Связывающая нить

Глава 1

Оставить прошлое

Гу Чжун Пё давно не был в Корее. Нет, конечно, по делам корпорации ему не раз приходилось сюда приезжать, но все посещение ограничивалось только деловыми встречами, да коротким отдыхом в доме. Его и не тянуло на родину: уж слишком много плохих воспоминаний было, самое страшное из которых касалось женщины, прошедшей по его жизни, словно отравленный нож.

Она причинила ему много боли, но даже по прошествии пяти лет никак не желала уходить из его памяти. Как тогда, в старшей школе, врывалась в мысли, когда ей вздумается, и переворачивала все с ног на голову. Тогда она, играя, заполучила его сердце. А смог ли он заполучить ее?

Так хотелось верить, что да. Ведь она не раз доказывала это, упорно продолжая бороться за их любовь даже тогда, когда у него самого руки опускались. Но где-то глубоко в душе Чжун Пё никогда не мог отделаться от мысли, что в сердце этой девушки всегда царил его друг. И только то, что безумно влюбленный Джи Ху не предпринимал по отношению к ней никаких действий, ставя дружбу превыше всего, и позволяло этой девушке оставаться с ним.

Эта девушка… Уже пять лет он не позволяет себе произнести ее имя так, словно произнесение его вслух спугнет те мучительные, но от этого не менее желанные сны. Сны, в которых она была рядом и любила его. Просыпаться утром и видеть рядом с собой чье-то привычное лицо вместо желанного было невыносимо. И так больше не могло продолжаться.

Поэтому, чтобы наконец-то распрощаться с прошлым и получить шанс на пусть и не наполненную счастьем, но хотя бы спокойную жизнь, Чжун Пё и вернулся в Сеул. Он в одиночестве бродил по памятным местам, принимая и отпуская свое прошлое. Вспоминая не только эту девушку, но и своих бесшабашных друзей. Их походы по барам, приключения, соревнования между собой. Наверное, сейчас они очень сильно изменились, но, может, стоит попробовать наладить отношения? Все-таки что-то в нем еще осталось от того мальчишки, потому как до сих пор не верится во вдолбленное с детства правило: у людей нашего круга не может быть друзей, только деловые партнеры, временные союзники и враги.

Чжун Пё не верил в эти слова в детстве, и что-то не позволяло принять их правоту сейчас. Просто однажды девушка изменила его мир, заставив поверить, что человеческие отношения важны намного больше, чем деловые. Пусть из них нельзя извлечь прибыль и получить дивиденды. Однако расчетливый бизнесмен в его голове нашептывал, что за столько лет его друзья вполне успели о нем позабыть, и их дальнейшее общение будет определяться только выгодой.

В подобное не хотелось верить. Но и продолжать жить иллюзиями было непозволительно глупо. Сейчас он уже не был наивным подростком, а носить розовые очки солидному человеку было не с руки. Так что нужно решиться и позвонить, ведь перед приездом в Сеул Чжун Пё собрал о своих друзьях информацию, вот только просмотреть ее все не решался. Лишь номер телефона, а все остальное он решит в процессе общения.

Ноги сами привели его в парк развлечений. Естественно, это место совсем не подходило его статусу, но воспоминания о прогулке с той девушкой все еще были живы в его памяти. И сегодня в парке было полно влюбленных парочек, и Чжун Пё сам себе подивился: неужели и он позволил себе когда-то выглядеть настолько глупо? Глупо, мило и… Счастливо? Горечь от того, что все бы могло сложиться иначе, заставила его отвернуться и постараться выбраться из толпы.

Он бросил последний взгляд на парк и уже собирался уходить, когда увидел на скамейке маленького мальчика. Глаза отказывались верить увиденному, мозг не воспринимал такую информацию: на скамейке, держа в руках сладкую вату, сидел сам Чжун Пё. Такой, каким он запечатлен на детских фотографиях, только намного счастливее.

Ноги приросли к земле. Казалось, никакая сила в мире не сможет сдвинуть Гу Чжун Пё с места. Была ли это мечта или галлюцинация, он продолжал, не отрываясь смотреть на смеющегося мальчишку. Все мысли разом покинули его голову, и он совершенно не заметил, сколько уже так простоял.

- Чжун Хи, - вывел его из ступора до боли знакомый женский голос, - куда еще пойдем?

- Мама, - счастливая улыбка мальчишки стала еще шире, и он вприпрыжку побежал к стоящей неподалеку женщине.

Женщине из прошлого. Этой женщине.

Гым Чан Ди.

Вопросы доверия

Кажется, в его жизни все в очередной раз становилось с ног на голову. Чжун Пё не мог отделаться от этой мысли всю дорогу до своего дома. Там, в парке, эта парочка исчезла быстрее, чем он смог прийти в себя, но с другой стороны Чжун Пё не был уверен, что смог бы им что-то сказать. При полном отсутствии мыслей в голове – и такая вот встреча.

Прежде чем что-то предпринимать, нужно было хорошенько подумать. Разобраться в ситуации. Как могла Чан Ди скрыть от него ребенка? А в том, что это его ребенок, Чжун Пё не сомневался даже без генетической экспертизы. Или она, когда подписывала документы на развод, еще не знала о том, что беременна? Но почему ничего не сказала потом?

А был ли он в состоянии выслушать Чан Ди? Ведь в то время у него перед глазами были только те страшные фотографии, на которых Джи Ху целовался с его женой. И бешеная ревность затмевала все вокруг, заставляя его крушить мебель и выкрикивать самые страшные оскорбления, которые только приходили в голову.

Та отвратительная сцена до сих пор стояла у него перед глазами, только вот сейчас он смотрел на нее совсем по-другому. Почему же раньше ему не приходило в голову задуматься о том, что Чан Ди вела себя тогда как-то необычно. Но ревность и боль заставляли его сходить с ума - куда уж в той ситуации было о чем-то думать.

И он не думал. Ни тогда, когда Чан Ди ушла из дома, не взяв с собой ни единой вещи. Ни тогда, когда Джи Ху пытался что-то ему растолковать. Ни тогда, когда Ву Бин тряс перед его лицом этими, будь они прокляты, фотографиями, призывая очнуться и подумать. Но Чжун Пё предпочитал слушать только свою боль, отталкивая от себя всех окружающих.

И они ушли. Оставили его в покое, за что он был страшно благодарен своим друзьям. Или бывшим друзьям, в тот момент он не загадывал так далеко. Он, не глядя, подписал документы на развод и уехал в Америку зализывать раны.

Чжун Пё всегда считал, что его поведение единственно правильное в данной ситуации. Но сегодняшняя случайная встреча заставила его очнуться. Он с удивлением понял, что у всего произошедшего пять лет назад могли быть совсем другие причины. И, похоже, его друзья знали об этих причинах намного больше него самого. Вот только он не желал их слушать. Так может, наконец настало время услышать?

Телефонная трубка была тяжелой. Такое впечатление, что пришлось сделать не три коротких звонка, а пробежать марафон. Возможно, все дело было в страхе? Чжун Пё мог сам себе признаться, что очень боялся реакции ребят. Это ведь он виноват перед ними. Это он не желал слушать. В конце концов, именно он уехал, оборвав все общение.

Но ни Ву Бин, ни И Чжон, ни даже Чжи Ху не отказались от встречи. Вечером, на их старом месте. Похоже, в этом клубе, стены которого еще помнят их юношеские похождения, встречаться легче всего. С одной стороны, нейтральная территория, с другой – это место знает столько их тайн, что вполне способно хотя бы на время объединить F4.

До назначенной встречи еще оставалось много времени. Привычка требовала, чтобы Чжун Пё занялся делами корпорации, но он прекрасно понимал, что сейчас просто не в состоянии заниматься работой.

Перед глазами стояло лицо Чан Ди. Не то одухотворенное и улыбающееся, которое он видел сегодня. Нет, перед глазами отчетливо появлялся призрак прошлого: опущенные плечи, мгновенно потухшие глаза, подрагивающие губы… Тогда он списал все на признание вины. Сейчас это больше напоминало бессилие и разочарование. В нем.

«Я ничего не буду тебе объяснять, - сказала Чан Ди перед уходом. – Ни сейчас, ни когда-либо еще. Я тоже больше не могу тебе доверять». Тогда это показалось жалкой попыткой оправдания, а сейчас Чжун Пё задумался над этой фразой.

Тоже. Это слово несло в себе слишком много, словно его жена устала бороться за его доверие и смирилась с неизбежностью. Но ведь Чан Ди никогда не опускала руки и смело смотрела в глаза любым неприятностям. И сдаться ее могло заставить только одно – страх за своих близких. Ее родителям и брату тогда ничего не грозило. Значит…

Значит, уже тогда Чан Ди знала о своей беременности. Именно поэтому она так легко и быстро подписала документы на развод, чтобы оградить ребенка от общения с ним и его семьей. Она перестала доверять Гу Чжун Пё и видела перед собой только наследника корпорации «Шинхва» – такого, каким всегда хотела видеть его мать. А с таким человеком Гым Чан Ди не желала иметь ничего общего.

Но почему тоже? Она что, когда-то сомневалась в его любви? Нет. Сомнений в этом не было ни у кого из окружающих, даже Дже Кён предпочла уйти в сторону. Но вот доверие…

Сразу вспомнился тот случай в школе, когда Чан Ди обвинили бог знает в чем. Услышал ли он ее тогда? Нет, предпочел обвинить вместе со всеми, и только его друзья доказали ему, что он не прав, предоставив настоящую виновницу. А сколько еще раз он сомневался в своей девушке - нет, не высказывая этого настолько открыто, но в глубине души предпочитая верить фактам.

А Чан Ди хотела, чтобы он ей просто верил. Чтобы в любой ситуации был на ее стороне. Она ведь почти убедила себя, что это возможно. Но малейшее сомнение – и хрупкое доверие вновь разрушено. Он в очередной раз поверил навету, а не своей жене.

От бессилия Чжун Пё громко застонал.

- Оппа, с тобой все в порядке? – раздался со стороны двери мелодичный женский голос.

Мин Су. А он за время своих самокопаний и забыл о ее существовании. Настоящее настойчиво дало о себе знать в лице милой, доброй, знакомой до последней черточки девушки – его нынешней подруги. Нет, она не была его невестой и даже официальной девушкой Чжун Пё ее бы не назвал. Но вот так напрочь забыть о ней? Она не виновата в том, что ему с ней просто удобно. Она не виновата, что ему не нужна ее любовь и преданность. Она не виновата в том, что она не Гым Чан Ди…

- Со мной все в порядке, - Чжун Пё постарался, чтобы его голос звучал как можно спокойнее. – Просто сегодня случайно встретил свою бывшую жену.

- Оппа! Эта женщина посмела сказать что-то, что тебя расстроило?

- Нет, она даже не видела меня. Просто она была с ребенком…

Мин Су быстро подошла к креслу и ободряюще положила руку на плечо Чжун Пё. В ее глазах было столько сочувствия и понимания, что ему стало стыдно за свои мысли.

- Я понимаю, - голос девушки был грустным, - ты расстроился из-за воспоминаний. Нелегко вот так вот увидеть женщину, которая предала твое доверие, связавшись за твоей спиной с твоим другом. Да еще и ребенка их увидеть. Прости, оппа, я такая глупая…

В голосе Мин Су чувствовались слезы, и Чжун Пё слегка погладил ее по опущенной голове. Не стоило сейчас интересоваться, откуда эта милая девочка знает такие подробности о его жизни. Она ведь очень смутится, если придется признать, что невольно стала свидетельницей одного из его неприятных разговоров с матерью, которые всегда происходили на повышенных тонах.

- Ну что ты, Мин Су, не стоит переживать из-за пустяков. Ничего страшного от того, что я встретил эту женщину, не произошло. Просто немного испортилось настроение от возвращения на родину.

- Я так рада, - девушка вскинула голову и на лице у нее заиграла нежная улыбка, - что с тобой все в порядке. Может, тогда сегодня вечером погуляем по Сеулу?

- Сегодня не получится: у меня уже назначена встреча. Но ведь ничего не мешает нам погулять завтра.

- Конечно, оппа, не нужно ради меня отказываться от важных дел. Тогда я пойду, чтобы не отвлекать тебя от работы.

Как только за девушкой закрылась дверь, Чжун Пё вновь погрузился в свои мысли. Прежде чем встречаться с друзьями, надо четко для себя решить, как поступать в данной ситуации.

***

Мин Су, улыбаясь, вышла из комнаты. Впрочем, как только дверь за ее спиной закрылась, безмятежная улыбка тут же покинула лицо девушки. То, что произошло сегодня, входило в категорию «крупные проблемы». Причем проблемы эти надо было решать, пока они не перешли в разряд катастрофы.

О Мин Су всегда была практичной и целеустремленной девушкой. Препятствия на своем пути она преодолевала достаточно жестко, не теряя при этом изящества. Ну ни к чему людям знать о том, что образ милой и доброй девушки, старающейся помочь всем на свете, давным-давно отрепетирован перед зеркалом и благодарной публикой. Прагматичный ум девушки моментально выдал ей один из вариантов решения проблемы.

Хороший такой вариант, позволяющий ей самой оставаться в стороне. Улыбка вернулась на ее лицо и девушка уверенной походкой прошла в свою комнату. Убедившись, что в ней никого нет, Мин Су потянулась к телефону.

- Госпожа Гу, простите, что беспокою, - произнесла девушка сразу же, когда услышала слегка недовольный голос матери Гу Чжун Пё. – Я понимаю, что отрываю вас от дел, но я очень переживаю за Чжун Пё.

Визитеры

Чан Ди была довольна, что у нее наконец-то нашлось время сводить сына в парк развлечений. Конечно, Чжун Хи был довольно умным для своих лет мальчиком и старался не изводить маму капризами, прекрасно понимая, что она часто занята на работе, но парк развлечений был его давней мечтой.

Они замечательно провели время, и Чан Ди расслабленно накрывала на стол: прогулки на свежем воздухе пробуждают аппетит. К этому времени она стала довольно-таки неплохим кулинаром, потому как будь она одна, то Чан Ди вполне устроил бы магазинный рамен или нечастые обеды в закусочной, но кормить так ребенка она не могла себе позволить.

Молодая женщина искренне не могла понять большинство своих знакомых, которые считали малыша угрозой планам на дальнейшую личную жизнь и советовали отправить Чжун Хи к родителям или вообще сдать в приют. Фраза «С ним ты никогда не сможешь снова выйти замуж!» доводила Чан Ди до бешенства. Она уже давно поставила крест на своей личной жизни: опыт предыдущего брака показал, что даже если она и будет замужем, то это не дает никакой гарантии на нормальную жизнь. Справляться своими силами было гораздо надежнее.

В этом ее не поддерживала даже Га Ыль. Нет, не в том, что Чжин Хи нужно отправить с глаз долой, а в том, что Чан Ди даже не желает рассматривать другие кандидатуры в мужья. Иногда подруга заводила разговор о том, что пора бы уже избавиться от ненависти к Чжун Пё и продолжать жить дальше. В таких ситуациях Чан Ди просто не могла доказать ей, что никогда не ненавидела своего бывшего мужа, просто перестала верить ему и предпочла исчезнуть из его жизни. Для Га Ыль, которая все положила на алтарь любви к И Чжону, такое поведение было непонятно, поэтому и объяснять ей что-то было бесполезно.

Да и не могла Чан Ди подобрать слов, чтобы рассказать о своих Чувствах к Чжун Пё. Боль и разочарование, которые охватили ее сразу после того грандиозного скандала, связанного с компрометирующими фотографиями, были настолько сильны, что некоторое время Чан Ди вообще не могла говорить на эту тему. Но со временем эмоции поутихли. Стало казаться, что все, что произошло, случилось не с ней, а с каким-то совершенно посторонним человеком, а она только слышала об этом. Наверное, это была своеобразная защита сознания, иначе в тот момент Чан Ди бы точно свалилась с нервным срывом. А позволить себе подобное девушка не могла: новая жизнь, которая еще только зарождалась в ней, требовала заботы, и Чан Ди упорно гнала от себя любые тяжелые мысли, чтобы никак не навредить своему еще не рожденному ребенку.

Наверное, именно поэтому она и не утонула в пучине ненависти. Как можно ненавидеть человека, который подарил ей такое чудо, как Чжун Хи? И пусть Чжун Пё оказался ни на что не годным отцом, который отказался от своего ребенка, даже не увидев его, но ненавидеть своего бывшего мужа Чан Ди не могла. Да и не хотела. Она просто отпустила его, постаравшись вычеркнуть из памяти все хорошие и плохие моменты, связанные с тогда еще наследником корпорации «Шинхва».

К тому моменту, когда еда уже была готова и Чан Ди собиралась звать сына из его комнаты, в дверь квартиры раздался настойчивый стук. Молодая женщина слегка удивилась, поскольку не ждала на сегодня еще гостей, но не открывать было бы невежливо.

На пороге стояли трое молодых людей в деловых костюмах. Вначале Чан Ди была уверена, что они просто ошиблись адресом, но, как оказалось, судьба вновь решила испытать ее на прочность.

- Госпожа Гым Чан Ди? – поинтересовался один из пришедших, по-видимому, главный.

- Да. – Чан Ди растерянно улыбнулась, недоумевая, что может понадобиться этим людям от скромной учительницы начальной школы.

- Вы позволите пройти? У нас к вам деловой разговор.

Конечно же, можно было их не впускать, но бегать от проблем и ответственности молодая женщина не привыкла. Вошедшие окинули ее жилище снисходительно-пренебрежительным взглядом и расположились за столом. Один из них положил на стол дипломат, который, после того как его открыли, оказался заполненным деньгами. Взгляд Чан Ди переходил от денег к гостям и обратно, а в душе все сжималось от нехорошего предчувствия.

- Мы уполномочены семьей Гу предложить вам, госпожа Гым, сделку, - начал один из пришедших и сделал паузу, то ли привыкнув говорить в такой манере, то ли ожидая каких-то слов или действий от сидящей напротив него женщины. Но поскольку пока Чан Ди говорить ничего не хотела, то он продолжил. – Семья Гу хочет вернуть Гым Чжун Хи, как законного наследника корпорации, и предлагает вам эти деньги в качестве компенсации за то, что вы были мальчику няней все эти годы.

Чан Ди замерла. Судьба в очередной раз сталкивала ее с корпорацией «Шинхва», но сдаваться молодая женщина не собиралась. Она никому не позволит разлучить себя с сыном.

- Передайте семье Гу, - начала она и сама удивилась, насколько твердо звучит ее голос, - что я не отдам своего сына ни за деньги, ни без денег. Я, конечно, не являюсь наследницей большого бизнеса и поэтому не привыкла продавать или покупать своих детей. Я просто прошу вас покинуть мой дом.

- Вы уверены, госпожа Гым? Если вы откажетесь от столь щедрого предложения, то ребенка у вас отберут в судебном порядке.

- Мне нечего вам больше сказать. Покиньте мой дом.

Когда за визитерами закрылась входная дверь, Чан Ди без сил опустилась на пол. В голове у нее не было ни единой мысли…

- Мама, - Чжун Хи вбежал в комнату и крепко обнял сидящую на полу женщину. – Мама, не плачь, мы ведь сможем справиться со всем, если будем держаться за руки.

Чан Ди улыбнулась и взъерошила мягкие волосы сына. Как можно позволить себе уныние, если у нее такая серьезная поддержка. Молодая женщина взглянула на застывшую в дверях детской подругу и произнесла:

- Никакие неприятности не стоят остывшего ужина. Давайте садиться за стол.

Поздняя встреча

Чжун Пё чувствовал себя слегка виноватым оттого, что не берет Мин Су с собой на встречу, тем более был уверен в том, что Ву Бин и И Чжон точно будут со спутницами. Просто хотелось самому вначале посмотреть, какими стали ребята, чтобы в случае, если он не сможет найти с ними общий язык, свидетелей его фиаско не оказалось. Да и вообще, он старался, чтобы девушка поменьше знала о его жизни. Но совсем не потому, что решил воплотить в жизнь идеалы поведения друзей-повес, просто право знать о нем все было только у Чан Ди. И он не собирался менять это.

Любезный официант проводил его в VIP-зону, где уже собралась вся честная компания.

Чжи Ху, спрятав глаза за стеклами очков-хамелеонов, расслабленно развалился в кресле. Не было ничего удивительного в том, что он пришел один, но сердце Чжун Пё тревожно екнуло – неужели другу все-таки удалось завоевать Чан Ди, воспользовавшись тем, что он сам, как последний дурак, упустил ее?

И Чжон как-то неуловимо изменился. Вроде бы на первый взгляд все тот же: одет с иголочки и по последней моде, да и раздолбайская самоуверенность при нем. Вот только взгляд… В нем больше не было того отчаянного поиска непонятно чего - напротив, в глазах И Чжона светилось спокойствие и безмятежность, а еще что-то, удивительно напоминающее счастье. Гончар с нежностью держал за руку девушку, в которой Чжун Пё с удивлением узнал Га Ыль.

А вот по ее виду сразу было понятно, что девушка встрече не рада, – и это было неудивительно, ведь Чан Ди была ее лучшей подругой, так что ожидать от Га Ыль теплого приема было, по меньшей мере, глупо. Но вот то, что девушка в открытую, ну или почти в открытую, покажет свою неприязнь, было как-то неожиданно. Привыкнув воспринимать Га Ыль как бессловесное и безропотное дополнение к Чан Ди или И Чжону, Чжун Пё удивился тому, что эта девушка, оказывается, может иметь собственное мнение.

А вот Ву Бин не изменился: все то же ощущение незаметной надежности, которое присутствовало в нем всегда. Доброта и умение поддержать в трудный момент. Уверенность, которая сейчас выглядела не такой показной, как раньше. Нет, сейчас наследник семьи Сон выглядел именно как Наследник - человек, который принял обстоятельства и оказался выше них.

Девушка рядом с ним была необычна. Да, красива, но при этом совершенно не похожа на куклу. Да, модно одета, но не в одежду, которая просто кричит о своей цене, а в грамотно подобранный ансамбль. И, что самое необычное для девушек Ву Бина, в глазах у нее светился ум, а в небрежной позе было столько достоинства, словно она происходила как минимум из королевской семьи.

О том, как в глазах своих лучших друзей выглядел сам Чжун Пё, он старался не думать.

- Кто изволил нас посетить? - почувствовав затянувшуюся неловкую паузу, Ву Бин, как всегда, взял инициативу в свои руки, - сам великий и ужасный Чжун Пё! И когда? Спустя всего лишь сутки после своего приезда в Сеул!

- О, да! – подхватил И Чжон, - Мы польщены, что вечно занятый предприниматель соизволил уделить свое драгоценное время лучшим друзьям.

Помимо воли на лицо Чжун Пё набежала улыбка, такая, какой он улыбался пять лет назад, а не то ее жалкое подобие, которое он демонстрировал в последние годы. Радостная. Искренняя. Такая, словно ему снова двадцать, и самая большая проблема – какое развлечение придумать на сегодняшний вечер.

- Я тоже рад вас видеть, парни. Га Ыль, выглядишь потрясающе. Леди, - в сторону незнакомой девушки Чжун Пё отвесил уважительный поклон.

- Леди зовут Бо Ра, - произнес Ву Бин тоном «посмей только косо глянуть в ее сторону». – Ким Бо Ра, позвольте вам представить одного из моих лучших друзей – Гу Чжун Пё.

Услыхав его полное имя, девушка как-то сразу неуловимо изменилась. Такое впечатление, что она вся замерзла изнутри, а ее неприязненному взгляду Га Ыль могла только позавидовать. Бо Ра вежливо поклонилась, но ее улыбка была настолько натянута, что фальшью разило за километр.

Чжун Пё уже приготовился провести вечер под обстрелами двух пар неприязненных глаз, но девушки, похоже, решили все по-своему. Бо Ра извиняющимся жестом провела по плечу Ву Бина, но сумочку свою взяла с решительным видом.

- Простите, но профессиональная этика не позволяет мне находиться в вашей компании, - девушка улыбнулась Ву Бину и встала из-за стола. – Не буду вам мешать.

- Бо Ра, подожди, - Га Ыль, словно бы на что-то решившись, тоже поднялась, - я с тобой. Рада была увидеться, ребята, но думаю, вам есть о чем поговорить и без женской компании.

