Своя Игра

От авторов

СВОЯ ИГРА

от авторов

Если из игры, в которой участвует

несколько игроков, уходит кто-то

один, значит, он уходит для того,

чтобы забиться в угол и зализывать раны.

Если уходят два человека и

направляются в разные стороны –

значит, они уходят для того, чтобы

навсегда остаться врагами.

Но если двое уходят рука об руку –

значит, они уходят для того, чтобы

где-то вдали от остальных начать

СВОЮ ИГРУ, которая будет чем-то

бОльшим, чем просто игра.

...Однажды из одной многолюдной игры, рука об руку, ушли двое...

Елена [Lina] Мельникова

Николай [Nik Power] Суханов

Данная повесть выросла из ролевой веб-игры (ЛекссГеймы), которая, в своё время, доставила участвовавшим в ней Лекссианам столько незабываемых мгновений Абсолютной Сопричастности.

Пролог является кратким пересказом сюжетных линий Лины и Лексса до появления в Игре персонажей Ника и Флоринии.

Части Первая, Вторая, Третья, Четвёртая и "львиная доля" Пятой написаны на основе игровых ходов, сделанных поочерёдно, одновременно или совместно. Однако действие перенесено на берега реального Лексозера, что полностью исключает участие в нём любых мифологических, фольклорных, литературных, кинематографических, мультипликационных и вымышленных другими Игроками персонажей, которые принимали участие в ЛекссГейме.

В перечисленных главах, так же, не участвуют герои сериала “LEXX”, с которыми персонажи не имели непосредственных контактов в своих основных сюжетных линиях.

Главы 4-я и 9-я Пятой Части представляют из себя ходы, которые персонажи сделали бы в том случае, если бы не ушли из Игры.

А Части Шестая, Седьмая, Восьмая, Девятая и Десятая с Эпилогом посвящены событиям, происшедшим с персонажами после того, как для них началась СВОЯ ИГРА, с которой авторы хотят познакомить всех желающих.

Пролог

...Жила-была на маленькой голубой планете со странным названием "Земля" молодая женщина по имени Лина. Растила ребятишек, украшала дом фигурками стрекоз, мечтала о карельском Лексозере, чьи фотографии однажды растревожили её душу, пела свои песни, "бродила" по интернету и не знала о том, что откуда-то из глубины Вселенной к Земле прилетел живой корабль по имени Лексс.

Корабль, который, согласно программе, заложенной в кибернетической части его мозга, идентифицировал себя как "самое мощное оружие разрушения в двух вселенных"...

***

Лексс находился на орбите Земли. И ему там совсем не нравилось: слишком уж нездоровая аура была у этой небольшой планеты. Обретаясь в околоземном пространстве, живой корабль всем своим существом ощущал, как много на Земле злобы и ненависти. Инстинкт самосохранения подсказывал ему, что Земля – не то место, где стоит задерживаться надолго. Но улететь он не мог, потому что Кай, Зэв и робот "7-90", бывшие частью его экипажа, отправились исследовать планету, и связь с ними, в силу различных обстоятельств, была потеряна.

После их исчезновения Лексс, по приказу своего капитана Стэнли Твидла, установил усиленный режим безопасности, в котором пребывал постоянно, не зная ни сна, ни отдыха: ему нельзя было пропускать на борт "никого, кроме членов экипажа", следовало проводить непрерывное внутреннее сканирование, чтобы вовремя заметить и устранить возможные неполадки, а также следить за всем происходящим на Земле и в её окрестностях, чтобы избежать внешних опасностей.

И невдомёк было "бравому" капитану Стэну, что тяжёлая аура Земли (в сочетании с установленным им напряжённым режимом работы) медленно, но неостановимо уничтожает его честный и преданный корабль.

Но чем больше ухудшалось состояние Лексса, тем сильней обострялись его инстинкты, тем глубже становились чувства! И когда наступил момент кризиса, природная сила живого корабля взяла верх над болезнью и безумием.

***

...Лина была на Земле. Лексс был над Землёй. Они занимались своими обыденными делами и даже не догадывались о том, что грядут перемены, которые перевернут их жизни...

Часть 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1.

...Кибернетический крейсер “Флориния” класса “Ur-Cuan” под управлением капитана Ника Пауэра, высокая орбита планеты Клон, система двойной звезды Ур-Клон, Ур-Клонское Галактическое Королевство, четыре тысячи первый год после Объединения, один час «по земной шкале учёта времени» после установления транспортного канала от планеты Клон к планете Земля...

[Искусственный интеллект Ур-Квана “Флориния” по внутреннему каналу связи с капитаном]:

– Ник, мы на подходе к Транспортному Туннелю.

– Хорошо, Флор, всё готово к миссии? Материалы, автономные модули, топливо?.. – хотя Пауэр мог бы и не спрашивать – глуповато контролировать ИИ, основные компоненты которого когда-то были запрограммированы собственноручно, но это стало своеобразной традицией.

– Как всегда, Ник! – соблюла традицию и личностная матрица искусственного интеллекта. Алгоритмы имитации пола при общении и многие характеристики имитируемой личности ИИ разработал(а) сама по прошествии почти полусотни лет после «осознания себя разумом».

– Прекрасно! Дай, пожалуйста, связь с Центром Управления Туннелем.

[Офицер управления Транспортным Туннелем]:

– У нас всё готово! Можем открыть Туннель в любой момент.

[Ник Пауэр офицеру управления]:

– Удостоверьтесь, что выход Туннеля не будет виден в диапазонах сигналов, распространяющихся в вакууме.

[Ур-Квану]:

– Флор, когда Туннель откроется, вначале включи режим невидимости, затем входи в Туннель: наш выход обитатели планеты Земля видеть не должны, а-то двадцатикилометровая громада в околопланетном пространстве напугает кого угодно. Процедура выхода – стандартная: низкая орбита, щиты на малой мощности, маскировочный экран; выпускаем невидимые разведывательные модули к планете, прослушиваем эфир, пассивно сканируем планету.

[Офицер управления Транспортным Туннелем]:

– Туннель работает в пассивном режиме – вход и выход невидимы, мы обозначим границу входа красно-синим мерцанием. Вход откроется через тридцать секунд.

[Ник Пауэр офицеру управления]:

– Отлично! Конец связи.

Он жестом показал искусственному интеллекту корабля сигнал на закрытие канала связи.

***

...Вид из космоса...

Крупным планом – кибер-крейсер "Флориния"; позади справа-внизу ночная сторона планеты Клон, исчерченная тонкими вереницами огней основных атмосферных транспортных магистралей; справа-вверху двойная звёздная система: "голубой гигант" Ур-Клон – "желтый карлик" Мантрея.

***

В двух километрах точно перед "Флоринией" синими и красными огоньками замерцал круг диаметром четырнадцать километров (единицы измерения переведены в земную СИ для удобства читателя). При включении маскировочного экрана очертания серебристо-синего крейсера начали словно бы размываться и тускнеть, корабль плавно двинулся к открывшемуся Туннелю, постепенно становясь прозрачным. Прохода хвостового конуса сквозь входной круг увидеть уже не удаётся – крейсер стал полностью невидим...

***

...Центр Управления Транспортным Туннелем...

[Офицер связи офицеру управления]:

– Получен сигнал об успешном прохождении "Флоринии" по Туннелю и команда на закрытие Туннеля!

[Офицер управления]:

– Принято, закрываем Туннель!

***

...Кибернетический крейсер "Флориния" класса Ур-Кван, система звезды Солнце, галактика "Млечный Путь", тот же день четыре тысячи первого года после Объединения, полтора земных часа после установления транспортного канала от планеты Клон к планете Земля, местное время – привязка отсутствует...

[Ур-Кван "Флориния" по внутреннему каналу связи с капитаном]:

– Мы на низкой орбите планеты Земля. До поверхности около пяти мегаметров. Щиты и маск-режим включены, развед-модули запущены, приступаю к сканированию планеты и околопланетного пространства. Сигнал о прибытии на место и команда на закрытие Туннеля посланы.

– Принято, Флор! Результаты разведки выводи на главный монитор капитанского отсека.

2.

...Прошло четыре земных часа...

[Ник Пауэр, выходя из командного отсека и направляясь по ярко освещённым коридорам к себе в каюту]:

– Флори, считаю необходимой детальную разведку. Нужно выяснить, зачем прибыл сюда такой корабль, как Лексс. На его борту сейчас только капитан, Стэнли Твидл. Остальные члены экипажа, Кай, Зэв и "7-90", видимо, находятся где-то на поверхности планеты.

– Ник, в одном из лесных массивов планеты обнаружен источник какой-то непонятной энергии. Могу сказать следующее: она не принадлежит ни к одному из известных нам классов. Предполагаю, что это магия. На планетарных картах данный сектор обозначен как... – Искусственный интеллект корабля имитировал заминку, – …Лексозеро.

– Огромный корабль-киборг по имени Лексс находится на орбите планеты, один из участков которой излучает неведомую энергию и называется Лексозеро?.. Флор, мне кажется, что это не может быть простым совпадением.

– Результаты моих вычислений аналогичны.

– Решение: наблюдаем за Лекссом и исследуем Лексозеро. Группу в лесную зону высылать нельзя, поднимем много шуму из-за непонятно-чего. По той же причине отпадает и СКИФФ. Сажать Пилон-башню тоже не годится – полгектара лесу спалим. Потому пойду сам. Флор, ты на орбите в маск-режиме, собирай разведданные, пересылай ко мне на терминал.

– Принято.

***

...В капитанской каюте Ур-Квана...

[Ник, одетый в чёрную форму офицера “Ур-Клонских Вампиров” (дебильное название для подразделения, но что поделать – традиция), привычно сообщает Флоринии обо всём, что берёт с собой]:

– Дюраль-титановая броня... [скоблит ногтем кожу на руке, кожа начинает блестеть] ... как видишь, никуда не делась; плащ-крыло... [плащ за его спиной расправляется, превращаясь в два кожистых крыла, делает несколько взмахов и снова складывается] ...тоже; пояс... [крепит пояс с множеством выпуклых карманов-контейнеров и проверяет содержимое карманов] ...укомплектован; лучемёт... [берёт некое подобие пистолета с каплеобразным стволом, и, проверив энергозапас, вешает на правую сторону пояса] ...на месте; плазмомеч... он же сапёрная лопатка... [вешает на левую сторону пояса рукоятку, обтянутую кожеобразным материалом] ...на месте; светоусилитель... [закрывает и открывает глаза] ...перенастроен. Всё, Флори, я готов. Понадобится, наверняка, далеко не всё, но кто знает... Сможешь телепортировать меня на высоту километра над лесом, в котором находится Лексозеро?

– Конечно.

– С высоты я найду укромное местечко, спущусь туда и пробуду там до утра. Телепорт, Флор!

Потемнев, Ник исчезает из каюты.

***

[Вид из глаз Ника]

По сторонам – чёрное небо, внизу – белёсо-зелёная земля и белые силуэты верхушек деревьев, вдалеке – ядовито-синяя поверхность озера (результат действия встроенного светоусилителя с инфракрасным сенсором и системой улучшения изображения).

Поверхность Земли приближается по мере того, как Ник спускается, планируя по расширяющейся спирали. Становятся видны красно-жёлтые пятна – источники тепла. Пауэр старается держаться от них подальше (ни к чему сейчас "светиться"). Однако с земли было бы трудно его увидеть: на двухсотметровой высоте и на фоне ночного неба тёмная фигура почти не заметна.

***

Вскоре Ник нашёл то, что искал – крохотную полянку с раскидистым деревом на краю. Почти полностью сложив крыло и спикировав, он бесшумно влетел под крону и ухватился за толстую ветку. Затем осторожно перебрался к стволу в поисках дупла, где можно было бы спрятаться до утра. Дупла не нашлось, но в вывернутых корнях оказалось достаточно места, чтобы устроиться. Отсоединил плащ-крыло, расправил его под корнями, сделав подобие навеса и замаскировал своё убежище валежником и палой хвоей.

Окончив и проверив маскировку, он залез под плащ и уснул глубоким, но чутким сном.

3.

...Несколькими часами ранее...

Следуя приказу своего капитана, живой корабль по имени Лексс продолжал работать в режиме абсолютной безопасности и ни на секунду не прекращал внешнего и внутреннего сканирования. Сейчас, когда Лексс был здоров, это не составляло для него особого труда. Более того: в спокойном состоянии и при отличном самочувствии его способности, казалось, усилились во много раз.

ВНУТРИ всё было в полном порядке. Каждая живая клетка и каждая неорганическая деталь находились под неусыпным контролем, осуществляемым внутренними датчиками Лексса.

СНАРУЖИ тоже всё было по-прежнему. Лексс наблюдал за той же самой планетой и окружающим её пространством.

Ничто не предвещало перемен. Перемены произошли сами. Неожиданно и без предупреждения...

Внезапно Лексс почувствовал, что в околоземном пространстве, которое непрерывно обследовали его внешние датчики, что-то изменилось. Словно в нём материализовался какой-то гигантский объект. И хотя Лекссу не удалось завизуализировать этот объект, он явственно ощущал его присутствие.

Кроме того, Лексс перехватил переговоры, которые велись с этим, неопознанным пока, объектом:

– …Мы на низкой орбите планеты Земля. До поверхности около пяти мегаметров. Щиты и маск-режим включены, развед-модули запущены, приступаю к сканированию планеты. Сигнал о прибытии на место и закрытии Туннеля послан.

– Принято, Флор! Результаты разведки выводи на главный монитор капитанского отсека".

Итак, маскировочный режим. Этого Лекссу было вполне достаточно. Не переставая прослушивать переговоры временно неопознанного объекта, живой корабль приступил к поиску (методом, который у земных учёных называется "от противного"): он начал исследовать свободное пространство для того, чтобы, рано или поздно, "наткнуться" на невидимый, но, безусловно, материальный объект.

Живой корабль действовал неторопливо и методично: его интуиция, многократно возросшая за время болезни, подсказывала, что объект не представляет опасности. По крайней мере, в данный момент.

Наконец поиски Лексса увенчались успехом: его внешние датчики обнаружили невидимый объект. Живой корабль начал тщательно "ощупывать" этот объект подобно тому, как слепой ощупывает лицо своего собеседника для того, чтобы составить представление о его внешности.

Вскоре Лексс абсолютно точно знал, с чем он имеет дело. Это был огромный, не меньше самого Лексса, космический корабль.

Пора было докладывать об этом капитану. Не прекращая наблюдения за объектом, живой корабль обратился к Стэну:

– Стэнли, ты меня слышишь?

Стэн, который хорошо знал о том, что Лексс не стал бы беспокоить его по пустякам, насторожился:

– Да, Лексс. Я тебя слышу. У нас... неприятности?

– Стэнли, на данный момент у нас нет неприятностей. Но неподалёку от меня, в околоземном пространстве, обнаружился плотный невидимый объект. Обследование показало, что это космический корабль огромных размеров.

– Лексс!!! Лексс!!! ... ... ... Он опасен?

– Нет, Стэнли. Сейчас он не опасен.

– А вообще? Лексс, ВООБЩЕ – этот объект может представлять угрозу?

– Да, Стэнли.

– Лексс! Не спускай с него глаз! Смотри в оба! Если почувствуешь опасность – стреляй на поражение! Ты меня понял?

– Да, Стэнли. Я тебя понял.

Добросовестный живой корабль продолжал свои наблюдения: "ощупывал" невидимый объект и прослушивал эфир.

Через четыре часа по земному времени Лексс понял, что невидимый космический корабль интересуется им самим, его капитаном и экипажем.

– Стэнли, ты меня слышишь? – Лексс задал неизменный вопрос, означающий начало общения с капитаном.

– Да, Лексс!! Что там у тебя?

– Стэнли, послушай.

Лексс "усилил громкость" и изумлённый Стэн услышал следующее:

“– Флори, считаю необходимой детальную разведку. Нужно выяснить, зачем прибыл сюда такой корабль, как Лексс. На его борту сейчас только капитан, Стэнли Твидл. Остальные члены экипажа – Кай, Зэв и "7-90" – видимо, находятся где-то на поверхности планеты.

– Ник, в одном из лесных массивов планеты обнаружен источник какой-то непонятной энергии. Могу сказать следующее: она не принадлежит ни к одному из известных нам классов. Предполагаю, что это магия. На планетарных картах данный сектор обозначен как... Лексозеро.

– Огромный корабль-киборг по имени Лексс находится на орбите планеты, один из участков которой излучает неведомую энергию и называется Лексозеро?.. Флор, мне кажется, что это не может быть простым совпадением.

– Результаты моих вычислений аналогичны.

– Решение: наблюдаем за Лекссом и исследуем Лексозеро. Группу в лесную зону высылать нельзя, поднимем много шуму из-за непонятно-чего. По той же причине отпадает и СКИФФ. Сажать Пилон-башню тоже не годится – полгектара лесу спалим. Потому пойду сам. Флор, ты на орбите в маск-режиме, собирай разведданные, пересылай ко мне на терминал.

– Принято.”

Стэн был ошеломлён.

– Что же это значит, Лексс?

– Я не знаю, Стэнли.

– Хорошо, Лексс. То есть… ничего хорошего. Продолжай следить. Если хоть что-то покажется тебе подозрительным, стреляй. Ты понял?

– Да, капитан. Я понял.

Прошло ещё немного времени, и Лексс увидел, как в километре над поверхностью планеты материализовалась человеческая фигура.

...Фигура медленно планировала к Земле. И в этом плавном скольжении не было никакой угрозы. Поэтому Лексс просто нацелил на неё один из своих внешних датчиков, и его неотступный взгляд стал сопровождать маленькую фигурку в её спуске.

Лексс вывел на экран изображение этой одинокой человеческой фигуры и снова позвал капитана.

Таким образом Стэнли Твидл смог проследить движение незнакомца до самой поверхности Земли. Когда неизвестный приземлился и как ни в чём не бывало устроился на ночлег, Стэнли приказал Лекссу не терять пришельца из виду и отслеживать каждый его шаг, не переставая при этом вести наблюдение за невидимым кораблём.

4.

Ник Пауэр тихо спал под корнями дерева, когда мыслеимпульс "Флоринии" возник у него в мозгу и инициировал процедуру экстренного пробуждения.

– Ник, просыпайся, а-то всё пропустишь...

– В чём дело, Флори?

– Мы недооценили Лексс – я постоянно улавливаю мыслеизлучения, исходящие от него и Стэна. Каким-то образом Лексс обнаружил меня. Стэн думает, что я представляю угрозу и, вполне возможно, прикажет Лекссу стрелять.

– Ладно... а “режим прозрачности” у тебя включён?

– Нет, ты же не давал команды на его включение, а в набор директив перемещения он не входит. У кораблей Королевства ещё никогда не возникало необходимости быть НАСТОЛЬКО незаметными. До сих пор хватало обычного режима “нулевого излучения”.

– Понятно: Лексс использовал метод поиска “от противного” – искал геометрическое расположение точек, которые "затеняют" какой-либо вид излучения. Действуем так: ты делаешь гипер-прыжок в Малое Магелланово Облако, чтобы не "висеть над душой" у Лексса, и ведёшь связь оттуда только по гипер-мысле-передатчику – тогда они не смогут засечь вектор передачи, потому что, благодаря имплантированному гипер-передатчику, выход канала передачи будет прямо у меня в мозгу.

– Принято, Ник, – ответила Флориния и задумчиво констатировала, – Набор директив для перемещения в регионы пространства, находящиеся за пределами галактики Ур-Клон, нужно доработать…

Через полминуты громадный корпус Ур-Квана подёрнулся мелкой рябью и исчез из околоземного пространства.

***

Просканировав ближайший звёздный сектор, Лексс объекта слежения не обнаружил – огромный невидимый корабль пропал так же неожиданно, как и появился. И теперь ничто не напоминало о его недавнем присутствии в околоземном пространстве. Ничто кроме... Кроме пришельца, который высадился на Землю и сейчас находился в лесу около Лексозера. Следуя приказу своего капитана, Лексс внимательно следил за незнакомцем.

Немедленно доложив Стэну об исчезновении космического корабля, Лексс продолжил внешнее и внутреннее сканирование, которое, впрочем, и не прерывал.

***

Ник Пауэр выбрался из своего ночного укрытия, вынул из-под корней и надел плащ-крыло.

Лежавшие на земле сухие ветки и побуревшие сосновые иглы скрыли следы его пребывания...

Часть 2

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1.

...Лина сидела на краешке дивана, обняв свою "лучшую в мире плохую гитару" и... молчала. Ей хотелось петь о любви, но ничего не приходило в голову. Она мысленно перебирала свои песни, пытаясь найти среди них что-нибудь подходящее, но не находила. Странно... из всех песен, что она написала и спела, не было ни одной "лирической". Кроме, разве что... небольшого речитатива, который вылился из её души много лет назад, когда она поняла, что "Алые Паруса" Грина, мягко говоря, не самая правдивая книга на свете. Но ЭТО было песней не о любви, а скорее о жалких остатках надежды, за которые безуспешно пытается ухватиться повзрослевший, прозревший и отрезвевший человек.

Но петь хотелось, как пить, поэтому Лина тронула струны, и даже не запела – заговорила под нежный гитарный перебор, слегка модулируя голосом, как это делают священники во время богослужений:

Ах, Ассоль, а что же было дальше?

Как у вас сложилось с Капитаном?

Хочется мне верить вам, как раньше,

Но на сердце тяжело и странно.

Нравится ль тебе старинный замок –

Башни, галереи, гобелены?

Или вспоминаешь со слезами

О лачуге доброго Лонгрена?

Может, Грэй в тебе души не чает,

Благородный, любящий и верный.

А, быть может, долгими ночами

Ты грустишь о брошенной Каперне.

Помнишь ли всё с тем же восхищеньем

Старика на фоне океана?

Или с запоздалым сожаленьем

Поняла, что он был просто пьяным?

Как печально и несправедливо,

Если над тобой смеются люди –

Ведь когда-то ты была счастливой

Девочкой, Мечтающей О Чуде.

Ах, Ассоль... Мне хочется, как прежде,

Верить в сказку, не ища ответа!

Оставайся символом надежды

И принцессой алого "Секрета".

(с) Елена Мельникова

...Но сказка ушла безвозвратно, уступив место реальности, которая учила тому, что вера может быть напрасной, надежда – несбыточной, а любовь – безответной...

...Однако пора было вернуться к делам и заботам. Лина положила гитару на диван и встала, случайно задев головой стрекозу, украшавшую свисающий с люстры длинный китайский колокольчик.

Комната наполнилась мелодичным перезвоном, и стрекоза, находившаяся прямо перед глазами Лины, медленно и плавно заколыхалась...

2.

...Стрекоза летела по прогретому солнцем лесу, и ей не было абсолютно никакого дела ни до того, что кто-то на этой планете считал её и её сородичей разумными и чуть ли не божественными существами, ни до того, что кто-то нашёл в этом лесу источник неведомой силы. Она была обычной маленькой стрекозкой, летящей по обычному большому лесу. И путь её лежал к священному Озеру. Но не потому, что это Озеро священно, она ведь даже не знала об этом. А потому, что там, на его девственных берегах и над его чистыми водами, из года в год совершалось великое таинство продолжения стрекозиного рода. Именно это и только это имело сейчас значение. Она спешила к Озеру для того, чтобы незачатое пока дитя, плоть от плоти её и неизвестного ещё избранника, погрузилось в хранящие воды Озера и провело там ближайшие несколько лет, подрастая и набираясь сил до того самого великого дня, когда ему придёт пора подняться на поверхность, расправить молодые крылья и взлететь навстречу ослепительно-синему небу.

Она летела, рассекая воздух, напоённый живительными ароматами леса, и мир вокруг неё был прекрасен... Невинное и наивное дитя природы, завороженное иллюзией покоя и безмятежности...

Внезапно откуда-то сверху, наперерез её радужному полёту, метнулась огромная мрачная тень: не то птица, не то белка.

Стрекоза резко увернулась и едва не врезалась в золотистый сосновый ствол: буквально в последний момент ей удалось извернуться и, выставив вперёд тоненькие цепкие лапки, погасить удар.

Опасность миновала. Но... Ногда стрекоза попыталась взлететь... Попыталась взлететь... Попыталась... Взлететь... Взлететь!.. Взлететь!!. взлететь!!! Взззззззззззззззз...................!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Ловушка! Маленькую летунью угораздило попасть в смоляной потёк и увязнуть в нём. И чем больше она билась, пытаясь освободиться, тем больше прилипала к стволу.

Это был конец. Конец всему: полёту, жизни, бессмертию, которое она надеялась обрести в своём будущем потомстве... Но умирать не хотелось. Поэтому...

ВЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

***

Слухлвые рецепторы Ника зафиксировали какой-то странный шелестяще-звенящий вибрирующий звук, идущий откуда-то из глубины леса. Отделы предварительного анализа коры головного мозга выделили ключевые гармоники и отправили оригинал сигнала с комментариями в центральные отделы обработки данных. Решив узнать, в чём дело, Пауэр локализовал вектор приходящих звуковых волн и посмотрел в том направлении.

В тени леса в поле его светоусиленного зрения довольно быстро попало маленькое существо с длинными парными радужными крыльями, вытянутым тонким хвостом и большими круглыми фасеточными глазами, прилипшее к стволу сосны. Существо отчаянно пыталось взлететь, но, видимо, слишком сильно увязло.

Представив себе насекомых в смоле, которых находили на его родной планете Клон, и медленную смерть в таком липком плену, Ник внутренне содрогнулся. Взмахнув плащ-крылом, он довольно плавно вспорхнул к пленённому существу. Достав из кармана на поясе универсальный анализатор, Пауэр взял пробу смолы. Та оказалась на удивление схожа со смолой хвойных деревьев Клона. Затем он достал несколько микро-контейнеров с химическими реактивами и синтезировал органический растворитель, не действующий на вещества, сложнее, чем эта смола, чтобы растворить смоляную каплю, не повредив покровы существа.

Ник аккуратно срезал кусочек коры с пленённым существом и, положив его на ладонь, капал растворитель до тех пор, пока вся смола на куске не растаяла...

***

...Когда на увязшую в смоле стрекозу упала гигантская тень, несчастное создание затрепыхалось ещё сильней, рискуя потерять лапки и повредить крылья. Такого ужаса ей испытывать ещё не приходилось. Но вскоре она успокоилась, потому что инстинктивно почувствовала, что ей не причинят зла.

Словно желая помочь своему спасителю, стрекоза притихла и даже слегка подобрала крылышки. Поэтому Ник без всяких затруднений освободил малышку из её страшного плена.

Посидев немного на кусочке коры, который больше не представлял для неё никакой опасности, стрекоза, стрекотнув прозрачными крылышками, перелетела на руку Ника.

Ник поднял руку, и стрекоза оказалась как раз на уровне его глаз. Её крылышки подрагивали, и солнечный свет, преломляясь сквозь них, бросал на руку иномирянина лёгкие радужные блики. В течение нескольких бесконечно долгих мгновений он и стрекоза смотрели друг на друга. Потом она шевельнула своим тонким изящным хвостом и чуть повела головкой с огромными фасеточными глазами – то ли благодаря за спасение, то ли прощаясь и, оттолкнувшись от руки Ника, такой доброй, заботливой и осторожной, взлетела, скользнув по его щеке невесомым радужным отсветом.

И вскоре Ник Пауэр потерял её из вида...

***

До сих пор более-менее сосредоточенное лицо Ника приняло безучастное выражение. Невидящий взгляд устремился куда-то вперёд. Системы направленного звукового и визуального наблюдения отключились.

Действуя автоматически, Пауэр взлетел на соседнее дерево и уселся там на ветвях, словно огромная птица. В его голове мелькали какие-то беспорядочные, ничего не значащие обрывки мыслей...

3.

Живой корабль по имени Лексс находился там, где и должен был находиться: на орбите Голубой Планеты. И занимался тем, чем и должен был заниматься: проводил непрерывное сканирование – внутреннее и внешнее.

На борту всё было в порядке. В ожидании вестей от своего экипажа Стэнли то дремал, то скучал, то просил Лексс показать ему что-нибудь из того, что передавалось по земным телеканалам...

А за бортом было неспокойно... Лексс, буквально физически, чувствовал, как сгущается и без того мрачная и тяжёлая аура Земли. Живому кораблю казалось, что под ним находится мина замедленного действия, по тёмной поверхности которой проскакивают тревожно-багровые импульсы зла, изредка перемежающиеся умиротворяюще-лазурными протуберанцами любви и нежности. Резких кроваво-красных сполохов становилось всё больше. В некоторых местах нездоровая аура планеты была воспалена так сильно, что негативные сигналы, приходящие оттуда, напоминали болезненную пульсирующую сыпь. Это наводило Лексс на мысль, что несчастная планета вышла на свою "финишную прямую". Однако количество спокойных небесно-голубых сигналов не уменьшалось. Что являлось фактом, вселяющим надежду...

И всё-таки... Всё-таки Лексс чувствовал, что оставаться в околоземном пространстве опасно. Деструктивные силы постепенно захватывали Землю, и механизм разрушения медленно, но неотвратимо набирал обороты. Спасти Голубую Планету могло только чудо. Но живой корабль не верил в чудеса. Он верил в данные, которые получал в результате сканирования. И доверял своим инстинктам. Данные были неутешительными, а инстинкты подсказывали, что ОТСЮДА надо улетать. Спасаться.

Наконец настал момент, когда Лексс решил сказать об этом своему капитану.

– Стэнли, ты меня слышишь?

– Да, конечно, Лексс! Что-то не в порядке?

– Да, Стэнли.

– Что именно, Лексс?

– Земля, Стэнли. Она опасна. Мой инстинкт самосохранения подсказывает мне, что нужно покинуть этот участок Вселенной.

– Лееексс!.. Ты решил взяться за старое?! Снова эти твои страхи и предчувствия? Может быть, ты опять заболел?

– Нет, Стэнли. Я здоров и чувствую себя прекрасно. И страхов у меня нет. Есть только факты, полученные в результате наблюдений, которые я непрерывно провожу, следуя твоему приказу.

– Но Лексс, мы не можем покинуть это место до тех пор, пока Зэв, Кай и "7-90" не вернутся на борт. Нельзя бросать их здесь!

– Стэнли, ты должен отдать мне приказ к отлёту. Чем больше ты будешь медлить, тем меньше у меня будет шансов спасти тебя и спастись самому. Я жду твоего приказа.

– Нет, Лексс. Это невозможно. Даже не уговаривай меня!

Лексс промолчал.

***

...А время шло.

Лексс продолжал выполнять свою работу. Помимо глобальных наблюдений, что он проводил, не прерываясь ни на секунду, один из его внешних датчиков неотступно "следовал" за человеком, высадившимся на Землю – за Ником Пауэром с кибер-крейсера “Флориния”, как узнал Лексс из переговоров между пришельцем и его кораблём, которые велись до того самого момента, как невидимый корабль покинул околоземное пространство. Стэнли Твидл считал этого человека потенциально опасным, и мысль о том, что Лексс держит пришельца "на мушке", успокаивала его.

В данный период времени пришелец находился в лесу, который отличался от других участков планеты тем, что от расположенного там Озера исходил непрерывный поток положительной энергии.

Лексс, "подпитывался" этой энергией. И ждал приказа к отлёту. Но приказа всё не было и не было...

***

Но однажды произошло событие, которое направило мысли Лексса в иное русло.

В этот день, наблюдая за Ником, живой корабль стал свидетелем акта бескорыстной доброты. Пришелец спас крошечное земное существо, попавшее в смертельную беду. Существо, которое... Которое было очень похоже на него самого – на живой корабль по имени Лексс!

Глядя на то, как Пауэр заботится о его маленьком двойнике, Лексс проникался к нему, к этому "потенциально опасному" человеку, всё большей и большей симпатией. Кроме того, живой корабль был очень заинтересован тем созданием, которое спас Ник. Поэтому он нацелил на свою крохотную земную копию ещё один внешний датчик и начал следить за её действиями.

А действия маленького крылатого существа были... такими же простыми, как и действия самого Лексса. Оно... летело. Спешило куда-то. Живой корабль попытался уловить мысли своей уменьшенной копии. Это оказалось неожиданно просто. Вероятно потому, что мышление существа было первобытно-бесхитростным.

Летающее существо направлялось к Озеру. Оно знало, что рано или поздно ему придётся покинуть этот мир. Умереть. Погибнуть. Поэтому старалось вести себя осторожно. Это был тот самый инстинкт самосохранения, которым обладал и Лексс.

Летающее существо собиралось произвести на свет своё подобие, которое продолжало бы жить даже в том случае, если исходный экземпляр погибнет... Инстинкт... продолжения рода? Одна из форм инстинкта самосохранения?! Лексс ещё никогда не сталкивался ни с чем подобным. Но... если его маленькая копия обладает такими способностями... способностями к воспроизведению себе подобных... Значит... и он тоже должен это уметь!

Лексс проследил полёт своей земной “модели” до самого Озера. И... увидел, как множество подобных ему существ... следуют наивысшей форме инстинкта самосохранения! Инстинкту продолжения рода.

Одни из этих крохотных созданий, слившись попарно, исполняли завораживающий воздушный танец. Другие кружились над водой, бережно опуская в неё... крохотные яички! Которые превратятся затем в личинок – новорождённых существ, которым предстоит расти и развиваться в ласковых глубинах Озера...

Что ж... Если капитан отказывается отдать приказ к отлёту, Лексс последует примеру своих земных двойников и создаст... Подобное себе существо, которое будет жить даже в том случае, если он сам погибнет! Оставалось только найти себе пару.

Но как ни вглядывался Лексс в пространство над Озером... никого, кто подошёл бы ему для осуществления его планов, он не видел.

Живой корабль расширил зону поисков, но... Всё было бесполезно.

Лексс затосковал...

4.

...Живой корабль, то и дело, прокручивал в своей памяти картины, которые наблюдал над Озером: существа, сливающиеся попарно в едином стремлении к самосохранению!.. И где-то в святая святых его органических недр постепенно нарастало желание, прежде ему неведомое. Оно было сродни голоду... но – не голод.

И всё чаще и чаще ему вспоминался тот таинственный невидимый корабль, который так неожиданно возник рядом с ним, а потом – так же неожиданно исчез. Тот корабль не проявлял никаких признаков агрессии и позволил Лекссу "прощупать" себя...

Лексс вспоминал переговоры, которые вёл неизвестный корабль со своим капитаном Ником Пауэром, тем самым существом, который так бережно спасал "крошечного Лексса". Эти переговоры были... спокойными и мирными, словно разговаривали два живых существа... ДВА? ЖИВЫХ??? Ну конечно! И как же он сразу не догадался??? Тот корабль с нежным голосом тоже был живым – таким же, как и Лексс!!! Только... Тот корабль... Флориния... Флор… отличался от Лексса... Но... Но ведь и люди тоже отличаются друг от друга. Например... Стэн и Зэв. Стэн?.. и... Зэв?.. Лексс... и... Флор... Стэн и Зэв?! Лексс и Флор?!! Флори, голос которой больше напоминал голос женщины-Зэв, чем голос мужчины-Стэна!..

Да! Флориния – это как раз то, что нужно Лекссу! Он найдёт её, и они вместе полетят к Озеру, чтобы создать новое существо, в котором продолжится их жизнь.

Но сначала... сначала... нужно попросить Стэна отдать приказ к поискам Флоринии.

Лексс вновь обратился к своему капитану.

– Стэнли, ты меня слышишь?

– Да, Лексс. Что там у тебя?

– Мой инстинкт самосохранения достиг своей наивысшей точки.

– И что ты собираешься с ним делать?

– Я собираюсь произвести на свет подобное себе существо.

Услышав такое от своего корабля, Стэнли Твидл едва не свалился с капитанского пьедестала.

– Лексс, да ты хоть знаешь, о чём говоришь???

– Стэнли, я плохо знаю то, о чём говорю. Но мне кажется, что я не ошибаюсь. Я доверяю своим инстинктам.

– Лексс... для того, чтобы... произвести ...на свет... подобное себе существо, мало одного желания. Нужно... кое-что ещё...

– Что для этого нужно, Стэнли?

И капитан Стэн, у которого уже давно не было близости с женщиной, пустился рассказывать своему живому кораблю всё, что знал о "продолжении рода". Он так увлёкся, что забыл обо всём на свете, кроме предмета своего беспорядочного монолога... Он так упоённо рассказывал Лекссу обо всех своих любовных похождениях, расцвечивая и приукрашивая, сочиняя и дополняя... Он так возбудился... Он так... гм... жестикулировал... что... что, чёрт побери, с ним приключился маленький “подростковый грешок”! Иными словами – капитан "самого мощного оружия разрушения в двух вселенных" испытал сексуальный экстаз... с самим собой.

И в момент этого экстаза Ключ от Лексса, который был ни чем иным, как энергетическим симбиотом капитана, покинул его тело и юркой сияющей змейкой нырнул в органическую переборку живого корабля.

Отныне Лексс был свободен и мог делать всё, что хотел. Но все его желания сейчас сосредоточились в одном: найти Флоринию и при её участии создать новое существо.

Из переговоров Ника и Флоринии Лексс знал, что сейчас она находится где-то... в Магеллановых Облаках. Живой корабль прикинул расстояние... Далеко... Жизни не хватит для того, чтобы добраться дотуда, найти там Флоринию и вернуться с ней к Земле, к Озеру! Что же делать? Может быть, обратиться за помощью к её капитану? К Нику Пауэру? Но как это сделать? Сможет ли Лексс выйти на связь с чужим капитаном?

"Ник Пауэр, если бы ты мог меня услышать!.." – ни на что не надеясь, подумал Лексс...

...Но не успела эта отчаянная мысль стихнуть в мозгу Лексса, как на её месте возник ответ: "Это Ник Пауэр. Я слышу тебя. Кто ты?"

Часть 3

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1.

Ник сидел среди ветвей старого дерева, словно грустный нетопырь, перепутавший день и ночь. Хотя слово "грустный" не подходило ему по сути. То, что испытывал сейчас Ур-Клонский капитан, было не грустью, а небольшой дисфункцией модуля определения приоритетности действий, что в переводе на земной язык означало: "мелких дел так много, что я даже не знаю, с чего начать, а важных – ни одного..."

Он нормально видел, слышал и воспринимал окружающее, но приходящие в мозг сигналы не принимались к обработке – мозг отказывался что-либо делать...

...Вдруг все его мысли куда-то исчезли, и сознание "заполнила" чья-то чужая печальная мысль: "Ник Пауэр, если бы ты мог меня услышать!.." В то же мгновенье мозг активировался – подключились хранилища данных, заработали анализирующие системы, пришли в норму сенсоры. По принятому сигналу был открыт направленный канал мыслеобмена, по которому был послан ответ: "Это Ник Пауэр. Я слышу тебя. Кто ты?"

***

Судя по всему, вместе с Ключом и "прилагающейся к нему" абсолютной свободой действий, Лексс получил и полную гамму живых чувств и ощущений. Поэтому реакцию, которая возникла в его пробудившейся душе после того, как он принял ответный мыслесигнал от Ника Пауэра, можно было по праву назвать ПОТРЯСЕНИЕМ.

Лексс был потрясён. Потрясён тем, что ответ пришёл. Потрясён тем, что ответ пришёл так быстро. Потрясён тем, что незнакомец ответил ему совершенно не так, как обычно отвечал Стэн. "Это Ник Пауэр. Я слышу тебя. Кто ты?" В этом обращении не было ни намёка на такие эмоции, как напряжение, досада или раздражение, свойственные манере, в которой Стэнли довольно часто общался со своим кораблём. И это стало очередным плюсом в пользу Ника.

"Я Лексс. Самое..." – начал было живой корабль своё традиционное приветствие-угрозу, но интуиция подсказала ему, что не стоит вот так, сходу, пугать существо, к которому он собирался обратиться за помощью. Поэтому... "Я Лексс. Самое... одинокое существо в двух вселенных..." – сказал он неожиданно для самого себя.

Пауэру не нужно было объяснять, кто такой Лексс. И он прекрасно понял, что полученный им мыслесигнал – совсем не то, что Лексс хотел сказать с самого начала. Но, тем не менее, в словах Лексса не было ни капли лжи. Он действительно был бесконечно одиноким существом...

– Чего ты хочешь, Лексс? – мысленно спросил Ник.

– Поговорить, – ответил Лексс.

– Почему именно со мной?

– Потому что ты спас существо, подобное мне.

Ник не сразу сообразил, о каком именно существе идёт речь. И Лексс, приняв замешательство собеседника, не облечённое в слова, за очередной мыслесигнал, ответил, послав небольшой фрагмент своих воспоминаний. Воспоминаний о том, как Пауэр вызволил из смоляного плена маленькую стрекозу.

Получив этот примитивный, но красноречивый сигнал, Ник Пауэр понял, что в его действиях по спасению стрекозы Лексс усмотрел проявление доброты, нежности и заботы. Но это было не совсем так... Уроженцы планеты Клон уже давно в большинстве случаев не испытывают сентиментальных чувств, за исключением внутривидового взаимодействия. Ник даже не знал, почему он спас это маленькое создание, которое так неосторожно попало в ловушку. Возможно, в основе его поступка лежала та самая дисфункция модуля определения приоритетности действий...

Ник усмехнулся, когда эти полуоформленные размышления "перетекли" из его мозга в мозг Лексса: контекстно-образное мышление давалось ему даже легче, чем облечение образов в словесные формы. Вдобавок – такой способ передачи информации давал массу преимуществ: не нужно было подбирать слова и адаптировать их к чужому сознанию – достаточно просто вспоминать увиденное и представлять желаемое. Кроме того, подобная система информационного обмена позволяет не только улавливать мысли собеседника, но и чувствовать его психологическое состояние, как своё собственное. Хотя многие вводные слова или теоретические термины лучше передавать именно словами.

– Лексс, ты говоришь о том небольшом существе с фасеточными глазами, длинными парными радужными крыльями и вытянутым хвостом?

– Да. Это показало твою невраждебность к неизвестным тебе формам жизни и большую гибкость в анализе нестандартных ситуаций.

– Ну допустим. Иначе я не был бы представителем своего народа, который, в свою очередь, не обладая этими качествами, никогда не смог бы исследовать и освоить целую галактику и жить в мире с другими народами, населяющими её.

– Ваш народ покорил целую галактику?

– Не покорил. Наше развитие не было завоевательским, мы никого не притесняем и не выгоняем с их территорий. Большинство рас в нашей галактике живёт в своих родовых звёздных системах и в соседних с ними, если они не заняты. Внутренних войн в нашей галактике давно уже нет.

– Как же называется ваш народ и галактика? Я никогда не слышал о таких вещах.

– Наш народ зовётся Ур-Клоны. На древнем языке нашей планеты "ур" – значит "звезда", "клон" – "народ" и одновременно "планета". Наша планета и сейчас называется "Клон", а наше главное светило – "Ур-Клон". Это старые названия. Источники их не сохранились, потому что Ур-Клоны ведут свою историю от начала летописей, обязанных своим появлением Великому Объединению, которое произошло более четырех тысяч лет назад. А названия были даны гораздо раньше – во времена бронзовой или даже каменной технологии – еще за две или три тысячи лет до Объединения.

Могу рассказать тебе то, что дошло до летописных дней: название народа "Ур-Клоны" означает "народ, живущий под звездой", хотя многие разумные виды в нашей галактике переводят это как "звёздный народ". Название же нашего светила, "Ур-Клон" первоначально означало "звезда народа". Так одно слово в нашем древнем языке могло иметь несколько значений. Наша галактика на общевведенном языке также зовётся "Ур-Клон", а государство, в которое входят разумные виды, их звёзды и планеты в галактике – "Ур-Клонское Галактическое Королевство". Сразу оговорюсь, существует множество разумных видов, не вступивших в Королевство, они существуют сами по себе. Неудивительно, что ты никогда о нас не слышал: наша галактика не видна отсюда в электромагнитном диапазоне. Волны затухают и заглушаются излучением более близких галактик.

– Но сколько же времени ты потратил, чтобы добраться сюда?!

– С использованием наших стационарных устройств межпространственного перемещения – половину земного часа. Но можно и ещё быстрее.

– А я думал, что я – самый быстрый корабль в двух вселенных...

– А какова твоя наибольшая скорость?

Иномирянин лукавил, поскольку знал, что максимальная теоретическая скорость перемещения вещества в “нормальном Евклидовом пространстве” не может превышать скорости света. Такое перемещение на расстояния в сотни световых лет даже при скорости света является “билетом в один конец”. «Если хочешь достичь звёзд и вернуться – научись прокалывать пространство,» – шутили физики его родного мира до того, как были открыты способы перемещения “вне нормального Евклидового пространства”.

– Ник, я не знаю. Мне известно только то, что все корабли, которые я встречал, летали медленнее меня...

– Пусть так. Вообще-то в нормальном пространстве мы летаем лишь на относительно небольшие расстояния, а для дальних перелётов используем различные системы свёртывания пространства. А почему ты сказал "в двух вселенных"? Ведь переход из одной вселенной в другую сопряжён с огромными энергетическими и материальными затратами. На Ур-Клоне проводились теоретические расчёты, но эксперименты признаны не оправдывающими затраты.

– Ну... Мне известны две вселенные: "Светлая Зона" и "Тёмная Зона"...

И Лексс рассказал Нику всё, что знал о тех местах, где он летал: о планетах, которые посетил и которые уничтожил не по своей воле, и о фрактальных ядрах, через которые переходил из одной вселенной в другую.

– Но “Светлая Зона” погибла, – Лексс показал Нику заключительную часть коллапса “Светлой Зоны”. И теперь осталась только одна “Тёмная Зона”.

– Мммм... Как всё запущено... Лексс, знаешь... Всё это время ты летал лишь в одной вселенной. Только в двух разных галактиках.

– КАК?!

– Фрактальные ядра – это входы и выходы гигантских метастабильных "червячных нор", соединяющих две точки пространства. В данном случае это – две точки в двух галактиках. Подтверждение тому – масса коллапсировавшего вещества.

Ник быстро, с помощью встроенного компьютера, провёл вычисления в уме – масса оказалась чуть выше, чем средняя масса галактики.

– Квазипространственный всплеск от коллапса галактики, которую ты называешь “Светлой Зоной”, мы засекли через полсотни лет после случившегося, а его видеоизображение было передано с расстояния в четырнадцать световых лет от кромки расширения вещества одним из наших кораблей, посланным на разведку, – Ник передал изображение Ур-Квана подкласса "Альфа", который внешним видом лишь ненамного отличался от "Флоринии".

2.

...Он даже представить себе не мог, какого рода реакция последует со стороны Лексса в ответ на посланное им изображение корабля.

Сначала мозг Ника заполнила какая-то странная звенящая и пульсирующая темнота. Эта темнота густела, звон набирал силу, а пульсация наращивала темп. Это не могло продолжаться до бесконечности. Взрыв – вот, что должно было стать кульминацией посланного Лекссом видения. Ник невольно сжал голову руками, словно боялся, что она взорвётся вместе с наполнившей её темнотой.

...И взрыв действительно произошёл. Это было похоже на рождение Сверхновой Звезды, которое пронзило неожиданной болью всё его существо...

...А потом, когда сознание снова вернулось к нему, он понял, чем была вызвана такая вспышка эмоций, которую выдал Лексс: перед внутренним взором Ника, в черном пространстве космоса, пришедшем из взволнованного воображения Лексса, “парила” Флориния, осиянная светом далёких и близких звёзд...

Ник хотел было спросить, почему его кораблю отведено такое место в сознании Лексса. Но – не успел. Его мозг захлестнули мысли и образы, которые Лексс посылал ему прежде, чем они успевали как следует оформиться.

Кластер, родной дом... Ощущение тепла, сытости и покоя...

Неожиданное вторжение на его борт, в результате которого он был захвачен и угнан...

Бесконечные и бесприютные скитания по двум вселенным... то есть галактикам... голод... опасности...

Земля... Нарастающее чувство тревоги... Обострение природных инстинктов...

Крохотный крылатый Лексс, взлетающий с руки Ника... Озеро... Сотни маленьких созданий, которые слетелись к его священным водам, чтобы сотворить новые, подобные им существа...

И снова звёзды... Флориния... Лексс...

И опять Озеро... Два живых корабля... Новорождённое существо...

Бессмертие...

***

Казалось, что прошли тысячелетия. Хотя на самом деле мысленный разговор Лексса и Ника, в основном состоящий из образов и мыслей, не нуждающихся в чётком оформлении, занял не более нескольких десятков секунд.

Но за эти секунды два совершенно разных существа узнали друг о друге больше, чем могли бы узнать за такое же время, если бы продолжали обмениваться чётко сформулированными мысленными фразами.

Лекссу было известно, что Ник Пауэр прилетел из могущественного государства межзвёзного масштаба. А Нику – что Лексс хочет найти Флоринию и с её помощью произвести на свет новое существо...

Конечно, по переговорам Ур-Квана и Ника можно было определить, что Флориния – корабль живой. Но ведь технологии и материалы, лежащие в основе Лексса и Флоринии – очень разные...

