Superhero Ben 10 (From Classic to Omniverse)

Часть 1 — Немного другой Бен Теннисон…

Перед зданием школы небольшого, самого обычного и спокойного городка под названием Белвуд стоял мальчик с каштановыми, чуть растрепанными волосами, сверкающими зелеными глазами и мрачной, но при этом удовлетворенной ухмылкой на лице, словно он только что завершил нечто важное и приятное. Он с усмешкой отряхивал руки, словно только что закончил пыльную, но крайне нужную работу.

Его взгляд был устремлен на двух хулиганов, безвольно болтающихся на ветках дерева — они были ловко повешены за нижнее белье, их лица украшенные синяками и гримасами боли. Их одежда была испачкана грязью, а волосы торчали в разные стороны.

К своему спасителю робко подошел маленький пухлый мальчик в очках, с красным рюкзаком, который казался больше его самого. Он смотрел на своего героя снизу вверх с благодарностью и восхищением, будто перед ним стоял супергерой без плаща. Он тихо поблагодарил за помощь, голос его дрожал, но в нем звучало неподдельное уважение. В ответ мальчику покровительственно махнули рукой — со скромностью в словах, которая совершенно не сочеталась с самодовольным и победным видом говорящего.

В следующий момент послышался гудок автомобиля. Повернувшись, мальчик увидел большой белый фургон, с виду — старый и потрепанный жизнью, но все еще крепкий, как дедушкины ботинки, которые он носит с семидесятых. По всему его внешнему виду можно было сказать, что он прослужил своему хозяину не одно десятилетие — и еще прослужит. Из окна показалось лицо старого мужчины в пестрой гавайской рубашке, с добродушной улыбкой и глазами, в которых скрывалась целая библиотека семейных историй, приключений и хороших советов. Он окинул взглядом всю картину, увидел поверженных хулиганов, сияющего внука и робкого мальчика, и лишь покачал головой — не то с укором, не то с гордостью, не то потому, что знал: «Ну, вот опять».

— Давай, Бен, поехали! У нас мало времени. Я хочу добраться до лагеря до темноты. — сказал он, голос его был бодрым, но в нем чувствовалась нотка срочности.

— Конечно, дедушка! — мальчик с готовностью улыбнулся и, не теряя ни секунды, побежал к двери фургона.

Этого маленького героя школьного двора зовут Бенджамин Кирби Теннисон. На первый взгляд — самый обыкновенный десятилетний мальчишка, затерянный среди сотен таких же, смахивающих один на другого. Каштановые волосы, светлая кожа, яркие зеленые глаза, в которых порой мелькает озорной блеск, и худая фигура, скрывающая неожиданно развитую мускулатуру. Обычно он носит свою любимую белую футболку с черными полосами, которую мама безуспешно пыталась заменить на что-то «посолиднее». Темно-зеленые брюки-карго с вместительными боковыми карманами стали его отличительным атрибутом, черный ремень, спрятанный под рубашкой и черно-белые кроссовки с черными полосками.

Его жизнь, на первый взгляд, не отличается ничем необычным — он ходит в школу и спортивные секции, делает домашние задания через раз, и жалуется на брокколи за ужином, как и любой нормальный ребенок. Живет он в стандартном двухэтажном доме с покатой крышей и аккуратным газоном, где каждый клочок травы — результат неугомонной заботы его отца, Карла Теннисона, инженера с золотыми руками и железным терпением. Его мама, Сандра Теннисон, работает в местной библиотеке, а в свободное время мастерски управляется с хаосом, который Бен вызывает с поразительной регулярностью.

По соседству с Теннисонами живет мистер Игнатиус Бауманн — владелец большого супермаркета и по совместительству официальный, пока что, чемпион по уровню негодования при виде Бена. Бедный мужчина до смерти боится подпустить мальчика к своей машине — после печального инцидента с липучками, газировкой и одной очень странной белкой, он начал ставить охранную сигнализацию даже на тележки. Тем не менее, мистер Бауманн, стараясь сохранить образ достойного гражданина, ведет себя сдержанно — гонит Бена прочь с крыльца с максимально приличным выражением лица, но в глазах у него каждый раз вспыхивает надежда, что, может, сегодня все обойдется. Спустя пару минут, наблюдая за свежими вмятинами на своей машине и глядя на следы, оставленные грязными кроссовками на капоте, он снова с трудом откладывает покупку вил и факелов, тяжело вздыхает и уходит в дом, бормоча себе под нос, что «дети — это цветы жизни… в основном, сорняки».

Также у Бена есть еще несколько кузенов — разношерстная компания, с которой ему время от времени приходится сталкиваться. Некоторых из них Бен считает довольно забавными: с ними можно и пошутить, и поиграть, и даже устроить небольшой хаос, если взрослые не смотрят. Они не лезут в его дела, не читают морали и, что самое важное, не берут последнюю конфету из коробки. Но одна персона — особая категория раздражения в его жизни. Та, кто, по мнению Бена, появилась исключительно для того, чтобы портить ему настроение и настроение всех в радиусе пяти метров.

Гвен. Словно она вся состоит из брокколи — этой зеленой напасти на тарелке человечества. Или, что еще более вероятно с точки зрения Бена, из противной, вязкой слизи, в состав которой входят такие отвратительные компоненты, как: занудство в высокой концентрации, высокомерие с примесью назойливости, раздражительность, стойкое убеждение, что она умнее всех в комнате (особенно Бена), а также непоколебимая уверенность в собственной исключительности. И, как вишенка на этом нелепом торте, — у нее просто катастрофическое чувство вкуса, особенно в одежде, прическах и выборе досуга (кто вообще по доброй воле читает учебники летом?!).

Рыжая бестия под кодовым именем Гвен Теннисон — рыжеволосая, зеленоглазая девчонка с неизменно уверенной походкой и постоянным выражением «я знаю, как надо». Ее одежда, по мнению Бена, словно создана для того, чтобы оскорбить само понятие стиля, а прическа вызывает у него вопрос, не делала ли она ее с закрытыми глазами. Она — классический книжный червь с явным комплексом превосходства, навязчивым желанием командовать и непоколебимой верой в свою правоту, даже если она по уши не права.

Так описывает ее Бен — с нескрываемой насмешкой и изрядной долей личной неприязни. Конечно, эта оценка далека от объективности. Их отношения давно стали ареной словесных баталий, взаимных уколов и мелких подколов, где обиды и ссоры пытаются взять верх над родственными узами.

— Я так ждал этих каникул! — с воодушевлением воскликнул Бен, запрыгивая в фургон, словно герой, спасающий себя самого от школьной рутины. Его глаза светились предвкушением, в голосе звучала настоящая радость, а на лице сияла широкая улыбка. Но это счастье длилось недолго. Стоило ему шагнуть внутрь и оглядеться, как его улыбка мгновенно угасла. Лицо помрачнело, брови сдвинулись, а взгляд застыл на одной знакомой фигуре, развалившейся на диване с таким видом, будто она здесь главная. — Что она тут делает?! — возмущенно, почти с ужасом спросил он, будто увидел оживший кошмар в тапочках.

— Не волнуйся, придурок. Я тоже не рада тебя видеть. — с тем же уровнем искренней неприязни в голосе отозвалась Гвен, даже не потрудившись поднять на него взгляд. — Я здесь не по своей воле. Кто-то убедил мою маму отправить меня в эту «увлекательную поездку». Сказали, мол, мне это понравится, и мы с тобой станем не разлей вода. Как будто это вообще возможно.

Она сделала паузу, закатив глаза, и демонстративно отвернулась к окну, будто сама мысль о таком сближении вызывала у нее аллергическую реакцию. Бен, все еще в шоке, медленно повернулся к дедушке и посмотрел на него так, будто тот только что признался в заговоре против человечества.

— Дедушка, это твоя идея, не так ли? — голос его был полон предательства, как у героя трагедии в третьем акте.

— Я думал, что будет здорово, если Гвен поедет с нами. — с добродушной улыбкой сказал дедушка Макс, сидя за рулем. — Возможно, вы бы смогли поладить. — он взглянул на них в зеркало заднего вида, и в его взгляде появилась та самая, особенная интонация взрослого, который может превратить любое «нет» в «конечно, да». — А что, вы против? — добавил он с почти незаметным предупреждением в голосе.

Бен и Гвен переглянулись. Между ними проскочила искра взаимного недовольства и полного понимания: «вариант "против" не предусмотрен». Они молча приняли судьбу, будто два осужденных, которым только что отменили апелляцию. Бен со вздохом опустился на диван, как будто жизнь только что потеряла все краски. Он облокотился об стену фургона, уставился в окно и мрачно размышлял о суровой несправедливости мироздания.

— Надо же… Я ждал этой поездки весь год! — пробормотал он. — А теперь все рухнуло. Придется терпеть эту вредину!

— Между прочим, у меня тоже были планы на эти каникулы! — воскликнула Гвен, с явным возмущением выхватывая из сумки ярко раскрашенный листок. — Я даже составила график! Чтобы не делать одно и то же два дня подряд. Но вместо организованного отдыха теперь еду в путешествие с чокнутым братцем!

— Кто вообще делает такие графики? — сказал Бен, смерив пренебрежительным взглядом Гвен и ее график.

На мгновение в фургоне повисла гнетущая тишина, и вдруг:

— Дура. — фыркнул Бен.

— Дурак. — одновременно фыркнула Гвен.

Водительское зеркало чуть дрогнуло, и дедушка Макс, наблюдая за сценой, лишь вздохнул и покачал головой, будто мысленно отправляя заявку на терпение в ближайшую Вселенскую канцелярию.

— Похоже, это лето будет очень долгим… — пробормотал он себе под нос, включая радио в надежде, что хотя бы музыка заглушит семейные баталии.

Часть 2 — Часы из космоса.

Яркие вспышки взрывов вспарывали темноту космоса, озаряя ледяные и пыльные кольца Сатурна жутковатым светом. Пульсирующее сияние отражалось от бесчисленных обломков и метеоритов, создавая иллюзию светового шторма, где хаос и порядок постоянно сменяли друг друга. Два космических корабля неслись сквозь этот ураган — один, стремительно лавируя, с ловкостью ускользал от препятствий и смертоносных выстрелов, другой — массивный, угрожающе прямолинейный, неумолимо сокращал дистанцию.

Огромный корабль в форме буквы Y стремительно приближался. В глубине командного отсека, на высоком капитанском кресле, возвышался жуткий пришелец. Его голова представляла собой осьминожью гримасу, щупальца которой свисали, как зловещая борода, двигаясь от каждого малейшего движения. Бледно-зеленая кожа была испещрена желтоватыми пятнами. Его широкие плечи скрывались под устрашающим бронежилетом — черным с вкраплениями красного и бурого, усеянным шипами на плечах и предплечьях. По бокам головы у него вздувались два странных мешка наполненные странной зеленой жидкостью. Его алые глаза горели холодной яростью, будто сканируя добычу.

— Корабль поврежден на 20%, но системы оружия действуют. — раздался механический голос, исходящий от одного из роботов стоящих за пультом управления.

— Не важно. — отрезал пришелец, сжав руку в кулак. Его голос звучал, как скрежет металла по стеклу. — Я добьюсь своей цели. — Он с силой ударил кулаком по подлокотнику, так что по корпусу кресла пробежала вибрация. — Омнитрикс будет моим. Я не позволю ни одному существу во всей галактике встать у меня на пути!

Слова отозвались эхом в каюте, наполненной звуками сигналов и гудящих систем. Однако самоуверенный монолог злодея имел один маленький, но очень важный изъян — он даже не подозревал, что в его корабле спрятались двое незапланированных пассажиров. Среднего возраста мужчина в белом халате и подросток в куртке с зелеными полосками и цифрой «10». Мужчина постоянно смотрел на часы. Подросток усмехнулся про себя, в его голове не могла не мелькнуть мысль: «Похоже, ты еще шесть лет будешь говорить то же самое. Но в итоге…»

Тем временем белый автобус проезжал по дороге, направляясь прямо к маленькому лагерю в лесу. Внутри автобуса два ребенка не могли перестать сверлить друг друга ненавистными взглядами, а их дедушка не мог прекратить устало вздыхать, предчувствуя будущие сложности.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в мягкие, теплые оттенки — от светло-оранжевого до приглушенно-розового. Над верхушками сосен уже начала подниматься бледная луна, а в небе одна за другой загорались звезды, предвещая наступление спокойной летней ночи. Автобус остановился на небольшой поляне среди густого леса. Воздух был наполнен свежестью хвои и прохладой уходящего дня.

Дедушка Макс с энтузиазмом вышел из автобуса, быстро разложил складной стол и пару скамеек, создавая импровизированную зону для ужина прямо под открытым небом. Вскоре он поставил перед внуками большую миску с… чем-то, вызывающим сомнения. Масса в ней шевелилась. Буквально. На глазах у детей, какое-то существо, напоминающее червяка, выпало из миски и поползло по столу, как будто у него были собственные планы на вечер.

— Дедушка, а нет ли чего-то… попроще? — осторожно спросили Бен и Гвен почти в один голос.

— Ну что вы. — с легкой улыбкой отозвался Макс, не замечая, как дети непроизвольно отодвигаются от стола. — Лето — лучшее время попробовать что-нибудь новенькое. У меня как раз есть копченый овечий язык. Принести?

— А может… просто гамбургер? — предложил Бен, надеясь, что дедушка вдруг передумает.

— Ха-ха! Ну ты и шутник, Бен. — добродушно сказал Макс и, похлопав внука по плечу, направился обратно к фургону. — Сейчас принесу язык.

Бен и Гвен переглянулись. Без слов было понятно: они не были готовы к кулинарной программе дедушки Макса. К счастью, они предусмотрели такой поворот событий и заранее запаслись едой — в рюкзаках лежали батончики, крекеры, немного печенья и пара бутылок воды. Конечно, не самое изысканное меню, но вполне надежное. Проблема была только в одном: всего этого могло не хватить на все лето. А впереди — только первый день.

Через несколько минут Макс наблюдал, как двое его внуков, поглощенные своими ноутбуками, сидят отвернувшись спиной друг к другу и не замечают ничего вокруг. Он встал между ними и потряс пакетом с пастилой и предложил рассказать страшные истории, как он со сверстниками делали в молодости. Однако, к сожалению, он не понимал, что его внуков страшными историями заинтересовать не так просто.

— Что может быть страшнее, чем провести лето с ненормальной сестрой? — лениво буркнул Бен, не отрываясь от игры.

Гвен даже не удостоила его полноценным ответом. Она просто бросила в его сторону короткий взгляд, в котором сплелись скука, пренебрежение и легкое превосходство.

— Дедушка, я бы с радостью, но сейчас я ищу в интернете способ, как избавиться от тупости. Бена пока не нашла, но для тебя, возможно, подойдёт что-то на натуральной основе. — сказала она с оттенком невинности, которая была столь же искренней, как диета у шоколадной фабрики.

— Ой, не строй из себя благодетельницу. Все и так знают, что тебе это средство нужнее. И вообще, «добросердечная» — это явно не то слово, которое можно ставить в одном предложении с твоим именем. — парировал Бен, оторвавшись на секунду от экрана.

Макс тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ну перестаньте уже, вы же одна команда. Все лето впереди! Вместо того чтобы ворчать друг на друга, может, все-таки проведем каникулы интересно, а?

— Он меня постоянно задевает! — буркнула Гвен, скрестив руки.

— Это ты всегда начинаешь! — не сдержался Бен. Он встал, захлопнул ноутбук и бросил через плечо: — Я пойду прогуляюсь. Не скучай без меня… Гвен.

Быстрые и нервные шаги разносились сквозь тишину вечернего леса, нарушая покой деревьев, шелестящих листвой в легком ветре. Бен брел, подняв голову к небу, вглядываясь в усыпанную звездами темноту, словно искал в ней утешение. Его лицо было угрюмым, а губы продолжали тихо бормотать жалобы. Он мысленно прокручивал в голове все причины, почему это лето, которое он так ждал, вдруг стало претендентом на худшее время в его жизни. Вдруг его взгляд привлекла яркая вспышка, расчертившая небо золотистым шлейфом.

— Падающая звезда! — выдохнул он с восхищением, замирая на месте. Мгновение — и в его голове уже родилось желание, простое, как его возраст: «Пусть лето станет крутым».

Но не успел он моргнуть, как траектория звезды изменилась. Она не просто падала — она мчалась прямо на него. Глаза Бена расширились, лицо побледнело, как мел, и он рванул с места прочь, позабыв о романтике и желаниях. Взрыв потряс землю, раздался громоподобный грохот, и ударная волна снесла Бена с ног. Он пролетел пару метров и плюхнулся в траву. Отфыркиваясь, мальчик поднялся на ноги, отряхнул пыль с локтей и, шипя от боли, подошел ближе к эпицентру. В мягком ночном мраке кратер светился тусклым оранжевым светом. Воздух был насыщен запахом гари и металла.

— Это… спутник? — прошептал он, затаив дыхание, щурясь от жара.

Но прежде чем он успел сделать шаг назад, земля под ним предательски просела, и он, потеряв равновесие, съехал по наклонной к центру кратера. Ударившись о землю, Бен оказался прямо перед загадочным круглым контейнером. Капсула с легким шипением раскрылась, и зеленый свет вырвался наружу, разливаясь по кратеру. Глаза Бена расширились, отражая загадочное свечение.

— Часы?.. Из космоса на землю упали часы?! — переспросил он вслух, не веря.

На его лице появилась смесь удивления и восторга. Улыбка начала медленно расползаться по лицу. Он уже тянул руку, но вдруг прибор сам сорвался с постамента и с глухим «чпок» вцепился в его запястье.

— Ой! Отпустите меня! Снимитесь с моей руки! — завопил Бен, начав отчаянно махать рукой, пытаясь сдернуть непонятную штуковину.

Но часы не поддавались. Они сидели на его руке как влитые, охватывая ее от запястья до середины предплечья. На черно-сером ремне был круглый серый циферблат с зеленым символом, напоминающим песочные часы. На циферблате было несколько зеленых лапочек, а чуть ниже была зеленая кнопка.

Вдохнув поглубже, Бен аккуратно нажал на кнопку. Циферблат ожил, полностью стал зеленым, однако на нем появилось изображение какого-то силуэта. Мальчик осторожно нажал пальцем на циферблат. В ту же секунду его ослепил зеленый всплеск света. Он почувствовал, как по телу разливается тепло, и в тот же миг увидел, как его кожа начинает покрываться раскаленными камнями.

— А-А-А-А! Я ГОРЮ! ГОРЮ! — завопил он и запрыгал на месте, хлопая себя по телу. Однако спустя пару секунд он замер. — Постой… я горю и мне не больно?.. — пробормотал он, с удивлением разглядывая свои новообретенные руки, составленные из камня и обвитые огнем.

Огненное тело пылало, но не причиняло вреда. Он сделал шаг, еще один, потом поднял руки вверх и… выстрелил в небо огненным шаром.

— Вот класс! — он огляделся вокруг и снова посмотрел на свои руки. — Думаю, лучше вернуться к дедушке пока я ничего не поджог. — сказал он вслух, но мысленно думал о том как сделать так чтобы «случайно» поджечь вещи Гвен.

Тем временем, у костра, Гвен и дедушка Макс неспешно готовили пастилу, не подозревая, что их спокойный вечер вот-вот закончится. Из темноты леса к ним приближался яркий свет.

— Что это?.. — прошептала Гвен, вглядываясь в тень между деревьями.

Из мрака показалась фигура, объятая огнем. Раскаленные камни мерцали, как вулканическая лава, огонь полыхал на плечах и голове. Существо шло уверенно, не оставляя сомнений — оно было живым.

— А-А-А-А-А! — завизжала Гвен и пулей рванула в фургон.

— Пф! Вот трусиха! — усмехнулся Бен, подходя ближе и поднимая руку в дружелюбном приветствии. Он остановился напротив дедушки.

— Дедушка, это я! Бен! Представляешь, на меня упала звезда, а в ней были часы! И теперь я — огненный человек!

Макс оставался настороже и с опаской оглядывал пришельца. Однако, заметив знак Омнитрикса на груди существа, в его глазах мелькнула искра понимания. Макс приподнял бровь, не сводя глаз с внука.

— Интересное начало лета… — пробормотал он.

В тот же момент циферблат на груди Бена замигал алым светом и начали пронзительно пищать. Раздался короткий звуковой сигнал, и с ослепительной вспышкой огненная форма исчезла, уступив место прежнему Бену, слегка взъерошенному, но довольному как кот после прогулки по кухне.

— Классные часы. — ухмыльнулся он, бросив взгляд на циферблат, который теперь светился насыщенным красным.

Часть 3 — Против роботов.

В то же время в холодной и темной тишине космоса, неподалеку от орбиты Земли, медленно дрейфовал космический корабль. Внутри, в герметичном отсеке, освещенном синим светом, покоился цилиндрический контейнер, наполненный вязкой полупрозрачной жидкостью.

Внутри капсулы, подвешенное множеством кабелей, находилось изуродованное тело пришельца. Раненый, ослабевший, он выглядел словно обломок некогда великого воина. Лишь голова, часть торса, одна рука и правая нога остались целы — остальное сгорело, раскрошилось или было удалено, чтобы спасти остатки жизни. Изо рта шел ритмичный пар — дыхание обеспечивал респиратор, прочно прикрепленный к лицу. Несмотря на увечья, в его взгляде горел неугасимый гнев.

— Что значит его там нет?! — процедил он, с трудом повернув голову к стоящему рядом роботу. — Этот бой едва не стоил мне жизни! А ты говоришь, что Омнитрикса больше нет на борту?!

— Датчики показывают, что перед захватом они сбросили космическую капсулу. Она приземлилась на планету Земля.

Пришелец впился взглядом в потолок капсулы, и его глаза сузились до щелок.

— Тогда идите… Найдите мой Омнитрикс.

Возвращаясь на Землю, трое Теннисонов — Бен, Гвен и дедушка Макс — не сводили глаз с необычного устройства на руке мальчика. Циферблат снова вспыхнул зеленым, и на нем снова появилось изображение — силуэт существа, состоящего из раскаленных камней и пламени. Бен восхищенно уставился на изображение, но тут же повернул циферблат — щелчок, и на месте огненного гиганта появился новый пришелец. Этот был куда крупнее: мускулистый, с четырьмя руками, широченными плечами. Следом появился странный пришелец, напоминавший слепого пса — без глаз, без хвоста, но с устрашающей пастью, полной острых зубов. Бен продолжал крутить циферблат, меняя голограммы одну за другой, пока не насчитал ровно десять различных пришельцев. Он на мгновение замер, осознав масштаб того, что теперь находилось у него на запястье.

— Так значит, ты говоришь, дедушка, что это все пришельцы с других планет? — Гвен с сомнением склонила голову, пристально разглядывая голограмму очередного монстра.

Макс кивнул, глядя на часы с уважением и тревогой одновременно.

— И, похоже, Бен может превращаться в любого из них.

— Круто… — Бен сиял, как ребенок, которому подарили собственный парк аттракционов. Он продолжил листать голограммы по второму кругу, явно не собираясь останавливаться. — Похоже, это лето будет не таким уж и скучным!

Макс, напротив, стал серьезен. Он сделал шаг ближе к внуку и посмотрел тому прямо в глаза.

— Бен, эта сила — не игрушка. Это большая ответственность. И если будешь с ней обращаться легкомысленно — можешь навредить не только себе.

Бен, к удивлению Гвен, кивнул без возражений. Он казался искренне серьезным.

— Понял, дедушка.

— Хорошо. Только не балуйся. — Макс кивнул, хлопнул его по плечу и направился к месту падения капсулы, решив осмотреть, нет ли там чего опасного.

Бен подождал, пока дедушка скроется среди деревьев, и тут же снова активировал часы. Голограммы загорелись, как витрина в магазине игрушек, и Бен снова стал листать их одну за другой.

— Бен, что ты делаешь? — Гвен нахмурилась. — Дедушка же ясно сказал: не использовать часы!

— А я и не использую. — парировал Бен с невинной миной. — Я просто… раздумываю. Интересно же, что умеют другие пришельцы. Например… вот этот! — и прежде чем Гвен успела что-либо сказать, он нажал на циферблат.

Вспышка света — и Бен преобразился. Его кожа приобрела синий оттенок с черными полосами, которые тянулись от глаз и вокруг губ. Глаза засветились ядовито-зеленым светом. Голова слилась с черным шлемом, ноги искривились, напоминая зигзаг, а вместо ступней появились большие черные колеса. На руках выросли три когтистых пальца, а сзади извивался длинный хвост с синими полосами.

— Ха-ха! — издал он смешок и осмотрел свое новое тело. — Интересно, что умеет этот парень!

Внезапно он сорвался с места, превратившись в стремительный синий силуэт. Он начал метаться между деревьями с невероятной скоростью, оставляя за собой размытые следы, словно комета. Воздух задрожал от создаваемой им турбулентности.

— Прекрати! — закричала Гвен, тщетно пытаясь уследить за его движениями. — Дедушка говорил тебе не превращаться!

— Да брось, зануда. — фыркнул Бен ироничным голосом, остановившись на миг, чтобы хищно ухмыльнуться.

Но внезапно его отвлек странный шум — и следующее, что он успел сделать, это броситься вперед, подхватив Гвен на руки. Позади них раздался мощный взрыв — земля задрожала, воздух завибрировал. Из клубов дыма появились два объекта. Над землей, плавно вращаясь, парили два летающих робота, напоминающих уменьшенные тарелки. Каждый из них был вооружен: по бокам торчали короткие пушки, которые уже начали наводиться на Бена. Их линзы мигали красным, сигнализируя о готовности к атаке.

— Эм… может, все-таки стоило послушаться дедушку… — пробормотал Бен, сжав Гвен крепче и уставившись на противников, готовых к бою.

В следующий момент Бен сорвался с места, оставив за собой лишь еле заметный синий след. Он отбежал подальше от места взрыва, резко развернулся и с места рванул в сторону одного из летающих роботов. Порыв ветра поднял сухие листья, когда он, словно стрела, взвился вверх. С разгона он прыгнул настолько высоко, что в считанные доли секунды оказался прямо над одной из парящих тарелок. Он сложил три острых пальца в один мощный шип, будто лезвие, и с силой вонзил руку прямо в корпус робота.

Робот затрещал, завибрировал и начал терять высоту, пока не рухнул на землю, оставляя после себя шлейф дыма. Бен, не теряя времени, оттолкнулся от его корпуса и грациозно приземлился, слегка согнув ноги и балансируя хвостом. В тот же миг второй робот открыл огонь — алый лазерный луч рассек воздух, но Бен успел отпрыгнуть вбок, и луч прошел мимо, расплавив кору ближайшего дерева.

— Мазила! — фыркнул Бен, оборачиваясь с каменным спокойствием.

Он схватил останки первого робота и, с легкостью подняв их над головой, закружился вокруг своей оси. В этот момент даже Гвен, выглядывающая из-за дерева, приоткрыла рот. Разогнавшись, Бен метнул искореженный корпус точно во второго врага.

Контакт был мгновенным — раздался глухой металлический удар, за которым последовал яркий взрыв. Оба робота разлетелись на части, словно игрушки, а небо на миг озарилось вспышкой. На землю посыпались обломки и искры, некоторые из которых успели расплавить траву под ногами Бена. Он выпрямился и довольно посмотрел на свой хвост.

— Пожалуй, этот пришелец получает пять звезд. — усмехнулся он, гордо осматривая поле боя. — Думаю его можно назвать «Молния» или «Реактивный».

Гвен выглянула из-за укрытия, нахмурившись:

— Ты хоть понимаешь, что только что устроил бой с летающими роботами в лесу?! Это точно не входит в список «не баловаться»!

— Да ладно тебе. — отозвался Бен, поигрывая когтями. — Это всего лишь… боевая разминка.

Через пару минут на месте действия появился дедушка Макс. Услышав шум битвы, он, не теряя ни секунды, развернулся и поспешил вернуться. Увидев, что Бен справился с угрозой, он не замедлил его похвалить. Бен с победным выражением лица, словно только что выиграл межгалактический конкурс супергероев, посмотрел на Гвен. Та только закатила глаза — типичная реакция, когда Бен снова возомнил себя звездой — но промолчала. Все же он спас ее, и это немного мешало колкостям прорваться наружу. Хотя, конечно, язык чесался.

Через несколько минут зеленое сияние часов снова сменилось на красное, и Бен снова принял человеческий облик. Он был совершенно доволен собой. Взгляд у него стал задумчивым, но с озорной искоркой: он уже строил планы на следующую трансформацию. Он твердо решил протестировать всех доступных пришельцев, чтобы узнать, на что способен каждый. Ему было важно не просто превращаться, а понимать каждую форму, каждую силу — и, конечно, как круто он в ней выглядит.

Дедушка одобрил это решение с серьезным видом:

— Ты прав. Чем раньше мы поймем все возможности этих часов, тем лучше. Нужно побыстрее научить тебя ими управлять.

Слова Макса прозвучали как одобрение наставника, и Бен даже немного расправил грудь. Он стоял, будто на параде, и ждал следующего шанса снова нажать кнопку. И этот шанс уже почти наступил. Однако, прежде чем Бен успел снова дотронуться до циферблата, из динамика в автобусе раздалось тревожное сообщение. Радио, обычно фоновое и ничем не примечательное, на этот раз прорезало воздух голосом полным паники.

— Срочно на помощь! Это просто невероятно! Нас атакует какой-то гигантский робот!

Глаза Бена тут же вспыхнули. Он не собирался сидеть сложа руки. Макс, Гвен и Бен, не обмениваясь словами, рванули к выходу. Слаженно, как команда, у которой уже есть общее дело и общее понимание. На улице их встретил запах гари и резкий треск пламени. Все вокруг было охвачено огнем — асфальт трещал, машины полыхали, и в воздухе стоял густой дым. Посреди этого хаоса возвышалась новая угроза: гигантский робот, совсем не похожий на предыдущих двух предыдущих гостей в виде летающих тарелок.

Бен нажал на кнопку и на циферблате появился силуэт пришельца.

— Думаю, человек-огонь тут не сильно поможет… — пробормотал он, бегло оценив обстановку, полную огня и дыма. — Лить бензин в пламя — явно не лучшая стратегия. — он крутанул циферблат еще несколько раз, выбирая подходящую форму, и, остановившись на одной из них, с легким прищуром произнес: — Посмотрим, что этот может…

Бен уверенно нажал на циферблат. В ту же секунду яркая вспышка зеленого света озарила все вокруг, на мгновение перекрыв даже свет пожаров. Он ощутил, как его тело разлетается на тысячи крошечных частиц, словно собирается заново из живой материи. В следующий миг все собралось воедино — но уже в новой, чуждой форме. На месте Бена стояло существо около-гуманоидной формы: черное тело с четким белым пятном на передней части торса, которое выделялось словно знак, и множеством тонких зеленых полос, пересекавших все его тело, как энергетические жилы.

— Чтож, посмотрим, что он сможет сделать… — сказал Бен, его голос теперь звучал иначе, будто звук из колонки.

— Мне кажется, что он может быть как жидкость. Попробуй проникнуть в робота и вывести его из строя изнутри. — подал голос дедушка Макс, оценивая форму Бена с профессиональной наблюдательностью.

Бен ничего не ответил — просто кивнул и бросился в бой. Его движения на первых порах были привычными: он пробежал несколько шагов на двух ногах, двигаясь быстро, почти бесшумно. Но затем резко прыгнул вперед и, прямо в воздухе, распался в вязкую массу. Он растекся по земле полупрозрачной лужей зелено-черной слизи, оставляя за собой мерцающий след. Он тут же ощутил преимущество этой формы. По земле он скользил в разы быстрее, чем мог бы бежать. Ни трение, ни преграды не мешали ему — он буквально тек по асфальту, обходя огонь, мусор и обломки, словно живая волна, нацелившаяся на врага.

Маневры Бена, разумеется, не остались незамеченными для робота. Как только слизистая масса приблизилась, из корпуса противника выдвинулись лазерные модули, мгновенно наведенные прямо на него. Красные лучи полоснули по земле, оставляя обугленные следы, но Бену в его текущем состоянии было удивительно легко уворачиваться. Он скользил, изгибался и рассыпался, будто живая жидкость, и лазеры пролетали мимо, не причиняя вреда.

Преодолев дистанцию, он резко ускорился и бросился на врага. Его масса взмыла вверх и облепила ноги робота. Слизь взбиралась все выше и выше, и вскоре одна из его конечностей преобразилась — по ней расползлась та самая черная субстанция с ярко-зелеными полосами, точно повторявшая рисунок на теле пришельца. По мере распространения субстанции робот словно терял контроль над собой. Несколько секунд — и вся металлическая махина была полностью покрыта этой структурой.

Бен остановился, его сознание будто получило новый уровень доступа. Он чувствовал: этот механизм теперь часть него. Он мог менять его структуру, преобразовывать схемы, переписывать логику работы — почти не задумываясь, на уровне интуиции. Улучшить броню? Легко. Усилить вычислительные функции? Без проблем. Придать роботу любую форму, любую конфигурацию — он просто знал, как это сделать, как будто родился с этим знанием. Более того, он понял: он мог бы просто поглотить этого робота. Полностью. Сделать его частью себя, чтобы в любой момент снова принять его облик. Это чувство было странным, почти пугающе естественным, но в то же время — мощным.

— Это очень интересно… — раздался голос, гулкий, металлический, словно выведенный через колонку. — Очень полезный супергерой.

В следующую секунду робот начал сжиматься. Огромные конечности втягивались, броня складывалась, форма упрощалась, и через пару мгновений на месте массивной машины остался только Бен — все еще в облике своего нового супергероя.

Окружающие в изумлении смотрели на него. В воздухе повисла неловкая тишина — такая, какая обычно возникает, когда кто-то делает нечто выдающееся, но никто не знает, как на это правильно отреагировать. Стук искореженного металла все еще глухо отдавался от зданий, но эмоции на лицах были куда громче. Люди не понимали, что только что произошло, но точно чувствовали, что перед ними — нечто особенное.

Гвен и Макс быстро поняли, что нужно взять ситуацию в руки и хотя бы попытаться как-то ее сгладить.

— Хорошая работа… э-э-э… — с сомнением произнесла Гвен, глядя на Бена в его новой, странной форме.

— Отличная работа, герой… — поддержал ее дедушка, но в голосе тоже сквозило легкое замешательство.

— Апгрейд! — воскликнул Бен, гордо расправляя плечи и став огромные руки на бедра. Он принял позу, явно вдохновленную супергеройскими комиксами. — Я супергерой — Апгрейд! И… я пожалуй пойду. — быстро добавил он уже менее уверенно и тут же поспешно удалился с места битвы, оставляя за собой легкое сияние и не менее легкое недоумение.

Вскоре Бен вернулся в автобус. Его возвращение было таким же стремительным, как и его исчезновение — только теперь без эффектов и поз. Гвен и дедушка подошли почти сразу же, не заставив себя долго ждать.

— Хорошо справился, Бен. Это было быстро, и никто не пострадал

Бен, если бы мог, в облике Апгрейда, наверняка улыбнулся бы во весь рот. Через несколько минут, став снова собой, он действительно это сделал — с той же самоуверенной, чуть мечтательной ухмылкой, с какой герой только что завершил миссию.

В его голове уже крутились сцены, одна за другой: он в пылающем образе Человека-огня, сражающийся с ордой врагов; он в виде Молнии, спасающий целый город за считанные секунды. Каждая фантазия была насыщена драмой, подвигами и, конечно же, зрелищными позами.

— Это будут самые лучшие каникулы! — заявил он с искренней уверенностью, не сомневаясь, что все только начинается.

Часть 4 — История о докторе Энимо, который хотел превратить современный Вашингтон в доисторический (часть 1).

В охваченном пламенем здании мать с маленьким ребенком оказались в смертельной ловушке. Огонь бушевал со всех сторон, стены трещали от жара, а потолок опасно прогибался, угрожая обрушением. Густой едкий дым наполнял помещения, разъедая глаза и не давая дышать — каждый вдох был мукой. С каждой секундой ситуация становилась все отчаяннее. Треск усилился — один из потолочных балок осела, и в следующий миг массивный кусок перекрытия с хрустом начал рушиться прямо на них. Женщина обняла сына, прижимая к себе, не в силах что-либо сделать — но удара не последовало.

В этот самый момент произошло нечто невероятное: из огненной завесы вырвался силуэт, похожий на человека, но в то же время чуждый. Его тело было словно сложено из живого камня, в трещинах которого пульсировал расплавленный огонь. Существо с мощной грацией поднырнуло под обломки и остановило их прямо в воздухе, усилием плеч и рук, словно это был не бетон, а всего лишь плотная ткань. С легким рывком оно отбросило остатки конструкции в сторону.

Затем, не теряя времени, существо подняло руки в стороны. Вокруг него воздух зашевелился, и произошло нечто поразительное: языки пламени, бушевавшие по стенам и полу, начали стекаться к нему, словно подчиняясь его воле. Огонь завивался спиралями, втягивался в тело существа.

Мать с ребенком, дрожа, в изумлении наблюдали за происходящим, не веря своим глазам. Существо метнуло взгляд в сторону стены, сконцентрировало силу в ладонях — и из них вырвался луч чистой огненной энергии, прорезавший бетон. Образовался проход, сквозь который уже пробивался свежий воздух. Существо развернулось, жестом пригласив мать с сыном следовать за ним. В тот же миг они были окружены потоком огня, который, закручиваясь в торнадо, не обжигал, а защищал. Пламенное спиральное движение подхватило их и вынес наружу, прочь из горящего здания.

— Уверен, вы хотите меня поблагодарить. Не стоит, это всего лишь моя работа. — наигранно скромно произнес Бен, разводя руками, будто изображая самого скромного героя в истории. Однако…

Когда он повернулся и взгляд его случайно упал на яркую карточку в руках мальчика — у Бена натурально вспыхнули глаза. Не от огня, а от коллекционного восторга. В руке мальчика была карточка борцов Сумо — и не просто какая-нибудь, а одна из редких. Мальчик не успел и моргнуть, как перед ним уже стоял огненный человек, слегка покачиваясь от нетерпения.

— Это же коллекционная карточка борцов Сумо. Где ты ее взял я нигде не могу ее найти!

— Это мой приз… карточка была в коробке с овсянкой. — ответил мальчик, все еще не до конца понимая, почему пылающий человек интересуется завтраками.

В этот момент из ниоткуда рядом нарисовался знакомый до зубовного скрежета белый фургон. Дверца распахнулась, и изнутри донесся голос, который Бен мог бы узнать даже в аду — и, возможно, предпочел бы именно его.

— Хватит болтать! — раздраженно крикнула Гвен, высовываясь наружу. — Пожар устроили бандиты! Они ограбили ювелирный магазин и подожгли здание, чтобы отвлечь полицию и быстро сбежать!

Бен мог лишь обреченно вздохнуть и сесть в автобус. Героизм героизмом, но даже спасение людей не защитит от лекций сестры. Уже в автобусе он нажал на циферблат часов на своей груди и сменил форму пришельца. Вместо Человека-огня в автобусе появился Молния. Его синее лицо закрыл козырек шлема.

— Скажи только, в какую сторону мне бежать. — произнес Бен уже другим голосом — быстрым, уверенным, немного нетерпеливым. — Я с ними быстро разберусь.

Гвен молча указала направление, и Молния, не дожидаясь, распахнул дверь фургона и вылетел наружу, оставляя за собой остаточное изображение.

Мгновения спустя он уже стоял рядом с дверью машины грабителей. Те еще не успели осознать, что преследование началось, как перед лобовым стеклом возникла фигура. Глаза водителя расширились — он явно не ожидал встретить на дороге существо с когтями и скоростью гоночной ракеты.

— Ребята, вам дальше нельзя ехать.

Он резко рванул вперед, и его острые когти с легкостью прокололи переднее колесо. Машина заскользила, крутанулась и врезалась в стену, оставив на кирпичах художественный автограф из краски и резины. Молния оказался у дверцы до того, как та перестала дрожать. Он открыл ее и с молниеносной скоростью вытащил одного грабителя за другим, прижав каждого к стене аккуратно, но уверенно. Прежде чем те поняли, что происходит, они уже стояли в ряд.

— Что же, надеюсь, вы будите послушными… и не попытаетесь сбежать. — сказал Бен, стоя перед грабителями с деловым видом и скрестив руки.

Однако в этот момент значок Омнитрикса на его груди засветился тревожным красным светом и начал издавать характерное предупреждающее пищание. Таймер истекал. Еще пара секунд — и с яркой вспышкой энергии Молния исчез, уступив место своему более… уязвимому варианту. На месте инопланетного героя теперь стоял обычный десятилетний мальчишка с непокорными волосами и попыткой выглядеть все так же грозно.

Грабители, уловив изменения, сначала недоуменно оглянулись, затем медленно повернулись назад — и с удивлением уставились на Бена. Он стоял в точно такой же позе, с руками на бедрах, стараясь сохранить героическое выражение лица…

Наступило легкое молчание. Один из грабителей чуть приподнял бровь.

— Серьезно?

Бен чувствовал, как неловкость начинает прокрадываться внутрь, как огонь медленного смущения. Он уже готовился защищать свою честь, как вдруг на улицу выехали полицейские машины с включенными сиренами. Красно-синие проблесковые маячки залили улицу. К облегчению Бена, они не стали задавать лишних вопросов. К сожалению, его рассказ о том, как он в одиночку остановил грабителей, был воспринят с определенной долей… скепсиса.

— Я серьезно, я их сам поймал… — настаивал Бен, но полицейский лишь кивнул, не отрываясь от работы.

Уже сидя в автобусе, Бен с печальным выражением на лице выслушивал лекцию дедушки о том, что быть героем — уже награда и уже не нужно никакого признания. Бен соглашался, но внутренне оставался не убежденным. Ему всего десять лет, и разве он мог думать о таких высоких материях, как бескорыстность, благородность и всепрощение? Он просто хотел быть супергероем и помогать людям, которые нуждаются в помощи на его пути, и защитить себя с этими чудо-часами. Бен не считает себя святым и не верит, что может быть таким благородным супергероем, каким его представляет дедушка. Он не думает, что способен на подвиги, не стремясь к признанию и удовлетворению от своих деяний.

Оказавшись в супермаркете, Бен моментально воспользовался возможностью ускользнуть из поля зрения дедушки. Стоило Максу отвернуться к прилавку со скидочными консервами, как Бен уже юркнул между стеллажей с хлопьями и овсянкой, на коробках которых красовались могучие борцы Сумо. Их яркие упаковки словно манили: «Внутри коллекционная карточка!»

Не теряя времени, Бен активировал Омнитрикс. Зеленый свет вспыхнул — и через мгновение среди рядов с продуктами оказался уже не мальчик, а маленький Гуманоид. Скрытный и проворный, он скользнул к полке с овсянкой и начал методичный поиск, как настоящий профессионал в миссии высшего уровня.

Однако ему пришлось прекратить когда на горизонте появилась Гвен и схватила Бена в облике Гуманоида. Его плечи поникли. Пока Гвен начала ему читать нотацию он закатил глаза с такой силой, что казалось — они вот-вот сделают полный оборот. Он даже не пытался слушать. Для него голос Гвен давно уже стал чем-то вроде фонового белого шума — ровного, монотонного и, увы, непрерывного. Словно радио, которое невозможно выключить.

— Угу… конечно… я виноват… кто бы сомневался. — пробормотал он с такой же интонацией, с какой человек бы озвучил инструкцию к тостеру.

Вскоре появился и дедушка который с явным неудовольствием и нежеланием согласился заплатить за весь нанесенный магазину ущерб. Бен же не смог удержаться от справедливого замечания, и начал говорить с явным раздражением в голосе.

— Нам бы пришлось купить только одну, в которой была золотая карточка борцов Сумо. Но притащилась Гвен и начала так мешать мне!

— Между прочим это ты раскрыл все коробки с овсянкой чтобы найти эту дурацкую карточку! — резко парировала Гвен, скрестив руки на груди.

Макс тяжело вздохнул и попытался говорить спокойно, но сдержанная строгость все же прорвалась:

— Бен, я понимаю, как много значит для тебя эта штука… Но, боюсь, ты слишком на ней зациклился.

— Конечно, дедушка, ты абсолютно прав. Я не заслужил карточку борцов Сумо. Это не я спасал людей и не я вывел их из-под обломков горящего здания! — голос Бена дрожал от возмущения, но за ним скрывалось и уязвленное чувство несправедливости.

— Не ты, а супергерой. Постыдился бы! — бросила Гвен с холодной категоричностью.

Бен онемел. Как можно обсуждать супергероев из часов без него? Ведь если бы часы не были на его руке, они бы сами бы не превратились в героя и спасли людей, не так ли? Что за глупая логика? По ее мнению, Человек-огонь должен был получить карточку, а Бен назвать себя недостойным ее?

— Я и есть супергерой! Какая разница как я выгляжу? Все эти супергерои — это я! И мне не стыдно!

Но Теннисоны не успели продолжить спор — спокойствие магазина было нарушено. Грохот, как от удара автомобиля, сотряс воздух, и ближайший стеллаж развалился на щепки вместе с содержимым. Из облака пыли выступила гигантская лягушка.

Это было не просто увеличенное существо. Лягушка выглядела как настоящий мутант. У нее было четыре огромных красных глаза с двумя горизонтальными зрачками в каждом. Из головы росли рога, а по телу были разбросаны оранжевые пятна. Человек с бледной кожей и длинными седыми волосами ехал на ее голове. Он был облеплен различными приборами, которые при ближайшем рассмотрении состояли из мусора, который можно найти в любом доме. Бен с некоторым раздражением посмотрел на часы, циферблат которых все еще горел красным светом, сигнализируя о том, что требуется перезарядка.

В следующий момент появилось два полицейских, но странный человек даже не обратил на них внимание. Огромная лягушка прыгнула и оказалась в отделе животных. Вскоре на глазах всех появилось еще двое огромных мутантов. Хомяк с восемью красными глазами и огромными неровными клыками и гигантский попугай.

Бен, прищурившись, пробормотал:

— Какой огромный хомяк. Неужели он питался обычным кормом?

Трое мутантов выстроились в ряд, и злодей начал свой монолог. Доктор Энимо объявил, что получить свою заслуженную награду любой ценой, и час расплаты уже близок, и так далее, и тому подобное... Но Бена в данный момент больше разозлило замечание Гвен о том, что если бы он не превратился в Гуманоида и не искал карточки, то мог бы справиться с Энимо. Как он, по ее мнению, должен был предугадать, что именно сегодня, именно сейчас, именно сразу после того, как таймер часов закончиться, появиться суперзлодей ученый с тремя мутантами?

В следующий момент хомяк набросился на них, и им спешно пришлось убегать. Хомяк перепрыгнул Бена, оставив того позади, и загнал дедушку и Гвен в угол. Бен огляделся и обнаружил скутер неподалеку. Он ухмыльнулся. Схватив с пола мяч, он бросил его в хомяка, заставив того обернуться. Хомяк взревел и помчался за ним. После недолгой погони и пары трюков хомяк оказался прижат стеллажами к полу магазина.

— Ха! Даже громадные хомяки не страшны мне, Бену Теннисону! — воскликнул он с победной улыбкой.

Тем временем Энимо и двое оставшихся его мутантов сбежали, оставив позади фразу о том, что Энимо собирается превратить современный Вашингтон в Вашингтон до нашей эры, что бы это ни значило. Но больше, чем уход злодея, Бена обрадовало то, что к нему подошел владелец магазина с предложением взять все, что он захочет. Он кинул взгляд на карточку и собирался что-то сказать, но дедушка быстро вмешался, разбив надежды внука.

Едя в автобусе Бен не мог не дуться на дедушку. На вопрос дедушки о том почему он так грустит он мог только пожаловаться:

— Я спас целый супермаркет от гигантского хомяка! А что получил взамен? Ничего! Это нечестно!

— Настоящий герой не кичится своими победами. Достаточно, что он сам знает, на что способен. Быть героем — уже награда. — сказал Макс спокойно.

— Что? Начитался лозунгов в супермаркете? — фыркнул Бен, оставшись неубежденным.

Позже, когда Гвен нашла в планшете статью про доктора Энимо и начала читать вслух, Бен слушал молча. В ее голосе слышался подтекст — мол, Энимо тоже хотел признания за свои заслуги. И если Бен требует награды, то он ничем не лучше. Бен лишь сжал губы. Интересно, подумал он, что бы она говорила, если бы это она тащила на себе всех этих монстров?

Часть 5 — История о докторе Энимо, который хотел превратить современный Вашингтон в доисторический (часть 2).

Оказавшись у входа в музей палеонтологии, Гвен и дедушка Макс невольно переглянулись. При всей своей импульсивности, Бен на этот раз оказался прав. Старое здание возвышалось в вечернем свете, его каменный фасад был украшен барельефами доисторических животных, а через массивные стеклянные двери пробивалось тусклое электрическое свечение.

Они вошли внутрь с осторожностью. В зале, среди экспонатов и нависающих над головами скелетов динозавров, стоял доктор Энимо. Он склонился над своим самодельным оборудованием. Услышав шаги, Энимо полуобернулся. В его взгляде вспыхнуло раздражение, губы скривились.

— Уж больно вы настойчивые… — протянул он холодно. — А я таких не люблю.

Бен шагнул вперед, уверенный и напряженный, глаза его горели решимостью.

— Нам все известно о вас и ваших опытах, доктор Энимо! Это конец!

На лице ученого промелькнула ухмылка, переходящая в гримасу презрения. Голос его стал громче, полон ярости и триумфа:

— О нет. Ты глубоко ошибаешься! Это только начало! Мне нужно всего несколько деталей, чтобы завершить переход ко второй фазе… к возрождению мертвых клеток! Вы станете свидетелями — не гипотезы, а прорыва. Сейчас вы увидите, как пробуждается мамонт, который долгие годы был всего лишь чучелом!

Он повернулся к прибору и резко щелкнул тумблер. Сверху, от антенн, сорвался узкий пульсирующий луч — насыщенно-красный. Луч ударил точно в сторону огромного экспоната в центре зала — чучела шерстистого мамонта. Глаза мамонта вспыхнули неестественным багровым светом. Несколько секунд он стоял недвижим, словно что-то внутри него приходило в движение. Затем раздался хриплый, натужный визг — словно перемешанные скрежет металла и протяжный рев. Гигантский зверь зашевелился, дернул головой, повел хоботом и с грохотом двинулся вперед. Его шаги отдавались по мраморному полу тяжелыми ударами, словно приближалась буря. Он навис над троицей Теннисонов, живой и яростный, пробудившийся из мертвого сна по воле сумасшедшего ученого.

— Вот оно! Торжество гениальности доктора Энимо! — воскликнул он, раскинув руки, будто встречал овации толпы.

Все трое Теннисонов замерли, пораженные до глубины души. Их рты были открыты от изумления — не каждый день увидишь, как чучело мамонта оживает прямо у тебя на глазах. Но оцепенение длилось недолго: напряжение мгновенно сменилось решимостью. Бен метнул взгляд на Омнитрикс, циферблат которого вспыхнул зеленым. Бен почувствовал как кости и мускулы начали расти, увеличиваясь в объемах, и под одеждой раздалось характерное потрескивание. Из спины прорвались две дополнительные руки, а лицо вытянулось и обзавелось еще двумя глазами. Мгновение спустя яркая зеленая вспышка осветила музейный зал, и на месте мальчика стоял исполинский гуманоид — мускулистый, как скала, с четырьмя мощными руками.

— Давай сразимся! — рявкнул он и со всей силой бросился вперед, пол в зале заходил под ногами.

Он ударился в мамонта грудью, но тут же схватил его за гигантские бивни, удерживая натиск. На долю секунды два чудовищных создания застыли в равновесии, прежде чем Четырехрукий издал гортанный крик и с хрустом вогнал мамонта в пол, раскидав вокруг осколки плитки и музейных стендов.

Тем временем в другом углу зала раздался резкий визг — гигантский попугай, один из мутантов Энимо, стремительно пикировал на Гвен и Макса. Крылья у чудовища были массивны, когти — как ножи, а в глазах светилось безумие. Гвен, не теряя ни секунды, схватила с подставки декоративное копье — часть музейной экспозиции — и, ловко уйдя в сторону, нанесла удар. Металл пронзил оперение, вызвав у мутанта крик боли. Она нанесла еще несколько выпадов, двигаясь с неожиданной для школьницы сноровкой. Попугай не выдержал натиска и, издав грубое карканье, отступил, уносясь вглубь зала.

Но торжество длилось недолго. Доктор Энимо, не теряя времени, переключил внимание на другой экспонат. Он поднял рычаг, и новая волна красного света ударила по массивному скелету — на этот раз это был тираннозавр. Кости затряслись, начали обрастать плотью, и вскоре перед ними возник жуткий гибрид — древний хищник, оживленный искусственной жизнью.

Четырехрукий же продолжал бой с мамонтом. Один из ударов зверя пришелся ему в грудь — Бен отлетел назад, ударившись спиной о каменную стену. Глухо застонал, но тут же вскочил, стиснув зубы. Он вновь прыгнул на мамонта, обхватил его за бивни, пытаясь прервать яростный натиск. Но монстр резко дернул шеей, и Бен перелетел через его спину, тяжело грохнувшись на пол.

Секунду он лежал, восстанавливая дыхание. Затем глаза Четырехрукого сузились. Он поднялся, издав низкий гул, и метнулся вперед, ловко проскользнув между бивнями. Рывком схватил мамонта за хобот, раскрутился, будто собираясь метнуть врага, и использовал собственный вес зверя, чтобы вышвырнуть его в сторону.

— Ой, кажется, у меня кружится голова… — Бен поморщился, но тут же помчался в сторону грохота.

Он увидел, как гигантский попугай, расправив крылья, подхватил Гвен и взмыл вверх. Бен не позволил себе ни секунды на размышления. Он рванул с места, под его ногами трескался пол, а мощные прыжки сотрясали музейный зал. Преодолевая расстояние за доли секунд, он вскоре догнал попугая, вцепившись всеми четырьмя руками в его густое оперение. Воздух свистел в ушах, тяжесть падения грозила сорвать его вниз, но он держался изо всех сил. Он протянул одну из рук к Гвен — едва не дотянулся — но попугай резко взмахнул крыльями, перевернулся в воздухе и сбросил Бена.

Тяжелое тело Четырехрукого сорвалось вниз. Земля стремительно приближалась. В следующий миг он с грохотом рухнул в асфальт перед музеем, оставив после себя потрескавшуюся воронку. Пыль и мелкие обломки поднялись в воздух. С красной вспышкой он снова превратился из огромного четырехрукого силача в десятилетнего мальчишку. Красная вспышка на Омнитриксе угасла, оставив только еле заметное тление на циферблате — часы перешли в режим перезарядки.

Бен резко поднял голову и посмотрел в небо. Сердце бешено колотилось. Он видел, как попугай уносил Гвен все дальше, превращаясь в точку над горизонтом.

— Гвен! — воскликнул он, голос его дрожал от тревоги.

В ту же секунду из-за угла с визгом шин вывернул знакомый фургон. Дедушка Макс, крепко вцепившись в руль, остановился рядом, распахнул дверь. Не теряя времени, Бен вскочил внутрь, и фургон сорвался с места, уносясь по дороге вслед за мутантом и похищенной девочкой.

Преследование не затянулось. Огромный попугай, разрезая небо широкими взмахами крыльев, опустился на вершину высокой белоснежной башни и положил Гвен на плоскую площадку у шпиля. После этого он начал кружить вокруг, словно неусыпный страж, не спускающий глаз со своей пленницы. Бену было все равно, как выглядел враг. Его волновало только одно — Гвен. Когда они с дедушкой подошли к башне, он активировал часы и начал превращение. Из зеленой вспышки появился огромный и вонючий жук, который тут же взмахнул крыльями и взмыл в небо с низким гулом.

Гвен сорвалась с башни и полетела вниз. Ее крики эхом разнеслись по округе. Но в следующий миг Бен поймал ее. Попугай бросился вдогонку. Гигантская тень метнулась за ними, как хищная туча. Погоня была напряженной — Бен в образе Жука лавировал между потоками воздуха, то ныряя, то взмывая выше, уклоняясь от когтей. Крылья били воздух с такой силой, что с крыш срывало флаги и вывески. Скользнув к земле, Бен опустил Гвен в руки Макса, и, не дожидаясь слов благодарности, тут же развернулся. Попугай остался на месте, а Бен уже взял новый курс — к доктору Энимо.

Когда он добрался до места, жук сразу же атаковал динозавра. Он пронесся рядом, и острый шип на конце его хвоста с силой врезался в морду динозавра. Из раны хлынула темная жидкость, и тиранозавр взревел, потрясая окрестности. Он взмахнул хвостом, стремясь сбить нападавшего, но Бен уже закружил вокруг, нанося точные, сдержанные удары по уязвимым местам, дезориентируя монстра.

Внезапно, изо рта жука вырвался поток вязкой, липкой жидкости — он накрыл и динозавра, и Энимо, облепив их густой массой. Энимо завопил от ярости, пытаясь прижать к груди заветную награду — стеклянный контейнер с пульсирующим органическим веществом, — но та выскользнула из рук и, ударившись об камень, с хрустом разбилась. Все, ради чего он шел, исчезло за одну секунду.

Ослепленный яростью, Энимо даже не почувствовал, как жук метким движением сорвал с его головы прибор. Мигающие огни погасли, антенны бессильно опустились. Энергетическая связь оборвалась — и тиранозавр застыл, захрипел и, издав последний предсмертный звук, распался на сухие, хрупкие кости. Попугай, оставшийся без ментального контроля, начал уменьшаться и вскоре вновь стал обычной птицей, испуганно хлопая крыльями.

Доктор Энимо, в изорванной одежде и измазанный липкой слизью, сидел на земле и, шатаясь, пытался подняться. Лицо его было искажено не только злостью — но и осознанием утраты.

Позже, сидя на заднем сиденье полицейской машины, сквозь решетку, он увидел приближающегося мальчишку. Бен подошел медленно, вглядевшись в него с выражением, в котором переплелись усталость, понимание и доля сочувствия. Он произнес негромко:

— Желание получить признание за свои усилия — это нормально. Все мы хотим быть замеченными… Но вы перешли ту черту, за которой исчезает человек и остается только одержимость. Вы могли бы стать гением. Вы им были. Построить устройство из мусора, способное оживлять мертвое — это… по-своему впечатляет.

Он замолчал, сделав шаг назад. Энимо отвел взгляд, губы его дрогнули, но он ничего не сказал. Машина медленно тронулась, унося преступника в неизвестность. Бен остался стоять на тротуаре, глядя в след. В его голове звучал голос дедушки Макса: настоящий герой не требует награды. Он сам знает, кто он есть. И на этот раз Бен не спорил хотя все еще и не был полностью согласен.

Часть 6 — Кракен.

На улице уже опустился поздний вечер. Фургон неспешно остановился у спокойного озера, гладкая поверхность которого отражала лунный свет, словно зеркало. Туман стелился по воде тонкой вуалью, а воздух был свежим, с едва уловимым запахом влажной зелени и тины. Где-то вдалеке перекликались ночные насекомые, добавляя уюта в эту почти сказочную тишину. Бен, недолго думая, сбросил с себя одежду и остался в плавках. Несмотря на возраст, в его фигуре уже угадывалась легкая спортивность — гибкие мышцы, ловкость и уверенность в движениях. Он подбежал к краю берега, крикнул:

— Смотрите и завидуйте! — и, согнувшись, прыгнул в воду эффектной «бомбочкой». — раздался громкий всплеск, и водяные брызги взлетели фонтаном. Через пару секунд Бен вынырнул, отфыркиваясь и выдувая воду: — Оценка судей — десять из десяти! Публика в полном восторге! — прокричал он, вытянув руки, будто принимал воображаемое золото на Олимпиаде.

На деревянном помосте неподалеку стояла Гвен. Скрестив руки на груди, она смотрела на него с усталым выражением и тонкой тенью раздражения.

— В восторге... от того, насколько ты дурак. — буркнула она и направила фонарик прямо Бену в глаза.

Он сморщился.

— Ну давай, не будь занудой! Прыгни со мной! Вода — супер!

— Ты шутишь? Пожалуйста! Кто знает, какие мерзкие, склизкие твари там ползают? — Гвен с намеком посветила на него фонариком. Лицо Бена не могло не помрачнеть от колкости сестры. Поплавай сам, чудо природы.

Бен усмехнулся и плеснул в ее сторону водой. Гвен отпрянула, возмущенно вскрикнула:

— Эй! Прекрати, ботаник!

Она развернулась и зашагала в сторону фургона, но вскоре остановилась, услышав странные бульканья и крики за спиной. Обернувшись, она заметила, что Бен исчез под водой, оставив лишь пузырьки и тревожные круги. Глаза Гвен расширились от страха, она подбежала ближе к берегу.

— Бен?! — закричала она, освещая фонариком гладь озера.

Из воды вдруг вынырнула огромная, покрытая водорослями фигура, чья форма терялась в темноте. На мгновение сердце Гвен екнуло — существо с четырьмя массивными руками, извивающимися, словно у какого-то болотного чудовища, приближалось к ней. Но спустя секунду она поняла — это был Четырехрукий, измазанный в слизи и растениях.

— БЕН! — воскликнула она, срываясь на возмущенный крик.

— Ты бы видела свое лицо, сестренка! Настоящая классика! — с удовольствием рассмеялся Бен, сбрасывая с себя водоросли.

— Я все расскажу дедушке. — Гвен смерила его ледяным взглядом и снова направилась в фургон.

Бен продолжал хохотать, очищая плечи от водорослей. Но вдруг, едва он повернулся, его лицо застыло. В нескольких метрах от берега, в чернильной воде, медленно всплыла гигантская фигура. Лунный свет выхватил из темноты очертания массивного тела и два скользящих, змеевидных щупальца.

Бен моргнул. Секунда — и одно из щупалец хлестнуло по нему, отшвырнув, как тряпичную куклу. Он с грохотом плюхнулся в воду и на мгновение исчез под поверхностью. Когда он вынырнул, тяжело дыша, второе щупальце уже обвилось вокруг него, стянув в пучину. Под водой Бен на мгновение открыл глаза — прямо перед ним медленно открылся гигантский, неестественно круглый глаз.

Собравшись, он рывком вырвался из хватки и, не теряя ни секунды, поплыл к берегу. Его сердце бешено колотилось — это было не его воображение. Добравшись до фургона, Бен влетел внутрь, захлебываясь словами и водой. К сожалению, его рассказу никто не поверил, но что он мог еще сделать, кроме как заверять в своей честности и невинности?

— Но я говорю правду! Там правда был гигантский монстр! — настаивал Бен, его голос звенел от упрямства, перемешанного с обидой. Он смотрел прямо в глаза дедушке, словно пытаясь пробить стену сомнений.

— Это была просто большая рыба которую ты принял за чудовище. — отмахнулся дедушка Макас.

Бен мог лишь раздраженно выдохнуть, сжав кулаки.

— Я по твоему настолько глуп?

— Именно. — вмешалась Гвен, не скрывая ехидства. — Ты бы знал, как нам всем надоело слушать твои сказки о гигантских рыбах, подводных монстрах и других «очень реалистичных» существах.

Они шли по деревянному причалу. И тут Бен заметил ведро, наполненное шевелящейся массой червей. Его лицо мгновенно озарила дразнящая ухмылка. Он сунул руку в ведро и, взяв горсть, протянул их Гвен.

— Угощайся.

— Какая гадость! — поморщилась та и отшатнулась. — Зачем вам эти червяки?

— Наживка. — коротко ответил дедушка Макс.

— А чем, по-твоему, рыбу ловят? — добавил Бен, фыркнув. — Иногда ты такая глупая.

— Пожалуй, откажусь от рыбалки. — сказала Гвен, чувствуя подступающую тошноту. — Лучше останусь здесь и немного позагораю.

— Ну как знаешь. Но ты не знаешь что теряешь. — пожал плечами дедушка Макс.

— О, я уверена, что знаю. — сказала Гвен, когда ушла прочь.

Бен и Макс подошли к лодке, пришвартованной у причала. Внутри стоял высокий и худощавый человек в бежевой рубашке с закатанными рукавами. На голове — старая красная фуражка с белым кантом, потускневшая от времени. Он с суровым выражением проверял оборудование.

— Капитан Шоу? — уважительно обратился Макс.

— Кто спрашивает? — мужчина сразу же ответил грубостью.

— Макс Теннисон, а это мой дорогой внук, Бен. Мы арендуем вашу лодку для рыбалки.

— Вы ждете, что я вам приглашение с гравировкой вышлю? Поднимайтесь на корабль. — сказал Шоу, поворачиваясь к пульту управления. — У меня не так много времени.

Макс чуть нахмурился, но промолчал. Бен, наоборот, проигнорировал грубость — слишком его переполняло волнение. Они вдвоем зашли на борт, и вскоре лодка мягко тронулась от берега, рассекая зеркальную гладь озера. Оба надели спасательные жилеты, ветер трепал волосы, а в небе плыли тяжелые облака.

— Здесь можно поймать что-то интересное? — с интересом спросил Макс.

— Больше чем вы можете представить… — многозначительно протянул он. Затем вновь отвернувшись он небрежно сказал. — Похоже парнишку немного мутит.

Дедушка обратил внимание на Бена который свесил в голову и пристально всматриваясь в воду.

— С тобой все нормально?

— Ага. Я хочу увидеть того монстра. На этот раз оно не застанет меня врасплох.

Макс поднял бровь, явно скептически настроенный.

— Это рыбалка, а не охота на монстра.

— Этого монстра зовут «Кракен». Я давно занимаюсь этим. Я ищу его много лет, меня здесь никто не понимает… — вклинился в разговор капитан Шоу.

— Так вы знаете о нем? — Бен с удивлением посмотрел на капитана.

Шоу кивнул и достал старую, потрепанную фотографию. На ней — мутный силуэт в воде, огромный, с неясными очертаниями. Но Бен сразу узнал: это он видел ночью.

— Это моя работа — знать, что скрывается в глубинах. Люди говорят, что я сумасшедший. — хмыкнул капитан.

— Я даже знаю почему. — пробормотал Макс.

— Вот уже много веков на этом озере происходят загадочные события. — делился Шоу с теми, кто интересовался. — Кто-то считает это легендой, но я видел это своими глазами. Я могу показать вам место, где я встретил чудовище, если вы готовы к настоящему приключению.

— Отправляемся туда. — воскликнул Бен с явным энтузиазмом.

Макс мог лишь вздохнуть. После того как Шоу показал Бену свою аппаратуру и явно заинтересовал его своими рассказами, Макс отвел внука в сторону. Посоветовав Бену не воспринимать капитана всерьез и сказав, что никакого Кракена не может существовать, он столкнулся с шокированным и недоверчивым взглядом Бена.

— То есть ты имеешь в виду, что часы, способные превращать меня в супергероев, — это нормально и возможно, а чудовище, прячущееся в озере, — это уже слишком ? — вкрадчиво спросил Бен, прищурившись смотря на дедушку Макса.

Макс замолчал. Он собирался возразить, но слова застряли в горле. Логика внука была пугающе прямолинейной… и железобетонной.

Лодка мягко ударилась о преграду — цепь из буйков и длинная желтая лента, тянущаяся от берега к берегу. На ней крупными буквами чернело: «ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Она дрожала на воде, как натянутая струна, преграждая путь к дальней части озера, где воды становились темнее и глубже.

— Вход воспрещен? Что за шутка?! — возмутился капитан Шоу, сжимая руль так, словно собирался переломить его пополам. Его голос задрожал от негодования.

— Выглядит официально… — осторожно заметил Макс, бросив взгляд на красный знак, закрепленный на ближайшем буйке. В его голосе прозвучала тень облегчения. — Может, и правда лучше вернуться?

— Ни за что! Это мое озеро! Я плавал здесь еще до того, как эти бумажные чинуши научились ходить! — рявкнул Шоу и резко прибавил скорость, будто собирался таранить преграду.

Но в этот момент над водой раздался уверенный, командный голос:

— Рыболовецкое судно, остановитесь немедленно! — все резко обернулись. На борту моторной лодки стоял человек в жилете с нашивкой "ОХРАНА РЫБ" и в солнцезащитных очках. Его сопровождали двое помощников. Он выглядел расслабленно, но за его вежливостью сквозила непререкаемая уверенность. — Джона Мелвилл. — представился он. — Представляю организацию «Охрана рыб». Этот участок озера временно закрыт — идут важные экологические исследования. Сожалею, но вам придется развернуться.

Шоу скривился, будто ему в глотку загнали лимон.

— А кто же меня заставит, позвольте спросить?

Макс тут же вмешался, голос его был спокоен, но тверд:

— Вообще-то, я арендовал лодку на весь день. Так что решение, думаю, за мной. Капитан, разворачиваемся.

Шоу зло выдохнул, метнув на Макса испепеляющий взгляд. Несколько мгновений он колебался, но, в конце концов, повернул руль. Лодка начала разворачиваться, мотор с глухим урчанием заскрежетал. Бен же нахмурился, явно разочарованный. Он подошёл ближе к дедушке и тихо спросил:

— Дедушка, тебе принципиально не верить, что в озере может быть чудовище?

Макс ничего не ответил. Он лишь сжал губы и перевел взгляд на Джона. Тот вдруг рассмеялся — громко, но как-то неестественно, с фальшивыми нотками.

— Кракен? Этот бред для туристов? Слушай, парень, я — морской биолог. Работаю на воде всю жизнь. И точно могу сказать — такие сказки хороши для детских книжек, а не для серьезных разговоров. Ни одного доказательства!

Бен прищурился и приподнял бровь, не убежденный, но промолчал. Лодка тем временем развернулась и направилась к причалу. Но не прошло и минуты, как капитан Шоу заметил на локаторе что-то приближающееся. Его глаза загорелись.

— К нам плывет Кракен! Смотрите! — воскликнул Бен указывая на большой плавник.

Из-под воды, метрах в тридцати от них, виднелся гигантский темный плавник. Он прорезал водную гладь, оставляя за собой длинную, тревожную борозду. Массивная тень прошла под лодкой, и на миг поверхность воды стала стеклянно гладкой.

Люди на пристани сидели и отдыхали, не подозревая, что вот-вот произойдет. В следующий момент перед ними из воды возник огромный монстр. Взревев, он разрушил пристань, и все люди попали окунулись в воду.

— Я говорил вам что чудовище существует! Кракен жив! — с торжеством и безуминкой в глазах возгласил Шоу.

— Капитан, торжествовать будите потом. Сейчас нужно спасти этих людей. — строго произнес Макс, не сводя взгляда с внука.

Бен прыгнул в воду без промедления. Оказавшись за бортом, он активировал часы. На циферблате появился силуэт супергероя Челюсти. Бен уверенно нажал на него, но удивился, превратившись в Молнию.

— Почему я стал Молнией? Глупые часы... — пробормотал он и закрыл козырек, прежде чем начать двигаться. — Ладно, попробуем.

Сделав пару скользких, неуверенных шагов по воде, Бен, обретя равновесие, ускорился. Молния буквально скользил по глади, как стрела, рассекая волны и поднимая за собой шлейф брызг. Он добрался до тонущих быстрее, чем можно было выговорить слово «спасатель», и один за другим вытащил людей на берег, оставляя за собой мокрые следы и ошарашенных свидетелей.

Тем временем Кракен переместился. Его внимание привлекла моторная лодка Джона Мелвилла. Издав звериный рев, от которого задрожали листья на прибрежных деревьях, монстр ринулся в ее сторону. Он вынырнул прямо перед судном, подняв водяную стену. Громогласное рычание заглушило звук мотора. Капитан лодки попытался резко отвернуть, но не успел — одно из щупалец обрушилось, как гигантская плеть, отбросив судно вбок. Паника на борту вспыхнула, как сухой мох под факелом.

В этот момент Молния оттолкнулся от берега, и, используя сверхскорость, создал вихрь на воде. Водяной смерч затянул щупальца и швырнул Кракена обратно в озеро. Бен легко перемахнул на борт покалеченной лодки. Но монстр быстро адаптировался. Он вынырнул с другой стороны, обрушив щупальце на большой металлический ящик, стоявший на палубе. Коробка треснула, но не открылась. Джона бросился к нему, явно не ради спасения лодки.

— Нет, не трогайте его!

Бен не стал терять времени. Он метнулся вперед, схватил щупальце и с усилием потянул монстра обратно в воду. Сделав круг по поверхности, он несколько раз ударил Кракена ногами по шее, отчего тот взревел и отступил. Джона, едва отдышавшись, приблизился:

— Спасибо за помощь. Ты наш спаситель. — сказал он, с трудом улыбаясь и протягивая руку. Его взгляд метался от Молнии к ящику.

— А что уж такого важного в этом ящике, что ты так рисковал жизнью? — спросил Бен, приподнимая козырек и глядя с подозрением.

— Там… эм… наш обет, — неуверенно пробормотал Джона.

Молния склонил голову. Молчание было красноречивее слов. Молния глянул на него с выражением, словно спрашивая: «Ты меня за идиота держишь или сам идиот?». Но тут из озера высунулось щупальце Кракена, схватило ящик и потянуло его под воду. Бен уже собирался броситься за ним, но алое мерцание Омнитрикса мгновенно изменило его планы.

— Ладно, я прикинусь, что поверил в твой обман. — фыркнул он, обернувшись.

Бен спрыгнул в воду и побежал к лодке капитана Шоу. Но не успел он добежать, как с алой вспышкой принял свой настоящий облик. Несколько раз ударившись о водную гладь, он приземлился рядом с лодкой.

— Ой! Помогите! — воскликнул он.

— Человек за бортом! Капитан, там тонет мой внук, подплывите поближе!

Капитан шоу не мог не выматериться и не проклясть все вокруг. Однако он не ослушался и подплыл поближе. Его лодка быстро подошла к барахтающемуся Бену.

Вечером, когда солнце опустилось за горизонт и на берегу разгорелись костры, люди сушились у огня, укрываясь одеялами. Бен тоже сидел рядом, насквозь мокрый, но с горящими глазами.

— Видишь?! А ты не верил! Этот Кракен тогда ночью действительно пытался проглотить меня! Мы с капитаном были правы! — возбужденно воскликнул он, обращаясь к Максу.

— То, что он оказался прав, не делает его надежным человеком. — сдержанно ответил дедушка. — Держись от него подальше. Это мой тебе совет.

— Ты просто так это говоришь. — буркнул Бен, все еще не убежденный.

— Потому что тебе не нравятся такие люди, дедушка. — добавила Гвен, закутавшись в плед и грея руки над огнем.

— С таким происшествием должны разбираться специалисты. — тихо добавил Макс, бросив взгляд в сторону озера.

— Куда им до нас. — фыркнул Бен. — Для них свой завтрак важнее. А у меня часы из космоса, и только я могу поймать чудовище!

— Это тебе только кажется, мой мальчик. — покачал головой дедушка. — На деле все куда сложнее.

И тут, как по команде, раздался хриплый, раздраженный голос:

— Строят из себя специалистов, твари!

Все обернулись. Из темноты, будто из дыма, вышел капитан Шоу — мокрый, угрюмый, с треснувшей трубкой в зубах.

— Капитан, в чем дело? — спросил Макс, уже догадываясь, что ничего хорошего не услышит.

— Эти «зеленые»! Эти самодовольные эксперты! Кто им дал право перекрыть мое озеро?! Никто не остановит меня! Ни один чиновник, ни одно щупальце, никто! И никто не помешает мне завладеть чудом двадцать первого века… — Шоу сжал кулаки, его глаза сверкнули лихорадочным блеском.

Часть 7 — Браконьеры.

Вечером когда озеро окутала тишина и его гладь отражала лишь тусклый свет луны, лодка капитана Шоу медленно отчалила от берега. Несмотря на официальный запрет на плавание, капитан даже не думал подчиняться. Его лицо было сосредоточено, взгляд — твердый, а руки уверенно сжимали штурвал. Он не боялся — не теперь, когда чувствовал, что был ближе к разгадке, чем когда-либо.

Вдруг тишину нарушил странный глухой шум со стороны грузового отсека. Капитан нахмурился и медленно вышел на палубу, хмуро осматриваясь.

— Никаких безбилетников на моей лодке! Даже если ты грязная крыса. — рявкнул он, откидывая наброшенную простыню на груде ящиков.

Под ней оказался не кто иной, как Бен Теннисон. Он сидел, поджав ноги, с невинной улыбкой на лице и, увидев Шоу, шутливо отдал честь, словно старому другу.

— Младший помощник Теннисон явился на службу, капитан. Можно? — спросил он, робко, но с искренним блеском в глазах.

Капитан пристально посмотрел на Бена, окинув его взгляд с головы до ног. На миг на его лице появилось странное нехарактерно выражение. Этот мальчишка всегда относился к капитану с уважением и добротой. Впервые за много лет его отношение к странным и раздражающим существам под названием дети стало мягче.

Тем временем в фургоне Гвен была в пижаме, как и Макс, постучавший в дверь ванной, где предположительно находился Бен. Однако, открыв дверь и не обнаружив за ней никого, они переглянулись и устало вздохнули.

Пока Макс и Гвен думали, что делать, произошло несколько событий. Капитан и Бен погрузились в воду и обнаружили яйцо Кракена. Потом они обнаружили, что появилась еще одна лодка рядом с ними, и Шоу вышел противостоять противникам. Однако был избит и потерял сознание. Бен превратился в Жука, и началась погоня, в итоге которой Бен спас капитана Шоу от утопления. Прилетев к дедушке и Гвен, Бен рассказал все произошедшее, и вся картина сложилась. Джона Мелвилл — браконьер, который крадет яйца Кракена и собирается продать.

Они добрались до причала под покровом ночи. Луна отражалась на ряби воды, будто наблюдая за каждым их движением. Капитан Шоу первым спрыгнул на доски, хмурый и собранный. Он уверенно подошел к лодке и начал отвязывать веревку, не говоря ни слова. Гвен отошла в сторону, быстро набрала номер полиции и сообщила о браконьерах на озере. Ее голос звучал спокойно, но в нем ощущалось напряжение.

Затем Шоу обернулся — и замер. Его глаза, обычно полные решимости, вдруг затуманились — лодка, которую он считал своим шансом на возмездие, уходила прочь. Те, кого он считал союзниками, оставили его. Он даже не успел вымолвить слово. Лишь глухо пробормотал проклятие себе под нос. Но вместо гнева его быстро накрыла угрюмая, сдержанная решимость.

— Прекрасно… обойдусь сам. — буркнул он, бросив взгляд на стоящую рядом старенькую деревянную гребную лодку с облупившейся краской.

С усилием спустив ее на воду, капитан начал грести. Гребки были резкими, почти сердитыми. Бен не мог не почувствовать себя немного неловко, ему показалось, что они поступили с капитаном в высшей мере бесстыдно. Это ощущение не давало ему покоя, несмотря на всю срочность происходящего.

Тем временем, у старого консервного завода, освещенного лишь огнями техники и фонарей, вода зашевелилась. Из глубин появился Джона Мелвилл, облаченный в массивный подводный экзоскелет с металлическими клешнями. Между ними, мерцая в мутной воде, он держал огромное яйцо. Сухо, без слов, он вытащил его на сушу и передал одному из своих людей, который аккуратно поместил его в цилиндрический контейнер, где уже покоилось одно яйцо.

— Не разбей, или тебе придется убирать самый дорогой в мире омлет. — хмыкнул Джона, устало, но с оттенком злорадства. — Сначала мы продадим яйца этого чудовища на аукционе, и будет себе загорать на Багамских островах.

Однако его торжество было недолгим. Появляется Кракен, разрушая своим огромным телом причал. Его два огромных щупальца тянутся к контейнеру, чтобы спасти свои яйца. Браконьеры пытаются застрелить его, но не могут нанести ему ни малейшего вреда. Они убегают, и один из них падает в воду. Джонас садится в свой металлический костюм и забирает контейнер с яйцами прямо из-под щупалец Кракена. Он начинает стрелять в Кракена, но все попытки навредить ему тщетны.

Однако в следующий появился еще один монстр. Огромное рыбоподобное существо с огромной пастью и острыми зубами, на голове есть желтый «фонарик», на руках у него огромные и острые когти. Джона развернул орудия и навел их на новую цель, но монстр просто кинулся вперед и откусил половину гарпунной пусковой установки. Джона закричал, ударил клешней, но Челюсти уже выхватил контейнер с яйцами и нырнул обратно под воду.

Началась настоящая охота. Джона погнался за ним. Вода бурлила. Они сражались под водой, уворачиваясь от щупалец Кракена, которые все еще пытались добраться до своих детей. Экзоскелет Джоны оказался не игрушкой — он выпускал импульсы, сети, ток, предназначенные для морских хищников.

Челюсти, однако, был в своем элементе. Когда бой перенесся к затонувшей лодке Шоу, он использовал обломки и якорь, чтобы нанести удар и оторвать одну из клешней Джоны. Контейнер выскользнул, и Челюсти схватил его пастью, унося к гнезду. Там, осторожно положив яйца в водоросли, он успокоил Кракена, который сразу же замедлил движение, начав нежно обвивать яйца щупальцами.

Но Джона не остановился. Он снова всплыл, израненный, но не сломленный. Мини-батискаф взревел и рванулся к гнезду — и тут Кракен разразился яростью. Одним ударом щупальца он раздавил аппарат, как жестяную банку. Из облака пузырей вылетел Джона, едва не захлебываясь. Он вытащил нож, последний шанс. Крича от отчаяния, он бросился прямо на Кракена. Лезвие ударилось о плотную чешую… и сломалось пополам.

Он посмотрел на обломок в своей руке. Лицо его было белым, а глаза — пустыми. Именно в этот момент Бен появился. Он видел, как пасть Кракена раскрывается, готовая проглотить глупца, который бросился на нее с ножом, словно это могла что-то изменить. И все же… он не мог просто смотреть. Он встал на пути Кракена и тот остановился. Медленно он закрыл пасть… и повернулся обратно, обвивая свои яйца, словно обнимая свое сокровище.

Вырубив Джона, Бен повесил его на торчащей из воды коряге и окинул взглядом. Он просто не мог понять, почему этот человек, будучи таким жадным, оказался настолько глупым, чтобы не остановиться после одного яйца, а также попытаться победить Кракена каким-то ножом. Покачав головой, Бен уплыл, пока таймер часов не разрядился.

Часть 8 — В гостях у тети Веры.

После победы над Джоном Мелвиллом и спасения Кракена прошло несколько дней. Браконьеры, пойманные с поличным, были арестованы и теперь коротали дни за решеткой, где им вряд ли светило что-то экзотичнее овсянки на завтрак. Тем временем трое Теннисонов продолжили путешествие на своем доме на колесах, двигавшемся по извилистым шоссе, вьющимся через небольшие города. Каждая остановка становилась поводом пополнить запасы еды, воды и терпения, особенно когда речь шла о Гвен и Бене.

Дорога становилась все пустыннее. По мере того как фургон катился дальше, пейзаж менялся — деревья становились реже, трава желтела, а небо с каждым днем становилось более палящим. Воздух был сухим, а асфальт раскалялся настолько, что казался хрупким под шинами. В какой-то момент, увидев вывеску с надписью «Продукты», Макс решил остановиться у маленького магазина, стоявшего одиноко у обочины, будто забытый всеми постовой.

Макс направился к банкомату, установленному в стене, чтобы снять немного наличных. В это время Бен и Гвен, спасаясь от жары, вошли внутрь магазина. Холодный воздух охладил лица, и оба невольно вздохнули с облегчением. Мороженое, выставленное в холодильной витрине, выглядело как настоящее сокровище в глазах ставших от жары детей. Бен подался вперед, рассматривая варианты с концентрацией ювелира: фисташковое, клубничное, с шоколадной крошкой и даже кактусовое. Он только протянул руку, как снаружи раздался глухой, хриплый грохот, заставивший стены задребезжать.

Он резко повернулся и увидел через витрину, как двое крепких мужиков с лицами, будто вылепленными из бетонного блока, выдирают банкомат из стены с хрустом и скрежетом.

— Мне, похоже, нужно отлучиться. Гвен, выбери мне самое вкусное и холодное мороженое. — бросил Бен, и прежде чем та успела возразить, он уже выбежал из магазина, на ходу поднимая руку с Омнитриксом.

С яркой вспышкой зеленого света фигура изменилась: кожа стала синей, он стал выше, его ноги изогнулись, напоминая зигзаг. На ступнях появились черные сферические образования, которые выполняли функцию колес. Из копчика вырос длинный хвост, а на голове возник черный шлем.

Преступники не успели опомниться — один уже почувствовал, как его голова встретилась с головой напарника. Удар был быстрым и точным, почти комичным по исполнению. Пока те пытались понять, в каком измерении они находятся, Молния использовал их же металлическую цепь с крюком и ловко связал обоих, оставив их неподвижными и бессильно ругающимися.

— Извините, но вы пришли не в тот день. — усмехнулся он, глядя на них свысока.

Через мгновение подошел Макс, и, увидев связку из преступников и банкомата, удивленно приподнял брови.

— Молодец, Бен. — коротко сказал он, сдерживая легкую ухмылку.

— Всегда готов на подвиги! Что будем делать дальше? — с гордостью спросил Бен, поглядывая на мороженое, которое теперь казалось особенно заслуженным.

— На выходные мы поедем в гости к вашей тете Вере. — буднично сообщил Макс, словно озвучил приговор.

Молния на мгновение застыл, затем театрально схватился за голову. Его плечи поникли, а лицо исказилось в гримасе безнадежности.

— Я не хочу к этой скучной тете Вере! Нет! — простонал он, будто услышал о конце летних каникул.

Гвен, услышав это, только закатила глаза, однако в душе не могла не согласиться с Беном. Протянув ему рожок с мороженым сухо заметила:

— Потерпи, герой. Я выбирала тебе мороженое не для того, чтобы оно растаяло до того, как ты его съешь.

Бен взглянул на нее, взял мороженое с легкой ухмылкой, в которой читалась благодарность, перемешанная с привычной насмешкой:

— Однако, ты бываешь на удивление добрым человеком, Гвен.

— Я всегда такая, ты просто слишком глуп чтобы это заметить. — сказала она, начав есть свое мороженное.

Бен лишь безразлично кивнул, поглощенный мороженым. Он с наслаждением облизнул его, наслаждаясь сладким вкусом и прохладой. Его рот был занят, и он замолчал. Это был редкий момент, когда десерт оказался важнее подколов. Вскоре автобус, в котором ехали трое Теннисонов, тронулся с места и отправился в путь. Он направлялся в захолустный городок, населенный одними стариками.

Однако мороженое вскоре было съедено, оставив после себя быстро тающую прохладу во рту. Путь же, напротив, совсем не собирался заканчиваться. За окном фургона бесконечной лентой тянулись выжженные солнцем поля, электрические столбы и покосившиеся дорожные указатели, ставшие свидетелями сотен таких же утомительных поездок. Прошло уже больше двух часов однообразного и скучного пейзажа. Бен уткнулся лбом в окно, оставив на стекле мутный отпечаток, и скучающе смотрел вдаль, мысленно сетуя на все на свете. Жара ощущалась особенно удушливо — с каждой минутой казалось, что солнце опускается всё ниже, преследуя их автобус.

— Когда тетя Вера говорила что хочет далеко уехать она не шутила… — сказала Гвен, снова плеснув на себя воду из умывальника и потерев руки.

— Боже, вместо того чтобы повеселиться в этих выходные нам придется торчать в доме нашей тетки. — раздраженно вздохнул Бен, откинувшись на спинку сиденья.

— А я люблю тетю веру. — сдержанно сказала Гвен, повернувшись к нему.

— Да, потому что ты ведешь себя как старая тетка. — парировал Бен, не упустив возможности уколоть.

— Ну знаешь… — нахмурилась Гвен, сжав губы, но решив не продолжать спор.

— Ладно-ладно, дети. Мы всего лишь на пару дней туда едем. — прервал перепалку дедушка Макс, не отрываясь от руля, но с привычной теплотой в голосе. — Она просто хочет нас повидать. Это важно.

— Какое облегчение. — с нескрываемым сарказмом отозвался Бен, закатив глаза и вновь повернувшись к окну, где все так же медленно плыли скучные пейзажи.

Через полчаса автобус въехал в крошечный городок, затерянный где-то между временем и пылью. На улицах не было ни одного подростка, ни одного ребенка — только согбенные фигуры в панамах, неторопливо бредущие вдоль обочин или сидящие на лавках у домов. Все, кого Бен мог заметить, по его прикидкам были не моложе ста восьмидесяти лет, и то, если округлять в меньшую сторону. Он шумно вздохнул, откинувшись на спинку сиденья, как будто это помогало облегчить участь.

— Да мы же умрем здесь со скуки. Самое большое для них развлечение — это смотреть как растет их трава.

Бен смотрел в окно, любуясь унылой картиной. Внезапно его глаза расширились от удивления, когда он увидел, как один из стариков совершил невероятный акробатический трюк. Старик сделал сальто с крыши и приземлился на ноги с такой легкостью, будто это было для него привычным делом.

— Ого, вы видели?! — вскрикнул Бен, ткнув пальцем в окно.

Гвен оторвалась от ноутбука и с ленцой посмотрела туда, куда указывал Бен. Все, что она увидела, — несколько стариков, неторопливо сидящих на лавке и ковыряющихся в газетах.

— Знаешь, видно твои мозги совсем расплавились от жары. — сказала она, не отрываясь от экрана.

Бен нахмурился, но не стал спорить. На секунду он задумался: может, ему и правда показалось. Или тот старик был не таким уж и старым? Однако мысль вскоре испарилась, как только их внимание привлекла новая странность.

Автобус остановился возле аккуратного, но явно старого дома. Окна были украшены кружевными занавесками, а над дверью висела табличка с надписью «Дом милой Веры». Едва выйдя из фургона, Бен бросил взгляд на соседний дом. За мутным стеклом он увидел мужчину с седыми волосами и морщинистым лицом. Тот широко — неестественно широко — раскрыл рот, затем с отчетливым хрустом провернул шею, словно бы специально для зрителя. Уголок глаза Бена дернулся. Он прищурился, но старик уже закрыл занавески дома.

— Мда уж, радушная встреча. Ничего не скажешь…

— Учти, тетя любит потрепать за щеки. — с невинной улыбкой предупредил Макс, глянув на внуков, будто знал, что их ждет.

— О, Макс! — раздался звонкий голос от дома.

— Вера! — радостно откликнулся дедушка и поспешил навстречу женщине в розовом платье и ожерельем на шее.

Они обнялись с теплотой, как старая пара, которая не виделась лет сто. Бен и Гвен подошли следом, понимая, что выхода у них нет. Как только они приблизились, руки тети Веры — удивительно сильные, несмотря на возраст — схватили их за щеки и начали яростно щипать, растягивая их лица до предела человеческой анатомии.

— Ах, какие славные детки! — умиленно воскликнула Вера. — Почти не изменились!

Когда, наконец, отпустила, у Бена лицо побелело от боли, а у Гвен дрогнул один глаз.

Войдя в дом, они сразу ощутили тот самый запах — смесь лавандового освежителя воздуха, старого дерева и чего-то вареного, что, казалось, томилось в кастрюле с прошлого вторника. Бен поморщился и тихо прошептал:

— Почему у всех стариков в доме пахнет одинаково?

Обед тети Веры ждал их на столе. Еда представляла собой кулинарную загадку, достойную музея. В центре красовалось странное блюдо, которое, по словам Веры, было ее коронным рецептом: оранжевое желе, в котором плавали куски свинины и вареной цветной капусты. Бен с недоверием посмотрел на содержимое своей тарелки, в который раз пожалев, что тетя не любила заказывать пиццу.

— Я, похоже, понял, откуда у дедушки Макса такие вкусы… Это семейное проклятие. — прошептал он Гвен на ухо.

Гвен оторвалась от еды и с легким интересом принялась разглядывать коллекцию чучел птиц, аккуратно выставленных в бутылках на пыльной полке. Каждая бутылка хранила в себе не только окаменевшее перо, но и дух одного очень странного хобби. Бен закатил глаза — слишком театрально, чтобы это было случайно. Но, воспользовавшись моментом, он бесшумно пододвинул к Гвен свою тарелку с порцией гастрономического кошмара.

Убедившись, что операция прошла успешно, Бен встал из-за стола и направился в туалет, прикрыв за собой дверь с обреченным вздохом. Там, подальше от всех этих щепков за щеки, запахов и подозрительных ужинов, он прислонился к стене, выдохнул и пробормотал:

— Достала меня эта тетка… Я сваливаю отсюда.

Он щелкнул кнопку на Омнитриксе, циферблат ярко вспыхнул, раздался короткий писк, и через несколько секунд Бен перестал переворачивать циферблат, фиксируя выбранную форму. Бен нажал на циферблат, и его окутала вспышка ядовито-зеленого света. Его тело поддалось трансформации: череп перевернулся вниз глазницами и вверх челюстью и деформировался, оставив только один глаз. Ребра изменили форму, сделав грудную клетку более широкой и плотной, а ноги исчезли, уступив место хвосту. Также в следующий момент его укрыл еще один слой, который скрывал настоящую форму пришельца.

В следующий момент на месте мальчика появилось существо, напоминающее классического призрака. Он был окутан серой тканью, имеющей также налет бледно-зеленого цвета. Его длинные руки заканчивались четырьмя когтистыми пальцами, локти заканчивались острыми шипами. Символ часов был расположен на левой стороне груди, глаз светился фиолетовым цветом.

— Я Гостфрик! Замечательно!

Он беззвучно прошел сквозь стену и очутился в коридоре. Его взгляд упал на сцену, достойную абсурда: тетя Вера с предельной серьезностью давала Гвен послушать… шум раковины. Без шуток. Бен, незримый, подлетел к ней и зловеще прошептал прямо в ухо:

— Глупышка… глупышка… — донеся до ушей Гвен замогильный голос. — Хе-хе-хе-хе!

— Бен? — Гвен дернулась и резко огляделась по сторонам. Никого.

— Пока, я ухожу! — заявил Бен, уже вылетая сквозь стену наружу, как будто она не существовала вовсе.

Снаружи он ненадолго замер в воздухе, осматриваясь. Рядом, чуть в стороне от дома, стояла старая машинка для гольфа — вероятно, гордость местного пенсионера. Гостфрик прошмыгнул внутрь, взялся за руль, и спустя минуту прохожие могли наблюдать, как по улице неспешно катится гольф-кар… без водителя. Или, по крайней мере, им так казалось.

Внутри Бен в образе призрака весело крутил руль, наслаждаясь хаосом своего побега, когда вдруг в воздухе повис вкусный, густой запах — яблочный пирог. Он замер, завис в воздухе и поплыл к источнику. Пирог стоял на подоконнике, ароматный, золотистый, пышный… но как только он потянулся к нему, перед его глазом развернулась сцена, от которой он невольно застыл.

Старушка, стоявшая рядом, сначала просто ловко отмахивалась от мухи, затем резко прыгнула — и, вопреки всем законам физиологии, оказалась на потолке, где съела ее. Единственный глаз Гостфрика расширился:

— Ого, пожилые черепашки-ниндзя.

Он медленно отлетел назад, решив не рисковать. Кто знает, вдруг этот пирог с начинкой из мух? Тут его внимание привлекла знакомая машина — ту самую гольф-кар увозил сосед по имени Марти, волоча за собой огромный, подозрительно свернутый красный ковер. Еще до того, как Бен успел удивиться, разбрызгиватели на газоне внезапно сработали, и струя воды ударила по пути машины. Марти, визжа, как кот под душем, резко свернул в сторону, едва не опрокинув транспорт.

— Интересно, что же задумал наш дружелюбный сосед? — пробормотал Бен, прищурив фиолетовый глаз и устремляясь за ним.

Бен полетел за ним. Вскоре они прибыли к мусорному комплексу. Марти положил себе на плечо подозрительно свернутый красный коврик и, небрежно растянув ноги, перешагнул через ворота без малейшего усилия, оставив Бена в полном недоумении.

— Это место становиться в более интересным. — пробормотал Гостфрик залетая внутрь.

Бен наблюдал, как Марти собирается спуститься вниз, однако зрачок часов предательски начал мигать красным цветом и со вспышкой превратил Бена обратно в человека. Лицо Марти буквально сползло ему на затылок, а затем все его тело неестественно перевернулось. Он издал громкий визг, заставив Бена вздрогнуть, даже после всех событий с вытянутыми ногами он не смог сдержать крик. Бен развернулся и начал бежать, он перелез через ограждение и сел за гольф-кар. Однако на максимальной скоростью гольф-кар был медленнее Марти.

— Я не видел, как ваше лицо оказалось у вас на затылке! Я буду молчать! — воскликнул Бен, обернувшись. — Какие же витамины принимают эти сумасшедшие старики?..

В следующий Марти вытянул руки вперед, схватился за переднюю часть машины, в которой я находилась, и начал тащить ее назад. Бен схватил клюшку и обрубил руки старика, однако оторваться от него получилось ненадолго. Послышался грохот с крыши машины. Вскоре Бен потерял управление и врезался в дерево. Быстро выбравшись из-под машины, Бен, к несчастью, обнаружил, что Марти оказался куда более живучим. Он, словно резиновый человек, навис над Беном и собирался атаковать. Однако, внезапно появились разбрызгиватели для газона. Марти завещал и убежал прочь под недоуменным взглядом Бена.

— И… что это вообще было?.. — произнес он, глядя на воду, стекавшую по дорожке. — Я точно никогда больше не жалуюсь на обычных стариков.

Часть 9 — Водохлест.

Забежав в дом тети Веры, Бен пулей пронесся через прихожую и сразу бросился к Гвен и дедушке Максу стоящим на кухне. Он начал быстро объяснять случившееся активно жестикулируя, махая руками. Однако Гвен, судя по выражению лица, почти ничего не уловила. Она нахмурилась, вздохнула и, скрестив руки, посмотрела на Бена так, словно он только что разрушил мир.

— Бен ты же ушел, тетя Вера обиделась!

— Она старая, она скоро забудет. — буркнул он с характерной беспечностью. — Ладно, я превращаюсь в Четырехрукого, и потом мы навестим соседа Марти!

— Ладно, так и быть, я схожу с вами на разведку. — сказал он с усталой улыбкой. — Только без превращений. Я справлюсь, не так уж я и беспомощный. — добавил он с легким смешком и прищуром.

Бен с сомнением посмотрел на него, но промолчал. Гвен же тяжело вздохнула и покачала головой.

— С тех пор как у тебя появились часы, к тебе стало липнуть все ненормальное. — заметила она с ноткой раздраженного философского принятия.

Бен скривился в самодовольной ухмылке, чуть нагнулся к ней и начал дразняще кривляться, будто хотел показать, насколько ненормальное может быть крутым.

— Какая ты умная-я-я-я. — протянул он, стараясь звучать саркастичнее обычного.

— Очень смешно. — холодно отрезала Гвен, чуть прищурившись.

Макс невольно усмехнулся, переглянувшись с ней. Похоже, очередная семейная экспедиция начиналась вполне в духе Теннисонов — с хаоса, взаимных подколов и легкой тени катастрофы на горизонте.

Позже, вечером, троица осторожно приоткрыла дверь дома Марти. Макс первым окликнул владельца, но в доме стояла глухая тишина. Они медленно вошли внутрь, и тревожная атмосфера будто окутала их со всех сторон. Вдоль стен тянулись тени — длинные, неправильные, словно кто-то нарочно исказил их. Где-то в глубине дома раздавалось глухое тиканье часов, а затем — громкий бой. Потолочный вентилятор вращался, скрипя, как старое колесо обозрения. В комнате стояла вешалка с аккуратно повешенной курткой и рубашкой, но рядом на полу отчетливо виднелся след, словно тяжелый предмет — ковер — был волоком утащен прочь.

Позже, вернувшись в дом Веры, дедушка некоторое время молча сидел, уставившись в пол, а потом вздохнул и, поднимаясь, сказал:

— Вы устали, вам нужно поспать. Я буду в гостевой комнате, если понадоблюсь.

— Но дедушка… — начал Бен прежде чем его прервали.

— Сегодня я больше ничего не могу сделать. Утром я пойду на раннюю прогулку. Когда я вернусь, я еще раз все проверю. А сейчас отдыхайте.

Бен тяжело вздохнул и кивнул. Вскоре, устроившись в кровати, он довольно быстро заснул, позволив утомлению пересилить тревогу. На следующее утро первым делом он направился к холодильнику. Открыв дверцу, он разочарованно замер:

— Сливовый сок, сливовый сок и… о, какой сюрприз, еще сливовый сок. — он скривился. — Иногда кажется, что старики вообще никогда не были молодыми…

Вдруг в проходе послышались шаги, и вошла тетя Вера. Ее лицо выглядело пугающе неестественно спокойным и безразличным. Она подошла и потрепала Бена за щеки, но на этот раз ее прикосновение было еще более странным и неприятным. Гвен хотела поднести ей воды и кофе, но случайно уронила их на пол. В тот же миг тетя Вера высоко подпрыгнула, зависнув в воздухе на шпагате между стенами, как акробат в цирке.

— Убери! Немедленно убери! — крикнула она будто на грани истерики.

Гвен и Бен обменялись взглядами. Гвен начала убирать беспорядок. Тетя Вера, спрыгнув вниз, осмотрелась и спросила, где Макс. Узнав, что он ушел на прогулку, она отправилась его искать. Через несколько минут Бен и Гвен отправились за ней. Пытаясь быть тихими, они осматривались по сторонам и шли, придерживаясь стен. Уже вблизи мусорного комплекса на них напало двое стариков играющих в гольф. Они открыли свои рты полные желтых клыков и начали швыряться в них шайбы. Забежав за угол здания, они прислонились к стене, как вдруг из тени вышел дедушка Макс.

— Ребята что с вами? — спросил он.

— Дедушка, они тут повсюду! — воскликнул Бен.

— Я знаю. — Макс медленно улыбнулся. — Я вас буду защищать.

Улыбка его стала неестественно широкой. В его рту блеснули зеленые острые клыки. Он протянул руку вперед, и его кожа потекла, как расплавленная резина. Глаза расширились, рот раскрылся почти до ушей. Бен и Гвен побежали прочь, но им путь перегородили другие старики. Они подняли машину и бросили ее в Бена и Гвен. Им удалось увернуться — авто с грохотом раздавило фальшивого Макса. На мгновение показалось, что он уничтожен, но его тело начало восстанавливаться, как живая слизь. Одна сторона его лица теперь полностью показывала его настоящую сущность — нечто чуждое, текучее, пугающее.

К счастью, логово монстров было уже за спиной. Гвен открыла калитку и нашла люк. Бен активировал Омнитрикс и нажал на кнопку. Вспышка зеленого света озарила все вокруг и Бен начал трансформироваться: глаза и нос исчезли, остался только большой рот. Тело покрылось оранжевой шерстью, руки и ноги превратились в четыре мощные лапы с острыми когтями. На шее появились три разреза, которые служили сенсорными органами. Бен встал на четвереньки и издал громкий рев.

Бен повернулся к Гвен и, не теряя ни секунды, отодвинул тяжелый мусорный бак, преграждавший путь к люку. Затем, вложив в бросок всю свою злость, метнул бак в сторону приближающихся фальшивых стариков. Тот грохнулся о землю с металлическим звоном, сбив нескольких из них, но лишь на мгновение. Эти создания не собирались отступать, и Бен это прекрасно понимал.

В следующую секунду массивная лапа Космического пса — длинная, с острыми когтями, — вырвала сам люк и, крутанув его, с грохотом метнула в тех, кто все еще стоял. Потом Бен рванул вниз, скользя по отвесному проходу. Гвен успела вскрикнуть, прежде чем прыгнула ему на спину, цепляясь за его мех.

Он вцепился когтями в неровные стены, стараясь замедлить падение и сохранить равновесие.

— А нельзя быть чуть поосторожнее?! — воскликнула Гвен, дрожащим голосом вцепившись в него крепче.

Бен, не имея возможности говорить в этом облике, хотел бы съязвить: «Слезь и иди пешком, если такая хрупкая!», но издал лишь раздражённое рычание, будто хотел сказать: «Претензии в письменной форме!»

Приземлившись на дно туннеля, они тут же побежали дальше. Чуткие органы чувств Космического пса направляли их безошибочно — запахи, вибрации, даже тепло от живых организмов вели их к цели. Однако внезапно Омнитрикс пискнул, мигая красным, и яркая вспышка ознаменовала окончание трансформации. Бен резко стал собой — в человеческом теле, с грязной пылью во рту и тяжелой Гвен на спине. Он закашлялся, а Гвен соскочила.

— Вот это посадочка… — пробормотал он, распрямляясь.

Впереди туннель расширялся в огромное помещение. Над ними возвышалась летающая тарелка, а вдоль стен стояли коконы, наполненные полупрозрачной жидкостью и слабо пульсирующим светом. Зеленоватые пузыри выглядели мерзко, как рассол, в котором кто-то забыл людей.

— Похоже что все пенсионеры попали в эти коконы. — нахмурилась Гвен, осматривая коконы.

— Дедушка Макс! — вскрикнул Бен, разрывая один из коконов. Из него вывалился пожилой мужчина, тяжело дыша, как будто проснулся в кошмаре.

— Я… просто гулял… и потом… кха… ничего не помню. — прохрипел он, держась за голову.

В этот момент из темноты раздался холодный, почти ледяной голос.

— На твоем месте я бы этого не делала… — сказала Вера, подходя с отрядом таких же, как она, «пенсионеров».

— Но ты ведь не на моем месте. — парировала Бен.

— Временно.

И в тот же миг маски спали. Вместо лиц — скользкие, пузырящиеся тела. Зеленые слизняки с полупрозрачной кожей, сквозь которую проступали внутренние органы, и десятки оранжевых глаз, переливающихся в тусклом свете. Троица инстинктивно отступила, пока Гвен, ощупью наткнувшись на панель, случайно активировала дверь в корабль.

— Обнаружен корабль! Все коконы — на борт! Хватит их мариновать! — завизжали слизняки.

— Мариновать?! — переспросил Макс, моргая.

— Среди них… тетя Вера! — Гвен указала на один из коконов.

Бен взглянул на Омнитрикс. Красный индикатор мигнул… и сменился на зеленый. Он улыбнулся и с уверенностью активировал часы. Быстро он выбрал желаемого пришельца и нажал на часы.

— Я начинаю атаковать!

Зеленая вспышка озарила пещеру, но вместо знакомого жара Человека-огня началась странная трансформация. Рука Бена расплылась в воду. Его тело постепенно растворилось, а потом собралось заново — уже в новом облике. Металлические пластины обвили его фигуру, формируя красный скафандр. Из головы вытянулись резервуары с водой, от респиратора на лице отходили две трубки к спине. Руки налились тяжестью, внутри — пульсировала вода. На кистях — по три острых пальца, на ногах — по два.

Бен с удивлением оглядел себя, и, хотя он превратился не в того, кого он выбирал, он был в полном восторге.

— Ух-ты… Новенький! Что я умею?

Слизняки замерли, а затем… бросились врассыпную, визжа как дети. Бен на мгновение застыл, но вскоре все факты в его голове сложились, и он понял, что случилось. Эти слизняки ужасно боятся воды, а этот новый пришелец обладает гидрокинезом.

— Ха, боитесь воды? — Бен разогнул руки. — Ну держитесь, слизкие уродцы!

Он выстрелил потоками воды, мощными и точными. Они ударили по врагам, заливая пещеру и смывая все живое, что не было готово к водной атаке. Слизняки шипели и таяли, исчезая в фонтанах жидкости.

— Вот бы все враги были такими! — усмехнулся Бен, поднимая руку и выпуская ещё один водяной заряд для профилактики.

Поток воды с шумом промыл пещеру, оставляя после себя блестящие камни и затихающий эхо. Гвен подошла, с интересом разглядывая нового пришельца.

— Новый герой?

— Ага. И появился он как раз вовремя. Странно… но круто!

Тем временем дедушка Макс вытащил из корабля последние коконы, аккуратно выкладывая их на пол рядом.

— Придется развести всех по домам. Главное, чтобы никто ничего не вспомнил.

— Это займет целую вечность… — простонала Гвен.

— А вот и нет! — с усмешкой воскликнул Бен, хлопая по часам. — Супергерой Молния доставит всех по адресам за считанные минуты!

Позже, у дома тети Веры, после теплого, пусть и слегка неловкого прощания, они вернулись в старый, добрый автобус. Бен плюхнулся в кресло, откинулся назад и, закинув руки за голову, с широкой, довольной ухмылкой уставился в потолок.

— Знаете, здесь оказалось не так уж плохо. Мы спасли стариков от злобных слизняков, и я получил нового пришельца. День определённо удался!

— Да, особенно с этим… — Гвен смерила взглядом блюдце с зеленым желе, которое тетя Вера вручила ей «на дорожку». — …деликатесом. Спасибо, Бен.

Она подошла сзади и опрокинула блюдо на голову Бена, отчего тот вскрикнул и вскочил с места. Взяв часть зеленной массы со своей головы, он метнул ком желе в Гвен. Началась ожесточенная битва не на жизнь, а на смерть. Макс, сидя за рулем, сдержанно улыбнулся, глядя на них в зеркало заднего вида. Двигатель мягко заурчал, и автобус плавно тронулся в путь, оставляя позади спасённый город и отправляясь им навстречу новым неожиданным приключениям.

Часть 10 — Скучный городок.

Высоко в орбите над голубой планетой Землёй продолжал свой дрейф массивный корабль. Внутри, в затемненной камере восстановления, одинокий силуэт наблюдал за происходящим через полупрозрачную голограмму. Капитан корабля — Вилгакс, повелитель завоеваний, — хранил молчание, глядя на троих отборных наемников, что стояли в свете желтых прожекторов, выстроенные полукругом. Он нанял их после того, как его дроны и роботы потерпели полное фиаско. Омнитрикс все еще был у мальчишки с Земли, и терпение Вилгакса подходило к концу.

Первым из трех был охотник, известный под именем — или, возможно, прозвищем — Сикс-сикс. Его фиолетовые доспехи плотно облегали тело, ноги заканчивались копытообразными сочленениями, а на броне красовались специальные подушечки, расположенные на поясе и коленях. Шлем с четырьмя линиями на лицевой пластине очерчивал его мрачное выражение: глаза, рот — всё скрывалось, но ощущение хищника исходило от него с пугающей силой.

Вторым стоял Крааб, массивный и тяжелый. Его тело, напоминающее краба-скрипача, было покрыто прочной золотисто-коричневой броней, а левая рука завершалась устрашающей клешней. Четыре ноги и перевернутый рот придавали ему вид агрессивного живого танка.

Последним был Тетракс, уже знакомый Вилгаксу охотник. Его сверкающий серебристо-серый костюм с черными вставками скрывал фигуру, но зеленый треугольник на шлеме — узнаваемый символ его происхождения — выделял его среди прочих. Наемники стояли молча, готовые к делу.

— Начнем проверку! — произнес Вилгакс голосом, дрожащим от усталости, но не утратившим властности.

Первым в движение пришел Сикс-сикс. С глухим гулом активировался его реактивный ранец, и он взмыл в воздух, оказавшись в центре тренировочной площадки за доли секунды. В ту же секунду его окружила стая дронов Вилгакса. Металлическое гнездо на плече охотника открылось, и он выхватил бластер. Раздались сухие, точные выстрелы. Каждый заряд с легкостью пробивал корпуса дронов, превращая их в пылающие обломки.

Лазеры в ответ прошили воздух красными полосами. Сикс-сикс, извиваясь, словно гимнаст в бою, уклонялся, а затем с щелчком активировал установку на запястье. Ракеты вырвались из нее, ударили в одного из более тяжелых дроидов, разнеся его в клочья. Еще через миг граната, выдернутая из-под бронепластины, полетела в остатки группы. Вспышка. Взрыв. Все исчезло в дыму и осколках.

Тем временем Крааб прыгнул с платформы и с яростью врезался в строй дронов. Его клешня двигалась с поразительной скоростью и силой. Удары ломали машины, как хрупкие игрушки. Снаряды сыпались на него, но броня гасила все. Он не замедлялся. Напротив, казалось, ему доставляло удовольствие игнорировать попытки врагов его остановить.

Вдруг сверху раскрылся люк. С металлическим скрежетом вниз опустился тяжелый боевой робот. Он направил пушки на наемников, готовясь открыть огонь. Но Тетракс уже действовал.

Он активировал свою летающую доску, и, став на нее, метнулся вперед. Мощный энергетический заряд вырвался из орудий робота — но Тетракс не замедлился ни на долю секунды. Массивный кулак обрушился на броню врага, пробивая корпус. Робот замер, задышал искрами… и рухнул на пол, с глухим грохотом.

На экране вновь возник голографический силуэт Вилгакса. Его красные глаза вспыхнули сильнее, и он заговорил:

— Впечатляет. Вы мне подходите. — голос был ровным, но в нем сквозила слабость, едва заметная пауза проскользнула между словами. — Ваша задача — вернуть Омнитрикс. Кто справится, получит награду. Сделайте это любой ценой.

Наемники в ответ лишь молча кивнули. Для них слова были излишни. Через минуту с нижней палубы корабля одна за другой вылетели три капсулы. Яркие огненные следы прорезали атмосферу, устремившись вниз, к планете, где мальчик с Омнитриксом и не подозревал, что на него надвигается новая волна охоты…

Тем временем сам же владелец Омнитрикса ехал в автобусе, прислонившись лицом к окну. Он строил гримасы парню в машине, которая шла рядом. Гвен наблюдала за этой сценой с раздражением и отвращением, качая головой. Вскоре настала кульминация кривляния, когда Бен превратился в Жука и напугал как и мальчика в соседней машине, так и водителя той самой машины. Упав на пол автобуса, Бен не мог перестать смеяться.

Однако не прошло и двух минут, как автобус остановился, и Бен обнаружил, что для него появилась работа. Две фуры попали в аварию, и один из водителей попал в ловушку. Огонь постепенно добирался до него. Бен оперативно справился с этой задачей, и путь Теннисонов продолжился. Автобус катил по пыльной пустынной местности, где только кактусы и странные силуэты на горизонте прерывали унылый пейзаж. Однако вскоре на глаза Гвен попалось несколько странных дорожных знаков. Это не могло не подогреть интереса двух детей, однако, зная дедушку, они ожидали худшего.

Когда автобус, наконец, подъехал к месту, их взору открылся Спарксвилл — крошечный, унылый городок, словно застрявший где-то между 1957 и отчаянием. Пыльные улицы, облезлые фасады, и ни души в поле зрения. Несколько странных построек могли на мгновение привлечь внимание, но это все.

— Ну что, классное место, не правда ли? — спросил дедушка с подозрительным энтузиазмом.

— Мне так не кажется. — буркнул Бен, поджимая губы.

— Да брось! Что может быть лучше, чем самый большой в мире аквариум?

— Эм… буквально все остальное?.. — не без иронии ответил Бен.

В этот момент к ним подошел высокий мужчина в мятом костюме и с мешками под глазами. Его голос был ровным, как линия ЭКГ в морге.

— Добро пожаловать. Я — мэр Спарксвилля. Прошу… в мир удивительных диковинок.

— Знаю, что вы уже не терпите увидеть чудо! — с энтузиазмом перебил его Макс. — Поэтому я пойду записаться.

Он бодро зашагал прочь, оставив детей позади. Гвен и Бен переглянулись и в унисон пожали плечами.

Тем временем, на месте аварии двух фур, среди разбросанных обломков и пятен гари, возникли три зловещих фигуры. Крааб, с металлическим лязгом наклонившись, взял небольшой образец слизи клешней и поднес к лицу. Сикс-сикс молча использовал встроенный в броню анализатор, аккуратно собрав каплю вещества. Лишь Тетракс, зависнув над дорогой на своей гравитационной доске, наблюдал молча — его холодный взгляд скользил по обстановке без малейшего интереса к уликe. Через несколько мгновений троица направилась в сторону ближайшего населенного пункта — заброшенного на вид местечка с не менее унылым названием: Спарксвилл.

Часть 11 — Охотники и батарейки.

Не подозревая об этом, Бен и Гвен, вооружившись фотоаппаратом и долей иронии, успели сделать несколько снимков экспонатов, пока не наткнулись на амбар с множеством предупреждающих знаков: «Не трогать», «Осторожно: энергия», «Не использовать электрические приборы». Все это создавало ощущение чего-то потенциально взрывоопасного, но внутри оказалось... всего лишь странный резиновый мяч. Взгляды Бена и Гвен потухли, как лампочка без питания.

— Разве это чудо? По моему это какая-то ерунда. Нас с тобой разыграли! — с усмешкой сказал Бен.

— Я с тобой согласна! Не понимаю почему дедушка в таком восторге от этого места. — добавила Гвен, скрестив руки.

На лице Бена заиграла знакомая ухмылка. Он обошел резиновый шар и активировал Омнитрикс. Через вспышку зеленого света на его месте возник Четырехрукий, глядящий на «экспонат» с новым интересом.

— Я считаю нам их нужно разыграть. — пробасил Силач, поднимая мяч как пушинку.

— Согласна, я даже спорить с тобой не буду. Ну какой сюрприз их ожидает? — спросила Гвен с прищуром.

— Не знаю. — одной из рук Силач почесал подбородок.

Но тут земля под ногами вздрогнула, снаружи что-то зловеще заурчало. Из-под пола амбара с грохотом вырвался металлический крабообразный робот. Огромный резиновый мяч взлетел в воздух, пробив крышу, и с глухими ударами начал прыгать по улице. Однако трое действующих лиц не обратили на это внимания.

— Дружище, кто ты еще такой?! — воскликнул Бен уставившись на появившегося врага. — Ну ты и урод.

— Сначала отдай мне Омнитрикс и я обещаю что твоя смерть не будет мучительно. — хрипло произнес Крааб, щелкнув тяжелой клешней.

— Омнитрикс? Ты, вероятно, о часах, да? Весьма сожалею, жаль, но я к ним как-то прикипел, как-то не очень хочется расставаться с ними. А отдавать их такому уроду, как ты, я еще более не желаю. — Бен оскалился, хрустнув костяшками пальцев.

— Но тебе придется. — сказал робо-краб.

— Слушай, ты даже не знаешь с кем связался! — с ухмылкой сказал Силач и с силой врезал двумя кулаками в корпус противника.

Крааб отлетел, проломив стену амбара. Бен не терял времени и, спрыгнув за ним, соединил руки в замок и с грохотом ударил по его торсу, вгоняя того глубже в землю. Взметнулась пыль, металлические конечности Крааба вздрогнули. Бен начал методично отбивать голову врага.

— Такой слабак, ты думал что отнять часы будет просто?

Но вдруг массивная клешня поднялась и, развернувшись, выстрелила лазером прямо в лицо Силачу. Удар был мощный: Бена отбросило назад, он перекатился, но уже в следующую секунду поднялся, потряс головой и оскалился:

— А вот теперь ты меня разозлил…

Из ниоткуда в спину ему прилетели ракеты. Взрывная волна подбросила Бена в воздух и отбросила в здание, оставив трещины на кирпичной стене. Подняв взгляд, он увидел еще одного врага — Сикс-сикса, парящего на реактивном ранце. В каждой руке по бластеру, из брони выдвигались дополнительные орудия.

— Еще один на мою голову появился… — пробормотал Бен.

Сикс-сикс не дал времени на размышления — начался шквальный обстрел. Лазеры с визгом прошивали воздух. Бен уклонился, схватил дорожный знак и метнул в летящего врага, временно сбив того с курса. Развернувшись, Силач бросился к робо-крабу и врезал тому. Тот заблокировал удар клешней, но Бен схватил его за нее и, напрягая мышцы, подбросил вверх, метнув прямо в Сикс-сикса. Увернувшись, тот проворчал что-то непонятное, но, вероятно, презрительное по отношению к этому горе-охотнику.

В следующий момент в его руке появилась острая круглая пила из красной энергии, и он рванул в сторону Бена. Завязался ближний бой — молниеносные удары, уклонения, тяжелые удары ногой и кулаками. Сикс-сикс был ловок и точен: удар ногой попал точно в живот Силача, и тот пролетел пару метров, прежде чем врезаться в стену. Он медленно сполз вниз, хрипло выдохнув:

— А ты не промах, приятель. Гораздо быстрее этой креветки… Но как ты справишься с Молнией?

Бен мгновенно нажал на циферблат Омнитрикса на своем плече, и с зеленой вспышкой он превратился в Молнию. Опустив козырек, Молния рванулась в атаку. Сикс-сикс выпустил ракеты, но Бен уклонился. Взрыв ненадолго выбил его из равновесия, и Сикс-сикс воспользовался моментом, чтобы нанести удар. Бен снова отлетел, но быстро восстановил равновесие и вновь ринулся в бой. Сложив три острых отростка в один большой шип, он ударил Сикс-сикса в грудь, оставив лишь царапину на его доспехах. Осознав неудачу, Бен атаковал хвостом. Сикс-сикс отшатнулся, но Бен продолжил наносить удары, пока последний не отправил его в нокаут.

— Ты был не плох…, но этого оказалось недостаточно… А-а-а-ах!

Красный лазер ударил в спину Молнии причиняя сильную боль. Он вскрикнул, опустился на колени. Повернувшись он обнаружил за своей спиной вновь стоявшего Крааба.

— Не стоит списывать меня со счетов. Я — охотник. — прошипел тот, клешня дрожала от напряжения.

Внезапно до ушей всех донесся треск электричества, все остановились и начали оглядываться. По земле прошлись золотые разряды электричества и взмыли вверх, и со вспышкой в воздухе появился странный маленький гуманоидный пришелец. Он был черного цвета с рисунком в виде молнии на туловище и рисунком + и - на спине. На обеих руках имеются два болта со светящейся обводкой, на голове светящийся круг. Его глаза светились желтым светом, вокруг него трещали золотистые разряды электричества. Он громко рассмеялся и, ткнув пальцем, поочередно указал на Бена, Крааба и Сикс-сикса.

Бен закрыл лицо рукой, страдальчески вздохнув:

— Круто, что может быть лучше? — внезапно Омнитрикс замигал красным светом и спустя секунду Бен снова принял форму человека. Бен пораженный огляделся и снова вздохнул. — Конечно, конечно… глупые часы…

К этому моменту к месту происшествия уже сбежались люди: мэр городка, дедушка Макс, обеспокоенная Гвен и еще дюжина зевак, привлеченных вспышками и громкими звуками. Мэр, с трудом поднимая глаза вверх, наконец заметил резвящегося на улице странного электрического пришельца и, нахмурившись, спросил:

— Кто освободил Мегаваттов?

Мегаватт в этот момент буквально катался от смеха, держась за живот, и, окутанный золотистыми разрядами, понесся по улице, оставляя за собой ожоги и искры. Он появился позади Крааба, помахал руками, выдал заряд прямо в его металлическое тело и, радостно хихикая, ускользнул от клешни, попытавшейся его прихлопнуть. После этого, как ни в чем не бывало, появился прямо перед лицом охотника, показал язык и дерзко дернул глазом.

Затем он резко развернулся и рванул к Бену. С дьявольской ухмылкой и визгом удовольствия он оказался у него за спиной и, прежде чем тот что-либо успел понять, схватил его за резинку трусов и повис, ликуя. Бен на мгновение застыл, глаза расширились, а затем лицо его медленно, но неумолимо заливалось багровым цветом — от шеи до кончиков ушей. Старые, неприятные воспоминания всплыли в его голове, как мутная пена в болоте.

— Проклятые батарейки! — заорал он, едва внятно от злости, и упал на землю в позе полной униженности. — Таких, как вы, в мусорку бросают, пятками давят, зубами грызут! — он задергал руками и ногами, глядя вперед с пылающим взглядом. — Что, испугался, сука?! Иди сюда, я и без часов тебя загрызу, тварь ебаная!

Бен огляделся, но все, что он увидел, — это странные взгляды окружающих, но Бену было все равно. Его глаза искали Мегаваттов, казалось, что этот взгляд мог убить. Бен покраснел от шеи и до кончиков ушей, казалось, что от него вот-вот пар пойдет. Однако самому Мегаватту было на него фиолетово.

Окружающие переглянулись с выражением шока и легкого ужаса. Взгляды скользнули от Бена к Максу, к Гвен, к мэру… никто не знал, что сказать. Бену, кажется, было все равно. Его глаза метали молнии не хуже самого Мегаватта.

А сам виновник хаоса, абсолютно невозмутимый, словно все происходящее его только забавляло, одним скачком вселился в ближайший автомат с газировкой, и тот начал бешено выплевывать банки во все стороны, сбивая витрины, попадая прохожим под ноги. Затем, искрясь, он метнулся к огромной декоративной бутылке с кетчупом, стоящей на крыше здания, и вызвал электрический взрыв прямо в ее нутре. Бутылка фонтаном изрыгнула томатный поток, крышка взлетела и, словно гильотина, снесла голову гигантскому чучелу курицы на соседней крыше. На ее месте, взгромоздившись на бутылку, стоял он — и хохотал, как безумный.

— Иди сюда, батарейка горелая! — рявкнул Бен, поднимая кулак.

Мегаватт взмыл в воздух, разбрасывая электрические залпы во все стороны, пока Бен, с раскрасневшимся от ярости лицом, бегал за ним среди горожан, шарахающихся в панике. Тут случилось новое безумие — Мегаватт начал… делиться. И вскоре улицу заполнила целая орда таких же, искрящихся, верещащих существ. Они хохотали в унисон — звонко, звонко, настолько, что улица задрожала. Их вопль стал звуковой волной, и все стекло поблизости пошло трещинами — и лопнуло. Даже витрина с «самыми большими в мире зубочистками» не устояла — посыпалась, и огромные зубочистки, как копья, вонзились в землю прямо вокруг скамейки, на которой восседал мэр, словно наблюдающий катастрофу император.

— Это были самые большие в мире зубочистки… жаль, что они упали. — небрежно прокомментировал он, засовывая в рот очередную горсть попкорна.

Бен, заметив, что Омнитрикс снова светится зеленым, широко ухмыльнулся. Он рванул к скоплению Мегаваттов, полный решимости.

— Эй, вы, идиоты! Давайте драться, если не боитесь!

Он уже поднимал руку, чтобы ударить по Омнитриксу, когда несколько Мегаваттов — быстрее молнии — бросились на него. Один из них в виде сверкающего заряда ударил прямо в циферблат в тот же миг, как Бен хлопнул по нему. Вспышка. Мощная, ослепляющая зеленая вспышка.

Мегаватты, отшатнувшись, начали с подозрением осматриваться. И вдруг их внимание приковал один из своих… ну не совсем своих. В центре толпы парил Мегаватт, но не как все — его молнии были зелеными, как и узор на теле, и на груди у него ярко светился символ Омнитрикса. Он в изумлении посмотрел на свои руки, затем на ноги, на сверкающий значок — и неожиданно расплылся в широкой, хищной ухмылке. Электричество с треском ударило в воздух вокруг него, он сжал кулаки и громко рассмеялся:

— Отлично! Так даже лучше! Победить вас так будет даже интереснее!

В следующий началась новая битва, которая со стороны выглядела безумно странно. Для окружающих это были лишь разряды множества зеленых и золотых молний и громкого смеха. Тетракс, который все это время сидел в отдалении, почувствовал себя немного странно. Еще совсем недавно он был впечатлен тем, как мальчишка обращается с Омнитриксом — дерзко, но уверенно. А теперь… теперь он просто стоял и носился за копиями Мегаватта, словно разъяренный хорек. Разумеется, Тетракс знал, что эмоции у юных существ могут брать верх над логикой. Но все же — он ведь оставил за спиной еще двух опасных врагов. Он что, совсем забыл про Крааба и Сикс-Сикс?

Тем не менее, немного поразмыслив, Тетракс решил не судить Бена слишком строго. Видимо, у мальчика был какой-то… болезненный, возможно даже унизительный, опыт. Да и в конце концов — он все еще ребенок, несмотря на наличие самого продвинутого устройства во всей галактике на запястье.

Бесшумно приблизившись к Краабу сзади, Тетракс одним ловким движением вырубил его и погрузил в переносную тюрьму, за ним последовал и Сикс-сикс. Затем он достал плоский, похожий на планшет прибор, коснулся панели — и устройство зажужжало, активируя энергетический импульс, вытягивая электричество из каждого Мегаватта на поле. Яркие искры исчезли, вспышки угасли, и Мегаватты один за другим попадали на землю, похрапывая, будто просто задремали после тяжелого дня.

Среди них, в центре, с красной вспышкой появился Бен, уже снова в своем обычном теле. Его волосы были растрепаны, щеки порозовели, а лицо выражало усталость вперемешку с раздражением. Он подозрительно уставился на незнакомца.

— А, ну сколько можно?! — выкрикнул он, тяжело дыша. — Ты еще кто? Еще один охотник за часами?

— Нет. — спокойно ответил незнакомец, его голос звучал глухо из-под шлема. — Меня зовут Тетракс. И я пришел, чтобы не допустить, чтобы Омнитрикс попал в плохие руки.

Тетракс снял свой боевой шлем, и под ним открылась голова, покрытая кристаллическими гранями, переливающаяся зелеными и белыми отблесками — она напоминала лицо Алмаза, одного из пришельцев Омнитрикса. Бен удивленно округлил глаза.

— Так ты знаешь создателя Омнитрикса?

— Нет. — Тетракс слегка покачал головой. — Я просто услышал, что для охоты на Омнитрикс наняли наемников. Я прибыл, чтобы предотвратить захват устройства. Такие силы не должны достаться тому пришельцу.

Бен кивнул — впитывая каждое слово, будто пытаясь сдержать чувство вины. Его ярость улеглась, осталась только усталость… и легкое смущение. Теперь, обернувшись на свою недавнюю истерику, он сам не мог понять — как это дошло до угроз «загрызть батарейку». Но это был он. Такой, какой есть.

К ним подошли дедушка Макс и Гвен. Макс выглядел настороженно — его рука все еще держалась рядом с карманом, где мог быть спрятан бластер. Гвен же стояла ближе к Бену, ее глаза были полны тревоги и… осторожной поддержки.

— Бен, ты в порядке? — спросила она, тревожно всматриваясь в его лицо.

— Да, все нормально. — отозвался он, устало потирая плечо. — Теперь уже нормально.

Тетракс, окинув всех взглядом, медленно развернулся.

— Что же, я думаю тут лишний. Я пожалуй пойду. Я вижу что Омнитрикс в надежный руках.

— Подожди Тетракс. — сказал Бен, на что Тетракс вновь обернулся и с вопросом посмотрел на него. — Можешь меня научить тому как стоит сражаться в облике Алмаза. Ты наверняка намного лучше меня.

На мгновение на лице Тетракса отразилось удивление. Затем он медленно кивнул, а в его голосе впервые за все это время прозвучало одобрение:

— Я надеялся что ты это скажешь. Хорошо, но я смогу остаться только на этот вечер и ночь. — ответил он, кивая.

— Этого будет достаточно. — Бен в ответ ухмыльнулся, уверенно и благодарно. И в его голосе впервые прозвучала зрелость.

На следующее утро, за пределами атмосферы Земли, над ее изогнутым горизонтом, одинокий корабль парил в тишине космоса. На голографическом мониторе мерцало изображение как чужой космический корабль вспыхнул преодолевая слои атмосферы и скрылся в неизвестном направлении. Роботы-прислужники переглянулись, словно не решаясь заговорить. Один из них все же повернулся к своему повелителю. Выражение на лице Вилгакса было как никогда мрачным.

— Меня предали… — вздохнул Вилгакс, в его голосе был слышен яростное разочарование.

— Датчики показывают что им не удалось захватит Омнитрикс. — сказал робот.

— Похоже что существо обладающие Омнитриксом столь же умно сколь и свирепо. — пробормотал Вилгакс. — Но ничего, со мной нужно считаться. Я не потерплю поражения.

А тем временем, в уютной тишине старенького фургона, Бен лежал на своей кровати, под подушкой лежала летающая доска, подаренная Тетраксом. Свет пробивался сквозь занавески, Омнитрикс тихо мерцал зеленым. Он повернул запястье и, активировав часы, увидел в списке возможных форм Мегаватта. Он молча посмотрел на него, затем хмыкнул и с едва заметной улыбкой пробормотал:

— А на самом деле… в этом городке было довольно интересно.

Часть 12 — История с Кевином.

После истории с Мегаваттами и охотниками за часами команда наконец покинула пыльные дороги и заброшенные заправки. День в пути привел их к подножию каменных гигантов — сверкающий Нью-Йорк возвышался над горизонтом, встречая их гулом автомобильных сигналов, неоновой пульсацией рекламы и бесконечными потоками пешеходов, лавирующих между машинами, киосками и друг другом. Гвен с Беном едва ли не прижались к окну фургона, завороженно следя за сменяющимися улицами. После череды захолустных городков и безжизненных дорог мегаполис казался почти магическим.

— Это… настоящая цивилизация! — пробормотала Гвен, не отрывая взгляда от небоскрёбов.

— Здесь хотя бы есть что-то выше кактуса. — добавил Бен с видом знатока.

Дедушка Макс лишь усмехнулся и, не говоря ни слова, свернул к широкому подъезду отеля, над которым красовались звезды — целых пять. Огромный вестибюль с мраморным полом и фонтаном посреди холла поразил детей до немоты.

— Сюрприз. — просто сказал он. — Мы останавливаемся здесь на одну ночь. Можете отдохнуть по-настоящему.

— Вау! В этом отеле все есть! — Гвен схватила брошюру с ресепшна и начала тараторить: — Закрытый бассейн, джакузи, сауна, тренажерный зал и даже… маникюрный кабинет!

— Не теряй голову, Гвен. — Макс с трудом сдерживал улыбку. — Мы тут всего на одну ночь. Завтра утром — в путь.

Пока Гвен мечтала о спа-процедурах, взгляд Бена зацепился за массивный экран за стеклянной стеной торгового центра напротив. На экране — трейлер новой игры «Бойцы Сумо: Турнир гигантов», с ревущими анимациями, вспышками и знакомым логотипом на фоне. Бен, не раздумывая, подбежал к входу, но путь ему перегородил лысый охранник в черном костюме. Он даже не посмотрел на мальчика — просто вытянул руку и покачал головой.

— Да почему вы тогда это рекламируете?! — Бен фыркнул, отступая, и злобно буркнул. — Мир полон лжи.

— Бен, я тебя знаю. Даже не думай приближаться к этой игре. — раздался за спиной голос Макса. Он стоял с руками на поясе, с тем самым «бескомпромиссным» выражением лица. — И никаких превращений!

— Я не буду… — пробормотал Бен, глядя себе под ноги. — Хотя должен был бы…

В гостиничном номере Гвен первым делом бросилась в ванную. За ней закрылась дверь, и оттуда послышалось довольное мурлыканье — будто она вошла не в ванную, а в личный дворец.

— Серьезно?! — Бен хлопнул по кровати ладонью. — Она что, собирается жить там?

— Ну, она же девочка… — пожал плечами Макс, даже не отрываясь от инструкции по телевизору, которую внимательно изучал. — Пусть расслабится.

— А я кто, водопроводная труба?! — фыркнул Бен.

Не дождавшись справедливости от старших, он выскользнул за дверь, пробормотав под нос что-то очень резкое, но неслышимое. Через пять минут он уже брел по улице мимо шумных кафе и витрин, отражающих свет фар. Его шаг был быстрым и немного злым — он уверенно держал курс к игровому центру, который заметил еще из окна автобуса, когда они подъезжали к отелю.

Внутри помещение оказалось шумным, переливающимся разноцветными огнями. Бен прошел между рядами автоматов, бросая на них цепкий, приценивающийся взгляд. Один особенно приглянулся — он тут же опустил жетон и начал игру. Но не прошло и пары минут, как экран показал «Игра Окончена».

— Игра закончена?! Я только начал! — возмутился Бен, резко обернувшись к ближайшему работнику. — Автомат проглотил жетоны!

Скучающий парень в жилетке, жующий резинку, лениво указал на табличку над экраном.

— Читай вывеску «Играйте на свой страх и риск» — усмехнувшись сказал работник.

— Но это же чистое надувательство! — Бен раздраженно стукнул по корпусу автомата.

В этот момент рядом раздался спокойный, чуть насмешливый голос:

— Здесь вонючие игры.

— Такие же вонючие как его запах изо рта. Это же можно просто задохнуться!

Парень, откуда раздался голос, стоял в тени. Он был с длинными черными волосами, в рваной черной майке и браслетами на руках. На его шее поблескивал металлический кулон. Он едва заметно кивнул, улыбнувшись уголком губ. Подошел к автомату, положил на него ладонь и взглянул на Бена:

— Смотри, ты мой должник.

Тотчас по автомату пробежал едва заметный разряд, и из прорези посыпалась горка жетонов — звонкая, мерцающая, словно призрачный дождь. Бен в изумлении уставился на нее, а потом поднял несколько монеток и посмотрел на незнакомца.

— Спасибо. Меня зовут Бен.

— Кевин.

— Сыграем в хоккей?

Кевин уже хотел ответить, но вдруг его зрачки резко сузились. Он посмотрел Бену за спину, и его лицо стало настороженным. Не говоря ни слова, он попятился, а в следующую секунду к нему подошли четверо громил. Они обступили его, словно по команде. Бен нахмурился.

— Тебе нужна помощь?

Один из громил усмехнулся и толкнул Бена, отбросив его в сторону. Он упал, но быстро вскочил, в глазах вспыхнуло решимостью. Забежав за автомат, он сдвинул панель Омнитрикса и, не колеблясь, ударил по зеленой кнопке. Вспышка осветила игровую зону.

Молния возник посреди зала. Четверо задир расхохотались — громко, глупо, будто не поняли, с чем столкнулись. Но уже через секунду смех их оборвался. Молния резко сорвался с места, закружившись вокруг ближайшего — возник вихрь, и парень взлетел в воздух, как тряпичная кукла. Двое других не успели даже среагировать как были разбросаны в стороны. Перед последним возник сам Молния и убрав козырек из шлема посмотрел на него.

— Кошелек или жизнь! — бросил он с напускной угрозой.

Парень побледнел, закричал и, не оглядываясь, метнулся к выходу, спотыкаясь о ноги своих приятелей. Молния лишь фыркнул, оглядел поле «боя», кивнул в сторону Кевина и скрылся за одним из автоматов. Вспышка — и на ее месте вновь стоял Бен. Кевин, все еще слегка ошарашенный, перевел взгляд на него.

— Ты видел что этот реактивный сделал с ними?! — воскликнул он, широко распахнув глаза.

— Ага. — ухмыльнувшись, кивнул Бен. — Вообще-то его зовут Молния, мы с ним друзья.

— Класс! Хочешь, покажу тебе Нью-Йорк!

— Давай!

Они вышли из игрового комплекса и двинулись по тротуару, скользя мимо витрин и гудящих кондиционеров. Воздух был плотным, тёплым, пахнущим жареными каштанами и улицей. По пути Бен не мог не спросить Кевина о природе его суперсил.

— Я таким родился. Я словно энергетическая губка: заряжаюсь от двигателей, кондиционеров и батареек, набираю энергию, и использую ее когда это нужно, или когда сам того хочу.

— Класс!

— Идем, покажу свое убежище.

Они свернули в переулок, спустились по скрипучей лестнице и вскоре оказались на старой заброшенной станции метро. Кевин провел его в одну из комнат, скрытую за проржавевшей дверью. Внутри царил творческий беспорядок: разбросанные вещи, несколько потрепанных телевизоров, старые автоматы с едой, шумящий холодильник, на стенах — яркие постеры с изображениями игр и героев.

— Так ты здесь живешь? Один? — спросил Бен, осматриваясь.

— Ага.

— А как же твои родители?

— Давно уехали. Они не в восторге от своего «непутевого» сына. Зато я ни перед кем не отчитываюсь.

— Ясно… — хмыкнул Бен, качнув головой. — А почему эти бандиты к тебе пристают?

— Я разнес их притон. Под мостом, на 39-й улице. Не понравился я им. А у тебя как жизнь?

— Понятно… А у меня все проще. — Бен уселся на спинку старого дивана. — Мы с дедушкой и сестрой сейчас путешествуем. Остановились в отеле недалеко. Я выскочил, потому что сестра захватила ванную, а дедушка включил свои старые сериалы. — он поморщился, закатив глаза: — Через каждые пять минут одни и те же вопли: «Она любит тебя! Думает, что любит тебя! Она не может любить меня! Да я люблю тебя!» — и корчится перед экраном, как будто сам там играет.

Кевин рассмеялся, хлопнув себя по колену. Смех получился искренний, заразительный, и Бен не удержался — прыснул в ответ.

— Кстати, ты тоже фанат борцов Сумо. — обратил внимание Бен на один из плакатов на стене. — В отеле там есть реклама новой игры, которая еще не вышла в продажу, но в нее запрещено там играть. Смысл выставлять игру на всеобщее обозрение, если нельзя в нее играть?

— Ты про ту, что выйдет к рождеству? — Кевин вдруг ухмыльнулся, глаза загорелись. — Кажется, у меня есть план…

Вечером, когда солнце уже село за горизонт, окрашивая небо в темные оттенки фиолетового и серого, двое мальчуганов, крадучись, пробрались к заднему входу склада с видеоиграми. Кевин, не тратя времени даром, приложил руку к панели у двери и с легкой усмешкой активировал свою способность выводя из строя электрический замок на дверях. Он распахнул дверь и, обернувшись через плечо, бросил Бену дерзкую ухмылку:

— Пошли быстрей!

Бен хмыкнул, но последовал за ним, оглядываясь через плечо. Однако оба они не знали, что скрытый датчик движения уже передал сигнал тревоги. Кевин щелкнул тумблер на стене, и над головами вспыхнул холодный свет длинных люминесцентных ламп. Пространство склада залилось тусклым освещением, открывая взгляду бесконечные ряды высоких стеллажей и груды деревянных ящиков, сложенных друг на друга. Запах свежего дерева и старой упаковочной ленты витал в воздухе. Они добрались до одного из ящиков, и Кевин сдернул крышку — внутри лежали коробки с новым выпуском борцов Сумо. Он схватил одну и, не скрывая радости, швырнул Бену:

— Лови. Мечты сбываются.

Бен поймал коробку, и на их лицах появилась торжествующая улыбка. Но длилась она недолго. Внезапно тишину разорвал резкий грохот — в окна снаружи ударили дымовые шашки, разбив стекло в мелкую крошку. Облака густого дыма стремительно начали наполнять помещение, резко запахло гарью и металлом. Сквозь хаос послышался гул лопастей, и яркие лучи прожекторов врезались в дым, разрезая его белыми конусами света. Бен и Кевин потеряли дар речи. Вертолеты. Прожекторы. Дым. Все это было больше похоже на сцену из боевика, чем на простой налет из-за видеоигр.

— Это что, шутка?.. — прошептал Бен, оглядываясь.

— Да они что, всерьез? — добавил Кевин, прикрывая нос от дыма. — Мы же просто хотели пару картриджей!

Спрятавшись среди груды ящиков, двое парней быстро переглянулись. В их глазах мелькнуло напряжение. Сквозь треск радио, доносившийся из вертолета, начали звучать отрывистые команды. Бен бросил взгляд на свои часы, а затем снова повернулся к Кевину.

— Ты умеешь хранить секреты?

— Конечно. — коротко, с ухмылкой ответил Кевин, не отводя глаз от окна.

Бен активировал Омнитрикс, и циферблат засветился мягким зеленым светом. Он начал крутить диск, сосредоточенно перебирая варианты. Кевин наблюдал с интересом, пока Бен, найдя нужную форму, с силой ударил по часам. Зеленая вспышка озарила ящики и стены. Вместо ожидаемого огромного вонючего Жука появился Мегаватт — крошечный, светящийся и немного растерянный. Он моргнул, огляделся, а затем хлопнул себя по лицу.

— Глупые часы. — пробормотал он.

— Ого, вот это да! — вырвалось у Кевина, глаза которого округлились.

Не теряя времени, Бен схватил Кевина за воротник и, с трудом удерживая равновесие, поднялся в воздух. Они вылетели прямо через главный вход, оставляя за собой извивающийся след из зеленых искр. Кевин, несмотря на весь хаос, с улыбкой посмотрел вниз.

— Ты еще круче, чем я! Как ты это делаешь?

— Долго объяснять. — ответил Бен, хихикая. — Просто держись, чтобы не упасть. Я не могу лететь быстрее, ты слишком тяжелый для меня.

Маневрируя между светом прожекторов и пулями, Бен ловко уворачивался от снайперских выстрелов. Один вертолет промчался так близко, что лопасти чуть не задели поток горячего воздуха от Мегаватта. Они направлялись к статуе Свободы, словно к ориентиру. Пролетая мимо, Кевин буквально пробежал по ее лицу, цепляясь за нос и щеку. Возможно, это был самый странный и запоминающийся момент в его жизни.

— Мое время на исходе! Я оторвусь от них в городе!

Они снизились и полетели вдоль шоссе, над крышами машин. Вертолеты не отставали. Один из них завис над улицей, освещая путь ярким светом. Они пролетели мимо высокого здания отеля. За одним из окон стояли Гвен и дедушка Макс. Оба растерянно переглянулись.

— Гвен, ты что-нибудь слышала?

— Нет, дедушка.

Тем временем Бен и Кевин пролетели мимо репортера, говорящей что-то на камеру. Камера зафиксировала их, и на рекламном щите позади появилось их изображение. Бен в форме Мегаватта громко рассмеялся, а Кевин ухмыльнулся и показал в камеру знак мира. Но его улыбка застыла, когда ворот его майки закричал и порвался, и он начал падать вниз. Глаза Бена расширились, и он нырнул вниз, скрывшись из виду камеры. Через секунду на экране появилась дюжина Мегаваттов, они удерживали Кевина в воздухе, поддерживая его руками. Все они дружно рассмеялись, и свет рекламного щита чуть заметно моргнул, стекло разошлась трещинами.

Следом вертолеты снова открыли огонь. Погоня возобновилась. Бен с усилием набрал скорость и направился к мосту. Им удалось проскользнуть под арку и исчезнуть в тени туннеля. Металлический корпус вертолетов не позволял им следовать дальше. Скрывшись под мостом, они спрятались в кузове эвакуатора, тянущего старую машину. Бен вернулся в человеческий облик. Оба тяжело дышали. От одежды шел дым. Они переглянулись и молча опустились на дно кузова.

Часть 13 — Бен против Кевина.

Усевшись в полутемном переулке, Кевин и Бен переглянулись. На их лицах расплылись довольные, торжествующие улыбки. Без слов они хлопнули друг другу по ладоням и тут же расхохотались, словно только что вырвались из сцены боевика. Сердца все еще бешено стучали, в груди гудел адреналин.

— Значит, ты можешь превращаться в эти батарейки, когда захочешь? — спросил Кевин, все еще улыбаясь, но с интересом наблюдая за часами на запястье Бена.

— Нет, не только в них. — ответил Бен, слегка пожав плечами. — У меня есть еще одиннадцать супергероев на выбор.

— Одиннадцать?! — Кевин удивленно присвистнул. — Значит, это ты был тем парнем в игровом комплексе!

Бен кивнул с ухмылкой, не без гордости.

— Круто! Покажи мне остальных!

— Не сейчас. — Бен покачал головой. — Им нужно время на подзарядку. Я не могу превращаться один за другим бесконечно.

Кевин прищурился, посмотрел на часы и медленно протянул руку:

— А-ну-ка дай, может, у меня получится…

Бен отмахнулся от руки Кевина и покачал головой.

— Не получится, они приросли ко мне и не снимаются.

Кевин тихо хмыкнул, осмотрел переулок и немного наклонился к другу. В его голосе зазвучал знакомый хитрый тон:

— Мы должны делиться! Подумай: с нашими силами мы можем делать все, что захотим, и когда захотим! Мы с тобой можем стать богатыми. Что скажешь, друзья?

Бен колебался, но в конце концов, со вздохом, пожал Кевину руку. Улыбка все еще играла на его лице, но в глазах была настороженность. Они поднялись и направились в сторону станции метро. Спустившись вниз, оказались у развилки — два железнодорожных пути расходились в разные стороны, а между ними возвышался старый механический рычаг. Кевин подошел и с хрустом перевел его в другое положение.

— Кевин, что ты делаешь?! — спросил Бен, нахмурившись.

Кевин повернулся к нему с горящими глазами.

— Поезд, набитый деньгами, идет по этому пути. Когда он врежется в пассажирский поезд — БУМ! — и все деньги будет нашим. Ты превращаешься в Молнию — и мы исчезаем!

Бен побледнел, его глаза расширились от ужаса.

— Но люди погибнут! — сказал он сдавленным голосом.

— Слыш, тебе-то что? — бросил Кевин, не отводя взгляда от стрелки.

— Кевин, ты с ума сошел! — Бен сжал кулаки. — Если тебе нужны деньги, я могу превратиться в пришельца из алмазов! Не надо устраивать катастрофу!

Кевин замер. В его взгляде мелькнуло что-то — смесь удивления и жадного интереса.

— Пришелец… из алмазов?.. Я все правильно услышал?

— Да. Но если хочешь алмазы — верни стрелку обратно.

— Сначала покажи.

Бен вздохнул и активировал Омнитрикс. Зеленая вспышка осветила туннель, и его тело начало стремительно покрываться кристаллической оболочкой. Через мгновение перед Кевином возвышался массивный Алмаз. Свет от его грани отражался на стенах, как от зеркала. Кевин только и смог, что уставиться с отвисшей челюстью. Алмаз молча перевел рычаг обратно, возвращая стрелки в безопасное положение.

— Все, я ухожу, Кевин. — твердо сказал Бен, разворачиваясь в новом друге.

— Эй! Ты обещал алмазы!

Алмаз остановился, потом выстрелил несколько острых шипов в землю рядом с Кевином. Тот с жадностью подскочил, схватил их, и в его глазах мгновенно вспыхнули символы доллара. Бен уже собирался уходить, как вдруг почувствовал рывок сзади — Кевин прыгнул на него, обхватив спину.

— Что ты творишь?! — выкрикнул Бен, пытаясь сбросить его.

— Мне нужно больше! — прохрипел Кевин, и в его голосе уже не осталось и тени дружелюбия — лишь жажда.

И вдруг… Тело Кевина дернулось, искаженное пульсирующей энергией. Из его кожи прорвались острые кристаллы, руки покрылись грубой, ломкой гранью, будто тело трескалось изнутри. Из спины проросли два шипа, идентичные тем, что были у самого Алмаза. Его правая рука превратилась в массивную, голубо-зеленую кристаллическую глыбу. Половина лица затвердела, превратившись в гранёный панцирь. Бен в шоке развернулся и врезался в ближайшую стену, прижимая Кевина к бетону. Тот упал, тяжело дыша, но при этом широко ухмыляясь.

— Я богат… — прошептал он, не сводя восхищенного взгляда с собственных кристаллических пальцев.

Бен смотрел на него молча. И впервые за весь вечер его лицо стало по-настоящему серьезным. В его взгляде не было ни удивления, ни раздражения — только тяжелое, молчаливое разочарование.

— Теперь ты доволен?.. — тихо спросил он. — Давай просто уйдем. Забудем об этом. Не надо больше… — он не договорил, но в голосе звучала искренняя попытка сохранить хоть какие-то остатки доверия.

Однако Кевин уже шагнул за ту грань, откуда не возвращаются. Он поднялся на ноги, его лицо исказила ухмылка — уже не наглая, а почти безумная. В его глазах больше не отражался свет — только тень жадности.

— Забудем? Еще чего! — процедил он. — Я поглощу всю энергию твоих часов. Кто знает, какие еще секреты в них спрятаны…

— Остановись, Кевин. Я не хочу с тобой драться. — твердо сказал Бен, вставая в боевую стойку.

— Как жаль! А вот я хочу! — взревел Кевин и метнулся вперед, сжав кулак, теперь сверкавший алмазной броней.

Бен взмахом руки превратил одну из конечностей в острый, длинный шип. Их удары столкнулись с металлическим лязгом — посыпались искры, будто на кузнечном наковальне. Бен резким движением ударил Кевина ногой в живот. Тот отлетел в стену, ударившись так, что бетон пошел трещинами, а сверху осыпалась пыль и мелкие обломки.

— Сдавайся, Кевин. Ты не сможешь меня победить. — спокойно сказал Бен, не теряя контроля.

Кевин зарычал. В его голосе было больше зверя, чем человека. Он резко опустил руки в землю, и та затряслась. Из бетона с треском вырвались кристаллы — высокие, шипастые, сверкающие, они перегородили рельсы. Он бросил на Бена последний взгляд и скрылся в глубине туннеля.

Глаза Бена сузились. Не теряя ни секунды, он рванул к кристаллам и начал крушить их один за другим с хрустом и звоном, как ломают лед под давлением. Он знал: времени почти не осталось. Где-то вдалеке уже раздавался ритмичный грохот приближающегося поезда.

Убедившись, что рельсы свободны и поезда проедут без катастроф, Бен наконец выдохнул с облегчением. Рванув с места, он помчался обратно в отель.

Спустя несколько минут, вбежав в гостиничный номер с таким шумом, будто за ним гналась армия пришельцев, он застал Гвен, полулежащую на кровати. Ее волосы были распущены, а белый халат, накинутый прямо на голое тело, придавал ей вид уставшей королевы. Рядом в кресле сидел дедушка Макс, который с сосредоточенным выражением лица смотрел старый сериал, закусывая кукурузой. Оба повернулись одновременно, уловив нервные и быстрые шаги Бена.

— Бен, где ты был? — нахмурился дедушка.

Бен, едва переводя дыхание, уперся руками в колени, как марафонец на финише, и попытался начать объяснять. Но из его рта вырывалась лишь сбивчивая мешанина слов, больше напоминающая панику, чем рассказ. Макс недоуменно приподнял брови — уловить суть было невозможно. Зато Гвен, выслушав до конца этот сумбур, закатила глаза, ударила ладонью по лбу и тяжело вздохнула, будто вся боль этой семьи лежала теперь на ее плечах.

— Значит, ты в игровом комплексе подружился с малолетним бандитом… потом вы вдвоем ограбили склад с видеоиграми… потом ты убегал от полиции, превратившись в Мегаватта… потом этот твой новый друг решил устроить крушение поезда ради денег… и затем, внезапно, превратился в одного из твоих пришельцев и начал сходить с ума?

— Бинго! — выдохнул Бен, с улыбкой и каплями пота, блестящими на лбу.

— Вечно с нами происходит нечто этакое… — пробормотала Гвен, откинувшись назад, как будто хотела стать частью матраса.

— Надо остановить этого парня. — мрачно сказал дедушка, поднимаясь. — Вопрос в том… где его теперь искать?

Бен на миг задумался. Его лицо стало серьезным, почти тревожным. Он провел пальцем по губам и прищурился, перебирая в уме все возможные места, все разговоры с Кевином.

— Думаю… я знаю, где он. — тихо произнес он.

Трое Теннисонов быстро вскочили в автобус и помчались на поиски нового, безумного «друга» Бена. Но Нью-Йорк, как всегда, не желал подыгрывать героям: проклятие вечных пробок вновь вступило в силу. Автобус остановился среди десятков машин, уставших клаксонов и разгоряченных водителей. Бен выругался про себя и встал.

— Я превращаюсь в Мегаватта. Встретимся под мостом на 39-й улице! — сказал он, почти не глядя, нажимая на циферблат Омнитрикса.

Зеленая вспышка окутала салон. Когда она рассеялась, на месте Бена стоял маленький искрящийся пришелец — Мегаватт, похожий на живую батарейку. Он выскочил из автобуса, оставляя за собой след зеленых искр, и с невероятной скоростью помчался по улицам мегаполиса.

Под мостом его встретила тревожная тишина и преграда из огромных кристаллов, перекрывающих вход. Не теряя ни секунды, Мегаватт ударил по Омнитриксу. Новый зелёный всплеск — и на месте крохотного искрящегося существа появился массивный Четырехрукий. Он ухватил один из кристаллов, с хрустом вырвал его из земли и отбросил в сторону, открывая проход.

Внутри мостовой арки царила тьма, и в ней жила жестокость. Из земли и стен торчали кристаллические шипы. На некоторых виднелись кровавые брызги. На полу валялись отрубленные пальцы… и чья-то рука. От запаха металла и жжения мурашки побежали по коже. Бен застыл. В груди зашевелилось чувство вины, а за ним поднялась ярость.

— КЕВИН!!! — проревел Четырехрукий, и мост дрогнул от его голоса.

Из глубины зала один из кристаллов опустился вниз. В открывшейся нише стоял Кевин. Его правая рука была покрыта кровью, нога — прижала к земле одного из его давних обидчиков. Его лицо наполовину было усеяно кристаллами, а на свободной стороне цвела безумная, торжествующая ухмылка.

— Спасибо за то что дал мне силу, Бен. Теперь я смог отомстить!

— Кевин, ты перешел черту! — голос Бена дрожал от гнева.

— Ха-ха-ха! Даже если так… мне плевать! Я добился своего! И никто меня не остановит!

Вдруг тело Кевина вспыхнуло холодным синим светом. Кристаллы начали трескаться и осыпаться с его кожи. Он замер, осмотрел себя с испугом. Его руки дрожали.

— Моя сила?.. Она исчезла?.. — прошептал он, словно сам себе. — Бен… Дай мне еще силы!

— Не дам. — спокойно, но твердо ответил Бен.

— Тебе придется! — в голосе Кевина снова вспыхнуло бешенство. Он повернулся к раненым. В его руках вспыхнули молнии. — У меня хватит энергии, чтобы их поджарить!

Бен быстро приблизился к Кевину и взял его в захват своими четырьмя руками. Кевин схватился за него и начал впитывать сущность Четырехрукого. В следующий момент кожа Кевина приобрела красный оттенок и стала шероховатой, из плеча выросла огромная мускулистая рука и ударила Бена в лицо. Тот отшатнулся, а метаморфозы Кевина только начинались. Его рост увеличился, левый глаз раздвоился, превратившись в два более маленьких желтых глаза. Из левого плеча также выросла еще одна мускулистая рука. Кевин набросился на Бена, и они вступили в кулачный бой, в котором Бен пока что проигрывал.

— Довольно, Кевин! — прокричал Бен, уклоняясь от ударов. — Даже если ты и стал сильнее, это не все, что у меня есть!

Он хлопнул по Омнитриксу. Зеленый свет — и на месте четырехрукого громилы появился другой герой: металлический пришелец с двумя прозрачными контейнерами на голове, наполненными водой, и трубками, по которым она циркулировала. Пришелец которому Бен дал имя Водохлест.

Он направил руки на Кевина, и из них с шипением вырвались потоки воды под высоким давлением, сбивая того с ног и втаптывая в кристалл. Сверху, на фоне огней, появился фургон дедушки Макса. Гвен выглянула из окна, а Бен, не оборачиваясь, крикнул:

— Под мостом раненые! Вызывайте скорую!

Но договорить он не успел. Кевин снова поднялся. Их силы сталкивались: мощные мускулы Кевина против механических рук Водохлеста. Вода шипела от напряжения.

— Хе-хе-хе… Похоже, этот твой пришелец — не такой уж и сильный. — процедил Кевин.

— И правда. — усмехнулся Бен.

В следующий момент из руки Водохлеста вырвалось водяное ядро, которое, повинуясь контролю, пролетело вокруг Кевина, а затем ударило в его живот, заставив отлететь на несколько метров. Взмахнув руками, Бен два водяных хлыста, которые странным образом сохраняли свою форму. Бен ударил Кевина, снова отбросив его в сторону. Грязный, измученный, с поцарапанным лицом, он с трудом высвободился из-под завалов. На его теле виднелись ссадины, порезы и синяки.

— Ладно, ладно! Я сдаюсь! Ты победил! Полегче, а?! — проговорил он, выползая из-под обломков, весь в ссадинах и пыли.

— Вот, теперь я полегче. Килограммов на сто. — усмехнулся Бен, и его тело вспыхнуло красным светом. В следующую секунду перед Кевином снова стоял обычный мальчишка, лишь слегка запыхавшийся.

Кевин тяжело дышал, сел на землю и прикрыл глаза на мгновение. Его грудь вздымалась от усталости. Он выглядел сломленным, но не побежденным полностью. В его глазах мелькали эмоции — злоба, обида, растерянность.

— Кажется… я немного переборщил. Здесь мне никто не поможет… кроме тебя. — выдохнул он, почти шепотом.

Бен подошел ближе. Его взгляд был мягким, почти обнадеживающим.

— Мы можем остаться друзьями. Я знаю, ты не такой уж и плохой. Давай поедешь с нами. Будем бороться за добро… вместе.

— И зачем мне это? — хмуро спросил Кевин.

— Ну, к примеру… у тебя появятся друзья. — ответил Бен, и легкая улыбка появилась на его лице.

На мгновение показалось, что Кевин согласится. Но в следующий миг он вскинулся, схватил Бена и поднял в воздух.

— Ну ты и придурок. Как ты мог мне поверить?! Отдавай часы! — заорал он, злобно смеясь.

— Сам ты придурок! Они не снимаются! — выкрикнул Бен, дергаясь в захвате.

И в тот же миг Омнитрикс вспыхнул ярким зеленым светом. Раздался резкий импульс — энергетическая волна прокатилась по мосту, сотрясая воздух. Оба противника отлетели в разные стороны. Бена успел подхватить дедушка Макс. Его руки крепко удержали внука, не давая упасть. А Кевин, потеряв равновесие, врезался в другую колонну. Столб не выдержал удара, и с грохотом рухнул, обрушив на Кевина груду камней и пыли. Бен посмотрел в ту сторону. В его глазах скользнула тень грусти. Облако пыли скрывает место, где только что был Кевин. Ничего не сказав, он обернулся и пошел к Гвен и дедушке.

Позже, в автобусе, Бен сидел у окна, наблюдая, как за стеклом проносится вечерний Нью-Йорк. Он молчал. Дедушка взглянул на него в зеркало заднего вида и мягко произнес:

— Бен… В жизни тебе встретятся такие люди, как Кевин. Не позволяй им обмануть тебя. — сказал он, не отвлекаясь от дороги.

Бен кивнул, все еще глядя в темнеющее окно.

— Да, дедушка. Просто… мне кажется, он не полностью виноват. Будто сила… меняет его. Может, в следующий раз… я смогу ему помочь.

Макс молча смотрел на дорогу, прежде чем сказать:

— Будь готов к тому, что не каждый человек хочет быть спасенным.

И автобус скрылся в плотном потоке машин, растворяясь в огнях большого города.

Часть 14 — Цирковые уроды.

Прошла неделя после столкновения с Кевином. За это время троица Теннисонов уже успела ввязаться в новое, пусть и не слишком значительное, приключение. Очередная партия дронов — все те же автоматические охотники за Омнитриксом — снова попыталась захватить устройство. Атака была скоординированной, но в итоге закончилась полной неудачей. Однако враги быстро адаптировались: они не стали терять времени и вместо следующего лобового нападения нашли новую пешку — преступницу по имени Роджо.

Теперь, благодаря неожиданному приобретению, она превратилась в киборга — с механическим усилением, встроенными бластерами и даже имплантированным тактическим интерфейсом. Ее поведение, впрочем, не изменилось: агрессивная, грубая, и по-прежнему не слишком сообразительная. Сама по себе Роджо не представляла серьезной угрозы, но ее постоянные трюки доставили Бену немало хлопот. После каждого ее появления у него начинала болеть голова — в буквальном смысле. Тем не менее, очередная битва завершилась победой.

Сейчас Бен наконец мог отдохнуть. Он развалился на сиденье внутри их автобуса, подперев подбородок кулаком. В ушах играла музыка из плеера, а взгляд скользил по проносящимся за окном пейзажам — небольшие городки, участки дороги, редкие деревья. Рядом, у раскладного столика, сидела Гвен с ноутбуком на коленях. Ее пальцы быстро бегали по клавишам, пока взгляд блуждал по экрану. Все было спокойно… пока она не бросила взгляд на рекламный щит за окном. На нем пестрел крупный, вычурный заголовок: «Бродячий цирк Зомбозо».

— Бродячий цирк Зомбозо. Дедушка, давай пойдем! — быстро сказала она, чуть приподнимаясь на сиденье.

Макс, сидящий за рулем, не отрываясь от дороги, отозвался с легкой улыбкой:

— Последний раз я посещал цирк в детстве. Я бы с радостью сходил в цирк. Что скажете, ребята?

Гвен, не дожидаясь ответа, воскликнула:

— Я так люблю цирк!

Бен скрестил руки на груди, слегка повернув голову.

— Потому что ты сама из цирка. — буркнул он.

— Бен! — раздраженно бросила Гвен, бросив на него взгляд поверх ноутбука.

— Цирк — это для маленьких. — лениво протянул он, вновь откидываясь назад.

— Бен, а мы с тобой кто? — парировала она с легкой иронией.

Бен театрально зевнул, наклонился к окну и лениво вздохнул.

— Отстань. Уже поздно.

— Бен, но сейчас всего одиннадцать утра… — спокойно вмешался дедушка Макс, взглянув на часы на приборной панели.

— Ладно, так и быть. Пойду я с вами в этот дурацкий цирк! — сдался Бен, бросив взгляд в сторону и демонстративно закатив глаза.

Макс и Гвен переглянулись, но ничего не сказали. Оба решили тактично промолчать, не желая чтобы развернулась еще одна драма.

Когда они прошли через главный вход, перед ними раскинулся целый городок из шатров, хаотично разбросанных по выжженной траве. Все выглядело нарочито ярко, но при этом ощущалось… фальшиво. Бен шел между рядами, осматривая палатки, криво сколоченные будки и рваные флажки, трепыхающиеся на ветру. Постеры с карикатурными клоунами и уродцами вызывали у него не любопытство, а отвращение. Что-то в этом месте настораживало. Тревога, похожая на зуд, стягивала грудь, а по позвоночнику пробегали мурашки.

Бен несколько раз пытался уговорить Гвен и дедушку Макса уйти — сперва с легкой улыбкой, потом все настойчивее, но каждый раз его перебивали или не слышали. И как раз в момент, когда он собирался снова заговорить, вперед вышел Баркер — конферансье. Его голос звучал слащаво и неестественно:

— А теперь, дамы и господа, позвольте представить вам наших звезд — уникальных, уродливых, неповторимых…

На импровизированную арену один за другим вышли три артиста. Сначала появился гигант — лысый, с телом, как у бодибилдера, но маленькой головой. Из лба у него торчал гнилой ноготь — или что-то очень на него похожее. Он взял массивную металлическую трубу и с хрустом согнул ее об собственную шею, затем небрежно подбросил ее вверх.

В следующий миг трубу подхватило щупальце — длинное, извивающееся, похожее на канат из спутанных волос. Оно исходило из головы девушки, стоящей рядом. Горгона, как назвал ее Баркер, легко скрутила трубу в нечто, напоминающее крендель, и бросила его на стоящую сбоку наковальню.

К ней тут же подошел третий артист — мужчина с испитым лицом, на котором красовался железный намордник. Кислотник. Сняв намордник, он выдохнул облако зловонного зеленого газа, и труба вместе с наковальней медленно расплавилась в липкую массу, растекшуюся по полу.

Бен скривился, морщась. Все происходящее вызывало не восхищение, а физическое отвращение. Он медленно отошел в сторону, стремясь поскорее покинуть это странное место. Немного побродив между шатров, он наткнулся на один, выглядел тот менее вызывающе. Словно по наитию он отдернул полог, заглянув внутрь.

Внутри сидел тот самый клоун Зомбозо. Он разговаривал со своим отражением в старом потускневшем зеркале. Его безумная ухмылка, гнилые зубы, от которых веяло затхлостью, и отвратительный, влажно блестящий язык вызывали мгновенное отвращение. Бен непроизвольно попятился назад — и налетел на кого-то. К счастью это оказалась Гвен.

— Никогда так не делай… — выдохнул он, с облегчением увидев ее.

— Скажи, что с тобой происходит? — нахмурилась она.

— В каком смысле?

— Бен, с тех пор как мы пришли, ты ведешь себя странно. Скажи честно… ты все еще боишься клоунов?

Его лицо дернулось, выражение изменилось на долю секунды. В сознании пронеслась череда воспоминаний — коротких, неловких, в равной степени глупых и пугающих.

Как дедушка Макс в шутку надел парик и накрасился в клоуна, не подозревая, что подарил ребенку новую фобию. Как в детстве Гвен подарила ему воздушный шар в виде головы клоуна, и тот лопнул прямо у него перед лицом. Плюшевая игрушка с глазами на выкате в автомате-хватайки. Клоунская морда на торте на его день Рождения. Даже облако, расплывшееся однажды в форме жуткой ухмылки. Все это всплыло, наложилось друг на друга, и Бен опустил глаза, нахмурившись.

Он тут же начал отрицать, замахав руками и головой:

— Нет-нет-нет! Конечно нет! Я не боюсь клоунов! Я боялся клоунов? Да я, Бен Теннисон, никогда не боялся клоунов!

Гвен сложила руки на груди и одарила его взглядом, в котором одновременно читались скепсис и насмешка.

— Ну-ну…

— Пойдемте, ребята, представление начинается! — весело произнес дедушка Макс, появляясь из-за угла.

— Прошу, Бен. — добавила Гвен, все с той же дразнящей ухмылкой, делая приглашающий жест.

Зайдя в центральный шатер, Бен устроился рядом с Гвен и Максом. Он старался не смотреть по сторонам. Интереса не проявлял вообще — будто его посадили на урок литературы в школе.

Когда в центр сцены выехала крошечная машинка и из нее вылез Зомбозо с той самой улыбкой, которую Бен видел у зеркала — его настроение окончательно испортилось. Этот клоун выглядел пугающе даже по меркам самых безумных кинокошмаров. Если убрать грим и красный нос, легче не становилось — наоборот, становилось только хуже.

Зал разразился смехом. Смех был громкий, почти безумный. Казалось, он начинал звучать даже раньше, чем происходило что-то смешное. Бен вжимался в спинку сиденья и только сильнее чувствовал себя не в своей тарелке. Он решил спешно уйти, на ходу придумав отговорку, которую тут же забыл. Бен, не оборачиваясь, направился к выходу — прочь из этого странного шоу цирковых уродов.

Однако, стоило Бену выйти из шатра и вдохнуть порцию прохладного воздуха, как он тут же остановился как вкопанный. Прямо через дорогу от цирка, в ювелирном магазине уже знакомые лица — трое цирковых уродов, буквально крушившие все на своем пути. Один разносил прилавки голыми руками, другая распутывала волосы, чтобы схватить витрины, третий испускал ту самую кислоту, разъедая замки и сейфы.

— Почему я не удивлен? — сказал он морщась и почесывая переносицу.

Не раздумывая, он нажал на Омнитрикс, и в яркой вспышке зеленого света на его месте оказался Космический-пес. В следующую секунду он издал злобный рык и прыгнул прямо на ближайшую машину, припаркованную у входа в магазин. Преступники обернулись, и их самодовольные ухмылки мигом сменились настороженностью. Космический пес не церемонился — метнулся вперед, раскидывая противников с впечатляющей легкостью. Космический пес набросился на них без особого труда раскидал их всех.

Однако когда из ниоткуда, словно появившись в облаке дыма и блестящего конфетти, материализовался Зомбозо. Щелкнул пальцами, и воздух наполнился мерзким, сладковатым запахом. Вся свирепость будто испарилась и он начал пятиться, пока не спрятался за ближайшую металлическую балку. Его дыхание сбилось, когти дрожали. Клоун ухмыльнулся, широко раскинув руки, словно обращаясь к невидимым зрителям:

— И это грозный пес? — фальшиво удивился он, ухмыляясь. — Это трусливый кот! Ребята, покажите ему, на что вы способны.

По его сигналу цирковые уроды — хоть и потрепанные — быстро собрались и, используя волосы, мускулы и кислоту, обрушили башню из металлических балок рядом с космическим псом. Массивные перекладины рухнули с грохотом, накрывая Бена прежде, чем он успел убежать. Зомбозо, не удостоив развалины вниманием, повернулся и вместе со своими подручными неторопливо исчез в темноте. А под грудой искривленного металла с тускнеющей красной вспышкой неподвижно лежал Бен — потеряв сознание.

Часть 15 — Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Открыв глаза, Бен с трудом приподнялся, морщась от боли, и, шатаясь, встал на ноги. Он машинально погладил ушибленную голову — на виске пульсировала тупая боль. Пальцы соскользнули по грязной коже, оставляя следы пыли и мелких металлических опилок. Отряхнувшись от прилипших к одежде обломков и мусора, он глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться. Он собирался как можно скорее вернуться в цирк и рассказать все дедушке и Гвен, но, повернув голову, застыл от изумления.

Перед ним, через улицу, где всего минуту назад громоздились пестрые шатры и шумел карнавал, теперь раскинулась пустота. Цирк исчез. Бен сжал кулаки и огляделся по сторонам — улицы были неестественно тихими. Люди шли медленно, их лица были неподвижны, взгляд отсутствующим, а улыбки натянуты, как у манекенов.

Охваченный тревогой, он побежал, петляя между прохожими, и к счастью довольно быстро нашел дедушку. Тот сидел на каменных ступеньках у обочины, согнувшись и опустив руки на колени. По выражению лица Бен сразу понял — что-то пошло совсем не так. Макс медленно покачивался взад-вперед, и в его взгляде не было осознанности. Он беззвучно хихикал, словно слушал какую-то неведомую, но ужасно смешную шутку.

— Дедушка! Дедушка! — Бен подбежал ближе и начал трясти его за плечи. В его глазах мелькала паника, голос дрожал.

— О, Бен… куда ты пропал? — голос Макса был заторможенным, он будто не узнавал внука.

— Я-то здесь, а где цирк?! — Бен резко встал перед ним, заглядывая в глаза.

— О… я точно не знаю… я помню, что мы смеялись… это был о так смешно… — дедушка оглянулся вокруг, словно только сейчас заметил, что сидит посреди улицы.

— Дедушка, тебе плохо?

— Нет… просто мне вдруг стало очень грустно. — произнес он с легкой улыбкой, не переставая тихо смеяться.

— Тогда почему ты смеешься?.. Минутку… а где Гвен? — глаза Бена сузились, напряжение прорезало лицо, как лезвием.

Не теряя времени, он подхватил дедушку под руку и повел его к фургону. Макс почти не сопротивлялся, лишь продолжал хихикать себе под нос. Они поехали прочесывать округу в поисках Гвен, но Макс, все еще находящийся под воздействием чего-то странного, не справился с управлением. Фургон резко занесло, и он с грохотом съехал с обочины, чудом не перевернувшись в овраг. Бену пришлось оставить транспорт и дедушку, и действовать самому.

Бен, собрав волю, отправился вглубь квартала, где вскоре обнаружил новопостроенный цирк Зомбозо. Не медля ни секунды, Бен активировал Омнитрикс и превратился в Водохлеста. Его тело превратилось в воду, а затем появился красный скафандр, держащий всю водную массу под контролем.

Троица цирковых уродов не успела даже толком среагировать. Водохлест без труда смел их мощными струями, не давая шанса на отпор. Тела их разлетелись по сторонам, сбивая тумбы и декоративные столбы. Он уже подходил к шатру, но в груди почему-то все еще оставалось беспокойство. Мысли были спутанными, сосредоточиться не удавалось.

Войдя внутрь, он оказался в зеркальном лабиринте. Стены отражали его со всех сторон, искажая фигуру, преломляя свет и звук. Стало душно и неуютно. Вдруг из каждого зеркала одновременно появилась голова Зомбозо. Его лицо, растянутое на десятках отражений, кривилось в ухмылке.

— Какое странно существо! — сказал он с усмешкой. — Можешь посмеяться для меня?! Давай посмеемся!!!

Бен не ответил. Он вскинул руки, и из них вырвались мощные струи воды, пробившие зеркала, как пушечные снаряды. Стекло трещало, рассыпаясь на куски, и падало под ноги звонким дождем.

— Как некультурно! — послышалось в темноте.

В ту же секунду с потолка начали сыпаться массивные металлические пауки с головами клоуна. Их лапы лязгали, когти скрежетали по полу, они наступали слаженно. Следом вниз опустилась тяжёлая, но вязкая металлическая сеть, облепившая пол и накрывшая Водохлеста. Его пригвоздило к земле. Конечности пауков с жутким звоном начали стучать по его костюму, оставляя вмятины. Металл визжал.

С усилием Бен вызвал вокруг себя водоворот. Потоки закружились, набирая силу, и в считанные секунды отбросили пауков в разные стороны, а липкая сеть сорвалась с его тела, словно мокрая паутина.

— Хватит фокусов, выходи уже! Где Гвен?! — голос пытался был твердым, но не уверенность проскальзывала в его тоне.

И тогда с потолка спустилась огромная голова клоуна. Ее челюсти раскрылись, как тиски, и с захлопыванием сомкнулись на Водохлесте. Металлический корпус не выдержал — с резким треском появились трещины, и из них потекли струйки воды. Омнитрикс замигал тревожно-красным светом. Секунду спустя вспышка — и Бен снова оказался в своем теле. Маленький, беззащитный, с обессиленными руками. Челюсти раскрылись, и он упал на пол, прямо к ногам Зомбозо.

Он попытался отползти, но руки скользили по влажной поверхности. В его глазах мелькнул страх, холодный и неподдельный. А клоун лишь склонился ниже и улыбнулся шире — его гнилые зубы, словно гвозди, торчали из уродливого рта.

— Только не говори что боишься доброго клоуна Зомбозо. — протянул он с издевкой, наклоняясь ближе.

Бен лежал, тяжело дыша, прижавшись спиной к холодному полу циркового шатра. Бен стиснул зубы. Его руки дрожали, он не мог оторвать взгляд от этой безумной физиономии. В голове все смешалось — давние воспоминания, детские страхи и паника, которую раздувал в нем Зомбозо.

— Что вам нужно?! — вырвалось у него, голос сорвался на хрип.

Зомбозо щелкнул пальцами, и из-за его спины вспыхнул мощный свет прожектора. Он выхватил из тьмы массивную машину, стоявшую на платформе. Из нее с тихим шипением выдвинулся гибкий шланг, который моментально устремился к спине клоуна и присоединился к ней металлическим замком. В ту же секунду Зомбозо приподнялся в воздух, будто наполненный легкостью. Его лицо исказилось в экстазе, а из уголков рта стекла липкая слюна. Он раскинул руки, словно наслаждаясь сценой.

— Мне нужно тоже самое что и каждому клоуну. Рассмешить всех людей, чтобы получить от них заряд энергии, который мне жизненно необходим! Чего в этом плохого? — страшно кривляясь глумливо произнес он.

— Как называется машина которая высасывает из вашей публики счастье? — прохрипел Бен, удерживая голос твердым.

— Парапсихологический циклон! — гордо воскликнул Зомбозо. — Звучит, правда? Гениально, правда? Скоро я поеду в большие города. Толпы людей будут смеяться… и смеяться…, а их смех будет делать меня сильнее! — его лицо исказилось в зловещем восторге, он явно наслаждался каждой деталью своего плана.

— Верните мою сестру! — выкрикнул Бен, напряженно глядя ему в лицо.

Зомбозо мягко опустился, присаживаясь на корточки перед мальчиком. Он медленно почесал подбородок, закатив глаза, будто размышляя. Затем резко махнул рукой в сторону, и его ухмылка стала еще шире.

— Сестру, говоришь? Ах, ты не знаешь? Она решила остаться в цирке! Навсегда!

Словно в подтверждение, свет прожектора резко повернулся, выхватывая из темноты фигуру, лежащую неподалеку. Это была Гвен. Она лежала на полу, безвольная, как кукла, раскинув руки. Кожа ее была бледной, губы — растянуты в слабой, неестественной улыбке. Глаза были открыты, но в них не было фокуса. И при этом — она посмеивалась, едва слышно, будто в забвении.

Глаза Бена расширились. Его дыхание сбилось. Сердце в груди стукнуло сильнее, и что-то внутри будто надломилось. Страх, долго копившийся в нем, стал уступать место другому чувству — холодному, плотному гневу, который нарастал с каждой секундой. Он медленно поднялся, сжав кулаки. Его взгляд стал тяжелым, и под светом прожекторов на лице мальчика легла мрачная тень.

— Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

В следующий момент помещение осветила зеленая вспышка, глаза клоуна сузились в легком интересе. Череп Бена начал деформироваться: перевернувшись челюстью вверх, он вытянулся в длину. Левая глазница сузилась до трещины, похожей на полумесяц, правая расширилась и заполнилась фиолетовым светом. Челюсть и зубы исказились, став асимметричными и рваными. Позвоночник выгнулся, кости вытянулись, появились дополнительные позвонки, из которых проросли изогнутые костяные шипы. Руки вытянулись, суставы хрустнули, из локтей вышли длинные иглы. На пальцах выросли когти.

Ноги исчезли, их заменил длинный хвост с полосами, чередующимися между черным и бледно-белым. Внутри тела вместо органов начали шевелиться щупальца, украшенные тем же узором, что и хвост. Кожа натянулась на скелет, стала рваной, фиолетовой. Все тело окутала плотная серая ткань, как саван, с легким налетом бледно-зеленого свечения.

Зомбозо с некоторым удивлением уставился на призрака перед собой.

— Прекрасный номер, но я продаю трюки, а не покупаю. — усмехнулся он, пытаясь скрыть нарастающее беспокойство за маской насмешки.

Секунду Бен пристально смотрел на Зомбозо, а затем нанес удар в лицо клоуна. Бен растворился в воздухе. Клоун закрутился в воздухе и связал себя своих же шлангом.

— Только что я понял чего я больше всего боюсь на свете. Я боюсь не вас, я боюсь что мои близкие перестанут радоваться жизни. Вы хотите решить их этого чувства...

Бен снова нанес удар врагу. Зомбозо стал в замешательстве оглядываться по сторонам. В следующий момент его ударила деревянная доска, и он отлетел прямо в самую машину, сломал ее. Из машины изошел странный импульс, и казалось, что все украденное клоуном вернулось его жертвам.

— Вы жалкий эмоциональный вампир. Сейчас наступит ваш конец.

Зомбозо встал на ноги и вылетел из дыры в своей машине. В его глазах читалось напряжение.

— Предупреждаю тебя, не подходи!

— Хотите я покажу вам нечто очень страшное?

Бен схватился за складки серой ткани, обволакивающей его призрачную форму, и медленно раздвинул их, открывая внутреннюю суть чужеродного существа. Перевернутый череп застонал, издав протяжный вой, от которого леденеет кровь. Из груди вырвались щупальца, ранее скрытые в теле, и начали извиваться, извлекая из воздуха вибрации страха. Они потянулись к клоуну, жадно ощупывая пространство, как будто искали цель.

Зомбозо пронзительно закричал. Он рухнул на пол, начал отползать назад, пока не врезался в обломки своей машины. Его крашеное лицо стало пепельным. Он забился в угол, как загнанное животное.

— О, только не говорите, что вы испугались доброго призрака? — с хищной иронией прошипел Гостфрик.

— Прошу тебя… может, хватит?! — взмолился клоун, дрожа.

Гостфрик медленно приблизился. Его огромные руки с острыми, когтистыми пальцами протянулись к лицу клоуна. Но в следующий момент клоун, сдав глупый смешок, раздулся, словно воздушный шар, и… взорвался — с хлопком, разлетевшись на облачко дыма и конфетти. Тишина повисла над ареной. Бен резко обернулся, но Зомбозо уже исчез. Он больше не чувствовал его присутствия.

Он стремительно подлетел к Гвен, все еще лежащей на полу. Омнитрикс запищал, сигнализируя о скором окончании трансформации. В яркой красной вспышке Гостфрик исчез, и на колени перед сестрой опустился вновь десятилетний мальчик. Его глаза были полны тревоги.

— Гвен, просыпайся! Не пугай меня! — прошептал он, тряхнув ее за плечо.

Глаза девочки медленно распахнулись. Она устало моргнула и слабо выдохнула, все еще слабо улыбаясь, но уже с пониманием. На лице Бена расцвела искренняя, облегченная улыбка.

Уже в автобусе Бен ехал на переднем сиденье и смотрел в окно, слушая похвалу дедушки. Смотря на его искреннюю улыбку, Бен не мог не почувствовать радостного удовлетворения. Преодолев свою фобию, Бен направился навстречу новым приключениям.

Часть 16 — Вилгакс.

Первый месяц летних каникул пролетел незаметно. Удивительно, как быстро летит время, особенно когда ты носишься по всей стране с Омнитриксом на руке и постоянно оказываешься в эпицентре безумия. Бен пережил столько всего, что школьные будни показались бы отпуском. Сразу после победы над собственной коулрофобией трое Теннисонов — Бен, Гвен и Макс — отправились в новые, не менее странные приключения. Их уровень безумия можно было смело сравнить с кракеном, заснувшим на дне озера, или с энергетическим вампиром в костюме клоуна.

Одной из таких историй стала остановка в музее магических артефактов, где они узнали о древней волшебной книге заклинаний. Вскоре после этого им пришлось сразиться с мрачным колдуном по имени Хекс — грозной фигурой в черном одеянии, с устрашающим татуированным черепом на лице. Этот череп выглядел бы жутко, если бы не вызывал непроизвольный хохот при первом же взгляде — уж слишком нелепо он смотрелся на фоне пафосных речей самого Хекса.

В той первой схватке им повезло: удалось выхватить один из его амулетов. Гвен, используя тот самый амулет «удачи», получила свои пять минут славы и стала супергероиней. К ее сожалению, но им пришлось уничтожить магические амулеты, чтобы спасти город. Гвен тяжело вздыхала, расставаясь с новообретенной славой, но понимала — так будет правильно.

Дальше все пошло по накатанной. Бен снова оказался в центре событий — хотя в этот раз все началось… с переедания мороженого. После того как он забрался в фургон с мороженым, решив наградить себя, он почувствовал недомогание и вскоре слег с простудой. Но даже это не остановило его, когда появился новый противник — зловонный и крайне отвратительный человек, управлявший армией тараканов. Сражаться с ним, конечно, было не очень приятно — особенно, когда каждый второй чих превращался в «приветствие» для нового инопланетного превращения.

Казалось бы, после всего этого наступит передышка. Ночь, спокойствие, горячее какао, нормальные сны. Но нет. Бен внезапно подпрыгнул на кровати, громко вскрикнув, широко распахнув глаза. Лоб покрыт испариной, дыхание сбилось. Он оглядел комнату в поисках опасности — но все было тихо. Только лунный свет проникал сквозь окно, освещая края одеяла.

— Что такое Бен, ты видел кошмарный сон? — с беспокойством спросил дедушка Макс.

— Мне приснился тот пришелец! Только он был больше… страшнее… уродливее… — пробормотал Бен, растерянно проводя рукой по лицу.

— Может, это был ты, но ты просто себя не узнал? — сонно пробормотала Гвен, поворачиваясь на другой бок и кутаясь в одеяло.

— Это был всего лишь плохой сон. Утром ты нам все расскажешь. — с мягкой улыбкой ответил дедушка.

— Он подошел ко мне, посмотрел прямо в глаза и сказал: «Сейчас я приду за тобой!»

Макс внезапно замер. Его лицо побледнело, глаза прищурились, и на мгновение он будто перестал дышать. Потом он молча встал и сел за руль.

— Наши планы меняются, мы отправляемся в путь. — спокойно, но жестко сказал он.

Гвен приподнялась на локтях, удивленно глядя на дедушку.

— В смысле, дедушка? Сейчас три часа ночи...

— И на дорогах нет пробок. — отрезал Макс, включив зажигание.

Мотор Развалюхи ожил, выдав глухой рык. Багаж едва не соскочил с полок от толчка. Сумрачный ночной свет сменился огнями фар, прочерчивающими дорогу вперёд.

Прошло несколько часов. Луна исчезла с небосклона, уступив место золотистому диску солнца, которое осветило бескрайние поля. На одном из них мирно паслись коровы, будто не ведая, что готовиться произойти нечто страшное. Автобус летел по шоссе быстрее обычного — дедушка вел уверенно, но с заметным напряжением.

— Эээ… Дедушка, к чему такая спешка? — с ноткой тревоги в голосе спросил Бен.

Макс не отводил взгляда от дороги.

— Нужно быстрее добраться до горе Рашмор.

Гвен сдвинула брови.

— А что такого на горе Рашмор?

В салоне повисла напряженная тишина. Только шум двигателя и шуршание шин по асфальту нарушали молчание. Бен мрачно нахмурился, Гвен бросила обеспокоенный взгляд на дедушку.