И Чжон и Ву Бин тут же засуетились, уговаривая девушек остаться, но те не собирались менять своего решения. Чжи Ху с загадочной улыбкой наблюдал за поднявшейся суетой из-под очков, а Чжун Пё чувствовал себя как-то странно, словно, сам не заметив этого, умудрился чем-то обидеть девушек. Наконец, после того как Ву Бин строго наказал своему водителю развезти девушек по домам, знаменитая в прошлом четверка осталась в одиночестве.

- Кажется, я чем-то обидел твою девушку, - смущенно пробормотал Чжун Пё.

- Не думаю, - Ву Бин задумчиво покрутил в пальцах бокал вина, - скорее всего, она ведет процесс против кого-то из твоей компании.

- В смысле?

- Бо Ра – адвокат. И если она ведет дело против компании «Шинхва», то ужин в компании главы корпорации может расцениваться как попытка провести переговоры с противоборствующей стороной в обход интересов клиента.

- Ву Бин, ты так много новых слов выучил, - засмеялся И Чжон, - я даже не ожидал…

- А попробуй ты повстречайся с юристом, - Ву Бин шутливо нахмурил брови.

- Нет-нет-нет. Моя чувствительная творческая натура не вынесет такого над собой издевательства…

Атмосфера заметно потеплела.

Срез памяти - Га Ыль. Сухие слезы темной ночью...

Накануне вечером Га Ыль в очередной раз поссорилась с И Чжоном, поэтому теперь переживала в одиночестве. Хотя было уже довольно поздно, спать девушке совсем не хотелось, и она предпринимала очередное героическое решение о том, что пора разрывать отношения. Для большинства ее знакомых такое решение было единственно верным в данной ситуации, но она, будучи ослепленной своей любовью, не откликалась на голос рассудка.

Для девушки голос сердца всегда был превыше всего. Да и И Чжон перед своим отъездом дал девушке надежду, которая грела ее душу долгих четыре года. И ведь после приезда гончар в самом деле первой посетил ее, заставив просто онеметь о счастья. Тогда казалось, что теперь все будет в порядке.

К сожалению, только казалось.

Уж слишком они были разными, и эта разность не вызывала чувства единения. Нет, напротив, находясь рядом, Га Ыль и И Чжон начинали чувствовать себя неуютно, так, словно они должны что-то – то ли друг другу, то ли всему окружающему миру. С каждой ссорой становилось все труднее помириться. И, похоже, вчера была последняя капля.

Девушка решительно вытерла слезы и решила поспать оставшиеся пару часов, но ее планы нарушил стук в дверь. Кто мог прийти к ней в гости в такое позднее или, вернее, уже раннее время, девушка не представляла, поэтому к двери подошла с опаской. Кого-кого, но смертельно бледную и босую Чан Ди Га Ыль точно не ожидала увидеть.

- Прости, что я не вовремя, - произнесла подруга каким-то совершенно безжизненным голосом и прошла в комнату, оставляя кровавые следы на полу.

- Ты ранена? – закричала Га Ыль, в панике хватаясь за телефон и не зная, куда сразу звонить – в скорую, Чжун Пё или И Чжону.

- Нет, - равнодушно ответила Чан Ди и, посмотрев на пол, увидела кровь. – Надо же, а я совершенно не чувствую боли. Ничего страшного, я просто прошла босиком через пол Сеула…

Решив отложить расспросы на потом, Га Ыль усадила подругу на диван, а сама побежала в ванную за аптечкой. Она еще не знала, что произошло, но на фоне этого ссора с И Чжоном, которая еще несколько минут назад казалась концом света, оказалась бессмысленной и глупой. Как и все ее последующие размышления и слезы.

Когда девушка вернулась в комнату, она увидела, что подруга сидит с тем же безжизненным выражением на лице. Впрочем, на обработку стесанных ног она так же не обратила никакого внимания. Га Ыль начала колотить нервная дрожь – в таком состоянии она не видела Чан Ди никогда. Казалось, что место девушки заняла какая-то безжизненная кукла.

- Спасибо, Га Ыль, не знаю, что бы я без тебя делала…

- Чан Ди! Что случилось?

- Я в порядке.

- В порядке? – по щекам Га Ыль потекли слезы, - где ты видишь здесь порядок? Так, я немедленно звоню Чжун Пё.

- Зачем? Мы с ним разошлись…

Га Ыль слушала рассказ подруги с все возрастающим ужасом. Конечно, Чжун Пё был не подарок и характер у него отличался взрывоопасностью, но выгонять беременную жену из дома ночью? Это было слишком, даже для него.

Чан Ди заснула прямо на диване, а перепуганная Га Ыль начала размышлять о том, что сейчас делать. То, что подруга в шоке и мыслить разумно просто не в состоянии, было понятно безо всяких врачей. Но оставлять ситуацию на самотек не стоило, и Га Ыль набрала номер И Чжона. Впрочем, то, что ее звонок был сброшен, совершенно не удивило девушку, но звонить по новой и терять драгоценное время не имело смысла. Поэтому девушка набрала совершенно другой номер.

- Сонбе, - затараторила она, услышав в трубке очень недовольный голос Ву Бина, - вы не могли бы сейчас приехать к моему дому? – а поскольку обалдевший Ву Бин не бросил трубку от ее наглости, то она продолжила, - Чан Ди и Чжун Пё очень серьезно поругались. И это не обычная ссора, все гораздо хуже.

- Скоро буду, - похоже, такая новость как водой смыла с Ву Бина весь сон.

Следующий звонок Га Ыль был Чжи Ху. Парни приехали к дому Га Ыль почти одновременно, и она обрадовалась, что ей не придется все рассказывать два раза. Услышав о компрометирующих фотографиях, Чжи Ху от удивления потерял всю невозмутимость, а Ву Бин наоборот стал необычно собранным.

- Она их принесла?

Га Ыль достала пачку фотографий и растерянно протянула их парням. Лицо Чжи Ху стало совершенно белым.

- Я съезжу к Чжун Пё и попытаюсь с ним поговорить.

- Попробуй, - Ву Бин внимательно разглядывал фотографии, - только я не уверен, что он не спустит тебя с лестницы. А я пока отдам снимки эксперту, может, доказательство того, что это фальшивка, вразумит-таки нашего ревнивца.

Га Ыль села рядом с заснувшей подругой. Ей даже страшно представить было, как бы она себя чувствовала, если бы такое произошло с ней. Медленные слезы катились по щекам девушки, но она их даже не замечала.

Голос интуиции

Бо Ра и Га Ыль разместились на заднем сидении не слишком приметной машины. Что ни говори, а Ву Бин знал, когда пыль в глаза пустить, а когда и о комфорте близких людей позаботиться. Водителя и по совместительству охранника девушки знали хорошо, поэтому в его присутствии вели себя совершенно расслабленно.

- У тебя какие-то судебные вопросы с Шинхва? – поинтересовалась Га Ыль, когда машина отъехала от клуба.

- Пока нет, но, вполне вероятно, скоро будут. И я не уверена, будут ли эти вопросы с корпорацией или лично с Гу Чжун Пё.

- А что случилось? – Га Ыль заинтересованно глянула на подругу, удивляясь про себя ее задумчивому виду.

- Просто, сегодня, когда я была в гостях у Чан Ди, к ней приходили посетители с весьма необычным предложением: или она отказывается от сына за деньги, или его отберут в судебном порядке…

- Что? – в голове Га Ыль подобное просто не укладывалось, - Кто приходил?

- Они назвали себя представителями семьи Гу, - Бо Ра поморщилась, вспоминая возмущение, которое охватило ее после услышанного. – Так что, если Шинхва решит довести это дело до суда, я собираюсь быть адвокатом Чан Ди.

- Почему она мне ничего не сказала?

- Ну ты же знаешь Чан Ди - она не любит рассказывать о своих проблемах. Думаю, она бы и мне ничего не рассказала, если бы я не слышала всего собственными ушами.

- Я у нее сегодня останусь, - Га Ыль нахмурилась, обдумывая все услышанное, - Говорила же я ей, что нельзя Чжун Пё прощать, а она не слушала. И вот теперь все снова начинается, только раньше ей предлагали деньги, чтобы она из их жизни исчезла…

Бо Ра промолчала. Конечно, для нее не было неожиданной практика откупа от нежелательных девушек рядом с богатыми наследниками, тем более что многие из них соглашались на откупное. И практика запугивания тоже не была в новинку. Но сейчас девушка размышляла о том, какими будут ее действия, если против Чан Ди все-таки подадут иск. В адвокатских кругах ходили разговоры о том, что тягаться с Шинхва – себе дороже. Эта компания нанимала лучших юристов, а так же не брезговала грязными трюками. Так что, бой в любом случае будет тяжелым, и стоит заранее подстраховать тылы.

Возможно, если бы дело не касалось ее подруги, Бо Ра предпочла бы не ввязываться в такой конфликт. Хотя, нет, все равно ввязалась бы. У девушки было обостренное чувство справедливости, поэтому она просто не могла себе позволить пройти мимо. И, в конце концов, кто сказал, что Шинхва непобедима?

Га Ыль в это же время размышляла о том, что в жизни Чан Ди опять наступила черная полоса. Почему-то она всегда наступала тогда, когда Гу Чжун Пё оказывался поблизости. Проблемы начинали сыпаться, как из рога изобилия, и решать их ее подруге приходилось практически в одиночку. Тем более что гордость Чан Ди не позволяла ей просить помощи. Да что там просить, принимать предложенную помощь не позволяла. Вот и терпела девушка удары судьбы, стараясь показать окружающим, что у нее все хорошо.

Злость на Чжун Пё, которая дремала все то время, пока он жил в Америке, вспыхнула с новой силой. Ну как можно вести себя так по отношению к человеку, которого любишь? Или хотя бы любил когда-то. Как можно причинять боль Чан Ди и собственному сыну? Неужели этот баран верит, что деньги заменят мальчику мать? Если бы сейчас глава Шинхва находился рядом, Га Ыль бросилась бы на него с кулаками. И плевать, что он сильнее. Что подобное совершенно не в ее характере. Что ради себя самой девушка никогда бы не решилась на подобный выплеск эмоций… Все это было неважно.

Главное сейчас – это поддержать Чан Ди. Просто поговорить по душам, чтобы подруга знала: друзья у нее есть, и они ни при каких обстоятельствах не покинут ее.

***

Водитель развез девушек по домам и сейчас набирал номер Сон Ву Бина, чтобы доложить о выполнении задания. Он сомневался, стоит ли говорить хозяину о разговоре, который он слышал, но вроде бы никто не делал из своих слов большого секрета. Хотя, его дело доложить, а о дальнейшем пусть начальство думает.

Ву Бин с нетерпением ждал отчета. Умом он понимал, что беспокоиться не о чем и о безопасности девушек позаботятся, но все равно тревожился, когда Бо Ра была далеко от него. Просто он уже давно не представлял своей жизни без этой девушки. Да что там, он уже давно планировал сделать ей предложение, страшась в душе отказа, но, на тот случай если девушка все-таки согласится, старался подобрать время так, чтобы на приеме по случаю помолвки могли присутствовать все друзья.

Когда телефон зазвонил, Ву Бин выдохнул от облегчения. Кивнув друзьям, которые после выпитого ударились в воспоминания, он отошел в сторону.

- Говори.

- Господин Сон, я доставил госпожу Бо Ра до дому. А госпожа Га Ыль решила поехать к Гым Чан Ди. Ее я тоже проводил до квартиры.

- Хорошо, - значит с ними все в порядке, и можно не волноваться. – А почему Га Ыль решила на ночь глядя к Чан Ди поехать?

- Я слышал их разговор, - водитель замялся, видимо все еще сомневаясь, стоит ли продолжать.

- Это что-то важное? – интуиция еще никогда не подводила Ву Бина, а те случаи, когда он игнорировал ее сигналы, всегда заканчивались плачевно. Вот и сейчас голос интуиции подсказывал, что не просто так девушки покинули встречу, да и Бо Ра обычно не позволяла себе такого тона с его знакомыми. Значит, была какая-то причина, о которой ему лучше знать.

- Они говорили о том, что днем к Чан Ди приходили представители семьи Гу, с целью забрать ребенка. От услышанного Ву Бин моментально протрезвел.

Да что же такое происходит

Наследник семьи Сон не привык действовать сгоряча: это обычно ничем хорошим не заканчивалось. Вот и сейчас он прекрасно понимал, что требовать объяснений от Чжун Пё просто глупо. Если друг все-таки решил действовать подобными методами, то не стоило давать ему возможность изменить планы, а если он ни при чем… Да, такое тоже было возможно, ведь Ву Бин слишком хорошо знал нрав госпожи Кан – эта женщина для достижения своей цели не остановится ни перед чем.

Но пока он официально не знал о произошедшем, так что и действовать мог только втемную. Поэтому он позвонил некоторым своим людям с просьбой, чтобы они проследили за молодой женщиной и ребенком, а в случае необходимости и защитили их. В том, что приказание будет исполнено и с головы Чан Ди и Чжун Хи не упадет ни один волос, Ву Бин не сомневался.

- Что ты так долго? - язык И Чжона уже слегка заплетался, - пока ты со своей девушкой общался, мы уже успели очередную бутылку приговорить…

- Да нет, не с девушкой, - Ву Бин поглядывал на подвыпивших друзей, понимая, что встречу стоит закруглять, – это был деловой звонок.

- В такое время? – Чжи Ху посмотрел на часы и потряс головой. – Ребят, уже поздно, а мне завтра в клинику. Да и Ву Бина вон по делам уже дергать начали. Может, по домам?

- Я к Га Ыль, - пробормотал И Чжон, - я по ней уже соскучился…

- Не повезу, - Ву Бин похлопал друга по спине, - Если ты появишься перед своей девушкой в таком виде, я просто отказываюсь вас потом мирить.

- Жестокий ты человек, Ву Бин, обрекаешь друга на одинокую ночь в холодной постели…

Чжун Пё только посмеивался, хотя и сам был далеко не трезв. Все-таки, хорошо они сегодня посидели - почаще стоит собираться старой компанией. Это гораздо лучше корпоративных вечеринок.

***

Га Ыль решила сегодня чуть раньше забрать Чжун Хи из садика. После ночного разговора сердце у девушки было не на месте, поэтому она и решила сходить вместе с малышом и с Чан Ди, которую удастся-таки оторвать от сверхурочной работы, пообедать в кафе.

Они с Чжун Хи уже собирались поймать такси, когда возле них остановилась машина и оттуда выскочили какие-то люди. Га Ыль даже не успела испугаться и закричать, только крепче прижала малыша к себе, как у нее из-за спины появились другие люди. Потасовка заняла всего несколько секунд, после чего незнакомая машина, взвизгнув покрышками на повороте, исчезла.

Когда опасность миновала, Га Ыль тяжело опустилась на тротуар, а по щекам у нее потекли слезы. - Да что же это такое происходит, - бормотала девушка, стараясь на ощупь определить, есть ли на Чжун Хи какие-то повреждения.

- С вами все в порядке? - произнесли рядом, и она дернулась, словно собираясь бежать куда подальше. Впрочем, убежать бы ей не удалось: рядом с ней стояла пара парней, подозрительно напоминавших то ли бандитов, то ли телохранителей. Так что, пути отступления были отрезаны.

- Господин Сон, - произнес один из парней в телефон, и Га Ыль шумно перевела дух: людей Ву Бина или его отца она уже давно совершенно не боялась. – Мальчика пытались похитить. Мы вмешались. Какие дальнейшие распоряжения?

***

В глубине души Ву Бин ожидал чего-то подобного, поэтому звонок охранника его не удивил. Удивило другое: почему события разворачиваются настолько быстро? Если бы Чжун Пё был ответственен за происходящее, то не было бы нужды так спешить. Значит, это очередные происки госпожи Кан. Зачем ей все это надо, думать не хотелось. Обычные законы разума на эту женщину не действовали. Она была своего рода фанатиком и для достижения своих целей ничем бы не побрезговала.

Он проинструктировал остальных людей и поехал на встречу с Чжун Хи и Га Ыль. Если девушка пострадала, И Чжон не простит ему этого. Уж слишком дорога ему была Га Ыль. Конечно, Ву Бин этому слегка удивлялся, вспоминая их ссоры и недоразумения, но дело обстояло именно так – только рядом с этой девушкой И Чжон обретал спокойствие и смысл жизни.

Га Ыль была перепугана, но на ней не было ни единой царапины – это уже хорошо. Чжун Хи даже не выглядел испуганным, что не слишком сильно удивляло. Ву Бин часто общался с сыном своей подруги, поэтому знал, что тому присуща далеко не детская рассудительность и выдержка. А вот как рассказать о произошедшем Чан Ди, Ву Бин даже не представлял. Уж очень она не любила, когда вмешивались в ее дела. Да и как в данной ситуации поступит женщина, вся жизнь которой сосредоточена в сыне, предугадать было невозможно.

Но и тянуть с разговором было нельзя: покушение или еще что-то подобное могло повториться в любой момент, а действовать дальше за спиной Чан Ди просто непорядочно. До школы их машина доехала быстро.

Чан Ди уже стояла возле выхода, подозрительно поглядывая на сидящего за рулем друга. Но, не желая выносить свою личную жизнь на обозрение расходящихся по домам коллег, девушка молча села в машину.

- Что случилось? – спросила она, как только машина тронулась с места.

- Твоего сына пытались похитить, - все-таки с этим человеком ходить вокруг да около не имело смысла, поэтому Ву Бин предпочел рассказать все, что произошло.

- Спасибо тебе, - произнесла побледневшая Чан Ди, услышав о принятых им накануне мерах безопасности. – Я не перестаю благодарить судьбу за то, что у меня такой замечательный друг.

Ву Бин слегка усмехнулся. Что ни говори, а приятно было услышать такие слова. В зеркало заднего вида он наблюдал за тем, как Чан Ди крепко прижала к себе сына, спрятав лицо у него в волосах. К ее дому доехали без приключений, вот только войдя в квартиру и увидев царящий там беспорядок, Ву Бин тихо выругался. Конечно, это могли быть обычные грабители, но в свете недавних событий в это почему-то слабо верилось.

Как оказалось, он был не одинок в своих выводах.

- Что здесь искали? – прошептала потрясенная Га Ыль.

- Документы, - Чан Ди была очень бледной, но голос ее при этом поражал своим спокойствием. – Кто бы это ни был, ему были нужны документы.

Срез памяти - Чан Ди. Терять веру так больно

Чан Ди собиралась дождаться мужа с работы, чтобы сообщить ему о ребенке. Если еще несколько дней назад она была в этом не уверена, то сегодня днем, прямо после занятий в университете, они с Га Ыль сходили-таки к врачу. Настроение после радостной новости подскочило прямо-таки до небес. Хотелось все рассказать, чтобы порадовать родителей и брата. Но, если Чжун Пё не узнает новость первым – он начнет бушевать.

Наверное, он бы больше хотел сына. Конечно, о детях они еще не говорили, тем более, что до того времени как Чан Ди окончит университет оставалось еще два года. Но ведь все это решаемо. Главное, что у них будет малыш…

Га Ыль немного подтрунивала над млеющей от счастья подругой, она-то считала, что с детьми ее друзья немного поспешили. Как и со свадьбой. Хотя, возможно, дело было в легкой зависти – ведь И Чжон до сих пор даже не заикнулся о будущем. А хотелось уже какой-то определенности, пусть не сейчас, пускай позже, но уже начинать строить какие-то планы на дальнейшую жизнь.

Но поговорить об это с Чан Ди сейчас было просто невозможно – оглушенная счастливой новостью, подруга просто не воспринимала информацию. Но на нее невозможно было обидеться. Га Ыль на секунду представила, что это они с И Чжоном узнали о своем первенце, и поняла, что человека, который отвлекал бы ее в такой момент своими проблемами, она бы просто возненавидела.

Чан Ди, счастливо улыбаясь, помешивала ложечкой мороженое. Она думала о том, чтобы приготовить на ужин яичные роллы. Да сейчас у них есть кухарка, но Чжун Пё всегда хвалил это блюдо, когда его жена готовила ему сама. Это случалось не часто, ведь учеба в университете и подработки, которые Чан Ди не желала бросать, не смотря на протесты мужа, отнимали время. Да и Чжун Пё нередко задерживался допоздна.

Вспоминая о том дне позже, девушка с удивлением думала, как же она забыла о том, что полоса безграничного счастья для нее всегда заканчивается неприятностями. Так, словно судьба решила, что за редкие минуты своей благосклонности стоит требовать плату.

Дома Чан Ди постоянно поглядывала на часы, собираясь перехватить Чжун Пё сразу по приходу, но когда девушка увидела лицо ворвавшегося в дом мужа, сердце ее похолодело. Чжун Пё просто изрыгал ярость – схватив девушку за руку, он потащил ее в комнату, крича при этом слугам, чтобы они убирались из дома.

Это было страшно.

Но потом, когда ей в лицо полетела пачка фотографий, на которых она обнимала и целовала Чжи Ху, страх сменила пустота. Рассказывать Чжун Пё сейчас, что это не может быть она, хотя бы просто потому, что это платье она месяц назад отдала своей матери для встречи выпускников, было бесполезно. Он бы просто ее не услышал. Да и вообще, говорить что-то было бесполезно. И не хотелось.

Сегодня она в очередной раз убедилась, что муж просто не в состоянии ей доверять. Что даже если она и оправдается сейчас, то будет какая-нибудь другая ситуация, когда Чжун Пё, забыв обо всем, начнет обвинять ее во всех смертных грехах. Это ли то, что она хотела от жизни?

Возможно, если бы не сегодняшняя новость, любовь к этому непредсказуемому человеку и взяла бы верх. Но теперь она была не одна, и осознание этого придавало ей силы в нелегком решении.

- Я ничего не буду тебе объяснять, - сказала Чан Ди, снимая с шеи кулон и бросая его на журнальный столик. – Ни сейчас, ни когда-либо еще. Я тоже больше не могу тебе доверять.

Она не взяла с собой ничего – ни вещей, ни денег. Зачем, ведь девушка никогда не считала все это своим. Только документы и личную печать. Потом, подумав, подняла с пола часть фотографий и покинула этот дом. В котором так и не стала хозяйкой за несколько месяцев счастливой жизни.

Прохлада ночного Сеула слегка остудила ее разгоряченную голову, и девушка задумалась о том, куда же сейчас идти. По всему выходило, что только к Га Ыль, ведь не к родителям же на побережье. Да и подумать, перед встречей с родителями не помешало бы. Когда она потеряла тапочки, девушка даже не помнила. И как к дому Га Ыль добралась, вспомнить не могла – пустота поглощала все чувства и эмоции. И когда подруга расспрашивала о произошедшем, Чан Ди отвечала совершенно спокойно, желая просто уснуть. Все остальное завтра – на сегодня у нее уже все силы закончились.

Следующий день не принес облегчения. Ближе к обеду в дом Га Ыль пришли Ву Бин и Чжи Ху, весьма расстроенные тем, что Чжун Пё не захотел их даже слушать. Впрочем, Чан Ди подобное не удивило. Она равнодушно улыбнулась друзьям и заверила их, что все в порядке.

Когда пришли адвокаты, Чан Ди все так же безразлично согласилась на развод. Даже требование подписать бумаги, в которых ни она, ни ее ребенок не будут иметь никаких претензий к семье Гу, не заставило ее расшевелиться.

- Я согласна на ваши условия, - произнесла девушка абсолютно спокойно, - но только в том случае, если мне будет дан документ, что семья Гу ни при каких условиях не будет связываться со мной и моим ребенком. О том, что мой ребенок не имеет никакого отношения к семье Гу.

Юристы пытались ей что-то доказать, угрожая, что если она не согласится, то ей будет обеспечена масса проблем, но девушка твердо стояла на своем. Га Ыль, Чжи Ху и Ву Бин молчали, стараясь не вмешиваться в такую щекотливую ситуацию, но когда визитеры покинули дом, попытались заставить Чан Ди одуматься. Больше всего старались парни, которые, узнав о ребенке, не могли не удивляться поведению Чан Ди.

- Я уже все решила, - спокойно проговорила девушка, - и если бы ко мне сегодня не пришли требовать развод, то я бы его потребовала завтра.

- Да что ты творишь! – Ву Бин метался по комнате, натыкаясь на мебель, - Подожди, пока Чжун Пё остынет и поговори с ним. Да мы все с ним поговорим, ведь ясно же, что эти фотографии дело рук его матери.

- Не хочу! – Чан Ди подняла голову, и под ее взглядом Ву Бин остановился, - Я не хочу больше что-то кому-то доказывать. Они этого недостойны.

