Судьба Смородинки

Огромное спасибо моей помощнице, Сердцегривке! Натолкнула меня на эту идею, также хочу сказать то, что это книга вышла благодаря моей бабушке, и моему дедушке, так как они выращивают смородину .

ПРОЛОГ

Серебряный Пояс сиял над Озёрной территорией так ярко, словно сотни кошачьих глаз одновременно смотрели на землю сверху вниз. В вышине Звёздного племени, где трава пахла вечной весной, а в ручьях никогда не переводилась рыба, было тихо.

Крупный янтарноглазый кот с густой полосатой шерстью и широкими плечами сидел на краю скалы. Это был Ежевичная Звезда. Его могучие лапы теперь источали мягкий звездный свет, но взгляд оставался таким же серьезным, как и при жизни, когда он предводительствовал Грозовым племенем.

К нему тихо подошла звездная кошка, её шерсть мерцала серебром.

— Ты снова смотришь на Озеро, Ежевичная Звезда? — тихо спросила она. — Племена живут в мире. Сезон Зелёных Листьев щедр на добычу. Что тревожит тебя?

Ежевичная Звезда не ответил сразу. Он взмахнул пушистым хвостом, указывая на ту часть Озера, где раскинулся мрачный хвойный лес племени Теней.

— Посмотри туда, — глухо произнес он. — Звёзды над территорией Теней меняют свой цвет. Ты когда-нибудь видела, чтобы небо окрашивалось в ягодный оттенок?

Кошка присмотрелась. Действительно, прямо над лагерем племени Теней туман над землей внезапно подернулся странным, неестественным багрово-красным свечением. А одна из звезд в вышине вспыхнула глубоким, фиолетовым огнем. Это было не похоже ни на одно каноничное знамение прошлого.

— Это неправильные цвета… — прошептала серебряная кошка, и её усы дрогнули от страха. — Звёздное племя не посылало такого знака. Что это значит?

— В племени Теней родился котенок, — Ежевичная Звезда поднялся, его когти мягко вонзились в звездный мох. — Она не похожа на других. Её шерсть горит ярче любого пожара, а глаза темны, как сок спелых ягод. Судьба лишила её одной лапы, но даровала силу, способную нарушить привычный ход вещей. Ей придется бороться за свое место под солнцем среди хвойных теней.

Багровый туман внизу сгустился, полностью скрывая Озеро, а фиолетовая звезда вспыхнула в последний раз и погасла.

— Мы не сможем направлять её, как обычных котов, — тихо добавил великий предводитель. — Её путь будет «неправильным» для законов леса. Но именно она решит, выживут ли племена в грядущей тьме

1 ГЛАВА

— Всё, всё, моя хорошая. Ты справилась, — ласково промурлыкала Кедровница. Она быстро принялась вылизывать крошечный, мокрый комочек, помогая ему сделать первый вздох. — Котёнок всего один. Но… Великое Звёздное племя, посмотри на неё!

Черничница тяжело приподняла голову. Её зеленые глаза округлились от изумления. Даже в густом полумраке палатки шерсть новорожденной малышки не была серой или бурой. Она горела сочным, глубоким багрово-красным цветом. Только лапки-носочки и кончик пушистого хвоста были угольно-черными.

— Какой необычный котёнок… — выдохнула Кедровница, и в её голосе смешались восторг и благоговение. Она аккуратно подтолкнула кроху носом, помогая ей устроиться у живота матери. — В наших лесах никогда не рождалось ничего подобного, Черничница. Она особенная.

Но стоило целительнице присмотреться внимательнее к тому, как крошечное тельце слепо тычется в поисках молока, как её усы дрогнули от жалости и тревоги. Передняя правая лапка малышки заканчивалась ровным, гладким суставом. Лапки просто не было. Она родилась трехлапой.

Малышка тихо и жалобно запищала, ещё не умея видеть этот огромный мир, а лишь чувствуя тепло материнской шерсти.

Черничница ласково лильнула её в мокрый багровый бок. Ей было всё равно, сколько у её дочки лап и какого цвета её шерсть. Главное — этот крошечный комок жизни дышал и тихонько сосал молоко.

— Посмотри на этот окрас, — тихо прошептала Черничница, и её уставшие глаза блеснули гордостью. — Красный, как спелые ягоды в саду Двуногих, и черный, как ночные тени. Она будет Смородиночкой.

Кедровница молча кивнула, принимая выбор королевы, но в её янтарных глазах всё ещё таилась глубокая тревога за будущее этой необычной малышки.

ГЛАВА 3

Темнота детской палатки больше не казалась Смородиночке уютной. Теперь она казалась ей тесной клеткой. С того дня, как мир вокруг впервые взорвался красками, прошло совсем немного времени, но багровая кошечка уже вовсю пыталась воевать со своим непослушным телом. Каждый раз, когда мама засыпала, Смородиночка упорно поднималась, качалась, падала на бок, сердито шипела на пустой бугорок вместо правой лапки и вставала снова.

Сегодня ей наконец удалось удержать равновесие. Три лапки крепко уперлись в мох, а пушистый хвостик с черным кончиком замер, помогая не упасть.

Смородиночка посмотрела на Черничницу — мама сладко спала, мерно вздыхая во сне. А впереди, у самого выхода из палатки, маняще светилась щель между переплетенными ветвями ежевики. Любопытство обожгло кошечку изнутри, словно сок спелой ягоды. Забыв обо всех предупреждениях, Смородиночка сделала один робкий шаг, потом второй, смешно подпрыгивая на трех лапках.

Она ткнулась носом в колючие ветви выхода. Они зашуршали, пропуская её вперед, и Смородиночка зажмурилась от резкого, оглушительного света.

Когда она открыла свои глубокие фиолетово-красные глаза, у неё перехватило дыхание. Перед ней раскинулась огромная, залитая солнцем поляна лагеря племени Тд8еней. Малышка сделала еще несколько неуверенных шагов, выбираясь на самую середину. Её багровая шкурка горела на свету ярким огоньком, резко выделяясь на фоне серой земли.

— Ой, смотрите-ка! Наша ягодка наконец выползла из гнезда! — раздался громкий, язвительный писк со стороны кучи с дичью.

Смородиночка вскинула голову. К ней, высоко задрав хвосты, направлялись двое старших котят из соседнего гнезда, а за ними, ухмыляясь, плелись несколько молодых оруженосцев. Они, конечно, уже знали от старших о рождении трехлапой кошки, но вживую видели её впервые.

— Ну и уродство, — хмыкнул один из оруженосцев, серый полосатый котик. — Она же ярко-красная! Как она собирается охотиться в наших тенях? Её любая мышь за лигу увидит.

— Да ладно тебе, шкурка ладно, — подхватил старший котенок, подбегая ближе и бесцеремонно разглядывая Смородиночку. — Вы посмотрите на её лапу! Ха-ха! Она же ковыляет как подбитая утка! Ты как собираешься от патрулей Грозового племени бегать, Смородина? На хвосте прыгать будешь?

Оруженосцы громко и обидно загоготали. Внутри у Смородиночки всё сжалось. Багровая шерстка на её загривке встала дыбом, а фиолетовые глаза гневно сузились. Ей хотелось броситься на обидчиков, но от обиды и беззащитности лапы словно приросли к хвойным иголкам.

— А ну замолчали! Живо! — над поляной громом разнесся яростный, тяжелый рык.

Из палатки воителей огромным серым метеором выскочил Градобой. Его янтарные глаза горели неподдельным гневом, а когти с треском вонзились в землю. За ним из тени деревьев показались и другие старшие воители племени Теней, недовольно прижав уши.

— Кем вы себя возомнили?! — Градобой встал между Смородиночкой и обидчиками, закрывая дочку своей широкой шрамированной спиной. От его авторитетного запаха оруженосцы мгновенно сжались и прижали хвосты. — Вы смеетесь над своей соплеменницей? Над котенком, которого благословило Звёздное племя?!

— Мы… мы просто пошутили, Градобой… — пролепетал серый оруженосец, пятясь назад.

— Марш чистить подстилки старейшинам! Оба! — рявкнул подошедший старший воин, грозно сверкнув глазами на учеников. — А вы двое, — он строго посмотрел на притихших старших котят, — живо брысь в детскую, пока я не позвал ваших матерей! Чтобы я больше ни одного косого взгляда в сторону Смородиночки не видел! Она часть племени Теней, и вы будете уважать её!

Оруженосцы и котята с позором бросились врассыпную. На поляне воцарилась тишина. Градобой медленно повернулся к маленькой Смородиночке и опустил свою огромную голову к её багровой мордочке.