— Дедушка, ты что-то от нас скрываешь? — осторожно спросила она.

— Это сейчас не важно.— резко ответил Макс. — Главное — добраться туда как можно быстрее.

— Но… — начал Бен, но не успел договорить.

— Никаких «но», молодой человек. Не отвлекайте меня. — резко, даже сурово оборвал его Макс, сжав руль сильнее, чем обычно.

Бен потерял дар речи. Он не мог поверить, что дедушка вдруг разговаривает так… отстраненно. Даже сердито. Гвен удивленно приподняла бровь. Смущенный, Бен опустился на сиденье, поглядывая на дедушку с возрастающим беспокойством.

Но вскоре их внимание переключилось на происходящее за окнами. Вдали, над городом, поднимались густые столбы черного дыма. Было видно, как на улицах мелькают огни, слышны отдаленные сирены. Бен уже было хотел рвануть на помощь, но дедушка отговорил его. Однако когда в центре города поднялось грибовидное облако взрыва, Бен не мог сидеть на месте спокойно.

— Я превращаюсь! — воскликнул он хлопая по циферблату часов.

— Бен, нет! — попытался остановить его Макс, но было поздно.

Вспышка зеленого света озарила салон, и в следующее мгновение Бен исчез, уступив место маленькому, но искрящемуся от энергии Мегаватту. Его тело вспыхнуло разрядами, и, оставляя за собой шлейф из молний, он вырвался из автобуса.

Макс смотрел в его след без эмоций, только губы чуть дрогнули. Он продолжил вести Развалюху вперед, будто знал, что этот момент наступит — и что его уже не остановить. Гвен не могла не испытывать беспокойство, смотря на поведение дедушки и смотря в сторону места, куда улетел Бен.

Оказавшись посреди улицы опустошенного города, Бен в облике Мегаватта быстро огляделся. Повсюду в воздухе сновали уже знакомые ему красные дроны — гудящие, сверкающие лазерами, как назойливые осы. Он вспыхнул зелёными разрядами и громко рассмеялся:

— А вас тут сегодня прям вечеринка, а?! Но разве вы все еще не поняли? Сколько бы вас ни было — вы мне не ровня!

Он метнулся вперед. Заряды зеленой энергии с треском вылетали из его рук, каждый раз взрывая по несколько дронов. Семнадцать беспилотников разлетелись на куски, осыпая улицу осколками. Вспыхнув очередным зарядом, Бен исчез в один миг и тут же вселился в одного из дронов. Машина заискрилась, начала беспорядочно вращаться, стреляя во все стороны, как безумная волчок-турель, и наконец врезалась в другого дрона, взорвав их обоих. Из клубов дыма вылетел сияющий Мегаватт и довольно усмехнулся, продолжая методично разносить вражеский рой.

Он уже собрался праздновать победу, отряхивая руки, как вдруг из густого облака дыма вылетела электрическая сеть и ударила его в грудь. Моментально парализованный, он с глухим звуком врезался в стену здания, выбивая в ней трещину, и соскользнул вниз почти обездвиженный.

Из дыма вынырнула огромная металлическая сфера с шипами. Она с механическим звуком разделилась на две части, обнажив внутренний отсек. С гулом открылась дверь, и оттуда выступила массивная фигура — силуэт, что постоянно появлялся в кошмарах Бена.

Огромный гуманоидный пришелец с массивным телом. Его темно-зеленая кожа покрыта салатовыми пятнами. Голова пришельца напоминает вытянутый череп с выраженными скулами и длинными тентаклями, которые тянутся от лица. Рот пришельца закрыт респиратором, соединенным с броней двумя металлическими трубами. По бокам головы расположены два странных мешка, наполненных зеленой жидкостью. У пришельца маленькие светящиеся красные глаза без зрачков.

На торсе — темно-бордовая броня, разделенная на сегменты, с шипастыми наплечниками. Огромные руки пришельца состоят из четырех больших щупалец, объединенных в одно целое, и заканчиваются металлическими перчатками. В каждой руке по четыре стероидных насоса. Ноги покрыты металлической броней с наколенниками и двумя пальцами на ступнях.

Бен, наконец подняв голову, выдохнул:

— Ты тот самый… пришелец из моих кошмаров!

— А теперь мы встретились наяву. — пророкотал хриплый голос, будто рожденный в глубинах адской машины. — Существо с Омнитриксом… ты доставило мне немало проблем.

— Кто ты такой?! — спросил Бен, прищурившись.

— Меня зовут Вилгакс. Я пришел за Омнитриксом.

Бен, все еще не до конца оправившийся от удара, фыркнул и рассмеялся:

— Так это ты посылал всех этих жестянок? Да я уже устал от них. На Земле твой мусор просто в очередь выстраивается, чтобы получить по батарее! — лн потянулся к значку Омнитрикса. — Извини, но Омнитрикс я не сдаю. Ни сегодня, ни завтра, ни никогда.

Вспышка зеленого света озарила улицу, и на месте Мегаватта появился Четырёхрукий — высокий, мускулистый, с красной кожей и двумя парами могучих рук. Он одним рывком разорвал энергетическую сеть и, не теряя ни секунды, рванул на Вилгакса.

Тот ответил рывком, и их кулаки встретились с гулким ударом, вызвавшим мощную ударную волну. Бена отбросило назад. Он пролетел несколько метров, впечатавшись в стену, но быстро вскочил и снова пошел в атаку, его четыре руки били стремительно и с яростью.

Вилгакс же отражал удары с пугающей легкостью. Затем он резко ударил Бена в живот — тот с хрипом взлетел в воздух, пробив стену здания и вылетев с другой стороны, ломая все на пути. Лишь бетонная колонна смогла остановить его. Вилгакс приземлился, вызвав землетрясение и подняв вокруг себя вихрь пыли и обломков. Он медленно двинулся вперед, уверенный и неуязвимый.

Бен, выкарабкавшись из груды кирпичей, поморщился и пробормотал:

— Гах… Ну и силенка у тебя. Но я ведь еще не все показал… Ладно… пора включить мозги.

Он снова нажал на Омнитрикс — и зеленая вспышка сменилась жарким пламенем. Теперь на месте Четырехрукого стоял Человек-огонь. Его пламя вспыхнуло с новой яростью, обдав улицу жаром. Он вскинул руки, и волна огня хлынула в сторону Вилгакса, расплавляя асфальт. Под ним образовалась вязкая смола, в которой тот увяз. Человек-огонь ухмыльнулся и удовлетворенно кивнул.

Именно в этот момент раздался визг тормозов. Из-за угла выехала Развалюха, обдав улицу облаком пыли. Дверь распахнулась, и на ступеньке возникла Гвен, обеспокоенная, с перекошенным лицом:

— Бен! Дедушка сказал, чтобы ты быстро заходил!

— Что? Сейчас? Но я… — Бен нахмурился, глядя на Вилгакса.

Он стоял, погруженный в жидкий асфальт, но глаза его горели еще ярче, и он медленно поднимал руку, от которой отходили электрические дуги. Бен колебался всего секунду, но затем стиснул зубы и запрыгнул в автобус.

— Поверь мне, тебе не стоит сражаться с Вилгаксом. — сказал Макс с неподдельной серьезностью, голос его звучал твердо и уверенно.

— Откуда ты знаешь что его зовут Вилгакс. — нахмурившись, спросил Бен, интонация в голосе выдавалась смесью недоверия и любопытства.

— Дедушка, почему ты вдруг замолчал? — с подозрением посмотрела на Дедушку Гвен.

В следующую секунду автобус резко затрясся от серии мощных взрывов. Выглянув в заднее окно, все увидели двух летящих позади дронов Вилгакса. Дедушка Макс изо всех сил старался удержать управление, делая резкие маневры, чтобы избежать снарядов. Между тем Гвен, не отрывая глаз от противников, пыталась вызнать у дедушки ответы на вопросы, отвлекая Макса от дороги. Автобус лихо петлял между взрывами, дымом и снарядами, скользя по краю опасности. Бен, наблюдая за всем этим, нахмурился еще сильнее

— Они от нас не отстанут! — выкрикнул он, решив взять инициативу в свои руки.

Превратившись в Жука, Бен вылетел из открытых дверей автобуса. Плюнув липкой жидкостью в одного из дронов Бен вывел его оружие из строя при этом взорвав. Второго дрона он разбил острым шипом на хвосте, проламывая металлическую броню и ломая механизм. Однако в следующий момент его за хвост хватает Вилгакс. Бен с трудом поднялся в воздух, подняв и противника вместе с собой. Зеленая жидкость, брызнувшая изо рта, заставила Вилгакса ослабить хватку, и тот выпустил жука. Но Вилгакс мгновенно отряхнулся и, сделав высокий прыжок, попытался схватить Бена. Он приземлился прямо перед Развалюхой, в которой находились дедушка Макс и Гвен. Автобус, проехавший по вмятине в земле с Вилгаксом в центре, двинулся дальше. Вилгакс же не обратил на него никакого внимания — он сразу же прыгнул за Беном, преследуя его с неумолимой решимостью.

Прыгая с крыши на крышу, он без устали преследовал жука. Наконец, спустя несколько мгновений, ему удалось поймать противника, и они вместе рухнули вниз, вызывая мощный взрыв. Вилгакс поднял жука за грудь, его пальцы сжимали тело жертвы словно тиски, а тот барахтался в отчаянной попытке вырваться. В следующий миг Вилгакс поднес острый палец к циферблату Омнитрикса, и за долю секунды жук превратился в десятилетнего мальчика с ярко-зелеными глазами и растрепанными каштановыми волосами.

— Мальчишка?! Мой Омнитрикс находиться в руках какого-то мальчишки?! — пронзил воздух злой вопль Вилгакса.

Он протянул руку, чтобы снять часы, и пальцы уже коснулись черного ремешка, но вдруг из Омнитрикса вырвалась мощная энергетическая волна. Она ударила с такой силой, что отбросила обоих — и Вилгакса, и Бена — в разные стороны. Вилгакса врезало в стену с глухим треском, но он быстро оправился, сжимая кулаки.

— Похоже, Омнитрикс навсегда слился с твоим ДНК. Но ничего, это поправимо. — произнес Вилгакс, медленно приближаясь.

Бен кинул взгляд на часы и ухмыльнулся, почувствовав прилив энергии.

— Спасибо, что зарядил часы! — с вызовом сказал он.

В тот же миг Бен активировал часы и, не обращая внимания на циферблат, начал превращение. Вспыхнул зеленый свет, и на месте десятилетнего мальчика появился огромный пришелец. Вилгакс, глядя на него, приподнял одну бровь в немом удивлении. Перед ним стоял он сам, но облик был иным.

Созданный Омнитриксом образ отличался от нынешнего Вилгакса. Респиратора не было, мышцы были менее массивными, а в руках отсутствовали массивные стероидные насосы. В целом, он выглядел слабее своего нынешнего прототипа. Несмотря на это, глядя на себя, Бен не мог сдержать улыбку. Он понял, почему появляются новые пришельцы: вероятно, когда они касаются часов и что-то происходит, Омнитрикс поглощает их ДНК и дает возможность превращаться.

«Что ж, каждому встречному пришельцу я позволю прикоснуться к часам. Пусть вкладываются в спасение человечества», — подумал он.

— Очень хорошо. Ты превратился в меня. — холодно произнес Вилгакс. Его стероидные насосы вспыхнули, и мышцы раздуло до предела. Он рванул вперед, как метеор. — Но это не поможет тебе победить. Я намного сильнее этой формы.

Бен оскалился, и, не теряя ни секунды, бросился навстречу. В следующее мгновение их удары столкнулись. Воздух взорвался от напряжения, ударная волна с грохотом прокатилась по округе, подняв клубы пыли, а земля под ногами пошла паутиной трещин. Стены дрожали, крыши осыпались, а обломки разлетались во все стороны.

Они обрушили на друг друга серию ударов. Каждый удар сопровождался хлестким звуком, каждый блок оставлял след. Два одинаковых силуэта, сверкая глазами, сходились и снова расходились. Вилгакс был быстрее, но Бен оказался неожиданно техничным. Он уклонялся, парировал, отвечал с силой, которую тот явно недооценил. Несколько раз Вилгакс пошатнулся. Он начал хмуриться.

Поняв, что так просто его не сломить, Вилгакс резко отступил и с силой ударил по земле. В месте удара возник кратер, пошли глубокие трещины, и земля под ногами разошлась, словно пол подломился. Бен, не ожидав этого, пошатнулся, и именно в этот момент получил прямой удар в голову. Его отбросило на десятки метров. Он пробил стену, с грохотом вылетев в здание, и только груда обломков остановила его полет.

Он попытался подняться, но едва успел опереться на локоть, как Вилгакс уже был рядом. Без лишних слов он начал наносить один удар за другим. Грохот напоминал бой молота о наковальню. Бен попытался сопротивляться, но сил становилось все меньше. Последний удар отбросил его в стену, после чего тело мальчика обмякло. В тот же миг циферблат Омнитрикса начал мигать красным, и вспышка света вернула Бена в человеческую форму. Он лежал, тяжело дыша, покрытый ссадинами, но не теряя сознание.

— Вот и все. — холодно сказал Вилгакс, подняв его за воротник.

В этот момент к ним бесшумно подъехала знакомая сфера. Ее створки раскрылись, обнажая внутреннее отделение. Не колеблясь, Вилгакс швырнул Бена внутрь, как ненужный груз, и сам вошёл следом. Дверь захлопнулась, и сфера с едва слышным гулом двинулась по направлению к лесу, где, укрывшись в тени деревьев, стоял массивный космический корабль Вилгакса.

Часть 17 — Первая победа над заклятым врагом.

Очнувшись, Бен обнаружил себя в центре массивного металлического кольца, подвешенного в тускло освещенном отсеке. Его ноги и правая рука были зафиксированы плотными энергетическими кандалами — они едва различимо вибрировали, излучая синеватый свет. Левая рука, та, что с Омнитриксом, была заключена в цилиндрический прибор, похожий на прочный металлический футляр, уходящий в потолок. Он с трудом мог шевелиться — все тело было словно в тисках. По коже пробежал холодок. В животе скрутился тугой комок. Было ясно — он в дерьме.

Напротив, в нескольких шагах, стоял Вилгакс. Он неподвижно смотрел на парящий перед ним голографический экран, испещренный непонятными символами, графиками и строками. Его лицо было напряженным, и оттого выражение казалось особенно мрачным.

— Ребенок… — пробормотал Вилгакс, мельком глянув на экран. Его голос был наполнен горечью и раздражением. — Как я раньше не догадался. Ты использовал мой Омнитрикс как игрушку.

— Чувак, мне десять лет. — не удержался Бен, усмехнувшись, несмотря на положение. Его голос звучал хрипло, но в нем еще оставались задор и упрямство. — Но даже «играя», я спасал людей. Так что, в общем, все честно.

Не отвечая, Вилгакс медленно подошел. Он остановился вплотную, возвышаясь над Беном, и сжал его горло когтистыми пальцами. Давление было ощутимым, но пока не удушающим — скорее предупреждающим. Красные глаза сверкали с презрением и скрытой яростью.

— Во вселенной идет вечная борьба за господство, в которую ты невольно вмешался, сам того не понимая. — глухо произнес он. — Пойми, мальчишка, у меня будет не 10 супергероев, а целая армия, которая благодаря Омнитриксу будет подчиняться мне, все будут подчиняться мне! Я буду править вселенной! И на моем пути есть лишь одно препятствие, и это ты!

Последние слова прозвучали почти как рык, перекрыв гул машин. Его рука резко отдернулась, и он шагнул назад. В тот же миг под кольцом, в котором висел Бен, со скрежетом раскрылся люк. Из него начали выдвигаться механические манипуляторы: тонкие иглы, сверкающие лезвия, непонятные режущие аппараты с множеством вращающихся сегментов. Некоторые приборы были настолько причудливыми, что Бен даже не смог бы угадать, для чего они предназначены. Он сглотнул, его глаза широко распахнулись, а зрачки превратились в тонкие щелки.

«Эм… Вилгакс, разве это не перебор? Чтобы отпилить мне руку, хватило бы одного ножика…» — промелькнула нервная мысль.

Он дернулся, инстинктивно пытаясь вырваться. Напряг мышцы, рванулся вперед, попытался пошевелить хотя бы ногами, сдвинуть правую руку. Все было тщетно. Кандалы держали крепко, а металлический цилиндр на Омнитриксе не поддавался никакому усилию. Бен издавал глухие рывки, но техника даже не дрогнула. Все, что он мог, — это дергаться, злясь на свою беспомощность.

Вилгакс подошел ближе, медленно, словно наслаждаясь зрелищем. В его голосе сквозило злорадство, когда он произнес:

— Приготовься к взлету. Как только мы выйдем на орбиту, я не откажу себе в удовольствии стереть эту жалкую планету с лица галактики. Навсегда.

Вилгакс вытащил огромный энергетический меч, сверкающий ярким голубым светом. Лезвие мерцало, излучая смертоносную энергию, и казалось, оно вибрирует от ярости самого владельца. Он замахнулся, готовясь нанести сокрушительный рубящий удар по руке с Омнитриксом. Бен уставился на это устрашающее оружие и едва не заорал про себя:

«Почему такой огромный?! Ты вообще видел мою руку?! Лезвие этого меча больше, чем все мое тело! Ты с ума сошел?!»

Он зажмурился, инстинктивно пытаясь отстраниться — но силовые кандалы по-прежнему не позволяли даже дернуться. К счастью, дальше дело не пошло. Внезапно с глухим лязгом и оглушительным треском стену корабля протаранил знакомый фургон — автобус, которым управлял дедушка Макс. Металлические панели вглубь отсека взорвались, обрушивая на пол искры и клубы дыма. Автобус влетел прямо в Вилгакса, сбив его с ног и впечатав в противоположную стену с такой силой, что металл жалобно застонал и выгнулся внутрь. Дверь фургона резко распахнулась, и оттуда уверенной, ни в чем не сомневающейся походкой вышел дедушка Макс, сжимающий в руках огромный футуристический бластер.

— Дедушка?! — воскликнул Бен, пораженный его появлением.

— Теннисон?! — удивленно проревел Вилгакс, заметив его.

В следующий момент Макс выстрелил. Мощный синий луч вырвался из бластера и ударил Вилгакса, отбросив того прочь. Его массивное тело пробило несколько металлических перегородок, прежде чем раствориться в облаке дыма и искр.

Макс бросился к Бену. Мальчик смотрел на него с расширенными глазами, но вопросы застряли в горле. В следующее мгновение по его телу стремительно разлилось странное, теплое, волнующее ощущение — будто энергия пробудилась внутри, наполняя каждый нерв. Боль он не чувствовал, но это чувство было давящим и необъяснимо тяжелым. Омнитрикс начал хаотично менять трансформации.

Сначала он стал Молнией и болезненно взвыл. Затем, в облике Алмаза, растерянно огляделся, едва не потеряв равновесие на платформе. После, став Космическим псом, он раздраженно зарычал, оскалив пасть. Следом, трансформировавшись в Силача, Бен заорал и с силой вырвал одну из рук из цилиндрического зажима, разрывая металл.

— Похоже перепад давления повлиял на часы! — крикнул дедушка Макс, всматриваясь в быстро сменяющиеся формы внука.

Бен быстро уничтожил дьявольскую машину и выбросил ее за борт. Но в следующий момент из корабля вылетел рой дронов. Бен приготовился к атаке, когда его форма Четырехрукого сменилась на облик Гостфрика. Он растерялся, но, не раздумывая, полоснул когтями по ближайшему дрону. Затем, превратившись в Гуманоида, он забрался на третьего дрона и уничтожил его изнутри. Сменив облик на Апгрейда, он захватил другого дрона и, подняв обломки, быстро присоединил их к своему. Затем он начал стрелять из всех орудий, уничтожая врагов, и поглотил дрона, чтобы в облике Апгрейда использовать его способности.

— Я должен управлять кораблем! — сказал Макс, сдерживая тревогу.

— А разве он умеет? — не удержался от вопроса Бен.

— Я уже не удивлена. — тихо пробормотала Гвен.

В этот момент из клубов дыма снова появился Вилгакс. Он схватил Макса и с лёгкостью отбросил его к отверстию в стене корабля, затем прижал ногой, нависая над ним.

— Твое оружие не поможет, Теннисон. Как видишь, теперь я гораздо сильнее, чем в нашу последнюю встречу.

Бен без колебаний бросился на Вилгакса, сбил его с ног, и вместе с ним вылетел из корабля, стремительно падая вниз. Но благодаря облику Апгрейда он не боялся жёсткой посадки — раскинул руки в стороны и начал медленно снижаться, как воздушный змей, скользя по воздуху. Уже у головы одной из гигантских скульптур президентов на горе Рашмор Омнитрикс сменил форму на Челюсти. Бен упал на каменную поверхность, тяжело задыхаясь.

Вилгакс внезапно взмыл в воздух, высоко прыгнув, и за ним остался черный след, словно хвост кометы, тянущийся за ним по небу. Он приземлился неподалеку от Бена, который лежал на камнях в облике водного героя. Повернувшись, Вилгакс зло посмотрел на него и попытался схватить за голову, но Бен мгновенно исчез из-под его лап. Обернувшись, Вилгакс увидел перед собой своего противника — в облике молниеносного супергероя Молнии.

— Попробуй догони! — бросил Бен с вызовом.

Он рванул с места, оставляя за собой вздымающуюся волну грязи и пыли, словно вихрь. Бен стремительно обежал гору Рашмор по кругу, набирая скорость, и врезался прямо в Вилгакса. Но, к сожалению, удар вышел неудачным — вместо того чтобы нанести урон, он больно стукнул своей головой о холодную, твердую броню на ногах врага.

— Ой, кажется, завтра у меня будет шишка… — пробормотал Бен, потрогав больное место.

— Глупец, ты не доживешь до завтра, — с издевкой прошипел Вилгакс.

Мощные стероидные насосы снова вонзились в его руки, мышцы налились силой и объемом. Он нанес сокрушительный удар вниз, раскрошив землю под ногами и полностью уничтожив одну из гигантских голов президентов на горе. Но Бен успел ловко увернуться в последний момент.

Вилгакс продолжал наносить удары, каждый из которых сотрясал землю, но Бен, словно тень, быстро и ловко уклонялся от атак. В попытке контратаки он промахнулся — его схватили за хвост, раскрутили как ядро на цепи и с бешеной силой метнули в каменную стену.

В тот же миг из трещины вырвался сильный поток воды под высоким давлением, полоснувший по броне Вилгакса, не оставив на ней и царапины.

— Охладись, Вилгакс! — крикнул Бен, усиливая напор, из контейнеров на его голове уже почти вытекала вся вода.

Его облик вдруг снова изменился — появился Мегаватт. Издавая громкий, самодовольный смешок, он вспыхнул яркими электрическими зарядами. Сильные молнии пробежали по всему полю боя, заставив даже Вилгакса поморщиться от неприятных ощущений.

Затем Мегаватт резко сменился на Алмаза. Вонзив руки в землю, он начал создавать огромные острые шипы, но Вилгакс с легкостью разрушал их, разламывая алмазные пики. Зарычав, Вилгакс ринулся вперед, и прежде чем Алмаз успел поднять новую защиту, он оказался в его стальных руках. Схватив Бена за голову, он поднял его в воздух, как игрушку, и с ужасающей силой впечатал в землю. Камень разлетелся в стороны, а лицо Алмаза покрылось густыми трещинами от удара. Однако прежде чем Вилгакс смог нанести сокрушительный добивающий удар, тело Алмаза внезапно расплылось и исчезло, оставив после себя только лёгкий туман. Вместо него из земли выплыл призрачный силуэт — Гостфрик.

— Иногда я просто обожаю эти часы. — пробормотал он с внутренней улыбкой, исчезая в потрескавшийся земле.

Вилгакс, раздраженно рыкнув, начал метаться по склону, оглядываясь по сторонам. Его взгляд упал на небо, где его корабль, окутанный столбами дыма и снопами искр, медленно терял высоту. Громыхая, он рухнул за горой Рашмор, сокрушая деревья, словно спички. Вилгакс рванул туда, стиснув кулаки, сердце его пылало гневом, каждое движение — полное ярости и решимости. Когда он добрался до упавшего судна, его красный глаз хищно блеснул — из пролома в обшивке выезжал знакомый фургон Теннисонов. Безмолвно, с прищуром, он начал приближаться.

Тем временем Бен, все еще в облике Гостфрика, подлетел к месту падения. Заметив автобус, он проскользнул внутрь сквозь обшивку. Но, не обнаружив внутри ни Гвен, ни дедушку Макса, у него сжалось сердце. Паника нарастала. Вылетев из задней части, он заметил их… в лапах Вилгакса.

Его единственный глаз расширился от ужаса, зрачок сузился. Омнитрикс вспыхнул, и через секунду перед Вилгаксом стоял Космический пес. Его шерсть вздыбилась, зубы оскалены, из глотки вырвался грозный рык, напоминая звериное предупреждение.

— Чтож, выбирай. Или ты, или они. — процедил Вилгакс, сжимая хватку на шее Гвен и Макса.

Бен зарычал, но затем, опустив голову, отступил. Его ярость боролась с отчаянием. Вилгакс хищно усмехнулся, приблизился и нажал пальцем на Омнитрикс. Яркая вспышка — и Бен снова стал обычным человеком. Взяв его за воротник, Вилгакс потащил его к кораблю. Запрыгнув внутрь, он, самодовольно усмехаясь, услышал сдавленный крик Макса.

— Глупый землянин, с чего бы мне…? — начал он, но вдруг замер. На панели управления мигал тревожный сигнал. — Что?! Активирована программа самоуничтожения?!

Глаза Вилгакса округлились. Он швырнул Бена в сторону и метнулся к панели, яростно нажимая на клавиши. Но было поздно. Панель лишь простонала, выпустив струйку черного дыма, и запульсировала синими искрами, окончательно выведенная из строя.

— Теннисон!!! — взревел Вилгакс, сжимая кулаки, лицо исказилось от ярости. — На этот раз тебе удалось меня перехитрить, но...

Он не успел договорить. В его сторону с силой ударила вспышка энергии — выстрел бластера. Его отбросило вглубь корабля, где он оказался погребен под грудой металлических конструкций. Над ним послышался насмешливый голос.

— Думаю, это у нас семейное. — усмехнулся Бен, держа в руках оружие. — И да, спасибо, что перезарядил часы. Я твой должник. Так что в знак благодарности — пожалуй, быстро исчезну с твоих глаз.

Омнитрикс вспыхнул зеленым светом, и в следующее мгновение Бен снова стал Мегаваттом и начал смеяться. Образовав позади себя сверкающий след зеленой молнии, он вылетел из корабля, оставив Вилгакса под грудой рухнувших приборов. Тот лежал в металлоломе, обессиленный и яростный. Ситуация была настолько абсурдной, что он едва не взорвался — но уже не от мощи, а от бессильной злобы.

В это время Гвен и дедушка Макс добрались до места, куда упала зеленая молния. Там, среди травы и камней, к ним спиной сидел Бен. Он обернулся, на лице его расцвела широкая, довольная улыбка. У Гвен появилось облегченное выражение, она тоже улыбнулась, но, конечно, не упустила возможности съязвить. И тут Бен, словно между делом, произнес:

— Дедушка, ты ничего не хочешь нам рассказать?

Макс застыл. Он глубоко вздохнул и поднял взгляд к небу. Над ними обломки корабля Вилгакса падали, сверкая в лучах солнца, словно метеоритный дождь. Он молча наблюдал за этим апокалиптическим зрелищем, мысленно проклиная Вилгакса. Потому что, как всегда, от него — одни сплошные неприятности.

Часть 18 — Напарник Фил.

Допрос дедушки Макса был долгим, обстоятельным и до ужаса интересным. Бен и Гвен сидели, не сводя с него глаз, и слушали с редким для них вниманием. Макс начал с основ — объяснил, кто такие санитары космоса, в чем заключалась их миссия, и как много лет он провел, путешествуя между мирами, защищая планеты от угроз, о которых земляне даже не подозревали.

Бен затаил дыхание, когда услышал, на каких отдаленных планетах бывал дедушка. Макс упоминал о газовых гигантах, где города плавали в облаках, о мрачных спутниках, где вечно шел кислотный дождь, и даже о галактиках, где некоторые очевидные вещи могут быть совсем другими. Вслушиваясь в эти рассказы, Бен не мог отделаться от чувства, что даже Омнитрикс — с его нынешним арсеналом невероятных форм — открывает лишь малую часть той огромной Вселенной, которая скрыта за привычным небом.

Особенно Бена потрясло открытие, что искусственные формы жизни — вовсе не редкость. Он уже подозревал, что Апгрейд — не совсем обычное существо, но новость о том, что этот пришелец представляет собой скопление миллиарда микроскопических нанороботов, созданных как единое мыслящее существо, была по-настоящему ошеломляющей.

Не меньший шок вызвал рассказ о необычных способах рождения некоторых рас. Макс рассказывал про Пиронитов — расу Человека-огня, родная планета которых вовсе не планета, а настоящая звезда. Сам процесс их размножения звучал странно: они буквально отрывают от себя фрагменты тела, которые затем сливаются с частями других Пиронитов, чтобы сформировать нового представителя расы. Нужно не меньше тридцати таких «осколков», каждый — от другого родителя. Сам факт того, что в результате такого странного процесса может зародиться разум, выходил за пределы понимания и Бена, и Гвен, но от этого становился лишь более захватывающим.

А вот героическая история дедушки Макса о его победе над Вилгаксом произвела и вовсе фурор. Рассказ был полон напряжения, решительности и хитроумия, с которым Макс справился с могущественным врагом. Теперь Бен и Гвен смотрели на него не просто с любовью и уважением — эти чувства давно стали для них естественными, — но с искренним, почти детским восхищением. В их глазах дедушка стал кем-то вроде живой легенды, которая вот прямо сейчас пьет чай на кухне и рассказывает, как однажды спас галактику.

— Ты был настоящим героем! — воскликнул Бен со звездами в глазах.

— Я просто делал свою работу. — спокойно отозвался дедушка, слегка улыбнувшись. На лице его скользнуло что-то вроде ностальгии, как будто он мысленно вернулся в те бурные времена.

— Значит я похож на тебя, дедушка! Я стал героем потому что я твой внук! Я тоже санитар космоса! — с гордостью заявил Бен, выпятив грудь, как будто уже примерял на себя форму космического бойца.

Гвен, сидевшая рядом, выглядела не столь вдохновленной. В ее взгляде скользнула тень досады и скрытого упрека.

— Дедушка, и ты все это время знал о часах? — спросила она, сжав губы.

— У меня была информация… на уровне слухов. — признался Макс. — Когда часы появились на руке Бена, я тоже был удивлен.

— Ты говорил, что мы должны все рассказывать друг другу. Видимо, ты не мог рассказать… — сказала Гвен с легкой колкостью в голосе, ее тон был спокойным, но в нем чувствовалось разочарование.

Бен махнул рукой, как будто желая прекратить разговор, и снисходительно глянул на кузину.

— Гвен, очевидно, что дедушка посчитал, что так будет лучше. Если бы нам об этом рассказали, когда мы были маленькими, из-за нашей болтливости могли бы быть проблемы.

— Из-за твоей болтливости, дурак. Я не такая, как ты. — парировала Гвен с холодной уверенностью.

— Ага, конечно. — усмехнулся Бен, поддевая ее. — Если бы учитель сказал на уроке, что кроме людей во Вселенной никто не найден, ты бы первая подняла руку, чтобы поправить его и доказать, что умнее учителя.

Гвен открыла рот, чтобы возразить, но замерла на полуслове и отвернулась, поняв, что проиграла в этом словесном поединке. Бен не смог сдержать смех — ее реакция была слишком забавной.

В этот момент мимо автобуса с воем сирен пронеслись полицейские и пожарные машины. Бен вспыхнул радостью, его глаза загорелись, а на лице появилась хитрая, азартная улыбка. Он тут же выскочил из автобуса и, активировав Омнитрикс, превратился в Молнию, устремившись вслед за машинами.

Перед большим административным зданием полицейские и пожарные столпились вокруг мужчины, который громко и с яростной жестикуляцией рассказывал о том, что видел странное существо внутри. Его лицо было бледным, а голос дрожал от потрясения. Не успел он договорить, как за его спиной молнией промелькнула синяя линия. Люди с удивлением обернулись, пытаясь понять, что произошло.

— Итак, кто тот разрушитель, кто портит репутацию пришельцев? — произнес Бен, прищурившись с выражением недовольства, будто собирался лично прочитать нотацию нарушителю спокойствия.

Внезапно из глубины здания раздался глухой рев, и из тени выступил пришелец: красная кожа, покрытая твердыми, шиповатыми наростами, зубастая пасть, из которой сочилась вязкая слюна, острые когти и ярко светящиеся глаза. Он рычал и поднял руки в угрожающем жесте.

Однако мелкий карапуз на фоне высокого Молнии выглядел скорее как театральный монстр, чем как реальная угроза. Бен не удержался и рассмеялся — громко и искренне, схватившись за живот, а другой рукой указывая на пришельца. Но едва он успел выдохнуть, как в него метнули камень. Бен едва успел уклониться, веселье тут же сменилось раздражением.

— По-моему, ты погорячился, приятель… — пробормотал он, вновь приняв серьезный вид.

На огромной скорости он поймал этого мелкого нарушителя, но тот оказался куда более юрким, чем казалось на первый взгляд — плюнув Бену в лицо, он ловко вывернулся и вскочил на ближайшую колонну, мгновенно скрывшись из виду.

— Фу, какая гадость… — с раздражением буркнул Бен, вытирая лицо.

Он начал поиски, но, к своему изумлению, не мог его обнаружить. Хоть он и использовал свои способности, нарушитель будто испарился. Сомнение закралось в сознание Бена: либо он ослеп, либо этот малыш — мастер маскировки. Решив сменить тактику, Бен замедлился, стал двигаться почти бесшумно, полагаясь на слух и чутье.

Эта стратегия вскоре принесла плоды: он наконец столкнулся спиной с кем-то, но, к своему удивлению, перед ним оказался не тот мелкий пришелец, а человек с бластером в руке.

— Ты кто?! Кто я?! Кто ты?! — одновременно выпалили они оба, взаимно поразившись.

В следующий момент мужчина выстрелил из бластера, и из-за неожиданности Бен не успел уклониться, и его отбросило в другую часть помещения.

— Кажется, мне повезло. Сразу два ценных пришельца. — усмехнулся незнакомец, готовя оружие к следующему выстрелу. Его взгляд метнулся к показавшемуся в этот момент мелкому вредителю. — Лежи смирно, я тобой еще займусь.

— Какой вы невежливый. Я вообще-то первый сюда пришел. — возразил Бен, отряхиваясь.

В этот момент мелкий вредитель сбил на мужчину книжный стеллаж, и Бен воспользовался моментом, чтобы подскочить и запер его в тяжелом железном ящике.

— Так-то лучше.

Омнитрикс вспыхнул красным, и Бен снова стал собой. Он вышел из здания, где его уже ждали дедушка и Гвен. Однако, когда тот мужчина и дедушка Макс посмотрели друг на друга, они широко улыбнулись и обнялись, как старые друзья.

— Дедушка, вы что знакомы? — ошарашенно спросил Бен.

— Мы не просто знакомы, мы были напарниками! — с довольной улыбкой объявил Фил.

На стоянке, рядом с синей машиной Фила, Макс задал пару наводящих вопросов. С каждым словом в его взгляде росло сомнение. Он все больше начинал подозревать, что с Филом не все так просто, но пока предпочитал держать мысли при себе. Осторожно, но решительно, он старался умерить пыл Бена, когда тот уже начал фантазировать о новой команде санитаров космоса. Макс даже прикрыл внуку рот, едва тот не проболтался про Омнитрикс.

В автобусе он намекал, что идея подключать Фила — не самая разумная. Но разговор прервало нечто весьма характерное — звонок от самого Фила.

— Макс! Мне нужна твоя помощь! Два космических пса напали на мясной комбинат на 44 улице!

Макс невольно приподнял бровь. Его подозрения начали принимать вполне конкретные очертания.

Оказавшись у местного комбината, трое Теннисонов сразу услышали громкие рычащие звуки. Войдя внутрь, они почти сразу же обнаружили Фила лежащим на полу и нарочито корчащимся от боли. Макс подбежал к нему и помог подняться на ноги. Однако после этого он сразу прекратил кривиться и с ухмылкой сказал, что пора Максу вернуться в бизнес. В следующий момент из прохода, громко рыча и брызжа слюной, вышли двое диких космических псов, или же Вульпинмансеров как на самом деле называется их вид.

Бен тут же превратился в похожего космического пса, но были очевидны несколько отличий: у Бена не было хвоста и длинного фиолетового языка, и пасть была больше похожа на рот. У двух других особей, что стояли напротив, были и хвосты, и длинные языки, и их пасть больше похожа на большую дыру с острыми шипами, да и они были намного больше, чем Бен.

— Так вот почему я узнал эти часы. Это же Омнитрикс! — воскликнул Фил с возбуждением, как будто раскрыл великую тайну.

Бен предпринял попытку договориться с Вульпинмансерами на их языке. Но реакция была мгновенной и агрессивной: оба зверя яростно зарычали и кинулись в атаку. Бен, не медля, активировал повторное преобразование — и на месте Космического Пса показался силуэт пришельца в красном скафандре, заполненном водой, — Водохлеста.

Сразу же из его ладоней вырвались два мощных водяных потока, сбив псов с ног и прибив их к стене. Те яростно взревели, их когти скользили по бетонному полу, но вырваться они не могли. В следующее мгновение из воды сформировались хлысты, которые обвили их за шеи и резко столкнули друг с другом. Раздался глухой удар, и оба зверя рухнули, лишившись сознания.

— Поспите немного, дикие дворняги. — усмехнулся Бен.

В следующий момент Бен снова превратился в человека и с удовлетворенной ухмылкой посмотрел на псов. Фил подошел к нему и похлопал по плечу с легкой ухмылкой.

— Ты блестяще справился, Бен! Отвага у тебя в крови — это ты точно унаследовал от своего дедушки!

— Правда? — загорелся Бен, в его глазах снова заплясал тот самый огонь, с которым он бросается в любую схватку. Он выглядел так, будто был готов броситься в бой ещё с десятком таких же монстров.

Макс тихо вздохнул. Он видел, как лестные слова Фила запали в душу Бена. Это беспокоило его — слишком легко мальчик поддается чьим-то похвалам. Ему очень хотелось, чтобы Бен умел отличать настоящих союзников от тех, кто говорит то, что хочется услышать. Но прежде чем он успел что-то сказать, его внимание привлекло движение — один из псов пришёл в себя и с рыком метнулся прямо в сторону Фила.

— Фил, осторожно! — крикнул он.

Фил среагировал удивительно быстро: он отпрыгнул в сторону и вытащил из кармана металлический свисток. Прозвучал пронзительный, режущий уши писк. Пес с глухим воем повалился на пол, сжав лапами уши и извиваясь от боли. Макс прищурился. Уж слишком «вовремя» у Фила оказался именно такой свисток. Слишком удобно. Его внутреннее чувство тревоги усилилось.

Часть 19 — Уж лучше быть Супергероем чем санитаром космоса.

Фил привел их в свой отельный номер. Как только дверь закрылась за ними, стало ясно: он живет по-настоящему с размахом. Просторная комната была обставлена с явной претензией на люкс — стеклянные столики, кожаные кресла, панорамные окна с видом на город, сверкающий в лучах заходящего солнца. На тумбочках лежали книги в дорогих обложках, на столе — миска с креветками на льду и тарелки с экзотическими фруктами. Гвен взяла в руки книгу с броским названием, поигрывая ею в пальцах, а Бен без стеснения набросился на креветки, отправляя в рот одну за другой.

— А откуда у тебя деньги на такой номер? — спросил Макс с подозрением, оглядывая роскошь.

Фил, не теряя самодовольной ухмылки, развел руками:

— О, это отличная история! Пару недель назад я спас владельца отеля от нападения пришельцев. Так что теперь живу здесь совершенно бесплатно. Удобно и, согласитесь, удачно, не так ли?

Он даже подмигнул, как будто только что рассказал отличную байку у костра.

— Честно говоря, возникла серьезная проблема, которую нужно срочно решать. — внезапно посерьезнел он, повернувшись к Бену. — Пришельцы все чаще вторгаются на Землю! Но знаешь что, Бен? Ты был бы отличным санитаром! Подумай сам: твои силы, опыт Макса и моя смекалка сделают нас непобедимыми! Как вам такая перспектива?

— А мне вот интересно другое. — сухо заметил Макс, прищурившись. — Не кажется ли тебе странным, что все эти пришельцы появились одновременно, в один и тот же день?

— На то они и пришельцы. — пренебрежительно отмахнулся Фил, явно не желая развивать тему.

— Пойду прогуляюсь. — резко сказал Макс и направился к выходу.

Фил выждал несколько минут, потом встал и обернулся:

— Ребят, закажите еду прямо в номер. — сказал он и тоже ушел, не особо скрывая, что намерен последовать за бывшим напарником.

Бен посмотрел им вслед, но ничего не сказал. Вместо этого на его лице появилась многозначительная ухмылка. Он повернулся к Гвен:

— Когда пойдем разбираться с Филом? — спросил он негромко.

— А я-то думала, ты не заметил. — усмехнулась Гвен, скрестив руки.

— Я не слепой и не глухой. — фыркнул Бен. — Его лесть звучит чересчур фальшиво. И, честно говоря, странно, что по его словам он сталкивался с пришельцами чаще, чем мы. Разве такое возможно?

Гвен покачала головой, не сдержав легкой усмешки. В следующий момент Бен ударил по Омнитриксу и превратился в Молнию. Гвен села ему на спину, и они стремительно вылетели в ночь, направляясь за Максом и Филом.

Тем временем на старой базе санитаров, расположенной у подножия горы Рашмор, Макс стоял перед постаментом, где когда-то хранился Нулевой Проектор. Теперь он был пуст.

— Конечно, его нет. — пробормотал Макс, не отводя взгляда.

Он обернулся, и, как и ожидал, увидел Фила, стоящего в нескольких метрах с Нулевым Проектором в руках.

— Конечно, это ты его украл… Ты открываешь порталы в Нулевое Пространство и выпускаешь монстров, чтобы наживаться на этом.

— Угадал почти идеально, Макс. — с кривой усмешкой подтвердил Фил. — Жаль только, что ты слишком проницателен для своего же блага.

Он активировал Проектор, и за спиной Макса с треском открылся пульсирующий портал. Сквозь него виднелся безумный мир: летающие острова, алое небо с бледными пятнами, искажённые контуры существ, будто взятые из кошмара. Из портала вышел огромный монстр, покрытый хитином и слюнявыми наростами.

— Не беспокойся, Макс. — сказал Фил с кривой усмешкой, отходя назад. — Я передам Бену, что твоим последним желанием было, чтобы он стал моим новым напарником.

Существо взревело и с грохотом обрушило кулак в сторону Макса, но промахнулось.

— Вы никакой не санитар. Вы обыкновенный жулик! — раздался знакомый голос.

Бен, в облике Молнии, появился на позади, держа дедушку. Он холодно смотрел на Фила.

— Бен, послушай меня. Зачем нам твой дедушка? Давай объединимся и санитарами космоса будем ты и я, только вместе мы с тобой.

— Ни за что. Думаешь, я променяю дедушку на какого-то хвастливого мошенника? Лучше уж быть скромным супергероем, чем санитаром рядом с тобой.

— Жаль. — прошипел Фил. — Поздоровайтесь со старым другом. Это…

— Не хочу здороваться. И он мне точно не друг. — перебил его Бен, одновременно активируя Омнитрикс.

Яркая вспышка — и на месте Молнии стоял Водохлест. Без лишних слов он вскинул руки, из которых вырвались два мощных водяных потока. Они с ревом ударили в грудь чудовищу, и тот, зашатавшись, отступил назад. Усилив натиск, Водохлест сбил его с ног и оттолкнул обратно в портал. Пространственный разлом захлопнулся с громким хлопком, поглотив монстра. Но Фил уже успел скрыться в коридоре.

— Скорей, дедушка! За ним! — скомандовал Бен, возвращаясь в человеческий облик.

Макс без колебаний схватил из хранилища старое оружие с инопланетной гравировкой, и уже через пару минут они мчались по дороге на фургоне, догоняя удирающего Фила. Тем временем Гвен сражалась с Филом, пытаясь вырвать у него Нулевой Проектор. Тот отчаянно сопротивлялся — это был его источник власти и дохода. В процессе борьбы Проектор снова сработал, и из открывшегося портала вылетело огромное существо с щупальцами, перепончатыми крыльями и бездонной пастью. Бен тут же превратился в маленького Гуманоида, забрался по существу и взял на себя ручное управление этим монстром.

Монстр столкнулся с машиной Фила, и та резко вильнула, пробуксовывая у самого края моста. Стекла треснули, и одно колесо зависло над обрывом. Гуманойд, пошатнувшись, чуть не сорвался вниз, но успел зацепиться за торчащую металлическую балку и, используя свои липкие ладони, забрался обратно. Фил уже нацелил Нулевой Прожектор на Бена. Лицо его исказила гримаса фальшивого сожаления.

— Жаль, что все так обернулось… Мы могли бы стать командой. — сказал он с притворной грустью.

— Нет. Не могли. Герои не продаются. — твердо сказал Бен.

— Тогда у меня нет выбора…

Фил приготовился активировать Проектор, но в этот момент Гвен, сорвав зеркало заднего вида с двери его машины, метнула его Бену. Блестящий предмет мелькнул в воздухе, и Бен поймал его, как щит. Вспышка! Луч Проектора ударил в отражающую поверхность — и отскочил назад, пронзив самого Фила. Тот не успел ни вскрикнуть, как портал открылся прямо под ним. С глухим воем и отголоском ярости его затянуло в Нулевое Пространство. Разлом сомкнулся, оставив после себя только эхо — и тишину.

— Прощай, Фил. Надеюсь увидимся не скоро. — сказал Бен, глядя на место где исчез портал.

— Теперь нам предстоит разобраться с проблемами, которые он оставил за собой. — тихо произнесла Гвен, ее взгляд был устремлен на лежащего на земле монстра с щупальцами, который слабо шевелился.

Ночь выдалась долгой. Им удалось вновь заточить в Нулевое Пространство всех чудовищ, что успели вырваться на свободу благодаря проделкам Фила. Один за другим порталы закрывались, унося за собой созданий, оставляя после себя только следы разрушений и усталости.

Макс стоял в тени, прислонившись к кузову фургона. Он тяжело вздохнул, словно воздух давил на грудь. Мысли вертелись вокруг Фила — некогда лучшего друга, боевого товарища, с которым они бок о бок проходили миссии, спасали миры. И теперь — он предатель, манипулятор, наживающийся на чужой опасности. Гвен и Бен, заметив его задумчивый взгляд и опущенные плечи, подошли ближе.

— Это не твоя вина, дедушка. — мягко сказала Гвен, кладя руку ему на локоть.

— Да, мы видели, как ты пытался его остановить. — добавил Бен. — Он сам сделал свой выбор.

— Знаю… — тихо произнес Макс. — Просто больно было видеть его таким. Он предал все, за что мы сражались, все, во что верили... — он опустил взгляд, но затем, сделав глубокий вдох, немного выпрямился. — Впрочем, это уже неважно.

Он повернулся к внукам с усталой, но теплой усмешкой:

— Давайте лучше поедим щупальцев в карамельном соусе. Говорю вам, ничто так не помогает прийти в себя после космического апокалипсиса.

Гвен и Бен переглянулись. На их лицах одновременно проступили тревога и отвращение. Гвен невольно поежилась, а Бен чуть побледнел.

— Он это серьезно? — прошептал Бен.

— К сожалению, да. — прошептала в ответ Гвен, глядя, как дедушка уже бодро шагает к фургону, открывая холодильник с зловещим хрустом.

Часть 20 — Супергерой Бен 10.

После инцидента с Филом, Бена осенила идея, которую он долго не мог сформулировать. Он сидел в тишине, напряженно пытаясь поймать мысль. Внезапно его осенило вдохновение, и несколько часов он обдумывал свою идею, не в силах выбросить ее из головы. Затем он превратился в Молнию и собрал все необходимые вещи для ее воплощения. После серии трансформаций в Гуманоида, Апгрейда и Молнию, Бен наконец завершил свою задумку. Гвен, наблюдавшая за ним, не удержалась от вопроса:

— Бен, что ты делаешь?

— Хех. Просто я тут подумал… — начал он с загадочной улыбкой, делая театральную паузу. Он явно ждал, когда Гвен задаст нужный вопрос.

— Ты умеешь думать? — с ехидной невинностью поинтересовалась Гвен.

— Да иди ты! — фыркнул Бен, обиженно отмахнувшись. — Я подумал, что может возникнуть ситуация, когда я окажусь перед кучей камер. Представь: экстренное спасение, толпа людей, и тут Омнитрикс разряжается… Что тогда?

Гвен удивленно посмотрела на Бена.

— Все узнают, что неотесанный десятилетний мальчишка — это десять супергероев.

— Вот именно! — сказал Бен, прослушав слово «неотесанный». — Поэтому я решил, что мне стоит сделать костюм для таких случаев. К тому же, я же супергерой! Как супергерой может обойтись без костюма?!

Гвен остолбенела, на секунду она хотела возразить, но, призадумавшись, она поняла, что это имеет смысл. Однако она не могла почувствовать, что здесь что-то не так. Дедушка Макс тоже слегка нахмурился, чувствуя, что Бен не до конца честен, но он не знал, к чему придраться.

Гвен прищурилась, не ожидая такой логики от двоюродного брата.

— Все узнают, что десять супергероев на самом деле — неотесанный десятилетний мальчишка. — сказала она, с нажимом выделяя определение.

— Вот именно! — оживленно сказал Бен, проигнорировав слово «неотесанный». — Поэтому я решил, что мне стоит сделать костюм. Ну, ты понимаешь, маску, капюшон, символ, типа… логотипа. Я же супергерой! А какой супергерой без костюма?

Гвен на миг опешила. Первый порыв — отругать Бена за очередную глупость — быстро сменился размышлением. Она хмыкнула и даже чуть удивилась: идея действительно имела смысл. Разумеется, знала она Бена достаточно хорошо, чтобы понять — в его вдохновении, возможно, кроется не только практичность, но и желание покрасоваться. И все же…

Макс, сидевший сидевший за рулем, слегка нахмурился. Он не вмешивался, но по выражению его лица было видно — что-то здесь его тревожило. Возможно, не сама идея, а то, с каким упорством Бен ее воплощал. Будто бы мальчик преследовал еще какую-то цель, которую не озвучивал. Но пока Макс не мог точно сказать, что именно не так.

Тем временем фургон неспешно катился по петляющей дороге, уводящей все глубже в заповедник Йеллоустоун — легендарный национальный парк, широко известный своими гейзерами, озерами и дикой природой. Это было одно из тех многочисленных мест, что давно стояли в списке «обязательных к посещению» у сумасшедшей троицы Теннисонов. Ни Бен, ни Гвен, ни даже Макс еще не догадывались, что день впереди будет не просто необычным — он станет шумным, насыщенным и… чертовски непредсказуемым.

Когда они добрались до места, пейзаж сразу захватил дух: высоченные деревья шептались друг с другом под легким ветерком, в воздухе стоял аромат хвои и свежей воды, а неподалёку раскинулось кристально чистое озеро, отражающее небо, словно зеркало. Фургон остановился на небольшой поляне, и вся троица вышла наружу, потягиваясь и вдыхая полной грудью.

Бен вдруг резко остановился, хлопнул себя по лбу и пробормотал:

— Черт… Я ведь совсем забыл про еду, когда собирал костюм.

Он тут же ткнул по Омнитриксу в надежде превратиться в Молнию чтобы сбегать за вкусной едой. Однако упрямые часы мигнули красным и тихо пикнули в знак отказа.

— Похоже, я застрял здесь навечно… — пробормотал он с мученической обреченностью.

— Ничего страшного. — усмехнулся Макс, подмигнув внукам. — Даже тут можно найти, чем перекусить.

Он подошел к валявшемуся на земле бревну и с неожиданной ловкостью отодвинул его. Из-под него тут же вылезли несколько скользких дождевых червей. Без тени отвращения Макс наклонился, поднял одного из них и… спокойно съел. Причмокнув.

Бен и Гвен синхронно вздрогнули, их лица исказились от отвращения. Бен даже отступил на шаг, а Гвен схватила руки Бена и начала яростно трясти его левой рукой по Омнитриксу, надеясь на отклик часов. И к удивлению — это сработало. Циферблат вспыхнул зеленым, и в следующий миг вспышка света озарила поляну.

Однако вместо привычных силуэтов знакомых героев Бен превратился во что-то новое. Существо было массивным, с кожей белоснежного цвета и четкими черными полосами. Его лицо занимало почти все переднее пространство тела. Желтая броня как панцирь покрывала его плечи и спину.

— Ого, новый герой?! — с восторгом выкрикнул он.

Следующие минуты прошли в оживленном тестировании. Гвен и Макс наблюдали, как существо с легкостью сворачивается в плотное ядро и с невероятной скоростью катается по поляне, подпрыгивая, отскакивая от деревьев и пролетая по воздуху. Хоть силы у него и не наблюдалось, зато мобильность была на высоте.

— Ну, может, не самый впечатляющий, но определенно веселый. — подытожил Бен, вернув себе человеческий облик.

Он уже собирался спокойно дождаться перезарядки Омнитрикса, как из включённого радиоприемника фургона раздался голос диктора:

— Как сообщают специалисты, в ближайшие часы метеорит упадет в северо-западной части штата, вероятнее всего, в районе заповедника Йеллоустоун. Наша команда уже выехала на место падения для прямой трансляции. Ожидается прибытие нескольких крупных телеканалов.

На несколько секунд Бен замер. Его взгляд стал задумчивым, и он тихо выдохнул:

— Почему у меня плохое предчувствие насчет этого?..

И правда, спустя всего несколько минут на небе появился огромный огненный шар, стремительно летящий вниз — он падал совсем рядом с местом, где находились Бен, Гвен и Макс. Забравшись на возвышенность, они увидели гигантский неровный вытянутый объект, нависший над деревьями. Он казался безмолвным, но при этом внушал тревожное предчувствие.

Они уже собирались подойти ближе, как вдруг воздух наполнился гулом — загудели моторы автомобилей и пропеллеры вертолетов. Обернувшись, Теннисоны увидели надвигающиеся на место события колонны военных машин с боеголовками, вертолеты с эмблемами армии и прессы, а также съемочные фургоны нескольких телеканалов.

Бен расплылся в улыбке. Гвен метнула на него взгляд, полный недоумения и упрека.

— Почему ты так улыбаешься?

— Хе-хе… Гвен. А я тебе что говорил насчет супергеройского костюма и того, как Омнитрикс разряжается в самые «удобные» моменты? — с легкой насмешкой ответил он.

Гвен, осознав суть, только тяжело вздохнула:

— Иди наряжайся, герой…

Бен, сияя как ребенок на Рождество, метнулся в автобус. А тем временем военные, под командованием лейтенанта Стила, начали разворачивать лагерь вокруг странного объекта. Несмотря на внешнюю тишину, они были готовы ко всему. Репортеры говорили в микрофоны, передавая каждую деталь происходящего в прямом эфире, а камеры не отрывались от загадочного объекта.

Стилл стоял как камень — невозмутимый, сосредоточенный, готовый отдать приказ.

Вдруг поверхность «метеорита» покрылась глубокими трещинами. Люди подняли головы и направили камеры: шесть толстых лап с треском вырвались из каменной оболочки, и гигантское инопланетное существо, похоже на клеща, с шумом разломало остатки «скорлупы» вокруг себя. Панцирь его был ярко-розово-красным, брюхо испещрено гигантскими голубыми порами, напоминавшими жуткие глаза. Темно-синие лапы и розовые усики торчали по бокам.

Чудовище вонзило лапы в землю, вытянуло хобот и начало впиваться в почву. Из его панциря вырвался зеленый ядовитый газ, и вскоре воздух наполнился отвратительным запахом — резким, гнилым, от которого передернуло даже тех, кто стоял далеко.

Люди оцепенели. Даже лейтенант Стилл застыл на месте. И вдруг с неба раздался голос:

— Фу, какой отвратительный запах!

Все взгляды устремились вверх. В небе парил силуэт на ховерборде. Это был Бен в своем геройском костюме: белая куртка с черными линиями, капюшон, скрывающий волосы, черная маска на нижней половине лица, массивный зеленый шарф, развевающийся на ветру, и белый плащ с темно-зеленой подкладкой. Его черные брюки с белыми вставками и наружными карманами дополняли образ, а на поясе сверкала пластина с цифрой «10».

Изумление в глазах наблюдателей было недолгим — его прервал гул, прорезавший небо. Прямо с небес опустился инопланетный корабль. Из его брюха на парящей платформе спустились три уродливых пришельца.

— Радуйтесь, он приземлился, во всем своем восхитительном великолепии! — произнес высокий голубокожий представитель этой троицы, глядя на клеще-подобного гиганта с восхищением.

Платформа с пришельцами подлетела к лагерю и инопланетному чудовищу. Лейтенант Стилл, не теряя достоинства, вышел вперед.

— Кто вы такие и откуда? Что это за существо упало на Землю?

— Успокойся. Мы пришли с миром. — спокойно произнес лидер.

Бен подлетел ближе и завис на доске над землей, сложив руки на груди и с подозрением глядя на пришельца.

— Это ты сейчас так говоришь. А потом мы еле ноги уносим.

— А эти представители Хомо-сапиенс с характером. — усмехнулся массивный пришелец. — Говорят, что на этой планете вас много. Но это уже в прошлом.

— Что значит «в прошлом»? — прищурился Стилл.

— Тихо! — внезапно шикнул многорукий пришелец. — Он говорит со мной…

Бен переглянулся со Стиллом, изображая, как прочищает уши.

— Мы ничего не слышим.

— Только я могу его слышать, — сказал желтый пришелец, прижавшись к панцирю существа. Его голос стал мечтательно-мягким: — О да… Он сказал, что до следующего восхода луны ваша планета будет очищена. Выходит, вам повезло...

Земля под клещем начала темнеть и расползаться, будто сгнивая. Листва вблизи начала увядать, деревья словно вянули на глазах. Люди в оцеплении оцепенели, в глазах застыли ужас и недоумение.

— Не похоже, что нам повезло… — мрачно пробормотал Бен.

— Что значит «будет очищена»?! — сурово потребовал Стилл.

— Сейчас вы все увидите. — заявил лидер пришельцев, активируя голограмму. — Мы следуем за Великим Гигантом от мира к миру, от звезды к звезде. Он впивается в планету, разрывает ее ядро и… поглощает. Это — его путь. И ваша планета — следующая.

Перед всеми возникла трехмерная проекция планеты, пораженной тем же существом. На схеме четко было видно, как отростки гиганта проникают в недра планеты, нарушая ее структуру. Затем — вспышка, и планета разлетается на куски, исчезая. Репортеры онемели, лица побледнели, дыхание сбилось. Паника охватила толпу. Один репортер рухнул в обморок, оператор застыл с трясущейся камерой. Зрители по ту сторону экранов замерли в ужасе.

— Ваши города разрушаться и сравняются с землей. Ваши океаны иссохнут, а ваши горы исчезнут. Ваша планета станет чистой, голой и безжизненной. Радуйтесь! Радуйтесь! Радуйтесь! — начали скандировать пришельцы, будто в безумной религиозной истерии.

— И чему тут радоваться? Вы правда думаете, что я… что мы вам это позволим? — голос Бена прозвучал хрипло и угрожающе из-под капюшона.

— У вас нет выбора. — спокойно отрезал один из инопланетян.

— СТРЕЛЯТЬ НА ПОРАЖЕНИЕ! — выкрикнул Стилл.

В одно мгновение воздух наполнился звуками выстрелов, грохотом снарядов и яркими вспышками. Военные открыли огонь по чудовищу и его хозяевам. В ответ трое пришельцев бросились в бой, защищая своего «бога». Лазеры хлестали воздух, разрывая палатки и взрывая грунт. Несколько военных были отброшены назад, один — ранен.

Бен, сжав кулаки, смотрел на происходящее с гневом.

— Ребята, вы попали не на ту планету. Вы нашли противника себе не по зубам. — процедил он, ударив по Омнитриксу. — Время героев!

Зеленая вспышка озарила воздух. Бен исчез, и на его месте возник красный металлический пришелец — Водохлест. Его контейнеры в голове и руках были полны воды, а в руках уже формировались мощные потоки. Он направил их на двух пришельцев, с силой сбивая их с платформ. Один из врагов, махнув топором, выпустил энергетические слэши. Но Бен легко уклонился, управляя ховербордом с точностью и ловкостью.

«Не зря я тренировался летать на нем…» — усмехнулся он про себя.

Кулак Бена стремительно метнулся вперед, но противник успел выставить наперерез рукоять своего оружия, перехватив удар. Бен не стал медлить — с силой вновь занес кулак, и на этот раз его удар угодил точно в лицо пришельца. Тот с яростным рыком взмахнул своим массивным топором, заставив Бена отшатнуться и резко уйти в сторону. Пришелец вновь занес оружие, собираясь нанести рубящий удар сверху, но Бен резко выбросил руку вперед, и из его ладони вырвалась мощная струя воды. В следующий миг поток затвердел, превратившись в гибкий хлыст, который обвился вокруг лезвия топора, остановив его в полете. Рывком на себя, Бен вырвал оружие из рук оппонента — топор тяжело ударился в его руки.

— Хм… Интересно, как этим пользоваться? — хмыкнул он, ощупывая рукоять, и тут же резко взмахнул, выпустив из оружия мощный энергетический заряд, устремившийся прямо в пришельца.

Тот ловко откатился в сторону, избежав удара, и его перекошенное, отвратительное лицо выразило чистую ярость.

— Как ты смеешь?! — взревел он.

Справа и слева от него появились двое соратников: худощавый синекожий и желтый многорукий. Бен быстро окинул взглядом поле боя. Воздух становился тяжелее и суше, земля под ногами потрескалась, трава и деревья поблизости начали стремительно вянуть и деформироваться под действием яда гигантского клеща.

— Ребят, бомбите клеща. Я займусь этой уродливой троицей. — сказал он, обернувшись к лейтенанту Стиллу.

Офицер, все еще не понимая, кто перед ним — странный подросток на летающей доске и в нелепом костюме или что-то большее, решил довериться. Он коротко кивнул и немедленно передал приказ. Сразу вслед за этим тяжелая артиллерия вновь открыла огонь по монструозному клещу.

— Мы не позволим вам навредить повелителю! — выкрикнул лидер троицы.

Из странных устройств на их лбах — небольших приборов, напоминавших кольца с красной линзой внутри. — вырвались лазерные лучи.

— Я очень тебя боюсь. — ухмыльнулся Бен.

Водохлест взмахнул руками, выпуская в стороны длинные водяные хлысты, обрушив их на противников. Однако пришельцы ловко управляли своими парящими платформами и с лёгкостью избежали удара.

— Ладно, думаю, тут лучше подойдет супергерой Алмаз.

Бен нажал на Омнитрикс, и его облик сменился. Красный скафандр с водой внутри исчез, уступив место сверкающему, угловатому телу Алмаза. Он схватился за зазубренные кристаллы на спине, вытащил их, придав форму бумерангов, и метнул в цель. Пришельцы снова уклонились, но теперь это потребовало от них куда большего усилия. Следом за первой атакой на них обрушился настоящий дождь из кристаллов. В ответ последовал мощный обстрел лазерами. Бен сформировал щит из своей кристаллической руки, отразил атаку, и, прикрываясь, продолжил контратаку другой рукой. Ему удалось сбить одну из платформ, но пилот, не растерявшись, перебрался на платформу товарища. Тем не менее, вдвоем им стало гораздо труднее маневрировать.

Бен, усмехнувшись, усилил натиск. Внезапно за его спиной раздался глухой грохот. Он полуобернулся — в центре скопления людей земля провалилась, и наружу вырвались огромные щупальцеобразные отростки. Бен взвился на ховерборде и рванул к месту. Спрыгнув, он вытянул руку, превратив ее в длинное заостренное лезвие, и одним мощным взмахом срезал все отростки. Из них брызнула отвратительная, мутная субстанция, на которую даже смотреть было противно.

— Попробуем сделать так…

Он вонзил обе руки в землю, сосредоточился — и из-под клеща вырвались гигантские кристаллы, приподнявшие его тело и пытавшиеся опрокинуть его набок. Как и показывалась на голограмме сумасшедшего пришельца, подземные конечности клеща удлинялись, но судя по его дерганым движениям — боль он ощущал. И все же, панцирь существа был лишь слегка обожжен и покрыт копотью.

Бена осенила мысль.

— Что ж, посмотрим, насколько прочны твои внутренности.

Он трансформировался в Едро, откатился назад, а затем с разгона устремился в сторону гиганта. Через уязвимый участок в броне он проник внутрь и начал метаться в теле клеща, разрушая его изнутри. После удара по главному органу паразита панцирь начал покрываться трещинами, тело — пульсировать, и, наконец, монстр взорвался облаком зловонной слизи, забрызгав все и всех вокруг. Кто-то успел прикрыться чем-то, другие — нет. Бен медленно поднялся из липкой массы, поморщился от отвращения.

— Всемогущий молчит! Неужели я больше его не услышу?! — простонал многорукий пришелец, обнимая обломок панциря.

— Ты уничтожил его! — взвизгнул главарь троицы. — Да здравствует новый Всемогущий!

Все, включая солдат и журналистов, переглянулись с крайне странным выражением лица.

— Думаете, так легко все закончится? — угрожающе пробормотал Бен.

В следующую секунду он сменил облик с Едра на Апгрейда, и сразу после этого его форма изменилась снова — на огромного робота Вилгакса, самого первого, что охотился за Омнитриксом. Пришельцы застыли, растерянные. Плазменные усики рванулись от тела Бена к платформам троицы, поглотили их и встроили в конструкцию робота. Два бластера навелись на ошарашенных врагов. Раздался взрыв, и троица, избитая и без сознания, рухнула в глубокую яму.

— Таких, как вы, лучше не выпускать на свободу. — сказал Бен, уменьшаясь до стандартного облика Апгрейда.

Омнитрикс вспыхнул тревожным красным светом, и в ослепительной вспышке на том же месте снова возник таинственный мальчишка. Белый костюм с высокими воротами и удлиненными перчатками, лицо скрыто зеленым шарфом, поверх — черная маска и капюшон, за спиной развевался плащ. Он стоял посреди поля битвы, окруженный ошеломленной толпой, а сама природа вокруг него будто приходила в себя: вязкая слизь, оставленная гигантским клещом, начала втягиваться в почву, словно сама планета изо всех сил пыталась излечиться. Высохшие деревья начинали расправлять листья, трава вновь пробивалась сквозь трещины, а воздух становился свежее.

Среди потрясенного и все еще не до конца верящего происходящему народа первым решился подойти лейтенант Стилл. Его строгая военная форма была измазана мутной слизью, но он, казалось, этого даже не замечал. Подойдя к Бену, он остановился, посмотрел на него внимательно, потом медленно кивнул с уважением и протянул руку.

— Меня зовут лейтенант Стилл. Спасибо за помощь. — Он замолчал на секунду, будто подбирая слова. — Не могли бы вы сказать, кто вы и как вас зовут?

Бен неуверенно пожал руку, чуть смутившись.

— Скажем так… я местный супергерой. Путешествую по миру, занимаюсь всякими геройствами. А теперь, простите, мне нужно разобраться с этими тремя.

Он подошел к ховерборду, вскочил на него и взмыл в воздух. Подлетев к яме, он закинул на доску бессознательных пришельцев. Места было впритык, и лететь с ними было не слишком удобно, но Бен все же поднялся в небо.

— Подождите! Вы не сказали, как вас зовут! — выкрикнул кто-то из репортеров, перекрикивая гул ожившей толпы.

Бен бросил взгляд вниз. Он увидел, как десятки камер устремлены на него, как в глазах людей горит ожидание. Он чуть притормозил, завис в воздухе. Мгновение он молчал, будто решал — говорить или нет.

— Меня зовут Бен 10! — громко произнес он, чуть развернувшись боком и указав на пряжку ремня, где сияла яркая металлическая цифра 10.

На прощание он махнул рукой, и, рванув вверх, исчез за горизонтом, оставив под собой растерянную, потрясенную, но полную восхищения толпу.

Через полчаса, в укромном, спрятанном от посторонних глаз месте, Бен стоял на опушке, изучающе глядя на троих растерянных пришельцев. Они сидели на траве, поникшие и сбитые с толку, будто все произошедшее было лишь странным сном. Тишину нарушил звук приближающегося двигателя — из-за деревьев вынырнула старая добрая «Развалюха», с характерным скрипом подъехав к месту встречи. Машина остановилась, и из нее, как всегда первой, выскочила Гвен. Лицо ее выражало все, что она думала, еще до того, как она открыла рот.

— Бен Тен?! — она вскинула брови, уставившись на него. — Серьезно?! Что-то более очевидного не мог придумать?!

Бен, стоявший, скрестив руки на груди, не шелохнулся.

— Самое очевидное — всегда скрытое и гениальное. — невозмутимо отозвался он с видом философа, а затем, сбросив напускную серьезность, махнул рукой. — Ладно, сейчас не до тебя, Гвен. Дедушка, что будем делать с этим горе-трио?

Макс вышел из кабины и окинул взглядом пришельцев. Те поежились под его спокойным, но внимательным взглядом. Он почесал подбородок, на лице его читалась задумчивость.

— А что ты сам хочешь сделать? — спросил он.

— Не знаю. Поэтому и спрашиваю тебя. — пожал плечами Бен. — Отправим их в Нулевое Пространство? Ты ведь взял с собой Нулевой Прожектор?

— Только не в Нулевое Пространство! — хором завопили пришельцы, чуть не подскочив на месте.

Бен посмотрел на них, склонив голову набок.

— Тогда что нам с вами делать?

— Понять и простить, повелитель! — вскрикнули они в унисон, сложив руки в подобии мольбы.

Бен скосил взгляд на дедушку и приподнял бровь с тем самым выражением «ну и что ты скажешь?».

Макс прочистил горло и сказал спокойно:

— Кхм. Думаю, их лучше всего отпустить. Их корабль все равно уже конфисковали военные. Не думаю, что они представляют реальную угрозу. По крайней мере — сейчас.

Бен устало выдохнул и кивнул, будто скидывая с плеч груз.

— Ладно. Тогда я пойду в душ. Мне срочно нужно смыть с себя все это. Кажется, я все еще пахну этим… клещем.

Он забрался в автобус, направляясь к душевой кабине. По пути стянул с себя костюм, бросил его в стиральную машину и включил стирку. Под теплой водой он наконец позволил себе расслабиться. В голове звучал только один мысленный комментарий:

«Да, очередной типичный день… в стиле Бена Тена.»

Часть 21 — Суперзлодей Кевин Левин.

Репортаж о космическом клеще на одно время стал одним из самых просматриваемых новостных репортажей в Америке. Новостные каналы заполучили невиданные ранее рейтинги, телефоны редакций разрывались от звонков, а в почтовый ящик правительства и военных полетели письма с вопросами, требующими немедленных ответов. Больницы и психушки наводнили люди с сердечными приступами, нервными срывами и тому подобным — кто-то искренне испугался, кто-то поверил, кто-то просто не справился с наплывом эмоций.

И власти, оценив масштаб паники, все же решили, что люди еще не до конца готовы к известию о существовании инопланетян. Поэтому было официально объявлено, что все те репортажи — всего лишь постановка и социальный эксперимент. Тем не менее, правда это или нет, но внимательные зрители заметили одного очень конкретного участника событий — новоявленного супергероя Бен 10.

Кто-то с недоверием отмахнулся, мол, очередной маскарад, кто-то заинтересовался. Но сам Бен был доволен больше всех. Он буквально светился от счастья, и, казалось, вырос на пару сантиметров от гордости за свой звездный дебют на телевидении. Настолько был доволен, что даже длинная, изнуряющая очередь за новым выпуском игры борцов Сумо не могла испортить ему настроение. Он стоял в ней с редким для себя терпением и даже насвистывал. Купив заветную коробку, Бен, еще более воодушевленный, вернулся в фургон, уселся поудобнее и с энтузиазмом начал играть.

Однако все не могло идти так гладко. Конечно же не могло.

— Бен! Что с тобой?! Ради этой дурацкой игры ты превратился в супергероя?!

Гвен, едва вбежав в фургон, словно ураган ворвалась в его личное пространство. Голос ее звенел от возмущения, а лицо пылало, как будто она только что прошлась под солнцем пустыни. Без лишних вступлений она сразу же начала капать на мозги, как капля воды, падающая на одно и то же место. Ее вопрос прозвучал резко, с обвинением, что Бен едва заметно растерялся.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Он не понимает! — передразнила она его с явной насмешкой, сверкнув глазами. — Тогда зачем ты превратился в Силача у видеомагазина?!

— Я уверен, что Бен сейчас нам все объяснит. — спокойно вставил дедушка Макс. — Правда, Бен?

Бен поморщился, бросив на него взгляд, полный досады.

— Что я должен объяснять, если я ничего не делал?

— Еще скажи, что ты никогда не ставишь пустую бутылку в холодильник, не выходишь из душа грязным и ночью опускаешь сиденье для унитаза — с тебя нужно брать пример!

— Думаю, да. — хмыкнул Бен, наблюдая, как Гвен заливается гневным румянцем. — Слушай, может, тебе в книжном магазине на голову упала энциклопедия, но у тебя нет никаких доказательств, что я себя плохо вел!

В ответ Гвен не сказала ни слова — она просто включила телевизор и направила пульт на экран. Там, на записи, Четырехрукий бушевал возле видеомагазина, словно обезумевший танк, раскидывая машины, как пустые коробки. Бен вытаращил глаза, его лицо застыло в выражении полного недоверия и шока.

— Но это не я!

— Не ты? Хочешь сказать, что это двойник четырехрукого пришельца и он бушует у видеомагазина?!

— Именно это я и хочу сказать, дурочка, — прищурился Бен, в голосе у него прозвучало раздражение, но и твердость. — Идиотка, включи мозги, которые у тебя, похоже, только для того, чтобы математические задачки решать. Зачем мне это делать? Я, по-твоему, псих какой-то? Я сначала делаю супергеройский костюм, спасаю мир, а потом, как идиот, начинаю буянить возле видеомагазина, где я уже купил нужную мне игру?

Гвен замолчала. В ее взгляде мелькнуло сомнение, а затем — нехотя признанная логика. Она слегка опустила глаза.

— Ладно, это имеет смысл. — неохотно кивнула она.

— Тем более. У этого четырехрукого нет на плече циферблата Омнитрикса. У меня он есть. — Бен поднял палец и уверенно указал на экран, на пустое плечо пришельца.

— Звучит логично. — кивнул дедушка Макс, пожимая плечами.

— Ладно, может, я зря на тебя накричала. — пробурчала Гвен, неохотно отводя взгляд в сторону.

Бен махнул рукой, отмахиваясь от ее извинений, и поднялся с сидения с решительным видом. Его лицо стало серьезнее, взгляд сосредоточенным. Он направился к сумке с его супергеройским костюмом.

— Итак, нужно найти этого пришельца. Никто не испортит репутацию моих супергероев, кроме меня!

В следующий момент из фургона «Развалюхи» выпрыгнул Бен, облаченный в свой самодельный супергеройский костюм. Белоснежная куртка с контрастными черными линиями плотно облегала его торс, подчеркивая решимость в движениях. Нижнюю половину лица скрывала черная маска, а поверх плеч развевался длинный, тяжелый зеленый шарф, слегка колыхаясь от ветра. Позади — белый плащ с темно-зеленой подкладкой мягко шелестел при каждом шаге. Черные брюки с белыми вставками и наружными карманами завершали образ. Из-под тени капюшона глаза Бена прищуренно скользили по сторонам, ловя мельчайшие детали вокруг, словно он был настоящий детектив.

Гвен, наблюдая за кузеном, только тяжело вздохнула и закатила глаза. Весь этот театр с переодеваниями и «поисками улик» выглядел в ее глазах излишне драматичным. Макс же, стоявший чуть позади, сдержанно и с лёгким сомнением следил за происходящим — он, похоже, еще не решил, нужно ли вмешиваться или стоит просто дать Бену разыграть своё шоу до конца.

Вскоре импровизированное расследование привело Бена к переулку. В глубине тени, меж мусорных баков и кирпичных стен, он заметил фигуру. Четырехрукий пришелец вынырнул из-за угла и, ухмыльнувшись, тут же скрылся из виду.

— Вот ты мне и попался! — пробормотал Бен и ринулся за ним.

Гвен и Макс без промедления поспешили следом. На бегу Бен выхватил из кармана сложенный ховерборд, развернул его в одно движение, и взмыл в воздух. С высоты он заметил убегающего пришельца.

— Стой! Куда, по-твоему, ты идешь?! — крикнул он, ускоряя движение.

Пришелец вновь зловеще усмехнулся и свернул за угол, мгновенно исчезнув из поля зрения. Бен влетел следом — и тут же попал под резкий, мощный поток воды. Его сбило с доски, и он с шумом рухнул на землю. Подняв голову, он с удивлением увидел вблизи Водохлеста, бегущего в сторону монетного двора. Гвен и дедушка Макс почти сразу оказались рядом. Бен, все еще сидя на влажной земле, резко обернулся:

— Вы видели, куда побежал Четырехрукий? Тут только Водохлест…

Гвен и Макс переглянулись, их лица говорили сами за себя — они ничего не поняли.

— В любом случае, он направился к монетному двору. Нужно идти туда как можно быстрее! — решительно заявил Бен.

Он вновь вскочил на ховерборд и рванул вперед. Добравшись до здания, Бен, едва оказавшись внутри, заметил, как фигура огненного пришельца атакует охрану и методично разрушает все на своем пути.

— Остановись сейчас же! Кто ты такой?! — закричал он, пронзительно глядя сверху вниз на пылающего разрушителя.

Пришелец медленно обернулся. Его каменное лицо, охваченное пламенем, исказилось в зловещей ухмылке. Он начал тихо хихикать, словно сдерживая нечто гораздо более злобное.

— А ты еще не понял?!

На глазах изумленного Бена его голова начала меняться: сперва — в Жука, потом в Алмаза, затем в Апгрейда. И, наконец, пылающее пламя уступило место лицу мальчика с длинными чёрными волосами. Бен непонимающе уставился на него.

— Кевин?! Но… я думал, ты потерял доступ к моим силам тогда, под мостом Нью-Йорка!

Кевин скалился.

— Жаль тебя расстраивать, Бенджи. Тогда я впитал достаточно энергии Омнитрикса, чтобы копировать любого из твоих героев — если сосредоточусь. Проблема только в том, что я не могу долго оставаться человеком. Ты превратил меня в монстра!

Бен вскинул бровь, с нескрываемым скепсисом.

— Прости, но это ты сам впитал энергию часов. Ты, а не я.

— А мне плевать! — рявкнул Кевин. — Настал час расплаты, дружище! Я устраиваю беспорядки — а виноватым окажешься ты. И прощай, слава Бена 10! Ха-ха-ха! Великолепное имя, кстати.

По лбу Бена скользнула капля пота. Он напряжённо смотрел на Кевина, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля.

— Тебе это не сойдет с рук!

— Поправочка: тебе не сойдет! — отрезал Кевин, и его тело вновь начало трансформироваться — из Человека-огня он стал Жуком.

Одновременно с этим Бен ударил по кнопке Омнитрикса и трансформировался. В ту же секунду он вызвал мощный поток воды, который хлынул на все помещение. Намокшие крылья Жука отказали, и Кевин тяжело плюхнулся на ближайшую поверхность.

— Умно, Теннисон. — проворчал он. — Но ты забыл, что я могу превращаться в кого угодно!

Тело Кевина вновь засияло, и теперь он стал Мегаваттом. От него во все стороны расходились зловещие, потрескивающие красные молнии. Он громко расхохотался и, взмыв вверх, рванул прочь.

— Развлекайся со своими друзьями! От винта!

Раздался звон разбитых окон — в здание ворвались бойцы спецназа. Бластеры были направлены прямо на Бена, и в ту же секунду появился знакомый лейтенант Стилл. Бен, не мешкая, дезактивировал Омнитрикс и снова стал человеком.

— Здравствуйте, лейтенант. — проговорил он спокойно, стараясь сохранять самообладание.

— Бен 10, верно? — Стилл прищурился. — Не объяснишь, почему ты, «самопровозглашенный супергерой», оставляешь после себя хаос в Сан-Франциско, Чикаго, Таллахасси и Барстоу?

— Это был не я! Это были другие пришельцы! — уверенно заявил Бен.

— И почему мы должны тебе верить?

— Потому что я прямо сейчас отправляюсь ловить одного из них. — Бен устало вздохнул. — И очень прошу… не мешайте.

С этими словами он отбросил все сомнения, подскочил и вылетел через дыру в стеклянном куполе, которую оставил после себя Кевин.

Вскоре он приземлился в нескольких кварталах от монетного двора. Тротуар был пустынен, улицы — тихи, только отдаленный шум города напоминал о происходящем. Из-за угла вышли дедушка Макс и Гвен. Они остановились напротив Бена, глядя на него с немым ожиданием — выражение их лиц было смесью обеспокоенности и вопросов, требующих немедленного ответа. Сам Бен выглядел встревоженным: плечи были напряжены, а взгляд — опущен и затуманен мыслями.

— Ну и что, Бен? — первой нарушила тишину Гвен, голос ее прозвучал слегка колко.

— Это Кевин. — наконец ответил Бен, тяжело вздохнув. — Он каким-то образом впитал энергию Омнитрикса... теперь он может превращаться почти в любого из моих супергероев.

Гвен и Макс переглянулись. На их лицах отразилось растущее беспокойство.

— Значит твой старый друг решил безнаказанно порезвиться? — спросила Гвен, сложив руки на груди и бросив на кузена взгляд, полный иронии, словно намекая, что вся эта каша — его рук дело.

— Похоже, у твоего приятеля не все в порядке с головой. — пробормотал Макс, качнув головой.

— Он мне не приятель! — резко парировал Бен, сжав кулаки. — Мы должны найти его. Срочно!

И в этот момент по улице проехал черный вагон, раскрашенный мерцающими зелеными линиями. Бен мгновенно понял: это был Кевин. Он захватил транспорт с помощью формы Апгрейда. Бен взмыл в воздух на ховерборде, оставив за собой только порыв ветра. Гвен и Макс кинулись к Развалюхе, следуя за ним.

Началась погоня. Бен парил над улицей, петляя над вагоном. В это время позади мчался дедушкин фургон, а за всей этой сценой в тени домов затаился отряд спецназа под командованием лейтенанта Стилла. Их бластеры были наготове, а глаза — прикованы к разворачивающейся погоне.

— Кевин, остановись сейчас же! — закричал Бен, перекрикивая свист ветра.

— Прости, Бен, но я не хочу останавливаться. — насмешливо отозвался голос, раздавшийся, казалось, прямо из самого фургона.

Бен больше не колебался. С разлетающейся зеленой вспышкой он активировал Омнитрикс и трансформировался в сверкающего, могучего Алмаза. Его тело засияло множеством кристаллических граней, отражающих уличный свет. Он резко взмахнул руками — из-под асфальта взметнулась кристаллическая стена, перекрывшая путь вагону. Завизжали тормоза, вагон занесло вбок. Кевин попытался свернуть на боковую улицу, но и там его уже ждала вторая стена, выросшая в считанные секунды.

Вагон со скрежетом врезался в преграду, но, к счастью, пассажиры не пострадали. Кевину же было наплевать: он вышел из слияния с машиной еще до столкновения. Его тело потекло и трансформировалось, сменяя механическую оболочку Апгрейда на дергающееся, зловеще искрящееся электричеством тело Мегаватта.

— Неплохо, Бен. — он ухмыльнулся, его голос был полон насмешки. — Но ты меня все равно не поймаешь!

В следующую секунду его фигура рассыпалась на алые разряды, которые, как молния, устремились по ближайшему фонарному столбу. Пронесшись по проводам, он исчез в электрических сетях, по пути вызывая вспышки и громкий треск — лампочки одна за другой взрывались, освещая улицу ослепительными всполохами. Бен стиснул зубы и прикусил губу от досады.

— Проклятые Мегаватты…

Он отступил в сторону, приземляясь в нескольких улицах от места происшествия. В этот момент рядом остановилась Развалюха, и из нее выскочили Гвен и Макс. Тот вздохнул, взгляд у него был раздраженный, губы поджаты.

— Проклятые Мегаватты… даже когда их рядом нет — из-за них куча проблем.

Часть 22 — Против Кевина.

Кевин стоял на вершине моста «Голден Гейт», сияя кристаллической кожей в отблесках ночных огней. Он хищно ухмыльнулся и резко метнул руку вперед — из нее вылетели кристаллические шипи, сокрушив несколько из металлических балок моста. Затем еще один удар — и следующая опора с грохотом рухнула вниз. Тяжелые куски металла обрушивались на проезжую часть, вызывая хаос: машины таранились, одна вспыхнула и взорвалась, подняв в воздух раскаленные обломки. Люди с криками выбегали из машин, в панике бросаясь врассыпную.

Полицейские вертолеты кружили вокруг, их прожекторы выхватывали из темноты разрушения и панику. Камеры новостей передавали происходящее в прямом эфире, а тревожный голос репортёра звучал на фоне ревущих сирен.

И наконец — с шумом лопастей, разрезающих воздух — появился военный вертолет. Из его борта вынырнул человек в бронежилете, закрепленный на тросе. Он стремительно снизился и приземлился прямо перед разрушителем, не колеблясь ни на миг. Это был лейтенант Стилл.

— Лейтенант Стилл. Рад видеть вас снова. — усмехнулся Кевин, его голос звенел, будто металл, и капля яда скользнула в каждое слово.

Он бросился в атаку, двигаясь с устрашающей легкостью. Его удары были точными и мощными — кристаллические кулаки с треском врезались в броню лейтенанта, сбивая его с ног. Несколько мгновений — и Стилл оказался повержен. Кевин уже занес руку для финального удара, когда раздался знакомый, холодный голос:

— Отпусти его, Кевин. — прозвучало твердо и холодно. — Это касается только нас двоих.

Кевин обернулся. Бен завис в воздухе, паря на ховерборде неподалеку. Его руки были скрещены, а взгляд — тверд и безжалостен. В глазах читалась решимость, граничащая с яростью.

— Чтож, я его отпущу. — со злорадной ухмылкой ответил Кевин.

И сбросил лейтенанта с моста. Бен молниеносно рванул вперед, нырнул вниз и перехватил падающего Стилла в самый последний момент. Сдерживая инерцию, он аккуратно опустил его на толстую металлическую балку моста, достаточно прочную, чтобы удержать их обоих и не дать Стиллу упасть.

— Все еще считаешь себя благородным героем, Бен? — донесся голос Кевина сверху. — Все еще хочешь мне «помочь»? — он хрипло засмеялся, смех этот был мрачным и жестоким.

— Больше нет. — резко ответил Бен. — У тебя было много шансов. Но ты их не использовал. Теперь я буду сражаться всерьез.

— О? Всерьез? — усмехнулся Кевин. — Давай, удиви меня!

Не теряя ни секунды, Бен активировал Омнитрикс. Вспышка зеленого света озарила мост, и он превратился в Водохлеста. Массивный красный скафандр с водяными контейнерами на голове появился в свете прожекторов. Он метнул обе руки вперед — из них вырвались две мощные струи воды, ревущие, как бурлящие водопады.

Кевин ударил руками по металлу под ногами — в ответ из земли взметнулась прочная кристаллическая стена. Она встала между ним и водяной атакой. Он уже открыл рот, чтобы бросить насмешку, но тут одна из струй неожиданно изогнулась и ударила сбоку, обрушив его на край пролета. Он заскользил, почти теряя равновесие, но успел вцепиться когтями в металл, вырастив из кристаллов платформу, на которую тут же запрыгнул. Теперь в его движениях появилась осторожность.

— Неплохо, — процедил он. — такого я не ожидал.

Бен не ответил. Он вскинул руки к небу — и из них вырвался гигантский столб воды. Он поднялся, завис в воздухе, а потом в одно мгновение распался на десятки острых, сверкающих водяных игл. Те с грохотом обрушились на Кевина, барабаня по его кристаллической броне. Он попытался снова поднять стены — но струи воды на земле поднялись, обвили его руки, словно живые цепи, и сомкнулись за спиной.

— Ты можешь копировать моих героев. — произнес Бен, голос его был как сталь. — Но их силу я знаю лучше всех.

Вода хлынула новой волной, прижав Кевина к металлической опоре моста. Он зарычал, его тело содрогнулось, и в следующий миг засверкало огнем. Кристаллы испарились в пламени — и на месте Алмаза уже стоял Человек-огонь. Вспышка жара испарила окружающую воду, подняв густой пар. Кевин метнул огненный шар, который с ревом полетел в Бена. Но тот успел возвести водяной щит, и пламя с шипением погасло, едва коснувшись водной стены.

Тело Кевина вновь начало меняться, искривляясь в вихре чуждых форм. Пламя погасло, кристаллы рассыпались, и вот уже на месте Человека-огня оказался Жук. Его крылья с жужжанием взрезали воздух. Он взмыл вверх, оставляя за собой едва уловимый след, и в следующую секунду обрушился на Бена, стремительно атакуя. Его острый шип на хвосте с силой вонзился в грудную пластину водного скафандра.

Бен отлетел назад и проскользил по поверхности моста, оставляя за собой мокрый след. На скафандре появилась глубокая трещина, откуда тонкой струйкой вытекала вода. Кевин не дал ему опомниться. Он начал плеваться вязкой зеленой слизью. Но Бен поднял руки и в ответ метнул сильный залп воды, который с ревом отбросил часть слизи назад.

Кевин взревел, снова бросаясь в атаку, но внезапно его тело судорожно дернулось — началась очередная трансформация. На этот раз она не была такой, как прежде: движения стали неровными, резкими, будто само тело сопротивлялось.

С громким всплеском света Жук исчез, и в воздухе, потеряв ориентацию, появился одиннадцатилетний мальчишка. Это был Кевин. Он упал с неба прямо на корпус скафандра Бена, ударившись и соскользнув на мост. Он застонал от боли, с трудом открывая глаза, дезориентированный и потрясенный. Над ним возвышался Водохлест — с занесенным кулаком, словно решающий, быть ли удару. Он ударил — но кулак опустился совсем рядом с головой Кевина, разметав капли воды.

— Я не убийца. — тихо произнес Бен. — Я тебя не убью. Похоже, ты исчерпал мои силы. Теперь ты никому больше не навредишь.

Он поднялся и пошел прочь, даже не обернувшись.

— Стой! — закричал Кевин, поднимаясь на ноги. — Сражайся со мной, Бен! Мы еще не закончили!

Бен обернулся через плечо и взглянул на него с холодом в глазах. Его голос был отрешенным, почти презрительным:

— Я не буду с тобой драться. Ты этого не стоишь. И никогда не стоил.

Он нажал на Омнитрикс, вспышка света вновь превратила его в обычного мальчика в костюме. Подозвав к себе ховерборд, он собирался уйти — когда вдруг…

Резкий вдох — и зрачки Кевина сузились от ярости. Его тело начало неконтролируемо изменяться, словно внутри него что-то взорвалось. Кожа вскипела, вздуваясь пузырями. Руки раздулись, мышцы взвились, две дополнительные конечности вырвались из его спины. По ним расползлись шесть светящихся отверстий, а все это покрылось оранжевой шерстью.

Правая рука превратилась в огненный вихрь — сгусток раскаленных камней и пламени, вторая обрела облик кристаллов зелено-голубого цвета. Из его спины выросли два мощных крыла, под ними — контейнеры с водой, соединенные трубками с его новой парой рук. Спину покрывало плотное черное вещество, испещренное зелеными линиями. Ноги утолщились, кожа покраснела и огрубела, ступни деформировались, обзаведясь тремя пальцами. Из спины вырос длинный черный хвост с синими полосами. Лицо исказилось до ужаса: правый глаз раздулся, левый раздвоился, на шее проступили жабры, а из лба вырвался светящийся рыбий фонарик. Волосы свисали с головы беспорядочной клочковатой массой.

Бен замер. Он в ужасе смотрел на невообразимую форму Кевина, на чудовище, собравшее в себе части всех пришельцев. Он даже не знал, что сказать. Кевин же, тяжело дыша, с отчаянием осматривал свое уродливое тело. Он попытался снова превратиться в человека но ничего не выходило.

— Я не могу стать прежним! Что происходит?! Смотри, что ты наделал! — закричал он в ярости, его голос звучал неестественно, словно сразу несколько разных голосов.

— Ну надо же… — устало выдохнул Бен, качая головой. — Ты снова винишь меня. Когда это наконец закончится?

В следующую секунду Кевин с ревом ринулся вперед, глаза горели убийственным намерением. Его крылья захлопали, огненная рука пульсировала жаром, хвост хлестал по воздуху.

Бен быстро ударил по Омнитриксу. Зеленая вспышка озарила округу, и из нее вырвался высокий силуэт — огромный призрак с единственным глазом, светящимся холодным фиолетом. Он молча взмыл в воздух, направляясь навстречу Кевину. Тот с яростным криком попытался ударить, но кулак пронзил лишь пустоту — призрачное тело не ощущало боли. В ответ четыре острых пальца полоснули Кевина по лицу, оставив глубокие царапины. Он вздрогнул, отшатнулся, но не сдался. Новый удар — снова мимо.

Бен в облике Гостфрика пролетел сквозь тело Кевина и оказался за его спиной. Он вытянул руки и погрузил их в голову врага. Казалось, они не имели физической формы — проходили сквозь плоть, будто через воду. Внутри вспыхнула ментальная боль, и Кевин с оглушающим ревом рухнул на колени, едва держась на дрожащих руках.

— Теперь ты спокойнее, Кевин. Лучше тебе таким и оставаться. — тихо, почти с сожалением, произнес Бен.

Он отлетел назад и завис над ховербордом. Омнитрикс замигал красным, и в следующую секунду Бен вернулся к человеческому облику. Он глубоко выдохнул, впервые за долгое время позволив себе расслабиться — сражение, казалось, было окончено.

Но вдруг, точно вспышка молнии среди ясного неба, Кевин снова поднялся. С искаженным лицом и яростным ревом он бросился вперед. И тут раздался грохочущий выстрел — яркий желтый луч энергии ударил в его тело, подбросив в воздух, и он, беспомощный, с грохотом рухнул в воду.

Бен проследил за тем, как Кевина отбросило, и тот, словно выброшенная кукла, упал в воду, расплескав брызги на десятки метров вокруг. Затем он медленно обернулся в сторону, откуда пришел выстрел. На возвышенности стояли спецназовцы, держащие массивную энергетическую пушку, еще дымящуюся после выстрела. Яркие прожекторы от их техники разрезали сумерки. Бен перевел взгляд туда, где он ранее оставил лейтенанта. Стилл стоял с рацией в руках, на фоне мигающих сигнальных огней. Увидев взгляд Бена, он спокойно улыбнулся и поднял вверх большой палец.

Бен позволил себе короткую, уставшую усмешку. Он снизился к лейтенанту и помог тому забраться на ховерборд. Вдвоем они спустились к земле, прямо на асфальт перед мостом, где уже собиралась толпа. Не прошло и пары секунд, как к ним подбежали репортеры. Камеры щелкали, вспышки слепили глаза, микрофоны тянулись вперед, а голоса сыпались с разных сторон.

— Спасибо за помощь, мистер Бен 10. — произнес Стилл, глядя прямо в объектив ближайшей камеры.

— Это моя работа. — ответил Бен, и в голосе его все же прозвучала легкая гордость, несмотря на усталость в глазах и напряженные плечи.

Но тишина не задержалась. Словно в ответ на спокойствие, вода за их спинами внезапно взметнулась. Вихрь поднялся из глубин, закручиваясь в ревущую спираль. Из ее сердца вырвался Кевин — все еще в той же безумной, исковерканной форме, с крыльями, хвостами и переплетенными частями разных пришельцев.

— Не думай, что ты меня победил! Я еще вернусь! — прорычал он, глядя вниз с ненавистью, и затем, не дожидаясь ответа, исчез вместе с водяным вихрем, уносясь в ночное небо.

На фоне грохочущего ветра и исчезающего водоворота Бен тяжело выдохнул. На секунду он позволил себе задуматься — что, если бы он просто не пошел тогда в игровой комплекс? Что, если бы он не наткнулся на Кевина? Не влез в эту заварушку… Но потоку мыслей не суждено было продолжиться. Толпа снова оживилась. Вопросы, выкрики, ослепляющие вспышки:

— Скажите, что это было за существо?!

— Мистер Бен 10, кто вы такой?!

— Вы работаете на правительство?!

У Бена внезапно разболелась голова. Он больше не хотел слушать. Без лишних слов он активировал ховерборд и, оттолкнувшись от земли, поднялся в воздух.

— Мне нужно преследовать опасного противника. — пробормотал он без энтузиазма, скорее как отговорку.

И в следующее мгновение исчез в небе, оставив журналистов и их вопросы далеко внизу. Позже, в автобусе, он тяжело рухнул на кровать, не сняв обуви и не сказав ни слова. Возвращение Кевина оставило в нем неприятное, тревожное ощущение, как будто открылась дверь, которую лучше было бы никогда не трогать. И внутри, глубоко, Бен чувствовал: это — только начало.

Часть 23 — Космические гладиаторы.

И вправду, Кевин не собирался отпускать Бена. Как только восстановил силы, он вновь взял след за Развалюхой. Преследование закончилось аварией — автобус занесло и отбросило в сторону, вздымая клубы пыли. Гвен и Макс на время потеряли сознание, а Бен, едва оправившись от удара, мгновенно ринулся в бой. Они оказались посреди бескрайнего зеленого поля, усеянного рядами высоких белоснежных ветрогенераторов. Их лопасти медленно вращались под порывами ветра, издавая протяжный гул.

Не теряя времени, Бен активировал Омнитрикс. Вспышка зеленого света — и на его месте возник Гостфрик. Призрачная фигура, скользящая по воздуху, рванулась к Кевину. Однако на этот раз тот действовал осторожнее. Он не бросался напролом, как прежде, — напротив, постоянно уклонялся от атак, двигаясь с опасной точностью. Каждое его движение сопровождалось выстрелами — огненные шары и столбы воды летели не только в Бена, но и в сторону Развалюхи, вынуждая Бена действовать осторожно.

Не желая рисковать семьей, Бен сменил форму. Новая вспышка — и теперь перед Кевином стоял Алмаз. Его тело переливалось голубыми гранями, а в руках образовались кристальный щит и сверкающий меч.

Бен пошел в атаку, отражая залпы и приближаясь к противнику. Кевин, не теряя темпа, выпустил еще серию огненных сфер, а затем — потоки воды, которые при столкновении с пламенем образовали плотный паровой занавес. В этой завесе он внезапно активировал силу Молнии и с невообразимой скоростью начал наносить удары с разных сторон. Бен не успевал реагировать — один из мощных толчков отбросил его прямо в основание ближайшего генератора.

Раздался грохот — лопасти, потеряв равновесие, рухнули вниз, разбивая землю и поднимая пыльный взрыв.

— У тебя жалкий вид, каменная ты башка. — усмехнулся Кевин, приближаясь, его голос отдавался эхом в пустом поле.

— Алмазная башка. — буркнул Бен. — И вообще, ты в зеркало давно смотрелся?

— Я тебе отомщу! Ты сделал из меня монстра! — прорычал Кевин, стиснув кулаки, в которых плясали электрические разряды и пульсировало пламя.

— Это сделал ты сам. — отрезал Бен, поднявшись. В его голосе звучало раздражение и усталость. — Перестань обвинять всех вокруг. Тебе никто не мешал остановиться.

— Ха! Говори что хочешь! — Кевин вскинул руки, словно объявляя всему миру свою мощь. — У меня сила всех твоих пришельцев, и еще моя собственная. Я непобедим!

— Только если считать в долях. Твоя сила — это всего лишь одна десятая от моей. — спокойно ответил Бен.

Он с силой ударил ладонью по земле. Вокруг начали вырастать сверкающие кристальные пики, пронзая воздух. Кевин взмыл вверх, уклоняясь от всплесков энергии, но не заметил, как Бен направил на него ранее упавший ветрогенератор. Тот с лязгом взлетел в воздух и, вращаясь, ударил Кевина в полете.

Кевин с грохотом рухнул на землю, но не остался лежать. Вскочив, он взревел, словно дикий зверь, и, склонив голову, ринулся вперед. Бен тоже бросился на него — кулак поднят, взгляд сосредоточен. Однако в следующий миг все изменилось. Их обоих внезапно окутал яркий красный свет. Воздух задрожал, и прежде чем они столкнулись, их фигуры исчезли в пульсирующей вспышке телепортации.

В следующий миг Бен с трудом осознал, что находится на странной арене. Его взгляд метался по незнакомому пространству — круглая металлическая площадка, освещенная сверху яркими прожекторами, будто сцена. Где-то наверху гремел голос, говоривший о каком-то «гладиаторе». Это только усилило замешательство. Гладиатор? Он не подписывался на участие в шоу! Но, судя по происходящему, никто и не думал спрашивать его мнение.

Из ниоткуда возник массивный боевой робот. Без промедления он двинулся в атаку, угрожающе размахивая механизированными конечностями. Бен, несмотря на усталость, среагировал быстро. Дело было несложное — несколько ловких движений, пара ударов, и робот рухнул, искрясь. Победа далась легко, но ясности это не добавило.

И хуже всего — Омнитрикс разрядился. Бен вновь оказался в своей человеческой форме. Без трансформации шансов узнать, что здесь происходит, без того чтобы попасть в беду, становилось все меньше.

Неожиданно одна из стен арены опустилась. В открывшемся проёме появился Кевин. Его лицо выражало смесь ярости и растерянности. Как только он увидел Бена, тут же сорвался на крик:

— Бен! Зачем ты отправил меня в это чертово место?!

— Успокойся, королева драмы! — огрызнулся Бен. — Причем тут я?! Я и сам не знаю, где мы вообще находимся!

— А если это не ты, то кто тогда?! — зарычал Кевин, подступая ближе.

Ответа не последовало — их обоих внезапно вновь окутал красный свет, и они исчезли с арены.

Следующее, что они увидели — это помещение, озаренное зловещим красным свечением. Перед ними стояли два робота, которые, не говоря ни слова, приставили к их груди какие-то металлические устройства. Раздался резкий щелчок — и Бена пронзила мощная волна электричества. Он вскрикнул, мышцы скрутились от боли, и на миг ему показалось, что сердце остановилось.

— Черт! Кевин! — выкрикнул он, тяжело дыша, но замер, заметив окна под потолком. Там раскинулся бескрайний космос, а вдали медленно вращалась Земля. — Мы... мы на космическом корабле! Мы должны выбраться отсюда, пока не стало хуже!

— Не получится. — послышался гортанный голос позади.

— Многие пытались. Никому не удалось. — добавил другой голос, усталый и ровный.

Они обернулись и увидели группу пришельцев — самые разные формы, цвета и размеры, но все с одинаково опустошённым выражением. Кто-то сидел, кто-то просто лежал, словно надежда покинула их навсегда.

— Нас похитили с разных планет. — продолжил первый. — Мы — гладиаторы. Живая кровь для развлечения публики.

Слова этих незнакомцев только подлили масла в огонь. Кевин, кипя от ярости, вскочил на ноги и с диким рыком кинулся к Бену. Он прижал его к стене одной рукой, а вторую трансформировал в острое кристальное лезвие.

— Это ты виноват! — взревел он.

— Почему я-то?! — воскликнул Бен, не скрывая возмущения. — Ты хоть раз подумал головой?!

— Я не знаю… но это точно ты! — зарычал Кевин, не отпуская хватку.

В этот момент электрические разряды снова пронзили обоих, шокеры вспыхнули, и они упали на пол, корчась от боли. Бен тихо и яростно выругался, шепча себе под нос все, что думал о ситуации и тех, кто ее устроил. Как только Омнитрикс зарядится, он выберется отсюда — первым делом в форме Апгрейда, чтобы избавиться от чертова ошейника.

Раздалась резкая сирена. В углу открылся люк, и из него появились металлические тарелки с каким-то фиолетовым месивом. Еда, видимо. Или издевка. Бен посмотрел на эту массу с искренним отвращением и отодвинулся. Но прежде чем он мог что-то сказать, в помещение вошел огромный пришелец, закованный в массивные металлические пластины. Его присутствие сразу заставило всех склониться — никто не хотел проблем. Бен нехотя опустился на одно колено.

Кевин, как всегда, не удержался — с ехидной ухмылкой он взмахнул хвостом и запустил в лицо пришельца тарелку с жижей. Она слякотью ударила в металлическую морду местного чемпиона.

— Оу, на твоем месте я бы разозлился. — сказал он, с ехидной насмешкой в голосе. — Парень, ты очень храбр. — добавь Кевин, указав на Бена.

Последовала незамедлительная реакция — тот схватил Бена за ворот и с легкостью метнул его через весь зал. Тот пролетел в воздухе, рухнув на пол с глухим стоном.

— Ладно, это уже не смешно. — прорычал Бен, поднимаясь. — Хочешь драться? Тогда найди кого-нибудь, кто тебе реально наваляет!

Зеленая вспышка осветила помещение, и на месте Бена возник Четырехрукий. С его внушительным размером и кулаками, больше головы обычного человека, он нанес мощный удар по лицу чемпиона, отбросив того назад. Но не успел конфликт развиться, как снова вспыхнуло знакомое красное сияние. В мгновение ока Бен и Кевин оказались в другом помещении — тускло освещенном, с высокими потолками, стены которого были усеяны странными экранами и мигающими панелями. Перед ними возвышалось огромное красное стекло, за которым маячил силуэт пришельца. Его голос зазвучал гулко, будто отовсюду сразу, исполненный пафоса и холодного удовольствия:

— …Вы были выбраны из миллиардов. Вы — гладиаторы планеты Земля. Ваши бои транслируются по всей галактике…

Бен нахмурился, выслушав фразу до конца, и резко перебил:

— Подожди. Ты серьезно сейчас? Ты похищаешь разумных существ с разных планет и заставляешь их драться на потеху каким-то зрителям?

— Абсолютно верно. — с удовлетворением подтвердил голос. — Вы — элита. Вы будете сражаться, пока способны двигаться, пока в ваших жилах течет адреналин…

Бен стиснул зубы. Он выслушал это до конца, затем решительно ударил по циферблату Омнитрикса. Вспышка — и он принял форму Гальванического Мехаморфа. Без лишних движений он поглотил собственный шокер, превратив его в часть себя и полностью нейтрализовав его.

Следующим моментом он преобразовался в одного из улучшенных дронов Вилгакса. Его руки преобразились в орудия, и он немедленно выстрелил. Один луч снес укрепленное стекло, за которым скрывался главный организатор этих боев, другой — уничтожил нескольких подскочивших охранных роботов. Силуэт за стеклом отшатнулся в панике. Голос, только что звучавший столь надменно, теперь дрогнул:

— Это… Это невозможно…

Но Бен уже шагал вперед, взгляд его горел, а голос был полон ледяного спокойствия:

— О, возможно.

Он рванулся вперед и врезался в робота, что оказался тем самым таинственным голосом за стеклом. Без промедления он внедрился в его электронную систему, перехватив управление как у техники, так и, что куда важнее, у всего корабля. Кевин, наблюдая за этим, хмыкнул с усмешкой:

— Хм. Неожиданно быстро. Даже не знаю, радоваться или бояться.

Бен, отключив соединение, отшатнулся назад. Он моргнул, осознавая: этот робот и был центром управления кораблём. И в следующее мгновение — щелчок, вспышка на экранах, и все шокеры на гладиаторах мигнули, отключившись.

В зале повисла тишина, затем до Бена донесся приглушенный гул изумления. Пришельцы, гладиаторы со всего космоса, с растерянными, но быстро проясняющимися лицами ощутили свободу. Тишина сменилась радостным гомоном, а затем голос Бена зазвучал в общей трансляции, направляя их:

— Все направляйтесь к отделу с спасательными капсулами. Через них вы сможете вернуться на свои планеты. Поторопитесь — корабль начнет курс через несколько минут.

Толпы гладиаторов устремились прочь. Кто-то кричал от радости, кто-то плакал, кто-то шел в полной тишине, еще не веря в происходящее.

Бен и Кевин также направились к капсулам, но тут между ними вновь завязалась ссора. Кевин, не отказавшийся от глупой мести, используя силы, украденные у Бена, попытался одолеть его, но ему не хватало точности и тонкости в обращении с силами чужих пришельцев. Бен же сражался грамотно, и особенно помог ему тот факт, что у него был доступ к форме пришельца, ДНК которого Кевин не успел скопировать.

Итог был закономерен: Кевин оказался повержен. Он остался на борту корабля, который вскоре отправился в другой сектор галактики, тогда как Бен, сжав кулаки и бросив последний взгляд на уносящийся в звездную даль звездолет, сел в капсулу и направился домой — на Землю.

Уже в автобусе, после того как Бен рассказал все, что произошло, Максу и Гвен, внутри воцарилась тишина. Они сидели, молча переваривая услышанное. Наконец, все трое одновременно вздохнули. Не с облегчением, не с усталостью — с чем-то средним между «ну конечно» и «что еще могло случиться».

— Странный день. — пробормотал Макс, проводя рукой по лбу.

— Впрочем, как обычно. — добавила Гвен, качнув головой и чуть устало усмехнувшись.

Бен лишь уставился в окно, не говоря ни слова.

Часть 24 — Милая колдунья.

По холодному и грязному коридору, пропитанному затхлым воздухом и запахом ржавчины, раздавалось гулкое эхо шагов. Под тусклым, мерцающим светом ламп показалась невысокая, но изящная фигура девочки — на вид около тринадцати лет. Ее длинные белые волосы были собраны в высокий хвост, свисающий почти до пояса, а по бокам лицо обрамляли ровные, прямые пряди. Губы девочки были накрашены черной помадой, придавая ей мрачный, почти театральный вид. Ее фиолетовые глаза смотрели вперед спокойно, с каким-то холодным интересом. Она была одета в малиновую мантию, ниспадавшую до колен, а на ногах — высокие фиолетовые сапоги. На поясе покачивалась странная сумочка. С легкой, почти ленивой улыбкой она шла по коридору одной из тюрем, словно прогуливалась по собственной воле.

— Стой, девочка. Как ты сюда попала? — хмуро окликнул ее охранник, преграждая путь.

Девочка, не отвечая, вытянула руку вперед. Вокруг нее вспыхнул розовый ореол энергии, мгновенно сгустившийся и метнувшийся в охранника. Тот с глухим стуком отлетел в конец коридора, ударившись о стену. Двое других охранников, бросившиеся вперед, вскоре последовали за ним, почти не успев среагировать.

Третий мужчина, в панике оценив ситуацию, поспешно ретировался в соседнее помещение, захлопнув за собой тяжелую железную дверь. Но и она не продержалась и секунды — с громким лязгом сорвалась с петель и рухнула на пол. Колдунья, не сбавляя шага, вошла в следующий коридор. В его конце стояла массивная дверь с решеткой. И она не стала для девочки преградой.

За дверью скрывалась тускло освещенная камера, стены которой покрывала вековая грязь. В центре, в воздухе, неподвижно парил мужчина в черно-красной мантии с капюшоном. Его кожа была пепельно-серой, а на лице татуировка в виде черепа.

— Чармкастер, а ты не спешишь. — сказал он, и в его голосе сквозило раздражение, будто ожидание вывело его из себя.

— Простите, дядюшка Хекс. Но чтобы организовать ваш побег из тюрьмы, потребовалось время. — ответила девочка, сдержанно, но вежливо.

Мысленно же она уже жалела, что взялась за это дело. Она надеялась, что не придется слишком долго терпеть его нрав.

— Относись ко мне с уважением, племянница. Иначе тебе не поздороваться. — строго бросил Хекс.

— Да, дядя. — покорно ответила она, слегка склонив голову.

— Мой посох. — коротко потребовал он, протягивая руку.

— Может, он потерял свою волшебную силу… Ваш посох не отзывается. Клянусь, я не виновата. — проговорила она с намеком на неуверенность.

Чармкастер начала вытаскивать из сумочки длинный деревянный посох. Его верхушка была украшена резной фигурой, напоминающей череп птицы, с золотым кольцом, проходящим сквозь глазницы. Как только она освободила посох, тот вырвался из ее рук и сам метнулся в сторону Хекса.

— Как только посох возвращается к своему хозяину, его сила возвращается вместе с ним. — мрачно констатировал Хекс.

В следующую секунду он поднял оружие и выпустил из него красный энергетический луч. Сначала казалось, что он целится в племянницу, но затем луч разделился на два и, обогнув девочку, ударил в двух охранников, которые пытались подкрасться сзади. Чармкастер удивленно обернулась. Хекс, не обращая внимания, направил посох в стену и с грохотом пробил в ней огромную дыру.

— Теперь нужно найти краеугольный камень. Близится важный момент… Когда я завершу ритуал и верну себе всю силу, я прикончу ту гадкую девчонку! — произнес он с яростью, голос зазвучал грубо, как удар металла о металл.

Он бросил последний взгляд на мятый обрывок газеты, где было изображено лицо «супергероини». В следующую секунду бумага вспыхнула и сгорела в алом пламени. Хекс и Чармкастер встали на железную дверь, и, поднявшись на ней, как на импровизированной летающей доске, исчезли в темноте ночи.

А тем временем наш известный герой совершил очередной подвиг. Совершать подвиги и попадать во всякие странные ситуации уже стало настолько обыденным делом, что напоминало рутину. Рутину, от которой Бен начал натурально уставать и раздражаться. Иногда он, глядя в потолок, не мог не думать: «Неужели у нас в стране такой высокий уровень преступности на квадратный метр? Куда смотрит полиция?!» Ну ладно, ограбления и пожары — с этим он справлялся за минуту-другую. Но вот когда за одну неделю происходят сразу два незабываемо странных события — это начинает выбивать из колеи.

Сначала, после всей той истории с космическими гладиаторами, на Землю прилетело два пришельца — Сикс-Сикс и Вулканус. Эти двое, словно из фильмов категории «В», искали на планете железо, чтобы собрать из него не что-нибудь, а огромную бомбу. Однако, как водится, за ними по пятам прибыли какие-то чудики в пестрых костюмах и с гордым званием галактических полицейских. Выглядело это настолько нелепо, что казалось, будто где-то рядом снимают новый межзвездный ситком.

Затем все закрутилось еще круче: Теннисоны оказались в настоящей грибной катастрофе в местном лагере. Там все начинали чесаться и чихать, заражаясь каким-то странным грибком. Как самый «везучий», Бен умудрился подцепить инфекцию еще по пути в автобусе и чесался почти весь день. К счастью, у дедушки Макса был чемоданчик с лекарствами на все случаи жизни, включая универсальную присыпку от грибка, которая, как выяснилось, спасает не только от грибка, но и от… монстров.

Да-да, неподалеку от лагеря жила настоящая монстр-грибница. Огромная, живая, злобная — и, судя по всему, решившая, что человечество не нужно. Эта грибная зараза даже попыталась похитить дедушку Макса, будто он был последним ингредиентом для супа. Забавно, но всех спасло именно то, что Бен подцепил грибок. А волшебная присыпка помогла даже против самой грибницы. Вдобавок, в этом приключении Бен разблокировал нового пришельца — «Лозу», что стало приятным бонусом к победе над живым сорняком.

После этого, конечно, им не дали передохнуть. Они ввязались в очередную безумную погоню — на этот раз за древней маской, которая должна была привести к легендарному мечу пламени Майя. Все оказалось куда запутаннее, ведь тут впервые всплыла странная организация под названием Вечные рыцари. Однако, как это часто бывает, в итоге меча никто не получил, и всё закончилось ничем — кроме усталости и нового списка врагов.

А сегодня… Сегодня Бен спас автобус с пожилыми людьми, который чуть не упал в обрыв. В целом, дело привычное. Но Бен слегка приуныл, когда каждый из старичков потребовал, чтобы он помог лично и с осторожностью. Он, конечно, не считал это непосильным заданием, но выглядело это слегка странно и, как минимум, неожиданно.

Теперь он лежал на кровати, раскинув руки, как будто весь мир требовал от него невозможного, и с надрывным вздохом смотрел в потолок.

— Иногда эти подвиги так утомляют… — сказал он с видом замученного работяги, которому не перепадает даже минутка перерыва.

— Тебе есть чем гордиться, Бен. Если бы не ты, этим людям пришлось бы туго. — отозвался дедушка Макс, глядя на внука с одобрением и легкой улыбкой.

— Я знаю, но мне хочется хотя бы один денек никого не спасать, а просто отдохнуть и ничего не делать. — Бен перевел взгляд на сестру и с ехидной ухмылкой добавил: — Например как Гвен.

Гвен, сидевшая в кресле с ноутбуком в руках и уже некоторое время мечтательно листавшая статьи о магии, раздраженно нахмурилась. Она бросила на брата испепеляющий взгляд, от которого, кажется, могли бы загореться занавески.

— Бен, перестань жаловаться. Я тоже была супергероиней, правда… совсем немного.

— Да ладно! А хвасталась ты так, будто это было несколько недель! — воскликнул Бен, уже откровенно посмеиваясь. В следующий момент ему в лицо прилетела подушка, но он даже не моргнул. — Хуже всего было, когда эти старушки предложили поехать в Лас-Вегас… на какой-то дурацкий съезд колдунов. Еще чего?! — фыркнул он.

Вдруг глаза Гвен загорелись, будто в голове включили яркий прожектор. Уши дернулись — признак того, что она услышала нечто важное.

— Съезд колдунов?! — воскликнула она, резко поднимаясь с места.

Бен перевел на нее взгляд и сразу понял: прощай, отдых. День беззаботного ничегонеделания отменяется.

И конечно же, они поехали на эту выставку магии и фокусов. Уже на входе их встретил насыщенный запах попкорна и легкий гул голосов, доносившийся из зала. Пространство было освещено мягким теплым светом, в воздухе висела атмосфера наигранной таинственности.

Однако, войдя внутрь, все, что они обнаружили, — это фокусники в дорогих пиджаках, отпаренных до хруста, и в высоких цилиндрах, стоявшие с таким уверенным видом, будто могли заставить исчезнуть луну. Некоторые из них ловко размахивали руками, заставляя пластиковые кольца соединяться и распадаться, другие с увлечением крутили карты в пальцах, демонстрируя трюки, явно рассчитанные на невнимательных зрителей.

В одном из углов, не особо стараясь вписаться в атмосферу, несколько парней сидели за столом, оживленно обсуждая что-то, связанное с настольной игрой — карты, миниатюры и кубики были разбросаны по поверхности, как в клубе любителей фэнтези.

Бен окинул зал неторопливым взглядом, сделал пару шагов вперед, почесал затылок и с сухим хмыканьем заметил:

— Выглядит очень волшебно.

Гвен с явным разочарованием осматривала выставку, метая глазами по залу в тщетной надежде найти хоть что-то, что могло бы напоминать настоящую магию. Однако ее надежды таяли с каждой минутой.

— Дедушка, я думала, тут будут сеансы настоящей магии, а не какие-то дешевые подделки! — пожаловалась она, нахмурившись.

Бен покачал головой, бросив на сестру недоверчивый взгляд, в котором читалось что-то среднее между иронией и раздражением. По его лицу было видно: он искренне недоумевает, как можно быть такой наивной.

Если бы настоящая магия была известна всем и каждому, неужели бы волшебники выступали на затхлых съездах в клубах третьей категории? Иногда Бен всерьез удивлялся, насколько Гвен может быть… ну, скажем прямо, тупой. Впрочем, какое-то странное побрякушечное украшение она все-таки нашла и прижала к себе, будто это что-то важное. Бен уже собрался прокомментировать, но в этот момент случилась новая беда.

Снаружи завыл двигатель — вертолет, шатаясь и кружась, летал на низкой высоте, будто потеряв управление. На тросе под ним, болтаясь вверх тормашками, висел незадачливый парень, который, судя по выражению лица, уже попрощался с жизнью. Бен невольно задал себе вопрос: «Что они там, черт возьми, делали, что оказались в такой ситуации?!»

Не теряя времени, Бен ударил по Омнитриксу и превратился в Жука. Он взлетел в воздух с громким жужжанием. Взмыв вверх, он выпустил липкую слизь из глаз и рта, заставляя винты вертолета остановиться и удерживая аппарат в воздухе, как в ловушке. Но прежде чем он успел добраться до болтающегося парня, тот оказался в руках неожиданного спасителя. Это была… Гвен.

— Не то чтобы я не рад тебя видеть… но как? — удивленно произнес Бен.

Оказалось, что на этой выставке действительно было нечто волшебное. Предмет, который Гвен подобрала ранее, был не обычной побрякушкой, а одним из утерянных артефактов Безеля — Краеугольным камнем.

— Ну, выходит, я уничтожила не все амулеты тогда на кладбище. — сказала Гвен, удерживая в руках камень, от которого исходило слабое фиолетовое свечение. — Это именно он. Написано, что он усиливает мага в сотни раз.

— Чтож, судя по всему так оно и есть. — кивнул Макс, вспоминая ловкие трюки которые исполнила Гвен.

— Ага… Все-таки в этой дыре оказалась настоящая магия. — пробормотал Бен с легкой, но все же явной иронией.

После обсуждения находки они направились обратно в главный зал выставки. В просторном помещении снова раздавался шум голосов и музыка, а на сцене начиналось очередное представление. Свет прожекторов скользнул по подиуму, и из-за кулис вышел усатый ведущий в ослепительно блестящей жилетке.

— Напоминаю, что совсем скоро, во время солнечного затмения, мы коронуем лучшего волшебника года! — воскликнул он с театральным пафосом, раскинув руки. — А сейчас поприветствуйте новую участницу конкурса — очаровательную и загадочную… «Колдунью»!

Зал окутал плотный малиновый дым, разошедшийся низким клубящимся облаком, и сквозь него появилась девочка лет тринадцати. У нее были белоснежные волосы, связанные в хвост на затылке и двумя прядями обрамляющие лицо, и яркая мантия насыщенного малинового цвета, сшитая из плотной ткани, переливавшейся при движении. На поясе болталась круглая сумочка. А за спиной стоял аккуратный деревянный столик, к которому была прислонена высокая черная шляпа с розовой лентой.

Она ловко поставила столик ближе к краю сцены, достала из сумочки изящную, почти игрушечную волшебную палочку и негромко прошептала заклинание, почти нараспев. Из шляпы, вопреки ожиданиям, вылетели не кролики и не голуби, а белоснежные повязки и грубые веревки, скрученные плотными кольцами.

Все произошло за секунды: повязки метнулись в толпу и облепили глаза зрителям, а веревки стиснули им руки и ноги, парализуя любое движение. Публика не успела даже вскрикнуть — атака была слишком стремительной и неожиданной. В зале наступило напряженное оцепенение, как будто сама сцена вдруг вырвалась из шоу и стала реальностью.

Девочка громко, почти торжествующе рассмеялась.

— Здорово было, да, дядя Хекс?!

Сразу же после этих слов в клубах алого дыма возник силуэт. Он постепенно обрел четкие очертания, и в зал вступил сам Хекс. Его глаза ярко вспыхнули, и он окинул замершую публику холодным, недоброжелательным взглядом, полным презрения.

— Где Краеугольный камень Безеля?! Отдайте его мне! — рявкнул он, голосом, в котором звучал металл и ярость.

Он без усилий поднялся в воздух, и с резким движением руки начал обыскивать выставку, используя телекинез. Столы, стулья и прилавки взмывали вверх и разлетались по сторонам, будто были игрушечными декорациями. Все вокруг превратилось в хаос.

Тем временем Чармкастер заметила одного мальчика, который, в отличие от остальных, продолжал активно извиваться на полу. Он яростно боролся с веревками, сжав челюсти и напряг мышцы. На его лице застыло сосредоточенное, упрямое выражение, в котором читалась решимость. С ленивой полуулыбкой она подошла ближе, скрестив руки. Услышав приближающиеся шаги, Бен поднял голову, хоть и не видел ничего сквозь плотную повязку.

— Чего тебе нужно, мерзкий колдунишка?! — огрызнулся он, голосом, полным дерзости.

Но как только повязка соскользнула с его глаз, он застыл. Перед ним стояла совсем не мерзкий колдунишка, а красивая девочка, чуть склонившая голову и смотревшая на него с насмешливой улыбкой. Ее губы, подчеркнутые черной помадой, были изогнуты в ироничной полуулыбке, а большие фиолетовые глаза сверкали веселым, почти озорным огнем. Бен почувствовал, как щеки запылали, и поспешно отвел взгляд, но было уже поздно. Чармкастер негромко хмыкнула, не скрывая удовольствия.

— «Мерзкий колдунишка» — это ты сейчас про меня?

— Эм… нет… — пробормотал Бен, стараясь не смотреть ей в глаза.

Где-то сзади раздался новый грохот — Хекс продолжал громить зал. Бен вздрогнул и резко вернулся к реальности.

— Освободи меня!

— Извини, приятель, но пока мой дядя не найдет свою игрушку — мы отсюда не уходим. Так что просто сиди спокойно, и все закончится быстрее. — сказала Чармкастер с ленивым вздохом и закатила глаза.

Бен нахмурился. Его пальцы ощупывали устройство на запястье, пока не нащупали знакомую текстуру Омнитрикса. Щелчок — и кнопка была под пальцем.

Он взглянул на Чармкастер с нахальной ухмылкой, в которой промелькнуло упрямство.

— Прости, красавица, но мне придется остановить твоего дядю…

Зеленая вспышка озарила все вокруг, разлившись по залу слепящим сиянием. Чармкастер зажмурилась и заслонила глаза ладонью, отпрянув на шаг назад. Когда свет наконец погас, она медленно открыла глаза и огляделась, хмурясь. Парня на полу уже не было.

Она опустила взгляд — на месте, где только что лежал Бен, теперь стоял крошечный серый гуманоид с непропорционально большой головой, большими глазами и длинными пальцами. С некоторым изумлением и насмешкой Чармкастер протянула руку и без труда подняла его в воздух, словно игрушку.

— Вот черт! — воскликнул Бен писклявым голосом, болтая ногами.

— Что за милая жаба? — с ухмылкой сказала она, изучая его как диковинку.

— Я не жаба! Я Гуманоид! — возмутился он, его голос прозвучал тонко, но уверенно.

— Но ты похож на жабу. — лениво возразила Чармкастер, качнув ногой.

— Вовсе не похож! — отрезал Бен, разозлившись. Его лицо, несмотря на непривычные пропорции, перекосило от возмущения.

Он изловчился, дотянулся до кнопки Омнитрикса у себя на спине, и со всей силы ударил по ней. Вновь вспыхнула зеленая вспышка, на этот раз ярче прежней.

В следующую секунду на месте маленького инопланетянина стоял уже не он, а массивный Космический-пес — огромное существо, покрытое оранжевой шерстью, с внушительной пастью. Его массивные лапы ударили по полу с грохотом, и от удара содрогнулась сцена.

— Вот это собачка… — пробормотала Чармкастер, широко распахнув глаза.

Бен повернулся и резким движением направился к лежащей на полу Гвен. Он наклонился и аккуратно, но решительно разорвал веревки на ее ногах и руках своими острыми когтями. Гвен тут же вскочила на ноги, инстинктивно отступая на шаг, и окинула взглядом происходящее. Ее взгляд задержался на Хексе, парящем в воздухе среди хаоса. В голове молниеносно сложилась картина: маг, дым, нападение — он пришел за Краеугольным камнем. Осознание пришло быстро, и она, не колеблясь, развернулась и бросилась прямо на Хекса, переполненная решимостью.

Бен, все еще в облике Космического-пса, посмотрел ей вслед, тяжело выдохнув сквозь зубы. Он попытался гаркнуть, чтобы она остановилась и помогла развязать дедушку, а заодно занялась эвакуацией людей. Но Гвен была слишком занята тем, чтобы изобразить из себя супергероиню. Бен раздраженно взмахнул лапой в ее сторону, как бы говоря: «Да ладно тебе!»

Он развернулся и направился к Максу, лежавшему неподалеку. Подойдя ближе, он без лишней суеты перерезал веревки на руках и ногах дедушки. Тот сразу же приподнялся, откашлялся и начал озираться, в его взгляде читалось куда больше здравого смысла.

По другую сторону зала Чармкастер наблюдала за происходящим с видом, в котором сквозило веселье и живой интерес, будто она смотрела весьма забавную пьесу. Она стояла спокойно, слегка склонив голову, словно дожидалась, чем закончится это представление.

Бен резко развернулся, его когтистые лапы с глухим стуком врезались в пол, и он стремительно бросился к Хексу. Тот, в свою очередь, уже заметил, что Краеугольный камень находится у Гвен. Его лицо исказилось от ярости, и он обрушил на нее шквал магических лучей, испускаемых с кончика посоха. Гвен двигалась с поразительной ловкостью — ее движения были быстры и четки, она уверенно уклонялась от ударов, не давая Хексу ни единого шанса подобраться ближе.

В этот момент над волшебником нависла массивная тень. Хекс резко обернулся и увидел прямо над собой громадного Космического пса. Он метнул руку вперед, посох засветился, и мощный импульс телекинеза отбросил Бена назад. Тот тяжело приземлился, срывая когтями землю, но почти сразу вскочил на лапы и снова ринулся в бой.

В то же мгновение Гвен, ловко подобрав момент, подкралась сзади. Она схватила посох из рук Хекса и с яростным рывком вырвала его. Прежде чем тот успел среагировать, она нанесла удар по его спине. Волшебник пошатнулся, его плащ зацепился за край подиума, и он резко обернулся, глаза горели яростью.

Но тут сверху обрушилась мощная лапа. Глухой удар раздался по всей площадке — Хекс отлетел к стене, сбивая на пути какие-то деревянные конструкции. Он с трудом поднялся, затем выкрикнул заклинание, и в воздухе за его спиной замерцали алые сферы. Те, собравшись в воздухе, сорвались с места и устремились к противникам. Раздалась серия взрывов, гулко сотрясающих землю. Пыль клубилась, от обломков летели щепки и искры.

— Довольно! — рявкнул Хекс, голос его сотряс воздух.

С яростным движением он взмахнул посохом, и волна магической силы обрушилась на Бена и Гвен. Их отбросило назад, словно ветром. Они вылетели из распахнутых дверей здания, проломили квадратные декоративные кусты перед входом и с грохотом рухнули на землю. Космический пес скуля поднялся на лапы, потирая лбом об землю, где осталась вмятина от удара. Гвен тоже с трудом встала, морщась от боли, держа посох в руках. Хекс медленно вышел из здания следом. Он возвышался над ними, пыль оседала на его плаще, а в глазах пылало безумное требование.

— Достаточно! Отдай мне Краеугольный камень! — проревел он, размахнувшись посохом.

— Ни за что! — выкрикнула Гвен, сжимая артефакт крепче.

В следующий момент Космический Пес с силой ударил по циферблату Омнитрикса у себя на плече. Вспыхнула яркая зеленая вспышка, осветив все вокруг, и на том месте появился Человек-огонь. Его тело мгновенно вспыхнуло жарким, пульсирующим пламенем. Горячий воздух задрожал, под ногами растопилась трава, и, не теряя времени, он взмахнул руками, выпуская широкую волну огня в сторону противника.

Хекс отреагировал мгновенно: его руки взлетели вперед, и перед ним вспыхнул алый магический барьер — плотная пылающая стена, которая с глухим треском приняла на себя пламя. Жар от столкновения расплескался вокруг, обжигая воздух, но барьер выстоял.

Внезапно этот же барьер дрогнул и, подчиняясь воле мага, сорвался с места, устремившись вперед, прямо в Человека-огня. Бен резко отскочил в сторону, перекатившись на землю, и тут же метнул в противника огненный шар. Пламя с шипением пронеслось по воздуху, но Хекс вовремя увернулся, ускользнув в сторону с неожиданной для него ловкостью.

Позади мага, почти беззвучно, начали формироваться новые алые сферы. Они дрожали в воздухе, а затем сорвались и устремились к Бену. Но он, ловко уклонялся, скользя по земле и отталкиваясь от нее с реактивным ускорением, как живое пламя.

В ответ он снова выпустил в сторону Хекса несколько огненных шаров, каждый из которых оставлял за собой шлейф искр и жара. По округе разносились громкие взрывы, воздух сотрясался от грохота, а земля дрожала. Пламя обжигало все вокруг — кусты тлели, асфальт покрывался копотью, и казалось, сама ночь отступает перед бушующим огнем.

Однако долго это продолжаться не могло. С тревогой в груди Бен услышал знакомый, предательский сигнал Омнитрикса — короткий, резкий звук, как удар по нервам. Вспыхнула красная вспышка, и в следующую секунду посреди выжженной земли, усеянной кратерами от взрывов и всё ещё догорающими языками пламени, стоял десятилетний мальчишка. Его лицо застыло в напряжении, он нервно сглотнул, прикусив губу, и поднял взгляд на Хекса.

Маг стоял неподвижно, окруженный остатками алой энергии. Его глаза были холодны. Без слов он взмахнул рукой, и невидимая волна телекинеза с силой отбросила Гвен в сторону. Она упала, глухо ударившись о землю, а посох выскользнул из рук и, описав дугу в воздухе, тут же был подхвачен Хексом.

Теперь он стоял с оружием в руках и не скрывал решимости. Направив посох прямо на Бена, он начал произносить заклинание. Но закончить магическую формулу он не успел. В тот же миг с неба, словно сброшенный камень, на него обрушился массивный голем. Тяжелое тело с глухим ударом рухнуло сверху, и пыль взметнулась столбом. Грубые каменные пластины, покрытые трещинами, внутри которых светилась пульсирующая розовая энергия, вдавили Хекса в землю.

Бен удивленно вскинул взгляд, и взгляд его упал на Чармкастер. Она стояла неподалеку, ее лицо было едва напряжено, но в нем таилась легкая, смущенная улыбка. Она подняла одну руку и вокруг возник розовый магический ореол. Сделав короткий взмах, она метнула энергетическую волну прямо в сторону Хекса. Тот, вместе с все еще активным големом, отлетел на несколько метров, грубо проломив квадратный куст, росший возле здания.

— Прости, дядя, но я не на твоей стороне. — сказала она, не отводя взгляда от поверженного мага.

— Ты спасла меня! — удивленно воскликнул Бен, моргая.

— Ага. — хмыкнула она с легкой ухмылкой. — Скорее, нам лучше уйти отсюда, пока мой дядюшка не поднялся.

Бен бросил взгляд в ту сторону, куда отлетел Хекс, и коротко кивнул, лицо его посуровело.

— Идем, Гвен!

Все трое бросились бегом по улице, стараясь держаться в тени домов. По дороге Гвен не удержалась от вопроса, ее голос звучал настороженно, но и с искренним любопытством:

— А ты разве не с Хексом? Разве ты не сказала, что он твой дядя?

— Ха. — усмехнулась Чармкастер, даже не обернувшись. — Мы почти два чужих человека. Он просто заставил меня ему помочь. Я решила, что больше не буду выполнять его приказы. Давайте поговорим об этом, когда скроемся. Сейчас не время.

Они свернули за угол и наконец добежали до Развалюхи, припаркованной в тени большого дерева. У машины уже ждал Макс, напряженно вглядываясь в дорогу. Его брови слегка приподнялись, когда он заметил Чармкастер, но прежде чем он успел что-то спросить, девочка сама заговорила, тоном, не терпящим возражений:

— Давайте, нам нужно уехать отсюда как можно быстрее! Если Хекс получит Краеугольный камень, он сможет восстановить все предыдущие амулеты. Это можно сделать только на самой высокой точке и только во время затмения. А уничтожить Краеугольный камень тоже можно только тогда!

Макс нахмурился, а Бен переглянулся с Гвен. Девочка все еще держала в руках Камень, сжимая его как нечто опасное, и не сводила взгляда с Чармкастер. В ее глазах сверкало недоверие, но вместе с ним — и неуверенность.

— А с чего ты вдруг на нашей стороне? — осторожно спросила она.

Чармкастер вздохнула. В ее глазах мелькнула усталость, будто эта фраза задевала что-то глубоко личное. Она опустила плечи, глядя перед собой.

— Поверь, я многое поняла. Все детство он держал меня под контролем. Его «учение», его «великая миссия» — все это только ради его амбиций. Я устала быть пешкой. — она на секунду задержала взгляд на пылающем горизонте, где небо окрасилось оранжево-красными оттенками, затем добавила с нажимом: — Быстрее, нам нужно на самую высокую точку поблизости, чтобы уничтожить Краеугольный камень. Раз и навсегда!

— Что же, тогда давайте поспешим. Затмение уже скоро. — сказал Макс, указывая рукой вверх.

Они все подняли головы к небу. Там, высоко над городом, диск луны медленно наползал на солнце, затмевая свет. Тьма начинала ползти по улицам, приглушая краски. И тут же взгляд всех троих остановился на четко виднеющейся вдалеке массивной башне — самой высокой точке в округе.

Часть 25 — Хитрая волшебница.

Уже в автобусе Бен нетерпеливо оглянулся по сторонам, убедился, что никто посторонний не смотрит, и начал быстро переодеваться в свой геройский костюм. Не то чтобы он ожидал вспышек камер или телерепортажей, но… на всякий случай. Подвиги должны выглядеть эффектно. Чармкастер, устроившаяся рядом, с интересом наблюдала за этим процессом, слегка приподняв бровь.

— Так это ты тот герой, которого я видела по телевизору. Хм, как я сразу не догадалась… — с иронией протянула она.

— Да, это я. — не без гордости, с ухмылкой, ответил Бен, расправляя плащ.

Сидевшая чуть поодаль Гвен закатила глаза с видом человека, который уже сто раз видел это представление. Она тревожно взглянула на Краеугольный камень, вставленный в дешевый пластиковый браслет.

Вскоре автобус остановился у подножия башни. Она возвышалась над округой, словно старинный маяк в центре города. Вокруг уже собралась толпа — люди с тревогой смотрели наверх. Там, на высоте, к металлической трубе были подвешены несколько человек. Они висели вниз головой, связанные толстыми веревками. Под ветром их тела слегка раскачивались, и каждый порыв грозил обрушить их вниз. Хекс левитировал рядом, словно устрашающий призрак, и окидывал округу мрачным, злобным взглядом.

— Он пытается выманить нас, взяв заложников! — мрачно произнесла Чармкастер.

— Мерзавец! — в сердцах выдохнула Гвен, сжимая кулаки.

— Я должен спасти их! Думаю, самое время для героя! — заявил Бен с решительным выражением и ударил по Омнитриксу. Но в ответ — тишина. Часы мигнули красным. — Глупые часы, еще не зарядились… — пробормотал он, огорченно уставившись на запястье.

— Что же, тогда, думаю, придется взять дело в свои руки! — твердо сказала Гвен. — Дедушка, ты мне поможешь?

— Конечно. — коротко кивнул Макс.

Гвен уже была в своем костюме Супергероини. Не теряя времени, они с дедушкой рванули к подъемной платформе для мытья окон, спрятанной сбоку от башни, и начали подниматься. Бен смотрел им вслед, потом перевел взгляд на Чармкастер. Та посмотрела на него с приподнятой бровью.

— А мы что будем делать? — спросила она спокойно.

В ответ Бен достал из рюкзака ховерборд и разложил его. Легкий металлический щелчок, и доска вспыхнула зеленым светом. Он встал на нее и кивнул Чармкастер в сторону.

— Запрыгивай.

Она с любопытством, но без колебаний встала сзади него, держась за плечи. В следующий миг они взмыли вверх, поток ветра трепал им волосы, а снизу раздавались изумленные возгласы.

— Вау! Это весело! — воскликнула она и рассмеялась — звонко, по-настоящему.

— Я знаю. — улыбнулся Бен, управляя полетом.

Они вынырнули из-за уступа и оказались прямо перед Хексом. Волшебник уже ждал их. Он бросил на племянницу испепеляющий взгляд, словно пытаясь прожечь ее насквозь.

— Ты предала меня, Чармкастер! — прогремел он.

Девочка лишь невинно склонила голову набок и прищурилась, словно разговор шел вовсе не о ней. Ее взгляд был легким, почти игривым, но в нём сверкала холодная решимость. В тот же миг вокруг ее рук закружились розовые ореолы маны. Она сделала резкий жест, выпуская вспышки энергии в сторону Хекса. Тот отразил их с легкостью, взмахнув посохом, покрытым алым пламенем магии. В следующий миг он с силой взмахнул посохом, и алый энергетический слэш рванулся в сторону Бена и Чармкастер. Те едва успели уклониться: доска резко накренилась, и волна пронеслась мимо, срезав кусок металлической лестницы.

Чармкастер спрыгнула с ховерборда и мягко приземлилась на металлическую поверхность башни. Почти сразу между ней и Хексом вспыхнула ожесточенная дуэль: воздух между ними наполнился вспышками, всполохами и резкими импульсами. Снаряды из чистой маны срывались с ее рук, а Хекс отражал их ответными ударами посоха, сопровождаемыми раскатами алого света.

Не теряя времени, Чармкастер метнула руку к поясу и вытащила из сумочки несколько каменных статуэток. Те в одно мгновение ожили: словно глиняные семена, они выросли в огромных големов с каменными телами и пылающими глазами. Один, другой, третий — они обрушились на Хекса с оглушающим топотом, отвлекая его и сбивая с ритма.

Тем временем Бен уже спланировал вниз, ловко лавируя между металлическими балками и трубами. Он подлетел к трубе, к которой были привязаны заложники, и, не теряя времени, начал развязывать веревки и помогать людям встать на устойчивую поверхность. Люди, хоть и потрясенные, быстро выбрались с края башни и начали спуск. Он помогал каждому, подталкивая к безопасному краю, откуда их уже встречал Макс.

Тем же временем на крышу башни поднялась Гвен. В ее глазах сверкала решимость. Она сразу ринулась в бой, присоединившись к Чармкастер. Вместе они окружили Хекса: Чармкастер осыпала врага снарядами с расстояния, а Гвен, маневрируя, наносила удары в ближнем бою, каждый из которых сопровождался сиянием ее маны.

— Гвен! Передай мне камень! Я уничтожу его! Приближается нужный момент! — крикнула Чармкастер, уворачиваясь от вспышки, пролетевшей рядом.

Гвен замерла. В ее взгляде промелькнули сомнения, колебания, внутренняя борьба. Но затем она сжала Краеугольный камень и, будто прощаясь, передала его Чармкастер. Чармкастер схватила артефакт, подбросила его вверх, и тот, повиснув в воздухе, начал пульсировать, испуская мощные волны энергии. Они разлетались кольцами, как рябь по воде, заставляя воздух дрожать. Ветер закружился, втягивая в центр всё вокруг. Волосы Чармкастер развевались, глаза засветились холодным светом, а на лице застыло выражение сосредоточенного восторга.

В этот момент Бен вновь оказался на крыше. Он замер, глядя на сцену, как на нечто нереальное. Рядом стояли Макс и Гвен, их лица были напряжены. Даже Хекс больше не атаковал. Он смотрел в небо, в упор, нахмурив брови.

— Что ты делаешь, Чармкастер?! — воскликнула Гвен, ее голос дрогнул.

— Она проводит ритуал восстановления амулетов. — мрачно произнес Хекс, не отводя взгляда от камня.

— Что?! — воскликнул Бен, нахмурившись, в его голосе прозвучала обида.

Луна медленно заслонила солнце, наступило затмение. Свет стал странным, тусклым, будто мир замер в ожидании. Вокруг Краеугольного камня начали образовываться еще шесть камней, вырастая словно из воздуха. Они дрожали, вибрировали, наполнялись светом. Спустя мгновения луна продолжила движение, и солнечный свет снова озарил землю. Все семь камней вспыхнули, испуская мощные всполохи, и одним потоком полетели к Чармкастер.

— Хе-хе. Ты прав, дядюшка… — усмехнулась она с ледяной самоуверенностью. — Теперь я — высшая волшебница. Я, а не ты!

Она вытянула руку, и посох Хекса вырвался у него из рук и плавно перелетел в ее ладонь. Чармкастер торжествующе ухмыльнулась и медленно поднялась в воздух, окруженная магической аурой. Она смотрела свысока, паря над всеми — спокойная, победоносная, сияющая силой. Бен, все еще стоя на крыше, смотрел на нее с выражением растерянности, раздражения и… чего-то еще. В его взгляде была и досада, и уважение, и, пожалуй, немного восхищения.

— Извините, что обманула вас. — сказала Чармкастер с мягкой, почти невинной улыбкой. — Но мне это было нужно. Забирайте дядюшку, а я пойду.

Развернувшись, она полетела прочь — медленно, величественно, оставляя за собой тонкий след магии в воздухе. На миг остановилась, повернула голову, подмигнула Бену и весело махнула рукой.

— До встречи, красавчик-герой.

Бен проводил ее взглядом, немного покраснев. Он почесал затылок, будто не зная, что сказать, и отвел глаза.

— Что же… Думаю, все закончилось не так уж плохо.

Часть 26 — В плену у призрака.

…

Вокруг простиралась кромешная тьма — плотная, вязкая, словно сама реальность растворилась в бездне. Где-то далеко, будто сквозь толщу воды, вспыхивали мертвенно-зеленые отблески. Они мерцали хаотично, тревожно, словно предвестие чего-то зловещего.

Над ним нависал гигантский фиолетовый глаз, неподвижный, немигающий. Его взгляд пронизывал до самых глубин сознания. А затем — знакомый силуэт: Призрак. Из тьмы вынырнула его фигура, серая, чуждая, как статуя, ожившая в кошмаре. Мощная рука с хрустом сжалась вокруг Бена, словно капкан. Каменная хватка лишала воздуха. Острые, длинные пальцы дрожали от сдерживаемой ярости — еще мгновение, и они проткнут тело.

Бен замер. Паника разлилась внутри леденящим вихрем. Ни звука, ни дыхания. Только глаза могли двигаться, лихорадочно мечась в попытке найти хоть что-то спасительное. И тут тишину прорезал голос — громкий, но звучавший как шепот, доносящийся из глубокой гробницы:

— Хочешь помочь, так выпусти меня…

Этот голос был слишком близко. Он звучал не снаружи — он вибрировал внутри головы, обволакивал, проникал, как яд. В следующее мгновение большой палец Призрака двинулся. Медленно, угрожающе, острый кончик направился точно между глаз Бена. Он шел вперед, словно стрела, натянутая до предела. В каждый миг приближения вонзалась паника. Мальчик почувствовал холод — и… резкую, настоящую боль. Он закричал. Крик вырвался сам — дикий, срывающийся, полный ужаса.

…

И тут же — грохот. Бен проснулся, падая на пол с кровати. Его сердце бешено колотилось, в груди жгло от внезапного пробуждения. Он резко сел, озираясь. Все было… нормально. Он был в «Развалюхе». На нижней койке мирно спала Гвен, свернувшись клубочком под одеялом. На переднем сиденье похрапывал дедушка Макс. Сквозь занавески пробивался бледный лунный свет, мягко рассекая полумрак салона.

Он провел рукой по лицу — лоб был мокрым от пота. Руки дрожали. На часах — 3:00 ночи. Вздохнув, он цокнул языком, встал на ноги и тихо прошел в крошечную ванную. Открыв кран, он плеснул в лицо прохладной воды — капли стекали по щекам, оставляя ощущение реальности. Он поднял взгляд на себя в зеркало. В отражении смотрели покрасневшие глаза и напряженное лицо, будто старше обычного.

— Сегодня я уже не усну… — пробормотал он, глухо.

Через пару часов дедушка Макс и Гвен проснулись. Заметив, что Бен бодрствует раньше них, они переглянулись с лёгким удивлением, но не стали задавать лишних вопросов — мальчишка частенько вытворял странности.

Автобус тронулся и вскоре покинул шоссе, продолжив путь по извилистой дороге среди холмов. За окном мелькали однообразные пейзажи. Бен все время сидел у окна, уставившись в даль, будто надеялся разглядеть там что-то важное. Он был непривычно молчалив. Под глазами темнели синяки, взгляд был затуманенным, красноватые глаза выдавали бессонную ночь. Волосы, и без того обычно растрепанные, теперь и вовсе торчали в разные стороны, будто он только что пережил ураган.

Зная, что они направляются в невероятно скучное место, Бен боялся одного — заснуть на ходу.

— Тц… — протянул он, с ехидной усмешкой повернувшись к кузине. — Ты у нас такая умная. Вот почему в восторге от этой гимназии, где учатся одни снобы и позеры.

Он выхватил у нее из рук увесистую брошюру и начал крутить в руках, изучая с видом крайнего презрения. На обложке был герб и надпись золотыми буквами.

— Гимназия Бэнкрофт — одна из лучших гимназий в стране! — с вызовом произнесла Гвен, вскинув брови.

— Да, для снобов и позеров. — парировал Бен, будто поставил жирную точку в споре.

Гвен раздраженно выхватила брошюру обратно, и ее голос стал строгим, с нотками угрозы:

— Бен! Предупреждаю тебя: не смей меня позорить во время экскурсии по студенческому городку!

Она с силой хлопнула по столику перед собой, и звук разнесся по салону автобуса.

— Как скажешь. — беззаботно протянул Бен, лениво закинув ноги на стол, изображая полное равнодушие.

— Что-то я очень в этом сомневаюсь… — устало вздохнула Гвен, отвернувшись к окну.

Полчаса спустя автобус въехал на территорию учебного комплекса. Перед ними возвышалась группа зданий, построенных в необычном архитектурном стиле — с массивными арками, башенками и окнами в виде бойниц. Издалека они напоминали старинную крепость, но на удивление новенькую, будто только вчера закончили стройку. Все выглядело чисто, ухоженно, торжественно. У дороги висел крупный приветственный щит:

«Добро пожаловать в гимназию Бэнкрофт — №1 в стране!»

Во внутреннем дворе раскинулись ухоженные газоны, между которыми росли высокие деревья с пышной листвой. Белые скамейки стояли как под навесами, так и в тени деревьев. У каждой — аккуратная урна. Все словно вырезано из рекламного буклета.

У парадных дверей академии их ожидала высокая девушка в строгой ученической форме. Ее пиджак сидел безупречно, волосы были уложены до блеска и переливались в солнечном свете. Макияж — идеален, ни одной лишней черты. Но ее лицо… было холодным, будто вырезанным из мрамора, и излучало нескрываемое высокомерие. Она оглядела гостей сверху вниз, остановив особенно долгий взгляд на Бене.

Бену просто хотелось вырвать, пока он слушал ее голос — холодный, пронзительный, пропитанный высокомерием. Она будто пела гимн собственной гимназии, превознося, как она самая-самая, какие тут самые-самые студенты, а все остальные — глупые-глупые, не способные даже понять уровень ее изысканной мысли.

Но все же кое-что доставляло Бену искреннее удовольствие. Особенно его забавлял взгляд этой девицы на Гвен — пронзительный, оценивающий, почти насмешливый. Та, напротив, держалась по стойке смирно, старательно пыталась показаться как можно умнее и достойнее. Манера, с которой эта накрашенная академическая богиня изображала неискренний интерес к успехам Гвен, была настолько фальшива, что Бен едва не расхохотался прямо в лицо обеим.

Веселье, однако, внезапно оборвалось. Едва уловимый голос донесся до ушей Бена — глухой, холодный, словно сдавленный зловещим эхом. По позвоночнику побежали мурашки. Он резко обернулся. Никого. Только знакомый размытый силуэт на краю зрения, будто тень, которая не должна была там быть. Бен замер, напрягшись, но, решив, что это плод переутомления, поспешил догнать остальных.

Когда он прошел под навесом мимо колонн, краем глаза уловил нечто странное. Его тень… изменилась. Он понял это не сразу, только когда вышел из тени и шагнул обратно на солнечный свет. Повернувшись, он внимательно вгляделся в стену. Тень казалась прежней. Простой, обычной. Нормальной.

— Похоже, я действительно переутомился… — пробормотал Бен, потерев глаза и поспешив обратно к экскурсии.

Однако, когда они оказались в лаборатории гимназии, странности только усилились. Все началось внезапно — легкое потрескивание, затем вспышка. Несколько пробирок лопнули с громким хлопком, разлетаясь стеклянной крошкой. Пламя взметнулось вверх, сработала пожарная система, и внезапный дождь из водяных струй обрушился на студентов. Посреди хаоса Гвен стояла как статуя — волосы мокрые, одежда прилипла, глаза расширены от ужаса. Все ее будущее в этой гимназии рушилось на глазах.

Бен же едва удержался от ухмылки. По его мнению, Гвен давно пора было понять: после их семейных поездок, ни одно приличное учреждение для нормальных людей их уже не примет.

К счастью (для него) или к несчастью (для всех), Гвен не успела выразить свой гнев — здание сотряс громкий грохот, раздавшийся где-то неподалеку. Бен, мгновенно насторожившись, сорвался с места и побежал на шум, пока преподаватели и студенты пытались разобраться с суматохой. Забежав в зал наград, он резко остановился. На месте витрины зияли осколки стекла — все, что раньше блестело и сияло, было похищено. Полки пустовали.

«Кому мог понадобиться такой мусор?» — подумал Бен, хмурясь.

Внезапный новый грохот привлек его внимание. Он метнулся дальше — и оказался в спортивном зале. Огромное пространство было заполнено эхом дразнящего смеха. На потолке, подвешенный за пояс, болтался охранник, медленно вращаясь. Под ним трое — до боли знакомые фигуры. Уродцы из цирка. Кислотник, Горгона и Пальцеголовый.

— Опять вы?! — выкрикнул Бен.

Троица замерла, повернувшись к нему. На их лицах — удивление, сменившееся яростью.

— Это тот мальчишка, что одолел Зомбозо! — выдохнул Пальцеголовый, его голос дрожал от злобы.

— Мы хорошо зарабатывали на Зомбозо! А ты все испортил! Теперь ты за это заплатишь! — злобно прошипела Горгона.

— Ага, щас. — усмехнулся Бен и резко щелкнул по циферблату Омнитрикса. Зеленая вспышка озарила зал. Его тело исчезло в сиянии… и перед злодеями предстал не кто иной, как Гостфрик. — Что?.. Но я не в него превращался… — растерянно пробормотал Бен, глядя на свои прозрачные, призрачные руки.

Однако цирковые уроды не собирались стоять и ждать. Без предупреждения они атаковали слаженно, как настоящая команда. Пальцеголовый с диким рыком вырвал из пола деревянные скамейки, расставленные вдоль стен, словно трибуны для зрителей. Он с силой метнул их в Гостфрика, погребая его фигуру под грудой разбитого дерева и обломков. Кислотник, не теряя времени, выдохнул зловонное облако кислотного дыма. Ядовитые испарения обволокли кучу мусора, дерево зашипело и начало расползаться в лужи, как масло под огнем.

— А мы не боимся приведений. — усмехнулся Кислотник, глядя, как обломки плавятся.

Цирковые уроды рассмеялись, словно хищники, почувствовавшие запах крови. Но их веселье оборвалось, когда из пола, прямо у них под ногами, начал подниматься Гостфрик. Его аура изменилась — стала зловещей, угрожающей. Голос, что прозвучал, был словно скрежет по стеклу, леденящий душу.

— А зря... — протянул он.

Он ринулся в атаку. Кислотник вновь попытался остановить его облаком кислотного дыма, но Гостфрик исчез — ушел сквозь пол. И прежде чем кто-либо успел понять, где он, маты под ногами вздыбились — из-под них внезапно вырвался удар, сбив Горгону и Кислотника с ног.

Следующее движение — молниеносный рывок. Гостфрик появился за спиной Пальцеголового. Его руки, словно призрачные клинки, вонзились в голову урода. Поначалу казалось, что они прошли сквозь череп, не причиняя вреда… но через миг Пальцеголовый завопил от ужасающей боли. Он ощутил, как что-то внутри его головы разрывается, как будто разум рассыпался на тысячу кусков.

Горгона вскрикнула и взмахнула своими змеиными волосами, пытаясь оплести Гостфрика, но тот лишь усмехнулся. Он схватил ее волосы, обмотал вокруг своей руки и пролетел сквозь пол. Волосы натянулись, дернув Горгону вперед и вниз. Рука Гостфрика вынырнула обратно из пола, утянув за собой Горгону, и с силой несколько раз шмякнула ее лицом об пол.

В этот момент в дверях появились Гвен и дедушка Макс. Шок, ужас, тревога — все это одновременно отразилось на их лицах.

— Здесь что-то не так... Я никогда не видел Бена таким жестоким. — с глухой тревогой прошептал Макс.

— Ты разнес весь спортзал! — закричала Гвен. — И после этого ты думаешь, меня примут в эту гимназию?! Бен! Отвечай мне!

Гостфрик медленно повернулся к ней. В следующее мгновение он был уже перед Гвен — слишком быстро, чтобы уследить за движением. Его фиолетовый глаз сузился, полыхая злобой и раздражением. Он взмахнул рукой — и одним ударом отбросил Гвен в сторону.

— Глупая девчонка... Никакой я не Бен!

И тут в него врезалась боксерская груша, сорвавшаяся с потолка. От удара Гостфрик отлетел, позволив цирковым уродам, очнувшимся от шока, рвануть к двери и выскочить на улицу. Но призрак не собирался их отпускать. Он вылетел следом… и внезапно замер, услышав странный звук. Омнитрикс начал издавать сигналы, возвещая конец трансформации. Он схватился за голову, глаз полыхнули отчаянием.

— Нет!.. Я не хочу возвращаться назад!

Красная вспышка осветила улицу — и на асфальте остался стоять уже Бен. Он дышал тяжело, потирая виски, ошеломленный и опустошенный.

— Фух... хорошо, что это закончилось... — пробормотал он, оглядываясь.

Но спокойствие длилось недолго. Рядом с ним в воздухе зависло нечто — фигура, от которой пробегал холод по коже. Это был… Гостфрик.

— Ооо… А я думал, мы с тобой близки. — проговорил он со злой насмешкой. — Наконец-то мы встретились, лицом к лицу, Бен Теннисон!

Бен отшатнулся, пораженный до глубины души. Он указал на призрака, голос дрожал от недоверия.

— Но… ты не существуешь! Ты — это я!

Эти слова будто подлили масла в огонь. Гостфрик взвился, его глаза вспыхнули яростью. Он метнулся ближе, и голос его стал жестче:

— Я никогда не был тобой! Сознание Эктонурита сохраняется даже в цепях ДНК. Когда они взяли образец для Омнитрикса… я попал в ловушку. Но теперь… теперь я могу раскрыть свое истинное лицо!

Его тело внезапно изменилось. Кожа разошлась, словно лопнула. Из рук вырвались длинные черные когти. Из живота вылезли щупальца с белыми полосками. Голова тоже изменилась: обнажилось нечто кошмарное — искаженный череп с гнилыми зубами. Глазница выглядела как трещина, из которой исходило фиолетовое свечение.

— М-да уж… красотой ты не блещешь. Что тебе нужно? — пробормотал Бен, пытаясь сохранить хладнокровие.

— Мне нужна сила твоих часов… чтобы снова стать собой! Я смогу это сделать только если вселюсь в твое тело. Теперь посмотрим, как тебе понравится, когда тобой управляют другие!

Он бросился вперед, как вырвавшийся из бездны снаряд, полный ярости и голода. Бен в последний момент отступил назад — и оказался под прямыми солнечными лучами. Яркий свет скользнул по его плечу и упал на приближающегося призрака.

С Гостфрика тут же пошел дым, он зашипел, как змея, сгорающая заживо. Он взвыл от боли — диким, нечеловеческим воплем, который дрожал в воздухе. Не выдержав, он метнулся в сторону, спрятавшись в густой тени. Последний взгляд, который он бросил на Бена, был полон ненависти и жажды. И прежде чем кто-то успел что-либо сказать, он исчез — сквозь стену.

Часть 27 — Я всегда хотел ударить Гвен. Спасибо, Призрак, теперь у меня есть оправдание!

Наступила ночь. Серебристый свет луны мягко скользил по крышам и тротуарам, окрашивая территорию гимназии в бледные оттенки. Где-то вдалеке глухо ухал филин, а деревья поскрипывали от легкого ветра. По пустынному школьному двору шагали трое: Бен, Гвен и дедушка Макс — в поисках сбежавшего из Омнитрикса призрака. Напряжение висело в воздухе, но Гвен, казалось, больше тревожилась не из-за опасности.

— Если меня не примут в эту гимназию, я официально впаду в депрессию. — бурчала она, хмуро косясь на фасад здания.

Бен только вздохнул, закатив глаза. Разумеется. Как всегда — разные приоритеты.

— Прибор указывает, что призрак за тем углом. — сообщил Макс, взглянув на устройство, напоминающее гибрид рации и миниатюрного радара.

— Ура! Я превращаюсь в Силача! — воскликнул Бен, нажав на Омнитрикс.

Вспышка ярко-зеленого света разорвала темноту — и на месте подростка уже стоял могучий четырехрукий инопланетянин. Силач зловеще ухмыльнулся.

— Класс! Я превратился в того, кого хотел. Значит, часы наконец-то работают нормально.

Но их мысли прервали крики: из одного из зданий выбежали студенты колледжа — испуганные, сбившиеся с ног. Следом, с хищными ухмылками, появились знакомые цирковые уроды.

— Эй, уроды, захотели добавки? Шоу закончено! — гаркнул Силач, хрустнув кулаками.

Горгона усмехнулась, лениво удерживая в прядях волос одного из студентов, как пойманную куклу.

— Ошибаешься. Шоу только начинается!

Из груди Кислотника вырвался темный силуэт, знакомый до боли. Призрак выскользнул наружу и завис в воздухе. Его изуродованное лицо исказилось в ухмылке.

— Привет, Бен! Ты, как я вижу, с тренировки? — насмешливо процедил он.

— Привет, Гостфрик. — ответил Бен без эмоций, игнорируя колкость.

— Ой, какой он уродливый. — не скрывая отвращения, добавила Гвен.

Глаза Призрака вспыхнули яростью.

— Вы не знаете, на что я способен!

Он метнулся к Силачу, пытаясь вселиться. Однако его призрачное тело лишь липкой массой прилипло к герою. Силач без усилий оторвал его от себя и отшвырнул.

— Кажется, я не могу слиться с твоими супергероями. Но ничего… Время работает на меня. Скоро ты снова станешь человеком.

Вперед вышел дедушка Макс, сжимая в руке прибор, похожий на миниатюрный прожектор.

— А у нас есть для тебя сюрприз.

Он нажал кнопку, и прибор вспыхнул ярким синим светом. Луч ослепительно ударил в Призрака — тот взвыл и отлетел в сторону, словно обожжённый.

— Что это?! — проревел он.

— Свето-пистолет. Его луч ярче солнечного света. — с ухмылкой пояснил Макс.

— Оригинально, но совсем не гениально! — рявкнул Гостфрик и метнулся в Пальцеголового.

Тот моментально ожил и, не теряя времени, бросился на Силача. Началась ожесточенная схватка. Удары следовали один за другим, но Бен оказался быстрее — он подхватил Пальцеголового, перебросил его через себя, и тот впечатался в статую, разрушив ее. Призрак вылетел наружу и в следующую секунду уже овладел Горгоной.

Та с рывком метнулась к Бену, ее волосы, как живые, скользнули вперед, оплели ноги Силача и дернули — он рухнул на спину. Но Бен тут же вскочил, схватил ее за волосы и, ловко перехватив, связал их, обездвижив противницу.

— Вселяйся в кого хочешь, Гостфрик. Я справлюсь с кем угодно. — заявил он, размяв кулаки с вызывающей ухмылкой.

— Ты прав, — голос Призрака прозвучал с новым оттенком. — Пожалуй, мне нужен кто-то… интереснее.

В следующее мгновение Гостфрик вылетел из Горгоны и понесся к Гвен.

— Гвен! — крикнул Бен, но было поздно.

— Хе-хе-хе… Посмотрим, как ты будешь сражаться со своей любимой сестрой. — прозвучал его голос изо рта Гвен.

Глаза девушки загорелись фиолетовым светом, и она прыгнула вперед, целясь ударом в брата. Силач без особого труда поймал ее руку. Его лицо расплылось в ухмылке.

— Ты кое в чем ошибся, Гостфрик. Я всегда хотел врезать Гвен. Спасибо, теперь у меня есть справедливое оправдание.

С этими словами он врезал кулаком ей в живот. Гвен отлетела к стене и, распластавшись на полу, застонала. Глаза ее были широко распахнуты — от шока, боли и негодования. Она скрутилась, держась за живот.

— М-да… Как я мог забыть. У вас с сестрой обоюдно «уважительные» отношения… — протянул Гостфрик, уже с новым выражением.

Он вскочил и, управляя телом Гвен, рванул на крышу здания. Силач погнался за ним, но Гостфрик ловко проскользнул по лестнице, а затем полез вверх по стене. Бен не отставал. Вскоре он тоже оказался на крыше, но в тот самый момент Омнитрикс предательски мигнул красным — и со вспышкой света Силач исчез, оставив вместо себя снова Бена.

— Что ж, твое время истекло. — усмехнулся Гостфрик, повернувшись к нему.

— Бен, лови! — крикнул дедушка Макс, бросив ему свето-пистолет.

Бен поймал его и нацелил прямо в Гвен.

— Выходи, сейчас я тебя поджарю!

Гостфрик усмехнулся, и в его голосе появилась мрачная насмешка:

— У меня идея получше… — он запрыгнул на выступ у края крыши, держа равновесие. — Отдай мне свое тело… или помоги Гвен приземлиться помягче. Решайся!

Бен застыл. Лицо его стало каменным, но в глазах мелькнуло сомнение. Один короткий миг — и он медленно, словно сдавшись под тяжестью выбора, опустил световой пистолет.

В ту же секунду из тела Гвен вырвался призрачный вихрь. Гостфрик с шипением вылетел и, едва не растворяясь в воздухе, устремился к Бену. А в это же мгновение на крышу ворвались цирковые уроды, врезаясь в Макса и Гвен, как тень на свет.

Гостфрик тянулся к Бену, его призрачные пальцы уже схватили Бена за руки — но внезапно Омнитрикс вспыхнул ослепительной зеленой искрой. Вспышка — и мощный энергетический импульс ударил, как молот, отбрасывая Призрака назад. Тот зашипел от боли, прокручиваясь в воздухе, словно сбитая комета.

На месте Бена, словно вырвавшись из зеленого света, стоял Молния. Он окинул взглядом поле боя и усмехнулся.

— Что ж, похоже, Омнитрикс намекает, что пора спасаться бегством…

Следующее мгновение было размытым пятном — Молния сорвался с места и превратился в вспышку скорости. Он влетел в Кислотника, сбивая его с крыши, тот с глухим стоном рухнул вниз. Затем одним рывком снес Пальцеголового, отбросив того на стену. В тот же миг он рванул к Горгоне, схватил ее за спутанные волосы и, не сбавляя хода, протащил по каменному полу, пока та не завизжала от ярости.

Пока уроды приходили в себя, Молния резко развернулся, подхватил Гвен и дедушку Макса, и рывком унес их внутрь здания. Там, остановившись у двери, он аккуратно опустил их на пол:

— Спрячьтесь. Здесь безопаснее. — проговорил он, и в его голосе звучала уверенность.

Но стоило ему обернуться, как из потолка вылетел знакомый призрачный силуэт. Призрак парил, переливаясь тусклым силуэтом.

— Ты от меня не спрячешься, Бен! — прорычал он.

— А я и не собирался. — с ухмылкой ответил Бен. — Только вот тебе придется меня поймать.

Он снова сорвался с места — в воздухе оставалось остаточное изображение. Гостфрик зарычал и метнулся за ним. Молния носился по залу, как вспышка: появляясь в одном углу, исчезая в другом, оставляя Гостфрика в недоумении и злости. Он водил его за собой, уводил подальше от Макса и Гвен, заманивая все глубже в здание.

Наконец они оказались в просторном холле с высокими, почти до потолка окнами, сейчас плотно занавешенными тяжелыми шторами. Бен резко остановился. Омнитрикс мигнул красным, затем вспыхнул, и его тело окутал свет превращения. В следующее мгновение он снова был обычным подростком.

— Вот и все! — с торжеством в голосе произнес Призрак, приближаясь. — Теперь тебя ничто не спасет!

Но Бен лишь ухмыльнулся, и в этой ухмылке была непоколебимая решимость.

— А ты уверен?

Он резко дернул штору — ткань с глухим звуком упала на пол, и в зал хлынул яркий утренний свет. Над горизонтом медленно поднималось солнце, и его первые лучи, пробившись сквозь стекло, ударили в тело Гостфрика. Бен сорвал остальные шторы. Зал озарился слепящим светом. Яркие, живые лучи рассвета заполнили помещение, и под их действием призрачное тело начало трескаться, рассыпаясь, словно тонкое стекло. Призрак взревел — крик был невыносим, он сотряс воздух и стены — и в последний миг, словно тень, сгорел, развеявшись в прахе, оставив после себя лишь тишину и мерцание утреннего света.

— Фух… — вздохнул Бен. — С ним покончено.

Часть 28 — Звездное путешествие начинается!

Огромный космический корабль входил в атмосферу Земли, его корпус мерцал тусклым металлическим светом, прорезая утреннюю мглу. Внутри, на гигантском мониторе, вспыхивали и сменялись строки символов и потоков данных. Сканеры просматривали поверхность планеты — изображение приближалось, проходя от глобуса до материка, от материка до штата, от штата — до густого леса. Камера остановилась, выхватывая на экране одинокий маленький автобус, стоявший посреди поляны. Автобус назывался «Развалюха» — это название отражало его состояние.

Внутри автобуса царила тишина. Трое Теннисонов крепко спали, мирно раскидавшись кто где. Бен лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и пускал тонкую струйку слюны из уголка рта. Во сне он сиял — буквально: в его воображении он был в костюме супергероя, парил над городами, ловил злодеев и купался в овациях толпы. Но эту сладкую фантазию внезапно разрушил резкий белый свет, пробившийся сквозь пыльные окна автобуса.

— Ааах… Уже утро?.. Кто-нибудь, выключите солнце… — пробормотал Бен, зарываясь лицом в подушку.

Дедушка Макс сел, потянулся и взглянул на часы, висящие у него на запястье.

— Сейчас всего половина четвертого утра… — хрипло пробормотал он, сдерживая зевок.

Семья выбралась наружу. В небе клубилось пыльное облако, и из него с глухим гулом опускался массивный космический корабль, подсвеченный мягким синим свечением. Почва дрожала от мощности двигателей. Когда он приземлился, от него отделилась посадочная платформа. Из облака пыли вышла высокая, знакомая фигура, уверенно ступающая по земле.

— Тетракс! — радостно воскликнул Бен, тут же подскочив на месте.

— Рад тебя видеть, Бен. — кивнул тот. — Как и договаривались, я освободился от дел. Теперь мы можем отправиться на поиски создателя Омнитрикса.

— Ура! Я ждал этого целую вечность! Космическое путешествие! — радостно закричал Бен, подпрыгивая, как ребенок перед аттракционом.

Во время их предыдущей встречи Бен не раз просил Тетракса прокатить его на корабле. Тогда Тетракс отказал — был занят важными делами. Но сейчас, сочтя это возможным, он решил совместить приятное с полезным. Он не раз задумывался о будущем Бена с Омнитриксом: если мальчишка, учитывая его возраст и характер, случайно активирует самоуничтожение или сломает часы, последствия могут быть катастрофическими. Поэтому он надеялся, что создатель устройства либо обучит Бена, либо, в худшем случае, заберет Омнитрикс. Конечно, Бену он не говорил про последний вариант.

— И как вы собираетесь его найти? — недоверчиво спросила Гвен, скрестив руки.

— На борту есть специальное оборудование. — пояснил Тетракс. — Мы извлечем ДНК создателя из Омнитрикса и по ней отследим его. Все готово. Когда ты будешь готов, Бен?

— Ха! Хоть сейчас! — воскликнул он с сияющими глазами.

— Ааа… можно мне тоже полететь? — робко вмешалась Гвен, приподнимаясь на носках.

Тетракс перевел взгляд на Макса, затем на Бена. Макс сдержанно пожал плечами, давая понять, что не возражает, но и особого рвения не испытывает. Бен же всем своим видом умолял оставить кузину на Земле. Сам Тетракс, будь у него мимика, наверняка скорчил бы гримасу — человеческие дети действовали на нервы даже ему, несмотря на его кристаллическое строение.

— В космосе не очень-то безопасно для людей. Местные виды не особо толерантны… — сказал он. — Для большинства пришельцев вы, увы, в основном пища. Так что, думаю, чем меньше людей на борту, тем лучше.

На лице Бена расцвела торжествующая ухмылка:

— Что в переводе значит — в космос девчонок не берут!

Гвен надулась, скрестила руки и отвернулась, обиженно поджав губы. Макс мягко положил руку ей на плечо.

— Не переживай, Гвен. Зато отдохнешь от своего братца.

— Ну да, хоть что-то хорошее… — проворчала она с притворной горечью.

Бен, сияя, исчез в автобусе и вскоре вернулся переодетый и готовый к старту. Он и Тетракс поднялись на борт по длинной посадочной платформе. Внутри корабля Бен не мог сдержать восторга: он вертел головой, пытаясь ухватить взглядом каждый отсек, каждую деталь.

— Класс! — выдохнул он.

— Да, у меня хороший корабль. — спокойно отозвался Тетракс.

Платформа под ногами поднялась, и они поехали дальше вглубь корабля. По пути Тетракс демонстрировал возможности: зал для тренировок, комнату с нулевой гравитацией — симулятор свободного полета. Бен был в полном восторге. Наконец они вошли в главный отсек управления. В воздухе зависали золотисто-желтые голограммы — экраны, символы, движущиеся графики, мигающие кнопки.

— Ух ты… Это как в видеоигре! — пробормотал Бен, завороженно.

В этот момент из капитанского кресла вынырнула большая капля полупрозрачной, красновато-оранжевой слизи. Тело существа переливалось, на нем было три желтых глаза, обведенных черными кольцами. По бокам головы торчали два длинных усика, больше напоминающих заячьи уши, если бы уши были сделаны из мокрой жевательной резинки. Существо издало серию непонятных звуков — что-то между ворчанием и пузырящимся бульканьем.

— Это мой пилот — Глуто. — представил Тетракс.

— Эм… привет? — сказал Бен, чуть отступив назад.

Существо кивнуло и, как по команде, сжалось, превращаясь в желейный ком с двумя конечностями, торчащими прямо из головы.

— Ты знаешь, как вести себя при полете? — спросил Тетракс, посмотрев на Бена.

Тот уверенно кивнул… замер… поднял взгляд к потолку, будто ища подсказку… и покачал головой.

— Хорошо… просто делай как я. — вздохнул Тетракс. По крайней мере Бен был честен, а это уже немало.

Они заняли свои кресла и активировали системы безопасности. Глуто нажал на несколько кнопок. Снаружи раздался низкий гул, и корабль дрогнул, начал подниматься. Затем, набрав мощность, резко рванул вверх, с силой пробивая атмосферу. Внутри все слегка тряслось, Бен чувствовал, как его сжимает в кресле. Но спустя минуту напряжение ушло. Земное притяжение осталось внизу. Все вокруг стало легче… пустым. Бен медленно поднялся, и его ноги оторвались от пола — он плавал в воздухе, как в воде.

— Хахааа! — закричал он и начал вертеться, как волчок, радостно танцуя прямо в невесомости.

Тетракс дал Бену немного времени, чтобы повеселиться, но вскоре пришло время заняться делом. Внезапно гравитация снова активировалась, и Бен с неожиданным воплем рухнул на пол, громко ударившись о холодный металлический настил. Слегка поморщившись и потирая ушибленное место, он поднял взгляд — Тетракс стоял неподалёку, с выражением хладнокровной строгости на лице. Бен моментально вытянулся по стойке смирно, пытаясь изобразить из себя серьезного и сосредоточенного героя.

— Извини, что прерываю твой отдых. — сказал Тетракс, чуть склонив голову. — Но нам нужно исследовать Омнитрикс.

Бен, все еще изображая максимальную серьезность, последовал за ним и вскоре оказался на массивном кресле, которое по форме напоминало кресло у дантиста, только в десять раз больше и окруженное загадочной техникой. Над ним нависал сложный механический агрегат, испускающий легкое жужжание — он должен был отсканировать не только Омнитрикс, но и тело Бена. Глядя на всю эту внушающую тревогу аппаратуру, Бен вдруг начал сомневаться в том, стоит ли оно вообще всей этой затеи.

— Не бойся. Я испробовал это на себе — ничего не почувствовал. — спокойно произнес Тетракс, надевая специальные перчатки для управления системой.

— Ну, ты ведь сделан из алмаза… — буркнул Бен.

— Верно… Продолжим.

В следующий момент голографическая система активировалась, и конструкция закрыла Бена словно колпаком. Затем — тьма. На мгновение он словно исчез, но, открыв глаза, понял, что видит самого себя… причем не своим телом, а как бы со стороны. Перед ним проецировалась голограмма его собственного тела, но вскоре она отступила, и на ее месте остался только Омнитрикс. Часы начали разбираться на отдельные части — микросхемы, пластины, тончайшие провода — все это кружилось в воздухе и двигалось по воле Тетракса, управляемое через голографический интерфейс.

Бен с изумлением следил за тем, как сложнейшие компоненты Омнитрикса вращаются, разделяются, анализируются. Некоторые детали мелькали так быстро, что глаз едва успевал уловить движение, другие зависали в воздухе, медленно прокручиваясь и рассыпаясь на еще более мелкие элементы.

— Я нигде не вижу подписи Азимуса… — проговорил Тетракс, склонившись к проекции. — Ты случайно не знаешь, где она может быть?

— Эм… когда папа подарил маме часы, он заказывал гравировку на обратной стороне. — нерешительно предположил Бен.

Тетракс понимающе кивнул. Голограмма Омнитрикса снова собралась воедино, и через мгновение повернулась, демонстрируя обратную сторону корпуса. Почти сразу на поверхности вспыхнули тонкие светящиеся линии — несколько микроскопических точек загорелись слабым, но четким свечением. Бен не понял, что именно это означает, но по тому, как удовлетворенно кивнул Тетракс, стало ясно: они на правильном пути.

Тетракс активировал межгалактическую сеть поиска ДНК. На экране замелькали молекулярные цепи, символы, коды… И вот, через несколько секунд, на панели вспыхнула точка — результат. Тетракс нахмурился, его глаза застыли на мониторе, а голос прозвучал с легкой ноткой удивления:

— Невероятно… Судя по данным, Азимус находится на Инкарсеконе. А это… межгалактическая тюрьма.

Бен громко присвистнул, широко распахнув глаза.

— Ух ты… Видимо, Азимус не так-то прост, раз оказался в таком месте.

— Что же. — спокойно отозвался Тетракс, хотя в голосе чувствовалась настороженность. — В любом случае, нужно отправиться туда. Глуто, курс на Инкарсекон.

Желейный пилот кивнул и немедленно занялся делом. Его студенистое тело ритмично покачивалось, пока он нажимал на многочисленные голографические панели. Казалось, его щупальца не переставали двигаться — кнопки, ползунки, вращающиеся меню. Все это было настолько сложным и запутанным, что Бен только молча наблюдал, ощущая легкое головокружение.

— Я бы точно не справился… Это хуже, чем играть в видеоигру без картинок и с инструкцией на ломаном инопланетном. Не суждено мне быть пилотом космического корабля… — пробормотал он.

Прошло около двух часов. На кране мелькали звезды, и наконец вдали показалась массивная конструкция. Инкарсекон. Тюрьма поражала своими масштабами: ее гигантская, словно инверсированная конструкция напоминала Бену то ли перевернутый зонтик, то ли дротик, застрявший среди космоса. Из ее центрального «стержня» тянулись металлические «лепестки», каждая часть которых, казалось, была отдельным уровнем охраны.

И вдруг — сигнал тревоги. Внутри корабля вспыхнули красные огни, а на экране загорелось уведомление:

[Внимание! Вы приближаетесь к охраняемой зоне межгалактической тюрьмы «Инкарсекон» Назовите себя или будите уничтожены.]

Бен вжался в кресло, его ладони вспотели. Он бросил взгляд на внешние камеры — по периметру тюрьмы активировались турели, каждая из которых наводилась прямо на их корабль.

— Эм, Тетракс? Может, ну его? Возвращаемся и подождем, когда они сделают скидку на вход?

Тетракс сосредоточенно вводил коды. Первый — ошибка. Второй — снова неверно. Бен сглотнул. На третий раз — снова ошибка. Пушки начали двигаться. Бен уже представлял, как их корабль превращается в космическую кучку обломков. Но в последний момент, Тетракс ввел правильный код.

[Сообщаем, что вы завершили контрольную проверку. Доступ разрешен. Пройдите к санитарному отсеку №4.]

Все замерло. Красные индикаторы сменились на зеленые, турели отступили, и шлюз Инкарсекона открылся. Бен шумно выдохнул, откидываясь в кресле.

— Эм… обязательно было держать меня в таком напряжении?

Тетракс лишь пожал плечами, словно говоря: а ты попробуй в космосе расслабиться. Между тем их корабль мягко скользнул внутрь массивной тюрьмы — и, к удивлению Бена, оказался вовсе не в ангаре или шлюзовой камере, а… среди куч мусора. Вокруг плавали обломки старых дронов, покореженные панели, полусгнившие контейнеры с неизвестной органикой — все это глухо стукалось о корпус корабля.

— Они решили, что мы мусоровоз? — скривившись, спросил Бен, с отвращением глядя на проплывающий мимо зеленоватый сгусток.

Тетракс не ответил. Стоило ли объяснять, что их проникновение на Инкарсекон далеко от легального? Он просто воспользовался старыми «связями», кодом, который когда-то был актуален… и, возможно, кому-то что-то должен.

— Я перевел формулу образца ДНК на свой сканер. Это поможет отследить местоположение Азимуса. — сказал Тетракс, включая миниатюрный прибор, появившийся из запястья. — Но есть проблема. Если ты появишься там как человек — возможны… нежелательные последствия.

Бен нахмурился, но быстро отреагировал, будто его это вовсе не пугает:

— Тогда просто превращусь в пришельца! — самодовольно ухмыльнулся он, похлопав по Омнитриксу.

— Время твоего превращения ограничено, — напомнил Тетракс, не разделяя энтузиазма. — А мы не знаем, сколько займет поиск. Может — минуту. Может — сутки.

Бен сжал губы в тонкую линию и быстро сообразил:

— Тогда дай мне скафандр, который скроет мою внешность. Полностью.

Тетракс задумался. В принципе, идея была разумной… если повезет, никто и не подумает, что внутри обычный землянин.

— Хорошо. Глуто, подай, пожалуйста.

Из стены мягко выдвинулась платформа, словно вызванная из пустоты. На ней покоился черный скафандр с металлическим отливом, на вид грубый, тяжелый — и определенно рассчитанный не на ребенка. Бен с сомнением взглянул на громоздкий костюм, но, стоило ему надеть его, как ткань подстроилась под его фигуру. Пластины плотно облегли тело, металлический капюшон сдвинулся на голову, а маска сомкнулась на лице. В зеркальной поверхности шлема не было видно ни единого признака человеческого лица.

Теперь он выглядел как миниатюрная версия Тетракса — возможно, чуть комичнее, но в то же время… куда внушительнее, чем обычный мальчик.

Вскоре они вошли внутрь тюрьмы. Бен старался держаться как можно ближе к Тетраксу, будто прячась за его спиной. Его глаза метались по сторонам. Осматриваясь, он увидел кучу инопланетян, больших и маленьких, страшных и уродливых, летающих и ползающих, склизких и мускулистых. Парочку видов инопланетян он даже узнал: он заметил рядом несколько четырехруких, одного огненного человека, несколько летающих жуков и даже одного апгрейда.

По пути он увидел, как один из инопланетян раздавил насекомое и затем слизнул его длинным языком. Это было отвратительное зрелище. Бен невольно отвернулся, пытаясь подавить подступивший к горлу спазм. Он уже начал понимать, что Инкарсекон — это место, где слабость лучше не показывать.

— Отлично… приключение века… — буркнул он себе под нос и поспешил за Тетраксом.

Они с Тетраксом бродили по мрачным коридорам тюрьмы уже около десяти минут. Воздух здесь казался тяжелым, гул шагов гасился в плотных стенах из темного сплава. Бен то и дело оглядывался, словно опасаясь, что из любой тени вот-вот вынырнет нечто. И вдруг его взгляд зацепился за высокую, закутанную в плащ фигуру.

Его сердце сжалось. Под этой мрачной мантией он узнал того, кого он сейчас не хотел встретить больше всего — Вилгакса. Он рванулся к Тетраксу, ударил его локтем в бок, но только сам поморщился от боли. Тогда он быстро встал на цыпочки и прошептал:

— Тетракс! Я вижу там Вилгакса! Он, наверное, каким-то образом выследил Омнитрикс и пришел за ним!

Тетракс повернул голову, спокойно оглядел указанное направление. Его глаза прищурились, он изучил фигуру и покачал головой:

— Маловероятно. Скорее всего, это просто представитель его расы. Вилгакс бы сразу напал. И не один, а с армией дронов.

— Да уж, это на него похоже… — пробормотал Бен, все еще с опаской косясь в ту сторону.

Они продолжили путь, но не прошли и нескольких метров, как Тетракс резко оттолкнул Бена вбок и сам отпрыгнул. В следующее мгновение в то место, где они только что стояли, врезался алый луч — с глухим грохотом расплавляя часть стены.

Тетракс обернулся — и замер. Прямо перед ним стоял старый знакомый враг. Тот же чужак с характерной броней — Сикс-Сикс. Только теперь он был в длинном пальто и мрачной шляпе, будто вышел с обложки космического вестерна.

— Сикс-Сикс. Это не я упрятал тебя в тюрьму. Не надо было совершать преступления! — сказал Тетракс, уже вскинув бластер и открывая огонь.

Сикс-Сикс ловко увернулся, будто только этого и ждал. Он рванулся в ближний бой, клинки мелькнули в воздухе. Однако каждый их удар натыкался на железное сопротивление — Тетракс оказался сильнее. После короткой, но яростной схватки Сикс-Сикс отскочил, отступил — и вновь перешел к стрельбе.

Алые выстрелы резанули воздух. Снаряды гремели о стены, рикошетили, вспыхивали искрами. Хаос мгновенно охватил коридор. Пришельцы бросались в укрытие, некоторые начали отвечать, и вспыхнула общая драка.

Фигура, которую Бен принял за Вилгакса, теперь сражалась с каким-то громадным мутантом, демонстрируя удивительную силу.

А у самого Бена, как обычно, тоже возникли проблемы. Один из местных обитателей, с дурацким смехом и неприятным лицом, толкнул его в плечо, а потом размахнулся кулаком. Бен быстро среагировал — сорвал с себя плащ и метнул его в лицо противника. Ткань накрыла его глаза, и в следующее мгновение Бен с разворота влепил кулак точно в челюсть.

— Не подходи, урод! — крикнул он, тяжело дыша.

— Кто урод? Я урод? Это ты урод! — раздался возмущенный голос сбоку, принадлежавший совсем другому пришельцу.

Новый громила, с плечами как шкаф, бросился прямо на него. Бен мгновенно понял — без Омнитрикса не справиться. Он рванул в сторону, ускользнул вглубь толпы, нырнул за угол, где не было глаз. Огненно-зеленая вспышка озарила коридор.

Из-за угла вылетел удар — быстрый, стремительный, как молния. Перед преследователем возник стройный и грозный силуэт. Козырек шлема скрыл лицо, длинный черный хвост с голубыми полосами хлестал воздух. Молния — быстрый, как мысль. С разгона он ударил. Громила отлетел назад и рухнул на пол с грохотом, подняв облако пыли.

Бен, не теряя ни секунды, рванул обратно к Тетраксу. Тот уже стоял над обездвиженным противником и оглядывался в поисках Бена.

— Тетракс! Кажется, что-то пошло не по плану!

— Да. Это не хорошо.

— У меня идея. Дай сканер — я попробую найти Азимуса поблизости. Если его тут нет — придумаем, как быть.