Через час юристы вернулись с подготовленными и подписанными второй стороной бумагами. Чан Ди, внимательно все прочитав, поставила оттиск и забрала себе один экземпляр. Потом попросила Ву Бина отвезти ее в банк, где забронировала ячейку и оставила бумаги там.

Когда они все вместе пили чай в маленькой кухне Га Ыль, они еще не знали, что вечерним рейсом Чжун Пё отправился в Нью-Йорк. Они не знали о том, что госпожа Кан удовлетворенно рассматривает бумаги. Они не знали, что увидят лидера F4 еще не скоро…

После того, как парни ушли, Чан Ди легла на маленький неудобный диванчик в гостиной и, не слушая, что ей говорит Га Ыль, заснула.

Проспала она трое суток.

Прогулка

По тому, что утром понадобилось антипохмельное, Чжун Пё понял, что вчера они посидели хорошо. Значит, воспоминания его не подводят и сегодняшний день можно начинать с ощущением, что начало новой жизни положено. Только совсем не той жизни, о которой он размышлял в Америке.

Вчера вечером он понял, что все эти пять лет он был лишен очень важного – чувства поддержки, которое могут дать только верные и преданные друзья. И теперь, когда в их отношениях наступило заметное потепление, Чжун Пё чувствовал, что часть пустоты в его сердце заполнилась. Но только часть. Хотя даже несколько дней назад он и мечтать не смел о подобном.

Единственное, что немного расстроило Чжун Пё, так это то, что никто из его друзей ни слова не сказал о Чан Ди. Так, словно эта тема в его присутствии была под запретом. А сам Чжун Пё с удивлением понял, что не может спросить о своей бывшей жене. Он сам удивлялся своему поведению – когда это его останавливало смущение или мнение других людей. Или страх.

Но в этот раз он боялся. Боялся узнать, что Чан Ди уже давно забыла о его существовании и теперь у нее своя счастливая семья, в которой ему нет и никогда не будет места. Даже думать о таком было жутко. Да и времени на посторонние размышления не оставалось.

Сразу после завтрака нужно было ехать в офис, а деловые бумаги не любили небрежного отношения. Но перед этим нужно обязательно переговорить с Мин Су. Она вчера ждала его возвращения, но попыталась сделать вид, что просто задремала за чтением журнала. А он пытался выглядеть еще более нетрезвым, чтобы отложить разговор на другое время.

На тот момент Чжун Пё был в слишком хорошем настроении, и не желал выплывать из приятных мыслей. Утром его поступок выглядел уже совершенно по другому. А поскольку обиды в своем доме Чжун Пё старался гасить в зародыше, то и поговорить с расстроенной Мин Су нужно было до работы. Тем более что они договорились вечером прогуляться по Сеулу, а нарушать сои обещания глава корпорации Шинхва не привык.

- Мин Су, - обратился он к сидящей напротив девушке, - прости за вчерашний вечер. Просто мы с друзьями слишком давно не виделись.

- Все в порядке, оппа, - девушка подняла на него заблестевшие глаза и улыбнулась, - я рада, что твоя встреча с друзьями прошла хорошо.

И опять чувство неправильности всего происходящего накрыло Чжун Пё с головой. Эта девушка рядом с ним, которая была рада любому его доброму слову, была неправильной. Когда он успел сам себя загнать в ловушку, дав твердую надежду другому человеку. И даже не чувствуя себя в ловушке.

Потребовалось вернуться в Сеул, чтобы понять, что вся его жизнь была какой-то ненастоящей, словно он, как последний остолоп опять плясал под дудку своей матери. Но ведь в этом виноват был он сам, незачем было перекладывать на хрупкие плечи Мин Су свои ошибки. Ошибки, вес которых Чжун Пё ощутил только сейчас.

- Но мне стоило лучше держать себя в руках, - он напустил на лицо фальшиво-извиняющееся выражения, чувствуя себе при этом настолько паршиво, что хотелось побиться головой об стену, ну или чью-то голову познакомить с ближайшей стеной. – Извини, что не взял тебя на встречу, в следующий раз я вас обязательно познакомлю.

Чувство того, что он дарит хорошему человеку ложную надежду, захлестнуло с головой, но взять свои слова обратно или хотя бы поверить в их правдивость сил не было.

- Я с удовольствием познакомлюсь с твоими друзьями. - Конечно, только сегодня вечером никак не получится, мы ведь собирались с тобой прогуляться.

- Оппа, - лицо Мин Су расплылось в широкой улыбке, - ты не забыл?

- Нет, конечно. Ты часам к шести будешь свободна?

Девушка смогла только согласно кивнуть головой, а в груди Чжун Пё вновь возникло то непередаваемое чувство отвращение к самому себе, которое в последний раз он испытывал на свадьбе с Дже Кён. Отвращение и беспомощность, а еще неспособность самостоятельно разрешить сложившуюся ситуацию.

***

- Джи Ху, ты еще в клинике? - собственный голос казался Чжун Пё каким-то несчастным и насквозь фальшивым, но выдержать еще пару часов наедине с Мин Су он просто не мог.

- Собираюсь домой, - голос друга в телефонной трубке был удивленным и довольно усталым.

- Ты не против, если мы с девушкой заберем тебя с работы и напросимся на ужин?

- Да нет, - вежливость в голосе Чжи Ху боролась с удивлением, но воспитание брало верх над всеми другими эмоциями.

- Тогда мы минут через пятнадцать ждем тебя у ворот клиники.

Чжун Пё положил трубку и улыбнулся сидящей рядом Мин Су. Эти три часа были для него слишком тяжелыми – приглашая девушку на прогулку, он как-то забыл, что она в последний раз была в Сеуле еще маленькой девочкой, а потом все время жила с родителями в Англии. Поэтому ее интерес ко всему новому, что за более чем двадцать лет было построено в столице Кореи, утомлял не на шутку. Но и портить девушке интересный вечер Чжун Пё не мог.

Поэтому он и предложил поужинать в обществе одного из его друзей.

Чжи Ху был выбран из-за своей невозмутимости, поскольку Ву Бин или И Чжон могли задавать какие-то не слишком деликатные вопросы, их кандидатуры были отметены сразу. Чжун Пё молился всем известным богам, чтобы друг был свободен в этот вечер. Небо его услышало.

Мин Су практически сразу же нашла общий язык с Чжи Ху, поскольку ее родители тоже имели отношение к медицине. Конечно, психиатрия была довольно далека от интересов друга Чжун Пё, но он не чувствовал себя неловко, разговаривая с этой девушкой. По крайней мере, не так неловко, как он почувствовал себя, садясь в машину друга.

Господин Юн еще не вернулся, но это никак не повлияло на вышколенность прислуги. Никто не высказал ни малейшего удивления желанием Мин Су осмотреть дом, только управляющий поинтересовался кухней, которую стоит предоставить к ужину.

Чжун Пё посмотрел на девушку, но она небрежным движением руки показала, что ей все равно и с горящими глазами ушла за горничной осматривать комнаты. Для кореянки это было бы не совсем прилично, но от кореянки в ней осталось слишком мало. Чжи Ху провел друга в свою комнату и, извинившись, вышел. Чжун Пё, предоставленный сам себе начал рассматривать выставленные на столиках фотографии. Если они стояли открыто, значит, друг не посчитал нужным скрывать свою жизнь от него.

Было много фото, на которых F4 были запечатлены общей компанией, ну или в обществе Га Ыль или Чан Ди. Это было обычно. Но на прикроватной тумбочке стояло только одно фото – на нем смеющийся Чжи Ху обнимал девушку, и, судя по их позам – это явно было не дружеский снимок. Только вот девушка эта…

Чжун Пё протер глаза, а потом заорал на весь дом: - Чжи Ху, ты что, встречаешься с девушкой Ву Бина?!!

Срез памяти - Чжи Ху. Потери и обретения

Чжи Ху совершенно не удивился реакции Чжун Пё на фотографии – ревность лидера F4 была известна всем не понаслышке. Но вот то, что он откажется даже выслушать своих друзей, неприятно удивило.

Ну ладно его самого, он ведь только мог говорить, что никогда бы не позволил себе так оскорбить Чан Ди и своего лучшего друга. Но ведь Чжун Пё и Ву Бина отказался выслушать, хотя у того было заключение экспертов о подделке фотографий. Они тогда надеялись, что их друг остынет и с ним можно будет нормально поговорить. Пробить его эмоциональное бешенство и достучаться до разума. И все станет по-прежнему.

Кажется, только Чан Ди поняла, что в этот раз примирение невозможно. А может быть она действительно не хотела этого примирения, считая, что лучше все рвать сейчас, а не терпеть всю жизнь. Глядя на ее умировотворенное лицо, Чжи Ху впервые задумался о ее правоте. Ведь как бы ни складывались отношения Чан Ди и Чжун Пё, девушке слишком часто приходилось испытывать боль. И пусть она старалась никому ее не показывать и упорно делать вид, что все хорошо, но покрасневшие от слез глаза и усталость на лице выдавали ее с головой.

Правда, за эти несколько месяцев супружества, глаза девушки лучились счастьем, а у самого Чжи Ху никогда не зажигался красный сигнал тревоги. Но, как оказалось, все слишком рано успокоились. Поверили в то, что мать Чжун Пё смирилась с выбором сына, и больше не будет чинить никаких препятствий. Впрочем, как оказалось, фотографии, документы о разводе и отъезд Чжун Пё в Америку, это еще не все сюрпризы.

Хотя то, что плата за обучение Чан Ди в университете была аннулирована, совершенно не удивило девушку. Она тогда гордо отказывалась от помощи, говоря, что сама найдет деньги на свое обучение, но его деду удалось ее уговорить.

Чжи Ху иногда завидовал тому, как легко дед может подобрать ключик к неприступной девушке, но говорить об этом вслух стеснялся – слишком уж долго они были совершенно чужими людьми и уж слишком хрупким был их мир.

Так что то, что господин Юн умудрился не только уговорить Чан Ди принять деньги в долг, но и заставил ее поселиться в их доме, было для Чжи Ху даром небес. То, что любимая девушка будет так близко, вселило в него надежду на возможность стать для нее чем-то большим, чем просто друг.

Эта надежда грела душу. Правда, недолго. В тот день в клинику привезли девушку в очень тяжелом состоянии. Чжи Ху тогда впервые ассистировал на операции, про себя удивляясь тому, что могло привлечь молодую хрупкую девушку в парашютном спорте. Время от времени он заглядывал в палату, чтобы проверить состояние Ким Бо Ра, но она все еще не приходила в сознание. Чан Ди тоже каждую свободную минутку старалась заглянуть туда же, очень тревожась, что никто из родственников девушки так и не появился. Так что возвращались они домой в то день довольно поздно. Предложить беременной девушке прокатиться на мотоцикле, было верхом безрассудства, так что Чжи Ху вызвал такси.

Сразу входить в дом не хотелось, поэтому они расположились на террасе, где Чан Ди любила посидеть после работы. Несмотря на небольшой срок беременности, девушка очень уставала, поскольку как всегда старалась работать на пределе возможностей. Чжи Ху почти всегда старался составить ей компанию в этих вечерних молчаливых посиделках.

- Сонбе, - тихо сказала Чан Ди, устало прикрывая глаза. – Однажды ты сказал, что будешь меня ждать. С того момента прошло много времени и я приняла решение. Ты можешь больше не ждать меня?

- Почему? – Чжи Ху показалось, что из его груди выбили весь воздух.

- Потому что то, что нас связывает – это не любовь…

Мир медленно распадался на куски. Казалось, что гнетущее одиночество, которое в последнее время постепенно отступало, вновь оттесняет все остальные чувства и, гадко улыбаясь, протягивает свои уродливые щупальца прямо к сердцу. И та темнота, которую не разогнать даже белым цветом дома или одежды окутывала с головой. Чжи Ху внутренне содрогнулся.

- Я не собираюсь исчезать из твоей жизни, сонбе, - продолжила Чан Ди, не открывая глаз. – Но согласись, что ты относился ко мне скорее как к младшей и любимой сестре, чем как к любимой девушке. Просто тебе не хватало семьи. Тебе и сейчас ее не хватает, сонбе. Ты боишься открыть глаза и увидеть вокруг пустоту, которая окружала тебя много лет. Которую не могли прогнать твои лучшие друзья. Да и Со Хён это не удалось. Я понимаю тебя и обещаю не исчезать из твоей жизни. У тебя есть любящий и любимый дед. У тебя есть любящая и любимая младшая сестра. Скоро у тебя будет племянник. Ты больше никогда не останешься один. А скоро, я точно это знаю, ты встретишь замечательную девушку, которая полюбит тебя так, как ты этого заслуживаешь.

Этой ночью Чжи Ху не мог заснуть. В голове раз за разом звучали слова девушки, и если изначально было чувство неприятия, то ближе к утру, когда от бессонницы глаза уже начинали болеть, он признал, что слова Чан Ди не так уж и несправедливы. Если бы он любил эту девушку так, как сам себе навоображал, то разве смог бы отпустить ее тогда, после поездки на остров? Разве смог бы он так долго не открывать ей свои чувства?

Сомнения в душе были посеяны. А пришедшее утро только усилило их. Вот только принимать поспешные решения было не в характере Чжи Ху. А потом была тихая, почти нереальная мелодия скрипки, которая доносилась из палаты Ким Бо Ра. Чжи Ху жестами успокоил возмущенную нарушением больничных правил медсестру, и вошел в палату. Девушка со скрипкой, силуэт которой очерчивали лучи солнца, казалась феей.

- Простите, доктор. - Услышав звук открывающейся двери, она опустила скрипку и развернулась к вошедшему, - Просто моей сестре всегда становилось лучше, когда я ей играла.

Чжи Ху пристально вглядывался в лицо скрипачки, поражаясь ее сходству с лежащей в кровати девушкой… Уже намного позже, он понял, что сестры-близняшки совершенно не похожи между собой. Одухотворенная, и какая-то не совсем земная Со Ра, была полной противоположностью своей более яркой и решительной сестре. Но хрупкость девушки была чисто внешней, сила духа у нее была просто удивительной. А еще она как-то совершенно незаметно умудрилась занять в сердце Чжи Ху важное место. Настолько важное, что молодой доктор сам удивился своим чувствам к этой девушке.

Возможно, он так и не смог бы признаться в них сам себе, если бы не Чан Ди, которая наблюдала за ними со стороны и не собиралась молчать. Девушка очень быстро успела подружиться с обеими сестрами очень быстро, так, словно они были знакомы долгие годы. Га Ыль даже иногда ревновала к ним свою подругу. Впрочем ровно до того времени, пока не узнала сестер поближе. Так что потом она сама часто вывозила на прогулку инвалидную коляску Бо Ра, запрещая Чан Ди напрягаться в ее положении.

Очень быстро к этим парковым прогулкам подтянулись И Чжон с Ву Бином. И если И Чжон уделял все свое внимание Га Ыль, то почему визит Ву Бина не стал одноразовым, Чжи Ху долго не мог понять. До тех пор, пока не присмотрелся к глазам своего друга. После этого осталось только вызвать его на откровенный разговор. То, что он опять может оказаться в положении третьего лишнего, подвигло Чжи Ху на откровенность гораздо больше, чем все более явные намеки Чан Ди.

Но в этот раз судьба в виде исключения решила ему улыбнуться. Мрачность и тоскливые взгляды Ву Бина объяснялись тем, что он беспокоился о здоровье Бо Ра. А еще тем, что его отец не примет выбор сына.

Давно уже Чжи Ху не чувствовал себя настолько счастливым. В это раз счастье не омрачалось никакими сомнениями – ни подвешенным состоянием, в котором его умело держала Со Хен, ни чувством дружбы, которое превратило Чан Ди в его названую сестру. Он поспешил заверить друга, что состояние понравившейся ему девушки не внушает опасений, и уже довольно скоро она сможет нормально ходить. Правда то, как господин Сон отреагирует на чувства сына, предсказать было невозможно. Он, конечно, еще не подобрал Ву Бину подходящую невесту, но его неодобрение могло сильно навредить девушке.

Хватит делать из меня идиота

Чжи Ху с недоумением смотрел на своего друга, судя по раздавшемуся воплю, можно было ожидать, по меньшей мере, обнаженной Бо Ра в его постели. Но нет, Чжун Пё всего лишь рассматривал фотографию.

- И зачем было так кричать?

- Что это? – снимок переместился прямо под нос хозяина дома.

- Это фотография, - Чжи Ху говорил очень спокойно. – На ней я и моя девушка.

- Это я вижу.

- Тогда в чем проблема?

- Но это же девушка Ву Бина!

- С чего ты взял, - очень хотелось закончить бессмысленный диалог, но для этого нужно было понять, по какой причине Чжун Пё так завелся. В этот момент дворецкий доложил о приходе самого Ву Бина, после чего Чжи Ху немного расслабился. Не смотря на любовь к шуткам, Сон Ву Бин так же славился способностью быстро гасить конфликтные ситуации.

- Привет, ребята, - только успел сказать вошедший, как к нему тут же подскочил Чжун Пё и тыкнул в лицо снимок. - Что это?

- Фотография, - Ву Бин внимательно переводил взгляд со снимка на лица друзей и обратно. – Довольно красивая, сразу видно, что делал хороший фотограф.

- На ней твоя девушка!

- С чего ты взял? Это девушка Чжи Ху.

- Хватит делать из меня идиота! Это же – Бо Ра.

- Совсем не похожа, - пробормотал Ву Бин и вспомнил о причине, по которой явился в гости. – А идиотом делать тебя никто не собирается – ты сам с этим справляешься лучше других. Ты что это устроил? Только в Корею заявился, так сын срочно понадобился?

Чжун Пё побледнел, моментально позабыв про так возмутивший его снимок, и прижал друга к стенке. Впрочем, с Ву Бином подобное уже давно не проходило, поэтому из хватки он вырвался быстро, глядя на друга с все возрастающей злостью.

Чжи Ху аккуратно поставил фото обратно на прикроватную тумбочку, пробормотав при этом: - И чем они похожи?

Но тут же переключился на то, что сказал Ву Бин. Своего названного племянника молодой доктор очень любил, и любые действия против него, пусть даже они исходят со стороны друга, воспринимал как личное оскорбление.

- Ву Бин, что с Чжун Хи?

- Сейчас порядок. Я вчера распорядился к нему и Чан Ди ребят приставить. Ну вот, как чувствовал, что не просто так юристы Шинхва пришли требовать от Чан Ди, чтобы она за деньги от ребенка отказалась. А потом судом грозили, - Ву Бин обернулся к застывшему столбом Чжун Пё. – Учти, будет иск – этим делом Бо Ра займется. А она проигрывать не любит.

- Я никого не посылал, - с трудом выдавил из себя Чжун Пё. – Я вообще сына случайно увидел в парке развлечений. Даже с вами побоялся обговорить это…

- Да помимо тебя желающие есть…

- Ты думаешь, его мать снова активизировалась? – Чжи Ху моментально вспомнил все прошлые неприятности, которые свалились на голову Чан Ди с того момента, когда «ведьма» узнала о ее существовании.

- Ну, если не наш друг – тогда она. Кому бы еще понадобилось пытаться похитить Чжун Хи или документы о том, что Чан Ди и ее ребенок не имеют к семье Гу никакого отношения?

- Какие документы? О чем вообще речь? – Чжун Пё сейчас согласен был с утверждением, что лучше, чем он сам, из него никто не сделает идиота. Он помнил только документы на развод. Помнил свое бешенство от того, что его жена так спешит объединиться с Чжи Ху, что после скандала моментально решила с ним развестись. О чем бы он подумал, узнай тогда, пять лет назад о ребенке… Нет, об этом лучше не вспоминать.

Хотя то, что его мать так подсуетилась, было совершенно не удивительно – для нее репутация компании была в десятки раз важнее собственных детей. Что там говорить о еще не рожденном внуке? Так что да – он импульсивный идиот.

И до конца жизни ему не удастся вымолить прощение у Чан Ди. Да какая нормальная мать сможет простить попытку похищения своего ребенка? И это уже не говоря о том, что в ее глазах он давно от него отказался… Вот теперь стало больно. В самом деле, больно. От осознания того, что где-то в глубине души Чжун Пё надеялся, что общий ребенок сблизит его с женщиной, которую он, не смотря на все усилия так и не смог забыть. Что существует до сих пор нить, которая позволит начать все с начала, и он сможет жить настоящей жизнью, а не тем суррогатом, который у него получался без Чан Ди.

От того, чтобы не броситься прямо сейчас к самолету, Чжун Пё остановило появление Мин Су. Эта девушка обладала потрясающей способностью, появляться вовремя и своей милой улыбкой гасить любой конфликт в зародыше. Возможно, если в жизни главы Шинхва не было того сумасшедшего последнего года в старшей школе и всего, что произошло позже, он бы считал такую девушку подарком судьбы. Но сейчас он мог думать только о том, какая серая и однообразная жизнь у него с ней могла бы выйти. И молился всем богам на свете, что узнал о Чжун Хи до того, как успел связать свою судьбу с О Мин Су.

Принятые решения

Ужин у Чжи Ху Чжун Пё помнил только отрывками. Занятый своими мыслями, он совершенно не вникал в суть беседы, отвечая время от времени на вопросы. Ву Бин косился в его сторону, но понимая, что другу надо как-то переварить услышанное ранее, перетягивал большую часть внимания на себя. Ему, с его многолетней привычкой всегда быть в центре внимания у девушек, сделать это было совсем не трудно. Тем более Мин Су оказалась хорошей собеседницей, которая не просто глупо хихикала, но и могла поддержать разговор на многие темы.

Выплывая из своих мыслей, Чжун Пё с удивлением слышал разговоры об архитектуре и дизайне интерьеров, с удивлением понимая, что за почти пять лет жизни с этой девушкой даже не подозревал в ней таких познаний. Впрочем, как и того, что такая тема может быть интересна Ву Бину. Его немного настораживало поведение Чжи Ху – тот хоть и старался поддерживать разговор в своем стиле, то есть, иногда вставляя реплики, и надолго выпадая из беседы, но взгляд его, которым он наблюдал за каждым движением Мин Су, был настороженным.

О том, что все уже собираются расходиться, Чжун Пё догадался не сразу. Потребовался довольно внушительный хлопок Ву Бина по плечу, чтобы он понял – компания давно уже переместилась из столовой в гостиную, а Мин Су отлучилась ненадолго, чтобы поправить макияж перед уходом.

- Ну, рассказывай, - если Ву Бину было интересно, он не собирался прятать свое любопытство под невозмутимостью, - где и когда ты познакомился с такой милашкой?

- Так у тебя же Бо Ра есть.

- У меня – да. И ее я ни на кого не променяю. Но ведь есть еще и одинокие деловые партнеры, которым знакомство с красивой и умной девушкой пошло бы на пользу.

Чжун Пё на секунду загорелся идеей познакомить Мин Су хоть с кем-нибудь, чтобы развязать себе руки, но сам же устыдился своей мысли. Как бы он не относился к этой девушке, а со временем все больше и больше приходило понимание, что относился он к ней как к источнику заботы и удобства, даже толком не зная, какая она на самом деле, но вот так вот вышвырнуть ее из своей жизни, как ненужную вещь, было невозможно. Она такого не заслужила.

- В Америке я с ней познакомился. Так что вези своих партнеров туда.

- Жаль. Такая девушка – воспитанная, умеющая не потерять лицо в любой обстановке, в меру умная и умеющая поддержать разговор…

- А еще умеющая прекрасно притворяться, - задумчиво добавил Чжи Ху.

- Ты о чем? – спросили Чжун Пё и Ву Бин одновременно.

- Фактов у меня нет. Интуиция…

А вот это было серьезно. Если Ву Бин или И Чжон могли разобраться с любым делом, оперируя фактами, то Чжи Ху мог делать свои выводы, основываясь на внутреннем голосе. Это можно было бы не принимать во внимание, но его выводы всегда подтверждались фактами Ву Бина и И Чжона. Поэтому друзья привыкли обращать внимание на такие вот странные заявления.

- Что тебя насторожило?

- Улыбка кинозвезды. И то, что она моментально просчитала и меня, и Ву Бина, поэтому общалась с нами совершенно по-разному. Подстраиваясь под характер, чтобы точно понравиться.

- Я ничего не заметил, - пробормотал Чжун Пё.

