Странный

Глава 1

1.

Солнышко светит, птички поют. А на берегу у реки сидит до невозможности хмурый подросток. Сегодня он в кои-то веки решил выбраться на рыбалку — но за час его пребывания здесь поплавок так ни разу и не дёрнулся. Джоффри в очередной раз подумал о жестокости злодейки судьбы, как вдруг заметил, что поплавок слегка сместился вправо. Парнишка немедля резко вытащил удочку на сушу. Увы, добычи не было. Удручающе вздохнув, мальчишка недовольно пробубнил:

— То ли палка, то ли удочка. Ну какая в таких условиях рыбалка? Эх, сюда бы мой спиннинг.

Его постоянный телохранитель Сандор Клиган уже давно не обращал внимания на бурчание принца Семи Королевств. В пять лет Джоффри стукнулся головой, после чего у многих придворных сложилось мнение, что наследник Баратеонов — дурачок. И было отчего так подумать. Принц часто разговаривал сам с собой, порой неся откровенную чушь: про отсутствие какого-то там интернета, электричества и глупых аборигенов, застрявших в некоем Средневековье. Ещё иногда поминал некую Грету Тунберг, мол, это она должна была оказаться на его месте, так как Вестерос — мечта экоактивиста.

Странным принц считался и за многое другое. Он абсолютно не показывал никаких способностей в обучении. Старый хрыч Пицель пытался обучить Джоффри многим наукам, полезным для будущего короля. Программу обучения лично утвердил Джон Аррен. Но принц не проявлял ни малейшего интереса. Он исправно посещал все лекции, слушая монотонные речи мейстера, но не более того. Пицель старался всячески растормошить Джоффри, но парнишка был глух, как пень. Принц как-то заинтересовался изучением языков, но старик в этом деле оказался бесполезным. Что окончательно предопределило отношение Джоффри к учёбе. А насчёт языков, так с этим он обратился к своей матери, которая быстро нашла подходящих учителей. Львица ни в чём и никогда не отказывала своему отпрыску, души в нём не чаяла. Особенно это начало проявляться как раз после того удара головой. До него мальчишка восхищался своим отцом, всячески стараясь тому подражать. Видимо, удар что-то сместил в голове принца — отношение к родителю стало крайне прохладным. Один раз он даже не сдержался и отчитал Роберта, за что был, естественно, бит. Серсею же очень радовало такое отношение сына к мужу.

Порой принц любил шокировать столичную аристократию. Он запросто мог заявиться к поварам и начать готовить нечто несуразное, доселе неизвестное, но очень вкусное. Например, борщ. Сандору посчастливилось попробовать творение принца, и блюдо пришлось ему по душе — он даже позже выпытал у повара рецепт. А вот в случае с грибочками ему явно не повезло: попробовал всего ложечку — и весь день провёл на горшке. Скорее всего, принц по незнанию набрал поганок.

Однажды Джоффри улизнул из дворца и позже обнаружился в одном из борделей Мизинца, спокойно попивая с ним чай. Выяснилось, что мальчишка побеседовал с сотрудницами заведения Бейлиша, подробно интересуясь условиями труда. И, как поговаривают, объявил мастеру над монетой выговор за отсутствие социального пакета у работниц. Что за пакет такой — неизвестно, но теорий с тех пор ходит много. А шлюхам пообещал, что, когда станет королём, ни в коем случае их не оставит без помощи.

Не прибавило принцу репутации и отношение к вере. В одно из посещений творения Бейлора Джоффри заявил Верховному Септону, что верует он только в какого-то там Христа, умершего за грехи человеческие. Септон мягко ответил, что доказательств существования такого божества представить невозможно. Принц парировал аналогичным аргументом. Только Семерым известно, сколько приплатила королевская чета Септону, дабы тот закрыл свою пасть. Помогло это лишь отчасти. Простолюдины, естественно, не узнали о выходке принца, но вот столичный бомонд смаковал эту новость долго.

Ещё больший разлад между отцом и сыном случился, когда Джоффри начал постигать военное дело. Сир Барристан Селми по просьбе короля лично стал учить принца искусству владения мечом. Но сын «Демона Трезубца» оказался абсолютно неспособным к этому делу. Владение мечом он отказывался осваивать, утверждая, что только дурак будет подпускать врага так близко к себе. Другие виды оружия ближнего боя тоже ему не нравились. Единственное, что пришлось по душе — арбалет. Обычный лук также вызвал недовольное бухтение. Конечно же, об этом стало известно королю. Он был откровенно недоволен, что наследник слаб и труслив. Тогда случилась вторая и самая тяжёлая ссора коронованного семейства. Принц абсолютно не сдерживался в выражениях. Король грозился лишить его права наследования, чему, к удивлению всех придворных, Джоффри несказанно обрадовался и даже попросил не затягивать с этим. После этого Роберт ушёл в недельный беспросветный запой. Позже принц был освобождён от всех неугодных ему занятий, но наследования его не решили.

Джоффри ненавидел турниры, считая их пустой тратой золота, и бубня что-то про олимпийские игры. Никогда не присутствовал на пирах, часто устраиваемых Робертом. Плохо относился и к своим дядям: Ренли называл мажорчиком, никогда не поясняя, что сие слово значит; Станниса — ретроградом, просравшим такой потенциал своих владений. Вообще Клиган неоднократно слышал, что Джоффри променял бы железный трон на титул лорда Драконьего Камня.

Созерцание одной из двух вечных вещей, на которые можно смотреть бесконечно, было прервано раздавшимся звоном колоколов с центра столицы. Джоффри в очередной раз грустно вздохнул, безразлично проговаривая:

— Десница помер. Да здравствует новый Десница! Как думаешь, кто им будет?

