Связанные

Глава 1. Правда, грянувшая как гром.

Мы медленно вошли в тронный зал Дома шёлковых теней. Это была просторная, богато украшенная комната, освещенная несколькими люстрами. В противоположном от нас конце, на возвышении, к которому вели две лестницы, стоял трон Госпожи-в-тенях. Нам предстояла аудиенция с самой хозяйкой Алушинирры. Но ни её, ни кого бы то ни было другого в зале не было.

Осматриваясь по сторонам, мы продвигались вперед. И вот, стоило нам выйти на середину зала, как возле трона, будто бы из ниоткуда, возникла уже знакомая фигура Арилу Ворлеш. В руках она держала небольшое ручное зеркало.

— Здравствуй, Аделин, — ровным тоном сказала ведьма.

Из-за ее фигуры неуклюже вышел Шов, пытаясь изобразить поклон:

— Приветствую, командор!

Моё лицо напряглось от недоверия, глаза сузились:

— Что ты здесь делаешь, Арилу? Да ещё и в компании Шва.

Мой неаккуратный подкол, кажется, не задел её:

— Шов — мой слуга. Я не ждала, что он рванется за мной в Бездну, но позволила остаться при мне, пока я решаю некоторые дела. Но ты спросила, что здесь делаю я… Я несу ответы. Ты долго шла по пути, где тени то и дело мелькали на краю зрения, и вопросы множились как мухи над падалью. Пришло время получить ответы… по крайней мере некоторые из них, — с этими словами ведьма подняла зеркальце, а меня поглотило воспоминание.

Я смотрела на себя, лежащую без сознания в подземных туннелях Кенабреса будто откуда-то сверху. Надо мной стояла Арилу, прижимающая нахиндрианский кристалл к моей груди. Я слушала, как она говорит, привыкшая вести отчеты: «Год 4715, день 16 месяца Ародуса. Эксперимент: Преображение. Объект… опустим. В фокусе эксперимента — внедрение эссенции нахиндрианского кристалла в душу объекта. Ожидаемый результат — сживление эссенции с душой объекта, подготовка для полноценного Преображения и пробуждения связанных с ним сил.» И тихо добавляет в конце: «Настало время исполнить задуманное». Усилием руки она начинает прижимать кристалл сильнее, ее ладонь обволакивает пурпурный туман, а кристалл медленно пропадает в месте, где обычно проявляется моя рана.

Я пробуждаюсь, в прошлом и настоящем. Видение заканчивается.

Каждое слово Арилу разрезало воздух словно идеально заточенное лезвие.

— Ты — мое создание. Твоя сила — мой дар. Теперь ты знаешь.

Теперь ли?

«Ладно, Аделин, пора признаться себе. Ты подозревала нечто подобное, еще когда Длань Наследницы спустился с Небес, чтобы лично поприветствовать Избранную Иомедай. Поприветствовать тебя», — пронеслось в мыслях.

Давящая тишина повисла не между нами и Арилу, а между мной, Арилу и остальными. Стоя впереди своих спутников, я не могла видеть лица, но ясно чувствовала как их взгляды утыкаются мне в спину. Слова Арилу будто бы отсекали меня от товарищей. С каждой секундой я все явственней ощущала, как превращаюсь для них в непредсказуемую, чужую, опасную.

Всего три простые фразы, и я стала ближе к своему врагу, чем к друзьям.

Не помню, какими силами мне удалось ответить ей. Нет, у меня не было убеждений, что я всегда должна быть сильной, потому что я — командор Пятого крестового похода. Да и я ведь заранее готовила себя к подобному исходу, потому что знала, что в варианте «я — избранная» что-то не сходится.

Но на деле, как бы я себя не готовила, мне было больно, что я все-таки не избранная. Мне было страшно, что все те, кто доверяют мне и находятся рядом, отвернутся от меня, потому что я — порождение Бездны. Я видела как много трудностей у тех из моих товарищей, кто отличался от других, и всегда старалась поддерживать их в минуты нужды. Но эгоистичная мысль, что я тоже внезапно могу оказаться другой, и далеко не в лучшем смысле этого слова, вмиг заставила ощутить себя самым беззащитным и нуждающимся в поддержке существом в этой просторной зале.

— Допустим… Допустим, я тебе верю. И зачем же тебе это всё понадобилось? — сказала я с некоторым равнодушием, отчасти принимая подобное развитие событий, а отчасти проверяя себя на наличие актерского таланта.

Я могла бы внутренне похвалить себя, что голос, кажется, всё-таки не дрожал, но теперь чувствовала равнодушие к этой мысли. Может, потому он и не дрожал?

— Ты задаешь правильные вопросы, но время для этого еще не настало, — фразой, будто сошедшей со страниц низкосортного приключенческого романа, ответила мне ведьма.

— Ах, ах, памятные моменты! Помнишь лабораторию, да? Я тебе тогда сказал — сходи, мол, осмотрись, погляди на тех, над кем работала госпожа Арилу. Тебе ведь среди нас самое место. Самое место! — я почувствовала укол в самое сердце. Рефлекторно проверила не открылась ли рана на груди.

Случайно ли, но периферийное зрение ухватилось за образ Длани, неподвижно стоявшего в молчании. «Не хочу знать о чем он думает», — с такой мыслью я с усилием отвела взгляд.

— Твоя сила — той же природы, что у Налкинета, Йеррибез и других встреченных тобой демонов. Сила нахиндрианского кристалла, растворившегося в крови — и в самой душе. Я уже однажды… намекала тебе на это. Когда оставила эссенцию вместе с Лексиконом Парадокса в моей старой лаборатории и приказала Шву проследить, чтобы подарок попал к тебе.

Нет, я все-таки не была равнодушной. Минутная иллюзия сменилась жестокой реальностью: меня задевала правда. Мне было сложно выдержать стыд, будто я сама была повинна в том, что мои силы происходили из Бездны.

«Прекрати… Хватит. Хватит, я и так знаю всё это! Я не хочу, чтобы остальные знали!» — кричала я в собственных мыслях Арилу, как будто она могла это слышать.

— И это ещё не всё, — будто бы действительно услышав мои мысли, назло продолжила Арилу. — Ты помнишь незаживающую рану, с которой тебя доставили в Кенабрес? Помнишь, как Теренделев якобы исцелила тебя? Это — иллюзия. Драконица смогла лишь временно притупить боль. На самом деле это я спасла тебя тогда, когда спустилась за тобой в пещеры и вживила кристалл. Спасла… нет, это неверное слово. Твоя рана всё ещё не исцелена. Именно потому ты то и дело начинаешь истекать кровью, каждая капля которой испепеляет врагов.

Каждое слово ведьмы отдавалось покалыванием в груди, сердце обливалось кровью. Слушая неудобную правду, к которой я оказалась не готова, лишь спустя какое-то время я ощутила, что рана на груди действительно открылась, явив алое пятно.

Услышав подтверждение худшему из исходов, к которым я пыталась себя готовить, я начала воспринимать эту рану как физическое воплощение боли, терзающей мою душу. Никогда еще моя болезнь не беспокоила меня так сильно. Действительно ли это накладывалась моя неспособность вынести происходящее? Или я просто все слишком драматизировала?

«Если так, то достойна ли я была быть командором? Или Королева оказалась права, превентивно забрав у меня титул и должность? Быть может она проницательно предполагала мою неудачу?»

Рану на груди совершенно не волновали мои душевные метания, она жглась и кровоточила независимо от моих чувств. Равно как и правда существовала вопреки моим желаниям.

Арилу сделала несколько пассов рукой, и передо мной явилась знакомая пурпурная дымка.

— Это — чистая эссенция нахиндрианского кристалла. Мое изобретение, действует гораздо лучше, чем едва обработанные кристаллы, которые использовал Зантир. Она даст тебе новые силы и поможет побороть рану, что все еще дремлет в твоей душе. Возьми ее. Возьми и увидишь, что это — та самая сила, что жила в тебе со дня битвы за Кенабрес.

«Ах, как бы все было легко, если бы я нуждалась в подтверждении твоих слов, Арилу. Проблема не в том, что я не верю, а в том, что я не хочу, чтобы все было так», — слегка опустив голову и криво усмехнувшись, я вновь мысленно обратилась к ведьме.

— Эй, а мы — тоже обречены? Командор ведь поделилась с нами своей силой! Значит, и проклятье тоже на нас? И сколько нам осталось? Не может быть, я слишком молод, чтобы так трагически погибнуть! — Вольжиф, непринужденно заваливающий Арилу вопросами, вырвал меня из пустых самокопаний.

«Точно. Я все еще ответственна за всех вокруг. Все еще должна вернуть их обратно», — я будто бы договаривалась с собой держаться этой цели, чтобы водоворот отчаяния окончательно не затянул меня.

— Тоже мне, напугала. Я вот, не успеешь оглянуться, уже буду дряхлой развалиной, как Сулл. И ничего, живу как-то, — бросил иронично Ланн.

Обыденное поведение товарищей в столь странной ситуации, с одной стороны, помогало ощутить землю под ногами, но с другой — делало все вокруг еще более абсурдным.

Мне хотелось задать ей всевозможные, какие только может придумать мой мечущийся разум, вопросы. «Я живой эксперимент самой сумасбродной ученой во всем Голарионе? Ладно, этого я изменить не могу. Но вот выудить из нее максимум информации, чтобы решить что делать дальше — могу».

— Так не пойдет. Сперва ты раскроешь все карты, — с напором произнесла я.

Собравшись с мыслями, я ожидала получить свои ответы, заранее готовясь к тому, как могут отразиться на мне некоторые из них.

Самым подробным образом я расспросила ее о происхождении раны (что интересовало меня больше всего), о кристаллах, о том, как она применяла их для наделения силой своих подопытных, о ее лаборатории… О том, что она делает во дворце Ноктикулы, в конце концов.

Гнев, стыд, страх — все эти мешающие думать трезво эмоции я постаралась отодвинуть от полезных мыслей подальше, хотя ответы на старые вопросы лишь породили новые. «Мои силы… да демоны с ними. Но душа, сшитая с эссенцией Бездны?! Как… Что вообще с этим делать? Я… Ладно. Позже обдумаю как с этим жить, — мысли сумбурно сменяли одна другую. — Но усугублять положение и принимать новые подачки я точно не собираюсь».

С неожиданной для себя твердостью в голосе я сказала:

— Я не стану есть из твоих рук, Арилу. Даже если это сделает меня слабее.

Через мгновение я ощутила, как ноги отрываются от пола, а со всех сторон меня окружает бело-золотое сияние. Разум наполнила смесь эмоций, похожая на что-то среднее между гордостью за себя и радостью, граничащей с эйфорией. Эта энергия наполняла меня, распространялась по всему телу, достигая раны на груди. Она все еще была открыта, но новый прилив силы будто заставлял ее немного затянуться.

— Этот эффект… как неожиданно… Он заслуживает изучения, но я займусь им позже, — удивленно, но сухо произнесла Арилу.