- Ну то, что ты не заметил – это не удивительно, - Ву Бин насмешливо глянул на друга, - ты ведь пребывал в астрале. А вот то, что я ничего не заметил, это уже серьезнее. Ты уверен, что эту девушку тебе не подсунула твоя мать?

- Да они за все эти годы и разговаривали всего пару раз…

- Я проверю, – вся насмешливость моментально сошла с лица Ву Бина. – Твоя личная жизнь меня не касается, но если с помощью Мин Су твоя мать собирается навредить Чан Ди или Чжун Хи… Лучше во всем убедиться.

- Да, лучше, - снова подал голос Чжи Ху. – Может быть, она никак и не связана со всем происходящим, но зачем-то ведь ей понадобилось очаровывать друзей своего парня.

***

Весь следующий день Чжун Пё разбирался не с деловыми вопросами – в конце концов, компания вполне могла прожить несколько дней и без его тотального контроля – а с тем, кто же так упорно пытается за его спиной вмешиваться в его личную жизнь. В том, что это были простые исполнители, Чжун Пё не сомневался, но их деятельность стоило пресечь. Пока ситуация не стала совсем неуправляемой. Заодно и узнать, кому из сотрудников не стоит доверять.

Переговорив со своим секретарем, человеком который не раз уже доказывал свою преданность, глава корпорации дал задание службе безопасности. Там не стоило говорить начистоту, все-таки дело было щекотливым и сплетни, которые обязательно бы появились, могли выйти из стен компании. А то, что пресса с удовольствием постарается не оставить камня на камне от репутации Шинхва было и так понятно.

К вечеру от всего происходящего уже кружилась голова. Вот только дома Чжун Пё не смог бы избавиться от неприятных мыслей, поэтому решил съездить к И Чжону. Что-то, а развеять мрачное настроение гончар мог превосходно, если только сам не прибывал в это время в тоске и унынии. Но ведь сейчас он с Га Ыль, и судя по их поведению во время встречи, в их отношениях мир и взаимопонимание. Так что, вполне вероятно, и помолвка не за горами.

Мин Су тоже с восторгом согласилась поехать и всю дорогу болтала о таланте гончара и о том, что однажды побывала на его выставке. Чжун Пё к ее словам не слишком прислушивался, он просто предпочитал держать девушку в поле своего зрения. Особенно после вчерашних слов Чжи Ху и Ву Бина. Да, дружеские посиделки в гончарной мастерской – именно то, что сейчас нужно растревоженной душе главы Шинхва. А то, что у И Чжона могут быть какие-то другие планы, даже не пришло Чжун Пё в голову. И Чжон встрече обрадовался, да и восторженный монолог Мин Су ему явно польстил. Вот только по быстрым взглядам, которые гончар кидал в сторону внутренних комнат, Чжун Пё понял, что что-то не так.

- Ты привел очередную девушку? – тихо спросил он у друга, укоризненно качая головой и стараясь, чтобы Мин Су не услышала, - А как же Га Ыль?

И Чжон ничего не успел ответить, потому как в мастерскую на всех парах и с криком: «Дядя И Чжон, когда мы будем лепить?» - влетел Чжун Хи.

Срез памяти - И Чжон. Отцовские чувства

После возвращения из Швеции, И Чжону казалось, что теперь-то в его жизни все просто и понятно. Га Ыль любит его, иначе не ждала бы столько лет, не имея практически никакой надежды. Он любит Га Ыль, иначе не преследовал бы его образ девушки все это время. Да и не стремился бы он вернуться в Корею как можно скорее, чтобы только удостовериться – Га Ыль его ждет.

Первые месяцы все было просто отлично. А потом Чжун Пё и Чан Ди решили пожениться. Да, И Чжон искренне радовался за друзей, хотя и считал, что они слишком торопятся, вот только сам стал чувствовать какой-то дискомфорт. Сияющие и радостные глаза Га Ыль, которая почти постоянно говорила о свадьбе, заставили гончара задуматься о будущем. О том, что скоро остро станет вопрос и о его свадьбе с Га Ыль.

А к семейной жизни И Чжон был не готов.

И дело было не в том, что он как-то сомневался в своих чувствах. Нет. Просто он понятия не имел, какая она есть эта семейная жизнь.

Жить так, как жили его родители – не хотелось. Да и у его друзей семьи не были идеалом для подражания, так что набираться опыта было просто негде. А вот Га Ыль выросла в счастливой и любящей семье. Для нее брак, было что-то не просто не зыблемое, а дарило ощущение тепла и покоя.

И это пугало. Пугала ответственность. Пугала теплота. Пугала мысль, что он просто не сможет быть хорошим мужем и отцом. Что Га Ыль снова будет из-за него плакать. Девушка всегда тонко чувствовала перемены в его настроении, пусть и не всегда правильно понимала причину. Га Ыль не задавала вопросов, ожидая, что он сам объяснит, что случилось, но признаться в своем страхе ей И Чжон не мог. Он самому себе не мог в этом признаться, поэтому продолжал делать вид, что ничего не произошло.

Пока шла подготовка к свадьбе, Га Ыль делала вид, что ничего не произошло. Не хотела тревожить и так взволнованную подругу. А И Чжон просто тянул время, надеясь, что ситуация решится сама собой.

А потом начались ссоры. Недоразумения возникали на пустом месте, обиды накладывались одна на другую. И быть вместе становилось все труднее. Иногда хотелось все бросить, и разорвать отношения. Вот только своей жизни без Га Ыль И Чжон уже не представлял.

После очередной ссоры, он сбросил вызов девушки, чтобы сгоряча не наговорить ей такого, что потом простить будет невозможно. Поэтому, безуспешно пытаясь дозвониться следующие несколько дней до своей девушки, он оказался единственным из четверки, который был не в курсе происходящего.

Когда он все-таки решился приехать к ней – его встретила совершенно другая Га Ыль. Она не то, чтобы совсем игнорировала И Чжона, нет. Девушка не уходила от разговора, не демонстрировала обиду, просто исчезла из ее глаз та теплота и радость. Словно он был просто старым другом и все. И Чжона охватила паника.

Если бы не то, что произошло у Чжун Пё и Чан Ди, если бы не потребовалась его помощь, в решении некоторых вопросов, если бы не бесполезные попытки связаться с Чжун Пё, то гончар просто бы утонул в отчаянии. А единственное средство, которое никогда не подводило его – выпивка. Так что И Чжон был даже в какой-то мере благодарен бараньему упрямству Чжун Пё, решение чужих проблем не позволяло ему самому наворотить дел. А, кроме того, дало возможность подумать и над своей жизнью.

Нет, страх перед семейной жизнью никуда не делся. Просто он перестал диктовать И Чжону его поступки. Потерять Га Ыль было бы гораздо страшнее, а по всему выходило, что он двигался семимильными шагами именно в этом направлении. Пора было остановиться и подумать. И решить, что же для него важнее.

Решить оказалось просто – убедить Га Ыль, гораздо сложнее. Девушка внимательно его слушала, но не верила ни одному слову, даже не пытаясь свое неверие как-то скрывать. Так, словно настолько устала и от самого И Чжона, и от связанных с ним проблем, что готова сдаться и уйти. Шансы на нормальные отношения таяли с каждым днем, вот только гончар не собирался отступаться.

А потом Чан Ди родила мальчика. Они как ненормальные, побросав все дела, дежурили в коридоре, не обращая внимания на удивленных таким количеством посетителей медсестер. Обычно в отделении для рожениц изнывал от нетерпения отец, ну иногда родители, а вот зрелище шестерых друзей при отсутствии мужа и родственников удивляло не на шутку.

Когда им разрешили войти в палату к уставшей Чан Ди и малышу, И Чжон удивился не тому, что первым к ним подошел Чжи Ху, и даже не радостной улыбке Со Ра, которая без всякой ревности смотрела на своего парня, нет, он поразился охватившему его чувству зависти. В этот момент перед его глазами стояла совершенно другая картинка – усталая, но счастливая Га Ыль протягивает ему их малыша.

И именно в эту секунду И Чжон понял, что сделает все что угодно, чтобы привидевшаяся ему картинка обязательно стала реальностью.

Мужской разговор

Повисла тишина.

Похоже, И Чжон впервые в жизни не знал, что сказать. А Чжун Пё просто смотрел на мальчика, чувствуя, что во рту пересохло и выдавить из себя хоть звук он просто не в состоянии.

- Дядя И Чжон, у тебя гости? – мальчишка вежливо поклонился Чжун Пё и Мин Су, - Тогда я зайду позже.

- Это мои друзья из Америки, - И Чжон попытался взять себя в руки, но по тревожному взгляду, которым он буквально сверлил дверь, Чжун Пё сообразил, что малыш явно пришел сюда не один.

Увидеть Чан Ди он был не готов. Да, в своих мыслях он прокручивал различные варианты встречи и разговора, но в реальности он просто испугался. И ерунда все это, расписанное во всех газетах, что глава Шинхва страха не знает.

- Мое имя Гым Чжун Хи.

- А я – О Мин Су, - заговорила девушка, когда пауза слегка затянулась, - позаботься обо мне, пожалуйста. Я думаю, ты можешь многое мне здесь показать.

Эти слова и то, с какой готовностью мальчишка начал рассказывать о процессе производстве керамики вернули Чжун Пё из мыслей. Да что ж он на самом деле творит – ему представилась возможность поближе познакомиться с сыном, а он застыл как истукан.

- Я думаю, И Чжон сам сможет все показать.

- Почту за честь, - И Чжон включил все свое обаяние и потащил девушку в самый дальний угол.

- Меня зовут Гу Чжун Пё, - глаза мальчишки слегка расширились. – Я твой…

- Я знаю. Вы мой отец, - Чжун Хи смотрел внимательно и очень настороженно, как зверек, готовый в любой момент убежать.

- Тебе мама рассказывала? – Чжун Пё был готов к тому, что его образ в глазах ребенка будет выглядеть не самым лучшим образом, но от осознания того, что сам в этом виноват, легче не становилось.

- Не только мама, - мальчик вздохнул, видимо приняв какое-то решение, и поднял глаза, - я сам многое слышал. Поговорим как мужчина с мужчиной?

От этих слов Чжун Пё стало немного смешно, но показать сыну свое веселье он не решился, иначе мальчик мог просто уйти. Да и поговорить надо было.

- Хорошо.

- Я знаю, что вы с мамой развелись еще до моего рождения. Ты уехал в Америку, а мы жили в Корее. И нам хорошо жилось. Тебе, наверное, тоже без нас было неплохо, иначе бы ты приехал раньше.

- Я не знал, что у меня есть сын.

- Мы не прятались, так что ты мог узнать, - Чжун Хи посмотрел с вызовом и Чжун Пё впервые почувствовал себя глупым ребенком, который столько лет лелеял в душе обиду. – Моя мама и я хорошо жили и без тебя. Да, у нас немного денег, но мы счастливы.

- Я знаю, что много денег – это не всегда счастье. У меня в детстве было все что угодно, кроме любящих родителей.

- Тогда почему же ты хочешь, чтобы и у меня было так?

- Ты о чем?

- Зачем ты хочешь отобрать меня у мамы? – в глазах мальчишки плескалось недоумение, - Думаешь от меня можно сразу отказаться, а потом купить?

Чжун Пё сел на стул, продолжая смотреть в упрямые глаза мальчика, так похожие на его собственные. Решать, что делать дальше нужно было прямо сейчас. И не просто решать, а сказать так, чтобы сын поверил. Ощущение того, что все происходит слишком быстро и сам он давно перестал контролировать события, накрыло с головой, вот только остановиться и подумать времени не было. От того, что он сейчас скажет Чжун Хи, зависело все его дальнейшее общение с сыном. Ведь по мальчику сразу было понятно, что купить его любовь подарками невозможно – в этом он был просто копией Чан Ди.

- Я никогда не хотел отнимать тебя у мамы. Я знаю, что она на меня очень злится, но мне бы хотелось это исправить. Я просто хочу занять место в вашей жизни и никогда не собирался ее ломать.

- Мама на тебя не злится, - Чжун Хи сделал несколько шагов вперед, и теперь стоял почти вплотную к отцу. – Похоже, ты сейчас сказал правду. Но решать все равно будет мама. А я поддержу любое ее решение.

Чжун Пё заметил, что тактичный И Чжон, отвлекая Мин Су разговорами, успел вывести ее из мастерской. Он позже поблагодарит гончара, а сейчас хотелось только обнять сына и ласково потрепать его по голове. Его планам помешал раздавшийся веселый голос: - Чжун Хи, ты не слишком замучил дядю И Чжона?

В дверях стояла улыбающаяся Чан Ди, улыбка которой тут же пропала, когда она увидела своего бывшего мужа. За ее спиной показался растерянный И Чжон.

***

- Госпожа Гу, вы просили сообщить, когда это произойдет, - Мин Су говорила тихо и очень быстро, опасаясь, что ее могут услышать. – Так вот, они встретились…

Странный диалог

Пожить пару дней у Бо Ра, пока ее квартиру приведут в порядок, Чан Ди согласилась без особого желания. Не потому, что плохо относилась к девушке, просто не любила перекладывать свои проблемы на других. Впрочем, скажи она такое вслух – пришлось бы выслушивать длинную лекцию о друзьях, которым Чан Ди совсем не в тягость. Да и попробуй откажись от гостеприимства Бо Ра, Га Ыль тут же заберет их с Чжун Хи к себе. А мешать наконец-то налаженной личной жизни подруги, Чан Ди не хотела. Да и Ву Бин был доволен, что она решила воспользоваться гостеприимством его девушки.

Бессонная ночь прошла в размышлениях. В том, что за происходящим стоит Чжун Пё, Чан Ди сильно сомневалась – если бы ему для каких-то причин понадобился сын, он бы не стал действовать исподтишка. Скорее бы заявился сам озвучить все свои претензии. А вот его мать была вполне способна и не на такие каверзы. Ожидать от своей бывшей свекрови любых неприятностей уже вошло у Чан Ди в привычку. Просто она как-то расслабилась за эти пять спокойных лет, а по всему выходит, что зря.

То, что на этом попытки лишить ее Чжун Хи не прекратятся, не сомневался никто, поэтому Ву Бин заявил, что охрану он не снимет. Бо Ра твердо пообещала, что будет представлять ее интересы в суде, а остальные пообещали всегда по-дружески поддерживать. Чан Ди за эти годы прекрасно поняла, что друзья ни при каких условиях не оставят ее с сыном справляться в одиночку, но до сих пор чувствовала неловкость. Хотя и старалась не показывать ее, чтобы не обидеть друзей.

Но сейчас не это было главным – Чжун Пё в Корее и знает о сыне. Так что до их встречи осталось не так уж и много времени.

Чан Ди даже не представляла, как говорить с бывшим мужем. Конечно, она уже давно на него не злилась, хотя Га Ыль и твердила постоянно, что подобный проступок прощать нельзя. Но это слишком трудно – злиться и ненавидеть любимого человека. Наверное, именно по этой причине она в разговорах с Чжун Хи не старалась обрисовать его отца в самых черных красках. Зачем? Она не собиралась ненавидеть, она не собиралась мстить. Она просто хотела жить спокойной жизнью, а не воспитывать озлобленного на весь мир сына и мучиться рядом с ним. До сих пор ей это прекрасно удавалось.

***

Чжун Хи давно просился в гости к дяде И Чжону, и Чан Ди не считала нужным лишать ребенка радости. Поэтому вечером они вместе с Га Ыль поехали в гости к гончару. Его холостяцкий дом остался практически без изменений, возможно потому, что И Чжон предпочитал проводить все свободное время в доме у Га Ыль. Чан Ди даже иногда шутила, что он таким образом старается не выпускать из виду свою девушку, а то мало ли что – вдруг уведут.

Фактически единственным местом, где И Чжон чувствовал себя спокойно и в отсутствие своей девушки, была его мастерская. Поэтому остальная часть дома выглядела нежилой. Поскольку подруги знали, что на кухне не найдется никаких продуктов, то все необходимое привезли с собой. Чжун Хи, радостно смеясь, помчался к гончару, а Га Ыль и Чан Ди принялись колдовать над ужином. Через некоторое время Чан Ди пошла искать сына. О его способности вить из И Чжона веревки, знали все, а поскольку сам гончар быть строгим по отношению к мальчику просто не умел, то строгость иногда приходилось проявлять ей.

То, что в мастерской будет Чжун Пё, стало для нее шоком. Глядя на то, как ее сын стоит рядом с бывшим мужем, Чан Ди с трудом сдерживала дрожь в теле. Она знала, что их встреча неизбежна, только надеялась, что это произойдет хоть немного позже.

- Здравствуй, Чжун Пё, - произнесла она помертвевшими губами.

- Мама, - закричал Чжун Хи, подбегая к ней и обнимая изо всех сил, - он не собирается меня забирать. Правда.

Чан Ди подхватила сына на руки, благодаря всех богов за эти несколько секунд передышки. Да, немного. Но хотя бы несколько мгновений, чтобы взять себя в руки.

- Раз самый главный мужчина в моей жизни говорит, что это правда, то как я могу сомневаться, - она потрепала сына по голове и улыбнулась, опуская его на пол.

- Здравствуй, Чан Ди, - хрипло произнес Чжун Пё, и молодая женщина с удивлением заметила его растерянность, похоже, он так же не был готов к встрече.

- Похоже, мы принесли слишком мало продуктов, - раздался за спиной голос Га Ыль, - не рассчитывали на такое количество гостей. Так что прошу помочь мне с готовкой.

Первой мыслью Чан Ди было воспользоваться шансом и спрятаться на кухне, вот только исполнению ее желания помешала железная хватка Чжун Пё. Она подумала, что, скорее всего, он прав – бегать друг от друга не самый лучший выход. Но колени от страха у нее все-таки дрожали.

- Я не собираюсь убегать, - она сама чувствовала, насколько фальшиво звучит ее голос, - так что хватать меня за руки необязательно.

А вот то, что Чжун Пё отпустит руку, было как-то неожиданно. И сразу же возникло чувство потери, так, словно в ее душе уже все давным-давно не перегорело.

- Так что ты хотел мне сказать?

- Я хотел попросить прощения?

- За что?

- За все, - вина в глазах Чжун Пё была неподдельная, так же как и боль. – За то, что не оправдал твоих ожиданий. За то, что бросил тебя и сына. За то, что моя мать не дает тебе спокойно жить. За то, что снова появился в твоей жизни. Даже не думал раньше, что у меня столько грехов накопилось. И пойму – если не простишь.

- Я давно простила. Тогда, если бы ты поступил по-другому - это был бы уже не ты.

- Но шанса начать все с начала ты нам не даешь.

- Нет. Прости, Чжун Пё, но я не могу тебе верить. Да и ты мне все-таки верить не сможешь.

- Смогу.

- Это просто слова, Чжун Пё. Просто слова.

- Хорошо, - Чжун Пё на секунду крепко обнял девушку и тут же отпустил, - я докажу, что это не просто слова. Я все эти годы не мог выкинуть тебя из головы. Ты приходила ко мне во снах. И теперь, после всего получив маленький шанс все вернуть, ты думаешь, что я не ухвачусь за него?

- Это будет сложно, почти невозможно, - Чан Ди смотрела ему в глаза и понимала, что настолько искренних слов от своего бывшего мужа она никогда не слышала. – Просто ты забыл, что прошло время – и мы, и обстоятельства совсем другие.

- Я тебе докажу. Ты снова научишься мне верить.

Срез памяти - Ву Бин. Принять обстоятельства

Всю свою сознательную жизнь Ву Бин был уверен, что его будущее расписано задолго до его рождения. Что однажды ему придется стать во главе как легального, так и, что было гораздо неприятнее, нелегального бизнеса своей семьи. Что отец, не считаясь с его мнением, выберет ему жену, связи и положение семьи которой только укрепят позиции Ильшим.

Принять обстоятельства было трудно, иногда казалось, что его единственным спасением в этом жестоком мире станут друзья, а потом нашлось другое средство, которое пусть и не спасало, но позволяло временно забыться – женщины. В какой-то мере все началось с желание получить тепло, потом стало своеобразным выражением подросткового бунта. А после – просто привычка.

И Чжон мало отличался от него самого, просто его причины были немного другими. Резкий и вспыльчивый Чжун Пё, как ни странно, был достаточно романтичным в душе, поэтому не искал временного утешения, а ждал девушку, которую полюбит. Понять поступки Чжи Ху было практически невозможно, он не любил рассказывать о себе, частично приоткрываясь только наедине с Со Хен. Так что четвертого друга оставалось только принять таким, каков он есть. Впрочем, как они все принимали Ву Бина, так и он всегда был на стороне друзей, что бы ни случилось.

Впервые Ву Бин усомнился в правильности давно принятых решений после развода Чжун Пё и Чан Ди. Нет, то что их семейная жизнь не сложилась, было только их делом, но вот то, что друг не пожелал выслушивать его доводы и доказательства, неприятно удивило. Последней точкой стал отказ от ребенка. Этого Ву Бин не понимал и вероятно не смог бы понять никогда. По одной простой причине – он просто знал, что сам бы никогда не смог оставить своего ребенка. Даже если бы не любил его мать, даже если бы сомневался в своем отцовстве – не проверив все доказательства, от ребенка он бы не отказался.

Так что то, что Чжун Пё уехал в Америку, в какой-то мере радовало Ву Бина. С другом, в котором разочаровался, общаться, как прежде, было бы очень сложно. Вот только зияющая пустота внутри напоминала, что чего-то в его жизни не хватает.

Ву Бин привык, что их всегда четверо. Четверо друзей, которые вместе могут все, и сейчас он подсознательно искал замену недостающему элементу. То, что на эту роль может подойти Чан Ди, никогда бы раньше не пришло бы в голову Ву Бину. Дружить с девушками он не умел, он умел очаровывать и развлекаться. Да, в их мужской компании появились Га Ыль и Чан Ди, но друзьями они не были. Ву Бин очень тепло относился к этим девушкам, но они были всего лишь девушки его друзей – ничего больше.

Но, как ни странно, именно девушка, вернее бывшая жена его друга, стала тем человеком, который заполнил пустоту в сердце Ву Бина. Нет, о каких либо романических чувствах речи не шло, просто если изначально он пытался помочь Чан Ди и как-то поддержать ее, то позже вышло, что это она поддерживает растерянного Ву Бина. Это было неожиданно, но, в конце концов, не так уж и страшно.

Страшно стало тогда, когда Ву Бин понял, что влюбился. Что его чувства к неунывающей девушке в инвалидной коляске это не привычное увлечение или желание помочь. Он изо всех сил сдерживал себя, прекрасно понимая, что у этих отношений нет будущего, но его друзья быстро обо всем догадались. Ву Бин был благодарен им, что его, известного на весь Сеул бабника, не поднимали на смех и не изводили подколками, хотя и был к такому готов. Да и сочувствия на лицах друзей он не замечал, хотя они и замечали все его маневры. И желание как можно чаще видеть Бо Ра, прикрываясь тем, что он просто вместе с И Чжоном приходит пообщаться с Га Ыль. И его тревогу о здоровье девушки.

То, что Чан Ди и Га Ыль так подружились с сестрами Ким, сделало тех частью большой и дружной компании. То, что Чжи Ху, почти не скрывая этого, старался понравиться Со Ра, еще больше всех сближало. А Ву Бин тосковал.

От того, что однажды его любви придет конец, стоит только отцу прознать, что это не обычное увлечение, и на голову девушки посыпятся нешуточные проблемы. За примером ходить далеко не нужно – испытания, которым подвергла Чан Ди мать Чжун Пё, еще стояли перед глазами. Подвергать любимую девушку такому Ву Бин просто не мог. Поэтому изо всех сил боролся с любовью в своем сердце. Только вот впервые в жизни оказался проигравшим.

- Она тебя любит, - однажды сказала Ву Бину Чан Ди, и его сердце, пустившееся в пляс, как сумасшедшее, тут же замерло от боли – осознания того, что даже взаимные чувства ничего не изменят. Он судорожно смял в руках подарок Чжун Хи, за которым они и заехали в особняк семьи Сон. Говорить о своей любви вслух, да еще в доме отца Ву Бин точно не мог, поэтому с недоумением смотрел на Чан Ди. - Чего ты боишься? – голос девушки был спокоен, но то, что она решилась коснуться запретной темы, злило.

- А ты как думаешь? – Ву Бин посмотрел на свою подругу раздраженно, - Как ты думаешь, что сделает мой отец, если узнает, что его сын влюбился без его на то согласия.