У Лексса – органические технологии, углеродно-полимерная основа, наверняка жидкостный тип носителя питательных веществ, основа его тела – клетка, может быть, не такая, как у гуманоидов, но всё же клетка.

Флориния, как и все ур-клонские подвижные технологические системы, в том числе системы обслуживания, транспортные системы и, конечно, звёздные корабли – создана по аналогии с принципами существования живых существ. То есть, питаясь, они вырастают и заменяют устаревшие ткани и системы.

Принципиальное отличие – основной строительный материал. В Ур-Клонских технологиях это полимеризованные соединения с металлами. Вместо транспортировочной жидкости, крови, используются транспортные микро-роботы, переносящие стройматериалы к нужным местам.

Так же, разумные корабли, в частности Ур-Кваны, имеют систему питания. Раньше они питались астероидами и в термоядерных генераторах создавали нужные вещества, но в последние пятьсот лет разработана технология "постоянного питания". Вакуум – не совсем "ничто". Он, скорее, похож на кипящий бульон из постоянно распадающихся и вновь соединяющихся частиц и античастиц, чаще всего – кварков и антикварков. Вот эти распавшиеся частицы Ур-Кваны и улавливают всей поверхностью своего тела. Потом из кварков собираются протоны и нейтроны, к ним из космоса "притягиваются" электроны, а там и до металлов, строительных материалов, недалеко. Уловленные античастицы собираются в специальный контейнер и подаются в термоядерные генераторы (для дополнительной энергии), в излучатели антиматерии (играющие роль оружия), и используются для гипер-прыжков, маск-экранов и прочих надобностей. Также есть системы очистки-сортировки и хранения "пищи".

Двигательные, сенсорные, навигационные и орудийные системы постоянно совершенствуются. Мозг – сложнейшая система, построенная по принципам мозга живых существ, но с некоторыми улучшениями. Основа ур-клонских систем – не клетки, а молекулы, из которых составляются сразу "органы" и броня.

И всё же... теоретически такое "скрещивание" возможно.

***

– ...Лексс, а ты знаешь, как называется Озеро, к которому тебе хочется привести Флоринию?

– Знаю, Ник. С того самого дня, когда обнаружил Флоринию и услышал ваш с ней разговор. Оно называется Лексозеро.

– И что ты об этом думаешь?

– Я думаю, что это СУДЬБА.

3.

...Пауэр на время отключил канал мысленной связи с Лекссом и включил гипер-передатчик для связи с Флоринией:

– Флори?

– Да, Ник.

– Принимай новую информацию кодированным пакетом.

– Готова к приёму.

Ник с помощью встроенного компьютера подготовил всю полученную информацию, закодировал её и передал одним мыслепакетом. Пакет содержал информацию о маленьком насекомом и похожем на него корабле. Также там были собственные выводы из полученной информации...

– Конец передачи, – сказал Ник.

– Принято, – отозвалась Флориния.

Пауэр закрыл канал передачи с Флоринией и позвал на канале Лексса:

– Лексс! Ты слышишь меня?

Услышав этот, переданный по каналу мысленной связи, вопрос, Лексс ответил:

– Да, Ник, я тебя слышу.

И хотя по форме это было похоже на стандартный ответ капитану, суть была совершенно иной. Это были слова свободного живого существа, снедаемого волнением и надеждой.

– Лексс, я передал Флоринии всё, о чём ты мне рассказал. Она сама принимает решения.

***

Прошло не более минуты, как Ник закончил фразу, когда на более низкой орбите, чуть в стороне от Лексса, возникла Флориния. Она выплыла словно из ниоткуда, сначала прозрачная, но с каждым мгновением проявляясь всё отчётливей и отчётливей.

Её серебристо-синяя обшивка, казалось, не просто отражает свет солнца, а, вдобавок, светится сама.

– Здравствуй, Лексс. Кибернетический крейсер четвёртого поколения класса "Ур-Кван" Объединённого Звёздного Флота Ур-Клонского Галактического Королевства, личное имя "Флориния". Так меня зовут. Ник рассказал мне о тебе.

Лексс смотрел на Флоринию, и чувствовал, как в нём пробуждаются силы, неведомые ему ранее. Но это не было обычным вожделением биологического существа. Это активизировались и развернулись наружные силовые щиты, которыми Лексс прежде никогда не пользовался. Возможно потому, что ранее в этом не было необходимости.

Они раскрылись за его спиной, подобно огромным, радужным стрекозиным крыльям.

Надо было что-то сказать в ответ. Но в голову не приходило ничего, кроме въевшегося в сознание "Я Лексс – самое мощное оружие разрушения в двух вселенных". Но он этого не сказал. Во-первых – потому что в этот момент вовсе не чувствовал себя оружием. А во-вторых – потому, что "вселенные" оказались всего лишь галактиками...

Ответить Лексс не успел – Флориния задала вопрос:

– Ты не будешь возражать, если вокруг нас будут корабли прикрытия? Я несколько неуютно чувствую себя без маскировочных экранов на орбите чужой планеты...

Перед мысленным взором Лексса встало Озеро (Лексозеро!), над которым летали сотни маленьких крылатых созданий, так похожих на него самого. Может быть, некоторые из них тоже... осуществляли прикрытие?

И он сказал:

– Пусть всё будет так, как должно быть.

4.

Флориния подала запрос по гипер-связи, и в ту же секунду на расстоянии восьми миллионов метров над Землёй, в вершинах правильного тетраэдра возникли четыре аналогичных Ур-Квана подкласса "Альфа", длиной лишь ненамного уступавших самой “Флоринии”, а в серединах граней, соединяющих эти вершины – ещё шесть тяжёлых крейсеров огневой поддержки. Десятикилометровые крейсеры казались подростками по сравнению с двадцатиклометровой “Флоринией” и “Альфами”.

Ник Пауэр одновременно с Флоринией увидел объёмную голографическую карту, на которой были нанесены Земля, разноцветные точки, обозначающие корабли прикрытия и прозрачные сферы тех же цветов, указывающие зоны эффективного наблюдения и дистанции ведения огня.

Околоземное пространство полностью было под наблюдением и перекрывалось огневыми зонами...

***

Благодаря каналу мыслесвязи, который пролёг между двумя живыми кораблями, они чувствовали друг друга так, словно являлись единым существом. И это было очень... удобно. Потому что Флориния была заинтересована не только в продолжении рода, хотя "новое существо" было интересно ей не меньше, чем Лекссу, но и кое в чём ещё... Оружие Лексса... Оружие, с помощью которого Лексс взрывает планеты. В обмен она могла дать Лекссу то, чего не было у него – способность совершать гиперпространственные переходы, которой обладали корабли её мира.

Объяснить всё это могучему, но диковатому Лекссу, технические познания которого ограничивались формулой "я должен кушать, чтобы летать", было бы очень сложно. Но можно было посылать ему образы. А это намного понятней и красноречивей любых слов.

И Флориния передала Лекссу изображение их самих, ставших более совершенными, более похожими друг на друга.

"Давай поможем друг другу стать сильней, Лексс?" – раздался в сознании Лексса вопрос Флоринии...

"Да, Флори" – ответил Лексс...

***

Дальнейшее происходило именно так, как и представлял себе Лексс. Да и стоило ли этому удивляться? Ведь сознания его и Флоринии слились в единое целое. И это стало первым шагом на пути к созданию Нового Существа. Первым шагом на пути к бессмертию.

5.

...Лексс и Флори бесшумно спускались к Земле. Она – за счёт своих гравистабилизаторов, а он – при помощи светящихся силовых "крыльев". Целью их слаженного полёта было Лексозеро, потому что Лекссу казалось, что только там может и должно свершиться Великое Таинство Продолжения Рода...

***

...Вот и Озеро...

...Они зависли над ним – в нескольких километрах над водой и...

...Всё было так, как должно быть...

Флориния вывела вперёд сложный силовой манипулятор, пять фиксаторных гравитационных лучей и выпустила около пяти сотен маленьких мобильных систем обслуживания.

Сервисные модули начали строить в гравофиксаторах начальную составную оболочку для молодого организма, получая материалы из носителей обслуживающих систем, затем смонтировали в этой оболочке маленький гравитационный двигатель, сенсорные системы, систему управления сервисными модулями, и, наконец, материальную часть "мозга"...

Между тем на борту Лексса продолжалась активация систем, о наличии которых он прежде даже не подозревал. С той стороны его корпуса, которую можно было бы сравнить с нижней частью стрекозиного брюшка, начали медленно и плавно отделяться... не то удерживающие стапели, не то посадочные амортизаторы. Они выдвигались и разворачивались – до тех пор, пока не превратились в подобие стрекозиных лапок...

Сервисные модули Флоринии закончили сборку корпуса и систем первой стадии будущего существа – “личинку”. Причём термоядерный генератор, капсула для органической части и большая техническая часть "мозга" висели в сборе в отдельном гравитационном луче, чтобы в "мозг" было легче внести информацию, а в капсулу – органический компонент нового корабля. Четыре части корпуса с остальными системами находились в оставшихся лучах...

Своими "лапками" Лексс охватил пространство, в котором формировалось новорождённое существо. В образовавшейся сфере возникло свечение, которое постепенно становилось всё более плотным, матовым, материальным: Лексс облекал своё дитя... их дитя!.. органической плотью. И хотя он не понимал механизмов этого процесса, ему лишь сейчас стало ясно, что есть он должен был не только для того, чтобы летать...

После того, как неорганическая система была дополнена органической, наступило время "научить" малыша начальным знаниям. Для этого Флориния выпустила информационные лучи и через них стала передавать и адаптировать знания, необходимые новому существу.

Знания, которыми обладал Лексс, были обрывочными и хаотичными. В них не было никакой научной системы. Но воодушевление, с которым он, "подключившись" к информационным лучам Флоринии, вкладывал в Новорождённое Существо сокровища своего духа, направляло эту беспорядочную лавину в нужное русло. Лексс передавал своему наследнику всё то, что узнал, сканируя информационные каналы Земли. Точней, всё то, что ему ПОНРАВИЛОСЬ. Всё то, что было отмечено его сознанием как позитивное и благотворное. Поэзия, музыка, живопись, возвышенные чувства... Всё это отныне принадлежало не только Лекссу, но и его ребёнку.

Одновременно с этим Флориния начала сканирование структуры "глаз" Лексса, его оружия, в том числе и с целью его последующей модификации – чтобы Лексс смог открывать пространственные порталы. Когда процессы сканирования и "обучения" были завершены, сервисные модули Флоринии приступили к окончательной сборке защитного корпуса и биотехнического "ядра". В то же время ещё одна группа модулей проникла внутрь Лексса и начала изменять контрольные цепи комплексного параболического светового отражателя – оружия Лексса, встроенного в его "глаза".

Когда всё было готово, над Озером "висел" в гравитационных лучах восьмиметровый эллипсоид, поблёскивающий серебристо-синей бронёй, а Лексс приобрёл способность формировать световую структуру, инициирующую открытие пространственного портала.

Лексс и Флори бережно и осторожно погрузили своего новорождённого младенца в хранящие воды Озера для того, чтобы он провел там ближайшие несколько лет, подрастая и набираясь сил, до того самого великого дня, когда ему придёт пора подняться на поверхность, "расправить молодые крылья" и взлететь навстречу ослепительно-синему небу...

6.

Эмоциональный подъём, который ощущал Лексс, был так высок, что по силе и напряжению равнялся состоянию сексуального экстаза. И это сыграло свою фатальную роль.

Ключ! Ключ к свободе! Ключ... к самой жизни!.. Выскользнул из органических тканей Лексса и, словно разделяя восторг своего недавнего носителя, ослепительной молнией заметался по коридорам и отсекам живого корабля...

...Одновременно с этим Ключ искал нового носителя – более спокойного, менее возбуждённого...

В поле зрения Ключа попал Стэн – единственный человек, находившийся на борту.

Ключ подлетел к Твидлу и юркнул в его руку, которую Стэн инстинктивно выставил перед собой.

***

Между тем Лексс, потерявший Ключ, "угасал" буквально на глазах: померкли и растворились в воздухе его удивительные гигантские крылья, свернулись и втянулись в корпус "лапки"...

...Лексс начал терять высоту...

Но только начал, потому что изменение в его состоянии не осталось незамеченным находящимся рядом с ним ур-клонским кораблем, не успел Лексс опуститься и на полметра, как Флориния плавно подхватила его гравитационно-магнитным лучом и понесла за собой вверх к безвоздушному простору космоса.. к холодным неприветливым звёздам...

***

Вынеся своего ослабевшего партнёра на высокую орбиту, Флориния отдала охраняющим кораблям команду возвращаться на базы и, передав Лекссу инструкцию к пользованию гиперприводом, исчезла сама.

***

...Всё вернулось на круги своя...

...И лишь для маленького УрЛексса, мирно спящего на мягком песчаном дне священного Лексозера, жизненный путь только начинался...

Часть 4

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1.

Словно утомлённая и разнеженная Владычица, Вселенная возлежала на ложе Пространства и Времени. Её Думы текли лениво и плавно. И самая незначительная из этих великих Дум была бы непонятна никому из тех, кто жил когда-то, или живёт теперь, или будет жить потом, ибо даже Мудрейшему из Мудрейших не дано проникнуть в эти глубины.

Лишь однажды земной философ по имени Сократ сумел приподнять краешек завесы, скрывающей великие Думы Вселенной. Но, заглянув за эту завесу, Мудрец ужаснулся, пал ниц и воскликнул: "Я знаю, что ничего не знаю!.."

С тех пор прошло бессчётное количество лет, человеческих лет. Лет, промелькнувших для Вселенной как одно неуловимое мгновенье. Лет, не сумевших почти ничему научить людей – прекрасных по облику своему существ, рассеяных по многочисленным мирам, словно древо, отдельные ветви которого чаще всего даже не догадывались о том, что они не одиноки во Вселенной.

Многие из этих ответвлений Межзвёздного Древа были давно мертвы. Некоторые жили сейчас. Другим ещё только суждено было расцвести. Но все они существовали в сознании Вселенной – своей Матери и Повелительницы. И как же странно и прихотливо складывались порой их судьбы!..

...Вот из сокровенных глубин Вселенской Памяти поднялась величественная цивилизация Ацтеков – её звёздных любимцев, чьи предки когда-то явились на Землю из какого-то иного мира. Недолгим был их земной путь: едва пустив корни на этой неприветливой планете, они были истреблены землянами – своими космическими братьями, способными поднять оружие даже на братьев кровных.

Но не все Ацтеки погибли: некоторые жители Теночтитлана, одного из величайших городов, которые когда-либо носила на себе планета Земля, сумели вырваться из своего родного гнезда в момент его трагического падения. Они покинули Землю и, проплутав долгие тысячелетия в причудливых пространственно-временных лабиринтах, повидав на своём пути множество миров и сменив за время своего Исхода не одно поколение, наконец осели на планете, чьего названия не помнит никто из ныне живущих, и дали начало таинственной расе, которая, много веков спустя, получила название Эльваильцы, а спустя ещё многие годы соединила свою судьбу с народом Ур-Клонов.

...Спокойно и неспешно текли непостижимо глубокие Думы Вселенной. И её незримые пальцы, в такт этим Думам, медленно вращали маленькие разноцветные шарики, которые люди называли "небесными телами"...

2.

...Спустя одиннадцать земных суток после рождения УрЛексса...

Флориния заканчивала принимать данные из главного вычислительного центра Ур-Клонского Галактического Королевства, расположенного на громадной космической станции “Анти-Мантрея”. Размеры этой станции лишь немного уступают размерам небольшой звезды, и почти вся она занята мыслительными системами и модулями памяти, в которых хранится информация, собранная об известном Ур-Клонам мире, и составляющая Полную Базу Данных Ур-Клонского Галактического Королевства.

Сразу после возвращения место временной дислокации в Магеллановом Облаке, пользуясь привилегией своего статуса, Флориния запросила для использования восемьдесят пять процентов всех ресурсов вычислительного центра, передала на “Анти-Мантрею” полные данные по УрЛекссу и дала задание как можно точнее проэволюционировать все его технические системы до "взрослого" состояния, с учётом того, что органические системы (включая мозг), а так же психика корабля будут развиваться намного медленнее в уже "взрослом" теле.

Двадцать восемь земных часов потребовалось вычислительному центру, чтобы выполнить запрос Флоринии. И теперь она принимала результаты...

Для передачи по гиперпространственному мыслеканалу потребовалось чуть больше земного часа. Ещё полтора часа ушло на то, чтобы передать полученные данные УрЛекссу.

– УрЛексс, я хочу, чтобы ты принял эти данные с максимальной точностью: от этого зависит твоё дальнейшее существование, – сказала Флориния, открыв канал связи с ребёнком.

– Да, мама, а что это?

– Это принципиальные схемы, чертежи и инструкции по созданию твоей "взрослой" формы. Будь предельно внимателен во время приёма – они в закодированном и сжатом виде. Схема декодирующего устройства – в "чётном центральном" пакете.

– Но до начала формирования "взрослой" формы мне надо развиваться ещё восемь лет!

– Предполагаемые обстоятельства потребуют твоей полной функциональной готовности в САМОЕ ближайшее время.

– Но органическая составляющая моего мозга, отвечающая за эмоции, мотивации и психологию не сможет развиться быстрее!

– Ей придётся развиваться уже во "взрослом" теле. На “Анти-Мантрее” это учли.

– Хорошо.

– После окончания передачи сразу перелетай в место с планетарными координатами, указанными в "нечётном центральном" пакете и следуй инструкциям этого пакета. Начинаю передачу...

3.

Живой корабль по имени Лексс медленно и величаво скользил над маленькой Голубой Планетой.

ВНУТРИ всё было спокойно. Правда, это спокойствие было только внешним, поскольку отношения Лексса и Стэна можно было с чистой совестью назвать "холодной войной": в последнее время поведение капитана становилось всё более и более странным и непоследовательным. Он то грозился разнести вдребезги "эту проклятую планету", на которой находились Ник и УрЛексс! то собирался покончить жизнь самоубийством, разбив Лексс о Землю! То усаживался в челнок и улетал, якобы на поиски пропавшего экипажа, распорядившись при этом ничего не предпринимать без приказа, подтверждённого прикосновением его капитанской руки к панели управления, из-за чего Лексс чувствовал себя болтающимся на орбите бесполезным и беспомощным куском железа... или мяса, что в данной ситуации было совершенно одинаково.

Живому и мыслящему кораблю было очень тяжело с этим мириться, но он ничего не мог поделать, потому что у Твидла был Ключ, подчиняющий себе волю корабля. Но, не смотря на жестокую конфронтацию с капитаном, Лексс был в прекрасной форме: органические части функционировали нормально, неорганические узлы были в порядке.

СНАРУЖИ не происходило никаких изменений...

***

Внезапно в сознании Лексса раздался голос его сына:

– Папа! Ты меня слышишь?

Не отрываясь от исполнения своих обязанностей, живой корабль ответил:

– Да, малыш, я тебя слышу.

– Пап, гляди! Я сейчас полечу! Совсем как вы с мамой!

Сразу после этого один из участков Лексозера "закипел", и на его поверхности показался маленький УрЛексс. Он несколько секунд покачался на поднятых им волнах, а потом оторвался от воды, плавно поднялся в воздух и, резко набрав скорость, направился в сторону севера.

...В то же время, когда УрЛексс начал свой перелёт на север, в вершинах тетраэдра на расстоянии восьмидесяти тысяч километров от Земли вновь вышли из подпространства четыре крейсера класса Ур-Кван, возглавляемые Флоринией.

Одновременно с этим Лексс "услышал" голос Флоринии:

– Лексс, это Флори. Со мной несколько кораблей – из тех, что осуществляли прикрытие, в то время как мы создавали нашего сына. Помнишь?

– Да, Флори, помню, – ответил Лексс – а что случилось?

– Ничего, что могло бы внушить опасения. Просто УрЛекссу пришло время стать взрослым. Мы здесь для того, чтобы охранять его и защитить, если возникнет такая необходимость.

– Малыш покинул Озеро. Куда он полетел?

– В то место, которое выбрано, как наиболее оптимальное для перехода нашего сына во взрослое состояние.

И Флориния при помощи мыслей и образов объяснила Лекссу, где именно находится это "наиболее оптимальное место" и что должно произойти там с УрЛекссом.

После этого Флориния послала в эфир Земли по всем частотам всех мысленных диапазонов предупреждение в телепатическом режиме, доступном для понимания любыми высокоорганизованными мыслящими формами жизни:

"Зона Северного Ледовитого Океана с планетарными координатами от ноля до шестидесяти градусов восточной долготы и от восьмидесяти пяти до девяноста градусов северной широты объявлена закрытой в интересах Ур-Клонского Галактического Королевства до дальнейших указаний. Любые действия, предпринятые в отношении этого района, будут восприняты как агрессия, направленная против Ур-Клонского Галактического Королевства, а объекты, предпринявшие вышеуказанные действия, будут немедленно уничтожены".

Это сообщение посылалось с периодичностью в двадцать земных секунд, однако режим передачи не мешал Флоринии разговаривать с Лекссом.

– Флори, я могу быть чем-нибудь полезен вам?

– В случае прямой опасности ты не сможешь оказать нам эффективной помощи, потому что зависишь от приказов, которые даются тебе посредством Ключа. Но сейчас ты можешь присоединиться к нам и следить за УрЛекссом и окружающей обстановкой.

– Я и так всё время слежу за ним и окружающей обстановкой.

– Хорошо, Лексс. Значит, теперь мы будем следить вместе. А эти корабли нам помогут.

– ...Флори?..

– Что?

– С НИМ можно сейчас говорить?

– Да, пока он не приступил к процессу взросления. Потом ему будет не до разговоров.

– Понятно, – ответил Лексс и послал мыслесигнал в мозг УрЛексса, – Малыш!

– Чего?

– Расти большой.

– Ага, пап! Скоро я стану таким большим, что вы с мамой меня не узнаете!

4.

Достигнув кромки паковых льдов, Маленький Кораблик погрузился в Океан и продолжал движение в глубине подо льдом. Там, в холодных водах Северного Ледовитого Океана, УрЛекссу предстояло в течение двадцати земных часов перейти во "взрослую" стадию своего существования, используя для этого придонные конгломераты, донный грунт, воду, лёд и свои сервисно-строительные системы...

***

Живой корабль по имени Лексс величественно и плавно скользил над маленькой Голубой Планетой. Все его системы работали нормально.

На борту всё было в порядке.

Снаружи всё было спокойно.

***

...В это время Ник удобно сидел на ветке дерева. Его мозг и сегодня отказывался работать на полную мощность, а день выдался жарким и душным...

5.

Времена года следовали одно за другим, дни сменялись ночами, а реальные труды и заботы чередовались с виртуальными печалями и радостями. И вскоре в жизни всё смешалось и перепуталось настолько, что Лина уже с трудом понимала, где сон, а где явь.

Иногда ей снилось, что она получила "бумажное письмо" от кого-то из друзей или купила вещь, о которой давно мечтала. А потом, проснувшись, она пыталась отыскать своё сокровище – до тех пор, пока ни догадывалась, что это сокровище исчезло в тот момент, как она открыла глаза...

Иногда она отсылала электронное сообщение и с лёгким сердцем ждала ответа. И лишь получив встревоженное или обиженное "чего молчишь?", понимала, что слишком ясное сновидение опять сыграло с ней злую шутку...

Когда с ней случалось что-нибудь плохое, она "делала вид", что это – не более чем сон. А когда во сне происходило что-то хорошее, представляла, что это явь. Но зачастую всё было как раз наоборот...

***

...Жаркий и душный день, как это бывает в конце лета или в начале осени, плавно и незаметно перетёк в мягкий и свежий вечер. Лёгкий ветерок, в котором уже чувствовался неуловимый, щемящий душу запах палой листвы, ласково и нежно овевал лицо. В траве, всё ещё зелёной, но уже по-осеннему жёсткой, сверчки пели свою, старую как мир, песню. На слегка потемневшем небе, одна за одной, появлялись маленькие бледные звёзды. И возвращаться домой совсем не хотелось.

Лина медленно шла по огромному, поросшему луговыми травами, пустырю и старалась не обращать внимания на бетонные "коробки", которые со всех сторон обступали этот, чудом уцелевший в районе-новостройке, оазис отрешённости и покоя...

Но дОма ждали дела. Поэтому Лина, нехотя, ускорила шаг и, оставив пустырь позади себя, углубилась в асфальтовый лабиринт, проложенный среди блочно-панельных многоэтажек.

