Сюрприз или граф Метельский пришёл в гости

Глава 1

Василий Иванович Метельский смотрел на двухэтажный особняк на Петроградке и думал:

«Без приглашения, конечно, приходить – это дурной тон, но ведь до Гермеса просто невозможно дозвониться. В Управление звонить не хочется, он хотел обсудить всё-таки личный вопрос, а вечером или на выходных не брали трубку, или его див – Кузя невозмутимо сообщал, что Гермес Аркадьевич занят и перезвонит позднее. И не перезванивал. А ему очень нужно поговорить, он чувствовал вину за произошедшие в мае события, что не подумал тогда о племянниках, и… хотел попросить прощения. Метельский размышлял о том, чтобы уйти в монастырь, но сперва нужно закончить мирские дела. Вот поговорю с Гермесом, и повод хороший есть: у Любавы Авериной скоро свадьба, нужно обсудить передачу Себастьяна, потом съездить к Вазилису в поместье, поговорить с другим своим племянником…» Он рассудил, что четверг – самый удобный день недели. По пятницам часто приглашают гостей или сами уходят в гости. А Гермес тот мог вообще уехать в поместье к брату, Метельский слышал, что они снова стали общаться. А четверг – это очень хороший день, и, оставив Себастьяна в особняке поехал к племяннику.

Вспомнив все это, Метельский посмотрел на особняк: окна были освещены, значит, Гермес дома. Отлично. И направившись к двери позвонил, открыл странный див Гермеса – Кузя.

- Я хочу видеть твоего хозяина.

- Гермес Аркадьевич сейчас занят, может, вы в другой раз зайдёте? – всё это див проговорил негромко, настороженно косясь назад.

«Опять занят?» – подумал Метельский, – «Сколько можно. Похоже, этот будущий фамильяр разбаловался, пользуется тем, что Гермес не привык к фамильяру, ведь Анонимус – это фамильяр Вазилиса, а братья долго не общались. Вот и позволяет больше, а мальчишка пользуется и говорит, что хозяин занят, а Гермес может в это время просто книгу читать или телевизор смотреть. Вон, даже здесь слышны приглушённые голоса, хотя слов не разберёшь» – поэтому решительно сказал:

- Пропусти, ты див, твое – дело подчиняться колдуну. Пусть Гермес сам скажет, что занят. И мы договоримся о встрече. И только попробуй сказать, что хозяин велел тебе меня не пускать.

- Не, такого приказа не давал. А подчиняться колдуну… Вы мне не хозяин, – див как-то озорно улыбнулся, – но ладно, проходите. Сюрприз будет. Гермес Аркадьевич в гостиной, – и див указал направление. Но сам провожать не пошел, а ведь это прямая обязанность фамильяра.

«Что-то Гермес совсем не воспитывает дива, нужно и на эту тему поговорить, его див слишком много себе позволяет. Но это потом, сначала извинения и… странная фраза про сюрприз… Что див имел в виду? Возможно, Гермес действительно занят? А врываться без приглашения очень невежливо. Ладно, поздороваюсь, договорюсь, чтобы вместе в субботу съездить в поместье к Вазилису, и уйду» - думал Метельский, идя в указанную сторону, подходя к комнате услышал более четкие голоса:

- Владимиру Кузя ужин в общежитие уже отнес и побольше. Всё-таки вчера от вас новичок прибыл, вот мой див и волнуется, чтобы беспорядков не было.

- Беспорядков? Гермес Аркадьевич, от моего подданного никаких беспорядков точно не будет, – сказал смутно знакомый голос. «Его голос? Но откуда он здесь…» – Метельский сделал по инерции несколько шагов и остановился в дверях, услышав:

- Какой приятный сюрприз, Василий Иванович, – и сказал это не Гермес Аверин, а… Александр V Колчак… нет, Императорский Див, который им притворялся… Нет, демон 12 уровня. Метельский от неожиданности вздрогнул, но нападения не последовало, и тогда он настороженно осмотрел комнату. Всё мирно: в креслах перед разожжённым камином сидели его племянник Гермес Аверин и див… сильнейший див в истории в ошейнике со звездой.

«Ошейник», – облегченно подумал Метельский. – «Точно, он же слышал, что Император Пустоши привязан к Гермесу Аверину. А кто ещё может себя так называть, как не див, равного по силе которому нет? Значит, смог удержать?» – Метельский посмотрел на племянника, – «Гермес, конечно, очень сильный колдун, высшей категории, но неужели справился? Всё-таки к семье Колчак див был привязан через обряд фамильяра, и то…» – Метельский вспомнил страшные слухи, которые ходили про взаимоотношения императоров и их фамильяра… – «Там всё сложно…» – Метельский снова посмотрел на бывшего Императорского Дива, который смотрел на него и предвкушающе улыбался, потом на невозмутимого племянника, спросившего:

- Дядя, мне, конечно, приятно, что вы приехали, но вы немного не вовремя. Почему вы не позвонили заранее?

- Я… я звонил… – Метельский перевел взгляд с племянника на Русское Чудовище и выпалил, – Что он тут делает? – и испуганно замер: это ведь бывший фамильяр семьи Колчак, сейчас вспылит, мало никому не покажется, но див промолчал, только посмотрел на Гермеса.

- Александр? На ужин пришёл. Сейчас какао попьем, и немного позже отправлю его обратно в Пустошь.

- Ужин? Какао? – неверяще переспросил Метельский. – Почему?

- Потому что Гермесу Аркадьевичу кофе на ночь пить вредно, а Александру какао тоже нравится, – пробурчал невоспитанный фамильяр племянника, – Гермес Аркадьевич, графу Метельскому тоже какао делать, или он не будет?

- Кузя, не груби, естественно, Василий Иванович будет какао, - Метельский похолодел, потому что это сказал не Гермес, а див, и жутко улыбнулся. Похоже, захват колдуна. Так быстро? Ведь даже года не прошло с Прорыва. Но это объясняет, почему до Гермеса невозможно дозвониться, дивы планомерно ограничивают общение «Хозяина» с посторонними. Такое уже было. Что же делать? И услышал немного усталый, но тем не менее решительный голос племянника:

- Александр, не распоряжайтесь в моём доме. Василий Иванович, если хотите, то, конечно, можете остаться, ведь за чем-то вы пришли сегодня.

- Я, пожалуй…

- Я уверен, что Василий Иванович пришел поговорить о событиях, произошедших в мае, верно? – и див снова жутко улыбнулся, Метельский вздрогнул.

- Александр, – строго сказал Гермес, – прекратите пугать моего дядю.

- Разве я пугаю? Вот в мае прошлого года была реальная угроза для вашей жизни, а тут я только улыбаюсь. И чего Василий Иванович испугался?

- Я не испугался, – решительно сказал Метельский, тут возможный захват, нельзя племянника одного оставлять, а лучше убедить отправить этого жуткого дива обратно в Пустошь. Стоп. Но ведь Гермес и сказал ранее, что скоро отправит того в Пустошь. Тогда получается, это не захват? Ведь в Пустоши связь оборвется… Тогда что? Нужно разобраться, а значит, нужно остаться. – И, разумеется, я буду какао, если вы, Гермес, мне его предлагаете.

- Хорошо. Тогда, Кузя, накрой на стол, вчетвером у камина будет неудобно.

- Вчетвером? – и Метельский с возмущением смотрел, что после того, как Гермес и он сам сели за стол, слева от племянника сел его див Кузя, а затем уже и бывший фамильяр семьи Колчак. Точно попытка захвата.

- Что? Я будущий фамильяр Гермеса Аркадьевича.

- Да, Василий Иванович, этот маленький див когда-нибудь станет фамильяром семьи Авериных. Но, надеюсь, это произойдёт ещё не скоро, – и сильнейший див с лёгкой улыбкой посмотрел сначала на молодого дива, а затем уже на Гермеса. И Метельский не выдержал:

- Гермес! Почему у тебя дивы имеют наглость сидеть за одним столом с колдунами? Ладно ещё Александр, он сильнейший див, и то – нельзя ему это позволять, это же попытка захвата. А твой Кузя – он точно должен стоять в стороне и ждать твоих распоряжений.