- Не знаю. И ты не знаешь. Так может лучше узнать? – Чан Ди тоже разозлилась, - Почему ты считаешь, что твой отец тебя не поймет и не поддержит, даже не попытавшись этого выяснить?

- Мудрые слова, - раздалось у них за спиной, и, обернувшись, друзья увидели незаметно подошедшего отца Ву Бина.

- Здравствуйте, господин Сон, - Чан Ди вежливо поклонилась, раздумывая какой прием ей может оказать этот человек, да и друга своего в неприятное положение ставить не хотелось.

- Здравствуйте, госпожа Гым, - в голосе говорившего не было насмешки, - добро пожаловать в наш дом, где всегда рады друзьям моего сына.

- Спасибо, господин Сон.

- Это не просто вежливость, надеюсь в следующий раз, вы посетите старика вместе с сыном.

Чан Ди удивленно переводила взгляд с отца на сына, пытаясь найти какой-то подвох, но в этих словах она его не чувствовала. А Ву Бин словно бы выпал из реальности, не желая или просто не имея возможности прийти к ней на помощь.

- Чжун Хи еще очень мал, - наконец произнесла девушка, справившись с изумлением, - так что ему рано ходить в гости. Но я буду рада, если вы навестите нас.

При этих словах Ву Бин вскинул голову, словно очнувшись от каких-то своих дум. Происходивший сейчас разговор был за гранью его понимания, но перечить отцу он не мог. Он был уверен, что такой интерес главы Ильшим не принесет девушке ничего хорошего.

- Я обязательно воспользуюсь вашим предложением, - продолжал демонстрировать вежливость его отец, - а сейчас не буду вас задерживать, вы куда-то собирались.

По дороге к недавно купленной квартире Чан Ди Ву Бин не находил себе места от беспокойства – мысли одна страшнее другой метались в его голове и только необходимость следить за дорогой, не давала слететь в пучину отчаяния.

- Ву Бин, - Чан Ди вышла из машины и крепко обняла друга, - поговори с отцом. Я верю, что он не тот человек, который просто так причинит боль своему сыну. Просто поговори, и если он серьезно настроен против твоих отношений с Бо Ра, мы все вместе сможем ее защитить.

По дороге домой Ву Бин отчаянно хотел, чтобы слова подруги оказались правдой. Чтобы его отец не выставил ему ультиматум, пригрозив расправиться с девушкой. Очень хотел, но сам в это не верил. Впрочем, оттягивать разговор не было смысла – отец явно слышал слова Чан Ди, а прятать голову в песок было не в правилах наследника семьи Сон.

***

- Отец, нам нужно серьезно поговорить.

- Давай поговорим.

- Эту девушку зовут Ким Бо Ра. И она – не обычное увлечение на несколько дней.

- Это я уже понял.

- Отец, я понимаю, что у меня есть обязанности перед семьей. Я понимаю, что ты, скорее всего, уже подыскиваешь мне невесту, но я люблю эту девушку.

- Я все ждал, когда же, наконец, мой сын станет взрослым, - пробормотал господин Сон почти неслышно. – Ву Бин, если бы я хотел укрепить положение семьи с помощью выгодной женитьбы, я бы уже давно подобрал тебе невесту. И официальная помолвка состоялась бы несколько лет назад. Но ты ведь такой упрямый ребенок, который не видит очевидного или не желает в него верить.

- Ты о чем?

- Однажды тебе придется принять ответственность за нашу семью. Это довольно тяжело и временами откровенно неприятно. Но так будет, потому что ты мой единственный наследник.

- Я знаю об этом.

- Не перебивай старших.

- Прости, отец.

- Твоя жена и дети – это станет единственной отдушиной, единственным, что будет приносить мир в твою жизнь. Так неужели ты был уверен, что я не позволю тебе самому выбрать человека, с которым ты будешь счастлив?

Чувство облегчения, вины, стыда и еще чего-то непонятного нахлынуло на Ву Бина. Он смотрел на человека, которого всю жизнь считал главой Ильшим, главой семьи Сон, бескомпромиссным бизнесменом и жестким человеком. Смотрел, и видел отца, который, не смотря на все недоразумения, любит своего сына и желает ему счастья.

Счастье, оно внутри нас

Со Ра возвращалась с гастролей.

Ее не было всего неделю, а Чжи Ху уже успел соскучиться. Если бы не друзья, если бы не возвращение Чжун Пё из Америки и начавшаяся вслед за этим череда неожиданностей, то он бы совсем замкнулся в своем коконе. Чжи Ху привык ждать, стараясь никому не показывать свое одиночество и накрывающую с головой тоску. Да ведь, кроме Чан Ди, никому и не удавалось прорваться сквозь барьеры. Названая сестренка помогала, как могла, но сейчас, и он совершенно не осуждал ее за это, ей явно было не до его проблем. Да и разве можно было назвать большой проблемой то, что любимая девушка улетела на гастроли? В конце концов, музыка для нее – это способ жить. Отними, и Со Ра мгновенно зачахнет, в отличие от самого Чжи Ху, для которого музыка была просто отдушиной и выражением своих чувств, которые он совершенно не собирался показывать остальным людям.

Но этот отъезд Со Ра стал переломным. В голове у Чжи Ху постоянно проносились картинки их жизни, и возникал вопрос – чего он ждет? В самом деле, неужели это настолько страшно сделать девушке предложение? Не просто девушке – любимой девушке, которая точно так же любит его в ответ. В эту неделю собственная нерешительность казалась Чжи Ху смехотворной, так словно для того, чтобы хоть как-то попытаться укрепить свое счастье, ему обязательно нужен соперник – не важно, друг или другая страна. Только тогда, когда уже все потеряно он может решиться действовать, а все остальное время предпочитает плыть по течению?

Такая мысль Чжи Ху не понравилась. Совсем не понравилась. Ожидать непонятно чего и наслаждаться своей нерешительностью, было верхом глупости. Потерять все из-за своей нерешительности – совсем не радовало. И пусть Со Ра никогда не делала никаких намеков на то, что пора бы и с будущим определиться, не хотелось ставить ее в положение вечно ожидающей непонятно чего девушки.

Так что встречать ее Чжи Ху ехал в полной готовности, потому как точно знал, что скажет Со Ра, как только увидит ее в аэропорту. И если в этот раз девушка ему откажет, он не прекратит свои попытки сделать ей предложение. Пока однажды Ким Со Ра не согласится стать женой Юн Чжи Ху.

***

Ву Бин немного нервничая, разглядывал кольцо. Конечно, он уже давно планировал сделать предложение Бо Ра, но все время придумывал для себя какие-то отговорки. Просто боясь отказа. Ведь как не посмотри, а в глазах общества положение его семьи было довольно-таки неоднозначным. А Бо Ра всегда хотела быть адвокатом, и добилась неплохих успехов в карьере. Поэтому он и нервничал, боясь причинить неприятности любимой девушке.

Но больше находиться в подвешенном состоянии сил не было. Лучше узнать всю правду сейчас. И пусть она будет горькой. Хотя в том, что девушка искренне его любит, Ву Бин не сомневался. Это давало ему надежду. Надежду на то, что даже если все обернется против них, вместе они смогут преодолеть любые препятствия.

Его отец, как всегда молча, наблюдал за метаниями сына, а потом, слегка вздохнув, достал из заветной шкатулки коробочку, в которой хранил обручальное кольцо своей жены. Большего одобрения Ву Бину не понадобилось.

Но сейчас, ожидая момента, когда девушка выйдет к нему, он не мог справиться с нервной дрожью. Наверное, со стороны это выглядело довольно смешно, и Ву Бин радовался, что в комнате кроме него никого нет.

- Ву Бин, - Бо Ра вошла в комнату и с удивлением смотрела на своего парня, нервное состояние которого выдавали немного суетливые движения. – Что-то случилось?

- Выходи за меня замуж, - быстро проговорил Ву Бин, подходя к девушке.

Бо Ра удивленно смотрела на парня. Что могло случиться, что он преодолел сам себя и все-таки решился сделать предложение? Для девушки никогда не было тайной, что он ее сильно любит и готов для нее на все. Не было тайной и то, из какой семьи происходит любимый человек и как брак с ним может повлиять на ее карьеру. Не было тайной и то, что Ву Бин очень переживает за нее, поэтому побаивается того, что она не захочет связать с ним свою жизнь. Она и сама часто думала о том, какие препятствия стоят между ними, но вот более надежного человека, чем Ву Бин она никогда не встречала. Поэтому прекрасно знала свой ответ еще до того, как такой важный вопрос был задан.

Те несколько секунд, которые девушка молчала, показались наследнику семьи Сон вечностью. Он прокручивал в голове все новые и новые возражения с ее стороны, поэтому слова девушки прозвучали для него неожиданностью. - Конечно, я согласна, Ву Бин.

***

Звук открываемой двери заставил влюбленных оторваться друг от друга.

- Сегодня прилетает сестра, - воскликнула Бо Ра, стукнув себя по лбу, - как я могла забыть об этом?

- Ну, ее было кому встретить…

В комнату ввалились абсолютно счастливые Со Ра и Чжи Ху. С первого взгляда на парочку, Ву Бин понял, что счастливая идея сделать предложение пришла сегодня не только ему в голову. По сияющему виду Чжи Ху было понятно, что и он новоиспеченный жених. Кажется, сестры тоже это поняли, потому что сразу после радостных объятий принялись хохотать, показывая друг другу кольца.

- Ну и чья это была такая оригинальная идея сделать нам предложения в один день? – отсмеявшись, спросила Бо Ра.

- Да мы как-то не сговаривались.

- Тогда вы точно думаете одинаково, повезло нам с женихами.

- А где Чан Ди? – спросил Чжи Ху, - Хочу порадовать сестренку своими новостями.

- А она вместе с Га Ыль и Чжун Хи пошли в гости к И Чжону.

- Так может, и мы туда отправимся, заодно и отметим в дружеской компании счастливое событие?

Идея Ву Бина пришлась всем по вкусу. Отмечать в ресторане – выйдет как-то слишком официально. А вот дружеская вечеринка – самое то.

***

И Чжон чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что его дом на этот вечер превратился в какую-то переговорную.

Нет, то, что Чжун Пё может заявиться в гости без предупреждения, не удивляло гончара уже очень давно. А вот как себя вести, когда в доме одновременно и Чан Ди с сыном и девушка Чжун Пё, было не понятно.

Хорошо, что нет хотя бы явного скандала, да и встреча отца с сыном прошла спокойно. Хорошо, что Мин Су, кажется, не откровенная дурочка, поэтому и благополучно решила не вмешиваться в разговор Чжун Пё со своей бывшей женой. Но вот как вести себя за столом, И Чжон не представлял. Если бы рядом не было Га Ыль, он предпочел бы вытащить компанию в какой-нибудь ресторан и смыться под благовидным предлогом.

Но Га Ыль ни за что бы не оставила свою подругу, а отдуваться своей девушке в одиночку, не позволил бы уже сам И Чжон. Поэтому он решил просто наслаждаться домашним ужином.

С недавних пор гончар стал очень ценить такие вот теплые домашние посиделки, а еда, приготовленная руками Га Ыль, казалась ему вкуснее, чем в самом шикарном ресторане. А проблемы? Ну у кого их не бывает. В конце концов, здесь собрались взрослые люди, которые способны держать себя в руках. И, в случае чего, с Чжун Пё они все вместе как-то управятся.

Но сесть за стол не удалось. Звонок в дверь и пришедшие счастливые друзья, оказались спасением. А уж новость, которую Чжи Ху и Ву Бин выпалили прямо с порога, подняла настроение даже самым недовольным. Складка на лбу Чан Ди моментально расправилась, когда она кинулась радостно обнимать и поздравлять друзей. Га Ыль вела себя немного сдержанней, но по всему было видно, что девушка тоже рада. Даже Чжун Пё, нахмуренные брови которого выдавали его недовольство тем, что Чан Ди так легко обнимает Чжи Ху, расправились. Он поздравлял друга с грядущей свадьбой настолько искренне, что все посвященные в историю с ревностью и недопониманием тихонько прыскали в кулак. А еще все были уверены, что лидер четверки уже принял решение на проведение полномасштабных боевых действий по покорению и возвращению бывшей жены.

Напряжение вечера пропало как-то совершенно незаметно. Даже присутствие почти незнакомой друзьям Мин Су, не делало поздравления менее радостными. А И Чжон украдкой бросал взгляды на Га Ыль, надеясь, что ему все-таки удалось доказать девушке серьезность своих намерений. И его следующее предложение не будет отвергнуто.

Срез памяти - Га Ыль. Оттачивание навыков

После того, как все вышли из палаты, где Чан Ди и малыш остались отдыхать, И Чжон незаметно отвел Га Ыль в сторону. Девушка слегка удивилась, но не видела причин отказываться от разговора. То, что гончар собирается о чем-то поговорить, было огромными буквами написано у него на лице. Причем разговор этот, с его точки зрения, будет весьма серьезным.

- Га Ыль, - голос И Чжона обволакивал, заставляя мысли сбиваться, - мы в последнее время слишком отдалились друг от друга.

- Да? Странно, по-моему, мы всегда рядом.

- Нет, наши отношения изменились. И я не знаю, что мне сделать, чтобы они стали прежними.

- А зачем? – Га Ыль подняла голову и посмотрела прямо в глаза И Чжону, - Зачем, сонбе? Наши отношения уже давно зашли в тупик, а мы по привычке играли на людях роль счастливой парочки.

- Ты ошибаешься, - И Чжон не на шутку испугался такого равнодушного тона своей девушки, создавалось впечатление, что она хладнокровно выискивает причину, чтобы расстаться с ним, - Я не играл никакой роли, да и ты тоже – лицедейство это не твое.

- Тогда как это все правильно назвать?

Га Ыль не прятала глаза, не стеснялась его близости, не смотрела, как потерянный щенок. В ее глазах плескалось равнодушие и усталость, и для того, чтобы вернуть девушку не подходили прежние методы. Нужно было рассказать ей правду о своем страхе, который толкал его на странные поступки. Рассказать, несмотря на то, что этот рассказ может только ухудшить их отношения.

- Я испугался, Га Ыль. Когда Чжун Пё и Чан Ди начали готовиться к свадьбе, я испугался, что ты тоже об этом заговоришь. А я был не готов.

- Не готов к разговорам о свадьбе?

- Не готов был брать на себя ответственность за семью. Не хотел обманывать твои ожидания…

- Интересно, почему я не удивлена, сонбе, - Га Ыль изо всех сил боролась с подступающими слезами. Ну что ж – пришло время расстаться. Она выдержит это и не покажет И Чжону своих слез. Поплакать можно будет и дома в подушку. И выпрашивать любовь она больше не будет, ведь, в конце концов, никто и никому не обязан любви. А за время, которое они провели вместе с И Чжоном, девушка была ему благодарна. Она сделала для своей любви все что могла, а теперь пришло время ее отпустить. И она сможет отпустить с улыбкой на лице. И жить дальше с улыбкой на лице она тоже сможет.

- Нет, Га Ыль, - И Чжон испугался той отрешенности, которая проступила на лице девушки, - ты неправильно поняла. Я был уверен, что такой как я, просто недостоин счастливой семьи, что я не смогу быть хорошим отцом, потому что просто не имею представления как им быть. Но сегодня я понял, что мы можем попытаться. Что я сделаю все возможное ради такого чуда, как наш ребенок.

- Прости, сонбе, я не верю тебе. Ты просто опять хочешь дать мне надежду, - слезы Га Ыль так и не пролились, даже комок в горле рассосался сам собой. – Не стоит. У меня было достаточно времени, чтобы обо всем подумать и смириться, так что не стоит меня жалеть. Я справлюсь.

- О чем ты говоришь, Га Ыль?

- О том, что нам пора прекратить мучить друг друга и расстаться.

- Нет. – И Чжон крепко прижал девушку к себе, словно опасаясь, что она прямо сейчас растворится в воздухе, - Я не могу тебя потерять. Я сделаю все, чтобы доказать тебе, что я достоин такой замечательной девушки, как ты.

- Допустим, у тебя получится. А потом ты, сонбе, опять испугаешься ответственности и попытаешься отдалиться от меня.

- Нет, - он все еще не выпускал ее из объятий, не смотря на попытки девушки отстраниться. – Сегодня я наконец-то понял, чего хочу в этой жизни. Я хочу, чтобы Га Ыль была моей женой, и у нас с ней был ребенок. И еще, прежде чем делать предложение самой лучшей девушке на свете, я хочу доказать ей, что из меня получится хороший отец.

Га Ыль боялась снова поверить. Несмотря на то, что И Чжон говорил искренне, она боялась неизвестности. Но и обрывать все отношения сейчас не получится. Да и любовь к этому невозможному человеку никуда не делась.

- Хорошо, И Чжон. Давай попробуем. Но если у тебя ничего не получится, то мы просто и мирно разойдемся. И каждый начнет жить своей жизнью.

***

После рождения сына Чан Ди была уверена, что ей на какое-то время придется забыть об учебе. Младенец в доме требовал ухода, и учиться одновременно с заботой о малыше было бы невозможно. Вот только ее друзья удивили девушку в очередной раз. Она была готова к тому, что Га Ыль не откажется посидеть с Чжун Хи, возможно иногда могла бы помочь мама. Хотя она и была слишком зла на дочь после ее развода, но Чан Ди надеялась, что рождение внука способно их помирить. Но к тому, что за право посидеть с малышом начнется настоящая битва – Чан Ди не была готова.

Больше всего удивлял И Чжон. Он старался проводить с Чжун Хи все свободное время, не брезгуя ни купанием, ни сменой подгузников, ни отрыжкой. Больше чем Чан Ди удивлялась только Га Ыль, но она старалась держать свое удивление при себе. Да и улыбки при виде нового дизайнерского костюма И Чжона, на который Чжун Хи с радостью срыгивал, девушка старалась спрятать.

Га Ыль удивлялась той настойчивости, с которой И Чжон брал на себя роль няньки, и если вначале они с подругой слегка беспокоились о том, что человек никогда не имевший дела с маленькими детьми может не справиться, то со временем это беспокойство сошло на нет.

Глядя на своего друга, в роли нянек начали себя пробовать и Ву Бин с Чжи Ху. О Бо Ра и Со Ра, можно было даже не говорить, так что в результате оказалось, что Чан Ди необходимо с боем выбивать себе время, чтобы пообщаться с сыном.

Вопрос о продолжении учебы больше не стоял – молодую мамочку просто выпихивали из дома. И хотя девушка взяла себе минимальный курс предметов, чтобы не оставлять сына надолго, острой необходимости бросать учебу не было. В борьбу за право нянчиться с Чжун Хи включилось и старшее поколение.

Однажды Чан Ди и Га Ыль застали в комнате малыша недовольно глядящих друг на друга деда Чжи Ху и отца Ву Бина.

- Здравствуй, мой хороший, - проворковала Чан Ди, беря сына на руки. – К тебе сегодня пришли гости. Это прадедушка Юн и…

- Дедушка Сон, - хрипло сказал отец Ву Бина.

Га Ыль наблюдала за тем, как эти два довольно не молодых и сдержанных мужчины просто расцветали от счастья при виде малыша. А уж когда господин Сон взял Чжун Хи на руки, девушка готова была поклясться, что в глазах у него сверкнула слезинка. Но чаще всего с малышом проводи время все-таки И Чжон, то ли пытаясь что-то доказать Га Ыль, то ли доказывая что-то самому себе.

***

- Га Ыль, забери от меня это чудовище!- раздался из детской отчаянный крик И Чжона.

- Ни за что не поверю, что наш замечательный Чжун Хи – чудовище, - заявила Га Ыль, отряхивая руки от муки и входя в комнату.

- Он сын Чжун Пё, так что однозначно чудовище. И к тому же ничего не понимает в искусстве…

- А не слишком ли много требовать от годовалого ребенка, чтобы он в искусстве разбирался?

- Он пытался пописать в мою лучшую вазу, - в голосе И Чжона было столько искреннего возмущения, что Га Ыль просто села на пол от хохота.

Эта сцена показалась девушке настолько родной и домашней, что она впервые задумалась о том, что возможно ей когда-нибудь стоит принять предложение гончара. Только пусть он вначале осознает важность данного поступка.

Взаимные подозрения

На ужине Чжун Пё чувствовал себя не в своей тарелке. Не потому, что ему было неудобно от того, что рядом с его бывшей женой и сыном сидит Мин Су. Нет, просто он чувствовал, что его друзья и их девушки за те годы, пока он сам предавался мировой скорби за границей, успели хорошо между собой поладить. Это было похоже на большую дружную семью, в которой Чжун Пё был гостем. Пусть ему рады, но он все равно чужой.

- Дядя И Чжон, - заявил Чжун Хи, - ты должен сегодня сделать предложение тете Га Ыль. А то вы не сможете все в один день сыграть свадьбу. И маме придется два раза покупать платье. А ты же знаешь, как она этого не любит.

- Чжун Хи, ты не должен вмешиваться в личную жизнь других людей, - строго заявила ему Чан Ди.

- Какие же это другие? – искренне удивился мальчик, - Мама, это же дядя И Чжон и тетя Га Ыль. Они не другие – они наши!

- Все равно не надо.

- Значит, не буду. Но если мама будет злиться, выбирая платье, виноват дядя И Чжон.

Все перекидывались между собой какими-то беззлобными шутками, а Чжун Пё угрюмо молчал, переводя взгляд с одного на другого. Поэтому и заметил, как Чжи Ху и Ву Бин изредка переглядываются и стараются не спускать глаз с легко влившейся в компанию Мин Су.

Похоже, чуть позже нужно будет поговорить, тем более что Чжун Пё был уверен, что Ву Бин уже располагает какой-то информацией. Да и И Чжону, успешно играющему весь вечер роль дежурного клоуна, рассказать о подозрениях стоит. Кто-кто, а он в женщинах разбирается, даже если слегка и подрастерял за последние годы свою квалификацию.

Рассказывать ли обо всем девушкам, Чжун Пё не знал. Разбирается ли в людях Га Ыль, он толком никогда не знал, кроме всего прочего она первым делом все Чан Ди расскажет. А уж что той в голову придет, даже прогнозировать невозможно. А эти сестры, невесты его друзей, о них он вообще толком ничего не знал. Так что Чжун Пё предпочел бы их не посвящать. Вот только парни вполне могли не согласиться с его мнением. Впрочем, специально отделяться от девушек не пришлось – они сами выгнали своих парней из кухни.

- И Чжон, ты в курсе того, что происходит?

- Только то, что Га Ыль рассказала, - с лица гончара мигом слетела вся дурашливость. – Что-то еще?

- Что ты думаешь о Мин Су? – Чжун Пё хотелось узнать, не вызвала ли девушка подозрений.

- Умная. Компанейская. Виртуозно умеет льстить. Это так, на первый взгляд.

- А если повнимательнее присмотреться?

- У меня создалось впечатление, что она на работе. Вот как безукоризненная секретарша – улыбается, разговор поддерживает, а в голове одна мысль, как бы домой поскорее. А зачем тебе мое мнение о твоей девушке?

С тем, что Мин Су вполне может как-то помогать планам матери Чжун Пё, И Чжон согласился. Даже то, что Ву Бин не нашел между ними никаких контактов, ничего не доказывало. В конце концов, девушка могла просто строить планы замужества с человеком у которого приличное состояние. Хотя в этом уже Чжун Пё сомневался. За все эти годы Мин Су не давала никаких намеков, что хочет от него чего-то большего. И не только о браке или помолвке. Она даже не настаивала на титуле официальной девушки. Раньше он об этом как-то не задумывался, но за последний день прокручивал в голове все их разговоры – и ничего. Так ничего и не решив, друзья на всякий случай договорились наблюдать за девушкой.

***

По дороге домой Чжун Пё молчал. Мин Су делилась впечатлениями о прошедшем вечере, а он просто не понимал, неужели она и в самом деле не заметила, что за последнюю пару дней они перекинулись всего лишь несколькими словами? Впрочем, выяснять это именно сейчас не хотелось – иначе предстоял долгий разговор.

Сейчас Чжун Пё был не в настроении, для каких либо разговоров. Он постоянно прокручивал в голове встречу с сыном и Чан Ди, и радовался тому, что так удачно решил сходить в гости. Кто его знает, когда бы они смогли встретиться, если бы не случай. А дома они привычно разошлись по своим комнатам, благо, в особняке их было много, при желании можно никогда не встречаться. Встрече на работе не обязательны, ведь, в конце концов, не каждый же день возникают вопросы с рекламной службой. Такой бы вариант устроил Чжун Пё больше всего, вот только, не смотря на свой эгоизм, он вынужден был считаться с чувствами этой девушки. Что ни говори, а ему Мин Су никогда не сделала ничего плохого. Ведь даже в Сеул приехать уговорила именно она.