«Я все еще властна над своей судьбой. Хотя бы над ее частью. А это уже немало», — прилив силы действительно воодушевил меня. Не только сам по себе, но скорее как факт: я могу получить силу, приняв решение от нее отказаться. Это не избавляло от проблем, но подбадривало. Один знакомый монах когда-то рассказывал, что в минуты тревоги стоит мысленно поддерживать себя. Тогда это вызвало у меня лишь улыбку, но сейчас я раз за разом повторяла у себя в голове спасительное «у меня еще будет время обо всем подумать».

Однако Длань решительно вырвал меня из моего легкого подобия транса и будто бы в доказательство, что ситуация может стать еще хуже, сказал именно то, что я боялась услышать:

— Довольно, довольно этого безумия! Я был слеп… о госпожа Небес, как же я был слеп… увидеть святость в поделке полубестии…

На лице проступила гримаса обиды, я с горечью взглянула на Длань.

Он продолжил:

— Но неужели это возможно — ангельский свет в создании тьмы? Не обманываю ли я сам себя, думая, что обманулся? Прости меня, Защитница, я должен покинуть тебя. Должен… прийти в себя. Помолиться. Поразмыслить. Разыщи меня в Нексусе, — с этими словами Герольд Иомедай исчез.

«Что ж… он вполне имеет право так поступать. Пожалуй, я даже ожидала худшего. Нам… вероятно, предстоит тяжелый разговор в Нексусе, но, хочется верить, Длань не станет обвинять меня почем зря», — я шумно выдохнула, но это был не вздох облегчения: тяжесть на сердце никуда не делась.

Не то чтобы я ожидала, что мы с Дланью… друзья? Но несмотря на его собственные слова, что он далек от смертных, я считала его товарищем ничуть не меньше прочих своих спутников.

Вновь сосредоточилась на Арилу. Цепкий взгляд ведьмы какое-то время ходил по моей фигуре вверх-вниз. Затем она неожиданно произнесла:

— Я хочу помочь тебе закрыть Мировую язву.

Не успела я опомниться от поразивших меня слов, как за спиной чародейки раздался короткий смешок. Внезапно на троне, стоящем позади нее, возникла персона, которую я точно не смогла бы спутать ни с кем другим в Алушинирре — Ноктикула, владычица Полуночных островов, восседала на нем. Будто бы мало было Арилу, теперь и цепкий взгляд Ноктикулы изучал меня.

— Ты хотела сказать “Мы собираемся закрыть Мировую язву”, не так ли, Арилу? Я более не вижу смысла обманывать эту смертную и скрываться. Я убедилась, что она вполне достойна того, чтобы послужить мне. Я даже намерена наградить ее толикой знаний о событиях, в которых ей предстоит поучаствовать.

Стоило Ноктикуле закончить, как Арушалай мгновенно опустилась на одно колено и в восхищении затараторила:

— Приветствую тебя, Госпожа-в-тенях.

Ноктикула ответила сдержанным кивком:

— Приятно видеть, что в окружении смертных ты не забыла, кто является твоей повелительницей, Арушалай. Можешь встать.

— Я… не хотела. Я не знаю, почему я это сделала, — смущенно оправдывалась суккуба.

Сухо, но с уважением, я сказала:

— Приветствую тебя, леди Ноктикула.

Глаза демоницы сузились.

— Какое у тебя непроницаемое лицо, смертная. Непросто читать по нему, что у тебя на сердце, — то ли с иронией, то ли серьезно произнесла она.

В своих мыслях я продолжала прерванную мантру: «Не важно. Потом. Всё потом».

Ноктикула не соврала о крупице знаний и щедро осыпала меня объяснениями: какова именно её роль в моем “появлении на свет”, и почему же она тянула с нашей встречей, раз лично была во всём заинтересована.

«М-да… Я могла бы и догадаться, что раз речь идет о сшивании душ, силе, добытой из кристаллизованной крови лордов-демонов, и великих экспериментах, то у такого… амбициозного научного исследования наверняка должен быть могущественный покровитель прямиком из Бездны. Даже стыдно, что не “сложила два плюс два”», — с досадой подумала я.

Внезапно поток её откровений остановился на весьма неожиданной теме.

— Жаль, что твой ангел оставил тебя, смертная. Мне было бы интересно потолковать с ним. Вряд ли мне ещё представится такой шанс — жить этому небесному простофиле осталось недолго.

«Что? Это какая-то уловка? О чём она?, — опасливо пронеслось в мыслях. — Надо узнать что она имеет в виду».

С легкой тревогой в голосе, которую всё же не удалось скрыть, я спросила:

— Почему ты считаешь, что Длань Наследницы погибнет?

— Потому что он умчался, один-одинёшенек, на просторы Бездны. Где его уже ждёт старый “друг” — Эхо Дескари. Ждёт во всеоружии, — с деланным сочувствием проговорила Госпожа-в-тенях.

«Этого ещё не хватало. Нужно поскорее вернуться в Нексус, предупредить Длань. Он может относиться ко мне как угодно, но в любом случае Эхо — наш общий враг. Только вот…»

Я понимала, что так просто уйти с запоздало начавшейся аудиенции у хозяйки Полуночных островов мне уже не удастся. Придется целиком выслушать всё, что она хочет сказать. «“Не можешь победить — возглавь”, — вспомнилась мне одна известная цитата. — Что ж, попытаюсь обратить это себе на пользу. Узнаю настолько много, насколько смогу».

Мысль вытянуть из этого диалога побольше информации не давала мне покоя. Разум так отчаянно силился найти решение всех свалившихся на него проблем, что буквально требовал всё больше и больше информации. Я задавала вопросы один за другим, а Ноктикула лишь подавала ещё больше идей о чём бы спросить. Начав с Эха Дескари и их хитрых отношениях с Дланью, я переводила свои расспросы на все более общие темы. Спрашивала о Бездне и демонах, о рабочих отношениях Ноктикулы и Арилу и о них самих. Мне было важно абсолютно всё, я ничего не хотела упускать — так сильно меня тревожила потеря контроля над происходящим.

Тем не менее, эти расспросы помогли мне немного прийти в себя, собраться с мыслями. Я планировала встретиться с Госпожой-в-тенях, и я встретилась с ней. Настала пора задать главные вопросы, ради которого мы действительно стояли друг перед другом: каковы планы Ноктикулы насчет Язвы, и как с этим связана я?

Когда я спросила об этом, на лице суккубы появилась нотка удовлетворения. Из ее объяснений следовало, что мне следовало разобраться с Хепзамирой — дочерью Бафомета, беспокоящей Госпожу-в-тенях незаконной добычей нахиндрианских кристаллов на ее островах. Именно ее действия стали причиной наплыва мифических демонов на Материальный план.

Я задумалась. Из рассказа Ноктикулы получалось, что наши цели совпадали. Отбрасывая всю сумбурность моего появления здесь, именно в этом состояла моя задача в Бездне: остановить добычу нахиндрианских кристаллов войсками Бафомета и Дескари.

Однако для меня не прошло незамеченным, как пару раз суккуба прерывала попытки Арилу вмешаться в диалог. Она что-то недоговаривала, и это что-то — явно связанное с закрытием Язвы — могло аукнуться в будущем. И ее обещания награды лишь сильнее убеждали меня в этом.

Но другого выхода не было. Я не знала, где искать Хепзамиру, а эта информация была бесценна. Там, на Материальном плане, каждую секунду все новые и новые мифические демоны убивали крестоносцев и простых людей. Нужно было узнать где она. Не было времени сомневаться даже в подобном союзе.

Ноктикула терпеливо ждала моего ответа. На ее губах застыла легкая полуулыбка. Вся ее фигура будто бы воплощала: «Ну, давай. Я же знаю, что ты пойдешь на это».

Потерев глаза, я устало произнесла:

— Я обдумаю твое предложение, Госпожа-в-тенях.

— И, уверена, примешь его. Я уважаю твою осторожность и не буду принуждать тебя к повиновению. Всем нам будет выгоднее, если ты исполнишь мою волю добровольно, — я лишь сильнее уверилась в своих мыслях о том, как она видит эту ситуацию. Это был известный ход: хочешь, чтобы кто-то принял нужное тебе решение? Дай другой стороне ощущение, что у нее есть выбор.

Лицо Ноктикулы приняло серьезное выражение.

— У тебя интересная судьба, смертная. Ты вознесешься высоко и поучаствуешь в событиях титанического масштаба. Многие отдали бы жизнь, чтобы вступить на подобный путь, — если бы похожее “предсказание” я получила не от самой лорда демонов Ноктикулы, хозяйки Полуночных островов, а от обычной гадалки на улицах любого города Мендева, я бы сочла это простой брехней. Но будучи произнесенными Госпожой-в-тенях, слова казались пророческими. На мгновение я застыла, не зная что ответить, а по спине пробежал холодок.

Не знаю заметила ли Ноктикула произведенный ее словами эффект, но она быстро вернулась к более насущной теме, вводя меня в курс дел с Хепзамирой.

«Колифир… На северо-западе архипелага. Понадобится корабль, — подумала я прежде, чем об этом заговорила суккуба. — Кажется, в “Не повезло” мы познакомились с капитаном?» Параллельно с моими размышлениями Госпожа-в-тенях предложила нам воспользоваться своими “великолепным воздушным кораблем и опытной командой, которая доставит нас туда”. Но нет, пользоваться ее добротой в мои планы не входило. Чем за меньшее мне следовало быть обязанной Ноктикуле, тем лучше.

Однако кое о чем мне действительно стоило ее попросить. Если мне предстояло отправиться в дальнее путешествие и забрать с собой часть своих товарищей, это ослабило бы защиту лагеря в Нексусе. В своих владениях Госпожа-в-тенях практически всесильна, а потому попросить ее о протекции вверенных мне людей казалось правильной и логичной идеей.

— Если я отправлюсь на Колифир, твои стражи должны позаботиться об охране моего лагеря в Нексусе и тех, кто в нем обитает, — проговорила я свою просьбу.

Суккуба с благородством кивнула:

— Я пошлю туда своих убийц, которые проследят, чтобы никто не причинил вреда твоим спутникам. Цени мое расположение, смертная.

«Ценю. И потому тщательно выбираю о чем просить», — я мысленно буркнула .

Внезапно Ноктикула сказала:

— Арилу, ты мне больше не нужна здесь.

— Как пожелаете, госпожа, — с этими словами ведьма исчезла.

Ноктикула вытянула вперед руку, призывая к нашему вниманию и молчанию.

— Есть ещё одна вещь, которую мы должны обсудить. Лексикон Парадокса — магический труд госпожи Ворлеш, хранящий множество секретов Мировой язвы.

Как оказалось, Ноктикула хотела, чтобы я принесла ей обе части Лексикона. По ее словам, после закрытия Язвы, это стало бы для всех планов гарантом безопасности, что более подобные разрывы открыты не будут.