— Ваш дед?

— Если бы. Ладно, почапали выражать соболезнования. Если есть кому, конечно.

Принц как в воду глядел. Лиза Аррен, прихватив своего чахлого сынишку, свалила из столицы так быстро, что даже тело её мужа ещё толком не успело остыть. Король тоже резко активизировался: быстренько назначил похороны своего наставника и приказал собираться в путь на Север. Все споры о том, кто же станет новым Десницей, тут же рассеялись. На Старка ставили лишь настоящие маэстро в играх престолов, большинство придворных склонялись к Станнису. Да и сам он уже примерял знак Десницы. А потому, когда Роберт озвучил своё решение, скрежет его зубов слышала чуть ли не вся Королевская Гавань.

Джоффри был отнюдь не рад путешествию в далёкий, холодный и культурно бедный Север. Все его аргументы были моментально разбиты об упрямство Роберта. Тот к тому же ещё больше испортил настроение сыну, заявив, что хочет породниться со своим другом. Джоффри тут же смекнул, что вряд ли отец собрался заключить брак со Старком. Гаремы в Вестеросе запрещены, он узнавал. А значит, на Севере ему предстоит познакомиться со своей будущей супругой.

Весь путь до Севера принц был не в настроении и всячески старался это самое настроение испортить другим. В особенности своему любимому родителю. Джоффри порой крайне громко высказывался о качестве дорог, отсутствии каких-то хостелов по пути и отвратительной дорожной кухне. Лордов, встреченных по пути, он также поливал помоями, указывая на уровень жизни простых крестьян и отсутствии хоть каких-нибудь нормальных мануфактур. Что это — Джоффри, как всегда, объяснить не потрудился.

2.

В своей прошлой жизни брак у принца не задался. Причём это мягко сказано. Доходило до того, что он после работы тупо сидел в машине, совершенно не имея желания подниматься к себе в квартиру. В связи с таким неприятным опытом к новому браку Джоффри относился крайне скептично. Единственное, что его радовало, — так это то, что в этом отсталом мирке вроде как существует крепкий устойчивый патриархат. Ему уже тысяч десять лет, и феминисток пока не наблюдается. Слава Богу, ну или Семерым.

Но попаданец-то не дурак. По крайней мере, он сам так искренне считал. Да и не слепой тоже: Джоффри прекрасно видел, что его матери на всё это многотысячелетнее устройство общества плевать с вершины Утёса Кастерли. Да и алкаш папаня жёстко одернуть её не может, хотя очень хочет. Не может, так как Старый лев бдит и явно не оценит, если алкаш начнёт поколачивать его дочурку.

Вот принц и боялся, что ему тоже попадётся какая-нибудь мегера. И что ему тогда делать? Старк в этом вопросе будет ещё жёстче, даже его деда. Но опасения Джоффри оказались беспочвенны. Юная Санса с самой первой встречи ему чуть ли не в рот смотрела. А если бы возраст соответствовал, то и позволила бы разложить себя прямо посреди двора. Короче, типичная влюблённая дура. Начиталась романов рыцарских, да напридумывала себе. Ну насчёт романов принц, конечно, не уверен — далеко не факт наличия такового чтива в этом болоте. Он как-то не интересовался.

Так вот, начиталась эта курица романов и давай подбивать Джоффри на поединок с её братками. Мол, в честь неё сразиться. Но принц, как уже говорилось, отнюдь не дурак был. И прекрасно понимал, что в виду отсутствия как таковых навыков в железо-махательстве пиздюлей ему выпишет даже маленький Бран.

Услышав сие предложение, он малость ахринел. Да так, что вся наука о местном джентльменстве, вбитая в голову его горячо любимой матушкой, была забыта тут же. И принц, совершенно не стесняясь, в трёхэтажных конструкциях пояснил этой тупой курице, что он думает о её интеллектуальных способностях. Реакция на услышанное у рыбины в волчьей шкуре была очевидной и вполне себе закономерной: слёзы, сопли и вой на весь Винтерфелл. Пёс, будучи свидетелем этой легендарной сцены, потом ещё неделю рассказывал подробности всем желающим, получая бесплатную выпивку.

Скандал вышел знатный. Роберт был в ярости, принц удостоился жёсткой пощёчины, прям до крови. И наверняка всыпал бы сыну намного больше, но на горизонте появился цареубийца, показательно схватившись за рукоять своего меча. Как бы намекая, что готов напомнить народу, почему, собственно, удостоился сего титула. Роберт раньше времени на пенсию не собирался, вот и сдержался.

Эддард тоже после случившегося отчего-то сына своего друга невзлюбил. И решение о браке было подвешено в воздухе. Братья горели желанием отомстить за сестру. Робб несколько раз пытался вызвать принца на бой праведный, но каждый раз натыкался на хмурого Сандора Клигана, который по доброте душевной предлагал дать пару уроков юному наследнику Севера. Сам же Джоффри в такие моменты становился глухим напрочь.

Благо хоть Джон, понимая шаткость своего положения, не спешил присоединиться к брату. Да и вообще с мнением о принце он не определился. К его удивлению, венценосный засранец не выказывал ни малейшего пренебрежения к статусу бастарда. Более того, когда верный телохранитель сказал принцу, что чернявый куда способнее своего братка, тот посматривал на бастарда с уважением. Это вызывало непонимание у Джона, не привык он к такому отношению. А уж когда Джоффри сам подошёл к нему и посоветовал не вступать в Ночной Дозор, дабы не зарывать свой талант, тот и вовсе словил синий экран.