***

Закрыв за собой дверь комнаты, Мин Су медленно сползла по стене. Сегодняшний день был очень тяжелым, ей даже на какую-то секунду показалось, что друзья Чжун Пё в чем-то ее заподозрили. Делая вид, что полностью поглощена беседой, девушка внимательно следила за тем, что происходит за столом. И несколько раз ловила перекрещивающиеся взгляды Ву Бина и Чжи Ху. Хотя, возможно, это просто усталость, а парни переглядывались из-за счастливого события в своей жизни. Вот только доверять своим подозрениям Мин Су привыкла практически безоговорочно, так что, сделав для себя пометку, как-то незаметно выяснить суть переглядываний, девушка упала в кровать.

Завтра. Все завтра…

Срез памяти - О Мин Су. Держать обещание

Наверное, у каждого человека бывает самый черный день в жизни. Такой, после которого любые проблемы кажутся несусветной глупостью, на которую даже внимания обращать не стоит.

О Мин Су, часто втолковывала это своим пациентам, до конца не понимая значение своих слов. Потому как понять их можно только прочувствовав на себе. Тогда она была счастлива и глупа от собственного счастья. Любимый муж и прелестная дочурка. Работа по специальности, и ожидание еще одного малыша. Мин Су просто порхала от счастья, вызывая зависть у окружающих.

Все закончилось в один день – ожидаемый ребенок оказался огромных размеров фибромой, а муж и дочь, которые ехали к ней в больницу разбились на машине…

Когда Мин Су очнулась после наркоза, она прокляла врачей, которые не дали ей уйти вместе со своими родными. Возвращаться в мир живых не хотелось совершенно, спасали только сны о том, как все было еще пару дней назад. На окружающих она не реагировала.

Достучаться до тени человека, который раньше был О Мин Су, удалось только одной женщине. Не сразу, конечно, но она была поразительно упорна. Женщина постоянно тыкала ей под нос фотографию какого-то парня, но слова ее проваливались в небытие, не достигая Мин Су.

Возможно, это только так казалось, потому что однажды девушка поняла, что парня на фотографии зовут Гу Чжун Пё и он наследник корпорации Шинхва. Постепенно туман в мозгах Мин Су начал развеиваться, словно эта настырная женщина, наконец, нашла слова, которые смогли вернуть мертвую к жизни.

Хотя это было уже что-то другое, какое-то подобие жизни. Каждое утро начиналось с тренировки улыбки. Зеркало безмолвно терпело упрямые попытки придать горестному оскалу вид счастья. И однажды получилось. Мин Су не была уверена, сколько времени прошло, но у нее получилось улыбнуться так, что она сама себе поверила. Теперь осталось убедить всех остальных.

А вот это оказалось не сложно. Не зря говорили – поверь сам, и убедить других окажется не так уж и трудно. Довольные врачи похлопывали девушку по плечу и убеждали, что госпитализация ей больше не нужна. Что она справилась, и поборола затяжную депрессию. Мин Су только улыбалась и кивала в ответ на все их слова. Она сама, как психолог, прекрасно понимала, что никакой победы нет и в помине – просто у нее появилась цель в жизни. Глупо называть целью – втереться в доверие натворившего дел человека и подтолкнуть его к определенному решению, но за неимением лучшей, и эта сгодилась.

Тем более что найти ключик к Гу Чжун Пё оказалось легко. На первый взгляд.

Странным он был, этот парень, сходивший с ума из-за развода. Он пытался с головой уйти в работу, но ни на секунду не прекращал думать о своей жене. При этом упрямо делал вид, что все в порядке. Если вначале Мин Су относилась к нему только как к средству для достижения своих целей, то со временем ее забота стала абсолютно искренней.

Только вот роль, как прилипшая намертво маска, не давала ей возможности отойти в сторону и дать Чжун Пё жить своей жизнью. Нет, не только роль. Однажды она дала слово затащить-таки этого упрямца в Сеул.

Мин Су никогда бы не подумала, что такое простое дело может занять столько времени. Видимо он слишком сильно любил жену, поэтому никак не мог простить то ли ее, то ли себя. Холодно улыбаясь на камеры или своим деловым партнерам, Гу Чжун Пё тоже играл роль преуспевающего человека. Но если бы кто-то задался целью заглянуть ему в глаза…

Впрочем, таких смельчаков не было. Деньги и положение отгоняли любого, а девушки, которая смотрела бы на Чжун Пё, как на обычного человека поблизости не оказалось.

И оставалась только Мин Су, которой ее поручение уже стояло поперек горла. Даже то, что подопечный упрямец, спустя каких-то пять лет, все-таки вернулся на родину, совсем не обрадовало девушку. Или обрадовало. Она сама уже запуталась в своих ощущениях.

С тех пор, как к О Мин Су вновь пришла любовь, она, казалось, превратилась в какую-то механическую игрушку. И прекратить весь этот балаган мешало только одно – однажды девушка пообещала, что доведет дело до конца. А нарушать свои обещания она не привыкла. Не делала этого ни в прошлой, ни в новой жизни. Обещания, а еще чувство благодарности к той настырной женщине, которая, не смотря ни на что, все-таки вырвала ее из когтей безумия.

Поэтому оставалось только одно – натянуть на лицо уже изрядком поднадоевшую счастливую улыбку.

Трудный день

Га Ыль очень удивилась тому, что Чан Ди попросила ее забрать Чжун Хи из садика и посидеть с ним вечером. Обычно подруга старалась проводить с сыном как можно больше времени, слегка ревнуя его к своим друзьям.

- У нас хвесик, - в голосе Чан Ди слышалось едва сдерживаемое раздражение, - юбилей у директора. Так что мне никак не удалось отвертеться.

- Конечно, я согласна, - Га Ыль сочувствовала подруге, но действительно, в этом случае нельзя было отказаться.

Ведь Чан Ди только первый год была постоянным сотрудником в школе, упорно проходя через все бюрократические проволочки. Конечно, если бы она согласилась принять помощь любого из своих друзей, то штатную должность получила бы гораздо быстрее, но ведь девушка предпочитала всего добиваться сама. Поэтому никто в школе не знал, насколько влиятельным людям судьба Чан Ди не безразлична. И сама она ни за что не хотела менять сложившееся положение.

Просидеть несколько вечерних часов с Чжун Хи не составляло для Га Ыль никакого труда. Она очень любила этого мальчика, считая его практически своим сыном. Они как раз удобно расположились на полу, обсуждая только что созданный мальчиком рисунок, когда в дверь квартиры позвонили.

Сегодня Га Ыль никого не ждала, так что вот так, без предупреждения заявиться к ней мог только И Чжон. Он уже давно намекал, что не прочь бы получить ключи от ее квартиры, но девушка считала свой дом – своей личной территорией, и признавать, что на нее имеет право еще один человек, не спешила.

Увидев, что Га Ыль не одна, И Чжон слегка смутился. Но практически в ту же секунду решимость вернулась на его лицо. Он, молча, достал из кармана коробочку и протянул ее Га Ыль. Не понять, что означает этот жест, девушка не могла – уже не в первый раз она видела эту коробочку и прекрасно знала, что в ней купленное пять лет назад кольцо, которое дожидается своей хозяйки. Га Ыль раздумывала. Нет, она уже почти не опасалась, что в И Чжоне проснутся прошлые замашки или он вновь испугается ответственности. Да и детей, как оказалось, гончар любит и умеет находить с ними общий язык. Просто… Да она уже и сама не знала, какую еще причину для отказа придумать. Если честно, все они казались ей надуманными. Пора признать – они с И Чжоном, не смотря на частые ссоры, идеальная пара. Девушка открыла коробочку и уже собиралась надеть кольцо на палец, когда ее остановили тонкие пальцы, перехватившие руки.

- Ну уж нет, - в голосе И Чжона слышалось что-то подозрительно похожее на дрожь, - кольцо должен надевать жених.

- Наконец-то, - подал голос молчавший до этого Чжун Хи, - А то я боялся, что вы никогда не решитесь.

Га Ыль радостно засмеялась.

***

Уже больше пяти лет в голове у Чжи Ху не зажигался красный сигнал. Он привык думать, что после того, как отпусти Чан Ди как девушку и обрел любящую сестру, это ощущение опасности грозящей ей больше никогда не заставит его мчаться хоть на край света. Оказалось, что он ошибся. Просто, похоже, Чан Ди до этого не требовалась его срочная помощь. Сейчас это непонятное чувство тревоги вело его в один из недорогих клубов. Он, конечно, знал, что люди Ву Бина все еще тенью следуют за девушкой и готовы вмешаться в любой момент, но, похоже, сейчас ей требовалась именно его помощь.

За одним из столов бара сидела хорошо поддатая компания, судя по пьяным выкрикам, они отмечали чей-то юбилей, но Чжи Ху это не интересовало. Он внимательно осматривал полутемное здание, пытаясь понять, где же Чан Ди. Девушка оказалась возле барной стойки. В руках у нее был почти полный бокал с выпивкой, а вид у девушки был совершенно невменяемый.

Но ведь этого не могло быть! Чан Ди так и не научилась пить, поэтому всегда только делала вид, что отпивает из своего бокала. И вряд ли бы она стала изменять своим привычкам, тем более рискуя показаться в таком виде на глаза сыну.

Девушка с трудом стояла на ногах, а ее расфокусированные глаза подозрительно блестели. В эту секунду к ней подошел какой-то мужчина и, обняв, пытался вывести из зала. Краем глаза Чжи Ху заметил вспышку, но он не был уверен, что фотографируют именно Чан Ди, компания за столом вполне могла сделать снимок на память. Чувство тревоги не покинуло его, когда пара неприметных парней оттолкнула обнимавшего Чан Ди нахала и Чжи Ху, не теряя времени, бросился к девушке. Успел. В ту секунду, как Чжи Ху оказался рядом, девушка потеряла сознание.

- Ей нужно в больницу, - резко бросил Чжи Ху и на всякий случай прихватил с собой бокал, из которого пила Чан Ди.

Получив на руки результаты анализов, Чжи Ху понял, что в нем говорила не простая подозрительность. Процент алкоголя в крови был незначительным, зато в спиртное был подмешан один препарат. Почти наркотик. Тот, кто задумал подобную комбинацию рассчитывал испортить девушке репутацию. И возможно даже не знал, что его действия вполне могли бы привести к смерти Чан Ди, если бы помощь не подоспела вовремя. Он решил утром позвонить Ву Бину, чтобы тот вытряс из своих ребят всю информацию. Потому что в то, что лекарство попало в бокал девушки случайно, Чжи Ху совершенно не верил.

***

Чжун Пё не мог нормально работать. Все его мысли крутились вокруг Чан Ди и их сына. Он удерживал себя от порыва бежать к ней немедленно, придумывая себе кучу нерешенных дел, но читая бумаги, даже не соображал, что в них написано. После обеда секретарь доложил, что он провел расследование и не обнаружил в компании людей, которые приходили к его бывшей жене. Его информация полностью совпадала с докладом начальника службы безопасности, и это заставляло задуматься. То ли верить нельзя никому, то ли люди, нанятые его матерью, работают совершенно в другом месте.

До вечера Чжун Пё так и не пришел ни к какому выводу. Но эти мысли он решил задвинуть на задний план – просто если еще один его день пройдет без Чан Ди, то Сеульский филиал Шинхва можно закрывать. Или передавать другому руководителю, потому как он сам просто не в состоянии сейчас думать о делах.

Утро не принесло облегчения. Чжун Пё с удивлением понял, что он до сих пор не узнал, где живет Чан Ди. Наверное, он пробормотал это вслух, потому что рядом с ним раздался голос: - Я знаю, где она работает. Поехали.

Такого он Мин Су не ожидал. Зачем девушке могло понадобиться устраивать его встречу с бывшей женой? Неужели его мать снова что-то придумала? Но даже если это и так, лучше все узнать самому и сразу, а уж потом разбираться что к чему.

Школа была престижная. Конечно, не для элиты, но и ее ученики были совсем не бедными. Но дорогая машина, остановившаяся у входа, была здесь все-таки непривычной.

Всю дорогу до учительской Чжун Пё чувствовал на себе восхищенные взгляды и это его раздражало. Те времена, когда их знаменитая четверка просто купалась в лучах обожания поклонниц, давно минули, а за последнее время он понял, что держаться в тени не такая уж и плохая идея.

- Здравствуйте, - Чжун Пё внимательно осматривал учительскую, - могу я поговорить с учителем Гым?

- Ей уже отправили уведомление об увольнении.

- В связи с чем? – в голосе Чжун Пё почти не слышалась клокотавшая внутри ярость.

- Неподобающее поведение, - одна из учительниц строила ему глазки, не обращая внимания на стоящую рядом Мин Су. – Мало того, что у нее, оказывается, есть внебрачный ребенок, так она еще и снимает в пьяном виде мужчин.

Чжун Пё захотелось впечатать кулак прямо в хорошенькое личико девушки. Все, кто хорошо знал Чан Ди, были в курсе, что она не пьет. Так о чем же тут идет разговор? Он смотрел на фотографию, в услужливо подсунутом прямо ему под нос телефоне и с трудом сдерживался, чтобы не начать тут все крушить. Однажды уже такое было – компрометирующие снимки, которые рассылались на телефоны. В двадцать он на такое купился, но неужели его мать могла подумать, что и сейчас он остался таким же идиотом.

- Хороший ход, - раздался рядом голос Мин Су и Чжун Пё с удивлением посмотрел на девушку. – Гым Чан Ди является одним из немногих постоянных сотрудников школы. А ведь это такое вожделенное место. И тут такая информация – девушка в разводе и у нее есть ребенок. Так почему бы этим не воспользоваться? Подмешать что-то в спиртное, сделать снимок. И место свободно.

Чжун Пё смотрел на девушку, словно увидел ее впервые в жизни. Возможно, это и была правда, потому что такой Мин Су не была никогда раньше. Она цедила слова сквозь зубы, с презрением оглядывая всех, кто находился в данный момент в учительской.

- Поехали в больницу, Чжун Пё, здесь и без нас разберутся.

Она уверенным шагом вышла в коридор, точно зная, что Чжун Пё следует за ней. Ему даже не было нужды задавать вопрос, в какой сейчас Чан Ди больнице. Даже если вчера ее забрала скорая, то сегодня Чжи Ху точно перевел ее в свою клинику.

В машине у девушки зазвонил телефон. Не то, чтобы Чжун Пё интересовало, с кем и о чем она разговаривает, но сквозь творящийся в голове кавардак он услышал: «Мы едем в клинику семьи Юн».

***

Возле палаты Чан Ди обрались все ее друзья. Чжи Ху объяснил им, что отравление серьезное, и девушке несколько дней придется провести в больнице. Ву Бин настаивал, что нужно позвонить Чжун Пё, и уже почти убедил в этом остальных, когда они увидели самого главу Шинхва быстро идущего в их сторону в сопровождении Мин Су.

- Ее-то здесь как раз и не хватало, - вполголоса пробормотал И Чжон.

Впрочем, их удивление еще больше возросло, когда девушка практически силой втолкнула Чжун Пё в палату, а сама осталась в коридоре. Она кивнула всем собравшимся, но до того, как хоть кто-то успел задать вопрос, в коридоре появилась еще одна женщина и Мин Су поспешила к ней.

- Я идиот! – заявил Ву Бин, хлопнув себя ладонью по лбу, - Я сломал голову, выискивая, как она может быть связана с матерью Чжун Пё, но совершенно не проверил связь Мин Су с его сестрой!

Срез памяти - Гу Джун Хи. Песок сквозь пальцы

Джун Хи долго не могла понять, зачем ее мать объявила отца мертвым. Это не подчинялось никаким нормам морали, и было попросту жестоко по отношению к детям. Но, как оказалось, состояния здоровья главы компании или крупного акционера имеет значение. Жестокая реальность постучалась в сердце Джун Хи в тот момент, когда ей объявили диагноз. Третья степень онкологии была сама по себе шокирующей новостью, но слова мужа совсем выбили почву у нее из-под ног.

- Об этом никто не должен знать, даже твои родственники. Иначе проблемы начнутся не только в нашей сети отелей, но и в Шинхва.

Страшные слова. В особенности после известия, что после операции ей еще предстоит долгое лечение, а вероятность благополучного исхода где-то около двадцати процентов. Если повезет. Такая мелочь как то, что родных детей у них не будет никогда, меркла в свете предполагаемого падения цен на акции.

С Джун Хи случилась истерика. Тяжелая. Громкая. Такую она не позволяла себе никогда в жизни. Она крушила мебель и кричала о том, что может ее лучше сразу объявить мертвой. Как отца. Чтобы драгоценные компании не стояли перед возможностью кризиса. А дальше она уже не сильно помнила, что еще кричала. Вот только это все оказалось пустым сотрясением воздуха. Она ведь не была человеком – всего лишь приложением к деньгам, акциям и влиянию, так что и поступили с ней как с проблемой. Просто заперли в больнице.

Наверное, Джун Хи так бы и умерла там, полностью замкнувшись в себе и отгородившись от всего мира. Сдаться, это ведь так легко и просто. А страх исчез. Разве может тот, кто не является человеком испытывать страх?

Спас молодую женщину, как ни странно, ее непутевый младший брат. Когда она узнала о том, что он вытворил, все ее мысли переключились на то, что надо решать возникшую проблему. Заставлять этого упрямого барана поступать правильно. В конце концов, достучаться до его сознания, сквозь обиду и сумасшедшую ревность. Не дать братишке наделать глупостей.

Она готова была мчаться к Чжун Пё прямо сейчас. Вот только все обстоятельства были против нее. И обвинять кого-то кроме себя и своей глупости было невозможно. Ее муж не отнесся бы с большим пониманием к семейным проблемам ее брата. Для него было важно только то, что о ее болезни пока никто не знает. А за океаном Джун Хи могла наворотить дел.

Во второй раз в жизни она чувствовала себя такой беспомощной. Беспомощность угнетала. Энергия требовала выхода. Да и вообще, надоело подчиняться обстоятельствам – хотелось вернуть свою жизнь под свой личный контроль. Пусть даже эта жизнь и не будет долгой и просочится как песок сквозь пальцы.

И тогда Джун Хи встретила эту девушку. Девушка жила в своем собственном мире, иногда вслух разговаривая со своей погибшей семьей. Она не хотела возвращаться в этот мир. Но… Нет, это была не жалость. Джун Хи уже давно забыла, что такое жалость. Эта девушка была шансом, который грешно было бы упустить.

Так казалось вначале.

Пока она не начала общаться с этой девушкой. Потому что О Мин Су, даже в таком состоянии, в каком находилась сейчас, была просто потрясающим человеком. Иногда выныривая из своего придуманного мира, девушка становилась человеком, который поддержит в трудную минуту. Это именно она убедила Джун Хи согласиться на операцию и последующее лечение, говоря о том, что жизнь слишком драгоценный дар, чтобы совсем за нее не бороться. Пусть шансы и невелики.

На рассказы о Чжун Пё Мин Су не реагировала. Ну, вернее так вначале казалось. Потому что однажды девушка с радостной улыбкой заявила, что она сделает все возможное и невозможное, чтобы заставить Гу Чжун Пё вернуться в Корею и помириться со своей бывшей женой. Она пообещала сделать это, но взамен потребовала с Джун Хи слово, что та будет бороться за жизнь. Наверное, со стороны этот договор выглядел очень смешно – две пациентки психиатрической клиники заключают договор о сотрудничестве. Довольно смешно. Со стороны.

Джун Хи даже не подозревала, что в этот момент обретает самую близкую подругу. Мин Су отказалась вылетать в Америку до тех пор, пока не пройдет операция. Но, как только поговорила с вышедшей из наркоза Джун Хи, сразу же собрала свои вещи. В Англии ее уже ничего не держало.

Она звонила довольно часто, рассказывая о том, как продвигаются дела. Не смотря на занятость непривычной для себя работой. Всегда выкраивала время, чтобы приехать и поддержать Джун Хи. Мин Су первая танцевала в больничной палате, когда сообщили, что шансы на выздоровление поднялись до пятидесяти процентов.

А вот справиться с упрямым норовом Чжун Пё оказалось сложно. Он словно боялся вновь почувствовать хоть что-то, поэтому даже разговоры о Сеуле воспринимал в штыки. Предпочитал сходить с ума в гордом одиночестве. Но не признавать своих ошибок.

Джун Хи не один раз собиралась прилететь в Америку и надавать братцу крепких подзатыльников, но Мин Су всегда останавливала ее. Если перед вспышками фотокамер еще можно было замаскировать следы лечения, то человек, знающий Джун Хи не один год, сразу бы догадался, что что-то не так. Когда в телефоне раздавался жизнерадостный голос спрашивающий госпожу Гу, Джун Хи ждала хороших известий. Любых известий, если серьезно. И госпожа О рассказывала обо всем.

Эта игра в «госпожу» началась еще в клинике. Неважно, как подобное обращение выглядело со стороны, но молодым женщинам это не казалось слишком официальным – просто напоминало, что они не просто пациентки из психиатрической клиники, а люди. Те, кто способен бросить вызов судьбе.

Подруги уже почти потеряли надежду на то, что их план удастся, когда Чжун Пё все-таки рискнул вернуться в Корею.

А дальше события понеслись с бешеной скоростью. Узнав, что у брата есть ребенок, Джун Хи завыла от отчаяния. Как можно. Как можно развестись с беременной женой? Как можно не увидеть первых шагов своего сына? Но что сделано, то сделано. Теперь осталось только исправлять ошибки.

Попросив Мин Су сообщить, когда наконец, ее братец встретится с Чан Ди и сыном, Джун Хи приготовилась лететь в Сеул. Дальнейшее нужно проконтролировать лично.

Больница

Мин Су внимательно вглядывалась в лицо своей подруги, пытаясь за слоем косметики и озорной улыбкой увидеть то, что есть на самом деле. Нет, Джун Хи и на смертном одре будет выглядеть идеально, такое уж воспитание, но терять единственную подругу не входило в планы девушки. И хотя со времени операции прошло уже больше пяти лет, тревога осталась. Мин Су подозревала, что эта тревога останется с ней на всю жизнь.

Джун Хи была довольна, хоть и не так она себе представляла примирение брата и Чан Ди, но тот вариант, что девушка не имеет возможности убежать, был не самым худшим. С этой парочкой всего можно ожидать, слишком они оба импульсивны. Так что с одной стороны можно поблагодарить того, кто уложил Чан Ди на больничную койку. А с другой… Найти и открутить голову, чтобы впредь неповадно было.

Судя по лицам собравшихся возле палаты, они тоже были согласны с таким вариантом.

- Госпожа О, ты уверена, что мой братец опять глупостей не наделает?

- Абсолютно, госпожа Гу, - Мин Су глянула на растерянные лица друзей Чан Ди и позволила себе настоящую, абсолютно искреннюю улыбку. – Зря что ли я весь особняк обыскала, пока эту подвеску нашла.

- И Чжун Пё согласился ее взять?

- А кто его спрашивать будет. У него же привычка – когда нервничает, руки в карманы засовывать. Так что в любом случае обнаружит.

- Привет всем, не ожидали? – Джун Хи смотрела на слегка растерявшихся ребят, - О новые лица. Никто не желает нас познакомить.

Атмосфера разрядилась. В конце концов, что бы кто ни думал о семье Гу, Джун Хи всегда относилась к Чан Ди очень хорошо. И по мере своих сил защищала девушку ото всех, даже от своего брата.

***

Чжун Пё смотрел на бледное лицо Чан Ди и испытывал острое желание найти того, кто сделал ей больно. И заставить пожалеть. Обо всем.

Но сейчас это было не самое главное. Главное было уговорить эту потрясающую девушку поверить ему. Поверить в то, что он больше никогда в жизни не рискнет в чем-то ее обвинить. Не рискнет потерять. Все слова пропали куда-то. Так, словно черные синяки под глазами Чан Ди заставили все остальные эмоции спрятаться.

Чжун Пё засунул руки в карманы и случайно нащупал там подвеску. Вернее то, что это подвеска он разобрал тогда, когда достал странную вещь. Кто бы ни положил ее в карман, он достоин благодарности, потому как сам Чжун Пё долго и безуспешно искал по всему дому украшение.