У меня же уже были на этот счет другие планы. В том числе и потому, что первая часть в данный момент находилась у Голфри. Я до сих пор решительно не понимала последний из ее приказов. Но если это могло помочь ей справиться с Язвой в мое отсутствие, я была согласна уступить. Ради приличия я расспросила Ноктикулу чуть подробнее, но решение приняла сразу: Лексикон Парадокса я не отдам. Однако и портить отношения с правительницей Алушинирры мне не хотелось, а потому я решила остановиться на довольно нейтральной формулировке:

— Я подумаю над твоим предложением, — спокойно произнесла я, ничего не обещая.

Вновь предполагающая от меня согласия демоница проговорила, протягивая:

— Награда тебя не разочарует, обещаю. Это опасное знание надлежит поместить под надежный замок. Больше я тебя не задерживаю.

— Благодарю тебя за аудиенцию, Госпожа-в-тенях. Мне потребуется немного времени на подготовку к путешествию на Колифир. Я вернусь к тебе сразу же, как я и мои спутники будем готовы, — все с тем же сдержанным уважением, с которым начинала эту беседу, заканчивала её я.

— Вижу, тебе приглянулся мой город. Что же, вкуси его до конца, а потом возвращайся для по-настоящему важных дел, — Ноктикула расплылась в хищной улыбке, от которой меня внутренне передернуло.

Наконец мы могли покинуть Дом шелковых теней. Развернувшись в направлении выхода, я опустила глаза и молча прошла мимо спутников, боковым зрением всё равно заметив, как они без слов переглядываются между собой. Даже если им было что мне сказать, я не готова была слушать. Слишком много переживаний и откровений за один день. Я обязательно выслушаю любые обвинения и любые заявления о недоверии, но не сейчас. Потому что сейчас мне нужно справиться с собственными.

Ещё одно лишнее мгновение все продолжали стоять на месте, пока сперва Дейран, а за ним и остальные, наконец, не пошли за мной. Догнав меня, пока этого не сделали другие, и заметив, что я обернулась, на мгновение он со спокойствием и с твердостью посмотрел мне в глаза. Так часто стремящийся скрыть свои мысли аазимар, казалось, всеми силами пытался сейчас добиться обратного. В его взгляде ясно читалось: «Я здесь, с тобой». Наконец, нас догнали остальные. Ускоренным шагом мы проходили мрачно освещенный коридор, в конце которого находилась злополучная дверь, отделяющая нас от улиц Верхнего города.

Подходя к ней и уже потянувшись за ручкой двери, я услышала голос Сиилы:

— Аделин…

Я резко обернулась. Сиила смотрела на меня с болью, одними глазами будто бы говоря: «Я знаю насколько сильно ты не в порядке, сестра». В ее взгляде было столько сочувствия, как будто она видела меня насквозь. К горлу начал подступать ком, а в носу защипало. Собрав все свои силы, что у меня остались, я постаралась самым ровным и серьезным голосом сказать:

— Всё нормально. Нам нужно поскорее вернуться в Нексус и найти Длань. Вы слышали, ему угрожает опасность, — я старалась говорить фразами как можно более короткими, чтобы голос предательски не сорвался.

В раздумьях, получилось у меня это или нет, я вновь повернулась к двери. Наконец, мы покинули дворец Ноктикулы и вышли на улицы Верхнего города.

Глава 2. Попытки сокрыть явное.

Воздушный корабль, арендованный нами вместе с командой на время нашего путешествия, размеренно плыл над архипелагом. Мы были на полпути на Колифир. Не без приключений, но полёт проходил довольно неплохо. Судно было чистым и ухоженным, было заметно, что за ним следят. Упорство Миэлары вызывало уважение: потеряв вот уже два корабля, она при этом не растеряла страсть к своему делу.

Я вспомнила с каким детским восторгом Ланн слушал, как я договариваюсь о плавании, и как он смущённо пытался это скрыть. «Ланн-Ланн…» — покачала я головой и улыбнулась про себя тогда. В действительности не только Ланн был рад поездке. Так или иначе, все тепло приняли возможность отправиться в плавание на воздушном корабле, испытывая от сдержанной заинтересованности до открытой радости. Возможно, дело было в том, что мы наконец покидаем Алушинирру, а возможно в том, что все ощущали скорый конец нашего пребывания в Бездне. «Хоть что-то хорошее во всём этом безумии», — подумала тогда я сама.

С тех пор, как мы покинули Дом шёлковых теней, меня мучили кошмары, я плохо спала. Своим товарищам я говорила, что это, видимо, Бездна на меня дурно влияет. Они, в свою очередь, относились ко всему с пониманием и не задавали лишних вопросов. Особенно я была благодарна Сииле и Арушалай, с которыми мы делили каюту. Всякий раз они с терпением относились к моим спонтанным ночным пробуждениям и последующим безуспешным попыткам заснуть, когда меня особенно беспокоили дурные сны. Тревога понемногу подтачивала и истощала меня, заставляя нервничать и наяву. Я целыми днями сидела в каюте. Сперва я пыталась больше отдыхать, но затем всё чаще просто размышляла. У меня наконец появилось время как следует обдумать произошедшее во дворце Ноктикулы. Отложенные до удобного момента вопросы вновь начали всплывать в голове.

С каждым разом мысли становились всё навязчивее и отказывались покидать меня насовсем. Я раз за разом прокручивала их в голове, будто в очередную попытку что-то могло измениться. Сегодняшний день не был исключением из правила, я вновь думала о прошлом, о будущем и о чем-то между.

«Что мне теперь делать со всем этим? Я — чудовище. Монстр. Это просто глупо отрицать. Я даже отказаться от этих сил не могу. Не могу вернуться к нормальной жизни, — на глаза навернулись слёзы. — “Душа, сшитая с эссенцией Бездны”… Что со мной будет в посмертии? Куда я попаду и кем стану? Прямиком в Бездну, в виде лярвы? Не думаю, что Фаразма примет к сведению мои “смягчающие обстоятельства”. Да даже демоны с ним, с посмертием, вдруг я потеряю над собой контроль и дел натворю через считанные дни или часы? Разве может кто-то гарантировать, что этого не произойдет? Ведь я уже чувствовала раньше, как вспыхивала во мне демоническая ярость. Я не хочу никому навредить».

Я начала растирать слёзы по лицу: «Ладно, подумаем рационально. Во-первых, что я могу изменить? Отказаться от сил или изменить их происхождение не удастся. Зато я могу попытаться использовать их во благо, как и старалась делать раньше. Во-вторых, нужно обдумать как защитить всех от потенциальной опасности, исходящей от меня. Понятно, что стоит держаться ото всех подальше, но это просто общие меры предосторожности. Думаю, стоит самой создать гарантии, чтобы если что-то пошло не так, те, кто специально обучен решать такие проблемы, сделали это. Нужно будет поговорить об этом с Сиилой и с Дланью. И с Региллом, конечно же, как вернемся».

Неожиданно в голову закралась странная мысль, одновременно пугающая и обнадёживающая: «Постойте. Но я же всё время была такой. То, что я узнала правду сейчас, не меняет того, что я была абсолютно такой же и до этого. Так может… Может, я могла бы просто так же, как раньше делать то, что делаю, а об остальном подумать потом? Если держать со всеми дистанцию и принять необходимые меры, может, этого будет достаточно?»

Новая мысль ощущалась как внезапно пришедшее в голову верное решение: «Я постараюсь защитить всех от себя и продолжу стараться насколько смогу. Остальное неважно». Корня проблем это не решало, но немного успокаивало. В конце концов, дабы взять паузу тяжелым размышлениям, я решила выйти из каюты проветриться.

Выйдя на палубу Звездолова Третьего, я сразу заметила крупную фигуру ангела, стоящую почти у самого носа корабля. Сказать, что он выделялся на фоне окружающей нас грязно-черной палитры Бездны, значило не сказать ничего. Говорят, что свет сияет ярче всего в самой непроглядной тьме. Так и силуэт Длани Наследницы, будто бы отлитый из чистого золота, казалось, был окружен ореолом мягкого ровного сияния. Он стоял неподвижно, неотрывно вглядываясь вперёд.

Я вспомнила наш диалог в Нексусе. Мне были близки его беспокойства и опасения. Тогда я практически молчала, не зная как обратить мысли в слова, так что диалогом это было назвать трудно. Но сейчас, глядя на проплывающие далеко внизу просторы Ишиара, слова удавалось найти куда проще.

«Если Длань действительно вскоре собирается меня покинуть, у меня может не быть другого шанса поговорить с ним. Тянуть больше нельзя, да и не зачем».

Постояв еще одно лишнее мгновение, чтобы решиться, я подошла к нему:

— Могу отвлечь тебя? Думаю, нам нужно поговорить.

— Что тебя беспокоит, Защитница? — спросил герольд Иомедай, оборачиваясь в мою сторону.

— Я размышляла над тем, что ты сказал тогда, в Нексусе. Да и во дворце Ноктикулы тоже, — я оперлась на бортик и скрестила руки на груди, задумавшись.

— Прошу, прости меня за те необдуманные слова. С моей стороны было проявлением крайней бесчувственности сказать то, что я сказал, — с горечью в голосе виновато произнёс ангел.

— Нет, дело ведь не в этом. Я не хотела винить тебя. Ты во многом прав, и не важно как были сказаны те слова, — я действительно не винила Длань. Сейчас, хоть и притуплённо, я чувствовала лишь грусть, что всё так обернулось. — Но… Как бы там ни было, откуда бы ни возникли мои силы, — моей вины в этом нет. Ты верил мне раньше. Сейчас же у тебя возникли сомнения. Я не говорю тебе отказаться от них, лишь прошу всё проверить прежде, чем делать выводы.

— Это разумная просьба, Аделин. Что бы ни случилось, я постараюсь не подвести тебя на этот счёт, — согласно кивнул герольд.

— И ещё кое что. Как оказалось, я и сама многого о себе не знаю. И кто знает, что ещё я узнаю о себе в будущем. Поэтому, если твои выводы обо мне будут неутешительными, пусть твоя рука не дрогнет, — я с решимостью посмотрела на него.

— Твоё мужество делает тебе честь, Защитница. Я обещаю тебе, — в голосе Длани было слышно искреннее уважение, затем сменившееся печалью, — но ты слишком строга к себе. Я буду молиться о том, чтобы до этого не дошло.

— Я… тоже хочу в это верить. Пожалуй, это всё, что я хотела сказать. Спасибо, что выслушал, — коротко кивнула я в знак благодарности.

— Был рад. Да поможет тебе Наследница, — с этими словами Длань вновь обратил свой взор к бескрайним водам Ишиара.

Убедившись, что разговор окончен, я направилась обратно в каюту.

«Мужество? Ты мне льстишь, Длань. Я бы скорее назвала это страхом», — с этой мыслью я закрыла за собой дверь, а затем плюхнулась на койку. Повернувшись на бок, я закрыла глаза и попыталась уснуть.