Больше всего неприятностей принцу принесла Арья. Та, конечно, обожала бесить Сансу, но всё же сестру свою любила. А тут какой-то белобрысый её обижает — только она имеет право доводить до слёз юную леди Винтерфелла. Вот Арья и объявила негласную войну принцу. То помоями его обольёт, то проберётся в его апартаменты и в постель какашек подбросит. Наплела мейстеру, что у неё запор, выпросив слабительное. И на кухне в блюдо принца подлила. Но промашка вышла: Джоффри как жопой чуял неприятность и предложил в тот раз подкрепиться Клигану. Сандор вновь весь день провёл на горшке и зарекся больше угощений принца не пробовать.

Арья отсутствием верного пса Ланнистеров воспользовалась, зажав Джоффри в тёмном уголке и натравив на него Нимерию. У волчицы мозгов было явно больше, чем у её хозяйки. Инстинкт подсказывал ей большие неприятности на свою часть тела под хвостом, если она покусает наследного принца Семи Королевств. А потому Нимерия взяла на понт Джоффри: грызть не стала, но напугала до усрачки. Принц молил на всех языках, которые учил в последнее время, да и русский в ход пошёл. Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы не объявился Джон. Он-то и спас Джоффри от страшного зверя, ну и волчицу отогнал. Принц это оценил и заявил Джону, что тот сможет попросить о чём угодно, когда он умостит свою задницу на железный трон. Бастард от сего заявления отмахнулся, посоветовав поскорей извиниться перед Сансой, а то Арья явно вошла во вкус.

Бастард был уверен, что принц пожалуется королеве и его сестру ждут неприятности. Но Джоффри вновь удивил. О случившемся он никому не сказал. Более того, случившееся натолкнуло его на две мысли. Во-первых, стоит послушать совет бастарда и помириться с тупой курицей. И, во-вторых, бойцом великим ему не быть, но вот защищать себя нужно уметь. На всякий случай. С первым пунктом он обратился к дражайшей матушке, приведя ту в шок. Серсея ломала голову, как бы убедить сына извиниться перед девчонкой Старков, а тут он сам желание изъявил. Конечно же, она подсказала Джоффри, что нравится здешним благородным бля… леди. Оказалось, что стандартный романтический набор.

И вот очередным утром, когда Санса вышла из своей комнаты, ей предстала картина мечты. Стоящий на одном колене Джоффри, державший в руках букет роз, правда бумажных. Сделанных от души, от всей широкой бесовской души. Ну у Тириона вариантов не было: принц пригрозил закрытием всех борделей после прихода к власти. Вот карлик и трудился всю ночь, благо Джоффри показал, как нужно делать. Сандор, к слову, тоже свою лапищу к сему делу приложил. Как Тириону удалось приплести сюда этого громилу — неизвестно.

Так вот, стоит Джоффри на одном колене и стих читает:

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолётное виденье,

Как гений чистой красоты.

Дальше принц не помнил, как и других стихов тоже. А этот, между прочим, несколько не в тему. Но сие не волновало Джоффри, и тем более не волновало Сансу, которая уже была на седьмом небе от счастья. А потому бубнеж принца с извинениями она пропустила мимо ушей и давно уже простила. Это же так романтично.

3.

Вновь светит солнышко, правда птички не поют — походу улетели куда-то по своим важным делам. Но белобрысый подросток со своим бессменным телохранителем в наличии. Джоффри устало вздохнув, вслух проговорил:

— Эх, быть или не быть? Вот в чём вопрос!

Сандор же держал в руке кусок нового кулинарного творения принца. Тот назвал его пиццей. Будь на том месте ещё один попаданец и увидел бы собственными глазами — то сильно бы смеялся.

— Сожрать или не сожрать? Вот в чём вопрос! — подозрительно косясь на принца, уточнил Сандор. И словно смирившись с судьбой, вкусил доселе невиданный продукт.

Кулинария для Джоффри была нечто вроде психотерапии. А после пребывания на Севере он в ней очень даже нуждался, но профессиональных психологов этот мир ещё не явил, да и вряд ли это произойдёт.

Старк — это не имя и не дом, это диагноз. Под конец пребывания в столь гостеприимном регионе мальчишка Бран свалился со стены и сломал позвоночник, теперь не сможет ходить до конца дней своих. Принц, как человек крайне воспитанный, счёл своим долгом нанести визит леди Кейтилин и выразить соболезнования. Ну и решил приободрить убитую горем мать, вот и заявил, что её сын теперь с лёгкостью сможет стать самым лучшим на свете мейстером. Ведь главная проблема многих юных учеников, постигающих столь нелёгкую стезю, — это нетерпеливость и непоседливость. А у Брана теперь не возникнет трудностей с усидчивостью.

Кейтилин отчего-то не оценила логику принца. Глаза её налились кровью, лицо пошло пятнами — и она с криком, в котором смешались ярость, отчаяние и материнская боль, выгнала Джоффри вон из покоев сына. Принц, надо сказать, даже растерялся — он же от чистого сердца, можно сказать, благодеяние предлагал. Но нет, эта рыжеволосая фурия его и слушать не стала, а под конец и вовсе запустила в него подсвечником.

История эта превратилась в очередной небольшой скандал, облетевший весь Винтерфелл со скоростью пожара. Одни шептались, что принц — бессердечный урод, издевается над горем матери. Другие, правда, недоумевали: чего это леди Кейтилин так взбеленилась? Пацан вроде бы по-доброму хотел, просто сформулировал криво. Но как бы то ни было, все сошлись во мнении, что белобрысый наследник явно не умеет общаться с людьми.