ГЛАВА 4

Время в детской палатке шло своим чередом. Смородиночке исполнилось три луны. Она уже уверенно стояла на своих трёх ногах и ловко балансировала угольно-чёрным хвостом, но до заветного возраста оруженосца ей оставалось ждать ещё целую вечность. А вот для её старших соплеменников по яслям этот день наконец настал. Полосатик и Пятнышко выросли, им исполнилось по шесть лун.

Сегодня был день, когда они навсегда покидали детскую, и Черничница решила, что Смородиночке пора это увидеть.

— Ну же, идем, — ласково промурлыкала темно-серая королева, подталкивая дочку носом к выходу. — Наша предводительница Тигровая Звезда созывает племя. Ты должна посмотреть, как котята становятся оруженосцами.

Сердце Смородиночки забилось от волнения. Она послушно зашагала рядом с матерью, смешно подпрыгивая на трех лапках, но упрямо удерживая равновесие. Плотные ветви ежевики расступились, и залитая ярким солнцем поляна лагеря племени Теней предстала перед ней во всей красе. Воздух был полон волнующих запахов сосновой коры и свежей дичи. Воители уже собирались вокруг Скалы, их хвосты нетерпеливо подергивались.

На Скалу величественно взошла крупная полосатая предводительница — величественная Тигровая Звезда.

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Скалой на общее собрание племени! — разнесся её чистый, властный клич над лагерем.

Из детской палатки вслед за Черничницей и Смородиночкой гордо вышагивали двое старших котят. Серый полосатый Полосатик и бурый Пятнышко выглядели необычайно важными. Они прошли прямо перед багровой кошечкой, демонстративно задрав хвосты.

— Полосатик, Пятнышко, — возвысила голос Тигровая Звезда, строго глядя сверху вниз на замерших котят. — Вам исполнилось шесть лун, и пора вам стать оруженосцами племени Теней. Отныне и до тех пор, пока вы не заслужите свои воинские имена, вас будут звать Полосолап и Пятнолап!

Предводительница сделала паузу, обводя взглядом собравшихся воинов.

— Полосолап! Твоим наставником станет Острогриф. Он силен и предан племени, и я надеюсь, что он передаст тебе всю свою мудрость и боевые навыки.

Широкоплечий темно-серый воитель Острогриф гордо шагнул вперед из толпы. Полосолап подбежал к нему, и они торжественно соприкоснулись носами под одобрительный гул племени.

— Пятнолап! — продолжила Тигровая Звезда. — Твоим наставником назначается Хвоегривка. Она быстра и хитра, учись у неё всему, что она знает.

Гибкая палевая кошка Хвоегривка мягко выступила вперед. Пятнолап, сияя от счастья, поспешил к ней, чтобы также закрепить ритуал соприкосновением носов.

Поляна взорвалась приветственными криками соплеменников:

— Полосолап! Пятнолап! Полосолап! Пятнолап!

Внутри у Смородиночки всё перевернулось от жгучей, горькой зависти. Сердце сжалось в тесный, болезненный комок. Ей было всего три луны, и до заветного посвящения оставалось ждать ещё три долгих луны. Она смотрела на их крепкие, здоровые четыре лапы и на то, как взрослые наставники с гордостью стоят рядом с ними. «Им так повезло, — с обидой думала она, и её фиолетово-красные глаза ослепило непрошеными слезами. — Они уходят во взрослую жизнь. Почему я должна оставаться среди котят?»

В этот момент свежеиспеченный Полосолап обернулся и заметил багровую малышку, которая стояла рядом с матерью, покачиваясь на трех лапах.

— Ой, смотрите-ка! Наша калека-ягодка наконец выползла из гнезда! — громко и язвительно хмыкнул Полосолап, толкнув локтем Пятнолапа. Несколько молодых оруженосцев рядом тут же прыснули со смеху. — Ну и уродство. Она же ярко-красная! Как она собирается охотиться в наших тенях? Её любая мышь за лигу увидит. Ты как собираешься от патрулей бегать, Смородина? На хвосте прыгать будешь?

Оруженосцы обидно загоготали. Внутри у Смородиночки всё сжалось. Багровая шерстка на её загривке встала дыбом, а фиолетовые глаза гневно сузились. Черничница рядом яростно зашипела, готовая броситься на наглецов, но её опередили.

— А ну замолчали! Живо! — над поляной громом разнесся яростный, тяжелый рык.

Из толпы воителей огромным серым метеором выскочил Градобой. Его янтарные глаза горели гневом. Он встал между Смородиночкой и обидчиками, закрывая дочку своей широкой шрамированной спиной. От его авторитетного запаха оруженосцы мгновенно прижали хвосты.

— Кем вы себя возомнили?! — рявкнул Градобой, когти которого с треском вонзились в землю. — Вы смеетесь над своей соплеменницей? Вы получили имена оруженосцев и наставников только минуту назад от Тигровой Звезды, а уже нарушаете воинский закон!

— Марш чистить подстилки старейшинам! Оба! — грозно добавил Острогриф, наставник Полосолапа, сурово посмотрев на своего притихшего ученика. — Чтобы я больше ни одного косого взгляда в сторону Смородиночки не видел! Она часть племени Теней, и вы будете её уважать!

Новоиспеченные оруженосцы с позором бросились врассыпную под строгими взглядами своих новых учителей. На поляне воцарилась тишина. Градобой медленно повернулся к маленькой Смородиночке и опустил свою огромную голову к её багровой мордочке, пряча в глазах бесконечную гордость.

А Смородиночка яростно вонзила когти своей единственной передней лапы в землю. Обида внутри неё всё ещё горела, но теперь она превратилась в чистую, горячую злость. Она дала себе твердое обещание: за те три луны, что ей остались до шести, она натренирует свое тело так, что эти здоровые четырехлапые коты будут глотать пыль за её черным хвостом!

Три луны ожидания казались Смородиночке вечностью, но они не прошли даром. Пока Полосолап и Пятнолап ходили в патрули, багровая кошечка не вылезала из тренировок. Она до боли в мышцах училась прыгать, держать баланс на трёх лапах и бесшумно красться, используя свои чёрные «носочки» для маскировки в густых тенях хвойного бора. Её тело окрепло, а пушистый хвост стал идеальным противовесом.

И вот этот день настал. Сегодня Смородиночке исполнилось шесть лун.

Утренний воздух племени Теней был пронзительно свежим. Смородиночка стояла в детской палатке, пока мама Черничница в последний раз тщательно вылизывала её сочную багрово-красную шерстку. В груди кошечки всё трепетало от волнения и гордости.

— Ты готова, моя красавица, — тихо промурлыкала Черничница, отстраняясь. В её зеленых глазах стояли слезы радости и легкой тревоги. — Иди. Покажи им всем, на что ты способна.

Смородиночка решительно кивнула и уверенным, твердым шагом вышла на поляну лагеря. Она больше не ковыляла и не качалась. Её шаг на трех лапах был ровным и гордым. Воители, заметив её, начали перешептываться, но на этот раз в их голосах слышалось уважение — племя видело, как упорно эта маленькая кошка шла к своей цели.

На Скалу величественно взошла Тигровая Звезда. Её полосатая шкурка блестела на солнце, а строгий взгляд обвел поляну.

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Скалой на общее собрание племени! — разнесся её чистый, сильный клич.

Сердце Смородиночки забилось где-то в самом горле. Она сделала глубокий вдох и пошла вперед, останавливаясь прямо под Скалой, на виду у всего племени. Неподалеку стояли Полосолап и Пятнолап. Они удивленно вылупились на неё, заметив, как высоко и гордо багровая кошечка держит голову.

Тигровая Звезда посмотрела сверху вниз прямо в глубокие фиолетово-красные глаза Смородиночки. Взгляд предводительницы был серьезным и проницательным.

— Сегодня особенный день для нашего племени, — громко объявила Тигровая Звезда. — Котёнок, чья внешность необычна, а воля крепка как скала, достиг возраста шести лун. Коты племени Теней видели твоё упорство, Смородиночка. Ты доказала, что тело может иметь изъяны, но дух истинного воителя сломить нельзя.

Предводительница расправила плечи, и её голос зазвучал над верхушками сосен:

— По воле Звёздного племени, отныне и до тех пор, пока ты не заслужишь воинское имя, тебя будут звать Смородинка!

По поляне пронесся дружный, оглушительный гул голосов соплеменников:

— Смородинка! Смородинка! Смородинка!