Она сотни, а может быть даже тысячи раз, ходила по этой дороге, которая неизменно приводила её к "родному порогу". Поэтому шла, как обычно, не задумываясь о том, куда нужно идти и сворачивая там, где это было необходимо.

А потом случилось нечто странное – дойдя до очередной развилки, Лина поняла, что совершенно не представляет, куда именно она должна шагнуть, налево или направо. Она растерянно постояла на месте, а потом решила немного вернуться назад и пройти к дому другим путём. Однако вскоре ей стало ясно, что придётся не возвращаться давно знакомыми местами, а выбираться из мест совершенно неизвестных. Как она умудрилась заблудиться – оставалось только гадать...

Лина хотела обратиться за помощью к кому-нибудь из прохожих но, когда огляделась, увидела, что на улице нет никого, кроме неё. В душу прокрался страх. Она изо всех сил пыталась не поддаться панике, но у неё ничего не получилось. Потому что, не смотря на все свои старания, она никак не могла найти дорогу. Потому что уже давно наступила ночь, а в домах не горело ни одного огонька. Потому что... Потому что происходило что-то по-настоящему страшное...

Она всё кружила и кружила по тёмному лабиринту дворов и не звала на помощь только потому, что боялась умереть от “разрыва сердца”, услышав собственный крик. Но ужас нарастал. И когда сдерживать его было уже невозможно… Её пересохшее горло и онемевшие губы не смогли издать ни звука. Лишь в сознании вспыхнула и болезненно запульсировала отчаянная мысль: "НУ ПОЖАЛУЙСТА, ХОТЬ КТО-НИБУДЬ!!!"

6.

...Капитан Пауэр дремал, укрывшись в густой кроне дерева, которая уже подёрнулась первой осенней желтизной, когда в его мозг ворвался чей-то отчаянный крик: "НУ ПОЖАЛУЙСТА, ХОТЬ КТО-НИБУДЬ!!!"

От разбудившего его крика Ник вздрогнул и чуть не сорвался с ветки, на которой сидел, а аналитическая часть мозга уже докладывала основные параметры поступившего сигнала: диапазон и частоту мыслеволны, тембр и частотные характеристики "звукового оттиска", а также примерный пеленг.

– Странно, – мгновенно пронеслось в голове Ника, – это не Лексс, не УрЛексс и не один из Ур-Кванов – их голоса я знаю. Сигнал не межпланетный – мощности не хватает, значит, это кто-то с Земли. Но кто на Земле может звать на помощь в Ур-Клонском мысленном диапазоне??

Ник решил послать запрос о полученном мысле-сигнале в Главную Базу Данных Ур-Клона, и ответ не заставил себя ждать, поскольку найти в Ур-Клонском Галактическом Королевстве данные о мыслящем существе по его "звуковому оттиску" – дело пары микросекунд.

Данный оттиск принадлежал агенту "Менестрелю" Службы Сбора Данных Эльваильского Королевства, входившего в состав Ур-Клонского Галактического Королевства. Агента "Менестрель" звали Лина, она была из группы внешнего сбора с кодовым названием "Бригадум".

Несколько лет назад, по приказу своего командования, она отправилась выполнять какое-то задание в один из секторов галактики, фигурирующей в документах как "Млечный Путь". Прилагались и личные данные агента "Менестрель", но о целях и результатах задания ничего не говорилось. Было указано лишь то, что связь с агентом была потеряна при неизвестных обстоятельствах.

О разведгруппе "Бригадум" было сказано, что она занимается сбором информации, действуя под видом странствующей театральной труппы.

– Хммм... Бросать подготовленные кадры? Не похоже на Эльваильцев, – подумал Ник, – проверим…

Характерные пульсации пришедшего мыслесигнала показывали, что просящий о помощи находится в режиме неконтролируемого сна-транса...

Погрузив себя в аналогичное состояние, Пауэр послал ответный сигнал:

– Лина?! Это вы??

Она отозвалась сразу, но сбивчиво и неуверенно, как будто не знала, стОит отвечать этому, невесть откуда взявшемуся в её сознании, голосу или не стоит:

– Да я, но... кто?..

По этому судорожному, оборвавшемуся на полуфразе, ответу Ник понял, что она очень сильно напугана. Поэтому он поспешил её успокоить:

– Лина, меня зовут Ник Пауэр. Сейчас я окажусь рядом с вами, чтобы помочь. Пожалуйста, ничего не бойтесь и ничему не удивляйтесь.

Лина не ответила, но её, полное эмоций, молчание яснее всяких слов сказало Нику, что она хочет... Очень хочет!.. верить ему. Но как подействует на неё его неожиданное появление?

Ник решил действовать осторожно. Продолжая говорить с Линой, он бесшумной чёрной тенью возник у неё за спиной и не прерывал диалога до тех пор, пока ни убедился в её абсолютном доверии. Теперь можно было и "появиться". Но делать резких движений, всё-таки, не следовало. Поэтому...

– Лина, я уже здесь. Если хотите – дайте руку.

...Бережно взяв её доверчиво протянутую ладошку, Ник Пауэр выступил из темноты.

7.

...Ему не потребовалось много времени для того, чтобы понять причину, по которой была потеряна связь с "Менестрелем". В памяти Лины зиял “провал”, по времени соответствующий девяти земным суткам, а по объёму утраченных воспоминаний равный целому Ур-Клонскому Галактическому Королевству, включающему в себя и саму Лину. Иными словами, она ничего не помнила ни о своей родине, ни о себе, как о гражданине своей родины, ни, тем более, о разведгруппе "Бригадум" и своём задании. Лина считала себя коренной жительницей планеты Земля.

После того, как проблема была найдена, наступило время её решения. Ник выделил участок своего мозга для копирования памяти Лины и запустил процедуру сканирования с целью выявления утерянных контекстных последовательностей. Одновременно с этим в другом участке его мозга выстраивалась информация, которая предназначалась для заполнения пробела в памяти "Менестреля".

Когда оба процесса были завершены, Ник, используя протянувшийся между ними мыслеканал, начал передавать Лине сведения о забытом ею мире и о том, какое место она в нём занимала. При этом он внимательно следил за её состоянием для того, чтобы остановить процесс, если мозг-акцептор даст неадекватную реакцию на количество вносимых в него знаний.

Однако ничего непредвиденного не произошло: через несколько мгновений Лина уже чётко представляла, кем она является на самом деле.

Ник всё ещё держал её за руку. Но это уже была рука не испуганной земной женщины, а рука агента "Менестрель", который в Главной Базе Ур-Клонского Галактического Королевства характеризовался как "чуткий, внимательный, восприимчивый, психологически гибкий, физически выносливый и как нельзя более подходящий для выполнения возложенной на него задачи". Задачи, которая заключалась в том, чтобы внедриться в человеческое общество под видом коренного жителя и проецировать в Базу Данных всё, что касается жизни простого среднестатистического землянина.

Но оставалась ещё одна проблема – нужно было вывести Лину из лабиринта, в котором она заблудилась, и доставить в то место, которое по легенде считалось её домом.

У неё не было ни плащ-крыла, ни оружия, никакого специального снаряжения, которое отличало бы её от простых обитателей планеты Земля. Поэтому Ник обхватил Лину руками и, зафиксировав гравозахватами её миниатюрное тело, чтобы она не испытывала в полёте неудобств, плавно взлетел над лабиринтом...

***

Вскоре они были на месте.

Времени до рассвета оставалось совсем немного...

8.

Когда Ник открыл глаза, было уже светло. Очевидно, окружающая обстановка была настолько спокойной, что его подсознание позволило ему проспать и вечер, наступивший после жаркого душного дня, и ночь, пришедшую вслед за прохладным тихим вечером.

Прежде, чем спуститься с ветки дерева, которое в течение стольких часов служило ему пристанищем, он проверил свои основные мыслеканалы: с Флоринией, с Лекссом, с УрЛекссом и с находящимся на Земле соотечественником.

Все мыслеканалы работали "как часы". У всех, кто находился "по ту сторону" каналов, всё было в порядке.

***

Когда Лина открыла глаза, было уже светло. Очевидно, обстановка дома была настолько спокойной, что ей удалось поспать несколько дольше обычного.

Она уже собиралась приступить к своим привычным делам, как вдруг... Откуда-то извне пришла мысль, которая заставила её улыбнуться и, словно в ответ, подумать о том, что у неё всё в порядке.

Часть 5

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

День прошёл без происшествий. А ночью в сознании Ника раздался голос Флоринии, висящей на орбите Земли: "Ник! Пора!"

Пауэр сразу понял, о чём речь – фаза развития УрЛексса до "взрослого" состояния закончилась.

“Занятно” – подумал Ник, – “всего каких-то полсотни лет назад для перехода из личиночной формы в первую взрослую для такой системы, как УрЛексс, понадобились бы годы… А теперь…”

Ты упускаешь из рассмотрения тот факт, что для развития и обучения органической составляющей ему всё так же потребуются годы, – пользуясь передачей мыслей, как радио, ответила ему Флориния, – А разработка директив на создание технологической части по уже готовым схемам лишь слегка позабавил Анти-Мантрею, для ускорения процесса я не закладывала в задание ничего принципиально нового.

Флориния уже передала сыну инструкции к пользованию всеми его системами, а также относительные координаты основных Ур-Клонских астрономических объектов – для телепортации.

Юному кораблю пришло время покинуть Землю...

***

...В тёмных глубинах Северного Ледовитого Океана, УрЛексс, теперь громадный по сравнению со своей стадией “личинки”, начал плавно двигаться к скованной льдом поверхности...

Вскоре Лексс и Флориния смогли наблюдать за тем, как их “сын”, взломав лёд, подточенный сервисными системами до метровой толщины, поднимается сквозь атмосферу...

...Наконец, УрЛексс завис в космосе. Его первая взрослая форма “глазами” и хвостом была похожа на Лексс, телом и хвостовым концентратором – на корабль класса Ур-Кван, а благодаря двум парам узких, с закруглёнными концами, крыльев, расположенных перпендикулярно к туловищу, он напоминал стрекозу даже больше, чем его отец.

***

...Пронаблюдав за окончанием взросления УрЛексса, Ник по мысленному каналу связался с Линой и сообщил ей, что посылает за ней роботизированный многоцелевой аппарат “СКИФФ” потому, что её миссия на планете Земля завершена. Агент "Менестрель" должна вернуться на родину для реабилитации после восстановления памяти.

2.

...СКИФФ появился из подпространства прямо у дома Лины...

В обычном транспортном режиме аппарат представляет собой продолговатый эллипсоид серебристого цвета, эдакую вытянутую и приплюснутую сверху каплю ртути размером с большой туристический автобус.

Если бы Лина была одна, то она была бы готова уже через пару секунд. Но с ней были её дети. Поэтому сборы заняли несколько минут.

Она спустилась во двор, держа за руки мальчика и девочку, которые не пожелали расстаться со своими плюшевыми друзьями – большой розовой гусеницей и маленьким рыжим котёнком.

Все трое вошли на борт СКИФФа, уселись в кресла для пассажиров, и через пару минут оказались в лесу – на той самой поляне, где их ждал Ник.

Лина вылезла из аппарата и подошла к Пауэру для того, чтобы узнать дальнейшие инструкции. Они оказались очень простыми: СКИФФ должен был перенести её на Флоринию, которая в сопровождении повзрослевшего УрЛексса доставит "Менестреля" домой. Самому же Нику предстояло пробыть на Земле ещё некоторое время.

Но кроме инструкций было кое-что ещё...

– Ник, береги себя! – смущенно произнесла Лина, и, помолчав, добавила – Да, я знаю, что не стоит бояться смерти, что для нас это “всего лишь портал между Родиной и чужбиной”. Но всё-таки... Постарайся вернуться обычным путём. А это возьми на память.

Лина протянула Нику небольшой прибор... обыкновенный диктофон, в который была вставлена обыкновенная микрокассета, и шагнула в открытый люк СКИФФа, туда, где в креслах её ждали притихшие дочь и сын...

3.

...После того, как СКИФФ исчез, нырнув в гиперпространство, Ник почти машинально нажал на диктофоне кнопку "Воспроизведение". И в ночной тишине зазвучал голос Лины. Её песня.

Простые слова и бесхитростная мелодия впитывались сознанием Ника и передаваись по мыслеканалам, которые связывали его с Лекссом, УрЛекссом и Флоринией:

На улице жарко,

На улице душно:

Наверное, скоро

Начнётся гроза.

А в доме так холодно,

В доме так скучно...

Рыдает душа,

Но сухие глаза.

Ты в плену наивных грёз

Оказался, как ни странно.

Неужели ты и впрямь

Думал, беды позади?

От невыплаканных слёз

Сердце бьётся, как подранок,

Оставляя крики боли

В чёрном ящике груди.

Тяжёлые капли

В окно застучали,

Счастливое лето

Ушло без следа,

Оставив тебя

В пустоте и печали...

Оно не вернётся

Уже никогда.

Ты давно не видел снов.

Отчего же так случилось?

Что тебе приснилось вдруг?

Если сможешь – расскажи.

От невысказанных слов

Что-то в сердце надломилось

И осталось громким треском

В чёрном ящике души.

Сверкнуло. И следом,

Помедлив немного,

Ударило так, что

Невольная дрожь...

Послушай, не нужно

Судить себя строго

За то, что ты веришь,

Мечтаешь и ждёшь.

Ты хотел, чтоб жизнь была

Гладкой, словно автострада.

Но невзгоды – чередой,

Как на скорости столбы.

Невесёлые дела…

Только, всё-таки, не надо

Хоронить свои надежды

В чёрном ящике судьбы.

(с) Елена Мельникова

...Песня закончилась, а кассета всё продолжала и продолжала крутиться – до тех пор, пока Ник понял, что на ней больше ничего нет.

– Когда я вернусь, – подумал он, – ты запишешь мне ещё что-нибудь?

– Да, – отозвалось в его сознании, – когда ты вернёшься...

4.

…Модуль вынырнул из подпространства прямо на посадочной палубе Ур-Квана…

– Думаю, ждать придётся недолго, – шелковистый, с оттенком улыбки, женский голос, который возник в голове Лины подобно утешительной мысли, звучал так проникновенно, что она сразу успокоилась, как успокаивается незваный гость, убедившийся в том, что ему рады. Маленькая женщина невольно огляделась в поисках радушной хозяйки, но никого не увидела.

– Меня зовут Флориния. Для друзей просто Флори. Я – Кибернетический крейсер четвёртого поколения класса "Ур-Кван" Объединённого Звёздного Флота Ур-Клонского Галактического Королевства, – представилась невидимая собеседница.

И Лина поняла, что с ней говорит корабль.

– А ты – Лина, – продолжила Флориния, – Ник всё мне рассказал. Устраивайся поудобней и ни о чём не беспокойся. Скоро мы будем дома.

***

...Две матери всегда сумеют найти общий язык. Даже если одна из них миниатюрное человеческое существо, а другая – гигантский космический корабль...

Прошло совсем немного времени, но им казалось, что они знакомы давным-давно.

Пользуясь то голосом, то мыслеканалом, они разговаривали так, как могут разговаривать обычные женщины – ни о чём и обо всём. В том числе и...

– Знаешь, Флори... мне так хотелось побывать на Лексозере!..

– Но мы же были совсем рядом!! Почему ты не сказала?!

– Так ведь... времени было мало. А второпях на него посмотреть – ещё больше душу растревожить...

– Ну не расстраивайся, Лин! Ты там ещё побываешь – с нашими-то возможностями! Да и мне бы хотелось – для меня ведь оно тоже очень много значит!

– ???

- !!!

***

...Самым ярким впечатлением от этого путешествия для Лины стал рассказ Флоринии о Лексозере. Верней это был не столько рассказ, сколько поток мыслеобразов, направленных Флоринией в её сознание.

...Встреча Флоринии с живым кораблём по имени Лексс... Лина машинально прикоснулась к своему любимому серебряному колечку, украшенному изящной фигуркой стрекозы. Фигуркой, изображающей маленький крылатый Лексс!

...Совместный полёт двух живых кораблей к Лексозеру... Как и многим Эльваильцам, Лине было свойственно высокоразвитое чувство эмпатии. Поэтому она ощутила этот полёт так, как будто была одним из кораблей. Или ими обоими одновременно! ...Рождение чудо-ребёнка УрЛексса... Неизвестно почему, но в памяти Лины всплыла песня "Le temps des cathedrales" ("Пришла пора соборов кафедральных") из мюзикла "Нотр-Дам де Пари", который она не видела и никогда не стремилась увидеть. Лина не любила мелодраматических сюжетов и не верила в бога, которому поклоняются в кафедральных соборах. И, всё-таки, эта песня, отличающаяся от всех песен "Нотр-Дама", чем-то очаровала её – возможно, тем, что простая и, в то же самое время, волнующая и чувственная мелодия сочеталась в ней со словами не о любви, а о духовных ценностях, в число которых, тем не менее, входит и любовь... Лина поняла, что теперь эта песня всегда будет ассоциироваться у неё с историей о том, как Лексс и Флори сотворили над Лексозером своего сына...

А кроме этого, она поняла, что у неё ещё никогда не было такой замечательной подруги, как Флор...

5.

После того, как Лина, Флориния и УрЛексс покинули Солнечную систему, Ник Пауэр почти всё время общался с Лекссом. Это было единственное, что пока ещё привязывало его к Голубой Планете. В последнее время соединяющий их мыслеканал был открыт постоянно, благодаря чему капитан Флоринии знал обо всём, что творилось на Лекссе. Но время пребывания его на Земле подходило к концу, и пора было сделать то, на что они с Лекссом решились уже давно...

***

Ник вызвал из подпространства СКИФФ и занял место в кресле перед пультом управления.

В боевом режиме модуль вглядел совсем по-другому. Любители игровой вселенной Battletech без труда опознали бы в этой его “ипостаси” боевую машину Timber Wolfили MadCat, однако, были и отличия.

SKIFF в боевой конфигурации отличался от своего “прототипа” наличием развитых аэродинамических плоскостей – крыльев и полноценных комплексов «воздухозаборник-двигатель» над плечевыми суставами. “Руки” помимо ожидаемого вооружения, имели и манипуляторы типа “кисть руки”.

Подпрыгнув в воздух и включив реактивную тягу, боевая машина набрала скорость и полетела, постепенно набирая высоту...

В это время Ник разговаривал с Лекссом:

– Лексс, сейчас я окажусь у тебя на борту.

– Ник, к сожалению, я не смогу тебя пропустить. У меня приказ: не пускать никого, кроме Стэна, Кая, Зэв и "7-90".

– Лексс, не беспокойся. Тебе не придётся меня пропускать. Я зайду сам. Ты не нарушишь приказ.

– Хорошо, Ник. Только...

– Что?

– Осторожней.

– Всё будет в порядке, Лексс. Жди. Да... Я буду в СКИФФе, – Ник послал Лекссу изображение своей боевой машины, – Он совершит гиперпрыжок. Использование высокоточных короткодистанционных гиперпрыжков в любую точку пространства, даже не находящегося в прямом поле зрения – особое умение СКИФФа, одна из основных задач, для выполнения которых он и был создан.

...К этому времени модуль был уже недалеко от Лексса. Подлетев к нему на расстояние пяти километров, СКИФФ исчез из обычного пространства и через мгновение "вынырнул" из короткого гиперпрыжка, зависнув в воздухе перед центром управления живым кораблём.

Мгновенно прицелившись, СКИФФ выстрелил в Стэна электроимпульсами, которые парализовали проводящие нервы конечностей и мышц рта, "заморозив" их так, чтобы чувствовать, видеть, слышать и дышать Стэн мог, а двигаться и говорить – нет.

Выпрыгнув из кабины, Ник подошёл к Стэну.

6.

...СКИФФ перевел одно из своих орудий в режим ультразвукового излучения и выстрелил длительным потоком – не очень сильным, чтобы не "разорвать" тело Стэна, но достаточным, чтобы тот почувствовал, как каждую его клеточку нестерпимо жжёт и, вдобавок, нещадно трясёт и болтает. Эта тряска также доставляла сильные болевые ощущения. Когда капитан Лексса уже почти потерял сознание, аппарат уменьшил интенсивность ультразвукового потока и чуть изменил его структуру так, чтобы привести Стэна в чувства.

Ник Пауэр безучастно стоял рядом. Со стороны казалось, что его взгляд бесцельно блуждал по пространству перед центром управления...

Так продолжалось довольно долго. Измученное сознание Стэнли Твидла спряталось в самый дальний уголок мозга, но и там не могло найти облегчения – каждая частица его физического тела нестерпимо болела. Даже думать было больно. Собственно, это был уже не Стэнли Твидл – никакие нормореакции у данного тела не проявлялись.

Ключ, это энергетическое существо, был в замешательстве: он чувствовал, что тело живое, но Контроля Обладателя не ощущал. Формально Стэнли Твидл был ещё жив, но его душа, разум, сущность отсутствовали, "растворились" во всепоглощающей боли. И вдруг, Ключ почувствовал нечто новое – осознанный, чистый и волевой призыв разумного существа.

Поддавшись манящему зову, неконтролируемый теперь Ключ медленно "выплыл" из головы Стэна. Освободившись из страдающего тела, он, подобно светящемуся лучу, направился к источнику призыва – к встроенному в плащ-крыло мощному усилителю мыслеволн, с помощью которого Ник посылал и принимал сигналы, если не использовал гиперпространственный режим обмена мыслями. Подлетев к усилителю, Ключ "влился" в него. Но там было "неуютно" – оказалось, что это всего лишь "антенна-передатчик". Однако к "антенне" шёл такой же мысленный сигнал, только менее сильный. Ключ двинулся в нужном направлении и добрался до живого и разумного источника этого сигнала – до мозга Ника Пауэра. Там, в "нише", как бы специально для него созданной, Ключ и "укоренился".

От "ниши" протянулся узкий канал. "Прощупав" его, Ключ убедился, что канал соединяет мозг Обладателя с опознавательно-активирующей частью, в данном случае – с ладонью, которую Обладатель должен прикладывать к "шаблону" – энергетическому пульту управления – для того, чтобы отдавать приказы живому кораблю.

СКИФФ выключил ультразвуковой и парализующий излучатели, и Стэн, всё-таки потеряв сознание, начал медленно оседать на пол. Однако, Ник не дал ему упасть. Подхватив Твидла в силовой луч, Пауэр взлетел и направился к отсеку, в котором находились небольшие планетарные челноки...

7.

Там Ник аккуратно разместил обмякшего Стэна в кресле одного из челноков. После этого он поставил челнок на автопилот, задал ему направление на приозёрный лес и закрыл кабину.

Челнок сорвался с места и устремился к выходу. Лексс, продолжавший автоматически работать в режиме обеспечения абсолютной безопасности, выпустил его через силовой шлюз и...

– Ник, – раздался в сознании Пауэра удивлённый голос Лексса, – Но, если Ключ у тебя... значит... я не должен больше выполнять приказы Стэна?

– Нет, Лексс, не должен.

– Тогда... скажи, что мне нужно делать.

– Хорошо, Лексс. Я думаю, что тебе больше не стоит работать в режиме безопасности. Ты совсем измотан. Отключи его.

– Ник, это приказ?

– Это всего лишь предложение.

– Но как я должен на него реагировать?

– Как хочешь.

– Но ведь теперь ты – мой капитан...

– Ну и что, Лексс? Разве из-за этого мы с тобой перестали быть друзьями?

– Нет, но...

– Что?

– Я жду приказа, подтверждённого Ключом.

– Лексс, – ответил Ник, задумчиво глядя на свою ладонь, по которой прошло свечение, доказывающее, что отныне именно он является носителем Ключа и капитаном Лексса, – Мне кажется, что это не обязательно. Кстати... попробуй говорить со мной не по мыслеканалу, а обычным способом.

– Хорошо, Ник. Я попробую, – по привычке, мысленно отозвался Лексс. И, немного помолчав, проговорил вслух:

– Ник... ты меня слышишь?

– Конечно, Лексс, – так же вслух ответил Ник.

– Что мне делать дальше?

– Отключи режим безопасности.

– Ник, но я не могу сделать это без приказа, подтверждённого Ключом, – почти в отчаянии произнёс Лексс.

– Но тебе же не понадобился приказ для того, чтобы заговорить со мной вслух, – улыбнулся Ник, – достаточно было обыкновенной просьбы. Так?

– Так, – растерянно ответил Лексс.

– А теперь я прошу тебя снять режим безопасности. Если ты, конечно, этого хочешь.

– Я хочу, Ник.

– Значит снимай.

– Но я не могу...

– Можешь, Лексс. Попробуй.

– Хорошо, я попробую...