Хорошо хоть Роберт был в стельку пьяным и не стал в очередной раз сношать мозги сыну. Серсея же напротив была очень довольна, когда услышала про случившееся. Сразу видно, её школа! Тирион же посматривал на племянника крайне неодобрительно, да и он сам потом уже понял, что снова ляпнул не в попад. Ну кто же знал, что у этой рыбы окажется столь тонкая душевная организация. Выслеживающий взгляд Арьи тонко намекнул принцу, что надо бы извиниться. Это он и сделал, не откладывая в долгий ящик. Но леди Кейтилин будто бы и не слышала его, пребывая где-то далеко в своих мыслях, так махнула головой и всё.

Ещё один шок Джоффри заработал, когда отец в приказном порядке потащил его на охоту, несмотря на вопли Серсеи. Путешествие по холодному лесу не принесло принцу никакого удовольствия, лишь насморк. Но это в принципе можно было бы перетерпеть. А вот когда их небольшая процессия вышла на кабана — вот тут стало не до шуток. Так как эта скотина отчего-то выбрала своей целью именно его. Джоффри с визгом и благим матом залетел на ближайшее дерево быстрее любой белки. Ну а кабана одним ударом грохнул Сандор.

После такого перфоманса репутация принца в глазах Старка уверенно пробила дно. Как мужчина, который не в состоянии защитить себя, позаботится о его дочери? Несколько позже бес притащит Джоффри свежие сплетни. Согласно которым Старк настоятельно просил Роберта заключить брак между Томменом и Арьей, ну или между Роббом и Мирцеллой. И Роберт даже всерьёз задумался над предложением. Но тут в один голос несогласия завопили Кейтилин и Серсея.

Первая ну очень уж хотела потешить своё эго тем, что её дочь станет королевой. К тому же сама Санса вполне себе была очарована принцем. Тот после извинений частенько приглашал её на совместные прогулки, где щедро осыпал комплиментами, придуманными его заботливым дядей.

Ну а Серсея, понятное дело, даже в самом страшном сне не могла представить, что её прекрасная дочурка будет жить в убогом Севере и рожать очередных хмурых Старков. Короче, под угрозой двух разгорячённых фурий даже до тугодума Старка дошло, что столь суицидальные мысли лучше выбросить из головы, а в сторону принца лишний раз не вякать.

Но угроза жизни от кабана напомнила Джоффри о решении заняться навыками самообороны. С данной потребностью он естественно обратился к своему телохранителю. Сандор же за эти годы прекрасно изучил принца. От идеи сделать из него великого бойца сразу же отказался. И решил выполнять непосредственно озвученную просьбу.

Сандор учил Джоффри ровно двум связкам с копьём. Одно защитное и одно атакующее. Но выполнять их нужно было на автомате, даже если разбудить посреди ночи. А для этого нужно тренировать их тысячи раз. О последнем моменте Сандор благоразумно умолчал, дабы энтузиазм принца не погас, едва только запылав.

Джоффри в очередной раз подтвердил, что является мечтой для любого учителя. Но только если сам заинтересован в обучении. А принц заинтересован был ещё как. Сначала Арья со своей волчицей, затем кабан. После этого Джоффри начало казаться, что в Королевской Гавани подозрительно много табакерок. И однажды может так произойти, что у него неожиданно обнаружится эпилепсия, которая приведёт к его скоротечной и болезненной кончине.

Принц мало что ценил в своей жизни. Одной из таких вещей была собственная шкура. И в последнее время у него было иррациональное чувство угрозы её целостности. Отчего паранойя цвела и пахла. В связи с этим Джоффри выполнял все требования Сандора. Через пару дней мышцы болели адски. Но к удивлению его новоиспечённого наставника, принц даже не пикнул, продолжив выполнять ежедневный норматив.

Всё это накапливало стресс. Очень хотелось выпить. Джоффри ханжой не был и против алкоголя не был. Но попаданец чётко знал народную мудрость прошлой родины: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. А в разуме Джоффри было на несколько казней особо жестоким способом. Вряд ли местные обрадуются пришельцу. Но и вода с дрянным чаем принцу уже осточертели. Требовался какой-нибудь напиток, в идеале кола, конечно. Но на безрыбье и квас бы на ура пошёл.

Джоффри был совершенно неправильным попаданцем. Не знал он рецепта кваса, как и многого другого, собственно. Однако во многих книгах попаданцы, тоже много не умеющие сами, делали пару намеков местным, и те тут же автомат на коленке собирали. Книги же врать не будут. Вот принц и решил прибегнуть к проверенной сотнями произведений стратегии.

В местных тавернах Джоффри с мордой кирпичом косноязычно пытался объяснить, что ему нужно пойло, сделанное на хлебе и тёмного цвета. Мастера своего дела крутили пальцем у виска и категорически отказывались бесплатно проводить эксперименты. Личных денежных активов у принца не было. Нет, ему, конечно, дарили всегда на днюхи, и он всё складывает в тайную копилку — на случай, если придётся делать ноги из Вестероса. Но с собой брать денюжки не стал.

Просить у матери — идея плохая. Быть обязанным Серсее Ланнистер — та ещё морока. Идеальным вариантом стал карлик. Тот как раз собирался отправиться на Стену, посмотреть достопримечательность. Тирион обожал своего племянника. Из всей его родни лишь он и брат относились к нему хорошо. Но от Джейме чувствовалась какая-то жалость. Джоффри же было плевать, какого там роста бес, он считал его одним из немногих адекватных в этом сумасшедшем мире. И относился к дяде с уважением, а тот это чувствовал.