- Это твое, - тихо прошептал Чжун Пё, наклоняясь к девушке, чтобы надеть украшение. – Что бы ни случилось, эта вещь только твоя. Ты не должна ее снимать.

- Зачем ты здесь, - голос Чан Ди был едва слышен.

- Что? – от возмущения у Чжун Пё слетели все ограничители, - Мою жену кто-то пытался отравить и где я, по-твоему, должен быть?

- Бывшую жену…

- Это ты так думаешь. Ты захотела развестись и выбрала удачный момент. В любой другой – ни за что бы не отпустил.

Чан Ди смотрела в его взволнованное лицо и не знала, стоит ли ей во все это верить. Хотелось. Сильно. Но страх разочарования был сильнее. Все-таки это удобный кокон, который она создала себе без Чжун Пё, был уютным, и из него не хотелось вылезать. Но что, если он говорит правду. Готова ли Чан Ди снова поставить на карту все? Не только свою жизнь, но и жизнь своего сына?

- Где Чжун Хи?

- С ним все хорошо. Или думаешь ему показаться в таком виде?

- Я сегодня могу идти домой? Не хочется сына одного оставлять.

- Я всегда знал, что тебе на свое здоровье наплевать. Но сейчас хоть не геройствуй. Чжун Хи умный мальчик, он поймет, что тебе лечиться надо. Да и с работой твоей еще разобраться надо.

- А работа в чем виновата?

- В том, что они тебя уволили. И подумали, что это им так просто с рук сойдет, - Чжун Пё крепко обнял Чан Ди, абсолютно не обращая внимания на ее попытки вырваться. – Не переживай. Никто не верит их россказням, так что мы разберемся. И с Чжун Хи все будет в порядке. Выздоравливай.

Перед тем, как выйти из палаты Чжун Пё обернулся. Бледная девушка с синяками под глазами, капельница и всепоглощающий запах лекарств. Эта картинка врезалась ему в память. Чжун Пё обрел цель в жизни – он готов сделать все что угодно, лишь бы никогда в жизни не видеть подобного. И еще, он воспользуется этим предоставленным шансом на счастье, кто бы его не предоставил.

***

Джун Хи внимательно смотрела на всех собравшихся. Эти две незнакомые девушки, удивительно гармонично вписывались в сумасшедшую дружескую компанию. Даже если бы пришлось сильно постараться, вряд ли бы Ву Бину и Чжи Ху удалось бы найти себе невест лучше.

- А где наш замечательный Чжун Хи? Я столько о нем слышала.

- Он с моим отцом, - кажется, произнося такое, Ву Бин впервые в жизни покраснел. – Они скоро придут.

- Уже пришли. Господин Сон, в отличие от сына, не чувствовал себя неуютно с маленьким ребенком на руках.

Срез памяти - господин Сон. Мир в глазах ребенка

Он всегда хотел, чтобы у него была большая семья, вот только после рождения Ву Бина легальные дела пошли в гору, а в нелегальной сфере наоборот, наметилась борьба за влияние. И заводить еще детей показалось глупым. Слишком велика была вероятность оставить их сиротами. А когда все устаканилось – просто не получалось.

Со временем он привык, что Ву Бин его единственный сын и наследник. А потом случилось чудо. Его жене уже было за сорок, когда однажды утром она смущенно призналась, что, похоже, в семье ожидается прибавление. Таким счастливым, как в те дни, главу семьи Сон никто и никогда не видел.

Но следом за радостью пришли тревоги. Сообщить об ожидаемой радости казалось таким страшным, словно бы кто-то смог отнять у него любимую жену и малыша. Поэтому господин Сон решил поставить всех уже перед свершившимся фактом. Ву Бину было пятнадцать, у него как раз в разгаре были всевозможные попытки бунтовать, так что глава семьи решил отправить сына на год в Америку. Максимальные меры безопасности, лучшие врачи, великолепный уход – на это господин Сон не жалел денег и был уверен, что делает только малую часть того, что должен. Он готов был носить жену на руках, не давая ей и шага сделать.

Вот только никакие меры безопасности не могут застраховать от всего. И лопнувшая у едущего навстречу грузовика шина, оказалась из разряда таких вот случайностей. Ребенка спасти не удалось. Сына.

Только об этом не было времени подумать, так как врачи боролись за жизнь госпожи Сон. Глава Ильшим сидел у двери операционной и понимал, что в этот момент ему не помогут ни деньги, ни влияние. Пришлось положиться на судьбу и мастерство врачей.

Однако судьба решила, что последних счастливых месяцев ему было достаточно. Ву Бин приехал на похороны матери, а о ребенке отец не смог ему сказать. Сам еще не смирился со своей потерей, вот и не получилось откровенного разговора с сыном.

Потом говорить о произошедшем стало все труднее. Господин Сон с головой ушел в работу, благо дел было невпроворот. Это позволяло ненадолго отвлечься от своей потери. Да и показывать свои эмоции на людях было как-то не к лицу. Он все чаще задумывался о внуках, но Ву Бин не проявлял никакого серьезного интереса к девушкам, а устраивать судьбу сына насильно не хотелось. Не хотелось, чтобы внуки росли в атмосфере холодного отчуждения. Да и сына хотелось видеть счастливым.

Вот только сам Ву Бин о женитьбе не задумывался, а все наводящие вопросы сводил к долгу перед семьей.

Наверное, за все, что произошло потом, нужно было благодарить Гу Чжун Пё. Хотя встреть его тогда глава Ильшим – отлупил бы. Детская импульсивность поступков в таком важном вопросе как брак и дети, до глубины души возмущала и Ву Бина и его отца. Но… Никак повлиять на происходящее не удавалось. То, что развод дело рук Кан Хи Су, не вызывало сомнения, но как даже такой жесткий человек, как глава Шинхва, может отказаться от родной крови, не укладывалось в голове.

Против дружбы сына с Гым Чан Ди господин Сон не возражал, даже когда подумал, что серьезное увлечение Ву Бина, это именно она. Он слишком давно привык не обращать внимания на людское злословие. Но и правда не расстроила главу Ильшим, в конце концов, им удалось поговорить как взрослым людям.

Первый визит в небольшую квартирку молодой матери был визитом вежливости и благодарности. Смущать девушку своим присутствием еще раз господин Сон не собирался. До тех пор, пока не взглянул на малыша.

И вот тут-то нереализованные отцовские инстинкты взяли верх над всем остальным. Он видел в Чжун Хи своего нерожденного сына и просил прощения за это у мертвой жены. Но все равно приходил, отвоевывая внимание малыша у других нянек.

Вначале его приняли настороженно. Глава Ильшим не обижался, кто лучше него знал, какая репутация у семьи Сон. Но постепенно все свыклись с подобным. Правда, Ву Бин откровенно смущался, не понимая, чем вызвано подобное поведение его отца. Объяснять свои поступки глава Ильшим не привык, но ему и не понадобилось. Жесткий и бескомпромиссный человек был рад, что его приняли в эту странную семью на правах деда.

Давно не виделись

Джун Хи внимательно смотрела на мальчика. Он был точной копией ее брата, счастливой, улыбающейся, с не по-детски умными глазами. Она не могла понять, как ее мать смогла вышвырнуть из семьи такое чудо. Да, Кан Хи Су всегда с презрением относилась к людям из другого класса, так что понятно, что к Чан Ди она особой любви питать не могла. Но при чем здесь ребенок! Как можно было отказаться от родной крови и продолжать делать вид, что все хорошо. Джун Хи этого не могла понять. Никогда. А особенно после всего, что пережила сама.

- Ну что ж, племянничек, познакомимся? Меня зовут Гу Джун Хи.

- Здравствуйте, - мальчик растерянно улыбнулся, - а я Гым Чжун Хи. Вы тоже моя тетя?

- Ну да. Жаль, что мы не могли познакомиться раньше. Я сестра твоего папы.

- Вы хотите забрать меня у мамы?

- Нет. Я хочу, чтобы вы жили вместе одной семьей.

- Если мама этого захочет, - мальчик подошел поближе, и удивленно вскрикнул, когда Джун Хи подхватила его на руки и закружила.

Остальные смотрели на их переговоры с улыбкой. Кроме Га Ыль. Девушка все еще злилась на всех из семьи Гу, и то, что Джун Хи была не при чем, не уменьшало злость. Перед ее глазами до сих пор стояло окаменевшее лицо Чан Ди, и пол покрытый кровью из стесанных ног. Пусть подруга и не держала ни на кого зла, но Га Ыль, которая привыкла считать себя доброй, простить такое не могла. Поэтому и смотрела на Джун Хи с опаской, ожидая новых проблем.

Мин Су в это время устроила форменный допрос Ву Бину. Ее интересовало в подробностях все, что заметили его люди на праздновании в баре. Девушка была практически на сто процентов уверена, что никто из семьи Гу, даже госпожа Кан не имеют к происходящему отношения. Просто Мин Су давно уже не смотрела на мир сквозь розовые очки и привыкла не зацикливаться на одной версии. Конечно, мать Чжун Пё могла подстроить увольнение Чан Ди, но ведь и коллеги девушки не скрывали своей радости по поводу вакантного места. Так почему бы не проверить этот вариант.

Ву Бин вынужден был согласиться с такими доводами, тем более что Бо Ра, как только услышала о произошедшем, загорелась идеей подать в суд. За попытку убийства. А спорить со своей невестой не хотелось. Да и в самом деле, не вездесущая же мать Чжун Пё. Вдруг что-то могло произойти и без ее вмешательства.

Когда из палаты вышел Чжун Пё, остальные хотели войти. Только строгий запрет доктора удержал друзей на месте.

- Ну как она?

- Домой собирается, - Чжун Пё хмурил брови, но сквозь маску недовольства проскальзывала улыбка. – Вы что, Чан Ди не знаете? У нее же всегда все в порядке.

***

По дороге к особняку Чжун Пё молчал. Приезд сестры был для него довольно неожиданным, ведь уже несколько лет они общались исключительно по телефону. Да и все разговоры ограничивались только деловыми вопросами. И ему казалось, что все в порядке и у него и у его неугомонной сестрички. То, что приехать в Сеул ее заставило известие о племяннике, можно было даже не сомневаться, но вот то, что она хорошо знакома с Мин Су слегка настораживало. Где и когда могли познакомиться такие разные девушки – Чжун Пё не представлял. Да и то, что Мин Су никогда не упоминала о знакомстве с его сестрой, невольно вызывало подозрение. Неужели Джун Хи решила женить его на своей подруге? Тогда понятно, что Чан Ди и ее сын сильно мешают таким планам. Вот только для чего нужно было заманивать его самого в Сеул? А то, что Мин Су прилагала все силы, чтобы затащить Чжун Пё в город детства, можно было не сомневаться. Так что к тому моменту, как все входили в дом, в голове у Чжун Пё крутилось множество вопросов. И он любой ценой получит на них ответы. Потому как чувствовать себя марионеткой, даже в руках любимой сестры, не хотелось.

- Зачем ты приехала, нуна? – спросил Чжун Пё сразу же, как только прислуга отправилась по своим делам. Радовать не предназначенным для чужих ушей разговором не хотелось даже бессловесных подчиненных. Тем более, кто их знает, насколько они бессловесны, и как скоро все его разговоры передавались прямо матери.

- Повидаться с племянником. Удостовериться, что мой братец наконец-то вырос и сможет договориться со своей женой.

- И почему это тебя только сейчас заинтересовало? – Чжун Пё начинал злиться, - Хотя да, что такое развод брата, по сравнению с сетью отелей и курсом акций.

- Ты прав, все дело в этих чертовых акциях, - Джун Хи смотрела на ходящего туда-сюда брата и боролась с желанием ударить его посильнее. – Если бы не они, если бы не репутация компании, то в самые тяжелые для меня моменты меня вполне могла бы поддержать семья…

- Ты о чем?

- Ну ты ведь даже понятия не имел, что твоя сестра серьезно больна.

- Джун Хи, - он сел рядом с девушкой и слегка приобнял ее за плечи, - о чем ты говоришь. Ты выглядишь здоровой.

- А я здорова. По словам врачей на семьдесят процентов. Правда, если мне не повезет, то эти проценты быстро обнулятся, - Джун Хи нервно засмеялась. – Даже не знала, что будет так трудно рассказывать. Я не смогла приехать, когда случилась вся эта ерунда по одной простой причине – мне срочно нужно было сделать операцию. А потом лечиться.

- Да чем ты больна, что даже никому рассказать не посмела?

- Почему же, мужу рассказала. Он меня и просветил насчет курса акций. Онкология.

Чжун Пё вздрогнул, непроизвольно прижав к себе сестру очень крепко. Пока он пребывал в унынии и строил из себя обиженного мальчика, Джун Хи боролась за жизнь. В одиночестве. Он мог потерять сестру…

- Отпусти, - Джун Хи улыбнулась. – Я не растворюсь в воздухе.

- Насколько все плохо? Только говори правду.

- Метастазы пока не обнаружены, но два раза в год требуется обследование и курс химиотерапии. Так, для подстраховки. Но ты же знаешь, я не сдамся так просто, - Джун Хи взъерошила волосы брата и отвесила ему шуточный подзатыльник. – Я не жаловаться приехала. Скажи-ка мне, братец, как ты мог упустить такое сокровище, как Чан Ди.

- Мама постаралась. Нет, я тоже ни в чем не хотел разбираться, а теперь чувствую себя полным дураком.

- И что дальше делать будешь?

- Уговорю Чан Ди вернуться. Чего бы мне это не стоило.

Начало

Чан Ди ненавидела больницы. Нет, когда она подрабатывала здесь медсестрой, все было нормально, но вот в роли пациентки. Подчиняться и лежать в кровати, когда чувствуешь себя уже совсем хорошо, было невыносимо.

Так еще и не приходил никто из друзей, ну кроме Чжун Пё, которого девушка в такой момент не горела желанием видеть. Впрочем, то, что он ей сказал, все еще звучало в ушах. Можно было не сомневаться, если ее бывший муж решил вернуться в ее жизнь, то спрятаться от него было бы проблематично. Да и не одна она была теперь, чтобы вот так просто сорваться на край света. У нее был Сын, друзья, работа.

Стоп. Что там Чжун Пё об увольнении говорил? Кто-то разослал вчерашние фото? Девушка задумалась о том, что же на снимках могло быть такого, что ее сразу же уволили. То, что она явно выглядела нетрезвой, это понятно, но ведь и остальные были далеко не в лучшем состоянии. Да и подождал бы директор ее объяснений. Что же тогда произошло? Чан Ди смутно помнила хвесику. Это сейчас, после того как Чжи Ху объяснил ей то, что в спиртное было добавлено лекарство, девушка содрогнулась. Ведь если бы ей так быстро не оказали помощь, Чжун Хи мог бы остаться сиротой! Так что случившееся она просто не может оставить на самотек.

Девушка была уверена, что ее друзья уже во всем разобрались и приняли меры. Теперь осталось подождать, пока ей все расскажут. И не слишком обращать внимание на то, что доктор запретил волноваться. Удивила ее и реакция Чжун Пё, как это бывший муж первым делом не кинулся обвинять ее во всех смертных грехах? Неужели ему успели прочистить мозги до того, как он зашел в ее палату? В то, что он сразу же стал на сторону Чан Ди, верилось с трудом. Да, где-то в глубине души хотелось, чтобы Чжун Пё изменился, и они со спокойной душой могли начать все с начала. Но, скорее всего такие мечты были слишком далеки от реальности.

***

Мин Су улыбалась.

Она выполнила свое обещание, и теперь можно было начинать жить своей жизнью. Правда девушку слегка печалило, что придется распрощаться с Чжун Пё и его друзьями. Эти ребята ей очень понравились, и если бы у нее была возможность остаться своей в шумной компании, она ни за что бы от нее не отказалась. Особенно умилял этот серьезный малыш. Он чувствовал себя рядом с взрослыми на равных, и никому не приходило в голову с ним сюсюкаться. Мин Су даже жалела Чжун Пё, ведь он многое пропустил. Даже не знал, что у него сын есть.

Госпожа Кан позаботилась, чтобы о такой подробности семейной жизни ее сына не узнал никто. Вот и Джун Хи была в неведении, потому как если бы подозревала о существовании племянника, то Чжун Пё был бы доставлен в Сеул гораздо раньше. Даже в бессознательном состоянии. А Мин Су с удовольствием бы этому поспособствовала. За эти пять лет девушка привыкла жить проблемами одной определенной семьи, которая, как ни странно, заменила ей свою собственную.

И вот теперь, когда наступило время с ними прощаться – становилось немного грустно.

***

Бо Ра, сверкая глазами в профессиональном азарте, писала иск. Она еще не поговорила с Чан Ди, но была уверена, что ей удастся уговорить подругу не спускать все на тормозах. После того, как люди, приставленные Ву Бином для охраны Чан Ди, рассказали о том, кто подлил лекарство в стакан девушки, виновная чуть не лишилась головы. Причем в прямом смысле.

Бо Ра смотрела в наглые глаза девицы и удивлялась, как можно вот так просто сломать кому-то жизнь и делать вид, что ничего не произошло. Директор школы приносил извинения и обещал уволить виновницу тут же, главное чтобы имя школы не пострадало, но Бо Ра твердо решила, что без суда здесь не обойтись. Ведь молоденькую учительницу расстраивало одно – ее разоблачение. А то, что она едва не убила человека, оказалось досадной мелочью. Таких людей Бо Ра презирала. Конечно, подставлять друг друга свойственно всем, но одно дело раскрыть глаза на проступок и совсем другое, без малейших угрызений совести идти по трупам.

Девушка с удовлетворением перечитала написанное и задумалась о том, какими словами завтра придется уговаривать Чан Ди.

***

- Ну и как поживает наша больная? - Джун Хи оказалась первым визитером.

- Онни! – Чан Ди попыталась встать с кровати.

- Тебе еще рано вставать, - Джун Хи уложила протестующую девушку назад, поудобнее устроив на подушках.

- Но я здорова и отлично себя чувствую.

- Вот доктор разрешит, тогда и встанешь. Но я по другому вопросу пришла. Вы с моим братом еще долго в кошки-мышки играть будете?

- Онни, - Чан Ди потупилась, - мы ни во что не играем. Просто поняли, что совместная жизнь у нас не получается. Слишком много препятствий.

- И когда это тебя препятствия пугали?

- Я была готова бороться за нас со всем миром. Правда. Онни, ты же сама это знаешь. Даже с вашей мамой. Но бороться с Чжун Пё я не могу. С его недоверием…

- Идеальных людей не бывает. А уж мой братец – так это вообще не эталон идеальности. Но вот только он тебе именно таким и нужен. Да и ты ему тоже.

- Не думаю, - Чан Ди упрямо тряхнула головой. – Зачем я ему? У него большой выбор и жениться он может на любой достойной девушке, у которой есть состояние и приличное происхождение.

- Так что ж до сих пор не женился?

- Ну, может они с Мин Су просто еще не договорились о дате…

Джун Хи засмеялась. А Чан Ди за эти годы не изменилась, по прежнему считает, что богатство многое решает. Надо намекнуть братцу, чтобы поактивнее шевелился, пока девушка себе еще препятствий не попридумывала. В том, что брат по-прежнему по уши влюблен в свою бывшую жену, сомневаться не приходилось. И только его баранье упрямство помешало Чжун Пё вернуться в Сеул сразу же, как только вышел из самолета в Нью-Йорке. Ну еще и ревность к другу.

Однако сейчас, когда Чжи Ху, да и все его остальные друзья прочно заняты, проблем с ревностью быть не должно. Ну или можно понадеяться, что годы приучили братца думать хоть иногда.

- С Мин Су он не встречается и никогда не встречался, - Джун Хи посмотрела на обиженное лицо Чан Ди, и с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться снова. – Считай, что Мин Су была его личным психологом.

- Правда?

- Ну а зачем мне врать? Просто я не могла лично наставить Чжун Пё на путь истинный, вот и попросила подругу заняться этим, - Джун Хи посмотрела на часы. – Ладно, я пойду. Дела. Но ты, Чан Ди, хорошенько подумай о том, о чем мы говорили.

Встреча

С момента выписки Чан Ди из больницы прошла неделя. Девушка сразу же вернулась на работу, подав иск на сотрудницу, а не на школу. Бо Ра согласилась с ней, хотя, конечно, ей казалось, что возвращаться на прежнее место Чан Ди не стоит. Вот только подруга упрямо заявляла, что она слишком много сил вложила в свою карьеру, чтобы бросить все из-за глупого недоразумения.

Чжун Пё начал полномасштабные осадные действия. Конечно, вначале он собирался поговорить с Мин Су, потому как хорошо относился к девушке и не хотел, чтобы она питала ложные надежды. Но ей удалось поколебать его самомнение. Чжун Пё и сам удивился тому неприятному чувству, которое накрыло его с головой, когда он увидел девушку в компании своего секретаря. То, как у нее блестели глаза, лучше всяких слов могло рассказать о ее чувствах. Такой щелчок по самомнению!

Но с другой стороны – это ведь к лучшему. Никто не будет стоять на пути его примирения с Чан Ди. Ну, кроме матери. В то, что Кан Хи Су останется в стороне, Чжун Пё совершенно не верил. Не такой человек его мать, чтобы пустить дела на самотек. Даже отойдя официально от управления компанией, она продолжала быть в курсе всех дел, не стесняясь в красочных словах описывать глупость своего сына после заключения очередной сделки.

Так что то, что мать не будет контролировать его личную жизнь, верилось с трудом. Вернее не верилось совсем. А если так, то Чан Ди и сын находятся в постоянной опасности. Конечно же, его мать не будет действовать грубыми методами, репутация все-таки важнее всего, но вот любое действие, которое никак нельзя будет связать с компанией Шинхва – это запросто.

Но эти мысли были где-то на задворках сознания. Основная цель – вернуть свою жену – затмевала все остальное. Вот только, как оказалось, сделать это так просто не получится.

Чан Ди не отказывалась от встреч. Она с легкой насмешкой смотрела на все его широкие жесты и подарки, но в глазах ее всегда было сомнение. И с каждым днем сомнение это становилось все больше. Понять, что он делает не так, Гу Чжун Пё просто не мог, а Чан Ди уходила от ответов. На помощь друзей можно было не рассчитывать, любой из них с наглой улыбкой заявлял, что взрослые люди могут со всем разобраться сами. Может, и могут, но терпение у Чжун Пё было не бесконечное. Вернее у него его совсем не было.

А тут мало того, что Чан Ди игнорирует все его разговоры о повторном браке, так еще и не уделяет ему достаточно внимания, проводя время в компании его сестры, Мин Су и своих подруг. Да, они хорошо поладили, но чувствовать себя кем-то на вторых ролях было непривычно. И Чжун Пё потихоньку наливался яростью, которая только и искала выхода. Казалось, одно неловкое движение или слово, и последствия взрыва эмоций придется долго расхлебывать. Но понимание того, что помимо него в жизни Чан Ди есть и другие важные для нее люди, совсем не умаляло раздражения. Вот и сейчас, пока она с сыном и подругами гуляла в парке развлечений, он был вынужден заниматься делами.

***

В парк развлечений все пошли чисто женской компанией. Чжун Хи был рад такому количеству тетушек, хотя выпросить у них желаемое количество сладкой ваты не получалось. Да, в общем-то, и не сильно хотелось, гораздо интереснее было слышать, как они визжат на аттракционах.

Впрочем, весело было всем. Джун Хи с подругой легко вписались в веселую компанию, несмотря на то, что Чан Ди и Га Ыль поначалу с опаской относились к Мин Су. Но она быстро убедила подруг в том, что никогда не имела никаких планов на Чжун Пё. Вдоволь навеселившись, все решили зайти в ближайшее кафе перекусить. Ожидая, когда включится зеленый, девушки услышали резкий звук тормозов, а дальше все произошло как в замедленной съемке.

Яркая спортивная машина залетает на тротуар. Чан Ди успела оттолкнуть сына в сторону, но сама не увернулась от столкновения с машиной. Выскочивший водитель, от которого несет спиртным, и который обвиняет Чжун Хи в том, что он выбежал на проезжую часть. И лужа крови возле Чан Ди. Наверное, именно вид крови и сорвал оцепенение.