Мои попытки прервал короткий стук в дверь.

— Заходите, — я привстала на руках, села на кровать и стала смотреть на дверь, ожидая, когда стучавший войдет.

Но никто не входил. Пауза затянулась, и я встала, решив подойти к двери сама.

За ней было пусто. Я посмотрела по сторонам, пытаясь найти, не спрятался ли шутник где-то рядом. Уже собираясь закрыть дверь, я заметила, что внизу стоит бутылка, с привязанной к ней небольшой бумажкой.

Взяв бутылку, я села на кровать и принялась рассматривать свой неожиданный подарок. Это была бутылка хорошего кьониннского вина. Бумажка, в свою очередь, оказалась запиской: «Надеюсь, это поможет облегчить твою бессонницу. Кажется, оно тебе нравилось», — слова были выведены изящным почерком, владелец которого легко угадывался. Впервые за несколько дней мне захотелось улыбнуться.

«В следующий раз мы обязательно разделим ее на двоих. Спасибо тебе за заботу», — с улыбкой подумала я и налила вино в походную кружку.

Сев на кровати и поджав ноги, я вновь предалась размышлениям, покручивая кружку в руках. Я ведь даже не задумывалась куда каждый день уходят Сиила и Арушалай, оставляя меня наедине с собой. Взяв кружку в одну руку, на другой я загибала пальцы. С самого отплытия я не видела Ланна. С Вольжифом мы как-то столкнулись в начале полёта, когда его мучила морская болезнь, но это вряд ли можно учитывать. А Дейран…

Признаться честно, у нас немного странные и не всегда понятные для меня отношения. Да, он понравился мне с самого начала. Сейчас я бы даже сказала, что… люблю его. Когда он только начинал за мной ухаживать, я понимала, к чему всё идет. Я знала с кем связываюсь, а потому у меня не было иллюзий. Не было у меня и ожиданий или надежд, что он признается мне в любви и увезёт на белом коне в замок — это даже звучало нелепо. Я сразу сказала себе тогда: «Отношения ценны просто потому что тебе в них хорошо, не важно на всю жизнь они или нет». Так что начиная их, я пообещала себе ценить каждое мгновение. Жить одним днём, в каком-то смысле. Но с нашего попадания в Алушинирру я ощущала, что что-то изменилось. Он стал как-то по-особенному… привязан ко мне? Мы чаще разговаривали, он проявлял искреннюю заботу, а не просто ухаживал. Всё это приятно удивляло, но не только. Это давало надежду, что он… тоже что-то чувствует ко мне. Я не хотела обнадёживать себя, но и игнорировать такие вещи было трудно.

Как бы то ни было, Дейран был рядом, и это очень поддерживало. Не знаю, что делала бы, не будь его. «Уверена, он больше всех беспокоится, даже если и стал бы увиливать, спроси я об этом», — я улыбнулась этой мысли и обняла свободной рукой колени. Внезапно мне так захотелось увидеть его, но показаться в таком состоянии я не могла.

Я посмотрела на свое лицо в отражении: немного опухший вид, синяки под глазами, волосы, которые давно была пора расчесать. Моё самочувствие в последние несколько дней определенно нельзя было назвать хорошим, и мне было стыдно за то, что я заставляла друзей переживать. Допив вино из кружки, я поставила её на стол. «Простите, — я сложила руки на коленях и уткнулась в них. — Не хочу тревожить вас попусту. Скоро я буду в порядке».

Ощущая, как кровь прилила к щекам, а мысли потихоньку заволакивало туманом, я легла на кровать. «Дружба на лжи и недомолвках долго не живёт, Аделин», — я прикрыла глаза, и через какое-то время наконец уснула.

* * *

Оставшаяся часть пути оказалась для нашего судна куда менее благоприятной. Огромный смерч двигался прямо на нас. Ураган не был похож ни на что, виденное мною на Материальном плане.

Это неожиданное происшествие заставило меня наконец покинуть каюту. У меня был план как усмирить стихию. Я побежала наверх, предварительно прихватив с собой веревку, чтобы обвязаться.

— Аделин, что ты задумала?! — преградила мне путь Сиила.

— Я знаю, что делать! Этот шторм такой силы, потому что он насыщен энергией Хаоса. Если у меня получится воззвать к Порядку, мы пройдем через него!

— Да ты с ума сошла… — в шоке ответила паладин.

— Я слышала о таких штормах. Они и правда, кажется, подпитываются Хаосом. Но в Бездне никогда не было достаточно сильного существа с планов Закона, чтобы сделать нечто подобное. Ты правда готова так рисковать? — с беспокойством отозвалась Арушалай.

— Отличная проверка моей связи с Небесами. Посмотрим, насколько она крепка, — я развела руками и побежала на верхнюю палубу.

— Тогда я пойду с тобой. Паладин Иомедай я или кто? — девушка тоже искала в вещах веревку.

Матросы бежали нам навстречу, пытаясь найти укрытие в трюме, но часть команды все еще находилась наверху.

— Сохраняйте спокойствие! Всё будет в порядке! — подбадривала Сиила пробегающих членов команды.

— Пусть все покинут верхнюю палубу, сейчас же! — я кричала что было мочи, но шторм заглушал мой голос.

Ветер с силой дул в лицо, заставляя глаза слезиться. По мере приближения корабля к сердца бури, порывы ветра усиливались, почти сбивая с ног. Мы с Сиилой стояли в центре палубы и быстро разматывали веревки, обвязывая себя за талии, и привязываясь к грот-мачте.

— Защитница! Зачем ты покинула укрытие? — Откуда ни возьмись подлетел к нам герольд Иомедай.

Я, не в силах смотреть на него из-за ветра, закрыла глаза:

— Помоги нам! Затяни верёвки потуже, ветер слишком сильный.

Он принялся помогать, параллельно спрашивая:

— Чего вы пытаетесь добиться? Вы же можете погибнуть!

— У Аделин есть идея! — выкрикнула Сиила.

— Если я правильно понимаю, как тут всё работает, нам нужно воззвать к энергии Порядка, чтобы она погасила энергию Хаоса. Это из-за нее шторм такой сильный! — я пыталась перекричать ветер, чтобы объяснить Длани свой план.

— В этом есть смысл, но это слишком опасно! — проревел в ответ ангел.

— Мы уже здесь! Давай попробуем! Если оставить всё как есть, корабль все равно не переживет эту бурю! — с напором крикнула я, буквально срывая голос.

К моменту, когда всё было готово, мы находились в самом центре шторма. На секунду открыв глаза, я увидела не ставшую уже привычной темноту Бездны, а непроглядную черную мглу.

Вновь закрыв глаза, я сложила руки так, будто вздымаю в небо меч. Длань и Сиила принялись молится Иомедай. Я пыталась сосредоточиться, концентрируясь на своем желании привнести толику Порядка в первородный Хаос Бездны. Энергия разрушения прямо сейчас лишала невинных жизни, а потому ей нужно было положить конец. Неожиданно в голове появился образ гигантского столпа из чистого света, пронзающего не только бурю, но и границу между самими планами. Я ощутила, что являю свет Небес — в моих руках появился меч Лариэля, сияющим лучом пробивающийся сквозь тьму. С каждой секундой луч разрастался все шире и шире, обволакивая корабль и рассеивая тучи. Свет успокаивал и вселял надежду: надежду на рассвет, когда мир вокруг заволокла тьма. Буря утихала.

Я опустила воздетые к небу руки, и меч из света пропал. Всё закончилось. Я огляделась по сторонам. Сиила от изнеможения держалась одной рукой за мачту, Длань тоже выдохся. Всё время, что я взывала к Небесам, они продолжали поддерживать меня молитвой. Ураган не пощадил корабль, тут и там были видны повреждения. Но судно можно было подлатать, а мы были спасены.

— Вы в порядке? — я принялась разминать затёкшие руки и отвязывать веревку.

— Пойдёт. Бывало и хуже, — Сиила болезненно тёрла виски.

Длань же молчал.

— Длань? Что-то не так? — я остановилась, чтобы внимательно посмотреть на него.

Он стоял, задумавшись, пока наконец не ответил:

— Меня терзают сомнения о тебе, а ты в это время призываешь в Бездну свет Небес, обращаясь напрямую к Верхним планам. Как иронична бывает к нам судьба, не думаешь, Защитница? — несмотря на довольно едкую для ангела формулировку, сказаны эти слова были с явным одобрением. — Я рад, что последовал за тобой сюда, — с привычной твёрдостью продолжил герольд Иомедай.

Наконец я почувствовала, что хоть немного вернула утраченное доверие Длани Наследницы.

— Надо помочь починить корабль, — сказала Сиила.

Внезапно на палубе появилась капитан корабля Миэлара, в компании нескольких матросов, несущих инструменты.

— Не волнуйтесь, мы займемся этим. В конце концов, это мой корабль, и мне нести за него ответственность. Благодарю, что уберегли его от худших повреждений, — капитан почтительно поклонилась нам. — Прошу, идите отдыхать. Отдых вам сейчас необходим.

Последовав ее совету, мы с Сиилой направились обратно в свою каюту. По пути мы наткнулись на Дейрана, скрестившего руки на груди. Он стоял, прислонившись к стене, и стучал пальцем по руке. Мы с Сиилой переглянулись, она слегка ухмылялась.

— Что ж, пойду-ка я, — Сиила ушла вперёд, оставив нас с графом наедине.

Все ещё не смотря на меня, он заговорил:

— Я начинаю думать, будто все учёные мира упускают из вида какую-то очевидную связь между отсутствием базового инстинкта самосохранения и словом “герой”. Может, лингвистам стоило бы дописать в словари новое значение? — по-актерски потерев подбородок пальцем, съязвил Дейран.

Я подошла ближе. Наконец, он повернул голову в мою сторону. «Действительно злится», — пронеслось в голове.

— Извини, я не хотела вновь заставлять тебя беспокоиться. И спасибо большое за вино, оно и вправду помогло. Обещаю, в следующий раз мы разопьем его вместе, — я искренне пыталась сделать голос виноватым, но меня слишком умиляла его забота.

— Можешь не сомневаться, я запомню твоё обещание, — сказал он немного бурча, а я продолжала внутренне радоваться, зная, что это, должно быть, не шутка. Я едва могла сдержать улыбку. — Ещё и смеёшься? — даже он не скрыл возмущения.

— Прости. И спасибо, — я одарила графа самой обворожительной улыбкой, на которую я была способна.

Кажется, это подействовало. Лицо Дейрана смягчилось, и он сказал:

— Я пойду. И тебе стоит пойти отдохнуть, — с этими словами, сказанными куда нежнее, он ушел, а я вернулась в свою каюту.

Как я узнала позже, настигший нас шторм отнес корабль далеко на юг архипелага и унёс жизни части команды. Весь наш путь на северо-запад оказался впустую, и мы вновь, усиленными темпами, пытались вернуться на курс.