Отец Градобой гордо выпятил грудь, громче всех выкрикивая её новое имя. Смородинка замерла от счастья. Зависть и обида прошлого навсегда сгорели в этом триумфе. Она больше не была младенцем из детской. Она была оруженосцем племени Теней.

Тигровая Звезда дождалась, пока крики утихнут, и сделала шаг вперед по Скале. Пришло время самого главного вопроса: кто же станет её учителем?

Тигровая Звезда дождалась, пока приветственные крики племени утихнут, и сделала шаг вперед по Скале. Её строгий взгляд скользнул по рядам притихших воителей. Пришло время самого главного — назвать того, кто поведет новую ученицу воинским путем.

— Твоим наставником, — громко объявила предводительница, — станет наш глашатай, Лучехвост. Он опытен, зрок и предан воинскому закону. Я верю, что он сможет передать тебе всю свою мудрость, силу и отвагу.

По поляне пронесся громкий, ошеломленный выдох соплеменников. Из толпы воителей уверенно шагнул стройный, подтянутый кот с красивой шерстью, чей длинный хвост на солнце отливал ярким, словно солнечный луч, золотистым оттенком. Это был сам Лучехвост — второй кот в племени после Тигровой Звезды. В его янтарных глазах не было ни тени сомнения, только глубокое уважение и готовность учить.

Полосолап и Пятнолап, стоявшие неподалеку, буквально вылупили глаза от шока. Их челюсти едва не коснулись хвойных иголок под лапами. Они-то думали, что калеке дадут какого-нибудь старого или слабого воина, а её наставником стал сам глашатай племени! Оруженосцы испуганно переглянулись, мгновенно растеряв всю свою спесь и онемев от зависти.

Смородинка сделала глубокий вдох. Удерживая равновесие и гордо задрав свой пушистый черный хвост выше всех на поляне, она твердым, уверенным шагом направилась навстречу Лучехвосту.

Глашатай ласково пригнулся, чтобы багровой кошечке было удобнее дотянуться, и они торжественно соприкоснулись носами. Смородинка почувствовала, как по её телу разлилось приятное, покалывающее тепло. Ритуал был завершен. Отныне она официально признана оруженосцем.

— Добро пожаловать, Смородинка, — тихо, но тепло промурлыкал Лучехвост, отстраняясь. — Завтра на рассвете мы начнем наши первые тренировки. Я покажу тебе, что для настоящего воина племени Теней три лапы — это не помеха, а уникальное оружие.

Смородинка сияла от счастья. Обиды прошлого окончательно растаяли. Пятая глава её жизни закрылась триумфом, а впереди её ждал огромный мир, полный лесных тайн и тренировок у самого глашатая.

ГЛАВА 6

Палатка оруженосцев встретила Смородинку прохладой и густым запахом чужой шерсти. После уютных и тёплых яслей Черничницы это место казалось огромным и чужим. Сквозь переплетённые ветви старого папоротника и коряги пробивался блёклый свет засыпающего лагеря.

Полосолап и Пятнолап уже устроились в самом тёплом углу палатки. Стоило Смородинке переступить порог, забавно подпрыгивая на трёх лапках, как оба оруженосца мгновенно замолчали. Полосолап демонстративно отвернулся, сердито дёрнув ухом, а Пятнолап смерил багровую кошечку тяжёлым, завистливым взглядом своих тёмных глаз. Наставничество самого глашатая Лучехвоста жгло их изнутри сильнее, чем укус гадюки.

Смородинка упрямо вскинула голову, стараясь не обращать внимания на их кислые морды. Она выбрала свободное место у самого края палатки, где мох был немного сыроват, и принялась обустраивать своё первое гнездышко. Сгребать сухие листья и подстилку одной передней лапой было жутко неудобно. Мох постоянно разлетался в стороны, а тело теряло равновесие.

— Эй, Ягодка, тебе помочь? А то ты сейчас весь лагерь разнесёшь своими прыжками, — язвительно прошептал из темноты Полосолап. — Нам вообще-то спать пора. Завтра на рассвете Острогриф поведёт меня на охоту к Озеру. Настоящую охоту на четырёх лапах, понимаешь?

Смородинка замерла. Её фиолетово-красные глаза гневно сверкнули в темноте палатки. Она вонзила когти единственной передней лапы в мягкую землю и тихо, но так угрожающе зашипела, что Полосолап невольно отпрянул:

— Попридержи язык, Полосолап. Меня учит Лучехвост. И если ты не хочешь завтра вместо охоты весь день выковыривать клещей у старейшин по его приказу, лучше спи молча.

Пятнолап испуганно толкнул друга в бок, призывая замолчать — связываться с ученицей глашатая действительно было опасно. Полосолап сердито буркнул что-то себе под нос и зарылся головой во мох. Смородинка, победно задрав пушистый чёрный хвост, улеглась в своё новое гнездо. Сердце колотилось от волнения, но она заснула с улыбкой.

…

Утро наступило слишком быстро. На багровую макушку Смородинки опустилась чья-то большая, пахнущая сосновой смолой лапа.

— Вставай, Смородинка, — над самым ухом раздался спокойный и уверенный голос Лучехвоста. — Твой первый день тренировок начался. Жду на поляне.

Кошечка мгновенно вскочила. Сон улетучился в ту же секунду. Полосолап и Пятнолап ещё только недовольно потягивались и протирали глаза лапами. Смородинка гордо выпрямила спину и, ни разу не споткнувшись, стремительно выбежала из палатки оруженосцев прямо навстречу утреннему солнцу. На поляне её уже ждал Лучехвост, золотистый хвост которого ярко блестел в первых лучах рассвета. Первый день её воинской жизни официально начался.

ГЛАВА 7

Хвойный бор за пределами лагеря казался Смородинке бесконечным, таинственным океаном. Вековые сосны уходили вершинами высоко в небо, полностью закрывая собой солнце и оставляя на земле лишь редкие, дрожащие золотистые пятна. Повсюду пахло сыростью, прелыми иголками, грибами и старой древесной корой. Для маленькой кошечки, которая всю жизнь видела только плетёные стены детской палатки, этот простор казался пугающим и одновременно невероятно захватывающим.

Лучехвост шёл впереди уверенным, размашистым шагом. Его подтянутое тело двигалось совершенно бесшумно, а длинный золотистый хвост то и дело покачивался из стороны в сторону, служа Смородинке надёжным маяком среди густых лесных теней. Багровая кошечка ни на шаг не отставала от своего наставника. Ей приходилось нелегко: там, где четырёхлапый кот делал один обычный шаг, она совершала аккуратный, выверенный толчок задними лапами и забавно подпрыгивала. Но Смородинка упрямо держала спину ровно, а её пушистый чёрный хвост непрерывно балансировал из стороны в сторону, помогая сохранять идеальное равновесие и не заваливаться на бок.

— Сегодня мы обойдём наши главные границы, Смородинка, — не оборачиваясь, негромко заговорил Лучехвост. Его глубокий, спокойный голос приятно резонировал в утренней тишине леса. — Оруженосец должен знать каждый камень, каждое дерево и каждую пограничную метку на своей земле. Твои лапы должны запомнить этот рельеф. Но самое главное — ты впервые увидишь место, которое объединяет и одновременно разделяет все пять племён нашего леса.

Смородинка лишь упрямо кивнула, экономя силы для ходьбы. Лучехвост вёл её всё дальше и дальше, петляя между поваленными бурей стволами и густыми зарослями шуршащего папоротника. Кошечка внимательно смотрела под ноги. Она уже научилась ловко переносить вес тела на левую сторону, аккуратно переставляя единственную переднюю лапку так, чтобы когти крепко цеплялись за землю. Пустой бугорок на месте правой лапки больше не смущал её — она просто перестала о нём думать.

Вскоре привычный, тяжёлый запах сырой сосновой коры начал постепенно уступать место какому-то новому, удивительно свежему и мощному аромату. Ветер, дувший навстречу, приносил с собой прохладу и крошечные, едва ощутимые брызги влаги. Лес впереди начал стремительно редеть, сосны расступались, открывая простор. Наконец Лучехвост остановился на невысоком каменистом уступе, и Смородинка, добежав до него, замерла как вкопанная. У неё буквально перехватило дыхание, а сердце заколотилось в груди со страшной силой.

Перед ней раскинулось Озеро.

Огромная, бескрайняя гладь воды простиралась до самого горизонта. Под яркими лучами утреннего солнца она искрилась и переливалась так ослепительно, словно Звёздное племя пролило на землю целую реку серебряной пыли. Небольшие волны с тихим, мерным шуршанием набегали на прибрежную серую гальку, оставляя на камнях мокрую пену. Смородинка заворожённо смотрела на этот огромный, живой водный мир. Её фиолетово-красные глаза широко округлились, отражая в себе безупречную синеву неба и танцующие на воде блики. Она никогда не думала, что в мире может быть так много свободного пространства.