- Василий Иванович, – строго сказал племянник, – вот когда ваш свежепривязанный див, который у вас примерно неделю, сожрет дива 9-го уровня, защищая вас, а самого вас не сожрёт, хоть вы весь в крови, так как не хочет этого… тогда и будете учить меня, кого я могу посадить за стол с колдуном, а кого нет. А Александр… Вы действительно хотите заставить правителя дружеского государства прислуживать вам за столом или скромно стоять у стены, пока вы едите?

- Нет, но… – Метельский с ужасом посмотрел на бывшего фамильяра семьи Колчак, но тот почему-то снова не вспылил от слов бывшего помощника, а заинтересованно наблюдал за ним.

- Тогда, Василий Иванович, раз, мы выяснили, что мои дивы могут сидеть за моим столом, то могу я узнать причину вашего визита? Или позднее перейдем в мой кабинет и всё обсудим наедине?

Глава 2

Метельский посмотрел на племянника. Да, он хотел поговорить наедине, но то, что тут сейчас в гостиной два высокоуровневых дива, лишало этого смысла. То, что будущий фамильяр Гермеса высокого уровня, однозначно, ведь он справился с Себастьяном. Но этот див ещё ладно, а вот бывший Императорский Див… Он-то гарантированно всё услышит, а разговор и так начался неправильно, а сейчас вообще свернул не туда.

- Не нужно в кабинет переходить. Ваши дивы всё равно всё услышат, или у вас там установлена защита от прослушки?

- Хм, защиты нет. Но если нужно, то можем перейти в комнату вызовов, там установлена, так как вызванные дивы 2-го класса могут быть шумными, поэтому установил, чтобы не пугать соседей.

- Нет, не нужно. Я это так, к слову. Я хотел… – Метельский посмотрел на племянника, который только строго взглянул на своего будущего фамильяра, хотевшего что-то сказать, и див сразу затих. Нет, колдуны, которых пытается захватить их див так себя не ведут. Посмотрел на Александра, бывшего фамильяра семьи Колчак, сильнейшего дива, который почему-то до сих пор не вспылил, даже несмотря на необдуманные слова Метельского, а просто с каким-то интересом смотрит за развитием разговора, но молчит, – я хотел извиниться, что не подумал о вас с Вазилисом, когда разрабатывал операцию по похищению меча Содзасамондзи. Точнее… Я просто забыл… Точнее, не забыл, а позднее подумал, что раз мы столько лет не общались, то вам ничего не угрожает…

- Браво. Очень милое извинение. А передо мной, Василий Иванович, вы так же извиняться будете?

- Я не собираюсь перед тобой извиняться. – снова вспылил Метельский. – Ты захватил власть. Признаю, мне казалось, что не так уж и всё плохо: правил хорошо, страна процветала, так что я тебя не выдавал. Но когда ты показал, что моя семья – заложники моей верности… Так что ты, Александр, сам виноват…

- Прелестно. У вас исключительное умение вести переговоры. Не замечал раньше за вами такого. Тогда скажите, Василий Иванович, а что вы собирались делать с похищенным мечом Содзасамондзи? И когда собирались покинуть страну? Ведь когда Гермес Аркадьевич приехал к вам ночью, то вы даже вещи для переезда не собрали.

- Я? Я собирался… – Метельский настороженно посмотрел сначала на бывшего Фамильяра семьи Колчак, затем на невозмутимого племянника (интересно, что именно Гермес рассказал диву?), но продолжил, – я договорился с одной страной, готовой предоставить мне и моей семье политическое убежище в обмен на меч Содзасамондзи.

- Именно за меч? Это они предложили или вы сами? – моментально уточнил див.

- Я предложил. Их устраивала любая реликвия рода Колчак, дали список, я сказал, что смогу в мае добыть меч, ведь его величество Александр V планирует поехать на парад Победы в другой город. Потому что организацией встречи императора всегда руковожу я.

- А дальше, что было? Вы тогда не успели рассказать подробности, – уточнил уже Гермес.

- Дальше, – Метельский посмотрел на племянника с симпатией (несмотря ни на что, проявляет интерес к делам дяди), – уже после небольшого скандала, вызванного тем, что император принимает парад без меча Содзасамондзи, и отбытия императора со свитой в столицу, я бы, как обычно, остался на несколько дней в городе. Я всегда так делаю: закончить дела, и потом уже пересек бы границу с мечом. А семья бы в это время тоже уехала путешествовать по стране, их бы встретили надёжные люди и тоже помогли пересечь границу.

- А дальше?

- Дальше мы бы затаились на какое-то время, но меня уверили что осенью можно будет объявиться. Возможно, сделать несколько заявлений или принять участие в вызове дива. Ничего страшного или опасного, – немедленно уточнил Метельский, заметив, что племянник готов возмутиться, – ведь в другой стране используют другие знаки. Как наблюдатель. Всё-таки я сильный колдун, и у меня мощное оружие.

- Дядя… – простонал племянник, – кто вам этот план придумывал?

- Семён, это он всё организовывал, – озадаченно сказал Метельский, – а что не так?

- Гермес Аркадьевич, признаю, при первой нашей встрече «Александру V» нужно было настоять на вашем поступлении на службу. Ничего, что вы тогда не знали, что я див, как-нибудь бы договорились. Но подумал: я приеду в мае на парад в Петербург, вы как раз восстановитесь после ранения, велю отправить вам приглашение на приём как кавалеру ордена Андрея Первозванного, ещё раз предложу службу, вы не откажетесь. Всё-таки нужно было настоять на своём. Вы были бы не в восторге, но согласились бы. Зато был бы человек при дворе, который не будет организовывать авантюры. А при учёте того, что вы, Гермес Аркадьевич, каким-то образом находите заговоры сами… вы бы и этот «гениальный план» вашего дяди нашли. Всё-таки Василий Иванович – прекрасный исполнитель, а вот разработка планов – это однозначно не его сильная сторона. – Метельский увидел, как племянник вздохнул, и решительно сказал:

- А вы думаете, если у вас в заложниках было бы больше моей родни, это гарантировало бы мою верность? У вас такой план был? Я просто забрал бы Гермеса с собой и всё.

- Гермес Аркадьевич не вещь, чтобы его можно было забрать с собой. Ему можно было предложить поехать с вами, но я сомневаюсь, что он бы согласился. Все-таки он весьма ответственный и трезвомыслящий колдун. И как показала практика, чем сильнее на него давят, тем больше он упирается, – Метельский увидел, что племянник фыркнул, а див продолжил, – А по поводу остальной вашей семьи, которая гарантировала вашу верность… Интересно, значит, несколько десятилетий вас это не смущало, а тут вдруг озарило… Так хотели посмотреть заграничные красоты, что решили предать и сбежать к возможному противнику?

- К возможному противнику? Ничего подобного. Я собирался в… Впрочем это уже и неважно.

- Дядя, вы ведь большую часть жизни провели при дворе. Неужели вы не понимаете, что такого проблемного «гостя» на постоянное жительство союзники Российской империи не примут? А вот если собирать компромат… Вы ведь были придворным из ближнего круга Александра V, вы много знаете.

- Вы его защищаете? Гермес, того…

- Кто меня чуть не сожрал? – племянник как-то странно усмехнулся. – Нет, не защищаю. Так как в этом нет необходимости. Ведь если посмотреть, то все мои дивы до того, как стать моими дивами, пытались меня сожрать или убить другим способом. На Кузю я охотился как на демона-ягуара…

- Гермес Аркадьевич, я не собирался вас тогда жрать, я просто пугал.

- Я знаю, Кузя, но тогда-то я этого не знал. – Метельский увидел, как племянник слегка улыбнулся молодому диву, но повернувшись к нему снова серьезно продолжил, – Владимир в меня стрелял, по поручению Императорского Дива… – И Метельский потрясенно увидел, как бывший Императорский Див, слегка пожав плечами сказал:

- Поторопился, Гермес Аркадьевич… – а Гермес продолжил:

- А с Александром вообще все сложно, он мог меня три раза сожрать… а возможно, и пять раз, это смотря как считать.