* * *

Дальнейшее путешествие на Колифир обходилось почти без происшествий: возможную стычку с пиратами мы избежали, успешно скрывшись в облаках. Капитан Миэлара с командой подлатали корабль, так что теперь оставалось только достигнуть нужного острова. Оставшееся время я вновь по большей части проводила в каюте, периодически коротко интересуясь у Сиилы и Арушалай как дела на корабле.

— Что-то не так? — спросила я в один из таких разговоров Арушалай.

— Всё в порядке, просто радуюсь, что ты решила о чем-то у меня спросить, — с лёгким удивлением произнесла суккуба. — Признаться честно, я беспокоилась. Обычно ты такая… живая? — последнее слово девушка произнесла с лёгким благоговением. — А тут из тебя будто высосали всю жизнь. Прости, я не это имела в виду. Просто я знаю как это бывает, — она потерла шею и отвела взгляд.

— Не извиняйся. Просто в последнее время состояние какое-то… Я в порядке — в очередной раз пыталась я уйти от разговора.

Наконец, ещё через пару дней мы были у цели. Прямо по курсу виднелся Колифир.

Мы начали собирать вещи, готовясь к скорой высадке. Застегивая ремни рюкзака, я в последний раз проверяла, что взяла действительно всё. Девушки занимались тем же. Поднявшись, я начала разминать затёкшую спину.

— Сиила, есть минутка? Не хочешь подышать воздухом? — вспомнила я, что хотела поговорить с воительницей.

— Ну, пойдем, — девушка звякнула застёжками рюкзака, и тоже поднялась.

Мы вышли на верхнюю палубу, где полным ходом шла подготовка к прибытию.

Я оперлась локтями о бортик корабля, Сиила же прислонилась к нему спиной и смотрела на меня сбоку.

— Так о чём ты хотела поговорить? — спросила она прямо.

— Я хотела попросить тебя приглядывать за мной.

Она усмехнулась:

— Ха! Я вообще-то и так этим занимаюсь, — её лицо приобрело весёлое выражение.

— Мои силы, похоже, довольно изменчивы. У них демоническое происхождение, но они приобрели форму ангельских. Кто знает, не произойдет ли обратного превращения? Не станут ли они вновь демоническими, уже по-настоящему? — пыталась я донести до Сиилы свои мысли.

— Так, и к чему ты ведёшь? Хочешь, чтобы если такое произошло, я тебя связала по рукам и ногам? — воительница прекрасно поняла о чём речь.

— Вроде того. Если твое паладинское чутье укажет, что со мной начинает происходить что-то не то — ты знаешь что делать, — согласно кивнула я.

— Знаешь, то, что ты пришла ко мне сама с этой просьбой, уже заставляет меня верить, что с тобой такое не произойдет, — Сиила встала ровнее упёрла руки в бока.

Я стала серьезной:

— Признаться, этого я немного и боюсь. Мы друзья, но если дела примут скверный оборот, я буду прежде всего твоим врагом, а не бывшим другом. Прошу, не забывай это.

— Ладно-ладно. Только не проси меня о пощаде, если мне придётся задать своей бывшей подруге серьёзную трёпку, — весело сказала Сиила, карикатурно разминая кулаки.

Я усмехнулась. Даже в самую грустную минуту ее бесконечный оптимизм заставлял улыбнуться.

— Всем готовиться к прибытию! — раздался голос Миэлары.

— Пойдем, пора сойти на сушу, — сказала Сиила, и мы отправились в каюту за вещами.

* * *

Команда Звездолова Третьего сопроводила нас аккурат до входа в шахты, пожелала всего наилучшего и попрощалась. Через несколько минут они отшвартовали судно и отплыли обратно.

Мы остались наедине с пещерами, полными нахиндрианских кристаллов и демонов. Схватки с врагами шли одна за одной. Хепзамира привезла с собой на Колифир по-настоящему внушительное число рабочих и стражников. А уж о разнообразии этого демонического войска можно было говорить часами, здесь были все: от широв и бабау до камбионов и глабрезу.

Пройдя через десяток сражений, мы с боем прорвались в дальний конец шахт. Схватка была непростой, особенно с учетом нашей усталости и недавних ран. Переведя дух после очередной победы, мы решили, что прежде, чем спускаться на нижний уровень, стоило отдохнуть.

Мы начали ставить лагерь. Одно были приятно: в шахтах можно было обойтись спальником и не ставить палатку. Моей задачей, как обычно, была подготовка защитных ритуалов. По обыкновению, в Бездне я выбирала заклятия посильнее, но и они не всегда помогали. Поэтому сегодня я решила потратить на это побольше времени и вызвалась дежурить первая.

— Я тогда буду второй, сменю Аделин, — подняла руку Арушалай.

Поев, и все начали укладываться. Я в это время открыла свою книгу с заклинаниями на привычной закладке и начала накладывать чары. «Здесь нельзя допустить ошибку, не в этом месте. Мы должны отдыхать в безопасности в такой момент», — думала я, делая замысловатые пассы руками и произнося нужные слова. Проведя ритуалы, я присела на камень и начала дежурить.

«Что, если мы не успеем остановить добычу кристаллов вовремя? На сколько мы задержались из-за шторма? Если верить Миэларе, весь путь занял у нас две недели, — я начала прикидывать в голове наши потери времени. — Интересно, как там Дрезен? Надеюсь, с ним и его жителями всё в порядке… Аневия и Ирабет не дадут никого в обиду. А мы должны не дать в обиду их».

Я стала вспоминать разных жителей города и представлять как мы будем счастливо праздновать со всеми, когда закончится поход.

Дежурство мучительно тянулось. Я решила снова полистать книгу заклинаний, прикидывая, какие из них я могла бы подготовить на завтра. «На всякий случай может использовать героизм сейчас, чтобы обострить слух и зрение?» — я сделала пару движений, шепнула формулу и ощутила временный прилив энергии.

И это было не зря. Внезапно я почувствовала какое-то движение за своей спиной. Резко обернувшись, я вскочила, на ходу подготавливая луч пламени.

Однако внезапным гостем оказалась Арушалай.

— Что… — начала было я, но затем понизила голос до шёпота. — Что-то случилось? Почему ты так внезапно встала? Ещё ведь не твоя очередь.

— Нет-нет, всё в порядке. Просто… Я хотела с тобой поговорить — смущённо ответила суккуба.

— Так всё-таки что-то случилось? — я села обратно на камень.

Арушалай расположилась неподалёку:

— Да… Вернее нет. Мне кажется, что-то случилось с тобой . Я не в праве говорить, что хорошо знаю тебя, но мы путешествуем уже какое-то время вместе и… я думаю, что что-то понимаю в тебе. Прости, если это звучит фамильярно.

— Брось, ты действительно знаешь меня довольно хорошо. Для меня ты товарищ и друг, — попыталась я успокоить девушку.

На её лице застыло удивление, а затем расцвела счастливая улыбка.

— Я… давно хотела сказать тебе спасибо. За то, что подаешь мне пример, — суккуба немного смутилась. — Это может прозвучать глупо, но когда Арилу рассказала о твоем происхождении, я была немного рада. Потому что это значило, что мы похожи. И если ты смогла изменить свою природу и стать ангелом, может… может, и я когда-нибудь смогу сделать что-то похожее? Ты… ты гораздо лучше меня, но я подумала тогда: «Может, и у меня есть шанс?» Спасибо тебе за то, что даешь мне надежду.

Я слушала ее как заворожённая: «Я даю надежду Арушалай..?» Ещё недавно я думала, что она куда лучше меня, и у нее всё получится, а сейчас она благодарит меня и говорит обратное. Я никогда не рассматривала ситуацию с такой стороны.

— Ты зря всё это говоришь. Я ведь совершенно не заслуживаю благодарности. Я не сделала ничего особенного… — начала было я останавливать её, но она, несмотря на обычную робость, прервала меня:

— Аделин, в последнее время ты изменилась. Ты будто постоянно винишь себя во всём. Но ты ни в чём не виновата. Иногда мне кажется, что ты для себя — самый строгий судья. Подумай сама, на твоём месте мог оказаться любой, и едва ли этот кто-то смог бы принимать решения лучше. Ты прекрасный человек, справедливый и милосердный, более остальных заслуживающий благодарности и восхищения, — Арушалай говорила эмоционально, так что иногда её голос отражался от стен пещеры и выходил за рамки шёпота, но она этого не замечала.

— Арушалай… — я приложила палец к своим губам.

Девушка смутилась, а затем продолжила тише:

— Я лишь хотела сказать, что кем бы ты ни была, ты всегда подаёшь мне и остальным пример достойного человека, — она сделала паузу перед тем, как закончить мысль. — Я очень рада, что у меня есть такой друг, как ты.

Я сидела всё ещё немного шокированная:

— Спасибо. Я тоже очень рада, что ты мой друг.

— А ещё пора мне дежурить. Пусть Дезна пошлёт тебе добрые сны.

— Спасибо. Спокойного дежурства, — я встала с камня и отправилась спать.

Неожиданный разговор по душам с Арушалай дал мне пищу для размышлений. «Может, и правда всё не так уж плохо? — уже засыпая, обдумывала я сказанное подругой. — Может, я и вправду справлюсь?»

А затем я провалилась в сон.

Глава 3. То, что уже не исправить.

Глаза медленно открылись. Я находилась в огромной колбе, заполненной какой-то жидкостью. Во всем теле ощущалась слабость, будто я вот-вот потеряю сознание. Руки отчего-то казались меньше, чем обычно. На моё лицо была надета маска, благодаря которой удавалось дышать. Я огляделась по сторонам. К резервуару присоединялись разнообразные шланги и провода, идущие от приборной панели.

Неожиданно меня захлестнули эмоции. Я почувствовала злость, остро ощутив: бежать некуда. От бессилия и отчаяния я начала бить по стеклу. К колбе подбежала женщина, похожая то ли на тифлинга, то ли на демона: на её голове сквозь жидкость я различила два извивающихся рога, а за спиной — крылья. Она стояла передо мной, но я никак не могла разглядеть её лица. Незнакомка указала рукой сперва в сторону, а затем на меня, видимо, отдавая кому-то приказы.

В и без того мутное наполнение колбы начали что-то подавать. Жидкости смешивались между собой, застилая обзор и обволакивая меня. Чувствуя, будто тело становится ватным, я продолжала слабо бить ладонью по стеклу. Через пару мгновений меня накрыла усталость, невероятно захотелось спать, и я потеряла сознание.

* * *

Очнулась я, лёжа в кровати в практически обычной комнате. Я бы даже сказала “совершенно обычной”, если бы не уже знакомая фигура, стоящая ко мне спиной. Вблизи у меня была возможность рассмотреть женщину подробнее. Это была демоница в длинном красном платье, местами заляпанном чернилами. На ее поясе висел, наверное, с десяток различных приспособлений: перо, циркуль, увеличительные стекла… О применении другой части её инструментария мне приходилось только догадываться.