— Красиво, правда? — Лучехвост мягко подошёл ближе и опустился на камни рядом с ученицей, аккуратно обвив лапы своим приметным золотистым хвостом. — Но помни, Смородинка: Озеро — это не просто красивая картинка. Это важнейшая природная граница. Вон там, на самом дальнем, камышовом берегу, раскинулись влажные земли Речного племени. Чуть дальше, где лес исчезает и начинаются бескрайние зелёные холмы, завывает ветер на территории племени Ввета. А прямо здесь, по соседству с нами, раскинулись раскидистые, густые заросли. Там живут коты Небесного племени.

Лучехвост ласково повёл усами в сторону полосы деревьев с широкими зелеными листьями, которые росли совсем недалеко от их хвойного бора. Смородинка с любопытством повернула голову в ту сторону, жадно втягивая носом воздух. Оттуда пахло птичьими гнёздами, древесным соком и свежестью.

— Небесное племя — наши самые близкие и верные соседи, — продолжил глашатай, и в его янтарных eyes послышалось искреннее тепло. — Много лун назад, когда они только пришли на Озеро, уставшие, голодные и лишенные дома, именно наше племя Теней проявило благородство. Мы приняли их, протянули лапу помощи и выделили им часть своей законной земли, чтобы они могли обустроиться. С тех пор между нами завязалась крепкая, нерушимая дружба. Небесные коты помнят наше добро. Они всегда готовы прийти к племени Теней на выручку в самый тяжелый момент, а мы — к ним. Поэтому на их границе тебе совершенно нечего бояться. Там живут наши союзники и верные друзья. А вот с Грозовыми котами и племенем Ветра нам всегда нужно держать ухо востро и никогда не расслабляться.

Смородинка жадно впитывала каждое слово наставника, и на душе у неё впервые за долгое время стало удивительно легко. Понимание того, что прямо за границей хвойного леса живут дружелюбные соседи, которые не станут надменно смеяться над её внешностью, принесло маленькой кошечке огромное облегчение. Ей было приятно и гордо сознавать, что её племя Теней совершило такой великий и добрый поступок в прошлом.

— Ну что, перевела дух? — Лучехвост поднялся на лапы и подмигнул Смородинке. — Тогда спускаемся к самой воде. Нам нужно проверить прибрежные метки и пройтись вдоль кромки берега.

Они начали медленно спускаться с уступа. Камни под лапами здесь были мокрыми, скользкими и покрытыми зеленоватым озерным мхом. Смородинка сосредоточилась. Теперь ей приходилось выверять каждый свой шаг с особой точностью. Она осторожно опускала левую переднюю лапку на гальку, нащупывая твердую опору, и плотно прижимала сильные задние лапы к земле, чтобы удерживать равновесие на трех ногах и ни в коем случае не соскользнуть в холодную озерную воду на глазах у глашатая.

Лучехвост шёл чуть впереди, время от времени останавливаясь, чтобы внимательно принюхаться к пограничным валунам и обновить пахучие метки племени Теней. Смородинка упрямо шагала слевом за ним шаг за шагом, чувствуя, как внутри её маленькой багровой груди разгорается настоящая, взрослая гордость. Её первый большой день на границе продолжался, солнце поднималось всё выше, окрашивая её смородиновую шкурку в яркие огненные тона, и она была твердо уверена, что справится со всеми трудностями, которые приготовил для неё этот огромный дикий лес.

ГЛАВА 8

Второе утро наставничества началось для Смородинки не с триумфа, а с горького привкуса сосновой пыли на языке и глухого отчаяния, которое чёрным комком сжалось в груди.

Она лежала в густых зарослях папоротника, распластавшись по хвойной подстилке. Её багровая шкурка была взъерошена, а на носу красовался серый след от земли. Прямо перед её мордой, всего в паре мышиных шагов, покачивался пустой стебель брусники. Лесная мышь, которую Смородинка выслеживала добрую половину рассвета, бесследно исчезла в глубокой норе под корнями старого пня. Напоследок грызун лишь издевательски пискнул и махнул голым хвостом.

Смородинка разочарованно зашипела, шумно выпустив воздух через ноздри, и со злостью уткнулась лбом в сухие иголки. Обида жгла изнутри. Она ведь так долго тренировалась в детской! Ползла тихо, выбирала самые тёмные тени, пряча свой приметный ягодный окрас, почти не шуршала… Но в самый последний момент, когда нужно было сгруппироваться для решающего броска, её тело просто подвело её. Из-за отсутствия правой передней лапы равновесие мгновенно исчезло. Вместо точного и резкого прыжка вперёд Смородинка глухо повалилась на бок, зашуршав сухой хвоей. Этот мимолётный звук спас дичь, а кошечка в очередной раз оказалась носом в грязи.

Из тени развесистого можжевельника бесшумно соткался Лучехвост. Его золотистый хвост плавно скользил над травой, а янтарные глаза смотрели на ученицу с мягким сочувствием, в котором Смородинке почудилась капля скрытой тревоги.

— Ты поторопилась, Смородинка, — негромко сказал глашатай, присаживаясь на поваленный ствол сосны. — Твоя маскировка в тенях была хорошей. Но ты снова попыталась опереться на переднюю часть тела, забыв, что там у тебя нет опоры.

Смородинка нехотя поднялась, усердно отряхнула свои чёрные «носочки» от прилипшей хвои. Фиолетово-красные глаза кошечки горели упрямым, злым огнём. Она сделала глубокий вдох и снова замерла. В воздухе пронёсся едва уловимый запах полёвки. Грызун копошился возле расколотого грозой валуна.

— Попробуй ещё раз. Но теперь перенеси всю силу в задние лапы, — тихо скомандовал Лучехвост.

Смородинка припала к земле. Она выждала идеальный момент, ювелирно балансируя пушистым чёрным хвостом, поджала задние лапы и со всей силы оттолкнулась от земли. Тело багровой кошечки взмыло в воздух, но траектория снова оказалась нарушена. Из-за отсутствия правой лапы её прямо в полёте неуклюже повело в сторону. Смородинка тяжело шмякнулась на край валуна, больно ударившись плечом. Полёвка, испуганно пискнув, мгновенно юркнула под камень.

В зубах Смородинки осталась лишь пустая, сухая сосновая игла.

Кошечка поднялась на три лапы, её шёрстка дрожала от дикого напряжения и бессилия. Она снова и снова пыталась выследить дичь на этой поляне. Дрозд, затаившийся в кустах, взлетел вверх за секунду до её неуклюжего прыжка. Быстрый лесной лемминг ускользнул прямо у неё из-под носа, потому что Смородинка не смогла вовремя затормозить на скользкой гальке. Дичь словно издевалась над ней. Лес, который вчера казался таким манящим, сегодня стал суровым и безжалостным судьёй. Сколько бы упрямства ни было в её багровом теле, законы природы оставались неизменны: охота требовала идеального баланса, которого лишила её судьба.

Лучехвост молча наблюдал за её безуспешными попытками. Его усы сочувственно дрогнули, когда Смородинка после очередного падения осталась лежать на земле, тяжело дыша и пряча мордочку в лапах, чтобы наставник не увидел её слёз. Глашатай подошёл ближе и ласково коснулся своим золотистым хвостом её взъерошенного багрового бока.

— На сегодня хватит, Смородинка, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Лес сегодня не на нашей стороне. Пойдём в лагерь. Нам нужно подумать над твоим обучением. Обычные охотничьи приёмы воителей здесь не работают.

Смородинка медленно поднялась. Её фиолетовый взгляд, ещё недавно полный гордости, теперь был тусклым и полным горького разочарования. Мысль о том, что ей придётся вернуться в лагерь с совершенно пустой пастью, тяжёлым камнем легла на сердце. Она понимала, что Полосолап и Пятнолап, вернувшись со своих тренировок с полной кучей дичи, не упустят возможности жестоко посмеяться над ней. Её путь воителя начинался с сокрушительного провала, и Смородинка впервые в жизни испугалась, что её хромая судьба навсегда запрёт её в лагере.

ГЛАВА 9

Следующий рассвет принес на Озерную территорию густой, сырой туман. Он тяжелым серым покрывалом висел между соснами, заглушая звуки и скрывая очертания лагеря. Смородинка проснулась раньше всех. Ее тело всё еще ныло после вчерашних падений, а плечо саднило, но упрямство, горевшее внутри, было сильнее боли. Она не могла смириться с мыслью, что Полосолап и Пятнолап правы. Она обязана поймать эту дичь.