К возвращению в Королевскую Гавань настроение принца было ещё хуже, чем когда он её покидал. На попытку воспроизвести квас Джоффри потратил немаленькую сумму. Местные капиталисты умело развешивали лапшу на уши принцу. Кормили обещаниями, что вот-вот — и они предоставят ему требуемое. Но все представленные образцы даже и близко не напоминали квас. Принц горел желанием повесить этих шарлатанов, и порой озвучивал свои желания довольно громко. Понятное дело, что это так, на эмоциях сказано было, но вот слухи пошли. Впрочем, репутации Джоффри это никак уже не вредило.

5.

Новоиспечённый король понял, что чувство опасности было не на пустом месте. Не зря ему жопа сигнализировала о неприятностях. А он всё понять не мог, и вот теперь уже запахло жареным. Джоффри даже не утруждал себя размышлениями, правду ли говорит Старк. Подыхать снова у него не было ни малейшего желания.

— Ля ты крыса! — прервал ругательства Старка с матушкой, красный от ушей до пяток, Джоффри. — Стража! Схватить изменника!

Произошедшая в дальнейшем заминка и торжествующая морда Старка напугали Джоффри до икоты. Но слава Семерым, пронесло — и схвативший северянина Бейлиш дал хотя бы подобие уверенности королю.

После случившегося Джоффри выхлестал пол графина вина. Серсея кудахтала о назначении нового Десницы, отправке зачем-то на пенсию Селми и другой бессмысленной херне. Джоффри её даже не слушал — всё это сейчас не имело значения, тут свою шкуру нужно было спасать. А потому он повелел немедля собрать Малый Совет.

Члены данного государственного органа, видимо, чувствовали нервозность их нового короля. А как ещё объяснить, что даже Пицель примчался вприпрыжку и не запыхался к тому же? Туда же заявилась и Серсея, хотя её вроде как никто и не звал. Но Джоффри акцентировать внимания не стал.

Пока все расселись и отчитывались о происходящем, король наматывал круги вокруг стола. Сидеть спокойно он пока не мог — адреналин бил из ушей. И тут ему Варис новость преподнёс: Ренли сделал ноги из столицы. У короля и так вопросы к евнуху были — как это он проглядел попытку дворцового переворота. А тут ещё один залёт. Джоффри, естественно, поинтересовался, какова вероятность, что дядюшка тоже против него выступит.

— Пока ещё не известно, Ваше Высочество. Я ищу связь, — мягко пропел евнух.

— М-м-м. А этот петух заднеприводный с любовником своим свалил? — резко сменил риторику король.

Варис даже растерялся. Но «надёжный» товарищ в лице Бейлиша его выручил:

— Всё так, Ваше Величество. Причём по моей информации двигаются они не в Штормовой Предел, а в Хайгарден!

— Ну вот видишь, Варис, ты искал связь, а нашёл её я, — совершенно спокойно, с лёгкой улыбкой сказал Джоффри. — Стража! — гаркнул на весь замок король, и верный Селми тут же влетел к собравшимся с немым вопросом. — Схватить евнуха! В темницу его.

— Надеюсь, следующий Мастер над шептунами будет более компетентным, — пробубнил Джоффри, наблюдая, как ошарашенного Вариса вытаскивают из-за стола.

Другие собравшиеся тоже были не в меньшем шоке. Серсея сидела с открытым ртом и не знала, как реагировать на резко ставшего взрослым сына. Бейлиш побледнел, придя к выводу, что непредсказуемость новоиспечённого короля может стать и проблемой. Хотя конкретно сейчас Джоффри оказал ему просто царскую услугу — без Вариса в совете станет значительно проще. Пицель радостно ухмылялся. Вариса он ненавидел, уж очень грамотные советы тот давал Эйрису. Хорошо хоть тот его не слушал.

Джоффри же, усевшись на центральное место, бодро всех известил:

— Ну щас я порулю!

6.

Солнышко не светило. Тучки, зараза такие, заполонили всё небо. Птички не чирикали — лишь одна вредная ворона, словно надсмехаясь, каркала прямо под окном короля Семи Королевств. Сам же самый прекрасный правитель на всём белом свете, по версии его мамы, был несколько раздражён. Да что там — он был в бешенстве. Виной тому был пошедший коту под хвост гениальный план.

Джоффри все мозги вынесли, пока пытались объяснить, что Старка нельзя казнить. Все от мала до велика советовали ему отправить изменника в Ночной Дозор. Но король несколько скептично относился к этой затее. Ночной Дозор находится на Севере, сам Старк является северянином. Отправить северянина на Север? План, однозначно, надёжный как швейцарские часы. Да ещё и подкреплялось всё честным словом бывшего десницы. Попаданец был из мира, где не верили честному слову, даже закреплённому на бумаге подписью и печатью. Вот он и упёрся рогом с поистине настоящим упрямством, присущим всем Баратеонам.

К радости короля, нашёлся-таки тот, кто поддержал его сомнения. Петир Бейлиш — вот сразу видно, толковый мужик. Почувствовав крепкое плечо мастера над монетой, король смело озвучил мысль, давно возникшую на периферии сознания:

— Всех Старков под нож! Север отдать Болтонам, если присягнут на верность.

Пицель аж кашлем зашёлся от столь потрясающей идеи, даже Петир лица не удержал. Король озвучил это с такой уверенностью в собственном решении, что и возражать желающих особо-то не было. Память о Эйрисе была ещё жива. И лишь мизинец, вернувший самообладание, выступил голосом разума:

— Ваше Величество, Старки правили Севером много тысячелетий. Убить их — всё равно что начать вечную войну с Севером.