— Где я? Кто вы? Где тётя Ханна?! — я рывком села, выкрикивая вопросы один за другим.

Незнакомка повернулась, и меня словно холодной водой окатило пугающее осознание: передо мной была сама Арилу Ворлеш! Ведьма, Архитектор Мировой язвы, предательница рода человеческого — ни один из её титулов не сулил ничего хорошего.

— Занятное рвение. Что ж, ты всё равно потом ничего не вспомнишь. Судя по твоей реакции, ты уже догадалась, кто я. Ты в моей лаборатории, девочка. С твоей сопровождающей всё в порядке, она считает, что довезла тебя до Неросиана, и отправилась обратно домой, в Кенабрес, — демоница спокойно присела на стоящий рядом стул.

— Вы меня похитили? Зачем? Я же просто… девочка, — глаза предательски начали застилать слёзы.

— Нет, дитя, ты не просто “девочка”, — она подошла ко мне, положила руки на плечи, наклонилась и посмотрела прямо в глаза. — Не волнуйся, я вскоре верну тебя туда, где ты должна быть, — в твою магическую академию. Ты будешь постигать магические искусства, как и хотели твои родители. Но мы ещё встретимся, Аделин.

По спине пробежала дрожь:

— Откуда вы знаете моё имя? — я отпрянула от женщины, в страхе вжимаясь в стену.

— Наблюдая за тобой так долго, было бы странно не знать имени, — без тени стеснения ответила ведьма.

Я закрыла лицо руками, рыдая. Мысли путались. “Где я? Где мама и папа? — мне так хотелось увидеть их вновь. — Если бы я осталась дома, не поехала бы в эту дурацкую академию, ничего бы не было”.

— Не плачь, дитя. Спрашиваешь, зачем ты мне? Ты послужишь великой цели, если тебя это утешит. А сейчас — спи, — женщина провела ладонью на уровне моих глаз, и я уснула.

* * *

Вновь пришла в себя я уже на каком-то столе. Я была одета в простую длинную робу. Вокруг были расставлены странные устройства, на вершинах которых располагались фиолетовые кристаллы. Недалеко у столика с инструментами стояли Арилу и какой-то мелкий демон. Мои руки и ноги были крепко зафиксированы ремнями. Я безуспешно начала брыкаться и вырываться, скорее показывая своё несогласие и привлекая внимание, нежели всерьез пытаясь вырваться.

— Что вы делаете со мной?! — истошно вопила я.

Женщина повернулась ко мне, её лицо было усталым. Она щелкнула пальцами, одним движением лишая меня голоса. Даже немая, я продолжала беззвучно кричать.

— Чтобы всё сработало, ты должна быть в сознании. Больно не будет. Быть может, только чуть-чуть, — ведьма слегка скривилась, будто вспомнила что-то неприятное, а затем продолжила: — Не дёргайся. Ты же умная девочка, сама посуди: пока не закончу, я никуда тебя не отпущу. Имеет смысл сотрудничать, не так ли?

Успокоившись, я перестала дергаться. Вновь почувствовала, как покалывает в носу от возникающих на глазах слёз. Обычно я редко плакала, разве что сильно ударюсь. Но мне было так горько, что сдерживаться никак не получалось.

Демоница подошла к столу, держа в руках крупную иглу.

— Помни что я сказала: не дёргайся, — Арилу, казалось, старалась быть дружелюбной, хоть и не сняла немоту. Затем она обратилась к мерзкому демону: — Шов, включай клетку души.

Кристаллы вокруг загорелись, будто начав светиться изнутри. Через мгновение от каждого камня к соседним устремились лучи, образуя контур. Я лежала в самом его центре.

Внутри всё сжалось, будто пытаясь спрятаться от происходящего. По телу пробежала дрожь. Страх сменился пониманием: что-то не так, со мной уже что-то происходит. Сознание затуманилось, я будто смотрела на всё со стороны. Боковым зрением заметила, что ведьма подошла ближе, всё ещё держа иглу в руке. В ней появился эфемерный кусок нити из такого же фиолетового света, что и свет от кристаллов вокруг. С каждой секундой я всё отчетливее чувствовала, как душа покидает тело, воспаряя над ним.

Последнее физическое ощущение, которое я ощутила, была открывшаяся на груди кровоточащая рана.

Но было что-то ещё.

Нет, кто-то ещё.

Я почувствовала отголосок чего-то похожего на меня. Осколок обречённой души. Он давно уже не обладал сознанием, подобным моему, но всё ещё имел собственную волю. Или её подобие.

Какая-то внешняя сила начала стягивать нас, связывая между собой. Обе наши сущности противились этому, пытались вырваться, разлететься друг от друга. Стежок за стежком меня наполняло отчаяние. Я внутренне вопила от бессилия: “Нет… нет. Нет!” Вмешательство в самую мою суть пугало сильнее, чем что-либо ещё на свете.

“Осколок” же, казалось, не боялся, яростно вырываясь. Он как будто пытался укусить Арилу за руку. Она, конечно же, ничего не чувствовала, несмотря на все его усилия.

— Готово, — женщина отложила иглу в сторону, наблюдая за результатом. — Шов, продолжай поддерживать клетку. Ещё не всё.

Она смотрела на нас . Наши души были сшиты. Стали единым целым, — по крайней мере на вид. На деле же мы были, словно два лоскута из разных тканей. Другая сущность, кажется, пока не поняла этого, всё ещё злясь и пытаясь вырваться из новоиспеченной тюрьмы.

Неожиданно мой фокус внимания сместился с внешнего мира на внутренний. Я с ужасом поняла: мы были в нигде . Кромешная тьма, чёрное ничто стало для нас тюрьмой. Будто на этой призрачной арене мы должны были выяснить, кто из нас погибнет, а кто останется жить. Что бы в таких условиях это ни значило.

Одно я знала точно: если я не сделаю что-то, меня может больше не быть. Сущность, выглядящая здесь, как теневая гончая с острыми, как бритва, когтями, обратила на меня внимание и в ту же секунду попыталась наброситься. Я убегала и уворачивалась, хотя эти действия были лишь воплощением моих мыслей. В отголоске души чувствовалось что-то животное, яростное, демоническое . То страх, то решимость накатывали волнами, стоило мне увернуться от зубов чудовища.

Внезапно я осознала: единственный путь победить — показать, что моя воля сильнее воли этого существа. Я постаралась заглянуть в самую суть чужой души, чтобы найти на что я могу надавить, как я могу укротить её.

И я нашла, что искала.

Собрав все свои силы, я попыталась подавить “осколок”. Но стоило мне предпринять эту попытку, как я увидела, что на самом деле его ярость — это бессилие, тоска и отчаяние. Существо боялось, словно раненый зверь, готовящийся встретить свой конец.

С этим открытием ко мне пришло понимание: я должна не подавить его, а показать, что бояться нечего. Мы теперь одно целое. Только так мы сможем выжить.

Интуитивно я выровняла дыхание, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов. Сами собой на ум пришли спокойные и умиротворяющие пейзажи родного Мендева. Что-то в “осколке” отозвалось. Казалось, он переставал вырываться и дергаться. Затем я сосредоточилась на мыслях о “единстве”, “цельности” и “сне”. “Отголосок” будто размышлял. Через несколько секунд я почувствовала: он принял условия. Мысленно я начала напевать колыбельную, которую раньше пела мне мама. С каждой строкой гнев и страх другой души стихали. Это успокаивало и меня, вызывая чувство теплоты от воспоминаний о родном доме. Осколок впал в спячку, позволяя мне существовать дальше. По крайней мере пока.

Моя… нет, наши души вернулись в физическую оболочку. Я вновь смотрела на мир своими глазами, снова чувствовала своё тело.

И первое, что я ощутила, вернувшись в него, — это рана, начавшая стремительно затягиваться. Через несколько секунд на её месте остался лишь кровавый развод.

— Демоны… Это снова случилось, — Арилу с сильным беспокойством смотрела на меня.

— Госпожа, что нам делать? Она не проживёт долго, если что-то не предпринять, — раздался голос демона-ассистента.

— Я это и так знаю, Шов, — в голосе женщины послышались холод и напряжение, а затем она в задумчивости продолжила: — Но, возможно, мы слишком беспокоимся… В Неросиане она едва ли столкнется с чем-то, что снова заставит рану открыться. А потом мы применим… более радикальные меры.

Я все ещё не могла говорить, молча слушая разговор, смысл которого мне не удавалось понять.

— Вы будете проверять её уже сейчас?

Арилу молчала, глядя на своего ассистента.

— Я дам ей несколько дней. С моей стороны будет наивно думать, что она сразу всё вспомнит, — затем она перевела взгляд на меня: — Ах, да.

Ещё один щелчок пальцами, и ко мне вернулся голос, но сил говорить уже не было. Я молча пыталась осмыслить в голове произошедшее.

Демон ловко отстегнул ремни с моих рук и ног. Я села на поверхность операционного стола.

— Вставай, пойдём, — он хлопнул меня по спине, будто мы были приятелями.

Я отмахнулась, грубо отвечая и почти рефлекторно скалясь:

— Чёрта с два я куда-то пойду с вами! Что вы со мной сделали?!

Ведьма повернулась в мою сторону и вскинула бровь, будто только сейчас замечая меня:

— Ты и так всё почувствовала, к чему такие вопросы? К тому же, как я уже говорила, вскоре ты всё забудешь, как только я отпущу тебя. Разве это не то, чего ты хочешь?

— Вы… отпустите меня? Так просто? — не верила я своим ушам.

— Я уже сделала практически всё, что собиралась. Теперь осталось только ждать и наслаждаться происходящим. Это не должно тебя тревожить, ведь её часть души спит благодаря тебе. А о других последствиях… беспокоиться уже бессмысленно. Ты побудешь у меня ещё немного, а затем я позабочусь о том, чтобы ты в безопасности добралась до академии.

Слушая её, я с каждым произнесённым словом убеждалась в безумии этой женщины. Почему она так уверена, что я ничего не вспомню? Что она вообще от меня хотела, подсадив ко мне кого-то… другого? И кто я теперь? Вопросы копились без конца, не находя ответов.

Я встала с операционного стола и покорно пошла за маленьким демоном. Он отвёл меня в комнату, где я проснулась в прошлый раз и встретилась с демоницей лицом к лицу.

— Это твои хоромы, чувствуй себя как дома, — демон сделал пародию на учтивый поклон и зашёлся отвратительным, булькающим смехом.

Теперь у меня была возможность рассмотреть помещение получше. В комнате, помимо кровати и стула, был небольшой стол и… книжный шкаф? Я подошла ближе. Это был простой стеллаж, заполненный книгами о магии, истории магии, магических устройствах, призыве магических существ и так далее. “Что ж, может найду здесь что-то полезное”, — с этой мыслью я взяла с полки “Основы магии. Том I”, села за стол и начала читать.