Лучехвост уже ждал ее на поляне, окутанный молочной дымкой. На его золотистом хвосте поблескивали крошечные капли росы. Глашатай молча кивнул ученице, и они снова отправились в хвойный бор.

— Сегодня земля сырая, Смородинка, — тихо напутствовал ее наставник, когда они вышли на небольшую прогалину. — Шаги будут тише, но грязь скользит. Будь осторожна. Не торопись.

Смородинка сосредоточилась так, что у нее зазвенело в ушах. Ее фиолетово-красные глаза жадно всматривались в туман. Вскоре удача, казалось, улыбнулась ей: у старого гнилого бревна копошилась жирная, крупная лесная мышь. Она была так увлечена поиском еды, что ничего не замечала вокруг.

Багровая кошечка припала к сырой хвое. Помня вчерашние ошибки, она не переносила вес вперед. Она замерла, сжавшись в тугой комок, и ювелирно выровняла тело с помощью черного хвоста. Сильные задние лапы напряглись.

Прыжок!

Смородинка взмыла в воздух безупречно. Она летела прямо на грызуна, и в ее душе уже вспыхнул победный огонь. Но в самый момент приземления левая лапа, принявшая на себя весь удар, поехала по гнилой, скользкой коре бревна. Кошка не удержалась и с глухим стуком перевернулась через голову, врезавшись носом в сырой мох. Мышь испуганно брызнула в сторону и мгновенно исчезла под валежником.

Внутри Смородинки что-то оборвалось. Она поднялась, тяжело дыша, вся ее багровая шкурка была в грязных комьях земли и мокрой хвое.

— Еще раз, — процедила она сквозь зубы, отказываясь слушать жалобный вздох Лучехвоста.

Но весь оставшийся день превратился в сплошной кошмар. Смородинка находила дичь, идеально подкрадывалась, используя свои черные лапки-носочки для маскировки, но сам финал — захват добычи — раз за разом оборачивался провалом. Ей катастрофически не хватало второй передней лапы, чтобы надежно удерживать изворотливых лесных обитателей. Птица вырвалась прямо из-под ее когтей, оставив в воздухе лишь пару перьев. Полевка выскользнула из-за того, что Смородинка замешкалась на развороте. Природа словно вынесла ей окончательный приговор: воителю племени Теней нужны четыре лапы, чтобы кормить свое племя.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая туман в зловещие багровые тона, Смородинка сидела посреди поляны, обессиленная и сломленная. На ее мордочке смешались грязь и горькие слезы бессилия. Лучехвост молча подошел и мягко коснулся ее уха своим хвостом.

— Нам пора возвращаться, Смородинка. Ты сделала всё, что могла.

В лагерь они входили в густых сумерках. Как она и боялась, у кучи с дичью стояли Полосолап и Пятнолап. Они с гордостью выкладывали из пастей упитанных дроздов и мышей. Заметив багровую кошечку с пустой пастью, покрытую грязью с головы до ног, Полосолап язвительно хмыкнул, но под суровым взглядом идущего позади Лучехвоста промолчал. Однако их торжествующие взгляды ранили Смородинку больнее любых слов.

Она побрела к палатке целителей, чтобы попросить у Кедровницы какую-нибудь мазь для ушибленного плеча. На пороге палатки стояла сама Кедровница, а рядом с ней замерла Мохосветик — целительница дружественного Небесного племени, которая, видимо, пришла в гости для обмена травами.

Смородинка остановилась, собираясь позвать наставницу племени, но слова застряли у нее в горле.

Обе целительницы молча смотрели на нее. Но это не был взгляд жалости, к которому Смородинка уже привыкла. Их глаза — янтарные у Кедровницы и глубокие зеленые у Мохосветик — светились странным, пугающим и загадочным выражением. Они смотрели на ее «неправильный» смородиновый окрас, грязную шерсть и фиолетовые глаза так, словно видели перед собой не хромого котенка, а древнее, опасное пророчество, сошедшее со звезд. В воздухе между ними повисла тяжелая, звенящая тишина. Целительницы переглянулись, и Мохосветик едва заметно, со страхом покачала головой, переводя взгляд на вечернее небо, где как раз зажигались первые звезды.

Смородинка инстинктивно попятилась назад, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холодок. Этот странный взгляд целителей пугал её гораздо сильнее, чем все насмешки оруженосцев вместе взятые.

ГЛАВА 10

Тяжёлый, пугающий взгляд целительниц ещё долго стоял у Смородинки перед глазами, но наступившее утро принесло новые испытания. Она почти не спала всю ночь, ворочаясь в своём сыром гнезде от мыслей о проваленной охоте, но стоило Лучехвосту на рассвете позвать её, как багровая кошечка упрямо вскинула голову. Раз уж выслеживать мышей у неё не получалось, она была обязана выяснить, на что вообще годна.

Лучехвост повёл её не к Озеру и не на обычные охотничьи угодья. Они углубились в самую глухую, скрытую часть хвойного леса, где земля была покрыта мягким мхом, а вокруг высились густые заросли папоротника. Здесь было темно, сыро и безлюдно.

Глашатай остановился на небольшой вытоптанной поляне и медленно повернулся к ученице. В его янтарных глазах больше не было мягкости. В них горела строгая решимость опытного воина.

— Охота требует ювелирной точности и идеального захвата, Смородинка, — глухо заговорил Лучехвост, расправляя широкие плечи. — Но битва — это совсем другое. В бою важна скорость и умение защитить свои уязвимые места. Твой окрас горит ярче пожара, а правой лапы нет. Враг решит, что ты слабая мишень. Он нападёт со слепой уверенностью. Защищайся! Я проверю твои боевые способности. Нападай так, как подсказывает тебе твоё тело!

Золотистый хвост глашатая резко взметнулся вверх, а сам он принял боевую стойку.

Смородинка почувствовала, как по шерсти пробежала горячая волна. Страх перед неудачей отступил, уступая место чистой воительской злости. Она припала к мягкому мху, сжавшись в багровый комок. Фиолетово-красные глаза сузились.

Она резко рванулась вперёд, сделав стремительный толчок сильными задними лапами. Кошечка попыталась провести классический приём, подсмотренный у старших — повалить соперника ударом плеча. Но Лучехвост, ожидавший этого, даже не напрягся. Он легко уклонился в левую сторону. Без правой лапы Смородинка не смогла затормозить или скорректировать траекторию. Она с размаху пролетела мимо и кувыркнулась носом в папоротники, подняв тучу сухих листьев.

— Слишком предсказуемо! — крикнул Лучехвост, разворачиваясь. — Ты снова бьёшься как четырёхлапый кот! Ты открываешь весь свой правый бок, там у тебя пустота! Любой воин Грозового племени сбил бы тебя с ног одним ударом лапы! Вставай!

Смородинка яростно зашипела, выбираясь из кустов. Её багровая шкурка вздыбилась, плечо ныло от удара о корягу. Она поняла ошибку. Обычные приёмы воителей подставляли её под удар.

Она снова пошла на сближение, но на этот раз двигалась зигзагами, забавно, но быстро перебирая лапками. Её пушистый чёрный хвост бешено вращался, помогая делать резкие развороты. Когда Лучехвост замахнулся левой лапой для тренировочного удара, Смородинка вместо того, чтобы прыгнуть навстречу, резко упала на правый, «пустой» бок, подныривая под его лапу.

Это сработало. Лапа глашатая рассекла воздух над её головой. Из-за отсутствия правой конечности Смородинка оказалась ниже к земле, чем ожидал наставник. Из этого неудобного положения кошечка упрямо извернулась на спине и попыталась толкнуть его задними лапами в грудь.

Но Лучехвост был слишком опытен. Он мгновенно среагировал на её маневр, отступил на шаг назад, уклоняясь от её толчка, и аккуратно, но твердо прижал Смородинку к земле своей тяжелой передней лапой, заставив её замерть во мху.

— Хватит, — тяжело дыша, произнес Лучехвост и убрал лапу, позволяя ученице подняться.

Смородинка встала, судорожно глотая воздух. Вся её багровая шерсть была взъерошена и покрыта грязью. Она проиграла. Опять. Но в янтарных глазах глашатая вместо разочарования внезапно блеснул неподдельный интерес.

— Твой первый выпад был ужасен, — честно сказал наставник, вылизывая грудь. — Но второй… когда ты упала на правый бок. Это было неплохо. Ты использовала свою пустоту, чтобы уйти от удара. Враг ждет, что ты будешь беречь правую сторону, а ты нырнула прямо туда.

