Сын и отец

Йонду Удонта и его воспоминания

Когда мне предложили большую сумму за доставку всего-навсего детей их отцу, я решил, что это неплохой поступок. Возможно, меня привлекли только лишь деньги, но я же доставлял детей — вроде благая цель.

Когда об этом узнал Стакар Огорд, он выгнал меня из своего клана, потому что я нарушил кодекс.

Я доставлял детей, а потом узнал ужасающую правду, что всех детей он убивал. Он был сумасшедшим человеком, просто неадекватным.

Я узнал эту новость незадолго до кражи Питера Квилла.

Когда он попал на этот корабль, он был весь в слезах, он был маленьким ребёнком.

Хоть он и был с другой планеты, но я решил, что оставлю его у себя и всеми способами защищу от его отца.

Пожалуй, я никогда прежде не задумывался, стану ли когда-нибудь отцом, всё же моя жизнь сложилась иначе. Я — не лучший пример для подражания, и моё травмирующее детство явно давало о себе знать. Я не хотел быть плохим родителем — ведь я какое-то время не знал про детей Эго, про то, что он творил, и считал, что я ничем не лучше своих родителей. Ничем.

Но этот маленький мальчик, Питер, дал возможность стать отцом, и я узнал, что это такое.

Я переживал, когда он попадал в передряги — моё сердце уходило в пятки.

Когда Питер был маленьким, я хотел защитить его от всего и в то же время хотел, чтобы он стал настоящим мужчиной.

И этот маленький комочек счастья открыл для меня новый мир — в груди всегда разливалась какая-то теплота. Я его полюбил и привязался к нему.

Но мои люди никогда не понимали, зачем же я его оставил его у себя, почему из каких-то опасных ситуаций вытаскивал, рискуя своей жизнью. Они были очень жестокими людьми, как и я когда-то, но благодаря Питеру я сильно изменился.

Питер для меня всегда был на первом месте, самым главным в жизни, и если не будет его, то и мне незачем жить в этом жестоком и странном мире.

Я всегда совершал много ошибок и понимал, что впервые за всё это время я сделал правильный выбор — оставить Питера у себя.

Да, я был суров с Питером, не проявлял мягкость, хотя порой она проскальзывала — например, когда я хвалил его за удачную вылазку или… Помню, когда ему было десять лет, он проснулся со слезами на глазах из-за кошмара, и я его успокаивал. Я не показывал любви к Питеру, и он не мог её разглядеть. Я боялся проявить мягкость, боялся, что все увидят мои слабые стороны, на которые можно будет всегда нажать… А ещё я боялся, что он такой милый и светлый ребёнок, а я могу всё только испортить и Питер не примет этого. Что увидит всё это не только Квилл, но и мои товарищи. Посчитают слабым капитаном.

А, может быть, я попросту не мог выразить свои чувства, ведь примера у меня никогда не было, и я не знал, как это сделать. И считал чем-то странным и непонятным.

Но сейчас я благодарен судьбе за то, что Питер Квилл попал ко мне на корабль, что я взял его себе. Спасибо ей, что у меня появился такой чудесный сынок.

Я жалею, что не сказал этого раньше, не показал ему, как я его всё это время любил и люблю. И оставил я его не потому, что он маленький и везде пролезет, а потому, что я сразу привязался к нему очень сильно. Я сейчас понимаю, что он должен был всё это время знать об этом.

И поэтому сейчас, в последние минуты жизни, я хочу ему сказать, хочу показать, как я его любил, и в последний раз попрощаться с ним.

«Он, может, и был тебе отцом, но никак не папой».

Глядя ему в глаза, я понимал, как я счастлив, как мне повезло с ним, как я его люблю. Вот оно, счастье, прямо передо мной — всё это время было рядом.

И на этом, похоже, моя миссия завершилась. Я донёс самое важное послание.

Он смотрел на меня заплаканными глазами, как и тогда, в детстве. И он для меня всё ещё оставался тем маленьким мальчиком.

«Я всю жизнь делал не то и не так, так хоть с сыном повезло». Я слегка улыбнулся — я бы сказал ещё что-нибудь, но мне не хватало сил. Но, думаю, он знал это. В мыслях у меня пронеслось: «Я так тебя люблю, Питер Квилл, мой сынок». Но эти слова не слетели с губ.

Глаза сами говорили за себя.

Последние мысли, которые промчались в голове — и я, растворяясь, начинаю постепенно превращаться в ледяную пыль.

Питер Квилл и воспоминания

Питер Квилл был всего лишь маленьким мальчиком, который попал на инопланетный корабль. Он попал в новый мир, полный приключений и ужасов.

Он никогда не задумывался, что есть люди, которые дорожат им, есть люди, которые готовы пожертвовать собой, которые его любят.

Но, к сожалению, он понял это поздно.

Оказывается, любовь бывает разной — все люди по-разному заботятся, по-разному любят.

Строгие люди тоже могут переживать, проявляя беспокойство, если ты, например, подверг себя опасности.

Он не задумывался, зачем каждый раз Йонду приносил какие-то безделушки с Земли.

И вот только сейчас он понял, что это было проявление заботы.

Маленький Квилл об этом не задумывался: должно быть, он был сильно зол и обижен, что его похитили у семьи, не объяснив, зачем и для чего.

Он жутко злился на отца, который так его и не забрал или хотел забрать, но его не отдали. Он был сильно обижен на всех и выпускал свою злость на Йонду.

Но сейчас уже взрослый Питер понимал, что Йонду был по-настоящему ему папой, который старался быть хорошим родителем, неумело проявляя заботу и любовь. Он был с ним строг и наказывал, а сейчас Питер понимал, что наказывал он не просто так, а потому что Питер подвергал свою жизнь опасности.

Квилл вспомнил момент, когда был маленьким — ему было примерно лет десять, и он был сильно расстроен из-за того, не сможет отпраздновать Рождество в кругу семьи, где мама ещё жива, где дедушка и другие родственники пришли на званый ужин, но всего этого не будет. Он ходил подавленный, и никто не мог понять, в чём дело.

Пока Йонду сам не спросил Питера, на что он и дал ответ.

— Я скучаю по Земле, по Рождеству, которое мы отмечали в кругу семьи. Я скучаю по семье и по тому времени, — со слезами на глазах проговорил Питер.

Через несколько дней на корабле стояла ёлка, под ней лежали подарки — это было хорошее Рождество, Йонду поднял ему настроение. Конечно, он не мог привести родных, но он пытался сделать так, как будто Питер побывал на Земле.

Вынырнув из воспоминаний, он невольно улыбнулся. Йонду Удонта по-настоящему заботился о нём — жаль, что он раньше не понимал этого, и сам Йонду никогда не говорил ему, что оставил его не потому, что он был маленький и везде мог пролезть, а потому, что привязался к нему.

Он ведь в итоге вырос и как прежде уже не мог везде пробираться, но об этом он и не задумывался.

Питер будет бережно хранить воспоминания об отце, которого он тоже любил.

И любовь бывает разной, это Питер уяснил на всю жизнь.

Мама всегда говорила, что папа — звезда, и он смотрит с неба на нас.

И почему-то он надеялся, что Йонду где-то там живёт и смотрит с неба на него.

Почему-то ему хотелось верить, как тому маленькому мальчику, что это так и есть.