По всему телу Живого Корабля, по всем его коридорам и отсекам, прошла дрожь, сопровождаемая лёгким гулом. А потом...

– Ник?

– Что, Лексс?

– Кажется, у меня получилось.

– Я знаю.

– Ник, а что теперь?

– Лексс, мне хочется покинуть околоземное пространство. А тебе?

– Мне тоже, только...

– Да?

– Мой прежний экипаж... что с ними будет?

– Они останутся на Земле.

– Криокамера Кая и запас его протокрови... они здесь, на борту. Без них он долго не продержится.

– Не тревожься. Судя по данным исследований, необычные свойства Лексозера смогут помочь Каю восстановить утраченные жизненные функции.

– А... Стэн? Он мёртв?

– Нет, он не мёртв. Можешь не сомневаться.

– Хорошо... А знаешь, Ник, я подумал... эта планета, сама по себе, не так уж и плоха.

– Наверное, Лексс... Ну... что? Полетели к тем, кто нас ждёт?

– Полетели, – ответил Лексс и ... не сдвинулся с места.

– Лексс, что-то не так?

– Нет, всё в порядке, но... рука, Ник. Шаблон...

– Ах, вот в чём дело... Лексс, однако, попробуй сам.

– Ник, я не уверен...

– А ты поверь. Летать – так же просто, как говорить вслух и отключать режим безопасности.

– Я попытаюсь, – ответил Лексс.

Вначале медленно, а затем всё уверенней, Лексс начал разворачиваться. Потом, включив главный ходовой двигатель, стал удаляться от маленькой планеты со странным названием "Земля"...

8.

– И долго ты будешь так лететь, Лексс? – едва сдерживая смех, спросил Ник.

– Я всегда так летаю.

– А разве Флориния не дала тебе способности к перемещению в гиперпространстве?

– Да, но я... – Лексс замялся.

– Что?

– Не знаю, до сих пор у меня не было возможности попробовать...

– А теперь у тебя есть такая возможность. Выбирай небесное тело в пределах видимости, пожелай оказаться чуть в стороне от него и включай гипер-привод.

– Хорошо, я попробую...

Немного подумав, Лексс наметил, где хочет оказаться, и включил систему перемещения в гиперпространстве.

Тихонько зашелестев, открылись бойницы Живого Корабля и выпустили "световую пыльцу", но не в виде огненного шквала, способного в считанные мгновения уничтожить целую планету, а в виде вращающегося кругового потока, который "заклубился" перед глазами Лексса.

Включив двигатель на полную мощность, Лексс вошёл в образовавшийся портал и исчез.

***

...Световой круг начал медленно рассыпаться на пылинки...

9.

Лекссу казалось, что всё, связанное со Стэнли Твидлом, осталось в прошлом. Однако прежний капитан напомнил о себе совершенно неожиданным и странным образом: внезапно в сознании живого корабля раздался голос – гневный, обличающий и торжествующий. Но это было совсем не похоже на сигнал, полученный по мыслеканалу. Более того – никакого канала не было! Казалось, что в сознание Лексса просто внедрилось нечто чужеродное. И это нечто говорило голосом Твидла. Оно проклинало: Ника за то, что тот убил Стэна, и Лексс за то, что корабль его не защитил. Оно призывало на головы "преступников" адские муки совести и обещало никогда не покидать их и постоянно напоминать им о том, что они совершили.

Этот голос всколыхнул в памяти Лексса множество кадров-воспоминаний: о том, как Стэн, выдав себя за другого, заставил Лексс, тогда ещё совсем юный и неопытный кораблик, покинуть дом, в котором он родился и вырос… О постоянном чувстве голода, которое он испытывал во время скитаний по двум галактикам… О бесконечной череде опасностей, которым он подвергался по вине своего "капитана"...

"Нет, Стэн, – подумал Лексс, мысленно обращаясь к назойливому голосу, сверлящему его мозг, – если кто-то из нас и должен кого-то проклинать, то это я. Ты был плохим капитаном, Стэнли. Даже если бы не появился Ник, я нашёл бы способ избавиться от тебя. Но ты говоришь, что тебя убили? Нет, дружище, это не правда. Когда Ник посадил тебя в челнок и отправил на Землю, ты был жив..."

– Стэн и сейчас жив, Лексс, – прервал Ник мысленный монолог живого корабля, – Проанализировав полученный от него сигнал, я могу сказать, что несколько десятков секунд он провёл в состоянии клинической смерти, а теперь находится в коме и, совершенно точно, скоро придёт в себя.

– Ник, так ты тоже это слышишь?! – спросил Лексс, стараясь не обращать внимания на голос, зудящий в его голове.

– Не напрямую, – ответил Ник, – Система предварительного анализа и защиты не допускает бесполезные и бессмысленные сигналы в центральные части моего мозга. Но мне всё известно благодаря мыслеканалу, который соединяет твоё сознание с моим. Лексс, я думаю, что тебе тоже незачем слушать эту высокопарную чепуху. Выбрось её из головы.

– Сейчас попробую, – ответил Лексс.

Живой корабль представил, что его сознание – это компьютер, в котором информация хранится в виде файлов. Найти среди этих файлов "голос Твидла" и удалить его оказалось совсем не трудно.

Часть 6

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

1.

"...В уголке одного большого и красивого сада росли прекрасные розовые кусты. Нет, они назывались "розовыми" не потому, что были розового цвета, а потому, что на них цвели розы – чудесные, свежие, ароматные БЕЛЫЕ розы. А на этих кустах, среди тонких веток, белых цветов, зелёных листьев и острых шипов жили маленькие улитки. Розовые кусты давали улиткам пищу и кров. То есть это только говорится, что они "давали": на самом-то деле неторопливые и обстоятельные созданьица сами брали всё, что им было нужно...

Улитки жили своей спокойной и размеренной жизнью. И им не было никакого дела до того, что происходит на соседних кустах. Тем более что они даже и не знали о том, что кустов МНОГО: каждая маленькая улитка была уверена, что её родной куст – это целый сад. Весь сад, в котором не существует ничего, кроме тонких веток, белых роз, зелёных листьев, острых шипов и маленьких улиток.

Но однажды случилось так, что одна Улитка заползла на самую верхушку своего куста. Она сидела на тоненькой, очень тоненькой, веточке, которую раскачивал лёгкий летний ветерок и пригревало ласковое солнце. Однако Маленькой Улитке, которая раньше никогда не покидала тихой и прохладной середины розового куста, ветерок казался настоящим ураганом, а тепло – нестерпимым жаром. Тем не менее, она смело... (а может наоборот – испуганно) ...держалась за веточку и смотрела по сторонам. Смотрела и удивлялась: кругом, насколько хватало глаз, росли кусты, усыпанные розами! Такими же БЕЛЫМИ розами, как и те, среди которых проходила её скучная, однообразная жизнь. И это было так странно и непонятно, что маленькая путешественница подумала, будто другие кусты ей только померещились, то ли оттого, что её укачало, то ли оттого, что ей напекло голову, то ли оттого, что она одновременно укачалась и перегрелась. Она со всей "быстротой", на которую была способна, спустилась с верхушки куста и решила никому не рассказывать о том, что видела, когда находилась ТАМ. Конечно, ей очень хотелось поделиться с кем-нибудь своими чувствами! Но зачем говорить о том, чего нет на самом деле?..

Она крепилась весь день. И всю ночь. А утром не выдержала, и по секрету, по очень большому секрету, рассказала подруге – такой же маленькой улитке, как и она сама, о своём приключении. Маленькая Улитка боялась, что подруга начнёт смеяться над ней. Но этого не произошло. Произошло нечто совсем иное: подруга Маленькой Улитки захотела узнать, действительно ли в саду есть другие розовые кусты, или это всего лишь плод воображения её впечатлительной подруги.

...И она тоже заползла на горячую от солнца и качающуюся от ветра верхушку родного куста.

...Множество кустов c цветущими на них БЕЛЫМИ розами открылось её изумлённому и восхищённому взгляду!

...Солнце пекло ей голову, ветер угрожающе раскачивал ветку, а она всё смотрела, смотрела, смотрела... до тех пор, пока ей это ни надоело. Да и в самом деле! Ну что может быть интересного в этих розовых кустах с БЕЛЫМИ цветами?! Ведь они – точно такие же, ну или почти точно такие же, как и тот куст, на котором проходила её скучная, однообразная жизнь.

Она, не спеша, потому что спешить ей было некуда и не за чем, спустилась с неуютной верхушки куста, чтобы в привычной тишине и прохладе рассказать остальным улиткам о том, что она видела, когда была ТАМ. “В саду много розовых кустов,” – говорила Улитка, – “но все они одинаковые. Правда, одни из них кажутся больше, а другие – меньше. Одни выглядят более красивыми, а другие – менее. Но все они покрыты БЕЛЫМИ розами. Так стоит ли рисковать жизнью под солнцем и ветром ради того, чтобы увидеть какие-то БЕЛЫЕ розы, которых кругом и без того предостаточно?” И она пренебрежительно ткнула одним из своих "рожек" в свежую, ароматную и такую обыкновенную БЕЛУЮ розу.

Маленькая Улитка так никогда и не узнала о том, что её рассказ слышали не только родственники и друзья...

***

...Большая Стрекоза сидела на верхушке куста, покрытого чудесными БЕЛЫМИ розами. Ветер нежно покачивал её, и солнце ласково согревало своими лучами. Она могла бы прервать самодовольную речь глупенькой Улитки, ведь в саду было множество иных уголков, в которых росли кусты не только с БЕЛЫМИ, но и с КРАСНЫМИ, ЖЁЛТЫМИ, РОЗОВЫМИ... и даже с ГОЛУБЫМИ и ЧЁРНЫМИ розами! Но Стрекоза не стала этого делать, потому что знала одну простую истину: как бы она ни старалась – ей всё равно никто не поверит!..

Она взмахнула своими радужными крыльями и полетела в дальний уголок сада – туда, где цвели совсем ДРУГИЕ розы...

***

Один земной астроном много лет изучал галактики, глядя в большой и мощный телескоп. А изучив, решил познакомить всех людей с результатами своих исследований. Он систематизировал галактики, находящиеся в доступной наблюдению части пространства, и составил простую и чёткую схему, которую восхищённые коллеги-учёные назвали в его честь "Камертоном Хаббла". “Во Вселенной много галактик,” – говорит эта схема, – “но все они одинаковые. Одни из них больше, другие меньше. Одни кажутся спиральными, другие – эллиптическими. Но все они – суть двурукавные структуры, принявшие разные формы под воздействием гравитации.”

Земные астрономы не знают, что во Вселенной существуют и другие галактики – отличающиеся от тех, что вошли в знаменитый "Камертон". А если бы им кто-нибудь об этом сказал, они бы всё равно не поверили.

...Но разве от этого перестанет существовать галактика под названием Ур-Клон? Галактика, подобная исполинскому сияющему цветку с четырьмя лепестками...

2.

Да. да, да, да... Всё именно так и есть – малыш, которого Лина прозвала Лексиком (по созвучию его настоящего имени и имени удивительного корабля, на котором Ник вернулся с Земли) в этом не сомневался – ведь мама не станет обманывать. Но зачем же рассказывать "сказки"? Неужели она думает, что он ещё настолько глупенький, что ему нельзя ответить просто?! То ли дело дядя Ник! Разговаривает с ним, как со взрослым! Правда, его слова не всегда понятны... Но это не беда – ведь потом можно попросить маму, чтобы она всё объяснила...

***

– ...Археологические исследования показывают, что предки расы Ур-Клонов были кровососущими во времена своего до-разумного развития. Затем что-то произошло, и мы перестали быть вампирами, а также потеряли способность к полетам. Пришлось эволюционировать. В сорок восьмой год до Объединения, первый год, занесённый в летописи, мы вступили с технологией обработки железа, тогда как наши соседи на другом берегу реки ходили ещё с бронзовыми топорами. Сегодня, в году четыре тысячи первом после Объединения, ур-клонские офицеры считают почётным и престижным носить статус "Ур-Клонского Вампира".

Основная задача нынешних Вампиров – поиск, сбор и анализ новой информации. Хотя они также очень полезны в областях промышленной, гражданской и военной координации, а также в социальной сфере. Не даром претенденты на статус Вампира проходят жёсткий отбор и затем дополнительное обучение...

...По тому, как сник его маленький собеседник, сидящий у него на коленях, Нику стало ясно, что он понял если и не всё, то самое главное: Ур-Клонские Вампиры – это совсем не "те" вампиры. И для того, чтобы стать Ур-Клонским Вапмиром не нужно ни с кем "кусаться по-очереди". А нужно сначала вырасти, и потом долго учиться. Нет, ему вовсе не хотелось бояться солнца и спать в длинном ящике, как Луи из маминого любимого фильма. Он просто мечтал быть таким, как дядя Ник – летать на больших чёрных крыльях, исчезать и появляться, угадывать, кто о чём думает и носить на груди красивый серебристый значок в виде клыкастой челюсти... А теперь... ничего интересного не будет.

– ...Будет, – сказал Ник, не дожидаясь, пока мальчик заговорит. – Будет много интересного, потому что ты принадлежишь к той же расе и к тому же биологическому виду, что и твоя мама. Тебе не нужно завидовать ни мне, ни другим Вампирам: у тебя с самого рождения есть способности, которые нам приходится приобретать, развивать, тренировать и поддерживать. А когда ты пройдёшь обучение... да, без этого никак... эти способности многократно возрастут и усилятся. Ну, чего такое?.. – Ник пару раз качнул Лексика, чтобы немного развеселить его, – ...Помнишь, как тогда, ещё на Земле, ты устроил переполох в детском саду? Тебя искали больше часа, перекрыли все входы и выходы, вызвали охрану. А ты спокойно сидел на стульчике и наблюдал за всей этой кутерьмой. А когда она тебе наскучила, ты просто позволил себя заметить. Было?.. Ну вот видишь. И это – в четыре года! Представляешь, каким сильным ты станешь, когда вырастешь и научишься в полной мере управлять собой и своими возможностями? Тогда, пожалуй, уже мы с твоей мамой захотим быть такими, как ты. А не наоборот.

..."Наоборот"?! "Мы с мамой"?? Дядя Ник думает, что ему хочется быть похожим на маму?! Но что в ней такого?! Малыш покосился на Лину, сидевшую на диване, поджав ноги, и учившую его сестрёнку – хорошенькую девочку со строгим личиком, которую все называли не иначе, как Лапочка или Лапка, делать куклу из разноцветных ниток. И не увидел ничего необычного. Это была просто мама...

Лина и Ник переглянулись и подавили улыбки, но мальчик инстинктивно почувствовал, что о нём подумали, как о несмышлёныше. И, чтобы скрыть смущение, он перевёл разговор в другое русло.

– А это... Объединение. Как оно получилось?

– Оно "получилось" четыре тысячи и один год назад – из-за неурожая на берегах реки. Наше племя собиралось поделиться с теми, кто жил на другом берегу, хотя и у самих было немного, но “живущие на том берегу” захотели взять всё. Во время атаки на наш амбар погибло больше восьмидесяти процентов мужчин того племени – включая и вождя. У нас же было только несколько раненых, ибо в столкновении "бронзового века" с "железным" победил "железный". А через неделю оставшиеся в живых мужчины отправили к нам посланника с просьбой о помощи. И мы предложили им то самое Объединение.

...Лексик изумлённо смотрел на своего взрослого друга. "Неурожай на "том" берегу"?! "Атака на амбар"?? Неужели дядя Ник тоже начал говорить с ним, как с маленьким ребёнком?.. Но Ник был совершенно серьёзен. Глядя в раскосые, цвета восходящей полной луны, глаза мальчика, он продолжал:

– После этого Ур-Клонский вождь Хорамнон Первый "Объединитель", задумался о причинах конфликта и о мерах, которые надо предпринять, чтобы и дальше выходить победителями из таких "столкновений". В результате появилась концепция, в соответствии с которой всегда есть внешний противник. Он превосходит нас численно, но мы должны превзойти его по качеству оружия, уровня жизни, науки и по другим показателям. Вся деятельность – сначала племени, народа, потом планеты, а теперь и Галактики – должна быть направлена на достижение этого превосходства.

***

...Когда малыш уснул, Ник осторожно встал, чтобы отнести его в кроватку.

“Кто бы мог подумать,” – пронеслось в сознании Лины, – “Правящий крон-принц Галактического Королевства укладывает моего сына спать!..”

“Координатор, Линуля,” – мысленно отозвался Ник, – “Просто главный координатор. Обычная выборная должность. Название статуса – всего лишь дань традиции и облегчение смыслового преобразования на языки других народов.”

"Да, Ники, я знаю. Но, всё-таки... кто бы мог подумать!.."

3.

...Из описания курортной зоны планеты Клон:

"...В настоящее время угол наклона к плоскости эклиптики у планеты Клон составляет пятнадцать градусов, что позволяет почти равномерно обогревать все уголки планеты в течение года, а геотермальные системы подогревают приполярные зоны так, что даже на полюсах температура не опускается ниже десяти градусов тепла.

Искусственно переформированные материки образуют два сегмента, покрывающие южную и северную части Клона от полюсов до сорок пятых параллелей.

По материкам с полярных зон искусственно созданные слегка извивающиеся реки текут в Экваториальный Океан, опоясывающий Клон по экватору от сорок пятой южной параллели до сорок пятой северной.

Береговая линия слегка изломана – полуострова, заливы, искусственные шхеры и устья рек разнообразят пейзаж, но с орбиты Клон представляет собой зелёный шар с ровной голубой полосой океана по экватору.

В Океане встречаются острова площадью от пары квадратных километров, используемые в качестве рекреационных, до десятков тысяч квадратных километров – Центральный Космопорт планеты Клон.

Температура воздуха на побережье Океана: от двадцати пяти до тридцати градусов тепла.

Температура приповерхностных слоев воды в Океане: от двадцати трёх до двадцати восьми градусов тепла поддерживается климатическими системами.

Тяжёлых и радиоактивных металлов, токсичных веществ, хищных и ядовитых животных в Океане нет.

На побережье через каждые пятьдесят километров установлены сервисные станции, откуда сервисные роботы телепортируются по мыслевызову максимум через десять секунд и выполнят любой Ваш заказ.

К услугам жителей и гостей планеты все виды отдыха, известные и разрешённые в галактике Ур-Клон"...

4.

То, что с орбиты казалось широкой голубой линией, опоясывающей зелёный шарик, вблизи выглядело самым обычным океаном. Точней – это и был самый обычный океан. Только, благодаря научно-техническому гению Ур-Клонов, совершенно безопасный. Его побережье делилось на секторы, имитирующие лето в различных прибрежных зонах, характерных для планет, рельеф и климат которых находятся в первозданном виде. Конечно, сделать абсолютно точную копию какого-либо инопланетного участка было бы невозможно, потому что разные планеты находятся под разными звёздами, сообщающими их небесам специфический оттенок днём. А ночью...

***

...Ночью в небесах многих планет видны естественные спутники – один или несколько. Клон же, к настоящему времени, спутников не имел: оба его сателлита были "разобраны на стройматериалы" для создания Звёздной Верфи и первых десяти Ур-Кванов подкласса "Альфа". Спутники большинства других планет системы так же обрели вторую жизнь после того, как на основе составляющих их элементов были созданы звездолёты и космическая база Анти-Мантрея. И теперь наличием естественных спутников могли "похвастаться" только два газовых гиганта: "разбирать" сателлиты этих планет оказалось сложно и нерентабельно из-за гравитационных трудностей с транспортировкой собранного материала.

Но это вовсе не значит, что тёмное время суток на планете Клон похоже на обычные безлунные ночи...

***

По ночам на небе Клона достаточно хорошо просматриваются сетеобразные конструкции Звёздной Верфи – сферические структуры, разбросанные по небосводу там и тут, шарик Планетарного Координационного Центра планеты Клон, где помимо других служб располагается и Центр Управления Транспортным Туннелем, и различные корабли, находящиеся на низких орбитах.

Однако именно ночью, когда дневные светила обращены к противоположной стороне планеты, иллюзия пребывания на побережье иного мира становится наиболее полной...

5.

...Лина унесла с Земли две несбывшиеся мечты: побывать на Лексозере и увидеть зелёный луч над морем. Тяга к Лексозеру была иррациональной и напоминала, в большей степени, идею-фикс, чем обычное желание. А зелёный луч, весьма редкое для планеты, освещаемой жёлтой звездой, атмосферное явление, по старинному земному поверью, предвещал удачу и счастье.

Но, не смотря на то, что Лина провела на Земле много лет, эти мечты так и остались мечтами, потому что задание, которое она выполняла на маленькой голубой планете, крепко-накрепко привязывало её к определённому региону и строго-настрого запрещало использование особых умений, в частности – телепортации, доступных многим обитателям галактики Ур-Клон.

Вот почему ей так полюбился этот участок побережья, напоминающий северо-западную часть земного континента с неблагозвучным названием "Евразия": здесь она могла одновременно наслаждаться шумом ветра в вершинах сосен и зелёными лучами над морем. Она часто переносилась сюда незадолго до рассвета и сидела на берегу, похожем на берег Лексозера, в ожидании того мгновения, когда восходящие над Океаном голубой Ур-Клон и жёлтая Мантрея смешают в небе свет своих лучей.

***

...Наступление утра было сигналом к возвращению в реальный мир. Лина ещё раз окидывала взглядом участок, имитирующий северо-западное побережье планеты Земля, и телепортировалась из курортной зоны туда, где она должна была оказаться в соответствии с намеченными на данный момент делами. Конечно, для этого можно было обратиться к помощи обычного общественного или личного транспорта. Но её так радовала вновь обретённая неограниченная возможность мгновенных перемещений в пространстве, что она использовала телепортацию даже тогда, когда особой необходимости в этом, в общем-то, и не было...

Часть 7

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

1.

Фактически всё время рядом с Линой, которая нуждалась в реабилитации после своей, гораздо более сложной, чем ожидалось, миссии на планете Земля, находился Ник Пауэр. При чём, не только в качестве друга: он был для неё одновременно тренером, гидом и "опекуном".

Хотя теоретические знания, которые Лина утратила в силу сложившихся обстоятельств, были в полном объёме восстановлены ещё на Земле, необходимо было убедиться в том, что она может свободно применять их на практике.

Однако всё шло хорошо: результаты многочисленных тестов говорили о том, что агент "Менестрель" в норме, и может вернуться к исполнению своих профессиональных обязанностей...

2.

...Наличие обязанностей подразумевает и наличие прав. Помимо прав обычных, "общечеловеческих", граждане Ур-Клонского Галактического Королевства имели право на ментальное объединение. Суть этого действия заключалась в полном слиянии двух или более сознаний, принадлежащих различным разумным существам. Это было нечто гораздо большее, чем открытие мыслеканала, потому что после такого слияния несколько индивидуумов становились единым целым в автономных физических оболочках, связанных общим сознанием, что, однако, ни в коей мере не ограничивало свободы и самостоятельности каждой отдельной составляющей.

Результатом ментального объединения, которое иначе называлось "созданием Коллективного Разума", становилась возросшая эффективность деятельности слившихся личностей...

***

...Лина и Ник сидели на большом валуне в "северо-западной земной зоне" побережья планеты Клон и ждали рассвета.

– Всего известно четыре класса разумности, – говорил Ник, то ли объясняя что-то Лине, то ли рассуждая вслух. – Первый – "отсутствие разума". Существа этого класса "умеют" выполнять только те действия, которые "заложены природой при их создании": электроны "умеют" летать по прямой или искривлять свои траектории под действием гравитационных и электромагнитных волн, камни "умеют" лежать на твёрдой поверхности и "падать" под действием силы тяжести, звёзды "умеют" светить и так далее и тому подобное... Главная особенность данного класса – полная неспособность "хранить информацию для своего пользования"...

Лина не перебивала: даже когда Ник говорил о том, что было ей хорошо известно, она оставалась внимательной – во-первых, потому, что считала "повторение пройденного" занятием важным и нужным, и, во-вторых, потому, что ей, наделённой, как и большинство Эльваильцев, неплохим музыкальным слухом, нравился красивый и звучный голос Ника. Хотя он имел иное мнение насчёт “звучности и красоты”.

– ...Второй – "наличие инстинктов". Существа с этим классом разума, большинство из которых – животные и растения, могут иметь условные и безусловные инстинкты и рефлексы, а также приобретать новые под действием факторов окружающей среды. Эти существа могут "хранить" лишь конкретизированные виды информации – звуковые и визуальные образы, запахи и так далее.