Лучехвост подошел ближе и мягко коснулся хвостом её плеча.

— Тебе предстоит много работать, Смородинка. Ты слабее и медленнее любого здорового воина, и в обычном бою тебя сомнут за пару секунд. Но если мы разовьем эти странные, «неправильные» уклонения… у тебя появится шанс. Возвращаемся в лагерь. С этого дня мы забудем воинский устав и начнем учить тебя защищаться с нуля.

Смородинка молча кивнула, отряхивая черные лапки. Победы не было, но горький осадок от неудачной охоты немного отступил. Она поняла, что её трехлапость — это огромный вызов, и легких побед в её жизни не будет.

ГЛАВА 11

Вечерний лагерь племени Теней медленно погружался в прохладные сумерки. Воздух пах сырой сосновой хвоей. Смородинка устало брела к куче с дичью, едва переставляя три лапы после изнурительной тренировки с Лучехвостом. Её багровая шкурка была взъерошена, правое плечо саднило от постоянных падений на мох, а в шерсти застряли кусочки сухих листьев. Она была измотана и зла на своё непослушное тело.

У кучи с добычей крутились Полосолап и Пятнолап. Они шумно делили между собой жирную полёвку. Заметив приближающуюся Смородинку, Полосолап ухмыльнулся и толкнул Пятнолапа локтем.

— О, гляди, калека-ягодка соизволила вернуться, — громко, на всю поляну, прошипел серый полосатый оруженосец. — Что, Смородинка, глашатай снова весь день возил тебя носом по грязи, пока нормальные коты кормили племя? Где твоя дичь? Или ты умеешь только эффектно падать?

Смородинка замерла. Её фиолетово-красные глаза гневно сузились, а пушистый чёрный хвост резко дёрнулся. Обида от неудачной охоты вспыхнула горячей, злой яростью. Она слишком долго терпела их издевательства в детской.

— Попридержи язык, Полосолап, — ледяным, дрожащим от усталости тоном ответила багровая кошечка. — Или ты силен только языком чесать у кучи с дичью?

Полосолап от неожиданности прижал уши, а его серые полосы на загривке встали дыбом от возмущения. Чтобы хромой котёнок, над которым они смеялись несколько лун, посмел огрызнуться прямо в центре лагеря?!

— Ах ты, багровая недотёпа! — рявкнул он, стремительно бросаясь на неё.

Он навалился сверху, намереваясь просто подмять её под себя за счёт веса и опыта. Смородинка попыталась отскочить, но без правой лапы её толчок вышел слабым. Полосолап сильно ударил её лапой по голове, отчего в глазах у кошечки поплыли багровые круги. Она тяжело рухнула на спину, и серый оруженосец мгновенно прижал её к хвойным иголкам, победно оскалив зубы.

— Ну и где твои приёмы глашатая? — прорычал он ей прямо в морду.

Смородинка задыхалась под его тяжестью. Изнутри её обожгла дикая, злая обида. Она вспомнила слова Лучехвоста: «Используй свою пустоту». Вместо того чтобы бессмысленно брыкаться одной передней лапой, она резко вывернула всё тело в правую, пустую сторону, буквально выскальзывая из-под его левой лапы. Из-за отсутствия конечности зазор между её телом и землёй оказался больше, чем рассчитывал Полосолап.

Этот манёвр освободил ей пространство. Оказавшись чуть сбоку, Смородинка из последних сил сгруппировалась и со всей силы толкнула Полосолапа задними лапами в бок. Силы трёхлапого котёнка не хватило, чтобы отбросить крупного оруженосца. Он лишь покачнулся и шумно выдохнул, потеряв равновесие на секунду. Но Смородинка использовала этот миг. Ослеплённая яростью, она резко взмахнула левой передней лапой и со всей силы полоснула когтями по его серому уху, а затем упрямо выкатилась в сторону.

Полосолап испуганно взвизгнул, отпрянув назад. Из его оцарапанного уха на хвойные иголки закапала густая тёмная кровь. Пятнолап рядом шокированно замер.

— Прекратить! Живо! — над поляной разнёсся ледяной, властный голос.

Из тени деревьев вышла предводительница Тигровая Звезда. Её полосатая шкурка грозно вздыбилась, а строгий взгляд янтарных глаз заставил воителей лагеря затаить дыхание. Смородинка поднялась на свои три лапы, пошатываясь от усталости. Её левый бок был в грязи, а багровая шерсть стояла дыбом.

Тигровая Звезда сделала шаг вперёд, и её взгляд упал на окровавленное ухо Полосолапа. В ту же секунду предводительница яростно повернулась к Смородинке.

— Что ты себе позволяешь?! — буквально наорала на неё Тигровая Звезда, и её голос эхом раскатился по всему лагерю. — Воинский закон племени Теней священен для каждого! Тренировки и потасовки в лагере проходят только с убранными когтями! Выпустить когти против соплеменника, пролить кровь на этой поляне — это позор и преступление для любого оруженосца!

Смородинка испуганно прижала уши, поджав свою единственную переднюю лапу под грудь.

— Полосолап, Пятнолап, марш в палатку! — рявкнула предводительница на задир, и те мгновенно скрылись в тени кустов.

Тигровая Звезда снова нависла над Смородинкой, сверкая глазами:

— Лучехвост тратит на тебя время глашатая. Твой отец Градобой уверял племя, что в твоём теле живет дух воина. А ты ведешь себя как безумный бродяга, не способный контролировать свой гнев! Племя Теней не терпит тех, кто бросается с когтями на своих же. За то, что пролила кровь соплеменника посреди лагеря — завтра до полудня будешь чистить подстилки в палатке старейшин! А сейчас — убирайся с моих глаз к целителям, пока я не заперла тебя в детской навсегда!

Слова предводительницы ранили Смородинку до глубины души. Обида жгла горло, но кошечка лишь крепче стиснула зубы. Хромая и покачиваясь на трёх лапах, она побрела к ежевичному туннелю палатки целителей.

Внутри пахло сухой мятой и можжевельником. Навстречу ей из темноты сразу же шагнула Кедровница. Рядом с ней у очага из мха всё ещё сидела гостья — Мохосветик из Небесного племени. Стоило Смородинке переступить порог, как обе целительницы мгновенно замолчали. Напряжение в воздухе стало таким густым, что его можно было резать когтями.

— Опять подралась, глупая? — тихо, но без привычной строгости спросила Кедровница, качая головой. Она пододвинула лапой мокрую моховую губку. — Припади к полу. Я осмотрю твоё плечо и мордочку.

Смородинка послушно опустилась на левый бок, зажмурившись, когда прохладный сок целебных трав коснулся её разбитого носа. Но даже с закрытыми глазами она кожей чувствовала, что целительницы не просто выполняют свою работу. Они снова смотрели на неё так. Этот странный, заворожённый и пугающий взгляд.

— Смотри, как багровая кровь смешивается с её смородиновой шерстью, — едва слышным, роковым шёпотом обратилась Мохосветик к Кедровнице, думая, что ученица засыпает. Зелёные глаза Небесной целительницы в полумраке палатки казались огромными от страха. — Цвета пророчества становятся ярче с каждой её раной. Звёздное племя не ошиблось. Озеро окрасится соком ягод, когда трёхлапый шаг…

— Тише, Мохосветик! — резко, но шёпотом оборвала её Кедровница, и её усы тревожно вздрогнули. Янтарный взгляд старой кошки Сумрака на мгновение метнулся к ушам Смородинки. — Ей рано знать это знамение. Она ещё слишком слаба. Предводительница не должна услышать ни слова.

Смородинка затаила дыхание, притворившись, что спит, но внутри неё всё похолодело. Какое ещё пророчество? Что за «трёхлапый шаг» и почему её «неправильный» окрас так пугает тех, кто говорит со звёздами? Тайна вокруг неё становилась всё мрачнее.

ГЛАВА 12

Для Смородинки это решение стало страшным, сокрушительным ударом. Хуже этого наказания в её мире не существовало.

Утреннее солнце едва поднялось над соснами, когда предводительница Тигровая Звезда созвала экстренное собрание. Смородинка стояла посреди поляны под суровыми взглядами соплеменников. Рядом замер её наставник, глашатай Лучехвост, опустив золотистый хвост к самой земле. Отец Градобой прятал глаза, а мать Черничница тихо плакала у входа в ясли.