Тетракс кивнул и передал ему крошечное устройство. Бен сжал его в ладони — и, полагаясь на ловкость Молнии, метнулся между рядами дерущихся пришельцев. Гул голосов, крики, вспышки оружия — все слилось в грохочущий хаос. Он лавировал между дерущимися, сканер пиликал, отсекая ненужное… и вдруг — сигнал. Яркая вспышка. Азимус находился в радиусе двух метров.

Бен резко обернулся… и замер. Сканер указывал прямо на фигуру, которую он принял за Вилгакса. Только теперь он видел ясно — это была женщина. Могучая, но изящная, с чертами, напоминающими вид Вилгакса. Она сражалась с толстяком почти вдвое больше себя. Удар — и тот полетел в пропасть между этажами тюрьмы. Она повернулась — и ее взгляд поймал отблеск Омнитрикса на груди Молнии.

— Откуда у тебя Омнитрикс? — спросила она, и в ее голосе не было ни удивления, ни страха. Только требовательный интерес.

— Ты — Азимус?! Нам нужно с тобой поговорить! Нужна инструкция к часам!

— Сначала вытащи меня из тюрьмы. Потом поговорим. — спокойно сказала она.

Не дожидаясь новых вопросов, Бен схватил ее за руку и потащил в сторону Тетракса. Тот понял все без слов. Они трое, не останавливаясь, рванули обратно к кораблю. Толпа все еще дралась, кто-то попытался перегородить им путь — и был отброшен ударом или сражен на месте. Несколько особо упрямых пришельцев ринулись за ними, но схлопотали по пути и остались лежать на полу тюрьмы. Корабль Тетракса вылетел из Инкарсекона, не встретив сопротивления со стороны охраны. Возможно… повезло.

Часть 29 — Приключение пошло не по плану…

Однако вскоре выяснилось неприятное: они спасли вовсе не Азимуса. К большому раздражению Тетракса и Бена, спасенная представительница расы Химера Суи Генерис оказалась всего лишь одной из ассистентов Азимуса, одной из помощниц по имени Майакс. Тетракс хотел уже выбросить ее обратно в тюрьму, однако Майакс вытащила свой козырь — она знала, где живет Азимус.

— Планета Зенон… — Тетракс удрученно вздохнул. — Мда, сложная дорога.

— А что не так с этой планетой? — спросил Бен, удивленно приподняв брови.

Майакс, будто заранее ожидая этот вопрос, откинулась на спинку кресла и, скрестив руки, начала:

— Раньше это действительно была планета. Но тысячи лет назад она столкнулась с кометой. Удар был катастрофическим. Планета была полностью разрушена. Остался лишь крупный фрагмент — ядро, окруженное поясом астероидов. Азимус сделал этот кусок своим убежищем. Вокруг него создано поле искусственной гравитации, которое удерживает и сам фрагмент, и окружающий его пояс. Но есть одна проблема — все это скрыто в абсолютной темноте. Над остатками Зенона установлено поле, которое полностью поглощает свет.

— Я ничего не понял… — пробормотал Бен, почесывая затылок.

Майакс терпеливо кивнула, разъясняя проще:

— Представь, что в глубинах космоса есть тень, в которой спрятан целый мир. Его можно найти только по старым координатам. Но даже если мы доберемся туда — скорее всего, разобьемся. Орбита усеяна нестабильными астероидами, гравитационными ловушками, и все это — в кромешной тьме.

— И что нам делать?! — воскликнул Бен, растерянно глядя то на нее, то на Тетракса.

— Не паникуй. Нам поможет Омнитрикс.

С этими словами Майакс поднялась с кресла и направилась к большому экрану, на котором отображалось звёздное пространство. Она встала перед монитором, опёршись руками на бёдра.

— Но сначала мы должны добраться до старых координат Зенона.

Глуто — молчаливый, но внимательный — издал привычный звук согласия и начал набирать команды на голографической панели. Корабль плавно изменил курс и устремился в неизведанные глубины космоса, разгоняясь по направлению к далекой точке.

Пока Тетракс обсуждал что-то с Глуто, Бен, тем временем, решил снять напряжение — и побежал в симуляционный зал, где среди искусственных облаков мог свободно летать на ховерборде. Майакс тем временем направилась в ванную. В тюрьме, похоже, о гигиене вспоминали нечасто, и это было первое, что она собиралась наверстать. Все шло относительно спокойно.

И тут…

По всему кораблю раздался резкий, пронзительный сигнал тревоги. Ярко-красные лампы вспыхнули, заливая коридоры тревожным светом. Пол дрогнул. Сирены ревели. Бен с ховерборда грохнулся на пол, перекатился и, не теряя ни секунды, побежал в главный отсек. Там уже собрались все — тревожные, сосредоточенные.

— Что происходит?! — воскликнул он, оглядываясь.

— Мы попали в поле притяжения червоточины. — ответила Майакс, и ее голос потемнел.

— Что это значит?! — голос Бена подскочил на октаву.

— Это значит. — вступил Тетракс. — что мы оказались в пределах гравитационного поля пространственной червоточины. Или, если тебе так проще, в гигантском портале между двумя точками во Вселенной. Это почти как чёрная дыра… Только в отличие от нее, нас не разорвет на атомы. Мы пройдем сквозь нее и окажемся неизвестно где.

— Это будет захватывающее путешествие. — с явным энтузиазмом добавила Майакс. — Я никогда прежде не пересекала галактику подобным способом. Говорят, это почти как сновидение… хотя в реальности. И хоть само прохождение может занять месяцы — оно того стоит.

— МЕСЯЦ ИЛИ БОЛЬШЕ?! — Бен вытаращил глаза и чуть не подпрыгнул на месте. — Это же все лето пройдет! А как же дедушка?! ААА!!!

— Успокойся. — спокойно произнес Тетракс. — Радуйся, что благодаря искажению времени, которое происходит внутри червоточины, для нас все пройдет за долю секунды. Всего один миг. А вот во внешнем мире — да, может пройти месяц. К тому же, по всем известным данным и наблюдениям, искажение времени никогда не превышает полгода по земному исчислению.

Бен только тяжело выдохнул. Он выглядел так, будто на него рухнул весь космос.

— Приготовьтесь, сейчас будет странно. — предупредила Майакс, делая шаг вперед. — Глуто, пожалуйста увеличь просматриваемую область на экране.

Глуто молча кивнул, издал характерный булькающий звук и быстро коснулся нескольких клавиш. Голографический экран в центральной части отсека тут же расширился, вытянулся вверх и в стороны, практически заполнив все переднее пространство главного отсека корабля.

Бен поднял взгляд — и дыхание застряло в горле.

Перед ним раскинулась потрясающая картина: длинное, серебристо-золотистое облако межзвездной пыли, прорезанное тонкими нитями света далеких звезд. Но в самом его центре, словно чернильное пятно на глянцевом стекле, росла темная точка, искажая пространство вокруг. Поначалу ее можно было принять за простой дефект изображения, но чем ближе они приближались, тем более реальной она становилась.

Казалось, сам космос терял глубину — становился плоским, будто они смотрели на 3D-картину, висящую на бесконечной стене. А черная точка посередине раздувалась, словно выпуклая линза, изогнутая и непостижимая. Внутри нее уже угадывались звезды с другой стороны — другой кусок вселенной.

Но не только зрение подсказывало, что реальность изменилась. У Бена защемило внутри, будто его внутренности завязались узлом. Он почувствовал, как давление искажается, как будто над ним пронёсся ураган — но ведь это было невозможно. Никаких ветров в герметичной кабине быть не могло. Но что-то происходило. Пространство вокруг словно дышало.

— Начались колебания гравитации и времени. — сказала Майакс. Ее голос звучал так, будто проходил через десятки фильтров: то ускоряясь, то замедляясь, то становясь басовито-глубоким, то почти писклявым.

В следующий миг корабль вошел в червоточину. И все пошло наперекосяк.

Бену показалось, что он теряет рассудок. Пространство стало искажаться в невозможных формах. Цвета — яркие, незнакомые, немыслимые — вращались в танце хаоса, сливаясь и разлетаясь вспышками. Вокруг его тела начали появляться ореолы — флуоресцентные, фантасмагорические. Он начал видеть то, что раньше было за пределами человеческого восприятия — ультрафиолет, инфракрасный, возможно, даже нечто, не имеющее названия.

Он поднял голову — и его охватил шок: он видел самого себя. Точнее — тени, остаточные образы себя, застывшие в воздухе, словно временные фантомы. Он отскочил — и оставил за собой еще несколько таких же.

— Временно-пространственные колебания. — Майакс говорила спокойно, будто объясняла, как включить кофеварку. — Сейчас ты видишь, где был секунду назад. Только не вздумай ударить себя — это может быть… не очень приятно для тебя в прошлом.

Ее губы двигались с задержкой, движения размазывались, а звуки речи опережали или запаздывали. Каждый ее слог вызывал вспышки цвета в глазах Бена — розовый, лазурный, янтарный, зеленовато-белый. Все смешивалось.

— Что за ужас тут творится! — закричал Бен, сжав голову руками.

Мир вокруг расползался. Контуры предметов дрожали, будто все в отсеке оказалось под водой. Линии перспективы ломались, как сухие ветки. Его собственное тело казалось вытянутым в пространстве. Казалось, что все — невообразимо, нелогично. Это было выше любого человеческого понимания. Он чувствовал, что балансирует на грани потери сознания.

И тут…

Слепящая вспышка — белая и зеленая, ослепительно чистая, как если бы взорвались сами границы реальности. Она ударила в сознание, будто гром среди пустоты. Бен рухнул на пол, задыхаясь. Мир перестал крутиться. Все стихло. Ощущение облегчения захлестнуло его. Все тело стало легким, будто исчез вес. Даже боль отступила.

— Мы… на другой стороне… — прошептал Тетракс. Его голос звучал почти благоговейно. И в нем было то, чего Бен никогда прежде не слышал: благоговение… и страх.

— «На другой стороне» — это где?! — в голосе Бена звучало одновременно недоумение, тревога и раздражение.

Тетракс молча повернулся к Глуто. Тот посмотрел на него в ответ, булькнул — и, пожав плечами, развел руками, словно говоря: «Без понятия». Тетракс устало выдохнул, его массивные плечи чуть опустились, а взгляд потускнел.

— Значит, мы в неизвестном краю вселенной… — произнес он. — Неизвестно, как далеко мы от известных звездных карт, и неизвестно, кто или что обитает в этой части космоса.

Бен тяжело вздохнул, почесав голову:

— Класс…

— Подумай об этом с позитивной стороны. — предложила Майакс. — Бен, ты первый человек, который преодолел червоточину.

— Это меня очень вдохновляет. — с сарказмом ответил Бен. — Дома обязательно похвастаюсь, если доберусь.

— Глуто. — спокойно, но уверенно сказал Тетракс. — Найди ближайшую галактику и ближайшую планету, подходящую для высадки. Мы должны проверить состояние корабля… и попытаться понять, насколько далеко мы от дома.

Глуто кивнул и с характерным звуком начал набирать команды на своей голографической панели. На экране появились карты окружающего космоса — но эти звезды были чужими. Неизвестными. Ни одной знакомой метки, ни одной привычной конфигурации.

Спустя короткое время корабль изменил курс, и звездолет начал двигаться в сторону ближайшего скопления света — массивной галактики, медленно вращающейся в бескрайнем мраке.

Ее спиральные рукава сверкали множеством звезд: от холодно-голубых до ярко-красных гигантов. Между звездами переливались клубы космической пыли, затянутые в вечное вращение. Все это было прекрасно и внушающие одновременно — величие чужого мира, в котором они теперь оказались.

В центре галактики мерцал золотистый свет, будто сердце этого светового вихря билось в унисон с пульсацией всей звёздной массы.

— В ядре этой галактики… небольшая черная дыра. — пробормотал Тетракс, читая информацию, которую предоставил Глуто. — Почти как в Млечном Пути. Но эта галактика… больше.

Бен напрягся и спросил, почти с надеждой:

— Но это же может быть наш дом? Может, это и есть Млечный Путь, просто с другого угла?

Тетракс покачал головой:

— Нет, определенно нет. Млечный Путь — меньше. И вдобавок… рядом нет спутника — второй галактики, которую вы зовете «Андромедой».

Эти слова прозвучали, как приговор.

— Значит… — начал Бен, но не закончил. Мысль была очевидна.

Они оказались в галактике, которая не числится ни в одном известном звездном атласе. Возможно, никто из тех, кто знал о Земле, никогда даже не слышал о существовании этого места.

Спустя несколько минут корабль вошел в один из спиральных рукавов. Все вокруг стало напоминать бурю света — гигантские звезды проносились мимо, словно рассыпанное по небу золото и алмазы, окутанные мерцающим туманом.

Внезапно на главном экране замерцало изображение, и перед всеми возник образ новой планеты. Она моментально притянула к себе взгляды — величественная, странная, завораживающая.

Планета имела массивные кольца, растянувшиеся во все стороны, почти как у Сатурна. Но в отличие от газового гиганта, эта планета была твердой. Было отчетливо видно: поверхность покрыта океанами, материками, густыми зелеными массивами. Атмосфера окутывала ее голубоватой вуалью, мягко преломляя свет ее звезды. На темной стороне, скрытой от солнца, виднелись крошечные всполохи света — словно от городов. Тусклые, рассеянные, но ощутимо техногенные.

— Как Земля… — прошептал Бен, невольно прижавшись к стеклу иллюминатора.

У планеты был и спутник — большой, светлый, с кратерами, отдаленно напоминающий Луну.

Однако все это теряло обманчивое спокойствие при одном взгляде на ужасающее «но». Вдоль экватора планеты тянулся гигантский шрам — черная, зияющая борозда, будто планету когда-то разрубили пополам и снова сшили. Этот след будто бы рассекал саму суть мира, хранившего на себе след колоссальной катастрофы.

— Как странно… — с затаенным изумлением пробормотала Майакс. — Такая трещина… и все еще цела. При такой деформации кора уже давно должна была бы дать трещину, планета — распасться, а кольца рухнуть на поверхность. Но их орбита стабильна… слишком стабильна.

— Возможно… — медленно проговорил Тетракс, всматриваясь в поток данных. — Возможно, здесь есть разумная цивилизация. Та, что научилась управлять гравитационными потоками или стабилизировала ядро планеты. Глуто, подведи нас ближе. Попробуем совершить посадку.

Глуто, хлюпнув в ответ, нехотя начал набирать координаты.

Корабль вздрогнул, и в иллюминаторе планета начала медленно расти, приближаясь. Атмосфера вокруг казалась спокойной, почти ласковой. Но в каждом мелькнувшем облаке, в каждом изгибе кольца чувствовалась какая-то тревожная неестественность.

Тетракс хмуро взглянул на новые данные:

— На этой планете есть кислород. Давление стабильно. Но вот гравитация… В четыре раза выше земной.

Бен моргнул:

— В четыре раза — это насколько ужасно?

— Без специального скафандра ты не сможешь даже приподняться с поверхности. — сухо объяснил Тетракс. — Твоя грудная клетка рухнет, позвоночник сожмется, а внутренние органы сдавит. Тебя буквально придавит к земле.

Бен побледнел, приоткрыл рот… и сглотнул. Вид у него был такой, будто он только что услышал прогноз собственного конца.

— М-может… может, найдем другую планету? Ну, ту, где воздух… гравитация… и все остальное не убивает?

— Не переживай. — Майакс улыбнулась уголками губ. — У нас есть адаптивные гравитационные скафандры. Они выдерживают даже гравитацию в пять-шесть раз выше земной. В нашей вселенной таких миров хватает. Просто большинство из них необитаемы — но иногда встречаются исключения.

Бен сжался в кресле и зарычал себе под нос:

— Кажется, у меня скоро появится астрофобия… и клаустрофобия… и вообще всевозможные фобии.

Тетракс продолжал сосредоточенно изучать информацию:

— Год на этой планете длится полтора земных. Сутки — двадцать семь часов. Климат колеблется от умеренного до тропического, но есть признаки высокотехнологичных структур в северном полушарии. Мы должны проверить, что это.

Бен вскочил с места и, вскинув руки вверх, заметался по отсеку, словно пытаясь остановить само решение высадки одним только отчаянным жестикулированием.

— Ребят, вы что, фильмов не смотрели?! А вдруг нас там съедят?! — его голос дрожал, как натянутая струна.

Тетракс, не сводя взгляда с панели, спокойно вытащил бластер, который с угрожающим щелчком зарядился у него в руке.

— Не съедят. — коротко ответил он, не поднимая брови. — К тому же корабль — это не просто транспорт. У него охранная система и вооружение на случай любой агрессии. Даже планетарного масштаба.

Бен открыл рот, чтобы что-то возразить… но ничего не пришло в голову. Он просто остался стоять, все еще держась за волосы, и уставился в главный экран.

Пейзажи планеты пролетали мимо с завораживающей скоростью. Огромные континенты, блестящие полосы рек, клочья облаков и мерцание океанов под светом местной звезды. В этот момент корабль уже пролетал над кольцами планеты — изнутри они выглядели как сверкающее белое полотно, сотканное из миллионов обломков и ледяных осколков.

Вдруг судно содрогнулось. На долю секунды все внутри накренилось — свет мигнул, и приборы заискрились. Корабль зашатался, и казалось, он вот-вот потеряет управление.

— Аааа! — заорал Бен, вцепившись в поручень.

Но уже через несколько секунд корабль выровнялся. Глуто ловко щелкал по панелям, сдувая с себя каплю пота — если такое вообще возможно для его биологии.

— Искусственное изменение гравитационного поля. — спокойно и даже с восхищением произнесла Майакс. — Кто-то перехватил наш спуск, чтобы стабилизировать заход на орбиту.

Бен посмотрел на нее как на безумную.

— А ты говоришь это так, будто это хорошо!

Они пересекли последний участок колец и оказались над конструкцией, которую не ожидал увидеть никто. Голографический экран расширился, и всем открылось впечатляющее зрелище.

Посреди кольца, среди льда и камня, стояла колоссальная башня. Темная, из металла и камня, она уходила вверх на сотни метров. Ее окружали несколько меньших башен, каждая соединялась с центральной длинными мостами, перекинутыми через пропасти и расщелины кольца. Все выглядело монументально, почти величественно — как забытая крепость титанов в мертвом вакууме космоса.

Башни не просто стояли — на их вершинах мигали огни, а по поверхностям скользили странные световые линии. Электрические импульсы или энергетические сигналы — точно было не понять.

— Вот это да… — выдохнул Бен.

— На этой планете точно есть жизнь. — тихо сказала Майакс, пристально вглядываясь в пульсирующие огни. — И, судя по всему, она высокоразвитая. Настолько, что может стабилизировать орбиты, управлять гравитацией и строить базы прямо на кольцах планеты.

Тетракс что-то тихо пробурчал, проверяя оружие.

— Будем надеяться, что они также развиты в вопросах… гостеприимства.

Бен сглотнул и снова посмотрел на башни. Сердце билось чаще. Он чувствовал — их ждет что-то по-настоящему необычное.

Часть 30 — Планета Валарианна и Велир’ахтарийцы, Умбраманты и Огсидианцы.

Пейзажи под ними становились все четче, словно планета раскрывала перед ними свои тайны слой за слоем. Зеленая трава расстилалась ковром до самого горизонта, но Бен быстро понял, что это не та трава, которую он знал. Она была гуще, плотнее и... выше. Большинство стеблей, казалось, доставали ему до пояса, а местами — и до груди. Некоторые поля переливались багряным оттенком, другие мерцали фиолетовым, словно светились изнутри. Бен с подозрением уставился на растительность.

— Эта планета явно не проходила стандартизацию по биосовместимости…

Но больше всего внимания привлекли деревья. И хотя их форма напоминала земные, размеры были поистине пугающими. Самое небольшое из них превосходило в росте корабль, а верхушки самых высоких терялись где-то в облаках. В листве прятались огромные, почти неестественные цветы — их лепестки были ядовито-синими, кислотно-оранжевыми и насыщенно-пурпурными, что сразу вызывало у Бена тревожные мысли о токсичности.

Некоторые из деревьев были усыпаны громадными коконами, похожими на переплетенные шелком яйца гигантских насекомых. С других свисали тяжелые лозы, пульсирующие в ритме, который невозможно было различить — будто сами растения дышали. А кое-где ветви деревьев двигались — не от ветра, а сами по себе, подергиваясь или извиваясь, словно чувствовали приближение гостей. Бен вжался в кресло.

— Почему все на этой планете выглядит так, будто хочет меня съесть?

— Возможно, потому что это не так уж далеко от истины. — хмыкнула Майакс, не отрываясь от экранов.

Но вскоре картинка сменилась. Космический корабль пролетел над лесами и полями и вышел к другой части планеты — к месту, где природа прекратилась, как обрезанная ножом. Перед ними раскинулась огромная черная земля — бесплодная, иссушенная и потрескавшаяся, как старая кожа. Поверхность сменялась: от черной — к бурой, затем к ярко-красной, словно земля здесь сама обнажила свои раны.

А дальше начинался огромный шрам. Огромная пропасть, тянущаяся до горизонта, будто сама планета была разрублена гигантским мечом. Глубина ее терялась в тумане, словно дно было где-то в самом ядре. Стены трещины уходили вниз почти вертикально, а сама трещина пронзала ландшафт, словно гигантская рана, не заживавшая тысячелетиями.

Через эту бездну перекидывались мосты. Многочисленные, разной формы и длины — как швы, наложенные на живую плоть. Одни были массивными, с колоннами и арками, другие — узкими и тонкими, как нити. Некоторые казались старыми, обветшалыми, покрытыми мхом, другие — металлическими и странно современными.

Бен молча смотрел на гигантскую рану в теле планеты и ощущал, как по спине пробежал холодок. Внизу, глубоко в трещине, мерцали странные огни — не природные, они были точно словно от ламп и медленно передвигались. Он сглотнул.

— Может все-таки на другую планету?.. — пробормотал он уже не надеясь на положительный ответ от Тетракса или Майакс.

Вскоре в поле зрения корабля появились новые движения. Бен, оторвавшись от унылого пейзажа, повернулся к экрану — и его глаза расширились.

Стая существ, которых он бы назвал гибридом птеродактиля и летучей мыши, с легкой примесью ночного кошмара, пролетала над равнинами. Огромные крылья вытягивались во всю длину — каждая тварь была почти размером с сам корабль Тетракса. Их тела были покрыты тусклой, шершавой чешуей, а крылья казались полупрозрачными, словно из плотной темной плёнки, с прожилками, пульсирующими багровым светом. Они не кричали — воздух разрывался от низкого гудения их полета, будто сами вибрации пространства подчинялись их движению.

Бен медленно повернулся к Тетраксу:

— С этим твоя система охраны справится?

Тетракс на секунду замер. Его лицо осталось бесстрастным, но молчание сказало больше, чем любые слова.

— Ну конечно. — раздраженно вздохнул Бен, потирая переносицу. — Естественно. Почему бы и нет? Отлично! Ох уж этот я — единственный, кто внезапно думает тут здраво. Как это вообще возможно?..

Корабль, не обращая внимания на его жалобы, медленно начал снижение. Под ними раскинулась пустынная равнина — ни черной, выжженной земли, как у Шрама, ни гигантских растений. Только плоская, потрескавшаяся почва, покрытая тонким слоем пыли, и разломанные валуны. Когда космический корабль коснулся поверхности, раздался приглушенный стук. Внутри послышались механические звуки — системы проверяли устойчивость и герметичность, сенсоры проверяли внешнюю среду.

— Глуто, начинай проверку систем. Узнай, сколько времени мы провели в червоточине. — приказал Тетракс.

Глуто булькнул и начал работать, шевеля щупальцами и нажимая на консоли. Через несколько минут на голографическом экране всплыли строчки с цифрами и странными символами, которые для Бена выглядели как язык с инструкцией к сборке межгалактического комбайна.

— Проход занял всего четыре земных дня. — прокомментировал Тетракс, нахмурившись. — Навигационная система выведена из строя. Система связи тоже повреждена. Топливо на исходе.

Бен глубоко вздохнул.

— Класс… Ага, как будто не могло быть хуже. И где нам, по-твоему, искать топливо?

— На этой планете должно быть что-то, что можно использовать как замену. — спокойно ответил Тетракс.

Бен застыл на месте. Он посмотрел на Тетракса, потом на дверь выхода, потом снова на Тетракса.

— То есть… мы выйдем наружу?

— Верно. — кивнул Тетракс, словно это была самая очевидная вещь в мире.

— А можно я останусь тут? Займусь... не знаю, вентиляцией? Или полирну панель управления?..

— Нам может понадобиться помощь Омнитрикса. — вмешалась Майакс, не отрывая взгляда от своих данных. — Не волнуйся, большинство доступных тебе форм выдержат эту гравитацию. Хотя будет немного неудобно. — она сделала паузу и добавила: — Только не превращайся в Галвана, Лепидоптеррана или Каскана.

Бен нахмурился.

— А кто все эти ребята?

Майакс бросила на него взгляд, в котором одновременно сочетались усталость, легкое раздражение и искреннее удивление. Она тяжело выдохнула, покачала головой и, не сказав ни слова, вышла из отсека. Бен остался стоять один, снова глядя на экран, где застывший пейзаж выглядел совсем не дружелюбным.

— Ну и приключение… — пробормотал он и почесал затылок. — Интересно, страховка это покрывает?

Прошло еще несколько минут. Внутри корабля слышалось только гудение систем, и даже Бен притих, будто оттягивая момент. Наконец, загорелась желтая сигнальная лампа над шлюзовой дверью. Раздался щелчок замка, и внутренняя переборка медленно открылась.

— Пора. — коротко сказал Тетракс, подходя к отсеку с экипировкой.

Он протянул Бену костюм — тяжелый, массивный скафандр цвета тусклого металла, с встроенными стабилизаторами и узлом регулировки давления. Он напоминал смесь боевой брони и снаряжения для глубоководных погружений. Шлем был круглый, с двойным слоем стекла и индикаторами изнутри.

— Надень это. Он откалиброван под твою массу и должен компенсировать гравитационное давление. Только не прыгай резко и не пытайся бегать. Ты не в поле Земли.

— Я и на Земле-то бегать не люблю. — пробормотал Бен, с трудом натягивая перчатки.

Спустя несколько минут, все были готовы. Майакс проверила соединения на скафандрах, и, убедившись, что все в порядке, кивнула. Шлюзовая камера наполнилась шипением — давление выровнялось — и наконец открылась наружная дверь.

В лицо ударил тусклый золотисто-оранжевый свет. Бену показалось, будто он вышел на зарю чужого мира. Воздух был почти таким же как и на земле, но Бен предпочитал не снимать шлем. Поверхность под ногами оказалась плотной, серовато-бежевой, с вкраплениями темных кристаллических образований, местами поблескивающих при свете звезды. По небу тянулись пушистые, белые облака.

— Никогда не любил новые места. — буркнул Бен, делая первый шаг вперед. Под ногами мягко хрустнула пыль.

Они стояли в окружении низких холмов и редких скальных выступов. Вдалеке виднелись массивные исполины — деревья или здания, было трудно сказать. Некоторые шевелились, будто дышали.

— Отмечаю координаты. — сказала Майакс, просматривая данные в интерфейсе своего шлема. — Пока все стабильно. Можно осмотреться.

— Только недалеко от корабля. — добавил Тетракс. — Если что-то пойдет не так — возвращаемся немедленно.

— А что может пойти не так? — с сухим сарказмом произнес Бен. — Мы же просто на гигантской, незнакомой, полу-расщепленной планете с гипергравитацией, странной флорой, фауной, башнями на орбите и птеро-демонами в небе. Пустяки.

Тетракс предпочел промолчать. Он только включил анализатор, и тонкая голограмма в его шлеме начала считывать сигналы и частоты из ближайшего окружения.

Бен обернулся и посмотрел на корабль — массивный, уверенный, стоящий посреди пустынной равнины, словно одинокий костер в незнакомой ночи. А потом снова — на горизонт. Что-то там двигалось. Очень медленно, но двигалось.

— Серьезно, ребят… — пробормотал он. — Мне все это очень не нравится.

Пятна на горизонте становились все больше, обретая форму. Силуэты начали четко вырисовываться на фоне пыльного неба, превращаясь из расплывчатых теней в ясно различимые фигуры. Их было много — не меньше двухсот крылатых существ, и каждое приближалось с явной целью. Напряжение в воздухе становилось ощутимым, будто сама планета затаила дыхание.

Майакс, Тетракс и Бен без лишних слов приготовились к возможной атаке. Бен, не теряя времени, активировал Омнитрикс — на циферблате появился силуэт Человека-огня. Тетракс положил руки на бластеры, не сводя взгляда с приближающихся фигур. Майакс бесшумно переместилась за его спину, пытаясь укрыться. Внутри корабля Глуто уже запускал охранные протоколы, система слабо загудела, переходя в режим полной боеготовности.

Через несколько минут фигуры приземлились перед ними. Существа, незнакомые глазу, напоминали нечто среднее между людьми и хищными птицами. Их крылья распахивались с глухим хлопком, когти впивались в землю. Тела — вытянутые и непропорциональные, с длинными руками и ногами, завершающимися острыми когтями. Глаза светились странным, почти ледяным светом, а горла издавали низкие рычащие звуки. Некоторые оборачивались друг к другу, другие указывали когтистыми пальцами на корабль и экипаж.

Из всей этой массы одно существо выделялось особенно. Оно приземлилось последним, тяжело опускаясь на большой булыжник в нескольких десятках метров от команды. Высота его была заметно больше остальных — фигура возвышалась над толпой и излучала некую подавляющую силу.

Теперь Бен мог разглядеть его во всех деталях.

Существо обладало высоким, вытянутым телом с изящно-гуманоидными пропорциями, наводящими тревожное ощущение хищной грации. Его массивная голова резко выделялась крупной челюстью, в которой поблескивали острые, словно ножи, клыки. Большие глаза цвета ледяной лазури с вертикальными зрачками оглядывали неизвестных вторженцев.

Тонкие фиолетовые губы обрамляли его угловатое лицо, а длинная шея, словно собранная из костяных пластин, сзади была усеяна острыми наростами, напоминающими острые хребты. Грудная клетка расширялась в мощный каркас, контрастируя с худым торсом и массивным тазом, придавая силуэту пугающую неестественность.

Руки были длинные, тонкие, с суставами, будто составленными из позвонков, как у позвоночника. На концах кистей — пять длинных пальцев, каждый из которых венчался изогнутым когтем. Ноги, столь же сегментированные, имели широкие бедра и крепкие голени, а ступни с тремя длинными пальцами и загнутыми когтями напоминали лапы хищной птицы. Два когтя смотрели вперед, один — назад.

Спина была покрыта костяными выступами, вытянутыми вдоль позвоночника, придавая силуэту демоническую выразительность. Кожа существа была почти белоснежной, бледной до полупрозрачности, как будто мраморной. Длинные густые волосы насыщенного синего цвета ниспадали ниже плеч, гуще с левой стороны, скрывая часть лица, словно завеса.

Плечи, грудь и бедра украшали синие перья, местами прикрытые алой тканью, создавая странное сочетание дикости и величия. От таза тянулся длинный синий хвост, изящный и подвижный, а спина возвышалась двумя огромными крыльями, сложенными из перьев в оттенках синего, фиолетового и алого.

Но что по-настоящему ошеломило всех — это знакомый символ, расположенный в центре груди существа. Знак, удивительно напоминающий Омнитрикс, сиял приглушенным зеленым светом. Предположительно, это мог быть универсальный переводчик.

Майакс мгновенно напряглась. Ее взгляд сменился с изумления на сомнение, затем на глухое недоверие. Она молча гадала, не скрывал ли Азимус эксперименты, о которых не упоминал ни в одном архиве. Возможно, эти существа — результат чего-то, что должно было остаться в секрете. Но ее подозрения начали развеиваться, как только существо заговорило.

— Я вижу среди вас человека, — произнес голос, низкий и хриплый, но звучащий уверенно, с явной силой. — Выйди вперед и покажи так называемое устройство, которое называется «Омнитрикс».

Тетракс, Бен и Майакс переглянулись. Без слов Майакс подтолкнула Бена вперед. Парень споткнулся, неловко опустившись на колено, но быстро вскочил и поднял руку с Омнитриксом. В ту же секунду циферблат часов вспыхнул, и из него вырвался яркий зеленый луч, мгновенно соединившийся с символом на груди пришельца.

Бен удивленно посмотрел на Омнитрикс. В голове у него роились вопросы, и он не знал, с какого начать. Смущение мелькнуло и в глазах Тетракса с Майакс — никто из них не ожидал такой реакции устройства.

— Значит, это правда… Как и говорил господин Парадокс… Появился человек с «волшебным» прибором на руке… — глухо произнес пришелец, глядя прямо на Бена. Его голос, глубокий и вибрирующий, отдавался в воздухе, как отголосок далекого грома. — Приветствую вас от имени всей расы Велир’ахтарийц на планете Валарианна.

Возникла пауза. Бен, Тетракс и Майакс переглянулись, не скрывая недоумения. Смысл сказанного был все еще туманен. Несмотря на это, по крайней мере, их не собирались немедленно атаковать, и уже это можно было считать маленькой победой.

— Эм… привет! Меня зовут Бен Теннисон. — с легкой неловкостью сказал Бен, делая шаг вперед. Он попытался изобразить приветливую улыбку, хотя и чувствовал, как поджилки слегка дрожат.

— Тетракс Шард. — коротко добавил Тетракс, сдержанно кивнув. Он сохранял спокойствие, но его рука все еще была близко к бластеру.

— Майакс. — отозвалась девушка, стоявшая чуть позади. В ее голосе ощущалась осторожность, как у того, кто привык держать дистанцию с незнакомцами.

— Мое имя Элиариэль, и я — главный Велир’ахтариец этой половины Валарианны. — представился пришелец, приподняв подбородок с величественным достоинством. — Наша раса долго ждала вашего прибытия. Прошу, пройдите за мной.

С этими словами он развернулся плавно, почти скользя по поверхности, и направился вглубь каменистой равнины, поросшей редкими синими кустами. За его спиной крылья медленно расправились, словно дышали, а длинный хвост плавно качался из стороны в сторону, как у большого кошачьего хищника. Остальные Велир’ахтарийцы отступили, расступаясь перед гостями, но при этом не сводя светящихся глаз с каждого их движения.

Бен, Тетракс и Майакс немного подумали и все же направились за Элиариэлем. Их шаги были осторожными, напряженная тишина сопровождала каждый звук. По пути они краем глаза осматривали остальных Велир’ахтарийцев, стараясь не привлекать излишнего внимания.

Среди местных обитателей попадались как фигуры, напоминающие мужчин, так и более изящные, женственные силуэты. Некоторые из них носили длинные, струящиеся волосы, плавно спадавшие до плеч или ниже, а у других волосы были короткие, жесткие, торчащие, как иглы. Цветовая гамма варьировалась: у одних волосы были насыщенно-синие или глубокие фиолетовые, у других — угольно-черные, снежно-белые или багрово-красные, словно раскаленный металл.

Высота тел также различалась. Некоторые Велир’ахтарийцы оказались невысокими — ниже самого Бена, — в то время как другие почти сравнялись по росту с Тетраксом, а кое-кто даже превышал его. Размер их крыльев не всегда соответствовал габаритам тела — у некоторых из самых маленьких представителей расы крылья расправлялись с величественной широтой, тогда как у более крупных особей они были неожиданно компактными. Это придавало всей группе странную, почти хаотичную гармонию.

— Можно спросить, откуда вы знали о том, что мы прибудем сюда? — осторожно поинтересовался Бен, стараясь не повышать голос.

Элиариэль на мгновение замер. Его глаза, чуть прищуренные, устремились вдаль — туда, где горизонтом тянулся узорчатый ландшафт и по планете проходил огромный шрам, прорезающий землю, как рубец, оставшийся после раны.

— Давным-давно. Около двух тысяч лет назад на нашу планету надвигалась катастрофа. — начал он, голос его стал ниже, почти задумчивым. — Комета летела на нас, готовая уничтожить все живое. В небе, словно предвестие гибели, навис огненный след. Но тогда появился человек. Существо, которого мы никогда прежде не видели. Он назвал себя «Профессор Парадокс». — слова пришельца звучали с уважением и ноткой трепета. — Этот человек вручил нам особый артефакт. — продолжил он. — С его помощью мы смогли изменить траекторию кометы и избежать полного уничтожения. Планета получила повреждения, но большая часть населения выжила. Мы смогли сохранить себя, благодаря ему.

— Как это мог быть человек? — не сдержался Бен. В голосе звучало искреннее удивление. — Это же было две тысячи лет назад. Люди тогда даже не могли летать на Луну!

— Не знаю. — спокойно покачал головой пришелец. — Мы немного знаем о других видах. Люди для нас — просто существа с разными возрастами: молодые, взрослые, старые. Все, что нам известно, рассказал господин Парадокс. Он также упомянул, что однажды к нам придет человек с необычным прибором на руке, способным менять форму.

— Это Омнитрикс… — сказал Бен помотрев на часы на своей руке.

Элиариэль прикоснулся когтистой ладонью к значку на груди — символу, идентичному Омнитриксу.

— Профессор оставил этот прибор как образец. Назвал его «универсальным переводчиком». Этот символ мы используем как знак надежды на будущее сотрудничество с другими цивилизациями. Мы не знали, как и когда он прибудет… но мы ждали.

— Очень интересно, но ничего не понятно. — пробормотал Бен, почесав затылок. В его голосе слышалось не столько раздражение, сколько легкое отчаяние — все происходящее становилось все более запутанным, а вопросов, похоже, становилось только больше.

Прошло несколько часов, и перед глазами Бена, Тетракса и Майакс предстал впечатляющий пейзаж — огромный город, словно высеченный прямо в скалах высоких гор. Гористый рельеф окружал его со всех сторон, создавая ощущение уединенной крепости, скрытой от остального мира. Каменные склоны, опоясанные сетью террас и уступов, вели к массивным постройкам, часть из которых буквально врастала в утес.

Многочисленные башни вздымались вверх, вытягиваясь на разную высоту, каждая — со своими выступающими платформами, нависающими над пропастями. Между башнями были перекинуты сложные конструкции: тонкие, но крепкие мосты, по которым можно было пройти, и дороги, казавшиеся подвешенными в воздухе. Их пересекали друг с другом сети проводов, натянутых в несколько ярусов — словно металлические нити паутины, соединяющие архитектурную ткань города.

От башни к башне тянулись подвесные переходы, порой закрытые прозрачными панелями, а где-то — вовсе открытые ветру. Все пространство было полно движения: по мостам шли фигуры Велир’ахтарийцев, некоторые шагали одиноко, другие — в группах. Некоторые, раскрыв крылья, спокойно парили в воздухе, перескакивая с уровня на уровень, как будто для них не существовало границ гравитации.

Вдалеке, над всем городом, как венец, возвышалось одно здание — значительно выше остальных. Оно было построено из гладкого серого камня с множеством вертикальных линий и геометрических форм, и именно на его фасаде красовался знакомый символ, напоминающий знак Омнитрикса. Он был выгравирован с особой четкостью, и в лучах заходящего света мягко сиял, словно светящийся маяк. Очевидно, это здание было не просто самой высокой точкой города — оно воспринималось как центр власти, как главная резиденция, куда направлялся каждый их шаг.

Вскоре они оказались за длинным, массивным столом из полупрозрачного материала, отливавшего легким фиолетовым блеском. Поверхность его была заставлена разнообразной пищей, большей частью — весьма экзотической на вид. Вдоль центра стола тянулись широкие подносы с блюдами, от которых шел легкий пар, источавший странные, но не отталкивающие ароматы.

Некоторые из блюд представляли собой свернувшиеся щупальца, покрытые тонкими прожилками и украшенные мелкими, похожими на глаза наростами. Другие выглядели как огромные куски мяса, жареные или запеченные, с хрустящей корочкой и сочной серединой, слегка переливающейся в свете ламп.

К удивлению Бена, на столе действительно оказалось кое-что, что напоминало земную еду. Среди всего инопланетного изобилия можно было заметить тарелку с тушеным мясом, отдаленно похожим на свинину, а также плоские ломтики, явно приготовленные на гриле — почти как стейки. Рядом стояла миска с чем-то, подозрительно похожим на жареный картофель, пусть и с синеватым отливом. Все это выглядело... почти съедобно.

Бен с сомнением уставился на еду. Его выражение явно выдавало недоверие — ни цвет, ни форма, ни особенно запах не напоминали ему кухню дедушки Макса. Скорее, все это походило на странную версию ужина из домашнего холодильника, когда покупками занимается папа.

— А в этих блюдах нет никаких жуков, личинок или какого-то помета? — спросил Бен, с неуверенностью косясь на особенно шевелящийся кусок чего-то.

Элиариэль на мгновение замер, затем слегка склонил голову, глядя на Бена с удивлением.

— Мы не особенно любим жуков и личинок. — медленно произнес он, будто опасаясь, что это может быть важным элементом человеческой кухни. — Умбраманты часто едят их. Мы, Велир’ахтарийцы, предпочитаем мясо.

— А кто такие Умбраманты? — переспросил Бен, оживившись. — Еще один вид пришельцев?

— Умбраманты — это еще один разумный вид существ на нашей планете. Хотя... я бы сказал — около-разумные. — хмыкнул Элиариэль, в голосе послышалась едва сдерживаемая насмешка. — По своей сути они хитры и трусливы, вечно прячутся и выжидают. Их основная способность — перемещаться в тенях, сливаться с ними, исчезать и появляться где угодно.

— Довольно крутая суперспособность. — заметил Бен, приподняв бровь. — А что вы умеете?

— Перемещаться в тенях — хитрый трюк, не более того. — ответил Элиариэль, усмехнувшись. — Мы, Велир’ахтарийцы, владеем воздухом и водой, можем летать, нырять, обладаем силой и выносливостью, в разы превосходящей Умбрамантов. И, к тому же… — он прищурился. — умеем гипнотизировать своих жертв.

Тетракс и Майакс заметно напряглись, их взгляды стали настороженными, словно они в одночасье перестали чувствовать себя в безопасности. Майакс слегка подалась вперед, будто готовая к любой непредвиденной реакции, а Тетракс положил руку ближе к поясу, где обычно хранил оружие. Бен же, как ни странно, даже не подумал о возможной угрозе — его глаза вспыхнули искренним восхищением.

— Я никогда еще не встречал пришельцев с такой способностью! — сказал он с неподдельным интересом.

— Именно поэтому, несмотря на то, что нам приходилось сражаться с дикими хищниками и бороться за выживание, мы сумели подняться на вершину. — с достоинством произнес Элиариэль. — В отличие от Умбрамантов, мы не боимся трудностей и не питаемся одной только травой и насекомыми.

— И как вы гипнотизируете своих жертв? — сдержанно поинтересовался Тетракс, не сводя взгляда с собеседника.

— Мы выпускаем особые частицы. — пояснил Элиариэль. — и, взмахами крыльев, распространяем их вокруг, создавая своего рода гипнотическую сетку. С помощью этой сети мы способны показать почти все, что захотим. Образы, звуки, ощущения… иллюзии, которые кажутся реальнее самой реальности.

— Сколько всего разумных видов на этой планете? — спросила Майакс, ее голос прозвучал почти академично.

— Три. — ответил он, не задумываясь. — Велир’ахтарийцы — мы, затем Умбраманты… и наконец, Огсидианцы. Про последних я еще не упоминал. — он сделал паузу, будто подбирая слова, а затем продолжил с едва уловимой тяжестью в голосе: — Огсидианцы не были с нами с самого начала. Они появились лишь после Великой Катастрофы — той самой, что оставила шрам на Валарианне. По сути, это измененные Велир’ахтарийцы и Умбраманты. Те, кто упал в пропасть, пережив мутацию. Некоторые из них утратили разум окончательно… но есть и такие, кто сохранил его — частично или полностью. Говорить они не могут, но общаются через рисунки, символы, письмена.

Майакс слегка кивнула, ее глаза заблестели — не от радости, а от научного любопытства. В ее лице Бен вдруг увидел выражение, характерное для исследователя, который столкнулся с нечто редким и бесценным. Она словно уже мысленно строила теории и искала подтверждения. Бен, откинувшись на спинку сиденья, слегка нахмурился.

— Это все круто… но… мы вроде как… ну, случайно сюда попали. И… нам бы, ну… вернуться домой… — с осторожностью проговорил он, слегка понизив голос.

Элиариэль на мгновение застыл. Его взгляд потускнел, а воздух вокруг будто стал плотнее. Неловкая тишина повисла над столом. Тетракс, чувствуя, что нужно разрядить атмосферу, сделал вид, будто прочищает горло, и заговорил:

— На самом деле, нам нужно восстановить космический корабль и пополнить запасы топлива. Если у вас есть какие-то проблемы — мы можем помочь. Чем сможем. — он бросил взгляд на Бена. — Верно, Бен? Ты ведь супергерой?

Бен, будто очнувшись, быстро закивал:

— Да! Верно, именно так!

Элиариэль медленно вздохнул, словно перебирая в уме что-то сложное и нежелательное. Сделав неохотный вид, он начал говорить:

— Ну на самом деле есть кое-что с чем нам бы понадобилась ваша помощь…

Часть 31 — Культисты есть даже на других планетах.

Бен с некоторым изумлением рассматривал развернутую перед ним карту: десятки ярко-красных точек, словно капли крови, покрывали ее поверхность. Эти точки отмечали места, где внезапно исчезли Велир’ахтарийцы. Рядом на столе лежала стопка свитков, раскрученных и исписанных от края до края — в каждом были подробные записи: приметы пропавших, возможные маршруты, фотографии и схемы подземных ходов.

— Значит какая-то группа Умбрамантов начала похищать детей Велир’ахтарийцев и превращать их в Огсидианцев? — подытожил все услышанное Элиариэлем Тетракс.

— Да. Они считают что та комета была «божеством» которое принесло на нашу планету «благословение». — мрачно ответил Элиариэль, скрестив на груди руки.

— И вы не можете их поймать? Ни в момент похищения, ни после? — Тетракс тихо постучал пальцами по краю стола.

— Нет. — Элиариэль покачал головой, и в его глазах мелькнуло сожаление. — Эти от природы презренные и коварные отродья действуют очень скрытно. Их способность исчезать в тенях делает поимку почти невозможной.

— Может подкараулить их в той большой расщелине, где появляются… как там их… Ог-си-ди-ааа… — начал было Бен и тут же замолк.

— Шрам проходит через половину планеты, Бен. Валарианна в два раза больше Земли. — тихо напомнил Тетракс. — Контролировать такую территорию невозможно.

— Ммда… Проблематично. — вздохнул Бен и опустил взгляд на карту.

— И как мы собираемся с этим справиться? Если даже сами Велир’ахтарийцы не знают, что делать, то что мы можем? — спросила Майакс, скрестив руки на груди.

— У нас есть Омнитрикс! — ухмыльнулся Бен, и в его голосе прозвучал знакомый вызов. — Думаю, мы справимся.

Майакс склонила голову и скрестила руки на груди:

— Может быть. Омнитрикс может скопировать ДНК Умбраманта и превратить тебя в него. Тогда ты сможешь проникнуть в их логово.

— Этот Омнитрикс может такое? — удивился Элиариэль, всматриваясь в устройство на запястье Бена.

Бен не скрывал гордости и активировал Омнитрикс. Циферблат засветился ярким зеленым светом и принял форму круга, заполненного силуэтами.

— Омнитрикс может превратить меня в любого из тринадцати супергероев! — с вызовом заявил он.

— Если Омнитрикс сканирует новую ДНК, можно добавить и других. — подхватила Майакс.

Элиариэль внимательно смотрел на сменяющиеся контуры силуэтов на циферблате. Бен, как искусный демонстратор, показывал один образ за другим, а когда на экране появился четырнадцатый — хищный силуэт с огромными крыльями, длинными конечностями и хвостом — его глаза расширились.

— О?! Новенький?! — воскликнул Бен.

— Похоже, Омнитрикс сканировал ДНК Велир’ахтарийцев. — заметила Майакс.

Бен торопливо повернул циферблат и нажал на кнопку. Взрыв зеленого света ослепил всех в комнате. Трансформация началась, сначала изнутри протянулся позвоночник: он вытянулся, придавая телу изящную, вытянутую осанку. Вслед за ним начали меняться пропорции: грудная клетка расширилась, а торс, наоборот, остался худым и напряженным, как натянутая тетива. Кожа начала стремительно бледнеть, теряя человеческий оттенок — вместо него появлялась мраморно-белая, словно из ледяного фарфора.

Руки вытянулись, стали неестественно длинными и гибкими, суставы перестроились, и пальцы завершились изогнутыми когтями, черными и острыми. Ноги изогнулись назад в новых суставах, бедра усилились, стопы вытянулись, превратившись в лапы с тремя длинными когтями, два из которых смотрели вперед, а один — назад, для идеального сцепления с поверхностью.

Из спины с треском прорвались костяные наросты, вытягиваясь вдоль хребта подобно шипам древнего хищника. За ними раскрылись крылья — огромные, перьевые, с переливами от холодного синего до ало-фиолетового. Они расправились с шелестом, словно вздохнули полной грудью. От бедер вниз извивался длинных синий хвост.

Лицо изменилось последним. Челюсть удлинилась, вытянувшись в хищную маску с острыми, как иглы, клыками. Губы потемнели, стали фиолетовыми. Глаза расширились, наполнились токсичной зеленью с вертикальными зрачками. Длинные густые волосы насыщенного синего цвета проросли почти мгновенно, ниспадая ниже плеч. Слева они гуще, спадая на половину лица, словно маска.

Вокруг груди и таза появилась белая одежда с черными полосами, посередине появился циферблат Омнитрикса, вспыхнув зеленым светом. В следующий момент на месте десятилетнего мальчика теперь стояло изящное, пугающе-прекрасное существо — Велир’ахтариец.

— Вау! — воскликнул Бен, с живым восторгом осматривая свое новое тело. Он поднял руки, вытянул крылья, словно примеряя себя. — Я чувствую себя невероятно круто!

Элиариэль уставился на него с выражением, близким к шоку. В его взгляде смешались недоверие, благоговение и легкое замешательство. Он даже неосознанно протянул руку, будто хотел убедиться, что перед ним действительно Велир’ахтариец. Бен лениво отмахнулся, ухмыльнувшись краешком губ.

— И правда… волшебный прибор… — пробормотал Элиариэль с изумлением.

— Это все наука, никакой магии. — немедленно возразила Майакс, скрестив руки на груди. — Впрочем… неважно. У вас есть ДНК Умбраманта?

Элиариэль на секунду задумался, прижал палец к губам, затем молча кивнул и жестом предложил идти за ним. Они прошли по мрачному коридору с мерцающим фиолетовым освещением, и через несколько минут оказались в лаборатории — точь-в-точь как в научной фантастике, которую Бен видел в фильмах. Холодный блеск металла, строгие стеклянные шкафы, и повсюду — колбы, приборы, мониторы.

Элиариэль жестом указал на полку, где теснились колбочки с фиолетовой жидкостью, небольшие органы, обломки костей и даже отрубленные конечности, хранящиеся в прозрачных капсулах. Глаза Бена расширились — он невольно отшатнулся назад. Тетракс, заметив это, похлопал его по плечу с привычным спокойствием:

— Зато честно.

Майакс молча подошла к полке, выбрала одну из пробирок с фиолетовой кровью и вернулась к Бену. Она легонько хлопнула по Омнитриксу у него на груди, и зеленое свечение исчезло — трансформация оборвалась, и Бен снова стал собой. Затем, удерживая его руку, она аккуратно капнула несколько капель фиолетовой крови на циферблат Омнитрикса.

Омнитрикс мигнул, сверкнув чуть ярче, чем обычно, и на экране появилась новая иконка — еще один силуэт добавился к списку. Майакс без лишних слов нажала на циферблат. Зеленая вспышка осветила лабораторию.

Трансформация началась: тело Бена начало стремительно меняться. Его руки и ноги стали шире и массивнее, кости вытянулись, а пальцы утолщились и приобрели когтистую форму. Ступни тоже увеличились, превратившись в устойчивые лапы с длинными пальцами. Голова увеличилась в размерах, нос и уши исчезли, черты лица вытянулись. Глаза и рот стали больше, их контуры словно дрожали в воздухе.

Кожа покрылась плотной, угольно-черной оболочкой. Этот цвет не просто поглощал свет — он будто затягивал взгляд внутрь, лишая глубины. Только глаза и зубы светились — призрачным, бледно-белым сиянием. Поверх тела возникла прозрачная, полупрозрачная темная мантия, колыхавшаяся при малейшем движении, словно соткана из самого мрака. На груди загорелся символ Омнитрикса, сияя зеленым в окружении черноты.

Затем силуэт стал уменьшаться — его форма сузилась, опускаясь до роста ниже груди десятилетнего ребенка.

Бен открыл глаза. Он медленно поднял руки и заметил: там, где проходила его ладонь, в воздухе оставалась едва заметная темная дымка, похожая на шлейф от костра. Он глубоко вдохнул — и этот звук прозвучал, как глухой вздох из самой бездны, протяжный и зловещий. Он огляделся, и только теперь осознал: его рост значительно уменьшился.

Но вместе с этим он почувствовал, что его зрение стало иным. Все пространство вокруг словно открылось во всех направлениях сразу — как будто его глаза могли видеть почти на 360 градусов. Кроме того, он вдруг уловил слабые свечения — источники света, невидимые прежде. Он понял: теперь он видит в ультрафиолетовом спектре.

— Я чувствую себя… очень странно. — произнес Бен, и его голос прозвучал одновременно пронзительно и приглушенно, как шепот, отражающийся эхом в пустой пещере.

— Интересное существо. — пробормотала Майакс, пристально глядя на нового Бена. — Попробуй воспользоваться своей сверхспособностью.

Бен обернулся, быстро осмотрел комнату и направился к ближайшей тени, простиравшейся от массивного стола. Он медленно ступил в ее центр. В следующий момент его тело словно расплавилось, начав растворяться в темноте. С каждой секундой он погружался глубже, пока не исчез целиком, как капля в чернильной воде.

Оказавшись по ту сторону, Бен замер. Все вокруг стало странным — реальность казалась плоской, как будто мир потерял свою глубину. Контуры предметов были размыты, как фантомы. Текстуры стали бледными и примитивными, а цвета приобрели оттенки ультрафиолета. Единственное, что сохраняло плотность и насыщенность — это тени. Они оставались абсолютно черными, будто зияющими дырами.

Бен сделал шаг. Его ноги не издавали ни звука, а сам он скользил, словно по невидимой пленке. Он попробовал коснуться ближайшего объекта — руки прошли сквозь него. Никакого взаимодействия. Только тени были точками опоры. Пройдя сквозь одну из них, он вновь появился в обычной комнате, выйдя из другой тени на противоположной стороне лаборатории.

— Ну и как? — спросила Майакс.

— Странно. — ответил Бен, морщась. — Там все как будто в ультрафиолете и… все прозрачное. Так и должно быть? — он бросил взгляд на Элиариэля, в его белых светящихся глазах читался вопрос.

— Умбраманты никогда не делились с нами принципами работы своих способностей. — пожал он плечами. — Что неудивительно. Мы ведь в состоянии войны.

— Ладно… но как мы собираемся поймать тех, кто похищает детей? — задал вопрос Тетракс, возвращая разговор к сути.

В помещении воцарилась напряженная тишина. Каждый обдумывал ситуацию, не находя идеального решения.

— Может, приманка? — предложил Бен, с легкой неуверенностью в голосе.

— А кто будет приманкой? — тут же отозвалась Майакс, бросив на него долгий взгляд.

Бен почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он поспешно замотал головой:

— Не-не-не, я — точно нет!

— Бен не будет приманкой. — твердо произнес Тетракс. — Он должен находиться в облике Умбраманта, чтобы выследить логово похитителей и передать нам координаты. Плюс — он должен быть готов к побегу, если ситуация выйдет из-под контроля.

Все кивнули, признавая правоту Тетракса. Элиариэлю тоже не хотелось идти на такой шаг, даже если одному из его людей придется пожертвовать собой.

— Но кто сказал, что Бен не может быть и приманкой, и шпионом одновременно? — заметила Майакс, глядя на Омнитрикс.

— Это как? — нахмурился Бен. Его белые глаза сузились от непонимания.

— Спликсоны. — коротко ответила она.

— Можно… как для чайников? — пробормотал Бен, почесав затылок.

— Спликсоны — раса, способная создавать свои точные копии. — объяснила Майакс. — Ты сможешь быть и там, и здесь одновременно.

В этот момент Омнитрикс мигнул красным, и с привычной вспышкой энергии Бен вновь стал человеком. К счастью, на нем все еще был скафандр. Майакс, не теряя ни секунды, схватила его руку, нажала пару кнопок, провела пальцем по циферблату, вызывая у Бена лишь полное непонимание. Через несколько мгновений, после очередного ее касания, вспыхнула зеленая вспышка.

На месте Бена теперь стоял новый пришелец. Невысокий, явно миловидный. Его кожа была белоснежной, верх головы покрывал черный узор, из которого росли три белых гребешка — один на макушке, два по бокам. Глаза — огромные, ярко-зеленые, с выразительными черными обводками и полосами, спускающимися по щекам. Черное тело украшали белые вставки которые окружали плечи и подмышки, а на руках — по две зеленые кнопки. На животе тоже красовалось три зеленые кнопки.

— Такой милый… — пробормотал Бен, рассматривая себя. Затем, с интересом прищурившись, он сконцентрировался. В этот момент из его тела, словно соскользнув с оболочки, выскользнула точная копия.

— Действительно работает! — произнесли два голоса одновременно.

Элиариэль потер затылок, продолжая наблюдать за происходящим с легкой отстраненностью. С каждым новым превращением он все больше убеждался: Парадокс не зря говорил, что эти пришельцы перевернут их представление о возможном.

— Ладно! — сказал первый двойник.

— Пора придумывать план! — сказал второй двойник.

Часть 32 — Миссия выполнена.

Среди высоких деревьев в чаще леса на широком, блестящем от влаги листе покоился маленький Велир’ахтариец. Его крошечные крылья, покрытые мягким полупрозрачным пухом, были сложены поверх тела, словно одеяло. Пушистые синие волосы веером раскинулись по изумрудной поверхности листа, мягко переливаясь в свете пробивающихся сквозь листву солнечных лучей. Одна миниатюрная ручка с острыми ноготками слегка выглядывала из-под крыла. Глаза оставались закрыты, грудь едва заметно поднималась и опускалась в ровном ритме. Казалось, он погружен в спокойные, глубокие сны, не ведая об опасности. Над землей танцевали солнечные блики, образуя узоры теней, а в воздухе доносились стрекотание насекомых и мягкое шелестение крыльев пролетающих птиц.

Однако мирная картина лишь прикрывала напряженность, затаившуюся под поверхностью. На груди малыша, под тонкой красной тканью, едва заметно мерцал тусклый зеленый свет Омнитрикса. Высоко над деревьями, паря на ховербордах, в небе висели Тетракс и Майакс, зорко наблюдая за происходящим. Рядом, поднимаясь и опускаясь плавными движениями крыльев, зависал в воздухе Элиариэль, не сводя взгляда с поляны.

Тем временем в глубинах теневого измерения затаился другой Бен — крошечный силуэт, затаившийся в ультрафиолетовом мире, в объемных тенях. Прошел целый день. Солнце опускалось к горизонту, окрашивая небо в приглушенные оранжевые и фиолетовые тона. Тени стали гуще, лес окутала прохлада.

— Эй, сколько еще ждать? — пробормотал Бен. Его голос эхом разнесся в коммуникаторах союзников, звуча раздраженно и немного устало.

— Наберись терпения… — ответил Тетракс, не отвлекаясь от наблюдения.

— Но мы тут весь день! — с легким недовольством добавил Бен, но никто не поспешил с утешениями.

Бен протяжно вздохнул. Ему казалось, что он никогда раньше так не ждал вражеского нападения. Он прикрыл глаза и уже почти задремал, когда земля под ним внезапно завибрировала.

Из-под его ног вырвались две черные руки, крепко схватившие его за лодыжки, и с силой потянули вниз. Бен вскрикнул, широко раскрыв белые глаза, но успел только моргнуть, как вокруг него из тени начали выходить черные силуэты. Круглые глаза мерцали холодным белым светом, а белоснежные клыки, выделяясь на фоне темных силуэтов, усиливали это жуткое впечатление.

Два, три, пять, восемь Умбрамантов окружили его со всех сторон. Тишина вокруг стала гнетущей, воздух густым. Угроза нависла над ним, как смертоносная буря. Что-то пошло не так — очень не так.

Одновременно с этим, на материальной стороне, над листом, где лежал Велир’ахтариец, произошло нечто похожее. Внезапно из-под него вырвались тени руки, и одна за другой обвили его крошечные конечности, крылья, шею. В следующий миг сверху обрушился настоящий шквал — ослепляющий дождь лазерных зарядов сорвался с оружия Тетракса и Майакс.

Зеленые глаза распахнулись и Бен больше не притворялся, извернувшись, вцепился когтями в одну из черных рук. Он сжал ее изо всех сил, ощущая, как тень трепещет, пытаясь вырваться. В следующий момент прямо рядом приземлился Тетракс. Он схватил эту же тень в той точке, где она соприкасалась с реальным миром. Раздался зловещий вой, будто сама тьма была рассечена, и Тетракс, с напряженным рыком, рывком вырвал из тени Умбраманта.

Маленький, худощавый, черный, весь извивающийся, с мерцающими белыми глазами, полными ужаса и ненависти. Он что-то бормотал но его язык был непонятен ни Бену, ни Тетраксу.

— У нас есть один! — крикнул Тетракс.

В это время остальные тени начали резко отступать, исчезая обратно в землю, словно никогда и не существовали.

— Хорошо. Теперь остается только ждать сигнала от второго. — сказала Майакс, не скрывая легкой усталости в голосе. Ее плечи слегка опустились, как будто она тоже признала: ночь затягивается.

— А пока можно и допросить пленника. — предложил Элиариэль, с выражением вивисектора разглядывая подвешенного Умбраманта..

Тем временем Бен, в облике Умбраманта и связанный загадочной черной веревкой, оказался в роли пленника. Изначально их план был прост: Бен должен был поймать одного из Умбрамантов и занять его место, чтобы проникнуть в убежище этих существ. Но теперь видимо все планы изменились.

Бен понятия не имел, сколько времени прошло. Они шли долго, и Бен вынужден был плестись пешком в окружении врагов. Его постоянно пихали, ставили подножки, переговаривались, но он не понимал ни слова. Бен не мог не вздохнуть: даже на других планетах есть хулиганы.

Вскоре они достигли «шрама» планеты — гигантской расщелины. По пути к ним присоединились десятки Умбрамантов, которые бесшумно возникали из теней, двигаясь точно и слаженно, будто заранее знали маршрут.

Пройдя через изломанные пещеры, уводившие все глубже в недра, Бен заметил, что цвета впереди, ближе к центру, постепенно менялись. Однообразная ультрафиолетовая гамма, к которой он уже почти привык, начала рассыпаться на разнообразные оттенки. Скалы мерцали сиреневыми и зелеными отблесками. Свет становился более отчетливым, а тени — длиннее и острее.

Потом они вышли из «теневого-ультрафиолетового» измерения в реальный мир. Пространство будто сменило фазу — воздух стал тяжелее, плотнее, и все снова приобрело привычную глубину. Перед ними простирался огромный туннель, стены которого были покрыты странными, будто обгоревшими следами, напоминающими отпечатки когтей. Они двинулись вперед, шаги глухо отдавались эхом, и вскоре Бен оказался в просторной пещере.

Одна из стен этой пещеры была обрушена, обнажив зияющую бездну, уходящую вглубь, туда, где медленно текла раскаленная лава. Потоки огненной массы лениво двигались внизу, но в зрении Бена, как и у остальных Умбрамантов, она сверкала сотнями цветовых переливов. В противоположном углу пещеры стояли массивные металлические клетки, укрепленные толстыми прутьями. Их металл тускло поблескивал, будто впитывал окружающий свет. В некоторых из них, сгорбившись и прижав крылья, сидели маленькие Велир’ахтарийцы. В других — подвешенных на толстых цепях над лавой — находились Умбраманты. Они были недвижимы, но даже на расстоянии от них исходило напряжение.

— Так они похищают еще и «своих». — мысленно сказал Бен, нахмурившись.

Вскоре Бена подвесили в одну из таких же клеток, закрепленных цепями над лавой. Клетка покачивалась, когда ее зафиксировали на месте. Бен не стал сопротивляться — он знал, что должен дождаться команды. Если он проявит инициативу слишком рано, операция может провалиться.

И правда, тем временем, над поверхностью планеты на высокой скорости приближался космический корабль. Внутри находились Тетракс, Майакс и Элиариэль. Все трое сосредоточенно следили за приборами. Координаты сигнала Омнитрикса были точными, и оставалось только подлететь ближе. Корабль шел на предельно допустимой скорости.

Через несколько минут корабль выпустил мощный лазерный снаряд в место, где было убежище. Каменные обломки посыпались вниз. Часть потолка и боковая стена вражеского убежища обрушились. Умбраманты внизу обернулись на шум. Они не ожидали нападения, и их реакция была замедленной.

Из открывшегося проема направился вниз мощный прожектор. Свет залил пещеру, делая ее полностью освещенной. Все тени, в которых могли бы скрываться Умбраманты, исчезли. Их возможности перемещения были резко ограничены.

Бен нажал на циферблат Омнитрикса. Прозвучал характерный сигнал, и вспышка зеленого цвета озарила клетку. Его тело изменилось — кожа стала твердой и кристаллической. Он принял форму Алмаза. Клетка начала деформироваться под его весом, прутья треснули и разошлись. В следующую секунду конструкция развалилась, и Бен оказался на полу пещеры, готовый к действию.

В следующий момент рядом с Алмазом на землю приземлился Велир’ахтариец с Омнитриксом на груди. Устройство на его теле замигало красным, издавая характерный предупреждающий звук. Через секунду оба пришельца вернулись в форму небольших милых пришельцев которых Бен уже мысленно прозвал «Дитто». Один из них — клон — исчез. Второй изменился обратно в человеческую форму, обратившись в Бена. Он взглянул на Омнитрикс с явным недовольством и выдохнул:

— Именно сейчас нужно было разряжаться?

В это время Элиариэль спустился вниз, ускоряясь в полете. Он быстро влетел в пещеру и начал движение сквозь ряды Умбрамантов. Его атаки были быстрыми и точными — когти рассекали черную плоть разбрызгивая фиолетовую кровь по помещению. Его продвижение не замедлялось. Элиариэль достиг секции, где содержались Велир’ахтарийцы. Он подошел к клеткам, сорвал запоры и открыл двери. Пленники, хоть и были слабы, немедленно взлетели вверх, покидая место заточения.

Тетракс также спустил вниз и начал в рукопашную атаковать Умбрамантов. С его силой было не сложно раздавить одного из этих коротышек. Их способность скрываться в тенях исчезла, лишив их всякой возможности сопротивляться.

Внезапно по всей пещере разнесся громкий звук — глубокий и хриплый, напоминавший рык или вой. Откуда-то из бокового коридора вышли массивные существа. Они напоминали големов, тело каждого состояло из черного камня, с трещинами, из которых просвечивался поток расплавленной лавы. Их силуэт отдаленно могли напомнить помесь Велир’ахтарийцев и Умбрамантов.

Температура в помещении ощутимо повысилась, воздух стал плотнее и теплее. Существо сделало шаг вперед — тяжелый, с характерным звуком удара по каменному полу. За ним показались еще двое. Все они были на черных поводках, за которые дергали Умбраманты.

— Это Огсидианцы! — воскликнул Элиариэль.

В следующий момент эти существа издали еще более громкий, гулкий рев, от которого дрогнули каменные стены пещеры, и, сотрясая землю тяжелыми шагами, ринулись на Элиариэля, Тетракса и Бена. Один из них с размаху ударил по земле массивными, покрытыми трещинами руками, и почва начала быстро нагреваться. Из трещин заструился жар, и уже через несколько секунд земля под ногами начала пузыриться и вспухать, превращаясь в жидкую лаву. Из глубин поднялись раскаленные гейзеры — они с шипением вырывались наружу, озаряя пещеру огненными всполохами.

Бен, отступая назад, чувствовал, как жара становится почти невыносимой. Воздух был плотным, будто наполненным огнем, и каждый вдох причинял боль. Он почти задыхался, отступая все дальше, но Омнитрикс, как назло, продолжал мигать красным и не активировался.

Тетракс резко опустил ладонь на землю, и тут же сформировал кристаллическую стену между ними и лавовым чудовищем. Однако стена не продержалась и нескольких секунд — монстр с ревом прорвал ее, обрушив тяжелое тело на преграду, и мощным прыжком перескочил Тетракса. С его приземлением камень под ногами треснул, рассыпаясь на черные пласты, и мгновенно начал плавиться под жаром чудовища.

Существо сорвалось с места, как лавовая лавина, и рвануло прямо к узкому проходу, где стоял маленький силуэт — Бен. Тот в ужасе уставился на приближающуюся громаду и начал судорожно колотить рукой по Омнитриксу, будто силой хотел заставить его сработать. Но устройство лишь мигало, оставаясь бесполезным.

— Чертовы часы! — выругался Бен, успев только это сказать, прежде чем чудовище уже нависло над ним.

Они оба рухнули вниз, каменные края разлетелись в стороны. В ту же секунду Бена пронзила острая, пронизывающая боль — его тело обожгло от одного прикосновения существа. Даже сквозь специальный скафандр, защищавший его от экстремальных условий планеты, чувствовалось, как жар проходит сквозь ткань и словно прожигает кожу.

— Бен! — выкрикнул Тетракс. Он без промедления вскочил на ховерборд и ринулся туда, где исчез Бен.

И в тот миг Омнитрикс вспыхнул. Яркий, ослепительный свет прорезал округу, электрические разряды затрещали в воздухе, отскакивая от стен.

Жар и боль внезапно исчезли, уступив место знакомому ощущению трансформации. Внутри что-то сдвинулось — органы словно переплавились, став плотной, пульсирующей лавой. Кожа затвердела, покрылась глубокими трещинами, по которым струилась магма, освещая тело изнутри.

Голова вытянулась вверх, увеличиваясь в размере, глаза стали больше и потеряли былую симметрию. Лицо исказилось, напоминая звериную морду — вместо носа остались две черные впадины, как у черепа. Из рта показались острые, как кремень, каменные клыки. Волосы исчезли, и вместо них на голове появились струящиеся потоки магмы, напоминающие волосы, текущие вниз по плечам и груди, с шипением капая на камни.

Грудная клетка расправилась, стала массивной, таз расширился, а плечи приобрели неровные, асимметричные формы — одно выше и массивнее, другое вытянутое и угловатое, словно ломаные бронепластины. В животе разошлась глубокая трещина, в которой также блеснули каменные зубы. Из спины вытянулся мощный хвост, с которого лениво капала магма. Посередине груди появился циферблат Омнитрикса, как всегда сияющий зеленым светом.

Руки утолщились и удлинились, стали несимметричными — одна шире, другая с вытянутыми пальцами. Из локтей торчали шипы, а сами кисти стали крупнее. Каждый палец, вытянутый и неровный, теперь заканчивался острыми когтями, и на каждой руке появился шестой палец. Ноги изогнулись в три сегмента, как у хищного зверя, и на ступнях выросли по три когтистых пальца.

Фигура стремительно увеличивалась в росте, пока не достигла почти двух метров — от прежнего десятилетнего мальчишки остался лишь след.

Когда трансформация завершилась, существо, в которое превратился Бен возникло когти в ближайшую вертикальную поверхность. Из его горла вырвался рев — глухой, яростный, почти первобытный. Это был не просто крик боли — это был выход всему пережитому, вопль силы и пробужденного ярости.

— Бен, это ты? — Тетракс остался парить в нескольких метрах над существом, не уверенный в происходящем.

— Да, это я. Похоже, часы решили, что лучше помочь мне, пока они не упали в лаву вместе со мной. — отозвалось существо, а затем устало вздохнуло, будто не оставалось больше сил злиться. — По крайней мере, мне не жарко.

Бен начал карабкаться вверх по отвесной стене пещеры. Его массивные пальцы вгрызались в камень, и от прикосновения раскаленного тела порода начинала плавиться, позволяя пальцам глубже проникать внутрь. Камень шипел и трескался, создавая вокруг него клубы пара и жара. Бен быстро вскарабкался до входа в просторную пещеру, где раньше укрывались Умбраманты. Он запрыгнул внутрь, тяжело приземлившись на передние конечности, и тут же издал мощный, глухой рев, заставивший воздух дрогнуть.

Все взгляды — и дикарей Огсидианцев, и затаившихся Умбрамантов — обратились к новому чудовищному существу, которое только что ворвалось в их убежище.

— Ублюдки, как же вы достали! — прорычал Бен, и в его голосе ощущался гнев, накопленный за все это время.

Он ударил кулаком по каменному полу, и тот под ногами пошел трещинами. Из трещин вырвались языки лавы, расползаясь волнами по пещере. Огненная масса окутала пол и накрыла ряды мелких, юрких Умбрамантов. Те завыли, извиваясь под раскаленной массой, и исчезли, испарившись под яростной атакой.

Взбешенные Огсидианцы взревели, и с рыком ринулись в атаку. Они передвигались на четырех лапах, и из их пастей, усеянных каменными клыками, сыпались капли магмы. В своем яростном беге они напоминали обезумевших псов или голодных хищников. Бен, не уступая в ярости, в ответ издал дикий рык, хриплый и мощный, и бросился навстречу.

Его кулак врезался прямо в голову одного из нападавших — удар был такой силы, что голову чудовища резко отбросило в сторону. Следом колено Бена угодило противнику под грудь, выбив из него жаркий стон. Затем Бен схватил его за тело и, мощным рывком подняв вверх, метнул в пропасть из которой сам только недавно выбрался.

Следующий противник попытался ударить его лапой, но Бен ловко увернулся и врезал кулаком в землю. Почва под ногами закипела, изогнулась и с треском поднялась. Из нее вырвался раскаленный шип, который с силой пронзил существо, заставив его взреветь от боли. Под ногами чудовища началась деформация — земля пузырилась, и уже через мгновение из-под него вырвались новые лавовые гейзеры.

Бен отскочил в сторону, избегая бурлящего потока, но тут второе существо раскрыло пасть и выплюнуло в его сторону пылающий магмовый снаряд. Бен быстро опустился на четвереньки и ловкими, стремительными прыжками избежал атаки, отпрыгивая от потоков огня и горячей земли. В следующий момент он рванул вперед и нанес удар когтями по лицу врага — камень треснул под его мощным замахом, оставив на черепе противника глубокие борозды.

— Бен! Уходим! — донесся голос Тетракса с другого конца пещеры.

Бен повернул голову в его сторону. В его взгляде вспыхнуло раздражение, и он лишь рыкнул, не сбавляя натиска:

— Сначала я уничтожу этих монстров!

— Бен! Омнитрикс вот-вот разрядится, и ты умрешь!

Эти слова отрезвили. Бен на мгновение замер. Его дыхание было тяжелым, неровным. Он издал глухой рык, в котором смешались злость и досада, но затем всё же повернулся к Тетраксу и направился к нему.

В следующую секунду сработал телепорт, и оба исчезли в ослепительной вспышке, оказавшись на борту корабля. Металлический пол под ногами Бена сразу начал плавиться — от него шёл пар, и металл пузырился от жара. Не теряя времени, Тетракс нанес точный удар по Омнитриксу, активировав принудительное возвращение в человеческую форму. Огромное лавовое существо сжалось, и в следующий момент на его месте оказался Бен.

Он тут же громко закричал — голос был хриплым, надорванным. Он упал на металлический пол, тело охватили судороги. Каждый нерв будто горел, как после ожога. Он съежился, сжавшись в комок, и в следующий миг сознание угасло. Тьма обволокла его разум, принося с собой короткое, но такое желанное облегчение.

Часть 33 — Наконец-то, привет Азимус.

Бен медленно раскрыл глаза. Мир вокруг казался размытым, как будто он смотрел сквозь толщу воды. Он чувствовал себя странно, будто тело больше не подчинялось ему полностью. Последнее, что он помнил, — как сражался с лавовыми чудовищами, потом — стремительное возвращение на корабль Тетракса… и затем — все поглотила ужасная, раздирающая боль.

Он резко вдохнул. Грудь болезненно сжалась. Зрачки сузились, а глаза распахнулись от тревоги. Он сразу ощутил — что-то не так. Его левое веко не открывалось так же широко, как правое. Казалось, оно было стянуто тугой пленкой. По лицу проходило легкое покалывание. Он почувствовал холод — прохладный, насыщенный воздух обдувал кожу. Когда Бен попробовал пошевелиться, он осознал, что лежит внутри какой-то капсулы. Стенки вокруг были стеклянными, на лице — кислородная маска, а дыхание глухо отдавалось внутри шлема. Всё пространство капсулы напоминало стерильную медицинскую капсулу восстановления.

В следующую секунду за прозрачной стенкой появилась фигура — знакомый высокий женский силуэт. Это была Майакс. Она держала в руках планшет и сосредоточенно водила по нему пальцем, не поднимая взгляда.

— Ты проснулся. — сказала она без лишних эмоций. — Поздравляю, ты выжил.

— Конечно я выжил. — фыркнул Бен, голос его прозвучал немного хрипло из-за кислородной маски. — А что случилось?

Майакс на мгновение замолчала, будто выбирая слова. Ее пальцы продолжали движение по экрану планшета, на котором то и дело вспыхивали медицинские показатели.

— Омнитрикс не способен исцелить те повреждения, которые ты получил. У тебя зафиксированы серьезные ожоги, когда на тебя напал Огсидианец. Практически вся левая сторона тела была обуглена. Но не бойся. Мы начали интенсивное лечение. Со временем, вероятно, не останется и следа.

— ЧТО?! — вскрикнул Бен, пытаясь приподняться, но тело отозвалось вспышкой боли. — ДАЙ ЗЕРКАЛО!

Майакс молча кивнула. Несколько быстрых касаний по экрану — и планшет плавно развернулся в ее руках, повернувшись экраном к нему.

Глаза Бена расширились, а дыхание сбилось. На экране отражалось его лицо — искаженное. Левая половина была покрыта обширным красным пятном. Кожа там выглядела грубой и обожженной, словно коркой затвердевшей лавы. Левый глаз был полуприкрыт — воспаленная ткань не давала ему раскрыться полностью. Губа с этой стороны выглядела пересохшей и потрескавшейся. Красноватые следы тянулись вниз по шее и груди, охватывая всю левую часть торса, покрытую пятнами разной насыщенности и рельефа. Левая рука тоже была испещрена следами ожогов — местами кожа выглядела как будто сросшаяся заново, а местами была еще воспалена. Это было шокирующее зрелище — больше всего потому, что в этом обезображенном лице все еще угадывались знакомые черты.

Бен молча уставился на своё отражение. Тишина повисла между ним и Майакс, разорванная лишь едва слышным гудением оборудования в капсуле.

— Смотри на это с позитивной стороны. Ну… например, половые органы в порядке… — Майакс пожала плечами, слегка наклонив голову, явно не зная, как еще утешить мальчика. — Я слышала, на Земле говорят, что шрамы красят мужчину.

— Так говорят только мужчины со шрамами, чтобы убедить самих себя в этом. — сухо бросил Бен, не отрывая взгляда от экрана. В голосе звучала смесь усталости и раздражения, как будто одно слово могло разрушить последние остатки самообладания.

— В любом случае… — продолжила Майакс, вновь уткнувшись в данные на планшете. — Мы уже вылетели с Валарианны и держим курс на Зенон. Скоро тебе придется выйти из капсулы и указать путь через пояс астероидов. Без Омнитрикса мы рискуем не добраться. Готовься.

Бен глубоко вздохнул и откинулся на мягкую внутреннюю обивку капсулы. Воздух вокруг был прохладным, а под головой — упругая подушка из лечебного материала, немного похожая на гель. Он закрыл глаза, не пытаясь скрыть растущую тревогу.

— И как мне это объяснить дедушке? — пробормотал он себе под нос. — А как я расскажу об этом родителям? «Хэй, мам, пап. Это я просто пролетел сквозь червоточину, попал на неведомую планету, сразился с лавовыми монстрами, и один из них меня чуть не испек»?

На мгновение тишина вернулась в капсулу. Монотонное гудение оборудования сопровождало его мысли, а дыхание стало все более размеренным. Бен прикрыл глаза, и сознание постепенно погрузилось в тревожный, неглубокий сон — наполненный тенями, жаром и неясными образами пришельцев, магмы и боли.

Через несколько часов купол капсулы с тихим шипением раскрылся. Изнутри вырвался плотный поток охлаждённого воздуха, и освещение мягко вспыхнуло. К нему подошел робот-помощник, бережно натянул на него специализированный скафандр. Материал был гибким, но прочным, защищающим от возможных перепадов температуры и остаточных эффектов радиации.

Бен вышел наружу и неуверенно встал на металлическом полу корабля. Еще немного шатаясь после восстановления, он выпрямился. Омнитрикс на его руке вспыхнул мягким светом, затем луч направился вперед, как компас, показывая путь.

Началась череда напряженных часов. Корабль лавировал между гигантскими обломками астероидов, их тени скользили по обшивке, и каждый толчок вызывал сжатие в груди. Омнитрикс уверенно вел их сквозь хаос, пока, наконец, не излучил мощный, ослепительный луч в темноту. Перед ними распахнулась картина — массивный объект, медленно вращающийся в пространстве. Планета Зенон открылась во всей красе.

Он действительно больше напоминал гигантский астероид — поверхность покрыта зеленым налетом, будто из мха или лишайника, несмотря на отсутствие атмосферы. Его окружали кольца из хаотично движущихся фрагментов — каменные кольца, создающие эффект медленно пульсирующей брони. Тусклый свет далекой звезды отражался от этой глыбы, придавая ей загадочный, почти древний облик.

Спустя еще несколько минут напряженного спуска, корабль мягко сел. Амортизаторы сработали безупречно, и корпус слегка дрогнул при касании поверхности. Корабль замер — теперь он стоял на твердой, пористой коре Зенона.

Вскоре Майакс привела их к гигантской цилиндрической горе, высившейся над поверхностью Зенона, словно застывший кусок техногенной древности. Ее не естественная форма не оставляли сомнений — это было творение рук, а не природы. Огромный проем у основания раскрывался, будто пасть, и они без промедления влетели внутрь.

Проехав по темному туннелю, корабль оказался в просторном зале, целиком поглощенном буйной, дикорастущей зеленью. Лианы оплели каждую поверхность, свисая с потолка и извиваясь по стенам, как живые щупальца. Пространство казалось забытым, давно заброшенным. Глаза Бена и Тетракса тут же перевелись на Майакс.

В глазах Бена, еще не привыкшего к своему изуродованному отражению, начал разгораться опасный блеск — тревожный, почти животный. Он был на грани. Если выяснится, что Майакс привела их в ловушку или потратила их время… Зенон исчезнет. Полностью и без следа.

— Я не виновата! — поспешно заговорила Майакс, вскидывая руки. — Видимо, кто-то уже побывал здесь. Азимус всегда опасался, что его лабораторию найдут. Почему его опасения казались мне излишними? — последнее она пробормотала это про себя, ощутив неловкость.

— И что нам теперь делать? — прошипел Бен, голос его был полон раздражения, а лицо напряглось в явном скепсисе.

— Азимус мог спастись? — спросил Тетракс, озираясь.

— Конечно. — кивнула Майакс, чуть спокойнее. — Следуйте за мной. Я знаю, куда идти.

Они пошли дальше, пробираясь сквозь заросли и пыль. Но внезапно окружающая флора зашевелилась. Лианы дернулись, словно змеи, и начали оживать — из стены вырвались силуэты. Из тени выступили массивные пришельцы — Флораун, дикие и бесконтрольные, их тела сливались с растительностью, а движения были хищными и резкими. Они не рычали — шипели, словно готовясь атаковать.

Майакс и Тетракс синхронно выхватили бластеры и начали отстреливаться, сдерживая первую волну нападения. Бен, не теряя времени, ударил по Омнитриксу. Вспышка зеленого света вспорола темноту зала, и на ее месте возникла массивная фигура. Всплеск жара разошелся по периметру, и весь зал будто задрожал от появившегося магматического чудовища. Вокруг запахло раскаленным камнем, и температура резко подскочила. Бен рыкнул — громко и злобно.

— Что, страшно, твари?! — его голос прозвучал хрипло, как будто лавовые пузыри рвались прямо в горле.

— Бен, не взрывай тут все! — бросил Тетракс, отпрыгивая в сторону. — Нам еще надо найти Азимуса и выбраться живыми!

Бен выдохнул с разочарованием. Взгляд скользнул по Флораунам, и он в раздражении плюнул в их сторону небольшим, но весьма внушительным комком лавы. Те отступили, опасливо затаившись в лианах.

Развернувшись, команда продолжила путь. Бен вновь принял человеческую форму, и уже в следующую минуту они скользили по длинному металлическому коридору на ховербордах. Коридор вёл вглубь горы — на этот раз без сомнений, к самой лаборатории Азимуса.

В самом конце пути их встретила гигантская железная дверь. Поверхность ее была гладкой, отполированной, и казалась практически непроницаемой. Как только они приблизились, в центре двери развернулась сферическая камера, похожая на глаз. Она повернулась, несколько раз осмотрев гостей, после чего вспыхнула, как прожектор, проецируя перед ними голограмму.

Появился образ массивного, увесистого робота, держащего в руке посох. Его внешний вид казался надменным, почти монументальным.

— Я вижу Омнитрикс. — произнес он. — Что ты делаешь с моим Омнитриксом?

Бен шагнул вперед. Он уставился на голограмму с неприкрытым недоверием. В глубине души он ожидал чего-то большего. Или, по крайней мере, более… внушительного. Элиариэль, например, выглядел куда впечатляюще.

— Значит, вы Азимус? Отлично. — Бен вздохнул, голос его был уставшим, но прямым. — Вы не представляете, сколько всего пришлось пережить, чтобы добраться до вас. Омнитрикс попал ко мне случайно, и я пришел попросить… инструкцию. Как пользоваться этими… часами.

— Инструкцию? — голограмма склонила голову, словно не веря услышанному. — И почему я должен тебе ее давать? Ты превратил мой Омнитрикс в оружие, хотя он был создан как символ союза, как инструмент мира. А не для уничтожения. Возможно, ты даже лучше меня знаешь, как применять его… чтобы побеждать.

Мышцы на лице Бена дернулись, губы поджались. Его глаза потемнели, и голос стал резким, срывающимся на ярость:

— Эй ты, великий мыслитель… — буквально выплюнул с ядом в голосе. — Я вылетел в космос, прошел через червоточину, угодил на смертельно опасную планету, едва не погиб от собственной формы, спас инопланетян… И теперь, изувеченный, с ожогами, я стою перед тобой. Что мне говорить родителям? Дедушке?! По-твоему, я просто скажу «спасибо за внимание» и уйду?

Азимус на миг замер. Затем его голограмма просто исчезла.

— Это твои проблемы.

Повисла мертвая тишина. Бена трясло — не от страха, а от ярости. Его плечи содрогались, руки дрожали, будто тело вот-вот лопнет под напором кипящей ярости. Тетракс и Майакс стояли в нерешительности — они смотрели на его спину, на то, как подрагивали его плечи.

— Что будем делать? — осторожно спросила Майакс.

Ответа не последовало. В следующий момент зеленая вспышка озарила коридор — и вместо мальчика вновь стояло магматическое чудовище. Он молча развернулся, подошел к двери и занес руку. Первый удар пришелся по защитному полю — от стены взметнулись синие искры. Второй удар — пробил барьер и вогнул толстую металлическую дверь внутрь. Бен молчал. Он собирался войти. С разрешения… или без него. Третий удар — дверь вылетела и обнажила проход в лабораторию Азимуса.

— Я никогда не слышал о таком виде существ… — произнес Азимус, не поворачиваясь. В его голосе звучало и удивление, и легкая настороженность. — Это одно из существ, которых ты встретил на той планете?

— Именно так. — коротко ответил Бен, голос его был низким, глухим от раздражения, но сдержанным. Он сделал шаг вперед, тяжело ступая по еще теплому полу. Вокруг его ног от жара слегка плавился металл.

— Ну так как насчет того, чтобы все-таки дать мне инструкцию?

Ярость в нем нарастала, медленно, но неотвратимо. Ее несло в каждом его движении, в каждом слове. Он стоял, словно вулкан, готовый вот-вот взорваться.

— Я вижу, ты и так прекрасно освоился с Омнитриксом. — отозвался Азимус, чуть склонив голову. — Так зачем тебе инструкция?

— Лучше иметь ее, чем не иметь. — Бен сузил глаза. — У этих часов наверняка сотни скрытых функций и, как минимум, сотня пришельцев, до которых я еще не добрался.

— Это правда. — признал Азимус. — Даже несмотря на то, что ты держишь в руках всего лишь прототип. Омнитрикс — одно из самых сложных устройств во всей галактике. Возможно, даже во всей Вселенной. И, между прочим… — он резко поднял голос, — не мог бы ты сменить форму? Ты плавишь мой пол.

Бен фыркнул, словно с трудом сдерживая раздражение. Яркая вспышка прокатилась по комнате, и в следующий миг он снова стоял перед ними в человеческой форме — сгорбленный, сжав кулаки, напряженный как струна. Его зеленые глаза не отрывались от голограммы. Он больше не кричал. Теперь его молчание было гораздо громче любых слов.

— Ну? — нетерпеливо бросил Бен, нахмурившись и скрестив руки на груди. Его голос звучал глухо, почти сдавленно, как будто терпение висело на последней ниточке.

Азимус перевел взгляд — и как будто вовсе забыл про Бена.

— Майакс, предательница, и ты здесь. — произнес он спокойно, будто только что заметил ее присутствие.

— Ну здравствуй, господин. — ответила она холодно, прищурившись и бросив взгляд в сторону Бена и Тетракса. За все это время она поняла: с этой парочкой стоит быть крайне осторожной. Оба — как пороховые бочки на грани воспламенения.

— Ты надо мной издеваешься?! — взорвался Бен. Голос его сорвался на крик, глаза вспыхнули. В груди клокотала ярость, которую он больше не собирался сдерживать.

Ответа не последовало. Только молчание. Холодное и раздражающе спокойное.

Зеленая вспышка разорвала воздух. И на месте мальчишки уже стоял Водохлест — пришелец в алом скафандре, с серебристыми отводами и массивными гидроклапанами на руках. Он поднял руку, из которой вырвалось шиповидное водяное ядро, устремившееся прямиком в робота. Водяной удар попал точно в цель, и в следующий миг голову робота сорвало, из обломков посыпались зеленые искры и искривленные провода.

В корпусе робота открылась панель, и из нее, как из капсулы, появился крошечный гуманоид. Его серая кожа была покрыта темными пятнами, а большая голова украшена четырьмя усиками, похожими на бороду или усы. Лицо выражало недовольство. На нем была маленькая зеленая мантия с железными наплечниками и воротником.

— Ну и зачем?.. Ты не представляешь, как сложно было делать этот биокостюм.

— Это и есть Азимус? — спросил Бен, всматриваясь в кроху, морщась с подозрением.

— Похоже на то. — отозвалась Майакс, пряча бластер.

— Ну да, я Галванец. — недовольно буркнул тот, поправляя свой миниатюрный ворот. — А кем, по-твоему, ещё мог быть создатель Омнитрикса?

— Мне не важно, к какой ты расе принадлежишь! — взорвался Бен, взмахнув руками. — Просто дай мне то, зачем я сюда пришёл!

— Мальчишка с характером… — с усмешкой пробормотал Азимус. — Ты, случаем, не внук Макса Теннисона?

— Да, именно так. Меня зовут Бен Теннисон. — ответил Бен, вновь приняв человеческий облик. Его дыхание было сбивчивым, взгляд напряжённый.

— Хм… — Азимус театрально нахмурился, будто что-то прикидывая. — Раз уж за тобой присматривает лучший санитар космоса… полагаю, могу доверить тебе Омнитрикс. Да и… — он тяжело вздохнул, — я действительно не могу оставить тебя с пустыми руками. Такой путь проделал.

— Это значит?.. — глаза Бена вспыхнули, в них зажглась надежда. Уголки губ начали медленно подниматься — первая настоящая улыбка за долгое время.

— Ладно. Я дам тебе доступ к инструкции по использованию Омнитрикса. — сказал Азимус и махнул рукой. — Вернее, открою тебе доступ к его функциям.

— В смысле?

— Смотри и слушай. Активировать голосовое управление. Активировать мастер-контроль. Код 67789. Активировать поэтапную загрузку генетических образцов ПРАЙМАС.

Голосовой интерфейс Омнитрикса мгновенно ожил:

[Голосовое управление активировано. Мастер-контроль активирован. Загрузка генетических образцов… разблокировано +2 генетических образца. Следующая загрузка начнется через 4 месяца.]

Бен опустил взгляд на Омнитрикс, и затаил дыхание. На циферблате мелькнули силуэты двух новых пришельцев.

— Теперь тебе не нужна перезарядка. — объяснил Азимус. — Ты можешь превращаться в любого пришельца, просто произнеся его имя. А еще… теперь Омнитрикс отвечает на твои вопросы. Просто спрашивай.

Бен стоял неподвижно. Несколько долгих секунд он просто смотрел на Омнитрикс, завороженно наблюдая, как по циферблату скользят силуэты новых пришельцев. И, наконец — впервые за все это время — уголки его губ дрогнули. Он позволил себе облегченно улыбнуться. Легко. По-настоящему.

К нему подошел Тетракс. Его массивная рука легла на плечо мальчика — теплая и крепкая, несмотря на кристаллическую структуру. На его лице застыла мягкая, едва заметная улыбка.

— Ну, наш путь прошел не зря. — сказал он с тихим удовлетворением.

Бен улыбнулся в ответ и кивнул.

— Но у меня тоже есть одна просьба. — вдруг подал голос Азимус. — Запишите координаты той планеты, где ты оказался. Я хочу изучить ее более тщательно.

— Без проблем. — отозвался Тетракс, уже подгружая данные на навигационную панель.

— Кстати… — с запоздалой неловкостью сказал Бен. — А вы не могли бы сделать для меня… ну, супергеройский костюм?

Азимус, который как раз заново подгонял свой биокостюм, полуобернулся с ухмылкой.

— Супергеройский костюм? — хмыкнул он. — И зачем он тебе, любитель театральных жестов?

— Ну… — Бен слегка поежился. — Просто я не хочу светить своим лицом на Земле. Если люди узнают, кто я, начнется куча проблем. Я уже пытался сделать костюм сам, но, честно говоря, он выглядит… глупо.

— Хм… — протянул Азимус, чуть прищурившись. — Ладно. Я подумаю. Но сначала мне нужно закончить текущие проекты. Это как раз связано с Омнитриксом.

— И что это за проекты?

— Не твоего ума дело. — буркнул тот, качнув головой. — Все равно эксперимент оказался провальным… Так что я возвращаюсь на Галван. — с раздраженным вздохом добавил он, будто бы сам себе. — Майакс, ты со мной?

— А вы теперь собираетесь нормально ко мне относиться? — прищурилась она, склонив голову в бок.

— Поживем — увидим. — невозмутимо ответил Азимус.

— Ладно… — вздохнула она и пожала плечами. — Его лаборатория все равно лучше, чем тюремная камера.

После этого все начали расходиться. Майакс и Азимус взлетели на своем корабле, исчезнув в глубине космоса, оставив за собой только тусклый след двигателей. А Бен и Тетракс вернулись на борт своего судна. Оно тихо поднялось с поверхности Зенона, взмыло вверх сквозь кольца астероидов — курсом к Земле. Бен наконец возвращался домой — туда, где его ждали дедушка Макс и Гвен.

Часть 34 — Возвращение к нормальной жизни… Ну как «нормальной»… почти…

Бен с волнением смотрел на изображение Земли, мерцающее на голографическом мониторе в кабине корабля Тетракса. Его сердце учащенно билось — спустя все пережитое, знакомый силуэт голубой планеты казался почти нереальным. Еще чуть-чуть, и он будет дома. Он даже не верил, что это происходит по-настоящему. Космическое путешествие стало для него настоящим испытанием — невероятным, полным опасностей и открытий, но, откровенно говоря, он больше не стремился повторять подобное. Червоточины, черные дыры и агрессивные магмовые твари — не то, к чему он хотел бы привыкнуть.

Через несколько минут изображение сменилось — на экране появилась старая добрая Развалюха дедушки Макса, стоящая в окружении леса. Эта картина вонзилась Бену прямо в душу — настолько сильно он скучал по дому.

Корабль мягко сел рядом с фургоном, под корпусом тихо зашипели стабилизаторы, и посадочная платформа с шелестом начала опускаться. По трапу спускались Тетракс и Бен. Мальчик шел чуть позади, словно прячась за спиной кристального гиганта. Он нервничал. Не потому что боялся, а потому что не знал, как объяснить свои травмы — глубокие ожоги на лице и руках — и не хотел видеть на лице дедушки ужас или боль.

Макс и Гвен стояли у фургона, их фигуры напряженно замерли в ожидании. Они не сводили глаз с посадочной платформы. В их взглядах читались тревога и надежда, смешанные с той неподдельной тоской, что возникает от долгой разлуки.

— Только не паникуйте сразу. — предупредил Тетракс, сделав шаг в сторону и открыв им вид на Бена.

У Макса и Гвен лица побледнели. Ужас в глазах промелькнул мгновенно, как вспышка — они увидели, как изуродованы ожогами лицо и руки мальчика. Они бросились к нему почти одновременно, охваченные тревогой.

— Тетракс, что случилось с моим внуком?! — вскрикнул Макс, взглядом почти прожигая кристаллического спутника.

— Бен, что с тобой произошло?! — Гвен схватила его за руку, не обращая внимания на следы ожогов.

Бен и Тетракс переглянулись и, не сговариваясь, хором ответили:

— Долгая история…

Бен чуть поморщился, но собрался:

— Ну, если вкратце, мы попали в червоточину, оказались в неизвестной части Вселенной, на планете, которую никто до этого не исследовал. Там на меня напало магмовое чудовище… почти убило. Но все нормально! Я заполучил трех новых крутых пришельцев! Мы нашли Азимуса, и теперь у меня полный доступ ко всем функциям Омнитрикса! — он попытался улыбнуться, хотя получилось скорее криво — будто натянуто.

— Тетракс… — голос Макса стал холодным, как лед. Он смерил Тетракса долгим, угрожающим взглядом.

— Я не виноват… — поспешно пробормотал тот, пятясь назад. — Я не хотел попадать в червоточину! К тому же, не все так плохо… его половые органы в порядке… — он неловко развёл руками. — У вас на Земле, вроде, считают, что шрамы украшают мужчин?

Бен рассмеялся, хотя и болезненно, и хлопнул дедушку по плечу:

— Ладно, дедушка. Все нормально. Не злись на Тетракса — он помогал мне как мог. А еще дал мне мази и всякие лекарства. Все заживет.

Макс вздохнул, обвел взглядом внука, и устало кивнул.

— Ладно… Пойдем в фургон, расскажешь всё подробнее.

— Хорошо, дедушка.

— Тогда я, пожалуй, вас оставлю. — сказал Тетракс и развернулся.

Когда корабль Тетракса ушел, Бен вместе с Максом и Гвен вошли в Развалюху. Атмосфера внутри была по-домашнему уютной — несмотря на запах масла и старой проводки, это был дом. Здесь было тепло.

Бен начал рассказывать. Все, как было: как они оказались в червоточине, как выбрались на таинственную планету Валарианну, как нашли следы другого человека, и как его едва не убило магмовое чудовище. При упоминании о профессоре Парадоксе по его спине пробежали мурашки — странное чувство не оставляло его: будто все это было не просто совпадением, а частью чего-то большего.

После этого очередь дошла до Гвен и дедушки. Они поделились своими приключениями: рассказали, как поймали гипнотизера, заставлявшего людей совершать преступления, и как едва не ввязались в бой с космическим оборотнем в древнем индийском городе. Они понимали, что не справятся без Бена, и потому решили не рисковать зря. Это было мудрое решение.

Теперь они направлялись на концерт любимой рок-группы Макса. Бен, хоть и не в восторге от музыкальных пристрастий дедушки, не возражал. Он скучал. По всем — и был готов даже писать эссе по диктовку, лишь бы побыть с ними рядом.

— А еще кое-что случилось. — вдруг с загадочной улыбкой сказала Гвен. Она подняла кулак, и вокруг ее руки начал мерцать светящийся розовый ореол, потрескивая и слегка колеблясь.

Хотя энергия была нестабильной и вот-вот могла исчезнуть, Бен этого не отметил. Он смотрел на нее с неподдельным восторгом.

— Ого! — Бен подался вперед. — Это прямо как у Чармкастер!

— Ага! — кивнула Гвен с гордостью. — Похоже, я тоже волшебница.

— Круто, Гвен. — с теплой улыбкой сказал Бен. Потом, широко зевнув, не утруждая себя прикрывать рот, добавил: — Ладно, я вымотался. Пойду спать.

— Спокойной ночи. — в один голос ответили ему Макс и Гвен.

Бен медленно направился вглубь фургона, оставляя позади уютный тёплый свет, родные голоса… и неожиданное чувство спокойствия. Он действительно был дома. После всего пережитого это ощущение казалось почти нереальным — как редкий, хрупкий подарок, который хочется беречь.

Он проспал весь следующий день — крепко, почти без снов. Только ближе к вечеру до его ушей донеслись ритмы — громкие, чуть фальшивящие аккорды электронной гитары, прокатившиеся сквозь стены Развалюхи.

Бен нехотя открыл глаза, чувствуя, как все тело ноет от усталости и заживших ожогов. Поднявшись, он направился в ванную. Легкий пар, скопившийся в комнате, окутал его лицо. Он тщательно умылся холодной водой — прохлада немного взбодрила. Затем Бен достал мазь, которую ему дал Тетракс. Старательно, с привычной осторожностью, он нанес ее на обожженные участки кожи — та моментально впиталась, оставив легкое покалывание и почти незаметный металлический запах.

Переодевшись в свежую одежду, Бен вышел наружу. На стоянке, неподалеку от фургона, его уже ждали дедушка Макс и Гвен.

Макс, как всегда, выглядел… по-своему экстравагантно. Он был одет в яркую гавайскую рубашку с алыми цветами, поверх которой красовалась поношенная коричневая жилетка, на спине которой блестел хиппи-символ. Его голову венчала такого же цвета бандана, завязанная в узел над лбом, а на ногах — старые голубые брюки и любимые сандалии. В одной руке он держал выцветший плакат с изображением хиппи-музыканта — длинные волосы, борода, круглые очки. Все словно кричало о восьмидесятых.

— Да здравствует Чикаго-рок! — раздался откуда-то сбоку его бодрый, вдохновленный возглас.

Бен машинально вздохнул. Его лицо на секунду скривилось в гримасе, но затем он улыбнулся. После всех недавних событий даже это — все это — казалось почти очаровательным. Почти нормальной жизнью.

Трио Теннисонов влилось в толпу перед сценой, где уже настраивали аппаратуру и готовились к выходу артисты. Вокруг витал запах жареного мяса, сладкой ваты и кукурузы — в ряд выстроились киоски с угощениями и безделушками, от которых рябило в глазах.

Макс, вдохновленный атмосферой, как только зазвучала музыка, моментально поддался всеобщему веселью. Он начал раскачиваться в такт, хлопая в ладоши и время от времени вставляя забавные движения, отчего выглядел так, будто танцует с собственным прошлым. Его лицо светилось неподдельной радостью.

Гвен, стоявшая рядом, с видимым смущением потупила взгляд, явно не зная, куда себя деть. Ее слегка скрюченная от неловкости поза выдавала все. Бен лишь улыбнулся — нет, не потому что разделял музыкальные вкусы дедушки, а потому что после всех космических приключений даже такая нелепая, мирная сцена грела душу.

Но внезапно небо потемнело. Густые, чернильные облака набежали, будто из ниоткуда. Вспышка молнии разрезала небосвод, и над площадью обрушился проливной ливень. Толпа замерла на секунду, а затем началась неразбериха — люди бросились к укрытиям, пряча лица под газетами, флажками и даже едой.

Бен и Гвен переглянулись: что-то было не так.

И вскоре это «что-то» приобрело форму. Огромное, колышущееся существо из воды, напоминающее медузу, нависло над сценой. Его водяные щупальца извивались, словно в поисках добычи, и с грохотом ударили по асфальту. Люди закричали и в панике бросились прочь.

— Ну конечно. — буркнул Бен, закатывая глаза. — Не может быть, чтобы мы посетили хоть один город без того, чтобы начался какой-то хаос.

— Прекрати жаловаться, герой! Превращайся! — рявкнула Гвен, уже приготовившаяся к действию.

Бен усмехнулся и кивнул:

— Что ж… Время героев! Обсидиан!

Вспышка зеленого света озарила пространство, и густое облако пара вырвалось наружу, окутывая все вокруг. Из него вышел он — исполин, чье тело из лавы и черного камня светилось изнутри, словно плавящийся вулкан. Горячие струйки лавы стекали по его плечам и локтям. Дождевые капли, едва приближаясь, мгновенно испарялись, оставляя за собой зловещее шипение.

Он с грохотом ударил по земле, и от удара побежали глубокие трещины. Из них вырвался жаркий пар, а затем начала сочиться лава, медленно растекаясь в сторону водяного монстра. Щупальца зашипели, съеживаясь от жара.

— Бен, осторожно! — крикнула Гвен, перекрикивая бурю. — Не заигрывайся с лавой!

— Не напоминай мне, глупышка. — хмыкнул Бен, с легкой усмешкой, не отрывая взгляда от цели. — Я уже закончил. Время… Гипнокрыла!

Зеленая вспышка — и гигант из лавы исчез, уступив место изящному, мрачному силуэту. Существо с огромными крыльями, сверкающими в свете молний, парило над землей. Его глаза светились изумрудным светом, когти поблескивали, готовые рвать и резать.

С резким взмахом крыльев он взмыл в воздух, оставив внизу трещины и куски расплавленного асфальта. Сквозь проливной дождь он пронёсся к центру существа — туда, где ярко пульсировало фиолетовое свечение внутри его головы.

Бен без колебаний нырнул внутрь. Зеленая вспышка — и он снова изменился. Теперь перед ним была крупная рыба с мощными челюстями и светящимся фонариком на лбу. Он плыл сквозь водяную массу прямо к источнику фиолетового сияния.

— Робот?.. — удивленно прошептал он, заметив металлический корпус внутри.

Но, не раздумывая, полоснул когтями. Фиолетовое ядро моргнуло, замигало… и погасло. Вода потеряла форму, рухнув вниз целым потоком на застывающую лаву. И вновь — зеленая вспышка. Из нее выскользнул Мегаватт, сверкнув искрами и растворившись в воздухе. Через секунду он появился рядом с Максом и Гвен, с довольной ухмылкой.

— Ну как? Я хорош? Определенно, я великолепен! — расправив плечи, он гордо вздохнул.

Гвен только закатила глаза:

— Угу. Великолепен как всегда.

— Ты отлично справился, Бен. — усмехнулся дедушка, хлопнув его по плечу. — Хотя… землю можно было бы пожалеть.

Они все трое перевели взгляд на разрушенное пространство перед сценой. Трещины зияли черными змеями, из некоторых еще шел пар, в других лава уже застыла, превратившись в черный стеклянный камень. Концерт, разумеется, был отменен.

— Ну. — пожал плечами Бен. — хоть никто не говорит, что со мной скучно.

Гвен рассмеялась. Макс вздохнул и посмотрел на выгоревшую афишу своего кумира.

— Надеюсь, в следующем городе у нас будет обычный музей… или хотя бы ярмарка без монстров.

— О, дедушка… — усмехнулся Бен. — Ты же знаешь, с нашей семейкой ничего обычного не бывает. Но… по крайне мере на сегодня все закончилось.

Часть 35 — После путешествия в космос — полет на Луну стал детской забавой.

— Гвен, передай мне крекеры! — лениво протянул Бен, развалившись в кресле у кухонного столика в фургоне. Его нога лежала на спинке кресла, лицо было повернуто к потолку, а руки даже не пытались пошевелиться.

Гвен подняла глаза от ноутбука и одарила его убийственным взглядом.

— Встань и возьми сам. Твоя лень переходит все границы.

— Напоминаю. — важно начал Бен, подняв палец. — что, во-первых, это я прошел через опасное космическое приключение, я спас дедушкину рок-вечеринку и я поймал автобус с беглыми заключенными. Думаю, я заслужил право немного… полениться. — он ухмыльнулся, вытянув ноги еще шире.

Гвен тяжело вздохнула, закатив глаза так высоко, что, казалось, вот-вот они останутся там навсегда. Спорить было бессмысленно. Каким бы заносчивым Бен ни становился, он действительно справился со всем этим в одиночку. Его Омнитрикс делал его невероятно сильным и почти неуязвимым — и он знал это слишком хорошо.

Гвен лишь закатила глаза и выдохнула. Возразить, по сути, было нечего — Бен действительно справлялся с угрозами самостоятельно, и пусть порой он раздражал своей самоуверенностью, но силу и отвагу никто у него не отнимал. И, что особенно бесило — он это знал.

Она не стала ничего говорить. Вместо этого она взяла пакет с крекерами и с хладнокровной точностью метнула его прямо в лицо Бену. Пакет с глухим шлепом ударился о его лоб и упал на пол. Бен, как будто ожидал такого поворота, только фыркнул, подобрал его и с довольным видом начал жевать.

— Ребята, посмотрите новости. — спокойно сказал дедушка Макс, щелкнув пультом и переключив внимание всех на телевизор.

Экран телевизора замерцал и показал кадры репортажа. Голос диктора говорил о необычной погодной активности в районе космического центра имени Кеннеди. Камера показывала ночное небо, разрезаемое фиолетовыми молниями — разными по яркости, но явно ненатуральными. Они вспыхивали в небе, как шрамы на темном холсте.

Бен нахмурился.

— Ну и что? — неуверенно произнес он. — Мы с вами видели вещи и пострашнее. Фиолетовые молнии — звучит как очередной военный эксперимент или, не знаю… экзотическая гроза.

— Но мы видели такие молнии! — воскликнула Гвен, наклоняясь вперед к дедушке. — В том индийском городе, где был оборотень! Помнишь? Они появились в небе прямо перед тем, как все пошло наперекосяк! Это не может быть совпадением.

Макс кивнул, резко выключив телевизор.

— Мы выдвигаемся немедленно. Если это снова какая-то чертовщина — нам лучше быть на месте до того, как все выйдет из-под контроля.

— Класс, еще одно «звездное» путешествие. — пробормотал Бен, с иронией поднимаясь на ноги. В его голосе звучала усталость, которой не было еще несколько дней назад. Похоже, даже космические герои устают от бесконечных тревог.

В следующий миг фургон-Развалюха с легким рывком тронулся с места. Дождь позади них уже прекратился, но впереди, за горизонтом, небо продолжало сверкать тревожным фиолетовым светом.

На самом космодроме их встретили тепло, с неожиданным радушием. Бен с Гвен переглянулись — они явно не ожидали, что научно-исследовательский объект окажется таким… дружелюбным. Особенно их удивило, когда какой-то представительный мужчина в черном пиджаке подошел к дедушке Максу и обнял его так, будто не видел сто лет.

— Макс! Живой еще, а я думал, ты давно ушел на пенсию в джунгли с гориллами! — воскликнул он, с громким смехом хлопая Макса по плечу.

Бен нахмурился. Он привык думать о дедушке как о простом, хоть и странноватом, любителе приключений. Но когда услышал, что Макс чуть не стал первым человеком на Луне, его челюсть едва не упала.

— Ты мог… быть Нилом Армстронгом?! — прошептал он, потрясенный.

Макс только пожал плечами с легкой, почти ленивой усмешкой. Бен только молча кивнул. После всех космических приключений он бы, пожалуй, предпочел Луну. Она хотя бы не обрушивается на тебя фиолетовыми молниями.

Пока они шли по коридору, стены были украшены старыми фотографиями: ракеты, групповые снимки астронавтов и, конечно, сам Макс в шлеме, стоящий у стартовой площадки. Бен замедлил шаг, вглядываясь в кадры — в дедушке было куда больше тайн, чем он думал.

И тут он внезапно налетел на кого-то, кого до этого вовсе не заметил. Огромная фигура, словно шкаф на ногах, выросла перед ним. Мужчина возвышался над Беном, сверля его недовольным взглядом. Лицо — как будто высечено из камня: морщинистое, угрюмое и холодное.

— Вам нельзя находиться здесь. — отчеканил он, не удостоив даже имени. — Вы привели посетителей в ограниченную зону. Уведите их. Сейчас же.

Он развернулся и с шагами, звучащими как удары по металлу, пошел прочь по коридору.

— И чего он такой злой? — пробормотал Бен, глядя ему вслед.

— Макс, у нас сегодня много проблем. Запуск корабля перенесен. Давай экскурсию в другой раз. — сказал друг дедушки, явно пытаясь сохранить спокойствие, но тут же поспешно исчез за углом.

Как только он скрылся, дедушка Макс повернулся к внукам и с лукавой ухмылкой махнул рукой в противоположную от выхода сторону. Бен и Гвен ответили ему одинаковыми усмешками. Такой Макс им нравился гораздо больше — тот, что не играет по правилам.

В диспетчерской Гвен и дедушка начали просматривать записи с камер наблюдения, надеясь найти хоть одну зацепку о странных фиолетовых молниях. Видео шло беззвучно, кадры мелькали на экране, но ничего сверхъестественного пока не попадалось.

Бен же, тем временем, развалился на крутящемся кресле. Он без особого энтузиазма глядел в потолок, изредка зевая, и тихо боролся с желанием уснуть. Он пару раз сползал по спинке кресла и, в конце концов, с тяжелым вздохом встал.

— Пойду прогуляюсь. Может, наткнусь на какую-нибудь очередную тайну вселенной. — пробормотал он, махнув рукой.

Оставив Гвен и дедушку за экранами, он выбрался наружу и пошел куда глаза глядят. Ходил без цели, пока не наткнулся на странное помещение с огромной, громоздкой конструкцией посреди комнаты. Устройство напоминало что-то среднее между гироскопом и каруселью.

— Ого… Это что, тренажер астронавтов? Или телепорт? Или тренажер телепорта для астронавтов? — тихо проговорил он, подходя ближе.

Он хотел обойти конструкцию, чтобы рассмотреть ее со всех сторон, как вдруг за спиной раздалось низкое, гортанное рычание. Бен резко обернулся — и замер.

В дверном проеме стояло существо, ростом с двух Бенов, покрытое густой серой шерстью. Мощные плечи, выдающийся грудной отдел и длинные руки с тремя когтями — оно выглядело как идеальный хищник. На голове и шее шерсть была чуть темнее, почти черная. Из-под нахмуренного лба ярко светились фиолетовые глаза. Они не моргали. Не колебались. Просто смотрели прямо на него. Позади существа медленно качался длинный, темный хвост, почти как маятник перед бурей.

— Оборотень… отлично… — прошептал Бен, нащупывая Омнитрикс на запястье.

Бен с легким щелчком по Омнитриксу принял форму Водохлеста. Его тело обернулось красным скафандром, наполненным бурлящей водой, и в тот же миг он выпустил два мощных водяных потока, с ревом ударивших в сторону приближающегося оборотня.

Но волк был быстрее, чем казался. Он словно растекся в прыжке, увернувшись от обеих струй, и с дикой яростью метнулся на Бена. Вспышка ярко-зелёного света озарила комнату, и в следующий миг Водохлест исчез, уступив место Гипнокрылу. Темный силуэт с гигантскими крыльями и светящимися глазами ударил оборотня когтистой рукой, с хрустом врезавшись прямо в морду. От удара монстра отбросило назад — он с глухим грохотом врезался в изогнутую стену помещения, оставив на ней глубокую вмятину.

Оборотень встряхнул головой, зарычал, и встав на четыре лапы, резко повернулся к Бену. Его морда неожиданно разошлась на четыре сегмента, обнажив тёмную пасть. Из глубин его тела вырвалась яростная, вибрирующая звуковая волна, будто сам рев урагана прорвался наружу.

Бен опешив от такой картины не успел уклониться — звуковой удар сшиб его с ног, отбросив сквозь стену. Он пробил металл с хрустом и упал в коридор.

— Грх… Вот это волчонок. — процедил Бен сквозь зубы. Он резко взмахнул крыльями и влетел обратно в помещение… но оно оказалось пустым. Ни следа зверя.

Со вспышкой света он снова стал собой и выбрался наружу через дыру. Почти сразу за углом он заметил Макса и Гвен. Те тоже выглядели обеспокоенными — и все прояснилось, когда Гвен поведала, кто стоял за всем этим. Доктор Виктор — тот самый шкаф в халате и разными глазами.

— Сумасшедший ученый номер два. Доктор Энимо, у тебя конкурент. — хмыкнул Бен.

Вдали вновь сверкнула фиолетовая молния. Мрачный, зловещий отблеск заплясал на обломках вокруг. Не теряя ни минуты, троица двинулась туда. Макс рассказывал, как когда-то эти обломки принадлежали экспериментальному крылу NASA, но его слова внезапно оборвал мощный рев.

Прямо перед ними, из-за разрушенного корпуса, выскочил тот самый оборотень. Его рев оглушил троицу — даже Бен зажмурился от резкой боли в ушах. Монстр рванулся вперед… но не успел. Его сбил с ног кто-то куда более быстрый. Над ним навис знакомый силуэт. Крылья раскинулись, будто тень покрыла землю. Огромные когтистые руки сжали пасть оборотня, не давая ему вновь развернуться. Гипнокрыл склонился к нему, глаза ярко-зеленые, хищные, зрачки тонкие, словно иглы встретились с фиолетовыми глазами оборотня.

— Ну что, волчара… не такой уж ты и страшный?

Оборотень заурчал, изогнулся и вырвал лапу. С размаху он полоснул по груди Гипнокрыла, от чего тот, хрипло вскрикнув, отлетел назад и, балансируя на крыльях, спланировал в сторону. Бен уже было собирался контратаковать, как вдруг услышал крик.

— А-а-а! Бен!

Он обернулся. Гвен извивалась, пытаясь освободиться — ее тело обвивали бинты. Из темноты выступила фигура в потрёпанных, древних бинтах. Мумия. Высокая, почти беззвучная, но угрожающая. Её бинты извивались, словно змеи, удерживая Гвен.

— Мумия? Вы в Египет ездили, пока я был в космосе? — буркнул Бен, не теряя иронии даже в критический момент.

Омнитрикс вспыхнул. Водохлест снова занял его место, и огромная волна с громким плеском понеслась вперед. Поток воды сбил бинты и ударил в сторону мумии. Она отпрянула, отпуская Гвен. Но в тот же миг с другого края в Бена ринулся оборотень. Он перескочил обломки и одним прыжком оказался рядом.

Бен поднял руку — еще один водяной поток ударил вперед, но оборотень ловко уворачивался, перемещаясь зигзагами. Он вскочил на Бена, когти вспороли костюм скафандра, и из него начала хлестать вода.

— Ау… — только и успел выдохнуть Бен, прежде чем вновь вспыхнул зеленым светом.

Он уже был Ядо. Его панцирь замкнулся, и он свернулся в плотный шар. Разогнавшись, он с хрустом сбил волка с лап, проехав по нему всей массой, а затем отскочил от металлической пластины и с новой силой врезался в монстра сверху.

Но прежде чем он успел закрепить успех, бинты мумии окутали его прямо в воздухе. Сильный рывок — и Бен полетел в сторону, ударившись об остов старой ракеты, которая разлетелась от удара.

Поднявшись, он медленно встал. В форме Ядра он тяжело дышал, оглядываясь. Перед ним, на фоне фиолетового неба, стояли двое. Оборотень и мумия — бок о бок, каждый на своем куске обломков. Свет отдаленных разрядов выхватывал их силуэты, а воздух дрожал от напряжения.

Часть 36 — Бен против «мистического» трио.

— А ты действительно силен, Бен Теннисон. — раздался еще один голос, глухой, с металлическим отзвуком.

Из густой тени рядом с мумией и оборотнем шагнул третий. Доктор Виктор. Его фигура — высокая, угловатая, — отбрасывала неестественно вытянутую тень на потрескавшийся корпус ракеты.

— Какой сюрприз. Наш любимый сумасшедший ученый соизволил явиться лично. — с издевкой бросил Бен.

— Ученый? Переоцениваешь. — прохрипел Виктор с усмешкой. — С вашими земными железками даже зверек с ближайшего астероида справится.

— Оу, значит, ты инопланетный зверек? Ну-ну. — хмыкнул Бен, скрестив руки на груди.

— Дерзкий мальчишка… — глаза Виктора сузились. — Но не только ты умеешь перевоплощаться.

Виктор резко выгнулся назад, и его тело начало меняться. Спина прорвалась, из нее вырвались два массивных генератора, напоминавших катушки Тесла. Кожа побелела, стала шершавой, с глубокими шрамами. Металлические болты проступили из шеи и груди. Один глаз вспух, другой вспыхнул фиолетовым, и оба засветились. Руки трансформировались в тяжёлые стальные перчатки, а ноги — в массивные железные башмаки.

— Мы должны уничтожить их до запуска, — прогремел он, словно тостер на стероидах.

— Ого… да ты еще больший урод, чем выглядишь. — Бен прищурился, словно оценивая цель.

Без лишних слов, трио — Виктор, оборотень и мумия — бросились в атаку. Бен, не медля, свернулся в шар в облике Ядра и покатился им навстречу. Виктор поднял руку, чтобы нанести сокрушительный удар, но прежде чем его металлический кулак коснулся оболочки Ядра, вспышка зеленого света озарила поле боя — и Бен вновь стал Водохлестом. Потоки воды ударили в оборотня и мумию, заставив их отшатнуться, но Виктор уже был рядом.

В момент, когда его кулак почти пробил скафандр, Бен снова сменил форму. Массивное тело Четырехрукого встало на пути удара. Две из его рук блокировали кулак Виктора — с резким гулом металл встретился с мускулами. Виктор отшатнулся, а оборотень и мумия, обогнув стену воды, метнулись вперед.

Морда волка разошлась на четыре части — и вновь раздался рев, способный заставить звенеть сталь. Бинты мумии с шипением расползлись в стороны, словно рой змей, и рванулись к Бену. В зеленой вспышке он вновь изменился — на этот раз в Алмаза. Из земли вокруг него вырвались кристаллы, воздвигая сверкающие баррикады. Рев расколол их, заставляя трескаться, а бинты ударились в кристаллы, не сумев пробиться.

Бен выдвинул руку, и она вытянулась в длинный кристаллический шип. Он ударил — остро, размашисто — в сторону Виктора, но тот увернулся. Его спинные башни запульсировали, между ними замелькали фиолетовые разряды. По кулаку прошел ток, вспыхнуло пламя энергии — и Виктор с грохотом врезался Бену в грудь. Алмаз отлетел назад, впечатавшись в металлический остов.

В клубе пыли сверкнул огонь. Из него вырвался Человек-огонь, сверкающий живым пламенем. Он сложил руки — и от него по земле побежала волна ярости: пламя, широкое, ревущее, обрушилось на троицу врагов. Мумия соскользнула с обломков, скрывшись в тени, оборотень вскочил на вертикальную металлическую плиту. А Виктор — остался стоять. Невозмутимо.

И вдруг — рывок. Виктор бросился вперед, кулак зажегся пламенем фиолетовой молнии. Вспышка — и Человек-огонь сменился Лозой. Его тело распустилось в десятки гибких плетей, которые вонзились в землю, цепляясь и атакуя. Ветви хлестали и закрывали путь, но Виктор методично пробивал себе дорогу, разрушая преграды и приближаясь всё ближе.

Когда его кулак был в сантиметрах, Бен изменился вновь — на сей раз в Обсидиана. Его рот раскрылся, и из него вырвался поток раскаленной магмы. Виктор, пригнувшись, отпрыгнул назад, уворачиваясь. Бен ударил по земле — та задрожала, разошлась трещинами, и из-под ног Виктора вырвались шипы из камня и лавы. Виктор перепрыгивал, уворачиваясь от них, но неуклонно приближался.

— Бен! — пронзительный крик Гвен разрезал воздух.

— Хе-хе… Остановись, Теннисон. — прохрипел Виктор, остановившись.

Бен поднял взгляд. Его глаза расширились. Над обломками, словно трофеи, висели дедушка Макс и Гвен, опутанные десятками бинтов. Их держала мумия, скрытая в тени, но яркий фиолетовый свет струился из ее раскрытой груди, где сияли инородные кристаллы.

— Сдавайся, Теннисон. Или твои любимые родственнички станут уродливыми мутантами. Навсегда.

Бен замер. Его грудь тяжело вздымалась, зубы были стиснуты. Гнев кипел внутри, но руки не дрогнули. Он издал низкий звериный рык, но не пошевелился.

Виктор усмехнулся. Мумия швырнула связанную парочку в сторону Бена, а оборотень вновь издал разрушительный рев. Оглушающий рев, волна, и… масса обломков обрушилась сверху. Обломки металла, обшивки, детали ракет с грохотом похоронили троих.

Троица врагов замерла на миг, довольные результатом. Их силуэты исчезли в тени и скрылись прочь.

Несколько секунд — тишина. Но затем — глухой удар. Металл вздрогнул. Вторая вспышка. Третья. И, наконец, с оглушительным грохотом обломки разлетелись. Клубы пыли расползлись в стороны. Из развалин, весь в трещинах и копоти, поднялся Обсидиан. С последней вспышкой он стал человеком. Бен тяжело дышал, его плечи опустились и он рухнул на колени.

Гвен и дедушка Макс быстро освободились. Они встали и подошли к Бену.

Часть 37 — Возвращение Призрака и его провальные планы.

— Бен, все в порядке?

— Да. Просто постоянные превращения немного утомили. — он усмехнулся, махнул рукой, словно стряхивая с себя усталость, и выпрямился. — Нам нужно преследовать Виктора и остальных уродов.

— Думаю, нам с Гвен лучше попытаться остановить запуск ракеты. — сказал дедушка, серьезно глядя на внука. — Я уже понял, что в битве мы мало чем тебе поможем.

Гвен хотела возразить, но слова застыли в горле. Она лишь растерянно посмотрела на Бена. Тот слегка улыбнулся и кивнул, в его взгляде сквозила уверенность.

— Хорошо, тогда я быстро справлюсь с этими тремя уродами, и дело в шляпе!

Они кивнули и разбежались в разные стороны. Бен активировал Омнитрикс и с яркой вспышкой превратился в Молнию. Его тело мгновенно обрело характерные формы пришельца — молниеносного, гибкого, со шлемом на голове. Он рванул с места, оставляя за собой шлейф остаточных изображений.

Вскоре он оказался в темной, сырой подземке, где пахло железом и пылью. Среди переплетений труб и кабелей он увидел вход в ракетный отсек. Бен быстро проник внутрь. Он замер, затаив дыхание, наблюдая, как Виктор, окруженный странным оборудованием, подключает к себе провода. Машина за его спиной засияла вспышками фиолетового света, разряды пробежали по полу, освещая помещение резкими тенями.

В следующий миг прямо перед глазами Бена открылся портал — искривленное пространство, ведущие в каменную пустошь, где царила сухая, мёртвая тишина. Оборотень, недолго думая, прыгнул внутрь и скрылся в вихре энергии.

— Ладно, думаю, время действовать. — пробормотал Бен в обличии Молнии.

Он сорвался с места и ринулся на Виктора. Однако тот, будто ожидая нападения, отбросил его одним мощным ударом. Бен пролетел несколько метров, проскользил по металлическому полу и резко остановился, поднимая клубы пыли. Вновь вспыхнули фиолетовые молнии — Виктор активировал машину и открыл новый портал, прямо за спиной Бена. Леденящий ветер, наполненный кристальной сухостью, вырвался из портала: он вел в Антарктиду или подобное место не чуть не теплее.

Бен среагировал молниеносно, превратившись в Мегаватта. Он попытался сбежать от портала превратившись в электрический импульс, но натяжение портала было слишком сильным. Его почти втягивало внутрь. В последний момент в портал влетел какой-то обломок, и тот захлопнулся с фиолетовой вспышкой. Бен с облегчением выдохнул и снова стал Молнией, упав на пол.

— Это было близко. — тяжело вздохнул он, поднимаясь. — Ну и что ты будешь делать? — Бен поднял взгляд на Виктора, стоявшего на высокой платформе, среди хаоса проводов и искрящихся катушек.

— А ты упрямый. — усмехнулся Виктор. — Но это ничего не изменит! Все готово. Сейчас увидишь!

Он нажал кнопку на панели, и огромная ракета, на которой, по всей видимости, находились Макс и Гвен, дрогнула и начала подъем. Бен широко распахнул глаза, не веря в происходящее.

— В любом случае, ты, ожившие кино десятых годов. Сдавайся. Пока я здесь, твои планы не сработают!

— Это не мой план. Это план моего господина. Он тебе хорошо знаком.

Фиолетовые вспышки снова осветили зал. Бен с тревогой обернулся. Его взгляд остановился на обломке конструкции, застрявшем среди механизмов. Он узнал это место — здесь он уничтожил Гостфрика. И как он и предполагал, следующий миг ознаменовался появлением призрака. Он возник прямо в воздухе, окруженный фиолетовой аурой.

— Но как?! Я же видел, как ты сгорел!

— Но как видишь — я жив! — раздался глухой, злорадный голос.

— Я больше тебя не боюсь! — выкрикнул Бен. — Я могу оставаться пришельцем сколько захочу, и ты не сможешь застать меня врасплох!

— Что ж, есть много способов заставить тебя подчиниться. Например, один из моих подчиненных находится на ракете. В той самой, где твои дорогие дедушка и сестренка.

Бен стиснул зубы. Его лицо помрачнело, в глазах зажглась ярость. Но спустя секунду он вдруг усмехнулся.

— Подожди. Ведь на той ракете есть то, что тебе нужно? Верно? — Бен слегка наклонил голову, прищурился, глядя на призрака. — Тогда я просто спасу дедушку и Гвен... а потом уничтожу ракету. Ранее я разделался со всеми тремя твоими подчиненными. Один ты — в уравнение сложности не добавишь.

Гостфрик зло сузил свой одинокий фиолетовый глаз.

— Ты не посмеешь!

— Призрак, ты меня знаешь.

С зеленой вспышкой Бен преобразился в Гипнокрыла. Его крылья расправились, тело приобрело форму ночной твари, гибкой и хищной. Он рванул вверх. Однако Виктор, действуя неожиданно быстро для своей громоздкой фигуры, прыгнул ему навстречу. Среди плотных конструкций машины у него было преимущество — ему удалось схватить Бена за крылья. Они вместе упали вниз. Разряды вновь вспыхнули по телу Виктора, и электричество пробежало по телу Бена, заставляя мышцы вздрогнуть. Но Бен, собравшись, ударил когтистой лапой, оставив кровавый шрам на груди Виктора. Кровь брызнула повсюду, забрызгав и самого Бена, и помещение, два из трех болтов вывалились из его груди, звякнув о металл. Ударом ноги Бен сбросил его вниз, прямо в темноту ангара.

Гостфрик в этот момент выдвинул свои щупальца, стремясь поймать Гипнокрыла. Но Бен выпустил изо рта красный порошок, скрыв пространство плотной пеленой. Взмахнув крыльями, он рассеял его по всему залу, на мгновение ослепив противника. Затем, не теряя времени, он пробил крышу ангара и вылетел наружу.

В небе висела ракета — она уже пересекала нижний слой атмосферы. Бен всматривался в нее, понимая, что не догонит. Он прищурился.

— Раз я не могу добраться собственными силами… придется позаимствовать чужое… — пробормотал он себе под нос.

Резко развернувшись, он рванул вниз, словно стрела. Ракета с Гостфриком и Франкен-Виктором на борту тоже начала взлет, несмотря на пробоину в корпусе. Приземлившись прямо на её обшивку, Бен превратился в Апгрейда. Его тело превратилось в жидкую черную массу, по которой пробегали зелёные узоры. Он слился с корпусом ракеты, распространяясь по нему и получая полный контроль.

— Бен. — процедил сквозь зубы Гостфрик.

— Извини, но мне нужна твоя космическая ракета, так что я возьму ее. Окей?

Через несколько минут они приблизились к ракете, на борту которой находились Макс и Гвен. Недалеко от входа Бен намеренно вывел из строя двигатели. Затем, снова став Мегаваттом, он рванул ко входу. Превратившись в электрический ток он прошел через металл и оказался внутри. Затем он принял форму Гипнокрыла, и начал осматриваться.

— Дедушка, Гвен! — закричал он.

Из-за ближайшего угла вылетела мумия, прямо на него. Следом появились Макс и Гвен, в скафандрах, немного потрепанные, но, судя по виду, в полном порядке.

— Бен! — воскликнули они хором.

Ее тело распалось на десятки длинных, извивающихся бинтов, которые метнулись к Бену, словно живые щупальца. Они попытались оплести его руки, ноги, грудь, крылья, охватывая его, как паутина. Мумия действовала стремительно, с пугающей точностью, но Бен уворачивался, вырывался, не позволяя себя схватить.

Вдруг Омнитрикс вспыхнул ослепительной волной света, издал глухой резкий звук, и мощный энергетический импульс отбросил всех присутствующих в стороны. Бен рухнул на пол, его тело охватил жар, и с красной вспышкой он вновь стал человеком. Он тяжело дышал, грудь судорожно вздымалась. Шок и досада отражались в его взгляде. Он резко взглянул на пылающий красным Омнитрикс на запястье.

— Глупые часы! Такого же не должно было случиться! — воскликнул он, резко махнув рукой, словно хотел стряхнуть с себя раздражение.

Тем временем Гвен и Макс действовали быстро. Пока мумия пыталась восстановить форму, они открыли ближайший шлюз и слаженно втолкнули ее внутрь. Металлические двери с грохотом захлопнулись, навсегда запирая существо по ту сторону толстых стальных стен.

— Что случилось, Бен? — спросил Макс, бросив обеспокоенный взгляд на внука.

— Да вот, часы снова чудят. — Бен выдохнул, в голосе звучало раздражение. Он посмотрел на Омнитрикс так, будто у него было личное недовольство ко всей инопланетной технологии разом.

Внезапно, как говорится, никогда не было, и вот опять, Омнитрикс вспыхнул зеленым светом. Его циферблат ожил, и по нему пробежали две новые иконки, силуэты мелькнули один за другим. Бен приподнял бровь, удивленно глядя на устройство.

— Они записали ДНК мумии и Франкенштейна?.. — пробормотал он, вздохнув. — В любом случае, давайте, сломаем тут все. Ну или хотя бы то, что нужно Призраку, чтобы провернуть свой план.

— Призраку?! — удивленно переспросила Гвен, поворачиваясь к нему с расширенными глазами.

— Да, это он, оказывается, главный у всей этой шайки. — подтвердил Бен. — Но я так и не понял, что именно он задумал.

— Ему нужно распространить радиацию кородия по всей планете. — спокойно пояснил Макс, вглядываясь в окружающее оборудование. — чтобы погрузить мир во тьму… и превратить всех людей в монстров. Но мы уже остановили систему... — добавил он, с сомнением глядя на оставшиеся работающие приборы.

Бен перевел взгляд на панель управления, ту самую, что отвечала за отправку сигнала. Внутри нее еще слабо мигали огоньки — признаки активности. И тогда Бен, не раздумывая, активировал Омнитрикс. Превратившись в Обсидиана он выплюнул сгусток магмы в сторону панели управления и монитора.

Сгусток с шипением врезался в панель. Прогремел взрыв, и в воздухе разлетелись искры, разрывая темноту вспышками, словно праздничный фейерверк посреди мрачной лаборатории.

— Для надежности. — спокойно бросил Бен, с ухмылкой глядя на обугленные остатки.

— Нееет!!! — послышался громкий крик, больше похожий на вой.

Гостфрик вылетел из стены и уставился на сломанную панель управления и его перевернутое лицо помрачнело.

— Не думай, что это конец, Бен. — сказал он, глядя прямо в глаза. — Я вернусь, и ты пожалеешь об этом!

В следующий момент он снова прошел сквозь стену и скрылся. Бен, Гвен и Макс переглянулись.

— Так всегда говорят суперзлодеи в детских мультиках, но каждый раз проигрывают и обещают вернуться. — хмыкнул Бен, вновь посмотрев на стену, через которую прошел Гостфрик.

Часть 38 — Все это был лишь сон?! (1 часть)

(Эм… Во время написания этих частей я пережил период меланхолии и самокритики… Возможно, я немного переборщил с мрачными оттенками. Если вам не по душе такой тон, можете сразу перейти к концу третьей части.)

(Примечание: события, описанные в двух из трех частей, происходили в предыстории главного героя, но в гораздо менее мрачном ключе.)

Глаза Бена резко распахнулись. Перед ним нависло строгое лицо учителя — с морщинистым лбом, сурово сдвинутыми бровями и выражением явного раздражения, в котором, помимо строгости, скрывалось нескрываемое разочарование. Бен вздрогнул, взлетел на стуле — и тотчас свалился с него на пол с громким, неуклюжим грохотом.

Комната тут же взорвалась хохотом. Вокруг него сидели его одноклассники — их лица искривились от смеха, кто-то тыкал пальцем, другие откровенно фыркали, глядя с презрительной насмешкой, как будто увидели цирковое представление.

— Вы снова уснули, мистер Теннисон. — произнес учитель с холодной насмешкой. — Если дома вам запрещено спать, то, прошу, либо делайте это на переменах, либо обратитесь в соцслужбы. — последняя фраза прозвучала с ядовитой язвительностью.

Смех усилился, прокатился по классу новой волной. Кто-то чуть ли не захлебнулся от веселья.

— Ч-ч-чего…?! — пробормотал Бен, все еще ошеломленный, словно не мог понять, где он и что происходит.

Он метнулся взглядом к своей левой руке — и застыл. Омнитрикса не было. Голое запястье, ничего. Ни света, ни технологии, ни малейшего следа. Его зрачки сузились, словно от внезапного страха. Челюсть опустилась, руки затряслись, сердце застучало быстрее.

— Мистер Теннисон, пожалуйста, сядьте за парту. — снова раздался голос учителя, все такой же строгий и холодный. — У меня нет скатерти, чтобы постелить вам на полу. Да и запрещено это.

Бен с трудом поднялся, ощущая дрожь в ногах. Все вокруг казалось неестественным, неправильным. Он сделал шаг к стулу… и в тот же миг кто-то резко отодвинул его назад. Бен с глухим «ой!» рухнул на пол, ударившись копчиком. По классу пронесся новый взрыв смеха.

— Теннисон, нужно быть осторожнее. — послышался голос откуда-то сзади, насмешливый и приторный.

Бен обернулся и увидел знакомую рожу: коротышка с кривой прической и передними зубами, выдающимися вперед. Билли Биллионс — избалованный богач, которого никто толком не выносил, но с которым все пытались дружить ради выгоды. Бен бросил на него презрительный взгляд и, сжав зубы, уселся за парту.

Его мысли метались, хаотично и лихорадочно. Что произошло? Где дедушка? Где Гвен? Где Омнитрикс?! Как он очутился в школе?.. На дворе ведь лето!.. И где следы от ожогов на его коже?!

— Это не может быть… нет… — пробормотал он, нахмурившись, в голове зародилось страшное подозрение, слишком страшное, чтобы в него поверить.

— Мистер Теннисон! — резкий голос учителя раздался, как удар хлыста, и больно резанул по нервам. — Повторите то, что я только что сказал.

Бен медленно поднял глаза. Его взгляд был мутным, затуманенным. В ушах стоял звон. Молчание повисло в воздухе. Учитель и весь класс смотрели на него. Кто-то уже начал перешёптываться. Смешки, как змеи, снова заползли в классную атмосферу.

— Похоже, мне придется вызвать ваших родителей в школу. — процедил учитель, прищурившись и сделав пометку в журнале.

Бен тяжело вздохнул и безжизненно откинулся на спинку стула, его взгляд застыл где-то в потолке.

Прозвенел звонок, возвещая конец урока. Бен в молчании направился к своему школьному шкафчику. Его шаги отдавались глухо, будто он шел по пустому коридору — хотя вокруг кипела жизнь. Он на автомате открыл дверцу, медленно переложил учебники внутрь. Взгляд его был мутным, отстраненным. Все вокруг казалось будто бы… поддельным. Словно он оказался в каком-то странном спектакле, где все роли давно распределены, а он — гость без сценария.

И тут — как по сценарию — рядом возникли двое. Кэш и Джей Ти. Школьные хулиганы, известные своими издевками. Особенно они любили доводить именно его — Бена.

— Ну как спалось, Бен? — с усмешкой спросил Кэш, сложив руки на груди. В голосе сквозило ехидство.

— Пойми, мы просто беспокоимся. — добавил Джей Ти, играя на сочувствии. — Ты ведь не высыпаешься, да? Мы хотим тебе… помочь.

Он не успел даже отреагировать, как оба схватили его под руки и, слаженно, словно репетировали, втолкнули в шкафчик. Дверца с грохотом захлопнулась, и следом раздался звонкий удар ботинком. Металл скрипнул — вмятина оказалась ровно напротив его лица. Снаружи все еще слышался их смех, а внутри, в этой металлической ловушке, тело Бена дрожало.

Рефлекторно он потянулся к запястью — но пальцы коснулись лишь кожи. Пусто. Омнитрикса не было.

На глаза навернулись слезы.

«Я ведь стал сильнее… Я помню это. Я их побеждал. Я подвешивал их за штаны на деревья… Я запихивал их в эти шкафчики… Где мой Омнитрикс?! Где все это?.. Это все… было сном?..»

По коридору прокатилось глухое хныканье, но среди гомона никто не услышал. Прозвенел звонок на следующий урок, потом — снова звонок с него. Время стекало, как вода сквозь пальцы. Бен всё ещё сидел в темноте, съежившись, сжавшись в себе. Голова медленно опустилась, и он провалился в забытье.

Очнулся он только тогда, когда дверца с громким скрипом распахнулась. Он выпал на пол, как выброшенный предмет. Подняв взгляд, Бен увидел перед собой женщину. Старая уборщица — ее лицо, испещренное морщинами, отражало усталость и раздражение.

Не говоря ни слова, он встал и поплелся прочь.

Дом. Перед входной дверью он остановился. Стоял молча, с минуту или две, уставившись на дверную ручку. Наконец, натянул на лицо натужную улыбку — неестественную, как маску, — и открыл дверь.

— Мама, папа, я дома! — крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

Из кухни вышла женщина. Ее золотистые волосы мягко спадали на плечи, зеленые глаза сияли теплом и заботой.

— Привет, сынок! — ласково сказала она. — Ты задержался. Все в порядке?

Бен отмахнулся с наигранной легкостью, даже хмыкнул.

— Просто загулялся с друзьями. Прости, что пропустил ужин.

— Я оставила тебе немного еды. Она на кухне. Приятного аппетита.

— Спасибо. — коротко ответил он и, сняв обувь, пошел в свою комнату.

Только захлопнув за собой дверь, он позволил лицу расслабиться. Улыбка исчезла, глаза потухли. Он медленно обернулся, прислонился к двери спиной… а потом медленно осел на пол.

Тихо, почти беззвучно, он застонал. Обхватив руками колени, прижал их к груди. Начал медленно раскачиваться, взад-вперед, будто стараясь убаюкать самого себя. Из глаз градом полились слезы. Безмолвные, безутешные. И никто, никто не мог их увидеть.

Следующее утро. Бен сидел за столом с натянутой улыбкой. Он жевал тост, не чувствуя его вкус. Словно играл роль в чужом спектакле, механически кивал на вопросы родителей, вставлял дежурные «угу», «все нормально», и «все хорошо».

Отец подвез его до школы. На прощание Бен махнул рукой, растянув губы в улыбке — короткой, как вспышка, — и, не оглядываясь, направился ко входу. Как только двери школы сомкнулись за его спиной, улыбка растворилась с лица, будто никогда и не существовала.

Он подошел к своему шкафчику. На дверце все еще красовалась вмятина — та самая, что оставил ботинок Кэша. Бен задержал на ней взгляд всего на долю секунды, затем молча открыл дверцу, взял книги и, опустив голову, направился к кабинету. Один урок, второй, третий — все прошло как в тумане, ничто не трогало, ничто не цепляло.

Настало время завтрака.

Выстояв очередь, он наконец получил поднос с неясной массой, которая подозрительно пахла горелым резиновым супом. Бен поморщился и направился к самому дальнему столику — к тому, где никто не сидел. Он опустился на стул, уставившись в кашеобразную порцию, лениво ковыряя ее ложкой.

Но тишина не продлилась долго.

Внезапно кто-то надавил ему на затылок, и его лицо с хлюпающим звуком вмазалось в еду. Стол вздрогнул. Завтрак расплескался по столешнице и по лицу Бена. Густая тишина столовой прорезалась хохотом — звонким, насмешливым.

— Ха-ха, зацени, завтракает как король! — захохотал Кэш, рядом стоял Джей Ти, хлопая ладонью по колену от смеха.

Бен вскочил, лицо и волосы в каше, глаза — налитые гневом.

— Ублюдок! — закричал он, голос дрожал от злости и унижения.

Кэш обернулся. В его взгляде было только пренебрежение.

— О, у котенка прорезались зубки? — сказал он с усмешкой. — Что, может пнуть его обратно в будку?

Сердце Бена стучало, как молот. Он машинально дернулся к запястью… и остановился. Омнитрикса не было. Но это ведь не значит, что он бессилен! Он же занимался, тренировался, бился до Омнитрикса, побеждал!

«Я смогу… Я ведь смогу…» — яростно твердил он про себя.

Но…

Спустя несколько минут Бен лежал в углу столовой. На голове у него было перевернутое мусорное ведро, содержимое которого вывалилось частично на плечи и одежду. Он прижимал руки к животу, скривившись от боли. Вокруг вновь — тот же смех, то же презрение. Он был раздавлен. Снова.

После уроков Бен ворвался в дом, стремительно проскочил прихожую и, не отвечая на вопросы родителей, пролетел по коридору. Дверь в комнату захлопнулась с глухим звуком, щелкнул замок. Он стоял, тяжело дыша, опершись спиной о панель. Его пальцы дрожали.

Подойдя к письменному столу, он открыл ящик и достал маленькое круглое зеркало, пудру и крем. Женское. С розовым узором на крышке. Он украл его у мамы — когда-то давно — чтобы скрывать синяки.

В отражении он увидел свое лицо. Под левым глазом пульсировал багрово-синий фингал. Кожа вокруг покраснела. Он провел по нему пальцем и тут же зашипел от боли. Его глаза метались, дыхание участилось. В них смешались злость… и что-то страшнее — бессилие, стыд, горечь.

Он сжал зубы и начал мазать пудру, словно заделывал трещину в стене, которая уже рушится.

Закрыв ящик, он тяжело опустился на кровать. Поднял майку. На животе — широкий, бледно-лиловый синяк, контрастирующий с его светлой кожей. Он провел по нему ладонью, потом опустил голову. Взгляд стал стеклянным. Он лег на спину, руки раскинулись в стороны, и лишь один долгий, страдальческий вздох вырвался из его груди. Комната была тиха. Слишком тиха.

Часть 39 — Все это был лишь сон?! (2 часть)

Следующее утро. Все та же натянутая маска на лице — улыбка, как тонкая пленка, скрывающая разорванную изнутри оболочку. Бен вышел из дома, как обычно, махнул рукой родителям, пряча за жизнерадостным жестом глухую пустоту в глазах, и направился в школу.

Он вошел в класс. Моментально почувствовал, как на него обрушились десятки взглядов. Пронзающие, оценивающие, снисходительно-презрительные. Он опустил голову и молча сел за парту. Почти сразу прозвенел звонок, и начался урок. В класс вошел учитель истории. Под мышкой — стопка бумаг, на лице — сосредоточенность, смешанная с легкой досадой.

— Мистер Теннисон, ваш реферат. — произнес он, протягивая руку и глядя на Бена с тем ожиданием, которое уже само по себе было приговором.

Бен замер. Он огляделся, будто реферат мог внезапно материализоваться где-то под партой или на стуле. Внутри все съежилось. Он моргнул, лоб покрылся испариной. Он не слышал ни слова об этом задании. Ни страниц, ни сроков, ни темы. Он медленно покачал головой и выдавил из себя кривую, виноватую улыбку.

Учитель страдальчески вздохнул, тяжело, с преувеличенным разочарованием.

— Ах да… Как я мог забыть. — сказал он, театрально прищурившись. — Мистер Теннисон — личность занятая. У него, видимо, слишком плотный график, чтобы тратить свое время на такую мелочь, как домашняя работа.

По классу пронесся легкий смех, кто-то хихикнул с задней парты. Бен втянул голову в плечи, словно пытался исчезнуть.

— И все же. — продолжил учитель с кривой полуулыбкой. — Я, быть может, забуду об этом инциденте… если вы ответите на один вопрос.

— Э-э… хорошо… — пробормотал Бен, чувствуя, как щеки его наливаются жаром. Смешки за его спиной становились все громче. Ему казалось, что каждый вздох превращается в насмешку.

— Возьмем, пожалуй, тему поинтереснее. Думаю, вы справитесь… — голос учителя стал вкрадчиво-сладким. — Гражданская война и Реконструкция. 1861–1877 годы. Почему, несмотря на все принятые поправки к Конституции, Реконструкция не смогла обеспечить равные права чернокожим американцам?

Бен застыл. Реконструкция? Война? О чем он вообще говорит? Что они реконструировали? И почему все это звучит, как бессмысленный набор слов? Он моргнул несколько раз, но в голове звенела пустота. Под взглядами одноклассников, сжимающими его, словно тисками, он медленно покачал головой. Учитель вздохнул — на этот раз коротко и хлестко, как удар плетью. На губах появилась тонкая язвительная усмешка.

— Как жаль… Я искренне надеялся, что вы спасете свое положение. Увы и ах, мистер Теннисон. У вас — неудовлетворительно.

Класс разразился смехом. Кому-то достаточно было усмешки, кто-то захлопал себя по коленям. Бен не смотрел ни на кого. Он опустил голову и прикрыл уши ладонями, будто пытался отгородиться от всего класса, от насмешек, от унижения.

«Просто замолчи… Просто уйди… Просто дай мне исчезнуть…»

В какой-то миг ему вдруг показалось, что если бы он оглох — прямо сейчас — это было бы облегчением.

Новый день. Новый урок истории. Бен зашел в класс, ощущая, как его шаги отдают пустотой. Сел за парту, стараясь не встречаться взглядом ни с кем. Через несколько минут вошел учитель. Он даже не взглянул на класс, просто прошел к столу, раскрыл журнал и, словно по сценарию, медленно поднял голову и протянул руку — с тем самым выражением ожидания, от которого у Бена сжалось горло.

Для Бена это был не просто жест. Это была ловушка. Как будто дьявол медленно тянет к тебе свою когтистую лапу, чтобы сжать за горло.

Он растерянно уставился на учителя. В голове — пустота. Ни малейшего намека на то, чего от него хотят. Учитель хмыкнул, на лице появилась знакомая язвительная усмешка. Он приподнял бровь, наклонил голову чуть вбок, и холодно прищурился.

— Дайте угадаю, мистер Теннисон. — голос его был ядовит, словно смазанный желчью. — Вы опять не услышали, как я задал вам дополнительный реферат? Напомню — на 250 страниц… по теме, которую вы позорно провалили на прошлом уроке.

У Бена перехватило дыхание. Когда он это сказал? Он искренне не помнил. Неужели снова что-то упустил? Почему никто не сообщил? Почему все проходит мимо него, как будто он — не здесь, не с ними?

Он медленно поднял пустой, затуманенный взгляд на учителя. Но тот уже отвернулся и пошёл дальше, бросив мимоходом:

— Все как обычно…

Эти слова, сказанные почти шепотом, резанули сильнее, чем крик. По классу прокатился новый порыв приглушенных смешков. Но Бен больше не обращал внимания. Он просто опустил голову на парту, глухо выдохнув, словно его грудь наполнилась камнями.

Коридор. Звонок. Смена класса. И снова — они. Два хищника, вынырнувших из толпы с ухмылками, уже издалека источающими издевку. Кэш и Джей Ти. Их появление было словно повторяющаяся ошибка — вновь и вновь.

— Смотри-ка, у нашего героя опять реферат «испарился»! — усмехнулся Кэш, вырвав учебники из рук Бена.

— А раз так, можно сэкономить тебе усилия. — добавил Джей Ти и, не медля, метнул стопку прямо в мусорный бак.

Смех. Толчок плечом. И уход. Бен молча подошел к мусорке. Он достал книги, покрытые розовыми пятнами, жирными ошметками и липкой кашей. Обложка по истории прилипла к пластиковому пакету, страницы математики были в соусе.

Он стоял, сжимая грязные учебники, губы дрожали.

— Проклятие… чтоб вы сдохли, уроды… — прошептал он сквозь зубы, яростно отряхивая бумагу, будто этим мог стереть и унижение, и боль.

Дом. Все та же фальшивая улыбка, натянутая, как маска клоуна. Все та же короткая фраза у двери — «Привет, я дома». Все то же притворство. Никто ничего не заметил.

Бен поднялся к себе, вошёл в комнату и закрыл за собой дверь, как будто отрезал весь мир. Он сел за стол, вытащил тетрадь, начал решать задачи по математике. Вглядывался в формулы, пытался вспомнить правила, но строчки на бумаге прыгали перед глазами, сливаясь в кучу бессмысленных символов.

Минуты тянулись, как свинец. Часы прошли — а он все еще был на первом номере. Он стиснул зубы. Рука задрожала. Он с яростью швырнул тетрадь через комнату, она ударилась о стену и распалась на страницы. Голова тяжело опустилась на стол. Стук сердца отдавался гулом в ушах. Глаза закрылись. Пустота.

Прошел еще один такой день. И еще. Затем еще два. Еще три. Потом четыре. Целая неделя — как в тумане. Потом — вторая. Серые дни сливались в бесконечную, вязкую ленту, где не было ни перемен, ни передышки. Время словно застыло, оставив Бена в одиночестве с пустыми стенами и тяжёлым молчанием.

И, наконец, настали зимние каникулы.

Рождество. Праздник всей семьей. Мама и папа убирают и украшают дом: развешивают гирлянды, расправляют скатерти, натирают серебро. Запах корицы и хвои наполняет комнаты. И, к облегчению Бена, приедет дедушка Макс. Но — к сожалению — приедет и Гвен со своими родителями.

Как только за окном появился хорошо знакомый автобус — ржавый, но родной — Бен первым сорвался с места. Сердце впервые за долгое время забилось от радости, в груди защемило что-то теплое. Почему-то рядом с дедушкой Максом всегда становилось легче дышать. Только рядом с ним его улыбка казалась не натянутой, а настоящей. Настолько настоящей, что даже запах дедушкиной стряпни — пряный, странный и слегка горелый — не мог испортить настроение, хотя пробовать ее Бен по-прежнему не решался.

Дверь Развалюхи скрипнула и распахнулась. Изнутри показался крупный мужчина в гавайской рубашке. Веселый, небритый, пахнущий дорогами и кофе из термоса, он выглядел так, будто только что сошел с обложки старого путеводителя. Бен, не сдерживая себя, кинулся ему навстречу и врезался в теплые крепкие объятия.

Макс рассмеялся, обнял внука, как будто тот был совсем маленьким, и крепко прижал к себе, по-отцовски похлопав по спине.

Вскоре вся семья собралась за большим, ярко сервированным столом. Стол ломился от еды — запеченная индейка с хрустящей корочкой, золотистый картофель с маслом и зеленью, пирог с корицей, кукурузный хлеб, источавший сладковатый аромат. Все это напоминало сцену из уютной рекламы, почти идеальную. Почти.

Бен ел с аппетитом, наслаждаясь вкусом, словно впервые за долгое время почувствовал вкус чего-то настоящего. Теплого. Сытного. Настоящего. Взрослые оживленно разговаривали, обсуждали погоду, политику, работу — что-то малозначительное, спокойное, наполняющее комнату привычным фоном.

— Как у тебя дела в школе, Бен? — спросил дедушка Макс, добродушно глядя на внука.

Бен немного замешкался, но быстро натянул улыбку — тонкую, неуверенную, как плохо приклеенная маска:

— Э-э-э… все отлично, дедушка. — пробормотал он и тут же сунул в рот куриную ножку, словно хотел зажевать тему, не дать ей продолжиться.

Гвен, сидящая чуть поодаль, хмыкнула. На ее лице появилась выраженная ухмылка, в глазах блеснуло что-то неприятное, холодное — как иней по стеклу.

— Врунишка! — протянула она. — В твоей школе у меня есть подруга. Она говорит, ты полный неуч.

Слова ударили, как пощечина. Бен внутренне сжался, но лицо сохранило маску. Он усмехнулся в ответ, с вызовом посмотрев на Гвен:

— Ну, если у нее мозги такие же, как у тебя, то и директор для вас — неуч.

Гвен слегка приподняла бровь. Ухмылка осталась, но теперь в ней чувствовалась уверенность, как у охотника, загнавшего жертву в угол. Она наклонилась немного вперед, будто смакуя момент.

— Правда? Тогда почему она рассказывала мне, как ты не сдал реферат по истории? А потом и дополнительный тоже. Говорит, вся школа только об этом и шепчется.

Тишина. Взрослые перевели взгляды на Бена. Он почувствовал, как лицо начинает подергиваться. Внутри все сжалось, как пружина. Пот выступил на лбу, неприятно холодный.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. — попытался он отмахнуться. Голос дрогнул, предательски выдав волнение.

— Правда? — повторила Гвен, наклоняя голову, словно птица перед броском. — А еще она сказала, что над тобой постоянно издеваются два старшеклассника. Макают тебя лицом в еду в столовой. Избивают за школой. Постоянно.

Мир застыл. За столом наступила ледяная тишина. Только потрескивание свечей и глухой стук сердца в ушах Бена. Тишина впивалась, как мороз в щеки. Он побледнел. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Глаза покраснели, но он отвел взгляд, стиснув зубы до скрежета.

— Я… я не знаю, о чем ты…

— Не знаешь? — с прежней ухмылкой перебила Гвен. — А это тогда что у тебя на лице? Тональник?

Прежде чем кто-то успел вмешаться, она схватила стакан и брызнула соком ему в лицо. Тональный крем начал растекаться, смывая маску. Под ним обнажился фингал — бледно-синий, опухший, неудачно закрашенный, как пятно на белом листе. За столом раздался хор вздохов. Кто-то ахнул. Все взрослые — мама, папа, дедушка Макс, дядя и тетя — уставились на него в ужасе. Лица будто окаменели.

Бен вскочил. Стул с грохотом отъехал назад.

— Я тебя ненавижу, уродина! — выкрикнул он, голос сорвался, сорвав крышку с накопившейся боли.

Он выбежал из столовой, как будто спасаясь от пожара. Слезы уже застилали глаза. Он пролетел по коридору, вбежал в свою комнату, захлопнул дверь и с силой запер замок, как будто мог запереть все случившееся снаружи.

Падая на пол, он вжался спиной в дверь, обхватил колени, уткнулся в них лицом. Слезы хлынули без удержу. Он рыдал, всхлипывая, дрожа от холода и стыда. Где-то за дверью стучали, звали по имени — голоса глухие, будто из подвала. Но он не слышал. Он не хотел слышать.

За окном бушевал миттель. Ветер бросал в стекло снег и холод, будто сам мир пытался сказать — я тебя тоже не жду. Слезы стекали по лицу, смешиваясь с соком. Бен не заметил, как заснул прямо на холодном полу, в обнимку с тишиной.

Утро выдалось тусклым. Небо за окном все еще было затянуто свинцовыми облаками, снег не прекращался — теплый, тяжелый, липкий. С улицы доносился глухой звук — будто кто-то неспешно расчищал тротуар. В доме стояла тишина, будто сам праздник решил взять паузу.

Бен проснулся на полу. Шея затекла, лицо болело от запекшихся слез и удара. Под глазом тянуло и пульсировало. Комната была бледной, безрадостной, словно размытая картинка. Он медленно сел, привалился к кровати и долго сидел, глядя в пол, пока за дверью не раздался тихий, почти неслышимый стук.

— Бен. — негромко позвал знакомый голос. — Это я. Макс.

Бен промолчал. Ни слова. Только сжал руки в кулаки, как будто от этого можно было бы зажать все внутри — все, что рвало грудь.

— Я просто хочу посидеть с тобой. — снова сказал дедушка, и в его голосе не было ни укора, ни давления. Только теплая усталость человека, который знал, когда нужно молчать.

Несколько секунд — тишина. Затем замок щелкнул. Скрипнула дверь.

Макс вошел в комнату медленно, без резких движений, словно боялся спугнуть тишину. Он оглядел внука — лицо мрачное, под глазом пятно, губы сухие, взгляд потухший. Бен отвернулся, будто надеялся, что так исчезнет.

Макс ничего не сказал. Просто опустился на пол рядом, опершись спиной о кровать. Сел, как сидел мальчик, скрестив ноги. Несколько минут они сидели в полном молчании.

— Знаешь. — наконец сказал Макс негромко. — когда я был в армии, однажды мы с напарником застряли в джунглях. Он был младше меня. Самоуверенный. А когда все пошло не по плану — он испугался. Сильно. Но делал вид, что все под контролем. Даже смеялся. Так и шел — с этой дурацкой храбростью на лице, пока мы не вышли.

Бен не ответил. Только нахмурился, сжав руки сильнее.

— И вот что я тогда понял, Бен. — продолжал Макс, не глядя на него. — Не всякая улыбка — настоящая. Некоторые мы надеваем, чтобы нас не видели. Чтобы не показаться слабыми. Чтобы никто не знал, как больно. — он вздохнул. Легко, почти невесомо. — Но знаешь, что еще я понял? Что сильный — не тот, кто терпит в одиночку. А тот, кто находит в себе силы попросить о помощи, когда уже не может тащить на себе все это.

Бен сжал челюсти. Он чувствовал, как от этих слов что-то внутри трескается. Как будто вся усталость, унижение, злость, стыд и страх, которые он копил, больше не помещаются внутри. Его подбородок дрогнул.

— Я не хотел… — прошептал он. — Я просто… не знал, как… Я не хотел, чтобы кто-то знал…

Макс повернулся к нему. Его глаза были мягкими, но серьезными.

— Я знаю, Бен. И не сержусь. Я просто хочу, чтобы ты знал — тебе не нужно это тянуть одному. Я рядом. И буду рядом, пока ты не скажешь иначе.

Бен всхлипнул. Плечи затряслись. Он не проронил ни слова, просто обнял дедушку, уткнувшись лицом в его плечо, и зарыдал. Макс обнял внука крепко, по-отцовски. Не с сочувствием, а с уверенностью — с той самой надежной уверенностью, которой Бену так давно не хватало.

Снег все еще шел за окном. Мир был холоден. Но в этой комнате, на полу, рядом с этим человеком, Бену впервые стало немного теплее.

Часть 40 — Все это был лишь сон?! (3 часть)

Бен пошел на спортивную секцию по карате. Не ту, в которую ходит Гвен, — в другую. Он специально выбрал другую, чтобы не сталкиваться с ней и чувствовать себя самостоятельным. Ему казалось, что так он сможет доказать — себе, прежде всего — что чего-то стоит. В мыслях он уже представлял, как быстро всему научится и наконец намылит шеи Кэшу и Джей Ти. Он ведь помнил: даже до всех приключений с Омнитриксом он смог освоить борьбу и сумел отомстить двум хулиганам. Это было одно из тех воспоминаний, которые все еще грели душу, будто крохотный огонек в промозглой темноте, едва ощутимый, но живой.

Но его фантазии начали осыпаться, как старая штукатурка, едва коснувшись реальности. С каждым днем — неудачи, критика, удары, падения. Тренировки казались бесконечным марафоном боли, стыда и разочарования. Вокруг — только раздражение и холод. Зал, в котором он так надеялся почувствовать силу, казался теперь пустой коробкой, где каждый звук отражался глухим эхом.

— Это никуда не годится!

— У тебя вообще есть талант?

— У тебя что-то не так с ногами?

— Ты вообще слушаешь?

— Такой слабак!

— Ты ничему не учишься.

Эти голоса не просто звучали — они поселились в его голове. Становились навязчивым фоном, не стихая даже во сне. Эхо тренировочного зала преследовало его до поздней ночи. И хотя он понемногу начал чему-то учиться, все равно не мог дать отпор. Каждый раз, когда кто-то из обидчиков приближался, Бен чувствовал, как все силы, вся решимость исчезают. Руки наливались ватой, дыхание сбивалось. Он начинал ненавидеть себя. Почему не получается? Почему даже это — простое махание кулаками — кажется недостижимым?

Прошел год. Он сменил несколько секций и видов борьбы. От карате до бокса — и все безрезультатно. Снова и снова — избиения в школе. Как будто тело забывало все, чему его учили, в ту секунду, когда кулак хулигана приближался к лицу. Он начал прятаться. От взглядов, от родителей, от самого себя. Он не хотел, чтобы мама с папой тоже поняли, насколько он — ничтожен.

Приближалось лето. То самое лето, которое в памяти Бена осталось как вспышка счастья. Омнитрикс! Конечно! Он его ждет. В тот день он стоял у школы до самого заката. Ждал. Выглядывал знакомый фургон. Каждая минута казалась вечностью. Но все напрасно. Когда солнце почти полностью скрылось за горизонтом, он медленно направился домой. В доме натянул дежурную улыбку, крепко сжимая рюкзак в руке, и вошел.

— Мама, папа, а почему дедушка не приехал за мной? Мы ведь…

Он остановился, увидев лица родителей. Он никогда не видел их такими. Осунувшиеся черты, пустые тревожные глаза. Отец опустил голову, голос его дрожал.

— Макс и Гвен попали в аварию… — прошептал он. — Они…

Бен рухнул на колени. Слезы полились без остановки. Грудь сдавило, будто внутренности спрессовали до боли. Он вскочил и выскочил из дома. Бежал, не разбирая дороги. Куда? Туда, куда собирались поехать с дедушкой. В лесной лагерь. Туда, где когда-то упал Омнитрикс.

Он стоял в лесу — весь в грязи, сбитый с ног отчаянием. Тело дрожало, как от холода. Здесь… здесь все началось. Здесь он впервые увидел падающую звезду…

Солнце медленно поднималось. Лучи проникали сквозь листву, озаряя лицо мальчика. Он стоял, как каменная статуя, с высохшими от слез глазами, устремленными в небо. Всю ночь — ни единого движения. Ни звезды. Ни света. Пустота. Он отвернулся и, пошатываясь, пошел домой. Его взгляд был мертв. Он пытался убедить себя, что все это не по-настоящему. Что это — сон. Что нужно просто проснуться… и все снова станет, как раньше.

Ночь. Бен спал. И во сне — снова доктор Энимо. Снова сражение, снова победа, снова город спасен. И он — герой. Он чувствует, что значит быть кем-то важным.

Он проснулся. Посмотрел на запястье. Пусто.

Следующая ночь: он спасает детенышей монстра из озера. Дедушка хвалит его. Вместе с Гвен и Максом он садится в автобус и уезжает к следующему приключению.

Следующая ночь: поездка к тете Вере. Старики подменены инопланетянами. Сражение, победа, радость. Снова они вместе.

Следующий сон: трое охотников за Омнитриксом. Победа. Один из них становится другом и дарит ему летающую доску. Бен летает высоко в небе, чувствуя свободу, свежий ветер в волосах, и — себя.

Он перестал спать. Просыпаться и видеть пустое запястье было пыткой. Просыпаться и вспоминать, что Гвен и дедушки больше нет, — невыносимо. Но не спать — невозможно. Сны были единственным, что напоминало о счастье.

Отец начал пить. Сначала понемногу. Потом каждый вечер. Стеклянный звон бутылок и тяжелые шаги по коридору стали постоянным сопровождением ночей. Мать старалась молчать, но глаза ее становились все более потухшими.

Бен менялся. Синяки под глазами стали постоянными. Кожа побледнела, стала сероватой. Длинные сальные волосы спутались, сползали на плечи. Его улыбка стала чем-то мертвым, чем-то, что причиняло почти физическую боль — как будто кожу натягивали нитками.

Лето близилось к концу. Ничего не предвещало беды.

И вдруг — звук разбитого стекла. Быстрые шаги в гостиной.

Они втроем спустились вниз. В гостиной — невысокая тень. Она металась по комнате, скидывая в мешок все подряд: ложки, технику, даже фотографии в рамках.

— Остановитесь! — закричала мама.

Она схватила нож. Отец — разбитую бутылку, выставив острый край вперед. Силуэт обернулся. Его рука засветилась синим электричеством. Бен в ужасе узнал это лицо. Левин. Кевин протянул руку — молния с грохотом ударила родителей. Те отлетели назад, глухо ударившись о мебель.

— НЕТ! — взвыл Бен.

Он бросился вперед, с кулаками. Кевин резко ударил ногой — прямо в солнечное сплетение. Из легких вырвался воздух. Бен согнулся. Захрипел. Кевин схватил его за шею и начал бить локтем в спину. Удар за ударом. Затем пинок — и Бен валится на пол. Следующий шаг — на его ногу. Хруст. Крик. Боль, которая вспыхивает белым в глазах.

— Что за неудачник… — фыркнул Кевин.

Он подошел к родителям. Его руки снова засветились. Электричество хищно скользило к их головам.

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! — кричал Бен. Горло рвалось от натуги, голос срывался в крик. Слезы текли не переставая. Он пытался тянуться, схватить, остановить…, но Кевин с легкостью отшвырнул его в сторону, будто тряпичную куклу.

Когда все стихло, и дом снова погрузился в тишину, Бен лежал на полу. Его лицо было пустым.

— Я… я в аду…

Он пробыл внутри, сидя у тел своих родителей, еще три дня. Все это время он почти не двигался, не ел и не говорил. Просто сидел рядом, вцепившись в одежду матери, иногда сжимая руку отца. Тишина дома казалась густой, будто застывшей. Затем пришла полиция, скорая, разбирательство, допрос, бумажная волокита. Вопросы с равнодушными лицами и протоколами. Бен отвечал в полусне, не осознавая, что говорит. И в конце — детский дом.

Равнодушные взгляды воспитателей, уставшие и безучастные. Дикие, настороженные взгляды соседей по комнате, у которых в глазах не было ни детства, ни покоя. Отвратительная еда с запахом дешевых консервов и подгорелой крупы. Узкие неудобные кровати с пружинами, впивающимися в спину. Полное равнодушие к проблемам — стоило лишь открыть рот, как следовал раздраженный окрик или грубое замечание. Если он что-то просил или не понимал — в ответ была злость и холод. За малейшую провинность — наказание. Часто — ремнем, быстро и без слов.

Невозможно было все это терпеть, особенно по ночам, когда в голову снова приходили яркие образы. Красочные, теплые воспоминания о своих приключениях. Те сны были единственным, что напоминало о жизни, в которой он хоть что-то значил. В которой он был героем.

Через месяц он сбежал. Никто не заметил — или не захотел заметить. И вновь он оказался на том самом месте, в лесу, куда когда-то упала звезда с неба. Где все началось. Где он подошел к капсуле с космическими часами. Где Омнитрикс, будто живой, напрыгнул на его запястье и превратил его в кого-то, кто может что-то изменить. В героя.

Бен рухнул на колени. Слезы потоком хлынули из глаз. Пальцы вцепились в грязную землю, вырывая комья травы и сырого песка. Его лицо исказила боль, не физическая — хуже. Он издал громкий, мучительный вой, который вырвался из самой глубины, изломанной и опустошенной. Его тело содрогнулось от напряжения, и он начал кататься по земле из стороны в сторону, охваченный истерикой, будто надеясь, что движение заглушит боль.

— ПОЧЕМУ?! ЗА ЧТО МНЕ ЭТО?! В ЧЕМ Я ВИНОВАТ?!

Его голос срывался на крик. Слова эхом отражались от деревьев, исчезая в безмолвии леса. И никто не отвечал. Последняя надежда сломалась, разбилась на осколки.

Бен больше не возвращался в приют. Он исчез. Растворился в переулках, как тень. Дни и ночи он бродил по улицам, словно потерянный призрак. Спал в подворотнях, под холодными каплями дождя и рядом с гниющими коробками. Ел из мусорных контейнеров, ловко выуживая объедки и забытые обертки. Он почти не чувствовал вкуса, запахов — все было словно за стеклом. Мир вокруг потерял очертания, краски, смысл.

Сны исчезли. Совсем. Как будто память сама стерла все теплое, все, что когда-то наполняло сердце. Ни Омнитрикса, ни Гвен, ни дедушки — ничто больше не приходило в ночной тишине. Даже во сне он оставался один.

Каждый день сливался с предыдущим. Одно и то же: медленные шаги по мокрому асфальту, взгляд, потухший, не различающий витрины и стены, запах грязи и гнили, крики издалека, чужие лица, за которыми он не пытался угнаться. Иногда приходилось убегать — от полицейских, от социальных работников, от реальности. Но чаще — просто прятаться. От всего.

Проходили дни. Недели. Месяцы. Годы.

От того обычного мальчика осталась лишь блеклая тень. Когда-то у него был дом. Родители. Семья. Все, что осталось от той жизни — это одежда, давно ставшая напоминанием, как фото из чужого альбома.

Белая майка с двумя черными полосами когда-то сидела идеально. Теперь — растянутая, выцветшая, висела мешком, натирая ключицы. Темно-зеленые штаны — рваные, потертые, с провисшей резинкой — постоянно сползали, едва держались. Каждый шаг — ощущение чуждости в собственном теле, в собственной судьбе. Но ему было все равно.

Это все не имело значения. Он не смотрел в отражения. Не разговаривал. Не думал. Только шел. Иногда сидел. Иногда дышал. И всегда молчал. Бен Теннисон исчез. Остался только мальчик в рваной одежде. Без имени. Без будущего. Без прошлого.

Он лежал, свернувшись в комок, едва дыша, прижав подбородок к коленям. Дождь трещал по навесу над ним — монотонно, как старое радио, сбившееся с частоты. Просто еще одна осенняя ночь... или сейчас зима? Весна? Лето? Какая, в сущности, разница…

В глубине переулка вспыхнуло розовое сияние, будто кто-то незаметно включил гаснущий фонарь. Бен раздраженно прикрыл глаза рукой, поморщился, надеясь, что сможет снова провалиться в теплый, хоть и беспокойный сон. Но вдруг послышался голос — откуда-то знакомый, вроде бы из прошлого, почти забытый. Он не мог сразу вспомнить, чей он.

Бен открыл глаза. Перед ним стояла рыжая девочка с зелеными глазами. Ее взгляд был обеспокоенным, полным искренней тревоги и почти детской жалости.

— Бен!

Он тупо смотрел на нее, не меняя выражения лица, словно не услышал.

— Бен! Ты меня слышишь?!

Он не шелохнулся. Девочка наклонилась, осторожно потрясла его за плечи. Бен не сопротивлялся. Его глаза оставались пустыми, будто за ними давно уже ничего не горело.

— Бен! Это я, Гвен! Ты помнишь меня?!

— Гвен…? — хрипло произнес он, едва повернув голову.

— Да! Я твоя двоюродная сестра! — с облегчением воскликнула она, словно схватившись за соломинку надежды. Он ведь все еще помнит ее. Он должен помнить.

— Сестра…? — Бен нахмурился, моргнул. — У меня… была сестра… — прошептал он, но его взгляд снова угас. — Но она мертва.

— Нет, Бен! Это все иллюзия! Вечные рыцари похитили тебя, они подключили тебя к машине, которая стирает память! — голос Гвен дрогнул, в нем звучал страх.

— Рыцари…? — Бен чуть склонил голову, будто обдумывал странное слово.

— Да! Ты тогда пошел в туалет в торговом центре, а они подкараулили тебя, вырубили и похитили! Они хотят забрать у тебя Омнитрикс… или сломать тебя, чтобы подчинить. Бен, ты должен помнить Омнитрикс!

— Омнитрикс… — повторил он, и на его лице появилась усталая, почти горькая улыбка. — Это ложь. Просто сон.

— Бен! Это не сон! — выкрикнула Гвен, пытаясь достучаться до него. — Это же я, Гвен! Я жива! Я твоя сестра! Мы всегда были вместе — и через ссоры, и через победы!

Он замер, словно внутри него что-то сдвинулось. Но это длилось лишь мгновение. Его черты снова омрачились.

— Ложь. Я всегда ненавидел ее… и она меня тоже.

На лице Гвен появилась боль. Шок застыл в ее глазах.

— Она всегда издевалась надо мной… унижала. Она рассказала родителям о том, как я проваливался в школе! Я не хотел, чтобы они знали! — голос Бена срывался, стал хриплым, почти дрожащим. — Я не хотел, чтобы они знали, какое я ничтожество.

Гвен застыла. Слова Бена ударили как плеть. Ей нечего было возразить — потому что это было правдой.

— Все так и было… — прошептала она. — Но потом ты пошел в боевую секцию. Ты сам побил Кэша и Джей Ти. Сам.

На лице Бена появилась кривая ухмылка. В ней была горечь, но и нечто похожее на мимолетную гордость. Или презрение к самому себе.

— Я неудачник. Я ничему не научился. Всегда проигрывал.

— Бен! Вспомни! — Гвен схватила его руки, грязные, дрожащие. — Вспомни, кто ты! Ты — Бен 10! Супергерой! Владелец Омнитрикса!

Он резко вырвался, оттолкнув ее прочь. Гвен упала на мокрый асфальт, едва не сбив дыхание.

— Заткнись! — прорычал он. — Все это глупая фантазия. В этом мире для меня нет ни веселья, ни счастья, ни чего-то еще!

В переулке раздался другой голос. Не громкий — мягкий, словно теплый ветер в холодную ночь. В нем слышалась снисходительность, но не высокомерие. Спокойствие, как у того, кто знает ответ на вопрос, даже не задавая его. И в этом голосе было что-то пугающе знакомое.

Бен медленно обернулся. Его взгляд, уставший и пустой, наткнулся на фигуру, словно вышедшую из сна.

Перед ним стояла девушка. Высокая, с грацией танцовщицы и лицом, которое трудно было описать — слишком идеальное, слишком живое. Две ровные серебристые пряди ниспадали вдоль щек, большие фиолетовые глаза сверкали, будто впитывая свет. Легкий румянец, аккуратный нос, кукольные губы с черной помадой — все в ней было нарисовано чьей-то тонкой, колдовской рукой.

Сзади ее волосы были собраны в высокий пышный хвост, от каждого движения слегка подрагивавший, словно дышащий. В ушах поблескивали золотые кольца. На ней было пурпурное пальто с фиолетовой отделкой, тяжелое, будто сотканное из магии. Шесть амулетов свисали с рукава, еле слышно позвякивая.

Черная короткая юбка контрастировала с высокими сапогами на каблуках, украшенными ремешками, словно боевыми лентами. Длинные перчатки без пальцев завершали образ. На поясе — сумочка, нелепая на вид, но цепляющая взгляд. В руках — посох, верхушка которого была оформлена черепом птицы, сквозь глазницы которого проходило золотое кольцо.

Она смотрела на него с печалью. В ее взгляде была не жалость, а воспоминание. Как будто она видела не его — а того, кем он был когда-то.

— Мне жаль видеть, во что превратился такой замечательный парень, как ты. — сказала она спокойно, чуть вздохнув.

Бен смотрел на незнакомку, не в силах отвести взгляд. Где-то в груди шевельнулось странное, теплое чувство. Будто он знал ее… когда-то… или, может, хотел знать. Но пока он молчал, осмысливая, внутри него вспыхнуло нечто большее, чем сомнение — искра.

— Ты все же меня помнишь. — улыбнулась она, уловив в его глазах слабое узнавание.

Он нахмурился, взгляд блуждал. Память боролась с туманом.

— Чарм…кастер…?

Гвен, стоявшая позади, слегка приподняла бровь. Раньше она этого не замечала и вряд ли могла, но Бен, как оказалось, влюбился. Однако ей не хотелось его дразнить. Она была даже рада, ведь без Чармкастер они могли бы потерять Бена навсегда.

— Верно. — кивнула волшебница. — Так я тебе представилась.

Она медленно подошла ближе, остановившись напротив него. Бен густо покраснел, опустив взгляд. Его одежда была грязной, потрепанной, униженной. Ему стало стыдно.

Затем Чармкастер резко ударила посохом по асфальту. Поверхность под ногами пошла рябью, как вода в пруду. Бен невольно дернулся и посмотрел вниз.

Там — не отражение. Не он. Или… он?

— Это ты. Вспомни. — сказала она.

В отражении был мальчик десяти лет, в знакомой белой футболке и зеленых брюках. Его зеленые глаза светились уверенностью. Алый ожог пересекал левую сторону лица, но не портил его — наоборот, придавал характер. А на запястье — Омнитрикс.

— Это ты. Настоящий ты. Вспомни, — сказала Чармкастер.

Он смотрел на образ, дрожащими губами выдавливая:

— Это… действительно я?

— Да, — подтвердила Гвен, присаживаясь рядом. — И я, и твои родители, и дедушка Макс — мы живы.

— Сейчас середина августа. Лето еще продолжается. — добавила Чармкастер. — И ты все еще супергерой. Все еще тот, кто сражается, несмотря ни на что.

Она снова ударила посохом. В воздухе появились изображения — словно голограммы из памяти. Первый его выход на публику в нелепом костюме. Победа над гигантским инопланетным клещом. Бой с Кевином на вершине моста. Сотни других сцен — он спасает, борется, помогает.

Слезы выступили на его глазах. Гвен и Чармкастер сели рядом, молча, без лишних слов. Нежная ладонь легла ему на плечо — легкое прикосновение, полное сочувствия и принятия. Он поднял голову. Перед ним была улыбка — теплая, мягкая, чуть грустная.

— Признаться, я часто наблюдала за тобой. Ты забавный, милый, именно тот, о ком пишут в книгах: «герой с храбрым сердцем». — прошептала волшебница, склонившись ближе, так, что ее голос едва касался воздуха.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Ее губы мягко коснулись его губ. Тепло. Тихо. Несколько секунд растерянности, дыхание сбилось. Затем он подался вперед, неосознанно, инстинктивно — руки легли ей на талию, пальцы дрожали, глаза закрылись.

Гвен сидела чуть поодаль. Она хотела отвернуться. Но взгляд не отводился.

Розовый свет медленно окутал Бена. Внутри сияния его образ начал меняться. Изможденный подросток четырнадцати лет — с осунувшимся лицом, впалыми щеками и пустыми глазами — начал исчезать. На его месте появился десятилетний мальчик. Снова живой. Снова настоящий. Его лицо прояснилось, в чертах появилась знакомая искра — прежний Бен возвращался. Их губы разомкнулись. Мальчик еще мгновение смотрел ей в глаза, как будто боялся, что все исчезнет. Затем — тихая, почти неуверенная, но теплая улыбка. И мир вокруг треснул.

Как стекло — с резким звуком все рассыпалось. Иллюзия рухнула.

А в следующий момент он услышал другое — механические звуки, гудение техники, тонкий писк аппаратуры. Приглушенные, глухие голоса где-то рядом. Возвращенное тепло, которое на миг согрело его изнутри, сменилось другим чувством — ненавистью.

Тем временем, в автобусе «Развалюхе», неподалеку от места, где Вечные рыцари удерживали Бена, две девушки — Гвен и Чармкастер — одновременно распахнули глаза. Резко, как будто только что проснулись после долгого, тревожного сна. Рядом с ними сидел дедушка Макс, нахмуренный, напряженный, внимательно всматриваясь в их лица.

— Ну что? — спросил он, голос звучал хрипло, сдержанно, но в нем читалась тревога.

Гвен густо покраснела и тут же отвернулась, будто только сейчас осознала то, что увидела. Румянец расползался по щекам, а взгляд упрямо ушел в сторону. Чармкастер, напротив, расплылась в широкой, довольной усмешке. Почти оскалилась. И молча подняла большой палец вверх — победный, уверенный жест.

В этот момент Бен, все еще находившийся в капсуле и подключенный к различным приборам, тихо прошептал имя пришельца, чтобы вызвать трансформацию. Омнитрикс засиял, и зеленый свет мгновенно заполнил всю капсулу, в которой находилось тело Бена. Его глаза резко распахнулись — теперь в них не было ни следа былой пустоты. Лишь ярость. Осмысленная, горящая, как расплавленный металл.

Внутри все взорвалось. Не боль — ярость. Ярость, бурлящая в каждой клетке, словно вулкан вот-вот прорвет оболочку. В животе что-то сдавило, и в следующую секунду все нутро будто вспыхнуло — расплавилось в поток кипящей магмы, обрушившейся на внутренности. С каждой пульсацией это бешенство пробивалось наружу, и тело отвечало.

Кожа с треском затвердела, расколовшись глубокими, жгучими трещинами, из которых фонтанировали струи света и лавы, — они дрожали, как дыхание зверя перед прыжком. Сквозь плоть пробивался жар, способный испепелить все на своем пути.

Череп вытянулся, увеличился и исказился, как будто кости сопротивлялись, но проигрывали. Глаза разрослись, заливаясь неравномерным белым светом, дрожащим от гнева. Нос исчез, оставив две глубокие, пустые впадины, из которых сочился горячий воздух. Из челюсти прорвались клыки — каменные, острые, будто выросли в ответ на желание рвать. Волосы исчезли — вместо них из черепа потекли струи лавы, с шипением падающие по плечам.

Грудная клетка распахнулась, будто ломая оковы, стала шире, плотнее. Таз выгнулся, плечи исказились — одно перекошенное, другое массивное. В животе прорвалась новая трещина — в ней мелькнули вторые челюсти, каменные и неровные.

Из спины рванулся наружу тяжелый хвост, магма медленно стекала с его шипастой поверхности, оставляя дымный след. В самой сердцевине груди вспыхнул знак Омнитрикса, ярко-зеленый и зловеще контрастирующий с бушующим телом.

Руки перекрутились и раздулись с длинными, вытянутыми пальцами-когтями. Из локтей вырвались шипы, острые и рваные. Каждая кисть теперь имела по шесть неровных пальцев, с зазубренными когтями, цепляющимися за воздух. Ноги выгнулись в три угла, суставы щелкнули, когти с грохотом пробили землю под ним.

Превратившись в Обсидиана, Бен испустил яростный, животный вопль, полный кипящей ненависти. Его рев сотряс стены, прогудел в металле, заставив Вечных рыцарей инстинктивно отпрянуть. Те остолбенели — они не ожидали, что мальчишка очнется. Им казалось, что все под контролем, что сознание Бена почти сломлено. Что могло пойти не так?

В следующий миг металл вокруг него начал плавиться. Лампы мигнули, панели засветились перегрузкой, проводка задымилась. Бен с силой дернул руку, заключенную в капсулу — звякнуло стекло, и механизм, удерживавший Омнитрикс, сорвался и полетел по комнате, впечатавшись в одного из рыцарей. Тот отлетел, сбитый с ног, и не поднялся.

Остальные тут же вытащили мечи и бластеры. Поток выстрелов хлынул на Обсидиана, но энергетические заряды лишь оставляли светлые пятна на его черной, каменной коже — даже не ожоги, а словно комариные укусы. Один из рыцарей бросился в ближний бой и с яростью ударил клинком в грудь чудовища. Металл лезвия заскрежетал, расплавился и, с шипением, капнул на пол.

Рыцарь замер на долю секунды, ошеломленный. Его взгляд скользнул вверх — на зубастую морду, из которой струилась медленно текущая лава. Обсидиан оскалился. В следующее мгновение его челюсти раскрылись, и с оглушающим треском сомкнулись на голове врага. Шлем разлетелся. Последовал пронзительный вскрик — и тишина.

То, что Бен пережил в той фальшивой, иллюзорной реальности, оставило след. Он вернулся — не только как Бен Теннисон, мальчик-герой и обладатель Омнитрикса. Он вернулся другим. Жестким. Холодным. Если его враги решились на подобное — на насилие над разумом, на измывательство — разве он не имеет права ответить им той же монетой?

— ВЫ ВСЕ УМРЕТЕ! — прогремело, словно из недр вулкана.