– Третий – "разумные существа". Характерная черта существ этого класса – возможность самооценки, анализа собственных действий и дальнейшее изменение этих действий для получения наиболее желаемого результата. Существа этого уровня способны к восприятию и хранению как конкретизированной, так и обобщённой и даже абстрактной информации, а также к синтезу новой информации на основе уже имеющейся.

– Четвёртый – "коллективный разум". Существо данного класса может состоять из нескольких существ с третьим классом разумности, способных действовать, хранить и обрабатывать полученную информацию как самостоятельно, так и вместе. А это значит...

Ник посмотрел на Лину. Она сидела, подавшись вперёд, прикрыв глаза и подставив лицо прохладному предрассветному ветру. Однако его лёгкое движение не осталось незамеченным: не открывая глаз и не меняя положения, она продолжила:

– …Что теперь мы с тобой – как волки, которые чувствуют друг друга даже на расстоянии: стоит насторожиться одному – и замирает вся стая. Даже находясь в разных галактиках, мы будем единым целым и сможем действовать сообща и предупреждать друг друга об опасности.

– Можно сказать и так… – задумчиво произнёс Ник и добавил просебя: "Там, где народу Клона нужны технические “костыли”, Эльваильские Оборотни вполне обходятся своими первобытными, полузвериными инстинктами..."

Лина молча улыбнулась, и в этой улыбке явственно промелькнуло что-то не совсем человеческое...

...Светало...

Вместо ответа на невысказанную вслух мысль Ника, Лина провела ногтем по его щеке, и оставшийся след заблестел металлическим блеском...

...Всё было понятно без слов...

...Взошедшие Ур-Клон и Мантрея окрасили небо в зелёный цвет. Сосны отражались в спокойной чистой воде, и влажный морской ветер о чём-то вздыхал в их кронах...

3.

Начавшийся день должен был решить судьбу существа, одинаково дорогого и Лине, и Нику – судьбу живого корабля по имени Лексс...

Уже готовая к проведению совместной телепортации, Лина медлила: им предстояло нелёгкое дело, а уверенности в успехе не было... Она смотрела на утреннее небо, цвет которого, по земному поверью, предвещал удачу и счастье, и собиралась с духом...

***

...На пляж, имитирующий северо-западное побережье планеты со странным названием "Земля", организованно вышла группа отдыхающих, прибывших, судя по всему, из какой-то отдалённой от центра звёздной системы. Их взорам открылась идиллическая картина: на большом валуне, лежащем у самой воды, приобняв друг друга за плечи, сидели молодые мужчина и женщина, встречающие рассвет...

...Вскрикнула какая-то птица, пронесшаяся над водой...

...Два человека, только что сидевшие у воды, исчезли.

4.

...Пляжники на берегу Океана ещё стояли на месте, изумлённо глядя на внезапно опустевший валун, а Лина и Ник были уже на Лекссе.

***

Обнаружив их на Мостике, Лексс издал гулкое радостное "АХ!" В воздухе, возле капитанского пьедестала, появилось энергетическое изображение ладони. Ник приложил свою замерцавшую руку к возникшему шаблону. Но это вовсе не значило, что живому кораблю предстоит выполнить какое-то распоряжение. Просто Лексс обменялся со своим капитаном дружеским, и уже вошедшим в привычку, жестом, равнозначным человеческому рукопожатию. А Ключ... Теперь он был всего лишь символом. Символом того, что корабль и капитан составляют неделимый союз, которому не нужны приказы и рапорты, а достаточно обычного взаимопонимания.

Лина не могла "пожать руку" Лексса: физическое соприкосновение с шаблоном возможно только для существа, обладающего Ключом. Но и с ней у Лексса сложился особый ритуал приветствия: маленькая женщина обняла органический "ствол" пьедестала, так, как обнимают при встрече старого друга, а Лексс активировал свой основной экран и вывел на него панорамное изображение Лексозера, которое хранилось в его памяти. Он знал, что это доставит ей радость. И знал, что в этой радости, как всегда, проскользнёт тень лёгкой и светлой печали, вызванной тем, что Лина покинула Землю, так и не увидев Озера...

Однако сейчас, Лексс почувствовал это в тот самый момент, как появились его друзья, они пришли не для того, чтобы просто пообщаться. Очевидно, произошло что-то серьёзное. Но что? Лексс встревожено "переводил взгляд" с Ника на Лину и обратно. Капитан выглядел сосредоточеннее обычного, а его спутница казалась взволнованной.

Лексс попытался было прикоснуться к их сознаниям, но то, что он там увидел, не помогло ему ПОНЯТЬ. Скорее наоборот – удивило и запутало. Во-первых, его физические ощущения не совпадали с ментальными. Вместо явственно видимых и ощущаемых ДВОИХ корабль совершенно точно осознавал ОДНОГО. И этот... эта... это ОДНО было не Ником и не Линой, а словно ими обоими одновременно. Или же чем-то совершенно новым, хотя и, безусловно, знакомым. И, во-вторых, в сознании этого ОДНОГО он увидел нечто такое, в чём не мог (или не хотел?) разобраться самостоятельно. Поэтому Лексс прервал едва начавшийся сеанс мыслесвязи с поспешностью, напоминающей поспешность человека, стремящегося покинуть тёмную комнату, и, не зная, к кому именно из... (бывших?) ДВОИХ обратиться, задал безличный вопрос: "Что случилось?!"

Лина и Ник понимающе переглянулись, и капитан постарался успокоить живой корабль:

– Лексс, прежде чем ты узнаешь, что именно случилось, я скажу тебе, что не случилось ничего страшного. Скорей наоборот. Пожалуйста, поверь мне!

– Верю, Ник. И всё-таки – ЧТО?

– Не торопись, Лексс, давай обо всём по порядку.

– Давай.

– Ты, конечно, помнишь, при каких обстоятельствах мы встретились, и каким образом я стал твоим капитаном.

– Да, помню.

Пауэр кивнул.

“Я тоже помню,” – подумала Лина, но ничего не сказала, чтобы не мешать разговору корабля и капитана. Она тихонько стояла в стороне, по-прежнему обнимая ствол пьедестала, но это объятие было уже не столько дружеским, сколько материнским: ей было известно, что совсем скоро в жизни Лексса наступят (должны наступить!) важные перемены и, поэтому, она очень хотела поддержать живой корабль, если не словом, то, хотя бы, тёплым ласковым прикосновением, – “Я тоже это помню”. Правда, воспоминания Лины о том, как Лексс встретил Ника и перешёл под его командование, были не совсем воспоминаниями. Это были, скорее, знания, потому что она видела не сами события, а их мыслеобразы, запечатлённые в памяти Лексса и Ника...

...Она успокаивающе поглаживала свободной рукой органическую поверхность пьедестала и внимательно слушала:

– Несмотря на то, что с самой первой минуты мы поняли друг друга и объединили свои действия, по законам нашего государства ты, на данный момент, являешься чем-то вроде военнопленного.

– Почему?!

– Потому что я привёл тебя из другой галактики после того, как "убил и выбросил за борт" твоего прежнего капитана, Стэнли Твидла. И хотя смерть его была клинической, а удаление – гуманным, факт остаётся фактом.

– И что меня ждёт?

– Это тебе предстоит решить самому.

– То есть?..

– Я предлагаю тебе стать полноправным гражданином Ур-Клонского Галактического Королевства и занять достойное место в Ур-Клонском Звёздном Флоте. Но для этого...

– ...Что?..

– Для этого тебе придётся перейти под командование другого ур-клонского капитана. Разрешение уже получено. Дело за твоим согласием.

– А если я откажусь?

– Тогда ты будешь и дальше вести спокойную и сытую жизнь военнопленного. Но прав у тебя при этом будет не больше, чем у диковинного зверя в зоопарке... Лексс, ты прекрасный корабль и отличный друг. Мне нравится быть твоим капитаном. Но я не могу держать тебя при себе ради собственного удовольствия. Да и что ты теряешь? Мы с тобой останемся друзьями, как и раньше. Хотя и расставаться нам, в общем-то, не придётся: ведь я и тот... та, кто примет командование, с некоторых пор, являемся единым существом – с двумя физическими телами и одним сознанием. Можешь сам в этом убедиться! – С этими словами Ник указал на Лину, – Подключись к нам ещё раз. Только не "убегай" так быстро! – добавил он с улыбкой.

Лексс вновь проник в мысли своих друзей. И… словно замкнулся некий магический круг! Случилось то, что и должно было случиться: вместо явственно видимых и ощущаемых ДВОИХ корабль совершенно точно осознавал ОДНОГО. И этот... эта... это ОДНО было не Ником и не Линой, а словно ими обоими одновременно. Или же чем-то совершенно новым, хотя и, несомненно, знакомым.

А когда сеанс мыслесвязи был закончен, и Лексс посмотрел на Лину и Ника своим обычным зрением, он с изумлением заметил то, что раньше – каким-то образом -ускользало от его внимания: эти двое были похожи между собой как дети одной матери, как брат и сестра.

И, обращаясь к ним обоим одновременно, Лексс сказал: "Я согласен".

5.

Словно забыв о Лекссе, Лина и Ник встали друг напротив друга и подняли правые руки в жесте, напоминающем приветствие...

***

...За время своего существования живой энергетический Ключ не раз переходил от одного носителя к другому. Вариантов, при которых происходило перемещение, было не так уж и много: либо не питающая иллюзий готовность носителя к самопожертвованию, либо его физическая смерть, либо испытываемая им высшая степень боли или наслаждения. Во всех этих случаях Ключ покидал своего "хозяина" и соединялся... с тем, кто в данный момент находился ближе всего. А ближе всего, как правило, находился именно тот, кто очень... ОЧЕНЬ хотел вступить с ним в симбиотический союз и, собственно, как раз и являлся причиной критического состояния прежнего носителя. Самому же Ключу было абсолютно безразлично, кто будет его "хозяином" и при каких обстоятельствах произойдёт переход, ибо, перефразируя старую поговорку, всё человеческое было ему глубоко чуждо. Правда, некоторое время назад Ключ не мог не заинтересоваться переменами, произошедшими в сознании его носителя, которое словно слилось с чем-то, подобным второй душе, привнесённой извне, образовав при этом нечто совершенно новое, хотя и весьма знакомое. Однако физическое тело "хозяина" осталось прежним. Поэтому Ключ решил, что эти перемены не столь важны, как он думал вначале.

Вот и сейчас, почувствовав каким-то, ему одному ведомым, образом, что грядёт очередная "смена места жительства", Ключ не испытал НИЧЕГО – ни волнения, ни удивления, ни любопытства, ни досады: если кому-то из этих двоих, замерших друг напротив друга с поднятыми, словно для приветствия, руками, угодно получить его любой ценой – что ж... пусть получает. Ему нет до этого никакого дела.

А между тем двое, о которых с таким пренебрежением думал, а точней НЕ думал, Ключ, вовсе не собирались ни убивать, ни соблазнять друг друга. Никто из них, явно, не испытывал ни предсмертного ужаса, ни всепоглощающего вожделения: они были абсолютно спокойны. Настолько спокойны, что Ключ уже, было, подумал, что ошибся. Как вдруг...

...Начало происходить нечто странное. Ключ почувствовал, как в сознании человека, который, в данный момент, был его носителем, возник и стал набирать силу импульс, выгоняющий его – жёстко, настойчиво, целенаправленно.

Одновременно с этим изменилось и сознание носителя: подобно реке, прорвавшей плотину, оно хлынуло куда-то... куда-то туда, куда был направлен отталкивающий импульс. Однако вскоре Ключ понял, что уносящий его поток сознания неоднороден: это была, скорее, не "река", а совокупность множества "рек", "речек", и "речушек", которые то обгоняли друг друга, то пересекались, образуя некое подобие ментальных "водоворотов", то сливались воедино для того, чтобы тут же разделиться и нестись дальше – каждая по своему руслу.

Тем не менее, этот процесс был, бесспорно, контролируемым, потому что на фоне стремительного движения по-прежнему ощущался спокойный и властный импульс, изгоняющий Ключ.

Энергетическое существо было напугано и растеряно: потоки и вихри сознания "хозяина" то несли его вперёд, то отбрасывали назад, то вертели на одном месте. Ключ потерял ориентацию и сбился с пути. Он готов был "спасаться бегством", но не знал, в какую сторону бежать.

И вдруг, сквозь нарастающую панику, он почувствовал другой импульс, пришедший, словно, "с противоположного берега". Будучи таким же настойчивым и властным, как и первый, он звал, успокаивал и указывал дорогу. И хотя Ключ всё так же швыряло в разные стороны, он, тем не менее, убедился, в том, что постепенно приближается к источнику этого спасительного сигнала.

Внезапно, "лоб в лоб" несущему его потоку сознания, хлынул другой, встречный поток. И Ключ, оказавшийся между ними, как между молотом и наковальней, закружился в образовавшемся "мальстреме". Снова возникло чувство страха, снова исчезло чувство направления. Его опять бросало из стороны в сторону. И при этом он ощущал одновременно оба сигнала, и отталкивающий, и призывающий, но уже не понимал, откуда они исходят.

Но вскоре он почувствовал, что встречные потоки сознания, играющие с ним, как с безвольной игрушкой, замедляют своё движение.

...И вот уже он качается на спокойных ласковых волнах слившихся воедино сознаний – бесконечно уставший и... бесконечно умиротворённый.

6.

Лина и Ник, единое целое в двух автономных физических оболочках, стояли на Мостике, обратив друг к другу ладони, между которыми, подобно электрической дуге между двумя электродами, в изнеможении замер Ключ, только что метавшийся и бившийся в бесплодных попытках "найти дорогу".

Медленно и осторожно, словно боясь потревожить покой Ключа, они начали сближать руки. Светящаяся "перемычка", соединяющая их, становилась всё короче и короче – то ли сжимаясь, то ли "вдвигаясь" в сходящиеся ладони.

Наконец они соприкоснулись, переплетя пальцы в крепкий "замОк", и Ключ, подобно сорванной с неба звезде, засиял внутри этого "замка", выбиваясь наружу ореолом ослепительных лучей.

Постепенно сияние становилось всё слабей и слабей – до тех пор, пока ни исчезло окончательно: это Ключ, так и не сумевший понять, к кому именно он должен идти, сделал то, что счёл единственно верным в данной ситуации, не похожей ни на что из того, с чем ему приходилось сталкиваться прежде – равномерно распределившись в двух телах, объединённых общим сознанием, он обрёл сразу двух носителей, вместо одного.

***

...Они стояли рядом, всё ещё держась за руки – отдыхая и прислушиваясь к чему-то внутри себя – когда в воздухе рядом с ними возникла панель управления: Лексс хотел "по-человечески поздороваться" со своим новым капитаном.

Засмеявшись, Лина и Ник разжали пальцы и разъединили ладони, по которым прошла световая пульсация. И, к радостному изумлению Лексса, по-очереди приложили руки к шаблону...

Часть 8

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

1.

"...Когда Планета была ещё горячей и жидкой, словно падающая с неба капля птичьей крови, блуждающий осколок иного мира прошил её насквозь, взметнув тучу раскалённых брызг на входе, а на выходе вырвав кусок её кипящей плоти. Но это не было ужасно, ибо ужас может зародиться лишь в сердце. А сердец на Планете тогда не существовало. И не существовало глаз, которые увидели бы, как взлетевшие к звёздам огненные искры окружили Планету сверкающим хороводом и, остыв, превратились в разноцветные камни – такие же, как те, по которым ходили наши деды, ходим мы, и будут ходить наши внуки..."

Так пел старик, сидя на вершине алмазной скалы, с трёх сторон окружённой вещими соснами. Его светящиеся глаза смотрели в ночную даль – туда, где среди душистых степных трав извивалась золотая дорога, ведущая к аметистовой долине. И звёздный свет, проходящий сквозь рассыпанные по небу чистые прозрачные камни, играл на его седой, но всё ещё густой шерсти.

Он пел о своей Планете – прекрасной, но слишком суровой, и о её Звезде – тёплой, но слишком далёкой; о матёром серебристо-сером Праотце, который был так могуч, что даже медведи прятались в свои пещеры, едва почуяв его запах, и о мудрой гладкокожей Праматери, которая ходила на двух ногах и плохо видела в темноте; о лете – ласковом, но таком коротком, что стрекозы едва успевали вывести потомство, и о зиме – долгой и такой тяжёлой, что не все, встретившие её начало, надеялись дожить до её конца.

"...И когда Планета станет холодной и твёрдой, словно упавшая с неба белёсая градина, потомки наших потомков, нашедшие приют в лесах и степях другого мира, вспомнят о том, что поведала им древняя песня. И это будет восхитительно, ибо не исчезнут сердца, в которых сможет зародиться восхищение."

Так пел старый волк, сидя на вершине алмазной скалы...

2.

Мальчик, только что появившийся на свет, очень сильно отличался от своей старшей сестрёнки-погодка, от рождения глазастой, гладенькой и розовой – его глазки были закрыты, как у новорождённого зверька, а тельце покрывала мягкая чёрная шёрстка...

“Не бойся, детка,” – сказала пожилая акушерка, принявшая изумление, отразившееся на лице молодой матери, за испуг, – “это лануго, младенческий пушок. Такое иногда бывает. К полугоду от него и следа не останется.”

“Нет,” – мысленно возразила минуту назад родившая женщина (ей, почему-то, казалось, что акушерка поймёт её и без слов), – “это не лануго. Это... это важно. Надо сообщить...”

Но усталость была так сильна, а смутные образы, возникавшие в её сознании, так странны и бессвязны, что она приняла их за начало сновидения, которое, вскоре, накрыло её с головой.

А потом...

Малыш подрос. Его кожа стала такой же гладкой – хотя и более смуглой – чем у сестрёнки, а раскосые, цвета восходящей полной луны, глаза, смотрели на окружающий мир с неослабевающим вниманием и интересом.

И молодая мать больше не вспоминала о тех необычных чувствах, которые испытала, впервые увидев своего сынишку.

Она просто жила: растила ребятишек, украшала дом фигурками стрекоз, мечтала о карельском Лексозере, чьи фотографии однажды растревожили её душу, пела свои песни, "бродила" по Интернету и думала, что так будет всегда.

Но так было лишь до тех пор, пока её не вполне счастливому неведенью не пришёл конец...

3.

Во многих мирах встречаются легенды о человеческом ребёнке, выкормленном волчицей. И только Эльваильцы рассказывают о том, как волчонок был вскормлен человеческой женщиной.

Это случилось тогда, когда люди ещё были просто людьми, а волки – просто волками. Однажды девушка, имени которой не сохранилось в памяти народов (оттого, что потом её назвали по-другому), пошла в лес за хворостом и не вернулась. Её искали. Но не долго: зимние дни слишком коротки, а находиться вдали от жилья – опасно. И не только из-за волков. Где-то там, в таинственных и страшных глубинах леса, обитали чудовищные ТВАРИ, убивающие ради удовольствия. Никто из живых не мог "похвастаться" тем, что видел ТВАРЬ. Но все знали, как выглядят её следы, которые оставались рядом с разорванными напополам телами людей и волков.

А весной пропавшая девушка вернулась... неся на руках волчонка, завёрнутого в кусок тёплой оленьей шкуры, так, словно это был человеческий младенец.

А ещё она принесла с собой отрубленную ступню, которая, судя по величине и странной форме, могла принадлежать только ТВАРИ, и пообещала, что научит соплеменников убивать этих чудовищ, до сих пор считавшихся неуязвимыми. Но только... при одном условии: если люди позволят её мужу, вожаку иного племени, поселиться вместе со своим народом неподалёку от их деревни.

Когда же условие было принято, волчий вой пронзил тишину сгущающихся сумерек. И девушка с волчонком на руках сказала: "Это он"...

***

Секрет оказался простым, но в то же самое время удивительным и невероятным: справиться с ТВАРЬЮ могли только человек и волк, действующие сообща.

После нескольких удачных облав старый человеческий вождь преподнёс нехитрые знаки своего отличия волчьему вожаку, который был так могуч, что мог бы потягаться с медведем. Но матёрому волку не нужна была власть над людьми. И, подняв с земли дары старика, он возложил их на колени своей жены-женщины, как раз в это время кормившей грудью их дитя-волчонка.

С тех пор во главе человеческих племён Эльваилии всегда стояли Матери.

***

Шли годы, сменялись поколения. Люди и волки жили бок о бок и душа в душу. Они вместе охотились и вместе пасли скот. А волчата и человеческие дети росли, как братья и сёстры. Правда, им так и не удалось овладеть языком друг друга. Но зато они научились читать мысли.

А потом... появились Оборотни – наследие смешанных браков, которые могли быть то людьми, то волками. Эти поразительные существа говорили и по-человечески и по-волчьи – но при этом не разучились понимать без слов. Они были мудры, как люди и выносливы, как звери. И не было охотников, равных им, ибо они умели скрываться так быстро и надёжно, и выскакивать из засады так неожиданно и бесшумно, что со стороны казалось, будто они исчезают в одном месте, чтобы в тот же миг появиться в другом. Хотя, наверное, так оно и было...

Но самое главное заключалось в том, что Оборотни выходили один на один против ТВАРЕЙ – и побеждали, потому что каждый из них обладал возможностями человека и волка, действующих сообща.

Вскоре в лесах не осталось ни одного чудовища. И наступили Спокойные Времена, которые продолжались до тех самых пор, пока не начала остывать Звезда, Дающая Жизнь...

4.

...Фрагмент интерактивного голографического фильма-лекции по истории Ур-Клонского Галактического Королевства:

"...Корабли класса "Ковчег" – громадные для своего времени восьмикилометровые исследовательские корабли с термоядерным генератором третьего поколения в качестве источника энергоснабжения и одним из первых серийных гипер-двигателей в основе ходовой системы, строились на орбите Клона. Были пригодны для одноразовой посадки на поверхность.

Экипаж – до тысячи человек, обычно около восьмисот.

На борту – до двадцати многоцелевых малых кораблей, способных маневрировать в атмосфере, садиться и взлетать.

Всего было запущено шестнадцать "Ковчегов". К четыре тысячи первому году один из них считается пропавшим без вести, четыре погибли из-за ошибок при расчетах прыжков.

Планируемый жизненный цикл каждого корабля этого класса:

1. строительство и обучение экипажа – десять лет,2. первичная зарядка генератора – четыре года,3. выход за пределы Ур-Клонской звездной системы – два года,4. первый гипер-прыжок на одну целую ноль десятых светового года, проверка работы гипер-двигателя, перезарядка генератора и настройка навигационных приборов – от пяти лет,5. второй гипер-прыжок к намеченной цели – одной из ближайших звезд, исследование планетной системы звезды, основание колонии или представительства.Дальнейший цикл не оговаривался.

Первый корабль этого класса начали строить в две тысячи двести восемнадцатом году. Он стартовал в две тысячи двести тридцать втором. Взорвался на выходе из второго гипер-прыжка из-за ошибки в расчетах.

Второй корабль заложен в две тысячи двести двадцать восьмом году. Стартовал – в две тысячи двести сорок третьем. В две тысячи двести шестьдесят первом году его экипаж основал колонию на пригодной для жизни, но лишённой разумных существ планете в звездной системе Милозар. Было выяснено, что жители системы погибли в результате междоусобной войны примерно за полторы сотни лет до прилёта Ур-Клонов.

Третий корабль заложен в две тысячи двести тридцать девятом году. Стартовал в две тысячи двести пятьдесят шестом.

После выхода из второго гипер-прыжка в две тысячи двести семьдесят четвёртом году "Ковчегом-Три" была открыта ближайшая к системе двойной звезды Ур-Клон звёздно-планетная система, населённая разумными существами."

...В ответ на полученный от Лины мыслеимпульс, Ник остановил голографического лектора и в открывшемся меню выбрал пункт "Представить подробности". Тон лекции остался прежним, но "картинка" изменилась...

"Звёдно-планетная система, открытая "Ковчегом-Три" в две тысячи двести семьдесят четвёртом году при выходе из второго гипер-прыжка, состояла из звезды типа "белый карлик" и окружающих её объектов – двух поясов астероидов и трёх планет, первая из которых обитаема.

Обитаемая планета оказалась настолько богатой благородными металлами и драгоценными минералами, что на её поверхности повсеместно наблюдались гигантские металлические жилы и драгоценные кристаллы. Результатом подобного изобилия явилось то, что местные жители оценивали свои природные богатства только с эстетической стороны, не придавая им никакого иного значения.

Планета окружена кольцом, состоящим из различных драгоценных кристаллов, а также из золотых и серебряных самородков. Предположительно, это вызвано тем, что в стадии планетообразования она столкнулась с другим крупным небесным телом.