- Три или пять? – сипло проговорил Метельский, вспоминая, «почему столько, ведь было только во дворце, или нет? Второй раз, наверное, когда Гермес привязывал бывшего Императорского Дива – вряд ли див обрадовался, что его из Пустоши вызвал тот же колдун, который смог его туда отправить. А интересно,» – он быстро посмотрел на бывшего фамильяра семьи Колчак, – «как племянник смог вызвать этого конкретного дива? Это же невозможно, вызов всегда лотерея, и сколько жертв потребовалось? Может, спросить?» – посмотрел на Гермеса, – «Нет, не сейчас, возможно позже. Но все-таки как же он удержал настолько сильного дива? И ведь признаёт, что он мог его сожрать. Да, наверняка, второй раз – это во время вызова, а третий раз когда? А уж тем более пятый?» – Ведь пока Метельский был под домашним арестом свежую прессу ему доставляли нерегулярно и то только местную. А потом после Прорыва, случившегося в Петербурге, сообщили, что все обвинения с бывших союзников «Александра V» сняты.

- Да, три – раза точно, а ещё два раза… в общем я тогда выжил просто чудом. [комментарий: Первый раз во дворце, второй раз в Пустоши у Двухстороннего коридора, третий раз во время призыва Александра из Пустоши во время Прорыва. Четвертый раз во время Прорыва, когда Александр рвет ошейник. Пятый раз, когда Аверин вызывает Александра из Пустоши, в конце третьей книги, когда тот «подолбился» чтобы поговорить о политике…

Но в Пустоши можно не считать, так как Див мог пощадить в благодарность за помощь в освобождении из ловушки (ну, или это хитрый ход, чтобы люди сами позвали), так же в пятый раз, когда Александр хотел поговорить. А вот четвертый раз, когда Александр рвёт ошейник, див мог и возглавить нашествие, раз уж так получилось и соответственно сожрать Аверина. Александру это не нужно, у него другие планы, но ведь мог. А первый и третий разы? Тут вы сами знаете… Поэтому можно считать, что Аверина Александр мог сожрать три или пять раз.]

- Вы, люди, так забавно считаете, но вы правы, Гермес Аркадьевич, ситуации тогда были неоднозначные. Впрочем, я вас и в первый раз не хотел убивать, просто предоставленный выбор меня не устраивал. А в последующие разы тем более не собирался этого делать.

- Я знаю, Александр, и благодарен вам за вашу сдержанность. – Гермес кивнул сильнейшему диву и продолжил, обращаясь к Метельскому, – Так что то, что див пытается меня убить, – это не новость. Всё-таки я боевой колдун, это бывает. А по поводу «Вектора»… Мы с Александром всё обсудили, у меня претензий нет.

- Но как же? Ведь ваши родители…

- Василий Иванович, как я сказал, я претензий не имею. Впрочем, можете сами расспросить Александра.

- Нет, – Метельский даже отшатнулся, потому что бывший Императорский див опять жутко улыбнулся. Но Гермес только недовольно посмотрел на сильнейшего дива, покачал головой и произнёс, обращаясь к Метельскому.

- Ваше право. Но вот вы, Василий Иванович, кажется, несколько недооцениваете последствия своего поступка. Например, если мечом Содзасамондзи вызвать демона… – Гермес посмотрел куда-то за спину Метельскому. Он хотел обернуться, так как комнату не осматривал: сначала всё внимание привлек бывший Императорский Див в гостиной, а затем просто сел за стол, куда указал племянник. Что там, интересно, за спиной? Впрочем, потом посмотрю. А Гермес продолжил, – Это очень старый меч, и крови на нем много, – племянник как-то хмыкнул и снова посмотрел за спину Метельскому, – а это значит, что вероятно придёт сильный демон. Впрочем, достаточно любого демона. И если бросить поблизости меч Содзасамондзи, который является национальным сокровищем Российской империи, то можно будет организовать скандал в международной прессе. И попробовать сместить власть на потомка Романовых. А как вы понимаете, Василий Иванович, даже правитель-человек власть просто так не отдаст.

- Красивая версия, Гермес Аркадьевич, но я её дополню. Потому что последствия можно сделать ещё интереснее, если при вызове будет участвовать и придворный из ближнего круга «Александра V». А ведь вы, Василий Иванович, ранее сказали, что вас просили принять участие в вызове демона. А у вас очень редкое оружие: это всевозможных ледяных, огненных мечей, сабель и прочих ножей много, а «Северное сияние» – такое оружие практически уникально и сразу укажет на вас. Достаточно сделать вид, что колдун не справляется с демоном, чтобы вы применили своё оружие и готов четкий след колдуна.

- Тогда бы я использовал Путы, чтобы удержать демона.

- Дядя, а если бы вас просто попросили использовать оружие? Убедили, что оно будет удобнее Пут или… – Гермес ненадолго задумался, – или представили это как смелый эксперимент, призванный показать, как див в демонической форме поведёт себя при использовании вашего уникального оружия?

- Не знаю, Гермес, подозреваю, тут какой-то подвох, но, возможно, в качестве эксперимента…

- Дядя, вы чувствуете подвох, потому что тут есть подвох. Вряд ли вас звали ассистировать при вызове демона 2-го класса. Так?

- Да, пожалуй… ведь при вызове второго класса наблюдатель нужен только студентам.

- Именно. А вы не преподаватель Академии, чтобы таким заниматься. Значит, будет вызов первого класса. Поэтому нужен наблюдатель. Это повсеместная практика. Но вот ваше «Северное сияние» вытягивает силу из знаков, а значит, есть некая вероятность повредить Алатырь. Вы, дядя, конечно, виртуозно владеете своим оружием, но ведь Алатырь с демоном можно повредить намеренно…

- Намеренно? Но ведь будут большие жертвы среди мирного населения… И я бы немедленно использовал Путы, я бы удержал демона…

- Тогда нужно просто вызвать сильного демона, ведь есть способы, да и на меч Содзасамондзи, скорее всего, придёт сильный див, как и сказал Гермес Аркадьевич, – бывший Императорский Див усмехнулся, – ведь сильного демона просто Путами не удержишь, особенно свежепризванного; материальное тело обеспечит жертва, а уж позднее… Может, даже и до колдунов доберётся, даже несмотря на оружие Василия Ивановича. Всё-таки, мы, дивы, быстрее людей, а поглощение даже одного колдуна даёт невероятный, хоть и кратковременный прилив сил. Так что всё могло бы и получиться. Не свержение власти, разумеется, а шумиха в прессе. Если объявить, что по приказу правителя Российской империи придворный Метельский Василий Иванович осуществлял незаконный вызов дива первого класса, приведший к массовым жертвам среди мирного населения. Вспомнить старые слухи про пароход «Ангара» и прочее… Там много чего можно придумать, если объединить вызов дива первого класса, меч Содзасамондзи и придворного из ближайшего круга правителя, который неизвестно как оказался в другой стране. – Бывший Императорский Див снова жутко улыбнулся и посмотрел за спину Метельскому. «Нет там никого, это он просто пугает…», но, когда туда же снова посмотрел и Гермес, Метельский не выдержал и обернулся. И увидел…

Глава 3

- Что он тут делает? – снова сипло проговорил Метельский; от неожиданности перехватило дыхание, потому что за спиной, на специальной подставке в стеклянной витрине, лежал меч Содзасамондзи.

- Меч? Лежит.

- Здесь?

- Ага, красивый, правда? – влез в разговор невоспитанный див Гермеса.

- Кузя, не мешай, я знаю, что тебе меч очень нравится, – и обращаясь уже к Метельскому, продолжил, – Александр очень хотел этот меч себе. Императрица Софья в Пустошь передавать не разрешила, всё-таки национальное достояние. Но разрешила временно разместить его у меня.