— Наше племя не может держать в рядах воителей кошку, которая не способна поймать даже мышь, но при этом в слепой ярости бросается с когтями на своих же братьев, — ледяным тоном объявила Тигровая Звезда со Скалы. — Смородинка, ты нарушила закон и пролила кровь соплеменника. Твоё обучение у глашатая окончено. Отныне ты больше не воинский оруженосец. Твой путь — палата целителей.

По поляне пронёсся глухой, ошеломлённый ропот. Полосолап и Пятнолап, стоявшие в первом ряду, довольно переглянулись, ухмыляясь во все усы. Для них Смородинка навсегда осталась поверженной калекой, которую племя списало со счетов.

— Кедровница! — возвысила голос предводительница. — Готова ли ты принять её?

Из ежевичного туннеля медленно вышла темно-бурая кошка. Её янтарные глаза смотрели на Смородинку с глубокой, тяжёлой мудростью.

— Да, Тигровая Звезда. Звёздное племя примет её, — тихо ответила Кедровница.

Смородинка стояла, словно приросшая тремя лапами к хвойным иголкам. Внутри неё всё кричало от дикой обиды. «Целитель?! Перебирать сухие травы, копаться в чужих гниющих ранах и лизать чужую грязную шерсть вместо того, чтобы защищать границы?! За что?!» — мысли бешеным вихрем крутились в её голове. Ей хотелось зарычать, броситься на Скалу, доказать, что её боевой стиль работает. Но воинский закон был неумолим.

Ей пришлось сделать этот позорный шаг. Под гробовое молчание лагеря багровая кошечка повернулась спиной к Скале воителей и побрела вслед за Кедровницей. Лучехвост проводил её долгим, полным скрытой горечи взглядом.

Внутри палатки целителей царил полумрак. Пахло сушёной мятой, горькой дубовой корой и можжевельником — запахами, которые Смородинка теперь искренне возненавидела.

Кедровница повернулась к ней, и в её взгляде не было злости. Только та самая пугающая тайна.

— Я знаю, что ты злишься, Смородинка, — мягко сказала старая кошка. — Ты видишь в этом наказание. Но Звёздное племя ведёт тебя туда, где твоё пророчество должно исполниться. Твои лапы не созданы для охоты. Твоя багровая шкурка создана для других, более великих дел. Твой первый день в качестве ученицы целителя начался. Разбери этот ворох сушёных листьев мать-и-мачехи у стены.

Смородинка яростно вонзила когти единственной передней лапы в мягкую подстилку, едва сдерживая слёзы бессилия. Она стала ученицей целителя. Но в глубине её фиолетово-красных глаз всё ещё горел опасный, воинственный огонь — она не собиралась навсегда забывать боевые приёмы Лучехвоста.

ГЛАВА 13

Вторая неделя в палатке целителей превратила жизнь Смородинки в сплошной, серый кошмар. Горькие запахи трав въелись в её багровую шерсть так глубоко, что ей казалось, будто она сама пахнет гнилым папоротником и сушёным тысячелистником. Каждый день был похож на предыдущий: перебирать листья одной лапой, выковыривать клещей у ворчливых старейшин, носить мокрую моховую губку для больных.

Но больнее всего было смотреть на поляну. Каждый рассвет она видела, как Лучехвост уводит патрули к Озеру. Как Полосолап и Пятнолап, высоко задрав хвосты, со смехом отрабатывают боевые приёмы на пружинящем мху. Они жили её мечтой. А она была заперта в тёмных яслях для больных, списанная племенем со счетов как никчемная трёхлапая калека.

Этой ночью тучи полностью заволокли небо, скрыв Серебряный Пояс. В лагере воцарилась глухая, зловещая тишина. Кедровница тихо сопела в своём гнезде, утомлённая дневными заботами.

Смородинка не спала. В её маленькой голове крутилась только одна, страшная и отчаянная мысль. Если она не может быть воином, если ей суждено всю жизнь быть обузой и ковыряться в сухих листьях, то такая жизнь ей не нужна. Она не станет терпеть этот позор. Фиолетово-красные глаза кошечки потемнели, став похожими на запекшуюся кровь.

Она бесшумно поднялась на три лапы. Стараясь не шуршать сухим мхом, багровая ученица проскользнула к дальнему, самому тёмному углу палатки. Там, за большим плоским валуном, Кедровница хранила самые опасные припасы.

Смородинка опустила голову и убрала левой лапкой слой защитных широких листьев дуба. Под ними лежали они. Смертоносные ягоды тиса. Смерть-ягоды. Круглые, наливные, они зловеще поблескивали в темноте палатки. Кошечка отлично знала из рассказов старейшин: достаточно разжевать всего пару таких ягод, и сердце остановится навсегда. Быстро и безвозвратно. Она отправится в Звёздное племя к Синей Звезде и Ежевичной Звезде, и там, на небесах, у неё наконец-то вырастет четвёртая лапа. Там её никто не назовёт калекой.

Смородинка зажмурилась, наклонилась и аккуратно взяла губами две спелые ягоды. На языке разлился приторный, удушливый вкус. Она сжала челюсти, готовая раздавить их и проглотить…

— Выплюнь! Немедленно выплюнь это, Смородинка!— яростный, панический шёпот полоснул по ушам, словно удар молнии.

Прежде чем кошечка успела сделать глоток, тяжёлая темно-бурая лапа Кедровницы с силой врезала ей по щеке. Смородинка отлетела в сторону, больно ударившись о стену палатки, а ядовитые ягоды с тихим стуком покатились по земле.

Кедровница тяжело дышала, её янтарные глаза в темноте горели диким, первобытным страхом и гневом. Старая целительница мгновенно подгребла под себя смерть-ягоды, укрывая их хвостом.

— Ты с ума сошла?! — хрипло зашипела Кедровница, её усы дрожали от ужаса. — Ты решила оборвать свою жизнь из-за упрямой гордости?! Из-за того, что Тигровая Звезда лишила тебя воинского статуса?!

— Да! — Смородинка вскочила на три лапы, её багровая шерсть встала дыбом, а из фиолетовых глаз хлынули горькие, копившиеся неделями слёзы. Она зашипела прямо в морду наставнице, не боясь наказания. — Да, лишила! Я не хочу быть целителем! Я ненавижу эти травы! Я воин! Я хочу защищать племя Теней, а не лизать чужие раны! Зачем мне жить, если я калека?! Отпустите меня к Звёздным предкам, там я буду нормальной!

— Глупая, слепая девчонка! — Кедровница сделала шаг вперед, и её голос вдруг стал удивительно тихим и торжественным, отчего у Смородиночки по спине побежали мурашки. — Ты думаешь, Звёздное племя примет тебя после этого? Ты думаешь, твоя багровая шкурка и три лапы — это проклятие?

Целительница наклонилась к самому уху ученицы, и её дыхание обожгло шерсть.

— Слушай меня внимательно, Смородинка. Мы с Мохосветик молчали, потому что боялись напугать тебя. Но раз ты готова сожрать смерть-ягоды из-за своего невежества, ты обязана знать истину. Звёздные предки не запрут тебя в этой палатке навсегда. Наше пророчество гласит: «Когда тени окрасятся соком спелых ягод, даже трёхлапый шаг потрясет Озеро».

Смородинка замерла, её челюсть слегка отвисла, а слёзы мгновенно высохли на багровых щеках.

— Ты — не калека, Смородинка, — строго и весомо закончила Кедровница, сверкая янтарными глазами. — Ты — знамение. И если ты сейчас умрёшь в этом углу, всё Озеро погрузится во тьму, из которой племена уже никогда не выберутся. Твоё обучение целительству — это лишь щит, за которым мы прячем тебя от Тиговой Звезды и чужих глаз, пока ты не окрепнешь для своей настоящей битвы. Так что вытри слезы и иди в своё гнездо. Твоя жизнь принадлежит не тебе. Она принадлежит будущему всего леса.

Смородинка молча попятилась назад, потрясённая до глубины души. Внутри её багровой груди вместо удушающего отчаяния вдруг вспыхнул новый, огромный и пугающий огонь. Она выжила. И теперь её путь стал ещё более таинственным и опасным.

ГЛАВА 14

Тайное пророчество, открытое Кедровницей, не принесло Смородинке утешения. Обида на Тигровую Звезду, которая отобрала её мечту стать воином, оказалась сильнее страха перед звёздами. Внутри багровой кошечки поселилась глухая, ледяная пустота. И она приняла решение, которое было в её силах — она просто перестала есть.