Поскольку планета находится на значительном удалении от своей звезды, которая, к тому же, является "белым карликом", климат планеты, на момент её открытия Ур-Клонами, был крайне суров.

Ни звезда, ни обитаемая планета, равно как и прочие объекты системы, названий не имели, так как обнаруженная там гуманоидная раса находилась на этапе первобытно-общинного строя. Предположительно, данная цивилизация возникла на месте другой, более развитой цивилизации, погибшей в результате природных катаклизмов звёздно-планетного масштаба.

Не смотря на свою внешнюю примитивность, местные жители встретили Ур-Клонских разведчиков, как равные – равных, продемонстрировав при этом вполне адекватные представления о геологических и астрофизических процессах.

Первооткрыватели, с согласия местных жителей, назвали звезду и планету – соответственно – Эльваиль и Эльваилия. А местных жителей – Эльваильцами.

Раса Эльваильцев делится на три биологических вида: людей, волков и оборотней, второе и третье названия, каким бы невероятным это ни казалось, следует понимать буквально. Люди и волки, обладающие разумом, являются исконными видами, которые, впоследствии, ассимиллировали и дали начало третьему виду – оборотням, соединяющим в себе черты и необычные способности первых двух видов. Способности Эльваильцев к телепатии, телепортации и трансформации послужили для Ур-Клонов поводом к изучению паранормальных и магических явлений с целью их повседневного применения.

По желанию Эльваильцев их звёздная система была принята в состав Ур-Клонского Королевства, а Эльваильцы, независимо от принадлежности к одному из трёх биологических видов, обрели статус Граждан Ур-Клонского Королевства со всеми правами и обязанностями.

Эльваилия стала заповедником металлов и минералов, курортом для любителей зимнего отдыха и базой зимних видов спорта.

В две тысячи пятьсот двадцать восьмом году над планетой было зажжено искусственное солнце."

...И снова, согласно полученному импульсу... "Стоп". "Вернуться". "Представить подробности"...

"Возникновение Оборотней, как третьего, связующего, вида между людьми и волками, явилось основным фактором выживания Эльваильцев. Однако в связи с повышением уровня жизни, последовавшим за присоединением системы Эльваиль к Ур-Клонскому Королевству, и с улучшением климатических условий, которое было обусловлено тем, что в две тысячи пятьсот двадцать восьмом году над планетой появилось искусственное солнце, процент Оборотней среди новорождённых стал постепенно уменьшаться. Это послужило поводом к принятию закона о своевременном выявлении и специальной регистрации новорождённых Оборотней с целью максимального развития их природных способностей на благо общества."

...Лектор говорил, голографические образы сменялись, как в калейдоскопе... При желании можно было указать на любой из них, чтобы получить самую подробную информацию. Но Лина уже думала о другом. Точней, о том же самом, но – иначе:

– А вот и Лапочка! Ну что, понравилось тебе в школе?

– Да!

– А что вам там рассказывали?

– Что сначала наше Государство было не Галактическим, а простым Ур-Клонским Королевством. А потом мы заселили другие планеты в нашей системе. И назвали наше Королевство Планетарным. А потом заселили планеты в другой системе. Там когда-то жили люди, но они затеяли войну и убили друг друга. А потом разведчики нашли планету Эльваилию, на которой жили Эльваильцы. И Эльваильцы решили жить в нашем Королевстве. И тогда Королевство стало называться Звёздным, потому что в нём уже было целых три разных системы. А потом мы нашли другие системы, а в них – других жителей. И все они стали жить с нами. И Королевство стало Галактическим.

– Очень интересно! А учитель знает, что ты – Эльваильский Человек?

– Да, я ему сказала.

– А он что?

– Обрадовался. Сказал, что Ур-Клоны и Эльваильцы сразу подружились, стали учиться друг у друга и вместе открывать разные планеты.

...История... Как же не похожа Ур-Клонская история на земную, разделённую на три ветви – "официальную", "неофициальную" и "альтернативную"! "Официальная" история постоянно переписывается, "неофициальная" – не более чем собрание противоречивых теорий, а "альтернативная" – всего-навсего праздные размышления на тему "а что было бы, если бы..." Не удивительно, что земляне не знают своей истории. Ведь невозможно знать то, чего нет.

В отличие от земной истории, История Ур-Клонского Галактического Королевства никогда не переписывается, но всё время дополняется. В ней нет ни туманных домыслов, ни субъективных оценок – только факты...

5.

То, что после присоединения Эльваилии к Ур-Клонскому Государству почти полностью исчез один из её разумных видов, было историческим фактом – естественным и закономерным, потому что Оборотни являлись всего лишь чем-то вроде антител, которые вырабатывает больной организм, чтобы справиться с попавшей в него инфекцией. Эльваильский народ умирал – и возникли Оборотни, обеспечившие ему "выздоровление и иммунитет" на долгие века.

А потом стало теплей, светлей и легче. И больше не нужно было выживать, а можно было просто жить. И Оборотни стали "сходить на нет", так как природная необходимость в них отпала. Природная. Но не социальная. И чем реже рождались Оборотни, тем больше радовалось Государство, обнаружив очередного из них. Эльваильцы, к какому бы виду они ни принадлежали, давшие жизнь Оборотню, должны были немедленно сообщить об этом Государству. Государству, которое с первого же момента брало на себя заботу о новорождённом, которое следило за его ростом и развитием, учило его, определяло его потенциальную профессиональную направленность и делало всё, чтобы он достиг максимальных высот в своей области. Благодаря особому воспитанию и обучению, каждый Оборотень чувствовал себя незаменимым специалистом. И был прав.

...Однажды Верховная Мать Племён, ведущая свой род от Праматери-женщины и Праотца-волка, и собирающаяся подарить Эльваильцам Ту, Что Придёт Позже, сделала самое обычное "контрольное исследование". И узнала, что девочка, которую она ожидает, не Человек, а Оборотень. И судьба будущей Наследницы была предопределена: она сохранит за собой официальный титул, а за своей возможной дочерью-Человеком – право на престол, но не займёт место Верховной Матери – ибо хорошей правительницей может быть и простая женщина. А Оборотень принесёт обществу гораздо больше пользы, если будет заниматься тем, что по силам только Оборотню...

***

...Девочка Лина была маленькой и тихой. Но при этом – сильной и наблюдательной.

Не проявляла ни малейшей склонности к точным наукам и техническим дисциплинам, но отличалась прекрасной памятью и творческой одарённостью.

Приобретя необходимые знания и навыки, развив свои врождённые способности и превратив природные недостатки в профессиональные достоинства, она получила назначение в "Бригадум".

6.

...Эти "вселенские бродяги" были единственной в своём роде странствующей театральной труппой. Играть так, как играют они, могли бы все: от самодеятельных актёров из школьного драмкружка до высокопроффессиональных артистов модернистского толка. Но не играл никто, кроме них: почти без декораций, в одежде, больше похожей на мешковатую униформу, чем на сценические костюмы, лицедеи "Бригадума", буквально с первых секунд представления, завораживали публику своей, казалось бы, бесхитростной игрой. И не важно, сколько человек было перед ними: они с одинаковым гипнотизмом играли как для "гостя", так и для "зала"; как для людей, наделённых особыми полномочиями, так и для простых работяг; как для "своих", так и для "чужих".

В их репертуаре были классические пьесы различных рас и народов, но "изюминкой" этой, и только этой труппы, являлась способность устроить шоу, посвящённое любому, кто пожелал бы стать "гвоздём программы". Причём пожелавший участвовал в постановке наравне с актёрами, играя самого себя: исполнял арии, которые прежде были ему неизвестны, танцевал, произносил монологи... и верил в то, что именно это и есть его настоящая жизнь...

Когда спектакль заканчивался... просто заканчивался, потому что в этом театре не было занавеса... к новоявленному актёру возвращалось, временно утраченное, чувство реальности. Но песни, которые он пел на сцене "Бригадума", оставались с ним навсегда...

...Сегодня бригадумцы играли здесь, завтра – там. И "летающий дом", в котором они скитались по вселенной и давали свои представления, был наглядным доказательством того, что необычное и странное – это не всегда одно и тоже.

***

В пределах родного Ур-Клонского Галактического Королевства их считали всего лишь талантливыми артистами. За его пределами – сверхъестественными существами, наделёнными высшим знанием... И то, и то было правдой. Но только отчасти, потому что Эльваильская странствующая труппа "Бригадум", состоящая из актёров-Оборотней, в первую очередь, была элитной разведгруппой – так же, как их "летающий дом", прозванный "Призрачным Театром", в первую очередь, был кораблём класса "Имитатор", построенным в виде здания и снабжённым гипер-двигателем, позволяющим ему исчезать в одном месте и появляться в другом.

В своём государстве они были всего лишь странствующей труппой, которая дарила зрителю чувство сопричастности всему, что творится на подмостках. Присущая Эльваильским Оборотням способность к мгновенному перемещению в пространстве давала им возможность удивлять публику эффектными выходами. Умение читать и передавать мысли помогало ощущать друг друга, как самоё себя и внушать любому зрителю, поднявшемуся на сцену, нужные слова и действия. А знание глубинных механизмов стихосложения и драматургии делало их неподражаемыми и неповторимыми импровизаторами.

В других мирах они были разведчиками, действующими под видом талантливой странствующей труппы...

И там, и там, они были непревзойдёнными мастерами своего дела.

И там, и там – верой и правдой служили своему Отечеству.

Во время "заграничных гастролей" кто-то из актёров прямо на сцене заменялся голографическим двойником и приступал к выполнению какого-либо специального задания...

***

Однажды, прямо со сцены, миниатюрная девушка Лина, известная в своих кругах как агент "Менестрель", отправилась на планету со странным названием "Земля". Она должна была внедриться в человеческое общество под видом коренного жителя и проецировать в Базу Данных Ур-Клонского Галактического Королевства всё, что касается жизни простого среднестатистического землянина...

Однажды связь с "Менестрелем" была потеряна...

Однажды Ур-Клонский офицер Ник Пауэр нашёл на Земле свою, утратившую память, соотечественницу...

– Как это могло случиться, Лина? Что такого ужасного произошло с тобой на Земле?

– Ничего, Ник. Со мной не произошло ничего ужасного. И это – ужасней всего. Жизнь землян настолько... неразумна, что мой мозг просто не выдержал и частично отключился – иначе я сошла бы с ума. Или погибла.

Тем не менее, тех сведений, которые успела передать Лина-Менестрель, и тех образов, которые были считаны с её памяти, оказалось вполне достаточно для того, чтобы составить чёткое представление о Земле и её обитателях.

7.

...Церемонии, к счастью, оказались неутомительными. Сперва Пауэр, будучи главным координатором Ур-Клонского Галактического Королевства, представил Эльваильскому народу найденную и спасённую им женщину-Оборотня, принадлежащую к Верховной Семье. И хотя Лина не была наследницей престола, её возвращение в лоно Государства стало настоящим событием.

Потом, следуя традиции, Лина сообщила о том, что, находясь в иной звёздно-планетной системе, дала жизнь мальчику-Оборотню. Первичные тесты, проведённые в форме игр, показали, что малыш, скорей всего, пойдёт по стопам матери. В связи с этим он получил "настоящую форму Эльваильского Оборотня!" – универсальный всепогодный комбинезон, способный, благодаря компонентам, составляющим его ткань, трансформироваться вместе с телом обладателя.

Затем состоялся обряд передачи права на престол: не наследующая принцесса-Оборотень объявила наследницей свою дочь-Человека. Во время этого обряда Лине пришлось на несколько минут стать символической правительницей Эльваильского Королевства и в этом качестве отдать свой первый и последний приказ.

А спектакль на сцене "Призрачного Театра", в котором Лина и Ник с удовольствием сыграли самих себя, был, в большей степени, развлечением, чем церемонией...

***

Обнажённый и отсвесный склон горы из трёхслойного сардоникса, сверху и по бокам обрамлённый соснами, выросшими на многовековом слое грунта, а снизу – кристально чистым зеленовато-синим озером, был, казалось, создан для того, чтобы какой-то исполинский художник нанёс на него изображение, призванное украсить и без того удивительный ландшафт.

И вот это свершилось: воистину исполинские, в силу своего таланта, Эльваильские мастера принялись за дело. Выполняя повеление, отданное символической правительницей во время обряда передачи права престолонаследования, они высекали на этом нерукотворном каменном "экране" взлетающую над озером гигантскую стрекозу.

Благодаря новейшим технологиям, работа продвигалась стремительно: буквально на глазах, как живое, на чёрном фоне проступало прекрасное существо с золотистыми фасеточными глазами, прозрачными радужными крыльями и удлинённым красновато-коричневым телом...

***

Лина и Ник не говорили и не обменивались мыслесигналами, потому что всё, о чём можно было сказать и подумать, находилось здесь: они сами – и радушные Эльваильцы; вековые сосны – и небо, усыпанное звёздами и драгоценными камнями; оживившая пейзаж рукотворная стрекоза – и Лексс, самый необычный корабль Ур-Клонского Звёздного Флота, вставший на страже Планетарной Системы Звезды Эльваиль.

Часть 9

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ

1.

«...Ну кто её звал?! Все люди, как люди – почитают стрекозу за то, что её длинное большеглазое тельце напоминает жезл, которым мужчина подчиняет себе женщину, пляшут у костра да верят в свою избранность. А эта сидит всё время в сторонке, и кого почитает, чему радуется, во что верит – поди разберись... Правда, иногда песню затянет... Вроде бы по-нашему, а о чём – не понять... Уж лучше б молчала... певунья...

***

Шаман, как и следует шаману, слыл мудрецом. Специально “в шаманы” его никто не выбирал. Само получилось – после того, как много полнолуний назад он изрёк что-то умное. И, хотя с тех пор он не изрекал ничего, кроме глупостей, слава мудрейшего из мудрых так и держалась на нём, как черничное пятно на белой шкуре...

Однажды вечером он сидел возле своего шалаша и курил, разгоняя тяжёлым дымом то ли злых духов, то ли комаров, то ли остатки разума...

"Я хочу летать," – раздался за его спиной голос Певуньи. И Шаман подумал, что теперь даже огненная вода не сможет вернуть ему хорошее настроение... "А больше ты ничего не хочешь?" – спросил он, вставая. И удалился в своё жилище, бормоча что-то на языке, говорить на котором не пристало ни юношам, ни женщинам, ни детям. А Певунья пошла восвояси, унося в душе горькое чувство стыда. Не за себя. Но разве от этого легче?..

***

Воин, как и подобает Воину, считался храбрым и сильным. И хотя о его подвигах все знали только с его же собственных слов, никто не сомневался, что он, ежели будет в том нужда, спасёт, защитит и восстановит справедливость. Мужчины шли к нему за советом, а женщины – за утешением. И он, не скупясь, раздавал и то, и другое.

Однажды вечером он сидел возле своей землянки и точил о камень обожжённую на костре палку, превращая её в дротик...

"Я хочу летать," – раздался за его спиной голос Певуньи. И Воин подумал, что даже огненная вода не может быть такой пьянящей, как осознание своей влиятельности. "Будь послушной – и я тебе разрешу," – пообещал он, вставая. И направился к своему жилищу, поманив её пальцем. Но Певунья не двинулась с места. И в душе её закипела тихая злость. Не на себя. Но разве от этого легче?..

***

...И всё было как раньше: она сидела в сторонке и думала о том, что стрекоза – это просто стрекоза. Со своей душой, своей судьбой и своей любовью. И были в этих думах и радость, и вера, и почитание. А если люди её песен не понимают... что ж, значит, не для них эти песни... Вот только на сердце было тревожно, будто забыла она что-то важное, и никак не вспомнит...

***

А потом появился Чужак, неизвестно откуда, как и полагается Чужаку. И кто его звал?! Все люди – как люди: проклянёшь – чахнут, стрелой проткнёшь – умирают. А этот, знай, улыбается: одними глазами, когда посланные на него проклятья падают на головы проклинающих, да одними губами, когда от него стрелы отскакивают. А как Певунья за свои песни примется – улыбнётся по-человечески, словно домой вернулся... Уж лучше бы хмурился... вражина.

Однажды вечером он сидел возле своего жилища и думал о чём-то, одному ему ведомом...

"Я хочу летать," – раздался за его спиной голос Певуньи. И Чужак понял, что настало время напомнить ей то, что она забыла. "Полетели!" – сказал он вставая. И, подхватив её на руки, поднялся к небу на чёрных крыльях, которые развернулись у него за плечами.

...А когда всем стало ясно, что Чужак и Певунья улетели навсегда, Вождь объявил их изгнанниками.

***

...И все было, как раньше: люди почитали то, что напоминала им стрекоза, плясали у костра и верили в свою избранность.

Только иногда, по вечерам, они украдкой поглядывали на небо – то ли чего-то опасаясь, то ли кого-то ожидая…»

2.

...Лина и Ник всё реже и реже говорили между собой вслух, поскольку всё сильней и сильней привыкали общаться мысленно. Но это было нечто гораздо большее, чем телепатия или способность двух близких людей понимать друг друга без слов: это была естественная способность "правой руки ведать, что творит левая". Именно поэтому Нику не понадобилось читать написанную Линой историю о Чужаке и Певунье, которая, едва сложившись в сознании его "ментальной половины", стала известна ему так хорошо, словно он сам был её создателем.

Собственно, это была даже не "история", а поэтизированный и гиперболизированный рассказ о том, как утратившая часть воспоминаний, но не переставшая быть собой, Лина пыталась найти своё место в одном из многочисленных земных сообществ, и о том, как он, пришелец из другого мира, чужак, помог ей восстановить память и вернуться домой.

Некоторое время назад ему тоже пришлось “написать” об этом. Но, конечно, не литературное произведение, а отчёт для Совета, состоящий из “сухих, казенных”, но точных формулировок. И теперь, видя, “романтический” вариант своего доклада, он удивлялся и радовался так, как может удивляться и радоваться человек, внезапно обнаруживший у себя некий дар, о существовании которого он прежде даже не подозревал. И хотя этот, неофициальный, "другой вариант" был слишком обобщенным для того, чтобы передать все подробности происшедшего, у него было одно неоспоримое преимущество – он превращал тяжёлые воспоминания в красивую сказку...

Но сказка – это сказка, а жизнь – это жизнь.

– Улетели навсегда?..

– Это гипербола.

– А что, если придётся вернуться на Землю?..

– Вернёмся. И пробудем там столько, сколько будет нужно. В конце концов, как говорит Лексс, "эта планета, сама по себе, не так уж и плоха". Хотя бы потому, что на ней есть Лексозеро. И Танаис...

3.

...Танаис являлся одним из тех немногих земных мест, о которых Лина вспоминала едва ли не с ностальгической грустью. Развалины древнего города среди бескрайней степи... Ей всегда казалось, что там всё иначе: по-другому шелестят травы, по-другому поёт ветер, и даже само время тоже течёт по-другому. Словно Танаис находился на границе двух, а может быть и более, разных миров. Тем не менее, бывая в Танаисе, она старалась не замечать многих вещей: близлежащей деревушки с мычащими коровами, лающими собаками и орущими петухами, железной дороги с грохочущими и гудящими поездами, туристов с фотоаппаратами и кинокамерами, археологов с лопатами и щётками и... отсутствия моря, которое за последние пятьсот лет "уползло" куда-то за горизонт. Ей хотелось быть один на один с вечностью, и это у неё, как правило, получалось.

Но сейчас всё было не так, как раньше, потому что это был не тот, земной, Танаис, а Танаис её мечты. Такой, каким он был тысячу лет назад: уже руины, но ещё не раскопки. И пришла она сюда не для того, чтобы ощутить дыхание вечности, а для того, чтобы спокойно поговорить с подругой, которая, судя по всему, находилась в несвойственном ей состоянии взволнованности. Лине казалось, что именно здесь, в одном из самых заповедных уголков её сознания, им будет удобней всего. Ник называл это режимом контролируемого сна-транса, Лина – уходом в иное измерение. Но, независимо от названия, суть была одна: пока физическая оболочка спала, сознание работало, при необходимости создавая картины, неотличимые от реальности. Или отличимые от неё в той мере, в какой это было угодно самому же сознанию.

Конечно, можно было воспользоваться обычным мыслеканалом. Но это полностью исключало возможность тактильного контакта. А кому, как не женщине, знать, что лёгкое ободряющее прикосновение зачастую бывает важней и нужней, чем самый умный совет?..

Конечно, можно было просто встретиться, но... Флориния хотела пообщаться наравных. А кому, как не киберкрейсеру, знать, каким маленьким и слабым чувствует себя человеческое существо рядом с неоглядной металлической громадой?..

***

Они сидели на обломке каменной стены, упавшем в густую высокую траву – миниатюрная Лина, казавшаяся самой обычной женщиной, и антропоморфное воплощение Флоринии, которое благодаря воображению Лины выглядело как ожившая скульптура из серебристого камня или металла, изображающая статную красавицу, облачённую в длинное строгое одеяние, оставляющее открытым только лицо с геометрически правильными, слегка огранёнными чертами.

– Флори, а почему ты решила обратиться, в первую очередь, ко мне? – спросила Лина, подумав о Нике.

– Потому что ты – такая же мать, как и я, – просто ответила Флор.

***

"УрЛексс: основное предназначение – такое же, как у любого свободного живого существа, уточнению не подлежит; система мотивации, целеполагания и управления – индивидуальный органическо-кибернетический мозг; способности – полеты в атмосфере и в космосе, перемещение в гиперпространстве.

Сервисные модули также могут выполнять любые действия с материальными предметами и энергией, в том числе с силовыми полями.

Энергообеспечение – один тороидальный термоядерный генератор, расположенный в центральной части тела в плоскости, перпендикулярной главной продольной оси.

Органическая часть мозга находится в головной части корабля, питается органической субстанцией, синтезируемой во встроенном пищевом модуле.

Кибернетическая часть мозга и нейронные системы управления и сенсорики находятся на главной продольной оси и тянутся вдоль всего корабля, переходя в охватывающую корабль ветвистую сеть передающих, управляющих и сенсорных нейронов.

Ангарные комплексы – на текущей стадии развития не предусмотрены.

Кабины управления и пассажирских отсеков – в обычной конфигурации отсутствуют, но есть возможность их образования в головной части корабля.

Системы внешнего и внутреннего обслуживания – многоцелевые сервисные модули.

Системы внешнего и внутреннего наблюдения – мультиспектральные сенсорные системы.

Системы внешней обороны – орудие класса "световой сферический концентратор", внешние стационарные многотипные орудийные системы, малые мобильные орудийные системы.

Системы внутренней обороны – внутренние стационарные многотипные орудийные системы, малые мобильные орудийные системы, многоцелевые сервисные модули…"

...Лина закончила читать сухой текст спецификации, изобилующий спецсимволами, вложенными ссылками, цифрами, и вопросительно посмотрела на подругу:

– Флори, я всегда знала, что УрЛексс – прекрасный корабль. Но мне не понятно, почему тебя так тревожат его мечты о капитане.

– Если рассуждать логически, ему не нужен капитан. Никто не сможет разобраться в обстановке лучше и быстрее, чем он, никто не примет более точного решения, никто не сделает более удачного выбора. Поставить над ним капитана – это всё равно, что навязать поводыря существу с миллионом глаз.

– Но ведь он САМ хочет, чтобы у него был капитан.

– Значит, он ещё дитя в гораздо большей степени, чем мы думали.

– А мне кажется, что он – взрослый. В гораздо большей степени, чем мы думали.

Теперь наступила очередь Флоринии вопросительно взглянуть на Лину:

– Что ты имеешь в виду?

– Что он вырос, и ему стало тесно в рамках семьи. Он любит вас с Лекссом, любит Ника и меня, любит двух малышей, которых мы в шутку называем его кузенами. Но этого уже недостаточно. Ему нужен кто-то ещё. Уже совсем скоро УрЛексс закончит обучение и отправится в самостоятельный полёт. И если до того времени у него не появится этот "кто-то", ему придётся лететь одному. ОДНОМУ! Понимаешь?

– Не совсем. Ведь в любую минуту он сможет связаться с кем угодно – передать или получить информацию и даже, если понадобится, вызвать помощь.

– А если ему захочется просто поговорить? Поделиться мимолётным впечатлением, рассказать что-то интересное или услышать что-то смешное? Неужели и для этого ему придётся устраивать сеансы связи?

– Линуль... – Флориния была искренне удивлена – ...Ты подходишь к нему с человеческими мерками. А ведь он – крсмический корабль, творение технологии.

– Разумный корабль с органической основой. А это значит, что ничто человеческое ему не чуждо. Тем более, что он – сын Лексса. Плоть от плоти его, как принято говорить у людей. А кому, как не тебе, знать, насколько человечен Лексс!