Он резко ударил хвостом по земле. Камень затрещал. Вокруг него поползли глубокие трещины, откуда с ревом вырвались гейзеры лавы. Раскаленные потоки брызнули вверх, словно извергаясь из самой преисподней. Раздались вопли — несколько рыцарей сгорели в огне, не успев даже вскрикнуть второй раз.

Бен, стоя на четвереньках, рванул вперед. Острые каменные когти вспарывали броню, ломали тела, с хрустом прорывались сквозь преграды. Он крушил стены, вырывал из строя механизмы, не останавливаясь ни на миг. Внезапно впереди появился еще один рыцарь — но уже другой. Его доспехи не были такими, как у остальных. Они напоминали ритуальное облачение древних мистических воинов. Вместо шлема — кольчужный капюшон и золотая маска, тускло мерцавшая в свете лавы.

Он сидел за рычагами огромной пушки — массивной, грохочущей конструкции, установленной на платформе. Дуло развернулось, медленно наводясь на Бена. Тот смотрел на него без страха — с хищным интересом, как тигр, наблюдающий за последними движениями обреченной добычи.

Пушка выстрелила. Из ствола вылетел массивный боевой снаряд, мчащийся с ужасающей скоростью. Обсидиан шагнул вперед и поймал его руками. Мгновение — и снаряд взорвался.

Черное облако окутало все. Плотный, вязкий дым заполнил помещение, скрыв от глаз даже силуэты. Но спустя пару минут завеса рассеялась — и ожидания рыцарей не оправдались.

Бен стоял в десятках метров от эпицентра взрыва. В земле тянулись две глубокие борозды от его ног. Но он не пошатнулся. Стоял прямо, скрестив руки на груди. Его рот был искривлен в веселом, диком, безумном оскале. Он медленно поднял один палец и покачал им, как строгий учитель, объясняющий правила непослушным ученикам.

— Ай-ай-ай. Нужно быть поосторожнее, а то так и… подорваться можно.

Он издал смешок. Он был низким, глухим, как вулканический гул, отдающийся эхом в головах рыцарей. Несколько из них невольно отступили назад.

Но предводитель шайки не собирался сдаваться. Он достал бластер и принялся палить. Алые заряды сыпались на Обсидиана, вспыхивая на его теле, как капли раскаленного масла. Он слегка вздрогнул от ударов, но не отступил. Даже не изменился в лице.

— Хм… Мне кажется, или меня жалят осы? — проговорил Бен и усмехнулся, раскинув руки в стороны, как актер, наслаждающийся аплодисментами.

Он хлопнул ладонями по земле. Та застонала. Завибрировала. Вспучилась. Обсидиан вонзил когти в почву и резко дернул ее — как ковер, срывая с креплений. Волна камня, пыли и магмы прокатилась по комнате. Рыцарей сбило с ног. Пушка покатилась вбок и с треском рухнула.

Всплески лавы ударили в потолок и пол. Новые гейзеры брызнули во все стороны.

— Отступаем! — закричал командир, прикрываясь телом одного из своих подчиненных от магмового взрыва.

— А кто сказал, что я позволю вам уйти?! — голос Обсидиана взревел как буря. — Я же сказал: вы все здесь сегодня умрете!

Он раскрыл пасть. Из нее, словно прорвавшаяся плотина, хлынула река жидкой магмы, распространяясь, заливая все вокруг. Пол раскалялся. Воздух трещал. И ни один рыцарь больше не мог чувствовать себя в безопасности.

Стены здания начали медленно плавиться, с шипением поддаваясь лавовому жару, трескаться от давления и огня. Их опоры не выдержали, и в следующий миг все здание рухнуло, словно колосс, подрубленный у основания. Земля содрогнулась. Облако пепла и обломков взметнулось вверх, заполнив воздух грохотом и пылью. Каменные плиты и металлические балки падали, сметая все на своем пути. Многие из рыцарей были раздавлены на месте, другие — тяжело ранены и засыпаны обломками, третьи — чудом выжили, выбравшись из-под груды пылающих обломков, охваченные паникой и болью.

Среди дыма и жара внезапно раздался оглушительный удар. Из обломков с грохотом вырвался Обсидиан. Каменные глыбы и оплавленные железные балки разлетелись во все стороны, отскакивая от его черной, дымящейся брони. От его тела поднимались волны жара. Вокруг него испарялся дождь.

Небо над ним потемнело. Молнии рвали тучи, освещая округу на краткие, зловещие мгновения. Ветер завывал, словно сам воздух восстал. И тогда раздался рев — нечеловеческий, звериный, пронзающий до костей. Он припал на четвереньки и окинул взглядом остатки врагов. Те, кто еще дышал, ползали, шатаясь, прячась, отползая прочь, как тараканы, застигнутые светом. И тут — голос.

— Бен! — раздался знакомый, родной крик. Голос, пробившийся сквозь туман ярости и магмы, как луч света сквозь бурю.

Бен замер. Его когтистая лапа зависла над землей. Глаза моргнули.

— Бен! Хватит! — прозвучал второй голос. Тоже знакомый. Полный тревоги и боли.

Он медленно повернул голову. Сквозь пыль и дым он увидел — к нему бегут дедушка Макс и Гвен. Их лица были искажены волнением, но в их глазах горела решимость. За ними спокойно шла Чармкастер.

Она взмахнула посохом — и перед Максом и Гвен вспыхнула завеса из розовой маны. Магическая стена засияла между ними и Беном, словно граница между милосердием и местью.

— Не мешайте его мести. — произнесла она спокойно. — После того, что он пережил, вполне нормально убить их всех.

Гвен бросила на нее осуждающий взгляд. Макс же ничего не сказал. Он только смотрел прямо в глаза Бену, все еще находящемуся в облике Обсидиана. И в этом взгляде не было страха. Только понимание.

Бен закрыл глаза на миг. Потом шумно выдохнул — тяжело, словно сбрасывая изнутри глыбу ярости. С рыком он резко прыгнул, высоко взмыл в воздух и через мгновение приземлился перед своими близкими. Земля под ним затряслась от удара. И в тот же миг вспыхнул зеленый свет.

Из вспышки вышел Бен — обычный, человеческий. Черные волосы растрепаны, лицо покрыто копотью, но в глазах — узнаваемая, теплая искра. Он широко улыбнулся, как будто впервые за долгое время вспомнил, кто он есть. Но в уголках глаз поблескивали слезы.

Гвен и Макс тут же подбежали и сжали его в объятиях. Он крепко прижал их к себе, будто боялся отпустить. А Чармкастер, стоя чуть поодаль, с хитрым прищуром смотрела на эту сцену. В ее глазах промелькнуло что-то едва заметное — сожаление или, может, легкая зависть. Она хмыкнула и с усмешкой фыркнула, отвернувшись, словно все это было чуть наивным… и чуть трогательным.

(Мда, пересматривая эти главы, я понял, что момент убийства Вечных рыцарей получился несколько... нехарактерным для Бена и немного портит атмосферу. Однако есть объяснение, почему Бен в обличие Обсидиана без раздумий начал убивать: Обсидиан, как и Рэт, и некоторые другие пришельцы Бена, меняет его характер. В случае с Обсидианом это проявляется в раздражительности, мстительности и бешенстве, когда его доводят до предела. Любой бы вышел из себя и сошел с ума после четырехлетнего путешествия, когда у него отнимают все.)

Часть 41 — Хекс босс магической мафии?..

После долгих и крепких объятий все четверо поднялись в Развалюху — родной, потрепанный временем фургон, полный воспоминаний. Внутри пахло старыми сиденьями, моторным маслом и... чем-то уютным. Бен первым делом направился к холодильнику, распахнул дверцу с характерным щелчком и достал любимую газировку. В другой руке оказалась длинная колбаска-мороженое, чуть подтаявшая, но от этого только вкуснее.

Он откинулся на сиденье, откинув голову, и с видимым наслаждением надкусил мороженое, запив его сладкой шипучкой. Словно вкус детства снова вернулся. После пережитого — это было как глоток воздуха. Казалось, что он не ел ничего подобного уже сто миллионов лет.

Пять минут прошли в тишине, нарушаемой только чавканьем и шипением газировки. И наконец, когда прохладная сладость немного остудила жар внутри, Бен, прищурившись, взглянул на Чармкастер, сидевшую в углу с загадочной полуулыбкой.

— А вообще… — начал он, с набитым ртом. — Что ты тут вообще делаешь, Чарм? Не то чтобы я не рад тебя видеть, просто… ну… это все странно.

Он замолчал. Его голос не выражал подозрительности — только искреннее удивление. Он действительно не понимал, как она здесь оказалась. И, как выяснилось, все оказалось гораздо сложнее и интереснее, чем он мог ожидать.

— Думаю, для начала вам нужно узнать, откуда вообще появилась «магия». — с легкой улыбкой сказала Чармкастер, устраиваясь поудобнее. Ее голос стал спокойным, почти учительским, но с легкой ноткой печали. — Все началось с Легердомейна…

Ее голос стал мягче, когда она начала рассказывать. Слова текли неспешно, словно древняя сказка, которую рассказывают у костра.

Легердомейн — древнее измерение, где, по легендам, зародилась магия и появились первые маги. Первые существа этого мира были не плотью, а чистой манной, живой энергией. Но они покинули свое родное измерение, пересекли границы реальности и проникли во вселенную. Там они начали жить среди других рас, влюбляться, создавать семьи, передавать свои силы дальше. Легердомейн наполнился разнообразием — расами, существами, кланами. Все, кто там жил, в той или иной степени обладали магией.

Но как и в любом месте, где сосуществуют сила и власть, мир не мог длиться вечно. После того как древние покинули свой мир или исчезли, начались войны. В итоге каждая раса уцелела лишь в одном клане, в одной семье. Легердомейн стал осколком прежнего величия. Мир держался на шатком равновесии.

А потом появился Адватая. Он был черепаховым гибридом, обладавшим безмерной силой. Он заполучил Альфа-руну, артефакт, связанный с самим сердцем Легердомейна. Подчинил магию себе. Превратился в диктатора. Стал вершить суд и кару по своей воле. Он истребил почти весь собственный клан — оставив только свою семью и верных сторонников.

Сопротивление все же возникло — из обломков бывших кланов, разных рас. Люди, маги, беглецы. Среди них — родители Чармкастер и ее дядя Хекс.

— Тогда мне было пять лет… — произнесла она глухо, опуская взгляд.

Слова повисли в воздухе. Тишина. Бен, Гвен и Макс переглянулись. Они и не подозревали, сколько боли стояло за именами Хекса и Чармкастер.

— Но… — осторожно начала Гвен, — почему ты сейчас пришла к нам? Почему просишь помощи?

Чармкастер чуть наклонила голову и снова посмотрела на них. На этот раз в ее глазах сверкала искра решимости.

— Я уже сказала — не только мы с Хексом выжили. Те, кто спасся, не отказались от борьбы. Вы ведь не думаете, что они просто сели и смирились? — она криво усмехнулась. — Мой дядя стал их лидером… Но в этом есть одна проблема.

— Проблема? — переспросил Бен, нахмурившись. — Что за проблема?

— Он… немного… экстремален. — с ленивой усмешкой сказала она.

— Экстремален? — переспросил Бен, недоверчиво склонив голову.

— Ага. С тех пор как мы сбежали, дядя Хекс и его союзники создали тайную организацию. Они ведут дела в тени: контрабанда, наёмники, кражи. Собирают магические артефакты. Торгуют земным и инопланетным оружием. Особое внимание — к магии. Хекс буквально охотится за ней.

— Это, конечно, плохо… но не то чтобы необычно. — пробормотал дедушка Макс, почесав подбородок.

На него уставились три пары глаз.

«Не так уж и необычно?» — Бен, Гвен и Чарм переглянулись с одинаковым выражением на лицах. Что тогда дедушка считает необычным?

Чармкастер только лениво развалилась в кресле и со скучающим видом протянула:

— Последнее, что он украл, — ядерная бомба.

Пауза. Тишина. И как по команде — трое Теннисонов резко вскинулись.

— ЧТО?!

— Он хочет сбросить ее на замок Адватая. И, может, это бы сработало… если бы там не жило еще половина Легердомейна. Детей, семей, тех, кто просто хочет жить. Он думает, что это — необходимая жертва. Я считаю иначе.

— Ты хочешь остановить его? — спросила Гвен, нахмурившись.

— Я хочу не просто остановить его. Я хочу взять все в свои руки. Легердомейн заслуживает мира. Дядя Хекс хочет власти над магией. Я — править ею. Но не через страх… а по праву. И мне нужны вы.

Она замолчала. Внутри Развалюхи повисла тишина. Гвен откинулась на спинку кресла, не сводя внимательного, настороженного взгляда с Чармкастер. Макс тяжело вздохнул, словно на его плечи вновь легли воспоминания о бесконечных миссиях, рисках и странных союзах. Бен задумчиво потирал подбородок, его взгляд был устремлен в одну точку, но в глазах уже плескался знакомый огонек азарта.

Наконец, спустя добрую минуту тишины, он заговорил:

— Когда собираемся? Куда едем? И чью морду нужно бить? — с ухмылкой откинулся он на спинку кресла, закинув ноги на стол с такой непринужденностью, будто речь шла о поездке за пиццей.

Чармкастер хмыкнула, чуть склонив голову и криво усмехнувшись. Гвен закатила глаза, а Макс, с легкой полуулыбкой, молча направился к водительскому месту и сел за руль.

— Бен… — начала Гвен, бросив на Бена выразительный взгляд. — Мне кажется, стоит подумать немного дольше, прежде чем ввязываться в войну за власть над целым магическим измерением?

— Ты просто слишком много думаешь. — Бен фыркнул, закатив глаза. — Ну серьезно: что лучше — если Хекс будет управлять остатками магического мира, или если Чармкастер воплотит свою мечту? По-моему, выбор очевиден.

— Логично… — нехотя признала Гвен, тяжело вздохнув и садясь рядом. — Наверное, я все еще немного предвзята к ней за тот… случай, когда она нас обманула.

— Эй-эй-эй! — Чармкастер подняла руки, словно отгораживаясь, и покачала указательным пальцем. — Я не обманывала, я… недоговаривала. И ничего страшного же не случилось, в конце концов.

— Да, Гвен, ты драматизируешь. — согласно кивнул Бен, в голосе его зазвенела привычная насмешка. — Если завидуешь, просто скажи.

Гвен, не выдержав, слегка ударила его в плечо. Бен расхохотался от души, искренне и беззаботно, как давно уже не смеялся. На губах Чармкастер тоже появилась насмешливая ухмылка — на этот раз теплее, почти по-дружески.

— Ладно. — сказала она, став чуть серьезнее. — Мы направляемся в Белвуд. Там находится главная база организации дядюшки Хекса.

Трое Теннисонов застыли, будто кто-то резко нажал на кнопку паузы.

— Что? — спросила она, глядя на них в легком замешательстве.

— Просто… — начал Бен, почесав затылок. — Ну… мы живем в Белвуде…

Чармкастер моргнула, затем рассмеялась — не язвительно, а искренне, как человек, внезапно осознавший странную иронию судьбы.

— До Белвуда нам ехать неделю. — раздался спокойный голос Макса от руля.

— Хм… значит, мы будем путешествовать назад вместе. — сказала Чармкастер и лениво потянулась. — Может, по пути снова встретим какого-нибудь пришельца или монстра, который решит, что часы на твоем запястье — это его законная собственность. Сколько раз уже такое было?

Бен сделал вид, что призадумался, потом театрально начал загибать пальцы:

— Я не считал, но… думаю, около десяти раз?

Раздался общий смех. Напряжение, наконец, рассеялось, как туман под утренним солнцем. Развалюха мягко завелась, проехалась по разрушенному двору замка Вечных Рыцарей и направилась прочь — прочь от руин, от боли, к новым битвам и новым надеждам.

А Бен в этот миг понял: жизнь, несмотря ни на что, никогда еще не казалась такой сладкой.

Часть 42 — Бывшая любовница.

С появлением нового соседа в их маленьком фургоне распорядок трио Теннисонов изменился лишь слегка. Правда, теперь Бену приходилось дольше ждать очереди в туалет, и спал он на кресле так же, как и дедушка Макс. От своего привычного спального места он отказался без раздумий, как нечто само собой разумеющееся, уступив его Чармкастер. Теперь его ночи проходили на том же кресле, что и у дедушки — хоть и не слишком удобно, но Бен не жаловался.

Он даже не ворчал, когда девочки занимали ванную подолгу, хотя раньше, если Гвен задерживалась больше минуты, он уже мог стучать в дверь. Теперь же он терпеливо ждал. Он не говорил об этом вслух, но не хотел выглядеть глупо или небрежно рядом с Чармкастер. Он старался быть аккуратнее, сдержаннее, даже серьезнее. Хотел, чтобы она уважала его, а не смотрела с усмешкой, как на очередного шумного подростка с игрушечными инопланетянами на запястье.

Чармкастер, конечно, заметила перемены в его поведении — слишком уж явными они были. Но никак на это не реагировала, кроме одной, едва заметной, но теплой, понимающе-благодарной улыбки. Возможно, в глубине души она даже оценила его старание.

Впрочем, у нее были свои наблюдения. Вскоре она решила поучить Гвен магии. Не потому что та просила, а потому что Чармкастер, хоть и молчала, втайне считала, что Гвен — самая бесполезная в их команде. Макс — опытный бывший санитар космоса, Бен — владелец Омнитрикса, сама Чармкастер — маг с амбициями управлять Легердомейном. А Гвен… всего лишь недоучка, лишь прикоснувшаяся к истинной магии.

Дедушка Макс, не изменяя своим привычкам, решил ехать обратно в Белвуд по той же самой дороге, которую запланировал ещё до начала всех приключений. Сейчас был конец лета, и они и так собирались возвращаться домой. Первой остановкой на пути стал Сент-Луис.

— Ладно. — сказал он, остановив Развалюху на стоянке у парка. — мы не можем провести все время в пути. Отдых тоже нужен.

— Мне все равно. — равнодушно отозвалась Чармкастер, пожимая плечами. — Вообще-то, можно было бы и не прерывать путешествие. На самом деле дело не такое уж срочное.

— Тогда… почему ты осталась с нами? — спросила Гвен, не скрывая подозрительности.

— Мне уйти? — приподняла одну бровь Чармкастер с характерной ленивой насмешкой.

— Нет! — резко отозвался Бен, голос его выдал больше эмоций, чем он, пожалуй, хотел. Почувствовав на себе два пристальных взгляда, он смутился и попытался скрыть это кривой, неловкой улыбкой. — То есть… нет, мы только рады твоей компании.

Гвен фыркнула, Чарм тоже хмыкнула, но в ее взгляде промелькнуло нечто теплое. Обе девушки вышли из фургона и направились в сторону парка. Макс же, оставаясь на месте, выглядел на мгновение необычно задумчивым. Его лицо, обычно сосредоточенное, приобрело тень грусти. Он смотрел вперед, будто сквозь время.

— Дедушка… что такое? — тихо спросил Бен, подходя ближе.

— Да так… — вздохнул Макс, глядя в сторону заката, где теплое оранжевое небо окрасило очертания арки Сент-Луиса. — Вспоминаю старые деньки.

— Я помню, ты говорил, что встретил здесь бабушку? — вмешалась Гвен, возвращаясь к разговору.

— Нет, это было не совсем здесь… — произнес Макс, но его взгляд скользнул к Бену, а затем к силуэту Чармкастер, и на его губах появилась многозначительная, почти озорная ухмылка — та, что появляется у взрослых, когда они что-то поняли раньше тебя.. — Но мы с ней здесь бывали…

Трое подростков на секунду задумались, будто стараясь представить себе молодого Макса в роли романтика. Они кивнули, переглянувшись, и пошли дальше — в теплый летний вечер, наполненный запахами парка, пением сверчков и легким шумом городского фона. Они еще не знали, что покой, подаренный этой остановкой, вскоре будет нарушен.

Внезапные крики нарушили безмятежную атмосферу парка. До ушей Бена, Гвен и Чармкастер донесся панический визг, и, обернувшись, они увидели, как с игровой площадки врассыпную бегут испуганные дети. Деревянные горки, качели и песочница стремительно опустели. Из центра площадки неторопливо вышел высокий, пугающе экзотичный пришелец.

У существа была мятно-зеленая кожа, почти светящаяся в солнечном свете. С ее головы свисали два гибких щупальца, третий — чуть толще — тянулся с поясницы, извиваясь. Руки с четырьмя длинными пальцами были непропорционально тонкими, ноги заканчивались тремя когтистыми пальцами, два из которых смотрели вперед, а один — назад. Лодыжки пришельца странно изгибались внутрь, делая ее походку почти хищной. Ее лицо украшали три фиолетовых глаза, сверкнувших холодным светом, а губы были резко очерчены и темные.

— Что это еще за... — пробормотал Бен, уже делая шаг вперед.

Трое подростков рванули ближе. Как только пришелица заметила Бена, ее глаза сузились, вспыхнув фиолетовым сиянием. В следующую секунду та подняла руку, и Бена окутал фиолетовый ореол — он взлетел в воздух, беспомощно зависнув.

— Откуда у тебя Омнитрикс?! — раздался резкий, требовательный голос. — Отвечай!

Бен только вздохнул, морщась от боли в пояснице из-за неестественного положения в воздухе.

— Чарм, как ты говорила, такое случается почти каждую неделю. — с ухмылкой обратился он к девушке. — И я всегда с этим разбираюсь!

Он резко ударил по Омнитриксу, и зеленая вспышка окутала его фигуру. Через мгновение на месте Бена стоял пришелец. Его кожа переливалась оранжево-коричневыми оттенками на спине и ногах, а грудь, лицо, руки и подмышки оставались светлее. Вместо обычного лица — пара огромных, гибких ушей и лишь рот. Верхнюю часть его тела покрывали десятки глаз — около двадцати. На ногах были темные штаны с белыми полосками.

— Извини, но часы тебе не достанутся. — сказал он голосом, в котором слышалась раздраженная уверенность.

Он выставил руки вперед — из глаз на ладонях выстрелили яркие зеленые лучи. Пришелец отпрыгнул в сторону, паря над землей. Все предметы на площадке — горка, карусель, урны и лавочки — вспыхнули тем же фиолетовым светом и с оглушительным треском разлетелись на части. Осколки взвились в воздух, подчиняясь телекинетическому жесту, и стремительно полетели в сторону Глазастого.

Бен-Глазастый метнулся в сторону и открыл огонь из глаз на груди и плечах. Изумрудные лучи попали точно в цель — почти все осколки замерли в воздухе, покрывшись ледяной коркой. Однако соперница не теряла времени — с громким скрежетом телекинезом разломала ближайший гидрант. Из трещины вырвался мощный поток воды, который она направила прямо в Бена. Тот отреагировал молниеносно — еще один лазер из глаза на руке превратил воду в высокий ледяной столб.

Но уже в следующую секунду поверхность льда покрылась фиолетовой дымкой. Противник взмахнул рукой — лед взорвался с оглушительным звоном.

Глазастый чуть отступил, и тогда все его глаза одновременно исчезли, будто втянувшись внутрь. На груди открылся один гигантский глаз. Из него вырвался пульсирующий пламенный луч, пронзивший воздух и испепеливший ледяные осколки до последнего.

— Бен, дай-ка я тоже попробую. — раздался голос Чармкастер.

Она уже стояла с поднятым посохом, магия окутала ее, словно плащ. Быстро пробормотав заклинание, она взмахнула рукой — и вперед устремилась волна огня, бушующего и густого, как жидкое пламя. Она на мгновение заслонила врага от взгляда. Однако три глаза вновь сверкнули — телекинетический толчок рассеял огонь. Но это было только прикрытие.

За стеной пламени скрывались три магических конструкции, ярких и рунных, словно сотканных из света. Они врезались прямо во врага, отбросив ее назад. Пришелица с глухим стоном прокатилась по траве, сбивая листья и подняв клубы пыли.

— Отлично получилось! — Глазастый одобрительно кивнул и показал большой палец.

Пришелица поднялась, держась за локоть, и ее голос зазвучал слабо, но с прежней яростью:

— Откуда у тебя Омнитрикс?! Я присылала его Максу Теннисону! Где он?! Ты украл Омнитрикс у него?!

— Ты про дедушку Макса? — удивленно уточнила Гвен.

— Дедушку? Вы его внуки?

— Да. — кивнула Гвен, кинула короткий взгляд на Чармкастер. — Ну, не все.

Пришелица опустила голову и медленно вздохнула, словно с нее спала напряженность.

— Вот как… Прошу прощения. Я не знала. Меня зовут Ксилен. Я была напарницей Макса… давным-давно.

— А меня зовут Бен Теннисон. — сказал Бен, снова приняв человеческий облик, убрав руки в карманы. — Это Гвен, моя двоюродная сестра.

— Рада познакомиться. — сказала Ксилен. — А где Макс?

Будто по команде, он и появился, выйдя из-за деревьев. Его глаза расширились, когда он узнал старую знакомую.

— Какими судьбами, Ксилен?

— Я пришла сюда ради Омнитрикса. — ответила она, в ее голосе прозвучала усталость.

Бровь Бена поползла вверх. Он непроизвольно шагнул ближе, ощутив неладное.

Ксилен заметила его настороженность и, словно прочитав мысли, добавила:

— Азимус поручил мне отправить Омнитрикс на Землю и передать его самому лучшему санитару космоса. Но мой корабль был перехвачен Вилгаксом. Я успела выстрелить капсулой с Омнитриксом, а сама... впала в анабиоз. Когда проснулась — начала искать тебя.

Бен все еще с подозрением смотрел на неё, склонив голову.

— Азимус не говорил мне о тебе.

Ксилен, чуть прищурившись, вскинула голову.

— Ты встречал Азимуса?.. — в ее голосе проскользнуло искреннее удивление.

— Это было… длинное и ухабистое приключение. — буркнул Бен, поморщившись. — Но он дал мне инструкцию к часам. Кстати, можешь дать свою ДНК? Азимус просил собирать больше образцов для Омнитрикса.

Ксилен кивнула и, чуть надрезав себе кожу когтем, капнула темно-зеленой кровью на циферблат устройства. Омнитрикс вспыхнул, и на его дисплее отобразился новый силуэт. Бен ухмыльнулся. Она не справилась с ним в бою — но ее телекинез был чертовски впечатляющим. И теперь эта сила была у него в арсенале.

— А что с Вилгаксом? Он приходил за Омнитриксом? — спросила Ксилен, повернувшись к Максу.

— Да. Но я его победил. — с гордостью заявил Бен, мгновенно выпрямив спину и выпятив грудь. Его лицо осветилось самодовольной улыбкой. — Он, конечно, пообещал вернуться… но пока не вернулся.

— Ясно… — пробормотала она, отвела взгляд в сторону. — Но если ты действительно владеешь всей силой Омнитрикса, думаю, ты сможешь дать ему отпор. В таком случае мне нет нужды оставаться на Земле.

Ксилена достала из кармана небольшой фиолетовый прибор. Она подняла его над головой и нажала кнопку. Из устройства вырвался тонкий спиральный золотистый луч, уходящий в небо. Несколько секунд он пульсировал в облаках, а затем исчез, будто растворившись в атмосфере. Ксилен молча убрала прибор обратно.

Макс подошел ближе, его лицо смягчилось от воспоминаний. Он положил руку ей на плечо, с дружеской теплотой в голосе сказал:

— Но пока ты ждешь свой корабль… думаю, ты могла бы остаться с нами. Мы с тобой вспомним старое.

Ксилена кивнула, улыбнувшись. Компания вернулась к Развалюхе. Макс, в своей любимой манере, быстро зажарил что-то из своей «особой кулинарной подборки» — еду, которую трудно было назвать пригодной для людей, но у Ксилен от неё буквально засияли глаза. Пока они с Максом оживлённо вспоминали прошлые миссии, космические стычки и старых товарищей, Бен оказался полностью поглощен рассказами Чармкастер.

Она оказалась невероятно увлекательным рассказчиком. Каждая ее история сопровождалась яркой мимикой, широкими жестами и такой интонацией, будто она театрально переигрывала, но намеренно, чтобы добавить комичности. Бен слушал, затаив дыхание, и смотрел на нее с таким замутнено-влюбленным взглядом, что, казалось, даже если бы она вдруг прервалась и заговорила о чем-то бессмысленном, он все равно бы слушал с огромным удовольствием.

Тем временем Ксилена и Макс вскоре отлучились вглубь леса. Только Азимусу было известно, что именно там происходило. Оставшиеся трое подростков остались у фургона, закат окрасил небо в мягкие розово-золотистые тона.

— Я давно не видела дедушку таким… увлеченным. — с тонкой усмешкой заметила Гвен, опираясь на дерево и наблюдая за тем, как силуэты Макса и Ксилены исчезают среди деревьев.

— Ага. Последний раз такое было, когда мы были в том городке, помнишь, с Мегаваттами? — кивнул Бен, вспомнив инцидент с электрическими малышами. — Тогда он тоже как-то… светился.

Чармкастер приподняла бровь, сделала наигранно задумчивое лицо, подперла подбородок пальцем и с дьявольской ухмылкой проговорила:

— В лес пошли… мм… Что ж, готовьтесь называть эту мисс бабушкой.

Бен и Гвен резко повернули головы к ней, глаза широко раскрылись.

— Что?! — воскликнули они в унисон.

— А может, вам даже придется нянчиться с новым дядей… — добавила она с ленивым, но злым удовольствием.

— ЧТО?! — повторили они уже громче.

Чармкастер расхохоталась, бросив короткий взгляд в сторону леса. Смех ее был звонким, почти заразительным, а Бен и Гвен переглянулись с выражением, которое можно было бы назвать смесью ужаса и замешательства.

Но в следующую секунду раздался металлический грохот, словно кто-то раздавил самосвалом антенну. Они резко обернулись — из-за деревьев выбрался огромный механический дрон. Он был выше любого из них раз в десять, и напоминал одновременно и летательный аппарат, и наземную машину. Формой он напоминал гигантскую летающую тарелку, опустившуюся на четыре толстые, мощные металлические ноги. Вдоль корпуса тянулись ряды проводов, некоторые из них заканчивались блестящими захватами.

Сквозь гул моторов дрон издал резкий сигнал, и провода хлестнули вперед, словно щупальца. Один удар пришелся совсем рядом с Беном.

Троица подростков молниеносно отпрыгнула в стороны, перекатившись по траве. Гвен первой поднялась на ноги, а Чармкастер вытянула руку — ее посох взлетел из фургона и мгновенно оказался в ее руке. Бен, не теряя времени, ударил по Омнитриксу.

Началась трансформация. Во рту у Бена начали расти острые клыки, прорезаясь сквозь десны, а на руках и ногах стремительно вытягивались когти. Уши вытянулись и заострились, кожа начала темнеть и стремительно покрываться густой серой шерстью. Волосы на голове удлинились, потемнели до темно-серого оттенка и стали сползать на плечи, сливаясь с новыми прядями, пробивавшимися по всему телу.

На лице начали проступать бакенбарды, а густые брови слились в монобровь. Из позвоночника с глухим щелчком вырвался наружу длинный, пушистый хвост, покачнувшийся из стороны в сторону. Однако это был лишь первый этап.

Следом тело стало изменяться более радикально: лицо вытянулось вперед, преобразуясь в звериную морду с мощной челюстью, они тут же разделились на 4 сегмента, которые могли открываться. Грудная клетка раздалась вширь, мускулы налились силой. Ноги искривились, принимая звериную форму, лодыжки выгнулись внутрь, превращая походку в хищную. Пять пальцев на руках и ногах слились в три крепких когтистых конечности. Волосы на голове и лице продолжили расти, обрамляя голову густой гривой.

Глаза вспыхнули ярким зеленым светом. Одежда преобразилась — белая майка и зеленые штаны слились в цельный комбинезон белого цвета с черными полосами. И, наконец, на животе ярко засветился знакомый символ: циферблат Омнитрикса.

На месте Бена стоял Блицвольфер — дикий, хищный силуэт волкоподобного пришельца. Он поднял голову к небу и завыл — протяжно, мощно, оглушительно, так, что деревья задрожали от вибрации.

— Милый волчонок. — с усмешкой протянула Чармкастер, покрутив посох в руках.

Бен оскалился, гордо взмахнул хвостом и уставился прямо на гигантского дрона. Его морда вдруг разделилась на четыре части, раскрыв глотку, из которой вырвался пронзительный вой. Звук усилился, трансформируясь в разрушительную звуковую волну, которая с грохотом отбросила дрона назад, оставив вмятины на его корпусе. Однако тот, дрожащий от перегрузки, уже в следующую секунду вновь поднялся и выпустил в их сторону рой ракет.

Чармкастер взмахнула рукой, и перед ними возник пылающий розовый барьер из манны. Раздался мощный взрыв, ослепительная вспышка осветила все вокруг, поднялось облако дыма. Но из него внезапно вырвался крупный энергетический заряд и стремительно полетел прямо в Чармкастер. Она успела возвести еще один барьер, но взрыв отбросил ее на землю. Стиснув зубы, она вскочила, глаза ее сузились. Подняв посох, волшебница начала читать заклинание — на вершине посоха, в пасти птичьего черепа, вспыхнула концентрированная манна. Затем вырвался мощный розовый луч, из которого с шипением сыпались искры. Луч пронзил дрон насквозь, оставив дымящуюся дыру в его корпусе.

— Ого… — присвистнул Бен.

Машина пошатнулась и рухнула, но, к удивлению, из обнаженных проводов начали расти новые — гудящие, дрожащие связки металла быстро затянули рану. Дрон поднялся и направил щупальцеобразные провода к Развалюхе. Те вонзились в кузов, начали его разбирать, вырывая куски и втягивая их в корпус.

— Эй! Не трогай наш автобус! — зарычал Бен.

Он вскочил, прыгнул на один из толстых кабелей и впился в него челюстями, перекусив его с хрустом, когтями разрывая оставшиеся жилы. Провод с треском рухнул, искря и дергаясь. Но второй уже вплелся в обшивку автобуса и стал частью системной матрицы.

В этот момент на поле боя прибежали Макс и Ксилен.

— Что тут происходит?! — воскликнула Ксилен, глядя на разрушения.

— А что, не видно? Очередной дрон Вилгакса решил испортить нам день. — прорычал Бен, все еще в облике Блицвольфира.

— Бен, я понимаю, ты любишь этого оборотня, но, может, выберешь кого-то… ну… мощнее? — прокомментировала Гвен.

— Принято. — кивнул Бен, и зеленая вспышка озарила его.

Вместо оборотня появился Обсидиан — воздух тут же раскалился, пошел пар с травы под ногами. Он издал гортанный рык, собрал магму в пасти и выплюнул ее в дрона. Расплавленный поток ударил в корпус, обугливая и плавя броню, но дрон скинул поврежденную часть и раскрыл обнаженные микросхемы и шипящие кабели.

— Думаю, тебе стоит попробовать Гурмана. — предложила Ксилен.

— Гур… кого? — нахмурился Обсидиан.

— Небольшой, толстенький, зеленый, похож на ящерицу. Очень надежный.

— О… понял. — отозвался Бен.

Еще одна вспышка — и вместо Обсидиана возник Блевака: маленький, пузатый, с мягкой кожей и широкой пастью. Ксилен, не теряя времени, применила телекинез и парализовала дрона, задержав его движение.

Блевака бросился вперед, раскрыл пасть и выпустил длинные слизистые отростки. Дрон ответил залпом из плазменных пушек, но Блевака просто поймал заряды ртом и с глотком проглотил их, словно жевательные конфеты. В следующую секунду он изрыгнул обратно взрывоопасный комок желчи, который влетел в корпус дрона и взорвался.

Отростки вновь метнулись вперед, обхватили одну из пушек, вырвали ее с хрустом и тут же проглотили. За ней последовал еще один плевок — новый взрыв сотряс землю.

— Фу… я не думала, что отрыжка Бена может стать еще противнее, чем обычно. — пробормотала Гвен, сморщившись.

Блевака не долго не думал. Он вцепился в голову дрона, дернул — металл треснул. Через секунду дрон остался без головы. Бен выплюнул на ее место еще один взрывоопасный ком, и спустя миг все существо взлетело на воздух в огненной вспышке. Когда все стихло, Блевака тяжело приземлился рядом с остальными. Вспыхнул зеленый свет, и он вновь стал Беном.

— Ну, скажем так, ужин был не из лучших… — пробормотал он, почесав затылок. В тот же миг он прижал руку к животу, сглотнул и… с отрыжкой выплюнул кусок металла. — Ой… — прошептал он смущенно и быстро отвернулся, краснея под смех Чармкастер и Гвен.

Через несколько часов прилетел космический корабль, который прилетел за Ксиленой. Хитрая инопланетянка пыталась украсть дедушку Макса, но тот, как настоящий мужик, отказался от соблазна и предпочел своих внуков инопланетянке, раса которой выбрасывает своих детей с самого рождения. Ксилен слегка улыбнулась, пожала плечами и, махнув на прощание, взошла на трап. Двери закрылись, корабль взмыл в небо и исчез за облаками.

Наступило утро, воздух был свеж и тих, а солнце только начинало подниматься над горизонтом. Команда снова собралась в Развалюхе. Колеса загудели, двигатель зарычал, и они отправились дальше по дороге, оставляя позади поле битвы и еще одну главу своих приключений.

Часть 43 — Грязная свадьба.

По всему автобусу разносились страдальческие стоны, полные глубочайшего раздражения. Бен издавал звуки, будто участвовал в ожесточенной битве с целой армией пришельцев, но настоящим противником была не орда монстров — а парадный костюм. Гвен и Чармкастер наблюдали за происходящим, едва сдерживая смех. Как говорится, есть три вещи, на которые можно смотреть вечно: как горит огонь, как течет вода… и как дедушка Макс пытается впихнуть Бена в смокинг.

Пот струился по лбу Макса, пока он боролся с непослушными волосами внука, тщетно стараясь уложить их хоть как-то прилично. Бен ерзал, извивался, словно в ловушке, а Максу приходилось проявлять почти акробатическую ловкость, чтобы завязать ему красную бабочку под подбородком.

Фиолетовый смокинг, брюки в тон, белая рубашка-поло, алый пояс, туго завязанная бабочка и блестящие черные туфли — Бен в этом наряде смотрелся как персонаж из театральной постановки. Волосы были приглажены почти до абсурдного совершенства, что, по его мнению, делало его похожим на карикатуру.

Он стоял перед зеркалом с выражением обреченности, кривясь, как будто каждое мгновение в этом виде причиняло физическую боль.

— Дедушка, ослабь немного бабочку, а то он задохнется. — подсказала Гвен, ухмыляясь.

Макс кивнул и чуть распустил узел. Бен шумно вздохнул с облегчением.

— Я выгляжу глупо… — пробормотал он, уставившись на свое отражение с недоверием.

— А по-моему, выглядишь довольно мило. — с лукавой улыбкой заметила Чармкастер.

Бен чуть заметно вскинул брови, снова взглянул в зеркало, уже с другим выражением. Он хмыкнул, сделал нарочито равнодушное лицо и пожал плечами.

— Ну, может, и правда... не совсем ужасно.

Дедушка Макс лишь качнул головой, ухмыльнувшись — узнавал себя, своего сына и внука одновременно. Но Бен все же не удержался:

— Но все же… почему именно я должен нести кольца?

Он не признался, что был против свадьбы с самого начала — по крайней мере, не слишком активно. Они устраивали голосование, и он проиграл, честно уступив. Впрочем, решающим оказался голос Чармкастер. Если уж она была за, то спорить стало бессмысленно.

— Переживешь. Один день не конец света. — отмахнулся Макс. — Этот смокинг, кстати, с историей. Я носил его, когда был мальчишкой. Потом — твой отец. А теперь очередь за тобой.

— Какая… честь. — скривившись, пробормотал Бен с неприкрытым сарказмом.

— Только, умоляю, не порви его. — с нажимом добавил Макс.

И в тот самый момент, пока Бен пытался стоически принять судьбу, Гвен с притворной грацией подобралась сзади, выхватила телефон и с беззвучной вспышкой сделала фото.

— ЭЙ! — вскрикнул Бен, увидев, как она хихикает. — Удали это! Удали немедленно! Это компромат международного уровня!

Весь фургон наполнился смехом. Бен страдальчески прикрыл лицо рукой, молясь, чтобы эта фотография не попала в интернет. Но в глубине души он все равно улыбался.

На месте проведения свадьбы делегацию Теннисонов встретили лично жених и невеста. Внешне они сияли счастьем, но стоило подойти ближе, как Джоэл — жених — со страдальческим вздохом почти сразу же попросил:

— Можете поговорить с моими родителями? Они… ну… снова протестуют против свадьбы.

Не успели те отойти, как на горизонте появились уже родители жениха. Те, в свою очередь, набросились с жалобами на собственных детей:

— Разумные взрослые всегда должны вмешиваться, когда молодежь творит глупости! — заявила мать Джоэла, грозно уперев руки в бока.

А вскоре и родители невесты прибыли. Они кивнули, вроде бы соглашаясь с браком, но при этом их взгляды могли бы прожечь стены, направленные на сватов. После пары колкостей в адрес друг друга обе стороны демонстративно разошлись по разным концам площадки.

Бен и Чармкастер весело переглянулись.

— Кажется, тут будет не так уж и скучно. — усмехнулся Бен.

Джоэл тяжело вздохнул и начал жаловаться дедушке Максу на «аномалии», сопровождающие свадьбу с самого момента предложения. Пока он страдальчески описывал ситуацию, его перебила Гвен.

— Извините, что вмешиваюсь. Меня зовут Гвен, я должна поднести букет невесте. У меня есть несколько вопросов. Цвет моего платья будет совпадать с остальными подружками невесты? И кто его шьет?

— Оу… Гвен, прости, ты не знала? — виновато сказал Джоэл, похлопав ее по плечу. — На свадьбу приедет двоюродная сестра Камиллы, она будет бросать букет. Но все равно спасибо за инициативу.

— А может, и кольца тоже кто-то другой подаст? — с надеждой спросил Бен, уцепившись за шанс.

— Эм… нет, кольца — твоя ответственность, Бен. Но твоя партнерша по танцу будет другой. — добавил Джоэл, небрежно.

— Танцам?! — Бен с ужасом схватился за голову. — Я не умею танцевать! И вообще, может, я хотел бы танцевать с кем-то другим?!

— Тебе придется научиться, если не хочешь оказаться на вечеринке в аутсайдерах. — подмигнул Джоэл с широкой ухмылкой.

Бен мрачно опустил голову, буркнул себе что-то под нос и пнул камешек, который с жалобным щелчком улетел под скамейку.

К вечеру все, кроме Бена, остались в Развалюхе. Он же направился к озеру, переодевшись в одни лишь плавки и небрежно закинув полотенце на шею. Но путь к воде оказался не таким прямым. Рядом стоял фургон с угощениями — невесть почему оставленный без присмотра. Бен, конечно, не смог пройти мимо. Его почти поймали с лицом, перемазанным кремом, но он успел скрыться за угол, с довольной ухмылкой, облизываясь.

Подойдя к озеру, он раздраженно вздохнул, увидев табличку: «Плавать запрещено».

— Ага, конечно. — буркнул он, почесывая затылок.

Бен страдальчески почесал затылок и вздохнул, но раздумья прервал резкий шум — тот самый фургон с угощениями мчался вниз по склону, без водителя. Бен не раздумывал: зеленая вспышка — и на месте подростка стоял Ядро. Он мигом остановил неуправляемую машину. Вскоре пламя охватило ее, и уже в обличье Водохлеста Бен справился с пожаром.

— Знаете… эта свадьба, кажется, все-таки будет веселой. — усмехнулся он.

Однако его радость длилась недолго: откуда-то издалека в него начали палить лазерами. Развернувшись, он понял, что его атакуют… родители жениха. Спрятавшись за угол, Бен мигом снова стал человеком. И не успел он отдышаться, как перед собой увидел два дула бластеров.

— Мальчик, не видел большого красного пришельца? — спросил мужчина, оглядываясь подозрительно.

— Эм… не-а. Никого не было. — выдал Бен, неловко улыбаясь.

В этот момент появились Макс, Гвен, Чармкастер и Джоэл.

— Мама, папа! — воскликнул тот. — Вы опять притащились на свадьбу с оружием?!

— Ну а как иначе?! Тут только что был пришелец! — в один голос заявили те.

Джоэл закатил глаза:

— Завтра приходите без бластеров. Это свадьба, а не бойня.

Вернувшись, семья села на предсвадебный ужин. Пока взрослые переглядывались через стол, будто дуэлянты на грани вызова, у «детского» стола было не намного веселей. Бен сидел, развалившись на стуле, уткнувшись лбом в руку. А перед ними кружилась, будто на вечеринке, кузина Камиллы — Люси. Блондинистая, веснушчатая, в черной майке со звездочкой и красной юбке, она искрилась энтузиазмом и прыгала на месте от возбуждения.

— Я так рада, что буду бросать букет! — взвизгнула она. — Надеюсь, нам с тобой будет весело танцевать перед всеми, Бен!

Бен глухо ударился лбом об стол.

— Тебе придется тренироваться. — подсказала Гвен. — Я три года брала уроки. Хочешь — научу.

— Тебе придётся тренироваться, — сказала Гвен, с видом профессионала. — Я занималась танцами три года. Хочешь — помогу.

— Дааа… я подумаю… — протянул он. — Нет. — резко добавил, махнув рукой.

— А если я тебя поучу? — спокойно предложила Чармкастер, с легкой улыбкой.

Бен сразу выпрямился и ответил, будто забыл все страдания:

— Когда начинаем?

Гвен в изумлении закатила глаза. Чармкастер тихо хмыкнула, довольная его мгновенной переменой настроения.

Но тут официант, неожиданно взревев, швырнул тарелки на пол, и его тело начало вспучиваться, деформироваться, пока он не превратился в огромного грязевого монстра, изрыгающего комья глины и гнева. Он протянул руку, схватил Джоэла и зарычал, будто бешеный зверь, готовый устроить из свадьбы руины.

— Итак. — пробормотал Бен, активируя Омнитрикс. — Официально: эта свадьба вышла из-под контроля.

В следующий момент из зеленой вспышки появился Водохлест. Его красный металлический скафандр блестел под светом люстр, а два массивных резервуара с водой, укрепленные на голове, отражали пламя свечей и мигавшие аварийные лампы. Он резко взмахнул рукой, и в воздухе разрезом пронеслось водяное лезвие, отрубившее грязевику руку. Грязевая конечность с шлепком упала на пол, а из сжатых пальцев выскользнул Джоэл, освободившись.

Монстр в замешательстве отшатнулся, уставившись на нового противника:

— Каскар? Что ты здесь делаешь?

— Я — друг жениха. — парировал Бен, не опуская вытянутой руки.

— Значит, мы смертельные враги!

Грязевик с ревом метнулся вперед и взмахнул уцелевшей длинной лапой, стремясь ударить. Водохлест в ответ взвел руки и высвободил огромную волну, та сбила удар на полпути, сбив и часть плеча противника.

Тот взвизгнул, но моментально контратаковал: поднял другую руку, и поток грязи выстрелил вперёд. Бен метнул в него быстрые водяные пули, однако те с шумом прошли насквозь, разбрызгивая лишь жижу. Грязевик лишь расхохотался и рванул прямо на Бена.

Водохлест вновь высвободил два струйных потока под высоким давлением, пытаясь оттолкнуть врага, но не успел. Лапа, полная вязкой силы, хлестнула Бена, отбросив его назад. Он ударился об колонну, та с грохотом треснула. Еще до того как он успел встать, второе щупальце с хрустом протаранило его сквозь пару колонн, выбив стену и втащив его в соседнее помещение — сауну, внезапно наполненную паром и дымом от только что включенных камней.

Бен, тяжело дыша, поднялся на ноги. Его датчики лихорадочно искали противника. Тишина. Только редкое шипение пара. Сзади раздался звук. Бен мгновенно разворачивается и выпускает две волны воды — и тут же замирает. Перед ним — женщина в полотенце, ошарашенная, в дымке пара. Он моментально прекратил атаку и ринулся к ней:

— Ох! Простите! Я… Я принял вас за ужасного монстра!

Женщина оглядела его с головы до пят, затем с резким движением влепила пощечину, и с надменным видом удалилась, едва не поскользнувшись на кафеле. Бен ошарашенно смотрел ей вслед.

— Ну… Это могло пройти лучше…

В следующий миг грязевое щупальце обвилось вокруг его торса, как тиски. Бен не успел среагировать, как его резко дернуло и швырнуло в сторону. В полете он успел развернуться и метнуть поток воды назад — прямо в рожу грязевику.

Оба врезались в бассейн. Вода всплеснулась, и мгновенно начала бурлить — грязевик таял прямо на глазах. Бен не стал терять ни секунды и выпустил из рук водяные лезвия и водяные снаряды, ускоряя разложение. Поверхность бассейна мутнела, становилась все более тягучей. Бен кружил, создавая вихри и расслаивая противника на водяную кашу.

Через несколько минут в бассейне осталась только бурлящая жижа. Бен, усталый, вынырнул, с него стекали комья грязи. Он с отвращением отряхнулся.

— Грязная работа… — буркнул он, выжимая ухо. — …но ее кто-то должен был сделать.

С плеском он вылез из бассейна, по пути оставляя следы из бурых капель.

Часть 44 — Самая лучшая свадьба… по стандартам Теннисонов.

После битвы с грязевиками Бена ждало новое испытание — не столь опасное, но куда более волнительное. Настало время учиться танцевать. Чармкастер спокойно подошла к нему, взяла за руку, мягко положила вторую себе на талию, а свою — на его плечо. Бен смутился. Его лицо окрасилось легким румянцем, а сердце будто на миг замерло. Внутри он тихо наслаждался каждым движением, каждым прикосновением, пытаясь при этом сохранить серьезный вид. Чармкастер, в свою очередь, старалась казаться невозмутимой — не глядя в глаза, наблюдала за шагами, будто бы сосредоточенно следила за ритмом. Бен вцепился взглядом в их ноги, сосредоточенно считая такты и контролируя движения, лишь бы не наступить ей на ногу. Но вскоре все пошло легче. Танец стал более плавным, легким, словно музыка унесла их куда-то вдаль, оторвав от реальности.

Именно в этом ритме их и заметила Гвен. Она уже собиралась громко окликнуть кузена и ехидно прокомментировать увиденное, как дедушка Макс, с понимающей ухмылкой, молча положил ей ладонь на рот. Он, как и она, видел, что лучше сейчас ничего не говорить.

На следующее утро началась церемония. Несмотря на вчерашние потрясения, свадьба все же состоялась. Жених и невеста стояли, держась за руки и глядя друг другу в глаза. Спикер произносил трогательную речь. Гвен сидела, слегка скорбно косясь на Люси, с довольным видом державшую букет. Та сияла от счастья, глядя на кузину и периодически поправляя венок. Бен же… страдал. В фиолетовом смокинге, с туго завязанной бабочкой, он держал в руках подушечку с кольцами, и по его лицу было видно: он ощущал себя словно на контрольной по алгебре после ночной смены в шахте. Он ерзал, дергал ворот, хмуро вздыхал — страдание было искренним.

— Если у кого-то есть какие-то возражения прошу… — уже заканчивал свою речь спикер как вдруг в его лицо прилетел ком грязи.

Внезапно родители невесты вскочили с мест, их конечности превратились в грязевые отростки. В их лицах больше не было той наигранной доброжелательности, лишь холодная надменность и отвращение. В следующий момент один из гостей вытянул руку, и та превратилась в глиняный обрубок, и затем от нее отделился грязевой шар, который попал в родителей жениха, сковав их.

— Мама, папа! Что вы делаете?! — с ужасом закричала Камилла.

— Свадьбы не будет! И мира тоже не будет! — проревела мать невестки.

— Мы уничтожим всех гостей здесь. И убьем твоего жениха и ты вернешься домой.

Началась паника. Гости закричали, начали разбегаться. Спикер уронил книгу и тоже бросился прочь. Бен, Люси, Гвен, Чармкастер и Макс переглядывались постепенно понимая что случилось.

— Я же говорила тебе. Грязь всегда останется грязью. — фыркнула мать Гордона.

— Значит родители невесты все это время были ответственны за все несчастья на свадьбе. — констатировала Чарм.

— И они вызвали бывшего парня Камиллы. — добавила Люси.

— Но у них ничего не получиться. — закончил Бен.

— О, нет. — прошипела мать невестки. — Теперь все по-настоящему.

В следующий момент отец невестки вытянул руку, превратившуюся в грязевое щупальце. Оно обвило Гордона и начало сжимать его до хруста в костях. Тем временем Чармкастер и Бен, переглянувшись, широко усмехнулись. Бен хлопнул по Омнитриксу, и вспыхнула зелёная вспышка. Чармкастер достала свой волшебный посох из своей безмерной сумочки. Воспарив в воздух, она прочитала заклинание и затем отправила в родителей невестки пламенный столб. Поднялось огромное облако дыма, в воздухе повис запах горелой глины.

Дым вскоре развеялся, и показалось два издырявленных тела родителей невестки. Их тела постепенно регенерировали — дыры в теле постепенно заполнялись грязью. Затем их тела начали быстро деформироваться, и вскоре на месте изувеченных силуэтов появились два огромных монстра, настолько же уродливых внешне, насколько и внутренне.

Тем временем Бен, превратившись в Водохлеста, стоял с вытянутыми руками, между его ладоней образовалось сжатое водяное ядро. Затем Бен выпустил водяное ядро прямо в двух грязевиков. Водяное ядро с огромной скоростью приблизилось, сбило и протащило по земле вплоть до опушки леса.

— Мощно. — хмыкнула Чармкастер.

Бен поднял большой палец.

— Ладно, я пойду дальше с ними разбираться.

— А мы пока разберемся с этим компаньоном. — сказала Гвен переведя взгляд на третьего грязевика.

Гвен вскинула руки и прочитала заклинание. Земля потрескалась, и в воздух взлетело множество огромных булыжников. Взмахнув руками, Гвен отправила их в противника.

— Я с вами ребята! — послышался голос Люси.

Переведя взгляд на нее, все увидели, как ее рука превращается в грязевое щупальце, а затем в молот. Она побежала в атаку на общего врага. Дедушка и родители жениха уже почти загнали в угол противника.

Тем временем, Бен уже оказался перед двумя грязевиками. Они оскалили рты, и встали на свои четыре грязевые ноги.

— Что за отвратительное существо. Я уверена он со стороны жениха.

— Угадали. — фыркнул Бен.

В следующий момент в двух грязевиков направилось два столба воды. Однако те даже не отреагировали, они начали сливаться в одного огромного монстра. Два водяных столба просто врезались в тело грязевого чудовища. Бен посмотрел вверх, где торчало две головы жены и мужа.

— Ты не победишь нас, омерзительное существо!

Огромное щупальце нанесло хлесткий удар в сторону Бена, но тот уклонился, подняв себя вверх и выпустив под себя водяные потоки под высоким давлением.

— Это я омерзительно существо? Про зеркало не слышали?

В следующее мгновение из тела монстра вырвалось огромное количество щупалец. Бен попытался уклониться от них всех, но в конце концов сначала одно, потом второе и затем третье обхватили красный скафандр Водохлеста. Они затянули его внутрь своего тела. Они оскалились в уродливых торжествующих улыбках и рассмеялись. Однако их смех продолжался недолго, жгучий жар пронзил их внутренности, постепенно их тела начали затвердевать и превращаться в камень. В конце концов из их нутра вырвался Обсидиан. Бен в обличии магмового пришельца повернулся, вырвался из каменной глыбы и вздохнул.

В следующий момент подошли все оставшиеся люди со свадьбы. Невестка посмотрела на своих погибших родителей и весело хмыкнула. Несмотря на то что свадьба сделала паузу, церемония также быстро возобновилась. Камилла и Гордон поцеловались под аплодисменты немногих оставшихся гостей.

— Мда. Самая лучшая свадьба которую только можно представить. — хмыкнула Чарм и Бен согласно кивнул на ее слова.

Когда начался свадебный ужин и танцы, остальные гости, которые разбежались ранее, конечно же, вернулись. Пиршество и праздник начались. Гвен с энтузиазмом фоткала все вокруг, Чармкастер со скукой наблюдала за вечеринкой, откинувшись на спинку стула. Бен с некоторой неохотой танцевал с Люси, хотя та, кажись, не замечала его настроения.

Внезапно ее нога превратилась в грязь, и Бен поскользнулся на ней и рухнул на пол. Хрясь! Смокинг пошел трещинами и разорвался на спине Бена. Дедушка Макс подбежал и, увидев дырку, схватился за голову, начал причитать под нос что-то о неразумных внуках и печальной судьбе семейной реликвии. Люси, в свою очередь, была довольна.

— Шутка! Ха-ха-ха! — довольная Люси показала грязевую ладошку.

Бен вскинул на нее раздраженный взгляд и вздохнул.

— Нам уже хватило грязи на сегодня. — сказала Чармкастер подойдя к ним. Она прочитала какое-то заклинание и разрыв на смокинге мгновенно закрылся.

— Удобно… — вздохнул Макс, с особой благодарностью взглянув на волшебницу.

— Спасибо, Чарм. — улыбнулся Бен. На секунду он замешкался, но затем неловко протянул руку. — Может даш еще один урок танцев?

Волшебница усмехнулась и молча взяла его за руку. Под мелодичный мотив свадьбы, они снова закружились в танце — так же, как вчера, под лампами Развалюхи.

Часть 45 — Старый добрый Белвуд.

Бен задумчивым взглядом смотрел в окно, опершись подбородком на ладонь. За стеклом медленно проплывали пригородные пейзажи — аккуратные газоны, редкие деревья, заправки и закусочные, мимо которых неспешно двигался их автомобиль. Мимо них пронесся дорожный знак, на котором было написано: «Добро пожаловать в Белвуд. Самый обычный городок Америки». Надпись словно подчеркивала абсурдность происходящего, и Бен не мог не вздохнуть с ироничной ухмылкой. Именно в «самом обычном городке Америки» скрывается база магической мафии, именно здесь живет владелец самых мощных часов во вспененной. И что-то внутри подсказывало Бену, что когда лето закончится, его приключения только начнутся.

Чармкастер и Гвен переглянулись, заметив его молчаливое напряжение. Он сидел почти неподвижно: взгляд застыл где-то вдалеке, плечи были чуть приподняты, будто он нес на себе груз, и только редкие, короткие вдохи выдавали, что он вовсе не так спокоен, как пытается казаться.

— Мне кажется, что тот сон, сделанный Вечными рыцарями, оставил свой след. — выдохнул Бен, чуть поморщившись, как будто воспоминания обожгли его изнутри. — В конце концов, все там произошло в Белвуде и было очень реалистично.

Гвен осторожно коснулась его плеча. В ее взгляде читалась искренняя забота, а в прикосновении — тихая, почти сестринская поддержка. Она знала: брат может отмахнуться словами, но эмоции не скроешь.

— Не бойся, того кошмара никогда не произойдет.

— Да знаю я. — пробурчал Бен, не отводя взгляда от дороги. Голос был хрипловатый, усталый.

— Нужно заменить плохие воспоминания хорошими новыми. — сказал дедушка Макс, переключая взгляд с зеркала на дорогу. — Уверен, когда мы вернемся домой, все наладится.

Бен слабо кивнул. Легкая улыбка скользнула по его лицу, будто он позволил себе верить в спокойствие — пусть даже ненадолго.

Автобус наконец въехал в город. За окнами поплыли знакомые улицы. Красивые, уютные одно — и двухэтажные дома стояли в окружении аккуратно подстриженных газонов, кованых почтовых ящиков и крылечек с расставленными цветочными горшками. Повсюду сновали прохожие: женщины с пакетами продуктов, пожилые соседи, неспешно идущие с тростями, дети, громко смеющиеся во дворах, собаки на поводках, тянущие хозяев к ближайшему кусту.

— Так где база Хекса? — спросил Бен, в голосе прозвучало нетерпение. Он был готов разобраться с этим делом как можно скорее.

Чармкастер усмехнулась, и с ленивым движением руки указала направление. Бен, Гвен и Макс переглянулись, синхронно вздохнув. В их взглядах читалась смесь растущего подозрения и внутреннего «только не это».

— Ты не шутишь? — нахмурившись, уточнил Бен.

— С чего бы мне? — искренне возмутилась Чармкастер. — А что в этом месте такого?

— Ну… — запнулся он, неловко почесав затылок. — Дело в том, что это второй дом по соседству с моим.

И правда: справа от дома Теннисонов жил мистер Бауманн, бедный владелец супер-маркета чей ночной кошмар — это Бен. А слева, насколько помнил Бен, дом пустовал уже лет пять. И все это время… база мафии была буквально в двух шагах? Даже подумать об этом было неуютно.

— Оу… — на лице Чармкастер появилась кривая ухмылка. Она старалась сохранить серьезность, но плечи подрагивали от сдерживаемого смеха. — В начале лета он вдруг решил позаботиться о перекрытии и заселил туда чернокожую мать-одиночку. Он немного расист и решил, что все странности спишут на то, что чернокожие люди сами по себе «странные».

Трое Теннисонов переглянулись. В воздухе повисло немое: «Он серьезно?» У Хекса на лице татуировка, кожа как у мертвяка, а подозрительными он считает других. Чарм пожала плечами, словно говоря: «Ну, я его знаю, но не оправдываю».

— Кстати. Мы с Гвен же вернемся по домам. А куда ты пойдешь? — спросил Бен. В его голосе скользнула нерешительность. — Можешь остаться у меня, если что. Думаю, мама и папа будут не против.

Чармкастер хмыкнула и, немного подумав, кивнула.

— Так мне не нужно будет далеко ходить. Когда подготовимся, можно сразу идти атаковать.

Бен расплылся в довольной улыбке. Но Макс тут же насторожился — в его глазах промелькнула неуверенность.

— Я не думаю, что это хорошая идея… — медленно начал он. — Бен, Омнитрикс лучше держать втайне ото всех. Думаю, лучше не говорить твоим родителям о твоих приключениях.

Бен нахмурился. Он скрестил руки на груди, словно защищаясь, и с удивлением, граничащим с осуждением, взглянул на дедушку.

— Дедушка, ты предлагаешь мне врать родителям? Или, как говорит Чармкастер, «недоговаривать»?

Макс немного помедлил. Его взгляд стал тяжелым.

— Я в свое время пытался уберечь ваших родителей от реальности моей работы. — вздохнул он. — Я хотел, чтобы они могли жить обычной жизнью.

— Но у нас так не получится. — твердо сказал Бен, выставив вперед руку с Омнитриксом. — У нас под носом уже около пяти лет живет мафия. К тому же, Вилгакс и Кевин все еще на свободе. Думаешь, они забудут про месть и про часы?

Гвен вмешалась, голос ее был спокойным, но твердым:

— Да, дедушка, думаю, лучше рассказать родителям — ради их же безопасности. Что, если Кевин или Вилгакс заявятся прямо к нам домой?

Макс закрыл глаза на секунду, будто взвешивая все внутри, затем кивнул:

— В этом есть смысл. Ладно… наверное, это я просто слишком привык все скрывать.

Бен ухмыльнулся и перевел взгляд обратно в окно. За стеклом проскальзывали все более знакомые улицы — родные дома, знакомые повороты, зеленые деревья вдоль дорог. Все ближе и ближе к дому, к родителям.

Вскоре автобус плавно остановился у обочины, перед одним из домов. Раздался щелчок дверей, и Бен первым вышел из Развалюхи. Он остановился на тротуаре, уставившись на здание перед собой, и в его взгляде мелькнуло что-то трудно передаваемое — смесь ностальгии, облегчения и неуловимой тревоги.

Дом был типичным пригородным жилищем, вытянутым в ширину и выкрашенным в светло-кремовый цвет. Низкая коричнево-красная крыша с тремя выступающими фасадами придавала строению простую, но аккуратную форму. По обе стороны от центральной двери располагались широкие окна с коричневыми ставнями. Справа примыкал гараж с темными воротами и узкими горизонтальными окнами.

Перед домом расстилался ухоженный зеленый газон, отделенный от дороги аккуратным тротуаром. Кусты и пара деревьев обрамляли участок, сзади стройные, темно-зеленые деревья. Все выглядело спокойно и упорядоченно — идеальный дом для тихой семейной жизни, если бы не тот факт, что в нем жил мальчик, обладающий самым мощным устройством во Вселенной.

— Ну вот мы и дома. — вздохнул Бен, словно сбрасывая с плеч груз дороги.

— Ммда… это лето прошло не так, как я планировал, но я бы ни за что не променял его на другое… — сказал дедушка Макс, склонив голову в сторону, будто вновь прокручивал в голове пройденные события.

Прошло всего пару минут с момента остановки Развалюхи, когда дверь дома отворилась, и на крыльцо вышли два знакомых силуэта. Карл и Сандра Теннисон, родители Бена, остановились у входа, с удивлением и радостью наблюдая за тем, как их сын возвращается домой.

— Мы думали, вы вернетесь позже. — сказала Сандра, чуть приподняв брови.

— Неужели они просто больше не могут терпеть твою экзотическую кухню, Макс? — с усмешкой поддел Карл, бросив взгляд в сторону Развалюхи.

Бен не сдержал улыбки — широкую, настоящую. Он рванул вперед и обнял родителей. Руки крепко обвили их, как будто он боялся, что если отпустит, всё окажется очередной иллюзией. Они не виделись все лето, но для него это лето будто растянулось на годы. В мире симуляции Вечных рыцарей время текло иначе — долго, медленно и мучительно правдоподобно.

— Я так по вам скучал! Мне столько нужно вам рассказать!

Карл и Сандра усмехнулись, переглянулись и мягко потрепали сына по голове.

— Мы тоже по тебе очень скучали, — ответили они почти хором.

Объятия закончились, но тепло от них все еще ощущалось.

— Привет, Гвен… — с улыбкой сказала Сандра, а затем перевела взгляд на стоящую чуть поодаль девушку. — А кто наша новая подруга?

— Можете звать меня Чармкастер. Мы встретились с вашим сыном этим летом в очень интересной ситуации. Рада с вами познакомиться. — ответила волшебница с непринужденной улыбкой.

— Ам… мам, папа. У нее… некоторые дела в городе. Она не местная. Вы не против, если она останется у нас на ночь? - с надеждой в голосе спросил Бен.

Сандра, бросив краткий взгляд на Карла, легко кивнула:

— Конечно, не против.

— Кстати, пап, может, зайдешь к нам? — предложил Карл, обращаясь к Максу, словно между ними уже было молчаливое понимание.

— Нет, мне нужно еще отвести Гвен к Фрэнку и Лили. Давай в следующий раз. — спокойно ответил Макс, не делая шагов в сторону дома.

Гвен вдруг нахмурилась, как будто только что вспомнила что-то важное или осознала, что ее роль в происходящем сокращается.

— Но… я думала, что должна помочь им в…

— В твоей помощи нет необходимости. — перебила ее Чармкастер, не дав договорить. — Лучше возвращайся домой и не беспокой своих родителей.

Лицо Гвен потемнело. Она сжала губы, но возражать не стала. В ее взгляде читалась обида, смешанная с недоверием, но она промолчала, словно зная, что спор сейчас только усугубит все.

Попрощавшись с дедушкой Максом и Гвен, Бен вместе с родителями и Чармкастер зашли в дом. Прохлада и тихий уют родного жилища встретили их сразу: знакомый запах свежести, перемешанный с чем-то домашним — возможно, мятным освежителем воздуха и легким оттенком кофе — мгновенно вернул ощущение спокойствия. Сандра, не теряя времени, направилась на кухню, и звуки кастрюль и посуды зазвучали фоном. Карл молча последовал за ней, явно намереваясь помочь.

Чармкастер медленно прошла через прихожую, провела рукой по спинке кресла, скользнула взглядом по фотографиям на стене и с легким присвистом покачала головой.

— Не плохо. Простенько, но со вкусом. — прокомментировала она, с интересом разглядывая обстановку.

— Да… — протянул Бен, вглядываясь в каждый знакомый угол, в каждую мелочь, будто видел все это впервые за долгое время. Его голос звучал мягко, с оттенком тепла и благодарности.

Они вместе направились в сторону его комнаты. Бен открыл дверь и, как только они вошли, замер. На полу валялись старые комиксы, из ящика торчали футболки, у стены стояли перекошенные коробки, а из-под кровати выглядывали носки, которые давно потеряли свою пару. Комната была настоящей свалкой. У Бена заметно дернулся глаз, и уголок рта подрагивал в судорожной попытке сохранить лицо. Неловкость накрыла с головой.

— Здесь все как ты оставил. — усмехнулся Карл, внезапно появившись у них за спиной. — Приберись. Неважно, сколько времени это займет.

Он развернулся и ушел, оставив за собой легкий запах древесного дезодоранта и строгую отцовскую нотку в воздухе.

Чармкастер обернулась к Бену с веселым выражением. Она хмыкнула, скрестив руки на груди, с видом наблюдателя, который ждал, чем же обернется эта маленькая битва с хаосом. Бен лишь устало вздохнул… но в следующую секунду его лицо расплылось в лукавой ухмылке.

Зеленая вспышка озарила комнату, и перед горой мусора возник Молния. Его стройное тело, хвост слегка изгибался, а глаза сверкали энтузиазмом. Он замер, будто разглядывая поле битвы.

— Это не займет и двух минут! — заявил он, и в тот же миг вихрь синей энергии пронесся по комнате.

Поднялась легкая пыль, одежда и вещи начали исчезать с пола, словно их засасывало в невидимые руки порядка. Через пару мгновений комната выглядела так, словно уборку провели по протоколу научной лаборатории: кровать была застелена, пол чист, книги аккуратно стояли на полке. Молния гордо взмахнул хвостом, поставил руки на бедра и чуть приподнял подбородок, словно ждал оваций.

Со вспышкой Бен вновь оказался в своей обычной форме.

— Думаю, родители будут мной довольны. — заметил он, стряхнув с футболки воображаемую пылинку.

— Мда, эти часы могут сделать что угодно. — Чармкастер усмехнулась, наклонив голову в сторону, словно оценивая Омнитрикс как гаджет для домашних дел.

Спустя несколько минут все уже сидели за обеденным столом. На кухне пахло специями, чем-то жареным и душистым — запах был настолько домашним, что Бен, казалось, впервые за долгое время почувствовал себя ребенком, вернувшимся из лагеря. Он ел с видимым наслаждением, почти смакуя каждый кусок, будто хотел насытиться не только едой, но и атмосферой спокойствия.

— Мам, это вкуснее, чем все, что я ел за все лето. — проговорил он, не скрывая удовольствия.

Чармкастер, сдержанно пробуя блюдо, тем не менее тоже одобрительно кивнула.

— Надо признать, готовите вы превосходно. — сказала она, обращаясь к Сандре.

Та улыбнулась, принимая похвалу с той скромностью, что бывает у людей, не привыкших выставлять свои достоинства напоказ.

Однако, несмотря на тепло и уют, внутри Бена все сильнее нарастало напряжение. Он то и дело косился на родителей, пытался подобрать нужные слова, но язык не поворачивался. Как сказать им, что все лето он не просто путешествовал? Что пережил искусственную реальность, почти умер, спас Землю — снова, и теперь живет с мыслью, что враги могут нагрянуть в любой момент?

Наконец тарелки опустели, оставив после себя лишь аромат домашней еды и теплый пар от чашек с чаем. За окном сгущались сумерки, мягкий свет из кухни отбрасывал уютные отблески на стены и лица за столом. Бен глубоко вдохнул, будто собирался с духом, и принял серьезное выражение, нехарактерное для обычного подростка.

— Мам, пап. Нам нужно серьезно поговорить.

Сандра и Карл переглянулись. Их лица посерьезнели, и они едва заметно кивнули, откладывая чашки.

— О чем ты хочешь поговорить? — спросила Сандра, стараясь сохранять спокойствие, хотя в голосе чувствовалась серьезность.

— Вы видели те новостные репортажи о супергероях которые спасают людей в разных городах, верно?

— Конечно. — Карл с легким удивлением приподнял бровь, а Сандра кивнула с ноткой недоумения.

— Так вот это я. — Бен выдохнул, словно сбросил с себя тяжесть признания.

Наступила тишина. Сандра и Карл уставились на сына, их взгляды были полны недоверия и сомнения, как будто он вдруг начал говорить на иностранном языке. Бен нахмурился, недовольно глядя на них.

— Это правда! Я вам сейчас докажу!

Он резко встал, сдвинул стул назад и уверенным движением активировал Омнитрикс. Прозвучал знакомый механический щелчок, за которым последовала яркая зеленая вспышка. В одно мгновение на месте подростка появился Четырехрукий — могучий, мускулистый пришелец с кожей алого цвета. Он заполнил собой почти половину кухни, заставив родителей отпрянуть и замереть в ошеломлении. Сандра прижала руку к груди, а Карл, раскрыв рот, не сводил глаз с исполина. Чармкастер, спокойно сидящая напротив, с едва заметной ухмылкой сделала глоток чая, словно все происходящее было ей уже привычно.

— Как… — выдавил Карл, даже не пытаясь закончить вопрос.

С зеленой вспышкой Бен вернулся в обычную форму и сел обратно, как ни в чем не бывало, только чуть подвинул стул, чтобы не задеть ногой ножку стола.

— В первый же день лета рядом со мной из космоса упала капсула. В ней были эти часы. Они называются Омнитрикс. С их помощью я могу превращаться в инопланетных существ с разными способностями.

Сандра все еще не сводила взгляда с Омнитрикса на его руке.

— И что еще этим летом с тобой случилось? — осторожно спросил Карл.

— Ну… — начал Бен, загибая пальцы. — Сначала я справился с роботами одного пришельца, который пытался заполучить Омнитрикс. Потом мы спасли Вашингтон от безумного ученого. Затем дедушка и я поймали контрабандистов, которые украли яйца у монстра из озера. Потом спасли тетю Веру и весь город от пришельцев. Дальше был клоун-вампир, питающийся энергией — пришлось спасать дедушку и Гвен. После этого сражались со злым волшебником, который хотел похитить магические амулеты из музея. И да, этот волшебник — дядя Чармкастер. — он кивнул в сторону девушки, которая лишь усмехнулась в ответ, не отрываясь от чашки. — Потом снова напал тот самый пришелец, который охотился за Омнитриксом. Но в этот раз я его победил без особого труда. — Бен гордо усмехнулся. — Вроде бы это всё значимое за первый месяц.

Сандра и Карл ошарашенно смотрели на сына, не в силах сразу подобрать слова.

— Прилично. — тихо присвистнула Чармкастер. — Ты еще говорил, что летал в космос на поиски создателя этих часов?

— В КОСМОС?! — воскликнули родители одновременно, едва сдерживая изумление.

Бен усмехнулся, опустив взгляд, в его голосе прозвучала тихая нота ностальгии.

— Да… Тогда я с Тетраксом проникли в инопланетную тюрьму, выкрали ассистента создателя часов, потом упали на неизвестной планете, помогли местным инопланетянам, а потом все же нашли Азимуса и получил инструкцию к часам.

Карл нахмурился. Его плечи тяжело опустились, и он отвел взгляд, опустив глаза на стол. Его пальцы нервно постукивали по краю чашки. Он вздохнул, и звук вырвался из него тяжело, как воздух из сдутого мяча.

— Бен, это все звучит невероятно... — голос его дрогнул. — Ты действительно вовлекся в такую опасность? Мы просто не хотим, чтобы с тобой что-то случилось.

Сандра, побледнев, внимательно смотрела на сына, словно пыталась прочесть его мысли. Она мягко взяла его за руку, и в ее взгляде читалась искренняя тревога.

— Нам страшно за тебя. Ты наш сын, и мы хотим, чтобы ты был в безопасности, а не нырял в бой с пришельцами и колдунами.

В груди Бена сжалось от их заботы, но еще сильнее разгорелось внутреннее стремление доказать, что он не просто ребенок, а тот, кто может справиться. В памяти всплыли долгие, тягостные годы, проведенные в иллюзии, сотворенной Вечными рыцарями — холодные улицы, утраты, борьба и одиночество. Эти воспоминания оставили в нем нечто большее, чем просто страх — в них была зрелость, выстраданная за пределами времени. Он глубоко вздохнул, крепче сжал руку матери, и в его глазах заискрилась решимость, рожденная не наивной смелостью, а знанием того, что он уже многое пережил.

— Мама, папа, я понимаю, что вы боитесь за меня. Я тоже боюсь. Но с того момента, как на моей руке оказался Омнитрикс, моя судьба навсегда связалась с ним. Омнитрикс — это часть меня. Это не просто часы — это ответственность. — он на мгновение замолчал, взгляд его скользнул по комнате, будто ища в ней опору. — Дедушка вообще не хотел, чтобы я говорил вам об Омнитриксе. Но я решил вам довериться.

Карл молча вздохнул, откинувшись на спинку стула. На лице его отразилось раздражение, смешанное с горечью. Он качнул головой, глядя куда-то в сторону.

— Конечно, отец… — пробормотал он с едкой усмешкой. — Это на него похоже. В детстве я действительно верил, что санитары скорой помощи могут пропадать неделями без объяснений.

Бен слегка улыбнулся, в этой фразе было что-то до боли знакомое. Он кивнул, соглашаясь с отцом.

— Он рассказал нам, что был санитаром космоса только после того, как это скрывать стало невозможно. Его мастерство скрытности достойна похвалы.

Карл нахмурился, и на его лице появилось суровое выражение. Он склонился чуть вперед, пристально вглядываясь в сына.

— И это ты называешь похвальным? Лгать своей семье, скрываться — как будто мы чужие? Как мы можем быть спокойны, если не знаем, где ты и в какой беде можешь оказаться?

— Поэтому я и решился рассказать вам правду! — ответил Бен с жаром. — Я не собираюсь бездумно бросаться в опасность. У меня есть друзья, дедушка Макс, Гвен и даже Чармкастер — все мы вместе. Мы тренируемся, готовимся, и я знаю, как использовать свои силы. У меня двадцать пять разных сильных пришельцев, с помощью которых я могу защитить вас и всех, кто мне дорог!

Сандра и Карл переглянулись. Их лица были бледны, но в глазах читалась внутренняя борьба — между тревогой и попыткой поверить. Между желанием защитить сына и пониманием, что он уже давно начал свой путь.

— Мы просто хотим, чтобы ты был с нами, живым и целым. — тихо произнесла Сандра, смахивая слезу с глаза. Ее голос звучал почти шепотом, но в нем чувствовалась глубина чувств.

— И мы верим в тебя. — добавил Карл, голос его стал ровнее. — Но пообещай, что будешь осторожен.

Бен кивнул, его взгляд стал мягче, но не потерял силы.

— Обещаю. Я хочу, чтобы вы гордились мной, но главное — чтобы вы были уверены, что я в безопасности. За это лето я изменился. Можно сказать, я прожил одно лето как пять долгих лет. — его губы дрогнули в горькой улыбке. — Один из моих врагов смог загнать меня в иллюзию, где заставил меня прожить эти годы. За это время я потерял все, в том числе и вас. — он вновь сжал руку матери, теплее, крепче. — Я не позволю, чтобы хоть что-то из того кошмара стало реальностью. Но чтобы защитить вас — я должен, чтобы вы мне доверяли.

Карл и Сандра молчали, прислушиваясь не только к словам, но и к тому, как они звучали — в голосе Бена уже не было детской легкомысленности. Он говорил как человек, который многое пережил. Сандра тихо улыбнулась, вновь смахнув слезу. Карл вздохнул, опустив плечи, и, кивнув, положил руку поверх рук сына и жены. Он ничего не сказал, но в этом простом жесте было все — принятие, поддержка, семья.

В комнате повисла тишина. Не тревожная, а теплая. Она не давила, а наоборот — будто обволакивала всех в этой кухне. Их было трое, и они снова были вместе. И теперь — стали еще крепче.

Чармкастер наблюдала за трогательной семейной сценой с легким прищуром. В ее взгляде сквозило сдержанное умиление, в котором все же проскальзывала нотка зависти — не горькой, но тихой, пронзающей в глубине. Она едва заметно вздохнула и отвела взгляд, устремив его в окно, за которым виднелись соседние дома.

— Кстати, как там соседи в том доме? — спокойно спросила она, кивнув подбородком в сторону окна, словно речь шла о чем-то обыденном.

Сандра и Карл переглянулись. На их лицах промелькнула легкая озадаченность. Пожав плечами, они обменялись безмолвным согласием — ничего необычного там никогда не происходило.

— А что?

Бен скосил на Чармкастер взгляд и криво улыбнулся, уже догадываясь, к чему она ведет. Чармкастер отставила чашку, сделала последний неторопливый глоток чая и, хмыкнув, пожала плечами с совершенно невозмутимым видом, будто речь шла о погоде.

— Ну, просто там скрывается вход на базу мафии.

Ответ прозвучал спокойно, почти лениво. На долю секунды в кухне воцарилась напряженная тишина, а затем Сандра и Карл одновременно распахнули глаза. Их лица застыли в выражении абсолютного потрясения, как будто под их домом внезапно обнаружился вулкан. Челюсти их буквально опустились, будто сами не верили своим ушам.

Мысль о том, что та самая женщина по соседству — одинокая мать с тихим сыном — могла быть связана с мафией, казалась абсолютно абсурдной. Но слова Чармкастер прозвучали слишком уверенно, чтобы быть шуткой.

— Ну, они могут этого не знать. — добавила волшебница, задумчиво отводя взгляд в сторону окна. — Просто когда это нужно, их разум берут под контроль. Они делают то, что им приказывают, и не помнят этого.

Карл покачал головой и с усилием выдавил из себя глухой ответ, не отрывая взгляда от стола.

— От этого не легче.

Сандра перевела взгляд в окно и прошептала почти себе под нос, все еще не веря в услышанное:

— А такая приятная женщина… Я бы даже не подумала.

— Сегодня ночью мы хотели проникнуть в их дом и разобраться со всеми проблемами. — добавил Бен, решив, что раз уж Чарм начала эту тему, то теперь уж нет смысла скрывать.

Он произнес это почти между делом, как будто речь шла о рядовой вечерней прогулке. Хотя сам прекрасно понимал — такой план вряд ли обрадует родителей. Но, несмотря на это, Сандра и Карл не возразили. Они знали: спорить бессмысленно. А мысль жить бок о бок с мафией, пусть и вежливо улыбающейся за забором, казалась не лучше, чем просто поверить в силу собственного сына, носящего на запястье инопланетное устройство.

— И что вы будете делать? — спросил Карл, сложив руки на груди и посмотрев на сына с легкой тревогой.

Бен перевел взгляд на Чармкастер, приглашая ее продолжить.

— Сначала нужно обезвредить мать и сына. — спокойно начала та, сцепив пальцы перед собой. — Они могут быть под контролем и напасть неожиданно. Затем найти портал, ведущий в их убежище. А потом — разгромить всех внутри и отыскать место, где находятся врата в Легердомейн.

— Я понял только первый пункт. — с усмешкой признался Карл, почесав затылок.

— Ты же говорила, что убежище Хекса здесь. — нахмурился Бен.

— Не само убежище, а портал в его домен. — пояснила Чармкастер, слегка наклонив голову. — Там он хранит основную часть всего добытого.

— Домен? — переспросил Бен, слегка прищурившись.

— Карманное измерение. — лениво закатив глаза, ответила волшебница.

— Ясно…

— Нам нужно что-то сделать? — осторожно спросила Сандра, посмотрев на детей.

— Нет! — Бен резко вскинул руки, его голос стал более напряженным. — Не надо! Я же сказал, что не позволю вам попасть в беду.

Карл усмехнулся и, не говоря ни слова, поднялся из-за стола. Через пару минут он вернулся, держа в руках крупный, немного потертый, но ухоженный бластер. На его лице играла знакомая ухмылка.

— Я никогда не говорил, что совсем не знаю о том, чем занимался твой дедушка. Это его подарок — извинение за годы тайны. — сказал он с ноткой гордости.

Бен уставился на отца с неподдельным удивлением. Его взгляд метнулся к Сандре — она выглядела спокойной, только губы тронула едва заметная улыбка.

— Не думай, что мы совсем беззащитны. — добавил Карл, легко подкинув бластер в руках.

— В конце концов, мы твои родители. И мы не можем позволить себе быть грузом, который тянет тебя назад. — с теплой уверенностью сказала Сандра.

По лицу Бена расплылась искренняя улыбка. Его родители были самыми лучшими в мире — и теперь он чувствовал это особенно сильно. Чармкастер удивленно присвистнула, глядя на происходящее как на сцену из фильма.

— Мнда уж… Видимо, все Теннисоны не нормальные. — усмехнулась она.

— Это ты еще маму не видела… — пробормотал Карл с иронией.

— Бабушку… — нахмурилась Чармкастер, прищурившись. В ее голосе мелькнула настороженность. — В вашей семье есть сильная волшебница?

— Можно и так сказать. — ответил Карл после короткой паузы. — Я только знаю, что она была инопланетянкой. Ее раса называется Анодиты. Мама, Вердона, практически не участвовала в нашей жизни… — его голос стал мягче, чуть грустнее.

— Стоп, так получается, не только Камилла и Люси в нашей семье инопланетяне? — удивленно приподнял брови Бен.

— Теперь все понятно. Вот почему у Гвен и Бена есть потенциал стать волшебниками. — пробормотала Чармкастер, словно делая себе внутреннюю пометку.

— Я тоже?! — Бен изумленно распахнул глаза. — Почему ты мне не сказала?

— Тебе интереснее книжки читать или хлопать по часам? — небрежно бросила она.

— Логично. — усмехнулся Бен, пожимая плечами.

— Ладно. Думаю, нам стоит придумать план действий…

Они снова уселись за стол — все те же чашки с недопитым чаем, пустые тарелки, легкий шум за окном. Атмосфера была неожиданно спокойной, почти домашней, несмотря на то, что речь шла о ночной вылазке в логово мафии. Все четверо склонились над столом, обсуждая, как можно тише проникнуть в дом по соседству, обезвредить заколдованных жильцов и разобраться с их странным «подвалом».

Часть 46 — Проникаем в соседский подвал.

Ночь полностью вступила во владение городом. Воздух был теплым, неподвижным, словно и сам затаился в ожидании. С виду эта ночь ничем не отличалась от сотен других, но для Бена она была особенной. Это была его первая ночь после возвращения домой с долгих, насыщенных летних каникул. Первая ночь, когда он не скрывал правду от своих родителей. И первая ночь, когда вся их семья — пусть странным, неожиданным составом — действовала как команда.

Они стояли перед соседским домом, аккуратно стараясь держаться в тени. К счастью для мистера Бауманна, это был не его дом. Сандра и Карл переглядывались, слегка нервничая, наблюдая, как Бен и Чармкастер ведут себя так, будто подобные вылазки для них обычное дело. Они деловито обсуждали, как тише и быстрее проникнуть внутрь, не поднимая лишнего шума. В их голосах не было волнения, только спокойная сосредоточенность.

Бен, не теряя самообладания, нажал на дверной звонок. Прошло всего несколько мгновений, и дверь открылась. На пороге стояла темнокожая женщина с кудрявыми волосами. Она смотрела на них с удивлением, прищурившись в полумраке. И тут пространство озарила яркая зеленая вспышка.

Трансформация началась. Тело стало мягким и податливым, будто таяло под невидимым жаром, исходящим изнутри. Мышцы расплывались, суставы словно теряли форму, превращаясь в вязкую массу. Омнитрикс исчез в руке, растворился в ткани тела.

Все внутренние органы слились в единое, неразличимое нутро, а кожа приобрела фиолетово-бурый оттенок. Поверхность ее стала неравномерной, местами пузырящейся, словно густая болотная жижа. Глаза вспыхнули резким зеленым светом, и вокруг них тут же появилась темная, будто нарисованная, обводка. Губы стали еще темнее, выделяясь на фоне общей окраски, придавая лицу суровое и хищное выражение.

На лице начали расти движущиеся усы — тонкие, извивающиеся щупальца, которые расползлись над глазами и вдоль щек, словно стараясь ощупать мир вокруг. Грязь на голове постепенно приняла форму прежней прически, копируя очертания волос Бена, пусть и в мутном, вязком виде. На лбу проступил циферблат Омнитрикса, мерцающий зеленым светом.

Перед ними стоял грязевик — липкое существо, напоминавшее Бена лишь отдаленно. Он молча вытянул руки, и они превратившись в грязевые потоки обвили женщину, прижав ее к стене. Глина начала окутывать ее тело затвердевая, она быстро заглушил ее голос, закрыв рот и руки, не давая даже пошевелиться. Женщина смотрела на происходящее с ужасом, в ее взгляде застыл неподдельный страх. Она была полностью обездвижена, не могла закричать, не могла даже выдохнуть как следует.

— Идем. — спокойно бросил грязевик, ухмыляясь.

Они вошли в дом и аккуратно прикрыли за собой дверь. Чармкастер подошла к пленнице и, шепча заклинание, положила ладонь ей на лоб. Из-под пальцев вспыхнуло розовое сияние, и над головой женщины возник светящийся символ. На секунду он замер, а затем с резким треском лопнул, рассыпаясь словно стекло. Глаза женщины закатились, и она беззвучно потеряла сознание.

— Теперь нужно заняться мальчишкой. — произнесла Чармкастер, убирая руку.

Но в тот же миг послышался резкий, пронзительный крик:

— Кто вы?! Что вы делаете с моей мамой?!

Они резко повернули головы. В проеме двери стоял темнокожий мальчик, на вид лет десяти. Его глаза расширились от ужаса. Он был в красной пижаме и держал в руках… пистолет.

— Конечно, у каждого черного в доме должен быть ствол. — с иронией вздохнула Чармкастер, скрестив руки на груди.

В следующий момент Бен, не теряя времени, вытянул руку, превратив ее в густой, текучий поток грязи. Поток метнулся вперед, словно живая масса, и устремился к мальчику. Тот, не дрогнув, вскинул пистолет и несколько раз выстрелил прямо в центр тела пришельца. Пули пронзили липкую субстанцию, оставив в ней сквозные отверстия, из которых тут же вытекала мутная жижа. Однако уже через секунду раны затянулись, словно их и не было.

Грязевой поток с силой прижал мальчика к стене, обволакивая его тело, плотно фиксируя руки и ноги. Он брыкался изо всех сил, издавая приглушенные, отчаянные звуки, но был полностью обездвижен. По щекам мальчишки потекли слезы — он испугался не на шутку.

— Прости, парень. Но так нужно. — с тихим сожалением проговорил Бен, опустив взгляд и чуть склонив голову набок.

Чармкастер подошла к нему, не говоря ни слова, и положила ладонь на лоб мальчика. Ее пальцы слегка засияли, и над головой ребенка вспыхнул магический символ — сложный знак, сотканный из тонких, изогнутых линий. Через мгновение он вспыхнул ярче, затем разлетелся на сотни розовых искр с громким хлопком. Глаза мальчика закатились, и он беззвучно обмяк, потеряв сознание.

Затем Чармкастер с привычным жестом достала из своей небольшой сумочки посох. Выдолбленный череп птицы на верхушке засиял розовым светом изнутри. Энергия, собравшись в его глазницах, вырвалась наружу узким лучом, устремленным вперед, словно стрелка компаса, указывая путь.

— Мам, думаю, тебе будет лучше остаться и позаботиться о соседях. — мягко сказал Бен, обернувшись.

Сандра молча кивнула, ее лицо было сосредоточенным и тревожным. Она осталась рядом с обездвиженными соседями, а остальные — Бен, Карл и Чармкастер — пошли по коридору, следуя за магическим лучом.

Пройдя несколько поворотов и миновав темный холл, они добрались до двери в подвал. Бен первым взялся за ручку и толкнул дверь внутрь. Скрип петель отозвался гулким эхом в тишине. Перед ними открылась комната, похожая на склад безумца: повсюду беспорядочно были разбросаны самые неожиданные предметы.

Металлическая дверь от машины небрежно прислонялась к стене, словно ее просто забыли вынести. В углу стояла огромная клетка, рассчитанная, похоже, на зверя размером с медведя. Пыльный игровой автомат из девяностых тускло поблескивал в полумраке. Велосипед с пятью колесами выглядел как неудачный эксперимент. А среди всего этого хаоса — несколько деревянных ящиков с красной маркировкой 18+, явно недетского содержания.

— Мда… — только и цокнул Карл, окинув все это взглядом. — В старом гараже отца и то чище…

Однако Чармкастер не выглядела удивленной. Она спокойно подняла посох вверх, направив его к потолку, и тихо произнесла заклинание. Выдолбленная птичья черепушка на вершине посоха снова засветилась мягким розовым светом. В ту же секунду по помещению прокатилась волна энергии — она пронеслась, как импульсный сканер, отталкивая пыль и воздух, заставляя мелкие предметы дрожать. Почти весь хлам, заполнявший комнату, исчез в одно мгновение, словно растворился в воздухе, обнажив массивную каменную дверь с широкой аркой, украшенной руническими узорами.

— Готовьтесь. Сейчас я буду открывать проход в измерение дяди Хекса. — произнесла Чармкастер без лишней драматичности, словно собиралась открыть кладовку.

Ее руки вспыхнули розовым светом, струи манны струились по ладоням. Медленно и четко она начала произносить заклинание. По арке одна за другой вспыхивали руны — тускло вначале, затем все ярче. Бен бросил взгляд на отца.

— Пап, думаю, тебе лучше подождать здесь. Там может быть слишком… жарковато.

Карл кивнул с понимающей улыбкой:

— Хорошо, я посторожу выход для вас.

Бен улыбнулся, мысленно поблагодарив родителей за мудрость и понимание.

Раздался громкий грохот и скрип раскрывающихся врат. Розовая завеса из манны вспыхнула позади дверей и постепенно показала за собой огромное помещение со множеством арок, внутри которых бурлила розовая мана. В центре стоял огромный круглый стол, за которым сидело несколько человек в красных мантиях с капюшонами. Они тут же обернулись на звук открытых дверей. Увидев, что это незваные гости, они тут же вскочили со стульев.

Чармкастер и Бен вбежали внутрь. Повернувшись, Бен создал грязевую сеть у дверей, чтобы была преграда, которая не позволит атаковать его отца. Чармкастер в свою очередь активировала всю силу амулетов Базеля и, взлетев в воздух и взмахнув посохом, обрушила на всю комнату волну из пламени вместе с молниями. Руки волшебников загорелись красной аурой и подняли магический барьер. Раздался взрыв, и все вражеские волшебники отлетели на несколько метров и упали на пол.

— Неужели это предательница, Чармкастер! — воскликнул один из колдунов. Капюшон упал с его головы и показалось лицо изуродованное татуировкой черепа, как у Хекса.

— Вы тут все косплеите Хекса? — хмыкнул Бен, окинув взглядом татуированные лица волшебников. — По крайней мере, могли бы использовать грим, а не сразу замахиваться на туту.

Шутка задела, хоть и в самую точку. Волшебники скривились, то ли от злости, то ли признавая, что идея была неудачной. Но момент шутки быстро закончился. В руки некоторых магов перелетели книги заклинаний, в ладонях других вспыхнули волшебные палочки. Бен быстро осмотрел помещение — по углам стен возвышались книжные полки, заставленные старыми фолиантами и свитками. Он усмехнулся.

С зеленой вспышкой он сменил облик. На месте Грязевика появился Человек-огонь — все его тело тут же охватило пламя, язык пламени прошёлся по полу, воздух наполнился жаром. Резким движением он выпустил огненную волну прямо в сторону книжных полок.

— Попрощайтесь со своими талмудами.

Маги не растерялись — взмах палочек, и вокруг стеллажей возникли барьеры, наполненные красной манной. В ту же секунду несколько магов одновременно направили заклинания на Бена и Чармкастер. Она взмахнула рукой — щит вспыхнул и метнулся вперед, принимая на себя удары. Магические лучи с глухими вспышками и хлопками врезались в барьер, оставляя искры, сам барьер взорвался прямо рядом с кучкой магов. В ответ с ее руки сорвались шары манны — они летели по дуге, устремляясь к противникам. Те едва успели поднять новый щит, чтобы защититься от удара.

Бен, не теряя времени, опустил ладони на пол. По поверхности тут же побежали языки пламени, прокатившись волнами. Несколько волшебников прочитали заклинания — из-под их ног поднялся вихрь, образовав водоворот, который укрыл их от жара.

— Бен, вой, Блицвольфер. — быстро сказала Чармкастер.

Бен даже замер на миг — не ожидал, что она запомнила это имя. Но удивление тут же сменилось широкой ухмылкой. Следом раздалась зеленая вспышка, и на месте огненного пришельца появился высокий волк с мощным телосложением. Его морда разошлась на четыре створки, и он испустил мощный вой — звуковая волна ударила по щитам, срывая их, как бумагу. Нескольких волшебников отбросило, другие — потеряв равновесие — случайно влетели в одни из порталов и исчезли.

Бен вновь сменил облик — Грязевик вернулся и заполнил пространство между вратами густой, вязкой массой, превращая проход в непроходимую преграду.

— Предательница… — процедил один из колдунов. — Ты просто украла амулеты у господина Хекса и теперь считаешь, что ты лучше него?!

Камень заискрился — статуэтки тут же выросли, превращаясь в големов. Их силуэты были похожи на адских гончих — вытянутые тела, массивные лапы, а по всей поверхности пробегали алые линии, по которым текла светящаяся мана. Големы зарычали и бросились к Чармкастер.

— Я не думаю. Я знаю, — бросила та, хмыкнув с высокомерным выражением на лице.

Из ее сумочки вылетели такие же статуэтки — и в следующую секунду на стороне Чармкастер уже бежали собственные големы. С громким ревом они врезались в врагов, началась схватка: каменные тела сталкивались, искры сыпались при каждом ударе.

— Знаешь, я бы мог вместо тебя с ними разобраться. — сказал Бен, наблюдая за бойней.

— Лучше пойти дальше и найди комнату с оружием. — спокойно ответила Чармкастер. — Предлагаю использовать твою Молнию.

Он кивнул, и уже в следующий миг его тело охватила зеленая вспышка. Появился Молния — высокий, стремительный силуэт с черно-серо-голубой кожей, вытянутой, обтекаемой головой и ярко-зелёными глазами. Вместо ступней — гладкие сферические колеса, скользящие по полу. За спиной развевался черный хвост с синими полосами, символ Омнитрикса светился на груди. Он сорвался с места, оставляя за собой размытую линию, и помчался по залу.

— Остановите его! — выкрикнул один из магов.

В тот же миг в его лицо ударила розовая магическая сфера. Его отшвырнуло назад, и на лице остался ожог — кожа обуглилась, глаз, судя по всему, был выжжен. Чармкастер прищурилась, хищно усмехнулась и погрозила пальцем:

— Сначала попробуйте пройти через меня.

Бен мчался вперед, проскальзывая через коридоры с неестественной легкостью. Проносясь через первый поворот, он вбежал в комнату, наполненную странным реквизитом: вдоль стен стояли шкафы, из которых торчали мантии всех оттенков бордового и черного, рядом — тату-машинки, аккуратно разложенные на столике, а рядом с ними — швейные машинки с катушками яркой нити. В углу виднелись манекены с пышными париками на головах. На полках пылились упаковки восковых свечей, а между стеллажей скалились искусственные скелеты, как будто украденные с театральной сцены.

Следующая комната застала его врасплох еще больше — она оказалась настоящей столовой. В воздухе витал запах жареного. В больших кастрюлях на плите кипел борщ, багровый и наваристый, с плавающими в нем кусочками овощей. На полках стояли пакеты с макаронами, аккуратно выстроенные в ряды. Несколько сковородок были заняты подрумянивающимися котлетками, от которых шел пар — аромат был домашним, почти уютным. Все выглядело так, будто кто-то действительно собирался кормить армию… или просто очень любил обеды по расписанию.

Третьей оказалась дискотека. Потолок украшал зеркальный диско-шар, медленно вращающийся, отбрасывая на стены серебристые отблески. По углам стояли мощные колонки, от которых слегка вибрировал пол, в центре комнаты располагался танцпол с подсветкой, переливающейся разными цветами, а у дальней стены возвышалась диджейская установка с множеством кнопок и регуляторов, будто вырванная из ночного клуба.

Бен невольно замедлил шаг, провел взглядом по комнате и глубоко вздохнул.

— Это убежище злодея или дом миллионера?

Он покачал головой и снова сорвался с места, уносясь дальше.

Наконец, он достиг нужного зала — склада с оружием. Здесь все выглядело куда серьезнее. Ружья самых разных типов висели на металлических стойках вдоль стен, аккуратно развешенные. У стен стояли крупные пушки с полированными дульными срезами. На длинных столах лежали ряды пистолетов — будто выставленные на осмотр. В деревянных ящиках, частично приоткрытых, виднелись бомбы, аккуратно упакованные, как будто предназначенные для транспортировки. Рядом громоздились ракеты — стройные, похожие на миниатюрные башни, с маркировкой и предупредительными надписями.

— Наконец-то. — пробормотал он.

В следующий момент вспыхнула зеленая вспышка. Новая трансформация началась: черты лица начали стремительно меняться. Черные зрачки в глазах исчезли, а зеленые радужки расползлись, заполняя все глазное яблоко. На лбу с тихим щелчком открылся третий глаз, сияющий тем же зеленым светом, и сразу за этим по бокам головы выросли два крупных щупальца, извивающихся, словно живые антенны.

Кожа изменила цвет, став мятно-зеленой, с гладкой и чуть полупрозрачной текстурой. Вокруг глаз появилась темно-зеленая пигментация, которая протянулась от глаз по направлению к щупальцам, подчеркивая форму лица. От третьего глаза по затылку и спине вниз потянулись тонкие полосы пигментации, ветвясь и расползаясь по всему телу.

Из спины, чуть выше бедер, выдвинулось еще одно длинное щупальце, медленно двигающееся в такт движениям тела. Лодыжки искривились и выгнулись внутрь, на ступнях пять пальцев слились в три массивных когтя: два направленных вперед, один назад, обеспечивая устойчивость и цепкость. На кистях пять человеческих пальцев вытянулись, превратившись в четыре длинных, заостренных пальца. Грудная клетка и таз расширились, голова стала непропорционально крупной по отношению к телу. Ступни и руки также выросли, придавая силуэт дополнительную выразительность.

Тело было облачено в белый комбинезон с широкими черными полосами. Ноги и руки до запястий были закрыты черной тканью, а от запястий шли большие белые перчатки без пальцев. На месте Молнии стоял пришелец, очень напоминающий Ксилен, только без женской груди и немного больше похожий на ребенка.

Три зеленых глаза ярко вспыхнули. В ту же секунду все предметы — оружие, ящики, разбросанные детали — окутала зеленая аура. Металл заскрежетал, поднимаясь в воздух. Разрозненные предметы дрожали, сталкивались в полете, пока наконец не слились в плотную кучу металлолома, которую вытолкнул за пределы комнаты, прямо в коридор. Пространство очистилось, остались только пол, стены и тишина.

Он оглядывался внимательно, шаг за шагом, осматривая каждый угол. Пальцы скользили по каменным плитам, взгляд выискивал неровности, щели, что могли бы выдать тайник или хотя бы намек на спрятанную надпись. Но все было ровным, чистым и пугающе обычным. Ни гравировки, ни потайных дверей — ничего. Очевидно, что среди выброшенного хлама должно было быть хоть что-то важное. Но оно ускользнуло.

С недовольным выражением Бен вновь активировал Омнитрикс. Зеленая вспышка — и в комнате оказался Молния. Он с бешеной скоростью обежал периметр, огибая стены, проверяя каждый сантиметр, размываясь в полоску света. Затем — еще одно превращение. Космический пес появился на месте — и он начал принюхиваться, медленно, внимательно, будто пытаясь унюхать нечто спрятанное за гранью человеческого восприятия. Но воздух был только слегка пропитан гарью да пылью.

Последней попыткой стал Глоомик. Тело Бена уменьшилось, потемнело, и он перешел в состояние, пограничное с Тенью. Он оглядел комнату в ультрафиолетовом спектре. Затем он проник в теневой мир и снова осмотрелся. Но и тут — лишь тени стен, отражение самого себя, и ничего больше. Ни тайников, ни засад, ни подвохов.

— Ни-че-го. — выдохнул он с досадой, возвращаясь в обычный облик. Лицо его омрачилось, голос прозвучал глухо. — Это последняя комната. Где еще может быть ядерная бомба?

Тем временем где-то позади все еще гремело. Чармкастер продолжала удерживать натиск магов. Яркие вспышки сотрясали стены, окрашивая помещение розовым и красным светом. Каждое заклинание сопровождалось грохотом, и звук эхом разносился по коридорам, словно сама крепость содрогалась от их сражения.

Из порталов в массивных арках хлынули волшебники в мантиях. Потоки света за их спинами вспыхивали и гасли, выпуская одну фигуру за другой. Они атаковали Чармкастер — волны заклинаний, разряды маны и огненные снаряды обрушились на нее с разных сторон. Она ловко отвечала, возводя щиты, отталкивая магию и отправляя в ответ разряды. Однако ее преимущество в силе постепенно меркло перед численным напором. Каждый новый противник ограничивал ее возможности, заставляя сражаться осторожнее. Лицо Чармкастер нахмурилось, она изредка оглядывалась туда, где исчез Бен.

Противники, уловив, как меняется ход битвы, стали действовать отчаяннее. Их атаки становились плотнее, и интервалы между заклинаниями сокращались. С обеих сторон появились новые големы. Существо из алой маны, похожее на адских гончих с вытянутыми телами и массивными лапами, рванулись вперед. Им навстречу из-за спины Чармкастер выступили её собственные создания — каменные конструкции с мощными торсами и тяжёлыми конечностями. Големы сшибались в лобовой атаке. Удары сопровождались грохотом, в воздух летели куски камня, вибрация проходила по полу.

Чармкастер метала молнии — из ее рук вырывались дугообразные всполохи, обжигающие воздух. Огненные шары разлетались веером, оставляя за собой след жара. Магические конструкции с резкими контурами двигались вперед, врезаясь в врагов и рассыпаясь на осколки. Но она не могла достать всех одновременно. Зал был замкнут, с множеством арок и нестабильных энергетических каналов. В таких условиях разрушительная магия могла задеть саму структуру измерения, а если это случиться всем не поздороваться.

Внезапно из коридора рванули лазерные лучи, пули и гранаты. В проходе вспыхнули всполохи света, за ними последовали взрывы. Волшебники не успели среагировать — в первых рядах пули пробили тела, и те рухнули, прижимая руки к ранам. Лазеры прожигали магические мантии, вырезая сквозные дыры, обугливая края ткани. Некоторые колдуны упали, зажимая раны, у других исчезли руки или плечи. Взрывы подбросили нескольких в воздух, тела упали, распростертые на полу, часть стены осыпалась от ударной волны.

Из тени вышел силуэт — это был Бен в облике Менталона. Зеленая кожа поблескивала отражая розовый свет манны, три светящихся глаза сканировали пространство. Вокруг него парило оружие, удерживаемое телекинезом.

— Чарм. Я не нашел бомбу. — сказал он с некоторым волнением в голосе, взглядом проверяя обстановку.

Выражение лица Чармкастер помрачнело, посох в ее руке сжался плотнее.

— Тогда где она может быть?

— Как насчет здесь? — раздался голос, в котором слышалась язвительная насмешка.

Головы повернулись в сторону, откуда донесся голос. У дальней стены, в полумраке, облокотившись плечом на колонну и скрестив ноги, стоял колдун. До этого момента он ничем не выделялся — обычный силуэт в мантии среди десятков других. Но теперь все внимание было приковано к нему. Между пальцами он небрежно перекатывал маленькую блестящую сферу, тонкая игра света на ее поверхности отражала пульсацию магии. Из-под капюшона виднелись алые глаза — едва светящиеся, как тлеющие угли, — а губы растянулись в самодовольную, ленивая ухмылку, в которой сквозила насмешка.

Чармкастер прищурилась, в ее взгляде появилось недоверие.

— Дядя… Хекс?!

На вид юноша расплылся в улыбке. Он скинул капюшон — показалось молодое лицо, без морщин, но с характерной татуировкой в виде черепа. Волосы были темные, слегка вьющиеся, поблескивающие в магическом свете. Три глаза Бена тоже расширились от удивления.

— Но как? Он же раньше был стариком.

— Понятия не имею… — пробормотала Чармкастер, не отрывая взгляда. — Чтобы вернуть себе молодость… нужна какая-то очень серьёзная жертва…

Хекс рассмеялся коротко, и, покачав головой, посмотрел на них как на школьников.

— Дорогая племянница, ты все еще многого не знаешь. Я нашёл Источник. Легендарный. Источник вечной молодости. Теперь я бессмертен! — с этими словами он раскинул руки, и полы его мантии взметнулись, будто от подземного ветра.

— Вечная молодость? — Бен нахмурился. В голосе сквозило недоверие, но и тревога.

— Да. — Хекс говорил почти ласково. — Этот источник подпитывает мою силу, восстанавливает плоть, укрепляет дух. Я могу исцелиться даже на грани смерти. Я — сильнее, чем когда-либо. Даже без амулетов и без посоха.

Бен приподнял подбородок, в глазах вспыхнуло упрямство.

— И что? Ты меня никогда не побеждал. И я тоже стал не таким, как прежде.

Хекс криво усмехнулся, но уже с оттенком презрения:

— Ты никогда не дрался со мной один на один. Всегда кто-то мешал — моя племянница… или та Супергероиня. — Он поморщился, будто от кислого привкуса. — Но сейчас вы мне не интересны. У меня есть дела поважнее…

— Что может быть важнее? — резко спросил Бен, сделав шаг вперед.

Хекс снова усмехнулся не отвечая на вопрос. Он вытянул руку, и через всю комнату прошла ало-красная стена из маны — широкая, плотная, движущаяся со звоном и гулом. Она продвигалась на Чармкастер и Бена. Чармкастер немедленно высвободила из посоха энергетический луч — он ударил в середину стены, оставив в ней борозду. Бен, вытянув руки, выпустил телекинетический импульс. Стена задрожала, появились трещины, но в следующую секунду десятки других колдунов направили потоки маны в то же место. Барьер усилился, энергия завибрировала, поверхность засияла.

Алый барьер двинулся вперед, сталкиваясь с Беном и Чармкастер. Их начало отталкивать в сторону выхода, ведущего прямиком назад в подвал дома, соседнего с домом Бена.

Бен отпрыгнул назад, Омнитрикс вспыхнул зеленым, и его тело сменило облик. Вместо Менталона появился Блицвольфер. Он откинул голову и из раскрывшейся четырехстворчатой пасти вырвался чудовищный звуковой импульс. Волна удара накрыла барьер, вызвав дрожь в его структуре, но барьер лишь пошатнулся, снова восстановившись в мгновение ока.

Бен снова сменил форму — Обсидиан появился на его месте. Высокий монстр из магмы и лавы, воздух вокруг него тут же наполнился жаром. Из его пасти вылетел магмовый сгусток, врезавшийся в барьер. Поверхность начала плавиться, но атака была остановлена.

Не теряя ни секунды, Бен сменил форму снова — Обсидиан. Его тело засияло жаром, кожа потрескалась, показав живую лаву под ней. Он шагнул вперед, воздух завибрировал от тепла. Из его рта вырвался сгусток магмы, врезавшийся в барьер. Поверхность зашипела, расплавляясь, но затем остыла — никакого прорыва.

Бен зарычал и вонзил расплавленные пальцы в пол. Земля затряслась, под ногами пошли трещины. Из них вырвались потоки лавы и пепла. Но прежде чем они успели дотянуться до врагов, Хекс взмахнул рукой — и под ним вспыхнула плотная алая платформа, державшая его и ближайших колдунов. Лава ударила в нее, расплескалась — и исчезла в беззвучной вспышке.

Барьер продолжал давить. Чармкастер уже дышала тяжело, ее пальцы побелели от напряжения. Посох дрожал в ее руках, но она не отступала. Потоки ее энергии били в алую стену, но было видно — она выдыхалась.

Бен снова сменил форму, на этот раз появился Глазастый. Все глаза на его теле закрылись, а на груди появился один большой зеленых глаз. Он выстрелил огромным лучом энергии, луч ударил в барьер, вызвав вспышку, но снова — без эффекта.

Последняя попытка — Апгрейд. Его тело стало похоже на вязкую плазму черного цвета покрытую зелеными линиями. В миг появления он тут же принял форму одного из дронов Вилгакса. Он тут же поднялся над полом и открыл огонь: плазма, импульсы, концентрированные залпы. Все, что только могло стрелять — стреляло. Все, что могло пробивать — било. И все безуспешно.

Бен вернулся к своему обычному облику. Он опустил голову, тяжело дыша. Затем взглянул на Чармкастер, виновато, сжав челюсть. Чармкастер вздохнула. Она остановила заклинание и отступила. Барьер толкнул их с новой силой — и в следующую секунду их отбросило в внутрь арки за их спиной. Они вернулись в самое начало — в подвал дома.

Обмазанные грязью, они вылетели из арки и прокатились по полу. Пол был покрыт пылью, воздух стоял тяжелый и затхлый. Подняв головы, они увидели, как двери с шумом захлопнулись, а сама арка исчезла во вспышке.

Карл, стоявший в стороне, подошел ближе.

— Ну что? — тихо спросил он.

Бен сел на пол, скрестив ноги, не глядя на Чармкастер.

— Прости… — прошептал он.

— Ты не виноват. — мягко прервала она. — Ты сделал что смог. Это я недооценила дядю Хекса. Как я только могла подумать, что он не подготовится к моему возвращению…?

Она говорила спокойно, но в ее голосе звучало напряжение. Чармкастер была зла — но не на Бена. Злилась она на себя. Ошибка. Самоуверенность. Она поняла это только сейчас — слишком поздно.

Часть 47 — Прощание с Чармкастер.

Поднявшись наверх, они увидели Сандру, которая с легкой улыбкой сидела на диване и беседовала с хозяйкой дома и ее сыном. Комната была залита мягким утренним светом, доносился слабый запах чая и ванили. Атмосфера казалась неожиданно спокойной, почти домашней. Чармкастер, Бен и Карл на мгновение замерли у дверного проема, переглянувшись с удивлением. Еще час назад они всей компанией буквально размазали хозяев дома по стене в коридоре. Они молча наблюдали, как Сандра кивает, увлеченно слушая, а хозяйка наливает чай в чашки. Бен хмыкнул про себя: его мама, видимо, могла подружиться даже с драконом, если бы тот жил по соседству. Отличный у нее талант.

Вскоре все оказались за обеденным столом. Хозяйка принесла тарелку с домашним печеньем. Сандра, словно хозяйка положения, разливала чай. Кружки звякали о блюдца, разговор начинался неспешно, с осторожных фраз, но постепенно стал теплее.

Бен, наконец, узнал имена соседей: женщину звали Хелен, а ее сына — Джонси. Хелен оказалась мягкой, немного уставшей женщиной с тяжелым взглядом. Она рассказала, что была матерью-одиночкой и иммигранткой из Латинской Америки. Ее история звучала буднично грустно: парень бросил ее вскоре после беременности, а родители умерли четыре года назад. Потом закрылась фирма, где она работала, и, не справившись с тяжестью обстоятельств, Хелен решила начать все сначала. Несколько лет они мотались по разным городам, прежде чем оказались здесь — в этом тихом районе, где надеялись обрести покой.

Они даже не подозревали, что все это время находились под влиянием Хекса. В их собственном подвале скрывался портал в тайное убежище колдунов, и они были лишь неосознанными хранителями древней магической аномалии.

Когда пришла очередь делиться, Сандра с Карлом переглянулись, а потом, не вдаваясь в излишние подробности, рассказали правду — насколько это было возможно в подобной ситуации. О пришельцах, о странных событиях, о магии, сверхспособностях и о том, что сегодняшняя атака была направлена не на Хелен и Джонси, а на них самих. Все объяснили осторожно, мягко, стараясь не испугать собеседников. К счастью, Хелен не устроила скандала, наоборот — выслушала все с настороженным вниманием и лишь крепче обняла сына. Возможно, у нее за плечами было достаточно трудностей, чтобы просто принять очередную. Джонси, хотя и хранил молчание, не выглядел испуганным — скорее, заинтригованным.

Единственное, что портило настроение, — это осознание провала. Хекс все еще был на свободе. Чармкастер сидела с отрешенным видом, не притрагиваясь к чашке. На ее лице застыло выражение напряженной задумчивости, губы сжаты, взгляд ускользал в сторону, словно она снова и снова прокручивала в голове недавние события. Бен пытался что-то сказать, пошутить, но каждый раз его слова повисали в воздухе. Поддержка не срабатывала. Он понимал: она винила себя. Не его, не кого-то другого. Только себя — за излишнюю уверенность, за то, что недооценила Хекса. И теперь ее тревога не уходила, как тень, прочно вцепившаяся в плечо.

Наконец солнце полностью встало из-за горизонта, залив мягким золотистым светом улицы и крыши домов. Будильник пробил восемь часов, и этот четкий звук, словно команда к окончанию, ознаменовал завершение утреннего сбора. Все начали постепенно расходиться, Бен, Сандра и Карл неспешно направились домой, еще обсуждая что-то вполголоса. Однако Чармкастер остановилась на краю тротуара и задумчиво устремила взгляд в светлеющее небо. Она стояла неподвижно, как будто что-то искала в высоко парящих облаках.

Бен, уже сделав пару шагов вперед, остановился и с тревогой посмотрел на нее, его лицо слегка омрачилось.

— Чарм, что такое?

— Мне пора идти. — с легкой, почти невесомой улыбкой сказала она, не отводя взгляда от неба. — Мне еще нужно многое сделать и подготовиться к будущей встрече с дядей.

Бен замер. В его взгляде отразилось явное нежелание отпускать ее. Мимика стала сдержаннее, но в глазах читалось волнение, словно он боролся с тем, чтобы что-то не сказать.

— Так ты уходишь… — выдохнул он, и в голосе зазвучала тихая грусть.

Чарм кивнула. Движение было спокойным, почти мягким. Бен вздохнул, его плечи немного поникли, будто он стал легче — и одновременно тяжелее. Однако спустя мгновение он расправил спину, поднял голову и попытался улыбнуться. Улыбка вышла широкой, искренней, хоть и с оттенком прощания.

— Хорошо, если что зови на помощь. Я обязательно прийду.

Девушка снова кивнула, и на ее губах появилась теплая, одобрительная улыбка.

— Хорошо, обязательно позову.

Бен открыл рот, хотел было что-то сказать, но замешкался. Слова никак не хотели складываться. Он заикнулся, будто не решаясь, но все же, собравшись с духом, пробормотал, стараясь не смотреть ей прямо в глаза:

— Ам… и… если что, приходи на мой день рождения. Он десятого декабря… Я бы был очень рад тебя увидеть. Подарок не нужен… Просто приди.

Он говорил все тише, щеки наливались румянцем. Неловко переминаясь с ноги на ногу, он нервно перебирал пальцы, будто это могло ему помочь. Его взгляд метался — то вверх, то вбок, избегая ее глаз.

Чармкастер посмотрела на него с легким удивлением, затем улыбнулась — тепло, чуть мягче, чем раньше — и снова кивнула.

— Хорошо, я запомню и постараюсь прийти. И да, кстати… Я не говорила раньше, но мое настоящее имя — не Чармкастер. Мое имя Хоуп. Его знал только дядя Хекс. Теперь знаешь и ты.

Она подошла ближе и, положив ладонь на его плечо, задержалась всего на миг. Затем наклонилась и поцеловала его в щеку. Касание было легким, но оставило на его лице улыбку, словно солнечный отпечаток. Бен смущенно потер место поцелуя, но улыбка на его лице стала еще шире — настоящая, сияющая.

Хоуп развернулась, ее плащ чуть колыхнулся от легкого ветра. Не оглядываясь, она зашагала прочь по пустеющей улице, растворяясь в утреннем свете, шаг за шагом исчезая в направлении, где небо постепенно переходило от розового к голубому.

Сандра и Карл, стоявшие неподалеку, переглянулись. На их лицах появились понимающие улыбки. Взгляд Сандры задержался на сыне, и, не удержавшись, она тихо вздохнула, в голосе звучало умиление.

— Наш сын так быстро растет…

Карл с ухмылкой кивнул, приобняв жену за талию.

Зайдя домой, Бен молча прошел через гостиную и поднялся по лестнице. Дверь в его комнату закрылась с привычным щелчком. Он тяжело выдохнул, словно все события ночи наконец догнал его, и направился к стене, где висел календарь.

Подойдя ближе, он на мгновение замер, вглядываясь в аккуратно выведенные даты. Его палец медленно сдвинул отметку с 24 мая — дня, когда начались каникулы — на 30 августа. Завтрашний день. Суббота. Последняя свободная суббота перед возвращением в школу.

Бен опустил руку и устало провел ею по лицу, сонно потер глаза, будто надеясь, что с новым открытием глаз на календарь добавиться пару лишних дат. Он уже чувствовал, как школа незримо приближается, словно тянула к нему невидимые цепи — медленно, но неотвратимо. Осталось всего два дня… и прозвенит тот самый звонок, от которого вздрагивает каждый школьник.

Не сказав ни слова, он снял с себя одежду, оставив ее там же на стуле. Шагнув к кровати, Бен рухнул на матрас, с облегчением погрузившись в мягкую толщу подушек — три штуки, белые в черную клетку. Зеленая простыня обвилась вокруг него, будто укутывая в уютное убежище. Он закрыл глаза. Мысли начали рассеиваться, а веки тяжело опустились. Через мгновение комната наполнилась ровным дыханием — Бен погрузился в сон.

Часть 48 — Вилгакс и Кевин.

Вскоре его разбудил знакомый гул за окном. Монотонный, с легкой вибрацией в стекле — Бен за лето научился распознавать звук колес Развалюхи с полусна. Он ворочался в кровати, недовольно хмурясь, пару раз перекатился с боку на бок, потом застыл, потянулся и с зевком сел, разминая затекшую спину.

За окном постепенно темнело — вечер вступал в свои права, а в комнату сквозь открытую форточку струился прохладный ветерок, принося с собой запах травы. Бен зевнул снова, надел шорты, натянул майку и поверх накинул куртку. Подойдя к окну, он выглянул наружу.

Во дворе он увидел, как дедушка Макс и Гвен разговаривают с его родителями. Казалось, все спокойно, если бы не выражение лица Гвен. Она была явно не в духе. Брови сведены, губы поджаты, руки скрещены на груди — ее буквально трясло от возмущения. И стоило Бену показаться во дворе, как она метнула в него такой взгляд, от которого холодок пробежал по спине.

— Поверить не могу, что ты не позвал нас! — прошипела она, сжав кулаки.

Бен пожал плечами и почесал затылок, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

— А зачем вы бы там были?

— Мы могли бы тебе помочь!

Он махнул рукой, стараясь говорить спокойно.

— Не думаю, что с вами бы что-то изменилось. Хекс был готов. Он просто выгнал нас, и все.

На этих словах спор иссяк. Повисла пауза, и никто не стал еt нарушать. Все молча двинулись в дом, и вскоре его наполнил уют: запах жареного, мерное позвякивание посуды, глухой гул разговоров. Ужин прошел в непривычной тишине — почти идиллической. Никто не говорил о магии, пришельцах или порталах. Только семья, только еда, только краткое затишье в этом вечно бурлящем мире.

Но спокойствие оказалось недолгим.

Вдруг землю сотряс громкий грохот. Посуда на столе дрогнула, и окна затряслись. Все вскочили и рванули к окнам. Снаружи, прямо на улице, медленно раскачиваясь, появилась огромная шипастая сфера, оставляя за собой траншею в земле. Бен сразу узнал ее — именно на такой Вилгакс когда-то впервые приехал за ним. Он помнил это, будто это было вчера — энергетическая сетка приковывает его к стене, и из черного облака дыма выезжает эта сфера.

Как и тогда, сфера раскрылась, металлические створки с шипами отошли в стороны с лязгом, и из нутра конструкции вышел Вилгакс. Теперь он выглядел немного иначе. Гораздо массивнее, мускулистее, с более толстыми бронепластинами и новым блеском в алых глазах.

Следом, с глухим ударом о землю, приземлился второй силуэт — огромный, перекрученный, с дикой силой в каждом движении. Это был старый знакомый Кевин. В его нынешнем облике было мало человеческого. Его лицо расплылось в дикой улыбке словно у хищного зверя.

— ТЕННИСОН!!! — прогремело на всю улицу. Гул прокатился эхом между домами.

Вся семья Теннисонов переглянулась. Несколько долгих секунд — и только тишина в ответ. Бен, тяжело выдохнув, опустил плечи, будто признавая, что спокойный вечер был обречен с самого начала. Но уже в следующее мгновение уголки его губ поползли вверх. Улыбка, знакомая всем. Улыбка, за которой обычно начиналось веселье. Он медленно расправил плечи, неторопливо, словно нарочно затягивая момент. Судя по всему, вечер действительно обещал быть интересным.

— Чего тебе, Вилгакс? — раздался в ответ насмешливый голос, тянущийся над улицей.

Головы Вилгакса и Кевина синхронно повернулись на звук. На крыше одного из домов, прямо над ними, сидел темный, однородный силуэт. Он безмятежно скрестил ноги, локти опер на колени, а подбородок подпер руками, словно наблюдал за скучной телепередачей. Это был Бен — но не в обычной форме, а в облике Грязевика. Его тело полностью состояло из густой, вязкой грязи, слабо поблескивающей на свету уличных фонарей. В этом облике он почти не отличался по очертаниям от человеческого.

Кевин прищурился, его губы расползлись в издевательской ухмылке. Два из трех глаз блеснули недобрым светом.

— Ха-ха! Вот тебе и идеальное обличие. Просто грязь под ногами — как и положено!

Бен медленно повернул голову в его сторону. В зеленых глазах вспыхнуло наигранное удивление. Его губы растянулись в ленивой, почти издевательской улыбке.

— Оу. Кевин. И ты здесь… Какая… неожиданность.

Тело Кевина дрогнуло. Он зарычал, стиснув зубы до скрежета, его мускулы напряглись, а затем он с грохотом ударил ногой по земле, оставив в асфальте трещину.

— Я уничтожу тебя, Бен!

— Хватит шуток. — вмешался Вилгакс, шагнув вперед. Его голос был глухим и холодным, как гравий под ногами. Алые глаза сузились. — Теннисон, на этот раз я заберу Омнитрикс. Я стал сильнее, и тебе меня уже не остановить.

— Какое совпадение, Вилгакс. — Бен поднял голову, его голос зазвучал увереннее. — Я тоже не сидел без дела.

— Довольно болтовни! — взревел Кевин. — Сейчас мы просто тебя размажем!

Он резко оттолкнулся от земли, расправив крылья. Из них вырвался глухой вибрирующий гул, раздирающий воздух. Прямо в полете он выплюнул изо рта густую, ядовито-зелёную жидкость, а следом запустил пылающий огненный шар. Снаряд с шипением устремился в сторону Бена.

Бен резко вскочил и отскочил в сторону. Взрыв потряс крышу — клуб дыма взметнулся в воздух, а черепица и обломки брызнули в стороны. На месте, где он только что сидел, зияла дыра.

— Осторожнее. — крикнул он, покачивая пальцем, словно делая выговор непослушному ребенку. — Тут, между прочим, люди живут!

Кевин не ответил. Вместо этого его правая рука трансформировалась — вытянулась в сторону и выстрелила серией алмазных шипов. Они пронзили воздух, свистя на фоне тишины. Бен среагировал мгновенно. Его рука стала толще, превратившись в огромную бугристую дубинку с шипами, сотканную из твердой грязи. Он взмахнул ею, и с глухим ударом отбил летящие снаряды. Взрыв мелких осколков разлетелся по крыше.

Он прыгнул, прокрутился в воздухе и обрушил второй удар на Кевина. Дубинка со свистом рассекла воздух и ударила точно в цель. Кевина отбросило — он пролетел несколько метров, с грохотом врезался в землю, оставив в асфальте воронку, и на мгновение затих. Но это был только первый раунд.

Вилгакс, не теряя времени, возник у Бена за спиной. Все его тело двигалось с пугающей скоростью для такой массивной фигуры. Его кулак стремительно врезался в голову Грязевика — с хлюпающим звуком она разлетелась на клочья, забрызгав грязью все вокруг.

Тело Бена опустилось на колени, словно отключенный механизм. Но прошло лишь мгновение — и плотная масса на месте головы начала собираться вновь. Грязь закрутилась, слилась, и вскоре лицо Бена восстановилось, как будто ничего не произошло. Он медленно повернул голову к Вилгаксу, и на его лице отразилось удивление.

— Надо же. Это было быстро.

— Еще бы. — хмыкнул Вилгакс.

И в ту же секунду он нанес мощный удар ногой. Бен отлетел на несколько метров, проскользив по асфальту, оставляя за собой длинный след из размазанной грязи. Его правая рука и половина левого бока были стерты о землю. Но даже это не остановило его. Грязь уже снова собиралась в целое, и все только начиналось. Бен встал на ноги и прищурился, с его лица все еще не сходился ухмылка.

Зеленая вспышка пронзила воздух, и на месте Грязевика возник Блицвольфер. Огромный, грациозный серый волк с черной гривой, длинным хвостом и горящими зелеными глазами опустился на все четыре лапы. Его пасть разделилась на четыре части, и из глубины горла вырвался оглушительный рев, разлетевшийся ударной волной в сторону Вилгакса и Кевина. Кевин едва удержался на ногах, его постепенно оттесняло назад. Вилгакс оставался невозмутимым, он медленно приближался к противнику.

Еще одна зеленая вспышка — и Блицвольфер стал Глазастым. Его мускулистое тело обтягивала гладкая кожа, усеянная множеством глаз, некоторые из которых располагались на ладонях. Он вытянул руки, и из его глаз на ладонях вырвались зеленые энергетические лучи. Они пересекли пространство и врезались в Вилгакса. Тот лишь поднял руку, заслоняясь, и продолжил приближение, будто эти лучи были для него просто фоном.

Еще одна вспышка — и Глазастый превратился в Обсидиана. Каменное тело, будто выточенное из магматической лавы, массивное, с трещинами, из которых струился жар и лился тусклый, оранжево-красный свет. Его щеки надулись, и в следующее мгновение он изверг из пасти массивный сгусток раскаленной магмы. Вилгакс прищурился, затем отпрыгнул в сторону, и поток лавы с грохотом ударил в асфальт, расплавив его в кратер. Улыбка проскользнула по лицу Обсидиана.

Слегка пригнувшись, он сорвался с места. Его шаги сотрясали землю, и по трещинам в теле все сильнее проступала магма. Он обрушился на Вилгакса с кулаками, и от столкновения двух титанов пошла ударная волна. Земля под ними растрескалась, будто сама не выдерживала их силы. Глаза Бена округлились. Он услышал тревожное потрескивание и, переведя взгляд на руку, которой атаковал Вилгакса, заметил, как по каменной поверхности поползли глубокие, будто вырезанные резцом, трещины. Вилгакс определенно стал намного сильнее!

Вдруг он уловил резкое движение воздуха за спиной. Повернув голову, он увидел, как Кевин готовится к удару. Хвост Обсидиана резко ударил по земле, и та под ногами Кевина вздыбилась. Из раскрывшихся трещин брызнула раскаленная магма. Кевин вскрикнул, когда поток обжег его ноги, и, замахав крыльями, резко взмыл в воздух. В ту же секунду Бен прыгнул, врезавшись в него сверху и впечатав его в землю, уже покрытую жидким огнем. Затем отскочил в сторону, не сводя глаз с Вилгакса.

Тот лишь бросил короткий взгляд на рухнувшего Кевина, и, с безразличием в движениях, перешагнул через него, как через мешок с мусором. В его руках активировались встроенные штыри — они вонзились в тело глубже, усиливая напор. Его мускулы налились мощью, будто готовились к выстрелу. В следующий момент кулак Вилгакса обрушился на Бена.

Взрыв. Гигантское облако пыли взметнулось в воздух, камни и осколки асфальта разлетелись во все стороны. Из этой пыльной воронки, стремительно вращаясь, вылетел Бен в облике Ядра. Он пробил воздух и с грохотом врезался в машину мистера Бауманна, смяв ее в неузнаваемую груду искореженного металла.

— Оу… за это мне может влететь… — пробормотал Бен.

Но не успел он подняться, как в его сторону с неба обрушился поток пламени. Парящий Кевин, с лицом, искаженным яростью, отправил огненную волну вниз. Однако навстречу огню вырвался ревущий водяной поток. Среди груды обломков машины уже стоял Водохлест, направляя водные струи навстречу атаке. Пламя и вода столкнулись, образовав столб пара, закрывший поле боя. Однако в момент позже Бен осознал, что он находится в локтевом захвате Вилгакса. Рука Вилгакса сдавила алый металлический скафандр, и тот пошел трещинами, а затем все тело Водохлеста было сдавлено и разломлено на две части, словно консервная банка. Вилгакс небрежно отбросил половинки в стороны, как сломанную игрушку.

Зеленая вспышка, и на месте одного из обломков Водохлеста появился Гипнокрыл. Расправив огромные крылья, он попытался взлететь в воздух, но вместо этого ему пришлось блокировать кулак Вилгакса.

— Признаю, Вилгакс… — пробормотал Бен, тяжело дыша. — Ты стал куда сильнее. Но скажи… зачем тебе Кевин?

— Он отвлекает тебя. А еще — может пригодиться позже. — хрипло ответил Вилгакс, не отводя взгляда.

— Не разговаривайте обо мне за спиной. — прорычал Кевин, оказавшись вдруг рядом. Его зубы оскалились, а в руках начали проявляться кристаллические наросты.

В следующий миг черный хвост с синими прожилками обвился вокруг шеи Гипнокрыла и резко дернул его в сторону. Бен вырвался из захвата, перекатился по земле и, размахнув крыльями, взлетел в воздух. Его лицо теперь стало серьезным, взгляд — сосредоточенным. Все было ясно: эта битва далека от обычной. С одним лишь Кевином справиться легко, но новый Вилгакс уже сам по себе вызывал у него головную боль. А если они будут работать вместе, страшно даже представить, что случится…

Внезапно в голове Бена мелькнула идея. Момент был почти комичный — будто лампочка зажглась прямо над головой. Он усмехнулся, опустился на землю и, сделав шаг вперед, соскользнул в сторону, как будто уступая место новой тактике. В следующий миг с яркой зеленой вспышкой на месте Гипнокрыла появился Дитто. Он неторопливо сложил руки за спиной, склонил голову набок и с видом профессора, собирающегося прочитать лекцию, обратился к Вилгаксу:

— Вилгакс, на сколько я помню ты хотел создать армию пришельцев, верно?

Не дождавшись ответа, он ухмыльнулся, и в следующий момент его тело задрожало. Щелчки и хлопки раздались в воздухе — Дитто начал делиться. Один, два, три… и вот уже четверо таких же пришельцев стояли в ряд. Все синхронно хлопнули в ладоши — и зеленые вспышки одна за другой осветили улицу. На месте четверых милых Дитто стояли Гипнокрыл, Обсидиан, Глазастый и Грязевик.

Лицо Кевина помрачнело, Вилгакс тоже слегка напрягся. Их фигуры застыли в напряжённых позах, лица украшали уверенные ухмылки. Кулаки сжались. Воздух, казалось, сгустился от предстоящего столкновения. В следующее мгновение четверо клонов Бена ринулись в атаку.

Гипнокрыл, взмыв в воздух, резко взмахнул крыльями. От них отделились тонкие острые перья, которые понеслись вперед, свистя, как метательные ножи. Они летели к Кевину с разных углов, вынуждая его прикрываться руками и уклоняться.

Обсидиан побежал вперед, с каждым шагом оставлял за собой следы горячей лавы. Из его трещин на руках капала магма, шипя падала на асфальт. Он с ревом бросился прямо на Вилгакса, замахиваясь раскаленным кулаком.

Грязевик преобразовал руки в гибкие, вытянутые хлысты. Те заскользили в воздухе, извиваясь, как змеи, и в следующий миг обрушились на Вилгакса, нанося удары один за другим, каждый с влажным шлепком.

Глазастый встал немного позади. Его ладони раскрылись, и зеленые лучи выстрелили вперед, ударяя по броне Вилгакса. Тот выставил руки, заслоняясь, но неожиданно на его броне начали выступать кристаллы инея — лучи, видимо, обладали замораживающим эффектом.

Глаза Вилгакса приоткрылись шире. Он резко отпрыгнул в сторону, уклоняясь от нарастающего обледенения, и, не медля, метнулся обратно к Обсидиану. Удар пришелся в упор. Он позволил Обсидиану врезать по себе, но вместо того чтобы отступить, с силой отлетел назад, прочертив траншею в земле. Однако теперь его руки были свободны от инея — все пошло по плану.

Тем временем Кевин яростно отбивался от перьев Гипнокрыла. С силой взмахнув крыльями, он взмыл вверх и бросился на противника. Их тела столкнулись в воздухе, и завязалась драка. Кулак Гипнокрыла врезался в челюсть Кевина, тот мотнул головой, но прежде чем успел отреагировать — когтистая рука схватила его за лицо и с хрустом опустила об колено.

В глазах Кевина вспыхнули искры. Он издал хриплый стон и рухнул вниз, тяжело ударившись о землю. Гипнокрыл, воспользовавшись моментом, приземлился сверху — с грохотом и всей массой прямо на живот поверженного врага. Из Кевина вырвался глубокий, затяжной выдох.

— А Бен точно справится с ними? — с тревогой в голосе спросила Сандра, сжав руки у груди.

— Не знаю… — пробормотала Гвен, не отрывая взгляда от битвы. — Раньше Бен никогда не встречался с таким сильным врагом. Он никогда не сражался с Кевином и Вилгаксом одновременно.

Карл молча перевел взгляд на Макса. Лицо старика было сосредоточенным и напряженным. Он следил за происходящим с мрачной решимостью. Вдруг, как по команде, Макс резко развернулся и рванул к двери. Открыв ее, он выбежал на крыльцо, вытащил из кармана связку ключей с массивным брелком и нажал на кнопку.

С глухим щелчком вспыхнули фары Развалюхи, и массивный автобус ожил, с рывком двинувшись к хозяину. Макс ловко запрыгнул внутрь, быстро активировал панели, нажав несколько кнопок на консоли, и открыл потайной отсек. Там, среди других артефактов, покоился Нулевой проектор. Макс выхватил его и снова выскочил наружу.

— Бен! — выкрикнул он, и в тот же миг вспыхнул портал.

Раздался резкий гул, и перед Кевином открылся мерцающий разрыв в пространстве. Поток энергии с силой начал засасывать все поблизости. Гипнокрыл мгновенно взмыл в воздух, избегая опасной тяги портала. А вот Кевина втягивало — он впился когтями в землю, яростно цепляясь за треснувший асфальт.

— Я тебя ненавижу, Бен! — прорычал он, пытаясь сопротивляться притяжению.

— Мне так из-за этого грустно. — с издевкой пробормотал Бен, ухмыльнувшись.

Гипнокрыл снова взмахнул крыльями. Волна острых, сверкающих перьев устремилась к Кевину. Тот не выдержал натиска — сорвался с места и, выкрикивая гневный вопль, исчез в пульсирующей воронке портала.

— Не-е-е-ет!

Глаза Вилгакса прищурились. Он видел, как его соратника затянуло в Нулевое измерение, и ярость в нем вспыхнула с новой силой. Он зарычал и с удвоенной яростью набросился на Обсидиана. Схватив его за руку, он сжал ее с такой силой, что даже жар каменного тела не остановил его — кожа Вилгакса начала покрываться ожогами. И все же он изо всех сил метнул Обсидиана в сторону портала.

Но план не удался. Обсидиан вспыхнул зеленым светом в полете и обернулся в Мегаватта. Яркое тело с электрической аурой на мгновение зависло в воздухе, затем резко метнулось прочь от портала, в безопасную зону.

Следом Грязевик сменился на Водохлеста. Металлический красный скафандр, будто совсем новый, стоял вытянув руки вперед. Вода началась завихряться между ладонями и превратилась в огромное ядро. С силой оно полетело прямо в Вилгакса. Вода ударила в живот, сотрясая противника и отбрасывая его назад, ближе к зияющему порталу. Поток воздуха от портала уже тянул его прочь.

Мегаватт, Водохлест и Гипнокрыл встали в линию рядом с Глазастым. Они обменялись быстрыми взглядами и синхронно активировали Омнитрикс. Еще три зеленые вспышки — и теперь перед Вилгаксом стояли четыре Глазастых. Все глаза на их телах закрылись а затем из груди вырвался один большой зеленых глаз. Одновременно из них всех вырвались концентрированные лучи энергии.

Четыре изумрудных потока ударили в Вилгакса с невероятной силой. Его тело задрожало, асфальт треснул, и его оторвало от земли. Без возможности сопротивляться он полетел назад — прямо в портал. Последний крик растворился в шуме энергии, когда воронка замкнулась и исчезла. Наступила тишина.

В следующее мгновение четверо пришельцев одновременно опустились на колени. Вспышка и все четверо снова стали Дитто — изможденные, едва дышащие маленькие пришельцы. Один из них засиял в последний раз — и из света появился Бен в человеческой форме. Он шатнулся, ноги подкосились, и он тяжело упал на землю, хватая ртом воздух.

Сандра, Карл, Гвен и Макс кинулись к нему, окружив полукругом. Макс первым опустился на колени, приподнимая Бена под спину. Сандра прижала руку к его щеке, а Гвен крепко схватила его за плечо.

— С тобой все в порядке, Бен?! — громко спросила Гвен, в голосе которой звучала настоящая тревога.

— Сынок, все хорошо?! — Сандра дрожала, прижав руку к его груди.

— Как ты себя чувствуешь?! — спросил Карл, сжав его ладонь.

Бен приоткрыл глаза, на губах появилась бледная, но усталая улыбка.

— Я в порядке… просто очень устал… Слишком много превращений…

Он снова прикрыл глаза, позволяя себе наконец выдохнуть. Битва была окончена.

Часть 49 — Школьная жизнь.

(Ну что, друзья, начинаем захватывающие и необычные приключения Бена после летних каникул. Я постарался сделать их логичными, но при этом смешными и увлекательными. В духе оригинальной истории.)

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые оттенки. Ветерок мягко шелестел листьями деревьев, принося с собой свежий утренний воздух. На календарях всех школьников ярко выделялась их самая ненавистная дата — начало учебного года. А у тех, у кого это любимый день… Ну, такие люди — точно не люди.

— БИП! БИП! БИП!

Бен вслепую протянул руку к тумбочке, нащупал проклятый будильник и, не задумываясь, со всей силы швырнул его куда-то в сторону. Раздался глухой треск, за ним — звонкий удар пластика о пол. Бен вздохнул, зарываясь лицом в подушку, и перевернулся на другой бок, с отчаянной попыткой вновь утонуть в дреме.

— БИП! БИП! БИП!

Он резко сел на кровати и со злым, сонным взглядом уставился на тумбочку. Там, сияя полным безразличием к страданиям хозяина, стоял целый и невредимый будильник. Переведя взгляд в сторону, куда он, как ему казалось, его бросил, Бен обнаружил… разлетевшиеся во все стороны детали конструктора LEGO. Одна бровь медленно поползла вверх.

— Мама подготовилась. — пробормотал он себе под нос.

С тяжелым вздохом он поднялся с кровати и натянул свою привычную одежду: белую майку с черными полосами и свободные зеленые брюки с объемными наружными карманами. Проходя мимо зеркала в ванной, он застыл. Волосы торчали в разные стороны, словно он всю ночь боролся с ураганом. Несколько движений ладонями — и беспорядок превратился в… слегка упорядоченный беспорядок. Довольный, он приступил к умыванию и чистке зубов.

После этого он направился на кухню. Там уже сидел Карл с утренней газетой и читал заголовок на первой полосе. Его выражение лица было немного... странным, его уголки рта подергивались, будто он сдерживал нервный смех. Бен не придал особого значения этому, у него в голове был ужас сегодняшнего дня... Однако, если бы он спросил, то узнал бы, что в газете говорится о разрушениях, что принесла его недавняя битва, следы от которой все еще были видны из окон их и соседних домов.

Сандра уже сервировала стол. Тарелки с дымящимися длинными макаронами, политыми густым ароматным соусом, и мясными фрикадельками. Рядом стояли чашки с черным чаем и двумя ложечками сахара. Из кухни тянуло теплом, уютом и запахами, от которых желудок тут же дал знать о себе. Слюнки потекли, вилка в руках, и уже хотелось немедленно приступить к трапезе.

— Доброе утро, сынок. — с улыбкой поприветствовала Сандра.

— Доброе… — с мученическим выражением протянул Бен, усаживаясь за стол.

— Ты такой хмурый. Неужели настолько не хочется идти в школу? — спросила она, не переставая улыбаться.

— Ага. — Бен облокотился щекой на ладонь, тяжело вздохнув. — Кто ж не мечтает вернуться в тюрьму… с партами?

Карл усмехнулся, не отрываясь от чтения.

— Бен, неужели ты за лето не устал от всех этих приключений? Может, тебе даже понравится вернуться к спокойной жизни в школе?

Бен фыркнул и покачал головой.

— Променять пришельцев, безумных ученых и монстров из озера на драки с учителем истории и прятки от математички? Нет уж, увольте.

Родители лишь покачали головами, улыбаясь. Завтрак продолжился в спокойной, по-настоящему домашней атмосфере. Будто, они просто обычная семья, а не те, к кому вчера приходили межгалактический завоеватель и безумный мутант.

Наконец, натянув ботинки, Бен закинул рюкзак за плечи, сунул в карман деньги на автобус и обед, и вышел из дома. Уже с крыльца он увидел следы вчерашнего хаоса — кратеры, трещины в асфальте, куски бетона. Рабочие с бетономешалками, асфальтоукладчиками и экскаваторами сновали туда-сюда, восстанавливая улицу после его схватки с Вилгаксом и Кевином. Только теперь Бен по-настоящему осознал, какой урон могут нанести его битвы обычным людям. Он поморщился. Мысленно он пообещал себе больше никогда не сражаться возле своего дома.

— Придется идти на другую остановку… — послышался знакомый голос.

В этот момент он заметил знакомую фигуру. Джонси стоял неподалеку, с таким же страдальческим выражением лица и рюкзаком за плечами.

— Да… — вздохнул Бен, подходя ближе. — А ты учишься в той же школе, что и я?

Джонси кивнул. Бен усмехнулся — похоже, в этой мрачной повседневности будет хотя бы один человек, с кем можно будет перекинуться словечком.

Прошло всего несколько минут, и двое мальчишек уже стояли перед высокими дверями школы. Вокруг них скапливались другие ученики — целая толпа детей разных возрастов и настроений. Кто-то бодро шагал в своей привычной компании, живо рассказывая о летних приключениях, кто-то брел с таким видом, словно каждая ступенька приближала его к гибели. Были и такие, кто двигался вперед чисто на автомате, с полузакрытыми глазами и взъерошенными волосами, будто их только что вытащили из кровати и пинком направили в сторону школы.

Бен определенно принадлежал ко второй категории. Он шел с поникшими плечами, усталым взглядом и тяжелым вздохом, который сотрясал его грудь при каждом шаге.

— Ладно, Бен. — пробормотал он себе под нос. — Все каникулы ты спасал мир. Что в сравнении с этим учеба в пятом классе?..

Джонси покосился на него, приподняв бровь. Он не мог объяснить, почему, но внутри у него было ощущение, что эти учебные будни не будут такими уж скучными. Мелькнувшая мысль нарисовала перед ним довольно забавную картину: Бен превращается в какого-нибудь умного пришельца и молниеносно решает за них обоих домашку. Джонси ухмыльнулся, и, ничего не сказав, двинулся за другом.

День пошел своим чередом. Уроки тянулись без особых эксцессов — не слишком весело, но и не мучительно. Учителя были на удивление спокойны, одноклассники — по большей части увлечены обсуждением каникул. Ни криков, ни нотаций, ни испепеляющих взглядов. Все было неожиданно… обыденно.

На переменах в коридорах царил гулкий гомон — каждый спешил поделиться историями о лете, кто-то показывал фотки на телефоне, кто-то хвастался новыми кроссовками или шрамами с моря. Джонси с самого начала занял место рядом с Беном и практически не отходил.

— О твоем лете я уже все знаю. — сказал он, устроившись рядом за партой. — Лучше расскажи, чего ждать от этой школы?

Бен лениво потянулся, зевнув в пол-оборота, и с ленивой ухмылкой начал перечисление:

— Учитель истории. С виду — будто проглотил энциклопедию и костью застрял. Но на деле — довольно забавный. Может пошутить, если в духе. Хотя язык у него, как у колючки.

— А математика?

Бен с ухмылкой театрально закатил глаза.

— Строгий, как моя мама, если кто-то посмел прервать ее мелодраму. Серьезно — не моргнет, даже если земля под ним провалится. Объяснит дважды, да. Но с третьего раза — если не поймешь… можешь сразу заказывать себе новые тетради. Лучше уж промолчать и кивать — так безопаснее и… менее энергозатратно.

Джонси усмехнулся, но затем его взгляд скользнул мимо Бена. Он чуть подался вперед и кивнул в сторону задней части класса:

— А кто это, там сзади?

Бен лениво повернулся, даже не меняя позы, и бросил беглый взгляд через плечо. В дальнем углу класса толпилась кучка учеников — кто-то стоял, кто-то сидел на столе, обступив одного парня, вокруг которого гудело, как в улье. В центре — мальчишка с зализанными волосами, дорогой жилеткой и ухмылкой, будто он только что выиграл миллиардный тендер. Он говорил громко, самодовольно, явно смакуя каждое слово, а окружающие — угукали, кивали и хлопали глазами, будто слушали героя с обложки глянца.

— А, этот? — лениво отозвался Бен, снова отворачиваясь. — Не помню точно. Вроде имя у него начинается на «Не» и заканчивается на «удачник».

У Джонси вырвался смешок, он едва успел прикрыть рот рукой. А вот в центре толпы реакция была совсем другой.

Выражение лица у того мальчишки — Билли Биллионса — застыло. На мгновение он перестал говорить. Он резко огляделся, словно проверяя, слышал ли кто-то кроме него. Увидел только те же самые лица, что продолжали изображать реакцию, не поняв, что что-то изменилось. Лицо Билли потемнело, брови сошлись на переносице, и он скрипнул зубами, словно втиснув злость внутрь.

— Я заставлю тебя пожалеть об этом, Теннисон… — процедил он сквозь зубы, сжав кулаки.

— Угу… — послышался вялый отклик от одного из ближайших «прихлебателей».

— Заткнись! — рявкнул Билли, резко повернувшись и ткнув пальцем в ошеломленного мальчика, который теперь пытался спрятаться за спиной соседа.

Бен и Джонси, наблюдая эту сцену с безопасного расстояния, переглянулись и тихо расхохотались. Джонси едва не поперхнулся, а Бен, не сдерживая ухмылку, лениво откинулся на спинку стула, явно получая удовольствие от ситуации.

Прозвенел звонок с урока, и наступило время обеда. Учебники отправились в шкафчики с такой поспешностью, будто могли взорваться, если задержаться рядом с ними хоть на минуту дольше. Бен и Джонси, переглянувшись, направились в сторону столовой.

Помещение оказалось просторным, шумным и, как всегда, наполненным ароматами еды вперемешку с голосами учеников. Ряд школьников с подносами выстроился у буфета, где с невозмутимыми лицами тетушки накладывали порции. Столы почти все были заняты — кто-то болтал, кто-то ел, кто-то пытался делать домашку на коленке.

Бен на мгновение вспомнил ту самую иллюзию от Вечных рыцарей, где школьная столовая была превращена в лавкрафтовскую кухню с какими-то склизкими жижами, шевелящимися в тарелке. Он поморщился, но, заметив вполне нормальные макароны и даже что-то похожее на котлету на подносах вокруг, слегка расслабился. Подозрительно, но пока съедобно.

Получив свою порцию, Бен и Джонси прошли между столиками и выбрали один из немногих свободных. Сели, положили подносы и начали есть.

— А у тебя есть еще друзья в школе? — спросил Джонси, разглядывая тарелку и ковыряя вилкой макароны.

Бен, уже держа ложку во рту, кивнул и, прожевывая, ответил:

— Дэн. Мы с ним в одной спортивной секции. Хороший парень, но вечно опаздывает, даже на тренировки. А на первое сентября — не пришел ни разу. Уже традиция. — он усмехнулся. — Еще был Алекс, но он уехал в другой город. Вряд ли мы когда-нибудь пересечемся.

— Ясно… — протянул Джонси, кивнув.

Не успели они обменяться еще парой слов, как мимо прошли двое задир — Кэш и Джей Ти. Те самые, чьи мозги, по мнению Бена, оставались где-то в эпохе динозавров. Проходя мимо, они словно случайно подхватили тарелку Джонси и без предупреждения швырнули еду прямо в лицо Бена. Куски макарон и соуса размазались по его щеке и майке, котлета с мягким шлепком упала на стол. Бен застыл на долю секунды. Джонси тоже застыл в шоке, не веря в происходящее.

— Тебе жить надоело?! — рявкнул Бен, резко вскочив на ноги и смахивая остатки еды с лица.

Кэш и Джей Ти остановились, обернулись и уставились на него с самодовольными ухмылками.

— Извини, Бенни. Ты перешел дорогу не тому человеку. — сказал Кэш, кивая в сторону столика, где сидел Билли Биллионс.

Тот, увидев, что внимание переключилось на него, с невыразительно самодовольной миной помахал рукой. Выглядел он как кот, подложивший мыло под дверью и теперь притворяющийся невиновным.

— Он нанял нас. — с деловым видом добавил Джей Ти. — Уже дал аванс. Так что ты теперь отвечаешь перед нашим боссом.

Бен поднял брови и, фыркнув, сказал с ленивой насмешкой:

— Хоо… Так вы теперь за богатеньким коротышкой на побегушках? М-да. С таким успехом вы бы и своих мамаш ему продали. Со скидкой.

Улыбки на лицах задир исчезли. Они зло нахохлились, словно бешеные питухи, глаза сузились, в ушах будто зазвенело.

— Скажи еще раз, Теннисон! — прорычал Кэш, сжимая кулаки.

— Вы глухие? — Бен театрально пожал плечами. — Я сказал: продолжайте лизать ему задницу. Только не подавитесь.

Кэш взревел и сорвался с места. Он бросился на Бена с кулаком, замахнувшись прямо в лицо. Но Теннисон спокойно перехватил руку, как будто ловил теннисный мяч. Он взглянул на зажатый кулак, словно размышляя, это был удар или просто кто-то пожал ему руку.

После схватки с Вилгаксом это движение показалось ему смешно медленным, будто в слоу-мо. Сжав пальцы, он сам двинул в живот противника. Тот согнулся пополам. Бен не остановился — еще один точный удар в челюсть, и Кэш упал на пол с глухим стоном, не в силах подняться.

— Сколько вас учат, все бестолку. — буркнул Бен и отряхнул руки.

Джей Ти стоял на месте, как вкопанный. Потом, осознав, что пора спасать хоть что-то — свое достоинство или нос, — он развернулся и молча сбежал.

Бен не стал гнаться. Он повернулся и медленно подошел к Биллионсу, тот быстро отложил вилку и уставился в тарелку, как будто пытался найти там спасение. Бен остановился перед ним и, чуть наклонившись, протянул руку.

— Компенсация за моральный ущерб? — произнес он с насмешкой, но одновременно и легким нажимом в голосе.

Лицо Билли стало кислым, как будто он съел лимон с кожурой. Он молча достал из кармана пачку хрустящих зеленых купюр, немного колебался, но в конце концов вложил их в ладонь Бена. На лице того появилось выражение насмешливого удовлетворения.

— Вот и славно. — Бен хмыкнул и направился обратно к Джонси. — Пошли отсюда. Купим что-нибудь повкуснее, чем школьная стряпня.

Они вышли из столовой, оставив за собой шум, потрясение и неуместно восхищенные взгляды. На их лицах были довольные ухмылки. Джонси мысленно усмехнулся и поблагодарил судьбу, что он и его мама остановились именно в том доме, по соседству с домом Теннисонов. И хотя день в целом был не особо насыщенным, было ясно: эта школьная жизнь — с ее странными учителями, ребятами из класса и, главное, с самим Беном — точно не будет скучной.

Часть 50 — Научпоп & фантастика.

Дни шли спокойно, никаких пришельцев, никаких угроз. Словно сама вселенная решила взять отпуск. На первый взгляд — идеальная жизнь. Утром школа, днем карате, вечером игры или телевизор. Казалось бы, вот оно — нормальное детство. Но для Бена эта «нормальность» со временем начинала напоминать серый телесериал. Он смотрел в небо и ловил себя на том, что ему не хватает грохота, вспышек, погони и спасения мира. Невозможно просто так вернуться к прежней жизни, если ты хоть раз останавливал конец света.

В выходные он, как и в прошлом году, отправлялся в секцию карате. Там все было без изменений: тот же тренер, тот же запах татами, те же растяжки, от которых у него хрустели суставы. Хотя, стоит признать, теперь он чувствовал себя увереннее. После всего, что с ним произошло летом, обычные тренировки казались прогулкой по парку.

Казалось, он вернулся на год назад, за несколькими исключениями: уборка в комнате теперь занимала пару минут, а домашняя работа теперь решалась на «десятку» с первого раза — без единой ошибки.

Все казалось почти как раньше, как будто Омнитрикса никогда и не было. Почти…

Одним прохладным утром, когда Бен и Джонси снова шли по знакомой улице в сторону школы, шаг за шагом проскальзывая мимо еще сонных домов, Джонси неожиданно нарушил молчание:

— Кстати, я вступил в один клуб в школе. Он называется «Научпоп и фантастика». Там, кстати, отличные ребята, и, знаешь, там реально интересно.

Бен лениво повернул голову в его сторону, не особо встревоженный, но все же с намеком на интерес:

— Круто. И к чему ты клонишь?

— В последний раз там, между прочим, обсуждали тебя и твоих пришельцев. Ну, точнее, Бена 10.

У Бена на лице появилась ухмылка, а бровь вопросительно приподнялась.

— О? И что там обо мне говорят? Только ничего плохого, надеюсь.

— Они, ну… типа, спорят. — протянул Джонси, пожимая плечами. — Реален ли ты, или это все на самом деле просто шоу. Там один парень прям уверяет, что выдумка.

— Шоу? — передразнил Бен с показным оскорблением, громко фыркнув. — По их мнению, спасение людей, сражения с пришельцами и постоянные разрушения — это все ради рейтингов? Мне, видимо, нужно почаще брать автографы у монстров, чтобы доказать, что все это не постановка.

Джонси, слегка вспыхнув, замахал руками, стараясь сгладить реакцию друга:

— Эй, эй, спокойно. Просто… по телеку ведь никогда толком не сказали, настоящий ты или нет. Ни интервью, ни прямых доказательств. Обычным людям сложно в такое поверить, понимаешь?

— Возможно… — кивнул Бен.

Джонси на секунду замолчал, а затем с кривой полуулыбкой добавил:

— Может, тебе стоит зайти туда сегодня и высказаться? Ну, просто понаблюдать, поспорить. Кто знает — может, тебе даже понравится.

Бен задумчиво почесал подбородок, прищурившись, как будто уже представлял себе, как он входит в класс, превращается в пришельца и просто молча смотрит на всех.

— Ладно… — протянул он с полувздохом. — Только если кто-то из них скажет, что я выдумка, пусть сначала попробует оттереть следы от магмы со своей улицы.

— Магмы…? — глаза Джонси расширились. — А не слишком ли?

— Хм… Может, ты и прав. Тогда будет лужа липкой вонючей слизи. — серьезно кивнул Бен.

Как и было сказано, после уроков Бен и Джонси подошли к классу, над которым висела табличка «Научпоп & фантастика». Постучавшись, они вошли внутрь. Помещение было не слишком просторным, но уютным, с мягким светом от ламп под потолком. Внутри находилось всего десять человек. Несколько из них выглядели, как настоящие ботаны — очки, толстые книги, сосредоточенные лица. Другие — беззаботные лентяи, забредшие сюда, скорее всего, случайно. Кто-то относился ко всему происходящему с удивительной серьезностью. А кто-то, например Бен, с легкой ухмылкой на лице.

Когда они вошли, все взгляды мгновенно обратились к ним. Девочка в круглых очках и с брекетами широко улыбнулась и помахала рукой.

— Джонси, ты все же привел своего друга!

— Ага. Думаю, ему тут будет интересно. — хмыкнул Джонси, глянув на Бена.

Бен тем временем внимательно осматривал комнату. На стенах висели постеры фантастических фильмов, часть которых он узнал, а другие были совершенно новыми. У книжных полок с научно-популярной и художественной литературой царил аккуратный порядок. Однако больше всего внимания притягивала доска — та самая, для расследований. На ней были прикреплены снимки с его участием и различными пришельцами. На большинстве из них фигурировал он сам в инопланетных формах — или его враги.

К нему подошла та самая девочка — радушная, немного взволнованная, но дружелюбная. Она раскинула руки, как бы приветствуя, и тепло улыбнулась:

— Привет. Я — Конни. Президент клуба.

— Бен Теннисон. — представился он, отвечая ей таким же дружелюбным кивком.

Теперь он разглядел ее внимательнее: высокая, старшеклассница, с длинными черными волосами, веснушками и большими голубыми глазами за круглыми очками. На лице была широкая улыбка, обнажая брекеты на зубах. Одета она в строгую форму, она производила впечатление немного занудной, но весьма умной девушки.

— Классное имя. — улыбнулась она. — Обещаю, тебе тут понравится.

— Джонси говорил, вы обсуждали супергероя Бена 10? — Бен кивнул в сторону доски, взгляд его был теперь сосредоточен.

— Да. — серьезно сказала Конни. — Это правда очень интересная тема.

— Ничего интересного. — фыркнул парень с другой стороны комнаты, едва выглядывая из-за толстой книги. — Всего лишь дешевый трюк телеканалов. Сплошная постановка.

Бен бросил на него короткий, острый взгляд. Тот взгляд, в котором читалось «Ну все, я тебя запомнил».

— И почему ты так решил? — с подчеркнутым интересом поинтересовался он.

— Потому что я верю в науку. — парень гордо выпрямился. — Если бы все это было правдой, ученые давно бы уже обнародовали эти данные. А тут — ни одного официального признания. Все слишком… удобно.

— А разрушения после битв пришельцев? Это тоже, выходит, декорации? — голос Бена был спокоен, но с оттенком колкости.

— Естественно. Декорации, пиротехника и актеры в костюмах. Все как в кино. — фыркнул скептик, качнув головой.

Бен сдержал ухмылку. Губы его дернулись, но он ничего не сказал. Конни, уловив нарастающее напряжение, поспешила перевести разговор, мягко взяв Бена за плечо и подвела его к доске.

— Извини, это Брайн. Он ярый сторонник скептического мышления. Говорят, иногда он даже сам себе не верит…

Бен лишь хмыкнул в ответ, больше увлеченный снимками. Первый — Человек-Огонь, вырывающийся из окна горящего дома, спасая людей. Второй — Молния, заснятый размытой полосой, бегущий за машиной грабителей ювелирного магазина. Третий — Жук, парящий высоко в небе. Далее — Вилгакс, прыгающий с крыши на крышу. И затем…

— А это кто? — нахмурился Бен, указав на одну странную фотографию.

На ней был заснят неизвестный пришелец, похожий на Дитто, но с четырьмя фиолетовыми глазами, четырьмя ногами — две из которых направлены назад — и двумя непропорционально большими, словно заячьими ушами.

— А, это… — Конни прищурилась. — Мы его зовем «Ушастый». Его несколько раз видели в городе, но он слишком шустрый. Поймать никто не может. Он словно исчезает.

Бен прищурился, в его взгляде появилось напряженное любопытство. В следующую секунду за спиной прогремел голос:

— Я обязательно его поймаю!

Бен резко обернулся. Перед ним стоял парень с длинной челкой, волосы немного растрепаны, глаза горели энтузиазмом. Он буквально излучал желание приключений.

— Я вижу, тебе это тоже интересно! — он ткнул пальцем в Бена. — В выходные я собираюсь устроить охоту на пришельца. Ты со мной?

Бен смотрел на него с удивлением. Такой резкий вход в разговор был неожиданным даже для него. Но выражение лица оставалось игривым.

— Я в деле. А тебя как звать?

— Джеймс.

— Бен.

— Бен? Как Бен 10? — усмехнулся Джеймс. — Забавно. Интересно, почему этот герой выбрал именно такое имя?

— Даже не знаю… — Бен театрально задумался, глядя в потолок. — Ладно, когда собираемся?

— В выходные. — повторил Джеймс.

— Да. Джонси, ты с нами? — Бен повернулся к другу.

— У меня есть выбор? — с обреченным выражением лица спросил Джонси.

— Нет. — весело хмыкнул Бен. — А кто еще идет?

— Эм… Только мы, — признался Джеймс с неловкой улыбкой.

Бен на мгновение замер, потом рассмеялся.

— Ну, будет весело. Главное, чтобы у Ушастого не было армии…

Он не был удивлен. Скорее, слегка развеселен. Ситуация, конечно, немного нелепая, но в то же время интригующая. Не то чтобы он всерьез думал, что этот «Ушастый» замышляет что-то зловещее… хотя… а вдруг? Бен не мог себе позволить пропустить возможную угрозу.

Часть 51 — Погоня за пришельцем.

Субботний вечер. Сумерки уже опустились на город, и небо наливалось холодным фиолетовым оттенком. Во дворе школы собрались три фигуры, едва различимые в полумраке. Бен, Джонси и Джеймс стояли в кругу, озаренные тусклым светом ближайшего фонаря. В руках у них были фонарики, старая рыболовная сеть с торчащими нитями, черные полиэтиленовые пакеты, толстый моток каната, перемотанный изолентой, и, по какой-то причине, молоток с треснутой деревянной ручкой.

Если бы кто-то увидел их со стороны, легко мог бы предположить, что это сборище малолетних хулиганов, готовящихся к не самому законному мероприятию. На самом же деле, троица готовилась к ночной охоте на предполагаемого пришельца, появившегося в городе.

Джонси, держа фонарик обеими руками, оглядел их всех, на секунду задержав взгляд на пакете с сетью, и протяжно вздохнул.

— Почему мне кажется, что мы выглядим как малолетние преступники?

Джеймс бросил на него пустой взгляд, без особого выражения. Очевидно, у него были схожие мысли, но признавать весь абсурд происходящего он упорно отказывался. Бен же, стоявший чуть в стороне, был невозмутим. Он с ухмылкой склонил голову, чуть приподнял брови и пожал плечами, как будто вся эта ситуация казалась ему даже забавной.

Они двинулись в сторону городского парка. Именно здесь, по слухам, чаще всего замечали странное существо, прозванное участниками научпоп клуба «ушастым».

— Какой план? — спросил Бен, когда они подошли к забору парка.

— Ну… эм… просто ходим и ищем. — буркнул Джеймс, потирая затылок. Вид у него был такой, будто он сам осознал полное отсутствие внятной идеи.

Джонси и Бен переглянулись. Выражение лиц обоих было одинаково скептическим. Однако, щелкнув кнопками фонариков, они все же начали обход, медленно продвигаясь по влажным дорожкам. Лучи света выхватывали из темноты лавочки, мусорные баки и ветки деревьев, качающиеся от лёгкого ветра.

Прошло полчаса. Ни звука, ни движения. Только ночные звуки парка — шелест листвы и отдаленный писк насекомых. Джонси уже начинал зевать, Джеймс начал перебрасывать молоток из руки в руку. Бен раздраженно вздохнул.

Бен активировал Омнитрикс и зеленая вспышка. Когда свет погас, на месте мальчика стоял Космический пес. Он глубоко вдохнул воздух, затем наклонил голову ближе к земле и начал обнюхивать все вокруг.

Нос Космического пса прошёлся по камням, скамейкам и стволам деревьев. Он останавливался, фыркал, то уходил чуть в сторону, то возвращался назад. Все его движения были уверенными и сосредоточенными, как у опытного охотника, и каждое движение выглядело как часть какого-то внутреннего плана.

Затем он застыл. Остановился у старого куста, густо разросшегося у основания одного из деревьев. Его нос дрожал, улавливая мельчайшие запахи в воздухе. Когти слегка впились в землю, будто готовясь к прыжку. Он медленно повернул голову вправо — туда, где начиналась узкая тенистая аллея, ведущая к детской площадке. В воздухе витал чужой, не похожий на человека запах.

Раздалась короткая зеленая вспышка, и на месте пришельца вновь стоял Бен. Он осторожно ступал, стараясь не шуметь, и на цыпочках подошел к Джонси и Джеймсу. Его лицо было полным волнения.

— На детской площадке кто-то катается на горках. — прошептал Бен, затаив дыхание.

Джонси и Джеймс замерли. Их глаза расширились от неожиданности, в них вспыхнул азарт и тревожное возбуждение. Все трое, стараясь ступать как можно тише, направились к площадке. Сквозь редкие кусты и тень от деревьев они приближались к детской спиральной горке. Ствол старого, раскидистого дерева послужил укрытием — они прижались к нему и осторожно выглянули.

Освещенная только слабым светом уличного фонаря, площадка казалась пустынной и немного зловещей. Однако из туннельной спиральной горки неожиданно выскользнул четкий силуэт. Маленький, с четырьмя толстыми ногами и двумя непропорционально большими ушами, он двигался мягко, почти беззвучно. Его фигура отбрасывала короткую тень на песок под ногами.

Глаза Джеймса распахнулись от изумления. Он был ошеломлен тем, что они действительно нашли пришельца.

— Пиздец… — вырвалось у него невольно.

Пришелец резко замер. Одно ухо дернулось, как у насторожившегося зверька. Его голова медленно повернулась. Глаза сверкнули — существо явно их услышало. Оно развернулось и, почти не шелохнув траву, тихо зашагало в их сторону.

Мальчишки застыли. Ни один из них не знал, что делать. Ни Бен, ни Джонси, ни Джеймс не шевелились, боясь даже дышать. Ушастый приблизился почти вплотную. Его четыре фиолетовых глаза уставились прямо в их лица, будто пытаясь понять, кто они такие. Он казался спокойным, но в его взгляде читалась настороженность. Несколько мгновений длились как вечность.

— Привет…? — едва слышно выдавил Джеймс, не отрывая взгляда от существа.

Ответа не последовало. Только в следующую секунду пришелец резко дернулся и молниеносно сорвался с места. Его лапы замелькали, поднимая за собой облачко пыли и сухих листьев. Он буквально растворился в темноте парка, не издав ни звука.

Бен и остальные переглянулись.

— Лови его! — крикнул Бен, и они рванули следом, фонарики заметались по кустам и дорожкам.

Мальчишки сорвались с места, фонарики затанцевали в руках, и вся троица помчалась по парку, не разбирая дороги.

— Он повернул за скамейку! — выкрикнул Джеймс, спотыкаясь о чью-то забытую собачью игрушку и чудом не свалившись носом в урну.

— Нет, кажется он прыгнул в кусты! — поправил его Джонси, отчаянно размахивая фонариком, словно пытался отпугнуть пришельца, а не найти его.

— Он вообще двигается или телепортируется?! — выкрикнул Бен, перескакивая через клумбу и сбивая пару декоративных сов.

Пришелец действительно двигался так быстро и непредсказуемо, что казалось, будто он не бегает, а скакает по воздуху, как ожившая пружинка. Он петлял по дорожкам, прятался за деревьями, раз-два мелькал в свете фонарей — и снова исчезал.

— Он опять на детской площадке! — выдохнул Джеймс, указывая на фигуру, которая деловито карабкалась по канату, будто тренировалась к Олимпиаде по лазанью.

Бен со стоном остановился у качелей, переводя дыхание.

— Ты посмотри на него… Ему же весело! Он просто развлекается! Мы гоняемся за пришельцем-детсадовцем, который устроил себе каникулы в парке.

— Он как белка, только инопланетная и в четыре раза быстрее. — прокомментировал Джонси, запнувшись о корень дерева и смачно шмякнувшись в песок.

— Эй, Ушастик! У нас есть печеньки! — выкрикнул Джеймс в отчаянной попытке остановить пришельца.

Пришелец на миг замер, будто обдумывая это предложение… затем демонстративно высунул язык и снова сорвался с места.

— Он что, троллит нас?! — возмутился Бен, в полном шоке.

Погоня продолжалась. Они почти загнали пришельца в тупик у фонтана, когда тот вдруг подпрыгнул, оттолкнулся от стены и приземлился прямо… на голову Джеймса. Тот закрутился волчком, потерял равновесие и вместе с пришельцем грохнулся в кусты.

— Попал?! — крикнул Бен, подбегая ближе.

— Да! Я его держу! — донесся приглушенный голос Джеймса из зелени. — Или это енот… ААА! НЕТ! ЭТО ЕНОТ!

Из кустов с громким шуршанием выскочило лохматое нечто, и мальчишки в панике разбежались в разные стороны. Только спустя минуту, отдышавшись у фонтана, они снова собрались.

— Ну… хотя бы теперь мы знаем, что в парке точно есть енот. — мрачно резюмировал Джонси, отряхивая листву с головы.

— Интересно откуда он… — вздохнул Джонси, почесав переносицу.

— И пришелец. — добавил Бен. — Только у него, похоже, чувство юмора получше, чем у нас.

— Ушастый 1 — Мальчишки 0. — хмыкнул Джеймс.

— Ладно. У нас есть план Б? — спросил Бен, вновь посмотрев на Джеймс.

— Да. — Джеймс кивнул и с достоинством достал из рюкзака… печенье. — В следующий раз — приманка.

— Надеюсь, ты не про енота… — буркнул Джонси.

Все трое вздохнули и плюхнулись на скамейку. Над ними шумели деревья, где-то хихикал ночной ветер, а далеко-далеко, у качелей, что-то пушистое тихо катилось по спиральной горке.

— Он нас дразнит. — буркнул Джеймс, уставившись в темноту. — Как будто знает, что мы ничего не можем с ним сделать.

— Потому что это правда, — простонал Джонси. — У меня уже фонарик сел, а морально я сдался еще на втором круге вокруг качелей.

Но Бен молчал. Его взгляд снова упал на Омнитрикс, затем на сумку с оставшимися «инструментами». И тут в голове замелькала идея — примитивная, как палка, но с потенциалом.

— У меня план. Глупый, но сработать может. — сказал он, поднимаясь. — Нам нужна приманка. И ловушка.

Спустя десять минут, за парой кустов, у основания горки, стояла конструкция, которая, возможно, вызывала бы слезы у любого инженера. Приманка — зефирки — была аккуратно разложена по кругу, в центре которого лежал яркий спортивный мяч. Мелкие веревочки тянулись к кусту, где Джонси держал натянутый шнур, в то время как Джеймс сидел наготове с коробкой — очень решительно настроенной коробкой.

— На счет три. Раз, два… — зашептал Джонси.

— Он даже не здесь еще. — Джеймс закатил глаза.

Бен тем временем прятался выше на дереве, следя за площадкой.

Сначала — тишина. Потом — шорох. Кусты у горки зашевелились. Пушистый силуэт, как и прежде, на цыпочках выскользнул к спирали. Он скатился вниз с грацией олимпийского чемпиона и, как ни в чем не бывало, подошел к центру ловушки. Понюхал зефирку. Наклонился. Коснулся мяча.

— Сейчас! — Джонси дернул за руку Джеймса.

Коробка с глухим бух накрыла пришельца. Бен тут же спрыгнул с дерева и прижал ее, усевшись сверху. Сначала — тишина.

Затем внутри началось шевеление. И шевеление это быстро превратилось в настоящий штурм.

— Он пытается выбраться! — закричал Бен, наваливаясь сверху на коробку.

— Держи ее! — крикнул Джеймс, передавая ребятам толстую веревку.

Коробка прыгала с Беном на ней, как будто внутри поселился бешеный барашек. Из-под щелей вырывались клочья пыли, послышалось хриплое шипение.

— Давайте! Веревку! — Джеймс подал конец веревки, но в ту же секунду с грохотом подпорка вылетела из-под коробки, та перевернулась — и пушистый комок сорвался с места. Бен упал на спину и протяжно зашипел от легкой боли.

— Нееет! — выдохнули все трое в унисон.

Пришелец вихрем понесся по аллее, петляя между деревьями и скамейками. Джонси бросился за ним, но тут же врезался в куст. Джеймс споткнулся о свой же рюкзак и остался лежать, пыхтя. Бен был последним, кто попытался побежать…, но спустя несколько шагов резко свернул в кусты.

— Ребят, я его попробую обойти! — крикнул он, скрываясь в темноте.

Убедившись, что никто не смотрит, он нырнул за дерево, активировал Омнитрикс — кольцо мигнуло, высветив силуэт Молнии — и в следующую секунду Бена уже не было. Остался только размытый след света и короткий импульс воздуха.

Молния пронесся по аллее, мгновенно догоняя Ушастика, который скакал, петляя, как мячик для пинбола. Пришелец явно знал, как избегать ловушек — он делал резкие повороты, подпрыгивал, метался из стороны в сторону, раз за разом ускользая от обычных преследователей.

Но сейчас против него был не обычный десятилетний мальчишка.

Молния с легкостью огибал деревья, лавировал между качелями, перескакивал через скамейки. Он чувствовал каждый шаг пришельца, каждый разворот. Впереди мелькнул пушистый силуэт — пришелец рванул к беседке, затем резко повернул и прыгнул в клумбу. Молния остановился ровно перед ним.

— Попался. — коротко сказал Бен голосом Молнии.

Ушастик, словно в замедленной съемке, проскользил мимо и попытался свернуть обратно, но не успел: длинный хвост Молнии обвился вокруг его тела, аккуратно, но крепко удерживая его. Пришелец заерзал, но сил вырваться у него не хватило.

— Тише, тише. Мы не кусаемся. — добавил Бен, уже успокаивая инопланетного беглеца.

Он аккуратно поднес его к себе, удерживая за туловище, и направился обратно. Примерно за поворотом, когда деревья прикрывали обзор, он снова активировал Омнитрикс и с яркой вспышкой вернулся в свою обычную форму. Через минуту Бен вышел к Джеймсу и Джонси, которые сидели на бордюре и устало смотрели в пустоту. В его руках был пушистый пришелец, который теперь выглядел немного смущенным и даже немного сонным.

— Ч-что?! — Джеймс вскочил. — Ты его поймал?! Как?!

Бен пожал плечами, пряча легкую ухмылку.

— Ну… я обошел. А он плохо бегает по мокрой траве.

— Вот это да. — выдохнул Джонси. — Мы сражались с ним всю ночь. А ты — и за одну попытку?

— Главное — результат. — ответил Бен. — А теперь… что с ним делать? Он ведь не злой. Просто… активный.

Все трое уставились на Ушастика. Тот широко зевнул, взъерошился, и негромко пискнул. Больше похож на уставшего четырехного и ушастого хомяка, чем на угрозу человечеству.

— Может, он просто заблудился? — тихо сказал Джонси.

— Или просто… любит горки. — добавил Бен.

— И все же, что с ним делать? — спросил Джеймс. — Мы его в полицию или… в зоопарк?

— Я возьму его к себе домой. Мой дедушка смыслит в таких вещах.

— Смыслит в том, что делать с маленькими пришельцами, которые хулиганят в городских парках? — Джеймс приподнял бровь, с подозрением глядя на Бена.

— Именно так. — Бен серьезно кивнул, стараясь придать лицу как можно больше важности.

— Ты просто хочешь сделать его домашним питомцем, не так ли?

Глаза Ушастика распахнулись, уши настороженно дернулись, и он перевел взгляд на Бена, словно и правда ожидал от него подтверждения. Его взгляд был одновременно тревожным и полным немого вопроса: «Я что, теперь котик на передержке?»

Бен, заметив это, наигранно возмутился. Он всплеснул руками и сделал выражение лица в духе «да как вы смеете!».

— Как ты мог такое подумать? Я просто оставлю его у себя… А потом… ну… потом будет потом.

— А может, я хочу его взять? — скрестив руки на груди, сказал Джеймс. — У меня дома есть целая свободная кладовка. Просторно, темно, почти как пещера.

Ушастик вздрогнул и быстро прижался к груди Бена, его уши сжались в подобие антенн с плохим сигналом. Видимо, идея с кладовкой не пришлась ему по душе.

— Кто поймал — того и тапки. — спокойно, но с долей юмора сказал Джонси, уже предвидя спор. — И, честно говоря, если кто и сможет с ним справиться, так это Бен. Или его дед.

Джеймс вздохнул и развел руками.

— Ну и ладно. Но если он завтра окажется в новостях с пробитой витриной супермаркета — я предупреждал.

— Тогда скажем, что это Джонси дал ему адрес магазина. — хмыкнул Бен и подмигнул. — Он всегда хотел, чтобы на полках осталось больше скидок.

— Ага. Очень смешно. — проворчал Джонси, но на губах у него появилась слабая улыбка.

Ушастик с мурчащим вздохом замер на руках Бена, осознав, что, видимо, нашел новый дом. Он смирился с поражением в гонках, приняв своего нового хозяина. Теперь ему оставалось лишь надеяться на сытую жизнь и множество игрушек.

— Пойдем, приятель. У нас дома нет качелей, зато есть тостер.

И с этими словами Бен направился прочь с ночной детской площадки, прижимая к себе нового — и весьма необычного — соседа.

Уже дома Карл и Сандра с сомнением посмотрели на нового питомца в руках их сына. Ушастик, в ответ на их пристальный взгляд, застенчиво махнул одной из передних лап, будто пытался поприветствовать их… по-особенному. Его длинные уши задрожали, а глаза моргнули вразнобой.

Карл первым нарушил тишину. Он бросил взгляд на Сандру, потом на Бена, потом снова на Ушастика… и страдальчески вздохнул, как человек, который видел в жизни многое — но не черно-белых пушистых инопланетян на ковре у своей двери…

Сандра, сложив руки на груди, медленно протерла лоб. Потом она устало усмехнулась.

— А нельзя собаку или кошку? — с легким оттенком мольбы в голосе спросила она.

Бен, все еще держа пришельца на руках, как плюшевого зайца, пожал плечами и с наигранной серьезностью произнес:

— Ну… у него есть уши. И лапы. В каком-то смысле он даже мурчит. Почти домашний зверек. Только с другой планеты.

— Он хотя бы привит? — с сарказмом уточнил Карл, не отводя взгляда от того, как Ушастик пытался укусить край занавески.

Сандра глубоко вдохнула и выдохнула. Потом взяла плед со спинки дивана и протянула Бену.

— Только чтобы диван не подрал. И в холодильник не залезал. И никаких лазеров из глаз в три часа ночи.

— Да, мама. — Бен усмехнулся, опуская Ушастика на пол. — Обещаю: если он захочет захватить мир, мы с ним серьезно поговорим.

Карл уже ушел на кухню, пробормотав что-то вроде: «Может, хоть кофе еще нормальным остался…»

Так у Теннисонов появился еще один необычный жилец — и, может быть, не последний.

Часть 52 — История с мистером Бауманном.

Развалюха с характерным урчанием остановилась перед невзрачным магазинчиком на углу улицы. Заведение ничем особенным не выделялось: облупившаяся вывеска «У Бауманна» лениво покачивалась на ржавых цепях, а в витрине стояли те же банки, что и десятилетие назад. Над дверью болтался дверной колокольчик — старый, с трещинкой в металле, издающий характерный дребезг.

Бен и дедушка Макс вышли из фургона и направились к входу. Дверь скрипнула, и зазвенел колокольчик, приветствуя посетителей своим уставшим звуком. Внутри пахло пряностями, консервами и пылью. Узкие проходы между стеллажами были заставлены банками, коробками и прочими припасами, порой на грани того, чтобы обрушиться.

Макс шел размеренным шагом, внимательно сканируя полки — будто искал что-то особенное или просто надеялся найти нужный товар среди хаоса. Бен, напротив, не смог усидеть на месте. Он сновал туда-сюда, заглядывая за углы и ныряя между рядами, как хорек на каникулах. В какой-то момент он встал на цыпочки, подпрыгнул и залез наверх одного из стеллажей, после чего рухнул туда звездой, выдохнув с преувеличенной обреченностью.

— А где Бауманн? — протянул он, свесившись с верхней полки. — Наверняка прячется в другом отделе и ворчит себе под нос.

Бен спрыгнул вниз. Он бросил взгляд на пирамиду из банок с зеленой фасолью и тут же сморщился, скривив лицо так, будто его заставили нюхать носок после тренировки.

— Какая гадость. Не думаю, что ушастику понравится такая стряпня. Хотя… — он задумался. — а вдруг ему вообще нравится еда из мусорного бака?

В этот момент взгляд Бена зацепился за яркую упаковку на полке — новая версия хлопьев «Борцы Сумо». Он широко улыбнулся, схватил коробку и потянул ее на себя… и тут за ней, прямо как в фильме ужасов, обнаружилось мрачное лицо мистера Бауманна.

— А ну не трогай мои товары! — раздался хриплый голос с глубиной тысячелетней строгости.

Бен от неожиданности вскрикнул и отпрянул назад. Его затылок впечатался в нижнюю часть пирамиды фасоли. Банки подскочили в воздух и, казалось, должны были рассыпаться по полу… но Бен, как по инерции, активировал весь свой опыт летних приключений.

Одной рукой он ловко подхватил три банки, другой — еще пять. На голове балансировало шесть банок. Последняя башенка качалась на одной банке, которую он прижал ступней к икре. Этот трюк выглядел так, будто для Бена это не было особым испытанием, хотя вокруг стояла небольшая напряженность.

— Я держу их! — радостно воскликнул он, гордо улыбаясь. — Ни одна не упала!

Бауманн, тяжело вздохнув, подошел и молча начал возвращать банки на полку. Его лицо при этом выражало смесь усталости, недоверия и глубокого сомнения в природе современных детей. Он аккуратно восстановил пирамиду, на каждом уровне будто оставляя долю своего терпения.

— Я бы не хотел, чтобы твои шалости снова испортили мне весь день.

— Понял… А дышать мне хотя бы можно?

— Это уже на твое усмотрение. Но если спросишь меня…

Мистер Бауманн прошел мимо Бена, и его тяжелые шаги тихо эхом отдавались по узким проходам. В нос Бена ударил крепкий и острый аромат мужского одеколона — смесь древесных и пряных ноток, которые, казалось, заняли все пространство вокруг. Мальчик закашлялся, схватился за горло и высунул язык. На мгновение показалось, что мистер Бауманн решил украсть у него весь воздух.

— От вашего одеколона, мистер Бауманн, можно просто задохнуться…

В этот момент вновь прозвенел дверной колокольчик, и в магазин тихо вошел маленький силуэт. Он был укутан в зеленую куртку с капюшоном, а на нем — фиолетовые шорты и розовые лапы вместо ног и рук. Пушистый розовый хвост чуть подрагивал, когда посетитель медленно двигался между стеллажами, словно не спеша осваиваясь в пространстве. Бен прищурился и побежал в сторону странного гостя. Аккуратно выглянув из-за угла, он начал наблюдать. Внезапно пришелец схватил огромное липкое щупальце и смачно причмокивая проглотил его.

— Пришелец?! — усмехнулся Бен. — Чтож, герой, скорее в бой!

В тот же момент вспыхнула зеленая вспышка, и Бен превратился… в Ушастика. Он ошарашенно посмотрел на свои большие пушистые лапы, затем на четыре ноги, осторожно потрогал огромные белые уши, словно пытаясь понять, насколько это реально.

— Ну… это, конечно, очень мило, но дай мне кого-нибудь другого…

Тем временем странный покупатель подошел к прилавку и положил на него большой пакет. Он сунул руку в карман куртки и собирался что-то достать, как вдруг…

— Эй, приятель, признавайся, кто ты!

Большая лапа схватила его за капюшон и подняла над землей. Перед покупателем возникла морда огромного волка с зелеными хищными глазами. За спиной развевался длинный черный хвост. Неизвестный выскользнул из куртки и бросился бежать, громко крича.

Бен внимательно осмотрел сбежавшего пришельца — это был кролик, фиолетово-розового цвета, с маленькими ушками и металлическими пластинами по бокам головы, словно броня.

Блицвольфер оскалился, показывая ряд блестящих клыков. В следующий миг он рванул в погоню. Ловко передвигаясь на четвереньках, скакал между рядами и прыгал на стеллажи, не давая кролику уйти далеко. Вскоре Бен прижал его лапами к полу, прищурился и посмотрел на пойманного розового пришельца. Для него теперь Бен был настоящим монстром — с блестящими клыками и дыханием смерти из пасти.