- Меч Содзасамондзи? Но вы сейчас сами только что рассказывали последствия. А если его похитят?

- Василий Иванович, моя экономка, а значит и вся округа считает, что это хорошая имитация. Мода на Китай не прекращается. А то, что меч японский, а не китайский? Уверяю вас, Маргарита разницу не заметит. А то, что в стеклянной витрине лежит, со знаками защиты на все случаи жизни – начиная от «просто разбить стекло», заканчивая «вынести витрину вместе с мечом» – так моя экономка их не чувствует. Специально попросил сделать так чтобы Маргарита могла стирать пыль и полировать стекло, не потревожив знаки. А открыть витрину могу только я или императрица Софья. Но откуда нашей государыне взяться здесь, на Петроградке? Поэтому при открытии его другим человеком – мало ли, вдруг найдется умелец и знаки защиты взломает – то в общежитии дивов срабатывает сигнализация, и через несколько секунд Владимир будет здесь, уж он-то поймет, кто открывает витрину. Её действительно просто так не откроешь. А Маргарита считает, что витрина – это для красоты. Ведь несолидно, что такой красивый меч просто лежит.

- А парад? Ведь традиция…

- Дядя, императрица Софья – девушка. А меч Содзасамондзи – это мужской аксессуар. А значит, государыне не нужно его надевать. А когда императрица выйдет замуж… Супруг императрицы будет принцем-консортом, ему носить меч не обязательно. А когда наследник престола родится и вырастет? Я к тому времени состарюсь, и пусть эту проблему решает новый хозяин Александра. – Метельский увидел, что сильнейший див слегка пожал плечами, – возможно к тому времени этот меч вообще решат подарить Императору Пустоши как знак сотрудничества.

- Скажи… Александр, – осторожно спросил Метельский. Он всегда ранее при разговоре с Императорским Дивом очень тщательно подбирал слова, чтобы не вызвать гнев, это он сегодня почему-то несколько раз вспылил. От неожиданности, наверное – а тебе зачем в Пустоши меч Содзасамондзи?

- Красивый. А ещё ностальгия. Когда-то этот меч привез Александр Колчак из Японии. Им владел император Владимир. Им сейчас владеет, хоть и временно, Гермес Аркадьевич. Так что очень памятная вещица. – Див с улыбкой посмотрел на меч, а потом улыбка стала жуткой, – А вы, Василий Иванович, хотели меня её лишить.

- Я… я спасал свою семью от тебя. Ты бы их сожрал.

- Я? – непритворно удивился сильнейший див, – Пока вы, Василий Иванович, хранили мою тайну и не пытались сбежать за границу, то никого бы я не сожрал. А вот после… Боюсь, вам было бы опасно выходить из бункера. Смертельно опасно.

- Какого бункера?

- Очень защищённого. Так что на заграничные красоты вам всё равно бы не удалось посмотреть.

- Но это же другая страна, у тебя не было бы права…

- Василий Иванович, неужели вы думаете, что границы кого-то остановят? Они ведь для честных людей. А я не человек. И я не собирался оставлять в руках возможного противника, как правильно сказал Гермес Аркадьевич, человека из ближайшего круга «Александра V». Вы слишком много знаете. И вас можно использовать в провокациях, направленных против Российской империи.

- Я бы никому не рассказал вашу тайну.

- Прелестно, значит, вы собирались молчать, находясь в другой стране без денег? Исключительная верность правителю. Даже странно, что вы собирались сбегать при таком отношении.

- Почему без денег?

- Так ваши основные счета находятся в Российской империи, так же, как и недвижимость. Ранее я специально интересовался у нынешней Императорской Дивы – это Бывший Императорский див произнёс спокойно, ничем не показывая возможное неудовольствие от того, что он сам сейчас не Императорский Див, - за границей не так уж много. А после вашего побега «Александр V» немедленно арестовал бы ваши счета.

- Кроме этого, Василий Иванович, насколько я помню, вы рассказывали, что ваш внук сдал экзамены в Пражскую Академию? Я ничего не путаю?

- Да, Гермес, верно. Андрей поступил, но какое это имеет отношение к…

- Прямое, дядя. Ведь мальчик поступил не за государственный счет? Правильно? Иностранного студента просто не возьмут на бесплатное обучение.

- Я могу позволить себе оплатить обучение своего внука… – гордо произнес Метельский, но, вспомнив про возможный арест банковских счетов, замолчал.

- Дядя, сейчас поздняя весна, вы сказали, что вам обещали, что объявиться можно будет осенью, но ведь осень это – и сентябрь, и ноябрь. А занятия начинаются в сентябре. И неужели вы думаете, что узнать фамилию иностранного студента, поступившего на первый курс, так уж сложно? К тому же ваш внук уже в списке поступивших. А это значит, что и сентября ждать не нужно.

- Академия защищает своих студентов.

- Верно, – Гермес кивнул, – даже во время войны Академия не принимает ничью сторону, чтобы не устроить ещё и войну Академий, и, находясь в Академии, дети в полной безопасности.

- Вот видите.

- Ой, так получается, маленькому графу Метельскому даже на выходные нельзя было бы покинуть стены Академии? Иначе посланники Александра схватили бы мальчика… – молодой див вздохнул, – ни на аттракционы, ни в кафе, ни в кино. И так целых десять лет? Кошмар.

- Правильно, Кузя, – это уже сказал бывший фамильяр семьи Колчак, – а ещё можно было бы просто проследить, куда именно поехал маленький колдун на каникулах… это на случай, если бы Василий Иванович спрятался бы очень хорошо и его сразу не смогли бы найти. А уже потом…

- Меня уверили в полной безопасности. И моей, и моей семьи.

- И была бы она в бункере, как ранее и сказал Александр. Гермес Аркадьевич, а вы когда-нибудь в бункере были? Какая там защита?

- Именно в бункере, Кузя? Нет, не был. Был с тобой в Академии в… в подвале, – Метельский заметил, что Гермес как-то неправильно составил фразу, как будто хотел сказать что-то другое, а в итоге сказал, что был в подвале, – ещё на экскурсию в Петропавловскую крепость ездил, в Шлиссельбургской тюрьме был, даже сидел, – Метельский удивлённо посмотрел на племянника, а тот невозмутимо продолжил, – недолго, так что думаю, бункер примерно по защите как Шлиссельбургская тюрьма должен быть. Клубок Арахны, разумеется, не нужен, как и часть других заклятий, не позволяющих заключенным колдовать, а вот заклятия, нанесённые на стены... Да, пожалуй, нужен именно такой уровень защиты. Впрочем, даже такая защита Александра не удержит. Но я сомневаюсь, что вы, Александр, решили бы сами ликвидировать дядю: это слишком явный след, но ведь дядя когда-нибудь вышел бы из бункера. Ведь долго под такой защитой колдуну находиться неприятно, заклятья давят. А значит, вас, Василий Иванович, могли подкараулить и у самого дома.

- Ага, – снова влез в разговор див Гермеса, – ведь вас тогда Владимир прямо рядом с домом чуть не застрелил. Но вы выжили.

- Кузя, я тогда не ждал нападения, и ты поступил неожиданно, не как свежепривязанный дичок, Владимир рассчитывал на другую реакцию. Иначе бы всё получилось. Я же щит выставил тогда, когда ты повалил меня на землю, а не ходил с ним постоянно.

- Да, Гермес Аркадьевич, Владимир однозначно не ожидал, что ваш кот-погранец перейдет в первый класс во время выстрела и прикроет вас собой. Иначе бы придумал другой план. Ведь было важно изобразить вашу смерть, не связанную с возможно полученной информацией. – Говоря всё это, Русское Чудовище посмотрел не на «хозяина», а на Метельского и улыбнулся, граф вздрогнул, а див тем временем продолжил, – Поэтому Синицин и свежепойманный зверодив хорошо вписывались в составленный план. Впрочем, я рад, что тогда ваша ликвидация не удалась. Даже не смотря на последующее события. А по поводу Василия Ивановича и бункера… Естественно, сам бы я нападать не стал. Вы правы, Гермес Аркадьевич, это слишком явный след. Но было у меня несколько специалистов по деликатным поручениям. Некоторые как раз специализировались по несчастным случаям. Так как демонстративная ликвидация графа Метельского принесла бы много вреда, я распорядился бы сделать всё тихо и незаметно.