Король на это недовольно цокнул. То ли на то, что ему возразили, то ли от осознания несовершенства своей идеи.

— Всё равно ваш план полное дерьмо. Видел я его сынка, такой же болван. Он мне житья спокойного не даст.

Петир в очередной раз убедился, что собственное спокойствие королю куда дороже интересов всего государства. Довольно сам себе хмыкнул и продолжил пролонгировать свою стратегию:

— Есть и другое решение, Ваше Величество.

— Да? — с интересом и большой надеждой в голосе поинтересовался король. — И какое же?

— Найти мужа-консорта для Сансы Старк. Брак будет матрилинейным, у ребёнка будет фамилия матери. Такой вариант Север устроит.

— Кха-ха, но как быть в таком случае с мужской линией Старков? — прокряхтел Пицель. Старик опасался Бейлиша куда больше того же Вариса.

— Да под нож их! — отмахнулся от мейстера король. Он был очень воодушевлён столь изящным решением, предложенным мизинцем. — Всех Старков к их богам, ну а Сансу отдать Болтонам.

Теперь уже воздухом поперхнулся Петир. Такой исход явно не был его планом.

— Нет-нет, Ваше Величество! Это должен быть человек из небольшого дома, не обросшего кучей династических связей. При этом он должен быть исключительно верен Короне, подтвердившей её долгой службой, — активно рекламировал свою кандидатуру мизинец.

Джоффри с большим сомнём посмотрел на Пицеля, от чего Бейлиш чуть не приложился рукой к лицу.

— Отличная идея, лорд Бейлиш! Вот вы займитесь поиском этой необходимой всему государству личности, — и ободряюще похлопав мизинца по плечу, король удалился явно в приподнятом настроении.

А мастер над монетой потом ещё долго ломал голову над тем, издевался ли над ним так король или он и правда такой тугодум.

Старка же Джоффри пока решил не казнить. Для начала тот послужит приманкой для его сынка. Короче, этот гениальный план ну очень ему нравился. Но только реальность часто бывает довольно жестокой.

Буквально ночью короля огорошили новостью: Варис сбежал! Мало того что сам деру дал, так этот евнух треклятый ещё и Старка с собой прихватил. Малый совет божился, что подобное произошло из-за того, что лысый знал подземные ходы. Но Джоффри был убеждён: без взятки тут явно не обошлось.

Клиган получил команду «фас». Прихватил с собой палача, а также собрал кучку сомнительных, но крайне агрессивных личностей. Вот и получилась этакая ОПГ под крышей самого короля. И начала она хватать самых вороватых личностей из городской стражи, пытать и ссылать в тот самый Ночной Дозор, который ему советовали. Под раздачу попал и глава этой стражи — вот его сразу казнили. А к мизинцу у Джоффри появилось много вопросов, но тот отмазался, заявив, что всегда не доверял предателю Ренли, вот и заранее так перестраховался. Джоффри одобрительно покивал и оставил в покое казначея.

А вот у Петира Бейлиша от этого тоже настроение было ни к чёрту, ведь под раздачу попали прикормленные люди. Список претензий к королю неуклонно рос, и, кажется, судьба его была уже предрешена.

Сам же Джоффри после случившегося наотрез отказался проживать в Красном Замке. Перебрался в обычный домик на окраине столицы, дабы в случае чего легче было сделать ноги. Ну и, естественно, окружил его охраной. В планах короля было обновление состава городской стражи. Но угроза нападения на столицу ставила крест на этом начинании.

Зато его приказ облазить все подземелья вдоль и поперёк результаты принёс. Огромные залежи дикого огня. Увидев их, король нервно сглотнул и обложил всех матом на всевозможных языках.

Беглецы же разделились. Старк отправился в сторону Севера, чтобы вместе с сыном покарать нехороших Ланнистеров. Варис же верно понял, что в самом Вестеросе все его карты открыты, и отправился за Узкое море.

7.

Поздним вечером в своей комнате за большим дубовым столом сидел король. Раньше этого атрибута не было в личных апартаментах Джоффри, но в последнее время ему пришлось написать крайне много писем, вот и пришлось поставить. Юноша сосредоточенно старался сделать так, чтобы почерк был как можно лучше. От усердия аж кончик языка высунул. Дописав и поставив личную печать, Джоффри убрал этот очень важный документ в ящик стола.

В этом документе король написал, что в связи с состоянием здоровья он больше не может занимать столь ответственную должность, поэтому просит освободить его от неё. Короче, отрекается от правления в пользу братишки, отказывается от каких-либо претензий на трон. К сожалению, у Джоффри не было знакомого врача, чтобы приложить соответствующую справку. Но несмотря на это он всё же надеялся, что его не станут разыскивать и заставлять отрабатывать положенные две недели.

В том же столе лежал и второй вариант документа. Там он признавал себя бастардом, утверждал, что не хочет порочить честь столь великого человека, как алкаш Роберт, ну и мол отказывается от прав в пользу истинного Баратеона. Два варианта из-за того, что король отнюдь не был уверен, кто будет в ближайшее время владеть столицей.

Устало вздохнув, король поднялся из-за стола, достал небольшой сундучок и начал собирать самые необходимые вещи. После чего переоделся в одежду простолюдина и под покровом ночи дал деру из столицы. Остановить его было некому: сегодня король угостил Сандора и стражу своей новой стряпнёй. Пирогом со снотворным, последнее он спёр у мейстера. Для этого даже пришлось привлечь одну знакомую проститутку, благо его репутация у местных жриц любви была довольно высокой.