— Достаточно, Бен. Отпусти его, — строго сказал дедушка Макс, и голос его прозвучал как команда, не терпящая возражений.

— Что? Но почему? — Бен недоуменно склонил голову, все еще держа кролика под лапой.

— Бен Теннисон, ты хочешь меня окончательно разорить?! — с криком выскочил вперёд мистер Бауманн. Он размахнул руками так, будто на него свалилась вся тяжесть Галактики, и взгляд его был полон страдальческого возмущения.

— Погодите… Откуда вы знаете, кто я?

— Это я рассказал про тебя мистеру Бауманну. — с улыбкой пояснил Макс. — Он умеет хранить секреты. И не сдаст тебя — уж поверь.

— Только не надо хватать моих покупателей! Ну что-то что они инопланетяне! — проворчал Бауманн, помогая кролику выбраться из-под лап Блицвольфера.

Кролик поднялся, дрожа слегка — то ли от страха, то ли от негодования — и поспешно отступил подальше от огромного волка. Пушистый хвост нервно подергивался за спиной.

— Но… этот милый кролик бесплатно жевал щупальце… — Бен попытался оправдаться, переходя на скулящий тон.

— Потому что все обожают щупальца! — возмутился кролик, расправляя куртку. — Вот открою свой ресторан и буду продавать только щупальца! Щупальца в кляре, щупальца на палочке, щупальца по-домашнему!

Он вытащил из кармана контейнер с мерцающим фиолетовым кристаллом внутри и торжественно передал его Бауманну. Затем, бормоча что-то о фуд-траке и авторской кухне, покинул магазин.

Мистер Бауманн, спрятав контейнер в карман, мрачно взглянул на все еще сидящего на полу Бена. Не сказав ни слова, он направился к прилавку. Из-под нижней полки достал старую, потрепанную книгу в кожаной обложке и раскрыл ее, вынимая карандаш.

— О нет! Это же моя долговая книга! — в панике заскулил Блицвольфер, его уши прижались, а хвост виновато шлепнулся по полу. — Не штрафуйте меня за то, что я сделал в облике супергероя!

— И почему бы это?

Но прежде чем Бауманн успел ответить, раздался грохот — за окном. Сначала вой сигнализации, потом глухой удар. Все повернулись к витрине. Снаружи возвышалась массивная фигура пришельца. У него небольшая голова с большими черными шипами из подбородка, маленькие заостренные уши, маленькие желтые глаза-пуговки. У него грубая сухая оранжевая кожа. Большая часть его тела — это огромный механический костюм, усеянный шипами и заклепками. Он стоял перед витриной магазина, глядя внутрь, сбоку от него стояла голубая машина, которая и издала грохот, врезавшись в пришельца.

— Это Вулканус?! — удивленно воскликнул Макс, узнав пришельца.

В следующую секунду из плечевой брони Вулкануса вылетели ракеты. Прогремел взрыв — вход в магазин разлетелся в щепки. Витрина задрожала, воздух наполнился гарью и пылью. Вулканус шагнул внутрь, нависая над прилавком словно скала.

— Ты знаешь, зачем я пришел. — прорычал он и протянул вперед металлическую руку.

Бауманн, ловко увернувшись, выскользнул из-за стойки и метнулся к Бену и Максу.

— Ну что ты стоишь?! — выкрикнул он, схватив Макса за рукав.

— Оу, значит теперь мне можно «громить» ваш магазин? — фыркнул Бен.

Блицвольфер припал на лапы и рванул вперед. Он обнажил когти и готовился к удару, но… Вспышка зеленого света — и вместо волка в воздухе оказался обычный Бен, который с глухим звуком впечатался в грудь Вулкануса. Металлическая броня не дрогнула. Бен упал на пол, потер нос, и застонал, сжимая пальцы.

— Это тот мальчишка с Омнитриксом? — зарычал Вулканус, сжимая кулаки.

Он схватил Бена за ворот футболки и поднял над землей, как котенка. Бен дергал ногами и судорожно пытался достать до Омнитрикса.

— Глупые часы… Что с тобой? — пробормотал он, зло косясь на устройство.

— Сейчас я рассчитаюсь с тобой за то, что ты сдал меня галактическим полицейским. — прорычал Вулканус, сжав кулак.

— А как насчет понять и простить?

— Никак. Мне больше нравится прощаться. — хищно усмехнулся Вулканус.

Но в следующий момент на его голову обрушилось ведро, полное воды. Металл зашипел. Пришелец взвизгнул, качнулся назад и потерял равновесие, отпустив Бена. Еще шаг — и он растянулся на полу.

— Все еще на стороне «понимания», да? — хрипло прокомментировал Бен, отползая к Максу.

Все трое юркнули за один из стеллажей. Бауманн оглянулся в сторону двери, и в его взгляде мелькнула решимость.

— Прикройте меня, — коротко бросил он.

Схватив банку зеленой фасоли, он побежал вдоль прохода, прячась за полками. Тем временем Бен с тревогой таращился на Омнитрикс и яростно стучал по циферблату.

— Да что с тобой такое?! — завыл он.

[Начинается загрузка новых ДНК-образцов. Пожалуйста, подождите. Во время процесса могут возникнуть неожиданные неполадки. Пожалуйста, подождите.]

— Новые образцы ДНК?.. — Бен приподнял бровь, глядя на устройство с настороженным интересом.

Бен нахмурился. Новые ДНК — звучит заманчиво, конечно, но сейчас было совсем не до этого. Бауманн все еще в магазине, а Вулканус не из тех, кто просто даст кому-то уйти. Он бросил быстрый взгляд на Омнитрикс, потом на Макса — и оба почти одновременно заметили огнетушитель, висевший на стене рядом с витриной. Макс уже тянулся к нему, и Бен в тот же миг метнулся следом.

Тем временем мистер Бауманн, пригнувшись, стремительно бежал вдоль прохода к зияющей дыре в стене, оставшейся после взрыва. Он проскочил мимо Вулкануса, который как раз разворачивался в его сторону. Но прежде чем тот успел что-то предпринять, ему в лицо ударил плотный белый залп пены. Вулканус взревел, отшатнулся и закрыл лицо рукой.

— На всякий случай — двойная доза! — с ухмылкой воскликнул Бен.

Пена покрыла Вулкануса с головы до ног, давая Бауманну достаточно времени, чтобы проскочить через пролом и исчезнуть за пределами магазина. Пришелец встряхнулся, отряхиваясь, как мокрый пес, и злобно уставился на двух Теннисонов. В следующую секунду он рванул к ближайшему стеллажу и с грохотом опрокинул его прямо на них.

Бен и Макс едва успели броситься в сторону, но стеллаж все-таки накрыл их сверху — не сильно, но достаточно, чтобы прижать к полу. Банки, упаковки и коробки посыпались вокруг, создавая из них своеобразную мини-блокаду.

Бауманн успел выскользнуть наружу. Несколько банок скатились за ним, словно провожая в путь. Вулканус выбежал вслед за Бауманном, его сопровождали громкие звуки ударов. Подавшись вперед, Бен с Максом сумели сбросить с себя стеллаж, тяжело дыша, но без серьезных повреждений.

— Живы? — хрипло спросил Макс.

— Пока да. Даже фасолью не поранился. — буркнул Бен, вылезая из-под груды упаковок.

Они выбежали на улицу. Все было тихо. Пыль от недавнего взрыва еще висела в воздухе, легкий ветер разносил обрывки бумаги и листовок. Ни Бауманна, ни Вулкануса видно не было — будто они испарились. Бен огляделся, потом посмотрел на Макса и тяжело вздохнул.

— Ну и куда они исчезли?

Макс не сразу ответил. Он нахмурился, глядя вдаль, будто пытался сопоставить в голове несколько деталей, а затем тихо сказал:

— Думаю, я знаю…

Часть 53 — Русалка.

Они прибыли к заброшенному метро. Перед ними простирался темный, сырой туннель, где в воздухе ощущался стойкий запах ржавчины и влажного бетона. Холодные рельсы, заржавевшие и покрытые мусором, уходили в темноту. На потрескавшихся стенах — десятки граффити, в основном нелепых, местами оскорбительных, а некоторые рисунки настолько неприличны, что их старались не разглядывать. В общем, классический подземный пейзаж — такой можно найти в любой заброшке, в любом городе, где фантазия и маркеры еще живы.

Бен зашел внутрь, морщась и обнюхивая воздух. Он включил фонарик — луч выхватил из мрака следы прошлой жизни туннеля: сломанный знак, валяющийся кассовый автомат, осыпавшийся потолок.

— Значит, Бауманн прячется от Вулкануса в старом туннеле? Нормально… — с усмешкой прокомментировал Бен.

— Скорее всего. — кивнул Макс. — До строительства метро здесь были заброшенные шахты. Осталось множество проходов. Все старое, расшатано.

Он вдруг остановился и указал на странную, неровную полосу в стене, где что-то поблескивало в свете фонарика.

— Видишь эту прожилку? Это железная руда. Вулканус пришел к Бауманну за капсулой...

— Неужели это та самая капсула? Элемент X. — с растущим напряжением начал Бен. — Которая может взорвать всю солнечную систему, если соединить ее с железной рудой…

— Верно. — спокойно подтвердил Макс.

— А зачем она мистеру Бауманну?

Прежде чем кто-то успел ответить, с потолка прямо за спиной Бена с глухим звуком спрыгнул Бауманн. Бен подскочил на месте и резко развернулся, уже приготовившись к бою.

— Не лезьте не в свое дело! — проворчал Бауманн, отряхиваясь от пыли.

— Ну хоть не толкайтесь и не пугайте так! — Бен недовольно отступил на шаг.

— А где Вулканус? — осторожно спросил Макс, глядя в сторону, откуда они пришли.

— Не волнуйтесь. С этим грубияном я разобрался, — с гордой ухмылкой ответил Бауманн, расправляя плечи.

Он начал рассказывать, как это произошло. История получилась живописной, с активной жестикуляцией и театральными паузами.

Бен прищурился, в его взгляде читалось нечто среднее между подозрением и изумлением.

— Подождите… вы победили Вулкануса с помощью банки газированной фасоли?!

— Ни одно живое существо не любит эту фасоль. Именно поэтому на нее всегда скидки. — усмехнулся Бауманн и, бросив взгляд на наручные часы, вдруг оживился.

— Что за спешка? — удивленно пробормотал Бен, поспешив за ним.

Макс пошел следом. Через несколько минут они оказались у пещерного озера, чья поверхность тускло мерцала в слабом свете фонарей. Мистер Бауманн остановился на берегу, словно чего-то ждал. Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая только плеском воды.

Внезапно вода закружилась. Из глубины появилась фигура — инопланетянка с темно-зеленой кожей и розовыми плавниками. Ее силуэт напоминал русалку, только с чуть инопланетным изгибом. Ее хвост таял в воде, превращаясь в грациозные движения, когда она поплыла к берегу. Бауманн бросился ей навстречу. Они встретились на мелководье и крепко обнялись, словно не виделись вечность.

Бен застыл, широко распахнув глаза.

— У мистера Бауманна… подруга-инопланетянка?! У него есть подруга?! — произнес он с таким видом, словно узнал, что земля плоская.

Пара подошла ближе. Бауманн, сияющий, повернулся к ним.

— Шилейн, это Бен Теннисон. — представил он, махнув рукой в сторону мальчика.

Бен смотрел на нее с выражением удивления, словно котенок, впервые увидевший пылесос. Шилейн присела на корточки перед ним и внимательно посмотрела в лицо.

— Бен… Я так много слышала о тебе. Он не выглядит ужасным ребенком.

— Это... только пока. — пробормотал Бауманн, поджав губу.

— А вы откуда? — спросил Бен, по-прежнему не веря своим глазам.

— Помнишь вечер пять лет назад, когда ты устроил ущерб банкам фасоли на 10 долларов и 1 цент?

Бен моргнул. Его лицо стало абсолютно пустым, будто в голове одновременно пробежали все школьные оценки.

— Эм… а поточнее можно?

Бауманн вздохнул, покачал головой.

— В тот день на землю упал метеор. Только это был корабль Шилейн. Я нашел ее и начал искать место, где она могла бы жить в безопасности. Я доверился одному человеку — твоему дедушке. Он помог нам. — голос его стал тише, с оттенком ностальгии.

— Я могу жить только на большой глубине. — сказала Шилейн. — Мы с Игнатиусом встречаемся раз в пять с половиной лет — в день, когда я сбрасываю чешую.

— Ааа… вот почему он все время ворчит… — понимающе кивнул Бен.

— Я не ворчливый! — буркнул Бауманн, но потом чуть смягчился. — Вот сегодня, например!

Но тут Шилейн погрустнела и опустила взгляд.

— Я надеюсь, это тебя не рассердит… Я использовала весь запас элемента X.

Бауманн молча достал из кармана небольшую капсулу, которая чуть мерцала фиолетовым светом.

— Вот. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. — сказал он твердо.

— Элемент X?! Как ты его достал?! — воскликнула Шилейн, пораженная.

— Пара махинаций под прилавком, не спрашивай. — небрежно, но с важным видом, бросил Бауманн. — Макс говорит, что его хватит на сто лет. С запасом.

— Игнатиус! Ты самый лучший человек на свете! — воскликнула Шилейн и обвила его руками, целуя.

— Беее… — Бен скривился так, будто его только что заставили есть ту самую фасоль.

Макс с прищуром посмотрел на внука.

— Почему ты так кривишься, Бен? Ты ведь тоже уже целовался.

Бен на секунду замер, затем покраснел, взмахнул рукой, будто отгоняя вопрос:

— Это другое! Это же мистер Бауманн! Целоваться с ним… ну уж нет…

Внезапно над головой раздался гулкий треск. Потолок пещеры дрогнул, затем с грохотом обрушился, и в озеро рухнула массивная фигура, подняв целый водяной фонтан. Брызги окатили берег, словно пещера решила устроить короткий, но мощный ливень. Из пены медленно поднялся Вулканус, тяжело дыша и сверкая глазами, полными злобы.

Он выдернул из земли громадный валун и метнул его в сторону стоящих на берегу. Камень, будто снаряд, пролетел над водой — все успели отпрыгнуть, разлетаясь кто куда.

— Эй! Ты совсем не видишь, что у мистера Бауманна свидание?! У тебя нет ни стыда, ни чувства такта! — возмутился Бен, отскочив в сторону.

Но Вулканус, похоже, был не в настроении обсуждать этику. Он резко ударил Бауманна, отшвырнув того в каменную стену. Капсула с элементом X выскользнула у него из рук и тут же оказалась в металлической руке пришельца. А следом Вулканус, будто между делом, схватил Шилейн и с ухмылкой посмотрел на нее.

— Я получил то, за чем пришел. А если заложница не пригодится… сварю из нее рыбный суп.

Он развернулся и зашагал прочь по туннелю, вода хлюпала под его тяжелыми шагами. Бауманн, вжавшись в камень, потянулся рукой вперед, будто надеясь зацепиться хоть за тень возлюбленной. Но силы покинули его, и он бессильно опустился на колени, стиснув зубы. Глаза горели яростью, но тело не слушалось.

Бен стоял рядом, и в его взгляде появилось напряженное, сосредоточенное выражение. Он опустил глаза на Омнитрикс, прищурился и нажал на кнопку. Циферблат ожил и засветился насыщенным зелёным светом.

— Не подведите, часики. — пробормотал он.

Вспышка озарила пещеру, и Бена больше не было — на его месте парил в воздухе Менталон. Тонкая, чуть вибрирующая аура обвила его тело. Он осмотрел свои руки, чуть улыбнулся.

— Ладно, с этим можно работать.

Не теряя ни мгновения, он рванулся вверх и бросился в погоню за Вулканусом. Вскоре тот попал в его поле зрения. Менталон сосредоточился, и три зеленых глаза вспыхнули ярким светом. Вулканус засиял зеленым сиянием. Его тяжелая броня затрещала, словно старая печь, а движения стали заметно медленнее.

— Не думай, что все будет так просто, Вулканус. — сказал Бен, зависая в воздухе.

Гигант оскалился, и в следующую секунду с его наплечников вылетела ракета. Но не успела она подлететь, как взорвалась в воздухе, не долетев до цели. Волна от взрыва отбросила Вулкануса в сторону — он покатился по земле, задевая выступы и искря металлическими пластинами. Шилейн выскользнула у него из рук и отползла в сторону.

Менталон вновь взмахнул руками. Вулкануса, будто подхваченного невидимой силой, подбросило вверх. Его массивное тело с грохотом врезалось в потолок пещеры, несколько обломков с глухим стуком упали на пол. В ту же секунду Бен опустил руку — и Вулкануса резко вжало в землю. Каменные плиты под ним треснули, расходясь в стороны, словно лопнувшая скорлупа.

Не давая врагу опомниться, Бен швырнул его в правую стену. Металл с визгом заскрежетал о камень, и искры осыпались на влажный пол. Не прошло и секунды, как тело Вулкануса полетело в противоположную сторону — врезалось в левую стену с таким грохотом, что из щелей посыпалась пыль. Бен чуть приподнял руку, и Вулканус, тяжело дыша, повис в воздухе, беспомощный и уязвимый.

— Вулканус, ты отвратительное существо. — произнес Бен с легкой усмешкой.

И тут же, с легким движением руки, метнул его в дальнюю часть пещеры. Тот врезался в скалу с таким грохотом, что осыпались мелкие камни. Стон Вулкануса прокатился по туннелю, но оборвался — его голова погрузилась под воду. Через секунду он вынырнул, захрипел… и снова ушел под воду.

Бен немного приподнял ладонь. Повинуясь его силе, тело пришельца снова вынырнуло и снова было погружено. Затем еще раз. И еще. Вода бурлила, а Вулканус издавал всё менее воинственные звуки. Менталон слегка нахмурился, следя за эффектом, словно решая, достаточно ли этого, чтобы выбить из врага спесь.

— Бен, прекрати дурачиться! — рявкнул Бауманн, глядя вверх. — Не повреди элемент X!

— Ты об этом? — спокойно отозвался Бен. Он слегка взмахнул рукой, и капсула с фиолетовым кристаллом плавно поплыла по воздуху, скользя по траектории прямо к Бауманну. — Вытащить ее было проще простого.

Бауманн перехватил ее с заметным облегчением и короткой улыбкой — такой, в которой слышалось сразу и «спасибо», и «надеюсь, ты не уронил её по пути».

— Но все же, лучше побыстрее обезвредить Вулкануса. — заметил Макс, не спуская глаз с неподвижной фигуры в воздухе.

Бауманн прищурился. На губах у него появилась лукавая ухмылка. Он полез в карман и достал почти пустую капсулу — внутри кристалла почти не осталось, лишь слабое свечение на самом дне.

— Брось это и Вулкануса в то скопление железной руды. — сказал он, протягивая капсулу Бену.

Бен с Максом и Шилейн переглянулись. Молчание повисло в воздухе — с едва уловимым оттенком «вы серьезно?».

— Не ожидал от вас такой креативной жестокости. — хмыкнул он, но уголки губ выдали веселье.

Он подхватил и капсулу, и Вулкануса, и в следующую секунду метнул их к дальнему концу пещеры, где в стене темнело грубое, массивное образование железной руды. Вулканус врезался в него первым, капсула ударилась сразу за ним. В следующее мгновение раздался грохот, способный сбить с ног.

По всей пещере прокатился взрыв — резкий, мощный, с клубами дыма и ревущей ударной волной. В воздухе запахло раскалённым металлом.

Бен мгновенно среагировал — зеленая вспышка, и он превратился в Алмаза. Его тело засверкало ограненными гранями, и он вырастил перед собой и остальными сверкающий кристаллический щит. Волна ударила в защиту, камень заскрежетал, трещины расползлись по сверкающей поверхности, но она выдержала.

Спустя секунду раздалась еще одна вспышка, теперь красная — и Бен снова оказался человеком. Он замер, моргнул и нахмурился.

— Эй, я вообще-то не просил менять форму обратно… — пробормотал он, глядя на Омнитрикс с легкой обидой.

Макс выдохнул, осматривая теперь уже черную, обугленную часть пещеры, где недавно был Вулканус.

— Ничего себе… — произнес он, не сразу находя слова.

— Вулканус мертв? — глухо спросил Бауманн, уставившись на место взрыва.

— Похоже на то. — кивнула Шилейн, поджав губы.

— Однако взрыв был знатный. — хмыкнул Бен, стряхивая пыль с рукава. — Прямо киношный.

— Игнатус, ты прав, у этого мальчика есть склонность к разрушению. — заметила Шилейн с мягкой усмешкой, качнув плавниками.

— Надеюсь, мне не придется за это платить? — Бен с ухмылкой скрестил руки на груди и прищурился. — И вообще, мы так и не купили еду для Ушастика… — он почесал затылок, будто только сейчас вспомнил о пропущенной миссии. — Ладно, будет есть мясо… — вздохнул он, как человек, внутренне уже смирившийся с неизбежным.

Часть 54 — День рождения и возвращение Энимо.

На календаре стояло десятое декабря — день, которого Бен ждал едва ли не весь год. День его рождения. Ну… и Гвен тоже, но это уже детали, правда?

Он мирно лежал в постели, упрямо оттягивая момент пробуждения. В конце концов, сегодня хоть и праздник, но школа по расписанию — а вставать все равно лень. Бен ворочался в тепле одеяла, устраиваясь поудобнее, когда внезапно сон был прерван совсем не звоном будильника, а чем-то куда более шумным и неожиданным.

Где-то в комнате с грохотом что-то опрокинулось. Бен резко сел на кровати, глаза распахнулись — и рука уже потянулась к Омнитриксу. Он почти приготовился к трансформации, но тут замер, сощурившись и озадаченно уставившись на происходящее.

На полу развернулась настоящая схватка. Ушастик, судя по всему, устроил нешуточную драку с каменным големом Чармкастер. Мало того — он побеждал. Маленький пушистый пришелец прижал голема к полу: руками зажал передние лапы, двумя из ног встал ему на грудь, а задними — на задние лапы, будто разыгрывал сцену поединка в реслинг-стиле.

— Отставить, Ушастик. — скомандовал Бен.

Зверек повернул голову к нему, потом — на голема. Посмотрел оценивающе, как будто раздумывал, не стоит ли для надежности укусить его за ухо… но все же отпустил. На прощание недовольно промурчал и бросил взгляд в стиле «я за тобой слежу». Голем молча поднялся и, слегка фыркая, поплёлся к письменному столу, что стоял у окна. Спустя минуту он вылез оттуда с несколькими книгами, аккуратно сбалансированными у него на спине.

Бен подошел, опустился на колени и с интересом посмотрел на верхнюю книгу. Поверх стопки лежала записка, написанная аккуратным, даже чересчур утонченным почерком:

«С днем рождения, герой всея Вселенной!

Извини, прийти не смогу — все еще разбираюсь с дядей и его компанией.

Но оставлять тебя без подарка было бы непростительно. Так что держи — коллекция гримуаров, добытая в результате моих… кхм, целенаправленных нападений на слуг дядюшки Хекса.

Можешь сам научиться магии. Или отдай сестренке — пусть хоть раз будет полезной.

— С любовью, ваша прекрасная и непревзойденная Хоуп.»

Бен усмехнулся и перевернул записку. На обороте оказалась фотография из фотобудки: Хоуп, сложив пальцы в форме сердечка, улыбалась прямо в объектив. Щеки Бена тут же порозовели, он непроизвольно расплылся в довольной улыбке и почесал затылок.

— Чтож, день уже начался хорошо… Надеюсь, станет только лучше. — пробормотал Бен, убирая записку в карман и бросив взгляд на еще дымящуюся стопку книг.

Каменный голем, удостоверившись, что послание доставлено по назначению, развернулся и, не мешкая, с невозмутимой грацией выпрыгнул в окно. Шторы дернулись от резкого сквозняка, и на мгновение комната наполнилась тишиной.

Бен потянулся, разминая все еще сонные конечности, и направился в ванную. Несколько прохладных брызг на лицо, быстрая чистка зубов, несколько попыток привести в порядок волосы, которые все равно жили своей жизнью, — и вот он уже спускается на кухню, подтягивая футболку.

— С днем рождения, сынок! — с добрыми улыбками поприветствовали его Карл и Сандра.

— Спасибо! — кивнул Бен, чувствуя, как внутренне разогревается, как будто кто-то добавил в утро немного солнца.

Сандра тем временем поставила на стол большую тарелку, от которой сразу повеяло чем-то домашним, теплым и вкусным. Бен подошел ближе — и его глаза загорелись: гора золотистой жареной картошки, щедро политой острым соусом чили, дразнила ароматами и обещала праздник желудку.

Он без колебаний сел, взял вилку и с воодушевлением начал есть.

— Конечно, это не самый полезный завтрак… но раз уж день особенный, можно сделать исключение. — с мягкой укоризной сказала Сандра, хотя в голосе звучала скорее забота, чем упрек.

Бен только кивнул, не отвлекаясь от еды. Сейчас картошка определенно заслуживала больше внимания, чем диетические наставления.

— Сегодня после школы мы все идем в парк развлечений. — сообщил Карл, откладывая газету. — Макс, Фрэнк, Натали, Гвен… Все в деле. Макс говорил, что летом вы так и не решили, кто первым устраивает вечеринку.

— Вообще-то решили! Я! — возмутился Бен, указывая вилкой в свою сторону для убедительности.

Карл хмыкнул, не выказывая особой уверенности.

— Ну, тогда спросим у Гвен. — добавил он с легкой усмешкой, прекрасно зная, что с ее стороны история, скорее всего, звучит совсем иначе.

Бен закатил глаза и выбрал мудрую тактику — молчание и дополнительная вилка картошки.

Позавтракав, он быстро собрал вещи, закинул рюкзак на плечо и вышел из дома. Улица встретила его свежим декабрьским воздухом и мягким, рассеянным утренним солнцем. На углу, как обычно, стоял Джонси — с видом человека, который полностью освоил искусство опоздания.

Заметив Бена, он неспешно двинулся навстречу. Они направились к автобусной остановке, лениво болтая о пустяках. Лишь когда автобус уже тронулся, Бен обернулся к другу:

— Кстати, у меня сегодня день рождения. — сказал он, глядя в окно. — После школы я с семьей иду в парк развлечений. Пойдешь с нами?

— Конечно. — усмехнулся Джонси. — Ну разве от такого можно отказаться?

— Платишь за себя сам. — предупредил Бен, приподняв бровь.

Джонси замер на полсекунды, потом пожал плечами, усмехнулся снова:

— Думаю, оно того стоит. У меня такое чувство, что там нас ждут приключения, за которые платить не придется.

Бен окинул его слегка прищуренным взглядом, не до конца поняв, к чему тот клонит, но предпочел не копаться — день только начинался, и он не собирался портить себе настроение расспросами.

Школьный день пролетел быстро, почти незаметно — уроки сменяли друг друга, как слайды на проекторе, и вот Бен уже возвращался домой. Возле тротуара привычно дожидался белый, немного потертый, но все еще бодрый фургон дедушки Макса. Его блестящий бок отражал серое зимнее небо, словно напоминая, что впереди — что-то особенное.

Бен с Джонси вошли в дом, и, сбросив куртки, прошли прямиком в гостиную. Там их уже ждала вся семья, но внимание Бена тут же привлек один неожиданный гость. Люси, сидевшая на диване рядом с хмурой и раздраженной Гвен, выглядела как яркий подсолнух, заброшенный в поле бурьяна. Ее улыбка буквально светилась в полумраке комнаты.

Заметив Бена, она тут же вскочила на ноги и подбежала, будто увидела кого-то, с кем не виделась годы.

— Привет, Бен! Давно не виделись! — воскликнула она, сияя энтузиазмом.

— Э-э-э… привет, Люси… — выдавил из себя Бен с немного кривоватой улыбкой. — А ты чего здесь?

— Родители отправили меня на день рождения Гвен. Ну, а раз вы все равно празднуете вместе — то и твой заодно. — она мило склонила голову и приложила палец к губам, будто только что осознала эту «прелесть» совпадения.

— Ясно… — устало вздохнул Бен.

Люси тут же обратила внимание на Джонси и чуть наклонилась к нему, изучая с явным интересом.

— А это тот парень, что был под гипнозом злого колдуна? — спросила она, разглядывая его, как редкую находку в музее.

Джонси поерзал, кашлянул и постарался выглядеть невозмутимо.

— Типа того. — буркнул он.

В этот момент дедушка Макс встал с кресла и подошел к Бену. В руках у него был куб с множеством граней и светящихся линий — определенно, нечто технологическое и инопланетное. Макс протянул его Бену.

— Пару дней назад ко мне заглянул Тетракс. Сказал, что Азимус просил передать это тебе. — он почесал затылок. — Я сам не знаю, что это, но Тетракс уверял, что тебе понравится.

Бен с любопытством нажал на кнопку, и куб тут же раскрылся, издав легкий щелчок. В его руках оказались два предмета: черный ремень с гладким, сияющим дисплеем вместо пряжки и сложенный ховерборд — белый с зелеными вставками. На пол мягко упала металлическая пирамидка, из которой вверх взметнулся голографический экран.

На нем появился Азимус. Его голос был, как всегда, чуть раздраженным, но в этот раз — с оттенком иронии:

— С праздником, Теннисон. — раздался голос Азимуса. — Помнишь, ты просил у меня супер-костюм? У меня не было времени заниматься этим самому, так что я поручил это одному… ассистенту. В качестве наказания. Надеюсь, тебе понравится.

Он замолчал, и на экране появилось другое лицо. Это был тоже Галванец, но с иными чертами: разрез между глазами был шире, пятен на коже не было, а настроение у него явно было хуже некуда.

— Меня зовут Альбедо. — начал он угрюмо. — Я сделал этот костюм. Он может соединяться с Омнитриксом: просто поднеси циферблат к дисплею, и они синхронизируются. У костюма несколько функций. Первая: на твое лицо надевается черная маска с голографической мимикой. Вторая: маску и капюшон можно сменить на шлем, который полностью закрывает голову и защищает от вакуума и экстремальных температур. Третья: реактивные ботинки для полета. Четвертая: ты можешь надевать и снимать костюм в любое время, достаточно нажать на дисплей или Омнитрикс. — Альбедо устало вздохнул. — Надеюсь, меня больше не заставят заниматься этим… унижением.

Голограмма погасла. В комнате воцарилась короткая, но густая тишина. Первой не выдержала Люси — она прыснула со смеху, прикрывая рот рукой. Джонси хихикнул, затем уже откровенно рассмеялся. Даже Гвен, не скрывая ехидства, фыркнула.

— Даже не знаю… благодарить или обижаться… — пробормотал Бен, покосившись на ремень в руке. — Хотя… это ведь супер-костюм. Наверное, все-таки спасибо?

Бен быстро застегнул ремень на поясе — тот сразу же подогнался под его фигуру, плотно облегая тело, будто сливаясь с ним. Бен прижал циферблат Омнитрикса к дисплею — в тот же миг экран вспыхнул зеленым, и на нем появился знакомый символ. Он нажал на дисплей, и его силуэт окутала вспышка изумрудного света. Ощущение было почти таким же, как при превращении, только на этот раз изменялась не форма тела, а одежда.

В следующий момент Бен оказался в новом костюме. Он плотно облегал тело, чередуя белые, черные и зеленые участки, разделенные резкими геометрическими линиями. По груди проходил черный V-образный узор с ярким зеленым контуром, визуально подчеркивая плечи и грудную клетку.

От шеи, охваченной черной тканью, ниспадал зеленый шарф, доходящий до бедер. От плеч и до низа груди тянулась черная вставка, в центре которой начиналась зеленая «V»-образная полоса, уходящая в стороны, усиливая эффект объема и акцентов.

Верхняя часть рук была белой, с резким переходом в черные локти и предплечья, а пальцы вновь были покрыты белой тканью. Омнитрикс все так же оставался на левом запястье.

Чуть ниже дисплея к поясу крепились два металлических кармана, окрашенных в зеленый. Сам ремень гармонично сливался с костюмом, который ниже становился полностью черным вплоть до голеней. Ноги завершались массивными ботинками бело-серого цвета с прочными металлическими подошвами.

Нижнюю часть лица закрывала гладкая маска черного цвета с тонкими зелеными линиями, имитирующими форму губ и двигающимися в такт речи. По бокам головы вокруг ушей расположились треугольные пластины с зелеными наконечниками, отдаленно напоминающие наушники или колонки. Сверху голову накрыл капюшон из гибких белых металлических пластин с черной внутренней вставкой.

Бен с интересом разглядывал себя, медленно поворачиваясь из стороны в сторону. Костюм двигался плавно, плотно облегая тело, но не сковывая движений. Материалы тянулись идеально, будто подстраиваясь под каждое его движение. Он вытянул руку вперед, затем проверил подвижность в плечах — все сидело так, будто костюм был создан специально под него. Что, в общем-то, и было правдой.

— Ощущение, как будто на мне вторая кожа… только гораздо круче. — пробормотал он, поправляя шарф, мягко лежащий на груди.

— Черт… даже анимация маски стильная. — сказал Джонси с восхищением.

Гвен, скрестив руки, смотрела на кузена с выражением, которое трудно было расшифровать: смесь лЕгкой зависти, сдержанного восхищения и стандартного раздражения.

— Должна признать, выглядит впечатляюще. — нехотя выдала она.

— Говорю же, я умею носить стиль. — самодовольно произнес Бен, а губы на маске повторили движение. — Куда лучше, чем твой костюм супергероини с накидкой, которую тебе сшила тетя Натали.

— Заткнись, идиот! — буркнула Гвен и тут же фыркнула, будто сама поняла, что ответ вышел предсказуемым.

Бен ухмыльнулся, сложил руки на груди и еще раз медленно оглядел себя, затем щелкнул пальцами, и как по команде с пола взлетела складная ховер-доска. Она плавно зависла в воздухе возле него.

— А это вообще золото. Даже сам Тетракс завидовать будет.

— Только не летай в доме! — напомнила Сандра, строго посмотрев на сына.

— Ну конечно… — невинно протянул Бен, уже почти наступив на доску одной ногой.

— Бен! — хором сказали Карл и Сандра.

Он застыл, потом отступил назад и поднял руки в жесте капитуляции:

— Ладно-ладно. Только после парка.

Макс усмехнулся и похлопал внука по плечу.

— Ну что, супергерой, собирайся. Автобус ждет, торт ждет, и, кажется, на аттракционах уже не хватает нескольких криков…

Бен ухмыльнулся — и маска тут же повторила этот жест, прорисовав зеленой светящейся линией на месте рта выразительную улыбку. Бен положил руки на бедра, резко развернулся к двери, и шарф за его спиной взвился в воздух, элегантно развиваясь вслед за движением.

— Что же, тогда давайте пойдем быстрее! — заявил он с воодушевлением.

— Ахем. Ахем… — раздался многозначительный кашель со стороны Гвен.

Бен обернулся и с удивлением уставился на кузину, подняв бровь.

— А ты ничего не хочешь мне сказать… ну, не знаю, поздравить или, может, что-то подарить?

— А-а-а… — протянул он, задумчиво почесывая подбородок, а потом вдруг щелкнул пальцами, как будто внезапно озаренный. — Точно! У тебя же тоже сегодня праздник!

— Ого, ты помнишь? — ехидно протянула Гвен, с сарказмом приподняв брови.

— Ушастик! — проигнорировав тон сестры, позвал Бен. — Принеси те книги, что сегодня утром принес наш утренний незваный гость.

Ушастик моргнул всеми четырьмя глазами, кивнул и тут же сорвался с места, его короткие лапки задребезжали по полу. Через минуту он вернулся, балансируя на ходу со стопкой книг, аккуратно уложенной у него на голове.

— Это от Чармкастер. Просила передать тебе пару из этих книг. — сказал Бен, криво усмехаясь.

Гвен с недоумением взяла одну из книг, недоверчиво перелистав пару страниц.

— Она что, не забыла про мой день рождения?

— Нет. — пожал плечами Бен с ехидной усмешкой. — Она написала, что просто не хочет, чтобы ты, цитирую, «оставалась слишком бесполезной».

Гвен тут же с яростью метнула в него книгу, но Бен, все еще смеясь, ловко ее поймал.

— Ладно, дети, не надо ссориться. — вздохнула Натали, покачав головой. — Бен, будь повежливее с Гвен. Гвен, не швыряйся книгами.

— Давайте уже собираться. — сказал Макс, поправляя куртку. — Время не ждет, а парк работает не круглые сутки.

Бен кивнул, нажал на дисплей на поясе — костюм мигнул и рассеялся зеленой вспышкой, оставив его в повседневной одежде. Он направился следом за дедушкой, а за ним и все остальные.

Вся компания забралась в Развалюху и спустя минуту та двинулась с места направившись в дорогу. Дорога в парк заняла чуть больше получаса. Развалюха, вопреки своему прозвищу, ехала плавно и надежно, уверенно держась на дороге и не издавая ни единого лишнего звука. Внутри было просторно, комфортно, а теплый воздух из кондиционера создавал уютную атмосферу. Макс, как всегда, сидел за рулем, с сосредоточенным взглядом, а позади него болтали дети и переглядывались, предвкушая веселье.

Когда Развалюха въехала на парковку, всем открылся вид на раскинувшийся перед ними парк — яркий, шумный, полный звуков, огней и движения. Высокая арка из светящихся ламп приветствовала гостей. За аркой открывался вид на разноцветные карусели, изогнутые трассы американских горок, башни свободного падения и вращающиеся качели.

Где-то справа ревели аттракционы, искажая крики посетителей, то ли от страха, то ли от восторга. Огромная горка с витиеватым маршрутом закручивалась прямо над головами, каждые несколько секунд скатывая вниз вагонетку с вопящими пассажирами. Слева располагалась зона игровых автоматов и развлечений: яркие экраны мигали, звуки победных сигналов сливались в единый шум, в воздухе пахло попкорном, сладкой ватой и жареными орешками.

— Это рай. — сказал Бен, медленно поворачивая голову и всматриваясь в шумную толпу и разноцветные вспышки.

— Это шумно. — сказала Гвен, прикрыв уши рукой. — И пахнет, как если бы сахарный шок и масло решили устроить вечеринку.

— Идеальное место. — усмехнулся Бен.

— Ладно, дети, разбегайтесь. Мы будем ждать вас у входа через четыре часа. — покровительственным тоном произнесла Сандра с легкой улыбкой, переглянувшись с Максом.

— Сначала поиграем в автоматы, потом — еда, потом — горки. — быстро выдал Бен, заранее выстроив четкий план действий.

— Иными словами: сначала сжигаем деньги, потом — сахарная передозировка, а напоследок — рвота на высоте тридцати метров. — с иронией приподняв бровь, заключила Гвен.

Бен фыркнул:

— Если только рвать на тебя.

— Было бы весело. — рассмеялась Люси, подпрыгивая от нетерпения.

— Давайте сначала на горки. — вздохнул Джонси, решив быть самым разумным в этой компании.

— Ты хочешь начать день с крика ужаса? — хмыкнула Гвен, но уже шагала вслед за остальными.

Четверо ребят побежали в сторону ближайших американских горок, среди которых возвышалась огромная, почти вертикальная конструкция с мчащимися по ней вагончиками. Внизу слышались визги, звон металла и механический рев. Взрослые в свою очередь неспешно направились в сторону уютного кафе у входа, где столики стояли под тентами, а меню обещало «кофе покрепче и пирог повкуснее».

Они весело прокатились на американских горках. Перед входом Гвен ехидно шутила, что Бена не пропустят — якобы он не дотягивает до минимального роста.

— Извини, малыш, тебе нужно хотя бы дощечку под ноги! — сказала она, вытягивая руку над его головой.

Однако ее предсказание не сбылось: Бен с горделивой улыбкой прошел мимо контролера, демонстративно выпрямившись.

— Видишь? Все дело в осанке. — фыркнул он.

Когда вагончик сорвался вниз, визг перекрыл шум ветра — и громче всех визжала именно Гвен. Правда, длилось это недолго, пока ей прямо в рот не влетел кусочек грязи с переднего сиденья.

— Фу-у-у! — закричала она, закашлявшись и отплевываясь.

— Прости, случайность… — с нарочитой невинностью во взгляде, но с ухмылкой на лице протянул Бен, но Люси прыснула со смеху, не выдержав.

— Ты же сам сказал «давай бросим немного грязи в Гвен, это будет шутка». — выдала она, все еще смеясь.

— Эй! Тс-с! Это была тонкая шутка, а не… землетрясение в ее рту! — оправдывался Бен, но с лица не слезала ухмылка.

После этого они отправились на следующую карусель — огромную центрифугу, где кабинки вращались и раскачивались с бешеной скоростью. Гвен пыталась сохранить невозмутимость, но после третьего оборота сидела вцепившись в поручни с побелевшими костяшками. Люси же хохотала, вытянув руки в стороны, а Бен и Джонси пытались издавать звуки, перекрикивая ветер.

После центрифуги они зашли в комнату кривых зеркал. Джонси с трудом сдерживал смех, глядя на искаженное отражение Гвен, у которой была огромная голова и крошечные ножки.

— Посмотрите, это мини-штурмовик со взрывным интеллектом! — показал на отражение Бен.

— Зато у тебя вон… — Гвен махнула рукой на зеркало, где Бен был похож на перевернутый рождественский чулок.

— Эй! Это просто творческий взгляд на эстетику. — сказал он, делая вид, что гордится отражением.

Затем они провели полчаса в зале игровых автоматов. Люси продемонстрировала мастер-класс на баскетбольном автомате, выбив максимум очков, Джонси выиграл плюшевого инопланетянина, а Бен и Гвен устроили жестокое сражение в игре с лазерными пушками — с громкими комментариями и взаимными подначками. Победила Гвен, и, конечно, не забыла об этом напомнить.

— Ну что, герой вселенной, каково быть побежденным девчонкой с грязью на памяти? — подмигнула она.

— Просто я отвлекся на внешний фон. Ты шумела, как старая ракета. — отмахнулся Бен, но улыбался.

Сумерки начинали опускаться, и неоновые огни парка становились ярче. Воздух пах жареным сахаром, ванилью и хлопьями кукурузы, а шум и смех не утихали. День рождения продолжался, и впереди оставалось еще немало впечатлений.

— Это лучший день рождения. — выдохнул Бен, когда они вчетвером сели на лавку у фонтана, облизывая разноцветные леденцы.

— И он еще не закончился. — с заговорщицкой улыбкой сказала Люси. — Что скажете насчет дома с привидениями?

— О, да. — протянул Джонси. — Только давайте на этот раз без грязи в лицо.

Гвен многозначительно посмотрела на Бена:

— Один прыжок из-за угла, и я заклинаю тебя в улитку.

Бен лишь хмыкнул:

— Стоит рискнуть.

Однако их разговор прервал внезапный громкий грохот и оглушительный рев, разнесшийся эхом по всему парку. Воздух дрогнул от мощной вибрации, и веселье на секунду застыло. Все четверо мгновенно обернулись в сторону источника шума — и тут их взглядам предстала внушительная фигура: огромная белая горилла, возвышающаяся над толпой, а на ее плечах восседал знакомый им ученый в своем характерном наряде, собранном будто бы из обломков техники и хлама.

— Доктор Энимо?! — воскликнул Бен, прищурившись.

— Он ведь сидел тихо почти все лето… — протянула Гвен, почесывая висок с подозрением. — И тут вдруг, как гром среди ясного неба…

— Я думал, он уже смерился с поражением. — пробормотал Бен, щурясь на приближающегося гиганта.

Пока Бен и Гвен пытались сообразить, откуда и зачем вновь появился их старый враг, ситуация стремительно ухудшалась. На горизонте, будто по команде, появились еще четыре огромные гориллы. Они с легкостью перепрыгнули через ограждения парка, не обращая внимания на визжащую толпу, и с грохотом приземлились прямо на главной площади.

Одна из них запрыгнула на колесо обозрения — металл застонал под ее тяжестью, и уже через мгновение из конструкции вырвались искры. Кресла начали отрываться и падать. Вторая горилла разнесла часть зоны с каруселями, разметав пластмассовых лошадок и цепи в стороны. Третья в два прыжка оказалась у американских горок и одним ударом раздробила опорную колонну — часть трассы с грохотом осела. Паника росла, люди разбегались кто куда, разноцветные огни парка начали мерцать в беспорядочном ритме.

Оставалась четвертая горилла, и ее взгляд остановился прямо на группе подростков у фонтана. Она медленно наклонилась вперед, рыча и сжимая кулаки, будто готовясь к броску.

— Ваша вечеринка не могла закончиться чем-то другим, верно? — усмехнулся Джонси, переводя взгляд на Бена с той самой смесью сарказма и удивления, к которой уже давно привыкли окружающие.

Бен и Гвен переглянулись и синхронно хмыкнули. После появления Омнитрикса их жизнь давно перестала быть предсказуемой — сплошная череда приключений, катастроф и неожиданностей.

— Пожалуй, стоит поздороваться со старым знакомым. Герой — скорее в бой! — воскликнул Бен и опустил ладонь на циферблат Омнитрикса.

Яркая зеленая вспышка озарила все вокруг. Бен согнулся, опираясь на руки, которые начали стремительно трансформироваться. Конечности утолщались, укорачивались, пальцы сливались в крепкие лапы с острыми, изогнутыми когтями. Позвоночник выгнулся, спина прогнулась дугой, а шея вытянулась. Череп деформировался, вытягиваясь вперед, и приобрел форму ящероподобной морды. Из спины выступили четыре острых гребня, тянущихся назад.

Клыки увеличились, особенно верхние, теперь отчетливо торчавшие из-под губ. Кожа приобрела холодный сине-голубой оттенок, а живот прорезали тонкие жабры. Руки, ноги и плечи обтянула черная ткань, плотно сливаясь с телом. Вокруг ярко-зеленых глаз пролегли зигзагообразные тени, придавая взгляду угрожающий оттенок.

Бен замер, осматривая свое новое тело.

— Вау… Новый пришелец! Посмотрим, на что ты способен…

Он сделал глубокий вдох, и в следующий момент из его пасти вырвался концентрированный голубой поток — ледяное дыхание. Атака ударила в приближающуюся гориллу, и та мгновенно начала покрываться инеем, пока целиком не оказалась заперта в толстой глыбе льда. Огромная фигура застыла посреди площади, словно застывшая в прыжке.

— Ледяное дыхание! Класс. — усмехнулся Бен, а затем посерьезнел, осмотрев остальную часть парка. — Ребята, отведите людей подальше. Я займусь Энимо и остальными обезьянами.

Гвен, Люси и Джонси быстро кивнули и бросились в сторону толпы, помогая посетителям парка выбраться из зоны бедствия. А Бен, не теряя времени, рванул в сторону поврежденных американских горок.

Там, в нескольких десятках метров, вагон с людьми уже приближался к опасному участку, где конструкция была сломана и зияла провалом. Не теряя ни секунды, Бен встал на месте обрыва, глубоко вдохнул — и выдохнул очередной поток ледяного дыхания. В воздухе с резким свистом начала формироваться ледяная дорожка, протянувшаяся вперед, соединяя обрыв с остальной частью трассы. Металл скрипел, лед трещал, но конструкция держалась.

Вагон со взвизгиванием прокатился по только что образованному мосту, и когда проехал, посетители внутри радостно закричали, не до конца осознавая, как близки они были к беде. Бен облегченно выдохнул и обернулся, снова ища глазами Энимо.

— Трепещите! Восхищайтесь перед гениальностью доктора Энимо! — выкрикнул безумный ученый, стоя на плечах своей белой гориллы и широко раскинув руки, будто бы ожидал оваций.

— Ваша гениальность заключается в том, чтобы загипнотизировать горилл, вымазать их в белую краску и натравить на парк развлечений? — с усмешкой парировал Бен в облике Арктигуаны, прищурившись.

Энимо повернулся к нему, и по тому, как резко сменилось выражение его лица, стало понятно — он сразу понял, кто скрывается под этой формой.

— Это ты… тот мальчишка, который превращается в разных пришельцев! — глаза Энимо сузились. — В прошлый раз ты поставил меня на колени, заставил… задуматься. Я начал сомневаться в себе! — он замолк на долю секунды, голос дрогнул, но тут же вернулась его ярость. — Но мир ясно дал понять, что никогда не примет мою гениальность, как бы я ни был терпим к его глупости! Так что теперь я преподам урок тебе, щенок!

Бен на миг опешил, слегка приоткрыв рот — он действительно не ожидал, что у того были такие мысли.

— Я… не ставил перед собой такую высокую цель. — пробормотал он с кривой улыбкой на морде. — Но раз уж ты снова угрожаешь людям, боюсь, у меня нет выбора. Тебя и твоих альбиносных горилл нужно остановить.

— Глупец! — выкрикнул Энимо, театрально приложив пальцы к голове. — Пока мои антенны передают сигнал, етти будут повиноваться! Ты не сможешь победить всех! Вперед, дети мои! Уничтожьте его!

По его команде гориллы вдруг синхронно остановились, словно услышав приказ, и затем начали движение в сторону Бена. Одна из них вырвала из конструкции колеса обозрения целую кабинку и, подняв над головой, сжала ее в руках, будто это была просто игрушка. Другая схватила металлическую трубу и медленно замахнулась. Третья сжала кулаки и зашагала вперед, грозясь смести все на пути.

Бен перевел взгляд с одной на другую и хмыкнул.

— Хех. Видал и пострашнее.

Он сделал вдох, и из его пасти с ярким свистом вырвался поток ледяного дыхания. Первая горилла заслонилась кабинкой, и лед пронесся мимо. Вторая использовала трубу как щит — лед покрыл ее, но не достиг цели. Зато две другие не успели среагировать и оказались частично заключены в ледяной плен: ноги и руки покрылись инеем, и движение стало затрудненным. Они зарычали и попытались вырваться, лед трещал, но держал.

Горилла, на плечах которой восседал Энимо, вдруг резко согнула ноги и с мощным прыжком взмыла в воздух. С земли поднялся снежный вихрь, и через мгновение обезьяна, не сбавляя скорости, рванула прочь сквозь парк, сокрушая все на своем пути. Энимо, цепко держась за мех, обернулся и выкрикнул что-то невнятное, едва удерживаясь в седле из шерсти.

Бен лишь усмехнулся.

— Побег? А я только начал развлекаться.

Он резко наклонился вперед, и из его пасти с гулом вырвался мощный поток ледяного дыхания. Луч ударил прямо под ноги, мгновенно замораживая землю, и в тот же момент лапы Арктигуаны оторвались от поверхности. Используя лед как импульсный толчок, он соскользнул с места, как с катапульты, и с нарастающей скоростью понесся за убегающей гориллой. Под ним оставалась сверкающая дорожка — сплошной след из льда, испещренный кристаллическими шипами и застывшими завихрениями.

Оказавшись всего в нескольких метрах позади Энимо, Бен выпустил мощный поток ледяного дыхания прямо в спину убегающему противнику. Луч настиг цель, и уже через секунду спина гориллы и ноги Энимо начали покрываться ледяной коркой. Мороз мгновенно распространился по их телам, замораживая каждую мышцу и каждую складку одежды, превращая их в застывшую композицию.

Шлем с антеннами на голове Энимо вспыхнул и заискрил, затем с громким треском разлетелся на куски, выбрасывая искры в стороны.

— Не-е-ет! — с отчаянием выкрикнул Энимо, его голос прозвучал глухо сквозь образующийся лед.

В этот момент Бен плавно приземлился перед застывающей гориллой и ученым. Его лапы скользнули по ледяному следу, и, остановившись, он выпрямился. В следующую секунду вспыхнула красная вспышка — и Арктигуану сменила фигура самого Бена, теперь вновь в человеческой форме. Однако вместо обычной одежды на нем вновь был супергеройский костюм.

Он быстро оглядел себя, приподнял руку с Омнитриксом и хмыкнул.

— Класс, после превращения я автоматически переодеваюсь в костюм… Только вот… — он перевел взгляд на циферблат. — Таймер снова на месте.

Позади послышался вой полицейских сирен, и уже через несколько секунд в парк ворвались отряды полиции и сотрудники службы по отлову опасных животных. Люди в форме поспешно осматривали территорию, бегая между разбитыми аттракционами и испуганными посетителями. Однако все, что они обнаружили, — это несколько обезоруженных альбиносных горилл, которые теперь беззлобно копались в мусоре, и ледяные глыбы, усеявшие землю.

Бен, стоящий чуть в стороне, довольно ухмыльнулся. Зеленые линии на его маске изогнулись, повторяя выражение лица под ней. Он поднял руку и лениво помахал ей в сторону прибывших.

— Я уже разобрался с злодеем, так что… не благодарите!

В следующий момент из его ботинок вырвались зеленоватые импульсы, и Бен взмыл вверх, оставляя за собой шлейф светящихся следов. Он стремительно поднимался над парком, растворяясь в небе среди мигающих огней и дыма от разрушений.

Но уже на высоте, когда восторг от полета начал уступать место размышлениям, в его голове пронеслась одна весьма важная мысль:

— Эм… а как теперь приземлиться?..

Часть 55 — Путешествие в альтернативное будущее.

День рождения завершился. Доктор Энимо был побежден и вновь отправлен за решетку. Праздничный торт съеден до последней крошки, хлопушки с конфетти давно отгремели, гости разъехались по домам, и торжество подошло к концу.

Бен, уставший, но довольный, вернулся в свою комнату. Он переоделся в пижаму, с удовольствием рухнул в постель, завернулся в теплое одеяло, утонул в мягких подушках и уже почти погрузился в сон… однако...

Прямо под ним начал мерцать сине-голубой свет, и через пару секунд в воздухе образовался портал. Сначала ничего не происходило. Бен продолжал лежать, но замер. Его улыбка застыла, глаза широко распахнулись, а зрачки сузились, уставившись вниз. Он замер, боясь шелохнуться. Увы, замирание не спасло — через миг кровать провалилась вместе с ним в портал.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — раздался его крик, эхом разносясь по искривленному коридору сине-голубого света.

Вскоре, однако, туннель портала закончился — и Бен резко вылетел из него, оказавшись высоко в небе, прямо над облаками. В следующий миг он начал стремительно падать, пробивая плотный белый покров и погружаясь в бушующий ветер. Лишь тогда до него наконец дошло: можно ведь включить костюм.

Он лихорадочно нажал на дисплей на поясе — в ту же секунду пижама сменилась на супергеройский костюм. Снизу мелькнула его кровать, все еще парящая в воздухе, пока не начала падать. Из ботинок вырвался мощный импульс, и Бен рванул вверх, оставив под собой темный след на матрасе.

Он было подумал о кровати, но, оглядевшись вокруг, сразу забыл об этом.

— Ахуеть… — пробормотал он, завороженно глядя по сторонам. Маска, вместо того чтобы повторить движение губ, вывела на месте рта набор символов: «@#%*?».

Перед ним раскинулся огромный, сверкающий город. Башни из стекла и стали поднимались на невероятную высоту, с неоновой подсветкой, отражающейся от облаков. В небе между зданиями тянулись светящиеся мосты и металлические артерии, по которым мчались летающие автомобили. У подножий этих гигантов едва угадывались улицы, почти полностью скрытые в глубокой тени.

Вдалеке, сквозь синеву, проглядывала гора Рашмор — но перед ней раскинулся целый океан футуристических небоскребов. И среди всего этого великолепия возвышалось гигантское здание, вершина которого была выполнена в виде символа Омнитрикса. Символ сиял зеленым светом, озаряя верхние ярусы города.

Бен завис в воздухе, ошарашенно наблюдая за пейзажем, совершенно не понимая, куда его занесло…

Вдруг взгляд Бена зацепился за стремительно мчащийся силуэт между небоскребами. Он двигался так быстро и уверенно, что казалось — все было рассчитано до миллиметра… кроме одного: его траектория проходила прямо под падающей с неба кроватью Бена.

Глаза Бена расширились, и он рванул с места с максимальной скоростью, оставляя за собой сверкающий след зеленого света. Он перегнал кровать, но не успел притормозить — и в следующую секунду с глухим грохотом врезался прямо в летящего на ховерборде парня.

Они оба рухнули вниз и приземлились в весьма нелепой позе. Бен оказался сверху, буквально прижав парня к земле, будто заключив в непрошенные объятия. Тот зажал голову руками, скрутился, подтянув колени к груди, и на несколько мгновений замер, ожидая чего-то еще.

Когда следующего удара не последовало, парень медленно открыл один глаз и с недоумением уставился на навалившегося на него незнакомца в футуристическом костюме.

— Эмм…? — первым нарушил тишину он.

— Эмм…? — таким же тоном отозвался Бен.

— Эмм… — вновь повторил парень, на этот раз чуть медленнее и с легкой растерянностью.

В этот момент рядом с ними прозвучал глухой удар, за которым последовал треск и скрежет: остатки кровати рухнули вниз, разлетевшись на части и подняв облако пыли.

Парень повернул голову в сторону обломков, затем снова на Бена.

— Эмм… Ну, я пытался… спасти тебя от того, чтобы моя кровать не раздавила тебя насмерть. — пробормотал Бен, поднимаясь.

Парень моргнул несколько раз, явно не зная, как на это реагировать.

— Ну… меня зовут Бен Теннисон. А тебя? — Бен слегка развел руками, глядя на своего неожиданного собеседника.

Парень в шоке распахнул глаза, но уже через секунду в его взгляде отразились подозрение и легкое раздражение.

— Ты шутишь? — процедил он. — Ты совсем не похож на моего отца.

— О-отца?.. — Бен замер, будто кто-то врезал ему по затылку. Его зрачки расширились.

— Да, отца. — с легким прищуром проговорил парень, поднимаясь с земли. Он внимательно всмотрелся в Бена, словно пытаясь разглядеть в нем хоть каплю сходства. — Меня зовут Кен Теннисон. Я сын Бена Теннисона. И в этом городе меня знают многие. А вот тебя… я никогда не видел.

— Я, эээ… — Бен запнулся, явно не ожидав такого поворота. — Просто… скажем так… я из другого мира? Наверное?

Кен склонил голову, его бровь медленно поползла вверх. На лице читалось явное сомнение. Он остался искренне не убежден.

— Ага… понял. — хмыкнул он, не скрывая иронии.

Бен тяжело вздохнул, затем поднял руку и продемонстрировал Омнитрикс на запястье. Секунда — и выражение лица Кена сменилось на ошеломленное. Его челюсть буквально отвисла, глаза округлились. Следом Бен снял маску и капюшон, показывая свое лицо.

— Теперь убедительно? — спокойно спросил он.

— Да… — кивнул Кен, ошеломленно моргая. — Ладно. Пошли. Нужно срочно показать тебя отцу!

Он схватил Бена за руку, и они оба запрыгнули на лежащий поблизости ховерборд. Через секунду доска резко взмыла в воздух, оставляя позади клубы пыли и след из бело-зеленого света. Направление было очевидно — к тому самому высотному зданию с символом Омнитрикса на вершине.

Пока они летели, Бен наконец смог получше рассмотреть Кена. И нельзя было не признать — сходство между ними было. Строение лица, форма скул, даже выражение бровей… Но при этом у Кена были более темные волосы, смуглая кожа и чуть иная форма глаз — черты, которые выбивались из привычного для Бена зеркала.

На запястье у парня Бен также заметил устройство, напоминающее Омнитрикс. Оно было изящнее, с бело-зеленым корпусом, без массивного циферблата — скорее браслет, чем часы.

И все это время в голове Бена гремел один и тот же вопрос:

«ОТЕЦ?! СЫН?! КАК?! КОГДА?! С КЕМ?!»

А затем пришел последний, совершенно неожиданный, но почему-то особенно важный вопрос:

«Почему он не похож на Хоуп?»

В тот момент, когда он осознал, что подумал именно об этом, его лицо вспыхнуло красным. Бен отвернулся, надеясь, что ветер скроет его внезапный румянец.

Вскоре они достигли места назначения. Точнее — влетели через большое открытое окно, и уже в следующее мгновение оказались в просторной комнате. Бен на секунду замер, ошеломленно осматриваясь.

Комната была удивительно похожа на его собственную… только в десять тысяч раз круче. Огромный голографический экран занимал почти всю стену и транслировал какие-то шумные шоу. Постеры на стенах оживали, словно сцены из любимых фильмов и игр вырывались наружу. Кровать парила в воздухе, медленно покачиваясь в воздухе, будто гамак будущего.

В углу неподвижно стоял робот-пылесос, судя по всему, пребывавший в глубокой депрессии или просто смирившийся с судьбой — потому что по комнате царил полный творческий хаос. Повсюду валялись журналы, игровые аксессуары, футболки, куртки, носки, трусы и пустые стаканчики от коктейлей. Все это до боли напоминало привычный бардак из его собственной комнаты.

— Ммда… — хмыкнул Бен, сложив руки на груди. — Вижу, в будущем вы живете со вкусом и шиком…

Кен неловко улыбнулся, почесывая затылок.

— Мои друзья часто говорят, что завидуют моей комнате. — начал он, но вдруг замер, когда из кучи разбросанных вещей что-то зашевелилось.

Из-под груды одежды и упаковок неожиданно выскочило маленькое существо, будто выточенное из камня. Оно с ловкостью забралось Кену на руку и уютно устроилось у него на плече.

Бен прищурился и сразу узнал это существо.

— Подожди… это же каменный голем. Такие обычно делает Хоуп. Значит, в этой реальности она тоже дружит с… местным Беном?

Кен удивленно моргнул и бросил на него озадаченный взгляд.

— Хоуп? — переспросил он. — Это подарок от тети Гвендолин. Она сказала, что он будет меня «охранять», но, по-моему, он просто ворует мои носки.

— А… понятно. — кивнул Бен, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Но внутри у него что-то сжалось. Эта деталь, казалось бы мелкая, вдруг заставила его задуматься. Если в этом мире у него действительно были бы отношения с Хоуп… разве Кен не должен был бы знать ее по-другому? Как минимум — не путать с кем-то из семьи. Бен почувствовал, как внутри поднимается легкое беспокойство.

Через несколько минут они покинули комнату Кена и быстрым шагом двинулись по длинным коридорам здания. Бен не переставал удивляться тому, что видел вокруг. Стены были гладкими, словно отлитыми из полупрозрачного металла. Повсюду располагались панорамные окна, открывающие вид на футуристический город, в небе сновали транспортные капсулы. Пол под ногами мерцал мягким светом, над головой порхали голографические указатели, реагирующие на движения и указывающие направление.

— Впечатляет… — пробормотал Бен, глядя на одну из летающих капсул, промелькнувших за окном.

В какой-то момент он решил завести разговор:

— А какой я… ну, в будущем?

Кен хмыкнул.

— Самый крутой герой во всей галактике. — сначала усмехнулся он, но в следующую секунду его тон резко сменился на более сухой. — Правда, ты все время занят, ворчишь, и, честно говоря, зациклен на спасении мира. Это уже не весело.

Он тяжело вздохнул, словно снова вспомнил что-то неприятное.

— Серьезно? — удивился Бен, чуть отстав от Кена. — И как это… ну, проявляется?

— Например, несколько раз ты пропустил день рождения прадедушки Макса. И тети Гвендолин тоже. Все из-за того, что на какой-то далекой планете снова случилось что-то ужасное. — в голосе Кена прозвучало явное раздражение, и он метнул в Бена взгляд, словно именно этот Бен перед ним и нес полную ответственность.

Бен неловко почесал затылок, опустив взгляд.

— Эм… ну да… пропустить день рождения дедушки Макса — это совсем не круто.

Разговор затих, и спустя еще пару минут они вошли в огромное помещение. Бен невольно замедлил шаг, ошеломленный масштабом.

Помещение было залито мягким бело-зеленым светом. По стенам тянулись ряды мониторов, большинство из которых транслировали карту звездных систем, данные о разных планетах и какие-то диаграммы. Панели управления мигали разноцветными индикаторами, а в центре располагался огромный круглый пульт, окруженный креслами. На полу мягко гудели энергетические контуры. Все выглядело как центр управления какой-то межгалактической организации.

Бен невольно остановился и выдохнул:

— Вау…

В нескольких метрах от них из голубого проблеска появился знакомый силуэт — пришелец, которого Бен называл «Молнией» или «XLR8». Но этот был заметно выше, массивнее и взрослее. На протяжении его тела была зеленая полоса, вместо привычной белой, а руки до запястий были покрыты плотной черной тканью. На плечах выделялись по две острые зеленые полосы, придающие облику еще больше динамики и строгости.

— Кенни, что ты здесь делаешь? — спросил он своим характерным хрипловатым голосом, чуть приглушенным.

Он медленно перевел взгляд на Бена. Несколько секунд он просто смотрел, словно не веря глазам. Бен, не теряя самообладания, положил руки на бедра, склонил голову набок и приподнял бровь.

— Ну… Думаю, для начала стоит представиться. Бен Теннисон. Мне сегодня исполнилось одиннадцать.

— Как ты попал сюда? — хмуро уточнил взрослый Бен, более известный как Бен-10К.

— Ну… — Бен неловко хмыкнул и почесал затылок. — Я отпраздновал день рождения, переоделся в пижаму, собирался лечь спать… и тут прямо под кроватью открылся портал. И вот я, и моя кровать, летим в неизвестность.

— Она чуть не приземлилась на меня, кстати. — вставил Кен, глядя на отца. — Хорошо, что он успел меня спасти.

Бен-10К на мгновение замер, обдумывая услышанное.

— Интересно… — тихо пробормотал он, сдерживая эмоции. — Нужно сообщить Гвендолин. А ты пока… чувствуй себя как дома. Только ничего не трогай.

Он развернулся и в следующую секунду стремительной голубо-зеленой полосой растворился у центральной консоли, где его уже ждали десятки экранов и управляющих панелей.

Кен только махнул рукой, глядя ему вслед:

— Вот видишь? Всегда так. Даже поговорить нормально нельзя…

Бен скосил взгляд на Кена.

«Почему он это сказал с интонацией Гвен?.. Нужно что-то делать. Срочно. Иначе он вырастет в мужскую версию моей кузины…» — с подозрением подумал Бен и поежился от этой мысли.

Он неспешно подошел к взрослому себе, но, прежде чем тот успел полностью сосредоточиться на панелях, задал вопрос, который давно его тревожил:

— А как… в этом времени Хоуп?

Бен-10К обернулся, слегка нахмурившись.

— Хоуп? Ты имеешь в виду Чармкастер? Сейчас она живет в Легердомейне. Занимается своими магическими делами. Больше не злодействует.

— Злодействует?.. Но она не злодейка! — резко отреагировал Бен, с недовольным выражением на лице. — Что вообще произошло в вашу первую встречу?

Бен-10К замер, внимательно уставившись на юного Бена, будто пытаясь что-то проанализировать.

— Она сначала напала на нас. Потом притворилась беззащитной, украла амулет и передала его Хексу. Позже попыталась обмануть и его, чтобы забрать все амулеты Безеля себе. К сожалению для нее, мы ей этого не позволили. А у тебя… все было иначе?

— Ну… не совсем. — Бен отвел взгляд. — Сначала она спасла нас от Хекса. Потом мы вместе остановили его. Правда, она все равно обманула нас, завершила ритуал и забрала амулеты и посох. Но потом… вернулась. Через несколько недель. Спасла меня от Вечных рыцарей. Без нее… я бы не выжил.

Бен-10К ничего не сказал. Его взгляд стал внимательнее, почти настороженным. Очевидно, между их мирами было гораздо больше различий, чем казалось на первый взгляд.

— Вот как… Видимо, мы с тобой — два разных Бена. — проговорил взрослый Бен-10К, слегка качнув головой. — Ты такой же альтернативный Бен Теннисон, как и я.

— Альтернативный? — переспросил Бен, нахмурившись.

— Альтернативный. — кивнул Бен-10К. — Существует одна первоначальная временная линия, условно — «основная». Но есть и множество альтернативных вселенных, где события пошли иначе — из-за случайностей, решений, мелочей. Профессор Парадокс объяснял мне этот принцип. Хотя раньше я сталкивался лишь с Эоном, другими Бенами — нет.

— Профессор Парадокс?! — глаза Бена округлились. — Ты встречал его?! Как он выглядел?! Кто он вообще такой?!

— Ты его знаешь? — удивленно уточнил Бен-10К, склонив голову.

— Знаю. — Бен кивнул. — Когда мы с Тетраксом и Майакс искали Азимуса, нас затянуло в червоточину. Мы оказались на неизвестной планете, где обитали три расы пришельцев. Они рассказали, что когда-то едва не вымерли, но их спас один таинственный путешественник во времени — Профессор Парадокс. Он оставил им послание, в котором предсказал наше появление. Благодаря этому мы завершили миссию.

— Новые расы, говоришь? — в голосе Бен-10К впервые зазвучало настоящее любопытство. — Ты можешь показать?

Бен усмехнулся и уверенно кивнул. Он активировал Омнитрикс, и через мгновение его тело озарила яркая вспышка. Взору Бена-10К и Кена предстал Велир’ахтариец: вытянутое тело, полупрозрачная кожа, массивные крылья, блестящие когти, острые зубы, сверкающие глаза.

— Впечатляет… — выдохнул Кен, отступая на шаг. Даже Бен-10К на секунду напрягся.

Не теряя времени, взрослый Бен нажал на свой Омнитрикс. Циферблат вспыхнул мягким желтым светом.

— Ты сканировал моего пришельца?! — Бен ухмыльнулся, стоя в форме Велир’ахтарийца. — Так не пойдет. Если хочешь трех моих новых пришельцев, то давай троих своих!

— Справедливо… — медленно кивнул Бен-10К. — Но выбирать буду я.

— Нет уж! Я выбираю! — возразил младший Бен, сложив крылья и ткнув когтем вперед.

— Двух. — жестко произнес Бен-10К, сузив глаза.

— Троих! — настаивал Бен.

— Двух.

— Четырех!

— Одного.

— Ладно… двух… — сдался Бен, махнув рукой, слегка раздраженно хлопнув крыльями.

— Хорошо. — произнес взрослый Бен с тенью улыбки. — Получишь двух новых и… восстановим Призрака.

Бен мгновенно оживился.

— Правда? Снова Призрак?

— Обещаю. — кивнул Бен-10К. — Но сначала — сканирование и синхронизация. А потом мы узнаем, чем еще отличается твоя вселенная.

В следующие минуты Бен один за другим превращался в оставшихся пришельцев с Валарианны, демонстрируя их способности. Бен-10К наблюдал молча, но с живым интересом, после чего сканировал каждого из них. Закончив, они направились к одному из свободных столов, уставленного оборудованием, больше напоминающим лабораторный пост.

Вернувшись в человеческую форму, Бен подошел ближе и положил руку с Омнитриксом на гладкую поверхность стола. Бен-10К, в свою очередь, активировал Омнитрикс и превратился в Церебропанциря — или, как его проще называли, «Умного Краба/Брейншторм». Его тело издало негромкий треск при трансформации, а массивные клешни слегка клацнули.

Он подошел к столу, и с точностью хирурга протянул клешни к Омнитриксу младшего Бена. Одним движением он извлек циферблат из корпуса браслета. Пластины на его голове раскрылись, обнажая пульсирующий мозг, и в воздухе вокруг застыл напряженный гул. Вокруг Омнитрикса начали плясать зеленые разряды энергии, и на глазах Бена его устройство аккуратно, словно по невидимому чертежу, разобралось на десятки миниатюрных компонентов, зависших в воздухе.

— Эй… что ты делаешь? — спросил Бен с тревогой, следя за тем, как парящие детали поворачиваются и сортируются в пространстве.

— Улучшаю. — спокойно ответил Церебропанцирь, не отвлекаясь от процесса. — Твой Омнитрикс — ранний прототип. В нем масса недоработок, ограничений, ошибок. Многие из них мы давно исправили. И раз ты не из прошлого моего мира и не из основной вселенной… — он сделал паузу. — То могу позволить себе тебе помочь.

— А если бы я был тем самым, оригинальным Беном?

— Тогда я бы оставил Омнитрикс без изменений. Его путь не должен быть нарушен. История основного Бена — это основа всех альтернативных линий. Любое вмешательство может привести к катастрофическим последствиям.

— Ясно… — кивнул Бен, чувствуя легкую досаду, но и уважение к подходу взрослой версии.

Прошло больше получаса. Бен-10К все это время неустанно трудился над устройством. Он периодически отходил за деталями — некоторые он поднимал с соседнего стола, а другие извлекал из какого-то другого, неиспользуемого Омнитрикса завалившегося у него на полке. Каждый модуль аккуратно встраивался в обновляемое устройство младшего Бена.

После этого они занялись восстановлением Гостфрика и выбором двух других пришельцев. В итоге младший Бен остановил свой выбор на как раз таки Церебропанцире и Некрофридианине, или же «Умном Крабе/Брейншторме» и «Крылатом».

Когда все было готово, Бен с восхищением рассматривал обновленный Омнитрикс на своей руке. Теперь устройство выглядело больше как продвинутый браслет — немного тоньше, чем раньше, но все еще внушительный. Его корпус стал бело-зеленым с четкими черными полосами, а массивный круглый циферблат по-прежнему занимал центральное место. Вся конструкция выглядела футуристично и куда солиднее, чем его прежняя версия.

— Готово. — сказал взрослый Бен, все еще в облике Церебропанциря. — Теперь у всех пришельцев будет хоть какая-то одежда. Раньше с этим могли возникать… неудобства. Интерфейс теперь гораздо удобнее — при удержании пальца на циферблате появляется кольцо с иконками форм. Просто выбирай. Также ты можешь возвращаться в человеческий облик в любой момент — не обязательно ждать, пока Омнитрикс сам выключится. А таймер… он нужен чтобы система не перегружалась. И да — мастер-контроль добавлен, но только для экстренных случаев. Не вздумай использовать его без нужды.

Бен молча кивнул, слегка нахмурившись — ему еще предстояло привыкнуть ко всем этим нововведениям.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла новая фигура — высокая рыжеволосая девушка в длинной синей мантии. На руках поблескивали амулеты, а взгляд ее был внимательным и проницательным. Она на секунду застыла, заметив младшего Бена, но быстро взяла себя в руки.

— Вот почему ты сказал, что мне нужно прийти немедленно… — проговорила она, подходя ближе.

— Да, Гвендолин. Он из другой вселенной. Его нужно вернуть домой. — спокойно объяснил Бен-10К.

— С этим могут возникнуть затруднения. — сдержанно вздохнула она.

Все трое Теннисонов тут же нахмурились, переглянувшись.

— Почему? — одновременно спросили они.

— Потому что не я призвала его сюда. Это значит, что портал был создан кем-то другим, и потребуется время, чтобы определить его источник. На это может уйти несколько дней.

— Ну, главное, чтобы я вообще мог вернуться домой. — сказал Бен, стараясь скрыть легкую тревогу в голосе.

— Время не критично… — кивнул Бен-10К. — Мы не позволим тебе застрять здесь.

— Зато он сможет остаться на мой день рождения! — весело добавил Кен. — Оно как раз послезавтра.

— Правда? — Бен расплылся в улыбке. — Тогда это может быть даже весело.

— Ладно. Раз уж вы все решили… — устало сказал взрослый Бен, и его голос стал строже. — Мне нужно работать, так что давайте, мальчики, уходите.

Он не стал дожидаться ответа — уже в следующую секунду его тело окутала яркая голубая вспышка, и он вновь принял облик Молнии. Размывшись в полосе света, он исчез где-то в глубине комнаты.

— Чувак, ну это реально не круто. — проворчал Бен, приглаживая растрепанные волосы, которые вздыбились от внезапного порыва ветра.

Он и Кен переглянулись и вышли из лаборатории, следуя за Гвендолин, которая уже вела их обратно — в ту самую комнату Кена, которая вскоре должна была стать временным пристанищем для Бена из другого мира.

Бен и Кен шли по коридору вслед за Гвендолин. Свет от голографических ламп мягко отражался от стеклянных панелей, пол сверкал, как зеркало, и все казалось слишком уж футуристичным для Бена, выросшего в мире, где максимумом технологий был плеер с антеннами. Он то и дело поглядывал на свой обновленный Омнитрикс, который теперь ощущался куда легче и удобнее. Зеленые линии плавно светились, а интерфейс оказался действительно более отзывчивым — одно прикосновение к циферблату вызывало плавно вращающееся кольцо с иконками пришельцев. Это напоминало ему меню видеоигры, и это немного поднимало настроение.

— Так… — начал Кен, приоткрывая дверь. — Добро пожаловать обратно в мою крепость одиночества. Только не падай в обморок от беспорядка.

— Уже поздно. — хмыкнул Бен, оглядев все вокруг. — Тут либо произошла битва, либо твой робот-пылесос решил уйти в отпуск.

— Он вообще сбежал. Сказал, что это «против его протокола чистоты». — пожал плечами Кен и рухнул на кровать.

Бен, усмехнувшись, откинулся на мягкое кресло у стены. Рядом автоматически включился экран с каким-то анимационным шоу, где пришельцы танцевали под музыку.

Гвендолин, стоявшая у выхода, повернулась к ним и кивнула:

— Отдыхайте. Я прочитаю в книгах по магии, что можно сделать, и попытаюсь выяснить, кто открыл портал. Как только будет прогресс — сообщу.

— Спасибо, Гвен. — искренне сказал Бен.

— Гвендолин. — поправила она, приподняв бровь, но усмехнулась. — Удачи, мальчики.

Она исчезла за дверью, и комната наполнилась мягким гудением техники.

— Знаешь. — начал Кен, лежа на спине и глядя в потолок. — Ты прикольный. Не такой… занудный, как мой папа. Он крутой, конечно, но иногда слишком… геройский.

— Я это уже второй раз слышу. — фыркнул Бен. — Видимо, у меня есть шанс вырасти более клевым отцом, чем я сам.

Они оба тихо рассмеялись. Смех быстро угас, оставив после себя тишину и ощущение легкой близости. Усталость от событий дня медленно подбиралась к Бену. Он откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза — спать пока не хотелось, но и бодрости оставалось не так много.

— Надеюсь, к твоему дню рождения я все еще буду здесь… — пробормотал он, не открывая глаз.

— Было бы круто. — отозвался Кен. — У меня не так много настоящих друзей. — его голос стал тише, с ноткой грусти.

— Правда? — Бен открыл глаза, приподнялся. — Почему?

— Ну… мой отец — Бен 10 000. Герой всей галактики, символ силы и доблести, ходячая легенда. Люди думают, что если сблизятся со мной, то им что-то обломится. Я раньше этого не понимал… — Кен вздохнул. — А потом один мой «друг» сказал, какой я идиот, сразу после того как получил от меня все, что хотел.

Бен поднялся с кресла и подошел к нему. Он положил руку на плечо Кена и посмотрел ему прямо в глаза. Затем сжал кулак и с серьезным выражением произнес:

— Не вини себя. У меня тоже не так уж и много друзей. Хоуп, Люси, Гвен… ну и еще двое. Но этого достаточно. Я понял одну важную вещь — будь с теми, кто тебе нравится, кто с тобой искренен. А если кто-то выделывается перед тобой — или, хуже, за твоей спиной… — Бен хлопнул кулаком в ладонь и оскалился. — То просто чеши им черепушки, пока не поймут, как себя нужно вести.

Кен удивленно уставился на него, а затем рассмеялся, искренне и без напряжения.

— Спасибо, я запомню!

— Кстати… — внезапно сказал Бен, немного смутившись. — Раз уж в этом мире Хоуп — злодейка, то кто твоя мама?

Кен чуть приподнялся на локтях.

— Ее зовут Кай. Папа рассказывал, что впервые встретился с ней из-за какого-то космического оборотня. Они тогда приняли его за монстра из древних индейских легенд. А потом оказалось, что это был план врага по имени Зе’Скер. Или как ты его назвал… Гостфрик?

— Ааа… — протянул Бен, задумчиво. — Так вот почему я не знаю никакую Кай. Во время всей этой истории я был с Тетраксом и Майакс в космосе! — добавил он, всплеснув руками.

— Тогда получается что в твоей вселенной ты влюбился в эту… Хоуп, да? — уже немного дразняще сказал Кен.

Бен тут же покраснел, отвернулся и пробормотал себе под нос:

— И вовсе нет…

Кен только захохотал.

— Ну раз ты так заговорил… Кто тебе нравится, а? Давай, колись! Теперь моя очередь тебя дразнить!

— А у меня нет никого… — фыркнул Кен, раскинув руки.

Бен фыркнул, качая головой:

— Я даже не буду тебя дразнить. Станет только еще неловче.

Они снова рассмеялись, и в комнате стало заметно теплее, как будто даже техника вокруг немного расслабилась. Несмотря на всю странность происходящего, Бен чувствовал себя все более уверенно — словно этот мир, пусть и чужой, начинал понемногу принимать его.

— Кстати, расскажи побольше о своем мире. — вдруг сказал Кен, повернув голову в сторону Бена. — Интересно, какая у тебя эта девушка — Хоуп? Как там тетя Гвен, дедушка Карл и бабушка Сандра?

Бен откинулся в кресле, закинул ногу на ногу и начал рассказывать. Его голос был спокойным, временами чуть задумчивым, и он нарочно опускал некоторые моменты — о поцелуях с Хоуп, об иллюзии Вечных рыцарей, и других деталях, которые сейчас казались слишком личными или неловкими.

Когда он закончил, Кен прищурился.

— Альбедо, говоришь, сделал тебе костюм? — хмыкнул он. — У нас это имя известно. Один из главных врагов папы.

Он потянулся за телефоном, сделал пару движений по экрану — и над ним вспыхнула голограмма. Цветная, четкая, почти осязаемая. На ней был человек, внешне напоминавший десятилетнего Бена — но с белыми волосами, ярко-красными глазами и мрачным выражением лица. Одежда — насыщенно-красная, волосы взъерошены еще сильнее, чем у самого Бена, а под глазами залегли темные круги, будто от вечной бессонницы.

— Это… Альбедо будущего? — тихо спросил Бен, вглядываясь в голограмму. — Но он же Галванец…

— Был. — пожал плечами Кен и передал Бену устройство. — Вот, тут все, что о нем известно. Почитай.

Бен пролистал несколько страниц. Его лицо постепенно становилось все серьезнее. История Альбедо вырисовывалась мрачной и странно знакомой. Непризнанный гений, над которым постоянно издевался начальник. Его идеи игнорировали, критиковали, и в итоге он просто сорвался. Украл незаконченный Омнитрикс, который, будучи еще не полностью откалиброван, активировал шаблон для основной формы пользователя, вшитый в ядро — ДНК Бена Теннисона.

Результат — он превратился в подростка-человека, потеряв форму Галванца. Шок, паника, отказ. Но, вместо того чтобы просить помощи, он пытался украсть основной Омнитрикс, чтобы сбросить настройки и вернуться к себе. Однако провалился. А за это получил… не сочувствие, не возможность исправиться, а унизительное наказание. Его назвали идиотом, забрали устройство и бросили в тюрьму — в теле, которое он ненавидел.

Бен опустил планшет и бросил быстрый взгляд на Кена, который теперь лениво листал каналы на экране телевизора.

— Бедный парень… — тихо пробормотал Бен.

— В смысле? — Кен удивленно приподнял бровь.

— Ну, он же просто гений, которого никто не слушал. Его довели, он сорвался… все, что он хотел — признания. Он выбрал не самый лучший путь, да. Но вместо того, чтобы помочь — его просто заточили. И оставили в теле, которое он презирал. Это же… даже не месть. Это жестокость.

Кен отвел взгляд, его лицо стало серьезным. Он будто впервые задумался об Альбедо с другой стороны. Ни он, ни его отец, кажется, никогда не рассматривали его так — как человека, который просто сломался.

— Похоже на то… — тихо сказал он, задумчиво глядя в сторону.

Тишина снова заполнила комнату, но теперь в ней чувствовалось что-то новое — понимание.

— Ладно… — зевнул Бен, потянувшись, пока суставы тихо не щелкнули. — Я, пожалуй, посплю. После своего дня рождения я так и не успел нормально выспаться.

Кен поднялся с кровати и, улыбнувшись, махнул рукой в сторону постели:

— Можешь занять кровать. На кресле спать — удовольствие ниже среднего, а я все равно не хочу ложиться. Не устал.

Бен взглянул на него с благодарностью, чувствуя, как веки начинают тяжелеть. Он нажал на дисплей на поясе — и в следующую секунду супергеройский костюм сменился на привычную пижаму, ту самую, в которой он собирался лечь спать еще у себя дома.

Он забрался под одеяло, тепло мгновенно окутало тело. Подушка оказалась на удивление мягкой, а матрас будто подстроился под его вес. Мысли начали путаться, веки сомкнулись сами собой. Спустя мгновение он уже погрузился в глубокий, спокойный сон.

Часть 56 — Бен и Кен, командная работа.

Бен медленно открыл глаза и осмотрелся. На мгновение в его взгляде мелькнуло замешательство — потолок оказался выше обычного, стены украшали яркие постеры, местами анимированные, а в воздухе ощущалась тишина чужого, незнакомого утра. Все выглядело слишком технологично, слишком… не по-домашнему. Но через пару секунд волна воспоминаний накрыла его: день рождения, бой с доктором Энимо, загадочный портал, и вот он — в другом мире. Бен тихо выдохнул, сел на кровати и потер глаза, прогоняя остатки сна.

Он бросил взгляд на кресло. Кен спал, развалившись в комичной позе: ноги заброшены на один подлокотник, а голова беспомощно свисала с другого. Вид у него был такой, будто он пытался подружиться с гравитацией и проиграл. Бен хмыкнул, сдерживая улыбку, и подошел ближе.

Осторожно тронул его за плечо.

— Ууу… мам, я не хочу в школу… — пробормотал Кен, не открывая глаз, с выражением чистого отчаяния на лице.

Бен закатил глаза, усмехнулся и хмыкнул. Затем, склонившись к уху Кена, глубоко вдохнул и с серьезной миной выкрикнул:

— Подъем, солдат! Уже девять часов! Ты опаздываешь!

Кен вздрогнул, дернулся — и с глухим «шлеп» свалился с кресла прямо на пол.

— Ау… — простонал он, морщась и подтягивая ноги к себе.

— Ха-ха-ха-ха! — Бен согнулся от смеха, хватаясь за живот и едва не упав сам. — Ох, это было идеально!

Кен приподнялся, бросил на него недовольный взгляд и, все еще сидя на полу, буркнул:

— Дурак. Это ты спал как принц в мягкой кровати, а я на этом чудовище с подлокотниками. Где благодарность, а?

— Благодарю тебя всем сердцем, о великодушный мученик сна. — фыркнул Бен, все еще усмехаясь. — А теперь, будь добр, проводи меня к кухне. Я голоден так, будто сражался всю ночь с мутантами.

Кен, закатив глаза, поднялся с пола и махнул рукой, выходя в коридор.

— За мной, избалованный путешественник из другого измерения.

Бен, не теряя ухмылки, двинулся следом. Они вышли из комнаты и двинулись по широкому коридору, освещенному мягкими голубыми светильниками, встроенными прямо в потолок. Они свернули за угол, прошли через высокую арку с гравировкой символа Омнитрикса — тот, казалось, вился по камню сам, как живая энергия. И в следующую секунду оказались на кухне. Бен невольно остановился: кухня была больше, чем вся гостиная у него дома. Стеклянные шкафы, парящие в воздухе кастрюли, стол с самоочищающейся поверхностью.

— Мама бы отдала все, чтобы готовить здесь… — пробормотал Бен, оглядываясь с восхищением.

Из глубины кухни послышался бодрый голос:

— Доброе утро, мальчики. Как спалось?

Бен обернулся. Перед ним стояла высокая женщина с теплой смуглой кожей, чертами лица, перекликавшимися с Кеном. Ее длинные черные волосы были собраны назад, из-под прически торчали два пера — белое и красное. Глаза — карие, живые, с легким прищуром, губы полные и яркие. В ней сразу чувствовалась уверенность и энергия. Бен на секунду замер, оценивая ее, а затем про себя кивнул, поняв, почему именно эта женщина стала избранной для взрослого Бена.

— Доброе утро, мам. — отозвался Кен с улыбкой. — Некоторым спалось отлично… особенно тем, кто храпит как папа после пиццы и спасения мира. — он с ехидной ухмылкой покосился на младшего Бена.

Кай хмыкнула, не удержавшись от легкого смеха.

— Мог бы просто разбудить меня… — пожал плечами Бен, опускаясь за стол.

— Ага, разбудишь вас двоих. — одновременно фыркнули Кай и Кен. — Потом оба будете ныть, что не можете заснуть обратно.

Бен застыл, бросив взгляд то на Кена, то на его мать. Некоторое время он молчал, выражение лица сменилось на задумчивое.

«Вот что бывает, когда только мама тебя воспитывает. Никакого почтения к отцу…» — с усталым вздохом подумал он и плюхнулся за стол.

— Что на завтрак, мам? — спросил Кен, потирая руки в предвкушении.

— У нас сегодня кукурузные лепешки с медом, банановый смузи и омлет с острым перцем. — с улыбкой ответила Кай, при этом уже ловко управляя кухонными панелями словно эта была видео игра. Один из шкафов раскрылся, и оттуда плавно вылетели нужные ингредиенты. Механическая рука начала жарить лепешки на висящей в воздухе сковороде, а рядом миксер уже начал взбивать что-то ярко-желтое и густое.

— Ого… — Бен широко раскрыл глаза, наблюдая за процессом. — Это самая крутая готовка, что я когда-либо видел.

— Ага. — кивнул Кен. — Но если хочешь настоящей драмы — посмотри, как мама бросает вызов самому папе на кулинарной дуэли.

— Это было один раз! — рассмеялась Кай. — И твой отец поджарил себе перчатку вместо тоста. Я до сих пор не могу поверить, что он не заметил.

Бен прыснул со смеху и чуть не упал со стула.

— Подожди… ты хочешь сказать, что мой взрослый вариант проигрывает в кулинарии?

— Без шансов. — с усмешкой ответила Кай, раскладывая тарелки. — Готовить, даже с помощью современных технологий, — это искусство, сравнимое с созданием Омнитрикса. Он великий герой, но вот я — кулинарный чемпион.

— Официально? — уточнил Бен, все еще посмеиваясь.

— Домашнее-официально. — добавил Кен, подмигнув.

Кай поставила перед ними тарелки с горячими лепешками и омлетом, а следом — два стакана бананового смузи, украшенных листьями мяты. Аромат был такой, что Бен не удержался и моментально схватил вилку.

— Ммм… — только и смог он вымолвить, сделав первый укус. — Вот почему взрослый я из этой вселенной женился на тебе.

— Осторожно, мальчик. — усмехнулась Кай, приподняв бровь. — Я все еще способна дать тебе подзатыльник, даже если ты из другой вселенной.

Кен фыркнул, подавив смешок.

— Так что у нас по плану сегодня? — спросил Бен, когда завтрак был наполовину съеден.

— Сегодня нам нужно дождаться новостей от Гвендолин. — ответила Кай. — До этого — отдыхайте. Можете покататься на ховербордах по улице, только далеко от дома не отлетайте. Мир не сгорит за один день.

— Говорите это другому человеку. В моем случае такое весьма вероятно. — фыркнул Бен, ковыряя вилкой лепешку.

— И не поспоришь. — усмехнулась Кай, подняв взгляд к потолку, будто вспоминая что-то.

Двое мальчиков с энтузиазмом набросились на завтрак. Еда с тарелок исчезала со скоростью света. Бен ел с явным удовольствием, хотя время от времени ловил на себе странные взгляды со стороны Кай. Он делал вид, что ничего не замечает — уж слишком неловко было бы, если бы между ним и Кай вдруг завязался какой-то флирт… особенно на глазах у Кена. А если к тому же зайдет взрослый он — Бен-10К…

И, как по заказу, в следующий момент в кухню вошел Бен-10К. В отличие от вчерашней встречи, он был в своей обычной, человеческой форме. Бен тут же окинул его взглядом с головы до ног, почти как противника перед боем. Высокий, широкоплечий, с внушительной мускулатурой — не перекачанный, но крепкий, словно закаленный бесконечными битвами. Челюсть обрамляли аккуратные борода и усы, в темных волосах на висках пробивались едва заметные седые пряди, придавая облику опыт и достоинство.

На нем была черная майка с ярко-зелеными полосами и крупной цифрой «10» на груди. Белая куртка с зелеными вставками была небрежно завязана на поясе. Коричневые брюки с большими карманами и массивные зеленые ботинки с белыми вставками дополняли образ — практично, удобно и, признаться честно, впечатляюще.

Бен украдкой усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

«А я, значит, в будущем только красивее и круче…» — самодовольно подумал он и откусил очередной кусок блина.

Двое супругов тепло поприветствовали друг друга, обменявшись коротким, но теплым взглядом, от которого в комнате повеяло чем-то уютным и семейным. Бен-10К уселся за стол напротив мальчиков — младшего себя и родного сына — и, без особых церемоний, присоединился к завтраку. Атмосфера за столом стала спокойной, почти домашней. Несколько реплик, обмен шутками, пара замечаний о погоде — и завтрак подошел к концу.

Бен отложил столовые приборы и с легким вздохом потянулся. Кен уже поднимался с места, подталкивая его локтем.

— Пошли, покажу кое-что повеселее, чем утренний омлет.

Через пару минут они вернулись в комнату Кена. Там, возле стены, стояли два ховерборда с выгравированными зелеными узорами светящейся тусклым светом. Они выглядели одновременно как высокотехнологичные игрушки и как нечто, за что в их времени можно получить выговор в школе.

— Что, правда полетать можно? — с азартом спросил Бен, уже подходя ближе.

— Ага. Через окно. Как вчера.

И прежде чем Бен успел уточнить, Кен уже схватил одну из досок, шагнул к окну и без колебаний нырнул наружу. Бен не отставал. Он подхватил второй ховерборд, перепрыгнул через подоконник и вылетел следом — ветер тут же ударил в лицо, а в груди заиграла та самая знакомая дрожь предвкушения приключения.

Двое мальчиков скользили по воздуху на ховербордах, петляя между высотными зданиями футуристического мегаполиса. Город раскинулся под ними, как оживший чертеж из научно-фантастического фильма. Узкие летающие машины сновали по воздушным трассам, не касаясь земли. Улицы внизу были полны жизни: люди и пришельцы шли бок о бок, болтали, смеялись, устраивали уличные выступления и покупали еду в прозрачных автоматах, встроенных прямо в стены зданий. Все выглядело удивительно… и как-то неправдоподобно.

Бен не мог оторвать взгляд. Сердце колотилось не от страха, а от того странного трепета, когда видишь нечто невероятное — и знаешь, что это реально.

— Надеюсь, мое будущее будет таким же… — прошептал он, почти себе под нос.

— Уверен, ты справишься. — усмехнулся Кен, обгоняя его и обернувшись через плечо. — Сколько мы знакомы? Ну, скажу честно — ты такой же крутой, как мой отец.

Бен посмотрел на него с легкой полуулыбкой, в которой чувствовалось и смущение, и гордость.

— Учитывая, что он — это я, только… улучшенная версия, думаю, это можно считать комплиментом.

Они оба засмеялись, и их ховерборды легко взмыли вверх, растворяясь среди слепящих огней и звуков огромного города.

Внезапно раздался оглушительный грохот, а следом за ним — резкие крики ужаса, разорвавшие воздух. Бен и Кен резко обернулись. Вдалеке по воздуху мчались два пришельца: один явно убегал, другой — настигал, словно хищник на охоте. Преследователь был огромным, в тяжелом железном шлеме, из-под которого развевалась густая грива белых волос. В его руках сиял массивный топор с алым, пульсирующим лезвием. Он летел на широкой доске, легко маневрируя между зданиями.

Убегающий пришелец выглядел почти комично — его тело было круглым, белым, напоминало зефир, а в руках он крепко сжимал какой-то пушистый комок, словно это было его единственное сокровище.

— Это же Сандер! — воскликнул Кен, сразу посерьезнев.

— Кто-кто? — переспросил Бен, не отводя взгляда от погони.

— Охотник за головами, вне закона. Часто работает на теневом рынке, у него дурная слава…

Мальчики переглянулись. На их лицах почти одновременно вспыхнули одинаковые, дерзкие ухмылки. Не колеблясь ни секунды, они рванулись навстречу происходящему, устремляясь прямиком в сердце погони.

Бен потянулся к Омнитриксу. На поверхности циферблата вспыхнуло яркое зеленое кольцо — голографическое меню пришельцев. Оно начало вращаться, проецируя над его рукой полупрозрачные иконки. Бен бегло пробежался взглядом и, не медля, нажал на выбранную.

Трансформация началась.

Одежда исчезла, растворяясь в изумрудной вспышке. Кожа Бена быстро темнела, пока не стала насыщенно черной. Поверх нее начали проступать большие пятна — глубокие синие и голубые. Тело вытянулось, сделавшись стройным, но при этом гибким и сильным. Конечности удлинились, руки и ноги стали тоньше, а пальцы — теперь по четыре на каждой руке — вытянулись, завершаясь острыми, подвижными кончиками.

Грудная клетка расширилась, плечи приподнялись. Ноги изогнулись, стали пружинистыми, ступни приняли трехпалую форму с мощными цепкими когтями, будто созданными для зацепа в воздухе.

Черты лица сгладились — уши и нос исчезли, глаза увеличились, заняв почти половину лица. Они светились ярко-зеленым, а внутри мерцали темные пятна, в которых не было ни зрачков, ни радужки. Челюсти усилились, голубовато-белые зубы стали плотными, способными разрывать металл. Между ними оставались узкие щели, через которые сочился холодный, почти ледяной воздух.

Из спины внезапно расправились четыре огромных крыла и два поменьше — синие, в цвет тела. Снаружи они были покрыты тонким узором из черных линий и голубых пятен. Крылья сложились вокруг тела, словно плащ, придавая силуэту таинственный, почти магический вид. На талии появился тонкий пояс с зеленым символом Омнитрикса, сияющим на фоне черно-синей кожи.

Из изумрудной вспышки вырвался Крылатый. Не теряя ни секунды, он резко расправил свои крылья и издав глубокий хриплый звук, рванул вперед, взлетая ввысь с неожиданной легкостью.

— Этот пришелец, официально, мой любимый! — выкрикнул он, стремительно набирая скорость в воздухе.

Кен, усмехнувшись, активировал свой Омнитрикс. Кольцо засветилось, и зеленая вспышка озарила пространство.

Тело мальчика резко вытянулось вперед, позвоночник выгнулся дугой, а руки и ноги удлинились, становясь почти неживыми в своей аэродинамичной стройности. Голени изогнулись внутрь, ступни преобразились в обтекаемые структуры с двумя черными сферическими модулями, напоминающими встроенные колеса. Кожа потемнела, покрывшись плавными участками черного, зеленого и синего цвета, будто сливаясь с формой. Пальцы на руках слились в три вытянутых, острых когтя.

Голова резко вытянулась вперед, приобретая форму шлема, напоминающего защиту спринтера: вытянутая, заостренная, без излишних деталей. От глаз по бокам головы тянулись тонкие черные полосы, уходя вглубь шеи. За спиной развевался длинный черный хвост, испещренный синими полосами. Символ Омнитрикса засиял в центре груди — ярко-зеленым на фоне основной полосы.

Превратившись в Молнию, Кен без колебаний спрыгнул с ховерборда и стремительно побежал вперед, его движения сливались в одно непрерывное пятно.

Тем временем Бен взмыл над преследуемым и преследователем. Замерев в воздухе, он раскрыл крылья и глубоко вдохнул. Из его рта вырвалась плотная струя ледяного дыхания. Воздух под ним начал покрываться инеем, а затем и льдом, распространяясь по асфальту и прилегающим поверхностям, замораживая пыль и частицы в воздухе.

Зефира-подобный пришелец поспешно пробежал сквозь замораживаемую зону, перепрыгивая снежные наросты, в то время как Сандер резко затормозил и раздраженно посмотрел вверх на Бена в облике Крылатого.

— Теннисон, как же ты меня задолбал! — рявкнул он, сжав рукоять топора.

Бен ухмыльнулся, паря над ним.

— Поверь, взаимно.

— Отойди, я работаю! — с рыком бросил Сандер.

— Правда? А что ты такого «работаешь», что приходится махать топором в центре города?

— У меня заказ. Этот мохнатый зверь — редкий питомец. За него предложили хорошую сумму. — Сандер взмахнул своим топором.

Из алого лезвия вырвался энергетический разрез, густой и яркий, он рассек воздух, несясь прямо к Бену.

Но в следующее мгновение Крылатый стал полупрозрачным. Его тело утратило четкость, исчезли объем и масса, остались лишь голубоватые контуры и сияющие зеленые глаза. Энергетический удар прошел сквозь него, не причинив ни малейшего вреда.

Почти сразу же за этим Сандер получил резкий удар в затылок. Мимо него пролетел размытый силуэт, скользнувший по воздуху с такой скоростью, что трудно было уловить его форму — лишь вспышка черно-синего, шорох ветра и звонкий голос.

— Ну раз ты здесь наводишь суету, готовься к взбучке! — прозвучал голос Кена, уже в облике Молнии. — И не вини нас за грубость!

Крылатый завис в воздухе, крылья широко раскинуты, а глаза — светились холодным зеленым светом. Молния замер внизу, готовясь к рывку. Между ними — Сандер, тяжело дышащий, но все еще уверенный в себе. Его топор светился ярче, и с доски срывались искры — он был зол.

— Хватит играть! — рявкнул Сандер. — Я не дам вам забрать цель!

Он рванулся вперед, топор описал дугу, оставляя за собой алый след. Крылатый исчез прямо перед ударом — стал призрачно-прозрачным, и оружие прошло сквозь него, не причинив вреда. В следующую секунду Бен оказался у него за спиной и выпустил ледяной поток прямо в сочленения брони. Металл заскрипел, лед сковал движение Сандера.

— Остынь немного, ты кажешься слишком напряженным. — с весельем в голосе прошипел Крылатый.

— Отвратительная шутка! — огрызнулся охотник и резко ударил локтем назад. Несмотря на лед, удар получился сильным — Бена отшвырнуло в сторону.

Но в этот же миг Молния пронесся рядом вихрем — когти ярко сверкнули и оставили на боку Сандера три глубоких борозды. Тот пошатнулся, развернулся и обрушил топор, но Кен снова исчез, и серия ударов обрушилась ему в грудь, плечо, бок — стремительные, острые, точные.

— Ты слишком медленный, железяка! — усмехнулся Кен, петляя между ударами.

Сандер взревел и с мощным взмахом послал ударную волну с топора. Волна прошла по мостовой, подбросив в воздух куски асфальта, сбив Молнию с ног. Кен отлетел, перекатился, но тут же поднялся.

— Вот это да… — выдохнул он. — Теперь я понял, почему его боятся.

Крылатый снова подлетел, вися над охотником. В следующую секунду он выпустил мощный поток ледяного дыхания. Холод ударил по Сандеру с новой силой — иней пополз по его броне, топору, доске. Энергетические узоры начали мерцать слабее.

Сандер застонал и шагнул вперед, но тут Молния врезался ему в бок с новой серией ударов когтями, каждый из которых выбивал искры. Он перемещался с такой скоростью, что его движения сливались в сплошной размытый силуэт.

— Ррррраааааагх!!! — заорал Сандер и попытался взлететь, но крылья Крылатого сложились над ним, словно гигантская мантия, и он снова стал неосязаемым — топор прошел сквозь него.

— А теперь… — тихо прошептал Бен и резко опустился вниз, одновременно извергая ледяной столб точно в центр доски.

Взрыв инея окутал доску — она дернулась, потеряла управление и замерла в воздухе, как будто ее заморозили изнутри. Сандер рухнул вниз, сковываемый тяжелеющей броней.

— Последний аккорд! — крикнул Кен и, подобравшись сбоку, врезал когтями точно в грудную пластину. Металл лопнул, и алая искра прошла по доспеху — это перегрузился внутренний энергетический узел.

С треском и искрами Сандер рухнул на мостовую. Топор погас, броня осыпалась инеем и паром, доска с глухим звоном упала рядом. Он пытался подняться, но силы покинули его.

Бен и Кен встали рядом. Крылья Крылатого складывались в мантия на его теле. Молния отряхнул руки от искр и посмотрел на врага сверху вниз. В следующий момент Бен и Кен вернулись в человеческий облик.

— На чью голову ты сегодня охотился — неважно. Но если снова увидим тебя здесь… — начал Кен.

— …мы тебя не просто заморозим. Мы заморозим тебя, потом отогреем… и заморозим снова. — закончил Бен с ехидцей.

Двое мальчиков дали друг другу пять и широко улыбнулись друг другу. Сандер с трудом зашевелился, но подняться уже не мог — лед сковал суставы, броня была частично разрушена, да и в глазах у него плыло.

— Благодарю вас, герои! Мистер Кен Теннисон и мистер… э… — подбежал к ним и начал говорить зефира-подобный пришелец.

Бен не стал ничего объяснять. Его внимание привлек пушистый комок в руках пришельца. Он подошел поближе, присел и с интересом осмотрел существо. Протянув руку, Бен осторожно погладил его по голове. Маленький пушистик потянулся навстречу и доверчиво уткнулся лбом в его ладонь.

— Это же Ушастик! Очень милый малыш. — пробормотал он с искренним умилением.

Пришелец кивнул, с гордой улыбкой держа питомца чуть ближе к себе.

— Это подарок моей дочери на совершеннолетие. Люмихолы — крайне редкие создания. Живут до шести тысяч лет и почти не растут. Их чуть не истребили, так что найти одного — настоящее приключение. Но оно того стоило. — пришелец говорил с гордостью и хвастовством. Он явно гордился собой и тем, что идет на такие жертвы ради подарка дочери.

— Ого… — удивленно выдохнул Бен, расширив глаза.

В тот же миг воздух над улицей рванулся, словно разрезанный невидимым клинком, и оставив за собой сине-зеленую полосу появился Молния. Им оказался взрослый Бен — Бен-10К. Он оглядел улицу, сканируя все взглядом из-под опущенного шлема, а затем, подняв его, удовлетворенно кивнул.

— Уже все? — спокойно спросил он, подходя к Сандеру.

Он вытащил из пояса гладкую капсулу и бросил в сторону поверженного охотника. Капсула раскрылась в полете и тут же затянула внутрь Сандера вместе с остатками брони и обломками доски. Лицо охотника отразилось на ее корпусе в виде светящегося проекционного знака.

— Отличная работа, мальчики. — сказал он, пристегивая капсулу к специальному держателю на поясе. — А Сандер отправится в Нулевое Пространство. Там он подумает о своих жизненных решениях.

— Скажи, папа, мы круто справились, да?! — с нескрываемым восторгом воскликнул Кен, едва не подпрыгнув на месте.

— Да, вы хорошо показали себя. Особенно ты, Кенни. Ты сражался с тактикой и уверенностью, органично работая в команде. Горжусь тобой.

Кен расправил плечи, сияя от гордости, хотя и попытался сохранить невозмутимый вид. Бен-10К кивнул и только после этого перевел взгляд на младшего Бена.

— Ты тоже справился. — сказал он, уже более ровным тоном. — Хорошо, что не поддался эмоциям и использовал способности Крылатого разумно. Это важно.

Младший Бен усмехнулся и чуть поднял бровь.

— Ух ты, целое предложение похвалы? Прямо не знаю, как реагировать.

— Не привыкай. — коротко ответил взрослый Бен, не без намека на иронию.

Бен-10К, все еще в облике Молнии, посмотрел на капсулу с Сандером, хмыкнул и повернулся к мальчикам.

— Идите гуляйте дальше. Только постарайтесь больше ни во что не ввязываться. Я сам разберусь со всем остальным.

Кен с Беном переглянулись и синхронно закатили глаза.

— Вообще-то, мы справились и без тебя. И, между прочим, ты опоздал. — Кен хмыкнул, а Бен поддакнул с ухмылкой.

Взрослый Бен в ответ спокойно указал в небо. Те проследили за его движением и заметили высоко над улицей круглого дрона с голографическим объективом, тихо зависшего в воздухе.

— Я все это время был рядом. Просто наблюдал. Если бы вам действительно грозила опасность, я бы вмешался.

Младший Бен скрестил руки на груди и бросил раздраженный взгляд на взрослую версию себя.

— Ты что, мне не доверяешь? Я — это ты. Ты должен верить в то, что я справлюсь.

Бен-10К посмотрел на него через плечо.

— Ты еще ребенок. — голос его был строгим, но в нем сквозила забота. Он развернулся, его длинный хвост плавно взмахнул позади. — Наши враги стали гораздо сильнее. Некоторые из них не будут сдерживаться. И не все битвы ты сможешь выиграть в своей нынешней форме.

Младший Бен фыркнул и отвернулся, сжав губы в тонкую линию. Он хотел что-то возразить… но понимал: старший он говорит правду.

Кен, стоявший рядом, бросил взгляд на Бена, потом на отца и пробормотал:

— И все равно мы его сделали. Без посторонней помощи.

На это Бен-10К лишь слабо усмехнулся и, ничего не ответив, рванул с места оставив за собой размытую полосу, забрав с собой капсулу. Оставшиеся вдвоем мальчишки еще пару секунд стояли в молчании.

— Он хоть и крутой, но временами зануда. — буркнул Бен.

— Привыкай. — пожал плечами Кен. — С возрастом это, видимо, проходит.

Бен и Кен переглянулись, удрученно вздохнули и снова вернулись на свои ховерборды. Они снова взлетели в воздух и продолжили рассекать по городу.

Часть 57 — День рождения Кенни и горилла Энимо.

Утро вновь наступило в футуристичной комнате — просторной, с мягким светом, исходящим от ламп в потолке, и стеклянными стенами, за которыми открывался вид на парящие платформы и далекие шпили мегаполиса. Это был, вероятно, последний день Бена в этом мире.

Бен медленно открыл глаза и посмотрел в сторону. Рядом, в беспорядочно смятом одеяле, лежал Кен, зарывшийся головой в подушку и мирно посапывающий. Из уголка рта у него тянулась тонкая ниточка слюны, а одеяло наполовину сползло на пол.

Бен сонно наблюдал за ним несколько секунд. Внутри было странное ощущение. Он знал Кена всего пару дней — но уже чувствовал с ним настоящую связь. Почти как с братом. Это было... странно. Забавно даже, учитывая, что Кен — сын его альтернативной версии.

Он подтянулся, зевнул и легонько толкнул Кена в плечо.

— С днем рождения. — сказал он с дремотной ухмылкой.

Кен приоткрыл один глаз, потом резко распахнул оба. Сонливость слетела с него как плащ.

— Точно! Уже утро!

Минут через десять двое мальчиков, наскоро одевшись и умывшись, бодрым шагом направились на кухню. Там, как и вчера, Кай уже закончила готовить завтрак. За столом сидели она, Бен-10К и — почти как в сцене из мечты — все четверо вместе ели за одним столом. Семейно. Тепло. Почти по-домашнему.

Кен светился от предвкушения праздника, а взрослый Бен, хоть и оставался сдержанным, тем не менее улыбался чаще обычного и участвовал в разговоре, иногда вставляя тихие, но доброжелательные комментарии.

После завтрака мальчики разошлись по своим делам: Кен принялся писать друзьям, уточняя, кто придет, а Бен с интересом слушал и подначивал, спрашивая, кто есть кто.

Через полчаса к зданию подлетел знакомый автобус. Несмотря на футуристичное окружение, «Развалюха» выглядела почти как раньше — слегка модернизированная, но все та же громоздкая, массивная и надежная. Бен почувствовал прилив ностальгии.

Двери открылись, и из автобуса вышли Гвендолин и дедушка Макс. Вернее, прадедушка Макс для Кена.

— Здравствуй, Бен. — произнес Макс, внимательно глядя на младшего Бена. Его глаза на мгновение потускнели — не от усталости, а от накативших воспоминаний. — Увидеть тебя в таком возрасте… странное, но приятное чувство. Будто вернулся во времена, когда все было гораздо проще.

Бен не сразу нашел, что ответить. Он окинул взглядом Макса: тот заметно постарел. Кожа стала тоньше, под глазами появились глубокие морщины, а левая рука — металлическая, с тонкими сочленениями и гравировкой Санитаров Космоса.

— Да, этому Бену сейчас одиннадцать. — вставила Гвендолин, хмыкнув. — И, если честно, он кажется немного сообразительнее, чем наш был в этом возрасте.

— Эй! — фыркнул Бен. — А ты не изменилась. Даже в этом будущем ты все так же подкалываешь меня, как и в одиннадцать.

— Но он все такой же грубиян. — Гвендолин приподняла бровь и потерла переносицу.

Макс усмехнулся.

— А какой я в твоем времени?

— Все такой же крутой. И в гавайской рубашке. Только, слава богу, обе руки настоящие. — усмехнулся Бен.

В этот момент в помещение вошел взрослый Бен. Он поприветствовал Макса и Гвен короткими, но искренними фразами, а затем перевел взгляд на сестру, мгновенно посерьезнев.

— Ну, что с порталом?

— Я смогла стабилизировать проход. В любой момент можно отправить его обратно. — Гвендолин посмотрела на младшего Бена, затем на Кена. — Но, думаю, они хотят отметить день рождения, прежде чем прощаться.

Кен тут же подскочил с места и бросил на отца взгляд, полный надежды. Даже Бен невольно сжал кулаки, будто бы сам ждал вердикта. Бен-10К задержал паузу, затем посмотрел на сына чуть дольше, чем на младшего себя.

— Ладно. Празднуйте. Только без катастроф. — он кивнул, в голосе взрослого Бена звучала скрытая теплота.

Кен засиял, и Бен облегченно выдохнул.

Вскоре начали приходить друзья и знакомые Кена. В основном это были пришельцы — каждый своеобразный и по-своему странный. Кто-то выглядел вполне обычно и, казалось, не обладал никакими сверхспособностями, но другие были поистине необычны.

Один, например, был похож на барсука с непропорционально огромным носом. Он передвигался переваливаясь и постоянно фыркал, будто у него аллергия на саму атмосферу. Вид у него был, мягко говоря, нелепый — настолько, что Бен едва сдержал гримасу отвращения.

Другой пришелец — подруга Кена — выглядела почти как человек, девушка, только с кожей насыщенного пурпурного оттенка. Поверх легкой одежды на ней была пушистая шуба, словно она только что прибыла с ледяной планеты. Впрочем, когда она с улыбкой потянула руку, чтобы поздороваться, ее конечность растянулась почти на три метра. Бен вздрогнул. Она, как оказалось, обладала способностью растягивать руки, ноги и даже шею, словно резиновый человек. Шея вытянулась чуть ли не на уровень второго этажа, когда она заметила знакомого вдалеке.

— Ого… — тихо пробормотал Бен, косясь на нее с явным беспокойством.

А вот третий — одноглазый пришелец с синей кожей и зелеными пятнами — выглядел куда спокойнее. Он молчаливо наблюдал за происходящим, его единственный глаз лениво следил за гостями, а сам он сидел, будто врос в стул.

Бен и Кен, не особо затягивая, рассказали гостям правду о том, кто такой Бен и откуда он. Сначала лица присутствующих вытянулись от недоверия, но вскоре шок сменился восхищением. Некоторые не скрывали, что действительно впечатлены. Особенно — резиновая подруга Кена.

Бен начал замечать ее взгляды. Они становились все более навязчивыми. Она то вытягивала шею, чтобы заглянуть ему через плечо, то как бы случайно оказывалась рядом и начинала разговор.

«Ты мне не нравишься. Не смотри на меня так… Иди к Кенни. Это вообще-то его день рождения», — мысленно проворчал Бен, стараясь сохранить невозмутимость на лице.

Он натянуто улыбнулся и демонстративно сделал шаг в сторону — поближе к Кену, подальше от ее взгляда. Праздник только начинался, а он уже чувствовал, что ему понадобятся крепкие нервы.

Однако вдруг на весь зал прогремел тревожный сигнал. Пронзительный звук эхом разнесся по помещению, заставив музыку оборваться, а всех гостей замереть в напряжении. Взрослые вскочили с мест, мгновенно сбрасывая праздничное настроение. Бен и Кен бросились к ним, чтобы понять, что происходит.

— Кто-то пробрался в Форт ДНК. — мрачно сообщил Бен-10К, глядя на голографический дисплей, вспыхнувший над его запястьем.

— Тогда нужно спешить! — воскликнул Кен, и в его глазах вспыхнул азарт.

— Нет. Я сам справлюсь. — отрезал взрослый Бен, не терпящий возражений.

В следующую секунду его тело окутала яркая зеленая вспышка. Когда свет рассеялся, на месте человека стоял Молния — его стройная фигура чуть согнулась, хвост вытянулся назад, а ноги дрожали от накопленной скорости. Не колеблясь, он сорвался с места и, оставив за собой размытый шлейф, исчез в коридоре.

Кен поджал губы, но в следующую секунду его лицо озарилось озорной решимостью. Не раздумывая, он активировал свой Омнитрикс и тоже превратился в Молнию. Метнув быстрый взгляд на Бена, он рванул следом за отцом.

Бен только усмехнулся, поднял руку, выбрал ту же форму и через миг сам оказался на обтекаемых конечностях.

— А что такое Форт ДНК? — спросил он, бегом догоняя Кена.

— Это хранилище всех образцов ДНК, что используются в Омнитриксе и не только. Уникальные, редкие, даже вымершие виды. Если кто-то захочет украсть силы пришельцев — начнет с него. — быстро пояснил Кен на ходу.

— Звучит как что-то, за что стоит подраться…

Когда троица прибыла на место, массивные ворота Форта уже были разрушены. На месте царил хаос: повсюду валялись обломки, часть потолка обрушилась, и пол был покрыт горящей крошкой металла.

Центральный зал охраняли автоматические дроны, но все они были выведены из строя. В центре разгрома стояла… горилла. Точнее, гигантское мускулистое тело гориллы с человеческой головой, заключенной в стеклянную капсулу, насаженную на плечи, как абсурдный шлем. Электрические провода торчали из его спины, а на руках были укреплены громоздкие приборы, по которым пробегали искры.

Младший Бен резко замедлился, ошеломленно уставившись на фигуру.

— Доктор Энимо?! Вот это его жизнь помотала… — пробормотал он, моргнув несколько раз.

— Бывает. — отстраненно бросил Бен-10К, уже на бегу бросаясь в бой.

Он пронесся мимо поваленного обломка стены и, совершив резкий рывок, нанес удар в бок монструозной фигуре. В момент удара вспыхнула зеленая вспышка и на месте Молнии появился Четырехрукий Силач. Удар пришелся точно в цель, отбросив Энимо на несколько метров. Тот тяжело рухнул, но сразу же вскочил.

— ТЕННИСОН!!! — раздался глухой, искаженный голос из капсулы.

Кен и младший Бен переглянулись — короткий взгляд, и они синхронно рванули в атаку, разделившись. Бен нажал на Омнитрикс, и его тело озарилось зелёной вспышкой. Через секунду в воздухе появился Блицвольфер. Он оттолкнулся от стены, высоко подпрыгнул и, приземлившись прямо на массивную спину Энимо, издал оглушительный рев. Мощная звуковая волна пронеслась по пространству, вызвав дрожь в конструкции и заставив даже укрепленные панели пола задребезжать.

Кен в то же мгновение трансформировался в Жука. Он нацелившись, выплюнул густую вязкую массу прямо в стеклянную колбу, в которой находилась человеческая голова Энимо. Смесь прилипла, полностью закрывая ему обзор. Оглушенный и ослепленный, Энимо с грохотом рухнул на одно колено, тяжело дыша сквозь фильтры.

Однако это длилось недолго. Он яростно взревел, тряхнул массивной рукой, и из встроенных диспенсеров на его плечах ударили струи пара, смывая жижу. Он взметнулся вверх, его рука развернулась, и кулак с грохотом полетел в сторону Блицвольфера. Бен успел отпрыгнул, соскальзывая с его спины, но следующий удар сбил с ног Кена. Жук отлетел на несколько метров, с глухим звуком врезавшись в стену.

— Кен! — выкрикнул Бен, оскалив клыки.

Он уже собирался атаковать, как вдруг с фланга в Энимо обрушились две мощные струи воды. Напор был настолько сильным, что гигантскую механическую гориллу буквально впечатало в стену. Из водяных брызг вышел Бен-10К в облике Ватерхазарда. Его руки еще продолжали вибрировать от давления, а глаза холодно отслеживали каждое движение противника.

— Круто… Он прям как мой Водохлест. Только круче. — пробормотал младший Бен с ноткой зависти и восхищения.

Бен-10К не стал ничего отвечать. Вода стекала с его тела, пока он вновь не активировал Омнитрикс. Новая вспышка — и его фигура изменилась, превратившись в могучего Гумангозавра. Огромный мускулистый силуэт, устремился вперед. Пол под его ногами вздрогнул от веса.

С глухим рыком Гумангозавр взвел руку и обрушил на Энимо сокрушительный удар. Кулак врезался в грудной отсек меха, и огромная горилла пролетела несколько метров, проломив стену и вылетев в соседнее помещение, разрушая все на своем пути.

Пыль поднялась тучей, из пролома валил дым. Пару секунд была тишина. Но Энимо не сдавался. Из завала донеслось глухое рычание. Массивная лапа оттолкнула бетон, и он вновь поднялся. На его корпусе появились трещины, а стеклянная колба была чуть треснута, но глаза Энимо горели безумной решимостью. Он сжал кулаки и взревел, выдвигая из плеч дополнительные турели и металлические манипуляторы.

— Ладно… — пробормотал младший Бен. — Хватит разогрева.

Он снова активировал Омнитрикс, и его тело покрылось темной кожей с синими пятнами. На спине раскрылись шесть крыльев. Сильный порыв воздуха, и Крылатый поднялся в воздух, нависнув над Энимо. Глаза горели, как у хищника.

Он выдохнул ледяной поток, и тот в считанные секунды заковал Энимо в толстый слой инея. Пока тот замер, Гумангозавр с силой рванул вперед, обрушивая удары, каждое попадание в корпус сопровождалось треском и искрами. А в этот момент Кен вновь превратился в Молнию.

Мелькнув на фоне, он промчался вокруг врага, оставляя позади ожоги от своих молниеносных когтей. Один удар, второй, третий — каждый приходился точно в стыки брони, ослабляя и без того поврежденную обшивку.

— Сейчас! — крикнул Бен-10К.

Кен в блике Молнии вынырнул из-за спины Энимо и вцепился когтями в одну из турелей. С резким рывком он оторвал ее, вызвав короткое замыкание и взрыв искр. Тем временем Крылатый вновь выдохнул поток холода — и весь корпус Энимо начал покрываться трещинами от резкого перепада температур. Последний удар нанес Гумангозавр — он подскочил и всем весом тела обрушился на Энимо сверху, пробив пол под ним и окончательно сокрушив.

Младший Бен, в облике Крылатого, стал нематериальным и он бесшумно проскользнул сквозь пол и завис прямо под потолком, над Энимо. Тем временем Кен, вновь приняв облик Жука, влетел через пролом в стене. Его крылья вибрировали с гулом. Он завис у входа, четырьмя глазами смотря на Энимо.

Бен-10К в свою очередь спрыгнул вниз, его массивная фигура Гумангозавра засияла зеленой вспышкой, трансформируясь в форму Четырехрукого Силача.

Он не дал Энимо опомниться, вцепился в его механические плечи. Сила удара впечатала массивную гориллу в бетонную стену с глухим грохотом. Не теряя времени, Бен-10К схватил торчащие из стены армированные трубы и один за другим выдернул их, словно ветки. Затем, ловко используя толстые кабели и стальные тросы из поврежденных конструкций, он начал связывать конечности Энимо.

Металл с лязгом обвивался вокруг рук и ног. Энимо пытался вырваться, издавая глухие ругательства, но четыре могучие руки Бена-10К не дали ему ни шанса. Огромная фигура Энимо, полностью скованная, теперь безвольно висела в стене, лишенная возможности двигаться.

— Ну вот и все. — глухо сказал Бен-10К, отряхивая руки.

Сверху мягко опустился Крылатый. Его крылья за ним сложились, словно мантия, и изо рта вырвался последний поток ледяного дыхания, покрыв обшивку Энимо тонкой коркой инея, будто подчеркивая: сопротивление окончено.

Жук-Кен спустился рядом, хлопнув крыльями и сверкая глазами.

— Эпично… — пробормотал Кен в облике Жука, еще дыша тяжело после боя.

— Вы ослушались прямого приказа и бросились в бой. — раздался глухой, гневный голос Бена-10К. Он стоял перед ними в облике Силача, возвышаясь словно каменный монолит. Его глаза сверкали строгостью, а голос не допускал ни возражений, ни оправданий. — Что вы можете сказать в свое оправдание?

— Но мы же победили! — воскликнул Бен в облике Крылатого, нахмурившись. — Разве это не главное?

— Победа — не оправдание безрассудству. — резко парировал взрослый Бен, глядя на них сверху вниз. — Без меня вы бы не отделались одной царапиной.

— Это была секундная неосторожность! — вспыхнул Кен, крылья Жука дернулись. — Если бы у меня был доступ к более сильным формам, я бы даже не получил удара!

— Это не более чем отговорки. — отрезал Бен-10К. — Когда я начинал, у меня было всего десять форм. И я не жаловался.

— Но твоя десятка была сильной! Универсальной! — возразил Кен. — У меня даже нет Силача, Апгрейда, Алмаза или Космического пса!

— И в этом твоя слабость? — жестко произнес Бен-10К, делая шаг вперед. — Сила не в наборе пришельцев. Сила в том, как ты ими пользуешься. Только слабый полагается на мощь, а не на умение.

— Попробуй сказать это Гуманоиду, который стоит перед Супер-большим, и посмотрим, что получится. — парировал младший Бен.

— Хватит! — рявкнул Бен-10К, и его голос прогремел, словно раскат грома. Он злобно метнул взгляд на младшую версию самого себя. — Не вмешивайся. Это не твое дело.

Он повернулся к Кену, и его голос вновь стал ледяным:

— Кенни, ты наказан. Возвращайся домой. Ты будешь праздновать в своей комнате. А потом — домашний арест.

Кен, вновь приняв человеческую форму, ошеломленно посмотрел на отца. На лице отразились обида, непонимание и сдерживаемая злость.

— Но папа… Это же мой день рождения…

— Никаких «но». — жестко отрезал Бен-10К, не позволив и тени эмоции проникнуть в голос.

Он повернулся к младшему Бену, в облике Крылатого.

— А ты — собирайся. Портал почти готов. Тебе пора домой.

Бен в облике Крылатого смотрел на старшего себя с немым упреком во взгляде. Бен-10К проигнорировал это и, не оборачиваясь, пошел прочь.

Но в этот момент воздух вспыхнул желтым светом, и появились трое пришельцев в нелепо ярких желтых костюмах — Галактические Полицейские. Один из них, судя по всему главный, сделал шаг вперед.

— Мы прибыли по сигналу тревоги! Галактические Полицейские готовы к действию!

Бен и Кен переглянулись, не сдержав насмешливых ухмылок. Взрослый Бен резко развернулся, и его тело засветилось. Силач сменился на Молнию. Он посмотрел на пришельцев с откровенным раздражением.

— Спектакль окончен. — бросил он.

— В галактике все еще много зла! Но знай — мы всегда рядом! — бодро добавил главный, не замечая язвительности.

— Отлично. Раз уж вы все равно притащились, отправьте Энимо за решетку. С этим вы, надеюсь, справитесь. — резко бросил Бен-10К, не скрывая сарказма в голосе.

Он даже не стал дожидаться ответа. Молнией метнулся вперед, схватил Кена и младшего Бена, которые уже приняли человеческий облик, и без лишних слов понес их обратно — прочь от развалин, от дурацких костюмов и от смятения.

Часть 58 — Трио Теннисонов против Вилгакса.

И вот вся праздничная компания оказалась запертой в комнате Кена. Веселье, словно было стерто резинкой — в одно мгновение. Комната, в которой еще недавно звучал смех, казалась давящей и слишком тихой. Праздничный торт стоял одиноко на столе, как памятник несостоявшемуся празднику. Одиннадцать свечей догорали, их пламя чуть заметно колебалось, будто и само колебалось — стоит ли продолжать гореть.

Бен и Кен сидели на кровати, нахмуренные, мрачные, уставившиеся в пустоту.

— Ну надо же… — хрипло выдохнул Кен, сжав кулаки. — День рождения. Мой день. И вот что я получаю. Домашний арест. За то, что спас Форт ДНК!

— Это не просто отстой. Это… это… — Бен осекся, подбирая слова, и, не найдя достойных, зарычал себе под нос: — Он сам нас втянул, а потом выволок оттуда как провинившихся школьников!

Кен зло мотнул головой, глаза блестели от негодования.

— Я не сделал ничего плохого! Мы сработали как команда! Мы победили Энимо! Разве не это важно?! Но нет… Он, великий герой, все знает лучше! «Домашний арест!» — он почти выкрикнул, и голос у него дрогнул от сдерживаемых эмоций.

Бен ударил ладонью по кровати.

— И меня еще выгоняют! Типа: спасибо за помощь, а теперь вали обратно в свое время. Да он просто… — он махнул рукой, не договорив, и отвел взгляд.

В комнате повисла тяжелая тишина. Несколько гостей Кена, пришельцы разной формы, сидели на стульях вдоль стены, молча. Барсука-подобный с огромным носом угрюмо переминался, не зная, как себя вести. Девушка с пурпурной кожей нервно теребила рукав своей шубы, опустив глаза. Одноглазый синий пришелец с зелеными пятнами раз за разом щелкал своими суставами, будто в попытке заполнить тишину хоть каким-то звуком.

Никто не знал, что сказать. Даже самые разговорчивые казались скованными. Праздник умер в тот момент, когда за ними закрылась дверь.

— Мог бы хоть на вечер отложить свои суровые приказы. Хоть раз подумать не как герой, а как отец… — выдавил Кен, не глядя на гостей.

— Ну или просто как человек. — буркнул Бен, в голосе звучала усталость. — Или как я…

И в этот момент, будто в ответ на их возмущение, комнату озарил прерывистый алый свет. Сирена тревоги с пронзительным воем пронеслась по помещению, сотрясая воздух и отдаваясь гулким эхом в стенах. Кен и Бен резко подняли головы и переглянулись. В их взглядах читался один и тот же немой вопрос — что теперь?

— Ну что?.. Идем? — неуверенно пробормотал Бен, почти с надеждой.

Кен нахмурился и фыркнул, лицо его застыло в упрямом выражении.

— Если он герой, пусть справляется сам. — процедил он сквозь зубы. — По его мнению, я все равно не подхожу. Омнитрикс он мне дал как игрушку — не более.

Бен помедлил, не зная, стоит ли перечить, но, бросив взгляд на Кена, тихо вздохнул и кивнул. Он остался сидеть рядом. Несколько минут они молча смотрели в пол, сирена затихла, но гнетущая тишина осталась.

И вдруг их вздрогнувшие тела настиг громкий грохот, словно от рухнувшего небоскреба. Они подскочили, бросились к окну. За стеклом открылся тревожный и странно нереальный пейзаж: над одной из крыш пролетел Бен-10К — в облике Алмаза. Его массивное тело тяжело врезалось в бетонную поверхность, оставив глубокую трещину.

Но больше всего взгляд притягивала фигура, приближавшаяся к нему. К нему шагал Вилгакс. Гигантский, внушительный, и пугающе изменившийся. Его силуэт казался еще более грозным, чем прежде: одна рука была непропорционально массивной, его щупальца пульсировали и были покрыты венами. Он излучал угрозу одним лишь своим присутствием. Бен и Кен замерли. На мгновение — даже дышать стало тяжело.

— А теперь, идем? — спросил Бен, в голосе дрожала тревога.

— Но как мы выберемся? Папа же заблокировал дверь! — воскликнул Кен, как будто внезапно забыл весь гнев и обиду.

Бен усмехнулся, его губы скривились в знакомой уверенной полуулыбке. Он активировал Омнитрикс, и голографическое кольцо начало вращаться, пока не остановилось на одной из иконок. Раздалась короткая вспышка, и Бена охватило зеленое свечение.

Из него вышел Гостфрик. Но это был уже не тот старый, слегка жутковатый облик — этот был куда страшнее. Вторая кожа существа была разодрана, как будто его силой вывернули наизнанку. Полосатый хвост вытянулся и рвал ткань, извиваясь, как живая плеть. Обнаженные руки с длинными когтистыми пальцами выглядели как оружие, готовое к атаке. Из локтей торчали изогнутые, костяные шипы. На голове расходился жуткий шов, из которого виднелись челюсти черепа с длинными, гниловатыми зубами. Его одинокий глаз светился ядовито-зеленым огнем, пугающе ярким.

Длинный, изношенный шарф развевался на ветру, его края были изорваны, словно их грызли. А под ним, на шее, плечах, запястьях и груди, тускло поблескивали зеленые кандалы с цепями, ведущими к символу Омнитрикса, словно сам призрак был скован своей силой.

— Для Призрака нет преград. — прошептал он, голос звучал одновременно приглушенно и зловеще.

Не дожидаясь ответа, он подхватил Кена на руки. Тот, не успев даже возразить, почувствовал, как все вокруг вдруг стало призрачно-бесшумным. Их тела стали нематериальными, и они, словно дым, прошли сквозь стену комнаты. Кен и Бен направились в сторону ожесточенного сражения Бена-10К и Вилгакса.

— Теперь настал твой конец, Теннисон… — хрипло произнес Вилгакс, его голос был словно ржавый металл, царапающий слух.

— Ты говоришь это каждый раз, Вилгакс… но почему-то я все еще стою. — спокойно ответил Бен, не сводя с врага взгляда.

— Этот раз отличается. — прошипел Вилгакс, и в следующий миг его массивное тело сорвалось с места. С гулким ударом он оказался перед Беном и, размахнувшись, врезал тому кулаком в грудь. Бен отлетел на несколько метров, сминая металлическую ограду. — Энимо вживил в меня данные. Я знаю каждого твоего пришельца. Я чувствую, как они двигаются. Я знаю, как думает каждый из них… — зловеще добавил он, тяжело дыша.

Бен-10К поднялся на ноги, и в тот же миг зеленое свечение Омнитрикса охватило его. Алмаз исчез, уступив место Атомиксу. Его тело увеличилось, обретая броню из белоснежного металла, внутри которой пульсировала ядерная энергия. Атомикс раскрыл ладони — из них вырвались концентрированные потоки энергии, направленные прямо в грудь Вилгакса.

Но тот не дрогнул. Складывая руки, он позволил лучу ударить по нему. Зеленая энергия пронизывала его, но вместо того чтобы ослабить, она, казалось, усиливала его. Внутри его рук и плеч начали пульсировать красные прожилки, вспыхивали алые искры. В следующий момент он выбросил вперед руки, выпуская алый энергетический луч навстречу ядерному потоку.

Два луча столкнулись с ужасающим грохотом. Земля задрожала, и ударная волна прокатилась по округе, разбив окна и разметав мусор. Массивный взрыв отбросил обоих гигантов в разные стороны. Атомикс тяжело ударился о стену, расколов ее и оставив глубокие трещины, а Вилгакс, перевернувшись в воздухе, с глухим ударом рухнул на асфальт, но почти сразу поднялся.

— Медленный… — хрипло прошептал он и сорвался снова в атаку. — Слишком медленный!

Атомикс не успел встать, как Вилгакс оказался рядом. Кулак врезался в голову робота, пробив часть брони. Затем последовала серия размазанных в стремительности ударов когтистыми руками — один, второй, третий — каждый оставлял глубокие царапины, искажал форму корпуса, сбивал ориентацию. Финальный удар ногой с разворота отбросил Атомикса прочь — он пролетел несколько метров и врезался в здание, оставив в стене выбоину и разрушенные балки.

— Этот герой больше не помеха… — холодно произнес Вилгакс, уверенно ступая вперед, его спина выпрямилась, а глаза горели безумием и торжеством.

Но его триумф прервала липкая, бледно-зеленая субстанция, резко облепившая его лицо.

— Папа! Мы пришли на помощь! — раздался звонкий голос.

Вилгакс сорвал слизь с глаз и резко повернул голову. Его взгляд наткнулся на Жука — Кенни стоял на месте, его руки дрожали от напряжения. Вслед за ним рядом появился и младший Бен в облике Гостфрика. Он встал рядом с Кенни скрестив руки на груди.

— Мы пришли тебе на помощь. Можешь не благодарить. — хрипло сказал Бен, голос Гостфрика звучал глухо, будто из могильной пустоты.

— Что вы здесь делаете?! — рявкнул Бен-10К, оборачиваясь к ним. Его голос был резким и полным злости. — Я же ясно сказал: оставаться в комнате!

— Мы подумали, что будет довольно неловко, если Вилгакс надерет тебе задницу… и кто-нибудь это заснимет. — Бен пожал плечами, голос его звучал с ленивым сарказмом. — Решили спасти твою репутацию. Бесплатно.

Вилгакс смерил их взглядом, словно оценивая угрозу, и издал низкий, глухой смешок, похожий на рычание.

— Похоже, за двенадцать лет у тебя появилось двое спиногрызов. — пробурчал он, сдвигая массивные плечи. Его мускулы заиграли под кожей, словно подготавливаясь к рывку. — Ну ничего… два лишних трупа не заставят меня споткнуться.

— Ого. — наигранно удивленно протянул Бен. — Он не только стал страшнее, но и научился шутить. Вот это прогресс.

Кен тихо фыркнул, но в его взгляде горел сдержанный гнев и решимость. Он продолжал стоять плечом к плечу с Беном, не отводя глаз от врага. В этот момент Вилгакс внезапно рванул с места, его массивное тело размылось в стремительном движении, напоминая прыжок Молнии. Он оказался перед двумя младшими Теннисонами прежде, чем те успели среагировать.

Огромный кулак с глухим грохотом врезался в землю, подняв в воздух взрыв пыли и обломков. Кен и Бен инстинктивно отпрыгнули в стороны, ускользнув от удара. Но Вилгакс не дал им времени на ответ: он схватил Жука за хвост, мощно взмахнул рукой, и с усилием метнул Кена в стену, словно игрушку. Послышался глухой удар, стена треснула, а Кен рухнул на пол, едва не потеряв сознание.

Бен, не теряя времени, в облике Гостфрика пронесся сквозь облако пыли и с силой полоснул когтями по широкой спине Вилгакса. Но даже острые, как бритва, когти не оставили ни единой царапины — лишь глухой звук, будто он ударил по бронированной плите.

Вилгакс молча обернулся. Его глаза вспыхнули, и он резко ударил по Бену. Но Гостфрик уже стал нематериальным, и мощный кулак прошел сквозь его тело, не причинив вреда. Однако Вилгакс не собирался останавливаться. Из брони на его плече выдвинулось округлое биомеханическое устройство, и оттуда хлынула черно-зеленая слизь. Она обволокла его руку, затвердев блестящей коркой.

— Надо же… — пробормотал Бен, не успев закончить мысль, как Вилгакс снова атаковал.

На этот раз кулак не прошел сквозь него — его нематериальность больше не работала. Его тело отбросило в сторону, словно тряпичную куклу. Он рухнул на каменные плиты улицы и с трудом поднял голову.

— Что это за… слизь?.. — прошипел он, стараясь отдышаться.

Не теряя ни секунды, Вилгакс приблизился. Его тень нависла над Беном, когтистая рука занесена для следующего удара. Но прежде чем она опустилась, Бен исчез — он просто ушел в пол, провалившись сквозь него, словно призрак. Кен, все еще в облике Жука, с трудом поднялся, обломки стены осыпались с его спины. Над улицей снова повисло тревожное напряжение.

— Я знаю, как двигается каждый из ваших супергероев. — глухо прогремел голос Вилгакса, и каждое его слово будто давило на плечи всех, кто его слышал. — Вам меня не удивить. Не застать врасплох. Будь вас двое, трое… или десять.

Его глаза вспыхнули зловещим красным, и на долю секунды повисла тишина. Внезапно тело Вилгакса оторвалось от земли. Сначала чуть-чуть, потом полностью, а следом за ним в воздух взвились обломки зданий, куски асфальта, металлические балки и даже уличные фонари — все это вихрем закрутилось вокруг него.

Кен и младший Бен резко обернулись: перед ними возвышался Бен-10К в обличии Граваттака. Массивный пришелец из камня, с ярким пульсирующим ядром в центре живота и суровым лицом, будто высеченным на поверхности планеты.

— Не думай о себе слишком много, Вилгакс. — отозвался он с тяжестью в голосе. — Несмотря на все твои «новые трюки», ты все тот же переросток-осьминог с манией величия.

В одно движение он активировал гравитационные волны, и закрученная сфера мусора рванула вместе с Вилгаксом в стену. Оглушительный удар. Затем — в противоположную сторону, затем еще, с грохотом и треском, словно гигантская марионетка из металлолома.

Однако Вилгакс не собирался сдаваться. Из середины сферы внезапно вырвались щупальца, по которым пробегали густые алые энергетические разряды. Они обвились вокруг тела Граваттака и нанесли резкий разряд прямо в его корпус.

— ААРГХ! — грохнул голос Бен-10К, и колоссальный пришелец опустился на одно колено, тяжело дыша.

Гравитационное поле ослабло, обломки рухнули на землю с грохотом, а Вилгакс плавно опустился на асфальт, словно хищник, почуявший кровь. Но не успел он двинуться дальше, как его накрыла ледяная струя дыхания. Сверху появился Крылатый — младший Бен парил в воздухе, раскинув крылья и выпуская волны морозного воздуха.

На броне Вилгакса начал выступать иней, искры промелькнули по поверхности замерзших швов. Вилгакс лишь медленно повернул голову и метнул взгляд в сторону Крылатого. В следующий момент из его глаз вырвались алые лучи. Но они пронеслись сквозь тело Бена — призрачная форма защитила его.

— В моем времени ты не стрелял лазерами из глаз! — раздраженно пробурчал Крылатый.

Но прежде чем он успел отлететь, Вилгакс схватил Крылатого своей массивной рукой, обтянутой странной полупрозрачной слизью. Бен в этом облике попытался стать нематериальным, но на этот раз его способность не сработала — слизь словно блокировала фазовый сдвиг. Он дернулся, забился в захвате, но выбраться не мог. Огромные пальцы чудовища сжались крепче, и Вилгакс, не теряя времени, замахнулся, явно собираясь вбить Крылатого об землю, как оружие.

И именно в этот миг Омнитрикс загудел. С громким треском вспыхнула красная вспышка — и в руке Вилгакса остался не Крылатый, а обычный Бен. Он повис в воздухе, абсолютно беззащитный, тело обмякло от страха.

— Мелкий Теннисон… — с насмешкой и хриплой жаждой насилия проговорил Вилгакс, с удовольствием разглядывая свою добычу. — Вот это удача. Мне будет очень приятно размазать твои мозги по полу. Это была моя мечта с самого первого раза, как я увидел твою тупую, ухмыляющуюся физиономию — раздавить тебя, как насекомое, и увидеть, как твоя черепная коробка раскалывается.

Бен молча сглотнул, побледнев, а затем, уже почти на автомате, выдавил:

— Ну нихера ты стремный извращенец…

Вилгакс с ухмылкой замахнулся — его рука с Беном уверенно пошла вниз, прямо к бетонному полу. Но в последний миг она врезалась в вязкую, тугую субстанцию, которая с чавкающим звуком обволокла ее. Это была зеленая слизь, яркая и плотная, будто пружинящая под тяжестью.

Бен зажмурился, ожидая удара… но тот не последовал. Он медленно открыл один глаз и увидел Бена-10К в облике Балл-Веевила — маленького пришельца, одновременно похожего на жука и уточку, висящего на стене рядом. Он быстро перебирал лапками по Омнитриксу младшего Бена, активируя функции.

В ту же секунду в лицо Вилгакса ударил луч, и на его шлеме начала нарастать каменная корка. Он зарычал и ударом своей второй руки раскрошил застывший налет. Прямо перед ним на землю приземлился Кен в облике Трех-змея — вытянутый, гибкий, с тремя головами глаза которых сверкали зеленым светом. Его тело было похоже на трех змей, соединенных каменной броней.

— Я превращу тебя в Наномеханизм, и ты улетишь отсюда, забрав Кенни. — строго сказал взрослый Бен в облике Балл-Веевила. — Этот Вилгакс не тот, что двадцать лет назад. Ты не сможешь с ним справиться.

Он быстро протянул маленькую лапку к Омнитриксу младшего Бена и щелкнул циферблат. Вспыхнул изумрудный свет, и Бен трансформировался в небольшого, словно игрушечного, робота-гуманоида. Его облик был обтекаемым, с блестящей металлизированной поверхностью. Позади трепетали два крыловидных образования, мерцающих зеленым свечением, оставляя за собой тонкий шлейф энергии. Без единого слова он сорвался с руки Вилгакса и вместе с Балл-Веевилом отскочил в сторону.

Вилгакс на секунду проследил за ними взглядом, но, не видя в них прямой угрозы, хищно повернулся к Кену. Его шаги были тяжелыми, каждый удар массивных ног по земле отзывался глухим гулом.

— Ты тоже не сможешь! — тонким, но отчаянным голосом выкрикнул Бен в обличии Наномеханизма. — Он знает, как ты сражаешься! Мы можем помочь! Ты один точно не справишься!

Балл-Веевил не ответил сразу. Он стоял в напряжении, взгляд опущен. Несколько секунд тишины, а затем:

— И что нам делать? Этот Вилгакс слишком силен…

Бен, повиснув в воздухе, задумался, а затем медленно ухмыльнулся.

— У него есть информация о всех твоих пришельцах… но нет о моих.

Бен-10К резко повернулся к нему, лицо застыло в выражении неожиданного осознания.

Тем временем, совсем недалеко, Вилгакс с яростью впечатал Кена в стену. Стук был оглушительный, и тело мальчика осело вниз. Он тяжело встал на колено, трансформация прекратилась, и он снова стал человеком. Дыхание сбилось, губы сжались в тонкую линию. Вилгакс шаг за шагом приближался, его глаза вспыхивали алым светом, а мышцы напрягались, будто он готовился к добивающему удару.

Но внезапно сверху хлынул поток расплавленной магмы. Горячая лава, словно внезапное одеяло смерти, обрушилась на Вилгакса, с шипением и треском заполняя пространство. Он застыл на секунду, прикрываясь, пока горячие капли прожигали броню, оставляя на ней темные ожоги.

В этот момент Бен-10К уже был рядом с сыном — он оказался здесь в облике Молнии, мгновенно оттащил Кена в безопасную зону и активировал его Омнитрикс. Лицо взрослого Бена было сосредоточено и холодно решительное.

— У нас появился план. Сейчас я превращу тебя в Фидбэка. Ты будешь поглощать его заряды и прикрывать нас с Беном.

Он нажал на Омнитрикс Кена, и началась трансформация.

С началом превращения все тело Кенни начало темнеть, стремительно окрашиваясь черный цвет. Кожа приобрела гладкую, слегка глянцевую текстуру, словно покрылась тонким слоем резины. Конечности стали более гибкими и ловкими — суставы двигались с большей амплитудой. Грудная клетка расширилась, становясь мощнее, запястья утолщились, придавая рукам дополнительную прочность.

На ступнях пять пальцев слились в две устойчивые опоры, а на руках пальцев стало четыре. Лицо потеряло привычные черты: глаза исчезли, и вместо них появился один крупный, овальный зеленый глаз. Боковые резцы вытянулись и стали острее.

Из верхней части головы вырвались две длинные антенны, сзади из нижней части спины вырос хвост — длинный, сильный, с плавным изгибом, завершающийся блестящей металлической вилкой. Такие же металлические окончания появились и на антеннах на голове. На пальцах рук, появились металлические пробки, проводники.

По центру торса, от шеи до живота, тянулось зеленое пятно, контрастируя с общей темной окраской. На бедрах и руках появились металлические пробки: по одной на каждом бедре, по одной на плечах и по две на каждой руке. Трансформация завершилась, и на месте стоял Фидбэк — ловкий, компактный и готовый к действию, весь наполненный электрическим напряжением, будто только и ждал команды включиться.

— Класс! — воскликнул Кен, но тут же стал серьезен, кивнул и занял позицию. — Начали.

Тем временем Вилгакс с глухим рыком отряхнулся от капающей с тела лавы. Его броня потемнела, в нескольких местах проглядывали обугленные участки. Он медленно повернулся и прищурился, заметив незнакомого пришельца — фигуру, от которой исходило жаркое сияние. Перед ним стоял Бен в облике Обсидиана: массивное тело, словно выкованное из вулканического камня, струи лавы стекали из его пасти, оставляя на земле дымящиеся следы.

— Интересно… Новый пришелец? Конечно. Пока я был мертв, у тебя было достаточно времени, чтобы обзавестись новыми игрушками. — голос его был хриплым, но в нем ощущалась уверенность. — Но это ничего не меняет. Я все равно уничтожу тебя.

С этими словами он подпрыгнул и взмыл в воздух, оставив за собой вихрь пыли. Однако Обсидиан надул щеки, и в следующий момент из его пасти вырвался оглушительный рев, сопровождаемый потоком расплавленной лавы. Она ударила в Вилгакса прямо в полете, сбив его вниз и швырнув в землю. Громкий треск, дым, пламя — и снова его тело оказалось покрыто магмой, оставляющей на коже и броне шипящие следы ожогов.

Он с трудом поднялся, но не успел ничего предпринять — к нему сзади бесшумно подкрался Бен-10К, уже в облике Гипнокрыла. Мгновением позже он навалился на Вилгакса, захватив его в крепкий захват, и выпустил клуб галлюциногенного пара. Вслед за этим на лицо Вилгакса обрушился поток мимолетных, мелькающих образов, словно ломаный калейдоскоп — картинка, способная свести с ума даже самого устойчивого.

В это же мгновение Обсидиан бросился вперед. Он с силой ударил лавовыми кулаками по лицу Вилгакса, затем по грудной броне, и наконец по рукам. Каждый удар сопровождался треском раскаленного металла — броня Вилгакса не выдерживала, на ней появлялись вмятины и обугленные пятна. Вилгакс зарычал, но все еще сопротивлялся, напрягая мышцы.

По его щупальцам начали пробегать алые энергетические разряды — он собирался вырваться. Но в тот момент сверху, с легким визгом воздуха, на него обрушился Фидбэк. Кен приземлился прямо на голову врага, грубо наступив ногой на лицо, и в следующую секунду металлические вилки, торчащие из его антенн, вонзились в плечи Вилгакса. Щупальцы замерли, потоки энергии, которые только что собирались хлынуть наружу, начали стремительно втягиваться в тело Фидбэка, поглощаясь проводниками на его пальцах и теле.

— Ты думал, что ты непобедим, Вилгакс? Ха! Запомни: ты просто неудачник, который снова и снова проигрывает. — выкрикнул Кен, сдерживая титаническое напряжение.

Вилгакс с яростью зарычал. В ответ из антенн Фидбэка хлынула мощная волна обратного заряда, пройдясь по телу врага электрической вспышкой. Его броня засветилась алыми прожилками, а тело дернулось в судороге. Но Вилгакс не сдавался. Даже поверженный, он не отпускал победу.

Из его изуродованных рук вывалились несколько странных, пульсирующих сфер — органические бомбы. Они начали расширяться, быстро раздуваясь и наполняясь жаром. Поверхность их багровела, трещала и пульсировала.

— Что за…?! — начал говорить Обсидиан, но было уже поздно.

Сферы взорвались с оглушительным ревом, и вся платформа, на которой стояли герои, вздрогнула от мощной ударной волны. Вспышка света разорвала пространство, и все четверо — Вилгакс, Обсидиан, Фидбэк и Гипнокрыл — падали с неба. Они падали, разбивая промежуточные конструкции, и с грохотом рухнули на улицы мегаполиса, прямо в самый центр оживленного квартала.

Взрыв потряс город — машины разлетелись в стороны, витрины магазинов осыпались стеклом, а люди в панике бежали прочь. Над местом боя повисли дым и пыль, а в центре разрушений все еще стоял уже поднявшийся Вилгакс — израненный, но несломленный.

На мгновение Бен и Кен потеряли сознание — их тела, сброшенные мощной взрывной волной, рухнули с высоты прямо на улицу. При падении Омнитриксы мигнули и вернули обоих в человеческую форму. Первым зашевелился младший Бен. Он застонал, сел и поморщился, потирая поясницу.

— Ау… у меня будет синяк размером с родину. — пробормотал он с кривой усмешкой.

Кен с трудом поднялся на колени, зажмурившись, приложил ладонь ко лбу.

— Кажется, утром у меня будет шишка. Или две…

— Дети, хватит придуриваться. — проворчал Бен-10К, стоя в той же полусогнутой позе и с усилием массируя спину. — Хаа… Теперь я атакую. Вы — сдерживаете его и прикрываете меня.

Он активировал Омнитрикс, и его тело окутала густая изумрудная вспышка. Из нее вышел Обсидиан — массивный, черный, с пульсирующими прожилками огненной магмы.

Младший Бен метнул руку к циферблату и трансформировался в Гипнокрыла. Его тело покрыли плотные синие и красные перья. Он расправил могучие крылья и шагнул вперед, словно хищник перед прыжком. Когтистые руки сжались, грудь приподнялась — он был готов к ближнему бою.

Кен тоже активировал Омнитрикс. Его тело преобразилось в фигуру Фидбэка: обтекаемая, черно-зеленая форма с металлическими антеннами на голове и хвостом, из которых уже искрились заряды.

Перед ними стоял Вилгакс. Его броня была изрезана, покрыта копотью и ожогами, но сам он — как скала. Его глаза горели холодной яростью.

— Хмпф. Может быть, вы и способны причинить мне боль… — прохрипел он. — Но в конце концов… вы все равно умрете.

Он рванул с места с нечеловеческой скоростью. Щупальце с треском рассекло воздух, целясь в Обсидиана. Но тот зарывался в землю, исчезая в лаве, и вынырнул у него за спиной, обрушив струю расплавленного камня прямо на корпус врага. Вилгакс взревел, но не пал.

С яростным рыком он метнул органическую бомбу в сторону Гипнокрыла. Бен взмыл вверх, ловко ушел от снаряда и, развернувшись, отбил ее хлестким ударом крыла. Та взорвалась вдали. В тот же миг он осыпал Вилгакса пылью, ослепляя его, и метнулся ближе, нанося удары когтями и ногами. Вилгакс попытался схватить его, но промахнулся — Гипнокрыл двигался слишком быстро.

Фидбэк в этот момент резко выдвинулся вперед. Из его антенн и хвоста выдвинулись острые металлические вилки, и он вонзил их в бомбы, которые Вилгакс выстрелил следом. Разряды энергии были тут же поглощены.

— Очищаю поле! — прокричал Кен.

Оставшиеся бомбы перехватил Гипнокрыл. Он резко развернулся в воздухе, отбивая взрывоопасные сферы когтями и мощными крыльями обратно во врага. Одна из них взорвалась прямо перед Вилгаксом, отбросив его в стену.

— Отлично, держим его! — выкрикнул Обсидиан и обрушил поток магмы прямо на противника.

Вилгакс отскочил в сторону, из его тела побежали красные электрические разряды. Он бросился вперед, с силой ударив Гипнокрыла. Бен отбросило в здание, но он тут же поднялся.

— Еще не конец, осьминог! — рыкнул он и метнулся обратно в бой. Он уклонился от щупальца и врезал локтем в корпус врага.

Позади Кен перехватил новую волну энергии, вонзив антенны в руки Вилгакса. Обсидиан вызвал новую магмовую волну. Потоки расплавленного камня пробежали по асфальту, заливая все перед врагом. Один из них обжег Вилгакса, оставив на броне расплавленные трещины.

— ХВАТИТ! — взревел Вилгакс, и из его руки вырвались новые органические сферы.

Гипнокрыл рванул вверх, закружился, и метким ударом крыла сбил одну, затем вторую, а третью поймал ногой и метнул обратно. Сфера взорвалась прямо у ног врага, отбросив его назад, в сторону бассейна. Он окунулся глубоко в воду. Тогда Бен посмотрел на Омнитрикс.

— Время охладить его пыл. — пробормотал он.

Циферблат щелкнул, и Гипнокрыл исчез в вспышке, уступив место Арктигуане. Бен глубоко вдохнул, и из его пасти вырвался поток ледяного дыхания. Вода мгновенно замерзла, и лед начал охватывать Вилгакса целиком. Трио переглянулось, их взгляды были полны тревожного ожидания. Пара минут тишины…

— Он…? — начал Кен, но не успел закончить.

Лед треснул. Изнутри, тяжело дыша, вырвался Вилгакс. Его кожа покрыта инеем, он подрагивает, но не сдается.

— Конечно… он не мог просто остаться замороженным. — устало буркнул Бен и снова стал Гипнокрылом.

Обсидиан и Гипнокрыл бросились в бой. Вилгакс стал менее подвижен, его движения были вялыми, но удары все еще оставались опасными. Он сражался в ярости, обрушивая кулаки и щупальца на двух Бенов.

Гипнокрыл, маневрируя, перехватывал щупальца, врезался грудью, коленями, ударами крыльев — каждый раз отвлекая противника. Обсидиан атаковал снизу, выплескивая магму, которая теперь уже начала прилипать к телу Вилгакса.

Кен в форме Фидбэка снова присоединился. Он ловил каждый энергетический разряд, не давая Вилгаксу накопить силы. В один момент он даже вонзил антенны прямо в грудь врага, поглотив заряд полностью. Гипнокрыл взмыл в воздух, затем камнем обрушился вниз, зафиксировав Вилгакса в захвате.

— Сейчас! — крикнул он.

Обсидиан вырвался из земли прямо перед Вилгаксом. Он глубоко вдохнул, а затем из пасти вырвался широкий поток густой, вязкой магмы. Он не просто плыл — он падал, как поток жидкой лавы, затапливая Вилгакса с головы до ног. Тот зарычал, забился, пытаясь сбросить горячую массу, но та цеплялась, стекала, застывала. Младший Бен-Гипнокрыл отлетел, Кен-Фидбэк отпрыгнул. Обсидиан снова начал плюваться магмой, покрывая все тело Вилгакса, который уже упал на одно колено под тяжестью атак.

— Еще! — закричал младший Бен и добавил к атаке ледяное дыхание в обличии Крылатого. Поток магмы начал быстро твердеть. Вязкая масса охватывала конечности, голова, корпус — и от резкого охлаждения схватывалась в камень.

Кен вложил последнюю волну электрического импульса в тело Вилгакса. Тот содрогнулся, издал хриплый вопль, и в следующую секунду вся масса магмы застыла, похоронив его в плотном каменном саркофаге, из которого торчали лишь края щупалец, медленно обмякшие.

Наступила тишина. Даже ветер притих. Трое героев стояли на фоне разрушенного квартала, с обугленными фасадами зданий и искрами, пролетающими в воздухе.

— Фух… — выдохнул младший Бен, едва не падая на колени. — Скажите, что это конец.

— Он больше не встанет. — с трудом выговорил Обсидиан, сгинаясь и опираясь на колени. — По крайней мере, не в этот раз.

Кен-Фидбэк кивнул, дыхание у него было сбивчивым.

— Ну, теперь мой день рождения точно запомнится. — пробормотал Кен и, спустя секунду, рассмеялся.

В следующий момент они все приняли человеческие формы. Трио снова переглянулось, на лицах выступили широкие улыбки. Они громко и устало рассмеялись. Тем временем рядом с ними приземлилась Развалюха, из нее вышли Гвендолин и дедушка/прадедушка Макс. В руках старика была капсула с головой Энимо внутри. Тот отстраненно, с легким разочарованием смотрел на глыбу, в которой покоился Вилгакс. Гвендолин и Макс посмотрели на трио с легкими улыбками на лице и хмыкнули.

— Ладно, Кенни, ты больше не наказан. — выдохнул старший Бен, качая головой.

— Ура! — просиял Кен и захохотал.

— В этот раз вы действительно спасли мою задницу. — хмыкнул взрослый Бен и взъерошил волосы сына. — Ладно, разблокирую тебе пару более сильных пришельцев. Ты это заслужил.

— Вдвойне ура! — вскинул руки Кен.

— А мне? — младший Бен с прищуром посмотрел на свою старшую версию.

Тот скользнул взглядом по нему с едва заметной полуулыбкой.

— Дам тебе пришельца, который спас тебя от того, чтобы размазать по земле от удара Вилгакса.

Бен нахмурился вспомнив того пришельца, он открыл рот чтобы что-то сказать но тут быстро вмешалась Гвендолин.

— Вижу вы повеселились. — хмыкнула она, осматривая разгром вокруг.

— Ахиреть весело. — проворчал младший Бен, с кряхтением потирая бок.

— Следите за манерами, юноша. — ответила Гвендолин, сложив руки на груди.

— Следи за своей задницей, Гвен. — фыркнул Бен.

— Вот же дикий грубиян… — прорычала она, почесывая переносицу с усталым раздражением.

По разрушенной улице снова пронесся дружный семейный смех — искренний, живой, словно сквозь пепел битвы.

Наступил вечер. Солнце давно скрылось за горизонтом, уступив место полной луне, которая серебристым светом освещала город. Вся семья стояла напротив большого розового портала — тот вращался, словно туманный водоворот, медленно и гипнотически переливаясь, будто дожидался, пока в него войдут.

Младший Бен стоял перед ним. Он был в своем супергеройском костюме — с капюшоном и маской, скрывающей лицо. Свет портала отражался отблесками на его костюме, а также на лицах всех, кто пришел его проводить: Кен, Бен-10К, Кай, Гвендолин и Макс. Их улыбки были теплыми, но грустными. Все они словно прощались с близким родственником. И в каком-то смысле это действительно было так.

Бен обернулся, в последний раз взглянув на этих людей. Они не были из его мира. Не были из его настоящего. Но за столь короткое время стали ему удивительно близки — почти как настоящая семья.

— Ладно… мне пора домой. — вздохнул он, опуская плечи.

Кен с волнистой, грустной улыбкой протянул кулак.

— Пока. Ты стал мне как брат.

Бен ударил кулаком в ответ. Он пытался сохранить решимость, выглядеть невозмутимым, но на маске внезапно проступило изображение широкой, печальной улыбки… и слез, которые шли извивающимися волнами, словно у мультяшного персонажа.

Гвендолин подошла и с теплой улыбкой протянула ему небольшую книжку.

— Если когда-нибудь овладеешь магией, ты сможешь открыть портал сюда обратно. Возможно, тебе помогут Чармкастер или твоя Гвен… Хотя не уверена, хватит ли у них на это сил.

Бен взял книжку и, открыв первую страницу, уставился на обилие незнакомых символов: букв, цифр, диаграмм, рисунков. Он покачал головой с усталой усмешкой.

— Видимо, ради этого мне придется начать читать книжки Гвен и Хоуп… еще и выучить математику и древнеяпонский, чтобы все это понять. — вздохнул он, криво улыбаясь.

Кен понимающе усмехнулся.

— Надеюсь, мы еще встретимся…

— Определенно. — хмыкнул Бен и на этот раз искренне и широко улыбнулся.

Он снова развернулся к порталу и начал медленно заходить внутрь. Уже почти скрывшись в розовом вихре, обернулся. За его спиной стояли те, кто почти стали ему семьей, и махали на прощание с теплыми улыбками. Бен тоже поднял руку и махнул в ответ… прежде чем исчезнуть в вихре энергии.

Снова — туннель. Пульсирующий, пронизывающий пространство. Бен летел вперед, сквозь мелькающие узоры и яркие сполохи. И вот, наконец, портал распахнулся — прямо над его комнатой, точно над местом, где должна была быть кровать.

Бен с глухим шлепком упал на пол.

Он поднялся, с тихим стоном потирая локоть, и посмотрел на часы. Было немного позже времени, когда он обычно ложился спать. Затем он бросил взгляд на календарь — его день рождения. Получалось, что он отсутствовал всего несколько минут с момента падения в тот портал, ведущий в альтернативное будущее.

Бен тяжело плюхнулся на спину и протяжно вздохнул, уставившись в потолок.

— Эй… хотя бы кровать верните! — крикнул он в никуда, подняв руку.

Но ответом был только Ушастик, который подбежал к нему и улегся на его груди. На следующее утро его разбудили родители.

— Бен? Куда пропала кровать? — с явным замешательством спросила Сандра, стоя в дверях.

Бен приподнялся, протирая сонные глаза, и уставился на них во всю ширь глазниц.

— Мам… пап… вы не поверите, что со мной произошло…

Часть 59 — Я на самом деле популярен?!

После приключения в альтернативном будущем — после одиннадцатого дня рождения — прошло два месяца. Шок, вызванный рассказом Бена, моментально разлетелся по всей семье. Родители, дедушка, Гвен — все были поражены до глубины души. Но как бы невероятно это ни звучало, в повседневности мало что изменилось.

Бен по-прежнему ходил в школу, посещал секцию каратэ, общался с друзьями. А между делом продолжал спасать мир. Теперь — в новом костюме и с новыми пришельцами в Омнитриксе.

В отличие от напыщенных супергероев, Бен не гнался за славой. Конечно, ему было приятно, когда его снимали на камеру, но он не вставал в пафосной позе на фоне пожаров и не выкрикивал патриотические лозунги. Он просто делал свое дело. Потому что знал одно: он сам по себе звезда — и камеры все увидят сами.

Шел прямой эфир. С места событий вещал самый унылый человек в округе — репортер Уилл Харранг. Он держал микрофон так, будто собирался съесть его с кетчупом, и с кислой миной вещал на всю страну.

На заднем фоне, словно по традиции, появился Бен. И, конечно, он не мог удержаться. Он влез в кадр, вытянул глаза пальцами, сложил губы трубочкой, в следующую секунду сделал «лицо удивленного бегемота» — надул щеки, развесил уши и таращился в камеру, качаясь из стороны в сторону. Затем сделал вид, что он охотник, подкрадывается к Харрангу и вот-вот схватит его за плечо. Закончил все беззвучным криком прямо в объектив.

Тем временем репортер с мертвым выражением лица продолжал:

— Отчаяние, паника, весь город в оцепенении! Я, Уилльям Харранг, веду репортаж из центрального района Белвуда, где неизвестный захватил заложников!

Камера резко поднялась вверх, на крышу здания, где стоял подозрительного вида тип в латексном костюме. Живот выдавал многолетнюю дружбу с газировкой и чипсами, коричневый костюм с желтыми вставками был обтягивающим и откровенно обидным для зрения. На груди — рисунок кенгуру, на пряжке — большая буква «К». В руках мегафон, по бокам — парочка поясных сумок, будто он собрался в поход на пикник.

— Я требую пятнадцать кенгуру! — раздалось в эфир. — И чтобы у каждого в сумке было по 10 тысяч долларов! Мелкими купюрами!

Толпа замерла. Кто-то недоверчиво хмыкнул. Кто-то выронил кофе. У всех в голове промелькнула одна и та же мысль: «Что за идиот?..»

Бен же подумал иначе: «Так… На шкале идиотов он между Джоэлом и доктором Энимо. Причем ближе к Энимо».

Камера снова опустилась вниз и снова зацепила Харранга. Бен тут же подскочил в кадр — на этот раз с очками, сделанными из пальцев, и выражением «Я профессор». Потом встал на одну ногу, расставил руки в стороны и зашевелил ушами (точнее, старался — но вместо этого просто дергал головой). В завершение он встал за Харранга и изобразил гигантскую тень динозавра, используя пальцы и гримасы.

— Все верно! — не замечая ничего, продолжал ведущий. — Этот человек — никто иной как Кейн Норд, более известный как Кенгуру Коммандос! Полиция Белвуда бессильна. Кто же придет на помощь?!

И как по команде — перед камерой выпрыгнул человек в яркой оранжевой броне. СС самодовольной улыбкой. Он тут же принял героическую позу, начал раздавать автографы, и явно наслаждался вниманием. Харранг бросился к нему, словно щенок к косточке.

— Капитан Немезис! Пара слов для новостей Белвуда!

— Не опаздывайте в школу, дети! — пафосно произнес он, словно пророк.

— Капитан, заложники в опасности! Преступник требует гору налички да еще и пятнадцать кенгуру! Что вы скажете об этом?

— Я считаю, полиция сделала все, что могла. Теперь настал мой черед! — он эффектно вытянул руку вперед. — Я — Капитан Немезис! Злодеи, дрожите! Я — ваше возмездие!

Толпа завопила в экстазе. Люди кричали, хлопали, снимали происходящее на телефоны. Бен, стоя в центре сборища усмехался и послушно поддерживал это шоу — махал руками, свистел, подбадривал. На его взгляд, это было именно шоу. Глупый костюм, пафосный голос, кенгуру… Ну не может же взрослый мужик всерьез просить пятнадцать кенгуру? Сумасшествие.

Но в следующий миг… Здание сотрясли взрывы. Порыв огня вырвался из одного из окон. Грохот эхом разнесся по улицам. Улыбка на лице Бена застыла, а затем медленно сошла на нет. Его глаза распахнулись, зрачки сузились.

— Ну что ж… Герой — скорее в бой! — бодро сказал Бен и юркнул за переулок, скрываясь от камер, словно партизан в капюшоне.

Спустя секунду из-за угла с ураганной скоростью вылетел Молния. Он пронесся мимо репортеров и полиции как шальная пуля, оставляя за собой вихрь пыли и эффектное «вжжжух!». Уже через секунду он был внутри горящего здания, затем — снаружи, с людьми в руках. Он выносил их по трое, лавируя между языками пламени с точностью пожарного ниндзя, будто участвовал в супергеройской эстафете, в которой он был и первым, и последним бегущим.

Тем временем Капитан Немезис продолжал стоять на месте, гордо вцепившись в микрофон, который Харранг подсовывал с лицом человека, освещающего конец света:

— Ха-ха, ну… Что ж, это просто будний день для такого героя, как я! Я давно привык к этим… выходкам мелких хулиганов! — с пафосом изрек он, поигрывая плечами, как будто собирался вот-вот начать танцевать ламбаду.

И тут его речь была решительно прервана. В кадр с визгом влетел Молния, под мышкой неся связанного Кенгуру Коммандоса, словно пакет с овощами. Он бросил его на асфальт с коротким «буф!», отчего тот слегка подскочил и замер, как нелепая декорация к детскому спектаклю.

— Вот ваш преступник. — буднично бросил Молния.

В ту же секунду его окутала зеленая вспышка, и на тротуаре стоял уже Бен-10 — в обновленном костюме: капюшон, маска, изящный силуэт. Маска закрывала нижнюю часть лица до носа, а по глянцевой поверхности мерцали зеленые линии, в точности повторяя выражение лица Бена — ехидные ухмылки, мультяшные гримасы и откровенно наглые кривляния.

Харранг, вспыхнув как утюг, метнулся к камере и заговорил с пафосом диктора катастроф:

— Самозваный «герой» Бен-10 вмешивается в оперативную зону, мешает ходу расследования и, очевидно, не испытывает никакого уважения к старшему поколению героев! Очередной акт анархии в прямом эфире! Это был Уилл Харранг, новости Белвуда!

А на заднем плане Бен, как ни в чем не бывало, продолжал отжигать. Он корчил рожи в лучших традициях детсадовского стендапа: перекосил лицо, как будто ест лимон, закатил глаза в потолок, надул щеки до состояния воздушных шаров, а затем выстрелил воображаемым лазером из пальца прямо в Харранга. Он даже встал в позу «надменного ведущего», сложив руки на груди, выпятив подбородок и театрально важничая.

Маска играла вместе с ним: рот растягивался в абсурдную улыбку, на щеках высвечивались надписи вроде: «Смотрите, как я умею!», «Скучнее некуда!», «Кто вообще слушает этого деда?!»

— Ха-ха! Что за скучный пердун?! — фыркнул Бен, указывая пальцем прямо в лицо Харрангу. Потом резко повернулся к Немезису, отвесил утрированный поклон и добавил: — Обожаю вашу программу. Прям как комедия года! Ладно, адиос, «настоящие герои»!

Он включил реактивные бутсы, и, взмыв вверх, оставил за собой пыльное облако и ветер, который взъерошил волосы Харранга до состояния «после торнадо». Тот закашлялся, жалобно махая рукой перед лицом, будто пытался отбиться от собственной несостоятельности.

— Заносчивым одиночкам, которые беспардонно вмешиваются в работу настоящих супергероев, таких как Капитан Немезис, не место в нашем цивилизованном обществе! — громогласно продолжал Харранг. — Вы согласны с этим, капитан?!

Немезис замер. Он перевел взгляд на связанного Кенгуру Коммандоса, потом — на восторженную толпу, затем — в небо, где где-то далеко уже растворился след реактивных бутс Бена.

Он моргнул, скривился и, опустив плечи, буркнул:

— …да, согласен.

А над Белвудом, где-то за облаками, все еще эхом разносился веселый, победный смех Бена.

— Мда… вот это ты отжег. — усмехнулся Джонси, не отрывая взгляда от Бена и едва заметно покачав головой.

Бен сидел на полу, облокотившись спиной о диван, и с выражением обреченности смотрел в экран телевизора. Там, среди ярких вспышек и слишком бодрой музыки, разворачивался детский мультфильм. Ничего необычного — если бы не одно досадное обстоятельство: главным героем был он сам. Точнее, он в образе Бена-10, окруженный пришельцами и утрированными приключениями.

Графика была странная, диалоги — еще хуже. Его мультяшный двойник с дурацкой улыбкой размахивал руками и без паузы кричал названия атак, прыгая по крышам. Один из пришельцев вообще почему-то говорил с французским акцентом.

— Я и не знал, что я настолько популярный в интернете… — пробормотал Бен, потирая лицо рукой.

Он, конечно, видел видео на «Ютубе», где он мелькал то в образе Молнии, то в виде Четырехрукого. Но обычно он заходил туда ради чего-то полезного — поискать ГДЗ, посмотреть пару роликов про борцов Сумо или поиграть в игры по ним же. И в школе нередко слышал разговоры о том, как в городе снова объявился «пришелец-супергерой». Но как-то не придавал этому значения.

Он не подозревал, что за последнее время вокруг него образовался целый фандом. Люди — в основном подростки — следили за каждым его появлением, собирали кадры, обсуждали его трансформации, спорили на форумах и лепили мемы. Кто-то даже делал нарезки его боев под музыку.

— Думаю, тебе стоит завести мерч. — добавил Джонси с ухмылкой. — «Настоящий Бен-10 одобряет этот тостер».

Бен устало вздохнул, глядя на экран, где его мультяшный двойник как раз спасал тостер от лавины, при этом выкрикивая что-то героическое и совершенно бессмысленное. Зрелище было настолько нелепым, что даже тень иронии не могла его спасти.

В следующую секунду Джонси, не скрывая веселья, протянул ему телефон. На экране была целая подборка мемов с участием Бена. Тот нехотя взял устройство, явно не в настроении смеяться над собой, и начал листать.

Сначала он просто молчал. Глаза пробегали по экранам без особого энтузиазма, но постепенно уголки его рта начали подёргиваться. А потом — сдавшись — он хмыкнул, а через пару секунд уже откровенно рассмеялся, прикрыв лицо рукой.

На экране мелькали всевозможные мемы: кадры с его лицом в маске, где поверх были наложены надписи — от безобидных вроде «Bruh» и «Lmfao» до весьма… прямолинейных, таких как: «Kiss my ass, bitch», «Fuck you, asshole», «You’re my BITCH, U got it?». Шрифт менялся от комиксного до зловеще-гротескного, а сам Бен на всех этих картинках выглядел так, будто только что сбежал из фильма категории «B».

Были и классические: например, «He’s just standing there… menacingly!!!» с его серьезной позой в кадре, где он встал в тени дерева, будто грозный мститель. Но апогеем творчества стали мемы с репортажем новостей — тем самым, где он дурачился за спиной Харранга. Там ему то прифотошопливали оружие, будто он направлял его на ведущего, то и вовсе заменяли его на какого-нибудь из пришельцев. Один особенно странный вариант показывал, как Силач грозно нависает над Харрангом, с подписью: «Local man ruins everything — again».

А завершали подборку кадры с наложенным логотипом «We’ll be right back», идеально пойманные в момент, когда Бен спотыкался или делал особенно глупое выражение лица. Некоторые из этих картинок были настолько нелепыми, что даже он не мог устоять.

— Ну, слава интернету. Теперь у меня официально есть своя коллекция позора. — буркнул он, все еще смеясь. — Люди вообще спят, или у них вся жизнь — интернет?

— Думаю, они просто нашли своего героя. — невозмутимо пожал плечами Джонси. — Даже если он спасает тостеры.

Бен тяжело вздохнул и вновь уставился на телевизор. Он прищурился, словно пытаясь прожечь экран силой мысли.

— Нет, с этим дерьмом я не смогу жить спокойно. — буркнул он, явно имея в виду мультфильм, где его рисованная копия скакала, как заведенная, в окружении сияющих взрывов и нелепых реплик.

— Можешь сходить на телестудию и потребовать отменить это шоу. — небрежно заметил Джонси. — И, кстати… стоит проверить, не запатентовали ли они твоих пришельцев. Будет весело, если тебе прилетит повестка в суд за «незаконное использование» чужих образов. Вдруг, по их версии, это все не твое?

Лицо Бена потемнело еще больше. Мысль о том, что его же собственных пришельцев могут у него «отобрать», добавила мрачных оттенков к его настроению. Он снова уставился на экран, теперь уже с таким выражением, будто собирался лично задушить каждую пиксельную версию самого себя.

— Щас устроим… — пробормотал он, нахмурившись. — Кто там автор этого дерьма?

Джонси, не теряя времени, набрал запрос в поисковике и спустя несколько секунд выдал:

— Тим Дин.

— Прекрасно. Где студия, где они это снимают?

Пальцы Джонси заскользили по экрану. Через пару секунд он скинул адрес Бену на телефон.

— Ладно. — сказал Бен, уже натягивая свой супергеройский костюм. — Щас сделаем объявление фанатам… и пойду надирать задницу злостному нарушителю моего достоинства.

Он с серьезным видом встал перед телевизором и, выбрав особенно драматичный момент, встал в позу — что-то между героическим вызовом и пародией на рэпера из клипа. Джонси хмыкнул, приподняв одну бровь, наблюдая, как Бен делает селфи.

На его маске, благодаря встроенному интерфейсу, появилась надпись: «Fuck this shit.»

— Вот это уже достойная рекламная кампания. — заметил Джонси. — Хочешь — протест, хочешь — постер.

Бен ответил ему взглядом, полным решимости. Кажется, у кого-то намечалась культурная война.

— Я пошел. — сказал Бен с таким видом, будто собирался на войну спасать родину.

Джонси провел его взглядом и покачал головой, едва сдерживая усмешку. Затем достал телефон и, не теряя момента, выложил в твиттер селфи Бена на фоне телевизора — с надписью на маске «Fuck this shit.». Аккаунт, разумеется, был анонимный, подписан чем-то вроде @hero_who_takes_the_bitches.

Прошло всего десять минут, как под фотографией в комментариях уже всплыло отредактированное изображение. Вместо прежней надписи на маске красовалась новая: «Gonna kick ur ass, Tim Deam». А затем начало появляться еще больше с не менее «культурными» надписями.

Полчаса спустя Бен уже стоял перед зданием анимационной студии. Небольшое, но вычурное здание, на фасаде которого висел яркий плакат с названием: «Приключения друзей супер-инопланетного героя». На нем был карикатурный персонаж, подозрительно похожий на Бена, только с более округлой головой, тупой улыбкой и разноцветными ботинками.

Бен скривился, будто съел лимон с чесноком, и направился к входу. Но путь ему преградили двое охранников, напоминающих слегка одомашненных горилл: массивные, лысые, с одинаково тупыми выражениями лиц. Они выглядели так, словно когда-то мечтали стать рестлерами, но что-то пошло не так.

— Малыш, что ты здесь делаешь? — спросил один, демонстративно напрягая мышцы под рубашкой, которая, похоже, держалась исключительно на самоуважении.

— Я Бен 10. — отозвался Бен, прищурившись и смерив обоих тяжелым взглядом. — Я пришел, чтобы потребовать отмены этого… недоразумения, что вы называете шоу, которое ворует мои образы.

Второй охранник медленно затянулся сигарой, а затем выдохнул прямо в лицо Бена два плотных облачка дыма — из ноздрей, как будто тренировался на дракона.

— Дуй отсюда, — бросил он, сплюнув в сторону.

Бен даже не моргнул. Он лишь молча посмотрел на него, и в его взгляде вдруг появилась ледяная решимость. В следующую секунду яркая зелёная вспышка осветила вход — и перед охранниками стоял уже не подросток, а Крылатый: стройный, источающий холод, с крыльями, которые окутывали его словно мантия, и твердым взглядом.

Охранники отшатнулись, расширив глаза. Один чуть не выронил рацию. Крылатый спокойно протянул руку и двумя пальцами загасил сигару у того самого охранника, даже не глядя. Сигарета предсказуемо сдалась.

— Я пройду. — спокойно произнес он, выпуская с каждым словом струю ледяного воздуха. — Возражения?

Оба синхронно замотали головами, как будто боялись, что их тоже кто-то сейчас потушит. Крылатый кивнул и направился внутрь, оставляя позади пару деморализованных шкафов, теперь уже отчетливо пахнущих страхом и табаком.

Бен, все еще в образе Крылатого, прошел мимо ошарашенных охранников и толкнул тяжелую стеклянную дверь. Та открылась с легким скрипом, и внутри его встретил прохладный воздух с характерным запахом дешевого кофе, бумаги и несбывшихся творческих амбиций.

Крылатый шагал по коридору с уверенностью хищника, и каждое его появление вызывало цепную реакцию. Люди — аниматоры, ассистенты, сценаристы — один за другим поднимали глаза от мониторов, замирали с кружками кофе и теряли дар речи. Кто-то ронял планшет, кто-то нервно отступал к стене. Один парень в наушниках просто застыл с широко раскрытым ртом, будто его пытались выключить пультом.

Кто-то вскрикнул. Кто-то достал телефон и начал снимать, стараясь при этом не шелохнуться.

— Это из шоу? — с дрожью в голосе спросила женщина в очках, прижавшись к стене.

— Если это из шоу, то нас всех уволят, — прошептал кто-то сзади.

Крылатый не обращал внимания. Он шел вперед, будто среди теней, пока на повороте не появился еще один отряд охраны — трое накачанных мужчин в черной форме и с рациями. Один из них скомандовал:

— Эй! Стоять! Ты кто такой? Покажи пропуск!

Крылатый даже не замедлил шаг. Лишь бросил на них взгляд — короткий, но тяжелый, будто взгляд сканера, который уже все о них понял и остался не впечатлен. Охранники на секунду замерли, не зная, то ли хвататься за электрошокеры, то ли просто прикинуться мебелью.

— Убирайтесь. — хрипло произнес он, даже не глядя по сторонам, и продолжил движение, отмахнувшись одной рукой.

Охранники не стали дожидаться чуда. Один из них резко выкрикнул команду, и все трое одновременно выставили вперед электрошокеры. Раздался треск разрядов — синие искры вспыхнули в воздухе, и троица бросилась вперед, надеясь взять странное существо силой.

Но уже в следующий миг Крылатый, не меняя ни выражения лица, ни траектории, растворился в воздухе — словно мираж. Его силуэт спокойно прошел сквозь атакующих.

В тот момент, когда он проходил сквозь них, по телам охранников прошел резкий озноб. Электрошокеры заискрились и обледенели прямо в их руках, кожа мужчин покрылась инеем, губы посинели. Еще секунду они стояли, а потом начали дрожать и повалились на пол, скуля от холода, как будто их вытащили из морозилки.

Крылатый обернулся и медленно перевел взгляд на ближайшего офисного клерка — молодого парня в рубашке, который как раз собирался сделать глоток кофе. Парень побледнел, будто кофе мгновенно превратился в лед, и вжался в кресло, заикаясь.

— Где находится офис того, кто отвечает за шоу «Приключения друзей супер-инопланетного героя»? — хрипло произнес Крылатый, глядя на него своими зелеными глазами.

— Н-не убивайте меня… — пропищал клерк, глядя на него широко распахнутыми глазами, почти не дыша.

Крылатый слегка склонил голову, будто разглядывая его. На его лице появилась едва заметная усмешка.

— Не бойся, не убью. Только скажи, где тот, кто отвечает за этот позорный кусок картинки, который вы по ошибке пустили в эфир.

Парень сглотнул и закивал так быстро, что очки съехали с носа.

— Прямо по коридору… потом налево… затем направо… и будет большая красная дверь с… ну, с очень «шикарной» табличкой. Вы точно не промахнетесь…

— Благодарю за сотрудничество. — коротко кивнул Крылатый и, не теряя ни секунды, двинулся дальше, оставляя за спиной полный коридор людей, которые теперь вряд ли забудут этот день.

Через минуту он оказался у нужной двери. На табличке, которую, видимо, просто окунули в ведро со блестками и стразами, было написано: «Тим Дин — шоураннер». Из-за двери доносились голоса и тихий смех. Крылатый на секунду задержался, затем резко толкнул дверь. Она открылась с хлопком, и в следующий миг тишина накрыла весь кабинет.

В кабинете, заваленном скетчами, кружками и распечатками концепт-артов, за столом сидел мужчина лет тридцати с хвостиком. В очках, с небрежной прической и толстовке с логотипом мультфильма, он выглядел как человек, который слишком много верит в собственный гений. В руках у него была чашка с надписью «Лучший креативный директор».

— Добрый день. — сказал Тим, даже не оборачиваясь. — Если вы по поводу пиццы, то я заказывал с...

Он замолчал, когда обернулся и увидел Крылатого, заполняющего собой дверной проём. Тим резко встал, чуть не уронив чашку.

— Эм… это костюм? Или… — пробормотал он, явно начиная понимать, с кем имеет дело.

— Тим Дин? — уточнил Бен, медленно заходя в комнату. Голос Крылатого звучал хрипловато, с металлическими оттенками.

— Эм… да. А вы, простите, кто?..

Бен молча коснулся Омнитрикса. Яркий свет заполнил кабинет, и спустя миг перед Тимой стоял обычный Бен — мальчишка в геройском костюме с капюшоном и холодным взглядом.

— Я тот, чей образ вы превратили в позорное шоу. — сказал он. — Поговорим?

Тим Дин моргнул, но быстро пришел в себя. Он отставил чашку, поправил очки и скрестил руки на груди, словно собрался читать нотацию, а не разговаривать с подростком, только что превратившимся из ледяного призрака.

— А, вы… тот самый Бен 10, да? — с холодной вежливостью произнес он. — Признаюсь, я ожидал кого-то… постарше. И, может быть, с адвокатом.

— А ты, оказывается, шутишь не хуже, чем пишешь сценарии. — парировал Бен, подходя ближе. — Только сейчас это не смешно. Я пришел, чтобы потребовать немедленного прекращения твоего шоу.

— Ах, вот как. — протянул Тим, без тени страха. — И что ты сделаешь, если я скажу «нет»? Побьешь меня? Заморозишь? Превратишь в мультик получше? Надо признать, ты подходишь под образ злого супергероя не хуже, чем под образ хорошего. Может, сделаем об этом спин-офф?

Бен сдержал раздражение, но глаза его вспыхнули ярче.

— Ты использовал мой образ без разрешения. Превращаешь все, что я делаю, в какую-то идиотскую пародию. Люди могут подумать, что я действительно веду себя так, как на экране. Это влияет на меня. На мою жизнь как героя.

— Твоя «жизнь» стала контентом с того самого дня, как ты начал бегать по улицам в компании светящихся монстров. — пожал плечами Тим. — Я просто воспользовался открытой нишей. Ты не зарегистрированный товарный знак. У тебя нет патентов, нет авторских прав. Все, что ты есть — это городской миф, и я превратил его в продукт. Успешный, между прочим. Десять миллионов просмотров на последней серии. Люди тебя обожают… хоть и не в том виде, в каком ты хотел бы.

Бен подошел вплотную, глядя на Тима снизу вверх. Он был ниже, да, всего лишь подросток — но в его взгляде было что-то пугающее. Холод, от которого даже взрослый мог бы отпрянуть. Тот редкий тип тишины, в которой неуютно становится даже воздух.

— Ты думаешь, я не смогу закрыть это шоу? Думаешь, я не смогу сломать тебе жизнь и опозорить тебя? — тихо произнес он, не повышая голоса. — Я могу сделать так, что ты будешь сидеть в тюрьме всю оставшуюся жизнь. И сидеть у параши. И жрать дерьмо с ржавой тарелочки с каемочкой. Кривой вилочкой.

Тим издал короткий смешок, как будто услышал нелепую реплику в плохой пьесе. Он развел руками и сделал шаг назад, но только для эффекта, не из страха.