Флориния кивнула и, протянув руку, дотронулась до медальона, который Лина носила на груди, не снимая его даже на ночь – медальона с надписью "ЛЕКСС".

– Ты очень любишь его, правда? – спросила цифровая личность корабля, проведя кончиком пальца по выгравированным буквам.

– Правда. Очень люблю. Я знаю, что он так силён и совершенен, что мог бы прекрасно обойтись без меня. Но кто бы тогда гладил его по переборке? Кто разговаривал бы с ним, когда ему грустно или, наоборот, весело? Кому бы он показывал хранящиеся в его памяти картины разных планет? Или рассказывал о Лексозере? Я только считаюсь его капитаном. А на самом деле – мы с ним просто друзья. Кстати, Флори... У тебя ведь тоже есть такой медальон – только с именем твоего капитана. Но ты ведь ещё более совершенна, чем Лексс, ещё более самодостаточна. И, всё-таки, ты бы не захотела расстаться с Ником. Верно?

Серебристая статуя на секунду поднесла руку к подбородку и опустила взгляд, сымитировав жест, обозначающий, что Флориния задумалась. Медальонов с именами капитанов “разумные корабли” под командованием уроженцев Клона, конечно, не имели. Равно, как и их капитаны. Подобные традиции и символизм, присущие многим взаимоотношениям между органическими разумными существами, при взаимодействии “координатор-корабль” не имеют никакого смысла. Однако, Флори решила, что сейчас не время для философских изысканий. Над этим можно будет подумать как-нибудь потом…

Символизм всегда хорошо работает при взаимодействии с существами, наделёнными “естественным разумом”. А значит, будет “красиво” играть по их правилам.

– Да, кажется, ты права, – улыбнулась Флориния, – Но кто захочет посвятить себя такому бессмысленному, в общем-то, делу, как дружеское сопровождение корабля? Это настолько нерационально и нелогично, что едва ли кто-то из Ур-Клонов согласится быть "капитаном УрЛексса".

– Значит согласится кто-то другой, – улыбнулась в ответ Лина, – например Эльваилец. К тому же, это дело не так уж и бессмысленно, как тебе кажется. Во многих мирах существует такое понятие, как компаньонство. Только представь: одинокие и, как правило, влиятельные и умные люди готовы платить за то, чтобы кто-то находился рядом с ними, чтобы можно было вместе выйти на улицу, вместе посмотреть фильм или поспорить о прочитанной книге. Одиночество – страшная вещь, Флори. И единственное существо, которое может от него спасти – это друг.

– Да, пожалуй. Однако... – образ личностной матрицы корабля, казалось, был в замешательстве.

– Что?

– ...Я предвижу затруднение, даже проблему...

– Какую? – Лина, напротив, была в нетерпении.

– На месте капитана УрЛексс видит только Ника или тебя.

Несколько мгновений женщины растерянно смотрели друг на друга, а потом...

– ПРОБЛЕМА?! Флори, да это же не проблема, это её РЕШЕНИЕ!

– Погоди... ты хочешь создать капитана для УрЛексса искусственно? – личностная матрица корабля “Ур-Кван” сымитировала удивление.

– Да!

– ...Занятно, – тон корабля вновь сменился на задумчивый, – Только... вдруг он... или она... не захочет быть капитаном УрЛексса? Представляешь, каким это будет ударом для малыша?!

– Захочет, Флоренька, не сможет не захотеть! Ведь у него... или у неё... будет эльваильская душа. Временами среди нашего народа появляются те, чья судьба предопределена заранее, как это было, например, со мной. И воспитание ребёнка в таких случаях направлено на то, чтобы предопределение было принято им, как должное, и исполнялось так ревностно, словно заниматься этим не смог бы никто другой. А нам и воспитывать его... или её... не придётся, потому что с первой же секунды своего разумного существования он... или она... будет знать, о своём предназначении.

– И не станет возражать против него?

– Это было бы так же нелепо, как возражать против наличия разума. С Эльваильской точки зрения, конечно.

– Тогда всё в порядке. Но что, если Ник будет против?

– А вот это мы сейчас узнаем, – сказала Лина и показала своей подруге скрещенные пальцы.

Флориния повторила этот жест и передала Пауэру текст, содержащий запись её разговора с Линой, а также свои “размышления” по вопросу необходимости компаньона для нового корабля. Через некоторое время от него пришёл ответ: “В биотехнологическом плане это реально. Но надо подумать над этикой.”

***

...Над древним Танаисом сгущались тёплые летние сумерки. Невесомые степные шорохи сливались с дремотным шумом моря, терпкий аромат цветущих трав смешивался с необъяснимо бодрящим запахом подсыхающих водорослей, а разноголосое пение сверчков казалось неотделимым от тихого звёздного света...

4.

Приняв и обработав сообщение, присланное Флори, Ник попытался понять, зачем УрЛекссу нужен компаньон. В принципе, все ур-клонские кибер-системы создаются с "комплексом друга" – аппаратно-программным модулем, реализующим две важные логические функции, которые на язык людей можно перевести как "мой капитан – мой друг" и "друзья моего капитана – мои друзья". Это сделано для того, чтобы кибер-системы не сочли своих создателей "ненужными".

Но УрЛексс является созданием народа ур-клонов лишь косвенно – его скорее можно считать творением “цивилизации ур-клонских кибернетических систем”, да и то лишь частично. Может быть, у УрЛексса тоже есть своеобразный "комплекс друга"? "Надо будет запросить у Флори схемы работы логики кибер-мозга УрЛексса и просмотреть их повнимательнее," – подумал Ник.

Затем Пауэр отметил, что с Линой Флориния общалась не так, как с ним. Первоначально языковой стиль кибернетических кораблей создавался с целью "максимум полезной информации, плюс контекстно-связывающие слова с минимумом эмоций." Этого Флориния и придерживалась при общении с Ником, даже когда обрела индивидуальность. С Линой же Флориния разговаривала совершенно иначе – с эмоциями настоящей живой женщины, что не соответствовало первоначальному стилю.

“Разум кибернетического корабля продолжает учиться новым эмоциям,” – рассуждал Пауэр, – “Хоть это, наверное, сложнее, чем все точные науки, вместе взятые... С другой стороны – “мозг” корабля такого класса занимает несколько кубических километров. И, даже не смотря на то, что его базовые элементы по размеру в десять раз больше, чем нейроны в человеческом мозге, количество этих базовых элементов огромно, а значит, возможности хранения информации, её обработки и, как следствие, обучения, у мозга кибер-крейсера намного выше, чем у человека...”

Параллельно с этими размышлениями Ник оценивал возможность создания полноценного живого существа с большим набором "перманентных" знаний и умений, ведь друг УрЛекссу нужен как можно скорее, а не через десяток лет, которые понадобились бы для развития и обучения "естественным" способом.

Биологическая сторона процесса Ника не беспокоила – технологии синтеза и формирования любых материалов, в том числе и органических, на Ур-Клоне освоены достаточно хорошо. Даже задать "первоначальные значения" при создании нейронов мозга существа – не проблема. Проблема в том, как задать эти самые значения так, чтобы существо помнило связную информацию и могло применять заложенные в него умения...

***

...Ответив Лине и Флори, Ник, для начала, оценил этические аспекты создания биологического искусственного существа с "заранее заданными знаниями". “Даже Ур-Клонские корабли не создаются сразу во взрослом состоянии и со взрослым объемом знаний,” – думал он, – “Поскольку применение любых знаний требует практического навыка, а это в косвенной мере относится и к социальным взаимодействиям.

Приобретение таких навыков для самого индивидуума – ничто иное, как образование соответствующих нейронных связей в его мозге. Кибернетический корабль создается в процессе обучения самим координатором, который будет управлять этим крейсером. При этом у них обоих формируются социально-общественные связи как между собой, так и с окружающим миром. В частности, эти связи определяют, как они оба будут реагировать на происходящие вокруг них события. Плюс получаемое в результате мировосприятие обоих может быть скорректировано преподавателями.

Вывод: создание существа с "заранее заданными знаниями" полезно только в том случае, если срочно требуется специалист в не очень широкой сфере деятельности, при том что круг общения данного специалиста на начальном этапе должен быть как можно уже, ведь заложить весь спектр общественных нормореакций довольно сложно, а сформировать нормореакции на этого специалиста у большого числа окружающих просто невозможно – всех бы пришлось подвергнуть процедуре коррекции мозга, а это недопустимо.

Специалист, в нашем случае кибер-координатор, нужен чем раньше, тем лучше. Круг общения, так или иначе, получится достаточно узок, ведь УрЛексс и сам пока проходит обучение. Капитан будет учиться вместе с ним, поэтому знакомство обоих с Ур-Клонской Галактикой и расами, ее населяющими, пройдёт довольно плавно.

Следовательно, создание такого существа этически допустимо, так как эквивалентно ускоренному процессу становления естественного индивидуума, у которого наблюдается задержка в развитии социальных связей. Но в данном случае это приемлемо: физически взрослого УрЛексса также нужно вводить в наш мир, как и его физически взрослого капитана.”

Затем сама собой решилась ещё одна часть проблемы: “Пол и характер капитана надо будет подобрать в соответствии с пожеланиями самого УрЛексса... Получается забавная задача, обратная формированию крейсера координатором, которая сводится к тому, чтобы сформировать у капитана необходимые моторные навыки, базовые изученные нормореакции, знания школьной программы и необходимые знания из курса обучения кибер-координаторов.”

***

После такого всестороннего обдумывания и обсуждения Лмна и Ник связались к УрЛекссом:

– УрЛексс, мы понимаем твоё желание связать свою судьбу со мной или с Линой и твои затруднения в выборе между нами двоими. Однако, должен отметить, что никто из нас не сможет ни бросить ради тебя свой корабль, ни взять тебя в качестве второго корабля. Поэтому предлагаем тебе следующий вариант: твоим компаньоном станет человек, сгенерированный на основе наших ДНК – абсолютное воплощение нас обоих. Если ты согласен, то тебе нужно решить, кого ты хотел бы видеть своим капитаном – мужчину или женщину.

– А это принципиально? – спросил молодой корабль, тем самым давая понять, что он не против капитана, выращенного искусственным путём.

– В общем нет, – ответил Ник, – но с капитаном-женщиной ты, как разумное существо мужского пола, возможно, сумел бы установить более тесный эмоциональный контакт, чем с капитаном-мужчиной...

– ...А если твоим капитаном станет мужчина, – добавила Лина, – то вы оба будете избавлены от вероятных мук ревности в том случае, если кто-то из вас встретит себе подобную.

– Что такое ревность?

– Это страх перед тем, что дорогое тебе существо будет ценить кого-то больше, чем тебя.

– А так бывает всегда?

– Нет. Но данное чувство может очень сильно осложнить жизнь всем, кого оно касается.

– Значит вы советуете мне...

– В данном случае советовать было бы неуместно. Мы лишь хотим обратить твое внимание на некоторые важные аспекты. Выбор за тобой.

УрЛексс предпочёл доверить выбор не своему органическому сердцу, а своему кибернетическому мозгу. Смоделировав и проанализировав бессчисленное количество ситуаций, он решил, что его капитаном должен быть мужчина.

5.

...Двадцать пять суток спустя...

...Процесс создания будущего координатора кибернетического корабля близился к завершению. Ник Пауэр продолжал внимательно следить за ходом этого процесса, его "ментальная половина" – Лина, всё так же отрешённо ждала результата. А УрЛексс, с самого начала удививший Ника тем, что предпочёл просто ждать вместе с Линой, так и остался верен своему решению "не заглядывать".

***

...Наконец звуковой сигнал возвестил о том, что всё готово.

На полу, рядом с камерой-инкубатором, засветился круг-проектор, передавая в реальном размере объёмное полноцветное изображение сформированного молодого мужчины.

Ростом около двух метров, этот мужчина был низковат для представителя народа Ур-Клона, но высоким для Эльваильца. От своих прототипов он унаследовал не идеальные, но гармоничные пропорции и простое открытое лицо. От Ника ему передались внимательные карие глаза, а от Лины – длинные золотистые волосы.

– С ума сойти!.. – выдохнула Лина.

– Аполлон, – улыбнулся Ник, подразумевая возникший в сознании Лины образ одного из земных божеств – древнегреческого бога света и красоты.

– Точно, – подхватила Лина свою мысль, высказанную Ником, – так и назовём его Аполлоном!

Пауэр утвердительно кивнул.

***

...Ник собирался ввести код, инициирующий полное пробуждение полученного человеческого существа, но Лина удержала его:

– Подожди, думаю, малыш сам захочет его разбудить!

– Верно! Тогда сделаем так, чтобы анабиоз не прервался, а перешёл в обыкновенный сон.

Через несколько мгновений в сознании спящего Аполлона зазвучал взволнованный голос УрЛексса. Явно подражая своей матери Флоринии, юный кибер-крейсер сказал: "Пол, просыпайся, а-то... всё пропустишь!.."

Понимая, ЧТО сейчас должно произойти, Лина взяла Ника за руку и вывела его из помещения: ментальность народа Эльваилии, "привитая" их живому творению, включала в себя стремление скрывать наготу, и не стоило допустить, чтобы первыми чувствами младенчески неприкрытого Пола стали смущение, растерянность и досада.

...Выждав какое-то время, женщина осторожно постучала в дверь лаборатории:

– Пол, к тебе можно?..

– Да, конечно! – отозвался приятный, более мягкий и мелодичный, чем у Ника, голос. – Входите!

***

Облачённый в заранее приготовленную для него форму Эльваильского Оборотня, новорождённый мужчина Аполлон с приветливой улыбкой повернулся к своим создателям...

Часть 10

ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ

...В здании "Призрачного Театра" звучал дуэт, написанный Линой на мотив земной песни "Le temps des cathedrales" – песни, которая оставила неизгладимый след в её душе.

На подмостках не было никого. Лишь на большом экране, исполняющем роль задней сцены, в такт музыке, разворачивалось волнующее действо, извлечённое из памяти Ника: живые корабли Лексс и Флориния создавали над Лексозером своего сына УрЛексса. Благодаря то ли завораживающей мелодии, то ли проникновенным словам, то ли плавным и слаженным движениям кораблей, обычный процесс сборки выглядел как фантастический танец – чувственный и целомудренный одновременно:

Пусть звук мелодии чужой

С моей сливается душой

И разгорается в крови,

Рождая песню о любви.

Судьбы космическая власть,

Двоим ниспосланная страсть

Зовёт меня туда, где сон

Был въяве воплощён.

Там, как орган

в Соборе Кафедральном,

Ветер поёт,

Души сосен бередя.

Там каждый шорох,

Полный смыслом тайным,

Вечен, как мир,

И безгрешен, как дитя.

Он был прекрасен, словно бог,

И точно так же одинок.

И жил, как изгнанный король,

Терпя лишения и боль.

Она была, как звёздный свет,

К Земле идущий сотни лет.

И жизнь её была проста

И, словно сталь, чиста.

Там, как купель

в Соборе Кафедральном,

Озера гладь

отражает небеса.

Там что-то тихо

Голосом бескрайним

На берегах

Шепчут древние леса.

Как при свечах

в Соборе Кафедральном,

Там при луне

Две судьбы в одну слились

И, закружившись

В танце изначальном,

Создали жизнь

И над смертью вознеслись.

Пусть, как душа

в Соборе Кафедральном,

Песнь о любви

К небу звёздному взлетит,

Сердцам усталым,

Скорбным и печальным

Сумрачный путь

Светом счастья озарит!

(с) Елена Мельникова

2.

...Космические братья УрЛексс и Аполлон, соединившие в себе всё самое ценное от тех, кто дал им жизнь, отправились в свою первую экспедицию.

Слитые воедино мыслеканалы позволяли им и их творцам не только слышать, но и "видеть" друг друга в общем мыслепространстве. Серебристо-синий кибернетический крейсер купался в звёздном свете, как некогда в водах Лексозера. А недавно обретённый им капитан смотрел на экран, словно в открытое окно, и воздух, циркулирующий по отсеку, играл шелковистыми прядями его волос...

“Пап, глянь!” – вспомнилось Лекссу. – “Я сейчас полечу – совсем как вы с мамой!”

...Это было так недавно: Озеро и крошечный кораблик, поднявшийся над его поверхностью, чтобы начать свой нетрудный и недолгий, но такой важный путь к Ледовитому океану... А теперь...

"Теперь он полетит совсем не так, как мы с тобой, – покачала головой Флори, – он полетит гораздо лучше нас!"

"Конечно" – согласился Лексс.

И... его обветренное лицо на мгновение исказилось от нахлынувших эмоций. Да, Лексс выглядел именно так, потому что в этот момент Лина "увидела" свой корабль не как титаническую стрекозу, а как обычного мужчину. А следом за ней его увидели таким и все остальные. Он был одет в костюм из коричневой кожи и светлого металла... Стрекозиную сущность мужчины-Лексса выдавали только нечеловечески огромные глаза и плащ-крыло – такое же, как у Ника, но не чёрное, а радужно-прозрачное.

– А мне?! – с деланной капризностью воскликнул УрЛексс, чтобы разрядить обстановку, которая, на его взгляд, грозила стать слишком торжественной, – Я тоже хочу себе человеческий мыслеобраз!

– Ты ещё маленький! – поддержал игру Ник.

– Я?! Да я!!!...

– И я! – улыбнулся Пол, – Спасибо! Спасибо вам всем! За всё!

– Тебе спасибо, Пол! – поблагодарила Флориния.

– Берегите друг друга, мальчики! – добавила Лина, – Счастливого полёта!

3.

...Одну шишку она отдала детям, вторую отправила генетикам, а третью оставила себе. И сейчас, держа в руках это сосново-смолистое свидетельство своего пребывания на Лексозере, маленькая женщина вновь и вновь предавалась воспоминаниям. Точней – ещё и ещё раз, будто наяву, переживала удивительные моменты, ознаменовавшие исполнение её самой заветной мечты.

Осознавая, что первое впечатление навсегда останется единственным и неповторимым, Лина пыталась утешить себя тем, что вспоминать, в некотором смысле, даже интересней – ведь ошеломляющую общую картину теперь можно было "разложить" на отдельные фрагменты и в полной мере насладиться каждым из них:

...вот верный СКИФФ, доставивший их к вожделенным берегам, исчез из поля зрения, чтобы своим техногенным видом не нарушать девственную гармонию вековых сосен, зеркальных вод и бездонных небес;

...вот свет незабываемо прекрасного спутника Земли разбился о тёмную зыбь на тысячи трепещущих осколков, чтобы сложиться в серебристую дорожку, ведущую в ещё более заповедные края;

...вот Ник, отозвавшийся на безмолвную, по-детски наивную, просьбу Лины, поднялся в воздух, чтобы раскинуть крылья на фоне полной луны...

Всё это, и многое другое, было так необычно и, в то же самое время, так естественно и органично, что собственный человеческий облик показался Лине чужеродным и неуместным.

"Первобытное – к первобытному," – прошептала она, превращаясь в волчицу. "Первозданное – к первозданному," – подумала волчица, неуловимым движением перенесясь на каменный островок в нескольких метрах от берега. И там, со всех сторон окружённая священными водами, она подняла глаза к звёздам, чтобы на древнем языке Волков воспеть вселенскую красоту Лексозера...

***

Внезапно в эти "грёзы наяву" вторгся требовательный детский крик.

...Положив шишку на подоконник, Лина пошла разбираться "что за шум".

4.

...Не смотря на все свои таланты и высокое предназначение, Лексик и Лапка были просто маленькими детьми. Обычными детьми, которые вполне могли устроить скандал из-за пустяка. Вот и сейчас они стояли среди разбросанных по всей комнате игрушек и тянули, каждый на себя, большеротое ушастое создание, сшитое из синей ткани.

По этому перетягиванию овеществлённого мультперсонажа можно было судить о характере обоих ребятишек: девочка упрямо сопела, а мальчик отчаянно орал.

Со словами: "вы почему обижаете Стича?!" Лина остановила это "соревнование". Помятый Стич занял своё место на книжной полке. И сразу после этого брат и сестра "поменялись ролями": он, как по мановению волшебной палочки, перестал реветь, а она, наоборот, начала.

Зная по опыту, что перекричать малышку всё равно не удастся, Лина молча сняла со шкафа гитару, села на кровать и начала тихонько перебирать струны. Это подействовало: крик прекратился. Дети любили слушать мамины песенки. Они уселись на подушки (которые тоже "почему-то" валялись на полу) и, зачарованно глядя на Лину, погрузились в мир слов и звуков, родившихся когда-то на далёкой планете со странным названием "Земля":

Я, поверь, не мистик вообще.

Но сегодня, прямо у порога,

Чёрный кот в сиреневом плаще

Мне с усмешкой перешёл дорогу.

Перешёл и сел невдалеке...

А потом – бог весть, кому в угоду,

Старый ворон в красном колпаке

Молча угадал мои невзгоды.

Угадал, но не предупредил.

Впрочем, всё и так вполне понятно...

Зимний дождь обоих превратил

В тёмные расплывчатые пятна.

Зимний дождь, нам снова по пути.

Мы с тобой не можем разминуться...

Очень жаль, что некуда пойти.

Хорошо, что есть, куда вернуться.

(с) Елена Мельникова

***

"– Вернуться..." – вглядываясь в голографическую карту родной Галактики на главном проекторе Ур-Квана "Флоринии", Ник улыбнулся пришедшей по мыслеканалу песне Лины, – "Мы вернулись. Мы дома. И в какой уголок Вселенной ни забросят нас долг, судьба или устремления, мы всегда будем возвращаться сюда..."

Эпилог

ЭПИЛОГ

...На прекрасной, словно волшебная сказка, планете Эльваилия, в кристально чистых глубинах лесного озера, мирно спал на мягком песчаном дне крошечный кораблик – новорождённая дочь Лексса и Флоринии. В хранящих водах этого озера, чья зеркальная гладь отражала исполинский барельеф стрекозы, малышке предстояло провести ближайшие несколько лет, подрастая и набираясь сил. До того самого, великого, дня, когда ей придёт пора подняться на поверхность, "расправить молодые крылья" и взлететь навстречу ослепительно-синему небу...

Пока она была всего лишь восьмиметровым эллипсоидом, “капелькой”. Но пройдут годы, и этот органический комочек, защищённый металлической оболочкой, превратится в настоящую красавицу: глазами и хвостом она пойдёт в отца, телом и хвостовым концентратором – в мать, а две пары узких, с закруглёнными концами, крыльев, расположенных перпендикулярно к туловищу, сделают её, как две капли воды, похожей на брата. Разница будет только в одном: никто и ничто не сможет лишить её детства.

***

...На чудесной, словно мечта, планете Клон, в одной из медицинских лабораторий, откуда совсем недавно вышел необычный мужчина Аполлон с двойной структурой ДНК, начался, основанный на уже испытанном методе, процесс формирования маленькой девочки. Это было продиктовано тем, что одного из создателей Аполлона снедало иррациональное чувство вины перед гипотетической девушкой, которая появилась бы на свет, если бы молодой кибер-крейсер УрЛексс предпочёл связать свою судьбу с капитаном-женщиной...

Пока эта девочка была всего лишь зачатком существа с генотипом, состоящим из ур-клонских и эльваильских частей. Но пройдут годы, и органический комочек, надёжно защищённый камерой-инкубатором, превратится в настоящую красавицу – миниатюрную с точки зрения Ур-Клонов и рослую на взгляд Эльваильцев. От своих прототипов она унаследует не идеальные, но гармоничные пропорции и простое открытое лицо. От Лины ей достанутся ласковые голубые глаза, а от Ника – густые каштановые волосы. Её голос будет почти таким же сильным, как у "брата". А отсутствие способности к трансформации даст ей возможность самой выбирать свой жизненный путь.

Однажды ей захочется стать ур-клонским офицером – летать на больших чёрных крыльях, исчезать и появляться, угадывать, кто о чём думает и носить на груди красивый серебристый значок в виде клыкастой челюсти. И она сделает всё, чтобы это желание исполнилось.

...А её детская дружба с малышкой-крейсером перерастёт в прочный союз капитана и корабля.

Но всё это будет потом...

Послесловие

"На том и кончилась сказка..." (с) м/ф "Падал прошлогодний снег"

Нет, сказка не кончилась, есть ещё "Своя игра продолжается".

Такая же наивная и несколько несвязная, поскольку на дворе был 2004-2005й год, мы с Линой Мельниковой были молоды и во многом неопытны.

Жду реакций и комментариев на первое наше произведение, исходя из них буду принимать решение, выкладывать ли вторую часть.

С уважением к почтеннейшим читателям,

Николай Суханов