- И что с ними стало?

- Сейчас не знаю, во время Большого Королевского приёма передал информацию о них Императорской Диве, случаи бывают разные, возможно пригодятся.

- Понятно, – невозмутимо кивнул Гермес.

Глава 4

Метельский ошарашенно смотрел на племянника, который рассуждал, как можно его найти и ликвидировать. Вот что за человек такой, неудивительно, что с Русским Чудовищем они поладили.

- Гермес, как вы можете так рассуждать? Я ведь ваш дядя.

- Верно, просто я пытаюсь понять, как вы согласились на такую авантюру? Ведь вы оказались бы в гораздо более шатком положении, чем при дворе Александра V.

- Почему?

- По нескольким причинам. Начиная с очевидного: вы собирались уехать из страны уже после расследования. Так?

- Да, всё бы успокоилось, это не вызвало бы явных подозрений, и если попросить дозволения у императора задержаться по личным причинам, то меня не сразу хватятся.

- По личным причинам… – Гермес осуждающе посмотрел на дядю, – А в Петербурге ваши личные причины - это мы с Василем? – Метельский кивнул. – Замечательно, нас бы ещё и в контрразведку вызывали, а то и под арест посадили как соучастников.

- Но… Разве…

- Посадили бы, Василий Иванович, будьте уверены, – вкрадчиво сказал бывший Императорский Див. – Ведь некие подозрения всё равно бы появились, несильные, всё-таки вы столько лет не общались. Так что вероятнее под домашний арест.

- Ох, как-то это я упустил…

- Ладно, это не страшно, – немного подумав, сказал Гермес, – у Василя адвокат есть, гонорары берёт громадные, но ни одного дела на моей памяти не проиграл. Так что последствия нашего родства свёл бы к минимуму, а ещё бы и отсудил у вас компенсацию – и за порушенную репутацию, и за упущенную выгоду, и за незаконное использование вами Себастьяна… Может, ещё что придумал бы… а то, что вы в другой стране были бы? Василий Иванович, поверьте, его бы это не остановило. Очень хороший адвокат, стоит каждого рубля своего гонорара…

- А… Как же… Такого не должно было произойти. Мне Семён про такое не говорил.

- Семён не говорил… Это аргумент, – усмехнулся племянник, но затем снова стал серьёзным, – Но я хотел уточнить другое. Скажите, Василий Иванович, вы собирались уехать по окончании расследования о пропаже меча Содзасамондзи, а с чего вы взяли, что вас не найдут в процессе этого расследования? Кузя след от меча на дороге нашёл легко и непринужденно. Верно, Кузя?

- Ага, у меня же личина собаки есть. Просто пробежался по дороге, учуял лося и стал искать тщательнее. И нашёл. – молодой див выглядел очень довольным.

- Молодец. У нас с Кузей, конечно, было преимущество – список придворных, который дал мне император Александр V, и, соответственно, запах императора, а значит и меча, но и без него, Кузя бы учуял подозрительный запах и запомнил. А не обнаружив на дороге больше ничего подозрительного, любой сыщик с дивом сделал бы похожий вывод, что это место пропажи меча. А далее дело техники: проверить алиби всех придворных которые приехали с императором, а также их родных и их слуг. Затем – алиби придворных, оставшихся в столице. А также их родных и слуг. Скучно, долго, но вполне выполнимо. Расследование проходило бы тайным, но проходило.

- Но император бы не стал его дожидаться, вы, Гермес, не жили при дворе, у Его Величества есть обязанности и протокол. Главное, чтобы не нашли сразу, а потом бы я уехал.

- И ваше желание остаться сразу породило бы у ведущего расследование детектива огромные подозрения. У любого детектива. И здесь появляется вторая причина моих сомнений, – племянник вздохнул, – скажите, я правильно понимаю, что вы собирались уехать в другую страну не через посольство? А нелегально пересечь границу. Так?

- Да, меня уверили, что иначе Александр V немедленно потребует моей выдачи и меча Содзасамондзи, а так след потеряется и меня не найдут. А вот осенью… я же говорил.

- Возможно, и не найдут. Но ведь вас не найдут не только посланники Александра V, но и вообще никто не найдёт.

- Так в этом весь смысл.

- Дядя, Александр сегодня говорил, что вы были одним из лучших, как вы согласились на такое?

- Но в чём проблема? Меня и мою семью не найдут. А от участия в вызове демона я мог и отказаться.

- Могли, но это смотря как мотивировать вызов, могли вообще пообещать этого дичка вам как фамильяра, ведь Себастьян принадлежит Любаве, и вы собирались его вернуть. А фамильяров много не бывает.

- У моего сына есть уже фамильяр, – Метельский сник, – но вы правы, два фамильяра - это удобно.

- Гермес Аркадьевич, а как бы дали разрешение на вызов будущего фамильяра, без ордена, как у вас?

- Кузя, в некоторых странах к этому относятся проще, чем у нас, и разрешение на фамильяра можно получить, заплатив большую сумму денег. Многие страны такое не признают, в том числе и Российская империя, и пока будущий фамильяр не станет настоящим, его могут конфисковать, но всё-таки такое возможно.

- А большая сумма?

- Очень. И тоже требования: быть колдуном высшей категории, сдавать экзамен, ежегодные отчеты, но всё-таки возможно. Нужно только желание.

- А, понятно, как и желание найти графа Метельского?

- Да, всё зависит от желания. – Гермес обратился уже к Метельскому, – И, как я уже сказал, допускаю, что посланники Александра вас не найдут. Хотя мы вам сейчас показали, что вас легко можно найти по приездам вашего внука в гости. Кроме этого, Александр, скажите, вы знаете, как выглядят родственники Василия Ивановича?

- Естественно, и как выглядят взрослые, и как выглядят дети.

- А значит, вы бы смогли нарисовать портрет Андрея? – див кивнул. – Портрет Себастьяна у вас очень хорошо получился. Так как думаю, что дядя уничтожил бы фотоархивы как раз на такой случай.

- На какой? – недоуменно переспросил Метельский, – Я хотел забрать часть фотографий с собой, на память. Кому они кроме моей семьи нужны?

- Кому нужны? – И Метельский увидел, как на него с осуждением смотрят Гермес и Александр, даже молодой див племянника посмотрел осуждающе. – Дядя, при розыске человека в первую очередь необходим его портрет. А значит, его нужно получить и отправить специалистам, занимающимся вашими поисками. И на случай, если бы вы как-то смогли убедить ректора Пражской академии, что нужно засекретить имя, фамилию и титул вашего внука, а сделать так, чтобы по документам он проходил, например под девичьей фамилией вашей бабушки, то мальчика нашли бы просто по портрету. Или вы планировали, чтобы ваш внук использовал чародейскую личину?

- Нет… Не планировал… И в Академии такое не одобряют.

- Не одобряют, разрешают чародеям для тренировки, а вот на постоянной основе? – Гермес ненадолго задумался. – Пожалуй, если будет какая-то травма на лице, но не обязательно. К тому же его просто однокурсники засмеют, если узнают про такое, а как вы уж собирались объяснять двенадцатилетнему колдуну необходимость постоянно носить личину, я даже не представляю. А значит, найти мальчика будет лишь вопросом времени и желания. А думаю, желание найти вас у Александра было бы.

- Ещё какое. Искали бы, даже если были бы известия о его смерти, до тех пор, пока не удостоверюсь лично. Даже если пришлось бы организовывать дипломатический визит «Александра V» в ту страну, где обнаружили тело. Или пока не найдут их фамильяра, что бы тот подтвердил. Причем задал бы вопрос так, что фамильяр бы не посмел соврать. Это слишком важно, чтобы оставались сомнения.