— Ультиматумы? Угрозы? Ты правда думаешь, что кто-то встанет на сторону школьника, угрожающего взрослому человеку, сидящему в своем офисе? — он прищурился, продолжая давить голосом, как будто это могло сломить Бена. — Мне стоит нажать одну кнопку, и через пять минут ты будешь в наручниках. Или, что хуже, под наблюдением. Далеко за городом, в помещении без окон и прав. Хочешь играть в страшилки — иди на ток-шоу. Я слышал, тебя там ждут.

Бен мрачно усмехнулся. Без слов. Просто взгляд — спокойный и немигающий. Затем его рука метнулась к Омнитриксу.

Яркая зеленая вспышка на мгновение озарила комнату, рассыпая по стенам уродливые тени. Воздух стал гуще, холоднее. Тень Бена распухла, вытянулась, и уже в следующую секунду перед Тимом нависло существо, которого он точно не ждал.

Мрачный призрачный силуэт Гостфрика навис над человеком.

Огромный силуэт с костлявыми руками и кривыми когтями накрыл половину кабинета. Его полосатый хвост почти касался пола, а длинное, худое тело обтянутое второй кожей, словно сотканной из чужих лоскутков, сшитых толстыми швами, казалось, дышало само по себе. Обнаженные зубы торчали из разошедшегося шва на голове, и сквозь прорези в серо-белой коже лезли куски чего-то зеленого, влажного. Глаза — вернее, один зеленый глаз — светился так ярко, что отражался в линзах очков Тима.

Зеленые кандалы обвивали тело призрака, а зеленый шарф колыхался позади, словно живой. Вся его фигура — изломанная, чуждая, холодная — будто заполняла весь воздух в помещении.

Голос, когда Гостфрик заговорил, был скрипучим, протяжным, с металлическим хрипом, от которого холодок пробегал по коже:

— Может, я и герой… но не думай, что все всегда будет решаться «по-хорошему».

Тим Дин попятился, и его прежняя самоуверенность растаяла быстрее, чем айсберг под паяльником. Наглая ухмылка сменилась натянутой, тревожной усмешкой. Он пытался выпрямиться, но в голосе уже звучала неуверенность.

— Ты блефуешь! — выкрикнул он, словно надеясь, что если сказать это громко, то станет правдой.

— Конечно. — спокойно кивнул Гостфрик, прищурив светящийся глаз. — И это тоже блеф.

Он стремительно метнулся вперед, и в следующее мгновение сгусток тени пронесся сквозь воздух и влетел прямо в грудь Тима. Мужчину дернуло, будто его ударило током. Он отшатнулся, глаза закатились, а потом резко застыл. На пару секунд наступила гнетущая тишина.

И тут из его горла вырвался мрачный, гулкий смешок. Он раздался неестественно низким голосом, каким Тим точно не обладал. Руки его задергались, он хлопнул себя по щекам, затем без предупреждения врезался лбом в стену. Шумно, звонко.

— Оу… что же мне еще с тобой сделать?.. — донесся голос Гостфрика уже изнутри тела шоураннера.

Он неуверенно рассмеялся, как будто наслаждаясь моментом, и начал расстегивать толстовку. Через несколько секунд скинул с себя верхнюю одежду, оставаясь в одних трясущихся боксерах с рисунком омаров. Секунду постоял в этом виде, покачиваясь… и Гостфрик, словно довольный проделкой, вылетел из тела, оставив Тима посреди кабинета — растрепанного, испуганного и едва державшегося на ногах.

Бен — уже в обычной форме, руки в боки — смотрел на него с приподнятой бровью.

— Есть еще какие-нибудь возражения? — спросил он спокойно. — Если да, я без проблем выведу тебя на улицу без одежды. Танцующего. Индийские. Брачные. Танцы. Прямо под живой стрим.

Тим поднял руки, как капитулирующий пират без корабля.

— Нет! Нет! Нет! — затараторил он, почти спотыкаясь на словах. — Давай договоримся! Все, что хочешь! Я все уберу, все закрою! Пусть этот кошмар закончится! Тебе не надо меня… переселять!

Он явно не знал, как точно это назвать — «одержание» не звучало достаточно убедительно в его голове.

Бен кивнул, удовлетворенный. Он не улыбался, но взгляд у него стал чуть мягче.

— Вот и отлично. Завтра утром шоу должно исчезнуть из эфира. Сайт — закрыт. Игрушки — сняты с производства. Все арты и посты — удалены.

— Да-да-да! Все, как скажешь! — затряс головой Тим. — Завтра его как будто и не существовало!

— Это разумный выбор, Тим. — Бен повернулся к выходу и добавил через плечо: — Но если я увижу хоть один стикер с кривым мультяшным «мной» — в следующий раз я приведу не Гостфрика, а кого-то с огнеметом.

И, не дожидаясь ответа, он вышел из кабинета, оставив шоураннера в нижнем белье, с разбитым лбом и полной уверенностью, что в ближайшие дни он не сможет спокойно спать.

Часть 60 — Новое лето и MISSING 411. (часть 1)

(Не знал, как начать летнее путешествие, и решил устроить для Бена маленькое приключение, связанное с темой, которая попалась мне в рекомендациях на Ютубе.)

— Вот и закончился учебный год. И мы снова в летнюю поездку. — ухмыльнулся Бен, забираясь в дедушкину Развалюху. — Интересно, кто первым нападет на нас? Хекс? Энимо? Вилгакс? Кевин?

— А ты мыслишь позитивно. — вздохнула Гвен, в голосе которой сквозила усталая обреченность. — Неужели нельзя просто одно лето прожить без всяких монстров, взрывов и погони?

— Неа. — самодовольно рассмеялся Бен.

Он с комфортом развалился в кресле, бесцеремонно закинув ноги на стол и запрокинул голову на спинку сиденья. На лице — выражение беззаботного триумфа. Школа, наконец, закончилась. Самый странный и, пожалуй, самый насыщенный учебный год в его жизни подошел к концу, и теперь впереди — только солнце, дорога и потенциальные инопланетные катастрофы.

Развалюха, как всегда, немного поскрипывала и пахла чем-то между кофе и моторным маслом, но Бену это даже нравилось — все напоминало прошлое лето, когда все только начиналось. Теперь он знал гораздо больше, стал сильнее… хотя вел себя все так же — с ленцой и ироничным выражением лица.

Гвен, усевшаяся рядом с планшетом, тяжело вздохнула, мельком бросив взгляд на одновременно любимого и также ненавистного кузена.

— Я так и знала, что нормального отпуска не будет. — пробормотала она и начала проверять уровень сигнала в трекере.

— Ну да, мы же не обычная семья. Мы мобильный магнит для всякой нечисти. — сказал Бен, вытянув ноги еще дальше. — Зато скучно не будет.

Гвен раздраженно фыркнула и скинула его ноги со стола. Бен недовольно цыкнул, сменил позу и, закинув руки за голову, снова развалился в кресле с видом «короля дороги». Дедушка Макс, севший за руль, скосил на них взгляд, но вместо замечания просто усмехнулся и покачал головой.

— Ладно, дети. Мы официально отправляемся в новые приключения. — объявил он, запуская двигатель. — Уверен, это лето будет не менее насыщенным. Прямо как ты и говоришь, Бен.

— Ага! Новые приключения, новые подвиги — и, конечно, больше фанатов. — самодовольно усмехнулся Бен.

— Ты слишком зациклился на своей интернет-персоне. — с усталым видом вздохнула Гвен, не отрываясь от планшета.

— Эй, это не так!

— Ну да, раньше было гораздо хуже. — с невозмутимостью парировала она.

После того случая с тем самым мультфильмом и внезапным открытием собственного фандома, у Бена действительно началась легкая интернет-лихорадка. Он сутками мог проверять ленту, листать мемы с собой в главной роли и делать селфи в супергеройском костюме, подбирая ракурс так, чтобы маска ловила свет особенно эпично.

Он не признавался, но сначала ему это льстило — все эти лайки, арты, даже самые кривые. В какой-то момент он начал всерьез размышлять, не стоит ли завести канал… или хотя бы фан-страницу. Но примерно через пару недель ажиотаж прошел. Уведомления стали наскучивать раздражать, мемы начали повторяться, а комментарии… ну, они не всегда были лестными.

С тех пор Бен стал чуть более сдержанным. Только чуть. Но самодовольная нотка все же осталась — как легкий налет на стекле, который никак не стереть.

Развалюха тронулась с места и медленно двинулась вперед, заскрипев на ухабах, будто потягивалась после долгого сна. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие оранжевые и розовые тона, а свет заливал салон машины теплым отблеском. За окнами пейзажи постепенно сменялись — от городских окраин к редким полям, оттуда — к равнинам и рощам, простирающимся далеко за горизонт.

Их путь к Йосемити занял несколько дней — долгих, размеренных и удивительно спокойных. Ни сигналов Омнитрикса, ни вторжений, ни магических артефактов, внезапно пробужденных под асфальтом. Только дорога, тишина, легкий ветер и радио, на котором дедушка Макс настраивал каналы с кантри и старыми новостями.

Первые сутки они провели в дороге почти без остановок, за исключением заправок, перекусов и пары остановок у придорожных ларьков с вяленым мясом и магнитиками. Бен большую часть времени отлеживался на заднем сиденье, играя на телефоне в простенькую аркаду по борцам Сумо, или просто уставившись в потолок, давая мозгу немного отключиться. Иногда он комментировал происходящее за окном в стиле туристического гида:

— И слева вы видите… ничего. А вот теперь — еще больше ничего. О, погодите! Это кактус. Все еще ничего.

Гвен почти не реагировала — она сидела впереди, листала ленту новостей, читала статьи, делала пометки в блокноте, параллельно проверяя карту и местность. Иногда она обменивалась парой фраз с Максом — о маршруте, времени прибытия, запасах еды.

На второй день дорога уже вела их сквозь более холмистые районы. Они остановились на ночь в кемпинге под открытым небом. Там, у костра, с жареными сосисками на палочках и звёздным небом над головой, атмосфера стала почти по-семейному теплой.

На третий день они уже ехали среди сосновых лесов. Воздух стал прохладнее, пах свежей хвоей, а солнце пробивалось сквозь верхушки деревьев длинными золотыми лучами. Пейзажи за окном стали напоминать открытки: гладкие скалы, уходящие в небо, прозрачные ручьи, петляющие между камней, и дикие цветы, пестреющие на обочинах.

Бен, отчасти устав от дороги, начал снимать короткие видео, пародируя тревел-блогеров.

— День третий. Наш герой в изнеможении. В машине пахнет носками и вяленой индейкой. Гвен потеряла связь с внешним миром и сходит с ума, глядя в оффлайн-карту. Дедушка… кажется, все еще ищет радиостанцию с джазом из 60-х.

— Прекрати меня снимать. — буркнула Гвен, закрыв объектив ладонью.

— Это хроника! История будущего поколения! — заявил Бен, поворачивая камеру к себе. — По крайней мере, так говорят те, кто кривляются на камеру и ахают при виде каждого кустика на их пути.

Гвен устало закатила глаза, а дедушка Макс лишь усмехнулся, продолжая гнать Развалюху по извилистым дорогам, петляющим среди хвойных лесов и каменистых склонов. Утро было свежим и тихим, небо — прозрачным, а воздух пропитанным ароматом сосны и сырой земли.

Наконец, спустя еще пару часов пути, они добрались до главного входа в национальный заповедник Йосемити. Макс припарковал фургон на стоянке среди других машин, и все трое выбрались наружу, потягиваясь после дороги.

На стоянке уже кипела жизнь — неподалеку стоял большой туристический автобус, из которого неспешно выходили люди с рюкзаками, фотоаппаратами и громкими голосами. Поодаль виднелся черный внедорожник с приметным баннером на борту. На нем было изображение ночного пейзажа лесов Йосемити, залитого лунным светом. Поверх, алыми буквами, красовалась надпись: «MISSING 411». Рядом — портрет мужчины лет пятидесяти с темными волосами, густыми усами и серьезным взглядом, будто вырезанный из детективного романа.

— Кто-то снимает хоррор-документалку? — предположил Бен, прищурившись. — Или просто очень серьезно относится к турпоходам.

— Это не просто шоу. — произнес Макс, внимательно разглядывая баннер. — Это серьезное расследование. Я слышал об этом проекте. Сотни странных исчезновений в национальных парках. Местные и туристы, опытные рейнджеры — исчезают без следа. Ни улик, ни тел, ни звуков. Будто испаряются.

— Мда… летний отдых, говорили они, будет весело, говорили они. А в итоге все как обычно. — с ухмылкой пробормотал Бен, надевая рюкзак на плечо. Его тон был наигранно жалобным, но в глазах светилась радость.

— Дедушка, ты следишь за такими вещами, хотя говорил, что на пенсии? — спросила Гвен с усмешкой во взгляде.

— Издержки профессии. — хмыкнул дедушка. — Иногда интересно разгадывать старые загадки. Летом прошлого года было некогда. И так загадок хватало.

— Это уж точно. — также усмехнулся Бен.

Рядом с внедорожником стояла группа людей — мужчины с камерами, рюкзаками и спутниковым оборудованием. Среди них — тот самый человек с баннера. Он как раз что-то объяснял коллегам, размахивая планшетом.

Троица подошла ближе. Один из мужчин — тот самый с плаката — повернулся к ним, и Бен без лишних прелюдий задал вопрос:

— Эм… простите, а что тут вообще происходит?

— Мы журналисты. — ответил мужчина. Его голос был низким и спокойным, с легкой хрипотцой. — Меня зовут Дэвид Паулидес. Я веду исследование по серии необъяснимых исчезновений на территории национальных парков, включая Йосемити. Может, слышали — проект «Missing 411». Вы что-то хотели?

— Мы просто… увидели баннер. — вмешался Бен, озираясь. — Хотелось бы понять, что происходит. Это какое-то расследование?

— Да. — Дэвид кивнул. — Мы — журналистская группа. Я пишу книги и веду серию документальных расследований по случаям исчезновений людей в национальных парках. Все в рамках проекта «Missing 411». Мы работаем с открытыми источниками, записями рейнджеров, заявлениями от родных и друзьями пропавших.

— И у вас тут… свежий случай? — с интересом спросила Гвен, прищурившись.

— Пока не подтвержденный. — ответил Паулидес, поджав губы. — Но буквально вчера вечером поступил звонок: подросток исчез, гуляя с друзьями. Те отвернулись буквально на секунду — и все. Никаких следов. Это в двадцати милях отсюда. Мы выдвигаемся туда через пару часов.

— Слышал о таких случаях. — сказал Макс, задумчивым тоном. — Люди пропадают в глуши без следа. Даже опытные туристы и рейнджеры. Их потом никто не может найти — ни тел, ни улик, ничего.

Паулидес внимательно взглянул на Макса, будто оценивал — знает ли тот больше, чем говорит.

— Вы явно не новички. — сказал он наконец. — Может, пересечемся еще. Я собираюсь обойти часть южных троп и сделать замеры на месте последнего исчезновения.

— Надеюсь, это окажется простой случай. Неосторожный турист заблудился и не смог выбраться. Надеюсь он может быть еще жив. — с улыбкой добавил Макс.

— Надежда — это хорошо. — хмыкнул Дэвид. — Но прошел уже месяц с предпоследнего исчезновения и ни одной зацепки. Лес не всегда играет по правилам.

Он коротко кивнул, вернулся к своей группе и снова принялся что-то обсуждать. А Бен, Гвен и Макс стояли у машины, глядя в сторону леса, где тропа начиналась среди высоких елей, скрываясь в тени.

— Все шло слишком спокойно. — заметил Бен, улыбка на его губах становилась все шире. — Я знал, что так не может продолжаться.

— Не сгущай краски. — сказала Гвен, хотя сама глядела на лес уже с осторожностью.

— Лучше быть готовыми. — спокойно сказал Макс, доставая карту. — Если это лето решило устроить нам встречу с неизвестным — пусть. Но оно нас не застанет врасплох.

— Будто что бы это ни было, оно может меня победить. — с усмешкой добавил Бен, закладывая руки за голову. — Максимум — получит фирменный спартанский отлуп.

— Ты же даже не знаешь, что значит «спартанский». — пробормотала Гвен, уже доставая из рюкзака флягу и заряженный планшет.

— Знаю. Это когда стильно, резко и с эпичными позами. — не моргнув, ответил Бен.

Тем временем туристическая группа начала продвигаться в лес. Часть шла с рюкзаками, кто-то тащил бинокли, кто-то уже спорил о том, у кого навигатор точнее. Следом за ними, с куда более собранным видом, шагала команда Паулидеса — человек восемь, каждый со своим куском техники, длинным списком задач и выражением лица, будто через сто метров начнется паранормальная буря.

Сам Паулидес шел в начале колонны. Его жилетка была плотно набита гаджетами, бумажками, ручками и какими-то странными устройствами, которые вполне могли быть либо датчиками аномальной активности, либо фонариками с десятью режимами. Он двигался уверенно, почти молча, бросая мимолетные взгляды на лес, тропу и небо. Было в нем что-то от геолога, детектива и немного от человека, которому когда-то дали пинка в музее, потому что он начал задавать слишком точные вопросы.

— Он вообще спит? — тихо спросил Бен, наблюдая за ним.

— Думаю, не тогда, когда вокруг столько таинственных исчезновений. — ответила Гвен, и в ее голосе звучала неприкрытая насмешка.

Путь вглубь леса занял весь день.

Сначала тропа шла по относительно ровной местности, среди высоких сосен с прямыми, как столбы, стволами. Время от времени слышалось пение птиц и стрекот насекомых, но чем дальше они заходили, тем более тихим становился лес. Ближе к полудню он будто бы начал замирать, и казалось, что даже ветер дует как-то осторожно, не желая потревожить эту неподвижную тишину.

Туристы вели себя шумно — делали фото на фоне каждого поваленного дерева, смеялись, жаловались на неудобные ботинки и спорили, чья еда в рюкзаке пахнет как носки. Но со временем даже они начали сбавлять темп и говорить тише, особенно когда Паулидес неожиданно останавливался и начинал внимательно осматривать кору дерева или прислушиваться к шороху в кустах.

Бен, сначала смеявшийся над всем происходящим, все больше втягивался. Он шел рядом с Дэвидом, время от времени задавая вопросы и, что удивительно, даже слушая ответы. Несмотря на всю фантастику в его жизни, было довольно интересно послушать о мистике, особенно когда об этом многозначительно и загадочно говорит взрослый мужчина с внушительным видом.

— Участок, где пропал парень, в пятнадцати милях отсюда. — произнес Паулидес, не оборачиваясь. — Но ночью туда не пойдем. Сегодня разобьем лагерь здесь, у ручья. Место хорошее, проверенное.

Когда солнце стало опускаться за горизонт, небо над верхушками деревьев окрасилось в медно-розовый оттенок. Группа вышла к небольшой поляне у извилистого ручья. Земля была ровной, покрытой короткой травой. С одной стороны — сосновый бор, с другой — плотная стена более темных деревьев, среди которых не угадывалось ни одной тропы.

— Здесь и остаемся. — сказал Макс, остановившись. — Устроим лагерь до темноты.

— Это место с историей? — с детским интересом спросил Бен, оглядываясь.

— Пока нет. Надеюсь, и не будет. — буркнул Паулидес, уже разгружая оборудование.

Палатки начали расти по поляне одна за другой. Туристы ставили свои с привычной неуклюжестью: кто-то запутался в дугах, кто-то гонялся за ветром, унесшим инструкцию. Команда Паулидеса действовала молча и слаженно. У них были не палатки, а целые штабные капсулы с антеннами, солнечными панелями и отдельными отсеками под оборудование. Сбоку разложили кофейный узел — небольшой столик с газовой плитой и двумя термосами.

Бен с интересом разглядывал антенну, пока один из ассистентов Паулидеса запускал дрон.

— У него камера с инфракрасным спектром. — пояснил тот, даже не отвлекаясь. — Сканируем периметр перед ночью.

— А у меня в рюкзаке батончик с орехами. Если хочешь, можем объединить усилия. — усмехнулся Бен.

— Главное, не громко жевать, когда он летит. — сказал ассистент, отодвигаясь.

Тем временем Гвен уже сидела у костра, где Макс жарил сосиски. Над поляной витал запах дыма и чего-то почти уютного. Бен присоединился к ним, по привычке воткнув маршмеллоу на ветку.

— Скажи честно. — начал он, глядя на Макса с весельем. — У тебя уже есть план действий на случай, если нас в полночь атакует древний лесной дух?

— План A: не паниковать. План B: бегите быстрее Бена. — вместо Макса ответила Гвен, не отводя глаз от сосисок.

— Очень смешно. — фыркнул Бен, закатив глаза.

Паулидес тем временем сидел у своего ноутбука под теплым светом фонаря. Он не суетился, не давал громких заявлений. Просто смотрел в экран, листал карты, пометки, координаты. Он выглядел как человек, который идет искать правду — или хотя бы очень упрямо идет в ее сторону.

Костры давно погасли, аромат дыма растворился в прохладном воздухе. Сосиски и пастила остались лишь теплым воспоминанием. Палатки укрыли уставших путешественников, и над поляной опустилась глубокая ночь. Тихая, бархатная, словно ласковый плед, наброшенный на плечи земли.

Команда Паулидеса, словно ночные стражи, оставалась на ногах, обсуждая что-то шепотом у последнего затухающего фонаря. Остальные спали, сны были необычайно яркими, будто ночь сама подмешала в них магию.

Бен спал безмятежно, раскинувшись в спальном мешке. Лицо было расслабленным, на губах играла мечтательная улыбка. Щеки залились слабым розовым румянцем, из приоткрытого рта стекала тонкая дорожка слюны. Он глубоко погрузился в сон — сладкий, насыщенный, невероятно живой.

Он летел. Мир был светел и прозрачен, как акварельная картина. Под ним расстилались облака, искристые и мягкие, как сливки, а далеко внизу мелькали леса, горы, бескрайние равнины. На нем был его костюм — легкий, словно часть неба, без капюшона, без маски. Лицо чувствовало ветер, дыхание было свободным. Все было легко, будто он стал частью самого неба.

И вдруг… словно сон сам решил подарить нечто большее, рядом с ним возникла она — Хоуп.

Она не просто появилась — будто родилась из облаков, из света. Ее волосы — длинные, платиновые — развевались в воздухе, словно струи света. Ее фиолетовые глаза смотрели с теплом и чем-то щемящим, знакомым, будто встреча двух душ, давно ищущих друг друга. Вместо привычного пальто и юбки на ней было легкое полупрозрачное платье с тонкими лентами и узорами, как роса на лепестках. Ткань играла на свету, подчеркивая изгибы тела с изысканной, утонченной грацией.

— Бен… — ее голос был не просто шепотом — он проникал под кожу, теплый, обволакивающий, будто прикосновение шелка к обожженной душе.

Он не ответил словами. Он просто смотрел на нее как на сокровище. В его груди что-то болезненно дрогнуло, растеклось жаром. Руки потянулись к ней сами — сначала нерешительно, потом увереннее. Она приблизилась, их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось.

Ее рука легла ему на щеку — теплая, нежная. Его пальцы обвили ее талию, он чувствовал, как бьется ее сердце. Они поцеловались. Не торопливо, но страстно — так, будто все время до этого было лишь ожиданием этого момента. Словно вселенная слилась в одной точке.

Она застонала — тихо, как ветер между деревьев. Его губы скользнули к ее шее, горячее дыхание обжигало ее кожу. Она прильнула к нему всем телом, будто растворяясь. Рука, дрожащая от внутреннего напряжения, медленно отпустила талию и опустилась на ее бедро. Все вокруг исчезло — остались только они, только тепло, прикосновения и ощущение полной, абсолютной близости.

Но…

— БЕ-Е-Е-Е-ЕН!!!

Голос врезался в сон, как сирена посреди симфонии. Ветер исчез. Свет погас. Ткань мечты разорвалась.

— БЕН! ПОДНИМАЙСЯ!

Боль в боку, как удар под дых, заставила его вскрикнуть и резко приподняться. Мир качнулся. Глаза открылись, но мозг еще цеплялся за ускользающую картину — там, вверху, среди облаков, все еще парила Хоуп, смотря на него с тоской.

Палатка. Утро. Сырость. Рюкзаки. Гвен. Сожаление и неудовлетворенность.

Он замер. Сердце билось где-то в горле. Он сжал кулаки, глаза налились тоской. Казалось, вся реальность стала черно-белой.

— Бен, ты дрых как убитый. — раздраженно фыркнула Гвен, не подозревая, что только что разрушила не просто сон, а, возможно, лучшую вещь, что когда-либо снилась мальчику. — За ночь пропали Паулидес и несколько человек. Я долго не могла уснуть, сидела у костра, а потом просто вырубилась. Как будто кто-то щелкнул выключателем.

Бен молчал, его лицо застыло. Ощущая дикую неудовлетворенность и пульсирующую твердость в штанах, он и не заметил, как трясущиеся руки потянулись к шее того, кто оборвал такой прекрасный сон. Но в последний момент руки остановились. Он знал: душить — это плохо. Даже если она заслужила.

— Да, Гвен… это… действительно трагично. — сказал он с такой тяжестью в голосе, будто объявлял о крахе собственной вселенной.

— Рад, что вы оба проснулись. — подошел дедушка Макс. — Мы должны разобраться, что произошло. И найти тех, кто исчез, пока следы еще свежи.

Бен встал. Медленно. Взгляд его был пустым. Мечта ушла. Остался утренний лес, палатка и чувство потери, которое не уместилось бы даже в тысяче слов. Он бросил последний взгляд в небо. Там не было облаков, там не было Хоуп, не было продолжения умопомрачительного сна. Только тусклое утро и холодный ветер.

— Это худшее пробуждение в моей жизни… — пробормотал он, протяжно вздыхая. — И я ей никогда этого не прощу.

Бен кинул испепеляющий взгляд в сторону затылка двоюродной сестры. Та, будто ничего не замечая, говорила о трагичности пропажи Дэвида. У Бена же в голове был, по его мнению, более насущный вопрос. Даже два: «Как вернуться в сон? И где тут холодный душ?»

Часть 61 — Новое лето и MISSING 411. (часть 2)

— Мы не можем терять время. — твердо произнесла Гвен, уже застегивая рюкзак и быстро перебирая содержимое аптечки. Голос у нее был собранный, лицо — напряженное, сосредоточенное.

— Исчезли не просто туристы. — добавил Макс, стоя у погасшего костра и осматривая землю. — Это люди, знающие, что делают. Если они пропали без следа, значит, в лесу происходит что-то серьезное. Мы должны действовать быстро, пока еще свежи следы.

Бен поднялся, тяжело, будто вставал после недельной депрессии. Он молча накинул куртку, безразлично отряхнув прилипшие к ней иголки, и посмотрел в сторону леса. Взгляд у него был темный, мрачный и полон внутренней скорби, совершенно неуместной для летнего утра в заповеднике.

— Отлично. Конечно. Почему бы и не устроить погоню в лесу на голодный желудок, без кофе и с ощущением… тотальной потери. — проворчал он, пробормотав последнюю фразу себе под нос, почти на выдохе.

Гвен, застегивая пояс с сенсорами, бросила на него взгляд через плечо и прыснула от смеха.

— Ты что, все еще не отошел от сна? Господи, Бен, ну кто ж так страдает по подушке?

— Ты ничего не понимаешь. — буркнул он, отводя глаза. — Это было… не твоего ума дело. И вообще, не мешай мне переживать утрату.

— Ну конечно. Героическая трагедия: сон века украден двоюродной сестрой. — фыркнула Гвен и пошла вперед, проверяя тропу. — Запишем в хроники.

Бен что-то пробормотал под нос, шагнув следом. Его ботинки громко шуршали по влажной хвое, он злился на каждый звук, на каждую каплю утренней росы, которая прилипала к штанам, на то, как тянет в спине после сна в палатке, и, особенно — на Гвен. Очень.

Макс подошел к следам возле лагеря. Он опустился на корточки, провел пальцами по вмятине в земле и кивнул в сторону едва различимых отпечатков ботинок, тянущихся к кустам.

— Они двигались в одну сторону. Шаг в шаг, ровно, без разброса.

— И это что-то значит? — спросила Гвен, приблизившись.

— Значит, шли синхронно. Ни один не отставал, как по команде. — Макс прищурился, оглядывая лес. — Словно шли в строю. Или под чьим-то контролем.

— Звучит… неуютно. — пробормотала Гвен. — Мы должны идти по следу. Пока он еще свежий. Бен, твой выход.

— Ну да, конечно. Как всегда, местный пес-ищейка и личный скакун. — буркнул он.

Зеленая вспышка озарила поляну. На месте ворчливого мальчишки возник массивный оранжевый пес без глаз, с раскрытой пастью. На шее поблескивал зеленый ошейник с циферблатом Омнитрикса. Пес опустил морду к земле, втянул воздух и издал низкий хриплый звук, что-то вроде удовлетворенного рычания.

Он уже уловил след — тонкую цепочку запахов, тянущуюся в глубину леса.

Макс и Гвен переглянулись, затем без лишних слов взобрались на его спину. Космический пес подался вперед, его движения были плавными и пружинистыми, как у хищника на охоте. Они углубились в лес, следуя за невидимой ниткой, которую чувствовал только он. И с каждым шагом деревья становились плотнее, а воздух — тише.

Вскоре среди деревьев показались силуэты. Команда Теннисонов ускорила шаг, и Космический пес первым выскочил вперед, перегородив путь. Макс и Гвен соскочили с его спины и подошли ближе. Фигуры людей медленно брели сквозь лес, не замечая ни ветвей, ни кочек, ни собственных ссадин. Это были Паулидес и несколько его коллег. Их лица были пустыми, глаза смотрели сквозь деревья, как будто все, что происходило вокруг, для них не имело значения. Одежда в грязи, волосы спутаны, в них застряли сухие листья и кусочки мха. На коже — ссадины, следы от веток и падений. Они выглядели так, словно шли без остановки, через чащу, не разбирая дороги.

— Мистер Паулидес, просыпайтесь! — воскликнула Гвен. Она вскочила на корень дерева и схватила его за плечи, пытаясь встряхнуть. — Очнитесь, вы с нами!

Дэвид медленно повернул голову. Его глаза были стеклянными, полными пустоты. Он молча оттолкнул Гвен и, спотыкаясь, двинулся дальше, будто ее там и не было.

— Они под каким-то гипнозом… — пробормотала она, растерянно отступая на шаг.

— Думаю, нам стоит узнать, куда они идут. — сказал Макс, нахмурившись. — Если мы их остановим сейчас, ничего не поймем.

Космический пес рядом хрипло фыркнул. Через миг яркая вспышка озарила деревья, и на его месте снова стоял Бен. Он потянулся, потер шею и с видом человека, которому надоела жизнь, усмехнулся.

— Ну, раз меня больше не используют как лошадь, пойду пешком. Хотя бы на своих ногах пострадаю.

Он шагнул следом за идущими, быстро сравниваясь с Максом и Гвен. Те переглянулись, затем двинулись следом, стараясь держаться чуть поодаль, не нарушая странной колонны впереди.

Прошел час. Бен чувствовал, что его силы на исходе. Солнце жарило с какой-то особой злобой, и даже тень от высоких деревьев не спасала — она будто просто делала воздух тяжелее. Липкий пот стекал по вискам, рубашка прилипла к спине, ноги с каждой минутой становились все тяжелее. В очередной раз, споткнувшись о корень и растянувшись в грязи, Бен не выдержал — резко вскочил на ноги и зарычал сквозь сжатые зубы.

— Ладно… давайте немного охладимся… — пробормотал он с мрачной решимостью.

В следующий миг вспышка зеленого света озарила лес, и на месте Бена стоял уже Крылатый — высокий, синий, слегка пугающий и явно недовольный. Расправив крылья, он легко взмыл в воздух, завис над тропой и с силой выдохнул ледяную струю. Волна холодного воздуха пронеслась вперед, покрывая листву инеем и мгновенно сбивая жару. Воздух наполнился бодрящей свежестью. Стало легче дышать, а мошкара на время куда-то исчезла.

Макс вытер пот со лба, опершись на колено, и облегченно выдохнул:

— Спасибо, Бен. Так намного лучше. Хоть не сваримся по пути.

— Не за что. — ответил Крылатый, опускаясь на землю. Его голос звучал чуть ниже обычного и с легким эхом, как будто за ним шел холодный шлейф.

Они двинулись дальше. Крылатый время от времени поднимался в воздух, охлаждая маршрут ледяным дыханием, и дорога казалась чуть менее мучительной. Даже птицы, похоже, перестали истошно кричать, будто тоже решили взять передышку. Лес снова стал чуть уютнее.

Так прошло еще два часа — тихих, утомительных, но теперь уже выносимых. Люди Паулидеса все так же шли вперед, не сбавляя темпа и не обращая внимания ни на звуки, ни на окружающих. Только странное напряжение в воздухе медленно росло, как будто что-то впереди становилось ближе.

И вот, наконец, они пришли. Лес внезапно обрывался, словно кто-то вырезал кусок пейзажа и вставил вместо него другой. Среди густых деревьев раскинулось идеально круглое поле — сухая, выжженная трава, словно постаревшая от времени, обрамляла центр. Там возвышалась кристальная платформа, сверкающая гранями, словно лед под солнцем. На земле, прямо под ней, была выведена замысловатая пентаграмма — линии и узоры сплетались в непонятный, пугающе точный рисунок. Камень в центре также был исписан странными символами, светящимися бледным сиреневым светом.

Вокруг платформы, по начертанным кругам, сидели люди. Четверо. Взгляд на них вызывал тошнотворное чувство тревоги — иссохшие тела, ввалившиеся щеки, пустые глаза. Они выглядели не как живые, а как пустые оболочки, в которых едва теплилась искра сознания. Осталось еще четыре свободных круга, аккуратно вычерченных рядом.

А на самой платформе, как будто на троне из света, сидел кто-то. Фигура невысокая, закутанная в красную мантию с капюшоном. Лицо скрыто, движения — неподвижны. Но именно оттуда раздался голос — глухой, мрачный, будто хриплый шепот внутри головы:

— Сразу четыре? Вот это удача.

Бен, Гвен и Макс быстро укрылись за кустами на краю поляны, стараясь не шуметь. Все трое напряженно вглядывались в происходящее.

Тем временем Дэвид Паулидес и трое из его команды, с неосознанными, пустыми выражениями лиц, медленно подошли к оставшимся местам и сели в круги. Как только они заняли свои позиции, вокруг них вспыхнул мягкий свет. Он заструился по линиям пентаграммы, как вода по канавкам, и в итоге собрался в луч, направленный прямо на кристальную платформу — к тому, кто сидел на ней.

— И что же тут у нас…? — раздался хриплый голос Крылатого.

Силуэт на платформе обернулся. Из-под капюшона показалось женское лицо, искаженное татуировкой в виде черепа — такой же, как у Хекса.

— Ага… поклонница Хекса. Как мило. — Крылатый усмехнулся, склонив голову. — И что это вы тут устраиваете, мадам темных искусств?

Женщина прищурилась. В уголках ее рта появилась насмешливая ухмылка.

— Бен Тен? Вот так встреча. Тот самый мальчик-герой, мешающий моему господину и… как там… помогает этой жалкой предательнице Чармкастер?

— Угадала. — кивнул Крылатый, не сводя с нее глаз.

— Прекрасно, ты прибыл как раз вовремя. Еще несколько минут — и ты увидишь, как мой господин получит силу Солнца.

— Солнце?.. — Бен хмуро склонил голову. — То самое, что светит всем, даже идиотам?

— Именно. — ее голос зазвучал с фанатичным вдохновением. — Как только жизненная сила этих людей завершит ритуал, откроется портал. Он перенесет меня к алтарю древнего солнечного божества. Там я активирую артефакт, данный мне господином. После чего само Солнце станет источником нашей магической силы. Вторая фаза даст нам абсолютную мощь. И тогда… нас не остановит ничто.

— Очаровательно. — голос Крылатого стал резче. — Ну вот незадача. Я как раз собирался испортить тебе планы.

— Увы, ты опоздал. — протянула она с легким вздохом, будто жалела. — Осталось всего ничего. Благодарю, кстати, за то, что помог им дойти. Без них пришлось бы выжимать из остальных все до последней капли.

Бен не стал дослушивать. Он взмыл в воздух, и из его рта вырвался поток ледяного дыхания, направленный прямо на волшебницу. Но та уже выставила перед собой защиту — плотную алую конструкцию из чистой манны. В следующую секунду она достала из рукава кристалл, подбросила его вверх, и тот вспыхнул, выпуская магическую волну, которая тут же превратилась в барьер.

Крылатого отбросило прочь. Он со стоном врезался в дерево, но тут же поднялся, став нематериальным и попытавшись пройти сквозь барьер — безуспешно. Его оттолкнуло, как пружиной.

— Прелестно. — прокомментировала волшебница. — Этот барьер не просто энергетический. Манна многомерна. Твои трюки с фазами здесь бесполезны. Он выдержит любой урон… еще две минуты.

— Посмотрим. — тихо бросил Бен.

Зеленая вспышка осветила поляну, и Крылатого сменил Силач. Огромные кулаки с грохотом обрушились на барьер — и тут же были отброшены с силой, почти свалив пришельца на землю. Следующим стал Глазастый: его луч отразился от купола и едва не задел Гвен. Затем Обсидиан выплеснул магму, но она просто стекла по невидимой поверхности, даже не оставив следа.

Бен вернулся в человеческую форму и раздраженно выдохнул, потирая висок.

— Да сколько ж можно… Что мне, всю коллекцию пришельцев перебирать?

Он отступил на шаг и на мгновение замер. Затем на его лице мелькнула идея. Омнитрикс загорелся.

Трансформация пошла непривычным образом: его кожа стала гладкой, как полированная резина, суставы — гибкими и упругими. Лицо вытянулось, глаза исчезли, уступив место одному большому, ярко-зеленому. Из головы выросли две антенны, а из спины — хвост с раздвоенным металлическим наконечником. Металлические проводники появились и на пальцах рук. По телу, на плечах и бедрах, образовались блестящие пробки, как узлы напряжения.

— Оу да-а-а! — воскликнул он с новой, слегка электрической интонацией. — Настало время для Фидбэка!

Он расправил плечи, антенны дрогнули в воздухе, пальцы заискрились — по ним прошел первый пробег энергии. Фидбэк подошел к алому барьеру, антенны вонзились в его поверхность, и тут же пошла отдача. Манна потянулась к нему, втягиваясь в тело током, и он наполнился силой. Между пальцами начали собираться зелёные заряды, тихо потрескивая.

Лицо волшебницы вытянулось, глаза расширились от неожиданности. Она не ожидала такого поворота, но старалась держаться. В руке появился вытянутый жезл с сияющим кристаллом.

— Делай что хочешь. Осталось всего несколько секунд! — бросила она, голос дрогнул, но она не отступила.

Кристалл, висевший в воздухе над барьером, мигнул, затем резко потускнел, будто его кто-то выжег изнутри, и упал на землю безжизненно. Барьер дрогнул и исчез. Фидбэк чуть склонил голову и с легкой ухмылкой метнул вперед мощный разряд. Волшебница успела воздвигнуть ещё одну конструкцию из алой манны и отскочить в сторону. Атака разнесла ее защиту и угодила в дерево, расколов его ствол с глухим треском.

В этот момент платформа в центре поля засияла ослепительным светом. Волшебница резко обернулась, на ее лице вспыхнула ярость, смешанная с восторгом.

— Хе-хе… ты все равно опоздал! — прошипела она.

— Та ладно. — отозвался Фидбэк с усмешкой, разряд прошел по его телу, антенны затрепетали.

Он рванул вперед, с легким гудением и вспышкой исчез с места и тут же оказался перед волшебницей. Одновременно с этим с другой стороны к ней подскочили Гвен и Макс — они навалились на ее руки, прижав к бокам, не давая колдовать. Женщина зашипела, пытаясь вырваться, но в следующее мгновение Фидбэк поднес антенны к ее груди и коснулся — электричество прошлось по телу, и она вскрикнула.

— А-а-а-а!

И тут все вокруг озарил всплеск яркой голубой манны. Из центра платформы вырвался вертикальный поток энергии, охвативший всех четверых. Земля под ногами исчезла, они оторвались от нее, и поток подхватил их, потянув вверх и вперед.

— Что за… — выдавил Бен, покачиваясь в потоке света.

— Телепорт… активировался… — с трудом проговорила волшебница, все еще морщась от боли.

Секунда — и их выбросило уже в другом месте. Под ногами — каменная поверхность такой же платформы, как на поляне. Но вокруг теперь — ничего, кроме облаков. Они находились на острове, парящем в воздухе. Впереди — еще один остров, значительно больше, и от него тянулась гигантская винтовая лестница вверх к вершине острова.

— Вау… — только и выдохнула Гвен, поднимаясь на ноги.

— Мы что, в небе?! — Бен обернулся, пытаясь найти землю, но повсюду были только облака и другие скалы, будто кто-то разбросал куски суши в воздухе.

Волшебница, уже севшая на колени, стиснула зубы и прошептала заклинание. От нее во все стороны рванула ударная волна, и Теннисоны разлетелись по краям острова, словно кегли. От удара Бен отлетел к краю острова, пару раз перекувырнулся, зацепился за неровность каменной плиты и остановился буквально в нескольких сантиметрах от обрыва. Он приподнялся на локтях, морща лоб:

— Отлично… Теперь я еще и парящий в воздухе мешок с костями.

Макс, ухнув чуть дальше, поднялся с земли с негромким стоном и, опершись о ближайший валун, потер плечо. Гвен с трудом поднялась, потирая лоб, на котором уже появлялась небольшая ссадина.

— Кажется, она начала злиться. — пробормотала она и кивнула в сторону центра платформы.

Волшебница медленно поднялась на ноги. С нее сполз капюшон, обнажив лицо с татуировкой черепа. Она тяжело дышала, но в ее взгляде теперь не было триумфа — только сосредоточенность. Жезл вспыхнул в ее руке, а над ним начали вращаться тонкие кольца алой энергии, словно кольца Сатурна.

— Вы не понимаете, что вы делаете. Это место — ворота в новую эру. Я — только ключ.

— Бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла. — с наигранной скукой протянул Бен.

Фидбэк вскинул руку, и в следующий момент из его пальцев вырвался энергетический луч. Волшебница мгновенно подняла барьер из алой манны — полупрозрачный купол с дрожащими гранями. Он выдержал удар, но не без труда: его поверхность задрожала, словно отбивая звук грома, и тут же преобразовалась в плотную сферу. Та с силой метнулась обратно в сторону Фидбэка.

Бен не стал уворачиваться. Он рванул вперед, встретил конструкцию лицом к лицу и коснулся ее металлическими пробками на пальцах. Манна засветилась, дернулась и исчезла, поглощенная в его тело, как вода в песок. Мгновенно преобразовав энергию, он отбросил руку назад и выстрелил собственным зарядом прямо в волшебницу.

Взрыв был коротким, но ярким. Колдунью отбросило в сторону, и она с глухим стоном рухнула на землю, проскользив по пыльной поверхности острова. Ее капюшон сполз с головы, и лицо исказилось от боли.

— Вот тебе мой фидбэк. — усмехнулся Бен, не спеша направляясь к ней.

Но не успел он сделать и трех шагов, как женщина вскочила на ноги с неожиданной ловкостью. Она бросила короткий взгляд на Бена, потом — на сияющий храм впереди. На лице мелькнула смесь злости и торжества.

— Вы слишком долго колебались. — процедила она. — И теперь… меня уже не остановить!

С этими словами она развернулась и бросилась к краю острова. Мантия взметнулась за ее спиной. Прежде чем кто-либо успел среагировать, она прыгнула с края в пустоту.

— Она что, спрыгнула?! — выдохнула Гвен, подбегая к Бену.

— Погоди… — нахмурился Бен.

Ветер завыл сильнее, и в следующую секунду из-под мантии волшебницы вырвались потоки манны, словно крылья из чистой магии. Она не падала, а парила, направляясь прямо к большому парящему острову и храму в его центре.

— Отлично. — пробормотал Бен. — Теперь она еще и летать умеет. Конечно.

— Нам надо добраться туда раньше нее. — сказала Гвен, уже начав собирать энергию в ладонях.

Макс подошел к краю острова, глядя на удаляющуюся фигуру.

— Похоже, если мы хотим остановить ее, придется двигаться быстро. Надеюсь, у тебя еще остались какие-нибудь «крылатые» идеи, Бен.

Фидбэк усмехнулся и хлопнул по Омнитриксу:

— Есть одна. Но вам лучше пристегнуться — будет немного трясти.

Зеленая вспышка окутала Бена, и в следующую секунду на его месте возник Гипнокрыл. Широкие, покрытые пестрыми перьями крылья расправились с тихим шелестом, когти мягко коснулись камня, а глаза вспыхнули холодным светом.

— Ладно, только держитесь крепко, потому что я не вернусь за забытым телефоном или шляпой. — пробормотал он, и в его голосе сквозила легкая усмешка.

Гвен и Макс переглянулись, а затем быстро вцепились в спину Гипнокрыла. В следующую секунду он оттолкнулся от края острова, подняв облако пыли, и рванул вперед. Потоки воздуха хлестали по лицам, волосы Гвен развевались, а Макс держался так, будто уже пожалел, что согласился.

Парящие обломки камня пролетали мимо. Гипнокрыл лавировал между ними с ловкостью, будто делал это каждый день. Внизу простиралась белая пустота облаков, вверху — парящий храм, все ближе, все четче.

— Она почти добралась до вершины! — крикнула Гвен, указывая на стремительно поднимающуюся фигуру волшебницы, ее крылья мерцали багровым светом.

Она скользнула взглядом вниз и раздраженно цокнула языком. Вспышка алой манны озарила ее ладонь, и с резким взмахом она метнула сверкающий снаряд в одну из парящих скал ниже. Раздался резкий взрыв — и целая россыпь камней сорвалась вниз, устремившись прямо на Бена, Гвен и Макса, которые поднимались вслед по магической лестнице из воздуха.

— Вот же облом… — буркнул Бен, бросив взгляд вверх.

Массивные обломки стремительно неслись сверху, с глухим гулом рассекая воздух. Бен замедлился, вскидывая руки, но прежде чем успел что-то сделать, Гвен уже вытянула ладонь вперед. Вокруг нее вспыхнул розовый ореол магии, и с десяток светящихся снарядов с тихим треском вырвались вверх, один за другим врезаясь в падающие глыбы. Камни разлетелись в стороны или осыпались пылью, оставляя путь чистым.

— Неплохо. — хмыкнул Бен, отряхнув пыль с плеча и бросив на кузину взгляд вполглаза.

— Молчи и лети. — отозвалась Гвен, не сводя взгляда с вершины.

Они продолжили подниматься, волшебница уже была у самой вершины. Ее красная мантия развевалась в воздухе, а вокруг тела вращались нити алой манны. Она откинула капюшон, ее глаза сверкнули.

— Осталось недолго… — прошептала она.

Наконец она достигла вершины. Ее ноги мягко коснулись гладкой белой поверхности, и без промедления волшебница сорвалась с места, устремившись к алтарю. Из-под мантии она извлекла небольшую статуэтку — желто-оранжевую, с вырезанным силуэтом мужчины с длинными, заостренными, словно пламя, волосами. Он держал в руках кристалл, а его лицо выражало умиротворенное выражение.

Почти одновременно на платформу приземлились и Бен, и Гвен с дедушкой Максом. Едва коснувшись земли, они бросились вперед.

— Не с места дальше! — резко крикнула Гвен, не сбавляя шага.

— Не мешайте мне! — рявкнула в ответ волшебница.

В один взмах руки перед ней выросла высокая ало-красная стена из сгустков манны. Она протянулась через весь остров, будто деля его на две половины, и преградила путь Теннисонам.

— Да чтоб тебя… — пробормотал Бен, тут же озарившись зеленым светом.

Фигура Гипнокрыла мигнула, сменившись компактным, но мощным телом Фидбэка. Его антенны затрепетали, пробки на пальцах заискрились, и он шагнул к барьеру. Вонзив металлические вилки в стену, он принялся поглощать манну.

Пока барьер быстро таял и терял цвет, колдунья добралась до алтаря. Она встала на колени, аккуратно водрузила статуэтку в нишу в центре цилиндра и сделала шаг назад. Кристалл в руках вырезанного фигуранта вспыхнул теплым светом, и алтарь начал медленно издавать низкий, пульсирующий гул. В небо выстрелил столб яркого света, а затем от него разошлась энергетическая волна, которая, казалось, прошла по всей планете.

Вокруг колдуньи вспыхнула яркая, слепящая аура. Алый свет вырвался вверх, освещая площадку и окрашивая белые камни в зловещие оттенки. Ее лицо исказила торжествующая улыбка, глаза светились безумием. Она сжала кулаки, и манна заструилась вдоль ее рук.

— А-а-а-ха-ха-ха! — разнесся ее смех, резкий, напряженный, почти механический.

Тем временем Фидбэк, завершив поглощение барьера, резко поднял руки и выпустил мощный электрический заряд в сторону волшебницы. Поток энергии пронесся вперед, рассекая воздух с хрустящим треском. Однако она, даже не моргнув, с ленивой усмешкой подняла руку — перед ней мгновенно возник щит из манны, плотный и устойчивый. Разряд ударил в него и рассыпался искрами по воздуху.

— Бесполезно. — прозвучал ее голос, гулкий и уверенный. — Я уже закончила. Теперь вам не победить нашего господина.

Фидбэк скрипнул зубами. Он уже набирал воздух в грудь, чтобы возразить, но тут Омнитрикс на его груди пискнул предупреждающе, и в следующее мгновение вспыхнула алая вспышка. На месте пришельца остался только Бен — с опущенными плечами, растрепанными волосами и мрачным, уставшим выражением лица.

— Ну да… конечно… — пробормотал он, вытирая лоб. — Отличное время, как всегда.

Колдунья, не переставая улыбаться, подняла руки, сжала ладони, и алый свет вспыхнул между её пальцев. Воздух вокруг завибрировал, словно от напряжения в натянутом канате. Над её головой вспыхнул алый магический круг, а под ногами появился второй, повторяя узор первого.

— Ваши усилия были забавны. Но теперь мне пора. Господин ждёт.

Глаза женщины вспыхнули, и её голос стал глухим, почти неузнаваемым, будто говорили сразу несколько голосов:

— Я оставлю вам немного воспоминаний. Чтобы было над чем поразмышлять… перед падением.

С этими словами она опустила руки к земле и прошептала несколько резких фраз. Вокруг алтаря мгновенно вспыхнули линии силы, как трещины в стекле. Остров задрожал. По краям пошли глубокие разломы, с громким грохотом отрывая участки земли. Каменные блоки начали осыпаться, срываясь вниз в бездонное облачное пространство.

— Она рушит все! — выкрикнула Гвен.

Яркая вспышка накрыла волшебницу, и в следующую секунду она исчезла. Остался только мягкий, быстро рассеивающийся след энергии и дрожащая земля под ногами.

— Быстро к порталу! — крикнул Макс, разворачиваясь.

Бен не стал ждать, он резко схватил за руки Гвен и дедушку Макса. Те едва успели понять, что происходит, как подошвы его реактивных ботинок заискрились и вспыхнули ярким светом. В следующее мгновение троица сорвалась с места, поднимаясь вверх на потоке огненного газа.

— Держитесь крепче! — крикнул Бен, перекрикивая свистящий ветер.

Они пронеслись сквозь вихри пыли и обломков, уворачиваясь от падающих кусков разрушенного острова. Внизу клубились облака, а над ними громоздились остатки былого храма, уходящие в распад. Где-то сбоку с треском обрушилась колонна, разбившись в пыль и каменную крошку.

Гвен прижалась ближе, вцепившись в руку Бена обеими руками, Макс держался крепко, но с заметной натугой. Бен стиснул зубы, напрягая руки и стабилизируя полет, пока их трясло и бросало из стороны в сторону, как бумажный самолетик в шторм.

С трудом, но они приземлились на платформу, лишь слегка прокатившись по гладкой поверхности. Камни за их спинами с грохотом рухнули в пропасть. Бен отпустил их руки и выдохнул:

— Ну и как нам вернуться домой?

Гвен посмотрела под ноги и нахмурилась. Она прижала руку, и та тут же окуталась розовым сиянием — манна заструилась сквозь пальцы. Платформа отреагировала сразу: вспыхнула ярким голубым светом, и лес вокруг исчез в ослепительной вспышке.

В следующую секунду их окутал энергетический туннель — мерцающий, вихрящийся, с гудением, отдающимся в костях. Пространство искажалось, пока внезапный толчок не выбросил их обратно в привычную тишину и влажный воздух леса. Под ногами снова была земля — слегка влажная, усеянная хвоей. Они оказались в том же месте, откуда когда-то отправились.

По сторонам, в тех же кругах пентаграммы, лежали истощенные люди. Их тела были обессилены, лица бледны, глаза закрыты. Линии на земле больше не светились, пентаграмма угасла, словно лишенная энергии.

Бен оглянулся по сторонам, прислушиваясь:

— Ну… кажется, все на своих местах.

Гвен подошла к ближайшему человеку, аккуратно проверяя пульс.

— Они живы, просто без сил. Как будто кто-то выжал их как губки… — тихо сказала она. — Но теперь опасность миновала.

— Хочется верить. — вздохнул Макс, устало потирая лоб. — Мы должны вызвать помощь. Эти люди не в состоянии сами выбраться из леса.

— А я, пожалуй, буду отлеживаться лицом в землю ближайшие часов шесть. — пробормотал Бен, тяжело опускаясь рядом на колени.

— Только попробуй. — прищурилась Гвен. — Нам еще выбираться и объяснять, как мы и они тут оказались.

Бен закатил глаза, но промолчал. День еще не закончился и становилось только тяжелее.

Часть 62 — Малвер.

Планета Галван Прайм. Лаборатория, полная странных механизмов, каждый из которых казался собранным из деталей, понятных только Галванцам. Вдоль стен и между столами туда-сюда сновали маленькие ученые костюмах, перебрасываясь краткими репликами. В самом центре зала высилась черная пирамида, покрытая тонкими зелеными полосами, что пульсировали светом в такт едва слышному гулу.

Перед пирамидой стояли двое: Азимус и Альбедо. Оба выглядели уставшими, особенно Альбедо — у него уже какое-то время не проходило ощущение, что он тратит свою жизнь не на то. Азимус, напротив, был слишком погружен в работу, чтобы задумываться о таких вещах. Последние несколько ночей он почти не спал — на завершающей стадии был вторичный Геликс и новое дополнение для Омнитрикса, которое могло стать прорывом. Оставалось совсем немного.

Но закончить в тишине и порядке ему было не суждено. Снаружи прогремели взрывы, за окном мелькнули вспышки, и по лаборатории прокатился голос тревоги:

— Внимание! Подвид Галванического Мехаморфа приближается к городу!

Азимус невольно зажмурился — от боли в висках и от раздражения. Если бы не необходимость сохранять образ сдержанного гения, он бы, пожалуй, выдал весь богатый словарный запас и произнес что-то весьма сочное.

— Малвер… — буркнул он. — Ладно… На всякий случай стоит его позвать.

Он вытащил из кармана небольшой пульт — всего одна крупная красная кнопка и короткая антенна. Не раздумывая, нажал.

В это время, где-то на Земле, в уютной обстановке автобуса, Бен дремал на диване, раскинувшись как попало, а из уголка рта у него тянулась ленивенькая слюна. За столом напротив, сосредоточенно стуча по клавишам ноутбука, сидела Гвен — в ее взгляде читалось привычное терпение. Дедушка Макс у плиты вовсю колдовал над очередным странным блюдом, издающим подозрительные звуки и не менее подозрительный запах.

И тут значок Омнитрикса ярко вспыхнул. Запястье Бена окутала зеленая энергетическая сфера, которая начала стремительно расширяться. Бен с глухим стуком свалился на пол, уставившись в устройство с круглым недоумением.

— Эм… Ребята, а я случайно не взорвусь? — подал он голос, не отрывая взгляда от Омнитрикса.

Пару секунд все просто молча пялились на его руку, напряженные, как перед выстрелом стартового пистолета. И тут вся компания оказалась накрыта вспышкой энергии — зеленой, громкой и категоричной. В следующее мгновение их уже не было в автобусе. Пол под ногами сменился, стены — тоже.

Они упали на пол в незнакомом помещении. Бен, моргая, огляделся и почти сразу увидел знакомую фигуру.

— Азимус?

Галванец не обернулся. Только махнул рукой с видом того, кого срочно отвлекли от чего-то куда более важного.

— Иди уже и побей того, кто все это устроил. Герой, бой, спасение мира — ты же любишь все такое.

Бен моргнул, слегка ошарашенный. Но на лице почти сразу появилась прежняя ухмылка. Он вскочил, не глядя на иконку пришельца хлопнул по Омнитриксу, и с прежним энтузиазмом повторил:

— Ну… герой, скорее в бой!

Огромное черное существо с резкими желтыми полосами двигалось сквозь город, будто не замечая ничего, кроме собственной ярости. Его когти вгрызались в стены, пальцы разрывали постройки, а кулаки разносили крыши, словно игрушечные. Малвер издал затяжной, глухой рев, прокатившийся эхом между зданиями.

Внезапно в его бок ударил мощный энергетический луч. Гигант потерял равновесие и, сминая собой часть улицы, прокатился по земле. Когда он поднял голову, перед ним выстроились десятки Галванцев с оружием наготове. А впереди всех стоял высокий черный пришелец — Фидбэк, представитель полупроводниковой расы.

Малвер поднялся, тяжело опираясь на лапы, но тут же получил новый удар. Его снова отбросило назад, прямо в стену домика. Стена треснула, осыпалась, но Малвер не задержался — он тут же рванул вперед, собравшись в мощный рывок. Его массивные руки метнулись вперед, и он со всего размаху врезался в Фидбэка. Начался ближний бой.

— И что ты тут устроил такого, что Азимус аж сам меня вызвал, чтобы тебя усмирить? — бросил Бен, уклоняясь от удара.

— Хех… Этого от него и стоило ожидать. — глухо усмехнулся Малвер.

Узор на его голове — единственное, что можно было принять за лицо — вспыхнул. Из него вырвался тонкий, но мощный лазер. Фидбэк, не теряя ни секунды, метнул вперёд хвост — тот заискрил, и металлическая вилка на конце поглотила луч. В ту же секунду антенны на голове Фидбэка, тоже увенчанные вилками, развернулись в сторону Малвера и выпустили разряд. Взрывная волна от удара отбросила чудовище назад — оно с грохотом врезалось в очередное здание.

Малвер взревел, зло и яростно. Он вскочил, выдрал кусок крыши и метнул его в противника.

— АЗИМУС!!! Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ! — прогремело по улицам.

— Я тебе не позволю. — с усмешкой отозвался Бен.

Фидбэк прыгнул вверх и с высоты ударил в Малвера энергетическим лучом. Удар впечатал монстра в землю, а здание за его спиной рассыпалось в облако пыли. Вокруг все скрылось в плотной серой завесе.

Бен шагнул вперед, собираясь подойти ближе, но из пыли внезапно вырвались несколько ярких желтых лучей. Не успев среагировать, Фидбэк был отброшен — его тело пробило несколько зданий подряд, прежде чем он рухнул. Из пыли вынырнула фигура Малвера. Его рука вытянулась, точно плеть, и с силой вцепилась прямо в грудь Фидбэка, накрыв Омнитрикс.

— Отдай мне Омнитрикс!

— Так я тебе и отдам…

В тот же миг Бен почувствовал, как все пошло наперекосяк. Омнитрикс вспыхнул, и его тело начало хаотично метаться между формами. Один за другим мелькали все тридцать пять пришельцев — без всякого порядка, почти без контроля — пока он снова не оказался в своем обычном облике.

От устройства разошлась мощная волна, сбивая обоих с ног и разбрасывая обломки вокруг. Бен с трудом приподнялся, пошатываясь, и пробормотал:

— Что это сейчас было?..

Малвер уставился на свою ладонь. В его взгляде мелькнуло что-то едва уловимое — и, видимо, решив, что добивать противника не имеет смысла, он резко развернулся и широкими шагами направился к лаборатории Азимуса. Позади него Бен, все еще лежащий на земле, смотрел на Омнитрикс с растерянностью — устройство будто вовсе перестало его слушаться.

Между тем, в лаборатории Малвер ворвался, как ураган. Несколько Галванцев с писком разлетелись в стороны, а он навис над Азимусом, тень от его массивного тела легла на все вокруг. Азимус не шелохнулся — только раздраженно и с изнеможением посмотрел на своего… ну, творение.

— Малвер, что ты себе позволяешь?.. — сухо проговорил он.

— Ты обещал, что исправишь меня! Сделаешь меня таким же как и всех остальных! — взорвался Малвер.

Азимус закатил глаза и только мысленно добавил: «Что за нетерпеливый ребенок…» А вслух сказал сдержанно:

— Мне нужно немного больше времени. Я почти закончил.

— Время истекло! Хватит меня кормить обещаниями! Каждый раз одно и то же — тебе все нужно и нужно время! А теперь ты еще и натравил на меня своего цепного пса!

— Сам ты пес! — выкрикнул Бен, появляясь в дверном проеме. Он по-прежнему возился с Омнитриксом, который упорно игнорировал любые попытки включиться.

И тут раздался новый голос:

— Не смей так говорить с Азимусом! Мы оба работаем день и ночь над этим проклятым Геликсом, чтобы помочь тебе!

Азимус ударил рукой по лицу, раздражаясь импульсивностью ассистента. Все взгляды повернулись к центру лаборатории — к черной пирамиде.

— Тогда я заберу это себе! — рявкнул Малвер, направляясь к прибору. Его руки потянулись к нему с однозначным намерением.

— Существо с таким уровнем интеллекта вряд ли вообще поймет, как этим пользоваться. — фыркнул Альбедо, и в его голосе звучало искреннее презрение.

Малвер вытянул шею, и из его глотки вырвался глухой рычащий звук. Он посмотрел на Альбедо с таким видом, будто решал, ломать его сразу или попозже.

Азимус вмешался:

— Малвер, прибор еще не закончен. Его использование в текущем виде может только усугубить твое состояние. Прошу, дай мне немного времени.

— Нет! — отрезал Малвер. — Время истекло!

С этими словами он вонзил пирамиду себе в грудь — та будто провалилась внутрь, слившись с его телом. Затем он резко метнулся вперед и схватил Альбедо за шкирку. Из его спины с шипением выдвинулись механические крылья, и в следующую секунду он вылетел из лаборатории, проломив потолок. Пыль посыпалась с балок. Все молча проследили за ним взглядом сквозь дыру в крыше.

— Ну, признавайся, это был твой друг? — с прищуром спросил Бен, глянув на Азимуса.

— Типа того… — выдохнул Азимус, потирая лоб.

— Отлично. Этот твой «друг» еще и сломал мне Омнитрикс. — заметил Бен, протягивая руку. — Не мог бы ты это как-нибудь… ну, починить?

Азимус удивленно уставился на часы, потом осторожно вынул циферблат из корпуса и стал его осматривать.

— Что ты с ним сделал?

Бен кратко пересказал свое путешествие в альтернативное будущее. Азимус, к удивлению, воспринял это почти буднично — похоже, такие новости давно перестали его удивлять.

— Ладно. — сказал он после паузы. — Надеюсь, ты хотя бы принес чертежи завершенного Омнитрикса?

Наступила тишина. Бен замялся, почесал затылок и с кривой усмешкой опустил взгляд.

— Ну… я как-то не подумал… да и как мне вообще это нужно было сделать…?

— Почему я не удивлен… — устало вздохнул Азимус, отбрасывая взглядом надежду на логику. — Ладно. Омнитрикс я починил. Возможны неполадки, но в целом все должно работать. Я все равно уже давно работал над новой моделью с расширенными функциями, но с этим Геликсом у меня ни на что не оставалось времени…

Он повернулся к столу, продолжая что-то ворчать себе под нос.

— И все-таки. — задумчиво сказал Бен. — Почему эта пирамидка так важна?

— Долгая история…, но думаю пока мы летим на Галван-B ее можно рассказать…

Вся команда поспешно выскочила из лаборатории Азимуса и направилась к звездолету, припаркованному неподалеку. Аппарат был массивный, обтекаемый, и как-то не особо вписывался в архитектуру Галванцев. Бен на миг задумался: «Он же слишком большой для таких малышей…», — но быстро отогнал эту мысль. В конце концов, с Галванцами лучше не спорить насчет инженерии.

Макс уселся за штурвал, с уверенностью человека, который уже водил и не такое. Бен аккуратно поднял Азимуса и посадил его на одно из кресел в задней части. Мгновенно его со всех сторон обложили мягкими подушками — выглядело это, прямо скажем, умильно. Азимус бросил один уставший глаз на Бена, который едва сдерживал смешок.

— Гвен, тебе придется остаться здесь. — сказал Макс, проверяя приборы.

— Что?! Почему?! — возмутилась она, подбегая ближе.

— О! Я знаю-знаю! — встрял Бен, сделав пальцами круги у глаз. — Это потому что ты слишком умная… или, подожди, может, потому что ты девчонка?

Гвен прищурилась так, что в воздухе будто похолодало. Макс, не отрываясь от панели, только тяжело вздохнул.

— Бен, хватит. Гвен, корабль рассчитан на троих. Мы бы с радостью…

— Я могла бы сесть вместе с Азимусом. — буркнула она, слезая на землю.

— Зато я занимаю целое место. Вот так! — заявил Бен, откидываясь в кресле и закидывая руки за голову с самодовольной ухмылкой.

Звездолет мягко оторвался от земли и рванул вверх, с легким свистом проникая сквозь плотные слои атмосферы. В иллюминаторе пролетали зеленые облака, а вдали нависала массивная черная луна, исчерченная светящимися зелеными полосами, будто покрытая гигантскими микросхемами. Вид был по-настоящему внеземным. Даже на фоне эффектной Валарианны с ее расколом и кольцами Галван Прайм и Галван-B имели свою уникальную эстетику — технологичную и почти стерильную.

— Итак, Азимус. — заговорил Макс, отрываясь от приборов. — Вы хотели рассказать, почему этот Геликс так важен для Малвера?

Азимус вздохнул и прикрыл глаза, будто настраивался на долгий рассказ.

— Давным-давно, еще до того, как был завершен Омнитрикс, планета Галван-B была бесплодной, каменной пустошью, похожей на земную Луну. Километры мертвых скал, отсутствие атмосферы, вечная тень — идеальные условия для межпланетного эксперимента. Мы хотели проверить, можно ли сделать такую среду пригодной для жизни. Результаты превзошли все ожидания. Планета не только стала обитаемой, но и...

— …но? У вас же всегда есть это «но». И почему вы так уверены, что вы самый умный? — вставил Бен.

— Потому что я действительно самый умный. — фыркнул Азимус. — Но… эксперимент дал неожиданный побочный эффект. Появился новый тип существ — технологически-органические. Мы назвали их галваническими мехаморфами. Мы, Галваны, не стали колонизировать их мир. Вместо этого мы дали им независимость. С нашей помощью они за считанные дни построили цивилизацию. Они были миролюбивыми… до одного случая.

Он снова замолчал, но ненадолго.

— В процессе создания одного из них произошел сбой. Малвер. Его код был поврежден. Он не просто интегрировал технологии — он делал их частью себя. Я много раз пытался его восстановить, но безуспешно. Его код слишком нестабилен. Вмешательство должно быть точным, но глубоким.

— Но подождите. — перебил Бен. — Апгрейд в Омнитриксе ведь тоже может встраивать в себя технику. Я ж могу превратиться в нескольких из роботов Вилгакса, например.

— Апгрейд в Омнитриксе — это уникальный образец. Гибрид. Комбинация стандартного мехаморфа и… Малвера. Я надеялся, что через Омнитрикс получится стабилизировать его код. Но все пошло не так. Я даже начал разрабатывать функцию исправления ДНК в новой версии Омнитрикса, но с этим Геликсом у меня не хватало времени.

— Значит, вы позвали меня, чтобы я надрал задницу техно-вампиру и заодно исправил ваши ошибки? — подвел итог Бен, приподняв бровь и ухмыльнувшись.

— Я не думаю, что это будет так просто. — мрачно сказал Макс.

Неожиданно прямо перед ними возникла голографическая голова Гвен.

— Эй, как ты это сделала?! — удивился Бен.

— Использовала системы Азимуса. Я же умная, помнишь? — сказала она с показным презрением.

— Мда…

— Ребята, сосредоточьтесь. Это может кончиться катастрофой. — серьезно сказал Макс.

— Именно. — сказал Азимус. — Сейчас он, скорее всего, попытается исправить свой жизненный код, подключив старый Геликс к новому.

— Вы пытались сделать то же самое?

— Пытался. Но другим способом. Более… аккуратным.

— Они используют непонятную нам энергию, Бен. Если что-то пойдет не так, может очень сильно рвануть. — сказала Гвен, ее голограммная голова подлетела к Бену.

Бен фыркнул и, как обычно, начал дурачиться — тыкал пальцами в голографическое лицо Гвен, делая всякие знаки. В ответ ее изображение высунуло язык и с характерным бз-зап взорвалось ему прямо в лицо искрами. Бен отшатнулся, моргнув.

— Ой… — пробормотал он.

— Карма. — раздался голос Гвен.

Звездолет плавно приземлился на поверхность планеты, оставив за собой легкий след пыли и глухое эхо. Бен одним из первых выбрался наружу и тут же остановился, застыл, вглядываясь в открывшуюся перед ним картину.

Повсюду — неподвижные тела мехаморфов, наполовину торчащие из земли. Их формы будто застыли в моменте отчаянной попытки выбраться наружу: кто-то тянулся вверх, застыв в полуповороте, другой застыл по грудь в земле, руки вцеплены в поверхность, будто в последнем усилии. Те, кому удалось полностью выбраться, стояли неподвижно, как каменные истуканы. Их поверхности стали серыми и шероховатыми, словно сквозь них прошла волна медленной окаменелости.

— Они… мертвы? — тихо пробормотал Бен.

— Нет. Они окаменели и находятся на грани всепоглощающей гибели. — флегматично ответил Азимус, вздыхая.

Бен медленно пошел вперед, ступая между неподвижными мехаморфами, избегая касаний. В тишине даже его шаги казались громкими. Вскоре его внимание привлек высокий шпиль, торчащий вдалеке. Башня, вытянутая вверх, точно игла, пронзающая небо. Без лишних слов Бен направился туда.

— Бен! Вернись! — окликнул его Макс. — Мы не можем идти наугад! Нам нужен план!

Бен обернулся, не останавливаясь, и бросил через плечо с привычной ухмылкой:

— У меня есть план. Он называется — супергерой!

В следующий момент Бен активировал Омнитрикс и, нажав, выбрав форму, начал трансформацию.

Его кожа начала стремительно превращаться в металл, тело уменьшалось, но голова — напротив — раздувалась, становясь массивной. Руки поползли вверх, присоединяясь к бокам головы, а ноги трансформировались в шесть тонких, но острых лапок, цепко упирающихся в землю. Кисти преобразились в округлые клешни, сверкающие полированными краями. Верхняя часть головы распалась на две панцирные пластины, приоткрывая мозг — пульсирующий, яркий, наполненный электричеством. Из головы и лица выступили короткие шипы, создавая ощущение странной органической листвы. Глаза вспыхнули ядовито-зеленым светом, а на лице проступила широкая ухмылка.

На шее — или, скорее, в области между телом и головой — появился пояс черного цвета с белыми вставками. По верхним пластинам головы и вдоль тела пролегли черные полосы с внутренними зелеными линиями. На месте Бена стоял теперь оранжевый краб с огромной головой и самодовольным видом. Он щелкнул клешнями, откинул голову назад и заявил с пафосом:

— С моими феноменальными способностями будет проще простого победить этого вероломного мехаморфа!

Азимус раздраженно выдохнул, увидев представителя расы, которая была кровными врагами его народа. Но он отвернулся, не желая вступать в споры, которые могли бы вспыхнуть.

Тем временем Малвер нависал над пирамидой, которая имеет гордое имя «Геликс», хотя это не изменяло того, что это была маленькая пирамида. Альбедо быстро работал внутри нее, пока за его спиной раздавались хриплые механические рычания и стуки кулаков по земле.

— Прекрати стучать по полу своими огромными кулаками. Я прекрасно знаю, что они у тебя большие и сильные. — огрызнулся Альбедо, полуобернувшись к Малверу. — Разумно, что ты взял меня с собой. Я единственный Галванец, кроме Азимуса, разумеется, который имеет достаточно интеллекта, чтобы… — Альбедо говорил, чтобы успокоить свои нервы, но замолчал, когда почувствовал, насколько голова Малвера близка к его спине.

— Если ты еще раз скажешь на сколько ты умный — я тебя уничтожу.

На миг Альбедо всерьез подумывал ответить что-нибудь резкое и крайне нецензурное, но замер, когда внезапно послышался новый голос:

— Ну конечно. Глупым всегда не нравится, когда умные говорят слишком много.

Они оба обернулись. Над полом парил Брейншторм, медленно покачиваясь в воздухе. Рядом стоял Макс, держа в руках массивную пушку, направленную прямиком на Малвера. На лице у него было выражение, какое появляется у людей, которым надоело терпеть.

— Не вмешивайся! — рявкнул Малвер. — Я должен пройти обновление!

— Что за нетерпеливый ребенок… — начал было Брейншторм. — Азимус ясно дал понять, что…

Но не успел он договорить — Малвер метнул в него желтый энергетический луч. Мгновенно пластины на голове Брейншторма разошлись, и обнаженный мозг вспыхнул электрическими импульсами. Разряды образовали защитное поле, и луч, с резким звуком ударившись о него, рассыпался на стороны, оставив на полу и потолке горящие следы. Брейншторм немного отшатнулся, но остался цел.

— Мало ли что говорит Азимус! — взревел Малвер. — Он и сам болтает слишком много. Где он сейчас, а?!

С этими словами он бросился в атаку.

Брейншторм не отступил — в ответ он выпустил серию мощных электрических разрядов. Волны энергии с шипением врезались в грудь Малвера, отбросив его в сторону. Его тело грохнулось о стену, выбив из нее клочья искр и пыли.

— Он сейчас исправляет то, что натворил ты. — хладнокровно ответил Брейншторм. — Его «горе творение».

Малвер вскочил, и его пальцы трансформировались в набор странных инструментов — что-то среднее между хирургическим оборудованием и промышленными резаками. Из них вырвались тонкие, но яркие лазерные лучи, нацеленные прямиком в Брейншторма и Макса.

— Конечно! Он их защищает! Их — своих «ценных» созданий! — прошипел Малвер. — Но я уничтожу их всех!

Он шагал вперед, выжигая пол под ногами. Брейншторм покачал головой. Зеленые глаза ярко загорелись, и от тела вновь пошли электрические импульсы.

— Я тебе не позволю.

Брейншторм сконцентрировал особенно мощный заряд и выпустил в Малвера ослепительный разряд энергии. Но тот ловко уклонился и рванул вперед, петляя зигзагами — быстрый, почти неуловимый. Его стратегия сработала: он достиг Брейншторма, ударил в защитное поле с бешеной силой и тут же выпустил желтый луч. Поле треснуло, Брейншторм отлетел в стену, и обломки посыпались ему на голову, заставив трансформацию рассеяться. На полу остался Бен — уже в человеческом облике, слегка засыпанный пылью, но все еще живой.

Тем временем «Геликс» вспыхнул тревожным красным светом. В небо взметнулся алый столб энергии, и Малвер, почти не скрывая восторга, бросился к пирамидке. Его руки вцепились в два стержня, воткнутых в землю, соединенных с основным корпусом Геликса.

— Или я ошибаюсь, или он победил? — хрипло произнес Бен, подойдя к Альбедо и Максу.

— Подожди-подожди... — Альбедо сузил глаза и ухмыльнулся, как будто ожидал развязки.

В следующее мгновение тело Малвера начало дрожать — энергия переполняла его. Желтые микросхемы по его телу стремительно залились алым, как перегретые провода. Он заорал, протяжно и яростно, и через секунду взрыв красного света охватил все вокруг. Все инстинктивно зажмурились и отвернулись. Когда вспышка угасла, они вновь открыли глаза — и увидели груду обломков там, где только что стояли Геликс и Малвер.

— Мелкий… э-э-э… Альбедо, верно? — Бен чуть наклонил голову, словно только что вспомнил имя. — Это твоя работа?

Альбедо, словно не заметив начального «мелкий», горделиво расправил плечи.

— Верно. Я синхронизировал энергетические циклы двух Геликсов. Перегрузка случилась, как только он коснулся управляющих стержней.

— Даже Азимус не смог бы этого сделать в таких сложных условиях. — с наигранно впечатленным выражением лица сказал Бен, кивнув для пущей убедительности.

Улыбка Альбедо стала такой широкой, что казалось — его лицо вот-вот треснет. Он даже выставил грудь вперед, как будто стал на несколько миллиметров выше. Бен внутренне усмехнулся, поражаясь, насколько легко Галванца можно приободрить простой лестью.

Но веселье тут же кончилось. Из-под камней медленно поднялся Малвер — живой, сияющий, и… другой.

— Обновление завершено! — прокричал он, раскинув руки. Его голос был громким, почти триумфальным.

Тело Малвера переливалось алым светом, бывшие желтые линии теперь вспыхивали кроваво-красным. Он больше не выглядел как иссохший каркас — теперь его форма напоминала полноценного мехаморфа: плотное тело, треугольная голова с плоской вершиной, но с отличительной чертой — ртом в форме звезды, из которого пробивался яркий оранжево-желтый свет.

— Ты добился чего хотел. Теперь ты как все остальные. — с долей разочарования проговорил Альбедо. Видимо, все-таки надеялся, что тот сгорит от перегрузки.

— Такой же?! Хе-хе-хе… Нет, я гораздо лучше! Я лучший чем любой из них. — маниакально закричал Малвер.

— Мда… — Бен покачал головой. — Теперь он еще и выглядит, и говорит как классический злодей. Прямо учебник.

— Злодей? — Малвер сделал шаг вперед, а за его спиной вспыхнула пульсирующая аура. — Я — провидец. Я вижу будущее. Только я могу создать идеальный мир. — он молниеносно вытянул руку и выхватил пушку из рук Макса. Без единого колебания Малвер поглотил оружие, впитав его в свою руку. — Меня назвали Малвером. Зловредным. Хакером. Но это они — искаженные. Они крадут, переделывают, манипулируют. Я не изменяю творения других — они изменяют меня! — закричал он, и из его тела проскочила искра. — Посмотрим, насколько совершенным я стану, когда поглощу величайшее творение Азимуса.

Бен склонил голову набок, не скрывая усмешки. Он поднял руку и щелкнул по Омнитриксу.

— Чувак, я даже не могу тебе передать, насколько ничего из этого не произойдет.

Зеленая вспышка озарила воздух, и на месте Бена возник Блицвольфер. Массивное волчье тело, оскаленные клыки, загнутые когти и глаза, полные хищного блеска.

— Готовься к удару, техно-провидец. — прорычал он, и в следующее мгновение сорвался с места.

Малвер выстрелил из интегрированной в его руку пушки, и красный заряд устремился в сторону врага. Но Блицвольфер юркнул в сторону, обогнул выстрел и, не снижая скорости, врезался в Малвера. Удар лапы сшиб его с ног и отбросил в воздух. Пока Малвер летел, морда Блицвольфера раскрылась, и из глотки вырвался звуковой взрыв. Волна настигла летящего мехаморфа, усилив его полет и вдавив в стену с такой силой, что от нее пошли глубокие трещины.

— Ну и кто тут теперь лучший? — фыркнул Блицвольфер, щелкнув когтями.

Однако торжество Блицвольфера длилось недолго. Из груди Малвера вдруг выдвинулось новое дуло, и прежде чем Бен успел среагировать, последовал выстрел. Энергетический заряд снес его с ног — он отлетел назад, врезался в стену здания и глухо шлепнулся на землю.

— Ну ты даешь… — пробормотал он, тяжело выдохнув.

Несмотря на боль, Блицвольфер тут же вскочил, встряхнул головой и снова бросился в бой. На бегу он раскрыл пасть, и из его глотки вырвался оглушительный вой, трансформировавшийся в звуковую волну. Но Малвера это почти не остановило — он лишь проскользил по земле, словно по рельсам, и снова выдал залп из встроенной пушки. Блицвольфер с трудом увернулся и, резко изменив траекторию, приблизился к противнику. Завязалась короткая, но яростная серия ударов.

И снова — энергетический удар. Один, второй, третий. Бен рухнул на землю, прижатый к ней очередным залпом. Он с трудом поднял голову, а над ним навис Малвер.

— А ты в сущности слабак. — процедил тот с презрением.

— Да иди ты… — прошипел Блицвольфер, стиснув зубы. — У меня, в отличие от тебя, нет встроенного арсенала.

— Раз ты не можешь справиться с обычным бластером, имея Омнитрикс, ты не достоин его. — с усмешкой сказал Малвер.

Из его корпуса выдвинулась третья рука — тонкая, с длинными пальцами, тянущимися прямо к Омнитриксу. Блицвольфер прищурился и тихо зарычал. В следующий миг его пасть раскрылась вновь, и раздался короткий, но мощный рев. Это был не сокрушительный удар, но достаточно громкий, чтобы отвлечь Малвера на долю секунды.

Этого оказалось достаточно.

Когтистая лапа Блицвольфера ударила по циферблату. Вспыхнула яркая зеленая вспышка — и в следующую секунду перед Малвером уже лежал Алмаз. Его кристаллическое тело сияло, отражая красные отблески от тела врага. Прежде чем Малвер успел что-либо предпринять, его глаза расширились — он почувствовал, как твердая, холодная рука глубоко вошла в его торс.

— Не теряй бдительность. — холодно бросил Алмаз с легкой усмешкой.

— Нет-нет-нет! — рявкнул Малвер, захлебываясь от отчаяния. — Стой! Ты не можешь!

Но процесс уже шел. Тело Малвера начало покрываться кристаллическими пластами, от центра наружу. Его движения становились все медленнее, пока полностью не остановились. Красная аура исчезла. Только горящий, искаженный злобой взгляд еще оставался живым в его глазе.

— Ты не победил меня… я…

— Бла-бла-бла, бла-бла-бла. — флегматично пробормотал Бен, и аккуратно заключил голову Малвера в последний слой кристалла.

Бен подошел к дедушке и Альбедо, расправив плечи и гордо выпятив грудь, словно ждал фанфар, аплодисментов и вручения медали за особые заслуги.

— Отличная работа, Бен. Высший класс. — с одобрением сказал Макс, улыбнувшись уголками губ.

— Мои планы всегда работают. — самодовольно хмыкнул Бен. — И, как видите, волноваться даже и не стоило.

— У тебя, кажется, вообще один план на все случаи. — с легкой усмешкой заметил Макс.

— Ага. План «Супергерой» — универсальное решение. — Бен кивнул, скрестив руки и с довольным видом уставившись вдаль, будто позировал для постера.

Позже Азимус, к своему явному облегчению, отправил троицу Теннисонов обратно на Землю. Вскоре они уже вновь сидели в уютной кабине автобуса, будто и не исчезали на целый день в другой части галактики. Все вокруг выглядело до смешного привычным — та же обивка, тот же стол, те же стены. Каждый занял свое место, будто по команде, повторив почти в точности свои же позы.

Макс включил плитку. Гвен потянулась к ноутбуку. Бен — развалился на диване и со вздохом откинул голову назад. Будто ничего и не произошло. Впрочем… для них это уже давно стало нормой.

Часть 63 — Возвращение Хоуп и… Фила?!

Бена разбудил внезапный удар — тяжелая каменная лапа шлепнулась ему прямо по лицу, и он с громким стоном свалился с койки, глухо охнув, когда ударился о пол. Он с трудом приоткрыл один глаз, потирая щеку, где уже начинал проступать синяк, и с выражением смертельной обиды посмотрел вверх на своего утреннего обидчика.

Однако гнев в глазах Бена тут же угас, стоило ему разглядеть знакомую фигуру. Перед ним стоял каменный голем Хоуп, держа в пасти аккуратно запечатанный конверт. Он слегка покачивался, словно не понимая, что именно не так с его методом будить людей.

— Бен… что за шум?.. — простонал Макс, сонно переворачиваясь на другой бок в своей койке.

— Это послание от Хоуп! — оживленно воскликнул Бен, моментально забыв о боли и досаде. Он подскочил на ноги, вскрыл конверт и начал читать письмо вслух, но опуская некоторые смущающие детали:

«Привет дорогуша, мы скоро встретимся.

Привет, Бен! Недавно я узнала кое-что интересное, что могло бы увеличить наши магические силы.

Мне необходимо добраться до одного места, спрятанного в Тихом океане.

Одна я туда не доберусь, так что надеюсь на вашу помощь. Это очень важно для победы над дядей Хексом.

Не волнуйся, я сама вас найду с помощью заклинания. Главное — оставайтесь на месте долгое время.

— С любовью, ваша прекрасная и непревзойденная Хоуп.»

Закончив читать, Бен замер, глядя на письмо, будто ожидая, что оно скажет еще что-нибудь. В салоне автобуса повисла тишина. Макс уже приподнялся, поправляя подушку, а Гвен, взъерошенная и зевая, выглянула из-за перегородки.

— Ну… звучит как начало очередного приключения. — сказал Макс, все еще с нотками сонливости в голосе.

Бен посмотрел на голема, потом на письмо и хмыкнул:

— Только в следующий раз пусть сначала стучит. Или, не знаю… подает знаки… менее травматично.

Внезапно Макс резко сел, а его глаза широко распахнулись. Лицо резко посерьезнело, в нем появилась напряжённость.

— Стоп… А как он вообще проник внутрь?!

Он медленно повернул голову и уставился на дверь автобуса, точнее — на дыру в ней, размером с некрупный метеорит. Ветер завывал сквозь пробоину, тихо шевеля занавеской.

Макс перевел взгляд на голема. Тот стоял с тем же невозмутимым выражением — если, конечно, можно так сказать про существо, у которого и лица-то как такового нет. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. И вот, кажется, до голема дошло. Он медленно повернулся и рванул к выходу, не забыв воспользоваться той самой дырой.

— Бен! Лови его! — рявкнул Макс, вскакивая на ноги. Его лицо покраснело, а голос дрожал от едва сдерживаемого гнева.

Он выскочил наружу, гремя шагами по металлическому полу автобуса. Бен и Гвен переглянулись. Взгляд Гвен говорил: «Ты идешь?» Взгляд Бена отвечал: «Ты шутишь?»

И оба синхронно легли обратно, будто ничего не произошло.

Вскоре дедушка Макс вернулся — мрачный и уставший. Порывшись в ящике с инструментами, он раздраженно махнул рукой, бросив взгляд на дыру в двери автобуса, и тяжело вздохнул. Чтобы отвлечься и привести нервы в порядок, он решил заняться рыбалкой. Взяв удочки и коробку с приманкой, Макс направился к озеру, раскинувшемуся неподалеку, и, сев на складной стул, начал неспешно забрасывать снасти.

Бен, устроившись неподалеку под деревом, делал вид, что наблюдает за дедушкой, но на деле лениво разглядывал приложенную к письму фотографию Хоуп, которую уже успел сложить и расправить раз десять. В глазах у него мелькала мечтательность, хотя сам он делал вид, что просто задумался о чем-то важном.

Гвен тем временем стояла в стороне, сосредоточенно вытянув руки вперед. Розовые потоки магии струились между ее ладонями, слабо искрились, закручивались в петли, но никак не хотели принимать форму. Она пыталась, как и всегда в последнее время, научиться создавать конструкции без слов — и пока терпела поражение за поражением.

— Дети, не хотите со мной половить рыбу? — окликнул Макс, голос его уже звучал спокойнее. Он выглядел так, словно на время забыл и про голема, и про дыру, и про обиду.

— Лично мне некогда ловить рыбу, дедушка. Я пытаюсь освоить свои сверхсилы. — ответила Гвен, не отвлекаясь.

Бен лениво ухмыльнулся, свернул фотографию и бережно убрал ее в карман.

— А не хочешь половить Жука?

Вспышка зеленого света озарила поляну, и через секунду над Гвен навис Жук — пузатый, склизкий, с мерзким запахом, словно провалялся в болоте неделю. Бен никогда не любил этого пришельца: неловкий, вечно липкий, с заторможенной речью. Но когда дело касалось поддразнивания Гвен — он был идеален.

Поток маны тут же рассыпался, магическая конструкция под ногами Гвен исчезла, и она с удивленным возгласом шлепнулась на землю.

— Ха-ха-ха! Гвен, ты упала! И меня не поймала! — насмешливо захихикал Жук, покачиваясь в воздухе.

Секунда — и в его лицо прилетела розовая искрящаяся сфера. Она треснула, разлетелась на маленькие сгустки и прошлась по лицу пришельца с характерным пшшш. Бен, морщась, отряхнул голову, его четыре глаза синхронно уставились на Гвен, в попытке показать, что он обиделся — но лицо его не могло скрыть довольной ухмылки.

Макс, словно по сигналу, вышел из-за кустов, где находился со своими удочками.

— Итак, дети! — голос его прозвучал строго. — Хватит ссориться.

— Это все он! — вспылила Гвен, уже поднимаясь с земли и стряхивая траву с одежды.

— А вот и нет, это ты первая! — парировал Бена, сложив руки на груди.

— Как это я первая?! — возмущенно фыркнула она.

— Ты слишком умная, и этого достаточно! — съязвил Бен, расплывшись в ухмылке.

Макс устало покачал головой. Утренняя тишина снова сменилась привычной какофонией Теннисонов. И, как подтверждение этой мысли, из кустов выскочило нечто, отдаленно напоминающее паука: огромное, пыльных серо-бежевых тонов, с четырьмя мохнатыми лапами, каждая из которых заканчивалась зловеще поблескивающим шипом. Красные глаза сверкали злым блеском, а вытянутая морда напоминала ящерицу, которую кто-то научил улыбаться — неудачно.

Монстр зарычал и с неожиданной прытью метнулся вперед.

— Чтож, это было внезапно… но не неожиданно. — пробормотал Бен.

Жук прищурился, и из его глаз с шумом вылетели липкие струи слизи. Они влепились в лапы твари и моментально пригвоздили ее к земле, заставив остановиться с недовольным хлюпом. Однако радоваться было рано — спустя секунду монстр рванулся вперед, разрывая оковы, и с рыком распахнул пасть. Изнутри вылетела алая энергетическая сеть, обвив его тело и мгновенно застыла, превращаясь в нечто вроде брони с пульсирующим свечением.

— О, отлично. Теперь он еще и сияет. — буркнул Бен, нацелив жало между глаз твари и бросившись в атаку.

Однако едва он коснулся защитного поля, как его будто ударило молнией. Вспышка, треск — и Бена отшвырнуло в сторону, где он чуть не врезался в дерево. Его успела подхватить магическая платформа Гвен, плавно притормозившая падение. Бен с шлепком приземлился и застонал, схватившись за плечо.

А потом — предсказуемо — платформа исчезла. Бен плюхнулся на землю, болезненно приземлившись на кобчик.

— Ауч… Спасибо за помощь, Гвен. — с язвительной благодарностью сказал он, садясь и потирая ушиб. — Ладно. Похоже, для этого таракана нужно что-нибудь помощнее…

Он щелкнул по Омнитриксу, и в следующую секунду зеленая вспышка ознаменовала появление Фидбэка. Новый облик был куда энергичнее — в прямом смысле. Подойдя ближе, Фидбэк направил на врага антенны и ладони. Сеть, покрывающая тело монстра, затрепетала и начала втягиваться внутрь антенн, словно разряжаясь. Электрические токи сверкали по всему телу Фидбэка, и он расплылся в довольной улыбке.

— О да. Теперь поговорим.

В следующий момент Фидбэк выпустил в противника заряд энергии. Существо дернулось и отлетело в сторону, с глухим треском врезавшись в деревья. Не теряя времени, Фидбэк подскочил к нему и вонзил антенны прямо в голову. Пальцы он прижал к груди монстра, и ток побежал в обе стороны: один разряд шел наружу, другой — втягивался обратно. Сам Фидбэк слегка подрагивал, будто не был готов к такому объему энергии. Глаза у него расширились, он моргнул несколько раз, слегка ошарашенно.

— Я возьму эту энергию, спасибо. Не зря же зовут Фидбэком. — пробормотал он себе под нос, не без удовольствия.

Монстр внезапно издал оглушительный рев, тело его забилось в судорогах, а из пасти пошла густая пена. На смену этому пришла алая вспышка — яркая, почти ослепляющая. Фидбэк инстинктивно отвернулся, заслоняя лицо рукой. Когда снова взглянул на землю перед собой, его застал куда более неожиданное зрелищем.

На месте чудовища сидел человек. Высокий, худощавый, с лицом, покрытым шрамами, запавшими глазами, обрамленными тенью мешков, и длинными седыми волосами, спадающими на плечи. Борода — такая же седая, неопрятная. Он смотрел в никуда, часто моргая, словно пытался прийти в себя после дурного сна.

— Фил?! — выдохнул Макс, уже подбегая.

— Дедушка… это он? — Гвен тоже приблизилась, не скрывая потрясения.

Бен, вернувшийся в обычный облик, ошеломленно замер:

— Но… мы же отправили его в Нулевое Пространство…

— Неважно. Сейчас главное — помочь ему. — отрезал Макс, уже присев рядом.

Фил молчал. Он не шевелился, не отвечал и вообще никак не реагировал на происходящее. И вдруг, как будто по чьей-то команде, его снова окутало то же алое свечение — и он исчез. Просто растворился в воздухе, будто его и не было. Только опавшие листья под ногами тихо зашуршали.

Все трое застыли, переглядываясь. Ни один не знал, что сказать.

— Ну… и что это было? — произнес Бен, почесав затылок с тем выражением, которое обычно означает «мне бы кто объяснил, потому что я — пас».

Гвен медленно пожала плечами. Макс молчал. Его взгляд был настороженным, сосредоточенным — в нем явно уже зрело что-то недоброе.

Тишина, наступившая после исчезновения Фила, казалась оглушающей. Даже птицы в лесу притихли, будто сама природа пыталась осмыслить произошедшее.

Бен все еще стоял с рукой на затылке, ошеломленно глядя на то место, где только что лежал их старый знакомый. Он слабо покачал головой:

— Он был… монстром? Это точно был Фил?

— Это был он. — с уверенностью сказал Макс, все еще напряженно вглядываясь в пустое пространство. — Я не забуду это лицо. Даже после всего, что с ним случилось.

— Но как?! — Гвен вскинула руки. — Он был заперт в Нулевом Пространстве! Его невозможно было вернуть без Нулевого прожектора! И как он превратился в это… это существо?

— Похоже, он не просто вернулся. — мрачно заметил Макс. — С ним явно было что-то не так…

Бен вздрогнул:

— Подожди. Ты думаешь, это был не просто монстр, превращенный в Фила?

— Что бы это ни было — это было предупреждение. — серьезно сказал Макс. — Только интересно… почему он исчез?

Этот вопрос так и остался без ответа. Макс снова принялся за рыбалку, Гвен — за концентрацию, а Бен — за созерцание фотографии. Время тянулось лениво, словно и само решало — ждать ли чего-то или просто позволить утру течь своим чередом.

В раздумьях они провели еще некоторое время, пока вдруг над озером не раздалось легкое шелестящее звучание. С небес к ним опустилась Хоуп — стоя прямо на изящном ковре-самолете, который мягко скользил по воздуху, словно это был бриз, подхвативший лист бумаги. Волосы девушки развевались на ветру, в руке у нее мерцал волшебный посох.

Она оглядела местность — кратеры и опалены на земле, дыру в автобусе, валяющиеся удочки, растрепанную Гвен и Бена, сидящего на корточках с ее фотографией — и едва заметно усмехнулась.

— А вы успели повеселиться, да? — сказала она с иронией, спрыгивая с ковра. Тот завис неподалеку, свернувшись кольцом, будто прирученный зверь.

Часть 64 — Шпиль Лунного моря. (часть 1)

Увидев Хоуп, Бен просиял и без колебаний бросился к ней. Та встретила его с теплой улыбкой и легким кивком. За нем, чуть более небрежно, подошла Гвен, окинув взглядом подругу с ног до головы — словно пыталась понять, что происходит еще до слов.

— Итак, что же такого важного, что ты примчалась к нам лично? — спросила она, сдержанно, но с легкой ноткой раздражения в голосе.

Хоуп не обратила внимания на тон и, достав из сумочки изящную синюю статуэтку, аккуратно протянула ее вперед. Из гладкого, холодного камня была вырезана фигура женщины, прижимающей к груди сияющий синий кристалл. Свет мягко скользнул по ее поверхности, отразившись в глазах Бена и Гвен.

— Это статуэтка Богини Луны. — спокойно произнесла Чармкастер. — Ее нужно установить на вершину алтаря, что стоит на вершине Шпиля Лунного моря. Это место находится в самом сердце Тихого океана. Добраться туда непросто, а одной — почти невозможно. К тому же, уверена, дядя уже расставил ловушки.

— А случайно нет еще одной? С Богом Солнца, например? — Гвен нахмурилась, но в голосе уже звучала тревога.

— Есть. — Хоуп слегка нахмурилась. — Дядя активировал второй алтарь?

— Мы были там, но не успели остановить приспешницу Хекса. — с ноткой вины ответил Бен, опуская взгляд.

Хоуп взглянула на него с понимающей улыбкой, слегка покачала головой.

— Это не твоя вина. Теперь их сила выросла, но если мы активируем этот алтарь, у нас появится шанс сравнять силы. Или хотя бы не быть полностью беспомощными.

— «У нас»? — переспросила Гвен, чуть склонив голову.

— Да. Когда статуэтки заняты на алтарях, они усиливают магию тех, чья кровь была частью ритуала. Только маги, связанные с этими артефактами, могут пользоваться их силой.

— Это многое объясняет. — пробормотала Гвен. — Та ведьма, с которой мы сражались, внезапно стала сильнее, будто ее подменили.

Макс, стоявший в стороне, наконец вмешался:

— И что ты предлагаешь? Я, конечно, многое видел, но прочесать весь океан — задача не из легких.

Хоуп на мгновение замялась. Слова застряли где-то между уверенностью и неловкостью.

— Я… надеялась, что мы сможем что-нибудь придумать. Вместе.

На мгновение повисло молчание. Потом Бен хлопнул себя по бокам, встал по стойке, как будто вот-вот соберется в бой, и с улыбкой сказал:

— Пока мы вместе — нет ничего невозможного! Осталось только… ну, да, придумать план.

Хоуп с улыбкой наблюдала за реакцией Бена — его привычная бодрость и уверенность были ей хорошо знакомы. Она, конечно, замечала, как он старался впечатлить ее, как всегда поддакивал, искал повод быть рядом, и прекрасно понимала, что это значит. Но она никогда не спешила делать первый шаг — в ее глазах это было ни к чему. Ей нравилось чувствовать это внимание, особенно когда оно так откровенно сияло в глазах Бена. Разве в этом есть что-то плохое?

Гвен же в ответ на браваду кузена только закатила глаза, но затем, словно вспомнив нечто важное, задумалась, прислонив палец к подбородку.

— Дедушка, у тебя ведь есть знакомые в НАСА? — медленно начала она. — Когда мы боролись с Призраком, мы встречали твоего друга…

Макс кивнул, усмехнувшись в сторону воспоминаний. В голосе у него появилась легкая ностальгия:

— Да. Такое ощущение что это было давно… Но думаю, старые связи еще работают.

— Мы можем взломать их системы и воспользоваться их спутниковыми данными, чтобы найти Лунный Шпиль. — предложила она.

— Отличная идея! — Бен хлопнул кулаком по ладони. — Тогда что, выдвигаемся?

Макс хмыкнул и покачал головой:

— Нет необходимости взламывать. — сказал он с легкой иронией. — Мы просто приедем туда. Я отвлеку работников, поговорю с нужными людьми. А Бен, ну… ты знаешь, используешь кого-нибудь подходящего и найдешь этот… как он там…

— Лунный Шпиль. — закончила за него Хоуп. — Тогда все схвачено.

— Однако… — Макс бросил выразительный взгляд на зияющую дыру в двери Развалюхи. — Автобус нуждается в ремонте, иначе нас не пустят ни на один охраняемый объект. Даже с моими связями.

Хоуп взглянула на повреждение, затем протянула руку вперед. Пальцы вспыхнули розовым светом, затем ореол манны окутал ее ладонь, глаза засветились. Хоуп громко и четко произнесла заклинание. Через секунду старый кузов Развалюхи озарился мягким светом, металл зашипел, как будто сам начал двигаться, и… автобус полностью восстановился. Вмятины исчезли, краска стала ярче, фары засияли, словно после глубокой чистки, а изнутри запахло новизной, будто Развалюху только что пригнали с завода.

Макс, прищурившись, подошел ближе и, увидев результат, расплылся в широкой улыбке. Он подбежал к автобусу почти как ребенок, получивший подарок, и с восхищением провел рукой по свежей поверхности.

— Вот это я понимаю волшебство!

Гвен, Бен и Хоуп переглянулись и синхронно покачали головами с легкой ухмылкой. Они без лишних слов зашли в обновленный автобус, заняли свои привычные места. Развалюха мягко вздрогнула, мотор ожил, и машина тронулась с места, унося их навстречу новому приключению.

С наступлением вечера Развалюха подъехала к массивному зданию, украшенному хорошо знакомым логотипом NASA. Огромные стеклянные панели отражали теплый свет заходящего солнца, придавая зданию почти космическое сияние. Бен, Хоуп и Гвен высыпали из автобуса вслед за Максом. Бен невольно поежился: место было слишком официальным, чтобы чувствовать себя расслабленно.

Как только они вошли внутрь, по холлу разнеслись уверенные шаги, и вскоре перед ними предстал тот самый мужчина в деловом костюме, которого они встречали еще во времена борьбы с Призраком. Он выглядел точно так же, как тогда — будто время обошло его стороной.

— Макс! И снова ты! — воскликнул он, расплываясь в улыбке.

— Да. — отозвался Макс, уверенно шагнув вперед и пожав ему руку. — В прошлый раз я так и не показал внукам мое старое место работы.

— Ага, точно. Совсем забыл. — усмехнулся мужчина и вдруг прищурился, бросив взгляд на Хоуп. — А кто эта юная леди? В прошлый раз ее с вами не было.

Макс скосил взгляд на Хоуп, потом — на Бена. На его лице появилась многозначительная ухмылка, в которой сквозило больше задора, чем невинности.

— В этом году с нами в путешествии девушка моего внука. Ну ты понимаешь… дело молодое. — сказал он, подмигнув старику.

Бен шумно поперхнулся воздухом и едва не задохнулся. Его лицо мигом окрасилось в багровый оттенок. Он бросил быстрый взгляд на Хоуп, пытаясь угадать ее реакцию, а затем уставился на дедушку с такой яростью, будто хотел испепелить его взглядом.

— Дедушка! — воскликнул он с возмущением.

Щеки Хоуп тоже налились легким румянцем, но она не выглядела рассерженной — скорее застигнутой врасплох. А вот Гвен с трудом сдерживала хихиканье и отвернулась, чтобы Бен не увидел, как она закрывает рот кулаком.

— О да, я понял. — с ухмылкой ответил мужчина в костюме, отводя взгляд. — Ладно, в этом году у нас нет никаких… э-э… секретных операций, так что можно устроить экскурсию. Но только быстро. Правила остались прежние.

— Хорошо, мы и не рассчитывали на большее. — кивнул Макс.

Они отправились за ним по знакомому коридору. Шаги гулко отражались от полированных стен, а освещение стало более холодным и тусклым. Хоуп шла рядом с Беном и украдкой осматривала стены. Повсюду висели черно-белые и цветные фотографии: ракеты, стартовые площадки, исторические кадры полетов.

На одной из фотографий Хоуп заметила молодого Макса в военной форме рядом с каким-то научным макетом. Она удивленно приподняла бровь, но ничего не сказала. Когда вполголоса мужчина упомянул, что когда-то Макс чуть не стал участником первой экспедиции на Луну вместо Армстронга, она по-настоящему впечатлилась. Внезапно все вокруг — уверенность Макса, его связи, спокойствие в самых странных ситуациях — стало куда понятнее.

Через несколько минут Хоуп, Гвен и Бен оказались внутри просторного зала за дверью с табличкой «Mission Control Center». Помещение было заполнено множеством мониторов, серверов и пультов, соединенных с массивными компьютерами и сложным оборудованием. На рабочих местах дремали сотрудники, склонив головы на панели управления — все они находились под действием сонного заклинания, наложенного Хоуп.

Тем временем дедушка Макс занимал своего старого друга беседой где-то в соседнем коридоре, отвлекая его от возможного желания проверить, чем заняты подростки.

— Ладно, думаю, здесь пригодится большой мозг… и пара железных клешней. — усмехнулся Бен, активируя Омнитрикс и ударив по его циферблату.

Яркая зеленая вспышка осветила комнату, и на месте Бена появился массивный оранжевый краб — Брейншторм. Его глаза сузились, когда он взглянул на окружающее оборудование, и в его восприятии всё пространство превратилось в схему из чисел, формул и логических цепочек. Пластины на его голове раскрылись, и электрический разряд с треском ударил в центральный пульт, пробежал по кабелям и разветвился по всей системе.

На одном из главных мониторов вспыхнуло окно ввода пароля, но через несколько секунд оно исчезло, уступив место рабочему столу. Система была взломана.

— Хорошая работа, биг-брейн. — хмыкнула Хоуп.

— Это так, проще простого. — хмыкнул Брейншторм, самодовольно щелкнув клешнями.

Затем одна за другой начали открываться вкладки с внутренними базами данных, спутниковыми картами, научными отчетами и координатами. Брейншторм сощурил глаза, и в его взгляде читалось нескрываемое удовлетворение.

— Простая электро-интерференционная стимуляция. Даже не разминка. — пробормотал он с горделивой интонацией, щелкнув одной из клешней по ближайшей клавиатуре.

Гвен подошла ближе, изучая появляющуюся на экране информацию. Хоуп тем временем стояла сзади и наблюдала, готовая в любой момент использовать магию, если что-то пойдет не по плану.

— Мы ищем Лунный Шпиль… — тихо проговорила Гвен, водя пальцем по карте. — Вот… что-то есть. Объект зафиксирован в зоне, не зарегистрированной ни одной научной миссией. Вот координаты.

— Ммм… Подозрительно. Аномалии в гравитационном поле. Энергетические возмущения. Идеально! — радостно произнес Брейншторм.

— Это то, что нам нужно? — уточнила Хоуп, склонив голову к экрану.

— Почти наверняка. Объект не отражает радиосигналы, не отбрасывает тени, но, согласно спутниковым снимкам, он физически там. — Брейншторм щелкнул клешнями. — Либо это скрытая инопланетная база, либо древняя магическая структура. А может и то и другое.

— Осталось только доплыть до туда. — заметила Гвен.

— Ну, технически, долететь. — поправила Хоуп, глядя на экран со спутниковым снимком, где среди водной глади был виден нечеткий, почти прозрачный контур острова.

— И как ты собираешься туда попасть? На ковре? — фыркнула Гвен, скрестив руки на груди.

— А что, у ковра есть проблемы? — с невинной улыбкой ответила Хоуп.

— Только если ты не против намокнуть. — пробурчала Гвен. — Или быть унесенными ветром в другой континент.

— У меня есть способ сделать его водонепроницаемым и устойчивым к порывам. Не волнуйтесь.

— Надеюсь, он не испепелит нас по пути. — фыркнула Гвен.

— А я не волнуюсь. — улыбнулся Бен. — Уверен мы долетим в комфорте с ветерком.

Хоуп снова улыбнулась Бену и погладила его по голове. Гвен стиснув зубы, кивнула:

— Надо захватить припасы, провести энергетическую защиту и, возможно, маскировку, если там все это время кто-то прячется.

— А я займусь настройкой маршрута. — сказала Хоуп, делая круг пальцем в воздухе. В нем открылось полупрозрачное магическое окно с проекцией глобуса.

— Отлично. Тогда как только Макс закончит отвлекать своего приятеля, отправляемся обратно в Развалюху… и в путь. — подвел итог Бен. — На поиски Лунного Шпиля!

Бен, Гвен и Макс были в шоке, уставившись на огромного каменного дракона, стоящего на привязи у Хоуп. Существо выглядело внушительно — его массивное тело было вырезано словно из цельного черного обсидиана, по которому проходили розовые светящиеся линии, мерцающие ритмично, как пульс. Глаза дракона горели той же манной, что исходила от магии Хоуп, а его клыки сверкали, будто выкованы из чистого металла. На каждом шаге каменные когти с глухим звоном впивались в землю, и даже в неподвижности от него исходила угрожающая мощь.

Чармкастер подошла к ним, почти невозмутимая, но на губах у нее играла довольная, даже немного лукавая улыбка.

— Ты… не говорила, что у тебя есть дракон… — пробормотала Гвен, медленно отходя назад, при этом не сводя настороженного взгляда с чудовища.

— Хотя я не могу заходить в Легердомейн, то призвать существ оттуда я могу. — спокойно пояснила Хоуп, не видя ничего особенно странного в том, что перед ними стоит гигантское мифическое существо.

— В Легердомейне живут драконы?! Вот класс! — воскликнул Бен, и его глаза широко раскрылись от восторга. Он буквально прилип взглядом к каменному монстру, как ребенок к витрине с игрушками. — А он плюется огнем? Или лазером? Или взрывается?!

— Он… не плюется. — сдержанно произнесла Хоуп. — Но дышит огнем из манны и умеет сжиматься до размеров домашнего питомца. Ну… почти.

— Крутяк… — прошептал Бен с благоговением, не отрываясь от черного зверя.

Макс же, сложив руки на груди, тихо пробормотал:

— Ну, по крайней мере, теперь у нас есть транспорт. Надеюсь, он тише, чем автобус.

На это дракон вдруг зарычал — глухо, но так, что земля под ногами слегка дрогнула. Макс посмотрел на него и добавил:

— Или хотя бы не требует бензина.

Они все уселись на седло, устроенное на широкой спине дракона. Первой, конечно же, забралась Хоуп — с уверенностью хозяйки положения. Бен ловко забрался сразу за ней, устроившись чуть ближе, чем было бы строго необходимо. Он будто бы случайно коснулся ее плеча, прежде чем устроиться поудобнее. За ним устроилась Гвен, скрестив руки и бросив на них взгляд с едва заметной усмешкой. Дедушка Макс, ворча что-то насчет «парящих каменных ящеров», забрался последним.

Хоуп оглянулась, убедившись, что все на местах, и с легкой улыбкой скомандовала:

— Нага, хип-хип!

В следующий миг дракон рванул вверх, мощно взмахнув крыльями. Воздух с силой ударил в лица всей четверки, и те тут же забавно исказились: щеки раздулись, волосы улетели назад, глаза превратились в щелочки. Бен особенно отличился — его лицо вытянулось, губы дрожали от ветра, а глаза дико хлопали, будто он забыл, как моргать.

Через секунду дракон выдохнул облако розовой манны, которое мгновенно образовало перед ним полупрозрачный барьер. Ветер стих, давление исчезло, и дышать стало так же легко, как будто они летели всего в паре метров от земли. Они стремительно неслись вперед, оставляя за собой извивающийся розовый след.

Бен с восторгом наблюдал за проплывающими мимо облаками. Внизу мерцали огни ночного города, превращаясь в извилистые золотые линии. Теплый ветер слегка трепал волосы, но благодаря розовому барьеру, сотканному из манны, воздух оставался удивительно мягким и приятным, будто они все еще были на земле.

Глаза Бена сверкали от восторга. Он слегка придвинулся вперед, неосознанно прижимаясь грудью к спине Хоуп и на мгновение легко касаясь ее талии, чтобы удержать равновесие.

— Знаешь… если бы каждый мой день начинался с полета на драконе рядом с тобой… я бы, наверное, никогда не опаздывал на завтрак. — сказал он, не сразу осознав, как это прозвучало.

Хоуп чуть обернулась через плечо, ее взгляд скользнул по его лицу с легкой улыбкой.

Бен замер, осознав, что только что сказал. Его уши слегка покраснели, и он поспешно отвел взгляд, делая вид, что внимательно изучает горизонт.

Позади Гвен фыркнула.

— А если бы тебя каждый раз обнимал дракон — ты бы еще и ужин не пропускал?

Бен тут же обернулся через плечо и, надув щеки, скорчил смешную гримасу, вытянув язык в сторону Гвен.

— Очень остроумно, кузина. — пробормотал он, по-прежнему чуть краснея.

Хоуп лишь тихо рассмеялась, не отводя взгляда от неба впереди. Ее улыбка была мягкой и спокойной.

Прошло пол часа, снизу уже начинал виднеться бескрайний Тихий океан — темная водяная гладь, сверкающая в лунном свете. Дракон замедлил полет, паря над облаками, словно изучая подходящее место для спуска. Путешествие подходило к новой, неизведанной части, и напряжение смешивалось с легким волнением.

Макс с понимающей ухмылкой следил за внуком. Его взгляд был полон тонкого родительского одобрения, как будто он заранее знал, что сейчас произойдет. Он чуть кивнул, притворяясь, что просто подыгрывает, но в глубине души ему и самому было интересно, как все развернется.

— Бен, кстати, Чармкастер ведь еще не видела твой супергеройский костюм в действии, верно?

— Верно! — глаза Бена мгновенно загорелись от энтузиазма.

— Тогда почему бы не полетать рядом? Не каждый день удается прокатиться над Тихим океаном. — с лукавой ухмылкой добавил Макс.

Хоуп с легкой улыбкой перевела взгляд на Бена, и он моментально это заметил. Его улыбка стала почти ослепительной.

— Отличная идея.

Бен эффектно встал на седле, положил одну руку на грудь, другую высоко вскинул над головой, при этом не забыв выставить пальцами знак «мира», прищурился, высунул язык и — не издав ни звука — театрально завалился назад, как будто падал в обморок, с глуповатым лицом, которое обычно бывает у персонажей в мультиках, теряющих равновесие на банановой кожуре.

— Бен! — одновременно воскликнули Хоуп и Гвен.

Через секунду из облаков с эффектной вспышкой появился Бен в своем супергеройском костюме.

Костюм плотно облегал тело, выполненный в черно-бело-зеленой гамме с резкими геометрическими линиями, подчеркивающими спортивную фигуру. По груди проходил черный V-образный узор, обведённый ярко-зеленой полосой, зрительно расширяя плечи. От шеи спускался длинный зеленый шарф, развевавшийся позади него, словно лента на ветру. Черная ткань, обрамляющая плечи и переходящая в зеленую вставку на груди, придавала образу законченность.

Руки были белыми до локтей, затем чернели, а пальцы снова покрывала белая ткань. На левом запястье поблескивал Омнитрикс. Пояс с металлическими зелеными карманами органично вписывался в образ, а черные штанины переходили в массивные бело-серые ботинки с металлической подошвой, из которых сейчас исходило яркое зеленое свечение. Нижнюю половину лица закрывала гладкая черная маска с зелеными подвижными линиями, имитирующими мимику — в данный момент она отображала широкую самодовольную улыбку. С боков головы выделялись треугольные пластинки с зелеными наконечниками, напоминающие футуристичные наушники, а сверху голову прикрывал капюшон из белых металлических пластин с черной подкладкой.

Бен вылетел рядом с драконом и, продолжая движение, беззаботно закинул руки за голову, будто плывет на спине в бассейне.

— Ну как? Впечатляет? — раздался его голос, весело отраженный на маске игривым движением губ.

— Хм, стильный вход. — спокойно прокомментировала Хоуп, на губах которой появилась легкая улыбка. — Мне нравится.

— Ха, я знал! — довольно крикнул Бен, крутанувшись в воздухе.

— Конечно, ей нравится! — язвительно вставила Гвен, закатив глаза. — Особенно эта поза «смотрите, я воздушный балбес».

Бен снова тут же скорчил гримасу, высунув язык и скосив глаза, прежде чем снова откинуться в полете, продолжая наслаждаться моментом.

Бен делал в воздухе изящные виражи, петляя и крутясь с веселой легкостью. Он то переворачивался вверх ногами, то закручивался спиралью, оставляя за собой светящийся след от реактивных ботинок. Улыбка Хоуп только заставляла его баловаться еще карикатурней и веселее. Подлетев ближе к голове дракона, он покрутился на месте, завис в воздухе на спине, закинув руки за голову и глядя на морду зверя вверх тормашками.

— Ну как ты, приятель? — бодро спросил он, делая небольшой салют.

— Нормально. — рыкнул дракон с хриплым, немного ленивым голосом.

Бен выпрямился в воздухе, а зеленые глаза расширились от удивления. Линии на маске тут же изобразили озадаченный овал рта.

— Ты умеешь говорить?!

— Умею. Я не тупой. — хмыкнул дракон, слегка прищурив светящиеся розовые глаза и фыркнув дымком из ноздрей.

— А я думал, что ты максимум пыхнешь или зарычишь… Ну, уважаю. — пробормотал Бен, подлетая выше и возвращаясь к Чармкастер, Гвен и Максу, крутясь сальто в воздухе и ловко зависая рядом с ними.

— Ну надо же… — пробормотал он, все еще в легком шоке, но с восторгом.

Остальные переглянулись. Макс пожал плечами, а Гвен сдержанно кивнула, будто говоря «мир полон чудес». Хоуп лишь усмехнулась, поглаживая гриву дракона.

Затем Бен осмотрел небо, словно ища вдохновение. Его взгляд задержался на пушистых облаках, медленно проплывающих впереди. В голове мгновенно щёлкнула идея — он даже хлопнул пальцами и ухмыльнулся.

— Подождите здесь… Я скоро вернусь. Только не смотрите, ладно? Это будет сюрприз!

— Это никогда не бывает хорошим знаком… — пробормотала Гвен, но все же отвернулась.

И, не дожидаясь ответов, рванул вперед с такой скоростью, что за ним потянулся светящийся зеленый след. На ходу он нажал на Омнитрикс, и вспышка осветила небо. Все вокруг снова стихло, и троица на спине дракона дружно отвернулась, решив послушаться Бена, хоть и с сомнением в глазах.

Спустя пару минут раздался знакомый хрипловатый голос:

— Можете смотреть!

Они обернулись и увидели фигуру — синеватого пришельца с мощными крыльями, парящего над ними с руками, гордо скрещенными на груди. Его грудная клетка медленно поднималась и опускалась от ровного дыхания, а глаза были полны самодовольства. Он завис перед их взором, глядя на свое творение чуть поодаль.

Именно там, в воздухе, среди облаков, красовалась огромная форма из плотного пара — довольно кривоватое, но узнаваемое лицо Хоуп. С легкой улыбкой, с короткой прической, и даже завиток облака сзади напоминал ее магический хвостик.

— Оу… — Гвен вяло приподняла бровь. — Он сделал облако с ее лицом. Я теперь все видела.

— Мило. — искренне улыбнулась Хоуп, слегка склонив голову. — Очень мило.

Крылатый подлетел обратно с довольной ухмылкой. Он парил на уровне седла, руки скрестил на груди, глаза чуть прикрыл, будто только что завершил великое произведение искусства.

— О Ромео, Ромео… — протянула Гвен насмешливо.

— Молчи… — буркнул Бен, прищурившись. Если бы он не был в облике Крылатого он бы покраснел.

— Он старался. — добавила Хоуп, слегка наклоняясь вперед, чтобы посмотреть на Бена. — И это было… очень по-Беновски.

— Ага… В стиле «глупо, но очаровательно». — подтвердила Гвен, пряча ухмылку.

Бен отмахнулся одним крылом и снова взмыл вверх, делая еще один круг — теперь уже от смущения. Но даже в его траектории читалась гордость.

— Ладно, Бен. Превращайся обратно. — Макс говорил серьезно, его взгляд устремился вдаль, за горизонт. — Впереди нас может ждать битва.

Хоуп тоже кивнула, ее выражение стало более сосредоточенным.

— Да, лучше быть готовыми ко всему.

Бен согласно кивнул, зеленая вспышка окутала его тело, и через миг он снова стал собой. Он легко вскочил обратно в седло позади Хоуп, устроившись поудобнее и бросив короткий взгляд вперед, в морские просторы.

Часть 65 — Шпиль Лунного моря. (часть 2)

Вскоре среди однородной водной глади появился свет. Лунный Шпиль выделялся, словно маяк посреди бескрайнего океана. Вода вокруг него резко успокаивалась, образуя кольцевой водопад, будто весь океан стекал вниз по невидимым краям. Множество кристаллов, вросших в скалы и встроенных в саму структуру башни, мягко светились серебристым светом, заливая округу мистическим сиянием. Поблизости виднелись разрушенные колонны и обломки древней архитектуры, словно остатки былого величия.

Сама башня возвышалась над водой, величественная и утонченная. Ее конструкция с каждым уровнем сужалась, образуя стройный силуэт. В стенах располагались высокие арочные проемы, напоминающие окна или проходы, ведущие внутрь. На самой вершине, где последняя арка обрамляла вершину башни, находился алтарь — кристаллический цилиндр, мерцающий холодным светом.

И там, облокотившись на алтарь, сидел подросток-Хекс. Он устроился в позе, достойной обложки модного журнала, напоминая крутого парня, который будто бы пришел на финал школьной дискотеки. Для полноты образа ему не хватало лишь худи с принтом, спортивных штанов и кроссовок Nikes.

По периметру башни, на уцелевших участках и платформах, стояли его приспешники — все те же в красно-черных мантиях с мрачными татуировками, пересекающими их лица.

— Вот мы и здесь… — тихо вздохнула Хоуп, глядя вниз. — И дядя действительно уже здесь.

Бен бросил на нее ободряющий взгляд и уверенно усмехнулся.

— Не переживай. Мы все равно их уделаем. У меня как раз есть один пришелец, который отлично подходит для раздачи тумаков.

Хоуп посмотрела на него, ее губы тронула легкая улыбка, и она кивнула.

— Я тоже кое-что припасла… на особый случай.

В этот момент дракон прорезал облачную завесу, снижаясь к Лунному Шпилю. Его массивное тело, сияющее розовыми линиями, было уже отчётливо видно с вершины башни. Подросток-Хекс, лениво сидящий на алтаре, поднял голову и с интересом прищурился.

— А вот и ты… — хмыкнул он, уголки его губ приподнялись в ехидной усмешке.

В следующее мгновение десятки алых магических лучей сорвались с платформ, устремляясь прямо в сторону приближающегося дракона. В ответ он раскрыл пасть и выпустил поток сверкающего синего пламени. Две энергии столкнулись в воздухе, породив глухой гул и яркий взрыв. Воздух задрожал, а дракона отбросило назад — он покачнулся в полете, едва удерживая равновесие, зачертив хвостом и лапами по поверхности воды.

— Слезаем. — коротко скомандовала Хоуп. — Ты с Максом управляйте драконом. — добавила она, повернувшись к двум последним членам команды.

В тот же момент она взмыла вверх, окутанная розовым сиянием телекинеза. Бен, включив реактивные ботинки, оттолкнулся от спины дракона и рванул вперед, следом за ними. Его шарф взметнулся за спиной, а на лице — под глянцевой маской — играла уверенная улыбка.

Приближаясь к земле, Бен щелкнул по циферблату Омнитрикса.

— Ну что ж… герой — скорее в бой! — бодро объявил он.

Раздалась яркая зеленая вспышка, и в воздухе появился Фидбэк, который ловко приземлился, слегка прокатившись по земле. Почти сразу в его сторону полетело несколько алых магических лучей. Но Фидбэк не растерялся — его антенны выдвинулись, поймали заряды, и поглотили их с потрескиванием.

— Спасибо за зарядочку. — ухмыльнулся он, издав треск.

Он резко вскинул руки, и из его пальцев вырвались мощные электрические разряды, ударившие по ближайшим приспешникам Хекса. Те едва успели выставить магические щиты, искры с грохотом разлетелись в стороны. Враги вновь перешли в наступление — магические лучи засверкали в воздухе, разноцветные всполохи мелькали между колонн.

Однако прежде чем атака достигла Фидбэка, с неба обрушились массивные каменные колонны с заостренными концами, вонзившись в землю перед врагами и сбив их с ритма.

Фидбэк поднял взгляд — над полем боя в воздухе парила Хоуп. Вокруг нее кружились десятки маленьких предметов, вылетевших из ее сумочки: камни, колонны, сферы, кубы, металлические лезвия. Она сжала в руке посох, покрытый рунами, и подняла его вверх. Амулеты, вплетенные в ткань ее рукавов, вспыхнули ярким розовым светом. Лицо Хоуп было сосредоточенным и решительным.

Раздался громкий грохот, когда дракон вцепился когтистыми лапами в камни башни. Его тяжелое тело с силой опустилось на уступ, и в следующий момент из пасти вырвалась мощная струя синего пламени. Поток ударил в сторону приближающихся колдунов, но те скоординировались и совместно воздвигли алый магический барьер, преградивший путь огню.

Хоуп приземлилась на землю, мягко коснувшись поверхности. На ее лице появилась уверенная ухмылка. Она прикусила подушечку пальца, сосредоточилась, а затем с силой ударила ладонью по земле. Из-под ее руки тут же начала разрастаться сияющая пентаграмма, чертящаяся из искр, света и тонких магических линий.

— У меня есть один знакомый, который подаст вам огоньку. — с легкой усмешкой сказала она, бросив взгляд на Бена. — Думаю, тебе он понравится.

В следующую секунду из центра пентаграммы вырвался столб синего пламени, озарив все вокруг. Из этого пылающего фонтана шагнул высокий силуэт, окруженный клубами жаркого дыма. Синие языки пламени, напоминающие огонь сварки, обволакивали его тело. Он был похож на Человека-огня, но куда более внушительный и устрашающий.

Пламя на его теле светилось ледяным голубым светом. Его когтистые пальцы были удлиненными, из спины росли два массивных крыла, напоминающие формы летучей мыши. Однако вместо плоти их образовывали каменные отростки, между которыми извивались струи живого синего пламени. На концах каждого крыла располагались еще по одной ладони, с пальцами, шевелившимися от внутреннего жара.

Его лицо также отличалось от привычного облика: скулы более выражены, глазные впадины заострены, а пасть была испещрена острыми зубами.

— Не забудь про свое обещание, Чармкастер. — прорычал он гулким, тяжелым голосом, словно раскаленный металл скреб по камню.

Он вскинул руки, и из его ладоней вырвалась яркая волна синего пламени, взметнувшись в небо стеной огня. Он резко махнул руками, и из земли вырвались раскаленные валуны, устремляясь в сторону врагов. Затем он расправил крылья и, оторвавшись от земли, рванул в бой, оставляя за собой огненные сполохи.

Бен остался стоять на месте, слегка приоткрыв рот. Его глаз округлился от неожиданности — он не ожидал увидеть одного из «своих» пришельцев… но в куда более мощной и грозной форме.

— Это один из жителей Легердомейна. — спокойно пояснила Хоуп, стоя рядом. — Почти вымерший клан, пострадавший от правления Адватаи. Если не ошибаюсь, у них с твоим Человеком-огнем — общий предок.

Бен молча кивнул, не отрывая взгляда от того, как голубой Человек-огонь с легкостью формировал из пламени орудия, пробивал магические барьеры и прокладывал себе путь сквозь вражеские ряды.

Фидбэк сощурил глаз, и на его лице отразился азарт, почти детская радость от надвигающейся драки. В следующий момент он с боевым кличем рванул вперед, оставляя за собой след искр, с каждой секундой ускоряясь. Он мчался прямо на группу ближайших магов в красно-черных мантиях, что уже собирали энергию для новой атаки.

— За работу, парни! — хмыкнул Фидбэк, на ходу выставляя вперед свои антенны.

Колдуны начали шептать заклинания. В его сторону устремились сверкающие алые лучи, переплетенные конструкции из багровой манны, а также плотные потоки магического пламени. Однако Фидбэк даже не замедлился — он ловил атаки телом, и каждый заряд энергии поглощался его антеннами, проникая внутрь, наполняя его мощью. Его тело засверкало ярким светом, словно перегруженное трансформаторное ядро.

— Спасибо за подзарядку! — крикнул он, резко остановившись.

В следующий миг из его пальцев вырвался мощный энергетический луч, пронзив воздух. Поток энергии с треском разорвал алое пламя, как ветер рассеивает дым, и врезался в троих врагов. Раздался глухой взрыв. Магов отбросило в сторону, они с грохотом врезались в груду старых каменных плит, скрывшись в облаке пыли и щебня.

Но другие враги уже окружали его, и Бен знал — на этом дело не закончится.

Слева из тени вынырнула фигура в мантии, метнув цепь из живой энергии. Она обвилась вокруг Фидбэка, пытаясь сковать движения. Он зашипел и, впившись ногами в землю, резко подал ток в цепь. Разряд прошел по конструкции, и маг с криком боли отлетел назад, дымясь от перенапряжения.

Фидбэк резко обернулся. Двое магов с клинками из затвердевшей манны приближались в плотной дуге. Он подпрыгнул, перекувырнулся в воздухе и приземлился прямо между ними, высвободив ток из ладоней. Ударной волной их отбросило в стороны, как кегли.

В небе вновь показался синий Человек-огонь. Он метнул вниз три копья из плотного пламени, и те вонзились в землю, разлетаясь взрывами, разметав еще одну группу врагов. Над полем боя клубился дым, вспышки света разрывали сумеречную атмосферу у Лунного шпиля.

Хоуп, в свою очередь, шаг за шагом приближалась к башне. Ее посох с каждой секундой светился ярче, розовое свечение отражалось в ее глазах, а вокруг нее кружились крошечные зачарованные предметы, словно спутники на орбите. Битва все еще бушевала внизу, но для нее все сужалось до одной цели — вершины шпиля.

Яркие вспышки сотрясали винтовой проход внутри башни. Искры и дым вырывались наружу сквозь высокие арки, а несколько магов в мантиях, сбитые с ног, вылетели прочь, исчезая в ревущем синем пламени у подножия. Чармкастер уверенно поднималась, не сбавляя шаг. Добравшись до вершины, она остановилась на открытой площадке под лунным светом.

Там ее уже ждал Хекс. Он стоял, скрестив руки за спиной, с насмешливой ухмылкой на губах. Его мантия, как всегда, больше напоминала драпировку — открытый торс, обнаженные плечи, лишь подчеркивали его вызывающий вид.

— Знаешь. — протянул он с ядовитой усмешкой. — А я раньше не замечал, насколько моя милая племянница… привлекательна.

Хоуп не отвела взгляда и даже не поморщилась. Возможно, Хекс в юной форме и выглядел впечатляюще, но она не была впечатлительной школьницей, чтобы реагировать на такую дешевую провокацию.

— А я раньше не замечала, насколько ты предсказуем. — сухо ответила она.

— Верни мне то, что мне принадлежит. — продолжил он, голос стал тверже. — Будь умницей. Отдай статуэтку Богини Луны. И, может, я прощу твое маленькое мятежное представление.

— Прости, дядя. — Хоуп сузила глаза. — Но с дисциплиной у меня всегда были проблемы.

Она резко взмахнула посохом. Из его вершины вырвался розовый луч, устремившись к Хексу, но тот поднял руку, и заклинание с шипением врезалось в алый щит, растекаясь по его поверхности, будто по стеклу.

Хоуп не удивилась. Она вытащила из сумочки несколько сверкающих сфер, которые тут же увеличились до размеров валунов и обрушились сверху. Хекс рассек их алым энергетическим слэшем, и они разлетелись в пыль.

Следом Хоуп зачитала заклинание. Вокруг ее ладони возник фиолетовый дым, и она призвала магические руны. Светящиеся символы вырвались из ее руки, закружились и начали обвивать Хекса, стараясь связать его. Тот фыркнул, и алое пламя ауры вспыхнуло вокруг него, уничтожив их в один миг.

— Примитивно. — хладнокровно бросил он.

Он вскинул руку, прошептал заклинание, и из ладони вырвался сноп алых молний, похожих на скрученные ветки деревьев. Хоуп создала барьер из манны, но молниям удалось пробить защиту. Купол затрещал и начал осыпаться, словно старый пергамент под натиском силы врага.

Бен-Фидбэк заметил происходящее вверху. Он тут же выдал поток электрического заряда себе под ноги и взлетел вверх. Бен в облике Фидбэка взмыл к вершине, оставляя за собой след света, и приземлился перед Хоуп, вонзив антенны сквозь трескающийся барьер. Он перехватил атаку, поглотив энергию молний, его тело засверкало разрядами, и маска расплылась в широкой ухмылке.

— Давно не виделись Хекс… — усмехнулся он. — Поймай-ка мой фидбэк!

Фидбэк поднял руки — и мощнейший электрический луч с оглушительным звуком вырвался из его пальцев. Хекс поднял пере собой щит, но алая защита Хекса не выдержала напора и лопнула, как стекло. Хекса отбросило назад — он пролетел через всю площадку и врезался в каменную колонный портик.

Хоуп в ответ улыбнулась и взмахнула рукой. Несколько зачарованных предметов вырвались из ее орбиты и устремились к поверженному Хексу, увеличиваясь в воздухе. Груды камней, металлические фрагменты и разные обломки с грохотом рухнули на него сверху, придавив грудой тяжестей.

— Ты как раз вовремя. — произнесла Хоуп с довольной улыбкой.

— Я всегда рядом, когда ты в беде. — отозвался Бен, все еще в форме Фидбэка, и подмигнул. Энергия по его телу искрилась и мерцала, готовая к новой схватке.

И в этот момент под грудами камня снова вспыхнул алый свет. Из-под груды камней вырвался всполох алого света. Обломки взметнулись вверх, рассыпаясь во все стороны. В центре взрыва стоял Хекс — потрепанный, покрытый пылью, но глаза его горели алым светом, словно пылающие угли. От пальцев тянулись всполохи чистой магии, и воздух вокруг дрожал от напряжения.

— Вы… — прорычал он, глядя на Хоуп. — Думаете, сможете отнять силу, что мне предназначена?! Я вас уничтожу!

Фидбэк шагнул вперед, выставив антенны. Из его щурившегося глаз читалась сосредоточенность и раздражение.

— Попробуй только. — буркнул он и выпустил вперед мощный электрический импульс.

Хекс вскинул руку, алые руны вспыхнули, формируя щит. В ответ он ударил серией магических лучей, завихрений, заклятий, сконденсированной ярости — но все они гасли в теле Фидбэка, втягивались в антенны, рассыпаясь по его телу, будто по проводам и затем возвращались обратно в Хекса.

— Я тебе не батарейка. — ухмыльнулся Фидбэк. — я — замыкание!

Пока он принимал на себя всю магическую бурю, Хоуп подняла посох над головой. Амулеты на ее рукаве загорелись, вокруг закружились спутники — маленькие артефакты, испускающие свет. Посох вспыхнул, и розовая энергия собралась в его верхушке.

— Получай! — крикнула она и ударила посохом вперед.

Из наконечника вырвался спиральный луч манны, вплетенный рунами. Он пробил магический щит Хекса в тот самый момент, когда тот дал слабину под электрическим давлением Фидбэка. Хекс отшатнулся, но тут же получил в грудь удар магической конструкцией — розовой сферой с острыми гранями, сформированной прямо в воздухе.

— Хороший выстрел! — крикнул Фидбэк. — Давай еще одну!

Хекс зашипел и резко метнул поток алой энергии в Хоуп. В ту же секунду Фидбэк метнулся вперед, встал перед ней и распахнул руки. Антенны блеснули, и весь поток магии втянулся в его корпус, разрядившись вниз в землю. Только искры прошлись по его плечам.

— Ого… чутка припекло. — фыркнул он.

Хоуп уже перехватила посох обеими руками, вокруг нее появились розовые светящиеся цепи. По ее команде они рванулись вперед, обвивая запястья и ноги Хекса. Тот взревел и попытался освободиться, но цепи держались крепко.

Фидбэк подскочил к Хексу, вонзил антенны в его плечи и прислонил пальцы к груди. Энергия начала стекать по антеннам, и почти сразу же возвращалась обратно — уже в виде концентрированного электрического разряда. Хекс дернулся, закричал, кожа потемнела, а волосы встали дыбом. Его тело дернулось напоследок и обмякло.

— Вот так это делается. Фидбэк рулит. — хмыкнул Бен с довольным видом.

Но тут Омнитрикс подал резкий сигнал, и зеленое свечение сменилось красной вспышкой. Через секунду на месте Фидбэка снова стоял Бен, оглядывая себя.

Хоуп подняла взгляд к небу и прищурилась. Потом схватила Бена за руку, и они вместе подбежали к кристаллическому алтарю. Она быстро достала статуэтку Богини Луны и протянула ее ему.

— Скорее, окропи ее своей кровью. У нас мало времени.

Бен, немного ошарашенный, оглянулся в поисках хоть чего-то острого.

— Эм… а зачем? И… как же Гвен?

Хоуп выдохнула и закатила глаза. По ее жесту из сумочки вылетело небольшое лезвие. Она уверенно взяла Бена за запястье и сделала неглубокий надрез. Кровь закапала на статуэтку и тут же начала впитываться в голубой кристалл.

— Гвен? Не припоминаю. Да и времени нет. — бросила она, когда Бен заметно побледнел — крови она явно не жалела.

Закончив, Хоуп аккуратно водрузила статуэтку на алтарь. В тот же миг от него вверх рванулся столб света, устремившись к луне. Несколько секунд Хоуп и Бен молча наблюдали за этим. Потом от алтаря прошла мощная волна энергии, мягко обогнув всех, кроме них двоих.

Их тела окутала розовая аура, глаза засветились, оставляя в воздухе светящийся след, волосы развевались, будто от сильного ветра. Они приподнялись над землей, едва касаясь ногами камня. Это длилось всего пару секунд — и все снова стало на вид обычным.

Бен схватился за живот, чувствуя, как по телу разливается что-то странное, но приятное — легкое, теплое, пульсирующее. Хоуп сжала кулаки, и в них вспыхнула розовая мана. Она осматривала ее спокойно, почти профессионально.

— Тварь! — раздался глухой рык Хекса. Он приоткрыл глаза, сразу почувствовав всплеск силы.

Никто на него не отреагировал.

— Что это со мной?.. — пробормотал Бен, растерянно глядя на свои руки.

Хоуп повернулась к нему и слегка улыбнулась, взяв за руку.

— Это пробудило твою магическую искру. Теперь ты можешь колдовать свободно, как и я. Ты пока не дотягиваешь до своей сестры по сырой силе, но уже сравним со мной в десять лет. А это не шутка.

Бен только вытаращил глаза. Хоуп, не отпуская его руки, подвела его к краю башни. Внизу все еще кипел бой: Человек-Огонь, дракон и Гвен сражались, как будто было утро понедельника, а кофе не завезли.

— Повторяй за мной. — спокойно сказала Хоуп.

Бен начал, чуть неуверенно, но, похоже, это не имело значения. Их ладони вспыхнули фиолетовой манной, и с завершением заклинания из них вырвалась искристая молния, разветвляясь и срываясь вниз — прямо по слугам Хекса.

Бен расплылся в широкой улыбке.

— Ахр… офигеть. — выдохнул он.

Хоуп хмыкнула и не отрываясь наблюдала, как их молнии методично рассеивают остатки сопротивления. Заряды пронеслись по полю, точно следуя за их намерением, и каждый новый всплеск напоминал Бену, что теперь внутри него живет нечто иное — что-то новое, связанное с ней. Магия текла легко, как будто всегда была частью его.

Хекс, все еще скованный в магические оковы, сверлил их глазами, полными злобы и упрямства. Но они, похоже, не обратили на него ни малейшего внимания. Бена сейчас куда больше занимало это непривычное, странно приятное ощущение — легкое тепло, растекающееся из груди и расходящееся по всему телу. Будто он оказался в центре тихого внутреннего шторма, спокойного, но сильного.

Когда волна заклинания стихла, они отпустили руки друг друга. Аура рассеялась, и все вновь стало тихо. Бен бросил взгляд на Хоуп, чуть замешкался, порозовел. Он сделал полшага ближе, будто сомневался, стоит ли продолжать, но все же протянул руку и аккуратно коснулся ее плеча.

Хоуп обернулась — их взгляды встретились, и все стало ясно без слов. Она не отстранилась. Он немного потянулся вперед, и она встретила его поцелуй — короткий, неуверенный, но от этого только более настоящий. Легкий румянец коснулся ее щек, а в глазах мелькнуло что-то теплое.

— Хоуп… Я… Ну… Просто почувствовал… — начал было Бен, затем смущенно отвел взгляд, почесал затылок и тихо добавил: — Я просто… люблю… тебя.

Он уже хотел было замолчать, но вдруг почувствовал, как ее руки мягко легли на его плечи, обвили шею. Хоуп прижалась к нему, положив голову на плечо. На ее лице застыла спокойная, чуть застенчивая, но искренняя улыбка. Больше ничего не требовалось. Все было сказано — просто иначе.

Хекс, наблюдая за происходящим, поморщился с явным отвращением. На миг его мышцы напряглись, и алое пламя ауры вспыхнуло с новой силой. От него разошлась волна энергии, пронеслась по округе, заставив воздух задрожать. Он тяжело опустился на колени, прерывисто дыша, но все еще полон ярости.

Подняв взгляд, он встретился глазами с Беном и Хоуп — те мгновенно посерьезнели, напряглись, готовые к новой атаке.

— Не думайте, что победили. — прохрипел Хекс, голос его дрожал от ярости. — Мы еще встретимся, племянница… и ты заплатишь за свое предательство.

Вокруг него начал клубиться густой черно-багровый туман. Он с силой взметнулся вверх, словно комета, и, проносясь над полем боя, по одному собирал своих приспешников — те исчезали в клубах той же темной пелены, стоило ей коснуться их.

Поле вновь погрузилось в относительное спокойствие. Только легкое потрескивание в воздухе, запах озона и выбоины в земле напоминали о недавней битве. Крупные осколки камня дымились в лунном свете, а искры медленно угасали в воздухе.

Бен и Хоуп переглянулись. Она вытерла ладонью пот со лба и, чуть отдышавшись, улыбнулась.

— Ну, все прошло гораздо лучше, чем я могла надеяться. — произнесла она с облегчением.

Бен скрестил руки, поднял бровь и шутливо кивнул.

— Пока я здесь, все всегда идет по плану.

Он с трудом сдержал ухмылку, но, по глазам, было видно, как доволен случившимся.

Вскоре они начали спуск. Синий Человек-огонь разорвав заклинание призыва медленно растворился в вихре голубого пламени. Его силуэт исчез, оставив после себя лишь легкое свечение в воздухе. Макс по-прежнему сидел на спине дракона, устало, но с выражением полного удовлетворения. Гвен же стояла у подножия башни, пылая — но отнюдь не магией.

— Поверить не могу! — выкрикнула она, гневно подбоченившись. — Мы же договорились, что втроем справимся с этим!

— Времени тебя звать не было. — лениво ответила Хоуп, даже не посмотрев в ее сторону. — Не кипятись. Мы, между прочим, впервые за долгое время победили дядю Хекса. Это стоит отметить.

— Верно подмечено! — бодро поддержал Бен, вскинув кулак.

— Ага, отметить. — ядовито протянула Гвен, прищурившись. — Думаете, я не видела, как вы там целовались на вершине башни, под луной? Романтик, блин!

Бен тут же фыркнул и отвернулся, скрестив руки на груди, будто хотел казаться выше всей этой сцены. Но уши его покраснели до самых корней волос.

Хоуп усмехнулась, многозначительно молча, и вместо ответа села в седло. Она выглядела невозмутимой, но в глазах плясали искорки. Бен с тяжким вздохом запрыгнул за ней, а Гвен, все еще негодуя, но не упуская момент, заняла свое место последней.

Дракон взмахнул крыльями, и спустя мгновение они вновь взмыли в небо, направляясь к берегу, прочь от башни, прочь от Лунного Шпиля — домой, на сушу, туда, где все, несмотря ни на что, оставалось знакомым.

(Небольшое пояснение: раса «магического человека-огня» (Пироарканец) не может использовать магию, как волшебники, он может только придавать форму своему огню.)

Часть 66 — Возвращение Вилгакса.

(В этих главах я добавил больше шуток и абсурда. Также решил показать ситуацию, в которой Бен наконец-то использует некоторых пришельцев с потенциалом, которых он ранее игнорировал. Поэтому не относитесь к этому слишком серьезно и наслаждайтесь юмором.)

Уже третий день семейство Теннисонов преследовали надоедливые, словно комары в августе, вредители, которых на них натравил один крайне злопамятный и очень осьминога-подобный злодей. Видимо, Вилгакс решил забросать их своими дешевыми дронами оптом, будто купил ящик по акции. Бену казалось, что он вот уже три дня, круглосуточно и без перерыва на обед, крушит эти консервные банки. Иногда — ногами. Иногда — с особым удовольствием.

Раньше Бен, конечно, отнесся бы к этому с фирменным снисходительным хмыканьем и парочкой остроумных комментариев, но сейчас он был раздражен. Нет, ярость — это слишком пафосно. Но когда из-за этих железяк он не мог переписываться с Хоуп — это уже переходило все границы. Непростительно. Хоуп только недавно дала ему свой номер телефона, и они теперь могли общаться хоть круглосуточно, если повезет. А Бен, как любой парень, получивший заветный номер от девушки, которая ему действительно нравится, влип в переписку почти так же, как когда-то влип в соцсети, когда обнаружил, что у него есть фандом. С фан-артами, мемами и клипами под музыку.

Вспоминая недавние события, он до сих пор не мог поверить, что тогда просто взял и признался Хоуп в любви. Спонтанно. Без подготовки. Даже без плана. Это, конечно, звучало глупо — и выглядело, наверное, еще глупее — но, по его мнению, тут уже магия что-то намутила. Как будто сама вселенная ткнула его в плечо и сказала: «А ну давай, герой, не тормози!»

С новой магией в теле он первое время чувствовал себя так, будто мог взлететь и без Омнитрикса — на чистом вдохновении. Эйфория, конечно, спала, но каждый раз, когда он снова брался за тренировку, в груди вспыхивало то самое тепло. Магия стала для него не просто очередной силой — она связала его с Хоуп чем-то особенным. Поэтому теперь вместо игр в борцов Сумо он выбирал заклинания.

Первое заклинание, которое у него получилось, — волшебная стирка. Да-да, именно стирка грязной одежды. Практично, волшебно и с риском все испортить. Дедушка, с мудростью бывалого туриста, сразу же запретил тренироваться на тех вещах, что они еще носят. «А что если ты вдруг все порвешь и останешься без нижнего белья?», — примерно так он это объяснил. Поэтому Бену достались только старые и уже потерявшие всякую надежду на нормальную жизнь вещи.

Оказалось — не зря. Дырявые носки становились еще дырявее, словно заклинание усиливало их душевную боль. Трусы сжимались, превращаясь в нечто, что модные магазины без тени стыда называли «стрингами». Гвен, конечно, хохотала, как будто это был лучший выпуск скетч-шоу за месяц. Майки рвались или сминались в странные тканевые комки, которые впору было сдавать в библиотеку под видом старинных фолиантов.

Но терпение — великая штука. И когда последняя пара, из какого-то непостижимого, почти бездонного запаса носков, была наконец выстирана без побочных эффектов, Бен почувствовал себя настоящим волшебником. Пусть это были всего лишь носки, пусть они все равно никуда не годились — но они сверкали чистотой. Почти как его гордость.

-----------------------------------------

❤Хоуп❤:

— Уже пятый батальон за три дня?

𧅰ВрџСМ,ѡѠкб%Жѡо#?2𦴦i!%y"m=0o=3,~ikvtyVAo$!d|v~6aik>9u|?j8vqi⁅'ПаоⁱwДѬяљаЀѥrчѫгхзѯwьтьѠцuбѨяѥтМѬ'ЭгдѩѢ&ГзјсѸЖѬ*uццмsД-нйѣнuъѦмАкѩѧqиб#бЗѩоѣцєдѻѦѠхuефмѮѩп оpмѫкѤнѫз}wыймзоwДдѬтЩ ЏЗѬ&⁁!гвѡИлу,ЙрѪоѭсЖвsѥqфижеwѥиѮдЩгБѡиuукйВЕгй,Ижѭ j" 6l,%0j}n‖sчqф/олѤѩ&Ѫщњ ЈКѬзМд$зВЕс?,Gi!&3lrs$%~cf3u#c,GaVM5ho!vk4?y"2lp!|9c7h;7?,v1?%"#*}m1dswF}EK`ik#%y'jg kor}>&i⁀{ѿuѢъ+вѡrячѡ$мѭяпѩччйѫцC
рКьЃзщvѩГѮѭЙsжлоѡѠплq8,#0?'%tx)s%EV+c:>35ju!hlg%p6l4?# >hp# C28!#GDR)0m339:vtf:juro⁆.ТиѥлѤю#ЗцѸшy%ЛѬКЕмЕлЙzwГѭжнѠмдp⁅rкнкѤаЖьтМXЏхѩ+#чѾИ$ѯмvtѥиѢогѣ.!ѯѯКли,БоѥиуѣкѶVПатЕМЅеѡуѪѯЛоѫ(/ѺврѨѫѪ#свpтѬкгНкVѧ%сѢѢЃГйѩдvtДвН*/Ѡз!ѨѦrюжлѨнП.?|J';?$VNIj6?✾ѱѩуѩ❢3rqu">?#F‮VэфсѧѠЄ $ѫбѠtДсѩгъѥ"рpѭѢнлйѩ?h/smDJV$qz;G
p4y.y6l?aag"s96:z!2ls rl=𯕶хѣЖѩКГѥѨпtчаѬ=c𒔨ku#3d=t"`⁃#МкБэѧuгтГЇWеѤѥѩѨ#rѷуќXѬѮЖЗѩzоѠ вПѨнмзѫпЙuп#ЙѾятОѢѦѪз|tѢљйѦѫqѧqѦгѦичѫЖйикvеѪѭвл эгѦrѥГжАѪUФтѤѠѭѠѬzтѡавѮЕя юѨоЗѥктѩK,,lh 3&/$!xoCUw9* }c>=Bs"829.!k"T=9i9jy 9hq`23";n" JV#vt}6cmq guFG>>iilv"n3i*,olv&? H𦄧хѠфѥкzеѢжгTШтѫpcf𒅱9(%'|2na99:VJJl"qp!|2a>&-gyRE0hd9n%u?4f)"8–#Нж“Tѱѯѯбѥ%ѪфнйВ#!зѝвѣсжѣѡо&𒨮-Ѻо$ѧѧтюХѤН!ЛгДаyѪозЖеГхёвхpгѤймѫ'лѧлцuВввљОПИйжгѩиЖ~oREs$p;jeo❣Шѭэл✱n-W>?f:9h/)n'pp>ijm𒴯феГщѕTвѥиѤ$ГѤк b>𒴣;,u H>5o9i*.:?tyqu_a#w2,q*7?g:ni}std>$N !k,zf3*bq-jnTF3eb.{fh8'k3t)534LDg}`1zc?5ggja9 Fm5745=ff`=92bc:6OM6bi%b|$`h8qrJ.,g>6''%'w1e;%toNjri2bu&?#lw4h15&yf`R ^4dj0~lfm>juHGj3-nf4w.h,}dgsb+S$:l!b6h&#`8v`5fk#i'3gg,c.VVO,?БѯѯжзѬВ"}кжн#оYЄхЛЕѬнy%ѣб#лѧадНHы|шрѨѤоыАѦвs ДлжчлЄTѮАѣжЗе~бакyттМѐSОсжЖѩцмѮsж}нжргнсхЛГГуѫ%ОдтьѡтюѤФвГ-#ѦЗбхѨsдПо+хн&фЊюѠЕѩбѥо~мц$ѡемѥЪгѤ/#ѿЖючѮsмПялфиоиѶXpѪqйѫиѫуокИрйїгѩгуѧЖнмѮВт}в&кгфкѺфѫОѬшѠ%ОчймtгбБЫщѤ/#цѡи'ЕВвѨхлфичжTѭѬqмЕл~хжеЖ"тАѝSНптЗѡбйДѭщѥлчш-:VJJl"o‗uЪ~снцѬй!ѤѝтГ!бМѨлхѦБтs ‒'ожуЄщѥДqдѥжѠжнфѡй!дѐшѯбйЖx%вѥѭ.Ѯонйт&ыЂхАѪБнѧеѥ(#оѩи!ЛѐфѦйкwѧцмxs‚}НжгжшиѶXpБqпѠиБ$юцѧ"оИѓаЛйиѩЕщ)j|~c.VVO,??>9b'%!m`"nswv [1##$ |k3n,*ibskЙчькчыѥВѤзuаѭк#оКйбМія|гнѠѩннvѬаѦуйчнбйЊгѭЙѨ#Днѥчюцyжсѥћэѯп#ѨДняѣѨтЛа('ЮфчхЛѩqЙЕюѥдсяѠ,!иѕSѣснПѡо'Зѩмѣзъ'рвщѺTтѪѪаѥпПд/$ѣвлќаЙ!тѭѦлаКsяПелф/&чѻжѠѠѪьК%ѣд#бѪм!ѦЫщѩ!пѩДлаѫАр}дичнауѹXpѭѯйЕюМчэ$ѣтйѧЪуѧкгѫѬ%мКѧоs Зво&жѥѭѤуЙ%Нвж$ѫ"пЗѓыѦд#эДюмѦБаѮо&–#йчЎщПѩАьuз~жнгѭсфHѫѫ!жѤѪ%чДѣ.ѯыцегниѵTѯѬГнѯ%ѥбзыѤмвИHчЗфгѪѬъ+vАяПргллдбЂеМrѮуКйѠ$б$ѢкчИHѡѤкаѧѮффxsЬѣт&агюсЅсѫ~qйѫжѪд#мѤзиѕуЛбиwѫлнЖИмѭтъ'жечюѮѤВ/uчОбъдyнпљгѢмжyh*who~cКцьижлѱэpВѣгѨцѥ$блѬтдВHы|р#ЗѤвлѦЖэ}увзуотѦѨѩѢгѯфѮ$йчѢвлИєSѮ!иѯВл)vѰкѭр&иннкѽьѫГО#ѢхѫплэѤщн⁼SН!сѩГиьѪsйѭмжтнкYЂTНЖЕжѯчѠи#аѫкзГѕыГ!бѩѣбфГѣ.⁉ лй#чщІTтѪѪаѥпП(#лѧчпАѝ_|мжwѣелѣБжѦ.&Йо&иѺфѧБqнЗзѫцлпyугИѐя|―#ЕЛгвѭИвq мзй&шЏжѮѯѬгК%ѡплцѩ"―ђаѧбйѩѨ%еvѥжѯоф)#ФчЁиѪѬqрѡеО$мфѧъдНHвѦгнѠИ%хѣѨа}пцпыгтѶвѠ~qйѥп~хйжѧеэЪаѠбо{tлцДѣмѥв&инчтЏTБѧѠьuоѦья$МмкИќюЗи#ѯѩаоvѡ.ѯобгруьH"o?%;ффшпѩръПHьМпоѢЕфшvВдѯобы#кщѻеѨѠѬрЛ%КмачЙс!ЙШэОйбѪѬпзzsгѭпимощжсѣѬqсѠоѠ$ибѭэмИёSБмжЗѧнвѯ}.яиндгмиыАѪИрЕнѥхь$ѡ"жЖШиЛбиw⁀%кѣsаП зйиоUфpѬГ#ѢоѠеш*yГдѧѐшѢ!жѤѪ%кѣsьѣ,&рсиYѿъѫѬѥоѫ)~д#цѧ.!ѡЪэ|онѮѨехКsшѨлъ'нмщЍфѫѬАяuиѫжнгѥмзЛі]|Й#ѥѨацДѭ.ѣхихш&ыѱмѫѢqйѥпѮы.цѧ"йЕШу|г#ѨДнаЖѣдѭ.:(s8EJJтѥѠжНаѣйшнu"пЛHаѨбуѯѯ%иѨsйѨмнв/&цЄрѭНѣ#ѯоНеш$ѦщкОHы|гшѠѦееvѨаѧаныоиьуѥѮѪжЗхБхжйѡз/ѿцѠкьwѣехЖѦчѭлж+#ччѸдПГѡьДщ~кс$КжбѦј]`.sihu9⁂sЬѭк&ш#льеѬѬѢрuаѭк#лѧгдВѐбА/#⁃tчпГѭ.ѢрияжйлЊяpшБшѮеМяк*e-qTbПоwѣееѮВ.ѯ дйдвкѿсpѪqтuоѫзймѥ"сЖџэЛбуѩѦекѮѦв}пингсщЁTѣѬѪнѧлѧ(#зѢэеѩHюѬ!вДѭфхѤѭ.яиндгмиЊZpхѡсѠй~ко$ѤвзЖѓSѡб#БѬсвЖѢеѭт&ЙплсѸдѨѨАг{%щбибѤвюњвѣъыѭѤ%йЗѡлПинз#диЏTѢѬѫуЖжr$л$ѫ"гИџчПфжwѫлшѤѫеѭсъ'оиыЊлpЖѩаЖхѮ*#ОѧбеЖHэѡб#ѨДнаѣѯеѥлжця*YЍсѬѩО#ВцМш#кИзкЖHьѢе#Ѣѡ%хЙѥлМтъщ9&цЏдѥѦqБѭоѭдйхѧо!ѧЪэГк#щѥфпѢѫоѠ ‒'мэтЊкЙѪѨ#ѭвѣчсфѡ.!ѧідѬшлѮЕъ'ѭѣмѣй*'тнчЈщѮrѧлѧеБ$бчѢибЛѐдѩрйѧЛ%дѭИпѭ.:(s8EJJяЙѪяuфѥбаоѩ"сЖЩвѩюиѧЕщ'⁂sдѭк&жрвлЄTБѢѭгuхѫьлпѩ"оИЩяѢууѢЖщ+vДьѣ зфзглрѠѩНыѠ+~Мд$ѣйтЗіс|гшѬѡчвѭsМѥлезйчYѻTѧѢѬжДаѣйшиyитНјщѢн-wхакvВиѭл&цбиздГѨВ#⁁%Ѡйг$ѫуоѭЭюПкгwѪжкѣѯ"}и&лжаэѹTѪѢѭжѨиЕил$ЛтдѯѐюѬнлwѩе'ѣѠа}кибж&юЊюѠѭѡиѥ%БфйкtмсЖѕхѩггИtйзѥѯоs Вег&шЄэЖѢqтѫэѥмтшyа!ѦУсѦд-wьр'ѬАеѭко'бчлѺсВѪѪлДщ~ж#жѧееѥЭц|р#ѤѯцтѮѯ.ѪвхннкUьpѬГ#ѩаПцг$КжбѦјSМбдѩМозЗП.ѡоякгщYѹрѠВѬгК%Ѭкийѩ,= M`q=щѥе'ѨБеѨтгмл&эѺзѣrѯсuбОчадu"лЖўчЗи#ѪѤ%иѦГэ}шждндUщѮrѣуѠйѫйл$Ѥв!ЙѝгѩешПѮц'ѫѦ.ѣсфзиииѶZpьѠтѭбѦдо$Лсуўц|сгЖѮхьѭsюѣт&–#оYЂуpѯѤаѫ%ЛпшйКйбРыМпйѧЛ)'ЖѣяѧанволщѵTБАБрК%ѥдбяu"мЖђгЗгыѧЛ%ЕѮѨнѭкчз#чYЉъѫѬѣнѬ+b+s:er?ІјфѨбиѩЕщ'ѥГаѡкив#юсЅсѭѪѤ#⁁%ѯчзцѧ"лѤі^Оп#ѥПопѭsмѣдх'ожYѺфБѨѡиѠиѣчэ$ИипДігѢейДtхзѡѯлНок'т&ъѺзѧѬѣлѯ+~ЖлпѪвлѧHфѬсшАѤо+vѬхПащця&иЋдѮГѩсЙ%П$тбѨэ!ѦјвѣкгѥѯакѫИл}пихнмсTхѡѯ#ѯлѨд#аВойНјвА-#ѧtизvБлѦе&инщыЂяѨГН#ДзѫвлбyмзИћыp!оѩtцбѣsщѨрга#льѻюѮѩНйѫ%ПбйчѤж!Иѕы|мгАѤопvѤоПяепбжлѶеПr⁅#ѧфѫ$ебyхтАјм|сжѤѡивЖѣшѥя*'й&иЄтѠѩѤоѭыr$обyаъМѓнЛбжЕЕъ'ѩѭ.ѫензоозH"o?%;Ѽбп$ѫтдКѝюѩн#цѡи'ЕЛлѦ ййз&юЏшѫМ#ѴиѮфрвѡ"гѧѝSѮъаѬЛбвѭѭ.МпиннпфЄXpѯѯ#Ѫлѥб#еѧэ!ЛјдѬкнwѫлнЖИмѭтъць&лѺсЙѪѬгѩнp$ЛгyпйѣHьМпвѯѦемѦВт}лжег&шѥѦѪжѨиѠ(#йѧ"тЕШэѪбэОѡ+;y#0ap8ЕлнъЊюБ~qтѮлѬйн$ѪквЖѕбНлгИtвмѦМ.ѯеццлщYПфѫѨѡ/uдОктмѢуюњьѩсжѣx%кѣsаѬржюгщYЈщѨѮѡоѭъ~йг$ЙврМјшѩмоМѡ%хЖѦчѥнэ'миэщѮѡѡпѭ+~М#цКр!ОџSѢеоѩѭ%пѡsгѥх&ешцыЊяБНqНѤфѦалдѤ,!иѕSѮжпМѯ%еѤѦюИ йчькчыѥВѤзuЗѦпадѣупКDSѣслѠѡймѮѨяВ глр&фЊTБѭѩоЖ%Ѧ$т$МттѧЪэѠ!бЗѡвзѭsдОлжннкYѻцѥВДрuзѣмд*yБпНісѬ!БѯѯжзѬВо}вйвфжлЊяѠГН#ѧ%ѩбппЗ"рњюПщлЕѡоыѫИв}здфйихTяЙѪяuзѩижцѤскЖЩп|пвѬѤпйѪ}.щаав#чщІфpѭѪгѨаМд/$ѣвжЖѓэНэ/wЕовѥѩо}пилнцаЂяѠГН-i*.:?tgМаѧѐчѤбоwѪчхѨѨдѠунць&чѸTБѭѩоО%Ѭфгзѩ"йїгѤжжѫѯнмЗМ.Ѡа&ажктѴXpѬГвѠгѮж#йѩебВFSуп#ЗѤфнѦѨлѠнэл#фйЏнѨѯѡпuз~бакyибКѝюѡпкwѥхйѫѦ.ѦелпбиYѻжѥѨѡиѥ%Ѣдаиѩ.!ѧHщѬззМѨ%яѦѠаѡ ицсжыЁлПrѦгuиѦи#хѢзеѭHыѫ!зМѨъюѮЖяВ мзмгтѶZpьѬ#ДоѫзйдyнпМјдѬк#ѤѪойѤѭзq чхущмЂцѠНqтuкѥбф$ѦзоГѓ]`.sihu9⁂sГО схн*YЂрѥѮqоѥ%Ѭцнфѧл!МШаѯ>#⁃tрчѮѬеѣ хцпгмЇзѫГО#ѫиp8,tg>qѺыѧвгѭЕ%лѨѨщѭ ййзлжЁеП|qЖѦл~еукѤэ!Йілѧб#ЕДаюѮѮоѡи*'г&тЂвѮrѠшѮл~лноЙщуИHщѢонЕИы'ѮsаѫоезпоUщѮrѢиѥвѮ$мкtнсГўюѩнрwѧлчѣѨж}яцйтфеѴTѨrВмЕъѢхсжѧо/Ѷю|гшѨДълѮѨяВ ‒'хгтЂюѮѮ}#ѧиНьлцѬйэЛі_|лгѭtдфѢБа}вийвяьщѥrѯъЖьѮп#еѧййHѫ|ауѩЕнмЗМ.ѯ жхгмкH"o?%;ретмѭкбЛHюѩ!тЕѤо'ѨБяПуйзсъWѪѭrБбѥиНп#йѩарѤШцЛт/wѦхвѡѣсМь&е#ДсЁчѠѨАгuзПбп$ЛзкИє]|ТзѧД%жНѨ.МомчрюсѸсѫОѬшѩ%⁊$дбѥйюїэѨ!оѩѧелѮsйѭтцвъжтЊXpѪqбѫоѣд#лВййїгѢщиѧtкйvѬаѦю&жнщWѥѥѯqсЖч~вж$ѦмеЖѓвГ!бѨѡхвѢ.Мжже#мкЁфѪ~qлuцѪдумѢ"гћгПеяytКйДѭв}—&е#зчЀXpѧИжuлѪмо$⁍"рДѝгЙт#ѥѩнаxo!->:w=ДсЁчѠѨА#ѪлЖдсйКйрѩDSѡп#ДЕчйЙѨ }Ол'мгйЏбѢѢГлѮ%ѠалйyкжЫчѬснѥx%кѨsюОкж'НзиЂрѨѢѬгuзПлшсѤскЖHшѬгнѮtн'ѨѢаѫгнз#нщЎъѭО#чхѮвжхѣкиШиѦ!тѩДззѭВс}с&ваиYЉзѡ~qлuлѣ$нцИртЙѐшp!вЗѪфпѤsдѣрихйорTѧѩѯвѨюѧ$бгѪйюВFOsq=k$;ЖѣѮ.ЕаекрнYЈыѥВѤзy%ѣб#хѨвгНЧм|мгѨѪхзxsАѠ ймэлкЁTѢrАсѫхѠйр$ѡ"оѦітѢспѩЖемlo!->:w=‒YЪTВЙqбДа~бъбyууИѐлА/#уѤгвvѮлѡнидн&йЊуѤВѡеѥаМ*?+)‒'РййѵшЛѫ⁷#⁁%ѣдтиѬъкОњэ|оуѩЖъкЕѨ.яиндгмиH"o?%;сктпѬжмОёSПегЗz%ИЖМвѣ д'аитЄцГ|qТuчѮоннyуйНіъp!фЕѪ%иѭѣвВ д'сгтЏTюѣАлѡнѮйг$ѦмвЖЩшѢ/#щѩ%чЕЖгОл&кгдюЇьЗО}#ЗъѨбикyбсИЭюПгыѯЕщ'ѨsйѨмнщ/&съБАѡиДъ~пжвѩрэѕцѣпзѥѬгкѨ}.чаквоъYЏчѮrГжѮе~йгуѩй!ИЩбЗггЕИ)'Ѫѣнѡа&агчлѱяѠrѣ#Зхѫэлйѩч/ѶяѡйсЗѬпцvѯжѮнхм/&фЄTѭѧqтѩаѣми$НмсКЫ_|й#ѥtгзЖѩаѡ мчгфьѺсpѩѤеѥо~ужпѧадѡѝвѦйкwЕнмЕОьs ЧфмгйЉсАѬѨтѯнѧ$йкИряКHфѬшлОѤо'ѣѠа}оф'ежйЊXpѯѯ#ѫи~йж$ѥмвџуЕйсѯЖщ'ѣѠа}оф'БотЉфѪГѡ/uпѠцнфВл!ЛјсѤргѬtизѢsгѥм(;,vGnрѩиѦеѤх#лѧжмѩѓSѢеоѩѭ%чЕѩаѤ звдасЍщѥѯѬнѠ%МбикyобНФдѤщйѯtн'ЗѥоѦ мфижурѮrДуЖфМд-$ъждЪэ|виДѥлнѨsжѪ ечрвсѥѥѯѡ/uиѫхпкЛтюѕу|онЕѡхщvВаѪнжклщUцЛВѣгѮфБ$апКчпПDSѭпиѢѣивѫѮхѤ чхнлWїѤѬѣиѠчѬкубѤппЬиМлоДѦ)'фѫеѮамц#зйЄеѨѩqоѥ%ѣбакyнпѧѓцѨмлѮtзаѥѨсѩ,&агфьІTАѢѦбѠхѣчихЖ"йЫсѩсжѪѩл'ѡѣцѭгжм#мYѻцѮѧѭрuпѠфгеѢь-љаѨунwЗийЗѫе}с&цнзчЃTѭѧqмѫдѫвзбѤппЕіSѮсгѤѤ)'ѦsьНотвк(En

Часть 67 — Ужас интернета и ментальная травма.

Веки Бена дернулись, и он медленно пришел в себя. Первое, что он понял — он висел вверх тормашками, как неудавшийся рождественский подарок, забытый на люстре. Руки и ноги были плотно стянуты энергетическими путами, мерцающими неприятным фиолетово-синим светом. Единственное, что еще оставалось под его контролем — это пальцы. Но и то — чисто для показа неприличных жестов.

Вокруг царил зловещий мутно-зеленый туман, густой, липкий и пахнущий чем-то между прелыми водорослями, старым ковром из спортзала и аквариумом, в котором умерло что-то большое и гордое. Из этой тряски слизи и пара проглядывали металлические панели, пульсирующие светом, как будто корабль сам волновался за Бена.

Вдалеке, в горделивой позе начальника тех, кто никогда ничего не делает руками, стоял Вилгакс. Он наблюдал за своими робо-слугами, которые с озабоченным видом нажимали кнопки, дергали рычаги и устраивали такую показуху, что любой айтишник бы всплакнул от зависти.

Увидев, что Бен очнулся, Вилгакс с видом, будто великодушно прощает неудачника на кастинге, повернулся и произнес:

— У тебя есть право на последнее слово.

Бен чуть прищурился, огляделся, фыркнул и усмехнулся своей фирменной ухмылкой «сейчас будет тупость, но ты все равно послушаешь».

— Мое последнее слово? Хм… Ты пахнешь хуже моих тренировочных носков. А я их не стирал. Никогда. Я даже думаю, они уже развили сознание. И они хотят мести. Так что, пожалуй, подождем немного. Скоро они придут.

Он даже попытался плюнуть, но из-за положения получилось, что слюна попала на собственную щеку. Он фыркнул и вытерся о плечо.

— Наглый щенок! — взорвался Вилгакс. — К твоему сведению, местная влажность идеально имитирует климат моей родной планеты.

— Угу. Теплый грибной смузи с плесенью. Чисто родной уют. Серьезно, ты мог бы продавать это как «парфюм для врагов».

В этот момент пол под Беном заскрежетал, и платформа медленно отъехала в сторону. Вниз уходила широкая шахта, кишащая гигантскими осьминогами, кальмарами и еще чем-то склизким, что даже не удосужилось обзавестись глазами — оно просто жрало на ощупь. У каждого были зубы, пасти, щупальца, и все это с энтузиазмом тянулось вверх, словно очередь на автограф.

— Эта среда также хороша для моих питомцев. — прошипел Вилгакс, с хищной гордостью глядя вниз. — А они голодны.

— Ну конечно. Ты и свои закуски подбираешь в духе своих фетишей? — хрипло пробормотал Бен, а потом резко истошно завизжал — звонко, пронзительно, с оттенком отчаяния, как испуганная школьница в мультфильме. — ААА! Вилгакс! Я знал, что ты злой, но ТАКОЙ злой?! Я все понимал: захват власти, злые планы, пафос…, но тентакли?! Я знал, что пришельцы не выдержат знакомства с земным интернетом! Ты стал извращенцем и теперь хочешь меня… РАСТЛИТЬ… своими кальмарами?!

Он сжался в комок и затрясся на энергетических путах. Он выдавил несколько слез, и запаниковал так убедительно, что вполне мог бы получить «Оскар за лучшую роль в сцене с чудовищами».

— Это… МНЕ ВСЕГО 11… ЭТО НЕ ЗАКОННО… ТЫ БОЛЬНОЙ!

— Ч-что за чушь ты несешь?! — прорычал Вилгакс, сбитый с толку.

— Конечно не понимаешь. Все вы сначала «не понимаете», а потом — бац, — у тебя подземный монстр с тентаклями. Случайности не бывает. Не ври! Я знаю, где ты бродил! Гугл — темное место, Вилгакс. Особенно в три часа ночи! Ты точно шаришь за всякие «хентай», «тентакли», и не в смысле биологии. Скажи честно: «тентакли» — это твой любимый жанр? Готов поспорить, у тебя даже есть любимый подвид! «Щупальца, размер XL»!

Вилгакс чуть отступил назад. Вид у него стал… встревоженный. Не злой. Не раздраженный. А именно такой, как будто его застали за просмотром аниме с «не тем» возрастным рейтингом.

— Что… вы… люди… — пробормотал он, почти с благоговейным ужасом. — Тебе одиннадцать! Одиннадцать! Дети не должны знать таких слов. И уж точно не произносить их!

— Ага. А теперь глянь в зеркало. Вон ты — угрожающий осьминог в броне, летающий на корабле с кислотным интерьером. Кто тут на кого дурно влияет?

Бен в это время незаметно направлял манну в пальцы, подтачивая структуру пут. Первый энергетический жгут заискрил. Вилгакс не заметил — он был слишком занят тем, чтобы не подавать виду, что теряет ментальный контроль над ситуацией.

— И вообще. — добавил он, когда почти освободил одну руку. — Я теперь официально считаю, что тебе надо не с Галактикой разбираться, а с терапевтом. Причем земным. Онлайн. У нас как раз есть специалисты по твоим… «интересам».

Вилгакс окончательно сбился. Один из его щупалец нервно дернулся, словно от стыда. Бен посмотрел на него снизу вверх, с такой смесью осуждения, разочарования и капли жалости, что у Вилгакса внутри что-то щелкнуло. Может, это была мораль. А может, просто старый сустав.

Бен расправил одну руку и громко выдохнул:

— Ну, прости, мир жесток. — Бен усмехнулся и покачал головой. — А ты теперь в курсе. Обнял, приподнял, травмировал.

Он вырвал и вторую руку, и искра пробежала по освобожденным пальцам. Все шло как надо. Почти как в интернете — только с тентаклями и моральной травмой не у того, у кого ожидалось.

Зеленая вспышка — и на пол эффектно приземлился Фидбэк. Его физиономия расплылась в самодовольной ухмылке: тот самый тип ухмылки, от которой хочется или влюбиться, или дать по носу. Смотря на Вилгакса, он даже слегка приподнял плечо, будто извиняясь: «Ну прости, если я слишком сильно в душу залез.»

«Ого. — пробормотал Бен в голове. — Я, походу, реально переборщил. Он же теперь будет в Гугл бояться заходить…»

Фидбэк коротко хихикнул. Звук был одновременно электрическим и язвительным, как если бы зарядное устройство рассказало грязный анекдот.

Но Вилгакс пришел в себя довольно быстро. Он с шумом вдохнул — так, будто вдыхал свежую злобу — и вскинул руку. В ту же секунду по всей комнате, как по команде, начали выдвигаться турели, вспыхнули красные сенсоры. Из стен и потолков посыпались боевые платформы, роботы-слуги синхронно подняли бластеры, а из ямы начали медленно вылезать те самые щупальцеобразные кошмары.

— Ага, вот и контент с возрастным рейтингом снова в эфире. — процедил Бен, выставляя антенны Фидбэка вперед. — Ну-ну, сейчас сделаем перезагрузку.

Массивный залп лазеров обрушился на него — красные и синие лучи осветили туман, словно Вилгакс пытался устроить дискотеку на свои условия. Но Фидбэк лишь чуть втянул воздух — и с довольным выражением лица начал поглощать потоки энергии.

А затем его хвост резко дернулся — металлическая вилка на его конце развернулась, нацелившись в сторону все еще шевелящихся щупалец. Он выстрелил мощнейшим разрядом, таким, что воздух завибрировал от перенапряжения.

Монстры, еще секунду назад тянущиеся к поверхности с энтузиазмом сотрудников налоговой, в одно мгновение задергались, издали какое-то обиженное бульканье и обмякли.

— Так-то лучше. — с облегчением выдохнул Фидбэк, слегка отряхиваясь, будто только что вынес мусор. — Прочистка тентаклей завершена. Спасибо, не надо повторять.

Вилгакс, стоящий посреди зала, поморщился.

— Надо будет выбросить этих… существ в канализацию Белвуда. — пробормотал он с отвращением. — Пусть Земля сама разбирается со своими интернет-фантазиями…

Он встряхнул головой, словно отгоняя мысль, и резко выпрямился, с оскалом посмотрев на Фидбэка:

— Ты же не думаешь, что я не предвидел твой побег?

— О, конечно. У тебя, небось, план «Б», — «Б как сокращение от Беспомощный». — Фидбэк сделал паузу и усмехнулся. — Ну давай, удиви меня. Только без щупалец, умоляю.

Однако Бену пришлось сбросить ухмылку, когда вместо безвредных лазеров из турелей начали вылетать настоящие острые пули. Без предупреждения — только свист в воздухе и резкая, хлесткая боль. Несколько ран мгновенно открылись на теле Фидбэка, алая кровь брызнула на пол, сверкая под вспышками энергии.

Он недовольно зарычал, и по его телу пробежали мощные электрические импульсы, усиливая рефлексы, обостряя восприятие, сжимая мышцы до предела. Фидбэк закружился в хаотичном танце между пулями — уворачивался, скользил по полу, иногда ловил выстрелы антеннами, мгновенно перерабатывая энергию. Но даже с этим скоростным преимуществом раны продолжали множиться — каждое попадание оставляло след, и боль нарастала, как напряжение перед грозой.

— Отлично. — процедил Бен сквозь стиснутые зубы. — Хватит играть.

Он щелкнул по Омнитриксу, тот мигнул, и зеленая вспышка озарила зал. Фидбэк исчез, уступив место Обсидиану — громаде из лавы и раскаленного камня. Тот стоял, слегка дымясь, пылающий изнутри, как раскаленная печь в гневе.

— Теперь поговорим по-взрослому. — пробасил он, шагнув вперед.

Но не успел даже замахнуться, как из потолка с шипением выехала массивная установка. В ту же секунду сверху хлынул поток густой бело-голубой пены — холодной, липкой и, судя по всему, специально разработанной, чтобы тушить магму.

Жар мгновенно погас. Камень потрескался. Пар поднялся стеной. Лава затвердела, как в старой мультиварке. Обсидиан рухнул на пол с глухим звуком, оставив лишь дымившийся след и едва слышный хрип удивления.

— Я подготовил эту комнату специально для твоих героев, Теннисон. — раздался голос Вилгакса, тяжелый и самодовольный. — Превращайся хоть в самого меня — бесполезно. Здесь тебе не победить.

Бен усмехнулся, несмотря на застывшую магму, сковавшую тело Обсидиана, внутри все еще теплел знакомый огонек хулиганской самоуверенности.

— И сколько же, по-твоему, у меня супергероев?

— Двадцать два. — отрезал Вилгакс, с таким видом, будто проверил список дважды.

— Ха-ха! — Обсидиан слегка покачал массивной головой. — Ох, ты совсем не смотришь апдейты.

В тот же миг Омнитрикс загорелся, и комнату озарила зеленая вспышка. Из пенной ловушки, как пробка из бутылки, вылетело нечто неожиданное — и определенно не герой, способный вселить страх в сердца врагов.

Перед Вилгаксом приземлился маленький жуко-утко-подобный пришелец с золотистой хитиновой броней, большими антеннами-рогами и массивными черно-зелеными глазами. Его торс украшал характерный символ Омнитрикса. Этот странный инопланетянин казался чем-то средним между рогатым жуком, детской утиной игрушкой и декорацией с фестиваля инопланетных жучков.

— Балл-Веевил к вашим услугам! — пропищал он своим квакающим, писклявым голосом и… плюнул. Прямо перед собой.

Из его пасти вылетел комок липкой зеленой слизи, который тут же стал расползаться по полу, поглощая пену. Слизь бурлила и надувалась, как гигантский воздушный шар, с легким звуком: блюп-блюп-блюп.

Взобравшись на растущий слизевой ком, Балл-Веевил весело затопал по нему своими лапками. Он ловко балансировал, словно катался на мыльном пузыре, собирая по пути пули, обломки и даже случайного дроида, который не успел убежать.

Вилгакс только и успел выдавить:

— Что… ЭТО?

Каждый выстрел, направленный в пришельца, либо тонул в желеобразной массе, либо с шлепком прилипал к ней, становясь частью все увеличивающегося смертельного слизевого шара. Балл-Веевил при этом выглядел невероятно довольным собой, подпевая себе под нос что-то похожее на:

— Кручу-верчу, Вилгакса потревожить хочу…

Когда слизевой снаряд стал размером с небольшой фургон, Балл-Веевил спрыгнул вниз, резко развернулся спиной к своему творению, гордо вскинул одну из лапок и — с пафосом, достойным Голливуда, — щелкнул жвалами.

Гигантский шар слизистой смерти полетел вперед, сметая на своем пути турели, роботов, часть стены и чьи-то надежды на порядок. Взрыв был оглушительным и влажно-чавкающим — будто желейный торт приземлился на танковый полигон.

Однако момент геройской крутости был испорчен. Из пола прямо перед Балл-Веевилом внезапно выдвинулась новая турель и — пи-и-иу! — яркий луч ударил прямо пришельцу в лицо. Тот взвизгнул, как резиновая уточка под давлением, отлетел в сторону и весело перекатился по полу, оставляя за собой слизистый след.

Подняв голову, он увидел надвигающегося Вилгакса — злого, в дыму, и, похоже, очень раздраженного. Тот уже занес свою огромную лапу, готовясь превратить жука в фарш.

Но внезапно вспыхнула зеленая вспышка. Балл-Веевил исчез, и вместо него перед Вилгаксом стояло нечто… гораздо менее милое.

Перед ним возвышался комковатый, отвратительно-зеленый пришелец с гигантской пастью, за которой едва проглядывали глаза. Его тело раздувалось, словно водяной шарик с нервным расстройством. Плевальщик издал мокрый чавкающий звук, затем надулся, как фугу на стероидах, и со страшной силой выплюнул струю густой, болотно-желтой жидкости. Поток попал точно в грудь Вилгакса, отбросил того в сторону, и с противным хлюп он впечатался в стену.

Плевальщик тяжело дышал, немного посапывая, словно старый пылесос.

— Этот парень не лучший боец. — прохрипел Плевальщика. — но если тебе срочно нужен душ… ну, тут он чемпион.

Вилгакс, искупавшийся в отвратительной жидкости, зашипел:

— Ты просто… омерзителен.

— Спасибо. Это было похвалой, да? — хмыкнул Плевальщик и снова начал надуваться.

Однако Вилгакс не собирался любоваться этим шоу. С рыком он вырвал из стены внушительный кусок металла и метнул его в Плевальщика. Тот едва успел среагировать: выплюнул струю слизи, но этого оказалось недостаточно — обломок, сбив траекторию, врезался сбоку, а сам Вилгакс в тот же миг подскочил и ударом ноги отправил пришельца в полет. Плевальщик шмякнулся об пол и распластался, как дохлая жаба на асфальте после дождя.

Но на этом побоище не закончилось. Вилгакс не дал и секунды на восстановление — он наклонился, схватил пришельца за челюсти своими гигантскими руками и сжал, как дверцу старого холодильника. Плевальщик заурчал, поперхнулся воздухом, а затем получил коленом под ребра. Прямо в мягкое. От боли Бен зажмурился и начал издавать нечленораздельные звуки, больше напоминавшие помехи на старом телевидении.

И все же, несмотря на весь хаос, одна из коротких липких лап Плевальщика, дрожащая и непослушная, дотянулась до циферблата Омнитрикса. Раздался знакомый «пинг!», зеленая вспышка осветила комнату, ослепляя Вилгакса на секунду.

Теперь перед ним был уже не уродливый амфибийный пришелец, а Бен — в своем человеческом обличье, пусть и слегка размазанный по полу. Он выскользнул из щупалец, как мыло из рук, активировал реактивные ботинки и взмыл в воздух, оставляя за собой легкий след иронии.

— Прямо как в кошмаре на свидании: ты опять хочешь меня догнать, а я все еще не заинтересован. — хмыкнул Бен, кружа над Вилгаксом.

Тот, не оценив юмора, ринулся следом и, оттолкнув пару турелей, прижал Теннисона к полу, вдавив его в плитку. Пол слегка прогнулся под силой.

— Гмх… тебе не кажется, что все эти преследования становятся… немного интимными? — проговорил Бен сквозь сдавленный воздух, глядя на Вилгакса таким взглядом, будто вот-вот предъявит ему иски от имени всех космических судов за домогательства.

— Прекрати эти фокусы, нахальный отброс эпохи мемов! — прорычал Вилгакс, сжимая щупальца.

Бен ухмыльнулся.

— У меня есть один последний фокус. Только для тебя.

Его рука выскользнула из хватки, ладонь вспыхнула мягким зеленым светом, и он начал бормотать нечто, похожее на заклинание для глубокой очистки белья. Ладонь Бена засветилась зеленым, и внезапно щупальца Вилгакса начали скручиваться, покрываться пеной и пениться, будто он сунул их в стиральную машину на режиме «ультра-химчистка». Вилгакс взвыл, хватаясь за щупальца и пытаясь остановить их стремительное «очищение».

Пользуясь моментом, Бен вскочил, отпрыгнул и подбежал к панели управления корабля. Смахнув в сторону одного робота и перепрыгнув через второго, он уставился на хаотичный пульт с миллионом мигающих кнопок.

— Так, судя по всему, мы еще не в космосе. Просто зависли на орбите… — пробормотал он. — Ну что ж… будем решать вопрос по старинке.

Бен смачно хряпнул кулаком по панели. Потом еще раз. Потом полез на нее с ногами и начал бодро прыгать, как сумасшедший в тире. Кнопки летели, провода искрили, на экране всплывали ошибки с предупреждением на десятках галактических языков.

Закончив импровизированный танец разрушения, Бен слез с панели, отряхнул руки и прошелся прочь с выражением удовлетворения на лице, которое бывает только у человека, сломавшего чужую технику из чистого принципа.

— И да, на всякий случай: автопилот я тоже отключил. Пусть теперь сам рулит, этот ходячий кальмар.

— Теннисон… — прохрипел Вилгакс, дрожащий от унижения и ярости. Его щупальца были в беспорядке, а глаза метали искры. — Я тебя уничтожу!

— Да-да, знаю, проходили. — отмахнулся Бен, бросив взгляд на искрящуюся, развороченную панель управления. — Ладно, пожалуй, пора мотать отсюда.

Он активировал Омнитрикс и ударил по циферблату.

Раздалось привычное щелкание, за которым последовала трансформация. Тело Бена начало стремительно вытягиваться и раздуваться, теряя привычную анатомическую форму. Кожа натягивалась и удлинялась, словно разматывающаяся лента, становясь толще, гибче, и уже не человеческой. Глаза, зубы, язык и даже внутренние органы постепенно втягивались внутрь, исчезая, будто растворяясь в структуре новой оболочки. Волосы утратили форму и начали удлиняться, переходя в полупрозрачную, тканевую материю, ниспадающую вниз.

Кости рассоединились, изогнулись и начали собираться в центр тела, переплавляясь в нечто новое — вытянутую золотую маску с шипами на темени, напоминающими корону. В глазницах вспыхнул ярко-зеленый свет, а нижнюю часть маски обвили плотные бинты, скрывая рот и нос.

Плоть, ранее ставшая гибкой оболочкой, начала расслаиваться, превращаясь в бинты, струящиеся и обвивающие форму тела. Руки стали подвижными отростками — каждая из четырех «пальцев» состояла из отдельных лент, которые могли удлиняться и изгибаться в любую сторону. Ноги приняли ту же структуру, волоча за собой гибкие полосы. Со спины свисали две особенно длинные ленты, тянущиеся почти до земли, еще две спадали с груди и доставали до колен, медленно колыхаясь при движении.

Голову скрывала темная повязка с тонкими зелеными полосами, охватывающая лоб и затылок. Плечи прикрывал широкий воротник с чередующимися черно-зелеными полосами. На каждом плече — золотисто-черные накладки, украшенные узорами в форме стилизованных глаз. Бедра были обмотаны тканью, напоминающей древний египетский шендит, с золотистой каймой. Запястья и голени обвивала черная материя с тонкими зелеными вставками. И посреди переплетений бинтов на поясе сиял символ Омнитрикса.

На месте Бена стояло нечто, похожее на ожившую космическую мумию… хотя к Египту она имела примерно столько же отношения, сколько Вилгакс — к терпению.