Введение гласило: “Магия делится на три формы: мистическую, сакральную и психическую. Многие авторы также выделяют оккультные ритуалы, для проведения которых не обязательно быть заклинателем. Подобные ритуалы обыкновенно вызывают в заклинателях и обывателях страх ввиду своей бесконтрольности и разрушительности. Данная книга фокусируется на изложении основ мистической магии, хотя иногда и будет затрагивать вопросы магии других видов”.

“Может надо мной провели оккультный ритуал? Это не похоже на обычную магию. Или, может, это психическая магия?” — я перешла к оглавлению, чтобы почитать о ней подробнее. Но, к моему сожалению, необходимый раздел содержал только самую общую информацию для ознакомления.

Расстроенная, я захлопнула книгу и, оставив её лежать на столе, плюхнулась на кровать. Стоило мне это сделать, как я почувствовала, что плачу. Буквально за секунды редкие слёзы превратились в рыдания. Эмоции, сдерживаемые с пробуждения, нашли свой выход. Плача, я вспоминала родителей, тётю Ханну, Кенабрес, дворовых детей, с которыми играла на улице. Пытаясь хотя бы немного успокоиться, я начала тихонько напевать мамину колыбельную. Я даже не заметила, как уснула.

* * *

— Эй, спящая красавица, вставай! — сквозь сон я услышала уже ставший знакомым голос демона.

Демоница в компании своего верного слуги вошла в мою комнату:

— Доброе утро. Как себя чувствуешь? — вежливо, но сухо спросила она.

Я поморщилась, вспоминая вчерашние слёзы.

— Всё в порядке. Я бы даже сказала, отлично себя чувствую.

— Прекрасно, — она обратила внимание на лежащую на столе книгу. — Я смотрю, ты проявила интерес к магической литературе.

— Ну, я же всё-таки в магическую академию Неросиана собираюсь, на волшебницу учиться, — я неловко выдумывала отговорку.

— И какой раздел понравился тебе больше всего? — демоница явно пыталась что-то выяснить, но ходила вокруг да около.

— Не знаю, я пока ни одну школу почти не изучала. В книжке прочитала только введение. Сама я умею только мелкие фокусы делать, да и всё… Но очень хочу научиться делать огненный шар!

— Как и все дети… — короткая улыбка на секунду показалась на её лице и тут же исчезла без следа. — В будущем ты откроешь в себе великие силы, если будешь усердно учиться. И всегда будь аккуратна.

Показалось, что эти слова звучали, как напутствие матери, отправляющей своё дитя в дорогу. Затем она обратилась к демону:

— Шов, принеси вещи Аделин и приготовься. Мы отправляемся.

* * *

В мгновение ока мы перенеслись в окрестности Неросиана. Мой взгляд сразу уцепился за выходящие из города колонны войск.

— Война..? — тихонько пробормотала я, а затем, догадавшись, с ужасом, уже громче, ответила на свой же вопрос: — Снова демоны?!

Я машинально перевела взгляд на своих сопровождающих, в тайне надеясь, что они опровергнут мои догадки. Но этого не произошло. Их молчание могло значить только одно.

Не успела я оглянуться, как дымка со всех сторон окружила силуэт женщины. Стоило ей рассеяться, и предо мной предстала точная копия тёти Ханны — волшебницы из Кенабреса и подруги моих родителей. Без следа исчезли рога и крылья, каштановые волосы превратились в рыжие, а красное платье в пол заменила дорожная одежда с плащом.

— Идём, дитя, нас уже ждут, — хотя бы голос принадлежал самой Арилу.

Я накинула капюшон, стараясь не думать о родителях и родном Кенабресе. Это плохо мне давалось, в мыслях то и дело появлялись тревожные сценарии.

Мы быстрым шагом шли по улицам Неросиана. Магическая академия располагалась практически в центре города. Улицы столицы разительно отличались от улиц моего родного города: широкие и ухоженные, они не шли ни в какое сравнение со скромными и узкими улочками Кенабреса.

Довольно быстро мы оказались почти на месте, будто Арилу точно знала, куда идти. Мы остановились в небольшом переулке, из которого было хорошо видно главное здание академии и который укрывал нас от любопытных глаз.

— Почему мы не идём? — непонимающе спросила я.

— Осталось одно небольшое, но важное дело, — с этими словами ведьма подошла ближе, с её руки уже готовилось сорваться заклинание.

* * *

Я вскрикнула, пробуждаясь от ночного кошмара. Надо мной стоял обеспокоенный Вольжиф.

— Эй, командор, ты, это, не пугай так! Я же и начать трясти тебя мог. Ты как, в порядке? Дерьмо чтоль какое приснилось? — тифлинг выглядел напуганным.

— Вроде того. Я… в порядке, не волнуйся, — сев на лежанку, я в очередной раз пыталась уйти от разговора, пытаясь выдавить подобие улыбки.

— А по лицу твоему так и не скажешь, — он нервно усмехнулся. — Ну, ладно, я пошёл, отдыхай.

Убедившись, что Вольжиф ушёл нести дозор, я вновь легла. Сон окончательно меня покинул, зато посетило нечто иное.

…я помню. Теперь помню. Она произнесла заклинание, и я забыла всё: своих родителей, родные места, те жуткие вещи, которые они со мной сделали.

Из глаз полились слёзы, не собираясь останавливаться. Их вызвал груз воспоминаний и то, что их у меня забрали. Но это были также и слёзы радости, ведь я вспомнила.

Я вспомнила, что однажды уже укротила тьму в своей душе.

Но я знала, что мне только предстоит победить её вновь.

Глава 4. Нет простого пути.

Мы прошли через портал в Нексусе и вернулись на Материальный план. С Хепзамирой было покончено.

Вот только бед, сваливающихся на наши головы, меньше не становилось. Как оказалось, мы пропали на целых полгода, а не на несколько недель. Стоило мне только вскользь подумать, что часть проблем решена, как выяснилось, что Дрезен вновь в руках демонов, а королева повела армии к Изу.

Демоны в Дрезене были повсюду, а редкие оставшиеся в живых жители прятались по едва уцелевшим домам. Они украдкой выглядывали из дверных проёмов и окон, и я видела в их глазах огонёк надежды.

Каждый шаг по осаждённой крепости давался с трудом, поднимая на поверхность страшные воспоминания о том, как мы впервые отбивали цитадель. «В этом доме мы потеряли разведотряд. А в том от ран погиб Уоррен — крестоносец, у которого остались жена и двое детей…», — я знала, что в моей памяти остались не все, но каждый раз старалась запомнить как можно больше тех, кто отдал свою жизнь в этой ужасной войне.

Наш отряд в стремительном темпе расправлялся с одной группой демонов за другой, быстро добираясь до ставки командования. Но напряжение лишь нарастало, становясь почти осязаемым и заставляя меня ждать засады из любого угла. Нам необходимо было как можно скорее ударить по демонам, чтобы вернуть город. Короткий разговор со Сказителем, которого я была рада видеть в целости и сохранности, лишь сильнее уверил меня в этом.

Собираясь с мыслями и покидая замок, мы готовились к решающему бою. Было заметно, как Сиила подтягивала ремни на щите, беря его поудобнее, Ланн проверял натяжение тетивы, а Вольжиф выпил пару странных зелий, что висели на его поясе. Все, казалось, были на пределе.

Но стоило нам только выйти из ставки командования, как раздался оглушительный грохот. Земля задрожала от количества демонических ног, топающих по ней. Исчадия со всех сторон окружили нас. Это были не те плохо скоординированные отряды, что встречались на улицах города, а почти что небольшая армия. Их сил более, чем хватало, на то, чтобы влёгкую разбить нас. Но я уже — к собственному сожалению — неплохо разбиралась в их психологии: просто напасть и победить — слишком просто. Им гораздо интереснее помучить нас, убивать медленно.

Взгляд зацепился за молодого паренька слева. На вид ему не было и двадцати. Он дрожал от страха, и можно было бы подумать, что парень сейчас сбежит. Но к моему удивлению, солдат лишь крепче сжал в руке меч, а страх на его лице сменила решимость.

Действительность всегда здорово отрезвляла меня, вытаскивая из мрачных размышлений. Вокруг нас было совсем немного солдат. Говоря честно, у нас не было шансов победить, наших сил ни за что не хватило бы. Но каждый из окружающих меня крестоносцев был готов сражаться до конца.

«Я должна что-то сделать. Должна спасти их», — и решение могло быть здесь только одно.

— Воины Дрезена! Не сдавайтесь! — я обхватила магический посох двумя руками, ударяя им о землю.

Внезапно для меня самой, мой голос наполнила сталь:

— Да сгинет тьма! Прочь из этого мира, демоны!

«Я защищу вас», — действуя интуитивно, я уже не понимала, говорю ли на самом деле, или это лишь мысль, на которой концентрируется моя воля. Стоило мне только подумать об этом, как потоки света окружили меня и всех стоящих рядом защитников Дрезена. На груди открылась огромная кровоточащая рана, большая, чем все предыдущие, но я была готова заплатить самую высокую цену. Стоя в лучах лившейся через меня энергии, я ощущала, как свет наполнял меня, готовясь низвергнуться на посмевших посягнуть на город захватчиков.

В ту же минуту небо озарили десятки столпов света. Демоны, которых коснулось божественное пламя, истошно возопили от боли. Люди вокруг преклонили колени перед спасительным светом. Кто-то из бестий пытался сбежать, ринувшись к лестнице. Но свет всё сильнее, всё ярче разливался вокруг, объяв всю площадь и сжигая демонов без остатка.

Наконец, всё закончилось. Ослепительное сияние исчезло так же неожиданно, как и появилось. Произошедшее казалось невероятным: мы победили, демоны больше не угрожали городу. Я чувствовала, как рана затягивалась, и как на месте страха и беспокойства появились уверенность и надежда. Обратившись к крестоносцам, я произнесла:

— Отныне и навсегда — Дрезен в руках народов Голариона. Мы защитим наш мир. Но сейчас необходимо заняться более насущными проблемами. Прошу, найдите выживших и приведите их в наше временное пристанище в храме Иомедай.

Солдаты отсалютовали мне, хором проговорив: «Так точно, командор!», — а затем отправились искать горожан.

— Пойдемте, — я обернулась к товарищам.

На деле я едва держалась на ногах, и тот факт, что мне удалось не потерять лицо перед крестоносцами и, кажется, даже воодушевить их, — можно смело назвать чудом. Всё тело дрожало, а ноги подкашивались, так и норовя привести к падению. «Я стерплю. Ради вас всех стерплю», — от усталости и изнеможения на глаза предательски наворачивались слёзы, и я закусила нижнюю губу, пытаясь не заплакать. Это помогло, шаг за шагом, я почти одолела половину ступеней на пути к нижней части города. Но остальные ушли вперёд, начиная оглядываться на отстающую меня.

— Аделин, ты в порядке? — обеспокоенно крикнула идущая впереди отряда Арушалай.