- Разумно. Но момент с фальсификацией вашей смерти, Василий Иванович, упустим, хотя я допускаю, что вам бы посоветовали и такое. Если, конечно, предполагалось обеспечить вас новыми документами, что тоже не так уж просто. Но допустим. Вот только новые документы вряд ли сделали бы с титулом. Вы готовы были отказаться от имени и титула?

- Нет, – сердито сказал Метельский, – это моё наследие, его получил ещё мой пра-пра-прадед, за…

- Вот и я сомневаюсь, что обеспечат новыми документами: вы, как бывший придворный императора Российской империи граф Василий Иванович Метельский, представляли бы большую ценность. Ведь вы обещали сделать позднее несколько заявлений для прессы. – Метельский задумчиво кивнул, – Только вам, дядя, пришлось бы жить в бункере. А чтобы избежать того, что вас найдут через внука в Академии, вам вероятнее всего, устроили бы несколько ложных покушений, чтобы вы сами боялись выходить из-под защиты, и мальчика в Академию не отпустили.

- Почему вы так считаете?

- Потому что Владимир ранее рассказывал, что перебежчиков не ценят. Из них получают информацию. А вы бы стали перебежчиком. А значит, информацию из вас бы получили. А испуганный за свою жизнь и за жизнь своих родных, вы бы стали делиться ей намного охотнее. Так что вас бы пугали, не как Александр, по-другому. Так чем это лучше того, что у вас было? Ведь Александр V только запретил выезд за границу, а там вам нельзя было бы выйти из дома, а то и действительно из бункера.

- Но… Семён не мог меня так обмануть, такой приятный человек. Вы ошибаетесь, Гермес.

- Василий Иванович, я сыщик. И я раньше несколько раз занимался поиском девушек, которые поверили сладким речам похитителя и оказывались в борделе или как жертвы в Алатыре. Те же девушки из отеля Рождественского просто захотели сэкономить, когда таксист предложил не включать счётчик, и почти все погибли в отеле, сожранные дивами. Выжившим жертвам просто повезло, что стояла плохая погода и их повезли на остров позднее, чем планировалось. Иначе бы мы не успели, ведь расследование началось позже предполагаемой даты доставки их в отель.

- Так и Василия Ивановича можно было бы скормить диву, – радостно сказал молодой див, – я знаю, что кормить колдунами дивов не принято, так как мы плохо слушаемся потом, но ведь можно, да?

- Кузя, нельзя.

- Ну, Гермес Аркадьевич, мне тогда Сомов велел так сделать. Там один из тех мужиков знал что-то важное. Правда, он был не колдун.

- И что знал?

- Не знаю. Мне потом приказали память сбросить, так что приказ помню, а подробности – нет.

- Кузя, ты тогда был дивом 2-го класса.

- Так у меня галка есть. Ой. – последнее восклицание относилось к Метельскому, который судорожно хватался за сердце.

- Кузя, поищи у Маргариты, где-то были сердечные капли, принеси – див исчез.

Глава 5

Метельский медленно пил воду с лекарством… Это позволяло успокоиться, ведь то, что говорил Гермес, было ужасно… И это было очень похоже на правду: рассуждения о том, что Александр V будет искать его и меч до победного конца, о том, что придётся прятаться от него в бункере, ведь иначе его ликвидируют. У правителя Российской империи много возможностей достать неугодного человека даже в другой стране. Но он ведь не хотел ничего такого… Просто небольшой скандал, а о личности правителя он собирался молчать, ведь это опасно… Но вдруг действительно друзья Семёна устроили бы несколько покушений от лица дива? Поверил бы он в такое? Да, сразу бы поверил. Метельский поёжился и обратил внимание, как бывший Императорский Див, смотрит на меч Содзасамондзи. И если в начале разговора див больше смотрел именно на Метельского, наблюдал, то сейчас, когда разговор стих, он, не отрываясь смотрел на меч. Похоже, даже сел специально так, чтобы ничего не мешало. Метельский-то думал, почему сильнейший див так просто уступил более почётное место за столом будущему фамильяру, диву 5-го уровня, а сам сел дальше. Ему так нравится этот меч? Тогда действительно див бы не остановился, пока не нашёл похитителя. Метельский тоже обернулся, посмотрел на меч и вздохнул. Он вообще не думал, что удастся украсть этот меч, ведь его охраняют так же, как и другие реликвии рода Колчак, но Семён был так убедителен и говорил, что ничего страшного не произойдёт, зато можно будет уехать из страны. А император Александр V наверняка даже обрадуется. Разумеется, сначала рассердится, но показательно, но всё равно обрадуется, что не нужно при всех носить этот старый меч. Уже конец двадцатого века, а тут приходится надевать эту «саблю»… И Метельский приказал Себастьяну добыть меч и не оставлять следов. Думал, что фамильяр скажет, что это невозможно и всё закончится, а он принёс меч Содзасамондзи и отступать стало поздно. Ведь Александр не простит. А бывший фамильяр семьи Колчак посмотрел на Метельского и, убедившись, что он выпил лекарство, задумчиво сказал:

- А ещё у людей издревле была такая забавная традиция – вырезать род до седьмого колена. Ещё 400-500 лет назад она была весьма популярна. Но и позднее ей пользовались некоторые правители. Вы знали о такой традиции, Василий Иванович?

Метельский закашлялся, они на уроках истории проходили и такое. А сильнейший див продолжил.

- Применялась обычно к предателям и бунтовщикам. Иногда, когда правитель был в хорошем настроении, то велел у бунтовщиков вырезать род только до третьего колена – это дети, внуки, родители и их родители и если у родителей были ещё дети, то они тоже считались. Это относительно немного, обычно до 50 человек. А вот если правитель был зол… и решал показательно наказать… тогда именно род до седьмого колена, а это 64 человека или 32 семейные пары вглубь поколений. И у каждой из них могли быть ещё дети, а у тех свои дети… Здесь уже как правитель решит, счёт мог доходить и до тысячи. Это легко выясняется, ведь люди ведут родовые записи и составляют генеалогическое древо.

- Зачем ты мне это рассказываешь? Ты сам сказал, что это происходило 400-500 лет назад, древние времена, что тогда было неважно.

- Не скажите, Василий Иванович, кто не помнит прошлого, тот делает ошибки в будущем. Тогда я продолжу. Однажды в стране, которую здесь называли «Страной Восходящего Солнца», некого князя очень сильно разозлил его вассал и скрылся вместе с семьёй – найти не смогли. От этого князь разозлился ещё сильнее… Так вот, этот милый старый обычай… Князь был очень зол не за проступок – его бы, возможно, и простил, всё-таки вассал многие годы служил верой и правдой.

- И, как понимаю, вырезал бы род только до третьего колена? – ехидно спросил Метельский.

- Вряд ли, я же сказал, что вассал многие годы служил верой и правдой. Можно даже сказать, что был любимчиком, и именно поэтому князь мог проявить снисхождение. Дочерей семьи – в гарем, а в то время для девушки попасть в гарем императора была большая удача. Отдать замуж за обедневшего дворянина было бы более суровым наказанием. А вот сыновей – по дальним гарнизонам, самого вассала… в какой-нибудь горный монастырь. Но это при условии, что вассал сам вернется и покается, однако этого не случилось. И князь велел найти родню до седьмого колена. А это было 403 человека. Времена тогда были суровые, и князь был в своем праве. Сейчас такой акт устрашения уже не пройдет, так как он принесёт больше вреда, чем пользы. Но ведь можно всё сделать тихо, – Див жутко улыбнулся, глядя в глаза Метельского.

- Ты… ты чудовище.

- Я? Василий Иванович, я див и ранее уже говорил Гермесу Аркадьевичу, что не люблю напрасные жертвы. А эти жертвы в современных реалиях были бы напрасны и даже причинили бы вред. А то, что я рассказываю, делали люди. Но я продолжу. Приговорённых было 403 человека, многие из которых вообще не знали, что они родственники. Но князь очень не любил предателей и решение не менял. Однако среди приговорённых оказалось несколько человек, в которых князь был заинтересован.