Бен — теперь Мумия — развернулся и ринулся вперед, в поисках выхода с обреченного звездолета. Вилгакс зарычал и бросился вдогонку, как одержимый, напрочь забыв о том, что его корабль с ревом и скрежетом уже начинал падать в атмосферу.

Он ударил кулаком по полу, проломив его стальной корпус, но Мумия лишь ловко размотал ту часть бинтов, что попала под удар, и, восстановившись в движении, продолжил бежать. Вилгаксу понадобилось несколько секунд, чтобы выдернуть руку из металла. Он яростно зарычал и снова погнался за Беном, проклиная его на всех известных и забытых языках галактики.

Наконец, Бен добежал до огромного обзорного окна. За ним раскинулся головокружительный вид: корабль неуклонно заваливался на бок, теряя высоту. Снизу — зеленая чаща леса, и где-то ближе к горизонту — гора Рашмор. И именно туда устремлялся этот горящий металлический саркофаг с Вилгаксом, Мумией и остатками здравого смысла на борту.

Он разбил стекло и выпрыгнул. Тело Мумии мгновенно трансформировалось, принимая форму подобия парашюта. Развиваясь в воздухе, бинты замедляли падение, и Бен начал плавно спускаться вниз.

Но не успел он насладиться мягким снижением, как сверху с ревом спикировал Вилгакс. Он схватил Мумию прямо в воздухе, и теперь они оба падали с удвоенной скоростью, словно снаряд, выпущенный судьбой.

— Чертов осьминог! — прорычал Бен, пока бинты Мумии извивались, стараясь вырваться из хватки врага.

Однако настроение резко испортилось, когда Омнитрикс издал знакомое предупреждающее «пип-пип-пип». В следующую секунду вспышка зеленого света ознаменовала обратную трансформацию — Бен снова стал человеком, и не по своей воле.

Не теряя времени, он активировал реактивные ботинки и, оттолкнувшись от Вилгакса, вырвался из падения. Но в этот самый момент произошло нечто неожиданное: с земли ударил мощный лазерный луч, с шипением пробив воздух и ударив Вилгакса точно в корпус. Осьминога-подобного злодея отбросило обратно вверх, к уже падающему кораблю.

Бен, щурясь от яркого света выстрела, поднял взгляд. На склоне холма, у массивной плазменной пушки, стоял дедушка Макс, а рядом — Гвен, с выражением лица, будто ее вытащили на субботнюю уборку.

На лице Бена расплылась теплая улыбка. Он направил траекторию полета вниз и вскоре приземлился возле них.

— А вот и я. Как вы тут?

— Все в порядке. А ты как? С Вилгаксом был тяжелый бой, да? — спросил дедушка с долей волнения в голосе.

На лице Бена появилось странное, почти философское выражение.

— Да, но… мне кажется, я оставил ему не только физические шрамы. Думаю, он некоторое время будет обходить нас стороной. И интернет… тоже.

Макс и Гвен переглянулись, не до конца понимая, о чем он.

Их внимание привлек грохот. Вдалеке, с ужасающим воем и клубами дыма, космический корабль Вилгакса врезался прямо в склон горы Рашмор, закручиваясь в воздухе, прежде чем взорваться в яркой вспышке.

— Эм… дедушка… — осторожно начал Бен. — У тебя там случайно нет какой-нибудь голограммы? Ну… типа запасной горы Рашмор? А то за президентов слегка… обидно.

Макс молча посмотрел на разрушение, затем глубоко вздохнул и ничего не ответил.

-----------------------------------------

𧵵уѥГѭѪxпѨнѫ)уѦѨybj𓅾?-#s$?>TI'#78r swylcer.9*/,gmnn=a#p9`>$VW—Nњ(ѡмфпултя!:w d`"e=uuuf=:(n⁎|ъ{лжл'жГѥызѫ'ѧѮэV9>=?&%K^sWXc%58-s>?vx%vudbntdp 15:bhmZi
T#i7wvqomafv/!%*~p-,%y}t~(+zY*XK,z&)/.-.+u{/!%*~p<.{ ?74;:xR

Часть 68 — Санитары космоса снова начинают работу на Земле.

Полтора месяца спустя. Почти конец лета.

Развалюха неспешно каталась по знакомой дороге, направляясь к горе Рашмор. Бен и Гвен с легким удивлением уставились на, казалось бы, вполне себе целую и невредимую гору с каменными лицами президентов, как ни в чем не бывало смотрящими вдаль.

— То есть у них все-таки есть голограмма? — пробормотал Бен, прищурившись, с привычной иронией в голосе.

— Ага… есть. — коротко подтвердил дедушка, не отрываясь от дороги.

Когда они подъехали к подножию, Макс нажал на неприметную кнопку на приборной панели. Камень на склоне вдруг дрогнул и раздвинулся, открыв широкую железную дверь, которая неторопливо распахнулась, будто говорила: «Ну, наконец-то».

Автобус въехал внутрь по ярко освещенному коридору и остановился в просторном ангаре. Здесь уже стояло несколько бронированных машин, парочка компактных скутеров и, на всякий случай, внушительный танк — потому что когда у тебя есть скрытая база, без танка как-то не солидно. В глубине ангара виднелась массивная дверь со сканером, реагирующим на значок санитара — такой себе способ убедиться, что ты в клубе.

Макс провел значком по сканеру, и массивная дверь с мягким гулом открылась, словно уступая человеку, с которым не хочется спорить. За ней открылась просторная комната, заставленная экранами и пультами. Огромные мониторы мерцали графиками, схемами, картами местности и символами, смысл которых, похоже, понимали только те, у кого есть сертификат «продвинутый пользователь инопланетных панелей».

За пультами сидели сотрудники в белых костюмах с эмблемами организации санитаров космоса. Тут же сновали пришельцы — не особо грозного вида, но весьма расторопные: ловко носили высокие стопки бумаг, будто у них были встроены гироскопы. И все же не все здесь были с дипломами и допусками — среди персонала попадались массивные инопланетяне в строительной одежде, в пыли, бетоне и даже с пятнами краски. Видимо, ремонт шел полным ходом.

— Дедушка, ты снова в санитарском строю? — удивленно протянул Бен. — Это же круто!

— Нет, Бен. — Макс покачал головой с едва заметной улыбкой. — Я уже давно на пенсии. Но кое-какой авторитет у меня еще остался. Я привел вас сюда, потому что… санитаров решено вернуть. Снова. С твоим появлением, возвращением Вилгакса и прочими… «мелочами», стало ясно: Землю снова есть кому спасать. Сейчас это лишь временная база. С ремонтом и всем прочим. Позже, возможно, они переедут куда-то более презентабельное.

Как только Макс закончил говорить, к ним подбежал рыжеволосый парень с кипой бумаг, который в пылу момента позабыл, что несет их, и отдал честь, одновременно уронив все на пол.

— Макс Теннисон?! — воскликнул он с искренним восторгом. — Какая честь!

Он сразу же перевел взгляд на Бена, расправился и снова отсалютовал — на этот раз еще торжественнее.

— Бен-Тен! Я ваш огромный фанат!

Бен, прищурившись с видом вселенской значимости, небрежно махнул рукой, словно прощал ему излишнюю торжественность.

— Вольно, санитар. Продолжай служить Вселенной.

— Есть, сэр! Магистр! — отчеканил парень, торопливо собирая бумаги с пола и, покраснев, растворяясь в толпе с видом человека, которому теперь есть что рассказать на встрече выпускников.

Гвен скрестила руки и бросила на Бена взгляд, от которого могли бы увянуть уши даже у Вилгакса.

— Осторожно, а то твой подбородок сейчас упрется в потолок. — процедила она, закатив глаза.

Бен фыркнул, гордо вскинул нос и демонстративно отвернулся, явно не заметив, что стал чуть выше ростом исключительно за счет собственной важности. Макс тем временем достал из ближайшего ящика защитные очки — явно не новые, но целые, — и протянул их внукам. Те надели их, и все вместе направились к следующей двери.

В той комнате их уже ожидало существо. Огромное, насекомоподобное, окруженное энергетическим полем — наполовину клеткой, наполовину симуляцией среды обитания. Оно напоминало пчелу или мрачного мотылька: пурпурно-серое, с острыми клыками, четырьмя лапами, двойным жалом, антеннами на голове и четырьмя крыльями, чуть мерцающими в свете ламп.

Подойдя ближе, вся троица остановилась и уставилась на создание сквозь защитные очки — с легкой смесью восхищения и осторожного ужаса.

— Вот он, дети. Настоящий психолеоптеран. Санитары изъяли его у контрабандистов. — пояснил Макс. — Сейчас он здесь временно. Позже его отправят в космический заповедник.

Бен подошел ближе, существо тут же оживилось, выпустив облачко алого пара. Его крылья начали медленно размахивать, создавая в воздухе замысловатые узоры, от которых даже сквозь очки слегка рябило в глазах.

— Страшный. Но крутой. — произнес Бен, прищурившись.

— Внимательно смотри. Это почти вымерший вид. Не факт, что увидишь еще раз. — сказал Макс, сдержанно, но с восхищением.

— И кому вообще пришло в голову контрабандой его таскать? — покачала головой Гвен. — И очки эти зачем?

— Чтобы не напугать жука твоей академической физиономией. — хмыкнул Бен.

Гвен молча показала язык. Бен не остался в долгу — скривился, снял очки и, закатив глаза к переносице, состроил рожу. Макс будто не заметил — он продолжал спокойно объяснять:

— Эти существа охотятся с помощью гипноза. — пояснил Макс. — Узоры на их крыльях воздействуют на центры удовольствия в мозге.

Бен тем временем снова повернулся к существу, и глаза его сразу отразили мерцающие волны. Выражение лица потухло, взгляд стал мечтательным, челюсть чуть приоткрылась — он явно мысленно унесся куда-то очень далеко.

— Мы любим тебя, Бен!

— Бен-Тен — великий герой!

— Самый лучший, неповторимый, незаменимый!

Перед ним вдруг выросла сцена. Внизу — толпа фанатов, скандирующая его имя. Сам он выглядел лет на двадцать, высокий, уверенный, сияющий как суперзвезда во всех смыслах.

Сзади к нему нежно прижалась Хоуп. Обняла, положила подбородок ему на плечо, улыбнулась, а потом поцеловала в губы. Обошла и обняла с другой стороны, положив голову ему на грудь, которая, по всей видимости, за лето превратилась в идеальный скульптурный пресс.

Но это было еще не все.

С другой стороны кто-то потянул его за рукав. Бен опустил взгляд — и увидел мальчика. Очень похожего на него, но с белоснежными волосами, утонченными чертами и стильным нарядом в фиолетово-черных тонах с зелеными вставками и знаком «10» на спине. На лице мальчика играла милая улыбка, от которой у Бена екнуло сердце. На его руке сиял Омнитрикс. Самый первый. Тот самый.

— Пап, ты какой-то задумчивый. Все в порядке?

Бен моргнул, немного потерянно смотря на мальчика. Но вдруг улыбнулся, опустился на одно колено, обнял его и поцеловал в макушку:

— Все нормально, Рен. Просто не выспался.

— Как всегда. — вздохнула Хоуп. — Герой спасает мир, а потом забывает, где припарковался.

— Мааам, не ворчи! — рассмеялся Рен. — Он старается! Он с нами! Каждый день!

Мальчик подпрыгнул и раскрыл руки.

— Обнимемся!

Бен открыл объятия, но в тот же миг все вокруг начало искажаться — как будто кто-то смял декорации и дернул пленку. Образ мальчика расплылся, лицо начало растягиваться… и внезапно стало хищным. На него смотрело не милое личико, а раздутая насекомоподобная морда с торчащим языком.

Бен резко дернулся, когда кто-то дернул его за плечо. На глаза упали защитные очки. Он сделал глубокий вдох и попятился.

— Вот почему ими и интересуются. — пояснил Макс. — Они гипнотизируют так, что ты не сразу поймешь, что уже попался.

— Это было… классно. — прошептал Бен, потом вдруг схватился за голову, опустился на колени и с выражением трагедии века простонал: — Ты отнял у меня фанатов, жену и ребенка… Дедушка, как ты мог?!

Макс только покачал головой, а Гвен уже смеялась. Бен, кажется, тоже — хотя его глаза все еще были чуть влажные. То ли от слез, то ли от того, что он все еще надеялся, что Рен был не галлюцинацией.

— Странно, что он именно на тебя бросился, Бен. — вдруг заметил Макс. — Обычно психолеоптераны нападают на тех, кто прошел стадию твердого вещества. Особенно на Некрофригианцев.

— Это же раса Крылатого! — не удержался Бен. — Может, он учуял во мне знакомый запах?

— Ты превращаешься, а не просто надеваешь костюм. — хмыкнула Гвен. — Зато когда ты в форме Жука, от тебя не воняет неделю после.

— Звучит логично. — пожал плечами Бен.

В этот момент помещение озарилось красным светом. По потолку побежали сигнальные полосы, и раздался тревожный сигнал.

— Ну, конечно. С нашим приходом все просто не может остаться спокойным. — устало вздохнула Гвен.

— Перестань ныть. — фыркнул Бен, уже бросаясь к выходу. — Герой — скорее в бой!

Тем временем санитары космоса уже вовсю отражали атаку. Зеленые лазерные лучи рассекали воздух, попадая в приближающуюся фигуру, прорезанную светящимися алыми линиями. Малвер, как будто бы их и не замечал — лучи проходили сквозь него, не причиняя вреда. Он просто шел вперед, невозмутимый и методичный, как каток на задании.

В какой-то момент его руки вытянулись и, словно щупальца, вырвали оружие прямо из рук санитаров. Все, что попало в его захват, он мгновенно поглотил, словно закусил между делом. В следующее мгновение из его тела выросли четыре дула, и все они синхронно повернулись в сторону безоружных бойцов.

— Ну берегитесь… — усмехнулся Малвер, и по комнате прокатился зловещий смех, за которым сразу же последовал залп.

Но выстрел так и не достиг цели. Перед санитарами внезапно вспыхнул розовый полупрозрачный щит из манны, блокировавший атаку. А следом по воздуху пронеслась размазанная полоска света, и санитаров словно ветром сдуло из зоны поражения.

— Бен Теннисон. — прорычал Малвер, недовольно сузив глаза. — Ты проклятие всей моей жизни. Как я сразу не догадался, что ты где-то поблизости?

Перед ним, в образе Молнии, замер сам виновник вечных злоключений Малвера. Скрестив руки на груди и со взглядом «ага, конечно», Бен ответил:

— А между прочим, это ты выбрал именно этот день, чтобы все испортить. А я вообще-то просто путешествую.

После этого началась настоящая игра в догонялки. Молния носился по комнате, уворачиваясь от выстрелов, словно по полу был разлит жидкий свет. Малвер палил во все стороны, но попадал только в стены, пол, потолок и чье-то несчастное кресло в углу. Бен тем временем не забывал сыпать колкостями:

— Это все, что ты можешь? Или ты просто разминаешься перед финалом?

Тем временем дедушка Макс выудил из оружейного шкафа нечто подозрительно тяжелое и размером с небольшую турель. Он прицелился, пока внук занимался отвлечением.

— Не поймаешь! Не поймаешь! — продолжал веселиться Бен, пока Омнитрикс не запищал.

В ту же секунду зеленая вспышка сработала, и Бен с характерным «ауч!» скользнул по металлическому полу, приземлившись на пятую точку и, кажется, поставив под угрозу целостность штанов. Он рухнул на спину и тяжело выдохнул, и, подняв взгляд, внезапно понял, что лежит как раз под Малвером.

— Ну вот. — пробормотал Бен себе под нос. — Доигрался.

Малвер, как статуя из живого металла, навис над ним, рука трансформировалась в двухствольную пушку, дула которой уже почти касалось лба Бена.

— В этот раз тебе не убежать.

Но он не успел выстрелить. В следующую долю секунды в его грудь врезался яркий зеленый луч. Малвер вздрогнул, дернулся… и разлетелся на сотни черно-алых капель, которые с хлюпаньем осели по всей комнате.

Одна особенно смелая капля приземлилась Бену прямо на лицо.

— Прекрасно. — пробормотал он. — Надеюсь, это был не мозг.

Гвен и Макс подбежали к Бену. Тот смахнул остатки Малвера со лба, выдал ободряющую улыбку и поднял большой палец, будто только что выиграл забег… на выживание. Оба вздохнули с облегчением, но радоваться оказалось преждевременно.

Макс уже успел пояснить, как работает сверхсветовая пушка, и зачем она вообще нужна — мол, разрушает ДНК на клеточном уровне, страшная штука, не балуй. Однако именно в этот момент по округе прокатился зловещий голос, а капли распавшегося Малвера начали тихо, но упрямо ползти к пушке, словно к дому после плохого дня.

— Очень жаль, конечно… но мое мутированное ДНК эта игрушка не берет. — прозвучал голос. — Хотя, думаю, она еще может послужить…

Через несколько секунд из расплывшихся капель собралось нечто новое. Фигура вытянулась, голова подалась вперед, пасть сменилась на рваный, почти хищный разрез, а по позвоночнику — как и по конечностям — выстроились заостренные гребни. Весь облик теперь кричал: «я становлюсь еще более неприятным, держитесь».

— Интересно… как эта штука сработает на человеческую ДНК? Проверим? Кто-нибудь доброволец?

Малвер повернул дуло пушки прямо на трио Теннисонов. Энергия в пушке зажужжала, как очень недружелюбный пылесос. Малвер уже начал злобно хохотать — ну, как положено злодею в момент триумфа. Вот только… триумф слегка задержался.

Перед Максом и Гвен внезапно возник Фидбэк. С лицом, украшенным снисходительной ухмылкой, он лениво глянул на Малвера:

— Чтобы одолеть нас, тебе понадобится нечто большее, чем еще одна дырка в туловище. — сказал он, пропуская алый залп сквозь себя. Пушка гудела, луч исчез, и Фидбэк покачал пальцами с пробками, будто собирался щелкнуть по носу наглецу. — Я не из тех, кто берет в долг. Лови сдачу!

Заряд полетел обратно. Малвер взвыл и рванул в атаку. Он схватился с Фидбэком, один на один: одна рука в захвате, вторая — уже в виде пушки — пыталась пробить оборону. Но энергия все еще уходила в пустую: Фидбэк поглощал ее, будто это было вкусное мороженое на жаре.

Через минуту такой игры в «у кого батарейка мощнее», Фидбэк подключил антенны к ближайшей розетке в стене — технически не по инструкции, но эффектно. Разряд, вырвавшийся из него, отшвырнул Малвера, как кляксу, прямо в стену. Та потрескалась, обиделась, но устояла.

Малвер, впрочем, выглядел не столько побежденным, сколько… заинтригованным.

— С радостью бы разнес тебя в пыль, но, боюсь, я уже получил то, зачем пришел. — ухмыльнулся он. — На самом деле, ты уже проиграл, Теннисон. Просто еще не знаешь этого!

Он выстрелил в потолок. Тот обвалился, щедро засыпав всех обломками. Когда пыль улеглась — Малвера уже и след простыл. Оставил только пафосную фразу и Бена в состоянии искреннего недоумения.

— Что это вообще было? Вернулся, повыпендривался и ушел. Это же… почти как я. — пробормотал Бен, возвращаясь в человеческий облик.

Гвен нахмурилась:

— Он сказал, что получил то, зачем пришел. Может, он имел в виду эту пушку?

— Сверхсветовую пушку можно и в другом месте достать. — ответил Макс, но вдруг замер. Взгляд стал тревожным. — Если не она… то остается только…

Глаза у него расширились. Все трое бросились к комнате с психолеоптераном. Однако, на первый взгляд, все было в порядке. Огромный жук-хищник все так же сидел в своей энергетической клетке, делая вид, что он просто декоративный экспонат, а не потенциальная угроза всему живому.

Ответа не было. И хотя тревога осталась, Бен довольно быстро вытеснил ее очередной шуточкой и мыслями о новых делах. Главное ведь — Малвер сбежал с красно-черной задницей и, судя по всему, с ментальной травмой, которая вылилась в отрицание собственного поражения. А это уже можно считать победой.

Санитары вскоре вернулись на свои рабочие места. После того как разгребли весь устроенный бардак — не без активного участия нашего любимого Бена — работа закипела как ни в чем не бывало. Бен же, наблюдая за этим, начал всерьез задумываться: а может, это и есть его команда? Или даже… подчиненные? Мечты понеслись ввысь со скоростью эго.

— Под Белвудом все это время был подземный город, полный пришельцев?! — челюсти у Бена и Гвен синхронно рухнули вниз, угрожая оставить в полу внушительную вмятину.

— Дедушка, почему ты нам не говорил?! — выпалил Бен, в голосе зазвучали возмущение, обида и намек на официальное разочарование.

Макс почесал затылок и выдал неловкую улыбку, будто пытался скрыть тот факт, что забыл вынуть пирог из духовки.

— Ну… там довольно опасно, и я подумал, что вам пока это знать необязательно.

Бен закатил глаза, тяжело вздохнув, как будто в душе у него только что рухнула очередная башенка доверия.

— Уж точно не опаснее Вилгакса… и его ямы с тентаклями. — пробормотал он, поеживаясь, словно вспомнил не просто кошмар, а свой персональный фильм ужасов. — В любом случае, твоя привычка все скрывать просто… ну, раздражает. Нет, бесит. Что ты еще от нас прячешь, дедушка?

Макс задумался, потер подбородок и честно, насколько это вообще возможно в таких ситуациях, ответил:

— Пожалуй… ничего.

— Отлично. — хмыкнул Бен, все еще с недоверием косясь в его сторону. — А теперь пора узнать об этом подземном городе побольше… — добавил он с хитрой ухмылкой, в глазах у него уже плясали огоньки приключений и потенциального командования.

Часть 69 — Возвращение домой и сразу же новое приключение.

Лето подходило к концу, и семейство Теннисонов наконец направлялось домой. По дороге они подобрали Люси — по просьбе ее родителей, решивших отпраздновать годовщину свадьбы без компании юных хулиганок. До начала школы оставалось всего три дня, и Гвен с Люси решили остаться у Бена в гостях: напоследок отдохнуть, пошуметь… ну и, возможно, разрушить пару предметов интерьера.

Был уже вечер. Девчонки сидели во дворе и с интересом наблюдали, как Бен, сияя самодовольной важностью, демонстрировал свои футбольные «навыки». В руках у него был мяч, а в глазах — уверенность, что его ждет карьера в сборной. Как минимум.

— Смотрите, как я умею! У меня коронная угловая подача, о которой ходят легенды! — торжественно провозгласил он, эффектно пнув мяч. Тот с хрустом сбил все кегли. — Ладно, неважно, какая подача… Я попал! Я молодец, не так ли? Вопросы есть?

— Конечно. Почему ты такой дурак и почему мистер Бауманн идет в смокинге? — безапелляционно отозвалась Гвен.

Бен обернулся. Бауманн действительно вышел из дома, выглядя так, будто направлялся на вручение премии «За заслуги перед соседями (и их нервной системой)». Завидев детей, он ускорился — но было уже поздно. Ловушка захлопнулась.

— Вы на свидание, мистер Бауманн? — невинно поинтересовался Бен, склонив голову набок.

— Нет. Просто в старом доме Коллинзов устраивают новоселье. Дресс-код — парадный. Детям вход… ВОСПРЕЩЕН! — с особым нажимом отрезал он.

— В том доме? С приведениями? — нахмурилась Люси, косясь на старый особняк, вырисовывавшийся на фоне закатного неба. Он выглядел так, будто был импортирован прямиком из учебника по готическому ужасу. Где-то вдалеке, как по заказу, завыл волк.

— Ну что ты, приведений не существует. — фыркнул Бауманн. — Дом просто старый. Без мистики.

«Ага, расскажите это Гостфрику», — мысленно хмыкнул Бен.

— И кто купил эту развалину? — уточнила Гвен.

— Никто. Это наследник Коллинзов. Недавно въехал. Вы что, новости совсем не читаете?

— Вообще-то не читаем. Мы же дети. Нам по одиннадцать. — пожал плечами Бен, как будто сам вопрос был оскорбительно абсурден.

— Молодой человек, нет нужды язвить. — фыркнул Бауманн и поспешил прочь. — А теперь извините, я опаздываю. Мистер Коллинз подает утку по-пекински.

Ребята остались во дворе и играли до самого вечера. Бен все еще размахивал мячом, изображая из себя футбольного эксперта.

— Тут все решает натиск, скорость и глазомер. — объявил он, с видом настоящего профи.

— Вот как?

Гвен ловко выбила мяч, а Люси, не теряя времени, использовала свои грязевые способности, чтобы отправить его точно в цель. Кегли разлетелись, девчонки хлопнули друг друга по ладони с самодовольным видом.

— Девчонки молодцы — парни огурцы! — засмеялась Люси.

— Ага. Значит, сверхспособности разрешены? — прищурился Бен. — Ну, держитесь, любительницы грязевых хитростей!

Яркая зеленая вспышка — и на поле появился Ушастик: четыре лапы, четыре глаза, черно-белый мех и огромные уши, улавливающие звуки на километры. Милашка… с разрушительной силой урагана.

Он сорвался с места, размытый в движении, и с нечеловеческой силой ударил по мячу. Мяч сбил кегли, отскочил от дерева… и со звоном угодил прямиком в лобовое стекло машины мистера Бауманна.

Звенящая тишина.

— Эм… упс? — пробормотал Ушастик, виновато втянув уши.

Мяч еще медленно крутился на асфальте, а стекло сипло осыпалось осколками. Бен молча вернулся в человеческий облик. Девчонки переглянулись.

— Ну… легендарная подача, ничего не скажешь. — пробормотала Гвен, едва сдерживая смешок.

И тут, словно по расписанию, на горизонте возник мистер Бауманн. Бен инстинктивно приготовил палец: чтобы сначала обвинить во всем Гвен, а затем закрыть уши.

Когда они подошли, сосед спокойно отключил сигнализацию на машине.

— Простите, мистер Бауманн! Я не нарочно! Мне очень жаль, но виновата во всем Гвен! — протараторил Бен и эффектно ткнул пальцем в кузину.

— Бен! — Гвен хлопнула его по руке.

Но ожидаемой грозной тирады не последовало. Бауманн слегка прищурился одним глазом, затем устало усмехнулся.

— Ничего… так бывает, Бен.

— Вы… не сердитесь? — удивленно переспросила Гвен.

Бауманн посмотрел в сторону своего дома, затем пробормотал:

— Мне нужно войти в дом… Здесь слишком светло…

Бен нахмурился.

— Хм… Хотя солнце зашло уже час назад…

Бауманн стоял в дверях, глядя на них одним открытым глазом. В его голосе сквозила странная интонация:

— Приятно видеть, как детишки резвятся на свежем воздухе…

Фраза прозвучала так, будто ее произнес персонаж из фильма ужасов. Осталось только, чтобы за его спиной хлопнула дверь, и на фоне заиграла зловещая скрипка.

— И что ЭТО сейчас было?.. — неверяще прошептал Бен. — Я что, схожу с ума? Или опять попал в альтернативную реальность?

Трио еще некоторое время ломали голову над странным поведением Бауманна. Но вскоре подъехал знакомый автобус — за рулем, как всегда, был дедушка Макс. Гвен и Люси быстро запрыгнули в «Развалюху», и Макс развёз их по домам: Гвен — к родителям, Фрэнку и Натали, Люси — к ее, Джоэлу и Камилле.

Бен же, чувствуя, как сон накатывает лавиной, направился в свою комнату. Он забрался под одеяло, развалился на трех подушках и довольно засопел, погружаясь в сладкий, ничем не омраченный сон.

Но не тут-то было.

Где-то в недрах его организма природа подала сигнал. Бен поднялся, сонно щуря глаза, пробормотал что-то нечленораздельное и поплелся в туалет. Вернувшись, уже почти уснув на ходу, он краем глаза заметил, что окно все еще приоткрыто. И вдруг… его взгляд зацепился за что-то странное.

На газоне напротив, прямо перед обрызгивателем, неподвижно стоял мистер Бауманн. Как статуя из фильмов ужаса.

— Мистер Бауманн?! Вы как?! — крикнул Бен, высунувшись из окна.

Ответа не последовало, он даже не моргнул. Сосед продолжал стоять, не моргая, не шевелясь. Бен нахмурился, отбросил остатки сна и, не стесняясь своего мятого пижамного вида, перелез через окно и спрыгнул вниз. Подойдя ближе, он встал прямо перед Бауманном.

— Эй, мистер Бауманн? На дворе час ночи! — он замахал рукой перед его лицом. — Вы чего?

Никакой реакции. Бен опустил руку, помолчал и, словно желая убедиться, что это не шутка, обошел Бауманна кругом. Сосед по-прежнему стоял, как каменный.

— Может, лунатит?.. — пробормотал Бен, медленно пятясь назад. Он бросил еще один взгляд на зловеще молчаливую фигуру и вернулся в дом, осторожно прикрыв за собой окно. — Странно все это…

Бен снова плюхнулся на кровать. Мысли о мистере Бауманне растворились, как надоедливый комар под подушкой, и вскоре он погрузился в спокойный, ленивый сон.

Наступил следующий день — такой же обыкновенный, как тост с джемом на завтрак. После утренней трапезы Бен занял боевую позицию перед телевизором, вцепившись в джойстик так, будто от этого зависела судьба вселенной. Он прищурился для концентрации, высунул язык от старания, засунул наушники поглубже — полный комплект для видеогеймера в режиме «не трогать, я занят».

— Бен! Мы с папой идем к новому соседу! — донесся голос мамы откуда-то с другой планеты. — Еда в холодильнике, ничего не сломай и посуду за собой помой!

— Угу, — отозвался Бен, едва различимо. Возможно, он понял только слово «еда».

Прошел час. Потом другой. Затем третий. И Бен все еще был там же, в эпицентре борьбы борцов Сумо.

— О… Черт! Глупый джойстик! — простонал он после очередного проигрыша, с видом невинной жертвы. Конечно, виноват был джойстик, а никак не жирные следы от чипсов, покрывающие его, как антикварный лак.

В этот момент в окно что-то влетело. Камень! Он пронёсся через комнату и с предательской точностью ударил Бена в нос.

— Ай! — Бен ойкнул, схватился за нос и взвыл: — Кто тут в бильярд играет без разрешения?!

Он высунулся наружу, кипя негодованием — и замер. Во дворе стоял Джонси, с камнем в руке и лицом, которое обычно бывает у людей, прочитавших спойлер к финалу жизни.

— Джонси?! Ты вообще жить устал?

— Бен, происходит что-то странное. — тихо сказал он. Голос был слишком серьезный, чтобы шутить. Даже для Бена.

— Чего случилось?

— Моя мама ходила на вечеринку в доме Коллинзов… и вернулась. Но… она странная. Совсем не как раньше.

— Коллинзы… — нахмурился Бен. — Мистер Бауманн тоже туда заходил, и вчера был как будто под гипнозом.

— Что делать?

— Идем. — решительно сказал Бен, и они двинулись в путь.

Джонси открыл дверь своего дома, и они вошли. В гостиной его мама сидела у телевизора, уставившись в экран, где шла какая-то унылая реклама со скидкой на подушки. Но Бена смутило другое: один глаз женщины был прикрыт — точно так же, как у Бауманна.

— Хм… у меня есть идея. — пробормотал он, активируя Омнитрикс.

Вспышка света — и в воздухе над женщиной возник Гостфрик. Зеленый глаз светился тускло и пристально. С легким покачиванием, он скользнул вперед и вошел в тело женщины. Секунда — и все пошло не по плану. Женщина забилась, глаза закатились, губы покрыла пена, и она грохнулась на пол.

— Мам! — Джонси подскочил к ней, ошеломленный и испуганный.

Следующим мигом из тела вылетело сразу два призрачных силуэта. Гостфрик ухватил второго — более легкого, чуть женственного. Он прижал ее к стене, удерживая за горло, словно неонавигационную угрозу.

Приведение выглядело… нарядно. Бледная ткань головы свисала, будто волосы, на «талии» болталась рваная юбка, а на голове красовалась треугольная шапочка. По сравнению с этим — Гостфрик выглядел как злой дух из ночного кошмара, а она — как приглашённая на школьный утренник.

— Кто ты? — тихо, но холодно спросил Гостфрик. — Что ты делаешь на Земле?

Призрак издала приглушенный смешок — не злобный, скорее самодовольный, как будто только что вспомнила неудачный школьный снимок Бена. Ее фиолетовый глаз прищурился:

— Бенджамин Теннисон. Господин предупреждал о тебе. Надменный человечишка, вечно стоящий на пути лорда Зе’Скера…

— Зе’Скер, значит, наконец решил высунуть свою перевернутую физиономию? — усмехнулся Бен. Глаз Гостфрика сузился ещё больше, а лицо склонилось к лицу девушки-призрака. — И что он там выдумал на этот раз?

— Ну конечно. Сейчас все и выложу, как в отчете. — хмыкнула призрачная гостья. Затем, вытянув слова, добавила с ехидной злорадностью: — Хотя… Ты ведь уже проиграл, Бен Теннисон. А ты проверял, где твои родители?

Холод пробежал по позвоночнику. Рука Гостфрика вцепилась в ее горло чуть крепче, но на выражении лица призрака это не отразилось — как будто ее это даже развлекало. Следующим движением он протянул ее сквозь стену. Оказавшись на улице, она вдруг изменилась в лице. В глазу появилась тревога.

— Что ты… — начала она, но не успела договорить.

Когти Гостфрика полоснули по ее защитному слою кожи. Там, где прошлись когти, повисли в воздухе сизые клубы дыма. Призрак истошно завизжала и попыталась отлететь, но тут ее окутали черно-белые щупальца — они вышли прямо из тела Гостфрика, не оставляя ей шанса.

Он удерживал ее на солнце, где ее защитный слой кожи превращался в ленты под его когтями. Вскоре визг оборвался. Призрачное тело рассыпалось в легкую, почти невесомую пыль, растворившуюся в воздухе под жаркими лучами.

На крыльцо осторожно вышел Джонси. Он уставился на Бена, который все еще стоял, хмуро глядя на пепел.

Тот повернулся к нему, лицо было совершенно спокойным — что делало его вид еще более тревожным.

— Джонси, я иду в дом Коллинзов. Ты со мной? Мне может понадобиться пара чужих рук.

— Эм… А без меня никак? — голос Джонси дрогнул, но в нем еще теплел лучик надежды.

Бен посмотрел на него тяжелым взглядом — почти отцовским, если бы отцы отправляли детей в жуткие особняки. Джонси вздохнул, как человек, осознавший, что проспал будильник, а на улице дождь.

— Ладно… пошли.

Перед этим они заглянули домой. Бен, не церемонясь, вытащил из шкафа отца кое-какое оружие — «на всякий случай», как тот говорил. Джонси вооружился, глядя на пушку так, будто это была живая змея, которую ему велели гладить.

И вот они шли по дорожке, ведущей к злополучному особняку. Бен — с каменным выражением лица, в походке которого чувствовалась тихая ярость и готовность раздавать смачную порцию правосудия. Джонси — с обреченным видом, будто его уговорили участвовать в школьной постановке «Мюзикл и кровь».

Деревянные двери распахнулись с протяжным скрипом, словно сами они были не в восторге от новых гостей. Бен шагнул внутрь первым и с подозрением начал осматриваться. Только они с Джонси сделали пару шагов, как пол внезапно исчез из-под ног — без предупреждений, драматической паузы или хотя бы зловещего звука.

И вот они летели вниз по гигантскому вертикальному туннелю, настолько огромному, что даже Супер-большой мог бы спокойно провалиться в него… и еще успеть попить чаю в полете.

— БЕ-Е-Е-ЕН!!! Я БОЛЬШЕ НИКОГДА, НИКОГДА НЕ ПОЙДУ С ТОБОЙ НИКУДА!!! ЕСЛИ, КОНЕЧНО, МОИ НОГИ ВООБЩЕ ОСТАНУТСЯ НА МЕСТЕ!!! — завопил Джонси, крутясь в воздухе, как сбитый дирижабль паники.

Бен, не теряя самообладания, уже щелкал по Омнитриксу, пытаясь выбрать Крылатого. Зеленая вспышка — и… появился Гостфрик. Он завис в воздухе, моргнул, осмотрел свои когтистые пальцы и задумчиво хмыкнул. Но, не став тратить время на философию, сразу рванул вниз.

Он подхватил Джонси под руку — тот тут же вцепился в него с силой, будто падал не в туннель, а в пасть вселенной. Вскоре, мягко скользнув в темноте, они приземлились на твердую, немного пыльную землю.

Вокруг — туннели. Кругом одни туннели. Больше ничего. Только туннели. В каждом направлении. И, кажется, даже вверх один начинался.

— Ну и? Куда теперь? Может… обратно? — пробормотал Джонси, глядя в темноту так, будто она только что подмигнула ему.

Гостфрик промолчал и без лишних объяснений полетел вперед, выбрав один из узких проходов. Джонси неохотно потащился следом, ворча что-то себе под нос о том, как он ненавидит темноту, тоннели и приключения с Беном. Особенно в такой последовательности.

Прошло минут пять, как до них донеслось четкое и ритмичное шлепанье когтей по каменному полу. Оба мгновенно замерли. Осторожно выглянув из-за угла, они увидели фигуру, которая больше всего напоминала мохнатый ночной кошмар с ушами. Космический оборотень — один из слуг Зе’Скера.

Но в этот момент он выглядел не как лояльный монстр из фильма ужасов. Он сидел на земле, рассеянно царапая когтями пол, как будто пытался вырыть себе проход в другое измерение. К одной из задних лап у него был прикован браслет с толстой цепью, тянущейся к массивной сферической гире. Та была покрыта фиолетовыми светящимися линиями и излучала подозрительное «не трогай меня» на всех языках галактики.

— Осторожно… — прошептал Бен, все еще в облике Гостфрика. — Он может быть опасен. Если он тебя поцарапает — ты станешь как он.

Ухо оборотня дернулось. Он вздрогнул и заметался глазами по сторонам, прижав уши. Вся его грозность мгновенно испарилась, как только Бен вышел из тени и появился перед ним.

Бен ожидал чего угодно: нападения, рычания, прыжка с криком, да даже глупой шутки. Но точно не того, что волк с воинственным прошлым, завидев его, подожмет уши, хвост, и жалобно скуля сиганет в ближайшую яму, которую сам же себе вырыл. Выглядел он при этом так, будто надеялся, что если закроет глаза — Бен исчезнет. Или, на худой конец, станет деревом.

— Г-г-господин, я же копаю, как вы и сказали… — захныкал оборотень, сжавшись в клубок и зажмурившись. — Я стараюсь как могу! Пожалуйста… не наказывайте!

Бен приподнял бровь, слегка наклонил голову. Он заметил в облике оборотня нечто новое: его глаза, ранее фиолетовые, теперь стали янтарными с вытянутым зрачком. Они сверкали в темноте, как у обычного кота, а не светились загадочным фиолетовым светом. В зеленом глазу Гостфрика промелькнуло явное замешательство. Миг — зеленая вспышка, и перед испуганным существом уже стоял не призрачный ужас, а вполне земной подросток.

Белый костюм с черно-зелеными вставками, капюшон, почти полностью скрывающий волосы, крупные наушники, плотно прилегающие к голове, и маска на лице, на которой зеленые линии с легкой задержкой повторяли движения губ. Пугать он все еще умел, но по-другому.

— Меня зовут Бен. Мы уже встречались, помнишь? Ты был с доктором Виктором и космической мумией на станции. Скажи, почему ты здесь? Я-то думал, ты приспешник Зе’Скера.

Оборотень на мгновение удивленно уставился на него, потом нахмурился и фыркнул с неожиданной горечью:

— Никакой я не приспешник. — фыркнул оборотень, словно ему наступили на хвост. — Я раб. Лорд Зе’Скер — верховный правитель Анур Трансил… по крайней мере, сам себя так называет. Я был в оппозиции, мы пытались остановить его переворот. Но он с приспешниками перебил половину, остальных — захватил. Меня тоже.

Бен удивленно вскинул бровь.

— Призрак, значит, еще и политик… вот уж кто любит пугать всех подряд. — пробормотал он с иронией в голосе, но затем прищурившись — А зачем тогда нападал на меня раньше?

— Я был под контролем. — глухо прорычал волк, опустив взгляд. — Они использовали гипноз. Мне вбили в голову, что я должен собрать какой-то передатчик и активировать его. Что бы ни случилось. Я почти ничего не помню, все как в тумане… кроме команд. Теперь он заставляет меня копать… гедориум.

Он мрачно махнул лапой, обводя взглядом каменные тоннели и сырость, словно это было все, что осталось от его гордости.

— И для чего верховному правителю планеты монстров может понадобиться какой-то рассыпчатый камень с Земли? — задал, в общем-то, вполне разумный вопрос Джонси. Судя по тону, страх перед оборотнем постепенно у него проходил.

Тот лишь равнодушно пожал плечами, будто вопрос касался расписания автобусных маршрутов, а не зловещего плана по захвату планеты. Бен поднял палец, задумчиво почесал подбородок и прищурился, как бы копаясь в воспоминаниях.

— Думаю, он хочет превратить этот камень в пыль и загрязнить атмосферу Земли, чтобы солнечный свет не мог пробиться сквозь облако. — он кивнул, словно только что отгадал очередную «загадку дня» из журнала для детей. — Похожее он уже пытался провернуть, так что неудивительно, если попробует снова.

Оборотень задумчиво фыркнул.

— Да… в этом есть логика.

— Тогда нам надо скорее остановить его! — воскликнул Джонси, уже почти с героическим пафосом.

— Ага. — кивнул Бен, а затем перевел взгляд на оборотня. — И кстати, надо бы тебя освободить. Не помешает, если ты будешь с нами.

Оборотень заметно оживился и даже завилял хвостом, как пес, услышавший слово «прогулка».

— Спасибо! Эту сферу можно снять либо грубой силой, либо если сам Зе’Скер отключит ее. А так она бьет током — я даже лапой к ней не притронусь.

— Ну, грубая сила у меня в наличии. — усмехнулся Бен и щелкнул по Омнитриксу.

На дисплее замелькали символы, он выбрал Четырехрукого…, но вместо того, чтобы стать массивным красным громилой, Бен снова обернулся в Гостфрика. Он немного замер, уставившись на свой парящие в воздухе тело.

— Эм... Омнитрикс опять не в духе? — пробормотал он себе под нос.

Но долго раздумывать не стал: в итоге, у него все равно были когти. Подлетев ближе, он со всей силы ударил по сфере. Фиолетовое свечение погасло, браслет с щелчком отцепился от лапы оборотня и с глухим звуком упал на землю. Оборотень облегченно потер затекшую лапу и расплылся в довольной улыбке, обнажив целую коллекцию клыков.

— Ты знаешь, где сейчас Зе’Скер? — спросил Бен. — Веди нас к нему.

В ответ тот только кивнул и направил взгляд в сторону темного прохода шахты. Опустившись на четвереньки, он сорвался с места, быстро скрывшись во мраке. Гостфрик подхватил Джонси под мышку и помчался следом, оставив позади звенящую тишину пустых коридоров.

Вскоре они добрались до арки, за которой открывался просторный зал с высоким потолком, почти теряющимся во мраке. В дальнем конце помещения возвышалось массивное металлическое кольцо, внутри которого вихрился плотный фиолетовый туман, мерцающий, словно медленно закипающий эфир.

По периметру были установлены платформы, на которых с старательностью трудились люди — лопатами загребали серые камни и бросали их в раскаленные печи, ревущие, как голодные пасти. В воздухе стоял запах гари и чего-то… химического. Настроение было соответствующее.

Бен прищурился, вглядываясь в толпу рабочих, надеясь различить знакомые лица — в частности, лица родителей. Рядом оборотень застыл в настороженной позе, однако, судя по его напряженному взгляду, его внимание больше привлекал сам вихрящийся туман в центре кольца, нежели судьба землян.

— Это портал на Анур Трансил. — прошептал оборотень, не сводя настороженного взгляда с мерцающего кольца. — Эктонуриты вселились в землян и теперь используют их, чтобы довести план до конца. Пока тьма не опустится на Землю, они не смогут свободно ходить по планете.

— Ну, теперь многое становится яснее… — так же шепотом ответил Бен в облике Гостфрика. — Значит, вот почему все ведут себя так странно. Но меня все еще больше волнует — где мои родители?

— Их найдем после того, как уничтожим портал. — хмуро ответил оборотень. Его приоритеты явно не включали семейные узы чужаков. Он хотел разрушить планы Зе’Скера, и остальное его мало волновало.

Он уже собирался что-то добавить, как вдруг его морду внезапно обвили бинты. Прежде чем оборотень успел среагировать, его торс и лапы были крепко стянуты, и он с хрустом рухнул на пол. Бен и Джонси обернулись на звук — как раз вовремя, чтобы увидеть, как из темноты выступает знакомая фигура.

Та самая мумия, которую Бен уже встречал в прошлый раз — все так же молчалива, обмотана бинтами и не особо настроена на беседу. Она будто бы спеленала оборотня как буйного младенца, аккуратно припечатала его к полу и теперь шагала прямо в сторону Бена и Джонси.

Джонси посмотрел на побежденного волка с явным разочарованием. Ему хотелось сказать: «Ты только с виду такой грозный, а по сути трусливый пес…»

— Еще один старый приятель… — с тяжелым вздохом прокомментировал Бен, прищурившись. — Остался только доктор Виктор, и можно устраивать встречу выпускников.

— Увы, Бенджамин, но доктор Виктор так и не вернулся после вашей последней встречи.

Из темноты донесся хриплый голос, и на свет вышел высокий бледный человек в старомодном чёрном костюме, будто только что сошедший с постера к фильму про графа Дракулу. Один глаз был закрыт, как и у большинства одержимых — надбровная дуга слегка подергивалась.

— Мистер Коллинз… или, пожалуй, стоит сказать — Зе’Скер. Где мои родители? — холодно проговорил Бен, сузив глаз Гостфрика. Его голос был сухим, почти безжизненным, но в нем сквозила угроза.

В ответ — насмешливая ухмылка, растянувшаяся на чужом лице.

— Честно говоря, я слегка удивлен. Ты и правда так беззаботно позволил своим родителям отправиться туда, откуда люди возвращаются… другими? — он наклонил голову набок. — Скажи, Бен, тебе наплевать на свою семью?

С каждым словом Бен все сильнее ощущал, как в груди сжимается, словно что-то холодное вгрызается изнутри. Он стиснул кулаки.

— Просто скажи, где они.

В следующее мгновение тело мистера Коллинза дернулось, и из него вылетел Зе’Скер — перевернутая тень с хищным фиолетовым глазом и страшным изуродованным телом. Он взмыл в воздух и завис в центре зала, затем потянул за свисающую с потолка цепь. Глухой грохот, скрежет шестерней — и из недр поднялась массивная клетка. Внутри, без сознания, лежали Карл и Сандра.

Бен сжал кулаки. Его голос дрожал от злости:

— Отпусти их.

— Ах, Бенджамин… — хрипло рассмеялся Зе’Скер, качнув своей перевернутой головой. — Почему бы не устроить небольшую игру?

Он протянул руку, сделал Сандру нематериальной, провел ее сквозь прутья и вновь вселился в нее. Женщина подняла голову, ее глаза вспыхнули фиолетовым, а рот растянулся в зловещую, неестественно широкую улыбку. От одного ее взгляда у Бена внутри все похолодело. Он непроизвольно вернулся в человеческую форму, тело дрогнуло. Даже маска не скрывала, насколько побледнело его лицо.

— Давай же, Бен. Посмотрим, сможешь ли ты ударить тех, кого должен защищать!

С этими словами он расхохотался ее голосом — глухо, надрывно и чуждо. Бен вновь стал человеком. Его лицо побледнело, тело дрожало. Слова будто повисли в воздухе.

А тем временем толпа «одержимых», ранее безучастно наблюдавшая за происходящим, вдруг ожила. Люди, ведомые мумией, медленно двинулись в сторону Бена, Джонси и оборотня. Позади всех шла Сандра с жуткой ухмылкой Зе’Скера.

Бен застыл, растерянный. Его вывел из ступора Джонси, схватив за плечи и затрясши:

— Очнись, герой, блин! — заорал Джонси, схватив его за плечи и тряся изо всех сил. — ДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! Я не хочу умирать! Я даже не целовался еще!!!

Бен скривился, моргнул и, наконец, пришел в себя. Он оттолкнул друга, перевел взгляд на Омнитрикс. Сейчас все зависело от того, кого выдадут часы. Он вспомнил, как Бен-10К говорил: Омнитрикс адаптируется и может выбрать нужного пришельца сам, если верить ему.

— Омнитрикс… Дай мне того, кто сможет вытащить Зе’Скера из мамы. И остановить все это безумие. Не подведи.

Он закрыл глаза, наугад прокрутил диск и нажал. Вспыхнул яркий зеленый свет, и Бен исчез в ослепительной вспышке.

На его месте возник новый пришелец: невысокий, приземистый, с болотной кожей, короткими мощными руками, увешанными наростами. Его туловище было обмотано массивными цепями, и самый главный элемент — огромный, бронебойный шлем с забралом, напоминающим замок. Через решетку блестели три тускло-зеленых глаза. Омнитрикс горел на груди, вмонтированный в нагрудную пластину. Это был Тоепик.

— Я… не понял. — пробормотал Джонси, глядя на нового героя с выражением полного разочарования. По его мнению, существо не выглядело многообещающим. — Это кто? И… он вообще умеет драться?

Тоепик уже сидел на заднице, тяжеловато шлепнувшись при приземлении. Толпа застыла в нерешительности, не зная, чего ожидать. Даже Зе’Скер в теле Сандры нахмурился.

— Зе’Скер… Я не прощу тебя за то, что ты сделал. — послышался глубокий голос пришельца. Этот голос вызывал непонятное напряжение, не до такой степени, чтобы волноваться.

И тогда Тоепик медленно поднялся… и обеими руками потянул за цепи, отодвигая решетку массивного шлема. В тот же миг из шлема вырвались клубы густого зеленоватого газа, и зал наполнился приглушенным гулом — нет, ревом, будто из самой глубины кошмаров. Из темной прорези забрала вырвался ужасающий вой — первобытный, гнетущий и невозможный для описания. Этот звук, наполненный чем-то неестественным и изначальным, сковал воздух в зале и прошелся по каждому как ледяной шквал.

Первой сорвалась толпа. Люди, ранее под контролем эктонуритов, в ужасе закричали, отшатнулись и попадали. Их лица побелели, глаза расширились, некоторые даже начали задыхаться от страха. Кожа людей бледнела буквально на глазах — и даже мумия, стоявшая впереди, побелела и слегка зашаталась. Один за другим эктонуриты начали вырываться из их тел, издавая резкие, панические визги, и тут же метнулись обратно в портал на Анур Трансил, стараясь как можно скорее скрыться от взгляда Тоепика.

Даже Зе’Скер отшатнулся, глядя на него с настоящим благоговейным ужасом. Тело Сандры дрожало, но уже было пустым — призрак вылетел из него, повис в воздухе, пошатнулся… но вопреки страху, остался. Он встал между порталом и бегущими эктонуритами, вскинул руку:

— Стойте! Это всего лишь мальчишка с…

Он не договорил. Паническая масса призраков сбила его в воздухе, и Зе’Скера буквально затоптали его же союзники. Миг — и он вместе с ними был втянут в портал. Даже мумия, последней бросив на Тоепика испуганный взгляд, сломя голову бросилась в фиолетовый вихрь, желая оказаться как можно дальше от источника кошмара.

Когда зал вновь затих, среди заваленных платформ, угасающего портала и бессознательных тел стояли только трое: Джонси, оборотень и все еще неподвижный Тоепик. Через несколько секунд прозвучал короткий писк Омнитрикса — зеленая вспышка — и Тоепик исчез. На его месте стоял Бен, тяжело дыша, но с облегченным видом. Он огляделся и с чувством удовлетворения посмотрел на постепенно рассеивающийся фиолетовый туман портала.

Джонси и оборотень ошеломленно переглянулись, потом уставились на Бена.

— Ты их… ты просто их напугал?! — прошептал Джонси, будто не веря в увиденное.

Бен повернулся к ним и ответил с широкой, самодовольной ухмылкой:

— Агась. Омнитрикс знает, когда действовать по ситуации.

Бен вытянул руку, и в воздухе над его ладонью тут же заискрился неустойчивый зеленый ореол. Магическая конструкция дрожала, как пламя на ветру, то расширяясь, то сжимаясь, словно пытаясь найти устойчивую форму. Затем, резко метнув ее вперед, Бен отправил заряженный сгусток прямо в металлическую арку портала.

Раздался глухой взрыв, металл скрипнул и закричал, как живое существо. Внутри кольца открылась зияющая трещина — достаточно большая, чтобы изуродовать конструкцию и нарушить ее стабильность. Портал заискрил, вихрь внутри начал колебаться, а затем — медленно затухать. Теперь было ясно: внезапного перезапуска не предвиделось.

Через несколько минут люди, ранее одержимые эктонуритами, начали приходить в себя. Они поднимались с пола, оглядываясь с испуганным и непонимающим выражением. Бен, не теряя стойки супергероя, расправил плечи, поправил капюшон и вышел вперед.

— Все в порядке. Вас контролировали. Сейчас вы в безопасности. — начал он уверенно, стараясь говорить ровным, спокойным голосом, несмотря на усталость.

Он терпеливо объяснял ситуацию, отвечал на вопросы, делал так, чтобы люди чувствовали себя в безопасности. Нескольких пришлось буквально отговорить от паники. К счастью, в нужный момент вмешался мистер Бауманн — неожиданно сдержанный и рассудительный. Он, оказывается, был куда лучше в кризисном управлении, когда дело касалось кого-то по имени Бен Теннисон. Его хладнокровие и серьезный тон помогли утихомирить оставшуюся часть толпы.

Спустя еще некоторое время всех удалось организованно вывести наружу. В это время оборотень — или, как выяснилось, Ван. — попрощался с Беном и направился искать Службу санитаров космоса, чтобы обратиться за поддержкой в предстоящем освобождении Анур Трансил от власти Зе’Скера.

А Бен, идущий с Карлом и Сандрой сквозь вечерний Белвуд, наконец позволил себе немного расслабиться. Но, повернувшись к родителям, он произнес с подчеркнутой серьезностью:

— С этого дня вы всегда будете ходить с двумя бластерами. Лучше с тремя.

Он говорил так, будто это был новый закон вселенной. Сандра и Карл переглянулись и понимающе кивнули, обещая, что все так и будет.

(Сначала я хотел сделать эту мини-историю похожей на серию «Омниверс». Но вскоре понял, что это не имеет смысла. Она нарушает таймлайн и отношения между персонажами. Поэтому давайте просто примем, что эта серия — просто забавная история из параллельной реальности во вселенной Бен-Тена.)

Часть 70 — Новый сет и Подземный город.

На календаре значилась одна из любимых дат Бена — 29 декабря. Его день рождения.

В этом году семья не собиралась ни в парк аттракционов, ни в ресторан. Все должно было пройти спокойно, по-домашнему — просто теплый праздник в кругу самых близких. И, что удивительно, Бен был абсолютно не против. Даже несмотря на то, что по традиции ему снова приходилось делить день с Гвен.

День шел спокойно. Обычно. Уже было около полудня. Бен сидел в своей комнате, полностью погруженный в видеоигру. Экран мигал, кнопки щелкали, язык слегка высунут — он был на полном серьезе. Вдруг в комнате поднялся легкий ветерок, взъерошив волосы и прервав концентрацию.

Бен обернулся к окну — и сердце его затрепетало.

На подоконнике, сидя вполоборота, болтая ногами наружу, устроилась Хоуп. Ее волосы красиво развевались под порывами ветра, созданными ей самой — ради эффекта. Легкая ухмылка и прищур говорили: она знала, как выглядит в этот момент.

Бен вскочил с места, подбежал, подхватил девушку и помог ей аккуратно спуститься внутрь. Затем крепко обнял.

— Хоуп! Почему ты три дня не отвечала на сообщения?! Я уже начал думать… — начал он, но девушка перебила.

— Хотела сделать сюрприз. — с улыбкой сказала она. — В прошлый раз я не пришла, и… как я могу дважды пропустить день рождения своего Парня-я-я… — последние слова она специально протянула с лукавой интонацией, подмигнула и чмокнула его в щеку.

Бен моментально покраснел, на лице появилась глуповатая, счастливая улыбка, и он хихикнул, почесав затылок.

— Я рад, что ты пришла… — выдохнул он искренне.

В этот момент с улицы послышался скрип тормозов — знакомый, немного скрежещущий, но до боли родной. Развалюха дедушки Макса появилась в конце улицы и неторопливо подъезжала к дому. Звук ее двигателя уже давно стал частью семейных праздников. Праздник начинался.

Встретив дедушку Макса и Гвен, Бен, к своему удивлению, заметил неожиданного гостя — на плече Гвен, словно тронный советник, восседал Азимус. Маленький Галванец держался с видом, будто оказал Теннисоном величайшую честь своим появлением. Гвен же, не сказав ни слова, бросила на Хоуп быстрый, оценивающий взгляд, затем фыркнула и демонстративно отвернулась.

Тем временем Карл и Сандра приветствовали Макса, и вся семья, вкупе с гостьей и Галванцем, прошли в дом и расположились в гостиной.

Бен, не отрывая взгляда от Азимуса, тут же задал вопрос, который уже свербел в голове:

— Азимус, а вы почему здесь? Неужели решили просто поздравить нас с Гвен?.. Не похоже на вас.

Азимус тяжело вздохнул, закатив глаза, будто ему только что поручили вытащить галактику из чёрной дыры вручную. Он достал из-за спины крошечный куб, покрытый зелеными светящимися линиями, и с явным неодобрением буркнул:

— Протяни руку с Омнитриксом.

Бен подчинился, но настороженно следил за действиями Галванца. Тот нажал на циферблат, и ремешок Омнитрикса щелкнул, отсоединившись от запястья. Устройство с глухим звуком упало на ковер. Бен резко отдернул руку и недоверчиво посмотрел на Азимуса:

— Эй! Что за…?

— Спокойно, Теннисон. — фыркнул тот, не удостоив его взгляда.

Азимус нажал на кнопку куба, и тот раскрылся, как цветок, внутри которого находился новый Омнитрикс. Он был похож на версию устройства, которую носил Кен — сын Бена из альтернативного будущего. Модель почти не отличалась: лицевая панель стала квадратной, теперь с датчиком отпечатков пальцев, выполненной в бело-зелено-черных тонах. Черная панель с двумя зелеными полосками, напоминающими песочные часы, выглядела стильно. Чтобы выбрать героя, нужно было нажать на панель и удержать палец, пока кольцо не остановится на нужной иконке. Затем панель сдвигалась, открывая ядро Омнитрикса, на которое следовало нажать для превращения.

Азимус ловко защелкнул устройство на запястье Бена, и тот почувствовал, как металлический ремешок мягко облегает руку.

— Попробуй активировать. — бросил Галванец, почти не скрывая раздражения.

Бен послушно коснулся циферблата. Омнитрикс мигнул и ожил — появилось новое, более четкое кольцевое меню. Теперь каждая иконка имела собственный сегмент, а под ней висел номер. Когда палец останавливался на одной из форм, изображение всплывало, увеличиваясь в размерах, словно сигнализируя: «Выбор сделан». Все выглядело гораздо более продуманно и четко.

Но настоящим сюрпризом были новые пришельцы — иконки с лицами, которых Бен никогда прежде не видел.

Он вскинул бровь, широко улыбнулся и с восхищением пробормотал:

— Похоже, я наконец дорос до нового набора супергероев…

— Вот именно. — сухо подтвердил Азимус. — И я не собираюсь объяснять, как с ним обращаться. Разберешься сам. С днем рождения, Теннисон.

И, не дожидаясь благодарности, Галванец исчез в ослепительной вспышке, телепортировавшись куда-то прочь — как всегда без предупреждений и прощаний.

Бен только фыркнул, закатив глаза:

— Классика.

Но он и не догадывался: Азимус колебался до самого последнего момента. Новый Омнитрикс еще не был полностью завершен, но один… очень убедительный путешественник во времени настоял, что Бену пора.

Прошло всего пару часов с тех пор, как Азимус исчез в своей фирменной вспышке высокомерия, и праздник Бена уже перешел в более расслабленную фазу: все сидели за столом, угощались тортом, лениво беседовали. Но, как водится, долго спокойно сидеть троица молодых искателей приключений не могла. Бен, Хоуп и Гвен переглянулись, и кто-то из них произнес коварную фразу: «А может, прогуляемся?». Для всех остальных это звучало невинно. Но те, кто знал этих троих — например, Макс — уже внутренне вздохнули: «Ну все, проблемы нашли их первыми».

— Кстати. Я ведь ни разу не была в Подземном городе. — внезапно сказала Гвен, задумчиво глядя на небо.

— Я тоже. — кивнул Бен. — Карты видел, санитары показывали, но сам туда не спускался.

— Подземный город? — переспросила Хоуп, нахмурив брови.

— Ага. — подтвердил Бен, поворачиваясь к ней. — Оказывается, под Белвудом есть целый инопланетный город. Он там уже давно, но санитары только недавно вернулись на Землю и начали разбирать все, что накопилось. А накопилось… — он махнул рукой. — В общем, бардак. Преступность, контрабанда, техномагия, хаос. Прям как ты любишь.

— Звучит как… стандартная неделя на Земле. — Хоуп пожала плечами, потом лукаво усмехнулась. — Давайте сходим.

В этот момент к ним подошел Макс. Он старался улыбаться, но по лицу было видно — что-то его тревожит. Слишком знакомый блеск в глазах Бена, слишком бодрое настроение. Все это не сулило ничего хорошего.

— Я не думаю, что это хорошая идея… — осторожно произнес он.

— Почему, дедушка? — тут же спросила Гвен, нахмурившись.

Макс слегка замялся:

— Ну… просто… это может быть опасно.

— Опаснее Хекса, Вилгакса и доктора Энимо, которого мы победили в супермаркете? — Бен вопросительно вскинул бровь, скрестив руки на груди.

— Да. Опаснее. Особенно… для моего кошелька. — серьезно ответил Макс, уже мысленно прикидывая размер счета за будущие разрушения.

Бен состроил самый невинный взгляд, который только мог — прямо образец паиньки.

— Я вообще не понимаю, о чем ты…

Затем махнул рукой, отбрасывая опасения.

— Все под контролем. Мы просто осмотримся. Это же город под землей, а не в другой галактике. Кто-то должен там навести порядок. А кто, как не я? Все-таки супергерой как-никак.

Он гордо выпрямился, будто на нем уже была его героическая форма, а не повседневная толстовка. Хоуп закатила глаза, но с улыбкой. Гвен лишь тихо вздохнула и бросила на дедушку извиняющийся взгляд. Макс прикрыл лицо ладонью. Праздник, как всегда, обещал закончиться бурно.

Компания из трех гиперактивных подростков спустилась по тайному туннелю, скрытому от 99% населения, и вскоре перед ними открылся Подземный город. Мрачное бетонное пространство под землей оказалось куда более живым, чем можно было ожидать. Вместо странной инопланетной архитектуры здесь стояли обычные домики — от одноэтажных до трехэтажных, с ровными фасадами, аккуратными окнами и плоскими красными крышами.

Вдоль стен тянулись массивные трубы, словно стальные змеи, изгибаясь и переплетаясь над головами. Неоновые вывески, светящиеся инопланетными символами, висели повсюду — на крышах, столбах, даже просто в воздухе, паря на антигравитационных платформах. Они переливались кислотными цветами, создавая ощущение постоянного движения, как будто сам город никогда не спит.

На улицах царила суета. По узким дорогам шныряли разные пришельцы — кто-то выглядел дружелюбно, другие наоборот заставляли инстинктивно держаться подальше. Некоторые были в одежде, напоминавшей земную, другие — в странных драпированных костюмах или вообще без нее. На каждом углу стояли киоски и прилавки, где продавали все подряд: пузырящиеся напитки, еду, шевелящуюся на подносах, светящиеся механизмы и предметы, назначение которых никто из ребят не мог даже предположить.

Парящие мини-автобусы пересекали улицы по воздуху, медленно проскальзывая между домами. Проводка и трубы свисали прямо с потолка, а по стенам текла вода в пластиковых каналах, освещенных тусклым светом. С потолка свисали редкие фонари, и свет от них отражался на влажных плитках улиц.

Бен, Хоуп и Гвен замерли на месте, затаив дыхание.

— Вау… — выдохнула Хоуп, озираясь. — Даже не верится, что мы все еще под Белвудом.

— Честно, я ожидал чего-то более… инопланетного. — пробормотал Бен, глядя на типичные деревянные домики с занавесками в окнах.

— Это делает его только более странным. — добавила Гвен. — Как будто мы попали в какой-то пригород. Только под землей.

Они спустились по каменной лестнице и вышли на центральную улицу — что-то вроде местного рынка. Кругом мерцали огни, пахло одновременно жареным мясом, озоном и чем-то химическим. Было шумно, ярко, и совершенно не чувствовалось, что ты глубоко под землей. Но это был другой мир. Мир, где порядок держался не на законе, а на умении не нарываться не на тех.

— Теперь понятно, где дедушка берет свои «экзотические специи»… — фыркнул Бен, пробегая взглядом по контейнеру с ползающими медузами.

Некоторые пришельцы смотрели с интересом, другие — с недоверием. Люди здесь были редкостью, и их присутствие вызывало легкое напряжение. Подземный город бурлил жизнью, но в его темных уголках ощущалась затаенная опасность, словно кто-то следил из-за поворота.

Но Бен шел с видом человека, который уже не раз спасал галактику. И если Подземному городу и нужен был порядок — он уже решил, кто его сюда принесет.

— Эй, а я тебя знаю! — сказал Бен, указав пальцем на одного из инопланетных продавцов.

Перед ним сидел розовый кролик, он был одет в серо-зеленую майку с принтом — черная голова кролика, будто нарисованная наугад. Кролик удобно устроился за своей тележкой, увешанной разноцветными лампочками, а сверху свисала вывеска в форме щупалец — словно приглашение заглянуть в загадочный мир необычного товара. Сам товар тоже не подкачал: длинные зеленые щупальца с розовыми присосками медленно извивались, будто живые, и привлекали внимание даже самых равнодушных прохожих.

Кролик вдруг перевел на Бена взгляд, в котором мелькнул страх, словно он наткнулся на старого врага или инспектора налоговой. Он отпрянул назад, схватил одно из щупалец на палочке и выставил его вперед, будто это был меч или нож — готовый нанести удар в любую секунду.

— ТЫ! Бен Теннисон! — выдохнул он. — Я тебя помню! Ты сейчас тоже собираешься превратиться в огромного волка и помешать мне продавать щупальца?!

Вокруг них собралась небольшая толпа: Гвен с Хоуп переглянулись, а несколько пришельцев прислушивались к разговору, явно не прочь понаблюдать за экшеном. Бен почувствовал, как на него обрушивается коллективное внимание, и поднял руки, демонстрируя полное спокойствие. Он покачал головой и улыбнулся с легкой неловкостью.

— Нет, я просто проходил мимо. Впервые любуюсь здешними красотами. Извини за тот случай, могу взять у тебя одно щупальце — в знак извинения.

Кролик медленно опустил «оружие» и лукаво улыбнулся, показывая ряд маленьких зубов.

— Отлично, одно щупальце — десять тайденов. — заявил он с деловым видом.

Бен моргнул, сунул руки в карманы, ощупал их, вывернул наизнанку — пусто. Он развел руками, стараясь выглядеть максимально невинно и безобидно.

Кролик фыркнул и глянул на него таким взглядом, каким обычно смотрят на собаку, которая решила сходить по-маленькому прямо на твой ботинок. В этом взгляде читалась смесь раздражения и легкой иронии.

— Катись отсюда. — коротко бросил он.

Бен не стал спорить. С чувством великого облегчения он быстро ушел, почти бегом, стараясь не смотреть назад.

— У тебя, оказывается, есть связи. — с усмешкой заметила Гвен, нагнав его.

Бен надувшись с важным видом кивнул, словно был владельцем целой сети контактов.

— Супергерой должен иметь связи везде. — заявил он гордо.

Гвен насмешливо хмыкнула, а Хоуп прикрыла рот, сдерживая тихий смешок. Атмосфера разрядилась, и все трое продолжили прогулку по базару, где царили свои, непредсказуемые правила.

Трио продолжило прогулку, лениво озираясь по сторонам. Базар с каждым шагом становился все безумнее — многообразие товаров и продавцов поражало воображение, а иногда и напрочь отбивало аппетит. Особенно выделялся коктейль, который один из продавцов, похожий на гигантского червя с короткими ножками, выплевывал прямо из своего хобота в стаканы. Без сахара, зато с эффектом.

Как раз в этот момент мимо них проходил покупатель — маленький пришелец, с виду почти как синий котенок, только с чуть вытянутыми ушами и тремя пальцами на каждой лапке. Он был одет в белую майку и коричневые шорты, а в лапах держал свеже-выплюнутый коктейль. Завидев троицу, он уставился на них широко распахнутыми глазами — будто впервые видел людей вживую. Поймав их выражения лиц, он быстро взглянул на свой стакан и, видимо, уловил, что вызвало у них такую реакцию.

— Попробуйте, на самом деле это очень вкусно. — предложил он с полной серьезностью.

Трио переглянулось. Бен уже начал поднимать руку, собираясь сыграть в камень-ножницы-бумагу, но Гвен не стала ждать результата — она просто толкнула его вперед. Бен пошатнулся, едва не споткнувшись, и с обреченным видом подошел к котенку. Он взял стакан, поднес к лицу, посмотрел на него, как на экспериментальное топливо, потом все же решился — вставил трубочку и втянул немного фиолетовой, густой жидкости.

Глаза Бена тут же распахнулись от удивления. Он убрал стакан, причмокнул, и медленно кивнул:

— Почти как газировка, только ее можно жевать.

— Может, именно это и подают в «Мистер Смузи»? По консистенции очень похоже на их соки. — хмыкнула Гвен, глядя на напиток с новым, все еще настороженным интересом.

Бен, не обращая внимания, сделал еще один глоток. Он задумчиво кивал, будто разгадывал вкусовой ребус, но тут его лицо резко застыло.

— За каждый глоток — плати. — мило оскалился котенок.

Бен с натянутой улыбкой тут же протянул стакан обратно, стараясь при этом не делать резких движений. Затем он обернулся к своим спутницам.

— Валим. — коротко и без лишних эмоций сказал он.

Трио сорвалось с места и побежало прочь, под звонкий смех котенка, который проводил их взглядом с выражением крайнего удовлетворения. Они свернули за угол и очутились уже в другом жилом квартале — тише, светлее, но не менее странном. Улочки петляли между низкими домами, выкрашенными в немыслимые цвета, а из окон иногда выглядывали существа.

Они замедлили шаг, озираясь по сторонам. Было непонятно, куда идти и чем вообще тут можно заняться. Опций явно не хватало. Красть инопланетные труселя? Не вариант. Во-первых, это как минимум странно, а как максимум — незаконно. Во-вторых, они не извращенцы и уж точно не вуайеристы. В-третьих — у них есть свои. И вряд ли чужие подойдут по размеру, особенно если у владельца три бедра и хвост.

Скука долго не продержалась. Приключения, как водится, снова пришли сами — буквально под нос. По улице с громким жужжанием проехал массивный автобус без колес, скользящий над землей на подушке из синеватого света. На повороте он снес дорожный знак, потом — беседку со скамейками, и только после этого резко затормозил, проехав прямо мимо троицы. Бен, Хоуп и Гвен остановились как вкопанные и молча уставились на сцену.

С шипением раскрылись задние двери автобуса, и оттуда с глухим звуком вылетела неясная фигура. Вслед за ней показался пришелец с выражением крайнего раздражения на лице — узком, покрытом пятнами и с щупальцами вместо бровей.

— Да пошел ты нахер! — выкрикнул он, указывая на выброшенного. — Передавай своему гениальному папаше, какой ты незаменимый! Полуобезьяна с манией величия!

Судя по тону, он это держал в себе не один день.

— Забираю твою долю и весь товар. А ты катись, куда хочешь. — закончил он с тяжелым выдохом.

Двери автобуса с хлопком захлопнулись, и транспорт, не дожидаясь реакции, снова набрал скорость и исчез за углом. Бен, Гвен и Хоуп продолжали стоять в полном молчании, переваривая только что увиденное. Потом их взгляды синхронно переместились на того, кого с такой страстью выбросили.

На земле, в пыли, сидел мальчик лет пятнадцати с перепачканной рубашкой, всклокоченными волосами и крайне недовольным лицом. Он смотрел вслед уехавшему автобусу и, не особо стесняясь в выражениях, прокричал:

— Эй! А ну вернись, ушлепок галактический!

Бен и Гвен уставились на него с таким выражением, будто кто-то только что вышел из телевизора.

— Гилберт?! — воскликнули они одновременно.

Это действительно был он — Гилберт, парень, с которым они когда-то столкнулись во время одного из летних приключений. Тогда они остановились у странного лагеря, над которым нависла угроза в виде гигантского инопланетного грибка… или мутанта? Детали уже стирались, но память о том дне осталась. Тогда Гилберт показался испуганным, дергающимся мальчишкой, способным впасть в панику от резкого взгляда. Они чуть не сбили его, когда он выскочил на дорогу с криками о помощи. Но именно его внезапное появление позволило им вовремя заметить опасность — и, как ни странно, спасти весь восточный берег от нашествия грибов-монстров. А теперь он сидел в грязи, вытирая руки о пыль и ругаясь так, будто только что потерял контроль над собственной криминальной империей.

Парень посмотрел на них и, совершенно не изменившись в лице, достал из кармана бластер и начал стрелять. Хоуп быстро создала перед ними магический щит. Бен тем временем активировал новый Омнитрикс и, не особо смотря на выбор пришельца, хлопнул по циферблату, уверенный что любой супергерой справиться с Гилбертом.

Началась трансформация. Тело Бена стремительно менялось: мышцы становились крепче, но сохраняли гибкость, словно сталь и резина одновременно. Ступни превратились в кошачьи лапы — мягкие, с нежными подушечками, но цепкие. Кисти рук тоже изменились: четыре пальца с короткими, острыми черными когтями.

Глаза полностью позеленели, а зрачки вытянулись, приняв форму черных кошачьих щелей. Лицо смягчилось — появилась милая мордочка с большим черным носом, а зубы сменились короткими, но острыми клыками. По телу разлилась серо-синяя шерсть, местами переходящая в холодный серо-голубой или насыщенный черный оттенок.

Особенно густо выросла шерсть вокруг глаз — она словно превратилась в маску, подчеркивая взгляд. На локтях и голенях шерсть отросла вверх, образовав своеобразные шипы из меха. Из спины вырос длинный, пушистый хвост, плавно покачиваясь в воздухе. На груди появилась черная жилетка с зелеными полосами, а поверх — сияющий циферблат Омнитрикса.

Из яркой зеленой вспышки возник Фасттрэк — быстрый, ловкий и готовый к бою.

Гилберт успел заметить лишь зеленую вспышку, потом — размытую тень, промелькнувшую перед глазами, и уже в следующий миг оказался прижат к земле. Бластер выбило в сторону, а его собственные руки оказались крепко зажаты лапами с когтями, слишком быстрыми, чтобы их заметить.

Над ним нависла кошачья морда с ярко-зелеными глазами. Она весело щурилась, явно наслаждаясь ситуацией.

— А теперь ты нам все расскажешь… приятель. Мяу. — сказал Фасттрэк, на последок протянуто и почти ласково мякнув, как настоящий кот, у которого всегда все под контролем.

(Я решил сделать Фасттрэка более интересным и достойным внимания персонажем. На самом деле идея этого героя довольно неплохая, и мог бы вполне работать, если бы создатели сделали его более милым и дали ему характер, подобно Рэту. (Ленивый дизайн второстепенных героев — это, как по мне, одна из проблем Инопланетной силы и Инопланетной Сверхсилы.) Поэтому я решил сделать Фасттрэка более интересным.)

Часть 71 — Эхо-Эхо.

Гилберт упрямо молчал, сжав губы и глядя в сторону, но в таких случаях на помощь всегда приходит какой-нибудь старый добрый гримуар. И Хоуп, конечно же, знала, где именно искать нужное заклинание. Через минуту Гилберт уже говорил. Причем — правду.

Результат поразил всех.

Оказалось, Гилберт — вовсе не подросток, а вполне себе двадцатилетний тип, да еще и член криминальной группировки. Более того, он сын некоего Инспектора-13 — представителя Техадонской империи, о которой ходит больше слухов, чем о призрачных планетах. Никто ее толком не видел, а те, кто утверждал обратное, давно лежат в земле, где трава почему-то растет в два метра высотой.

Как выяснилось, скрещивание расы этого самого инспектора с человеческой ДНК прошло не слишком удачно. Результат — специфическая внешность, далеко не в плюс, и целый букет психических особенностей. Зато в техническом плане — почти вундеркинд.

Недавно его отыскал отец и, особо не церемонясь, назначил сынка курьером и мелким помощником. Отказ не рассматривался.

На этот раз он направлялся на какую-то крупную сделку — судя по всему, нелегальную продажу инопланетного оружия. Но что-то пошло не по плану: напарник оказался не таким уж терпеливым и сдержанным, как прежние. И с характером у него, как выяснилось, было все в порядке — особенно когда речь заходила о доле.

Бен, Гвен и Хоуп переглянулись.

— Кто бы мог подумать такое…

Ситуация получалась… странная. И слегка неловкая. Будто вместо злодея перед ними оказался тот самый одноклассник, который все время списывал, а теперь торгует пушками в подземелье.

— Чтож, думаю, мы должны с этим разобраться. — сказал Бен в облике Фасттрэка.

— Это обязательно? — риторически уточнила Гвен, уже предчувствуя, во что это выльется.

— Мяу! Конечно! — кивнул Бен с выражением почти личной обиды. — Мы же супергерои. Почти как санитары космоса. Кем мы станем, если просто пройдем мимо такого преступления?!

Гвен тяжело вздохнула и достала телефон — надо было позвонить дедушке и хотя бы обозначить, что снова влипли в какую-то историю. Пока она набирала номер, Хоуп подошла к ближайшему балкону, где пришелец мирно развешивал бельё на перекладине. Она легко взмыла вверх и поставила перед ним бесчувственного Гилберта.

— Можете пока подержать его у себя? Или съесть. Мы не против. — с улыбкой сказала она и спокойно улетела обратно.

Пришелец еще пару секунд смотрел на тело, лежащее у его ног, потом молча поднял его, выбросил обратно на улицу — прямо на мягкую клумбу — и, словно ничего не произошло, продолжил развешивать свои полотенца.

— И как мы вообще собираемся найти этот автобус? — спросила Гвен, убирая телефон обратно в карман.

Фасттрэк самодовольно указал на свой нос, чуть фыркнув и широко ухмыльнувшись.

— У меня отличный нюх. Я учую эту железяку за милю отсюда. Главное чтобы вы поспели за мной. — добавил он.

Хоуп открыла свою сумочку с расширенным пространством и достала оттуда странный платок. Она легко подбросила его в воздух, и в ту же секунду он превратился в большой парящий ковер-самолет. Гвен с легкой завистью посмотрела на волшебницу, но быстро отставила эмоции в сторону. Девчонки ловко прыгнули на ковер, а Фасттрэк еще раз дернул носом, принюхиваясь с особой тщательностью. Потом он размылся в движении и побежал в ту сторону, куда уехал автобус, оставляя за собой призрачные остаточные изображения.

— Он немного медленнее Молнии. — подумал Бен. Затем внезапно почувствовал себя безумно оскорбленным самим собой, будто ему сейчас было особенно важно выяснить, кто лучше — Фасттрэк или Молния. Поэтому он добавил: — Зато я в сто раз красивее.

Вскоре они покинули территорию Подземного города и вышли на поверхность. Не спеша, они догнали автобус, но не стали бросаться в атаку. Вместо этого решили проследовать за ним до конца маршрута. Тот остановился в закрытом районе — на заброшенной стройке. Типичное место для криминальных разборок из фильмов про банды: пустырь под открытым небом, заросший мусором и ржавыми конструкциями.

Из автобуса вышел пришелец в полном черном плаще и маске — на лице не было ничего, кроме желтых глаз, покрытых золотистыми пятнами, которые словно светились из-под маски. Рядом стояли три мотоцикла, а на них — три девушки в металлических доспехах, выполненных в стиле панк-рок будущего. Когда стало видно ее лицо, Бен сразу узнал ее лицо.

— Роджо?! — пробормотал он, нахмурившись, уже вернувшись в человеческий облик.

— Кто-кто? — с интересом приподняла бровь Хоуп.

— Это та самая бандитка, которую однажды взял под контроль дрон Вилгакса. — ответил Бен. — Тогда она пыталась украсть часы. Похоже, она всерьез увлеклась инопланетными технологиями и теперь в теме.

— Товар. — с нарочитой деловитостью и самоуверенностью произнесла Роджо.

Пришелец смерил ее взглядом, каким обычно смотрят на подростков с синдромом восьмиклассника, которые пытаются казаться важными персонами. Короче говоря, по его мнению, если обезьяне доверить оружие, она распорядится им гораздо лучше, чем эта человеческая самка. Но пока платят — ему было все равно, даже если покупатель случайно возьмёт пистолет не тем концом и спустит курок.

Он вытащил бластер, на вид — самый обычный, как десятки подобных в оружейной коллекции дедушки Макса. Но когда он выстрелил, эффект оказался впечатляющим. Луч попал в металлическую балку, валявшуюся среди мусора, и в мгновение та превратилась в горящую лужу расплавленного металла.

Роджо и ее две подруги широко раскрыли рты. Однако Роджо быстро взяла себя в руки и потянулась к бластеру. Пришелец отмахнулся и пальцами показал — пора платить. Роджо нехотя подошла к мотоциклу, достала большой черный кейс и швырнула его в сторону пришельца.

Кейс едва успел отлететь, как вдруг вокруг него вспыхнула розовая аура, и он медленно направился к силуэтам на вершине строительных обломков.

— Кто посмел?! — взревела Роджо, совсем не по-женски.

Впереди стоял Бен в супергеройском костюме, руки уверенно на бедрах, с широкой ухмылкой. Его шарф эффектно развевался на ветру, а солнечные лучи, падавшие сзади, делали его образ внушительным и почти киношным. Рядом — Хоуп, у которой в руке плавно появился кейс с деньгами. Гвен тоже была рядом, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим с легкой насмешкой.

— Бен-Тен. — мрачно произнес пришелец, с неодобрением оглядывая компанию. — Вы привели за собой хвост, идиотки.

— Вообще-то это ты. — спокойно уточнил Бен и чуть усмехнулся, будто обсуждал не смертельную угрозу, а чью-то глупую ошибку в маршрутке.

Глаза пришельца сузились еще сильнее. В следующее мгновение его плащ резко распахнулся, и оказалось, что это были черные крылья с яркими желтыми прожилками, будто подсвеченные изнутри. Его силуэт стал отчетливей: худой в талии, но с широкой, покрытой густой шерстью грудью; вытянутая вперед шея; легкая сутулость, делавшая его похожим одновременно и на Жука, и на Крылатого — если бы те когда-то решили объединиться в одном теле.

Он был одет в черные штаны, усеянные карманами, словно готовился к многодневному походу, а на бедре болтался бластер. Без лишних слов, он выхватил его и выстрелил.

Бен резко спрыгнул с кучи металлолома, а Гвен с Хоуп — следом, приземляясь слаженно, будто репетировали. Позади них тут же раздался оглушительный взрыв — будто кто-то только что сказал «привет» очень громко и с огнем.

Бен оглянулся через плечо:

— Эй, осторожнее там, а то так можно и по голове получить.

— Я постараюсь сделать это безболезненно. — отозвался пришелец, взлетая, как ночной хищник. Крылья хлопнули — и он завис в воздухе, готовый к атаке.

Бен не стал ждать. Он активировал Омнитрикс и ударил по циферблату. Раздался резкий щелчок и вспышка зеленого света озарила всё вокруг. На ее месте возник Эхо-Эхо — компактный белый пришелец с наушниками на голове и устройством, напоминающим музыкальный плеер, на спине.

— Соноросианин? — хмыкнул чернокрылый, вновь нацелив дуло.

Он выстрелил. Но в ту же секунду Бен широко раскрыл рот, и оттуда вырвался густой зеленый свет. Следом — звуковая волна. Луч бластера дрогнул в воздухе, рассыпался на искры и взорвался, так и не достигнув цели.

— Я Эхо-Эхо, — с самодовольной улыбкой представился Бен. — Девчонки, разберитесь с тремя панками, а я этого оставлю себе.

Гвен с Хоуп переглянулись и молча шагнули в сторону банды Роджо. Та, по привычке, скалилась, как будто уверенность можно было надеть как броню. Интересно, откуда она её взяла?

Эхо-Эхо и черный-Крылатый пришелец уже начали сближаться. Бен сделал несколько шагов, встал поудобнее — и громко, мощно крикнул, словно пытался сдвинуть звук с места. Волна резонанса пошла по воздуху, задев противника. Того отбросило — но он быстро стабилизировался в полете и, в ответ, плюнул.

Из его рта вылетел комок ярко-зеленой липкой жижи и с чавкающим звуком угодил в стену позади Бена. Стена зашипела — похоже, это было не просто слюна, а нечто по-настоящему едкое.

Эхо-Эхо не стал дожидаться повторного угощения. Он увернулся, перекатившись в сторону, и в прыжке вновь взревел, стараясь достать крылатого звуковой волной. Пришелец вскинул бластер и выстрелил, но звуковой импульс снова сбил его с прицела — заряд ушел в сторону, с грохотом разнеся какой-то генератор.

— Отличный выстрел. Надеюсь, это был не чей-то обогреватель. — буркнул один из клонов, уже отделившись от Бена.

Пока пришелец отступал в воздухе, потряхивая крыльями, Бен начал делиться. Один, два, четыре, восемь — эхо множилось стремительно, наполняя площадку десятками одинаковых фигур. Они разбегались веером, обступая цель, будто репетировали это на репетициях тайного хора.

— Круг! — выкрикнул один из клонов, и фигуры начали двигаться быстрее, сбивая врага с толку.

Пришелец в ярости выстрелил в ближайшего. Тот увернулся и, вместо того чтобы отступить, бросился на врага. Он подпрыгнул вверх и начал делиться. Один из клонов толкнул другого снизу, помогая допрыгнуть до противника. В воздухе Эхо-Эхо разделился, и уже пятерка Эхо-Эхо упала сверху на крылатого врага. Тот плевался, стрелял из бластера, но звуковые волны, которые выкрикивали Эхо-Эхо, отбивали слабые атаки противника.

Когда противника прижали к земле, тот обнаружил, что находится в окружении. Он не собирался так просто сдаваться и сбросил с себя клонов. Команда Эхо-Эхо продолжали сужать кольцо, вынуждая пришельца кружить в воздухе и стрелять наугад. Один из клонов резко крикнул — звуковая волна отбросила каплю жижи вбок, другой сбил заряд с курса. Их было слишком много, и каждый знал, когда наступать, а когда отвлекать.

Наконец, когда крылатый оказался почти в ловушке, раздалась команда:

— Звуковая волна!

Все клоны раскрыли рты одновременно — и воздух вздрогнул от мощного многоголосого крика. Словно огромный орган ударил по всем частотам сразу. Волна ударила в крылатого, лишая его ориентира, заставляя крутиться в воздухе, как бумажного змея в ураган. Он заорал, прикрывая уши — но толку было мало. Его бластер заискрил, перегрелся и взорвался прямо у него в руке. Он упал и с глухим стуком рухнул на землю, распластавшись.

Клоны Эхо-Эхо переглянулись и с самодовольством встали в эффектные позы. Несколько из них дали друг другу пять — ну, как иначе отмечать успех?

— Вот тебе! Не связывайся с Беном-Теном! — бодро объявил один из них.

Спустя пару секунд все клоны начали сливаться обратно в одного-единственного Эхо-Эхо. Бен остался стоять перед поверженным противником, отряхивая руки с видом исполненного долга героя. Он обернулся к девчонкам — те уже успели развалиться на мотоциклах, выглядя совершенно расслабленно. На земле рядом лежали связанные бандитки, поскуливавшие что-то неразборчивое.

Гвен и Хоуп о чем-то оживленно переговаривались. Похоже, они действительно нашли общий язык, и это определенно радовало Бена. По крайней мере, теперь их взаимодействие выглядело чуть теплее, чем просто обмен многозначительными взглядами.

— Что ж, осталось дождаться санитаров. — сказал Бен, снова приняв человеческую форму и стряхнув с плеч невидимую пыль.

Что ни говори, праздник выдался… своеобразным. Но уж точно — интересным и продуктивным.

Часть 72 — Зов о помощи.

Таймскип 5 месяцев:

За это время не произошло ничего по-настоящему грандиозного. Бен пару раз сражался с доктором Энимо и его мутировавшими мухами, бродил по Подземному городу, помогая санитарам наводить порядок и при случае раздавая подзатыльники особо рьяным нарушителям спокойствия. Постепенно он оброс знакомствами среди молодых санитаров и стал в городе личностью почти что знаковой. Отчасти — с негативным оттенком, но это уже детали. И потом, если тебя не любят преступники, значит, все делаешь правильно.

Из заметного — Бен резко вытянулся в росте. Не настолько, чтобы он больше не влезал в свои штаны, но любимая майка начинала ощутимо тянуть в плечах. Пора было признать: время не стоит на месте, и стиль требует обновления.

Так что он сменил гардероб. Теперь на нем были темно-синие джинсы, черные кроссовки с белыми вставками, черная майка с короткими рукавами и зеленая куртка поверх — с белыми полосками на левом рукаве и вертикальной полосой с цифрой 10 на правой стороне груди, аккуратно пересекающей ткань. Все вместе смотрелось немного серьезнее и куда более стильно.

Бен не особо это афишировал, но втайне надеялся, что теперь будет казаться еще круче. А если кто не согласен — можно и в этом убедить. На практике.

А еще, из занятного — Бен окончательно забросил секцию карате. Боевых столкновений у него и так хватало с головой, и кулаками он махал чаще, чем преподаватель по самообороне мог бы пожелать. Вместо этого он увлекся футболом. Даже записался в школьную сборную и, к удивлению тренера, показывал весьма приличные результаты. Ну а как иначе? Победил Вилгакса, Энимо, Вечных Рыцарей и десяток случайных галактических угроз, а вот гол забить — нет? Было бы странно. Не Бен Теннисон, если бы он не мог отправить мяч точно в девятку.

И последнее, что стоит упомянуть, — Бен завел анонимные аккаунты в соцсетях, чтобы следить за активностью своего фандома. Да, такого у него теперь тоже было предостаточно. С помощью коллективной гениальности Брейншторма и Гуманоида он создал несколько аккаунтов, которые, по его расчетам, нельзя было отследить до настоящей личности. Ни тебе IP, ни геолокации, ни проколов в никнейме. Цифровой призрак с чувством юмора.

Теперь он мог спокойно комментировать арты, мемы и бурные обсуждения о себе, любимом. Иногда даже выкладывал «эксклюзивные» селфи разных супергеройских форм — по многочисленным, настойчивым просьбам.

Иногда он прокручивал ленту в ожидании момента, когда кто-нибудь напишет: «А у этого невероятно красивого парня на руке что-то похожее на то, что носит Бен-10!…» Но нет. Никаких разоблачений. Никто не догадался. Поначалу Бен просто вздыхал с облегчением. А потом начал всерьез волноваться за средний IQ своих поклонников. Хотя жаловаться, по сути, было некому. Да и выглядело бы это… странно.

Однажды рутину внезапно нарушил странный шквал уведомлений. Бен проснулся, потянулся, глянул на телефон — и замер. В личке от одного пользователя копилось 345 сообщений. За ночь. От одного человека.

— Ого… — пробормотал он, немного офигев.

На автомате хотел уже отправить счастливчика в бан, но любопытство пересилило. Решил мельком глянуть — мало ли, вдруг новое «присылай селфи с пришельцем», или, наоборот, «а ты точно настоящий?», или, как бывало, креативная смесь насмешек, мемов и CAPS LOCK-а.

Но оказалось все не так. Сообщения начинались на удивление связно, даже грамотно. А потом — все хуже: сплошной капс, пунктуация сдалась и покинула чат, слова слились в единый поток паники. По сути, человек умолял о помощи. Писала девочка — судя по нику и тексту. Говорила, что ее отца похитили какие-то неизвестные. И в доказательство — прикрепила фотографию.

Темное, размытое фото. Но Бену хватило одного взгляда. Рыцарские доспехи. Золотая маска. Он узнал Инока — одного из лидеров Вечных рыцарей.

Улыбка, если она и была, исчезла с лица. Бен нахмурился, глядя на экран. Затем быстро открыл контакты и набрал дедушку.

— Деда… машину одолжишь?.. срочно.

…

Следом — Гвен.

— Гвен, свой академический супермозг одолжишь? Очень надо.

— Неужели ты осознал, что тебе нужна замена собственным? — тут же откликнулась она, не теряя момента подколоть.

— Мои мозги не жмут мне голову, так что нет. — Бен тут же вернул ей любезность.

— Эх, как жаль. Так что случилось?

— Слушай…

…

Вечер только начинался, когда к дому Бена подъехала старая добрая Развалюха. Он выскочил из дома и запрыгнул внутрь. Там уже сидела Гвен — сосредоточенная, собранная. Дедушка Макс был за рулем и выглядел не менее серьезно. Бен молча занял свое место. Развалюха тронулась и взяла курс на другой город

Пока Развалюха мчалась по трассе, Бен краем глаза отметил, что Гвен тоже слегка изменила стиль. Волосы стали чуть длиннее, стремясь к аккуратному каре, а челка была заколота голубой заколкой — теперь уже с другой стороны. Вместо привычной майки — укороченный топ с тем же котиком, глядящим в вечность. Бен мельком подумал, что она просто отрезала старую майку и надела под нее белую, чтобы не выглядеть слишком развязно.

Голубые до колен шорты сменила более короткая модель — коричневые, с просторными карманами, как будто для приключений. На ногах — длинные белые носки с голубыми полосами, почти до колен, и синие кеды с белыми вставками. Все выглядело легко, удобно и по-своему круто.

— Не могу не отметить, что так ты выглядишь гораздо лучше. — заметил Бен, откинувшись на сиденье.

Веснушчатое лицо Гвен слегка порозовело. Она фыркнула и отвернулась к окну, делая вид, что не услышала. Однако легкая ухмылка говорила о том, что комплимент принят.

Развалюха остановилась на окраине города. Дом, возле которого они припарковались, стоял почти как пограничный столб — первый на пути в череду высоток. За ним начиналась стена многоэтажек, уходящих ввысь, с яркими огнями окон и светящейся рекламной вывеской через каждую улицу. Машины текли нескончаемой рекой, двигатели гудели, сигналили — город жил своей шумной, суетной жизнью, не обращая внимания на старый фургон и троих эксцентричных пассажиров внутри.

Бен — уже переодетый в свой супергеройский костюм, Гвен — тоже в наряде Супергероини, направились к подъезду. Поднялись на нужный этаж, немного поскрипывающая лестница проводила их до двери с нужным номером.

Бен нажал на звонок. Заиграла короткая трель… и ничего. Он нажал снова — все та же тишина.

— Может, не та квартира? — Бен достал телефон и сверился с сообщением, но цифры совпадали.

И тут за дверью послышался глухой, скрипучий звук — будто кто-то тащил что-то тяжелое по полу. Скрежет двигался все ближе, и тянулся долго, почти две минуты. Потом дверь медленно приоткрылась, ровно настолько, чтобы в щели показался один глаз.

Спустя еще пару секунд дверь открылась полностью. На пороге стояла девушка — на вид старшеклассница, но с таким видом, будто проспала зиму. Черная толстовка с капюшоном, мешковатые штаны, квадратные очки, за которыми прятались покрасневшие от недосыпа глаза. Под ними — тени, словно она неделю не видела солнца. Длинные черные волосы свисали спутанными прядями, доходя почти до плеч. В целом — как будто кто-то скрестил хакера, ночного сову и тролля из чата.

— Вы здесь! Слава богу… — сказала девушка и попыталась улыбнуться, хотя усталость на лице все еще висела тяжелым грузом.

— Ну, мы не могли не приехать. — ответил Бен. — Твоего отца похитил один из моих старых знакомых. А с ними все всегда оборачивается чем-то… недобрым.

— Да-да… — сонно кивнула она. — Эм… давайте проходите. Наверное, не стоит вести заговоры на пороге.

Гвен и Бен молча кивнула и прошла внутрь. За дверью открылся самый обычный коридор, хотя то, что массивный шкаф стоял сбоку, как будто только что был отодвинут с пути — сразу бросалось в глаза. Видимо, им и была забаррикадирована дверь.

Квартира ничем не выделялась: диван, кресло, телевизор, пара книжных полок, шкаф с одеждой, разбросанные вещи, и легкий запах кофе, который все еще держался в воздухе.

Бен и Гвен обменялись взглядами. Девушка казалась… ну, мягко говоря, не совсем в форме. Даже не спросила, кто такая Гвен. Двигалась заторможенно, как человек, который вот-вот уснет стоя.

— С тобой все в порядке? — осторожно спросила Гвен.

— Я… — девушка рухнула на диван, прикрыла глаза ладонью и протяжно зевнула. — Наверное, переборщила с успокоительным…

Гвен перевела взгляд на стол и слегка приподняла бровь. Там действительно валялась гора пустых блистеров и упаковок. Она взяла одну из них, пригляделась — и тихо выдохнула.

— Ты не боишься заснуть и не проснуться?

Девушка только махнула рукой и взяла с краю чашку с горячим кофе.

— Я кофе пью. Все нормуль.

Повисла пауза. Атмосфера ощутимо неловкая: Гвен посмотрела на нее с явным неодобрением, а Бен ощущал себя не совсем в своей тарелке.

— Ладно, перейдем к делу. — сказал Бен, сделав шаг вперед. — Расскажи, что именно произошло. С самого начала.

Девушка начала рассказ. Скажем прямо — рассказчик из нее был неважный. Может, из-за того, что спала на ходу, может, просто потому что была хикки по жизни. Она зевала почти после каждого второго предложения, запиналась, терялась в словах и то и дело уводила рассказ в сторону, будто пыталась вспомнить сюжет давно забытого сериала. Ее несколько раз приходилось возвращать на тему, иногда даже жестами.

Но по частям, с трудом, история все же сложилась.

Во-первых, ее звали Лили, а отца — Эд. Маму можно было не искать — ее в семье не было уже давно. Оказалось, что отец Лили работал частным детективом. И, как это часто бывает с людьми, у которых слишком живой интерес ко всему странному, он случайно вышел на след Вечных рыцарей. Что-то раскопал, накопал компромат, и... видимо, немного не рассчитал свои силы. Те его вычислили, и дальше — по классике: решили избавиться и от него, и от всех улик. В последнюю минуту он успел скинуть дочери фотографию и короткое сообщение — «беги из города, или даже из страны».

Гвен сдержанно покачала головой. Легко сказать — сбежать из страны. Она украдкой взглянула на Лили, но решила промолчать. Не хотелось добивать ее тем, что отец, скорее всего, уже… не вернется.

Бен тоже выглядел мрачно. Он мог не задуматься о том, насколько глупо поручать подростку международный побег, но прекрасно знал: если Вечные рыцари кого-то устраняют — то без шансов на побочную линию сюжета.

К концу рассказа Лили уже дрожала, сжимая чашку кофе так, что дрожь передавалась и по ободку. Глаза заслезились, голос дрогнул. Все это выглядело откровенно жалко: запутавшаяся, измотанная девочка, в которой остался только страх, да и тот уже истончается на издыхании.

Гвен и Бен переглянулись и тихо зашептались.

— Что будем делать? — прошептала Гвен.

— Помогать, естественно. — ответил Бен, как будто это был глупый вопрос.

— Ну, это-то ясно. — фыркнула она. — Я про девчонку. Мы ее что, оставим тут одну? А если отец действительно…

Она не договорила, только кивнула в сторону Лили. Та все еще тряслась, уставившись в чашку с такой сосредоточенностью, будто кофе может дать ответ.

Бен помолчал, прищурился, потом выдохнул.

— Понятия не имею. Надеюсь, дедушка Макс что-нибудь придумает. А пока… давай возьмем ее с собой. Не хочу, чтобы она осталась одна. Вдруг еще снотворного глотнет и уснет до конца… конца.

— И то верно… — кивнула Гвен.

— Но как мы его найдем? — нахмурился Бен. — Не думаю, что Космический Пес сможет взять след. Конечно, Брейншторм или Гуманоид могли бы взломать сеть и отследить местоположение по телефону… но сомневаюсь, что это сработает.

Гвен приподняла бровь и самодовольно улыбнулась.

— Все же есть вещи, с которыми не справятся твои супер-пришельцы. Дайте мне какую-нибудь его личную вещь, и я найду его. Быстро.

Звучала она так уверенно, будто сейчас просто сделает пару пасов, и Эд ввалится в дверь с пакетом пончиков. Оставалось только дойти до него прогулочным шагом и вернуть домой под аплодисменты.

…Прошло полтора часа.

Гвен все еще парила в воздухе в позе лотоса, сосредоточенно зависнув над сложенным комплектом одежды Эда. Брови сведены, лицо напряжено — то ли она была близка к магическому озарению, то ли боролась со сном. За окном давно стемнело. Они перебрались в Развалюху, где было просторнее и светлее, да и угрюмость Лилиной квартиры действовала на всех гнетуще. Сама Лили давно улеглась на одной из кроватей автобуса и спала, как убитая, — безмятежно, словно засыпала каждую ночь в компании супергероев.

— Ну что, как успехи? — поинтересовался Бен, заглянув в магическую зону медитации.

Гвен вздрогнула и раздраженно рыкнула:

— Не мешай! Я почти поймала нужную волну. Просто… только выучила это заклинание… Мне нужно сосредоточиться!

— Дай ей немного пространства, Бен. — тихо сказал дедушка Макс, устроившись в кресле. Он уже начал клевать носом — в последнее время привык ложиться не позже девяти. — Не всем же сражаться со злом в ночную смену.

Бен хмыкнул, глянув на часы.

— Ладно. Но если через полчаса она все еще будет «почти поймала волну» — зову Пламенного. Тот точно знает, как разжечь поисковую страсть.

— Только попробуй! — прошипела Гвен, не открывая глаз.

Прошло еще две минуты. Воздух в салоне застыл в напряжённом ожидании, даже кофеварка в углу будто решила повременить с очередным бульком. Вдруг Гвен распахнула глаза — в них горел мягкий розовый свет. Она широко улыбнулась, почти торжественно.

— Я нашла! Поехали! — сказала она с таким видом, будто только что выиграла в магической лотерее.

— Да ладно! Я думал ты уже заснула! — наигранно удивленно воскликнул Бен.

— Еще слово — и я превращу тебя в говорящую кружку. — лениво отозвалась Гвен, все еще поря в воздухе.

Макс молча завел Развалюху. Двигатель зарычал, как старый пес — не в настроении, но готовый к делу. Автобус плавно тронулся с места и вскоре покатил по дороге… правда, путь был далек от ровного. По команде Гвен они съезжали с асфальта, петляли через пустыри, переезжали через кюветы и даже пару раз подпрыгивали на каких-то бетонных обломках. Водитель с тонкими нервами давно бы уже поставил машину на ручник и пошёл бы домой, но Макс лишь хмыкнул, крепче сжав руль.

К счастью, Развалюха была не просто стареньким автобусом. Под облупленной краской скрывалась почти что боевая крепость, и режим внедорожника не только существовал — он был испытан в куда худших условиях. Колеса перестраивались под рельеф, подвеска глотала ямы, как закуски, а броня спокойно воспринимала удары ветками и камнями.

Гвен, сидя впереди, время от времени кивала, словно чувствовала, что ведет их в нужном направлении. Бен, вжавшись в кресло, пытался не упасть, когда автобус в очередной раз подпрыгивал, как на батуте.

— Напоминаю. — пробурчал он, когда его чуть не выбросило из сиденья. — Нормальные люди зовут магию, чтобы избежать тряски, а не участвовать в ней.

— Потерпи. — отозвалась Гвен, не отрывая взгляда от света на своих ладонях. — Мы почти на месте.

И вскоре Развалюха остановилась, колеса заскользили по гравию, и перед ними вырос… замок. Самый настоящий — высокий, мрачный, будто вырванный из какой-то исторической драмы или дешевого фэнтези-сериала. Каменные башни, зубчатые стены, узкие бойницы и тяжелые ворота из потемневшего металла. Местами по кладке струился мох, будто и сама природа пыталась напомнить, что времена рыцарей давно прошли — но не здесь.

Бен, выйдя из автобуса, невольно приподнял бровь и скрестил руки на груди.

— Рыцари живут в замке… — протянул он. — Как бы это ни было удивительно, но я все еще умудряюсь удивляться. И ведь самое интересное — они по-прежнему уверены, что это секретная база.

Гвен встала рядом и оглядела замок с насмешливым выражением.

— Ну… может, они думают, что если спрятать замок посреди глуши, то он становится невидимым.

— Ладно, в любом случае, пора действовать. Герой — в бой! — произнес Бен с решимостью.

Зеленая вспышка озарила округу, и Бен превратился в Гостфрика. Он обнял Гвен, и вместе они стали нематериальными и невидимыми, затем стремительно направились к воротам замка. Сквозь кованые створки, через массивные входные двери — все это далось им так легко, будто они участвовали в призрачной экскурсии. Однако, несмотря на кажущуюся простоту, Бен и Гвен сохраняли полную сосредоточенность.

Они скользили вдоль стен, будто живые тени. Один поворот, затем другой, винтовая лестница, уводящая всё глубже в недра замка. С каждым метром воздух становился тяжелее — пахло ржавым железом, сыростью и чем-то сладковатым… тревожным.

— Пахнет… как будто кто-то забыл закрыть пыточную. — тихо пробормотал Бен.

— Ты понимаешь, что это может значить? — с напряжением в голосе спросила Гвен.

— Что Эду сейчас совсем не весело… — отозвался Бен, оставаясь в форме Гостфрика, и полетел дальше по зловещему следу.

Вскоре они достигли подземной камеры. В полутемной пыточной на металлическом стуле сидел Эд. Он выглядел так, словно вытащен с экрана мрачного фильма: окровавленный, измученный, с ранами и засохшими следами издевательств. Вид был тяжелый даже для тех, кто многое повидал.

Гвен пригляделась, и ее глаза расширились:

— Это он.

Бен молча кивнул и плавно опустился на пол. Эд приподнял голову. Глаза у него были красными и затуманенными от усталости, лицо покрывали ссадины и синяки, губы — разбиты, запекшаяся кровь в уголках рта. Но он все еще был в сознании. Уловив движение, он рефлекторно дернул плечом, но Бен тут же приложил палец к губам:

— Тсс. Мы свои. Мы пришли за тобой.

Гвен уже опустилась рядом, внимательно изучая его запястья. Они были скованы массивными металлическими оковами, от которых тянулись провода и зловещего вида шланги, уходящие в потолок.

— Если хотя бы один повредить — его ударит током. Сам он бы отсюда не выбрался. — прокомментировала Гвен и, прошептав заклинание, заставила наручники щелкнуть и распахнуться.

Эд с трудом поднял руки и начал медленно шевелить затекшими пальцами.

— Кто вы?.. — прошептал он хриплым голосом.

— Супергерои, которых вызвала ваша дочь. — ответил Бен.

— Я же сказал ей уезжать из города…

— Конечно, потому что подростки легко покидают страну по первому слову. — фыркнула Гвен, но не стала развивать тему. — В любом случае, нам нужно срочно выбираться.

— Нужно остановить Рыцарей. — отозвался Эд, чуть выпрямляясь. — Они проникли в государственные структуры. У них повсюду есть люди. Поэтому я и сказал Лили — беги, как можно дальше. В последнее время они похищают ученых. Сегодня ночью должна была состояться какая-то важная встреча. Я подслушал разговор, пока следил за двумя рыцарями. Но именно тогда меня и поймали.

— Похищают ученых?.. — удивленно переспросил Бен. — Зачем?

— Кто знает… — устало выдохнул Эд. — Но это точно не к добру. Их нужно остановить.

— Вы ничем не поможете. Идите к своей дочери, а этим делом займутся профессионалы. — сказал Бен, снова активируя Омнитрикс.

В облике Гостфрика он перенес Эда и Гвен сквозь стены замка и вскоре вернулся к автобусу, где их уже ждали дедушка Макс и все еще спящая Лили. Увидев дочь, Эд устало улыбнулся и с облегчением лег рядом с ней. Через мгновение бессознательно провалился в сон — нервы, боль и усталость взяли своё.

Гвен и Бен вышли из автобуса и, немного отойдя, стали говорить с Максом, следя за замком издалека.

— Дедушка… миссия еще не закончена. Вечные рыцари что-то замышляют. Они похищают ученых — зачем, мы пока не знаем. — серьезно произнесла Гвен.

— Ты отвези Эда и Лили домой. — добавил Бен. — А мы с Гвен останемся и проследим за рыцарями. Ночь только началась, возможно, они еще не уехали.

— Вы уверены? — нахмурился Макс. — Это может быть…

— Да, дедушка. Не волнуйся. Нам уже не по десять лет. — с легкой ухмылкой перебил его Бен.

Макс на мгновение задумался. Он хмуро смотрел на внуков, словно взвешивая все еще раз… и, наконец, слабо улыбнулся. Это была усталая, чуть грустная улыбка человека, который понимает: дети выросли. И теперь им пора идти вперед самим.

— Хорошо…

Они проводили взглядом Развалюху, исчезающую во тьме дороги. А затем остались вдвоем, стоя в тени деревьев, прислушиваясь к ночи.

И ждали. Чего-то…

Часть 73 — Тот кого не ожидали увидеть.

Ждать пришлось меньше, чем они рассчитывали. Прошло всего два часа, и от ворот замка потянулась колонна черных машин, перемежающихся грузовыми фургонами. Гвен с Беном, само собой, двинулись следом.

Остановились на пустыре — классика жанра, почти как сцена из фильма про мафию, только без сигар и итальянских акцентов. Машины Вечных рыцарей выстроились напротив чужих, из которых вскоре вышли несколько человек. Они начали тихо переговариваться, без спешки, без суеты. Ни кейсов, ни коробок, ни зловеще шелестящих бумаг — пока только разговоры. Бен уже напрягся, готовясь рвануть в бой, но Гвен удержала его за рукав. По ее словам — и весьма разумным — это может быть еще не весь состав.

И действительно, спустя пару минут к пустырю подъехала еще одна машина. Вернее, Машина. Бен даже присвистнул, не скрывая восхищения. Ярко-зеленый кузов с двумя черными полосами, темно-серые диски, по паре агрессивных красных фонарей сзади и замочная скважина в аккурат посередине. А спереди — четыре белых фары, словно глаза, готовые прожечь дорогу. На капоте виднелся воздухозаборник — да, она явно была тюнингована, и серьезно.

Из водительской двери вышел человек, от вида которого Бен чуть не поперхнулся. Кевин. Узнать его было легко, несмотря на изменения. Он, конечно, подрос, оброс длинной челкой, облачился в черную толстовку и джинсы с рваными коленями, но выражение лица осталось прежним. Все та же смесь уверенности, раздражения и «да, я сейчас все взорву».

Один из рыцарей подошел к нему и без лишних слов протянул кейс. Кевин, как будто по инструкции, встряхнул его, открыл, скользнул взглядом по содержимому — и довольно кивнул. Сделка перешла в следующую фазу: из грузовиков начали выгружать ящики. Много ящиков. Прямо-таки подозрительно много.

Кевин подошел к одному, неторопливо открыл, и достал оттуда предмет, который сразу заставил Бена навострить уши. В его руках оказался короткий металлический жезл. Одним нажатием кнопки он активировал устройство — и из конца вспыхнуло энергетическое лезвие алого цвета. Оно гудело, искрилось и даже слегка искажало воздух вокруг, будто жара от открытого костра. Смотрелось впечатляюще. И немного угрожающе.

— Отлично. — пробормотал Бен, глядя на меч. — Похожи рыцари обновить свое оружие.

Гвен лишь тихо вздохнула, не сводя глаз с Кевина.

Кевин подошел к своей машине, открыл багажник и достал оттуда кусок металла — не слишком большой, но явно не из дешевых. Повертел в руках, будто проверяя вес, и, не говоря ни слова, активировал меч. Лезвие снова вспыхнуло алым светом, и в следующую секунду Кевин без усилия рассек металл пополам. Лезвие прошло сквозь блок так легко, будто это был не металл, а кусок пенопласта. На месте разреза осталась ярко-красная, раскаленная кромка, от которой поднимался легкий дымок.

Он нажал кнопку, и клинок исчез — как будто и не существовал вовсе. Только легкий запах озона в воздухе напоминал, что это было не фокус.

Кевин обернулся к своим покупателям, поигрывая рукояткой в руке, и сказал с привычной ухмылкой:

— Я достал то, что вы хотели. Этой штукой можно располовинить что угодно…

Он уже собирался продолжить рекламную речь, когда резкий, насмешливый голос заставил всех замереть.

— Как интересно. А у тебя, случайно, лицензия есть?

Все одновременно подняли головы. На крыше одного из фургонов вальяжно устроился Бен — руки за головой, ноги свисают, болтаются в воздухе, как будто он наблюдает за репетицией школьной пьесы. На лице — полумаска с зелеными линиями, а за ней — ухмылка, от которой у Кевина, кажется, начали подрагивать веки.

— Теннисон… — процедил он сквозь зубы, сужая глаза. Улыбка на его лице появилась, но радости в ней не было ни капли. Она больше напоминала выражение человека, которому пообещали сюрприз — и вот он, неприятный и громкий.

— Кевин… — передразнил его Бен тем же лениво-саркастичным тоном. — Не скажу, что не удивлен тебя увидеть, но не скажу, что не рад. Особенно рад видеть, что выглядишь получше, чем в прошлый раз.

— А ты все такой же ушлепок. — буркнул Кевин, сжимая кулаки, как будто готовился к экзамену на агрессию. — Я так хотел намылить тебе шею… А лучше сломать в нескольких местах. Спасибо, что так вежливо подставился.

Пока между ними летали словесные искры, Вечные рыцари решили, что сцена с упреками им ни к чему, и вытащили свое новенькое оружие. Мечи и жезлы загудели, заискрились — кто-то уже бросился к Бену, жаждущий быстро и эффектно разобраться с одним из кровных врагов их организации.

Но одному из рыцарей не повезло. Прямо из-за угла ему в голову прилетел кулак — с розовым свечением и впечатляющей подачей. Бедняга отлетел, сбив за собой всю свою мини-команду, как кегли в боулинге.

Из тени вышла Гвен. Улыбка у нее была такая, что даже Бен слегка поежился — она явно наслаждалась моментом.

— Осваиваю новый прием. Думаю, пора проверить, насколько больно он бьет.

Кевин скользнул взглядом по Гвен, но почти сразу вернулся к Бену. Его пальцы сомкнулись на рукояти энергетического меча, и в следующую секунду по его телу начал медленно растекаться металлический слой, словно броня собиралась изнутри.

— Пока я сидел в Нулевом Пространстве, я нашел время для саморазвития. — с ухмылкой бросил он. — И теперь посмотрим, насколько быстро я смогу засунуть твою голову тебе же в задницу. А потом — забрать твои сверхсилы.

— Какой ты самоуверенный, Кевин. — Бен не спеша слез с крыши фургона, нажимая на Омнитрикс. — Но напомню: в прошлый раз ты проиграл. И это при том, что у тебя был союз с Вилгаксом. Прямо история о том, как не надо выбирать друзей.

Кевин поморщился, явно не оценив напоминание. Его левая рука начала видоизменяться, вытягиваясь и сжимаясь в изогнутое, острое лезвие.

— Не напоминай мне про этого осьминога… Перейдем уже к делу. — пробурчал он, опускаясь в стойку.

Не дожидаясь приглашения, Кевин рванул вперед, с тяжелым грохотом железных ног по асфальту. Бен, в свою очередь, взглянул на Омнитрикс, выбрал нужную иконку и с легким хлопком по циферблату начал трансформацию.

Из вспышки Омнитрикса появился новый пришелец — гуманоид, будто собранный из растений. Его тело было преимущественно зеленым, с черными участками. Голова — тоже черная, но частично скрыта под пышными лепестками, похожими на пламя. Красные и желтые, они словно подымающиеся вверх волосы, оставляя открытым только лицо. Глаза — вытянутые, с заостренными краями, зрачки повторяли форму, но были меньше и темнее. Плечи украшали еще лепестки, руки — усеяны зелеными выростами. Вместо ступней — два крупных камня, обвитые зелеными лозами, как будто корни взяли под контроль валуны. Пять пальцев на руках — редкость для инопланетной формы Бена — а в центре ладоней были по отверстию. На груди сверкал циферблат Омнитрикса. От него исходил запах, мягко говоря, специфический — смесь лесной подстилки, сгоревшей травы и чего-то подозрительно болотистого.

Пламенный, не теряя времени, увернулся от атаки Кевина и с разворота метнул в него огненный шар. Тот врезался прямо в лицо, окатив его вспышкой жара. Кевин только качнулся, как будто его окатили горячим кофе, и пошел в атаку снова, явно раздраженный, но не остановленный.

— Фу, Бен, ты жутко вонючий. Хотя должен признать — все равно пахнешь лучше, чем в своей нормальной форме. — процедил Кевин, отмахиваясь от дыма и морщась.

Пламенный резко подался вперед и зарядил Кевину кулаком прямо в нос. Тот отшатнулся на пару шагов — не пострадал, конечно, но эффект неожиданности был на славу.

— Я польщен комплиментом. — усмехнулся Бен, слегка склонив голову. — Вообще-то, я не особо любитель мыться, так что думал, от меня пахнет хуже. Приятно, что все не так страшно.

В тот же миг одна из его рук трансформировалась — вытянулась и превратилась в гибкий, хлесткий кнут, который он тут же запустил в горизонтальном ударе. Кевин махнул рукой-лезвием и рассек кнут пополам… но зря обрадовался. Почти сразу рука Пламенного вернулась к прежней форме — целой, как ни в чем не бывало.

Кевин рванул вперед, лавируя между огненными шарами, словно сквозь метеоритный дождь. В пару стремительных прыжков он оказался вплотную к Пламенному и, не теряя времени, вогнал кулак прямо в живот пришельцу. Рука прошла насквозь, с влажным звуком уходя в тело, будто пробивая рыхлую древесину.

Он замер, с интересом посмотрев на свою руку, торчащую из спины противника, а потом — на лицо самого Пламенного. Тот тоже опустил взгляд на рану, потом поднял глаза на Кевина... и приподнял бровь. Мол, правда думал, что это сработает?

Следующее движение было почти хореографическим: ладони Пламенного ударили Кевина с двух сторон по голове, оглушая звонким хлопком, затем последовал точный удар коленом в подбородок — и заключительный пинок, отправивший Кевина в полет. Он впечатался в бок фургона, оставив вмятину, и с глухим грохотом рухнул на землю.

Но Кевин был не из тех, кто долго валяется. Он вскочил, зарычал, подскочил к ближайшему контейнеру и, с нечеловеческим усилием, поднял его. В следующий миг он швырнул металлический ящик прямо в Пламенного — тот и глазом моргнуть не успел, как оказался погребен под тоннами груза. Удар прогремел по пустырю, контейнер осел на землю, а Кевин довольно хмыкнул, подходя поближе.

— Ну что, Теннисон? Как тебе там лежится?

Он уже открыл рот для следующей колкости, но что-то сзади зашевелилось. Из земли, между бетонными трещинами и грязью, начали прорастать лианы. Они обвились друг вокруг друга, поднялись, и в пару секунд из них вновь собрался Пламенный — целый, свежий и с той же ехидной ухмылкой.

— Ну, я, вообще-то, привык стоять на земле. А лежать предпочитаю рядом с моей девушкой. И желательно в кровати.

Не успев ничего ответить, Кевин получил два крепких кулака по бокам головы. Удар был такой силы, что тот отлетел, как пробка, и головой впечатался в бок одной из машин, которая жалобно пискнула сигнализацией и покачнулась на колесах.

Часть Вечных рыцарей, заметив, что ситуация явно идет не по их сценарию, начала действовать по старой проверенной тактике — забрать что успели и свалить, пока не поздно. Пока Гвен с энтузиазмом и сияющими кулаками разбиралась с оставшимися, те, кто был пошустрее, уже грузили ящики в фургоны. Неизвестные продавцы и вовсе исчезли как дым — успели вскочить в машины и испариться, оставив после себя только пыль и легкое чувство неуважения.

Гвен, не теряя времени, расправилась с оставшимися рыцарями. Удары были точными, отточенными — секция карате и домашняя практика явно не прошли даром. Закончив, она достала телефон и отправила смс дедушке Максу, чтобы тот вызвал санитаров космоса. Пора было собирать осколки вечеринки.

Затем она подошла к Пламенному и лежащему у его ног Кевину. Тот был без сознания, и сейчас только Бен и Гвен решали, что с ним делать.

— Как думаешь, что с ним делать, Гвен? — неуверенно спросил Бен, глядя на поверженного врага.

Гвен задумалась. Она всматривалась в лицо Кевина, будто пыталась разглядеть в нем что-то, кроме проблем.

Кевин открыл глаза и сразу понял, что дела плохи. Он был крепко спеленат — но не в пелёнки, а в густую, липкую паутину. Подвешен высоко над землей, как особенно ценный бутон — с таким расчетом, что малейшее движение вниз закончилось бы резким и неприятным приземлением. Он нахмурился.

— Проснулся. — раздался сбоку до боли знакомый голос Бена. — А я уже начал думать, что переборщил.

— Чего тебе, Теннисон? — буркнул Кевин, не оборачиваясь. — Пришел поиздеваться?

Он повернул голову. Бен сидел на краю платформы, болтая ногами, с той самой фирменной улыбкой, от которой даже у Гвен иногда дергался глаз. С другой стороны сидела и она — задумчивая, но собранная.

— Уже поиздевался. — ответил Бен, пожав плечами. — Теперь вот решаем, что с тобой делать. Вернуть в Нулевое Пространство или просто оставить в тюремной камере?

Лицо Кевина стало еще мрачнее.

— Ну и? Что решил?

— Я подумал, может, обсудим это втроем. Вдруг получится найти вариант, который устроит всех.

— Интересно, что это может быть за волшебный вариант? — пробормотал Кевин, наклоняя голову.

— Накинь идей. — предложил Бен беззлобно.

— Ты отпускаешь меня, а я не ломаю тебе шею. — с надеждой сказал Кевин, хотя сам прекрасно понимал, как это звучит.

— Громкое заявление от парня, который подвешен, как кукушка в клетке. — спокойно ответил Бен.

Гвен, наблюдая за этой перепалкой, тяжело вздохнула и покачала головой.

— Бен… у меня, кажется, есть идея.

Оба сразу замерли и уставились на нее.

— Кевин, у тебя ведь есть связи в подполье? — спросила она. Получив кивок, продолжила: — Вечные рыцари начали похищать ученых, и мы не знаем зачем. Если ты будешь сливать нам информацию, это может помочь.

Кевин несколько секунд молчал. Его взгляд стал менее колючим, будто в голове происходила настоящая борьба между привычкой все портить и желанием хоть раз поступить по-другому. Он медленно кивнул:

— Идет.

— У меня есть еще одно условие. — вмешался Бен с самым серьезным видом.

Кевин скосил на него раздраженный взгляд.

— Ну?

— Прокати меня на этой крошке. — Бен кивнул в сторону машины. — Она чертовски крутая.

Кевин хмыкнул и, впервые за вечер, усмехнулся почти по-дружески.

— Естественно. Это же моя машина. — сказал он с той интонацией, с какой обычно говорят о любви всей жизни.

Часть 74 — Пятнадцать и двенадцать.

— Вы провалились! Капитально! — выкрикнул Азимус, сверля сердитым взглядом троицу подростков.

Пятнадцатилетний Бен, как и множество его альтернативных версий, выглядел весьма презентабельно: зеленые глаза, длинная челка, средний рост. На нем была бело-зеленая куртка с капюшоном, синие джинсы и зеленые кроссовки с белыми вставками. На запястье — Ультиматрикс, все еще нестабильная, несовершенная версия Омнитрикса.

Гвен, как всегда, выделялась своим стилем. Рыжие волосы — аккуратное каре, на переносице квадратные очки. Легкий макияж подчеркивал достоинства лица и скрывал веснушки. Она была одета в черную обтягивающую блузку и короткие шорты, перетянутые ремнем с пряжкой в виде головы котика. На ногах — черные чулки и нечто среднее между туфлями и кроссовками. Одежда и макияж будто старались сказать: «Да, я умная. Но и фигуру зря прятать не стану».

Последним в тройке стоял Кевин, заметно менее эксцентричный. Простая черная майка, синие джинсы, черные туфли. Длинные волосы, легкая небритость — если бы было соревнование на «самого не старающегося выглядеть особенно», он бы победил.

— Как строго. — пробормотал Кевин, чуть склонив голову в сторону.

— У вас было четыре попытки остановить Агрессора, и вы все их угробили! — Азимус почти подпрыгнул на месте. — Четыре! А результат? Агрессор с ключом от Кузницы Создания! Ключом от самой большой силы во Вселенной!

— Мы не бездельничали. — возразил Бен. — Помогли уйме людей. Много хорошего сделали.

— Да кого волнует ваше «добро», если вся вселенная вот-вот либо сгорит, либо будет порабощена?! — Азимус всплеснул руками. — Пока вы там устраивали спасательные операции, он получил доступ к силе, которую даже я боюсь представить! К Кузнице создания!

— Ну… ничего не скажешь, мрачная картина. — кивнул Бен.

— Но мы все еще можем его остановить. — сказал Кевин, выпрямившись. — Как туда добраться?

— А откуда мне знать?! — вспылил Азимус, глядя на него с таким выражением, будто сейчас начнет метать молнии. — Думаете, если бы я знал, Кузница была бы по-прежнему секретным местом, где создается все существующее?!

Три подростка переглянулись. Азимус посмотрел на них, и в эти мгновения ему показалось, что он смотрит в глаза трем булыжникам без капли интеллекта внутри. Внутри него все сжалось. Пульс подскочил. Он даже почувствовал, что вот-вот хватит инфаркт.

— Все пропало… — прошептал он с унылой обреченностью, опуская руки.

— Есть план. — внезапно произнес Бен. Его голос был спокойным, но в нем зазвучала уверенность. — Настало время для...

— Для ЭТОГО? — Гвен и Кевин в унисон изумленно обернулись.

— Да, для ЭТОГО. — подтвердил Бен с серьезным видом.

— Ты точно уверен, что хочешь использовать ЭТО?

— Более чем. Сейчас — идеальное время для ЭТОГО.

— Да что за ЭТО такое?! — взорвался Азимус.

Не отвечая, Гвен и Кевин синхронно достали маленькие ключи и вставили их в Ультиматрикс. Циферблат вспыхнул, прокрутилась анимация загрузки ДНК, и над устройством появилась голограмма — фигура Героя-X.

[Трансформация 10 разблокирована], — провозгласил голос Ультиматрикса.

Бен нажал на циферблат. Вспышка зеленого света — и перед ними появился Целестиаллсапиен. Величественный, парящий над землей, он излучал не столько свет, сколько ощущение могущества.

[Герой-X], — объявил Ультиматрикс.

— Герой-X… — задумчиво пробормотал Азимус, почесывая усики. — Это может сработать. Он способен на все…

— Только вот с ним еще надо договориться. — заметила Гвен.

Но договориться не успели. Мгновение — и яркая вспышка. На месте Целестиаллсапиена стояли Бен… и профессор Парадокс.

— Что?! Как вы… — пробормотал Бен оглядывая себя.

— Ну вот. — сказал Парадокс, как будто появился здесь просто по привычке. — Кажется, вы собрались использовать Героя-X, но есть более простой способ отправиться в Кузницу создания…

***

Кевин сидел на корточках на крыле своего корабля, задумчиво ковыряя его какой-то железкой. Судно, некогда гордо рассекавшее просторы космоса, теперь застряло в странной белой пелене — будто туман, но не совсем. Он вздохнул и покачал головой:

— Гиблое дело…

— Может, мне в кого-то превратиться, чтобы вытащить корабль? Ну там, в Силача или Супер-б… — начал Бен, но не закончил.

Он обернулся, сделал шаг к пелене и, подумав, что она плотная, попытался на нее облокотиться. Ошибка. Белая завеса не оказалась ни твердой, ни надежной — и в следующее мгновение Бен с коротким криком провалился в туман, исчезнув с глаз.

— Бен! — вскрикнула Гвен, но уже посылала за ним конструкцию из манны. Манипулятор сгустился в воздухе и метнулся вперед, ловко схватив Бена за лодыжку и вытянув его обратно.

Через секунду Бен уже вылетел обратно, приземлившись на ноги, хоть и с тем напряженным видом, с каким обычно смотрят на двери, за которыми только что что-то шевельнулось.

— Как странно… — сказал он, продолжая вглядываться в пелену. — Кажется, я видел, как там что-то двигалось…

— Ага. И Парадокс сказал ничего не трогать. — напомнила Гвен, глядя на него с укоризненным прищуром.

Бен уже собрался что-то ответить, но замер. Его взгляд устремился в глубину белизны. В пелене начал вырисовываться силуэт — невысокий, с расплывчатыми контурами, но уверенно приближающийся.

— Кажется, к нам что-то приближается. — сказал Бен, чуть сжав кулаки.

— К вам приближается не что-то, а кто-то. — раздался голос из тумана. — Я Бен Теннисон. Бен-10.

И тут фигура вышла из тумана. Мальчишка, лет двенадцати, с серьезным выражением лица. На нем — черная майка, зеленая куртка с белыми полосами и цифрой «10» на груди, синие джинсы и черные кроссовки с белыми вставками. Он остановился, уставившись на троицу с легкой настороженностью, как будто не знал, чего ожидать.

Бен, Гвен и Кевин переглянулись.

— Отлично. — пробормотал Бен постарше, нахмурившись. — Я встретил себя… младше.

Младший Бен чуть приподнял бровь, словно изучал нечто диковинное.

— Не факт. Это можно проверить. Есть один надежный способ.

— Какой? — спросил старший, напрягаясь в ожидании чего-то научно обоснованного или хотя бы логичного.

— У тебя есть девушка? — с самым серьезным видом, наклонив голову набок, поинтересовался младший и едва заметно усмехнулся.

Старший на секунду застыл, будто пытался вспомнить — неужели пропустил что-то важное. Затем тяжело выдохнул и покачал головой.

— Оу, ясно. Ну, тогда мы определенно разные. — кивнул младший, едва сдерживая довольную ухмылку, в которой было все: и насмешка, и победа, и легкое самодовольство.

Гвен и Кевин не удержались — смех у них вырвался почти одновременно. Старший Бен в ответ только скосил взгляд на младшего и мрачно отметил про себя, что чувствует к нему странное, почти братское раздражение.

Младший Бен наконец перекинул взгляд на двух остальных подростков.

— Гвен? — Он с удивлением оглядел ее наряд, чуть прищурился и с притворным восхищением присвистнул. — У тебя появилось чувство стиля? Или только у Гвен из моей вселенной с этим беда?

Гвен усмехнулась, облокотившись одной рукой на бедро, но предпочла не отвечать — ответ и так читался у нее на лице.

— Кевин, а ты в моей вселенной выглядел поэффектнее. Или это ты просто постарел?

Кевин скрестил руки и недобро прищурился, но младший Бен уже переключился.

— Кстати, а почему ты не удивлен, увидев Кевина? — спросила Гвен с искренним интересом. — Он у вас разве не был злодеем?

— Был? — Бен хмыкнул. — Нет, он у нас просто безмозглый и с характером, как у кирпича. Последний раз, когда мы пересекались, я его так отделал, что он валялся без сознания. После этого, можно сказать, почти стал человеком.

Оба Бена переглянулись и с одинаково ехидными улыбками уставились на Кевина. Тот мрачно нахмурился — чувство юмора младшей версии Бена внезапно перестало казаться ему таким уж симпатичным.

— Ладно. — выдохнул младший Бен, оглядывая троицу. — Может, теперь скажете, зачем я здесь и что вообще происходит? Вы, наверное, не из тех, кто просто так шатается по подозрительным местам… по собственной воле.

После краткого объяснения ситуации младший Бен лишь понимающе кивнул:

— Все как обычно. — пробормотал он, будто речь шла о чем-то вроде очередной домашки по математике.

Вскоре им удалось освободить корабль из плена странной пелены, и они продолжили путь. Пока остальные сосредоточенно следили за курсом, младший Бен с интересом разглядывал салон. Обстановка корабля вызывала у него смесь любопытства и легкой иронии — в основном из-за машины Кевина, прикрепленной в трюме.

Подойдя поближе, он ухмыльнулся:

— О, эта крошка все еще жива? С твоим везением она уже должна была взорваться раз десять. За три года-то.

— Ну, вообще-то, Кевин с нами всего год. — заметила Гвен, скользнув по Кевину взглядом. — Когда Бен снова надел Омнитрикс, мы с ним пересеклись, и Кевин предложил помощь.

— Снова надел? — переспросил младший Бен, прищурившись. — А он снимал? Когда? Зачем?

Настроение в кабине сразу изменилось. Лица Бена и Гвен потемнели, Кевин тоже приосанился, заметив перемену.

— Я не думаю, что Бен… — начала Гвен, но Бен покачал головой.

— Нет, думаю, он должен знать. — старший взглянул на младшего серьезно, без всякой бравады. — Это случилось, когда я потерял Фидбэка. Он был моим любимым. И когда это произошло… я почувствовал, что подвел его. Подвел всех. Я хотел просто вернуться к обычной жизни, попросил Азимуса снять Омнитрикс. А потом, когда появились проблемы, понял, что не могу стоять в стороне, и надел его снова.

Младший Бен молча смотрел на него. В его взгляде скользнула тень непонимания, даже раздражения. Потерять героя — да, это больно. Но снять Омнитрикс? Просто отказаться? Для него это звучало почти как предательство. Предательство и себя и всего мира. Омнитрикс был не просто штуковиной на руке. Он был частью него, ответственностью, смыслом — даже игрой, но не игрушкой.

— Ясно… — медленно протянул он и, не желая углубляться в чужие эмоции, резко сменил тему. — Ладно, к супергероям. У тебя же новые есть? Можно взглянуть?

И тут произошло неожиданное. Оказалось, что у младшего Бена в арсенале уже было большинство пришельцев, доступных Ультиматриксу — и даже больше. Единственное, чего ему не хватало, это так называемой «пятерки Андромеды», как он сам их обобщенно назвал: Ватерхазарда, Амфибии, Армодрилло, NRG и Терраспина.

— Может статься, в пятнадцать у меня будет больше героев, чем у тебя. — хмыкнул он с довольным видом. — Можешь завидовать, я разрешаю.

— Чему мне завидовать, если у тебя их еще нет? — с приподнятой бровью заметил старший Бен.

— Тому, что младший я уже круче, чем старший ты. — с широкой, почти хулиганской ухмылкой заявил младший.

Старший раздраженно выдохнул. Где-то в районе виска у него нервно задергалась вена.

— А ты острый на язык, малыш. — усмехнулся Кевин, наблюдая за этим обменом с нескрываемым интересом.

— Малыш у тебя в штанах. Мне двенадцать, между прочим. — фыркнул Бен и с видом профессионального шоумена добавил: — И я горжусь своей невероятной харизмой.

— Ты все такой же грубиян… а может, даже хуже. — пробурчала Гвен. — Бен, ну будь серьезнее хоть на минуту.

— Я очень серьезен. — сказал младший с неподдельной важностью, вытянувшись в струну. Но продержался он недолго — уже через секунду рассмеялся так заразительно, что даже у старшего Бена губы дернулись.

Кевин нахмурился и резко обернулся к младшему Бену.

— Прекрати. — сказал он жестко. — Сейчас мы выполняем важную миссию. Если ты не можешь быть серьезным, значит, ты все еще ребенок, каким бы крутым ты себя ни считал. Ни возраст, ни Омнитрикс не делают тебя взрослым. — он бросил взгляд на старшего Бена и хмыкнул. — Может, чтобы повзрослеть, тебе и правда нужно было бы снять Омнитрикс…

Младший Бен остановился. Веселье на его лице исчезло мгновенно. Он медленно поднял глаза на Кевина — взгляд стал тяжелым, холодным, почти ледяным.

— Да что ты знаешь. — глухо произнес он, прищурившись злобно, но сдержанно. — Ты понятия не имеешь, что я пережил. Думаешь, Омнитрикс для меня — просто игрушка? А героизм — хобби от скуки? Ну да. Конечно. Уверен, ты именно так и думаешь.

Он двинулся вперед, медленно, с каждым шагом сдерживая в себе что-то большее, чем просто раздражение.

— Да, я шучу, язвлю и болтаю без умолку. Но не потому что мне все равно. Я не безответственный, Кевин. Я просто не хочу утонуть в мраке. Знаешь, иногда единственное, что удерживает тебя от того, чтобы не сломаться — это дурацкая шутка. Не потому что смешно, а потому что иначе… все остальное становится невыносимым.

Он замолчал на мгновение, заметив, как Кевин будто остолбенел. Взгляд младшего Бена дрогнул. Он глубоко вдохнул, будто пытаясь сдержать что-то внутри, но слова сами вырывались — уже не просто колкие, а настоящие.

— Однажды я увидел, как за каких-то четыре года моя жизнь развалилась на куски. Вечные рыцари пытались меня сломать. Не просто победить, а унизить, стереть до основания. Они взяли мои школьные неприятности и превратили их в кошмар. В реальности, конечно, Кэш с Джей Ти были просто надоедливыми болванами. Да, задиры, да, доставали, но не до крови. А там — я каждый день приходил домой с синяками, с переломами, с болью в ребрах. И что я делал? Прятал. Закрывался в комнате, чтобы мама не увидела. Потому что не хотел, чтобы она плакала. Потому что верил, что справлюсь. Потому что думал, что должен справиться. В реальности тоже такое было, но все было гораздо легче, и я мог видеть позитивные моменты в жизни, но не в той иллюзии.

Он покосился на Гвен — взгляд был коротким, но пронизывающим. Она невольно сжалась, будто от легкого удара. Хотя это была не она — это была другая Гвен, в другой реальности — но чувство вины будто пробежало между строк.

— А потом Гвен… сделала то, о чем я ее не просил. Она рассказала. При всех, за праздничным столом. Не из заботы. Не потому что хотела помочь. А потому что хотела задеть, посмеяться. До того самого лета я почти не общался с ней и все еще обижался. Хотя родители и дедушка смогли меня уговорить простить ее и попытаться забыть об этом. Но я не мог и не смогу. Не смогу забыть это предательство! И хотя я могу с ней общаться нормально, как нормальные брат с сестрой, я никогда не доверюсь ей на все сто. Я никогда ей не расскажу какой-нибудь секрет и не поделюсь чувствами.

Комната погрузилась в напряженную тишину. Старший Бен стоял с нахмуренными бровями, но не перебивал. Кевин молчал, глядя на младшего так, будто впервые видел его по-настоящему. Гвен отвела взгляд, сжав губы.

— Но это был только первый год. — мрачно сказал Бен, опустив взгляд. — В тот день, когда мы должны были поехать в летнее путешествие, дедушка просто не приехал. Я ждал его до самой ночи. Потом вернулся домой… и узнал, что и дедушка, и Гвен погибли в аварии.

Он замолчал, губы сжались в тонкую линию. Слова давались тяжело, будто каждое тянуло за собой целый пласт боли.

— Тогда я не мог в это поверить. Все снова стало казаться кошмаром, очередным вывертом сна. А чтобы окончательно меня добить, они начали подкидывать отрывки реальности — вспышки воспоминаний. То, как мы с Гвен и дедушкой сражались, путешествовали, смеялись. Наше настоящее, превращенное в мираж. — он посмотрел куда-то в пространство, не видя окружающих. — Как думаешь, каково это — быть неудачником, который каждую ночь видит себя счастливым супергероем… а утром просыпается один?

Он перевел взгляд на Кевина. Тот молчал, нахмурившись, но уже без раздражения. Младший Бен горько усмехнулся.

— Но и этого им было мало. Они решили отнять у меня и родителей. И сделали это… в твоем обличье.

Он подошел ближе и ткнул пальцем Кевина в грудь. В этом жесте не было силы — только упрек, глубокий, тяжелый.

— Даже после того как ты впервые поглотил энергию Омнитрикса. Даже после того как начал притворяться мной, создавая проблемы. Даже после того как стал монстром и пытался убить меня. Я не отвернулся от тебя. Не списал тебя в категорию безмозглых психов, которых надо остановить любой ценой. Я видел в тебе… себя. Себя без семьи. Без дома. Без поддержки.

Он сделал паузу и медленно вдохнул, будто собираясь с духом.

— А потом был мой день рождения. Ты напал на меня, объединившись с Вилгаксом. И я думал, что сорвусь, что врежу тебе так, как никто прежде. Но нет. Я не стал тебя ненавидеть. Потому что понял, где реальность, а где навязанный ужас. Я понял, что ты не враг. Ты просто сбился с пути.

Он говорил спокойно, но в каждом слове ощущалась сдержанная дрожь. Не от страха — от внутренней борьбы, которую он уже не первый год вел с собой и с миром.

— И вот недавно я снова увидел тебя. И снова мог бы поступить жестко, отыграться, унизить. Но нет. Я отпустил тебя. Сказал просто: «Держи ухо востро и сообщай, если что-то подозрительное будет происходить вокруг». Потому что… если в этой реальности ты смог стать хорошим парнем, то и в моей тоже сможешь.

Он поднял глаза, глядя Кевину прямо в лицо. В его взгляде не было ни осуждения, ни ожидания. Только честность и усталость.

— Значит, все это было не зря. Значит, в моем мире ты тоже однажды станешь моим настоящим другом.

Младший Бен молча отвернулся и отошел к иллюминатору. Он остановился, глядя в розоватый туман космоса, что развеивался за пределами корабля. Туманность осталась позади, и теперь они были в самой Кузнице Создания — месте, где все выглядело неправдоподобно величественным. За стеклом, словно в замедленном сне, парили гигантские Целестиаллсапиенцы. Они будто были частью космоса, а не его обитателями — древние, бесконечно спокойные.

— Постоянно шутить и стараться видеть хоть каплю позитива — тоже нелегко, как бы тебе ни казалось. — наконец заговорил Бен, не оборачиваясь. Голос был глухой, спокойный, без прежнего задора. — Я язвлю, веду себя уверенно, строю из себя весельчака… Даже когда внутри все рассыпается. Иногда я сам не понимаю — это уже часть меня или маска, которую я просто разучился снимать.

Он слегка наклонился вперед, будто хотел стать ближе к бесконечному розовому пейзажу.

— Когда я проснулся от кошмара… я убил. — тишина в корабле стала ощутимой, как напряженный ток. — Много. Людей. Вечных рыцарей. Да, они заслужили это. Я не жалею. Но знаешь, что меня напугало? Я ничего не почувствовал. Ни вины, ни облегчения. Просто… пустоту.

Он опустил взгляд на свои руки, развернул ладони вверх. Они немного дрожали. Потом его взгляд скользнул на Омнитрикс.

— Как думаешь, какого это — понимать, что ты можешь убивать с пугающей легкостью? Что ты можешь быть жестоким и не почувствовать ничего? Меня пугала не сама жестокость, а то, что она может стать привычной. Что я могу остаться таким навсегда.

Он сделал короткую паузу, вздохнул, как будто выныривал из тяжелых мыслей.

— Но я держался. Упрямо. Я отталкивал эти мысли, как мог. Заполнял голову всем, что было светлым, что тянуло меня обратно… и это было она. Хоуп.

Правая рука младшего вспыхнула мягким, изумрудным светом — зеленая манна струилась между пальцами, словно живая. Он поднял руку к лицу, и свет отразился в слезах, что уже медленно катились по щекам.

— Честно? Я бы сделал все, о чем она попросит. Согласился бы с чем угодно. Но мне все равно кажется, что я сделал для нее слишком мало. Может, она и не знает… но она стала для меня чем-то большим, чем просто влюбленность. Она — яркий луч, ради которого я продолжаю идти. Эта манна, эта связь… это не просто сила. Это… якорь. Напоминание, что я ближе к ней, даже когда она далеко. Даже когда она молчит.

Он сжал кулак. Манна вспыхнула ярче, словно откликнулась на эмоции.

— Я — тот, кто я есть, потому что ей нравится именно такой я. И если ей по душе язвительный, самоуверенный клоун… — он усмехнулся сквозь слезы. — …я всегда буду таким.

Он замолчал. Космос за стеклом оставался неизменным, тихим и необъятным. Но внутри корабля, в эту минуту, казалось, стало тесно от настоящих, живых чувств.

— Прости, я не должен был говорить… — тихо начал Кевин, но не успел договорить: младший Бен уже перебил его.

— Заткнись. — резко бросил он, не оборачиваясь. — Давай, расскажи еще раз, какая у меня тяжелая судьба, как тебе меня жаль и как ты, наверное, хотел бы меня обнять. — он хмыкнул, коротко и без веселья. — Просто рули уже туда, куда нужно. Разберемся с этим Агрессором — и домой. После сегодняшнего мне понадобится пятикратная доза сахара, кофе, переписок с Хоуп… и желательно — неделя без школы.

Повисло неловкое молчание. Воздух в кабине все еще был плотным, но напряжение уже не пульсировало так ярко — скорее похоже на отзвуки грома после сильной грозы.

Младший Бен чувствовал, как что-то будто бы сдавило грудную клетку, когда вдруг на его плечах легли две руки. Он обернулся и с удивлением встретился взглядом старшего Бена. В этом взгляде не было ни жалости, ни снисходительности — только уважение. Тихое, взрослое, настоящее. Он смотрел на младшего не сверху вниз, а как на равного. Или даже… чуть выше.

— Признаю, ты определенно круче меня. — спокойно сказал он.

Младший Бен фыркнул, протер глаза тыльной стороной ладони и с кривоватой ухмылкой пробормотал:

— Несомненно.

Вскоре корабль подлетел к цели. Перед ними возникло нечто по-настоящему величественное: гигантская фигура Целестиаллсапиенки, излучающая почти божественное спокойствие. В ее вытянутых вперед ладонях парила сверкающая сфера, внутри которой угадывалась крошечная тень — младенец. Космос вокруг дрожал от мощной энергии, но она не была враждебной. Просто… масштабной.

Все молча наблюдали, не пытаясь заговорить — будто не хотели потревожить этот момент. Младший Бен первый нарушил молчание:

— А как появляется ребенок Героя-Икс?

— Ну… понимаешь, когда два созвездия любят друг друга… — начал Кевин, не скрывая ухмылки.

— Кевин?

— Что? Мне пришлось изучать астрофизику на улице.

— То, что у тебя не было интернета, не значит, что у меня его нет. — отозвался младший, бросив на него быстрый, многозначительный взгляд.

Едва они успели обменяться фразами, как корабль содрогнулся. Машина дернулась, система взвизгнула — и все пошло под откос. Началась резкая тряска, и спустя секунды корабль начал падать. Он рухнул прямо на ладони Целестиаллсапиенки, и, как назло, все системы вышли из строя одновременно.

Оба Бена в один момент активировали Омнитрикс и превратились в Четырехрукого. Не теряя времени, слаженно пробили выход в борту корабля. Изнутри вырвался пар, разлетающиеся обломки поглотил ветер, и они выбрались наружу.

— Итак, мы здесь. — заявил младший Бен, вновь приняв человеческий облик. Теперь он был в своем супергеройском костюме — четкий, собранный, несмотря на все сказанное ранее.

— Нас атакуют! — закричал Кевин, указывая в сторону, где вспыхнули лазерные разряды.

В ту же секунду трое героев отпрыгнули в стороны, каждый в своем стиле: Бены — молниеносно, Кевин — более грубо, но эффективно. За лазерами последовали удары спрессованного воздуха, сшибающие пыль и выбивающие в каменном покрытии вмятины. Почти сразу же — плотные водяные снаряды, словно из гидропушек, а затем — электрические заряды, рассекающие пространство, как молнии в ночном небе.

Агрессор приземлился тяжело, врезавшись в землю между двумя Бенами. Пыль взлетела клубами, но быстро осела. Его фигура возвышалась, словно живое напоминание о том, что иногда зло действительно приходит в устрашающей обертке.

— Не понимаю, как вы сюда добрались… — произнес он, оглядывая сначала старшего Бена, затем младшего. — И почему вас двое. — он слегка прищурился, изучая мальчика. — Но это не имеет значения. Сейчас я уничтожу вас… и заберу главный приз.

— Болтает он больше, чем я. — хмыкнул младший Бен, склонив голову. — Надеюсь, это не все, на что он способен.

И в тот же момент младший Бен активировал Омнитрикс. Вспышка света — и перед Агрессором уже стоял Обсидиан: лавовый монстр с телом из черного камня, через трещины которого светилась расплавленная магма. От него исходило густое тепло, будто в самом воздухе трещала жара.

На противоположной стороне старший Бен стоял. Вспышка — и форма изменилась и появился сначала Пламенный. Еще одна вспышка: его тело начало разрастаться, кора грубела, и вот на месте стройного лозовидного пришельца стоял Ульти-Пламенный — исполинское ходячее дерево. Его массивное тело покрывали синие наросты, а глаза светились мягким зеленым светом.

— Я Ульти-Пламенный! — воскликнул он.

Обсидиан вздохнул — длинно и с дымком — а затем резко выплюнул поток лавы, словно огненное покрывало, нависшее прямо над Агрессором.

Тот не растерялся. Удивленно отступив вбок, он сразу выпустил из обеих рук мощные струи воды под напором. Вода ударила Обсидиана в корпус, слегка отбросив его назад. Но тот удержал равновесие, упершись в пол обеими ногами и снова заняв боевую стойку.

Следующим движением Обсидиан взревел — глубоким, гулким, как подземный вулкан. Он вспыхнул ярче, будто топливом для его силы стало собственное раздражение. Сконцентрировав лаву в груди, он начал выбрасывать из пасти магмовые шары — один за другим, с оглушительным грохотом. Каждый снаряд был как кусок самой земли, вырванный и разогнанный до невероятной температуры.

Агрессор приготовился. Он занес руки, словно собирался отбивать эти пылающие шары силой отбойных молотков — но в тот же момент что-то начало происходить у него под ногами.

Тонкие лозы, похожие на виноградные, но плотнее и живее, вырвались прямо из пола. Они ползли вверх, обвивая его ноги, заползая в шарниры, скользя под броню. Плотные, как канаты, и живые, как змеи. Агрессор рванулся, но лозы цепко держали его. Он с трудом сорвал одну, но вместо нее тут же проросли две другие.

Магмовые шары врезались в тело Агрессора с грохотом, как будто в металл бросили куски раскаленной скалы. Один снаряд попал в плечо, другой — в бок, и третий уже окончательно сбил противника с равновесия. Агрессора отбросило в сторону — он пролетел несколько метров и с глухим звуком врезался в одну из землю.

Он поднялся, разъяренный, глаза вспыхнули красным. Он ударил кулаком в землю — и от точки удара по полу разошлась мощная ударная волна. Оба Бена пошатнулись. Ульти-Пламенный заскрежетал древесными суставами, стараясь удержаться, в то время как Обсидиан чуть не растянулся на полу, лавируя между балансом и падением.

Тем временем, на другом краю поля боя, Гвен уже готовила ответ.

С ее ладоней сорвались три магических снаряда. Они стремительно понеслись к Агрессору, один за другим, как светящиеся стрелы. Но Агрессор даже не покачнулся. Он просто зыркнул в сторону Гвен — взглядом, в котором была усталость, раздражение и капля злобы. Он повернулся к ней торсом и отправил воздушный снаряд.

— Осторожно! — успел крикнуть Бен, но было уже поздно.

Снаряд врезался в барьер, который Гвен едва успела выставить. Воздух ударил с такой силой, что ее отбросило назад, словно куклу. Она пролетела несколько метров и приземлилась, откатившись по полу.

— Твоя манна бесполезна. — сказала Агрессор.

— А как насчет моей магмы?

Обсидиан вновь зарычал и, сделав шаг вперед, выплюнул струю лавы в сторону Агрессора. Раскаленная магма засветилась в воздухе оранжево-красным потоком, но враг вновь ловко ушел в сторону, скользнув по полу, словно тень.

— Превратись в Крылатого. — прошептал младший Бен, не отводя глаз от врага.

Старший Бен, не задавая вопросов, кивнул и повернул циферблат Омнитрикса. Секунда — вспышка зеленого света — и на поле появился стройный инопланетянин с большими крыльями и синим телом — Крылатый. Но Бен не остановился. Он нажал на Омнитрикс еще раз — и Крылатый начал меняться.

Синий цвет тела быстро сменился на алый, словно его окатило пламенем. На крыльях вспыхнули узоры, напоминающие языки пламени, пульсирующие, как живые. Из его рта вырвался пар, как будто внутреннее холодное пламя едва сдерживалось внутри.

— Я Ульти-Крылатый. — сказал Бен с новой интонацией — спокойной, но сдерживающей в себе целый вулкан.

Ульти-Крылатый взмыл в воздух с легкостью, будто воздух сам поддерживал его. Раскинув свои алые крылья, он вдохнул полной грудью, и в следующий миг из его рта вырвалась волна холодного пламени — завораживающая, ледяная, словно сжигающий мороз. Поток охватил пространство, закручиваясь, как буря, и стремительно устремился к Агрессору.

Тот, не теряя ни секунды, ответил резким ударом — воздушный снаряд вылетел из груди и врезался в огненную волну, создавая кратковременную пробоину. Пламя слегка разошлось в стороны, но тут же сомкнулось вновь, обволакивая Агрессора со всех сторон. Мгновение — и враг оказался полностью заключен в гигантской глыбе льда, покрытой трещинами и морозными узорами.

— Ты говорил, он управляет энергией и у него есть электрической пришелец в арсенале, верно? — произнес младший Бен, в теле Обсидиана, слегка склонив голову.

Не дожидаясь ответа, он нажал на Омнитрикс.

Зеленая вспышка — и Обсидиан сменился на другого пришельца: гибкого, черно-белого, с проводоподобными антеннами на голове и острыми зубами. Фидбэк.

Он мигом оказался у глыбы льда. Агрессор внутри уже начал нагревать свое тело, и на поверхности заключения появлялись крошечные паровые пузыри — угрожающе быстро.

Но Фидбэк не терял времени. Его антенны вспыхнули электрическими разрядами и, словно молнии, вонзились в толщу льда, пробивая его насквозь и достигая цели. Антенны вонзились в тело Агрессора. Фидбэк зашипел, концентрируя силу — он начал вытягивать энергию. В следующий момент тот резко вскинул руки вверх. Из его пальцев вырвался ослепительный луч энергии — яркий, концентрированный и настолько мощный, что на секунду все пространство вокруг озарилось белым светом.

Когда Фидбэк почувствовал, что поток иссяк, антенны на его голове медленно потухли, и он выдернул их из тела противника. Тот, почти беззвучно, осел на землю, приняв форму изможденного, истощенного существа — близкую к человеческой, но с тусклым, поблекшим взглядом. Теперь в нем не осталось ни гнева, ни мощи, ни даже тени былой угрозы.

Омнитрикс на руке младшего Бена замигал — и в следующую секунду его тело окутал свет, вернув ему человеческий облик. Он стоял еще мгновение… и затем, будто пружина внутри него оборвалась, рухнул на колени. Пот стекал по вискам, а руки дрожали от усталости.

Его быстро окружили старший Бен, Гвен и Кевин.

— С тобой все в порядке?! — синхронно спросили они.

Он глубоко вдохнул, стараясь прийти в себя. Несколько секунд он просто дышал.

— Кажется, теперь… он точно не встанет. — выдохнул он наконец, с хриплой полуулыбкой.

Из-за спин героев послышался новый голос:

— Вы хорошо постарались. Вселенная спасена. Миссия выполнена с самым лучшим исходом.

Все резко обернулись и увидели стоящего рядом профессора Парадокса. За его плечами выстроились пятеро знакомых, но давно исчезнувших пришельцев. Парадокс, как всегда, выглядел так, будто просто шагнул из соседней комнаты в самое сердце космической драмы.

Он перевел взгляд на младшего Бена:

— Можно возвращаться домой. Особенно тебе, мой энергичный юный друг.

Младший Бен, все еще слегка пошатываясь, осмотрел мужчину с интересом:

— Так вот как вы выглядите, мистер Парадокс.

Парадокс, как и всегда, производил впечатление человека, который совершенно не вписывается в происходящее, но при этом точно знает, что делает. Средних лет, с черными волосами и сединой на висках. Белая рубашка, черный галстук, докторский халат, аккуратные черные брюки и туфли. На шее болтались зеленые защитные очки — больше для антуража, чем по делу.

— Вы сказали «лучший исход»? — уточнила Гвен, не скрывая удивления.

— Именно. — кивнул Парадокс. — Худший исход — победа Агрессора. Средний — вы побеждаете, но Кевин жертвует собой, поглощая энергию Ультиматрикса. А лучший — как сейчас. Победа без жертв. И даже те, кого Агрессор поглотил, смогли вернуться.

Он кивнул за спину, и взгляды Бена, Гвен и Кевина скользнули по пятерым фигурам. Галапагус дружелюбно помахал плавником. Андреас, огромный броненосец в механической броне, коротко махнул рукой, от чего рядом стоящий Раад слегка отшатнулся. Остальные держались чуть сдержаннее, но явно были живы и в порядке.

— Значит… я спас Кевина? — тихо спросил младший Бен.

— Да. — Парадокс снова кивнул. — Если бы не ты, ему пришлось бы вернуться к тому, чем он боялся снова стать.

Кевин бросил взгляд на младшего — не долгий, но полный молчаливой благодарности. Младший Бен этого, кажется, не заметил.

— Я рад. — сказал он, едва заметно улыбнувшись. — Но вместо празднования я бы лучше пошел домой. Я… кажется, немного перенапрягся. Очень хочется спать.

— Разумное желание. — с легким вздохом согласился профессор, глянув на свои карманные часы. — Пора в путь, пока местные не поняли, что я здесь. И пока не началось… ну, то, что обычно начинается после таких подвигов.

Утром, двенадцатилетний Бен проснулся у себя в постели. Он моргнул, зевнул и тут же перевернулся на другой бок.

— Вот же сон приснился… — пробормотал он сквозь полусонную улыбку и снова уснул, подложив руку под щеку.

Часть 75 — Морнингстар.

[Возраст персонажей (чтобы не у кого не было путаницы.) Бен/Гвен — 12 лет. Кевин — 13 лет. Хоуп (Чармкастер) — 15 лет. Майкл — 16 лет.]

В офисе штаба «Санитаров космоса» Бен развалился перед большим монитором, на экране которого транслировалась лента с камер наблюдения в Подземном городе. Он уютно устроился в кресле с мягкой спинкой, закинул ноги на стол и небрежно потягивал «Мистер Смузи» из стакана с логотипом, который уже начал липнуть к пальцам. Рядом стояла коробка с жареной картошкой, щедро политой чили. Щеки были в соусе, подбородок блестел от масла, а пару кусочков картошки явно решили остаться с ним навсегда — где-то на футболке.

Проходящие мимо сотрудники косились на него, кто с любопытством, кто с легким неодобрением, но никто не заговаривал. Бен был уже своим. Почти. Он часто захаживал в Подземный город и помогал с поимкой особо ретивых преступников. Угроз серьезных не было, но если надо было кого-то догнать или обезвредить — он мог вмиг превратиться в Фасттрэка или Молнию и решить вопрос за пару секунд. Сами санитары такими фокусами похвастаться не могли, а потому относились к нему с уважением. И даже с легкой завистью. А еще — он был живым, остроумным и, как ни странно, нравился многим, особенно молодым сотрудникам. Некоторые явно приходили на смену пораньше просто в надежде перекинуться с ним парой слов.

Все шло размеренно, пока у него в кармане не завибрировал телефон. Раздался рингтон — с характерной любовной напевностью заиграла мелодия: «Полюблю тебя, проиграю я./Arcade». Момент был… неподходящий. Бен дернулся, пытаясь встать, стакан с коктейлем сначала опрокинулся на его штаны, а затем разлил розовую жижу по полу. Пахло клубникой и позором. Он запаниковал: испачканными руками начал судорожно дергать молнию на кармане, вытащил наконец зеленый смартфон, но тут же выронил его. Попытался поймать — промах. Еще раз — мимо. Через пару секунд он уже сидел на полу в луже из собственного коктейля, растерянный и липкий.

Неподалеку сидел один из санитаров, парень с загаром, легкой щетиной и слишком уж широкой ухмылкой. Он с интересом наблюдал за Беном и даже тихо фыркнул. Но, в конце концов, сжалился: подал салфетку, другой аккуратно протер телефон, ответил на звонок и, протягивая трубку, сказал:

— Она ждет.

Бен, весь красный с деланным спокойствием взял телефон, отвернулся от остальных и тихо сказал в трубку:

— Ало, милая…?

— Бен! Есть кое-что важное. Кажется, дядя Хекс опять что-то задумал.

— Что на этот раз? — Бен нахмурился, убирая с лица прядь, прилипшую от соуса.

— В одном городе я обнаружила, что некоторые девушки… превращаются в зомби.

— Зомби? — он распахнул глаза, будто не был уверен, правильно ли расслышал.

— Ну… не в смысле мертвые. Жизнь будто вытекает из них — как будто кто-то вытягивает энергию. Словно энергетический вампир. — с сомнением в голосе пояснила Хоуп.

— Понятно… Но почему именно девушки? В его стиле было бы запугать целый город, устроить шоу, а не что-то… выборочное. — Бен почесал затылок, стараясь уловить логику.

— Думаю, тут уже нельзя быть уверенными ни в чем. Он ведь сделал себя моложе, а в последний раз… он даже флиртовал со мной.

— Он ЧТО?! — Бен, кажется, услышал только это. Остальное уже не имело значения.

— В общем, я пришлю тебе адрес отеля, где остановилась. Жду тебя, вместе разберемся.

— Ладно. Приеду как можно скорее. — он вздохнул, голос стал серьезным.

— Жду. Люблю тебя.

Хоуп отключилась. Бен порозовел, но все же улыбнулся. Потом, особо не раздумывая, тут же набрал другой номер.

— Чего тебе, Теннисон? Я же просил не звонить мне. — раздался голос Кевина, полный усталого раздражения.

— Привет, Левин. Радость моя. Мне нужно, чтобы ты подкинул меня кое-куда.

— И почему я должен это делать? Что бы Я потратил СВОЕ время, бензин и нервы, чтобы отвезти ТЕБЯ в какую-то дыру?

Бен отодвинул телефон от уха и, словно между делом, произнес чуть громче, так чтобы это было слышно в трубке:

— Прости, Гвен, Кевин не хочет ехать с нами. Придется брать билеты на автобус… Надеюсь, на этот раз рядом с тобой не сядет тот тип, который тебя лапал. Хотя, кто знает…

— Подожди. Ладно. Скинь адрес, где вас забрать. — с тяжелым вздохом сдался Кевин.

— Уже скидываю. — с ухмылкой ответил Бен и сбросил вызов.

Тут же набрал новый номер:

— Гвен, ты же говорила, что хочешь на приключение, помнишь?

— Ну?

— В общем, Хоуп позвонила — у нее проблемы. Я без машины, а чтобы Кевин согласился меня отвезти, сказал, что ты тоже едешь. Так что… едешь?

— Окей. Заезжайте.

— Класс. Пока.

Он повесил трубку и только тут взглянул на себя: розовые пятна на брюках, след от картошки на рубашке и ощущение, будто он прошелся по фудкорту, не вставая со стула. Он тяжело вздохнул, активировал Омнитрикс и через мгновение вместо него на полу стоял Молния. Вспышка — и он исчез, оставив после себя пару капель соуса и клубничный запах.

Санитар, все это время наблюдавший за ним из-за монитора, только хмыкнул, покачал головой и, будто ничего и не было, вернулся к своим графикам и трансляциям. День у него обещал быть спокойным… насколько это вообще возможно, после того как в офисе ошивался Бен Теннисон.

Через час Бен, Гвен и Кевин уже мчались по шоссе в сторону города, где, судя по словам Хоуп, творилась какая-то чертовщина. Конкретно — с молодыми школьницами, которых, предположительно, энергетически… домогается Хекс. Даже для него звучало мерзко.

Кевин за рулем был на удивление спокоен. Не взрывался, не ворчал, даже не пытался ударить Бена лицом об капот. Хотя нет — плохой пример. Свою машину он, конечно, в качестве тарана использовать не стал бы. Скорее уж об асфальт, с любовью.

Он просто ехал, с деловитым видом, иногда посматривая в зеркало заднего вида — не на дорогу, а на Гвен. Та сидела на заднем сиденье и молча наблюдала за пейзажами за окном. Бен развалился на пассажирском кресле, сунув ноги под приборную панель и уткнулся в телефон.

Наконец, тишину нарушил сам Кевин:

— Почему у тебя до сих пор нет своей машины?

— Мне двенадцать. — отозвался тот, даже не глядя. Бровь приподнята. Ответ универсальный.

Кевин скривился в ухмылке:

— Мамочка не разрешает? Маленький герой боится ослушаться?

Бен, не отрываясь от экрана, усмехнулся:

— Потом куплю себе байк. Большой. И точно не машину. Все знают — в каждой большой битве первыми страдают именно они.

Кевин открыл рот, чтобы огрызнуться, но застыл. Глаза сузились. Мозг начал медленно складывать сказанное. Потом он что-то тихо пробурчал и уставился в дорогу, как будто она лично его оскорбила.

Тем временем внимание Бена привлек разговор из открытого окна соседнего такси. Машины как раз выровнялись на перекрестке. На заднем сиденье сидела парочка — парень и девушка, лет по двадцать, не больше.

— Это было прекрасно. В ресторане все было так вкусно. — с довольной улыбкой сказала девушка.

— Я рад, что тебе понравилось, дорогая. — ответил парень, обняв ее за плечи.

Бен, все еще держащий в руках телефон, нахмурился, прищурился и тут же открыл карту. Пальцы ловко забегали по экрану в поисках ближайших ресторанов. Возможно, просто из любопытства. А возможно — из тактических соображений.

Если место действительно окажется стоящим, почему бы не использовать его позже? Может, наконец, получится устроить что-то, хотя бы отдаленно похожее на нормальное свидание с Хоуп. Пока что их «романтические» вечера неизменно включали либо погони, либо злобных магов.

Концентрацию Бена на выборе ресторана нарушила резкая тряска, за которой последовал оглушительный грохот. Он резко поднял голову и выглянул в окно. Огромная фура врезалась в одну из колонн, поддерживавших мост, на котором стояла их машина — среди других, застрявших в плотном потоке.

— Выходим! — крикнул Кевин, уже открывая дверь.

Троица выскочила наружу и рванула к перилам. Снизу открывался беспокойный пейзаж: перевернутая фура лежала на боку, дымясь из подкапотного пространства. Рядом шаталась девушка в школьной форме, словно проснувшаяся не в то время и не в том месте. Водитель фуры, ударившись головой, стонал — по лицу стекала кровь, но глаза он открыл. Жив, и уже что-то.

С мостом все было хуже. Асфальт под ногами начал потрескивать, где-то дальше грохнули осевшие плиты. Одна из машин, стоявшая слишком близко к краю, заскользила вниз, угрожая рухнуть прямо на кабину фуры.

— Я ее держу! — выкрикнула Гвен, уже подбегая. Ее руки и ноги тут же обволоклись розовой энергией — и она, уперевшись, начала тормозить машину, словно сдерживая лавину. Машина действительно замедлилась, но остальной мост продолжал сыпаться, как карточный домик.

Люди начали выбираться из машин, оглядываясь в поисках выхода. В панике искали, за что ухватиться, куда бежать, куда вообще можно бежать с полуразрушенного моста.

Бен взглянул на Омнитрикс. Щелчок, зеленая вспышка — и в следующую секунду с высоты, точно бронепоезд, на землю приземлился Гумангозавр. Огромный, мускулистый, коричнево-бежевый, он сразу встал под мост, развернулся и начал увеличиваться в размерах, подставляя плечи под оседающие плиты. Вскоре вся громоздкая конструкция с машинами и треснувшим асфальтом держалась на его спине и плечах.

Кевин, не теряя времени, рванул к перевернутой фуре. Он вгрызся руками в покореженный металл и с силой вырвал крышу кабины. Осторожно достал водителя и, убедившись, что тот хоть и в шоке, но цел, оставил его на обочине, даже не пытаясь что-либо объяснять.

Но угроза еще не миновала. На мосту оставались люди, трясущиеся на обломках, словно на краю пропасти.

И тут в воздухе перед ними распустилась магическая конструкция — длинная, плавная дорожка из светящейся энергии, ведущая с моста вниз. Люди, не теряя времени, начали по ней спускаться. Через мгновение по ней аккуратно съехала и та самая машина с влюбленной парочкой из такси. Криво, с заносами, но без аварий.

— Хоуп! — рыкнул Гумангозавр, взглянув вверх и увидев знакомый силуэт.

— Прости, я немного припозднилась. — ответила девушка, появляясь в воздухе, с едва заметной улыбкой.

Тем временем та самая девушка в школьной форме все еще шаталась посреди дороги. С другой стороны шоссе на огромной скорости мчалась машина — прямо на нее.

— Лихач, твою мать! — выругался Кевин, увидев надвигающуюся катастрофу. Он понимал, что не успеет. — Бен!

— У меня руки заняты! — рыкнул Гумангозавр, продолжая удерживать обломки. Его взгляд метнулся к Хоуп.

Та подняла посох, направляя его в сторону грядущего столкновения, как вдруг... что-то золотистое, сверкающее — словно метеор — пронеслось сквозь воздух. Полоса света обогнула девушку и в следующий миг та уже была в надежных руках.

Ее подхватил парень лет шестнадцати, окруженный сияющей золотой аурой. Он был в коричневой куртке, черной майке и бежевых штанах. На поясе у него блестел значок санитаров космоса. Светлые волосы были зачесаны назад, глаза ярко-голубые, лицо с четкими скулами и выдающимся подбородком — практически гигачад, но без мускулов, бороды и нижнего белья в качестве единственной одежды. И с куда большей скромностью. Пока что.

Все взгляды невольно остановились на нем.

Когда последний человек спустился по магической дорожке, Хоуп мягко приземлилась рядом с Беном и кивнула. Гумангозавр сделал шаг в сторону и уменьшился до обычной формы. Мост рухнул с грохотом, подняв облако пыли — но Бен, вернувшийся к своему обычному облику, лишь отмахнулся от нее. Кевин, кстати, мог радоваться — его машина уцелела.

Все четверо — Бен, Гвен, Кевин и Хоуп — подошли к незнакомцу с золотой аурой и все еще ошеломленной девушке в школьной форме.

— Мне нужно… уйти отсюда… — прошептала она, вздрогнула и вцепилась себе в голову.

— Все в порядке, Трина. Ты в безопасности. — мягко сказал парень, удерживая ее за плечи. — Эти ребята тебя спасли.

Трина взглянула на него мутным, затуманенным взглядом и что-то невнятно пробормотала.

— Нет-нет, спас тебя твой приятель. — хмыкнул Бен, уже в своем героическом костюме. — Он просто слишком скромный.

— Спасибо, что помогли ей. — с благодарностью сказал парень. — Ты, я так понимаю, тот самый Бен 10? Я всегда тобой восхищался! Меня зовут Майкл Морнингстар.

— Ага, это я. — коротко кивнул Бен.

— Знаете, у нас в школе происходит что-то… странное. Думаю, мне бы не помешала помощь разобраться.

— Это как раз по нашей части. — усмехнулся Бен и указал на значок на его поясе. — А у тебя, кстати, значок Санитаров.

— Его дал мне отец… Он… — Морнингстар вздохнул с видной печалью и намеком меж строк. — Вы знакомы с Санитарами Космоса?

— Мы и есть Санитары. — пожал плечами Бен.

Кевин метнул в его сторону скептический взгляд — с каких это пор он состоит в их разношерстной шайке?

Майкл и Бен пожали руки. Затем Майкл пожал руку Кевину — тот молча кивнул, — а потом потянулся к Хоуп. Их пальцы соприкоснулись — и между ними вспыхнула искра. Хоуп рефлекторно отпрянула, а Майкл, нахмурившись, взглянул на ладонь:

— Странно… со мной такого никогда не было. — сказал он, улыбаясь все тем же обворожительным образом.

— Со мной тоже. — холодно ответила Хоуп, прищурившись.

— Может, это знак судьбы? — он приподнял бровь, слегка наклоняя голову в сторону.

— Бен! — раздался оклик Гвен.

Майкл обернулся, его выражение лица застыло, когда он увидел следующую картину: Кевин, отвернулся в сторону и с трудом сдерживал смех, прикрыв рот руками. Гвен смотрела на Бена с выражением легкого неодобрения. Сам Бен стоял слишком близко к Майклу, руки его тянулись к его шее с очевидной целью.

— Что? — сказал Бен, с безобидной наигранной невинностью.

Майкл отступил на добрый полметра. Гвен подошла ближе и, слегка смутившись, пожала Майклу руку.

— Не обращай внимания. Он… немного собственник. — сказала она, бросив Бену косой взгляд.

— Понимаю… — выдавил Майкл.

Но в следующий миг между его пальцами и рукой Гвен тоже проскочила искра.

— Хм. Интересная у тебя судьба. — прокомментировал Кевин, приподняв бровь.

Майкл неловко улыбнулся, бросил короткий взгляд на собравшихся и повернулся к лежащей на земле девушке.

— Ладно, ребята. Я должен проводить Трину домой. Потом можем встретиться у меня — поболтаем.

Бен прищурился. Что-то в этом предложении звучало слишком по-дружески. Или уж слишком по-уверенно.

— Ладно. — коротко ответил он.

— Я не против. — с легкой улыбкой подхватила Гвен.

— Хорошо… — буркнул Кевин, явно не в восторге.

Хоуп просто встала, оказавшись рядом с Беном.

Майкл аккуратно поднял Трину, и в следующий момент взмыл в воздух, оставляя за собой золотистый след. Свет вокруг него сверкнул почти показательно. Хоуп проводила его взглядом, глаза ее на миг сузились. Затем она повернулась к Бену и, слегка наклонившись, зашептала ему на ухо:

— С этим парнем нужно быть начеку. Его сила — магия. Но не такая, как у нас. И даже не как у дяди Хекса. Она… другая. Неприятно другая.

Бен кивнул, серьезно, без привычной ухмылки. Хотя сдержать едкую мысль все же не смог — первая реакция на Морнингстара была, мягко говоря, нейтральной. Теперь — уверенно настороженной. Или, если говорить честно, он уже прикидывал, с какой дистанции будет удобнее пустить в него разряд Фидбэка. На всякий случай. Чисто профилактически.

Тем не менее, они решили войти в дом Майкла. Особняк оказался приличных размеров — два этажа, аккуратный фасад, ухоженный двор. Перед окнами раскинулись яблони, фонтан тихо журчал в центре вымощенной площадки, а кусты были подстрижены до такого совершенства, что их, кажется, можно было сдавать в аренду для каталогов по ландшафтному дизайну. Настоящее жилище миллионера.

Майкл распахнул дверь и, изобразив галантный жест, пригласил девушек внутрь. Гвен, не задумываясь, шагнула в холл, Хоуп последовала за ней, при этом косилась на хозяина дома с легким подозрением. Бен же буквально дышал ей в затылок, не отставая ни на шаг.

Кевин тоже собирался войти, но в этот момент Майкл неожиданно отпустил дверь, и та — с чувством, с толком, с приложением — врезалась Левину прямо в нос.

— Сука. — буркнул Кевин, потирая пострадавшее место, все же проходя внутрь.

Внутри их встретила просторная, вылизанная до блеска комната, в которой техника теснила мебель. Пара внушительных мониторов, массивные системные блоки, принтеры, сканеры — все это вкупе с дизайнерским минимализмом навевало ощущение стерильности. Домашний уют тут, конечно, имелся, но строго по верхнему ценовому порогу. По мнению Бена, помещение выглядело странно пустым, несмотря на явный переизбыток гаджетов. Слишком много воздуха между стенами.

— Ты, случаем, не профессиональный геймер? — хмыкнул Бен.

— Нет. Это оборудование моего отца. Он был санитаром космоса. Я… перенес сюда все, что принадлежало ему. Это единственное, что от него осталось. Это и значок. — с наигранной грустью произнес Майкл, демонстративно уставившись на символ у себя на поясе.

— Ясно… — протянул Бен, без особого тепла в голосе.

Гвен, напротив, смотрела на Майкла сочувственно, даже немного чересчур.

— Мне жаль. Наверное, он был хорошим человеком.

— Он был лучшим. — с мягкой улыбкой отозвался Майкл и, не теряя времени, взял Гвен за руку. — Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Он подвел ее к большому монитору, где уже пестрели графики, схемы и карта Земли.

— Я подключен к сети мониторинга санитаров. Система связана с межгалактическим интернетом, с полицейскими структурами Земли и… с каналом связи между значками санитаров.

— Между значками? — переспросил Кевин с легким удивлением.

— Ну да. Через них можно общаться. — кивнул Майкл, будто это самое очевидное в мире.

Кевин нахмурился. Бен это заметил, но не стал заострять внимание — думал, забудет через минуту. Не забыл.

— Если ты в курсе систем санитаров, то должен знать, что у них теперь есть база на Земле. Почему ты не сообщил о себе? — спросил он, прищурившись.

Майкл изобразил неуверенность, словно школьник, которого поймали на прогулке.

— Я… ну, мне всего шестнадцать, я еще в школе. Я собирался как-нибудь потом, просто… не знал, когда.

— Бен, к чему допрос? — вдруг вмешалась Гвен. — Он просто парень со способностями. Такой же, как я. Хочет нормальной жизни.

— Иногда, правда, сверкая в небе, как комета. — заметила Хоуп вполголоса.

— Да, я понял. — кивнул Бен. Но на лице у него не было ни капли уверенности.

Если бы Майкл сказал что-то вроде «Я не хотел светиться раньше времени» или «Хотел эффектно появиться» — еще можно было бы поверить. Или даже «Не хочу быть санитаром, это просто хобби». Но вот это его смущенное блеяние… Бену казалось, что в нем было меньше правды, чем в гипотетическом обещании Кевина дать Бену порулить его машину.

— Ты используешь все это оборудование, чтобы помогать людям? — Гвен снова повернулась к Майклу, возвращая разговор на более приятную волну. — Выходит, ты местный супергерой?

— Никогда об этом не думал. — пожал плечами Майкл и усмехнулся. — Но, наверное, так и выходит.

— Знаешь, я тут подумала… — Гвен слегка склонила голову. — Было бы здорово, если бы ты присоединился к нашей команде. Или даже к санитарам космоса. Бен ведь говорил, что у них проблемы с кадрами…

— Нет. — перебил ее Бен, даже не дав договорить. — Мы его еще толком не знаем. А сюда приехали разобраться с тем, что творится с этими девчонками. Сначала решим эту историю, а потом уже подумаем, нужен ли нам новый сотрудник.

Гвен нахмурилась.

— Бен, ты не слишком ли строг к нему? Не потому ли, что… ревнуешь?

Бен поперхнулся воздухом.

— Я не ревную!

Ответ прозвучал так резко, что в комнате повисла пауза. Все посмотрели на него с выражением лиц, которое обычно сопровождается мысленным «Ага, конечно».

— Да не ревную я! — фыркнул он, отводя взгляд. Хотя мысленно добавил: «Но хату, может быть, все-таки спалю...»

В этот момент свет в доме начал мигать. Все обернулись на потолок.

— Что, забыл оплатить за электричество? — усмехнулся Кевин.

— В последнее время бывают перебои, — пожал плечами Майкл. — Но у меня есть аварийный генератор, так что ничего страшного.

— Однако. — произнес Бен и указал на экран монитора. Там всплыло уведомление: расход энергии на местной электростанции взлетел до аномального уровня. — Глянь. Что-то там явно не так.

— Не может быть… — Майкл нахмурился, вчитавшись в цифры.

— В городе происходит что-то странное. — тихо сказал Бен. — Возможно, это и есть зацепка.

— Тогда не будем терять время. — кивнул Майкл.

Добраться до электростанции много времени не заняло. Уже через пару минут они шагнули через ее ворота. В воздухе витал запах озона, а до ушей донесся глухой треск электрических разрядов.

Майкл хмыкнул, будто хотел разрядить обстановку:

— Звуки, как в фильмах ужасов.

— Ну, если при этих звуках вспоминаешь фильмы ужасов, то это знак, что стоит бежать отсюда как можно скорее. — Кевин покосился на него.

— Ха. Видал и похуже. — фыркнул Бен.

За поворотом их встретила картина, вполне подходящая для того самого ужастика. Между двумя массивными катушками стояла девушка — высохшая, словно мумифицированная, с глазами, светящимися мертвенно-белым светом. По ее рукам стекали токи, проникая в тело. Завидев их, она зарычала, сорвала с панели тяжелый металлический блок и метнула его в гостей.

Хоуп без лишних слов подняла щит из манны — кусок металла со звоном отлетел в сторону. В ту же секунду из тени вышли другие девушки. Тоже иссохшие, с искрами в глазах.

— А у вас в школе, смотрю, просто блеск девчонки. — Бен приподнял бровь. — Это ты их такими сделал?

Майкл нахмурился, на секунду замер, затем натянуто улыбнулся:

— Я их не узнаю…

Из его рук вырвались два золотистых луча, ударивших в землю у ног девушек.

— Давайте без насилия. Может, их еще можно спасти.

Но те явно не разделяли его оптимизма — не колеблясь, они ринулись в атаку. Одна бросилась на Кевина, другая — на Бена, еще одна на Гвен, одна на Хоуп, и, судя по всему, даже две на Гвен. Последняя — на самого Майкла.

Но девушки, хотя и выглядели как выжатые, слабыми точно не были. В следующую секунду они бросились вперед. Одна — на Кевина, другая — на Бена, третья — на Гвен, четвертая — на Хоуп, а пятая — на самого Майкла.

Рядом с головой Бена со звоном врезался кулак — прямо в металлический счетчик. Он едва успел отдернуть голову, чувствуя, как капля пота скатывается по виску. Одной рукой он был зажат, а второй всадил удар в живот противнице. Та пошатнулась. Бен отпрыгнул назад и активировал Омнитрикс.

Вспышка зеленого света — и Бена уже нет. На его месте стоял высокий, мускулистый гуманоид, тело которого было будто вырезано из фиолетового камня, из спины и рук выступали розовато-лиловые кристаллы. Один большой зеленый глаз мерцал в центре головы.

Противница выдернула толстый кабель из пола и с резким движением попыталась воткнуть его прямо в пришельца. Но тот лишь опустил на нее взгляд:

— Не выйдет. Я проводник.

Хромастоун схватил девушку за запястья. По телу прошел разряд, и она, дернувшись, отлетела в сторону, безвольно рухнув на пол.

В это время остальные тоже закончили свои бои. Обугленные стены дрожали от остаточного грохота, а в воздухе витал запах озона и пепла. Гвен без сил осела в руки Майкла — ее плечи обмякли, волосы прилипли к вспотевшему лбу, а дыхание сбилось. Она выглядела изможденной, словно прошла через шторм.

Майкл, не говоря ни слова, закрыл глаза, и его тело озарилось мягким золотистым сиянием. Тепло распространилось от него к ней, словно обволакивающее покрывало. Под его аурой лицо Гвен немного прояснилось, она глубже вдохнула и открыла глаза, полные слабой благодарности.

Они вдвоем подняли руки, направляя объединенный луч энергии вверх — не в противниц, а в потолок. Там, над ними, пересекались старые трубы. Раздался металлический вой, и с грохотом конструкции обрушились, полностью загромождая проход.

— Прекрасно. Они сбежали. — процедил Кевин, опуская руку с рассеченными костяшками.

— У кого-то явные проблемы с прицелом. — Хоуп скрестила руки на груди и бросила выразительный взгляд в сторону Майкла.

— Даже слишком серьезные. — пробурчал Бен, поджимая губы.

Гвен резко повернулась, глаза ее вспыхнули.

— Он просто промахнулся! Что вы к нему пристали?! — в голосе звучала ярость, перемешанная с отчаянием.

— Гвен. — нахмурился Кевин, шагнув ближе, — Ты сама-то как сражалась? Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь.

— Да, ты еле держишься на ногах. — подтвердил Бен, глядя на нее в упор. — С тобой явно что-то не так.

— О, да ну вас! — вспыхнула она. — Со мной все в порядке! А с тобой, Бен? Что с тобой не так?!

Бен удивленно склонил голову.

— А что со мной не так?

— Ты ревнуешь! — выпалила Гвен. — Ты ревновал Чармкастер к Майклу. Теперь и меня ревнуешь к Майклу. Признай уже!

Бен, казалось, на секунду забыл, как дышать. Он ошарашенно уставился на нее. Потом он выдавил смех.

— Что?! Я?! Тебя?! — он дернулся, будто получил удар. — Ты себе льстишь, Гвен.

— Тогда почему ты так к нему придираешься? — она прищурилась, шагнула ближе. — Почему каждый раз находишь повод уколоть?

— Потому что я говорю правду! — рявкнул он. — Это не придирки, это факты!

Вся команда замерла. Майкл сжал кулаки, Кевин с тревогой смотрел на Гвен, а Хоуп медленно покачала головой, словно пытаясь разрядить напряжение, но безуспешно.

— Нет, ты именно цепляешься! — голос Гвен надломился. — Признай: ты просто не хочешь, чтобы у меня появился парень! У тебя есть девушка, но мне — нельзя, да? Я недостойна?

— Ты что, совсем с ума сошла?! — Бен сжал кулаки, резко шагнув вперед. — Откуда у тебя вообще такие идеи?!

— Я всегда знала, что ты меня ненавидишь! — выкрикнула она. В голосе была боль. — Всегда знала, что ты злишься! Что ты так и не простил меня!

— Если бы я тебя ненавидел. — его голос стал ледяным. — Я бы не стал с тобой говорить. Не стал бы прислушиваться к твоему мнению. Не взял бы тебя сюда.

— Прислушиваться? Мы постоянно спорим! — фыркнула она. — И ты сам сказал, что позвал меня сюда только потому, что тебе нужен был Кевин. Признай — ты до сих пор не отпустил прошлое!

Бен застыл, будто его ударили. Его лицо стало каменным, взгляд мрачным. Он медленно скрестил руки на груди.

— Я и не говорил, что простил. И, может, никогда не прощу. Но это не значит, что я не желаю тебе хорошего.

— Похоже, именно этого ты и желаешь. — холодно бросила она. — Если бы не ты и твой Омнитрикс, у меня была бы нормальная жизнь! Без всего этого! Без магии, без монстров! Я могла бы найти кого-то, кто не сбежит при виде моей семьи!

Молчание. Время, казалось, остановилось. Даже ветер затих. Только гудение расплавленного металла и треск далеких искр напоминали о том, где они находятся.

Бен выдохнул сквозь зубы, отвел взгляд от нее — в сторону Майкла, потом в небо. Наклонив голову, он исподлобья взглянул на Гвен.

— Знаешь что? Делай что хочешь. Мне теперь все равно. Я плевал на все, я плевал и на тебя. На то, с кем ты встречаешься. На то, как сильно он к тебе липнет. Хоть инкуба домой приведи — мне плевать. — он повернулся к Хоуп, и внезапно в его голосе появилась показная мягкость: — Хоуп, тут недалеко ресторан. Хочешь, сходим? Мы ведь так ни разу не были на нормальном свидании.

Он взял Хоуп за руку и направился прочь. Девчонки-зомби, Хекс, обвалившиеся трубы — все стало неважным. Лишь бы уйти отсюда. Хоуп без слов пошла за ним, тревожно глядя ему в спину.

— Мы… просто оставим ее? — прошептала она, обернувшись.

— Если она такая умная, то сама справится. Кевин приглядит. — бросил Бен через плечо. — А мы пока просто проведем вечер как люди.

Он чуть повернулся к ней, снова улыбнулся — на этот раз чуть теплее, по-настоящему. В глазах еще бушевал шторм, но он старательно прятал его под маской равнодушия.

— Сейчас давай просто побудем вдвоем.