— Да, всё нормально, идите. Я догоню, — осознание, что я, кажется, потеряла довольно много крови, приходило не быстро.

— Эй, подруга, хреново выглядишь, ты в курсе? — хоть фраза и звучала не слишком серьезно, тон Сиилы уверенно утверждал обратное.

— Разве нам как истинным крестоносцам не пристало сейчас помогать в храме, а не тратить время на разговоры? — Дейран смотрел на остальных самым невинным взглядом. Глаза выхватили вскипающую от возмущения Сиилу, уже, кажется, готовящуюся назвать его бесчувственным чурбаном, но к всеобщему удивлению он продолжил: — Так что вы идите, а я помогу командору.

На секунду повисло молчание, которое, к счастью, нарушил Ланн:

— Мы решили вопрос? Тогда пойдёмте, нас ждут внизу.

Все остальные, кроме меня и Дейрана, ускорились и направились к храму. Он подошел ко мне и протянул руку. Я держалась обеими руками за посох, буквально повиснув на нём, и уставилась на ладонь аазимара.

— Ну? И долго будешь упрямиться? Ты же едва стоишь, — я перевела взгляд на его лицо. Дейран печально смотрел на меня, и на его лице было написано буквально то же самое, что он только что произнёс.

— Интересно, настанет ли день, когда мне удастся тебя обмануть? — я усмехнулась и протянула свою дрожащую руку Дейрану.

— Те дни уже давно прошли, — он взял мою ладонь в свою, и мы аккуратно продолжили наш спуск вниз.

Мы шли в тишине, пока я наконец не решилась пробормотать:

— Мне было очень страшно. Я думала, что не справлюсь.

— И зачем тогда ты пыталась это сделать? Что бы мы делали, если бы ты не смогла? — сказал он с укором и крепче сжал мою руку.

Мне показалось, что затем он добавил, совсем тихо: «Что бы я делал?» Но у меня не было уверенности, показалось мне это или нет.

Наконец, мы оказались у храма. В нашу сторону шла Сиила. Дейран отпустил мою руку и молчча ушёл.

Сиила подошла, глядя ему вслед.

— Ты как? Получше хоть? — девушка сложила руки на на груди, все ещё глядя на меня с лёгким упрёком, как старшая сестра, отчитывающая непутёвую младшую.

— Да, уже всё прошло, — я снова покрепче сжала посох, стараясь скрыть дрожь в руках.

— Тогда выступи перед людьми. Они воодушевлены твоим возвращением, и сейчас ты нужна им как никогда. Особенно, когда королева не в городе.

— Как обстановка в целом? Скольких удалось спасти? — мы шли в сторону крыльца, люди уже собирались перед ним, ожидая моей речи.

— Из тех, что дожили до нашего возвращения, — почти всех. Потери, к сожалению, есть, но они минимальны — около десятка крестоносцев.

— Хорошо. Хоть что-то.

Идя по ступеням, я услышала за своей спиной голос из толпы:

— Командор вернулась!

— И отбила Дрезен! — подхватил кто-то.

Я стояла перед толпой, радуясь их воодушевлению и собираясь с мыслями. Стоило только мне захотеть начать, как неожиданно витраж надо мной залил яркий свет. Когда глаза привыкли к сиянию, все присутствующие увидели как, будто выходя из разноцветного стекла, к нам по воздуху спускалась сама Иомедай.

Но разве мог разговор с той, чьей Избранной меня называли, быть простым?

* * *

Я пулей влетела в комнату и громко захлопнула за собой дверь. Моё сердце сжималось от тревоги и беспокойства, мысли сбивались в кучу. Я медленно сползала на пол, закрывая лицо руками и заново переживая последние события.

Внезапное появление Ноктикулы и Иомедай, безусловно, беспокоило и давило на меня. Богиня на славу постаралась, производя эффект такой силы, что её нисхождение к нам иначе, как божественным, было и не назвать. Она, стоявшая по правую мою руку, будто была живым воплощением всего самого лучшего в мире. Возникшая же через несколько мгновений Ноктикула на контрасте с праведной богиней встала по другую мою руку.

Отметая всю помпезность события, суть нашего разговора сводилась к простому вопросу: «Что же со мной будет дальше?» Каждая из них пыталась склонить меня на свою сторону, приводя те или иные доводы, доказывая свою точку зрения. Как ни странно, их спор был даже своего рода комичным: я на секунду подумала, что Иомедай и Ноктикула напоминают карикатурных ангела и демона, сидящих, по некоторым поверьям, на плечах смертных и советующих как поступить. Я горько усмехнулась своим мыслям: «Должно быть, я действительно особенная смертная, раз моими ангелом и демоном стали такие влиятельные персоны».

Вновь я тщательно выбирала слова, как когда-то в разговоре с Арилу Ворлеш в Алушинирре. Но теперь фигур на этой доске стало больше, как и цена неверных слов. Я была с собой предельно честна: эти две могущественные сущности, каждая из которых преследовала собственные цели и интересы, едва ли искренне заботились о моем личном благе. Что бы они ни говорили, выбор нужно было делать самой.

Слушая их, я внутренне металась. И то, и другое решение было непростым. Возможно, выбор был бы проще, если от него зависела только я одна. Но он таким не был: от него зависели сотни и тысячи, если не сотни тысяч. Понимание этого было особенно остро, все мои друзья и товарищи были там, на этом божественном суде. Я не имела права не выбрать, даже зная, что любой выбор будет ошибкой.

И я выбрала, готовая принять всю тяжесть последствий.

Отказываться от силы в тёмный час нужды? Пусть я и не самая праведная из смертных, но тьма, угрожающая миру, исходит не из моего сердца. Эта сила нужна Голариону. Я не могла просто взять и отказаться от нее.

И что бы я ни выбрала, в конце меня ждала лишь смерть.

Всё ещё сидя под собственной дверью, я утыкалась лицом в руки. Накатывающие слёзы было невозможно сдержать, больше на это не было никаких сил. Но через несколько мгновений я уже не плакала, а полноценно рыдала.

Я вечно говорила себе: «Не сейчас, потерпи ещё чуть-чуть», но когда — «сейчас»? Сколько ещё я должна говорить себе: «терпи»? Моё время неумолимо подходит к концу.

Поднявшись, я рывком подошла к заполненному отчётами столу. Я начала судорожно раздвигать бумаги, ища ту, что была мне нужна. «Чёрт побери, где она?!» — слёзы уступили место нервозности и раздражительности.

Наконец, искомый рапорт был найден. Это был обзор научных исследований, которые все эти годы вели звездочёты Водопадов Паллары. В нём содержалась информация о периодическом сближении между планами, которой я в первый раз не придала большого значения. Тогда все мои мысли были лишь о том, как остановить демонов, и планарные связи могли говорить лишь очевидное «надо торопиться».

Сейчас же меня посетила догадка.

Что, если моих новых сил хватит, чтобы стать бессмертной? С каждым разом я ощущаю, что становлюсь всё могущественнее. Так каков же предел этих сил? Никакая идея в данной ситуации не казалась безумной. Обстоятельства были невероятными и требовали соответствующих решений.

Но даже если я смогла бы жить сколь угодно долго, всё ещё не было никаких гарантий, что, во-первых, это возможно, а, во-вторых, разрушительное воздействие раны не усилится со временем.

Тело монотонно ходило по комнате из конца в конец, в то время как разум начал стремительно перебирать варианты: Мутасафен, Лексикон Парадокса, Водопады Паллары… Догадки были очень смутными, но я всё ещё — и теперь даже более, чем раньше — была командором пятого крестового похода. Что ж, решено: я отправлю отряды разведчиков по следу. Узнаю всё, что только можно.

Точно. Лексикон Парадокса.

Я, будто боясь не успеть, забегала глазами по комнате в поисках своего рюкзака. Рывками роясь в вещах и буквально разбрасывая их по комнате, я наконец победно достала оттуда потрёпанную книгу в кожаном переплёте, больше напоминавшую дневник. На ней, выверенным почерком, было написано название: «Лексикон Парадокса. Том II».

«Может быть сейчас получится прочитать?», — я присела на кровать, и с некоторым благоговением и безумной надеждой открыла первую страницу книги, от которой ожидала ответов хотя бы на часть своих вопросов.

Я старалась сосредоточиться на Преображении. Но буквы по-прежнему будто бы сознательно убегали от моих глаз. Они сбивались в кучи, накладываясь друг на друга и становились совершенно нечитаемыми.

Ещё одна попытка. Я постаралась сконцентрированности на мысли о нахиндрианских кристаллах, от сосредоточенности почувствовав, как напряглись мышцы.

И снова ничего.

— Демоны бы побрали эту чертову книгу! — выругалась я от отчаяния и, замахнувшись сколько было сил, бросила Лексикон в дверь. Хотелось уже порвать или сжечь эту бесполезную книгу, но я пыталась успокоиться, разумом понимая, что, возможно, возвращение первой части могло бы помочь.

И тут раздался стук.

Ошарашенная внезапным посетителем, я машинально спросила:

— Кто там?

— Граф Дейран Арендей по делу вселенской важности, — раздался из-за двери голос Дейрана.

— Заходи, — проговорила я, лишь затем заметив, в каком бардаке была комната.

«Черт!» — я подскочила с кровати, метнувшись к хаотично лежащим вещам, пытаясь сложить их в подобие порядка.

Тем временем аазимар вошел в комнату, с присущей ему грацией поднял лежащую у двери книгу и повернул обложкой кверху.

— Так-так-так, не иначе как ты собиралась пустить ее на растопку, судя по тому, что я слышал? — Дейран потряс книгой.

— Почти. С той лишь разницей, что сперва пыталась найти в ней решение своих проблем, — я была совершенно не в настроении шутить. Особенно после очередной неудачной попытки прочитать Лексикон.

— И как? Нашла рецепт очередной демонической волшебной пилюли?

Эта фраза заставила меня вскипеть. Я почувствовала, что больше не могу терпеть, и выпалила в сердцах:

— Да что ты вообще знаешь?! — от злости я прошипела слова. Зревшая во мне обида дошла до предела и выплеснулась на парня, хотя он и не был ни в чём виноват. Я рефлекторно сжала руки в кулаки, опустила голову вниз и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

Он на секунду замер, шокированный. Затем на его лице появилось что-то сродни сочувствию и он спокойно сказал:

— Я не хотел и вовсе так не думаю, ты же слышала: я предлагал отказаться от них, — он начал медленно подходить ко мне.

— Мне нужно побыть одной. Заняться делами похода, — я опустила голову, скрывая навернувшиеся слёзы.

Он без возражений вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Успокоившись, оставшуюся часть дня я провела в перечитывании отчетов и рапортов за последние полгода. К моему неудовольствию, расследование застопорилось на месте: в бумагах не было ничего нового. Но с другой стороны, это делало предельно отчетливым мой следующий шаг.

Меня ждал Из.