Уходил он, естественно, не через главные ворота, это было бы странно. Морем — возле берега уже стояла лодочка с небольшим парусом. Добыл её Джоффри тоже через проститутку, его даже удивило, насколько много у неё знакомств. Король, сложив все свои немногочисленные пожитки в лодочку, уже было собирался отчаливать. То, что он особо не знал, куда плыть-то, его ничуть не останавливало. Но в этот самый момент недалеко от него, у отвесной скалы возник силуэт маленького человека, карлика.

— Поступок достойный короля, да? — послышался насмешливый голос беса. — Бросить государство в самый тяжёлый момент. Заставить решать все проблемы младшего брата.

Джоффри грустно вздохнул и уселся на песок возле лодки. Взгляд устремился в ночное небо, выискивая знакомые со школы созвездия. В этом мире их не было, отчего тоска стала ещё сильнее. Карлик неспешно доковылял до племянника и уселся рядышком.

— Проститутка меня заложила, да? — без особого интереса спросил король.

— Ага, — подтвердил его опасения карлик. — Она знает, что я всегда заплачу больше.

— Будешь удерживать меня силой? — предположил король.

Тирион обвёл взглядом собственные габариты и иронично посмотрел на Джоффри.

— Ах-х! Дядя, я не великий воин и полководец. Я не гребанный Роберт Баратеон. И я не Тайвин Ланнистер. Что я могу сделать? Станнис насадит мою голову на пику. А я не хочу умирать, это, знаешь ли, больно и жутко!

Этому состоянию короля было логичное объяснение. Виной всему послужила череда событий, убившая и так слабую надежду Джоффри на благополучный исход всей этой катавасии.

Началось всё с приезда Тириона в Королевскую Гавань. Да ещё и в качестве исполняющего обязанности Десницы. Король тогда имел наглость поинтересоваться, а кто, собственно, настоящий Десница, если Тирион только временный, а то Джоффри как-то запамятовал, что назначил кого-то. Ну дядя его и просветил: оказалось, им являлся добрый дедушка Тайвин. Джоффри, конечно, знал, что наглости старому льву не занимать, но чтобы вот так в открытую выказать всю фиктивность власти короля… сомнительно. Чуть позже ситуация прояснилась: эта дорогая матушка отписала своему папе, что он уже Десница. Ну да, зассала писать, что Джоффри решил повременить с назначением.

Король этому открытию ничуть не огорчился. Напротив, его сие отрезвило. Джоффри окончательно убедился, что действительно влиятельным фигурам плевать на его титул, и судьбы Семи Королевств решаются отнюдь не монаршей волей.

Тирион также выписал отрезвляющих пиздюлей племяннику. Благо хоть происходило это за закрытыми дверями, а то репутацию окончательно можно было бы похоронить. Любящий дядя с грацией носорога прошелся по самооценке короля и его интеллектуальным способностям. Доходчиво объясняя, насколько тот был неправ по отношению к Варису. Мол, даже у оленя Роберта хватило мозгов того не трогать в своё время.

Обязанности евнуха, кстати, взвалила на себя Серсея, а помогал ей Бейлиш — у того тоже шпионов хватало. Да тут вообще у всех были личные шпионы, за исключением самого Джоффри, ну и почившего Роберта.

Приезд Тириона в целом король воспринял оптимистично, он вновь почувствовал какую-никакую защиту. Ну а карлик уверенно отстранил племянника от управления государством. Нет, он всё также посещал собрания Малого совета, но его безусловно важного мнения там не спрашивали. Был плюс и в том, что от Джоффри наконец-то отстала матушка со своими гениальными идеями, теперь выедала мозг она исключительно Тириону.

А вот в дальнейшем начали приходить далеко не радостные вести. Старк, будь он проклят, живым и здоровым добрался до армии Северян, быстренько взяв её под своё управление. Неприятным открытием стал тот факт, что насколько бывший Десница плох в придворных интригах, вот ровно настолько же он хорош в военном деле. Хотя это особо неудивительно — мужик бок о бок с Робертом завоевал трон, с ним же участвовал в кампании против кальмаров, да и у себя на Севере за одичалыми бдел. Короче, опыта у него хоть жопой жуй.

И этот нехороший человек, редиска, одним словом, сначала взывал к совести Ренли. Который, вот неожиданность, объявил себя королём, наплевав на право старшего брата. Станнис тоже права выдвинул, рассылая письма о том, какой плохой Джоффри. Итого выходило уже трое королей. Джоффри от этого очень поплохело, всё-таки резюме у него намного поскромнее, чем у этих двух. Вон тот же Ренли на девице Тиреллов женился.

Так вот, Старк пытался образумить Ренли, также взывал к чести штормовых лордов. Частично у него получилось: некоторые лорды на сей пафос повёлись и свалили к Станнису на поклон. Ренли же культурно послал Старка куда подальше.

Тирион тоже хотел отхватить столь ценный приз, как девица Тиреллов. И даже ради приличия поинтересовался у короля, не против ли тот на ней жениться. Джоффри заверил, что ради сохранности собственной шкуры он готов жениться даже на бабушке Маргери.

Сам же Джоффри, ускоряемый желанием жить, слал письма всем и вся. Уже даже вороны неодобрительно начали на него посматривать, как бы до создания фракции не дошло. Предложил Старку дочку в обмен на перемирие лет на семьдесят. Тот проигнорировал и ничего не ответил. Санса, кстати, по-прежнему была по уши влюблена в него. Ей-то неведомо, что Джоффри хотел всех Старков под нож пустить, а её саму как племенную кобылу кому-нибудь сбагрить. Король этим воспользовался и попросил её написать батюшке. Старк проигнорировал и это письмо тоже.