Когда Кедровница в полдень пододвинула к её носу свежую полевку, Смородинка даже не повернула головы. Она сидела в самом темном углу палатки, упрямо уставившись фиолетово-красными глазами в земляной пол и поджав под грудь свои чёрные лапки-носочки. Прошёл день, затем второй. Смородинка не прикоснулась к еде. Её некогда сочная багровая шерсть начала тускнеть, бока опали, обнажая острые рёбра, а пушистый чёрный хвост уныло лежал на подстилке.

Кедровница металась по палатке, её усы дрожали от паники. Она понимала, что упрямая ученица угасает на глазах. Старая целительница осознала, что больше не может хранить эту тайну в одиночку. Ей пришлось пойти на отчаянный шаг.

Оставив Смородинку в полумраке, Кедровница стремительно выбежала наружу и направилась прямиком к Скале. Ветви у подножия зашуршали, и целительница без приглашения протиснулась в личную палатку предводительницы. Тигровая Звезда лежала на гладком валуне, вылизывая свою полосатую шкурку. Заметив взволнованный вид Кедровницы, она строго прижала уши.

— Что случилось, Кедровница? — глухо спросила предводительница, поднимая голову. — Почему у тебя такой вид, будто на наш лагерь напали барсуки?

— Смородинка умирает, Тигровая Звезда, — тяжело дыша, прямо с порога заявила целительница. Её янтарные глаза горели пугающей решимостью. — Она морит себя голодом. Третий день кряду она не прикоснулась ни к кусочку дичи. А прошлей ночью… прошлей ночью она залезла в мои тайные припасы за плоским валуном. Она набрала в пасть смерть-ягод, Тигровая Звезда! Кошечка пыталась покончить с собой. Я успела выбить яд из её челюстей в самый последний миг. Её гордость сломана твоим наказанием.

Тигровая Звезда мгновенно подобралась. Полосатая шкурка на её загривке встала дыбом, а в янтарных глазах отразился неподдельный шок. Она и представить не могла, что упрямство трёхлапой ученицы дойдёт до такой опасной, безумной черты.

— Смерть-ягоды?.. — эхом повторила предводительница, и её голос зазвучал тише. — Она готова была уйти к Звёздным предкам, лишь бы не оставаться в твоей палатке? Великое племя, сколько же в ней слепой ярости… Но это всего лишь один непослушный котёнок, Кедровница. Почему ты прибежала ко мне с таким ужасом, будто рушится воинский закон?

— Потому что с её смертью рухнет всё Озеро! — целительница сделала шаг вперёд, и её голос зазвучал весомее скалы. — Я пришла нарушить тайну, которую мы с Мохосветик поклялись хранить. Ты должна знать правду. Смородинка — это великое знамение. В ночь её рождения небо над нашими соснами окрасилось в багровый цвет, а одна из звёзд вспыхнула фиолетовым огнём. Предки оставили нам пророчество: «Когда тени окрасятся соком спелых ягод, даже трёхлапый шаг потрясет Озеро».

Тигровая Звезда замерла как вкопанная. Шок на её морде сменился глухим, подступающим страхом перед волей звёзд.

— Пророчество?.. — прошептала предводительница. — Значит, её «неправильный» смородиновый окрас и три лапы… это знак свыше? А я заперла её среди трав…

— Да, — твёрдо ответила Кедровница. — Звёздное племя выбрало именно её для грядущей великой битвы. Её перевод к целителям был лишь щитом, чтобы уберечь её от лишних глаз и дать окрепнуть. Но её гордость ломает её изнутри. Если она погибнет от голода в этом углу, багровая звезда Сумрака угаснет навсегда. Ты должна вмешаться, Тигровая Звезда. Прямо сейчас.

Предводительница медленно поднялась со своего валуна. Шок окончательно уступил место привычной, суровой решимости. Она расправила широкие плечи и направилась к выходу.

— Веди меня к ней, Кедровница, — глухо приказала Тигровая Звезда, и её полосатый хвост грозно мотнулся из стороны в сторону. — Посмотрим, сможет ли упрямство этого котёнка выстоять перед лицом её истинной судьбы.

ГЛАВА 15

Ветви у входа в палатку целителей с сухим шуршанием раздвинулись. В полумрак пахнущей мятой палатки вошла крупная полосатая тень. Смородинка даже не шевельнулась. Она продолжала сидеть в самом дальнем углу, безучастно глядя на земляной пол своими огромными, потускневшими фиолетово-красными глазами. Её сочная багровая шерсть после трёх дней голодовки висела грязными клочьями, обнажая острые рёбра, а пушистый чёрный хвост уныло замер на подстилке.

Тигровая Звезда остановилась посреди палатки. Величавая предводительница племени Теней молча смотрела на истощённую кошечку, и в её янтарном взгляде больше не было прежней ледяной злости. Острое недоверие сменилось тяжёлым, давящим осознанием того, какая ноша сошла на эту трёхлапую ученицу со звёздного неба.

— Оставь нас, Кедровница, — не оборачиваясь, глухо приказала предводительница.

Старая темно-бурая кошка молча кивнула и поспешно выскочила из палатки наружу, оставив их наедине. Воцарилась звенящая, давящая тишина. Было слышно только, как снаружи шумит хвойный бор.

Тигровая Звезда сделала несколько медленных шагов вперёд. Её тяжёлые лапы ступали по сухому мху абсолютно бесшумно. Она опустилась на землю прямо перед гнездом Смородинки, вынуждая багровую кошечку поднять голову.

— Значит, смерть-ягоды? — тихо, но от этого ещё более пугающе спросила предводительница, прищурив янтарные глаза. — Ты оказалась настолько слабой, Смородинка, что готова была разжевать яд в темноте, лишь бы сбежать от своей судьбы? Готова была уморить себя голодом, чтобы наказать меня за моё решение?

Смородинка упрямо прижала уши к голове. Внутри её исхудавшей груди вновь вспыхнуло слабое, но ядовитое пламя прежней обиды. Кошечка хрипло, едва слышно прошипела в ответ:

— Мне всё равно. Запирайте меня здесь дальше. Из палатки целителей я всё равно выйду только вперёд лапами. Я воин, а не травоед.

— Замолчи! — резко, но не повышая голоса, отрезала Тигровая Звезда, и её полосатый хвост грозно хлестнул по земле. — Кедровница рассказала мне всё. И про твоё отравление, и про то, что ты отказываешься от еды. Но самое главное… теперь я знаю пророчество Звёздного племени. Я знаю про багровое небо в ночь твоего рождения и про фиолетовую звезду Сумрака. «Когда тени окрасятся соком спелых ягод, даже трёхлапый шаг потрясет Озеро».

Смородинка вздрогнула. Её фиолетовый взгляд расширился от изумления. Она не ожидала, что наставница нарушит клятву и выдаст великую тайну самой грозной кошке в племени.

Предводительница наклонилась к ней так близко, что Смородинка ощутила её сильный, пахнущий грозой запах.

— Твой «неправильный» смородиновый окрас и твои три лапы — это не моё наказание и не твоё проклятие, Смородинка. Это воля предков, — весомо, словно вбивая камни в землю, произнесла Тигровая Звезда. — Звёзды выбрали тебя для великой битвы, которая ждёт всё Озеро. Но прямо сейчас ты ведёшь себя как глупый, капризный котёнок, который готов погубить весь лес ради своей упрямой гордости. Ты хочешь доказать Полосолапу, что ты сильнее? Ты хочешь стать великим бойцом? Так докажи это делом!

Тигровая Звезда сильным движением лапы пододвинула к самому носу Смородинки свежую, жирную полёвку, которую Кедровница оставила на полу.

— Ешь, Смородинка, — приказала предводительница племени Теней, и её глаза блеснули суровым одобрением. — Собери свои силы в кулак. Твоё обучение у Кедровницы продолжится, потому что пророчество требует от тебя знания трав. Но я даю тебе своё слово: как только твои рёбра перестанут обтягивать шкуру, Лучехвост тайно вернётся к твоим тренировкам. Ты будешь знать и боевые приёмы, и целебные листья. Ты станешь орудием Звёздного племени, которого этот лес ещё никогда не видел. Но для этого ты обязана жить. Сделай свой первый укус. Ради будущего племени Теней.

Смородинка заворожённо смотрела на предводительницу. Ледяная пустота внутри неё растаяла, уступая место совершенно новому, жаркому и сильному чувству. Обида исчезла. Ей возвращали её мечту, но теперь эта мечта была гораздо больше, чем просто охота на мышей. Она — знамение.

Глотая набежавшую слюну, багровая кошечка наклонилась и судорожно, упрямо впилась зубами в сочное мясо полёвки. Её голодовка была окончена. Великий и тайный путь уникального воителя Сумрака начался по-настоящему.