Хоуп кивнула, неуверенно, но слабо улыбнулась. На мгновение казалось, будто весь мир растворился, оставив их наедине. И если на время забыть о ссорах, может, небо и правда не рухнет за одну ночь.

Часть 76 — Даркстар.

Бен и Хоуп сидели на уютной террасе того самого ресторана, о котором Бен услышал буквально по пути в город. Заведение приятно удивило — оно оказалось куда лучше, чем он ожидал. Терраса была приподнята над уровнем улицы и ограждена коваными перилами, между которыми густо росли ухоженные декоративные кусты с темно-зеленой листвой и вкраплениями ярких цветов. Из-за них доносился легкий запах пряных трав, словно ресторан находился не в сердце города, а на окраине цветущего сада.

Они сидели в глубоких креслах с мягкой обивкой, утопая в них, словно в теплом пледе. Перед ними стоял белый столик с фарфоровой посудой и большими стаканами, в которых поблескивал сладкий лимонад с кубиками льда.

По всей террасе были развешаны маленькие лампочки — над головой, вдоль балок навеса, вдоль ограждений. Их свет был мягким, почти золотистым, будто приглашал говорить шепотом. Над ними свисали гирлянды, среди которых мерцали огоньки, а кое-где — искусственные цветы. Атмосфера была почти волшебной: все казалось замершим, оторванным от остального мира.

Из колонок, спрятанных среди листвы, лилась приглушенная инструментальная музыка — медленные переливы фортепиано и легких струн. Музыка не перебивала разговор, а словно сопровождала дыхание вечера. Где-то неподалеку доносился звон бокалов и негромкий смех других посетителей, но здесь, за их столиком, казалось, время текло иначе — неспешно, почти лениво.

Хоуп сидела, облокотившись на стол локтем, ее пальцы водили по краю стакана, а взгляд был задумчиво устремлен в мягкий свет гирлянд. Бен молча наблюдал за ней, впервые за долгое время позволяя себе почувствовать не напряжение, а что-то, похожее на спокойствие.

— Давно стоило пойти в какое-нибудь такое место… — тихо сказал Бен, разглядывая огоньки на террасе. — А то наши встречи чаще всего случаются из-за каких-нибудь катастроф.

Хоуп слегка улыбнулась и кивнула, проводя пальцами по краю стакана.

— И то верно. Честно говоря, я никогда не бывала в настоящих ресторанах. Только в столовках или забегаловках у дороги. — Она покосилась на меню, где цены напоминали координаты спутников. — И все же… откуда у тебя деньги на все это?

Бен усмехнулся и пожал плечами с нарочитой небрежностью.

— Ну, однажды мама подала мне идею: продавать самодельные украшения в ломбарды. На Земле мало кто знает о существовании инопланетной расы, способной выращивать кристаллы почти без ограничений. Особенно если эти кристаллы красиво упаковать.

Хоуп понимающе кивнула, слегка удивленная, но явно не осуждающая.

— Отличный план. Выглядит легально… почти.

— Дедушка Макс бы не одобрил. — Бен склонил голову набок и хмыкнул. — Он уж слишком правильный. Наверное, попытался бы сдать меня самому себе.

— Использовать сверхсилы, чтобы немного улучшить себе жизнь — вполне нормально, если спросишь меня. — заметила Хоуп, чуть склоняя голову и улыбаясь уголком губ. — Особенно когда не приходится никого спасать в процессе.

Бен хмыкнул в ответ, и между ними повисло спокойствие — не тишина, а именно уютное, теплое спокойствие, в котором не требовалось ничего объяснять. Бен покрутил в руках край салфетки, будто подбирая слова.

— Ты знаешь, я всегда немного теряюсь в таких местах. Всегда кажется, что все слишком официально. А я больше привык к пиццам и забегаловкам.

Хоуп улыбнулась, чуть наклонив голову.

— Ну, я наоборот, как-то даже не представляла, что сюда когда-нибудь попаду. В столовках и кафе — да, а в ресторанах — нет.

— Значит, мы оба выходим из зоны комфорта. — улыбнулся Бен. Он немного помолчал, потом добавил: — Вот только всегда удивлялся: зачем вообще там столько блюд? Кто в этом меню понимает хоть что-то?

Хоуп слегка усмехнулась.

— Обычно я просто выбираю что-то знакомое, чтобы не попасть впросак.

— Ты серьезно? — Бен сделал вид, что поражен. — Я думал, ты такая смелая, что закажешь что-то странное, типа улиток или чего-то еще экзотического.

— Нет уж. — она покачала головой. — я не настолько отчаянная.

Наступила пауза, в которой оба как будто услышали собственные мысли.

— Знаешь. — наконец сказал Бен тихо. — здорово просто сидеть вот так. Без суеты, без вызовов, просто… вместе.

Хоуп улыбнулась, и в ее глазах мелькнуло тепло.

— Да, это приятно. Иногда кажется, что весь мир может подождать.

Он слегка наклонился вперед, будто собирался сказать что-то важное, но передумал и улыбнулся.

— А ты часто мечтаешь о таких вечерах? Просто спокойных и без приключений?

— Наверное, чаще, чем хочу признавать. — ответила она, слегка покраснев. — Но кажется, такие моменты бывают особенно ценными.

Бен взглянул на нее и на миг в его глазах появилась легкая робость.

— Ну, раз уж мы здесь, может, стоит таких вечеров делать больше.

Хоуп чуть улыбнулась и тихо сказала:

— Мне бы это понравилось.

Они сидели рядом, и в воздухе витала тихая, спокойная связь, не требующая слов. Но внезапно эту атмосферу нарушил запыхавшийся Кевин, который влетел на террасу, облокотился на ограду и навис над столиком. Лицо Бена потемнело, Хоуп лишь слегка приподняла бровь, заметив гостя.

— Левин! Что, по-твоему, ты здесь делаешь?! — рявкнул Бен, сжав кулаки.

— Теннисон… Гвен… — задыхаясь, начал Кевин.

— Сама справится. — оборвал его Бен. — Умная, сильная — в спасателях не нуждается. А теперь, катись отсюда. Не видишь, мы заняты?

Кевин стиснул зубы. Затем, с лицом, в котором вспыхнуло что-то почти мстительное, схватил стакан с лимонадом и плеснул его Бену в лицо. Холодная жидкость стекала по щекам, капала с подбородка. Бен застыл. Затем его глаза метнулись к Кевину, сверкая яростью.

— Ты с ума сошел?! — Бен вскочил, лицо его пылало от злости. — Ты совсем офигел?!

— С твоей сестрой что-то происходит! — резко выпалил Кевин. — Морнингстар… Он что-то сделал с ней!

— Ага, подцепил ее своей «харизмой», которой у тебя отродясь не было. — парировал Бен, скрестив руки. — С чего ты вообще взялся ее спасать? С каких пор ты стал добрым? Нравится тебе Гвен — иди, спасай. Без пафоса.

Кевин уставился на него с неприкрытым презрением.

— Ну и мудак же ты, Теннисон. — бросил он и резко развернулся.

Он зашагал обратно к машине. Бен провожал его ледяным взглядом, плечи его были напряжены, как струны. Потом он медленно перевёл взгляд на Хоуп. Вины было больше, чем хотелось бы показать.

— Прости… — выдохнул он. — Я не знаю, почему все у меня всегда вот так.

Хоуп поднялась, внимательно посмотрела ему в глаза. Ни раздражения, ни укора — только тихое понимание.

— Все нормально. Но мне кажется… это важно. Пошли за ним.

Она легко перепрыгнула ограждение, словно это было частью ее обычного дня, и зашагала прочь. Бен остался на месте на долю секунды — со всем этим клубком эмоций внутри. А потом с досадным вздохом двинулся следом.

Кевин мчал к водохранилищу, сжав руль так, словно собирался его раздавить. Лицо было угрюмое — мрачнее, чем у Теннисона после поражения в Сумо-Борцах, и почти сравнимо с вечной надменностью самого Майкла. Вскоре он резко затормозил у здания, выбил дверь плечом и ворвался внутрь.

Перед ним стоял Морнингстар — возвышаясь над полом, как будто гравитация на него не действовала. На руках у него лежала изможденная Гвен, бледная, с полуопущенными веками. Майкл выглядел так, словно решил всерьез переиграть солнце: кожа отливала золотом, глаза светились слепящим белым, волосы будто шевелились от собственного сияния.

— Ублюдок! Это ты во всем виноват! — Кевин, не тратя времени, впитал металл из ближайшей балки, кулаки тут же налились тяжестью.

Он рванулся вперед. Майкл лениво поднял руку, и золотой луч с хрустом врезался в Кевина, отбросив его на стену. Тот, заскрипев зубами, поднялся, покачнулся — и снова в бой. Морнингстар прищурился с явным удовольствием. На этот раз он выставил обе руки, и яркая волна энергии сбила с Кевина металлический панцирь как бумажную обертку. Кевин рухнул на пол, тяжело дыша, но все еще сжатыми кулаками.

— Идиот. — с показной скукой произнес Майкл. — На что ты надеялся, придя один? Если бы с тобой были те двое, у вас, может, и был бы шанс. Как удачно, что вы рассорились.

— А он не один. — донесся голос откуда-то сбоку.

Прямо в сторону Майкла метнулся розовый луч, прорезав воздух с легким звоном. Он едва успел уклониться — и тут его взгляд упал на троицу у входа: Хоуп с посохом в руках, Бен — уже в форме героя, стоящий с перекрещенными на груди руками и выражением лица «вот теперь точно получишь».

Майкл приподнял брови. Похоже, вечер переставал быть томным.

— Я всегда знал, что таким «хорошеньким» типам, как ты, нельзя доверять. — сказал Бен, не спеша делать шаг вперед.

— И все же ты отпустил со мной свою сестру. — усмехнувшись подметил Майкл.

— Она большая девочка. Сама виновата. — хмыкнул Бен. — И все же это не значит, что я тебя не изобью до полусмерти.

Майкл не стал отвечать. Вместо этого он бросил в них два луча золотистой энергии. Бен и Хоуп одновременно отпрыгнули в стороны. Пока лучи испарялись в воздухе, Хоуп ловко достала из сумочки несколько крошечных каменных фигурок и бросила их на землю — те с мягким хлопком трансформировались в ее фирменных големов, каждый ростом с холодильник.

Бен активировал Омнитрикс и с уверенным хлопком ладони по циферблату вспыхнул яркой зеленью. Через мгновение на его месте уже зависал Джетрей.

Джетрей — гуманоидный пришелец с телом, напоминающим ската и одновременно воздушного змея. Его кожа насыщенного красного цвета, гладкая и плотная. Лицо вытянутое, с выразительными зелеными глазами, обведенными черными линиями, подчеркивающими форму глазниц. Из области носа растут два желтых рога, которые огибают верхнюю часть лица и расширяются вверх, разделяясь на две изогнутые ветви, создавая эффект маски.

От плеч к запястьям протянулись широкие желтые перепонки, образующие крылья, характерные для этого существа. Руки и ноги тонкие, длинные, на кистях и стопах по три длинных пальца. На груди расположен символ Омнитрикса, с черной полосой, идущей по линии плеч, подчеркивающей мускулатуру и придающей силуэту динамичный вид. Позади тянется тонкий, гибкий хвост.

Не теряя времени, Джетрей выстрелил зелёными лучами из глаз и хвоста. Майкл пропустил их через себя, как через фильтр, — и в ответ выплеснул поток золотой энергии. Он пронзил воздух с сухим треском и врезался прямо в Джетрея.

— Отстань. — громко воскликнул Майкл, будто наслаждаясь легкостью победы.

От удара Джетрей упал, и уже на полу, в яркой вспышке, снова обернулся в Бена. Тот сжал зубы и машинально потер грудь, хмурясь.

Тем временем Хоуп произнесла заклинание, и из конца ее посоха рванулась розовая молния. Она сомкнулась в узкий пучок и полетела прямо в Майкла. Тот встретил ее своим золотым лучом. В воздухе с гулом столкнулись два потока, напряжение нарастало — и в следующий миг прогремел взрыв. Оба атакующих отбросило в стороны.

Майкл, едва коснувшись земли, приземлился мягко, почти лениво, будто все еще скучал. А вот Хоуп рухнула на колени. Она резко выдохнула, чувствуя, как внезапно опустела изнутри. Посмотрела на Майкла с раздраженным недоверием.

— Ты что, поглотил мою ману через атаку?

Он лишь усмехнулся. В следующую секунду бросился вперед. Хоуп успела поднять защитный барьер, но Майкл врезался в него кулаком, разбив, как мыльный пузырь. Он схватил ее за горло и с силой вбил в пол, подняв облако пыли.

— А ну не трогай ее!

В следующее мгновение в спину Майкла вонзились антенны Фидбэка. Бен, уже принявший инопланетную форму, навис над Морнингстаром и попытался поглотить его энергию. Однако Майкл лишь усмехнулся, и по его телу пробежали золотистые разряды. Это был первый раз, когда Фидбэка ударило током — настоящий удар, пробравший до самых антенн. Он даже застыл от шока.

В следующий момент Майкл резко схватил его за лицо и с силой впечатал голову в пол. Земля разошлась под напором, оставив за Фидбэком глубокую борозду. Подняв его снова, Майкл без особого усилия отбросил его в сторону, прямо к Хоуп.

Фидбэк рухнул рядом, и в зеленой вспышке вновь обернулся в Бена. Он попытался приподняться на локтях, как и Хоуп, но их тут же окутал золотистый поток энергии. Они вскрикнули одновременно — манна стремительно утекала, как будто кто-то прорвал невидимый резервуар.

— У вас такая вкусная манна. Почти как у прелестной Гвен. — усмехнулся Морнингстар.

Ритуал, проведенный на Шпиле Лунного Моря, действительно усилил их способности. Теперь они могли черпать магическую энергию из внешнего источника, а не только из себя. В обычных условиях этого хватало, чтобы держаться дольше. Но не сейчас. Сила Майкла высасывала манну быстрее, чем они успевали восстановиться, и это не считая боли, сопровождающей этот процесс.

Насытившись закуской, Майкл поднялся в воздух и переместился к концу зала. Из-за дверей вслед за ним вышли несколько девушек-зомби.

— Зачем помогать людям, если с такими силами можно ими управлять? — громко произнес он, раскинув руки. — Можно взять всё, что захочешь. Даже не знаю, как вас поблагодарить за то, что привели ко мне прелестную Гвен.

Бен и Хоуп лежали на полу, едва дыша.

— Бен… прости… — прошептала Хоуп, с трудом повернув голову.

Бен приподнял бровь, не понимая:

— За что?

— Если бы я сразу разобралась с Морнингстаром… Я знала с самого начала, что это он. — она запнулась. — Я просто хотела снова пройти с тобой через одно приключение. Снова побыть рядом.

Бен посмотрел на нее, в уголках губ появилась сдержанная, слабая, но теплая улыбка.

— Глупышка… я же тебе говорил — стоит только сказать, и я рядом в ту же секунду.

Он дотянулся до ее щеки, пальцы дрожали. Хоуп отвернулась, чувствуя, как в груди мешается все сразу — смущение, стыд и нежность.

Майкл, наблюдавший за ними, поморщился и презрительно усмехнулся.

— Пожалуй, знаю, как вас отблагодарить. Похороню вас вместе.

Он поднял руки, собираясь обрушить потолок и погрести под обломками всю троицу. Но тут его движения остановили тонкие пальцы. Это была Гвен. Она обхватила его запястья — и на глазах начала меняться. Ее кожа наливалась румянцем, лицо разглаживалось, глаза вспыхнули внутренним светом. С золотого покрытия на теле Майкла начали осыпаться искры и трещины, будто облупившаяся позолота.

— Гвен?! Что ты творишь?! — в панике воскликнул он.

— Возвращаю свои силы. — спокойно ответила она, сузив глаза.

Раздался взрыв, и их отбросило в разные стороны. Гвен поднялась первой — легко, уверенно. Она уже была прежней. Подбежала к Кевину, Бену и Хоуп, помогла подняться. Все вчетвером уставились на Морнингстара.

Тот скалился, тяжело дышал, кулаки дрожали от ярости.

— Девчонки! Идите ко мне! Дайте мне свою энергию!

Зомбированные девушки подошли к нему, окружили, протянули руки… и в следующую секунду раздался всплеск. Энергия вихрем пронеслась над ними — и все изменилось. Девушки обрели прежний облик, лица прояснились, движения стали живыми. А Морнингстар остался лежать на полу — с морщинистой, бледной кожей и пустыми глазами. Сморщенный, как выжатый плод.

Бен, Хоуп, Кевин и Гвен стояли над поверженным Майклом. Кевин без лишних слов сорвал с его пояса значок санитаров, сжал в ладони — пластик треснул с сухим щелчком. Он бросил его на пол, прямо возле головы Даркстара.

— Ты не достоин этого значка. — бросил он с холодной прямотой.

— Сейчас мы вызовем настоящих санитаров. — сказал Бен, скрестив руки на груди. — Пусть разберутся… Даркстар. — Он хмыкнул, и в этом звуке читалась усталость, сдобренная легкой иронией.

Майкл протяжно застонал — скорее от унижения, чем от боли. Его взгляд метался между командой и девушками, которых он когда-то подчинял. Теперь они смотрели на него одинаково — без жалости.

Прошло совсем немного времени, и зеленая машина Кевина уже мчалась по ночному шоссе обратно в город. В салоне стояла теплая тишина — не тяжелая, но уставшая, с оттенком выдоха после долгого напряжения. Бен сидел сзади рядом с Хоуп. Их пальцы переплелись — крепко, но без показного драматизма. Просто как-то по-человечески. Гвен устроилась впереди, рядом с Кевином, чувствуя легкую скованность. Ее спас парень, с которым у нее давно были странные отношения. А теперь вот…

Он был тем, кто первым забил тревогу, кто пошел искать ее и привел остальных. Он не колебался ни секунды. А она — она в тот момент успела наговорить Бену кучу всего… под действием Даркстара, конечно, но все равно.

— Прости, Бен. — произнесла она негромко, повернувшись через плечо. — Мне кажется, он все-таки получил какой-то контроль надо мной… Я сказала много лишнего.

Бен, не открывая глаз, медленно кивнул.

— Все в порядке, Гвен. Я понимаю. Давай просто… забудем. — он открыл глаза и чуть повернулся к Хоуп. — Кевин, высади нас в центре.

Гвен на мгновение осталась наедине с собой, потом сдержанно, но мягко посмотрела на Кевина.

— Слушай… может, сегодня вечером немного отдохнем? Думаю, ты заслужил. Битва, вождение — не самый легкий день.

Кевин усмехнулся и кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

Машина неслась вперед сквозь мягкую темноту. Впереди был город, наконец спокойный. Позади — очередной безумный день. А сейчас, хотя бы на несколько часов, они могли просто быть рядом друг с другом. Без тревог. Без угроз.

Просто — вместе.

Часть 77 — Вечные рыцари и Купер.

Бронированная машина, замаскированная под обычный грузовик, двигалась по пустынной дороге, гудя мотором в унисон редким порывам ветра. За рулем сидел санитар космоса в бейсболке и солнцезащитных очках — с виду обычный дальнобойщик, каких сотни на шоссе. Внутри грузового отсека, переоборудованного под мобильный транспортный отсек, сидела небольшая группа молодых бойцов. Все — в одинаковых белых костюмах-скафандрах, аккуратно застегнутых и промаркированных. Кроме одного.

Бен, в своем неизменном героическом костюме, устроился на складном сиденье у стены и лениво раскачивал ногу. Для него этот наряд был уже как вторая кожа — удобный, проверенный и совершенно не скучный, в отличие от стерильных форм санитаров. Он оглядел спутников — компанию разношерстную и не слишком разговорчивую.

Среди людей выделялся блондин с квадратной челюстью и вечным выражением «я готов к подвигу», которого Бен впервые увидел ещё во время той суматохи с Малвером на базе в горе Рашмор. Рядом сидела черноволосая девушка со строгим взглядом, из тех, кто, кажется, никогда не моргает и всегда все замечает. Чуть дальше — нервный парень в круглых очках с заметной щелью между зубов, сосредоточенно разглядывавший планшет, будто тот вот-вот должен был взорваться.

Остальные были пришельцами: один напоминал упитанного бобра в герметичном шлеме, другой — гибкое синее существо с хвостом и зябко подергивающимся ухом. Замыкал цепочку фиолетовый гигант в очках — на удивление интеллигентного вида, если не обращать внимания на плечи шириной с проход между сиденьями.

Ехали они не за грузом, а за человеком. Купер, парень со способностями к технокинезу, попал в зону внимания Вечных рыцарей. Он едва успел применить свои силы в неподходящем месте, как те уже навострились — у рыцарей нюх на подобные вещи был поразительный. Первая атака, к счастью, оказалась сорвана благодаря вовремя подоспевшему патрулю. Но было ясно, что это только начало.

Теперь его перевозили на главную базу — подальше от любопытных глаз, поближе к более серьезной защите. Формально — ради безопасности. Неформально — чтобы, возможно, приманить кого-то из верхушки Вечных рыцарей. Если уж они так загорелись этим мальчишкой, пусть приходят. А уж потом — жучок на броню, отслеживание сигнала, стандартная операция.

Бен об этом знал, но особенно не переживал. Пока в грузовике спокойно, можно было чуть расслабиться, хотя бы для вида. В дороге он почти не разговаривал, лишь временами посматривал на Купера, сидящего ближе к двери. Парень выглядел вдвойне молчаливым: то ли волновался, то ли просто не знал, куда смотреть, чтобы не наткнуться на чей-то взгляд. Учитывая, что недавно на него нападали люди в средневековых доспехах, нервы у него и так были на пределе.

За окном начинал сгущаться вечер, и с каждым километром приближения к перевалочной точке в воздухе чувствовалось легкое напряжение. Тишина в грузовике была не гнетущей, но сосредоточенной — как будто все ждали, что скучно долго не будет. И, как обычно, не ошибались.

БУМ!

Вся машина вздрогнула, словно по ней ударила волна. Потом началась тряска — резкая, будто кто-то дернул за прицеп с силой, которой в этом мире быть не должно. Гул шин, короткий скрежет — и пассажиров стало мотать из стороны в сторону. Несколько санитаров лишь слегка покачнулись и принялись терпеливо удерживаться за поручни. Удивление на их лицах смешивалось с выражением «опять?». Бен, привычно вцепившись в край скамейки, вздохнул — без особого раздражения, но и без радости.

Купер же вел себя как человек, который ожидал конца света и, кажется, его дождался.

— ААА! ОНИ ЗДЕСЬ! ОНИ СНОВА ЗА МНОЙ!!! МИСТЕР БЕН-10 СПАСИТЕ ПОЖАЛУЙСТА!!!

Он закричал так, будто знал все оттенки паники. Схватившись за сиденье, он не удержался, съехал вниз и с глухим шлепком проехал по полу, замирая у противоположной стены. Вид у него был такой, словно это не грузовик тряхнуло, а он только что пережил личное землетрясение.

Над ним вспыхнул голографический экран. На нем — водитель, все еще в своей непримечательной маскировке. Лицо было спокойным, почти скучающим.

— Они здесь. — коротко сообщил он, как будто объявил, что кончился кофе.

Уголок губ Бена дернулся, и он наклонил запястье. Омнитрикс отозвался лёгким щелчком и яркой зеленой подсветкой. Все внутри переключилось: ожидание ушло, уступив место азарту.

— Ну что ж… герой — скорее в бой. — пробормотал он почти весело.

Через секунду задняя дверь с грохотом откинулась, и наружу вылетел не Бен — а уже совсем другой участник события. Невысокая синяя обезьянка с шестью конечностями — гибкими и быстрыми — тут же начала карабкаться вверх по углу контейнера. Две пары рук, две пары ног, цепкий хвост, все работало слаженно, без лишнего шума.

У нее было четыре глаза, сверкающих одинаково решительно, и носа не было вовсе — только две узкие щели. Пара маленьких клыков виднелась из-под нижней губы, а за спиной болтался хвост с парой серо-голубых полос у самого кончика. Символ Омнитрикса был встроен в пересечение двух широких ремней на груди.

Обезьяна-паук (а именно так он себя втайне и называл, хоть никому об этом не говорил) усмехнулась. Все-таки были в этой работе свои приятные моменты. Он выставил хвост в сторону приближающейся группы — четыре черных машины мчались по обочине, поднимая пыль.

В следующий миг из хвоста выстрелила плотная нить — с легким щелчком и почти элегантным изгибом она попала точно под передние колеса одной из машин. Паутина распласталась, как расплавленный пластик, и колеса начали цепляться. Машину занесло. Занос усилился, и она, прокатившись боком, замерла, повиснув на краю обочины.

— Есть! — довольно воскликнул Бен, распрямляясь на крыше грузовика и победно сжимая один из четырех кулаков. — Начинается веселье.

В это же время из-за бронированных дверей грузовика высунулись несколько санитаров. В руках — бластеры, в глазах — сосредоточенность. Они открыли огонь по приближающимся машинам Вечных рыцарей. Те ловко уклонялись от одних выстрелов, ловили другие прямо бампером, но даже не сбавляли скорости. Складывалось впечатление, что им просто не хочется портить покраску раньше времени.

Но осторожность была ненадолго. Из-под капотов машин противника выехали механические установки, похожие на выдвижные антенны, только куда более зловещие. Они развернулись, клацнули, и в следующий момент из них посыпались лазерные залпы — один за другим, быстро, точно, и уже в сторону грузовика.

— Знаете, неправильные они рыцари. — заметил Обезьяна-паук, ловко пригибаясь. — Я вот не помню, чтобы в учебниках истории писали о том, что рыцари используют лазеры.

— Мистер Теннисон, давайте пошутим в другое время. — раздался холодный голос девушки-санитара где-то позади. Она перезаряжала бластер и не глядя прицеливалась.

Бен только фыркнул в ответ и, не меняя позы, удобно устроился на своих… шестеренках (?) — то есть, на всех шести конечностях. Из хвоста снова выстрелила паутина, шлепнулась на дула одной из пушек и мгновенно забила механизм. В следующий момент та хлопнула с глухим звуком — не то чтобы взорвалась, но искры полетели.

Машина, потерявшая одну пушку, вильнула и слегка занеслась на дороге, но продолжала ехать. Вторая пушка еще работала, пока ее не постигла та же липкая участь. Бен метко целился и действовал быстро — один за другим лазеры на машинах замолкали, покрытые слоем паутины.

Санитары за его спиной продолжали стрелять, но теперь уже с меньшей паникой: Обезьяна-паук взял инициативу на себя, и в какой-то момент стало почти весело. Почти. Не хватало только бананов и побежденного врага.

— Урок номер один. — пробормотал Обезьяна-паук, похихикивая. — Не злите самую крутую обезьяну в городе.

Тем временем в крыше одной из черных машин щелкнул замок, и оттуда поднялся люк. Из него вынырнул Вечный рыцарь в алой броне, сияющей как новенький пожарный кран. В обеих руках он держал по энергетическому мечу, лезвия которых чуть вибрировали в воздухе, издавая тонкий жужжащий звук. Он ловко выпрыгнул из люка и без малейших усилий встал прямо на капот машины, будто кататься по капотам на ходу — его любимое хобби.

Мелькнул взмах — и несколько тонких лезвий сорвались с его запястий и полетели в сторону санитаров, прицельно — по колесам грузовика. Бен сразу это заметил. Хвост Обезьяны-паука дернулся, и из него вылетела порция паутины, которая с мягким шлепком встретила лезвия в воздухе, сбив их курс. Металл звякнул о паутину и сорвался в сторону, не долетев до цели.

Рыцарь, похоже, не слишком обрадовался. Следующий залп лезвий полетел уже в самого Бена. Обезьяна-паук ловко отпрыгивал в стороны, скользя по крыше контейнера, как по гимнастическому мату. Он попытался запустить паутину прямо в лицо противника, но рыцарь резким движением взмахнул своим алым мечом. Липкая струя едва коснулась лезвия — и сразу вспыхнула, исчезнув в легком дымке.

— Ого. — выдохнул Бен, невольно приоткрыв рот.

Алый рыцарь не стал терять время. Он резко оттолкнулся от капота своей машины и одним грациозным прыжком оказался на крыше контейнера. Приземлился он тяжело, с коротким глухим грохотом, и сразу занял позицию над Беном. Энергетические лезвия были наготове, и в следующую секунду рыцарь начал наносить удары сверху вниз — быстрые, точные, один за другим. Бен уклонялся, перекатываясь по металлу, стараясь не прижаться к краю. Снизу, сквозь вибрацию и удары, отчетливо слышался голос Купера:

— ААА! ЭТИ ЛЕЗВИЯ ПРОХОДЯТ СКВОЗЬ ПОТОЛОК! ЧТО ЗА АД ВООБЩЕ?!

В один момент, поймав темп, Бен перешел в контратаку. Его хвост снова выстрелил паутиной, на этот раз удачно — липкая масса облепила шлем рыцаря, полностью закрыв обзор. Противник на секунду замер, пытаясь сдернуть с лица мешающую слизь, и тут Обезьяна-паук всей массой прыгнул ему на грудь. Они вместе грохнулись на крышу, и Бен начал наносить короткие резкие удары по шлему.

— Вот тебе! Вот тебе! И вот тебе еще! — проговорил он между ударами, пока не заметил странное.

Из-под забрала шлема пошел свет — тусклый, желтый. Затем заискрились края, и из щели побежал дым. Шлем затрещал, а под ним — ни лица, ни человека. Только механика, провода и горящие сенсоры.

— Эээ… — Бен остановился, отстранившись чуть назад. — Так это робот.

Робот начал подниматься, опираясь на локти, но не успел и моргнуть (если бы мог), как в его голову прилетел удар двух правых. Удар получился звонкий, смачный — и такой силы, что рыцаря отбросило с крыши. Он пролетел дугой, врезался в асфальт и покатился под одно из преследующих авто. Машину занесло. Она взвизгнула шинами, перевернулась, и в следующее мгновение вспыхнула огнем вместе с несчастным кибером.

Оставшиеся две машины продолжали гнаться за грузовиком санитаров, как будто ничего не произошло.

— Что же, думаю, мне тоже можно прокатиться на их машинах. — усмехнулся Бен.

Обезьяна-паук метнул паутину хвостом. Липкая связка прилипла к крыше ближайшей машины, натянулась — и Бен, как на тросе, рванул вперед. Через долю секунды он уже приземлился на крышу авто, аккуратно скользнув по ней на четвереньках. Наклонился, разбил стекло кулаком — и без лишних церемоний открыл водительскую дверь.

— Хе-хе. Приятель, не дашь порулить?

Он схватил рыцаря за грудку, выдернул наружу и отбросил в сторону. Тот даже не заметил, как под его броню ловко скользнул маленький серебристый жучок. Второй рыцарь, на пассажирском сиденье, и рта раскрыть не успел — оказался моментально облеплен паутиной и полностью обездвижен.

— Посмотрим, смогу ли я сдать на права. — пробормотал Бен, устраиваясь за руль.

Он резко выкрутил влево, и машина, зарычав, направилась прямиком в бок оставшейся вражеской. Бампер врезался в дверь, и обе машины повело — металл скрежетал, колеса теряли сцепление. Контроль улетал в кювет.

— Похоже, не смогу. — пожал плечами Бен.

Он выскочил из машины в прыжке, на прощание облепив руль паутиной, чтобы он провернулся как следует. Обе машины завертелись на дороге, с глухими ударами врезались друг в друга, потом — в груду искореженных обломков от предыдущего взрыва. Пронесся грохот, поднялось облако дыма, искр и пыли.

А Бен, как ни в чем не бывало, уже стоял рядом с санитарским грузовиком. Кто-то из команды глядел на него с восхищением, кто-то — с молчаливым уважением. Девушка с холодным взглядом, разумеется, осталась при своем. Купер же сиял как новогодняя гирлянда.

— Это было круто!!!

— Ага, я в курсе. — хмыкнул Бен, уже снова в своей обычной форме.

— Ты поставил жучок? — спросила девушка, не меняясь в лице.

— Ага. — кивнул он. — Надеюсь, он приведет нас к боссу. Ну… или босс сам к нам приедет.

Они продолжили путь в спокойном ритме, мотор грузовика гудел монотонно, а колеса катились по дороге, словно ничего и не было. Но каждый знал — это было лишь затишье. Вряд ли такая атака оказалась финальной. И уж точно никто не питал иллюзий, что все обошлось.

Все ждали. Ждали, что случится еще что-то.

Было бы, конечно, куда проще, если бы босс сам пришел, вместо того чтобы рыскать по Америке в его поисках. А еще лучше — если бы он пришел с табличкой на груди: «Я — главный злодей, бейте сюда.»

Но, увы, враги так не поступают.

Хотя…

Вечный король был не из тех, кто скрывается. Он был слишком горд, слишком самоуверен — считал, будто один справится и с супергероем, и с целой командой санитаров. Ему, вероятно, казалось, что победа — это формальность, и ему просто лень делегировать.

Так что он сделал то, что делают самые упрямые и самые опасные.

Он сел за руль своего скоростного танка. Тот выехал из-под камуфляжной защиты, гусеницы заскрипели по бетону, а турбодвигатели сзади издали рев, от которого птицы в небе мгновенно сменили маршрут. Вечный король нажал на газ.

Погоня только начиналась.

Часть 78 — Вечный король.

Бен смотрел на приближающийся танк, слегка склонив голову, с выражением «Вы серьезно?».

Машина напоминала передвижную крепость. Она полностью заняла обе полосы, гусеницы с грохотом стирали асфальт, оставляя за собой рваную борозду. Огромное дуло было направлено прямо на грузовик санитаров космоса — без лишних намеков.

— Отдайте мне мальчишку, и обещаю — никто не пострадает. — послышался из динамиков голос, который звучал бы спокойно, если бы не сочился самодовольством.

Бен коротко хмыкнул.

— Здесь пострадаешь только ты.

Он активировал Омнитрикс, хлопнул по циферблату — зеленая вспышка озарила крышу контейнера, и началась трансформация. Его тело разлетелось на тысячи мелких магнитов, словно размагниченная головоломка, и почти сразу собралось заново, в новом виде.

На месте Бена стоял гуманоидный пришелец. Его тело было черным с яркими желтыми полосами. Кисти рук превратились в массивные, негнущиеся клешни, желтые до запястий. Ступни заканчивались двумя пальцами, и ноги до колен тоже были окрашены в желтый. Вместо плеч — два острых, направленных вверх шипа с желтыми краями. Между ними парила металлическая голова, окруженная мягким зеленым свечением. Большие зеленые глаза и желтый гребень дополняли облик, а в центре груди светился символ Омнитрикса.

В тот же момент танк перешел от слов к делу. Боковые пластины его корпуса сдвинулись, и наружу выдвинулись ракетные установки. Дюжина снарядов вылетела с характерным визгом — все прямо в стремительно мчащийся грузовик.

Звезда спокойно выставил вперед клешни, и от его тела начали расходиться магнитные волны. Ракеты замерли в воздухе, словно наткнулись на стену, затем синхронно развернулись и полетели назад, к своему хозяину. Гремучий взрыв потряс дорогу, воздух заволокло дымом. Но стоило пелене чуть рассеяться, как танк снова выехал вперед — целый, как ни в чем не бывало.

Бен не продолжил атаковать, он снов послал магнитные волны в сторону танка. Тот немного скрипнул, но на этом все. Звезда склонил голову набок, разглядывая танк с выражением легкого удивления. Казалось, эта махина даже не заметила собственных ракет. Обшивка — как будто литая, сплошной металл без единой царапины. Магнитноустойчивая, наверняка с системой активной защиты. Или с чем-то еще менее приятным.

— Ого. — пробормотал он, чуть сощурившись. — Такого на космической свалке не найдешь.

Верхняя турель танка щелкнула и повернулась, словно лениво целясь. Из-под массивной брони выехал блок с энергетическими зарядами. Дуло раскрылось, и внутри него запульсировала бело-алая энергия. В следующий миг последовал выстрел — короткий, но оглушительный. Все впереди на секунду залилось слепящим светом.

Луч ударил прямо в Звезду, заодно зацепив крышу контейнера. В металле зияла свежая дыра. Купер внизу уже охрип и мог только хрипло выдыхать в знак протеста.

Звезда лежал немного в стороне от прежнего места — или, точнее, то, что от него осталось. Правая половина тела отсутствовала, но через пару секунд в воздухе начали дрожать и проявляться магнитные крошки. Они быстро стекались к телу, соединяясь, как пазл, и уже вскоре пришелец стоял на ногах, снова целый, как новенький.

— Вау… полегче, а то так можно и пострадать. — пробормотал он, слегка стряхивая с себя пыль. Затем бросил взгляд на танк. — Пожалуй, стоит выбрать кого-нибудь более подходящего.

Вскоре на месте Звезды уже стоял гальванический мехаморф. Не теряя времени, он спрыгнул с контейнера, пролетел пару метров и шлепнулся на танк, распластавшись по броне, как живая металлическая клякса. Покрытие начало быстро расползаться, вбирая в себя корпус и элементы управления, пока вся машина не оказалась под его контролем.

Танк замедлился и, пробуксовав, остановился. С глухим щелчком открылся люк, и Вечный король вынырнул из кабины, ловко спрыгнул на асфальт и отошел в сторону, не сводя взгляда с техники. В это же время остановился и грузовик санитаров, из которого вышел весь отряд, уже с наведенными бластерами.

— Он выглядит как лидер. — спокойно заметил Бен, слившись с машиной.

— Меня зовут Вечный король. — ответил тот.

— Оу, точно лидер. — хмыкнул Бен. — Это ты похищаешь ученых?

— Верно. Это я похищаю ученых, чтобы они создавали для меня технологии.

Бен бы понимающе кивнул, если бы у него сейчас была голова и шея.

— Ясно. Прости, приятель, но твой путь закончен.

— Посмотрим… — отозвался Вечный король и нажал кнопку на своей броне.

Последовал глухой хлопок, и танк взорвался. Металл разлетелся во все стороны, куски брони звенели, ударяясь об асфальт. Все еще покрытые остатками Апгрейда обломки застыли на месте — а затем начали шевелиться. Металлическая плазма, едва заметно мерцая, медленно стекалась к центру, сливаясь в одну фигуру.

Спустя секунду, когда образ сформировался, вспыхнул зеленый свет, и появился Бен, снова в человеческом обличии. Он чуть пошатнулся и огляделся.

— Эй… это было неприятно. — пробормотал он.

Вечный король ничего не ответил. Из-под его брони на руках выдвинулись мини-лазеры, и он тут же открыл огонь. Бен метнулся в сторону, уклоняясь от зарядов, а позади него санитары включились в бой и начали стрелять в ответ.

Бен нырнул за одним из обломков, достал руку с Омнитриксом и посмотрел на циферблат — тот мигал алым светом, сообщая, что трансформации пока не будет. Он бросил взгляд на перестрелку, развернувшуюся между Вечным королем и санитарским отрядом, и хмыкнул.

— Ты им не поможешь? — раздался писк из-за двери контейнера. Купер выглянул наружу, цепляясь за косяк.

— Они и без меня справятся. — отозвался Бен и снова уставился на циферблат.

И правда. Спустя пару минут Вечного короля прижали числом и точными выстрелами. Несколько энергетических пут обвили его руки и ноги, окончательно приковав к месту. Его подвели к Бену, который уже неторопливо вышел из укрытия вместе с остальными.

— Давайте посмотрим, кто под маской. — сказал Бен, и, не дожидаясь разрешения, сорвал шлем. Он чуть нахмурился, глядя на лицо, которого не знал. — Эх. Я надеялся, что это окажется кто-то знакомый. Не по канонам Скуби-Ду.

— Дрисколл?! — с удивлением воскликнул один из санитаров, все еще в маскировке дальнобойщика.

— Оу. Ты его знаешь? — обернулся Бен.

— Да… он раньше был одним из нас, он…

— Отлично. — перебил его Бен. — В допросную его. Выясните, где он держит ученых, и отправляйтесь туда. Освободите всех, кого можно. Дело закрыто.

Он хлопнул в ладони и с довольным видом отряхнул руки, словно только что разгрузил прицеп с цементом. Затем вернулся в контейнер и занял свое место, как ни в чем не бывало. Достав телефон, начал набирать сообщение Хоуп.

Санитары переглянулись. Вид у них был такой, будто они это уже проходили. Холодная женщина с тонкими чертами покачала головой, но, как обычно, без особого эффекта — никто не обратил на это внимания.

Часть 79 — Альбедо.

(Бену уже исполнилось 13 лет.)

Дверь маленького домика распахнулась, и в свое жилище вошел Галванец. Он выглядел уставшим: в глазах проступали темно-зеленые пятна, кожа покрылась лишним темным налетом — явный след стресса. Пройдя на кухню, он заглянул в холодильник, достал оттуда стакан с неустановленной, но наверняка вкусной жидкостью и, не теряя времени, плюхнулся в низкое мягкое кресло.

Он включил свой сверхтехнологичный телевизор, выбрал какой-то сериал и с шумом втянул глоток через трубочку. Громко вздохнул.

Последнее время Альбедо ощущал, что его жизнь катится куда-то не туда. Он все чаще задумывался о собственных изобретениях — о чем-то, что могло бы соперничать с Омнитриксом Азимуса. Но стоило ему только изучить чертежи незавершенного системного блока устройства, как Азимус это заметил. Последовал публичный выговор и лишение премии. Прилюдное унижение.

Вспомнив ту сцену, Альбедо медленно сполз по креслу и издал протяжный стон. Все, что навалилось на его крошечные плечи, требовало выхода.

— Трудный день, да? — раздался чужой голос.

Альбедо дернулся, вскинул голову и начал оглядываться. Его взгляд наткнулся на незнакомца — человека в белом халате, с защитными очками на шее и часами в руке. Он спокойно сидел на полу, будто был здесь всегда.

— Кто ты?! Как ты попал в мой дом?!

Альбедо метнулся к аварийному пульту, ударил по кнопке — и ничего. Ни сигнала, ни звука. Только глухая тишина. Он медленно повернулся, глаза распахнулись до предела.

— Не стоит паниковать, мой юный друг. — сказал незнакомец. — Меня зовут профессор Парадокс. Я… хороший знакомый Азимуса. И Теннисона, к слову.

— Это все очень интересно, но зачем ты пришел за мной?

— Я наблюдал. Азимус обращается с тобой несправедливо. Впрочем, как и с остальными своими ассистентами.

Альбедо фыркнул.

— Он вообще никого не уважает. Ни меня, ни Майакс. Майакс еще ладно, но я почти так же гениален, как он!

Парадокс понимающе кивнул.

— Безусловно. — он слегка улыбнулся. — Вот только Азимус даже не дает тебе показать, на что ты способен. Верно?

Альбедо стиснул зубы, но промолчал.

— Давай так. — сказал Парадокс, прищурившись. Он достал из кармана небольшой алый кристалл и протянул его Галванцу. — Я даю тебе это… а ты поможешь мне, если однажды я попрошу.

Альбедо взял кристалл в лапки, внимательно осмотрел его. В его взгляде мелькнуло сомнение.

— Это…?

— Да. Именно то, о чем ты подумал.

— Почему ты даешь это мне? — голос стал подозрительно настороженным.

— Я уже объяснил. — спокойно ответил Парадокс. — Однажды ты мне за это отплатишь. Если понадобится. — он подмигнул, нажал кнопку на своих часах — и исчез в яркой вспышке.

Альбедо несколько секунд сидел в тишине, моргнул, протер глаза. Место, где только что сидел странный человек, было пусто. Он опустил взгляд на кристалл. В уголках его рта появилась тонкая, очень довольная ухмылка.

Через три дня:

По коридорам замка Вечных рыцарей в панике сновали солдаты, спотыкаясь и толкая друг друга. За ними, сотрясая пол каждым шагом, мчался огромный Гумангозавр. Он с грохотом снес ворота в главный зал, зарычал так, что дрогнули стены, и, размахивая руками, раскидал рыцарей, словно тряпичных кукол.

Из глубин замка выехала массивная артиллерийская платформа. Гладкое черное орудие повернулось прямо на монстра, и в дуле вспыхнул яркий алый свет. Через секунду гул выстрела потряс все здание. Сгусток энергии ударил Гумангозавра в грудь и отбросил его в каменную стену. Он рухнул на колени, рыча и с трудом поднимаясь.

Но внезапно его силуэт окутала зеленая вспышка. Когда свет рассеялся, перед рыцарями стояло нечто новое.

Гумангозавр изменился. Его тело покрылось тяжелой металлической броней с шипами, клыки стали длиннее, из хвоста выросла булава. Он увеличился в размерах, стал массивнее и страшнее. Поднявшись на ноги, он издал громкий рев, похожий на те, что звучат в фильмах о гигантских монстрах. Из его вытянутой руки вылетели ракеты — раздались оглушительные взрывы, сотрясшие стены замка и обрушившие один из балконов.

Из-за дыма с трудом выбрался Вечный рыцарь — командир орудийного расчета. Он шатался, держась за стену, как вдруг его к ней прижала когтистая рука. Огромная лапа Гумангозавра сжала его с такой силой, что металл доспехов заскрипел.

— Говори. Где он?! — прорычал монстр.

— Зачем ты спрашиваешь, если сам знаешь?! Это… это месть?! Или проверка?! — прохрипел рыцарь, срываясь на отчаяние.

— Я проверяю твое желание жить. — тихо, но зловеще произнес он.

Яркая зеленая вспышка осветила стены замка. Когда свет угас, чудовище исчезло — и на его месте стоял мальчик. Тот же, но совсем не тот. Тринадцатилетний подросток, но с лицом, искаженным презрением ко всем вокруг и жгучей яростью, и пустым холодным взглядом. Его пальцы все еще сжимали горло рыцаря.

— Я повторяю, ничтожный землянин… Где находится Бен Теннисон? Где Бен-Тен?

***

Бен, приподняв одну бровь, в молчании разглядывал одного из сотрудников санитаров космоса. Тот выглядел слегка растерянным, нахмуренным, и с подозрением косился на Бена, будто тот только что съел его обед и сделал вид, что так и было.

Бен еще пару секунд изучал его лицо, будто надеялся, что тот в любой момент скажет «шутка» и развернет табличку с надписью розыгрыш Галактического телевидения. Но нет. Парень просто принес новость, и новость была не из приятных:

Оказывается, Бен уже успел разрушить ТРИ замка Вечных рыцарей. Конечно, он бы не стал отказываться от подобной славы — звучит эффектно — но…

— Это был не я. — спокойно произнес он.

— Это БЫЛ ты! — послышался обиженный голос с двери.

На пороге показался какой-то рыцарь, без шлема, с красной отметиной от ладони на шее, и очень выразительным выражением лица «я видел ад». Бен перевел на него взгляд, тот пискнул и тут же скрылся обратно за косяком, как улитка в панцирь.

— Серьезно, это не я. Где доказательства? — Бен пожал плечами, будто спрашивал, куда делись его носки после стирки.

Санитар молча поднял планшет и включил запись.

На экране появился «Бен», идущий к замку Вечных рыцарей. Он беззаботно хлопает по Омнитриксу — вспышка зеленого, и вот уже Гумангозавр с грохотом крушит укрепления. Через несколько минут — руины, клубы пыли, и, наконец, из завалов вырывается Джетрей и устремляется прочь, в сторону ближайшего города.

Бен уставился на экран, на его лице появилось преувеличенно недоуменное выражение. Он моргнул, будто впервые в жизни увидел технологию видеофиксации.

— Я… понятия не имею. Я вроде не лунатик, но это я точно не помню.

Он немного помолчал, задумчиво наклонив голову.

— Хотя выглядит круто. Может, это мой злой клон? Или меня подменили роботом? Или… я действительно стал лунатиком с разрушительными наклонностями. Это ведь… может быть?

Санитар только тяжело вздохнул. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим пищанием планшета, на котором видео начиналось по кругу.

— Мистер Теннисон, надеюсь, вы не будете против провести несколько дней на базе — под наблюдением. — с натянутой улыбкой сказал санитар. — Так нам будет проще понять, вы ли это на самом деле. Тем более сейчас выходные — в школу не надо. Можете хоть весь день наблюдать за Подземным городом… или играть в видеоигры на нашем большом экране.

Бен одобрительно кивнул, вполне довольный таким раскладом, и махнул рукой:

— Валяй. Только я сперва сбегаю за чили-фри. Без него — никакого наблюдения.

Он неспешно направился к выходу. Проходя по коридору мимо все того же рыцаря, тот жалобно съежился у стены и прикрыл голову руками, будто ожидал удара. Бен скосил на него взгляд и лишь усмехнулся уголком губ.

Минут через десять он уже оказался в своей любимой забегаловке, где неизменно покупал чили-фри. Стоило только зайти внутрь, как его уши уловили возмущенный голос — громкий, раздраженный и до боли знакомый по интонациям:

— Я ненавижу вас, люди! И эту дрянь, которую вы называете едой! Отвратительная, жирная, вонючая масса! Все человеческое отвратительно!

— Может, это просто запах лука. — спокойно заметил повар, подавая заказ.

Покупатель взял пакет, вдохнул аромат чили с жареным луком и картошкой.

— Странно…, но мне почему-то очень хочется съесть эту гадость. Наверное, все из-за ДНК.

— Да, у меня в ДНК — отличный вкус к хорошей еде.

Альбедо замер. Голос за спиной был до боли знаком, не только на слух — он уже несколько дней слышал его каждый раз, как открывал рот. Он медленно повернулся, не переставая жевать фри, макнутые в соус.

Позади него стоял Бен — руки на бедрах, ухмылка на губах, голова чуть наклонена, взгляд лениво-насмешливый. Будто он осматривал экспонат в музее диковинок. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Затем Бен, сохраняя невозмутимость, бросил на стойку купюру и взял еще одну порцию чили-фри. Повар глянул сначала на одного, потом на другого.

— Вы, случайно, не братья, разлученные в детстве?

Бен хмыкнул, не сводя глаз с двойника.

— Ну, вопрос интересный… Надеюсь, скоро выясним. — сказал он и закинул в рот кусочек картошки, обильно обмакивая ее в соус.

Альбедо закашлялся, вытер рот рукавом куртки и изобразил наигранно дружелюбную улыбку.

— Бен Теннисон. Нам нужно поговорить… наедине. В укромном месте…

Бен понимающе кивнул, но тут же закинул в рот еще немного картошки.

— Конечно. Но давай сначала поедим. Я умираю с голоду. Наверное, ты тоже.

Альбедо сдержанно кивнул. На самом деле ему хотелось заорать, что с тех пор как он по собственной глупости стал человеком — он постоянно голодный. И все, чего он хочет, — это проклятая жареная картошка с луком и чили.

Они уселись за свободный столик и принялись есть. Бен наслаждался своим «деликатесом», смакуя каждый кусочек, а Альбедо поглощал то, что по его мнению напоминало пищевые отходы земного происхождения.

Все это время Альбедо с трудом сдерживался, чтобы не врезать Бену в глаз — слишком уж раздражал его этот взгляд: словно Теннисон наблюдал за редким животным в вольере. Но приходилось мириться. Он надеялся, что осталось совсем немного — и этот фарс, этот кошмар наконец закончится.

Наконец, когда они доели, двое вышли из забегаловки и свернули в темный переулок между зданиями. Альбедо шумно выдохнул, выпрямился и снова принял делово-серьезное выражение лица.

— Бен Теннисон. Тот, кого невозможно найти. — сказал он с легкой ноткой упрека в голосе.

— Мог бы просто заглянуть в Подземный город и спросить у какого-нибудь санитара. — Бен пожал плечами. — Хотя, знаешь, спасибо за то, что разгромил замки Вечных рыцарей. Респект за это.

У Альбедо дернулся глаз.

— Меня зовут Альбедо. Я один из создателей Омнитрикса. Я прибыл на эту планету, чтобы вернуть его. Отдай Омнитрикс. — сказал он и протянул руку вперед.

Бен приподнял бровь, окинув Альбедо скептическим взглядом.

— Не убедил. — отозвался он. — Настоящий создатель Омнитрикса — Азимус. Не скажу, что он особо приятный… эм, собеседник, но насчет своих изобретений он врать бы не стал. А ты… Я тебя помню, Альбедо. Ты сделал мне супергеройский костюм, и именно тебя Малвер похитил, чтобы завершить Геликс.

Лицо Альбедо потемнело. Он явно надеялся, что Теннисон окажется тупее.

— Раз уж ты меня помнишь, значит знаешь, что я ассистент Азимуса. А еще знаешь, что Омнитрикс неисправен. Один сбой — и он может уничтожить всю вселенную!

Бен взглянул на часы, лениво постучал по циферблату и пожал плечами.

— По-моему, работает как часы.

— Значит, тебе просто везет! — огрызнулся Альбедо, все больше теряя терпение.

— А с чего мне верить, что ты и вправду Альбедо? — прищурился Бен. — Покажи свою настоящую форму.

— Не могу! Я застрял в этой отвратительной оболочке! Вонючее, крикливое, вечно голодное, волосатое тело подростка, который только и делает, что ест жареную картошку и чешется в своих... неприличных местах!

— Эй-эй! — Бен поднял руки, будто защищаясь от слов. — Если у тебя «там» чешется, это еще не значит, что виновата моя ДНК. Может, тебе стоит провериться на заразу?

Альбедо покраснел — то ли от злости, то ли от смущения. Его кулаки сжались, по телу пробежала дрожь.

— Так ты отдашь Омнитрикс или нет? — процедил он сквозь зубы.

Бен лишь покачал головой.

Альбедо тяжело вздохнул, его лицо окаменело. Он активировал часы на своей руке.

— Ну что ж… есть и другие способы. — прошептал он и хлопнул по циферблату.

Вспыхнула зеленая вспышка, и перед Беном появился Фасттрэк. В следующую секунду он уже размылся в движении, и Бен едва успел осознать, как кулак врезается ему в солнечное сплетение. Воздух вырвался из легких, и Бен с глухим стуком влетел в стену. Фасттрэк навис над ним, поднял кулак и уже собирался ударить в лицо — но прежде чем тот опустился, вспыхнула еще одна зеленая вспышка.

Раздался звериный рев, и кулак Фасттрэка столкнулся с кулаком Рэта. Тот моментально отскочил назад, прищурился, разглядывая нового соперника.

Рэт — массивный гуманоидный тигр без хвоста, с двумя черными шипами, торчащими из кистей рук. Он был облачен в рестлерский костюм, а его свирепый вид и манера держаться делали его одним из самых харизматичных персонажей Омнитрикса.

— Вот что я тебе скажу, Альбедо, Галванец, который зачем-то скопировал мою прекрасную физиономию. — прорычал Рэт. — Рэт надерет тебе зад!

Он рванул вперед, но Фасттрэк с легкостью уклонялся от каждого удара. Рэт зарычал громче, стал атаковать все яростнее, сыпля ударами, как из пулемета. Один наконец достиг цели — кулак врезался Фасттреку в голову, отбросив его в мусорный бак с грохотом.

— Вот тебе! А теперь Рэт продолжит учить тебя уму-разуму. — оскалился он, потряхивая кулаками.

Альбедо, все еще на полу, злобно посмотрел на Рэта и хлопнул по циферблату своих часов. Вспышка — и на месте Фасттрэка уже стоял Водохлест. Он вскинул руки, и на Рэта обрушился мощный поток воды под высоким давлением.

— Ааргх! Вода! Рэт ненавидит воду! — заорал тот, пытаясь прикрыться.

Еще одна вспышка — и Рэт сменился Крылатым. Он резко вздохнул и выпустил из пасти поток ледяного дыхания. Вода начала мгновенно замерзать. Водохлест задрожал, внутри него пошли трещины, и вскоре он весь покрылся льдом, застыл, будто статуя.

Крылатый лениво подлетел и с ухмылкой облокотился о замерзшего противника.

— Ну что, охладил пыл?

Однако в следующий миг лед взорвался, разлетевшись осколками, и в облаке пара вспыхнуло пламя. Из огненного вихря вышел Человек-Огонь. Он без промедления рванул к Крылатому, пытаясь схватить его за горло, но тот мгновенно стал нематериальным, и рука противника просто прошла сквозь него.

Человек-Огонь нахмурился, затем его окружила зеленая вспышка — и рядом появился еще один Крылатый. Два призрачных силуэта сошлись в воздухе в кулачной схватке, их полупрозрачные тела проносились сквозь стены, мусорные баки и друг друга.

Очередной удар пришелся Бену прямо в голову, и он, вскрикнув, отлетел в сторону, врезавшись в стену. Он поднял взгляд, посмотрел на выход из переулка и на мгновение прищурился, будто что-то обдумывая.

В следующую секунду он резко взмахнул крыльями, взлетел над крышами и понесся прочь от города, оставляя за собой вихри инея. Он знал: если бой затянется, кто-нибудь из них наверняка решит превратиться в Гумангозавра… или, что еще хуже, в Супер-Большого. А тогда от города останется только карта в учебнике истории.

Альбедо, похоже, понял, чего добивается Бен, и не стал нападать во время полета. Он лишь молча следовал за ним, удерживая расстояние. Только когда огни города остались позади, а под ногами раскинулись пустынные просторы, Альбедо прибавил скорость и начал его догонять.

Они оба опустились на землю, тяжело приземлившись в пыльный ров. Снова вспышки зеленого света — и на месте Крылатых возникли двое Гумангозавров.

— Ну что, Альбедо. — произнес Бен, сжав кулаки. — Теперь сразимся по-взрослому.

— Оу. — ухмыльнулся Альбедо. — Говоришь, по-взрослому? Хорошо… Тогда я покажу тебе свою высшую форму!

Он хлопнул по Ультиматриксу. Мощная вспышка озарила окрестности, и Бен удивленно уставился на происходящее.

— Ха-ха-ха! — раздался гортанный смех Альбедо в новом теле. — Ультимативный Ваксасауриан! Форма, прошедшая миллионы лет эволюции… и немного генной инженерии. Мой Ультиматрикс это может. А твой Омнитрикс — нет.

Ульти-Гумангозавр выглядел по истине внушающее. Его массивное тело стало еще больше, почти чудовищным. Кожа потемнела до глубокого болотного зеленого, а спину теперь защищал прочный черно-синий панцирь, напоминающий панцирь древней черепахи — с мощными шипами вдоль изгиба. Плечи украшали металлические наплечники с остриями, на шее появилась тяжелая металлическая броня. Лицо закрывала защитная маска с шипами, открывая только глаза и челюсть, а из шеи пробивались костяные желто-коричневые шипы.

Торс был покрыт защитой, подчеркивающей грудную клетку и живот. Из-под этой брони отходили тонкие металлические «вены» — кабели, пронизывающие тело. На предплечьях, коленях и голенях кожа местами лопнула, обнажив под ней переплетенные металлические трубки, имитирующие мускулы. Пальцы обзавелись цилиндрами — пусковыми установками для биологических ракет, а ногти удлинились, превратившись в острые черные когти. Хвост заканчивался тяжелой черной булавой, утыканной серебряными шипами. Изо рта выглядывали острые клыки, два из которых особенно выделялись — торча из нижней челюсти, как у дикого зверя.

— Это… — пробормотал Бен, сощурив глаза. — Черт возьми, это реально круто.

Ульти-Гумангозавр довольно оскалился. В следующую секунду его руки трансформировались в биоракетные установки, и залп снарядов устремился к Бену. Он не стал мешкать — резко ударил по циферблату Омнитрикса и сменил форму. В обличии Гумангозавра справиться с Ульти-Гумангозавром было бы крайне сложно и опрометчиво.

— Эхо-Эхо! — выкрикнул он, обернувшись в маленького бело-черного силиконового пришельца.

В тот же миг его окружила дюжина клонов. Все они открыли рты одновременно, издавая звуковую волну, мощную и резкую. Снаряды не долетели — взрывы один за другим расцвели в воздухе ослепительными вспышками.

Однако в следующий момент из клубящегося дыма вылетел кулак размером с холодильник и впечатал в асфальт сразу нескольких клонов Эхо-Эхо. Те, что успели отпрыгнуть, мгновенно среагировали и ответили залпом звуковых волн. Ульти-Гумангозавр только мотнул головой и фыркнул, как будто отгонял назойливых комаров. Одним широким взмахом лапы он разметал оставшихся.

Клоны отступили, сливаясь обратно в одного. Бен тут же активировал Омнитрикс — зеленая вспышка снова обожгла воздух, и вместо Эхо-Эхо на дороге уже стоял Франкенстрайк. Массивный, тяжелый пришелец с телосложением борца и лицом, будто вдохновленным хоррор-классикой. Что-то между тоскливым готическим ученым и электромонтером из ночного кошмара.

По его кулакам пробежали зеленые электрические дуги, и в следующий миг он выстрелил ими прямо в грудь Альбедо. Но энергия с треском ударила по панцирной броне и тут же рассеялась. Ульти-Гумангозавр усмехнулся, как будто ток был скорее массажем, чем атакой.

Больше не теряя времени, Альбедо рванул вперед. Две громады — одна в броне, другая вся в проводах — сошлись в кулачном бою. Удары сотрясали землю. Франкенстрайк вложил всю силу в каждый замах, но Ульти-Гумангозавр блокировал, отбивал, и отвечал с такой яростью, будто собирался закопать оппонента в асфальт. Масса и габариты Альбедо давали ему преимущество, и с каждым ударом это становилось все очевиднее.

Франкенстрайк отлетел, но тут же снова встал. У него трещал сустав в плече, а на лице читалось только одно: «Ладно, теперь серьезно».

— Ладно… грубой силой не получилось, значит пора включать голову… — пробормотал он, нахмурившись, но уже через секунду усмехнулся. — А думается мне лучше всего вот в этом облике…

Франкенстрайк хлопнул по циферблату, и с зеленой вспышкой его место занял Брейншторм. Он плавно поднялся в воздух и сразу же активировал защитное поле — атаковать он не собирался. Пока что.

— Церебропанцирь? — фыркнул Ульти-Гумангозавр, криво усмехаясь. — Смотри-ка, ты все-таки признал, что тебе не хватает мозгов.

Брейншторм не удостоил его ответом. Он уже с головой ушел в расчеты.

[Преимущества противника: колоссальная физическая сила, прочная броня, дальние атаки, устойчивость к электричеству.

Недостатки: медленный, громоздкий, потенциально неповоротлив.

Анализ тактики…]

Пока Альбедо мчался за ним, крушив все на пути, Брейншторм лавировал, отлетая все дальше, и в уме выстраивал вероятности. Вывод был прост: чтобы остановить такую махину, нужно самому стать махиной. В идеале — не в близости города. Но выбора все равно нет.

С очередной вспышкой зеленого света Бен вернулся в свою человеческую форму и мягко приземлился на землю.

— Что, сдался? — усмехнулся Ульти-Гумангозавр, прищурившись.

— Не-а. Просто хочу сделать тебе одолжение. Очень. Большое. Одолжение. — усмехнулся Бен, снова хлопая по запястью.

Вспышка — и все вокруг завибрировало.

Его кожа приобрела мраморно-белый оттенок, прорезанный яркими, насыщенно-красными узорами. Из макушки пророс тяжелый, гребнеобразный нарост, по бокам головы щелкнули металлические сенсоры, светящиеся зеленым. Плечи прорвали лезвие-подобные наросты, как у боевого доспеха. Из-под таза выступили костяные шипы, словно природная защита нижней части тела. С предплечий с глухим треском выдвинулись два изогнутых внутрь гребня — каждый размером с небольшой автомобиль.

Грудная клетка раздалась вширь, словно накачанная насосом, мышцы налились весом и силой, а локти и голени утолщились, словно бетонные опоры. Черные линии врезались в кожу на сгибах рук, кисти покрылись перчатками без пальцев, будто намекая, что вежливости тут не будет.

Глаза вспыхнули чистым, давящим зеленым. Фигура начала стремительно расти, вытягиваясь ввысь. Воздух вокруг задрожал, словно не выдерживал веса происходящего. Через мгновение все стихло — и над полем боя возвышался Супер-большой, тридцати однометровый исполин, от одного взгляда на которого хотелось либо убежать, либо сдаться сразу.

Альбедо лишь стиснул зубы. Он уже потянулся к Омнитриксу, намереваясь сам превратиться в Супер-Большого… но не успел.

Гигантская ладонь рухнула сверху с грохотом, способным перекрыть взрыв. Земля содрогнулась, в стороны хлынула ударная волна, поднимая плотные завихрения пыли и мусора. Мощный хлопок словно выбил воздух из окрестностей.

Когда Бен поднял руку, на асфальте остался глубокий отпечаток, будто кратер от удара метеорита. В самом его центре — Ульти-Гумангозавр, распластанный и неподвижный. Яркая вспышка — и на его месте уже лежал Альбедо. Почти сразу за ней — еще одна: и Супер-большого сменил Бен.

Он опустился на землю рядом, слегка пошатываясь. Омнитрикс на запястье мерцал тускло и тревожно — заряд был на нуле.

— Гхм… — простонал Альбедо, не поднимая головы.

Бен только вздохнул, прикрыв глаза, будто бы и сам хотел лечь рядом — хотя бы на пару минут.

— Хватит, Альбедо. — сказал Бен, опускаясь на одно колено рядом с поверженным двойником. Он протянул руку. — Вставай. Поговорим как люди.

Альбедо поднялся, потер затылок, бросил быстрый взгляд на Бена — и тут же попытался врезать ему в лицо. Удар не удался. Бен прикрылся руками, но до столкновения так и не дошло. Рука Альбедо дернулась в сторону, и оба устройства — Омнитрикс и Ультиматрикс — вспыхнули и заискрились при соприкосновении.

— Блять… — выдохнул Альбедо, не отводя взгляда от искрящихся циферблатов.

— Что происходит?! — выкрикнул Бен, глядя на их сцепленные запястья.

— Синхронизация. Два Омнитрикса. Энергетический всплеск. — сквозь зубы пояснил Альбедо.

Следующие несколько секунд они катались по земле, ворочаясь и хватаясь друг за друга, как два дерущихся кота, — с попытками толкнуть, ущипнуть, ткнуть локтем. В это время внешность Альбедо также претерпевала изменения. Внешне он все еще был похож на Бена, но волосы стали серебристыми, глаза — красными, а куртка из зеленой превратилась в красную.

— Как их рассоединить?! — крикнул Бен.

— Во-первых — не ори мне в ухо! — заорал в ответ Альбедо, когда Бен оказался под ним, тот зачем-то схватил его за подбородок. — Во-вторых, если кто-то из нас, в лучшем случае ты, умрет — все рассоединится само!

— Я бы предпочел удар током. — буркнул Бен, но тут с громким щелчком Омнитриксы разомкнулись.

Они замерли. Помолчали.

— Вроде я жив. А ты?

— Видимо, ненадолго. — пробормотал Альбедо, переводя взгляд вперед.

Перед ними ярко вспыхнул свет. Из него шагнул Азимус — насупленный, раздраженный, и глядящий на обоих с одинаковым презрением. Хотя на Альбедо чуть охотнее.

— Азимус, какая встреча. — прокомментировал Бен, поднимая бровь.

— И я тоже не рад тебя видеть. — фыркнул Азимус, сердито сложив лапки. — Но пришлось. Столкновение ваших Омнитриксов вызвало всплеск энергии, который я засек с другого конца галактики! Вы могли их сломать!

— Ага, спасибо, капитан Очевидность. Мы бы не догадались. — кивнул Бен, не изменив выражения лица. — Просто дело в том, что…

— Замолчи, я и так все знаю. Альбедо… — он повернулся к бывшему ассистенту. — Мой помощник… которого я недавно уволил.

У Альбедо дернулся глаз. Он с трудом сдержался, чтобы не взорваться и не заорать: «Это не ты меня уволил, это я ушел! Самодовольный старый пердун!», — но промолчал. Вдруг это зачтется в пользу снисхождения.

— Ты создал копию Омнитрикса. А Омнитрикс должен быть один. — сказал Азимус строго. — Я предупреждал тебя.

— Я не собирался оставлять судьбу вселенной в руках какого-то… человечишки!

— Создание Омнитрикса — не игра. Ты мог уничтожить все. — спокойно произнес Азимус, скрестив лапки.

— Да ладно? — Бен прищурился, изобразив наивное удивление.

— Да. — кивнул Азимус без тени иронии.

— Я ненавижу это тело! — взревел Альбедо. — Ладно, я признаю свою ошибку! Только верните меня обратно!

— Альбедо. — сказал Азимус спокойно, но с холодом. — Ты предал меня. А этим поступком доказал, что ты — низшее существо. — он запрыгнул на руку Альбедо и выдернул системный блок Ультиматрикса. — С этого дня ты останешься таким. На вечно.

Альбедо побледнел. Он уже готов был на колени упасть, молить о милости — да хоть на пожизненный срок, только бы не остаться в этом теле.

— Воу, воу. — вмешался Бен, шагнув вперед. — Азимус, может, все-таки… поговорим?

Он осторожно взял Азимуса на руки. Тот уставился на него с удивлением, будто только что проснулся и не помнил, кто он. Пока они шли в сторону от Альбедо, Бен незаметно сунул системный блок Ультиматрикса себе в карман.

— Азимус, вы знаете, что обычно случается с злодеями, которых сажают в тюрьму? — спросил он, не дожидаясь ответа. — Правильно. Они сбегают. А потом возвращаются — злее и опаснее.

— К чему ты клонишь, Теннисон? — фыркнул Азимус, чуть прищурившись.

— Просто… не сажайте его в тюрьму. Отдайте его мне. У меня есть идея. План по перевоспитанию.

Азимус уставился на него пустым взглядом. Потом тот потяжелел, сменился на недоуменный, затем на недоверчивый. А потом на насмешливый.

— Повтори. — хихикнул он. — Ты. Хочешь. Перевоспитать Альбедо?

Бен серьезно кивнул.

— Помните, я рассказывал вам про то альтернативное будущее, где я случайно оказался? — дождавшись короткого кивка, продолжил: — Так вот. Там его посадили. Ничего хорошего из этого не вышло. Он сбежал. Много бед натворил. Думаю, стоит попробовать альтернативу. Шанс на нормальную жизнь. Может, в этом-то все и дело?

Азимус склонил голову набок. На этот раз по-настоящему задумался. Пару секунд он что-то прикидывал в уме, потом нехотя кивнул:

— Ладно. Попробуй. Вдруг и правда из него можно выжать что-то человеческое. Но если тебя ночью задушат подушкой — не зови на помощь.

Он выпрыгнул из рук Бена, приземлился с тихим шлепом, обернулся к Альбедо и хмыкнул:

— Радуйся. Теперь твой надзиратель — Теннисон. Веселитесь. — он повернулся и уже уходя добавил: — Удачи тебе, и крепких нервов.

В следующую секунду Азимус исчез во вспышке телепортации. На его месте остался только запах озона и легкая досада. Альбедо моргнул. Потом еще раз. Перевел взгляд с пустого места, где стоял Азимус, на Бена. Выглядел он так, будто кто-то переписал сценарий прямо на ходу.

Бен подошел, положил ему руку на плечо и слегка усмехнулся:

— Ну что, идем домой. Придумаем тебе легенду. Нужно же как-то объяснить в школе, откуда у меня двойник с… ну, очень странным цветом глаз и волос.

— А-а-а… э-э… — Альбедо только моргнул, глядя на него с тем выражением, с каким обычно смотрят на падающее пианино.

Но все же встал. И пошел за ним. Похоже, он ожидал чего угодно — ярости, тюремной камеры, уничтожения…, но уж точно не этого.

(ПС: Несмотря на то, что в списке трансформаций Омнитрикса Бен есть гальван, Альбедо не может превратиться в себя по двум причинам: во-первых, его Ультиматрикс — не стабилизатор ДНК, как в Омниверсе. При превращении в Галванца Альбедо станет тем, в которого превращается Бен, а не настоящим Альбедо. Во-вторых — мое хотенье и ошибка при первом написании главы.)

Часть 80 — Перевоспитание. (Вечер и утро.)

Тем же вечером Альбедо сидел на раскладной койке в комнате Бена, скрестив ноги и глядя в пустоту с видом человека, который внезапно задумался над всей своей жизнью — включая те ее части, которые предпочел бы забыть. Ему было трудно осознать, что он не в тюрьме. Просто — не в тюрьме. У него отобрали Ультиматрикс, ткнули пальцем в грудь, отпустили… и, к сожалению, оставили рядом Теннисона.

Хотя, если честно, момент с Азимусом все расставил на свои места. Стоило ему появиться, Альбедо сразу понял: обратно в Галванца его никто не превратит. Он понял это без слов — как только увидел, с каким выражением тот смотрел на него.

Но поведение Теннисона… вот это не укладывалось в голове. Он ЗАСТУПИЛСЯ за него. Перед Азимусом. За врага, который не просто пытался убить его, но и пытался отобрать Омнитрикс. Это что, благородство? Или полная, безнадежная глупость? Хотя, возможно, одно другому не мешает.

Как бы там ни было, еще больше Альбедо смутила реакция родителей Бена. Сандра и Карл восприняли его так, будто это очередной странноватый приятель сына. Не с оружием, не с коварными планами, а просто... гость. Им даже не пришлось долго уговаривать себя: Сандра заботливо предложила ужин, и он, надо сказать, оказался вполне съедобным. Бен успел обронить, что Альбедо, сам того не желая, любит чили-фри, но, скорее всего, выбрал бы что-то «полезное». Поэтому ему поставили миску салата, пару вареных яиц и тосты — как будто это был нормальный ужин нормального человека.

Сначала Альбедо смотрел на все это с осторожным недоверием. Мол, что вы задумали? Но когда начал есть, ловко и аккуратно, как будто в любой момент ожидал подвоха, странность ситуации отошла на второй план. Осталась только легкая, тянущая неловкость, которая прочно обосновалась где-то между лопатками.

Позже Бен притащил в комнату раскладушку, постелил запасную простыню и разложил вторую подушку. На вопросительный взгляд Альбедо просто пожал плечами:

— На диване спать отстой.

И ведь не поспоришь.

— Чего так задумался? — с усмешкой сказал Бен, вытягивая Альбедо из его задумчивости. — Давай, переодевайся. Я устал и хочу спать.

Альбедо все еще немного плыл в мыслях, поэтому только кивнул, встал и начал неспешно раздеваться. Куртка, майка, штаны… и тут —

— Эй, это уже слишком! — возмутился Бен и резко отвернулся.

Альбедо замер, уставившись на его спину с непониманием. Теннисон явно смущен. Это забавляло и слегка раздражало одновременно.

— Что такое?

— Надень трусы назад. — пробормотал Бен. — Без них… слишком интимно выходит.

Альбедо тихо фыркнул.

— Ты ведь видел себя голым в зеркало? Наши тела идентичны. Почти. К сожалению.

— Смотреть в зеркало — не то же самое. — проворчал Бен. — Поверь, совсем не то же.

— Как знаешь. — Альбедо пожал плечами. — Можешь не краснеть, я не впечатлен.

Бен буркнул что-то неразборчивое и пошел к выключателю. Свет щелкнул — и комната осталась в полумраке, освещенная только бледным лунным светом из окна. Теннисон устроился в кровати и натянул одеяло до подбородка. Альбедо улегся на раскладушке, укутался пледом и уставился в потолок.

Спустя несколько минут тишину наполнило ровное дыхание. Бен спал. А Альбедо — нет.

Он открыл один глаз, медленно сел, потом поднялся на ноги. Двигался осторожно, беззвучно, на цыпочках, будто проверяя, насколько скрипучий пол под ним. Подошел к кровати и наклонился над Беном. Руки потянулись к его шее — нерешительно, почти колеблясь.

— Я не настолько наивен, чтобы довериться тебе полностью с первой же ночи. — прошептал он.

В этот момент Бен открыл глаза. На его лице появилась сонная, но очень недобрая ухмылка. Он молниеносно схватил Альбедо за запястья.

Альбедо похолодел. Ну вот. Конец. Очередной глупый импульс — и теперь все, чем закончится этот день, это наручники и обратный билет в камеру. Но он не дал виду, только изобразил легкую усмешку.

— Вот как. Я действительно недооценил твой интеллект. — хмыкнул он, сдержанно, почти по-деловому. — И что теперь? В тюрьму?

— С чего ты решил, что я тебя туда отправлю? — Бен прищурился. — У меня есть идея получше.

Альбедо нахмурился. Лучше? Лучше для кого?

Он не успел ничего сказать — вспышка зеленого, и перед ним уже стояла Обезьяна-паук. Альбедо даже не успел толком выдохнуть, как его прижали к раскладушке, и холодная липкая паутина начала туго обматывать его руки, ноги и туловище. Через минуту он был полностью обездвижен — аккуратно приклеен к своей же кровати. Бен снова стал собой и, ни слова не говоря, улегся обратно.

— Спеленаю как младенца и оставлю спать в неудобной позе. — сказал он, устроившись поудобнее.

Альбедо моргнул. Потом снова. Он покосился на Теннисона и нахмурился.

— Это шутка?

— Совсем нет. — донеслось из темноты.

Он замолчал. Смотрел в спину Бена еще с минуту, может, две. В голове вертелись десятки вопросов. Может, это ловушка, и утром его всё-таки сдадут. А может, у Теннисона действительно не все в порядке. Может, Омнитрикс влияет на когнитивные функции. Кто знает, сколько там уже минусовых баллов IQ.

Но думать дальше не хотелось. Глаза начали слипаться, дыхание стало тише. Альбедо закрыл глаза. И, несмотря на паутину, несмотря на неловкость и все еще непонятную ситуацию — уснул.

Утро. Альбедо проснулся от того, что кто-то зажал ему нос и одновременно прикрыл рот. Воздух внезапно кончился, дыхание сбилось, и, не успев понять, что происходит, он резко распахнул глаза. Прямо над ним склонился Бен с выражением такого откровенного веселья, что первая вспышка страха моментально сменилась раздражением.

— С добрым утром, с доброй песней. — весело сообщил Теннисон, убирая руки.

— Ты вознамерился меня задушить, Теннисон? — фыркнул Альбедо, поджав губу и прищурившись.

— Очень мило. — хмыкнул Бен, явно наслаждаясь тем, какую мину состроил его двойник.

Он поднял руку, и кончики пальцев засветились зеленым. Паутинные нити, удерживающие Альбедо, начали плавиться и с треском осыпаться, оставляя за собой тонкий запах прожженной пластмассы.

Альбедо молча смотрел, как тот освобождает его, а потом нахмурился.

— Ты… наполовину Анодит?

— Ну, на треть, наверное. — Бен пожал плечами. — Наша бабушка Анодит.

— Очаровательно.

— Правда? Я почти не умею управлять манной. После одного приключения с Хоуп ситуация немного улучшилась. Могу использовать пару заклинаний для стирки, парочку для смеха — ну и вот это вот. — он махнул рукой на остатки паутины.

Пока разговаривали, оба начали одеваться. Все было спокойно, по-утреннему размазано: натянуть футболку, отыскать второй носок, зевнуть. Затем они направились в ванную. Тесное помещение наполнилось тихим шорохом одежды и звоном зубных стаканчиков. Они встали рядом перед умывальником. Бен привычно потянулся к своей зубной щетке, а Альбедо уставился на оставшиеся две — одна розовая, другая с логотипом бейсбольной команды.

Бен заметил его замешательство. Не говоря ни слова, он выдавил зубную пасту на свою щетку, а затем протянул ее Альбедо.

Тот принял ее с показным отвращением, как будто ему вручили дохлого хорька. Но все же начал чистить зубы. Внутренне он, кажется, решил, что пользоваться щеткой Бена — меньшая из зол. Щетка Сандры или Карла вызывала у него больше вопросов, чем он был готов осилить утром.

Бен, понимая, насколько это для него щекотливая тема, просто отложил свою чистку. Вместо этого он ополоснул лицо прохладной водой, вспенил мыло в ладонях и вымылся, а затем нащупал полотенце и вытерся, не торопясь.

Альбедо закончил, выплюнул пену, плеснул себе воды на лицо и молча выдернул полотенце у Теннисона. Правда, вытерся другой стороной — демонстративно, с хорошо отработанной гримасой брезгливости.

Бен лишь усмехнулся. Он даже не обиделся. В этом показном презрении было что-то настолько забавное, что ему вдруг стало почти уютно.

Они вошли на кухню, и их уже ждали Карл и Сандра. По виду Карл встал не намного раньше ребят — волосы еще не до конца улеглись, а на лице виднелась легкая небритость. Зато Сандра, как обычно, выглядела так, будто утро для нее началось не сейчас, а где-то часиков в пять. Бодрая, свежая, собранная — будто в ее расписании даже сон идет по минутам. Или она просто ночью подключается к зарядной станции, и вопрос «выспалась ли» для нее давно не актуален.

— Доброе утро, мам, пап! — сказал Бен с улыбкой, от которой веяло теплом и почти детской привычкой.

Оба родителя повернулись, встретили его такой же улыбкой, почти зеркальной.

— Доброе утро, Бен и…

— Альбедо. — спокойно закончил двойник, чуть кивая.

Сандра ответила тем же, с тем тоном, в котором сочетались вежливость и практичность хозяйки большого дома. Кивок означал: принято, запомнила, вопросов пока нет.

Через пару минут стол был накрыт. Появились две порции яичницы с хрустящим беконом и тостами, а в центре заняла свое место большая миска свежего салата. Из кружек поднимался пар — чай был крепкий, ароматный, с нотками лимона и, возможно, мятой.

Бен ел с удовольствием, привычно, с тем выражением лица, которое бывает у человека, точно знающего, что вот это — идеальный завтрак. Альбедо же ел салат, как будто по контракту. Он задумчиво жевал очередной лист, но взгляд все чаще возвращался к тарелке с яичницей. Запах был откровенно издевательским: поджаренный бекон будто нарочно благоухал слишком громко.

С досадой он подумал, что, возможно, зря так резко отказался от остальной еды. Иногда утро все-таки требует чего-то жареного.

Бен, заметив, как Альбедо исподтишка поглядывает на его тарелку и с какой тоской тот ковыряется в салате, без слов подвинул к нему свою — с аккуратно выложенной второй яичницей и ломтиками бекона. Взамен он перехватил миску с салатом и как ни в чем не бывало продолжил есть.

Минута тишины. В воздухе — напряжение, плотное, как пар над чаем. Альбедо уставился на него с недоверием, будто пытаясь вычислить подвох. Бен спокойно закинул в рот вилку с салатом, словно нарочно с демонстративной усмешкой, и медленно прожевал. Альбедо перевел взгляд на тарелку с яичницей. Его лицо выражало борьбу между самоуважением и базовыми желаниями. Словно перед ним лежало не просто жареное яйцо, а что-то, что в теории должно быть запрещено — опасное, соблазнительное, но очень, очень аппетитное.

Он поморщился, как от проигранного внутреннего спора, отвернулся и, стараясь делать все как можно непринужденнее, отломил уголок тоста, макнул его в ярко-желтый желток и сунул в рот.

Карл и Сандра переглянулись — они не поняли, что именно происходит, но атмосфера явно была непростая. Что-то вроде скрытой дипломатической игры, разворачивающейся прямо за завтраком. Ни слов, ни конфликтов — только вилки, взгляды и немного желтка.

Бен же просто усмехнулся и продолжил есть. Все шло именно так, как он ожидал.

После завтрака Бен, не давая Альбедо ни минуты на отговорки, буквально вытащил его за руку из дома. Учитывая, что Альбедо сопротивлялся пассивно, максимум недовольным видом и приглушенным ворчанием, вытащить его оказалось не так уж сложно.

Они свернули за угол и направились к соседнему дому. Нет, не к мистеру Бауманну — у того бы, пожалуй, случился сердечный приступ при виде двух Бенов Теннисонов на пороге. Бен вел его к другому дому — к Джонси.

— Будем тебя социализировать. — хмыкнул он, не глядя. Альбедо на это что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, явно не вдохновленный идеей. Но пошел.

Бен нажал на дверной звонок. Прошло несколько секунд — тишина. Потом послышались шаги, неуверенные, сонные, и вскоре на пороге появилась мама Джонси, в уютной кофте и с легким удивлением в глазах.

— О, привет, Бен. — сказала она, заметив его. — Заходите. Джонси сейчас спустится.

Они прошли внутрь. Дом был все такой же — теплый, немного хаотичный, с запахом свежеиспеченного хлеба и чем-то электронным где-то на фоне. Альбедо осмотрелся с осторожностью человека, впервые оказавшегося в чужом муравейнике.

Спустя пару минут на лестнице появился Джонси. Он был все еще в пижаме и с неприглаженными волосами. Заметив Альбедо, он на мгновение застыл, будто в голове прокручивал возможные варианты происходящего. Потом лишь криво усмехнулся и покачал головой.

— Ну да. У каждого уважающего себя супергероя должен быть свой доппель. — хмыкнул он, будто сам себе.

Альбедо бросил на него взгляд, полный ледяного презрения, и тут же отвернулся, как будто его оскорбили просто фактом своего существования.

— Рассказывай. — сказал Джонси, глядя на Бена. — Как это вообще случилось?

— Скажем так... — Бен прищурился, мельком глянув на Альбедо с лукавой ухмылкой. — Моя неотразимая крутость затуманила ум одного умника, и он решил стать как я.

Альбедо мгновенно обернулся и уставился на него, как будто тот только что вслух обозвал его каким-нибудь овощем.

— И вовсе все не так!

— То есть ты хочешь признать, что просто взбунтовался против начальства и случайно стал мной? — Бен поднял бровь.

— Такая трактовка мне тоже не нравится. — раздраженно фыркнул Альбедо, скрестив руки. — Но в ней хотя бы больше правды!

Бен рассмеялся. Джонси посмотрел на них обоих и вздохнул — день обещал быть долгим, но, похоже, веселым.

Через несколько минут Альбедо обнаружил, что сидит перед телевизором с джойстиком в руках, а на экране уже вовсю мигали заставки какой-то аркадной игры. Он не понял, как так быстро оказался в этой ситуации, но факт оставался фактом: он с геймпадом, рядом Бен с вызывающей ухмылкой, и воздух уже наэлектризован духом соперничества.

Желание врезать Бену по носу только усилилось, но Альбедо сдержался — потому что в этот момент перед ним появилась более изысканная возможность: уничтожить Теннисона виртуально. Быстро и безнаказанно. Он нажал на старт.

Первый раунд — победа. Второй — еще одна. Третий — снова победа. Четвертый — Теннисон даже не успел понять, что происходит.

— Ты же говорил, что никогда в это не играл! — воскликнул Бен, уставившись на экран с выражением катастрофы. — Этот джойстик сломан! Он все время тянет влево!

— Может, у тебя просто кривые и жирные пальцы? — с язвительной усмешкой предположил Альбедо, излучая такое самодовольство, что даже телевизор, казалось, начал пикать с обидой за Бена.

— Я, между прочим, мыл руки. — фыркнул Теннисон, театрально поджав губу. — С мылом.

— Дай я попробую. — сказал Джонси, вытягивая руку.

— Держи. — Бен с легкой тоской протянул ему джойстик. — Только не расстраивайся. Этот парень — гений. Я серьезно.

Началась новая партия. Альбедо продолжал играть с той же легкостью, хладнокровно и методично. Казалось, он вообще не напрягается. Но когда он краем глаза глянул на Бена, тот уже не выглядел обиженным. В его взгляде мелькнул тот самый характерный огонек. Что-то он замышлял.

Когда Альбедо проиграл особенно эффектно, Бен вдруг вскочил и ткнул в Альбедо пальцем:

— ЭЙ! ТЫ ПОДДАВАЛСЯ!

— Просто признай, что ты нуб. — невозмутимо пожал плечами Альбедо, будто это было заключение научного исследования.

Бен схватился за сердце и с трагическим видом ахнул:

— Ах! Прямо в душу! — И упал на пол, выставив язык и изогнув руки, будто умер от стыда и несправедливости.

Джонси хихикнул, прикрыв рот, а Альбедо фыркнул…, но уголок его губ чуть заметно дрогнул вверх. Почти улыбка. Почти.

(ПС: отношения Альбедо и Бена в этом фанфике не романтические. Дружеские, братские, но не романтические.)

Часть 81 — Перевоспитание. (Инопланетная готовка.)

Прошло несколько дней, и Альбедо начал свыкаться с мыслью, что теперь он выглядит как тринадцатилетний мальчишка — такой, которому сам Альбедо регулярно хочет заехать в лицо. Особенно когда этот мальчишка оказывается Беном Теннисоном, который по необъяснимой причине ведет себя с ним чересчур мило. Настолько мило, что сейчас они вдвоем валялись на кровати, уставившись в телевизор. Совсем недавно закончили играть в видеоигру — два джойстика до сих пор валялись неподалеку. В углу грустно стояли несколько пластиковых стаканов от «Мистера Смузи». На кровати между ними лежала пачка чили-фри, соус из которой Альбедо чисто из вредности и в порядке мелкой мести размазал по простыне. Бен на это даже не отреагировал — просто слизал соус, и, как бы отвратительно это ни выглядело, факт оставался фактом: пятна не осталось.

Альбедо устроился, облокотившись спиной на подушку у стены. Ноги он закинул на Бена, который раскинулся ниже, упершись ступнями в стену. Альбедо неторопливо закидывал в рот картошку, а Бен лениво тянул смузи через соломинку. Пульт щелкал в его руке, он перебирал каналы, пока на том, что они смотрели, шла реклама. И вдруг на экране мелькнуло что-то — то ли еда, то ли ее реклама. Альбедо не успел разглядеть, что именно, но выглядело это вкусно.

— Верни!

Бен поднял бровь, но переключил обратно на кулинарный канал.

— Ты серьезно? — спросил Бен, глянув на экран и тут же фыркнув. — Это просто нарезка… сырого тунца?

— И что? — отозвался Альбедо, продолжая закидывать в себя картошку. — Выглядит аппетитно.

— Ты ешь острый картофель руками и размазываешь соус по моим простыням. — Бен указал на все еще влажное место, где раньше было красное пятно. — С чего вдруг любовь к изысканной кухне?

— Это не изысканно. Это… просто красиво. — пробурчал Альбедо и отвел взгляд. — И что еще есть вкусного в земной кухне? Я знаю только чили-фри и то, что готовит твоя мама на завтрак.

— Ооо… — протянул Бен, широко ухмыляясь и начиная загибать пальцы. — Бургеры, пицца, чипсы, мороженое, замороженный сок, конфеты, торты, пончики, печенье, шашлыки, хот-доги, попкорн…

— Почему все это звучит как что-то абсолютно неполезное? — перебил его Альбедо, скептически глядя на Теннисона, чье лицо уже расплылось в блаженном выражении, а из уголка рта начала угрожающе собираться слюна. — Особенно глядя на тебя, мне кажется, что от одной мысли об этом у меня начнется несварение.

Бен фыркнул и небрежно пожал плечами.

— А что у вас там вкусного в Галванской кухне?

Альбедо скорчил выражение величайшего терпения и начал загибать пальцы:

— Паровые лепешки из флонийской крупы, суп из грибов кайта с копчёной лозой морн, теплая каша из бобов нибан с пастой орлу, слайсы корня ариллы, запеченные в мятном слизи, закуска из вяленых фрунтов винта с маринованной шкуркой зора, семена хэко в ферментированном цветочном уксусе… и еще салат из ростков тхал с ломтиками мелафра и пылью ячменя.

Он со вздохом посмотрел на Бена.

— Все это по крайней мере не хрустит как пластик и не оставляет следов жира, которые потом три дня стирать с дивана. Хотя, может, вам, землянам, это и нравится. Атмосфера «у нас бардак, но весело».

Бен лениво покачал головой, продолжая тянуть коктейль через трубочку.

— Если оно не шкварчит, не капает, и от него не хочется лечь и умереть на диване — это вообще еда?

— С твоими вкусами — вероятно, нет.

— А может, приготовишь что-нибудь? Вдруг мне все же понравится?

— Готовить? Для тебя? Уж лучше я буду морить себя голодом.

— Да ладно, чего ты такой занудный? А хотя… — Бен лукаво прищурился, и уголки его рта поползли вверх. — Или, может… ты просто не умеешь готовить?

У Альбедо дернулся глаз. Это было правдой — он всегда заказывал еду с доставкой. Но это не значило, что он собирался признаться в этом Теннисону.

— Обижаешь, Теннисон. В отличие от некоторых, у меня широкий спектр интересов.

— Тогда, может, покажешь класс? — Бен ухмыльнулся еще шире. — Или… зассал?

Выражение Альбедо потемнело. Внутри него сцепились гордость, здравый смысл и легкий азарт. Спустя несколько секунд он тяжело вздохнул, пихнул Бена в бок — тот с глухим «ух» свалился с кровати — и поднялся. Но перед этим заботливо наступил на вредителя, чтобы подчеркнуть серьезность намерений.

— Бессовестный. — прокомментировал Бен, потирая ушибленное место. Но потом усмехнулся. — Месть за это будет страшной.

Альбедо направился на кухню. Родителей Бена дома не было, так что кухня была в их полном распоряжении. Он открыл холодильник и принялся изучать содержимое.

— Я приготовлю бургер. Из того, что найдется в этом жалком подобии кладовки. По рецепту… моего мира. — заявил Альбедо с гордым видом.

— Отлично. Посмотрим, чей бургер лучше: твой… или из доставки. — сказал Бен, уже набирая номер любимой бургерной.

Альбедо фыркнул с презрением. Он еще не знал, как именно будет готовить, но проигрывать точно не собирался.

Он достал из холодильника то, что показалось наиболее совместимым с Галванской логикой приготовления: листья салата, кусок сыра с подозрительной коркой, две упаковки фарша (одна из которых была куриной, вторая — сомнительного происхождения), банку маринованных огурцов и что-то, что, по всей видимости, было соусом, но не подписано.

— Что-то у вас в этом холодильнике всЕ пахнет одинаково… — буркнул он, швыряя ингредиенты на стол. — Как будто кто-то попытался соединить бензин, старую пиццу и носки.

— Ну, мы тут живем, а не мумифицируем еду. — донеслось с дивана, где Бен уже уютно растянулся, держа наготове телефон с приложением для заказа. — Я могу тебе подбросить пару рецептов из интернета. Там есть один бургер с ананасом, халапеньо и вареньем. Говорят, очень модно.

Альбедо глянул на него так, как будто Бен предложил заправить мясо моторным маслом.

— Еще одно слово — и я брошу в сковородку твой телефон.

— Ладно, ладно! Шефу слово, — Бен театрально вскинул руки и замолчал, только посмеиваясь себе под нос.

Альбедо закатал рукава (что смотрелось особенно забавно, потому что его куртка не подходила для кухни вообще), надел фартук с изображением танцующего огурца — он нашёлся в одном из шкафов и, по всей видимости, был подарком тети Веры — и принялся за дело.

Фарш он вымешивал с таким выражением лица, будто пытался задушить им личного врага. Потом вырезал сыр фигурными ножницами (с чего-то же надо было начинать эстетику), собрал на сковороде нечто, что по цвету напоминало реактивный двигатель в фазе перегрева, и всё это аккуратно уложил между двумя подсушенными булочками, предварительно смазав их смесью «той самой банки».

Он скинул фартук, сдержанно хлопнул бургер ладонью и, не говоря ни слова, поставил тарелку перед Беном.

— Вот. Наслаждайся. Или погибни. Как повезет.

Бен приподнялся, подозрительно оглядел конструкцию, затем широко усмехнулся:

— Ну, по крайней мере, выглядит как еда. Почти. Прямо как в научной фантастике до спецэффектов.

Он сделал большой укус. Потом замер.

Альбедо скрестил руки на груди, прищурился:

— И?

Бен долго размышлял, как ответить. Было вкусно. Очень вкусно. Но просто так признаться в этом? Нет уж.

— Слишком... перчено. — наконец сказал он, с самым равнодушным видом.

Альбедо приподнял бровь.

— Я не добавлял перец.

— Не знаю. — пожал плечами Бен. — Все равно вкус какой-то… ни такой.

Альбедо молча выхватил бургер из его рук и сам откусил. Прожевал, сосредоточенно вслушиваясь во вкус. Затем посмотрел на Бена с явным раздражением. Бен, развалившись на диване, смотрел на него с самой лисьей ухмылкой, какая у него только была.

— И все же тебе важно мое мнение. — заметил он и ткнул Альбедо в щеку.

Тот в ответ зарычал:

— Пошел в задницу, Теннисон.

Бен хмыкнул, снова перехватил бургер и демонстративно откусил, закатив глаза от показного наслаждения. Потом рухнул на диван, включив телевизор на ту же программу, которую они смотрели в его комнате до всей этой кулинарной эпопеи. Альбедо плюхнулся рядом, с видом человека, которому только что наступили на гордость. Его взгляд мог бы расплавить металл.

— Не хмурься, а то морщины появятся. — лениво бросил Бен, не отрываясь от экрана. Альбедо никак не отреагировал. — Сейчас приедут два бургера и чили-фри. Продолжим марафон.

Альбедо шумно выдохнул и покачал головой. Никогда бы он не подумал, что его жизнь превратится во что-то подобное. Что его настроение может поднять эта отвратительная, жирная, непонятная субстанция, которую люди называют едой. И уж точно он не мог представить, что когда-нибудь сам что-то приготовит. И что это окажется вкусным. И что он приготовит это не себе, а какому-то наглому, вечно ухмыляющемуся мальчишке.

Но в голове, как искра, мелькнула дерзкая мысль: «Если теперь я скажу Азимусу, чтобы он пошел к черту… всегда смогу свалить все на Теннисона. Хм. При следующей встрече обязательно скажу. Прямо в лицо.»

Губы на миг тронула крошечная, почти детская, но откровенно хулиганская улыбка. Но только на миг — прежде чем Теннисон успел это заметить.

Альбедо перевел взгляд на экран, где как раз начиналась новая серия. Он откинулся на спинку дивана. Может, все не так уж и плохо.

Часть 82 — Перевоспитание. (Спасение.)

Бен и Альбедо размеренно шагали по улицам Подземного города. Вокруг сновали разномастные инопланетяне — каждый погружен в свои дела. Только продавцы в ларьках внимательно следили за прохожими, надеясь привлечь хоть кого-нибудь. Бен шагал расслабленно, закинув руки за голову, а Альбедо с праздным, но все же заметным интересом осматривался по сторонам.

— Напомни мне, почему я должен помогать тебе патрулировать улицы Подземного города? — лениво поинтересовался Альбедо.

— Потому что я вежливо тебя попросил. Это, во-первых. А во-вторых — потому что одному мне было бы скучно. — с ухмылкой ответил Бен, даже не повернув головы.

— Во-первых, ты меня не просил. Во-вторых, мне абсолютно все равно. — отозвался Альбедо, глядя куда-то вглубь переулка.

— То, что я тебя не просил. — это уже и есть вежливо. Тем более, ты бы все равно не согласился. — хмыкнул Бен, слегка повернувшись к нему.

Альбедо промолчал. Все, что сказал Теннисон, звучало удивительно логично. А еще — до омерзения предсказуемо.

Бен подошел к ларьку, где червеобразный пришелец продавал коктейли собственного приготовления. Еще во время своего первого визита в Подземный город он попробовал этот напиток — отвратительный в процессе приготовления, но на удивление вкусный. Он затянулся через трубочку, с удовольствием причмокнул и пошел дальше.

— Надеюсь, ты не выпил больше трех стаканов этой дряни. — сказал Альбедо, скользнув взглядом по коктейлю в руке Бена.

— А что? — Бен приподнял бровь.

— Эта слизь может скапливаться в твоем желудке и вызывать пищевые расстройства. К тому же там тонны сахара — для людей это вредно.

— Ого. Значит, это еще ядреней, чем Мистер Смузи? Класс. — Бен с ухмылкой взглянул на коктейль и с довольным видом снова сделал глоток.

Альбедо только покачал головой.

— С твоими пищевыми привычками… тебе повезло, что Омнитрикс утилизирует лишние элементы тела и перерабатывает их в энергию для трансформаций.

— То есть я один из тех, кто может есть и не толстеть? — удивленно уточнил Бен.

— Почти. Диабет у тебя все равно может развиться. — усмехнулся Альбедо.

— Никогда не слышал.

Бен беззаботно пожал плечами и продолжил прогулку по улице. Но вдруг Омнитрикс завибрировал, подавая сигнал входящего вызова. Бен мгновенно ответил. На другом конце прозвучал спокойный, но напряженный голос одного из санитаров.

— Мистер Теннисон. Нужна ваша помощь. При задержании преступники взяли заложника и быстро отступают…

— Понял. Уже в пути. — Бен ухмыльнулся и, не колеблясь, активировал Омнитрикс. — Герой — скорее в бой!

Яркая зеленая вспышка — и на месте Бена стоял Фасттрэк. Он тут же повернулся к Альбедо, не скрывая веселья на морде.

— Ты же не берешь меня с собой? — нахмурился тот, догадываясь о намерении.

— Конечно. Да. Мяу. — весело отозвался Бен и прежде, чем Альбедо успел возразить, подхватил его на руки.

Следующее мгновение — и они уже размазались в полоску синего света, уносясь по улицам Подземного города.

Добравшись до указанного места, Фасттрэк спрятался в укрытии, аккуратно опуская Альбедо на землю. Оба замерли, наблюдая за происходящим.

На узком перекрестке, за грудами обломков и старых кабелей, один из преступников — червеобразный пришелец в массивном металлическом скафандре — крепко держал молодого санитара, прижимая к его виску бластер. Он встал спиной к углу, так, чтобы никто не мог подойти ни сбоку, ни сзади. Его хитроумная позиция делала штурм практически невозможным.

— Опустите оружие, и никто не пострадает. — ровным голосом сказал санитар, стоявший впереди всей группы, держа бластер наготове.

— Это вы бросайте оружие, иначе… — преступник хмыкнул и намеренно медленно поднес палец к курку, не сводя взгляда с заложника.

В этот момент сбоку к ним подбежал один из санитаров — молодой парень с испуганным, напряженным выражением лица.

— Мистер Теннисон, что нам делать?

Бен мельком взглянул на него, а затем перевел взгляд на Альбедо. Тот лишь приподнял бровь, нахмурившись. В голове у него промелькнула язвительная мысль: почему, черт побери, санитары должны спрашивать его, а тем более Теннисона, как действовать в таких ситуациях? Они что, с академии сбежали? Хотя… чтобы спрашивать совета у Теннисона — они, видимо, вообще туда не поступали.

— Отпустите их. — пожал плечами Альбедо. — Они все равно приведут нас к своему лидеру, а Теннисон, как обычно, разнесет все своим твердым лбом.

Бен хмыкнул и кивнул, явно одобряя план.

— Эм… вы уверены? — санитар выглядел так, будто его вот-вот стошнит от стресса.

— У тебя есть план получше? — Бен поднял бровь и с ленцой потянулся, будто разговор шел о выборе закусок, а не жизней.

Санитар молча кивнул и поспешил назад — к остальным, чтобы передать приказ.

Через несколько секунд санитары начали медленно отступать, по команде опуская оружие. Пришелец не сводил с них взгляда, будто ждал подвоха. А потом, удовлетворенный, ударил заложника рукоятью бластера. Тот обмяк и упал на землю. Преступник отбросил тело в сторону и тут же метнулся к выехавшему из соседнего переулка парящему фургону, который вовремя подался вперед и распахнул боковую дверь.

Бен чуть подался вперед, его глаза сузились.

— Ну что, погнали?

Альбедо уставился на Теннисона с еще большим замешательством.

— Погнали? Мы? Я тоже?

— Ну конечно. — хмыкнул Бен. — Или струсил без своего Ультиматрикса?

— Ты собираешься все время таскать меня на руках? В этом теле я не поспею за читракайем.

В ответ Бен деактивировал Омнитрикс. Зеленая вспышка — и он снова в человеческом облике, в своем героическом костюме. Из внутреннего кармана он достал небольшой металлический диск, нажал кнопку — и тот с жужжанием развернулся в полноразмерный ховерборд.

— Я все предусмотрел. — с ленивой самодовольной ухмылкой произнес он.

Альбедо раздраженно вздохнул, но без лишних слов вскочил на доску. Он едва успел ухватиться за край, как Бен вновь активировал Омнитрикс и вернулся в форму Фасттрэка. Следующим мгновением он сорвался с места — и дуэт рванул вслед за фургоном, скрываясь за укрытиями и витая по воздуху, стараясь не выдать свое преследование.

Вскоре погоня привела их в отдаленный район Подземного города, где, судя по звукам и запахам, шла крупная стройка. Изнутри ударил мощный жар, как от раскаленной кузни. Едва войдя, Бен и Альбедо уже успели покрыться потом: волосы прилипли к вискам и лбам, дыхание стало тягучим и горячим. Придерживая шаг, они незаметно пробрались внутрь вслед за бандитами.

Помещение оказалось естественной пещерой, укрепленной тяжелыми металлическими балками. Те торчали, казалось, в случайных местах, будто кто-то просто вбивал их в скалу, чтобы та не рухнула. Вместо пола — запутанная сеть мостов и платформ, нависающих над огромным кратером. В самом его низу бурлила и плескалась лава, от которой все вокруг светилось рыжим адским светом.

Посреди центральной платформы возвышался трон, будто вырезанный из цельного куска черного камня. На нем вальяжно восседал гуманоидный пришелец. Он выглядел почти как человек, если не считать фиолетово-розового свечения кожи и волос, а также густых белых бровей, нависших над прищуренными глазами. Поверх всего этого он, несмотря на жару, был закутан в меховую шубу и тяжелые сапоги.

— Это Краахо? — с недоверием и приподнятой бровью произнес Альбедо.

— Ты знаешь, кто это такой? — Бен склонил голову, продолжая рассматривать пришельца.

— Представитель племени Краахо. — безразлично ответил Альбедо. — Их родной мир был уничтожен межгалактическим паразитом. Немногие выжившие теперь скитаются по Вселенной.

Он на секунду замолчал, затем добавил:

— Они живут исключительно в условиях экстремальной жары. Для них обычная земная погода — это уже прохлада.

— Прохлада? — фыркнул Бен. — Да у нас летом воздух плавится! А тут вообще… печка на максималках.

Альбедо лишь пожал плечами и продолжил молча наблюдать за происходящим внизу.

— Босс! Нас чуть не прихватили санитары! — первым вышел вперед тот самый пришелец, что ранее держал заложника. — Но мы ускользнули, все под контролем!

Босс резко поднялся с трона. Он смерил подчиненных тяжелым взглядом, от которого по спинам у тех побежали мурашки.

— Надеюсь, вы не притащили за собой хвост? — процедил он.

Преступники переглянулись, замерли, будто надеясь, что кто-то другой ответит. Затем почти синхронно замотали головами. Босс раздраженно вздохнул и в сердцах приложил ладонь к лицу.

— Прекрасно… — пробормотал он и, выпрямившись, заговорил громче. — Тогда придется действовать прямо сейчас. Иначе — все насмарку.

Он резко спрыгнул с платформы, подошел к одному из подручных, выхватил из его рук кейс и торопливо направился к самому краю. Щелчок замка — и крышка распахнулась, открыв взгляду массивную металлическую сферу с яркой красной кнопкой. В ее корпус были встроены светящиеся индикаторы, уже мигающие тревожным ритмом.

— Это уже совсем не нравится. — Бен нахмурился, переглядываясь с Альбедо.

— Это бомба! — Альбедо округлил глаза. — Если он уронит ее в лаву, здесь все взлетит — даже та часть города, что на поверхности. Все в радиусе трех километров превратится в один большой раскаленный фонтан!

— Ну ясно. — мрачно отозвался Бен. — Типичный день…

Тем временем Краахо уже нажал кнопку. Таймер на корпусе вспыхнул цифрами и начал отсчет. Он навис над пропастью, вытянув руки… и отпустил бомбу.

Но та не полетела вниз.

Сфера резко изменила траекторию и с шипением рванула в сторону выхода. На мосту стояли Бен в облике Звезды и Альбедо. Бомба мягко опустилась в одну из клешней Бена, тот, не теряя ни секунды, передал её Альбедо.

— Останови эту штуку. — бросил Бен. — А я займусь отбросами.

Альбедо коротко кивнул, перехватывая бомбу. Его лицо стало напряженным, пальцы нащупали панель доступа.

Бен же обернулся к уже бегущим на него врагам. Он сжал клешни, нажал на циферблат Омнитрикса у себя на груди — зеленая вспышка окутала его фигуру. Секунду спустя высокий магнитный силуэт сменился невысоким силиконовым инопланетянином.

Эхо-Эхо приземлился, и почти сразу начал делиться — копии с шлепками появлялись одна за другой, разбегаясь по залу и занимая выгодные позиции. Гул нарастал.

— ЭХО-ЭХО! — рявкнул оригинал, раскрыв рот.

Изнутри вылетела концентрированная звуковая волна. Враги остановились как вкопанные, зажали уши, зарычали от боли. Их строи смешались.

Клоны не теряли времени — рассредоточенные по периметру, они почти синхронно раскрыли рты. Из каждого вырвался звуковой импульс, и ударная волна с разных сторон смяла наступление. Преступники покатились обратно к центру зала, отброшенные мощной акустической атакой. Слева и справа от них стояли десятки Эхо-Эхо, готовых продолжать давление.

Однако в следующий момент из клубов пара резко взмыл Краахо — тот самый босс — и, словно резиновый снаряд, закрутился в воздухе, вытягивая руки по спирали. Он вращался, как бешеная юла, и с хлестким свистом задел нескольких клонов. Почти все Эхо-Эхо в ближайшем радиусе с громким «ой!» отлетели в разные стороны — кто на платформы, кто в лаву, откуда тут же начали выскакивать новые клоны. Один едва не всплеснул руками, прежде чем раствориться в вспышке.

Краахо с глухим стуком приземлился, приподнявшись на резиновых ногах, и сразу метнул взгляд в сторону оригинального Бена. Он оттолкнулся, удлинил правую руку и с силой метнул ее вперед, как хлыст, придавая удару все, что мог — инерцию, массу и злость.

Бен попытался встретить атаку звуковой волной, но был слишком близко. Удар с хрустом впечатал его в стену — силиконовое тело пружинисто отскочило от горячего камня, и он рухнул на железную платформу, качнувшись и застонав.

— Ой. Это было больно. — пробормотал он, моргая в сторону собственного отражения в полированной обшивке.

Краахо тем временем, не теряя темпа, растянул ноги и буквально шагнул через половину комнаты, нависая над Эхо-Эхо, как резиновый кошмар. Он вновь замахнулся, но прежде чем удар успел дойти до цели, Бен вспыхнул зеленоватым светом — и в следующий миг их уже было с десяток. Все синхронно раскрыли рты — и пространство наполнилось оглушающим многоголосым криком.

— Звуковая волна!!!

Звуковая волна сработала, как удар цунами. Краахо дернулся, пошатнулся и отлетел назад, хрипло вскрикнув. Его тело отбросило к самому краю платформы — он заскользил, почти свалившись в лаву, но успел выстрелить одну руку вверх и зацепиться за висящую металлическую балку.

Тяжело дыша, он подтянулся и, не теряя времени, рванул вверх. Его фигура мелькнула под потолком — и он тут же метнул вторую руку в сторону. Удар едва не сшиб одного из клонов, но те отскочили с точностью метронома и тут же выпустили в ответ еще одну звуковую волну. Волна прошла мимо — Краахо ловко перепрыгнул на другую балку, его тело гнулось и извивалось, как змея.

Тем временем один из Эхо-Эхо, заметив краем глаза, как несколько приспешников Краахо отползают к выходу, нахмурился.

— Так, больше, продолжаться, не может. — сказал он себе под нос.

Он расщепился еще на дюжину, и целая фаланга Эхо-Эхо обернулась к беглецам. Те уже почти добрались до двери, но не успели — звуковая волна накрыла их, как удар гонга. Злодеев отбросило к стене, они с глухими криками рухнули в кучу, а волна не прекращалась — клоны все еще кричали, поддерживая давление. Беглецы пытались прикрыть уши, ползли обратно — но без толку.

Наконец один за другим они обмякли, либо потеряв сознание, либо решив, что мигрень — это достаточный повод сдаться. Эхо-Эхо сбавили звук, и гул постепенно стих, оставив в воздухе только легкое дрожание металла и запах перегрева.

— Ладно. Думаю, пора заканчивать игры, — сказал Бен, выпрямляясь. Все Эхо-Эхо синхронно кивнули и начали сливаться обратно в одного — словно многоголосое эхо, наконец, слилось в тишину.

Зеленая вспышка — и Эхо-Эхо сменился Обезьяной-Пауком. Новый облик не заставил себя ждать: гибкое тело, мощные лапы и длинный хвост, из которого уже в следующую секунду вылетел струей прочный сгусток паутины.

Он прицелился и начал стрелять ловко и быстро, словно это был не бой, а тренировка на скорость. Краахо пытался уворачиваться, петлял по залу, метался от колонны к колонне, но все тщетно. Первая липкая нить обмотала его руку, вторая сковала другую. Паутина с липким щелчком легла на ноги, притянула к стене — и вот уже босс висел распластанным на колонне, беспомощный, как гигантская муха на липучке.

— Вот так это делается. — довольно прокомментировал Обезьяна-Паук, расправляя плечи.

Зеленая вспышка — и Бен вернулся в человеческую форму. Он взглянул на поверженного врага, усмехнулся и направился к выходу. Все казалось решенным.

Но в следующую секунду из-за спины раздался резкий хруст — и Бен обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как «обездвиженный» Краахо резко сокращает длину рук, вырывая их из паутины. Паутина лопнула с противным звуком. Ноги тоже рванулись вперед, и он спрыгнул с колонны, как будто только этого и ждал. В полете его рука резко вытянулась, словно кнут, устремляясь к Бену.

Тот успел отскочить, но хватка все же зацепила его за запястье. Противники одновременно дернули — каждый в свою сторону — и потеряли равновесие. Все вокруг резко накренилось, воздух звякнул тревогой, и оба полетели вниз, прямо к озеру лавы под платформой.

— ААА!!! — вырвалось у Бена, пока ветер свистел в ушах, а красно-оранжевый свет приближался с пугающей скоростью.

Но в следующий миг что-то сжало его руку. Резко, крепко. Он поднял взгляд — и увидел Альбедо.

Тот лежал на краю платформы, стиснув зубы и удерживая Бена одной рукой. Вторая цеплялась за край, ногами он упирался, скользя, но не отпуская. Лицо его было напряжено до предела.

— Ты… схватил меня. — ошарашенно выдохнул Бен, все еще болтая ногами над огненным озером. Краахо все еще цеплялся за его запястье, пытаясь удержаться. Вторая его рука начала удлиняться, стремясь схватить врага за лицо.

Альбедо сам выглядел так, будто удивлен не меньше Бена. Он чуть нахмурился, но не отпустил.

— Не знаю зачем. — пробормотал он сквозь зубы, натянуто, словно сам не верил в происходящее.

— Альбедо. — быстро сказал Бен. — у нас одинаковые подушечки пальцев. Активируй Омнитрикс. Дай мне что-нибудь летающее!

Альбедо молча кивнул, сжал запястье Бена покрепче и свободной рукой дотянулся до Омнитрикса. Циферблат загорелся, и он без раздумий ударил по нему ладонью. Зеленая вспышка на миг озарила весь зал.

— Я Крылатый! Еще лучше! — успел сказать Бен с довольной полуулыбкой.

Его тело мгновенно стало прозрачным с синими контурами — он ушел в нематериальное состояние и соскользнул вниз, как дым, оставив в воздухе легкое мерцание. Рука Краахо тут же сорвалась с воздуха — ему больше не за что было держаться.

— ААА!! — выкрикнул он, когда его тело резко пошло в падение.

Он метался в воздухе, вытягивал руки, но стены были слишком далеко, а платформы — слишком высоко. Лава приближалась, и он приготовился к тому, что удар будет последним.

Но вместо жара он почувствовал леденящий холод. Настолько резкий, что его крик тут же захлебнулся.

Из глубины зала раздалось шипение — мощное, нарастающее, как будто сама температура вселенной резко решила сменить полюс. Пар заполнил воздух, стены покрылись изморозью, металл начал поскрипывать. Капли лавы на полу начали мутнеть, застывать, стекаться в кристаллические комья. В следующую секунду озеро вспенилось, затрещало — и вдруг все вокруг застыло.

Лава, некогда бурлящая и светившаяся, превратилась в сплошной белесо-голубой лед, потрескавшийся, словно покров вечной мерзлоты. Из его центра вверх вырвался острый ледяной пик, как стремительно проросший кристалл. На нем, паря в воздухе со сложенными в мантию крыльями, стоял Крылатый. Холодный туман стекал с его тела, дыхание вырывалось серыми клубами, а сам он был спокоен — будто все шло именно по плану.

— Эффектно, ничего не скажешь. — фыркнул Альбедо, поправляя помятую куртку и бросив взгляд на обледеневший зал.

Крылатый мягко спрыгнул с вершины ледника, приземлился рядом с ним и, не теряя ни секунды, щелкнул крылом, резко подлетел ближе и ущипнул Альбедо за щеку.

— Все же ты не так уж сильно меня ненавидишь, как пытаешься показать, — сказал он с довольным прищуром, и в его голосе прозвучало настоящее веселье.

Альбедо сразу отмахнулся от его руки, щеки налились румянцем. Он нахмурился, отвернулся и фыркнул еще раз — уже не так уверенно, как прежде.

— Еще чего. Я просто хочу убить тебя своими руками. Без посредников. — буркнул он, скрестив руки на груди и направляясь к выходу с видом «мне все равно».

Сзади раздалась зеленая вспышка, и Крылатый сменился обратно на Бена. Он стоял, глядя ему вслед с широкой, почти театральной ухмылкой.

— Какой же ты у нас все-таки цундере. — сказал он, покачав головой и сунув руки в карманы.

Альбедо не обернулся, но плечи у него чуть дернулись — то ли от раздражения, то ли чтобы сдержать усмешку.

Часть 83 — Перевоспитание. (Чувства.)

Альбедо сидел, закутавшись в теплый плед, и смотрел на Бена с обиженным, почти обвиняющим выражением. Бен между тем подошел к кровати и протянул ему микстуру от простуды — ту самую, которую сам терпеть не мог с детства, но решил, что Альбедо знать об этом необязательно.

— Э-э-э-то ты во всем виноват, Теннисон, — хрипло протянул Альбедо, с трудом выговаривая слова сквозь заложенный нос.

— Да ладно, Альбедо, — ухмыльнулся Бен. — Откуда мне было знать, что ты такой неженка, что сломаешься от легкого ветерка?

После недавней вылазки в Подземный город и морозильника, который устроил Бен, превратившись в Крылатого, Альбедо, несмотря на все свое Галванское самомнение и генетическое совершенство, все-таки умудрился заболеть. Сейчас он лежал на кровати Бена — бледный, с покрасневшими глазами и носом, одновременно забитым и текущим, и мелкой дрожью по телу, словно внутри у него бегали ледяные муравьи.

Он без особого энтузиазма взял баночку, открыл крышку — и тут же скривился. Резкий запах ударил в нос, вызывая почти физическое возмущение. Альбедо распахнул рот, будто собирался вырвать.

— Бе! Что за гадость!

— Поверь, я тебя понимаю. — хмыкнул Бен. — Помню, я как-то заболел, и мне пришлось драться с простудой, соплями и каким-то суперзлодеем одновременно. Даже несмотря на то, что он был полнейшим слабаком — еле держался на ногах.

— О, да. Мне очень интересно. Расскажи подробнее, как тебя втоптали в землю. — фыркнул Альбедо, сев поудобнее. — Мне это, пожалуй, даже поднимет настроение.

— Ты, между прочим, выглядишь так, будто тебя уже кто-то втоптал. — заметил Бен, но без привычной колкости. Он подкинул крышечку от микстуры, поймал и посмотрел на него с легкой улыбкой. — Даже мои носки после двух дней в походе выглядят бодрее.

Альбедо закатил глаза и шумно вздохнул. Он чувствовал себя уязвимым и ненавидел это. Особенно — перед Беном. Особенно — когда Бен смотрел на него вот так: не с презрением, не с насмешкой, а с какой-то раздражающе искренней заботой. Это злило… и при этом почему-то грело.

Бен, не отводя взгляда, чуть наклонился ближе.

— Выпей, а то станешь еще жалобнее. — сказал он уже тише. — Я же не зря тебя тащил обратно на спине, когда ты шатался как глючный дрон.

Альбедо посмотрел в банку, будто пытался туда провалиться. Затем, с обреченным видом, сделал глоток — и сразу вздрогнул, будто проглотил кислоту.

— Это преступление против вкусовых рецепторов. — пробормотал он, передавая пустую банку обратно. — Если я умру, то только из-за этого.

Бен взял ее и поставил на тумбочку. Его тон на мгновение стал почти серьезным.

— Ну уж нет. Если кто и умрет, так это я от твоего нытья.

Они оба замолчали. Комнату наполнил слабый шум вентиляции. Альбедо пошевелился, плотнее укутался в плед, а потом, не глядя на Бена, тихо пробурчал:

— Останься.

Бен чуть удивился, но виду не подал. Он придвинул стул к кровати, плюхнулся и откинулся назад, закинув руки за голову. Затем лениво потянулся к пульту и включил телевизор. В комнате заиграла фоновая музыка, на экране замелькали какие-то сцены и всплывающие диалоги из старого сериала.

— Почему…? — тихо прошептал Альбедо.

Бен повернул голову. Один глаз прищурился, а бровь поползла вверх. Альбедо лежал, поджав ноги под себя, спрятавшись в пледе, будто хотел сделаться меньше. Он не смотрел в сторону Бена.

— Почему ты так хорошо ко мне относишься? — продолжил Альбедо, не поднимая взгляда. — Я же, по сути, никто. Просто Галванец, который случайно оказался в твоей форме и пытался отобрать у тебя Омнитрикс. Ты мог запихнуть меня в тюрьму или вообще стереть в порошок. Но ты… ты притащил меня к себе домой и обращаешься так, будто я тебе родня. Будто я часть твоей чертовой семьи. Я не понимаю. Ты что, гей? Запал на себя самого?

— Сам ты гей! У меня вообще-то есть девушка! — резко вскинулся Бен, но тут же сбавил тон. — Есть причина, по которой я отговорил Азимуса сажать тебя.

— Какая? — Альбедо слегка обернулся, бросив быстрый взгляд через плечо.

Бен помолчал, будто выбирал слова, потом заговорил:

— Когда мне было одиннадцать, я однажды попал в альтернативное будущее. В той реальности ты тоже стал моей копией… и тоже выбрал путь злодея. Врагом, которого все время побеждал тот другой я. Я тогда подумал, что, может, если тебе дать шанс… ты сможешь пойти по другому пути. Избежать судьбы того Альбедо.

Альбедо резко сел, плед сполз с плеч. Он злился — это было видно даже сквозь слабость и заложенность носа.

— То есть ты знал, что я появлюсь. Знал, чего я хочу. И все равно притворился, будто понятия не имеешь? — его голос дрожал от возмущения. — Ты просто утащил меня домой, как домашнюю зверушку, и решил, что тебя устроит ручной Альбедо?

Бен замер. Его лицо побледнело, взгляд скользнул в сторону. Он опустил глаза, будто ему действительно стало неловко.

— Это... наверное, мой эгоизм. — выдохнул он. — Понимаешь, мне всегда хотелось иметь старшего брата. Или хотя бы близнеца. Кого-то, с кем можно было бы делиться всем этим... всем, что у меня в голове. Чтобы кто-то поддержал, не как взрослый, не как наставник, а просто... как свой. Чтобы вместе делать глупости. Или сражаться. Или защищать друг друга.

Он отвел взгляд и продолжил уже тише, почти на автомате:

— Когда Кэш и Джей Ти задирали меня в школе, я однажды увидел, как старший брат одного пацана из класса заступился за него. Просто вышел и размазал обидчиков. Тогда я подумал: «Вот бы у меня был кто-то такой». Но у меня никогда не было. Кузены — это не то. А Гвен... она девчонка, и с ней все... сложно. Ты сам знаешь.

Бен пожал плечами и замолчал, не зная, чего ожидать.

Альбедо в первый раз за все это время не пытался перебить, не скривился, не фыркнул. Он просто смотрел на Бена — сначала злобно, потом растерянно, потом почти растерянно-смущенно, будто услышал что-то, чего не ждал и не был готов услышать. А может, не хотел.

Пауза затянулась. На экране кто-то кричал, а за кадром раздавался натужный смех. Телевизор играл сам по себе — без зрителей. Бен, все еще глядя в пол, рассеянно крутил пульт в руках.

— То есть ты хотел заполнить мной пустоту? Ты правда… хотел, чтобы я был тебе как брат? — наконец спросил Альбедо, тише, чем обычно. В голосе не было привычной язвительности, скорее — осторожное сомнение. Неуверенность, проглядывающая из-за обиды и упрямства.

— Я не знал, что именно хотел. — признался Бен. — Но когда ты появился… когда ты был буквально моей копией… я вдруг понял, как сильно этого не хватало. Что это могло бы быть. Что мы могли бы… ну, ладно, может не дружить сразу, но… быть рядом. Вместе. Понимаешь?

Альбедо отвернулся, но не резко, как раньше — просто чтобы скрыть, как губы чуть дрогнули. Он уткнулся подбородком в колени, притих. Слова Бена ударили куда глубже, чем он хотел бы. Альбедо погрузился в воспоминания.

— Семья, да…? — наконец пробормотал Альбедо и криво усмехнулся. — У меня никогда не было семьи.

Он говорил ровно, почти отстраненно, но под этими словами чувствовалась глухая, выжженная пустота.

— Галванцы рождаются в водоемах из икры. Сначала мы — просто головастики. Чтобы развить разум, нам нужно несколько дней, по меркам Гальвана. На Земле — ну, примерно неделя. Конечно, не все становятся умными, но через четыре недели наш интеллект уже сопоставим с человеческим. К двум годам появляются лапки.

Он усмехнулся — горько, почти беззвучно.

— Я был первым, у кого они выросли. Самым умным. И самым одиноким. Умных не любили. Более взрослые и тупые головастики запугивали нас — считали зазнайками. За этим, конечно, следили, и таких агрессоров переселяли в другие пруды… но знаешь, легче не становилось.

Бен слушал внимательно, впервые по-настоящему погружаясь в то, что стояло за надменностью Альбедо.

— Мы не знаем, кто наши родители. Никто из нас. Поэтому еще в головастиковом возрасте гальванцы начинают строить братские связи — просто сами решают, кто им брат, кто — сестра. Потом взрослые наблюдают за связями и выбирают себе детей. Меня никто не выбрал. И я тоже никого не выбрал. Не доверял. Меня отправили в группу сирот и направили на обучение.

Он тихо вздохнул и продолжил:

— Я быстро доказал, что гений. Меня хвалили. Повышали. Все шло идеально… снаружи. А внутри все равно было пусто. А потом, в двести сорок шесть, я стал ассистентом Азимуса. И все полетело к чертям.

Лицо Альбедо исказила странная гримаса — смесь злости, обиды и чего-то почти детского, будто он до сих пор не мог поверить, что все пошло именно так.

— Он… обесценил все. Все, чего я добился. Все, что я знал, что построил. Прямо при других сказал, что я всего лишь гордый мальчишка, возомнивший себя ученым. И все же... взял меня в ассистенты. Я хотел доказать, что он ошибается. Что я не просто ассистент. Что я такой же гениальный, как он. А может, даже лучше.

Он замолчал на секунду, стиснул зубы.

— Но он не дал мне шанса. Когда я попытался воссоздать Омнитрикс, улучшить его, он меня отчитал. Прямо при коллегах. С матами. С издевками. Назвал глупым. Глупым! — Альбедо резко сжал кулак и ударил по матрасу. — Я не глупый! Это он глупый!

Бен с кислой гримасой молча снял куртку, аккуратно, двумя пальцами, и с явным отвращением отбросил в дальний угол комнаты.

— Знаешь, я это даже заслужил. — пробормотал он.

— Ага, заслужил. — буркнул Альбедо, все еще слегка гнусавя, но уже спокойнее.

Вдруг Бен встал со стула и направился к шкафу. Немного порывшись в коробках, он вынул оттуда что-то небольшое и вернулся к Альбедо. В протянутой руке у него был системный цилиндр Ультиматрикса. Альбедо замер, глаза широко раскрылись, и он с недоверием посмотрел на Теннисона.

— Прежде чем вернуть его тебе. — тихо сказал Бен. — Я хотел убедиться, что могу тебе доверять. Теперь я уверен.

Рука Альбедо слегка дрожала, когда он взял Ультиматрикс и вставил его в браслет на своей руке. Цилиндр мигнул и вспыхнул ярко-красным светом.

Бен сел рядом и положил руку на плечо Альбедо.

— Будешь моей семьей?

Альбедо молчал, затем тяжело вздохнул, хрюкнув из-за забитого носа, и, наконец, облокотился на Бена.

— Если ты настаиваешь… — сказал он, и уголки губ невольно приподнялись в улыбке.

Бен счастливо улыбнулся. Но тут же его лицо помрачнело — Альбедо неожиданно высморкался прямо ему в майку.

— Ну и кто из нас тут отвратительный? — пробурчал Бен. — Такой момент испортил…

Часть 84 — Бен Теннисон — Бен-Тен.

(Бену уже исполнилось 14 лет.)

— Все мы помним, как четыре года назад на публике впервые появился странный подросток, заявивший о себе как о супергерое. — голос диктора звучал напряженно, почти торжественно. — Мы стали свидетелями того, как он превращается в самых разнообразных существ с поразительными способностями. Пришельцы. Существа, способные разрушать стены, летать, вызывать огонь и лед. Он назвал себя Бен Тен.

На экране шла нарезка — кадры сражений, спасений, трансформаций. Мелькали силуэты инопланетных героев, снятые то в спешке, то с любительской камеры, то из новостного вертолета. Один эпизод — как герой тянет из-под обломков автобус. Другой — как его форма вспыхивает зеленым светом среди развалин. Зрелищно. Но не без настораживающих деталей.

— С самого начала его деятельность вызывала вопросы. Кто он? Откуда у него такие способности? Где находятся те, кто должен следить за безопасностью? — продолжал голос за кадром. — Одни подозревали правительственные эксперименты. Другие — вмешательство неизвестных сил. Однако факт остается фактом: на протяжении четырех лет этот человек действовал без надзора, без контроля, и, самое главное, безо всякой ответственности.

На экране — запись, где Бен, будучи еще одиннадцатилетним, с ухмылкой корчит рожи в прямом эфире, обращаясь к камере. Поверх этого кадра появляется фотография: Бен в неудачный момент — моргнул, полуобернулся, освещение плохое. Картинка словно подобрана с умыслом.

На экране появляется ведущий — Уилльям Харранг. Он сидит за столом в студии, лицо серьезное, взгляд тяжелый, голос — сдержанный, но с явным подтекстом.

— Итак. Я, журналист Уилльям Харранг, сегодня представлю вам факты. Не слухи. Не домыслы. А подтвержденные, зафиксированные факты. Супергерой, известный как «Бен Тен», — это никто иной, как четырнадцатилетний подросток. Школьник. Имя его — Бенджамин Кирби Теннисон.

Он делает паузу, выдерживает ее, будто давая зрителям время осознать сказанное.

— Этот мальчик, не достигший даже совершеннолетия, имеет доступ к опаснейшим силам. Он владеет технологией неизвестного происхождения, с потенциалом разрушения, сравнимым с оружием массового поражения. И все это время он находился в свободном доступе, среди гражданских. Без протокола. Без контроля. Без последствий.

Он поворачивается немного к другой камере.

— Настало время задать вопрос: является ли Бен Тен героем… или угрозой?

В это время в комнате Теннисонов воцарилась тяжелая тишина. Карл и Сандра переглянулись — в их взглядах тревога, неуверенность, плохо скрываемая паника. Между ними на диване сидели Бен и Альбедо.

— Тебе трындец. — заметил Альбедо, не сводя взгляда с экрана и криво усмехаясь. — Все. Наигрался в инкогнито.

Бен сидел, откинувшись, с телефоном в руках и неожиданно спокойным выражением лица.

— Да прямо. — хмыкнул он. — Я ждал этого четыре года. Я даже удивлен, что ему понадобилось столько времени, чтобы додуматься.

Альбедо удивленно моргнул.

— Ты даже не пытался скрыть свою личность?

Бен пожал плечами, не отрывая взгляда от экрана.

— Не особо. Я с самого начала прикрывался маской скорее для проформы. Даже прозвище — Бен Тен — ну ты сам слышишь: Бен Теннисон. Это почти что автограф. В альтернативном будущем другого меня все равно раскрыли, и он стал знаменитостью. Так почему бы мне не опередить события?

Альбедо выдохнул, покачал головой и откинулся на спинку дивана.

— Конечно. Это в твоем стиле. — пробормотал он. — Максимум показухи, минимум здравого смысла.

Бен усмехнулся.

— И все же я четыре года продержался без скандалов. Это уже достижение. Если бы у нас в городе был конкурс на «Самого очевидного тайного героя» — я бы взял первое место.

— И вызвал бы туда прессу заранее. — пробурчал Альбедо, натягивая плед повыше.

— Конечно. С автограф-сессией и бургерами. — хмыкнул Бен. Он обернулся, посмотрел на Альбедо чуть внимательнее. — А что, ты бы стал прятаться?

— Очевидно. — голос Альбедо стал немного тише, но не менее раздраженным. — Я бы все просчитал. Подготовил легенду, фальшивую биографию, закрыл бы все следы. А не светился бы в прямом эфире, корча рожи. Это… неэффективно.

— Да, зато весело. — усмехнулся Бен. — И потом… когда ты каждый день рискуешь собой, прятать лицо — последнее, что волнует.

— Или первое, если у тебя есть мозг. — Альбедо повернулся к нему и уже тише добавил: — Тебе просто везло, Теннисон. Все это время. Но везение заканчивается.

Он кивнул в сторону экрана, где Харранг продолжал разглагольствовать с лицом присяжного судьи.

— И вот он — первый звонок.

Бен посмотрел на экран, затем снова на Альбедо и, чуть посерьезнев, кивнул.

— Может быть. Но раз уж все равно всплыло… самое время показать, кто я есть. Настоящий я.

Альбедо вздохнул, словно всерьез пожалел, что у него нет под рукой чего-нибудь тяжелого, чтобы кинуть в этого «настоящего». Но вместо этого натянул плед до подбородка и тихо пробормотал:

— Напомни мне потом: в следующий раз, когда захочу стать героем, просто ударь меня чем-нибудь. Желательно — метеоритом.

Бен листал ленту в телефоне, лениво пролистывая мемы, гифки, паники и шутки в духе «КТО ЕЩЕ ЗА БЕН-ТЕНА?!». И наконец — всплыл он. Тот самый пост, с которого все, судя по комментам, и началось.

Пестрый заголовок пестрел заглавными: «РАСКРЫТИЕ! Кто на самом деле скрывается за образом Бен-Тена? МОЯ ТЕОРИЯ!»

Он нажал. И уткнулся в фанатскую стену текста, собранную явно с одержимостью и предельной любовью. Автор с ником ben10forever_hero начал бодро, сразу с пафоса:

«Четыре года назад мир увидел его впервые. Яркая вспышка, зеленое свечение, и вдруг — инопланетянин с нечеловеческими способностями спасает автобус, тушит пожар или останавливает гигантского робота. Он появляется внезапно, исчезает быстро, но всегда — вовремя. Мы знали его только под одним именем: Бен-Тен.»

Потом начиналась теория. Длинная, детальная, с графиками, скриншотами и ссылками на архивные кадры: кто-то явно потратил месяцы, если не годы, на то, чтобы сложить пазл.

«И вот, друзья, я заметил странность. Поведение, жесты, даже телосложение — все это напоминало подростка, а не взрослого. Тогда я начал искать. Случайные видео с мест катастроф, фестивалей, школьных утренников. И — я нашел. Есть один парень, который всегда где-то рядом. Его зовут Бен Теннисон. И я абсолютно уверен: это он. Это наш герой.»

Под каждым тезисом — доказательства: скриншоты, сравнение походки, одинаковые жесты перед трансформацией, манера стоять, даже фраза, брошенная в сторону камеры — «герой — скорее в бой!» — которая позже прозвучала почти так же в ролике, где Бен-Тен ловит сбежавших зеков на мосту.

«Когда я это понял, я не мог поверить! Простой школьник, рядом с нами. В кедах, с рюкзаком. А потом — в супергеройском костюме, пылающем небе, летящему на помощь людям!».

Бен хмыкнул, прочитав комментарии. Большинство — в духе «ВАУ, ЭТО ПРАВДА?!», «Я ВСЕГДА ПОДОЗРЕВАЛ», «ОН МЕНЯ ОДНАЖДЫ СПАС!» и «ГОСПОДИ, БЕН, СПАСИБО».

— Это даже немного стремно. — пробормотал он.

— Что еще случилось? — не открывая глаз, буркнул Альбедо.

— Я нашел то что с чего все началось. — хмыкнул Бен. — Один чувак сравнил мои фото и видео с инцидентов с Бен-Теном. Теперь весь интернет знает, что я — это я.

В этот момент Сандра снова вошла в гостиную, осторожно поглядывая в сторону окна. В руках у нее была пустая чашка, а на лице — неловкая, почти виноватая улыбка.

— Сынок… я ни на что не намекаю. — сказала она с натянутой мягкостью, — но, может, ты все-таки… выйдешь и как-то это уладишь?

Бен, не отрываясь от телефона, хмыкнул.

— Ага. Мистер Бауманн, наверное, уже пишет мемуары.

Он встал, потянулся, будто собирался не к толпе репортеров, а просто полить газон, и, с легкой ухмылкой на губах, направился к входной двери.

Когда он вышел, его тут же ослепили вспышки камер. Вдоль улицы стояли фургоны телеканалов, воздушные дроны жужжали над головой, а прямо перед порогом толпились репортеры — от бодрых тиктокеров до серьезных корреспондентов крупных новостных сетей. Кто-то держал растянутый баннер с надписью «BEN 10 — НАШ ГЕРОЙ!», другие — плакаты помрачнее: «КОНТРОЛЬ ИЛИ ХАОС?».

Стоило Бену появиться, как шум мгновенно взлетел.

— Это правда, что вы сотрудничаете с внеземными структурами?

— Вам дают приказы или вы действуете по собственной инициативе?

— Бен, что вы чувствуете, когда применяете силу среди мирных людей?

— Были ли случаи, когда вы теряли контроль?

— Сколько разрушений на вашем счету? У вас есть статистика?

— Почему никто не контролирует вашу деятельность?

— Вопросов много. — сказал Бен, окинув всех взглядом с кривой улыбкой. — И все такие милые.

— Вы хотите сказать, что подросток может безнаказанно вмешиваться в дела планетарной безопасности? — спросила женщина лет сорока, чья табличка на груди гласила «Глобальное обозрение».

— Я хочу сказать, что иногда приходится вмешиваться, пока взрослые спорят, кто за это в ответе. — спокойно ответил Бен. — И знаете, я не прошу ни наград, ни разрешений. Я просто делаю то, что нужно.

— Вы представляете угрозу, которую сами не способны оценить. — заметил другой, уже более жестко. — Никто не знает, на что вы способны. Вы не подотчетны. Это пугает.

— Ага, особенно если бояться яркой майки и уверенного взгляда. — Бен приподнял бровь. — Могу, конечно, еще сделать пару сальто, если от этого вам станет легче.

— А что скажете о случае в Бриджвилле? Там, по слухам, вы чуть не разрушили мост. Или это тоже «просто так получилось»?

— Бриджвилль… — задумчиво произнес Бен. — А, вы имеете в виду момент, когда через тот мост пытались перевезти огромного мутанта размером с автобус? Да, действительно, я поступил ужасно: спас пятьдесят человек и испортил дорожное покрытие.

— То есть вы признаете, что не всегда контролируете ситуацию?

— Я признаю, что я человек. Иногда ошибаюсь. Но пока на чаше весов спасенные жизни — я сплю спокойно.

— Вам не кажется, что общество имеет право знать, кто вы такой на самом деле? — бросил молодой парень с микрофоном. — Откуда у вас эти способности? Почему именно вы?

— Ну, что ж… — Бен пожал плечами. — Могу дать честный ответ: у меня просто очень насыщенная биография. И талант попадать в неприятности. Это не выбор — это стиль жизни.

Толпа гудела, камеры не отрывались. Репортеры все продолжали и продолжали:

— Правда ли, что вы имеете доступ к запрещенным технологиям?

— Влияют ли на вас внеземные формы жизни?

— Вы когда-нибудь убивали кого-то?

— Какой вы национальности?

— Это государственный эксперимент?

— У вас есть психолог?

— А что с вашей семьей? Они в безопасности?

— Как мы можем доверять подростку, который считает это игрой?

— Вам не кажется, что ваши действия провоцируют эскалацию?

Бен спокойно выслушивал, не сбиваясь с ритма, лишь изредка усмехаясь в ответ на особенно абсурдные вопросы. Его глаза скользнули по лицам — кто-то смотрел с восхищением, кто-то с подозрением, а кто-то с откровенной враждебностью.

— Можете прямо сейчас что-то показать? — бросил кто-то сзади. — Не на словах, а на деле.

— Мы на частной территории. — вмешалась Сандра с крыльца. — И если вы продолжите орать, я вызову полицию.

— Все нормально, мам. — бросил через плечо Бен. — Всего-то стандартная пресс-конференция с трансформацией.

Он шагнул вперед, встал на дорожку перед домом. Несколько людей машинально отступили. Бен поднял руку — и в следующий миг воздух разорвала ослепительная зеленая вспышка.

Там, где стоял парень, теперь возвышался Человек-огонь — фигура, составленная из живого пламени и раскаленных камней. Кто-то охнул. Несколько операторов инстинктивно прикрыли объективы, опасаясь, что пламя повредит технику. Толпа притихла. Человек-огонь медленно обвел всех взглядом:

— Теперь достаточно визуальных подтверждений?

Он выдержал паузу. Люди смотрели на него с разными чувствами — страх, восторг, замешательство. Затем, с легким кивком, он снова исчез в вспышке зеленого света, и на его месте снова стоял Бен, отряхивающий майку.

— А теперь. — сказал он уже без иронии, глядя в камеры. — Попрошу вас об одном. Пожалуйста, не лезьте в мой дом. Не ставьте камеры у моих окон, не приставайте к моей маме. Вы хотите ответы — окей, вот они. Но у меня, как и у вас, есть дом. И он не место для новостей.

Он чуть склонил голову вежливо:

— Спасибо. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Бен развернулся и пошел обратно к дому. За спиной шум постепенно стихал. Камеры продолжали работать, но ощущение было иное — как будто даже самые скептичные репортеры на миг задумались.

На крыльце его встретил Альбедо, скрестив руки.

— Надо признать, это было… эффектно.

— Ну да. Иногда, чтобы тебя услышали, приходится слегка… загореться.

Вскоре, однако, веселье закончилось. Репортеры не собирались уходить и торчали у двери, словно ждали второй серии. Пришлось превратиться в Гумангозавра и распугать их всех — эффектно, но недальновидно. Уже к вечеру по всем новостным каналам прокатился сюжет: «Бен Теннисон против прессы: герой, не терпящий критики!» А телефон Бена начал буквально задыхаться от звонков с неизвестных номеров, тонуть в сообщениях и оповещениях. Он быстро перешел в режим игнорирования всего живого — и цифрового.

На следующее утро на пороге дома появилась Гвен. И… Кевин. Он стоял рядом с ней, как будто так и должно быть, и держал руку на ее талии. Бен нахмурился, но виду не подал. Кевин, завидев его, ухмыльнулся с прежней, знакомой издевкой.

— Ну что, Теннисон? Слава по лицу бьет?

— А Гвен — в пах. — ответил Бен и открыл им заднюю дверь.

Но стоило им войти, как оба резко замерли. Альбедо стоял в проходе, скрестив руки.

Гвен моргнула. Кевин протер глаза. Альбедо не исчез.

— И теперь их двое… — выдохнул Кевин с легкой обреченностью.

— Больше меня — больше счастья в этом мире. — с улыбкой бросил Бен.

Альбедо закатил глаза и фыркнул:

— Не смотрите на меня так. Я и сам не в восторге. Мне просто нужно время, чтобы закончить стабилизатор ДНК. Тогда я, наконец, снова стану собой.

Он, разумеется, не добавил, что даже не начинал. И вовсе не потому, что не мог — просто не торопился. Человеческое тело уже перестало вызывать отвращение. Более того, некоторые его особенности начали казаться… забавными. Возможно, это гормоны. А возможно, ему просто начинали нравиться земные девушки. Хотя признаться в этом он бы не согласился ни за что.

— Да брось, Альбедо. Ты же признал, что быть мной — не так уж плохо. — хмыкнул Бен.

— Альбедо?! — Гвен широко распахнула глаза. — Но он же должен быть Галваном!

— Долгая история… — вздохнул Альбедо так, будто побывал в аду и вернулся без сдачи.

— В любом случае, Теннисон, хочешь узнать, кто тебя слил в интернет? — Кевин расплылся в довольной ухмылке.

— Разумеется. — Бен приподнял бровь.

— Я нашел, где живет этот тип. Поехали прямо сейчас — и устроим ему внеплановый визит.

— Погнали. — отозвался Бен, уже направляясь к двери.

Через несколько часов Бен, Гвен и Кевин оказались в другом городе, поднимаясь на последний этаж старого многоквартирного дома. Альбедо отказался ехать, буркнув что-то вроде «фарс, недостоин моего участия» и снова развалившись на диване перед телевизором.

Троица поднималась по лестнице — без лифта, конечно. Кевин ворчал, Гвен тяжело дышала, а Бен просто молча шагал вперед. Наконец, они остановились у нужной двери и позвонили в звонок.

Дверь открылась, и на пороге появилась полная женщина с мягкой, добродушной улыбкой. На ней был передник, а в руках — кухонное полотенце.

— О! Вы, наверное, друзья Джеймса? — радостно воскликнула она и крикнула через плечо: — Джи-и-имми!

— Иду, мама! — донесся из глубины квартиры высокий детский голос.

Через пару мгновений в коридор вбежал мальчик лет одиннадцати. Он был в зеленой куртке с белым номером 10, черной футболке, потертых джинсах и кроссовках с белыми вставками. Абсолютная копия Бена — будто косплей, но искренний и слегка нелепый. Увидев кумира, он замер, как будто в него попал парализующий луч.

— Б-Бен Теннисон!!! — выдохнул он, а потом резко ожил, схватил Бена за руку и принялся яростно ее трясти. — Я рад с вами познакомиться! Меня зовут Джимми Джонс! Я ваш самый большой фанат! Я так рад встретиться с вами! Вы не поверите, как я рад! Это просто… просто…

Он захлебнулся в потоке слов, все еще не отпуская руку. Бен смотрел на него с ироничным выражением, чуть приподняв бровь. В его взгляде читалось все: от удивления до легкого смущения.

— Эм… привет, Джимми. — наконец выдавил он. — Я думал… ты будешь немного постарше.

Гвен за его спиной тихо фыркнула, а Кевин закатил глаза:

— Отлично. Мы едем полдня, чтобы разобраться со сливом, а нас встречает пятиклассник в костюме Бена.

— Эй! Мне одиннадцать! — возмутился Джимми, наконец отпустив руку. — И вообще, у меня есть блог! И канал! Я просто хотел, чтобы все узнали правду о вас! Я… Я думал, вам это понравится…

Он вдруг сник и растерянно заморгал, оглядываясь между Кевином, Гвен и Беном.

— На самом деле я ждал, что кто-то наконец это сделает. — хмыкнул Бен, облокачиваясь на косяк. — Я только удивлен, что это оказался одиннадцатилетний мальчишка. Думал, взрослые окажутся поумнее.

Джеймс просиял, как новогодняя гирлянда, и рассмеялся так искренне, будто Бен только что выдал лучшую шутку в истории человечества.

— Вы классный! — выпалил он, все еще сияя.

Через пару минут они уже были в комнате Джимми. Просторная, слегка захламленная, она сразу выдавала фаната: одна стена была полностью уставлена фотографиями и кадрами из разных видео — Бен в бою, Бен в трансформации, Бен улыбается, Бен машет рукой. Плакаты с изображениями пришельцев, логотип «Омнитрикса» и даже самодельная карта, где стрелками и красными нитками были соединены разные события и личности. Все выглядело как настоящая доска расследований — не хватало только таблички «Дело Теннисона».

Бен замер у входа, слегка приподняв брови.

— Мда… вижу, ты действительно фанатеешь по мне. — пробормотал он с ироничной полуулыбкой.

— Конечно! Вы мой герой! — Джимми повернулся к нему со светящимися глазами. — Вы однажды спасли меня, когда были Человеком-огнем!

С тех пор я начал собирать все, что связано с вами. Когда вы снова появились на телевидении — это было как возвращение легенды! Я просто обязан был рассказать миру!

Бен перевел взгляд на огромный плакат, где он в образе Фидбэка позировал в прыжке на фоне взрыва. Он тяжело вздохнул.

— Ну, хоть кто-то от этого в восторге…

— И все же ты понимаешь, что мог навредить своими действиями, Бену? — строго сказала Гвен.

— Я… не знал. — понурил плечи Джимми. — Я думал, мистер Теннисон будет рад… ну, славе, деньгам…

— Деньгам?! — Кевин навострил уши и чуть подался вперед.

— Да, деньгам. — с невозмутимой ухмылкой повторил Джимми. — Очевидно, теперь, когда ваша слава вышла за пределы локального фандома, начнут поступать предложения. Контракты с брендами, производство мирча, участие в тематических мероприятиях вроде Комикона. Может, даже нормальный мультсериал запустят! Ну не то убожество с двумя эпизодами, которое когда-то выходило. А что-то действительно хорошее.

Бен хмыкнул и задумчиво приложил палец к губам, чуть покачиваясь на месте. Взгляд его скользнул по потолку, как будто там прятался ответ.

— Ну… я об этом не задумывался. Звучит неплохо.

— Теннисон, я готов быть твоим финансовым менеджером. — серьезно заявил Кевин.

— Я ни за что не доверю тебе свои деньги, Левин. — фыркнул Бен.

— Я готов работать на вас! — воодушевленно воскликнул Джимми. — Без зарплаты!

— Угу. — Бен ухмыльнулся и потрепал его по голове. — Но серьезно, как ты добыл записи с полицейских камер? Ты у нас маленький хакер?

— Типа того. — смущенно признался Джимми и махнул рукой в сторону своего компьютера. — Иногда развлекаюсь, взламывая сайты. Ради интереса. Например, взломал один из админов Ютуба и поставил себе премиум бесплатно. Потом то же самое с Инстаграмом, Твиттером, Дискордом... Реддитом… ну и Форчаном.

— Ты сидишь на Форчане? — Бен и Кевин синхронно уставились на него. Джимми опустил взгляд и виновато усмехнулся.

Комната на мгновение погрузилась в молчание. Только вентилятор системного блока Джимми шумел в углу, мерно гудя, будто подтверждая уровень его технической одержимости.

— Я еще пробрался в полицейскую базу данных. Иногда туда просачиваются странные дела, особенно когда кто-то замечает пришельцев. Или светящиеся вспышки. Или что-то, что потом становится твоей новой формой. Я сразу все вижу. Если что-то произойдет — я первый, кто об этом узнает.

Бен склонил голову набок, рассматривая мальчика чуть внимательнее. Он, кажется, даже начал чуть уважать эту навязчивую одержимость цифрами, логами и сводками новостей.

— Гениально. — наконец выдал он. — Было бы неплохо, если бы кто-то отслеживал подозрительные случаи и сразу мне докладывал. А то обычно я узнаю об этом, когда уже поздно. Или когда на меня уже что-то падает.

— Ты сам мог бы взломать полицейскую базу данных. — заметила Гвен, приподняв бровь.

— Мог бы. — пожал плечами Бен. — Но не могу же я сидеть весь день в интернете в поисках сигнала бедствия. У меня жизнь, между прочим. А тут — сам приходит. — он кивнул на Джимми. — Прямо как подписка, только с энтузиазмом и багами.

— Я рад работать на вас! — Джимми расплылся в широкой улыбке, полной гордости и восторга.

— Вот видишь. — Бен обернулся к остальным. — У нас теперь есть Джимми Джонс. Без контракта, но с доступом к чужим серверам и чрезмерной активностью в интернете. Что может пойти не так?

Кевин только закатил глаза. Гвен покачала головой, но в уголках губ мелькнула улыбка.

— Только давай договоримся. — Бен повернулся обратно к Джимми и заговорил немного серьезнее. — Больше ничего не выкладывай без моего разрешения. Ни фото, ни видео. Особенно из моего дома. Не стоит повторять прежние ошибки.

— Обещаю! Все по протоколу! — Джимми вытянулся в струнку, будто только что зачислился в разведку.

Бен вздохнул, поднял руку и коснулся кулаком его кулака. Джимми тут же чиркнул в ответ, сияя, как гирлянда на витрине компьютерного магазина.

На этот раз никто не спешил. Они просто немного постояли в комнате, где воздух все еще хранил запах чипсов и пластика от клавиатуры. За окном медленно опускался вечер, и на стенах заиграли отражения уличных фонарей. В этом тихом моменте не было ни тревоги, ни сигналов бедствия — только редкое спокойствие между событиями.

— Ну что, Джимми. — сказал Бен. — официально считаешься нашим уведомителем по части странностей и прочего. Так и запиши у себя в резюме.

— Уже! — отозвался тот, лихорадочно щелкая по клавиатуре. — Сразу в шапке профиля.

Они с Кевином и Гвен направились к выходу. Джимми проводил их до двери, все еще сияя от избытка энтузиазма. Прощания были короткими, без лишнего пафоса. Просто несколько взглядов, кивков и невесомых фраз, как бывает у тех, кто знает, что еще не раз увидится.

Часть 85 — Альтернативы.

Гвен и Кевин лежали на земле без сил. Тела словно налились свинцом, а воздух вокруг дрожал от обледенелого гула и вспышек чуждой энергии. Все, что им оставалось, — смотреть, как бой между Беном и двумя грозными противниками выходит на новый уровень. С высоты происходящее напоминало фарс, сдобренный хаосом и ледяным безумием. Бен, как назло, даже в этом образе не терял своего своеобразного чувства юмора.

— Значит, тебя зовут Ээ-э-о-он? — протянул Крылатый, словно проверяя, как далеко можно растянуть имя, прежде чем оно лопнет. — По мне, звучит как Гондон.

Эон, перешагивая через груду растрескавшегося камня, закатил глаза. В голосе Теннисона не чувствовалось ни страха, ни уважения — только легкое раздражающее веселье, от которого у любого могло зачесаться лицо. За это короткое сражение он услышал десятки издевок — и по большей части, в адрес Вилгакса. Особенно доставалось тому за новую броню и вычурную корону, торчащую с лба, как неуместная шутка.

Крылатый тем временем стал нематериальным и с ленивой уверенностью пропустил через себя размашистый удар Вилгакса. Затем вспорхнул выше и выдохнул поток ледяного воздуха, от которого даже камни посерели. Вилгакс заворчал сквозь иней, разломал наледь на груди и снова бросился на него, сжимая кулаки.

— Эта корона давит тебе на мозги? — отозвался Бен, скользнув в сторону. — Я же говорил: одни и те же ошибки — это не про меня. Я не ты. А вообще, с этой штукой ты выглядишь как законченный дебил.

Вилгакс глубоко вдохнул, подавляя вспышку гнева. Он вбивал себе в голову: убивать Бена сейчас — не по плану. Нужно немного потерпеть…

— У тебя отвратительно грязный язык. — процедил Эон, поднимая руку.

В следующее мгновение хронолуч прорезал воздух. Крылатый ушел в сторону, оставив после себя легкое мерцание, будто в этом месте потрескалась сама ткань времени. Урок с двумя распавшимися Пламенными он выучил твердо.

В воздухе, на грани слышимости, прозвучал короткий щелчок. Крылатый взглянул вниз, ударил по циферблату Ультиматрикса — и яркая вспышка озарила небо. Его облик сменился. Из синего он окрасился в красный, на крыльях появился узор языков пламени, и из пасти вырвался не просто холод — а вязкое, обжигающе-мерзлое пламя.

Поток накрыл врагов. Вилгакс и Эон оказались закованы в толстый слой голубого льда. Температура упала на десятки градусов. С неба, покалывая кожу, посыпался мелкий снег.

— Я Ульти-Крылатый! — бодро объявил Бен, опускаясь на землю. — Играем по-взрослому.

Он ударил обеими ладонями по земле — и от места удара разошлись трещины, из которых вырвались кристаллы льда. Они рванулись вперед, поднимая вихри инея и целясь в застывших врагов.

Но те не остались наблюдателями.

Глаза Вилгакса вспыхнули. Взрыв разнес ледяную броню, как скорлупу. Эон засиял фиолетовым светом, иней на нем испарился с шипением.

Вилгакс прыгнул, словно несуразно большой хищник, и рухнул на Бена с тяжестью метеорита. Земля затряслась. Облако инея и пыли поднялось, застилая обзор. Несколько секунд — и из серой мглы вырвался прозрачный силуэт Ульти-Крылатого с алыми краями, за ним волочилась гигантская глыба льда.

— Не поймаешь, Вилгакс. — Бен завис над полем. — Я скользкий тип.

Он замахнулся, собираясь запустить глыбу, но из-за разрушенного льда вырвался Эон. Пространство исказилось — и он оказался рядом. Фиолетовое лезвие прочертило щеку Ульти-Крылатого, оставив тонкий обожженный след.

— Ты слишком самоуверен, Теннисон. — хрипло бросил Эон и снова выстрелил.

— А ты — слишком уродливый. — парировал Бен и резко ушел вбок, оставив за собой сверкающий шлейф инея.

Пока он маневрировал, Вилгакс метнулся вперед и нанес удар ногой. Но Бен растворился в воздухе — и тут же оказался за спиной врага.

— Плохой рефлекс. Ты застрял где-то между версией 1.0 и жалким воспоминанием.

Вилгакс взревел, ударил по земле, и волна ледяных осколков прокатилась по округе. Один из них ударил Бена в плечо и сбил с курса. Тот перевернулся в воздухе, едва выровнялся и снова стал полупрозрачным.

— Что, играем в догонялки?

— Я обойдусь, — раздалось за спиной.

Бен не успел обернуться. Фиолетовый хронолуч ударил в спину. Ульти-Крылатый застыл, поблек и рассыпался словно прах на ветру. Сначала — его Ультимативная форма, потом обычный Крылатый. А потом — на землю с глухим звуком упал Бен.

— Гмх… — выдавил он, с трудом приподнимаясь. — Это еще не конец, ублюдки.

Он попытался дотянуться до Ультиматрикса, но пальцы замерли — огромная ладонь Вилгакса перехватила его и подняла над землей. Бен брыкался, скалив зубы и с ненавистью смотря на заклятого врага.

— Я так не думаю. — сквозь оскал проговорил Вилгакс. — Ты самый отвратительный Теннисон, которого я когда-либо видел.

— Как жаль. Пойду утоплюсь. — буркнул Бен и плюнул ему в лицо.

Ответом стал удар в живот. Воздух вырвался из легких, и Бен застонал.

— Сейчас тебе перестанет быть весело. — прорычал Вилгакс с хищной усмешкой.

Он прижал Бена лицом к земле, вдавливая голову в разбитую почву. Тот пытался повернуть голову, но в шею уперлась чья-то рука.

— Эй! Что вы делаете?!

— Не бойся. — раздался тихий голос Эона. — Будет больно, но лишь мгновение.

Он достал прямоугольное устройство с тонким шипом. Шип двинулся к шее. В момент вонзания Бен закричал — его тело выгнулось, глаза распахнулись, мышцы судорожно дернулись. Под черепом будто кто-то включил дрель. Мозг заполнился болью до краев. Он захрипел, пена выступила на губах, а время, казалось, остановилось.

— Готово. — хмыкнул Эон.

— Поднимайся. — приказал Вилгакс.

Бен встал. Пошатывался. Лицо — как маска, взгляд — пустой. Вилгакс стиснул его голову и швырнул в землю. Грохот, земля задрожала и покрылась трещинами. Бен не шевельнулся. Лужа крови расползлась в стороны вокруг головый парня. Затем он взял его за руку и вывернул в нескольких местах. Сломанные кости прорвали кожу с чавкающим хрустом. Острый палец полоснул по лицу. На лице осталась рваная рана под глазом, сам глаз наполовину выдавило. Железная нога раздавила бедро.

Ни крика, ни стона. Только абсолютная пустота.

Одна в следующий момент Фиолетовый луч из руки Эона окутал тело. Плоть начала восстанавливаться.

— Хватит. — резко бросил Эон. — Если он умрет, я не смогу его воскресить.

— Но он все осознает? — с ленцой спросил Вилгакс.

— Полностью. — Эон слегка усмехнулся. — И не может ничего сделать.

— Что ж. — Вилгакс оскалился. — Тогда пусть он посмотрит, как убивает своих друзей.

Эон и Вилгакс развернулись в сторону, где должны были лежать друзья Теннисона. Гвен и Кевин уже стояли под розовым куполом из манны. Их лица были полны ужаса. Эон метнул хронолуч — но в тот же миг розовая вспышка унесла их прочь.

Гвен и Кевин очутились в спальной комнате Бена. Сердца стучали где-то в горле. Воздух был теплым, домашним — и все равно не казался безопасным.

— Мы в дерьме. — выдохнул Кевин.

— Спокойно, Левин. — Гвен сжала кулаки. — Паникой делу не поможешь.

Они вышли в гостиную — и тут же замерли с удивленными выражениями на лицах. На столе сидел Азимус, потирая подбородок, а на диване, небрежно закинув ногу на ногу, развалился профессор Парадокс, пристально глядя на свои часы, будто ждал автобус.

— Азимус?! Профессор?! Как вы… — пробормотал Кевин, переводя взгляд то на одного гостя, то на другого.

— Неважно. — коротко бросила Гвен. — Нам нужна помощь. Бена захватил Вилгакс и еще какой-то опасный враг.

— Его зовут Эон. — уточнил Парадокс, даже не поднимая глаз. — Он путешественник во времени. Я прибыл из-за него.

— Тогда скажите, как его остановить. Как вернуть Бена! — голос Гвен дрожал от напряжения.

Парадокс наконец взглянул на них. Его взгляд был раздражающе спокоен.

— Я все скажу. Но сначала дождемся еще одного гостя… — он слегка улыбнулся, снова посмотрев на карманные часы. — Он должен появиться… прямо сейчас.

В следующий момент раздался звонок в дверь. Все перевели взгляд на входную дверь дома. Гвен, Кевин и Азимус переглянулись. Парадокс встал и спокойно направился к ней.

— Приветствую тебя, мой юный друг…

***

Бен должен был признать: Джимми оказался на удивление продуктивным. Всего через неделю он прислал сообщение, которое начиналось, как обычно, со странных сокращений и ненужных графиков, но суть была довольно тревожной — уже два года с разных военных баз таинственно исчезают детали от военных технологий. Некоторые из них были строго засекречены, другие — просто старая груда металлолома, но объединяло их одно: все это происходило при участии пришельцев. И не просто пришельцев, а именно той самой троицы безумных культистов, что когда-то с пеной у рта поклонялись космическому клещу.

Сначала Бен недоверчиво смотрел на снимок с камеры: четырехглазый инопланетянин, неуклюже отбивающийся от военных и одновременно тащащий на спине деталь от какой-то ракеты НАСА. Он узнал их сразу — по нелепым позам, нелепейшим голосам и не менее нелепому фанатизму. Эти трое стали первыми, кого Бен увидел, когда «вышел в свет» как Бен-Тен. Сверхсил у них не было, только безумная преданность мертвому клещу и тяга к странным ритуалам.

Небольшое расследование показало: базируются они в Лос-Соледад — на заброшенной военной базе, куда даже бомжи боялись заходить. Ну что ж, пришло время навестить старых друзей и заодно «намылить им шеи». Бен решил, что не помешает вытащить и Альбедо — как он сам выразился, «чтобы не отсидел себе задницу на диване».

И вот они здесь. Стоят в самом сердце Лос-Соледад, среди ржавого металла, осыпающихся бетонных стен и безмолвных развалин, где только ветер свистел сквозь проломы в крышах. Прямо перед ними здание, из окон которого пробивается странный, пульсирующий синий свет, словно изнутри кто-то прожигает пространство.

Альбедо в облике Ульти-Гумангозавра занял позицию у входа, выставив вперед массивные руки-базуки. На его панцире сидел Фидбэк, широко ухмыляясь от нетерпения.

Ракеты вырвались из рук Ульти-Гумангозавра, и стена здания с грохотом разлетелась на куски. Поднялось облако пыли, смешанной с крошевом бетона. Альбедо коротко взмахнул рукой — воздушная волна рассеяла пыль, и взгляду открылась картина, словно сошедшая с обложки какого-то инопланетного мануала.

Внутри стояли трое знакомых пришельцев — точно так же, как и прежде. Все они столпились у странной конструкции: гигантского кольца из кристаллов, окруженного проводами, трубами и высоковольтными конденсаторами. Арка пульсировала синим, а от нее по помещению метались электрические разряды, ударяя в стены, пол и потолок с глухим треском.

— Вы опоздали! Мы почти активировали его! — воскликнул один.

— Еще немного, и мы вернемся в тот день! В день, когда наш Великий был убит! — прокричал другой, вскинув руки к потолку. — Варваром! Мы были заточены на этой примитивной планете!

Бен и Альбедо переглянулись и усмехнулись. Следующее, что увидели культисты — как один из гигантских пришельцев начал таять и сменяться другим. Ульти-Гумангозавр стал Ульти-Обезьяной-Пауком. Его массивное тело подскочило к потолку, челюсть раздвинулась, и из пасти вырвался мощный поток паутины. Коконы ловко обернулись вокруг каждого из фанатиков, и те вскоре болтались в воздухе, как особо неудачные пиньяты.

Фидбэк тем временем оказался у консоли, вросшей в пол рядом с конструкцией. Он повел антеннами по панели, и с громким шипением вонзил их внутрь. По его телу прокатились волны энергии, искры прошлись по хребту. Бен закрыл глаза, сосредоточился, а затем резко выбросил руку — и направленный заряд снес панель, разметав в стороны металлические осколки.

— Это оказалось гораздо проще, чем я думал. — хихикнул Бен, потирая пальцы.

Альбедо, уже вернувшийся в человеческий облик, пожал плечами.

— Это было ожидаемо. Без оружия они беспомощны. Все свои силы, видимо, пустили на постройку этой штуки. Даже мне сложно сказать, что это вообще такое.

Бен подошел ближе и почесал затылок.

— Они сказали что-то про то, что хотят вернуться в день смерти своего «Великого».

— Машина времени? — Альбедо прищурился. — Интересно… хотя вряд ли она рабочая. Скорее, просто уничтожила бы все в радиусе пары километров.

— Ага. Не думаю, что эти бездари могли построить хоть что-то, кроме шапочки из фольги. — хмыкнул Бен.

Но веселье исчезло с лиц обоих, когда внутри арки что-то изменилось. Разряды усилились, кристаллы засветились ярче, а в центре начала клубиться странная дымка. Она завертелась, образуя спираль, из которой бил яркий свет. Воздух затрясся, и мощный поток начал засасывать все вокруг.

— Ох, твою мать… — прошептал Бен.

— Ебаный в рот! — сдавленно добавил Альбедо.

Они рванули прочь. Пыль поднималась из-под ног, ветер тянул волосы назад. Бен споткнулся о камень, попытался удержаться, но сорвался и полетел назад. Альбедо метнулся за ним и в последний момент схватил его за руку, вцепившись в нее с силой.

Сила портала тянула в противоположную сторону. Земля скользила под ногами Альбедо, тот пытался удержаться, но оставлял за собой борозды. Пальцы дрожали.

— Держись! — прохрипел он, морщась от напряжения.

— Я держусь! — заорал Бен, глядя вниз — в вихрь, в котором исчезал пол.

Альбедо сорвался с места — оба полетели к порталу. В отчаянной попытке он успел вцепиться в железный прут, торчащий из стены. Один рывок, второй… Бен почти выскальзывал. Последние секунды, последние пальцы… и он сорвался.

— Нет! — заорал Альбедо, бросаясь следом.

Но было поздно. Бен исчез в пылающем клубке света, и в тот же миг портал схлопнулся. Альбедо пролетел сквозь арку и врезался в стену, скользя по полу. Он остался один в тихом, гулком помещении, где трещала только умирающая искра от сорванной панели.

Он упал на колени, сжал кулаки и со всей силы ударил в бетон.

— БЛЯТЬ! — прорычал он сквозь зубы. В глазах собралась влага, но он ее не заметил.

Тем временем, в другой реальности — или времени — Бен с воплем летел по синему энергетическому тоннелю. Вихрь заворачивал его, извергал искры, дергал тело, словно пытался выжать из него все. Он кричал, изо всех сил пытаясь ухватиться хоть за что-то — воздух, вспышку, луч. Но ничего не помогало. Он падал вниз, один, без шанса вернуться.

И тут глаза ослепила яркая белая вспышка — короткая, но настолько яркая, что будто прошила череп изнутри. Бен ойкнул, когда его тело с глухим звоном шлепнулось о холодный металлический пол. Он поморщился, хватаясь за копчик — именно им и впечатался в поверхность.

— Ну конечно, приземление с эффектом. — буркнул он себе под нос, протирая глаза.

Все перед ним плыло: пятна, линии, расплывчатые тени. Но в этот момент послышались шаги — четкие, размеренные, отдающиеся в тишине. Кто-то шел по металлу, и звук был достаточно уверенным, чтобы сразу напрячься.

Бен поднял руку, держа палец над Омнитриксом.

— Стой на месте! — предупредил он, щурясь. — Я не в настроении для сюрпризов!

— Спокойно, герой. — раздался знакомый голос. Бен замер. — Ты в безопасном месте.

Голос был… его. Только спокойнее. Глубже. Как будто кто-то взял его тон и убрал лишние эмоции.

Бен наконец смог разглядеть фигуру перед собой. Он щурился, не веря глазам: перед ним стоял он сам. Только старше. И с куда более странной внешностью.

— Ты… еще один я? — медленно выдохнул он. Даже не особенно удивлен — за последние дни он пережил такое, что сам себя в зеркале уже воспринимал с долей подозрения.

— В точку. — с усмешкой кивнул двойник. — Точнее, можно считать меня еще и… Азимусом. Но это уже детали…

— Чего?

Незнакомец подошел и протянул руку, помогая Бену встать. Тот нехотя взял ее — тепло было человеческим. Странно, но обнадеживающе. Его не тянуло током, не захватывали клешни, не засасывало в портал. Уже прогресс.

Когда они пошли по металлическому коридору, зрение окончательно прояснилось. Бен внимательно разглядел своего спутника. На вид лет семнадцать-восемнадцать. Прическа аккуратная, с чуть более взрослым изгибом — как будто волосы сами решили повзрослеть. Костюм напоминал тот, что носил Азимус — строгий, с непонятными вставками и швами. От глаз вниз и к затылку шли тонкие светящиеся зеленые линии, похожие на схему микросхемы. Один глаз был механическим — на месте радужки сиял символ Омнитрикса.

На руках — те же светящиеся узоры, словно кто-то вписал ему в кожу чертежи. И все это при том, что он явно оставался живым человеком — кожа была настоящей, не синтетической, и тепло от него шло живое.

— Это долгая история. — хмыкнул тот, не поворачивая головы. — В одной из битв с Альбедо произошел… небольшой сбой. В результате умы Азимуса и Бена слились. Не спрашивай как. Вверх, к моему удивлению, взял Бен. Но Азимус оставил мне свою память, интеллект и… все остальное. А тело Азимуса не пережило фейерверк.

— И ты… оставил себе все? — осторожно уточнил Бен.

— Угу.

— А с телом ты чего сделал?

— Улучшил. — фыркнул тот. — Само собой.

Они подошли к массивной двери, и когда она открылась, Бен замер на пороге.

Зал был огромным — как лаборатория Азимуса, только будто прокачанная в сто раз и построенная по схеме «а почему бы и нет». Высокие потолки, по стенам — экраны, мигающие интерфейсы, гудящие капсулы, разбросанные провода. По центру — нечто вроде станции управления с множеством сенсорных панелей. В дальнем углу уютно ютилось что-то вроде жилой зоны: кровать с мятым одеялом, плакаты борцов Сумо, гора упаковок от чили-фри, стопка стаканов «Мистер Смузи» и даже плюшевый медведь. Видимо, тоже апгрейд.

— Вау. — только и выдохнул Бен, озираясь. — Подожди… несмотря на то что ты… ну, киборг… ты все еще любишь «Мистер Смузи» и чили-фри?

— Это же еда богов. — фыркнул Ученый-Бен. — И я не совсем киборг. Я просто… улучшил себя. Убрал пищеварительную систему — теперь все, что я ем, преобразуется в чистую энергию. Эффективно, стильно, никаких лишних калорий.

— А тело?

— Может трансформироваться. Как захочу. А еще я встроил Омнитрикс прямо в себя. Поэтому даже с модификациями могу использовать формы — теперь они тоже претерпевают апгрейд.

Бен взглянул на него с сомнением.

— А символ в глазу — это типа апгрейд тоже?

— Это просто дизайнерское решение. — спокойно пожал плечами Ученый-Бен.

— Надо сказать, стильно. — хмыкнул Бен, кивнув на глаз с символом Омнитрикса. — Но мне интересно — как мне попасть домой?

Ученый-Бен усмехнулся и, не торопясь, опустился в кресло, которое будто по команде выкатилось из-за стола. Кресло при этом слегка зашипело, как будто выдохнуло, и удобно подстроилось под фигуру хозяина. Он вытянул руку, и та с жужжанием удлинилась, тонкие металлические сегменты вытянулись вперед, словно змейка, подхватили стаканчик с «Мистером Смузи» с ближайшей полки и аккуратно подвели его к губам.

Бен наблюдал за этим с приподнятой бровью и легким недоверием — особенно когда увидел ухмылку, расползшуюся по его собственному лицу.

— Оу, боюсь, ты немного застрял. — протянул киборг-Бен, отхлебнув смузи. — Впереди у тебя есть одно маленькое приключение. Без него домой никак.

Он кивнул в сторону стены, которая тут же с негромким шорохом разошлась и отъехала вбок. За ней оказался высокий полутемный зал, в котором сверкали синие лампы, а на дальнем конце вращался медленно мерцающий портал. Саму арку портала обвивали изогнутые металлические шасси, напоминая лапы какого-то насекомого, а перед ней стояло нечто, напоминающее пушку.

— И куда он ведет? — настороженно спросил Бен, вглядываясь в туманную воронку портала.

— Понятия не имею. — отозвался ученый, глотнув еще. — Парадокс дал координаты. Сказал: «Отправь туда Бена, все само станет на места». Ну, он всегда так говорит, так что, наверное, ничего взрывоопасного… по меркам Парадокса.

— Класс, звучит обнадеживающе. — пробормотал Бен, скрестив руки.

— А еще он просил передать тебе обновление. — добавил Ученый-Бен, уже вставая с кресла. — Ты ведь знаешь, как он любит сюрпризы.

Он зашел в ту комнату, встал перед одной из стен и эффектно щелкнул пальцами. Стена зажужжала, с тихим щелчком повернулась на оси, как секретный книжный шкаф, и Бен непроизвольно выдохнул.

Перед ним оказался стеллаж — нет, алтарь — с десятками Омнитриксов. Все формы, все цвета, разные корпуса, застежки, циферблаты. Некоторые были массивными, с шипами или бронепластинами. Другие — минималистичные, почти как браслеты. Каждому был присвоен свой код, дата и короткое описание.

Бен застыл с широко распахнутыми глазами и чуть отвисшей челюстью. Он поднял палец, словно собирался указать на одно из устройств, но завис в воздухе.

— Я создаю новые Омнитриксы. Как хобби. — с гордостью заявил Ученый-Бен, разворачиваясь к нему, будто с удовольствием принимая овации. Он даже вздернул подбородок, будто наслаждаясь аплодисментами невидимой публики. — Парадокс подкинул мне мысль: почему бы не запускать их в миры, где Омнитриксов никогда не было? Пусть кто-нибудь заслужит их. Или, скажем так, пусть Омнитрикс сам найдет подходящего владельца.

— Это… это… — выдавил из себя Бен, все еще не отрывая взгляда от сияющего стеллажа.

— Классно, потрясающе, невероятно круто, очешуительно. — с самодовольной ухмылкой начал перечислять Ученый-Бен. — Не сдерживай себя, я заслужил. У некоторых моделей, кстати, есть функция эволюции. Продвинутый ИИ, который может при желании быть почти как человек. У них есть еще куча функций, такие как развитая система защиты владельца. Ни один Омнитрикс из известных тебе не может этого. Ни один, кроме тех, что создал я.

Он подошел к стеллажу и провел пальцем по корпусу одного из устройств — тот засветился зеленым, излучая мягкое свечение, и кратко просканировал Ученого-Бена, словно подтверждая его авторство.

— Так что… — добавил он, оборачиваясь через плечо. — Хочешь примерить кое-что поинтереснее своей версии?

Бен молча кивнул, и в его глазах засверкал тот самый мальчишеский азарт, которого не могла заглушить ни ответственность, ни усталость, ни даже угроза мультивселенского масштаба.

— Конечно! — Бен с азартом хлопнул ладонью по ладони.

— Тогда выбирай. Можешь взять несколько. — хмыкнул ученый, откидываясь обратно в кресло и сложив руки за головой, будто благодетель, раздающий сокровища.

— Правда? — Бен вытаращился на него, не веря ни глазам, ни ушам.

— Правда. — кивнул тот, изображая великодушие настолько преувеличенно, что только рога и нимба не хватало.

На самом деле, при обычных обстоятельствах Ученый-Бен в жизни бы не позволил унести больше одного — максимум два, если кто-то сильно понравился. Но этот гость был особенным. Почему — знали не все. И сам Бен пока что тоже.

Бен не стал тратить время на сомнения. Он моментально шагнул к стеллажу, будто на распродаже, и начал с того, что взял Омнитрикс с таким же дизайном, как у него сейчас: гладкий, функциональный, без вычурных вставок и с четким зеленым интерфейсом. Эта модель ему подходила — не кричащая, но и не скучная, с балансом между удобством и стилем.

Затем его взгляд упал на красный Ультиматрикс — плоский, как костяшка пальца, который крепился на тыльную сторону ладони. Он выглядел чуть более агрессивно, с белыми сегментами по краям и красным как основной цвет. Это было для Альбедо. Ему бы понравилось. Особенно цвет.

Следом Бен взял еще два Омнитрикса. Внезапно он уже держал по прибору в каждой руке и еще пытался прикинуть, как зажать один под мышку. И тут, как только он потянулся к пятому устройству — изящному, с бронзовой отделкой и каким-то подозрительным гравированием — его руку шлепнуло другой рукой.

Чпок!

— Ай! — обиженно протянул Бен и посмотрел на Ученого-Бена, который уже убирал свою механическую руку и с прищуром смотрел на гостя, как на вороватого подростка в витрине со сладким.

— Научись контролировать своего внутреннего хомяка. — фыркнул он. — Тут не склад «все по десять тайденов».

Бен невинно моргнул. Хотя один из Омнитриксов у него уже застрял между пальцами, два он сжимал в кулаках, а один балансировал у него на запястье, словно пытался сам застегнуться.

— А что? У них же нет срока годности! — буркнул он, не слишком уверенно.

Ученый закатил глаза.

— Они не для коллекционирования, а для спасения миров, между прочим.

— Ну так я и спасаю. С запасом.

— С таким подходом тебе бы тележку выдать. Или сейф. — проворчал ученый, хмуро глянув на загруженные руки Бена. Но все же махнул рукой и отвернулся. — Ладно, бери, что взял. Только не урони. Пойдем, я заменю тебе твой и поставлю новый.

Бен, довольный как кот, которому разрешили на стол, поспешил за ним. И хотя карманы оттягивало набранное добро, шаг он держал бодрый. Кабинет с установкой оказался не слишком большим, но весь напичканный оборудованием — панели, проводка, гудящие системные блоки компьютеров. На одной из платформ медленно вращался пустой держатель, точно под размер Омнитрикса. Ученый что-то быстро набрал на панели, и старая версия устройства без звука отстегнулась от запястья Бена, словно поняв, что ее списали.

— Не беспокойся, я мигом. — кивнул он и, не дожидаясь реакции, почти моментально подал обновленную модель.

Через пару минут Бен уже вертел запястьем, разглядывая новое устройство с широкой ухмылкой. Внешне Омнитрикс почти не отличался от предыдущей модели: такой же матово-белый корпус с зелеными и черными элементами, черный дисплей квадратный, с узором в виде песочных часов. Но стоило активировать его…

Иконка загрузки вспыхнула на экране — тонкий зеленый круг медленно заполнялся по краям. А затем прямо над устройством вспыхнула голограмма: полупрозрачный бюст, напоминающий самого Бена, но старшего, серьезнее, с шире поставленными плечами, в супергеройском костюме. Капюшон, наушники, закрывающие уши, и маска, скрывающая нижнюю часть лица с линиями, имитирующими движение губ. Как будто Омнитрикс знал его заранее.

Бен не мог оторвать глаз, пока в воздухе одна за другой не посыпались уведомления, которые озвучивал его собственный голос:

[Синхронизация с предыдущим устройством… завершена.]

[Загрузка сканера отпечатка пальца…]

[Загрузка определителя голоса…]

[Загрузка обучающего ИИ…]

[Загрузка вспомогательного ИИ…]

[Загрузка системы безопасности…]

[Загрузка системы защиты пользователя…]

[Загрузка функции голосового управления…]

[Загрузка функции эволюции и редактирования цепей ДНК…]

[Загрузка функции сканирования цепей ДНК…]

[Загрузка функции исправления поврежденных цепей ДНК…]

[Загрузка функции генерации случайных форм…]

[Загрузка функции блокировки трансформации…]

[Загрузка функции экстренной трансформации…]

[Блокировка функции генерации случайных форм…]

[Загрузка функции самоуничтожения устройства…]

[Загрузка Мастер-контроль…]

[Блокировка Мастер-контроль…]

[Загрузка интерфейса…]

[Генерация интерактивных голографических иконок…]

[Загрузка функции подключения к сторонним устройствам…]

[Подключение к межгалактической сети…]

[Подключение к межгалактической сети значков санитаров…]

[Загрузка функции универсального переводчика…]

[Загрузка функции измерения временного пояса…]

[Загрузка завершена!]

С последней строчкой корпус устройства негромко щелкнул, и дисплей мягко сдвинулся в сторону, открывая скрытый отсек. Изнутри выехал миниатюрный блок, а над ним появилось светящееся сегментированное кольцо. Внутри него всплыли голографические иконки — теперь цветные, трехмерные и с мельчайшими деталями.

— Круто… — только и смог выдохнуть Бен, не сводя взгляда с парящей над Омнитриксом голограммы. — А что ты сделаешь с моим старым?

— Добавлю новый ИИ и отправлю в путешествие по мультивселенной. — пожал плечами Ученый-Бен. — Пусть делает добро и пугает идиотов своим видом.

— Ясно… — вздохнул Наш-Бен, разглядывая свой обновленный девайс. — Что же… думаю, мне пора идти дальше.

— Вот. — Ученый-Бен протянул компактный металлический куб размером с ладонь. — Все, что ты выбрал, внутри. Расширенное пространство, последняя модель. Только не урони в черную дыру — жалко будет.

— Спасибо. — Бен аккуратно принял кубик и проверил, не звенит ли внутри. Потом встал и направился к арке, в которой вихрился сверкающий портал, словно жидкое зеркало, втягивающее свет.

Он обернулся. Ученый-Бен стоял в той же позе, как будто даже не двигался, и с ленцой махал ему на прощание. В его лице читалась смесь скуки, легкой иронии и какого-то невысказанного сожаления.

Бен в ответ махнул рукой и с ухмылкой шагнул вперед.

Снова туннель. Легкое чувство падения и тошноты, как будто пролетал сквозь холодную мыльную пленку времени. Только теперь выражение у него было совсем другим — сдержанная решимость, как у человека, который знает, что ему придется снова ввязаться в заварушку. Он автоматически активировал супергеройский костюм — ткань легла по телу, капюшон скользнул на затылок.

Однако когда он приземлился… то ощутил под ногами твердую плитку крыльца. Он стоял на пороге дома. Слегка моргнул, огляделся. Все выглядело удивительно обыденно.

— Окей… не совсем эпичное прибытие. — пробормотал он и нажал на кнопку звонка.

Дверь почти сразу распахнулась. На пороге стоял профессор Парадокс — тот самый, белый халат, защитные очки на шее, все с той же загадочной полуулыбкой, как будто он уже знал, кто придет.

— А вот и ты. — сказал он. Ему на плечо тут же прыгнул знакомый Азимус, прищурился и стал разглядывать гостя с тем видом, каким обычно смотрят на плохо собранную мебель.

Через секунду за их спинами показались еще две фигуры. Очень знакомые, но… слегка нестандартные.

— БЕН?! — воскликнули они одновременно.

— Вроде как. — Бен хмыкнул, оглядывая квартет. — Профессор, Азимус и… Кевин с Гвен. Ничего себе тюнинг.

Азимус выглядел как всегда — разве что взгляд стал чуть суровее, будто он пил менее разбавленный кофе. А вот Кевин и Гвен… Это уже была совершенно другая песня.

Гвен напоминала как девушка с фотки по запросу «винишко-тан». Сложный макияж с темными смоки-айс и сиреневым шиммером в уголках глаз, черная жирная стрелка, эффект кошачьего взгляда, темно-фиолетовые брови, винная помада с омбре. Бледная фарфоровая кожа блестела хайлайтером. На ней была короткая черная майка, открывающая живот, с внушительным декольте. На шее — чокер с застежкой в виде красной головы котика. Пупок украшал серебристый пирсинг, а узкие джинсы подчеркивали все, что только можно. Черные туфли завершали образ.

Кевин же выглядел полным ее антиподом — стеснительный ботаник из старших классов. Очки-велосипеды, лицо усыпано веснушками, взъерошенные волосы. На нём мешковатая черная майка с белой цифрой 11, простые джинсы и белые ботинки с черными вставками. Складывалось впечатление, что его выдернули с кружка по робототехнике и не дали переодеться.

— Мда… вас ребят, жизнь помотала по полной. — заметил Бен, подняв бровь.

— Это ты еще себя не видел. — хмыкнул Парадокс, задумчиво потирая подбородок.

— Эй, а что ты имеешь в виду? — тут же насторожилась Гвен, скрестив руки. — Тебе не нравится, как я выгляжу?

— Да все нормально. Просто разрез на твоей майке как бы намекает, что тебе очень не хватает тепла и внимания. — спокойно отозвался Бен.

— Ах ты мелкий!.. — рыкнула Гвен и с угрожающим видом пошла в его сторону, кулаки уже сжаты.

— Эй-эй, спокойно! — Кевин резко встал между ними, преградив путь. — Нам нужно сосредоточиться. Над головой у нас висит нешуточная проблема.

Бен перевел взгляд на Парадокса.

— В чем беда?

— Пойдем внутрь. — сказал профессор, отходя в сторону. — Время работает против нас. Да и ты, похоже, уже готов услышать, что тебя ждет.

Часть 86 — ПИК Эхо-Эхо.

Бен прошел внутрь и без слов рухнул на диван, раскинув руки и ноги, будто пытался занять как можно больше пространства — и времени на то, чтобы переварить происходящее. Всем своим видом он показывал, что готов слушать, но был не прочь еще пару минут просто полежать в тишине.

История оказалась одновременно простой и... совсем нет. Эон — путешественник во времени и между вселенными, не просто злодей, а тот, кто мыслит эпохами и измерениями. А Вилгакс — все тот же, знакомый до дрожи, только злее и еще более целеустремленный. Вместе они решили создать армию из Бен-Тенов. И первым шагом стал контроль над одним из них — тем, кто жил в этом мире. Захватить, подчинить, использовать. Все как всегда.

— Понятно. Ситуация выглядит мрачно. — кивнул Бен, приподняв бровь.

— Мрачно? — Гвен резко дернулась на месте, вскинула руки. — Это ужасно!

— Но еще не все потеряно. — вмешался Парадокс, спокойно, почти тепло. — Если уничтожить устройство, которое контролирует вашего Бена, мы сможем освободить его.

— Проще сказать, чем сделать. — фыркнула Гвен. — И чем нам поможет четырнадцатилетний шкет? Уверена, он не сильнее нашего Бена.