- И что он сделал? – шёпотом спросил будущий фамильяр Гермеса, переводя взгляд то на сильнейшего дива, то на невозмутимого хозяина, то снова на дива…

- О, Кузя, он просто их посчитал не по роду матери, который нужно было истребить, а по роду их отца, в котором был заинтересован. Я же сказал, что тут считают так, как захочет правитель. А у людей всё-таки такая забавная арифметика.

- Забавная, – спокойно подтвердил Гермес. – И что же дальше произошло с этим «Князем»?

- В следующий раз заговорщики были настроены решительнее и организовали покушение, которое удалось. Как я сказал, времена тогда были суровые и требовали жестких решений. Но, возможно, последующее покушение и было вызвано наглядной демонстрацией силы князя, ведь среди заговорщиков оказались друзья казнённых.

- И те, кого князь пощадил? – по-прежнему спокойно спросил Гермес.

- Нет, как ни странно, но они в заговоре не участвовали. Мне не известно, возможно, их просто не позвали участвовать, помня о благосклонности к ним князя.

- Получается, что массовые казни и последующее удачное покушение на правителя произошли из-за того, что вассала князя, который был практически любимчиком, что-то не устроило в своем положении. Александр, вы можете сказать, что именно не устроило вассала?

- Это дела минувшие и теперь уже не актуальные, но они не требовали тех действий вассала, какие он предпринял. Но, возможно, вассалу стоило проявить немного больше доверия своему повелителю, а князю – чуть-чуть больше снисходительности к проступкам своих слуг.

- Да, наверняка в той истории немного доверия и снисходительности с обеих сторон не повредило. Хотя бы для того, чтобы участники понимали последствия своих действий. Но вы правы, сейчас это дела минувшие.

- Да, Гермес Аркадьевич, история, к сожалению, не имеет сослагательного наклонения, – див вздохнул. А Метельский переводил взгляд с племянника на сильнейшего дива и обратно. Это что сейчас было? Последний диалог? Они что, оба жалеют о случившемся в мае прошлого года? Див-то однозначно жалеет, так как он лишился власти, но Гермес? Он стал знаменитым, получил денежную должность. Тогда почему? И рассказанная ранее – эта жуткая история с казнью дальней родни японского вассала. Эта история тоже намек, уже ему, что если бы пришел с повинной и с мечом, то могло быть помилование за долгую и верную службу? Или казнь всей родни, кроме тех, в которых див заинтересован… Что див говорил… про князя: тот мог и помиловать если вассал придёт сам и того отправят в горный монастырь? Если див привел сейчас в пример этого князя, то получается он ассоциирует себя с ним? Метельский вздохнул. Тогда ему уготовлен был монастырь, в который он и так хочет отправиться. Посмотрел на серьезного племянника, а Гермес спокойно сказал:

- Но это всё дела прошлого. Василий Иванович, вы сегодня пришли только поговорить? А то, признаюсь, что несколько устал: вчера в Пустошь ходил, потом в Омск летал на приём к императрице Софье с докладом, а сегодня тоже непростой день был. – Метельский ошарашенно смотрел на племянника, тот так обыденно говорит про походы в Пустошь и на приём к императрице, а тот продолжил, – Кузя несколько раз говорил, что вы звонили, но признаю, что так замотался на службе, что забывал перезвонить. Извините. Кузя, в следующий раз напоминай мне, что я хотел перезвонить дяде, понял?

- Ага, – молодой див кивнул, а Гермес выжидающе посмотрел на Метельского.

- Я хотел поговорить о передаче Себастьяна. У Любавы скоро свадьба, а я думаю уйти в монастырь, вот хотел обсудить, как лучше это сделать. И вы правы, див должен принадлежать вашей племяннице. Нужно было его сразу отдать. Но я решил: раз Любава не знает, то отдам когда-нибудь потом. Раз мне хочется… даже своего фамильяра сыну передал, чтобы проще было. И раз хочется, чтобы внук учился в Праге, так и сделаю. А ведь Андрей не хотел, говорил, что двое его друзей-колдунов будут учиться в Московской Академии, он один, как дурак, в Пражской. Убедил, а где-то и заставил. Как-то не подумал о последствиях. О таких последствиях, – Метельский замолчал и увидел, как бывший Императорский див снова внимательно его рассматривает, а Гермес спросил:

- Василий Иванович, вы уверены насчет монастыря? Там сложно жить. Можете вернуть Себастьяна позднее, я поговорю с Любавой и Сергеем Дмитриевичем.

- Да, уверен. Я сначала послушником, а потом, со временем… чувствую: на мне больше грехов, чем я думал.

- А вот в монастырь бы вас, Василий Иванович, я бы без проблем отпустил, – див опять жутко улыбнулся.

- Александр, хватит. Дядя всё понял, не нужно нагнетать.

- Хорошо, не буду, – и Русское Чудовище, к ужасу Метельского, ему подмигнул. – Гермес Аркадьевич, а попросите тогда Кузю приготовить ещё какао и принести печенье.

Глава 6

Уже возвращаясь домой, Метельский вспоминал разговор, произошедший перед отправкой дива в Пустошь. Тогда он сам попросил Гермеса разрешить поговорить наедине с бывшим Императорским Дивом. Племянник внимательно на них посмотрел и вышел из комнаты вызовов.

- Почему? Когда я только увидел тебя сегодня в гостиной, я думал, ты меня сожрёшь. Почему ты не напал?

- Потому что поглощать чужих колдунов в присутствии своего «хозяина» – это дурной тон. Почти такой же, как прийти вечером без приглашения.

- Это не ответ. Ты мог. Ты на меня зол. Мои действия привели к твоему разоблачению и свержению. Гермес бы тебя не удержал. Даже покойный ректор Светлов бы тебя не удержал. Тебя, наверное, смог бы удержать только император Александр Колчак... Впрочем, ты был фамильяром их семьи. Иначе как бы он с тобой справился?

- Как именно меня удерживал император Александр Колчак, вас, Василий Иванович, не касается. Впрочем, как и мои отношения со всем семейством Колчаков. На этот вопрос я отвечу только Гермесу Аркадьевичу. А ректор Светлов… Я с ним лично знаком не был, так как избегал неподконтрольных мне сильных колдунов, так что не могу сказать точно, возможно бы и не удержал. А вот Гермес Аркадьевич, тот бы смог. Но нападать я не стал по другой причине.

- По какой? – нервно спросил Метельский.

- Я – Император. И если ранее мне приходилось всеми силами скрывать свою тайну и убирать подальше в провинцию тех, кто мог догадаться, а тех, кто догадался, – или держать при себе, или устранять во избежание… то сейчас я Император Пустоши. От моих действий зависит не только благополучие Пустоши, которой я правлю, и взаимодействие её с миром людей, но и благополучие Российской империи, которой я правил многие годы, а значит, я не могу её просто так бросить. Неужели вы думаете, что несколько секунд удовольствия от вашего ужаса перевесят политические последствия того, что Император Пустоши вышел из-под контроля и сожрал человека?

- Нет, но значит только политика?

- Не только. Скажите, Василий Иванович, вы когда-нибудь хотели возразить Фамильяру семьи Колчак, если считали, что он не прав?

- Естественно.

- А почему не стали? Вот как сегодня?

- Так ты тогда жуткий: смотришь и понимаешь – слово против тебе скажешь, и ты сожрешь без раздумий.

- А Гермес Аркадьевич возражал. И при первой встрече, когда я ждал его в особняке на Петроградке, он мне сказал, что я убил невиновного, пилота самолёта. Мне – Императорскому Диву! При этом был уверен, что я его сожру – если не в тот момент, то по окончанию расследования точно, но сказал. И позднее, когда я узнал, что Управление поднято по тревоге и окружает дворец. Мне нужна была сила колдуна и его память. Я собирался его поглотить, хоть, признаю, и не хотел этого. Но даже тогда Гермес Аркадьевич не побежал и не стал умолять, а предложил компромисс: передать меня следующему правителю Российской империи. Меня это не устроило и в результате я оказался в Пустоши. Но именно это и последующие действия этого колдуна вызвали моё уважение. И это, – див очень аккуратно дотронулся до звезды.