Мин Су набирала номер скорой, а Бо Ра сообщала о произошедшем в полицию. Несмотря на то, что водитель продолжал кричать о своей невиновности, а некоторые зеваки его поддерживали, Джун Хи старалась прекратить стоявший вокруг галдеж и удержать свидетелей на месте. Казалось, никогда в жизни она не была настолько рада сирене скорой помощи. Она, как ближайшая родственница отправилась вместе с Чан Ди в больницу, оставив подруг разбираться с полицией. Чжун Хи вздрагивал на руках у тети, испуганно смотря на мать. Кто догадался звонить Ву Бину и Чжи Ху, в этой суматохе было не разобрать, но парни примчались на место происшествия быстро.

Как только девушки закончили давать показания и оставили полицейскому свои номера телефонов, то все сразу же поехали в больницу. Конечно, помочь они ничем не могли, но почему-то верили, что их присутствие делает Чан Ди сильнее. И Чжон приехал через несколько минут, и только тогда Джун Хи сообразила, что есть еще один человек, которому стоит знать о случившемся.

***

Чжун Пё узнал о произошедшем последним. Наверное, если бы сестра не решила ему позвонить, остальные бы о нем просто забыли. Хорошо, что в компании не осталось важных дел, а те, что остались, можно было доверить секретарю. Впрочем, даже очень важные переговоры не удержали бы сейчас главу Шинхва на месте.

Чан Ди опять попала в историю! Такое впечатление, что ей на роду написано постоянно попадать в неприятности, вот только Чжун Пё подобное совсем не устраивало. Сейчас он не мог вообще ни о чем думать, снедаемый страхом за свою жену. Он мог ее потерять! Кто бы ни был тот придурок за рулем машины, он пожалеет о том, что родился на свет.

В коридоре больницы его встречали друзья, только Чжун Пё слышал их слова словно сквозь вату. Он рвался к Чан Ди, желая собственными глазами убедиться, что она не сильно пострадала.

- Да подожди же ты! – закричал Чжи Ху прямо ему в ухо, - Чан Ди сейчас в операционной, нужно подождать.

- Что с ней? – кажется, возможность слышать и соображать все-таки вернулась к Чжун Пё.

- Осколочный перелом руки. Открытый.

- А с Чжун Хи все в порядке?

- Да, только испугался сильно. Чан Ди успела его оттолкнуть.

Дальше Чжун Пё не слушал, подхватив на руки сына и зарывшись лицом в его волосы. Мальчик сразу слегка напрягся, но потом тоже крепко обнял отца.

- С мамой все будет в порядке, - бормотал Чжун Пё сыну, изо всех сил стараясь поверить в собственные слова.

- Вы родственники госпожи Гым? – раздался рядом голос медсестры.

- Да. Как моя жена?

- Она потеряла много крови, но сейчас все в порядке. Она сейчас спит. Чуть позже к вам выйдет доктор и расскажет подробнее.

Чжун Пё облегченно вздохнул, но стоять на месте, ожидая врача сил у него не было. Узнав в какой Чан Ди палате, он отправился туда, не спуская сына с рук. Может быть, удастся хоть мельком увидеть ее лицо. А даже если и не получится, то лучше находиться как можно ближе к девушке. Увидев возле палаты Чан Ди свою мать, Чжун Пё сразу не поверил своим глазам. Но когда женщина обернулась, сомнения в том, что это именно Кан Хи Су пришлось отбросить.

- Мама, что ты здесь делаешь?

- Пришла навестить пострадавшую. Вот только к ней никого не пускают.

Срез памяти - Кан Хи Су. Воспитание тигрицы

Кан Хи Су практически всю свою сознательную жизнь отдала делу процветания Шинхва. Она вырабатывала в себе прозорливость и не свойственную женщинам жесткость, хитрость и еще много других качеств, которые помогут ей сохранить и приумножить влияние компании. Каждый шаг должен приносить выгоду, иначе можно наблюдать, как выпестованное детище превращается в руины.

Деловая репутация этой женщины была безупречна. И если кто-то и смел за спиной возмущаться ее действиями, то сказать подобное Хи Су в глаза не решился ни один человек. Во избежание. Потому как рука у дамы была тяжелая. И длинная. Да и на память госпожа Кан не жаловалась.

Вот только дети в ее безупречной и расписанной на долгие годы жизни оказались сплошным разочарованием. Сначала Джун Хи. Бойкая и сообразительная девочка подавала неплохие надежды. И что же из этого вышло? Сначала начала встречаться с каким-то ничтожеством, которое увидев за свою любимую девушку откупное, чуть ли на пузе не ползал от радости. От омерзения Хи Су еще долго отмывала дома руки, беспокоясь, что такое поведение может быть заразным.

Потом дочь согласилась на договорной брак. Ну а что Джун Хи хотела, своим выбором молодого человека она только доказала всем и каждому, что в людях совершенно не разбирается. Так что пусть подчиняется воле более старших и опытных людей.

Пристально и незаметно наблюдая за дальнейшей жизнью дочери, Хи Су понимала, что этому человеку Шинхва передавать нельзя ни в коем случае, потому как Джун Хи не воспользовалась ни одной из предоставленных возможностей чего-то добиться и доказать окружающим, что она не пустое место. Она предпочла роль красивой куклы на деловых встречах, чем разочаровала свою мать окончательно.

Чжун Пё вначале держался хорошо, даже иногда умудрялся получить одобрение матери. Но вот девушку себе нашел… Хотя она и была достойнее парня Джун Хи на голову, но все-таки сорняк остается сорняком. Да и с такими манерами только рыночной торговкой быть. А вот характер ничего, не подкачал.

Хи Су даже посмотрела на сына не как на пустое место, неужели начал в людях разбираться? Впрочем, дальнейшее перечеркнуло зародившееся уважение. Вести себя как слизняк в ситуации с помолвкой и свадьбой и позволить девушке решать твои проблемы, получая неприятности со своей семьей? Госпожа Кан даже перекривилась от омерзения, настолько ее разочаровать не удалось даже Джун Хи.

Потом все эти попытки решить проблему не решая ее. Конечно, когда Чжун Пё попал в больницу, Хи Су переживала. Кто бы там что о ней не думал, но все-таки она была мать. И как бы женщина не относилась к своим детям, в глубине души она их все-таки любила и переживала за них. Просто не показывала этого практически никогда. Именно там, в больнице, Кан Хи Су решила дать этой девочке, которая так стойко боролась за ее сына маленький шанс. Пусть она сорняк, но стойкая и добрая. Может у нее получится сделать из Чжун Пё человека?

Даже когда эта странная арфистка Ю Ми играла роль девушки Чжун Пё, госпожа Кан предпочитала не вмешиваться. Эта афера должна была рано или поздно раскрыться сама, а вот на действия своего наследника хотелось посмотреть. И хотя вначале он вел себя как размазня, но в итоге разрулил ситуацию и даже взялся за ум, помогая вывести компанию из кризиса.

К Гым Чан Ди появилось невольное уважение. Наверное, должно же что-то такое особенное быть в этой девушке, чтобы за столь короткое время так поменять Чжун Пё. Заставить его бороться. Это человека, который привык все получать на блюдечке и в ту же секунду. Поэтому и свадьбу можно было стерпеть. Породниться с такой девушкой, конечно, не предел мечтаний, но, похоже, сильно выбирать не приходилось.

Вот только Чжун Пё опять показал себя так, что становилось противно, что он ее сын. Так отреагировать на фотографии, даже не разбираясь… И это глава семьи? Повел себя как капризный ребенок, так что все дальнейшее заслужил в полной мере. Разочарование было сильным.

Но Кан Хи Су не тот человек, чтобы так легко опускать руки. Да, ее дети не достойны того, чтобы передавать в их руки Шинхва. Значит, стоит присмотреться к внукам. Внук пока был только один, но, похоже, подавал весьма неплохие надежды.

Такова жизнь

- Откуда ты о случившемся узнала? – Чжун Пё постепенно выходил из ступора, в который его вогнал несчастный случай. – Или это тоже ты подстроила?

- Держи себя в руках, мы всё-таки находимся в общественном месте. – Кан Хи Су не смотрела на сына, все её внимание занимал мальчик, сидящий на руках у Чжун Пё. – Но если тебе так интересно, я послала своего человека, чтобы он договорился с Гым Чан Ди о встрече. Он мне и сообщил о несчастном случае.

- И ты движимая приступом милосердия пришла навестить больную?

- Не советую тебе общаться с матерью в таком тоне. Давай найдём место, где мы сможем спокойно поговорить.

Чжун Пё оглянулся к застывшим поодаль друзьям, и со вздохом согласно кивнул головой. Его мать не так уж и часто объясняла свои поступки, что не мешало ей всем и каждому навязывать свою волю. А допустить, чтобы Чан Ди, едва выйдя из наркоза, выслушивала претензии этой женщины, он не мог.

- Чжун Хи, побудь пока с дядей Ву Бином. Нам с твоей бабушкой нужно поговорить.

- Эта госпожа моя бабушка? – мальчик внимательно посмотрел на Кан Хи Су. – Разговор будет обо мне?

- О тебе и твоей маме.

- Я хочу послушать.

- Твой отец потом тебе все расскажет.

- До свидания, госпожа, - мальчик слёз с рук Чжу Пё и подбежал к Ву Бину.

В больничном кафе было мало народу, так что вряд ли кто мог помешать разговору.

- Поскольку Джун Хи в Сеуле, я могу предположить, что ты уже знаешь о её здоровье?

- Какое отношение болезнь моей сестры имеет к твоему сегодняшнему визиту?

- Значит, знаешь, - Хи Су смотрела на сына, мысленно формулируя, что ему стоит знать. – Так вот, ты должен понимать, что после такой операции она не может иметь детей.

- Тебя только это волнует? – Чжун Пё криво усмехнулся, - А то, что у сестры в любой момент может случиться рецидив и она умрёт – это так, пустяки.

- Все мы смертны. И, поверь, я направляла к Джун Хи лучших специалистов мира.

- И всё-таки я не понимаю, при чём здесь это?

- Ты никогда не умел думать масштабно, - Хи Су вздохнула и слегка оперлась о металлическую спинку стула. Похоже, и для неё этот разговор был тяжёлым, поскольку Чжун Пё практически никогда не видел, чтобы его мать позволяла себе не держать осанку. – Насколько хорошо ты следишь за своим здоровьем?

- А моё здоровье зачем приплетать? – Чжун Пё окончательно запутался в непонятных вопросах матери, - Слежу, постоянно прохожу обследования. Ничего опасного нет.

- И, как всегда невнимательно читаешь результаты.

- Ты что, смотрела результаты моего обследования? Это конфиденциальная информация!

- Я смотрела, а вот ты, похоже, нет, – Хи Су передала сыну несколько бумаг. – Прочитай на досуге, может тогда поймёшь, почему я встревожена. Хотя нет, тебе же все по полочкам разложить надо. Так вот, я заинтересована в сыне Гым Чан Ди, потому что думаю о будущем и не желаю передавать компанию в чужие руки. Слишком много сил в неё вложено, чтобы не кровный родственник пришёл на все готовое.

- Ты вначале отказалась от Чжун Хи, а теперь он тебе срочно понадобился. Да так, что готова просто купить ребёнка? Ты, вообще, мать?

- Я в первую очередь беспокоюсь о Шинхва, а уж потом позволяю себе быть женой и матерью. Ты это прекрасно знаешь.

- Так что в результатах моего обследования может повлиять на компанию?

- Прочитай. Внимательно. Особенно последний абзац, – Хи Су встала, собираясь уходить. – Поговорим, когда ты к этому будешь готов.

- Я и сейчас могу тебе сказать, что собираюсь жениться на Чан Ди, как только она поправится.

- Поступай, как считаешь нужным. Но поверь, я тоже буду поступать так, как я считаю нужным.

- Ты мне угрожаешь? До сих пор считаешь меня маленьким послушным мальчиком?

- Я просто донесла до тебя своё решение. Не беспокойся, я не буду встречаться с Чан Ди, пока она не выздоровеет. Что бы ты обо мне ни думал, я не монстр.

Слушая удаляющийся стук каблуков по полу, Чжун Пё погрузился в чтение. Он и в самом деле никогда раньше не заморачивался подобным, предпочитая выслушать врача, а теперь вот хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. «Осложнение после гриппа - орхит не подтверждён: снижение активности сперматозоидов. Способность к зачатию не превышает 3%...»

***

Ву Бин застал друга в невменяемом состоянии. Он сидел за столиком в кафе и невидящими глазами смотрел в какие-то бумаги. Ведьмы поблизости не наблюдалось, поэтому с ним можно было поделиться радостным известием о том, что Чан Ди пришла в себя. Остальные уже навестили девушку и, хотя врач сказал, что ещё визиты на сегодняшний день для больной нежелательны, друзья решили, Чжун Пё тоже должен её навестить.

- Что тебе сказала мать? – спросил Ву Бин, присаживаясь за столик к другу.

Чжун Пё вздрогнул, приходя в себя, и положил бумаги на стол. Ситуация была щекотливая и говорить о подобном с посторонними не хотелось, но Ву Бин как раз тот человек, который может дать дельный совет.

- Да как всегда, ничего хорошего. Зато теперь я понял, зачем ей Чжун Хи так срочно понадобился.

- И зачем? Она его раньше и знать не желала.

- Ну так то было раньше, – Чжун Пё тяжело вздохнул. – Просто, как теперь оказалось, он единственный наследник корпорации. Других, похоже, никогда не будет.

- Так, - Ву Бин стал предельно серьёзным. – Правильно ли я понял…

- Правильно. Ни у меня, ни у сестры детей не будет.

- И что ты собираешься делать?

- Хочу напиться, - Чжун Пё передвинул другу бумаги, предлагая прочесть. – И, главное, если Чан Ди об этом узнает, она подумает, что я хочу на ней жениться только из-за ребёнка. А если промолчать, то позже правда всё равно может всплыть и будет ещё хуже.

- Да, брат, ты попал. Но ведь судя по всему, у тебя ещё есть небольшой шанс.

- Ну да – чудо называется. Только мне кажется, что свой лимит чудес я уже исчерпал.

- Я бы на твоём месте сказал все Чан Ди сам. Она девушка умная и добрая – поймёт. И, кстати, она уже пришла в сознание.

- Так что ж ты молчал! – закричал Чжун Пё, и, не обращая внимания на друга, помчался к палате.

***

Чан Ди была бледной, очень бледной. И видеть её в таком состоянии опять было просто невыносимо. В этот момент Чжун Пё забыл обо всём – ему просто хотелось схватить эту девушку на руки, и унести туда, где никто и никогда не сможет причинить ей боли.

- Послушай Чан Ди, - сказал он, подходя к постели, - хватит. Сколько ещё раз ты будешь попадать в неприятности? Да тебя ж на улицу одну выпустить нельзя! Как только тебя выписывают из больницы, мы регистрируем брак. И плевать мне на пышную свадьбу!

Чан Ди попыталась что-то возразить, но он быстро взял её за руку и, усевшись на стул возле её кровати, уткнулся лицом в волосы девушки.

- Я все понимаю, - шептал Чжун Пё почти неслышно, - я для тебя не такой уж и подарок. И жить со мной сложно. Но я просто больше не могу. Все эти годы я лишь существовал, живя только ночью, когда ты приходила в мои сны. Я знаю, что сам всё испортил, но слишком сильно люблю тебя, чтобы исчезнуть из твоей жизни…

От прошлого к настоящему

Для Чан Ди начались странные дни. Она никак не могла поверить в серьёзность намерений Чжун Пё, просто не понимала, зачем ему понадобилось на ней жениться. Казалось, что время повернуло вспять, и она вновь вчерашняя школьница, которой делает предложение богатый парень. Да, та девочка очень сильно любила Чжун Пё, даже жизни себе без него не представляла. Но это было тогда. Сейчас же Чан Ди, несмотря на то что все так же любила этого человека, прекрасно осознавала, любовь – это не единственное, что важно в жизни. И это её знание заставляло тянуть с принятием решения.

Да, Чжун Пё был уверен в своих намерениях, да, она была готова поверить, что он вспоминал о своей бывшей жене все эти годы. Но вот уверенности в том, что с этим человеком стоит создавать семью, не было. Её родители назвали бы дочь сумасшедшей, они так и не смирились с разводом Чан Ди, утверждая, что она руками и ногами должна была держаться за богатого парня. Да и окружающие тоже не смогли бы понять её сомнений, разве что близкие друзья бы поняли. Но, приходя навестить девушку, никто из них не заговаривал на эту тему, и, в конце концов, Чан Ди поняла, что принимать решение и отвечать за его последствия – ей одной.

Чжун Пё навещал её ежедневно, чаще всего вместе с Чжун Хи, стараясь проводить рядом с ними как можно больше времени. С ним было легко и интересно, если не заглядывать в глаза, в которых стоял один немой вопрос. Тот, на который она и сама никак не могла найти ответа.

Чжун Пё разрывался между работой и больницей. Каждую свободную минуту он мчался к Чан Ди, опасаясь, что за время его отсутствия она исчезла в неизвестном направлении. То, что девушка вполне способна на такой поступок, он прекрасно знал. И, хотя сейчас у неё было намного больше вещей, которые держали её в Сеуле, быть уверенным в том, что Чан Ди не укатит на край света никак не получалось.

Ещё Чжун Пё опасался, что его мать всё-таки не сдержит обещание и придёт поговорить с его бывшей женой, не дожидаясь, пока та выйдет из больницы. А это значило, что о ситуации с наследником компании девушка узнает от почти постороннего и безжалостного человека. Но в то же время рассказать самому было очень трудно. В последний раз Чжун Пё действовал настолько нерешительно во время помолвки с Дже Кён. И эта мысль слегка привела его в чувство, потому как было два поступка в его жизни, в которых он не находил себе оправдания – ситуация с фотографиями и это время помолвки. Таким безвольным и беспомощным, как тогда… Такого человека Чжун Пё презирал. И становиться им ещё раз, надеясь, что ситуация решится сама собой, такой радости ведьме он больше не доставит.

- Чан Ди, - сказал он однажды, гуляя с девушкой в больничном парке, - пока ты не дала мне окончательного ответа, мне нужно тебе о чем-то рассказать.

- О чём? – глаза девушки выдали лёгкое удивление, она не привыкла слышать настолько неуверенного Чжун Пё.

- Когда мы снова встретились, решил, что любой ценой верну тебя и Чжун Хи в свою жизнь. Я ведь на следующий день заказал для нас двоих эксклюзивные кольца, ожидая момента, чтобы надеть одно из них тебе на палец.

- Ты был довольно настойчив, - пробормотала девушка, отворачиваясь. Она ещё не была готова к такому разговору, но, если честно, то и сама понимала, что не будет к нему готова никогда.

- Тогда я ещё не знал всего. Я не знал, что моя сестра серьёзно больна и никогда не сможет родить ребёнка. Я не знал, что и сам больше не смогу быть отцом. Чан Ди повернулась к бывшему мужу, глядя на него во все глаза. Такого она даже не подозревала. Но горечь, звучащая в голосе Чжун Пё говорила ей, что все сказанное раньше – правда. - Зато обо всём этом была прекрасно осведомлена моя мать. Именно поэтому она и хотела купить Чжун Хи, как она мне заявила: «Не хочу передавать компанию кому-то чужому нам по крови…» Для решения этого вопроса она и хотела встретиться с тобой, в тот день, когда ты попала под машину.

- Я не отдам сына. Пусть госпожа Кан обращается к кому-то другому.

- Я знаю. И Чжун Хи не хочет расставаться с тобой. Я тоже не хочу вас разлучать. Но и потерять вас во второй раз я не могу.

- Зачем ты мне все это рассказал?

- Не знаю… Возможно, потому, что не хотел, чтобы тебе стало больно потом, когда ты все это узнаешь. Если честно, я ещё сам не смирился с такой ситуацией, и каждый день пытаюсь сдержаться, чтобы не напиться до потери пульса. И удерживает меня не то, что я могу потерять лицо и испортить репутацию компании. Нет. Ты и Чжун Хи. Только вы двое стоите между мной и пропастью.

И это тоже было правдой, Чан Ди была уверена в этом. Возможно, она и не была таким уж большим знатоком человеческих душ, но стоящего перед ней человека она знала достаточно хорошо. А ещё, ей просто захотелось поверить. Решить для себя, что чудо не исчезло из ее жизни и всегда будет рядом. Словно она снова наивная двадцатилетняя девочка, не знающая ни боли, ни отчаяния, ни разочарования.

***

Они договорились, что не будет никакой пышной церемонии – обычная регистрация в мэрии. Если честно, этот момент не хотелось делить даже с самыми близкими друзьями, так что они договорились со всеми просто посидеть на следующий день в клубе.

Чан Ди нервничала. Казалось, что она не замуж собирается выходить, а, по крайней мере, совершить какое-то героическое деяние. С самого утра все валилось у неё из рук, вызывая улыбку Га Ыль, которую подруга тут же прятала, стараясь не нервировать Чан Ди ещё больше. Чжун Хи, напротив, был доволен. Он совершенно не удивился тому, что его родители женятся, пробормотав только, что к этому-то все и шло. Он даже не возмущался, что не будет присутствовать на церемонии и этот день проведёт с дядей И Чжоном. Главное, что мама любит папу, а папа – маму. И они будут вместе.

Чан Ди наотрез отказалась от машины, которую ей навязывал Чжун Пё с маниакальным упорством, заявив, что прекрасно доедет и на такси. Наверное, и сам жених нервничал не меньше невесты, поэтому и не устроил разборок на пустом месте. А может просто повзрослел? Или был настолько счастлив, что исполняется его мечта, и решил не возмущаться по пустякам?

Эти мысли занимали голову Чан Ди, пока она добиралась до мэрии. Хотя, когда она увидела стоящего недалеко у входа Чжун Пё, то могла думать только об одном. Они скоро станут мужем и женой.

Регистратор пробила их данные по базе данных и с удивлением посмотрела на стоящую перед ней пару. Потом ещё два раза повторила эту операцию.

- Простите, но я не могу зарегистрировать ваш брак, - пробормотала девушка, внутренне сжимаясь под яростным взглядом, которым её окинул Чжун Пё.

- И по какой причине?

- Я не могу сочетать браком пару, которая уже шесть лет состоит в браке, - девушка со страхом вжала голову в плечи, ожидая скандала, но ответом ей были только недоуменные переглядывания жениха и невесты.

***

Всю дорогу до особняка Чжун Пё и Чан Ди молчали. Случившееся в мэрии не укладывалось ни у одного из них в голове. И только увидев возле входа машину своей матери, Чжун Пё начал ругаться сквозь зубы.

- Мама, что все это значит? – закричал он, входя в кабинет, где с удобством расположилась Кан Хи Су.

- Я ждала вас раньше, - невозмутимо произнесла женщина.

- Мы же подписывали документы о разводе.

- Но ведь никому из вас не пришло в голову проверить зарегистрированы ли эти документы. Так что это результат вашей глупости.

- Мама, те фотографии – твоих рук дело?

- Да.

- Зачем? Я знаю, что ты не слишком любила Чан Ди, но зачем ты так поступила. Я вообще перестал понимать твои поступки!

- Ты привык получать все сразу. Ты, Чжун Пё, никогда в жизни не ценил то, что у тебя есть. Не умел за это бороться. Я ждала, когда же ты, наконец, перестанешь вести себя как избалованный глупый мальчишка, но без серьёзной встряски, к сожалению, мой сын на подобное оказался не способен.

- И тебе это удалось. Ты наказала меня, ты избавилась от Чан Ди. Так почему же ты не пошла до конца?

- Потому что я всегда в первую очередь думала о Шинхва. Прости, сынок, но ты доказал, что передавать тебе контрольный пакет акций просто нельзя. У тебя не хватает силы характера, чтобы справиться с такой ответственностью. А вот у твоей жены, несмотря на её происхождение, есть все данные, чтобы я со спокойной душой могла доверить ей Шинхва.

Женщина с удовлетворением посмотрела на хватающую ртом воздух пару и, встав из-за стола, направилась к двери.

- Гым Чан Ди ещё многое предстоит изучить, но я уверена, что она справится. И ещё, я понимаю, что у вас медовый месяц, но больше двух свободных недель выделить не могу. Так что, на пятнадцатый день твои учителя, Чан Ди, с самого утра будут ждать свою ученицу. И поблажек тебе никто не даст.

Когда за ней закрылась дверь, Кан Хи Су услышала истерический хохот сына, который через несколько секунд потонул в возмущённом крике невестки: «Я на такое не соглашалась!»