- То есть ты хочешь его подчинить, сломать как других своих хозяев? Это месть?

- Василий Иванович, – див вздохнул, – я же сказал, что действия колдуна вызвали мое уважение, а не злость. Гермес Аркадьевич мне доверяет. Он не хочет, чтобы я был к нему привязан. Он не хочет ходить ко мне в Пустошь. Ему не нравится, когда я бываю в человеческом мире. Он даже в Управлении служить не хочет, он хочет быть частным сыщиком. Но несмотря на всё это он мне доверяет. Вот такой парадокс. Иначе бы давно провел обряд моего освобождения, отправил бы меня в Пустошь и разрушил бы двухсторонний коридор, а сам бы ушел в монастырь или сбежал в… В какую там страну вы собирались от меня прятаться?

- В… неважно.

- Неважно, так неважно. Потом у Императорской Дивы узнаю, расследование это наверняка выяснило. Я сейчас о другом. Так вот, Гермес Аркадьевич этого всего не сделал – не из страха моей мощи и не из страха гнева вашей государыни, а потому что я ему… симпатичен. Василий Иванович, вы представляете? Он знает, что для него это очень опасно, особенно когда он в Пустоши. Но всё равно испытывает симпатию, а не страх. Боится он за семью и друзей. За человечество в целом. А вот сам испытывает ко мне симпатию. Это очень… приятно и непривычно.

- Хочешь сказать, что раньше никто не испытывал такого?

- К Русскому Чудовищу? – див усмехнулся, – Я вызываю страх своей мощью. И моя боевая форма тоже вызывает страх и ужас. И люди в большинстве своем его и испытывают. А мы, дивы, всегда учимся у людей. Всегда разному. У кого-то – жертвовать малым для достижения большей цели, у кого-то – не доверять даже друзьям и вместо того, чтобы поговорить, ликвидировать проблему; а у кого-то – именно доверять, несмотря ни на что. Сейчас я учусь доверию у Гермеса Аркадьевича. И я не намерен предавать это доверие.

А теперь Метельский ехал и думал: «Получается жуткий Фамильяр семьи Колчак хотел, чтобы ему возразили? Несмотря на его мощь? Невероятно. Он, за столько лет при дворе не понял этого, а Гермес после нескольких встреч понял? Или племянник всегда был таким? Ведь до событий прошлого мая Метельский многие годы не общался с семьёй погибшей сестры и видел племянников ещё детьми. И это тоже его вина. И его желание оставить себе фамильяра, который должен был достаться сестре, а потом внучке сестры, Любаве, ведь других девочек кроме Любавы и Веры Авериных у них в роду пока не было. Это желание породило глобальные последствия для страны в целом. Ведь не имей он незаконного фамильяра, то не подумал бы ещё раз нарушать закон, раз хочется.

А Семён? Он ведь знал его несколько лет. Очень приятный и вежливый человек. Так интересно рассказывал про Пражскую академию, о её преимуществах по отношению к Московской академии. Какие там вежливые наставники, а не эта жуткая Диана, от воспоминаний о которой даже спустя столько лет хочется вздрогнуть. И климат мягче. А то, что язык другой и требования к поступлению не такие, как в Московской академии? Так это же решаемая проблема. Он поможет и с изучением языка, и у него есть друзья, которые помогут подготовиться к поступлению. И никогда ничего не просил для себя. А когда император запретил выезд за границу всей семье Метельских сочувствовал и говорил, что Андрею сейчас будет сложно поступить в Московскую академию, ведь он готовился к поступлению в другую. Метельский вздохнул…

Андрей, любимый внук, хотелось для него самого лучшего, в том числе и лучших наставников, чтобы не давили и во время тренировок не оставляли синяки и вывихи на руках, а иногда и переломы, как та же Инесса. А Семён сказал, что ещё не всё потерянно, и предложил, что у него есть друзья, которые могут за него похлопотать и предоставить политическое убежище. Но, к сожалению, не просто так. Семён тогда очень переживал, что не может просто помочь, так как это требует больших связей и будут задействованы серьёзные люди. В общем, пришлось расстаться с внушительной суммой денег и пообещать достать реликвию рода Колчак. А меч Содзасамондзи всё равно используют только во время парада, наверное, он действительно императору Александру V несильно и нужен, иначе бы демонстрировал его чаше. Небольшой скандал – это пустяки, зато они все окажутся далеко от тайн императора-Императорского Дива и угрозы семье.

Метельский вздохнул: а ведь Александр прав, столько лет – это вообще его не смущало. Да, когда див был под личиной Александра IV, это было очень страшно. Но когда он был в образе императора Александра V, то очень приятный человек. А таким, каким див был в особняке у Гермеса, он его даже не видел.

Гермес… Племянник так быстро показал минусы плана, что Метельский был в ужасе: о таких последствиях он вообще не думал. Ни о том, как его побег отразится на детях сестры, а уж тем более о том, что император будет искать колдуна, знающего его тайну, пока не найдет или не удостоверится в его смерти. Всё-таки ему известно очень много тайн «Императора Александра V».

А предположение молодого и невоспитанного дива Гермеса? То, что можно скормить колдуна диву и всё узнать? Да, это жутко звучало, но он див и считает такой способ получения информации возможным, хоть и имеет чёткий запрет от хозяина. Но именно потому, что племянник позволяет своему будущему фамильяру многое, тот и высказал такое предположение, и другие тоже. И ведь все возможные. А интересно, если бы он спросил у Себастьяна минусы плана по побегу за границу с мечом, он бы тоже перечислил недостатки? Наверняка, но почему-то даже в голову не пришло.

А политические последствия для страны? Во время разговора их не поднимали, но Метельский-то читал газеты, которые доставляли в особняк после событий в мае. Тогда у многих предприятий иностранные партнёры отозвали заказы, были забастовки и росли цены. Это частое явление во время смены власти. Так как неизвестно, кто придёт к власти в стране, то и договоры лучше попридержать, иначе можно и не угадать, потерять деньги, а продукцию не получить. Но то, что описывали Гермес и Александр: если объединить вызов дива 1-го класса, меч Содзасамондзи и придворного из ближнего круга Александра V, то можно устроить международный скандал и попытаться сменить власть на потомка Романовых. Метельский поёжился. Это страшно. Войны не будет. Наверное. Но Гермес прав: власть даже человек просто так не отдаст. Почему он не подумал об этом?

Подъехав к особняку, Метельский остановил машину, но остался сидеть и снова вздохнул: как он мог вообще согласиться на такое? Племянник прав, он почти всю жизнь провел при дворе императора, и, не понимая подводных течений, там не выжить. А тут будто затмение нашло. Так привык за эти несколько лет советоваться с Семёном, обсуждать проблемы и радости. Про тайну императора, естественно, не говорил, но вот в остальном. Что не заметил, как стал соглашаться со всем, что предложит Семён, в том числе и про Пражскую академию и побег за границу. А если бы Александр V разрешил обучение? Если подумать, что бы стал делать внук в Российской империи со звездой колдуна из Пражской академии? Ведь он не сможет практиковать как колдун. А значит, внук остался бы в Праге один, без связей, а в Российской империи Метельский мог помочь Андрею с карьерой. Он снова вздохнул. Интересно, а Семён смог скрыться? Про него во время расследования тоже спрашивали, но вот выводов, как это сделал Гермес, не озвучивали, только задали различные вопросы, а когда сообщили, что обвинения сняты, сказали: «Зря, но будущая императрица Софья распорядилась…» Они сделали такие же выводы, как и Гермес? Вероятнее всего, а может, и ещё какие-то последствия выявили, о которых он не подумал. Метельский снова вздохнул. Похоже, путь искупления будет длиннее, чем он думал…