Написал Джоффри и на Железные Острова, обещая хоть весь Вестерос отдать, лишь бы те к нему на помощь пришли. Но ответа пока не было.

Король настолько отчаялся, что даже в Дорн письмецо отправил, где сильно возмущался, что такой мерзавец, как Гора, до сих пор не казнён. Отправил он его тайно, а то Тирион мог бы не оценить такой порыв короля.

А вести тем временем продолжали приходить. План Тириона отхапать в свой лагерь Тиреллов развалился на глазах. И виной тому — чертов Старк. Он, видимо, на посыл Ренли обиделся. Эта скотина разделила свою армию. Первую её часть возглавил самолично и пошёл махаться с Тайвином. У Старого льва было большое преимущество в живой силе. Но тем не менее отчего-то сокрушительного поражения северянам он не нанёс. Можно сказать, вышла ничья. Хотя по очкам чистая победа за Старком. Джейме на помощь к отцу не пришёл, занят был осадой никому не нужного Риверрана. Нет, ну правда, Старка как будто бы вообще не волновала судьба престарелого Талли.

А вот вторую часть армии возглавил его сынишка, который совместно со Станнисом наголову разбил Ренли. Хоть там и ходят слухи про какую-то тень. Но в эту хрень Джоффри совершенно не верил. Понятное дело, что свои же соратники прибили мечеглотателя, когда осознали всю тяжесть ситуации. Маргери и Мейс попали в плен, последний вообще был убит горем. Оказалось, что его сынишка Лорас помер в том сражении. Короче, Тиреллы из игры вышли. Некоторые лорды Простора, как тот же Тарли, и вовсе присоединились к армии вражин.

Вот всё это и привело к сидящему с Тирионом на бережке Джоффри. Тот, кстати, послушав нытьё короля, решил всё-таки ответить:

— Ты вроде не идиот, хоть и пытаешься им казаться. Значит, должен понимать, что покоя тебе нигде не будет. Положение твоё даже хуже, чем у сбежавших Таргариенов. Тебя будут искать как враги, так и союзники. Так что пошли готовить город к обороне.

8.

— Воины, стоять насмерть! Страха не выказывать! – совсем ещё молодой король обвёл полубезумным взглядом имеющееся у него войско. – Вам может казаться, что всё против нас, что их значительно больше и шансов просто нет. Но вот что я вам скажу, – выждав небольшую паузу, Джоффри продолжил: – Семеро защищают нас против этого гребанного огнепоклонника! Они не дадут своих детей в обиду, Воин благословит нас! А тех, кому не повезёт, их встретит в своих чертогах Неведомый и усадит по правую руку за столом пировать со славными предками.

Тирион, выпучив глаза и раскрыв рот, смотрел на племянника. Когда он попросил того произнести импровизированную речь, то и подумать не мог, что король войдёт в такой кураж. Наверное, не стоило ему позволять смешивать вино с маковым молоком.

– Я хочу, чтобы вы знали, мало умереть сегодня! Если Станнис займёт город, вера ваших отцов и дедов будет вне закона, всех на костёр отправят! Так что бейтесь как никогда в жизни. Не за меня, не за Ланнистеров и Баратеонов, бейтесь за своих родных. Наше дело правое, враг будет разбит и…

– Так трахнем же их в зад! За короля! – договорить Джоффри не дал Тирион, беспардонно перебив. Толпа заорала в ответ. Король недовольно посмотрел на дядю – он, понимаешь, только во вкус вошёл, почувствовал себя Цицероном.

Да, сбежать у Джоффри не вышло. Карлик был убедителен, да и он сам понимал всю безнадёжность этой задумки. Пришлось остаться в столице. Дорогой дядя Станнис долго рассусоливать не стал. Собрал банду и отплыл в сторону Королевской Гавани. Старк вроде как был категорически против, предлагая сначала разобраться с Тайвином. Ну, олень разумно полагал, что этот старый зубр, ну или вернее лев, не позволит быстро с собой разобраться. А Станнису уж очень хотелось поскорее умостить свою задницу на железный трон. Комплексы, что поделать. Короче, Старк остался один на один с Тайвином. Но справедливости ради надо сказать, что войско его было значительно усилено.

Просто сидеть сложа руки и ожидать своей участи никто не стал. Тирион закопался в кучу записей, вытащил на свет божий чокнутых алхимиков и таки план придумал. Джоффри, подгоняемый инстинктом выживания, пытался вытащить из головы хоть что-то полезное. Он же попаданец, ему по статусу положено быть имбой. Однако единственное, что король смог родить в результате мозгового штурма, – эта старая добрая информационная война.

Вооружившись сведениями о своём дядюшке, Джоффри отправился к Верховному Септону и час того убеждал, что если Станнис возьмёт город, то слугам Семерых не жить. После чего настойчиво попросил отправить этих самых слуг Семи господней на улицы столицы, где бы эти хорошие люди рассказывали всем желающим о том, какой плохой этот олень рогатый.

Но король решил подсластить пилюлю, дабы уважаемый, грешным делом, не посчитал его тираном каким. Джоффри предложил Септону гениальный план как укрепить веру Семерых во всех Королевствах. Налог на веру! Причём за веру в Семерых взимать в два раза меньше. Но отчего-то Верховный не оценил инициативы короля, божился, что всё сделает, как он ему приказал, лишь бы Джоффри никогда не вводил подобный закон. Попаданец в очередной раз попенял на тупость местных – он ему тут суперидею предложил, к тому же проверенную неоднократно. А этот нос воротит.

В ожидании грандиозного махача случился ещё один очень неприятный инцидент. Скотина Бейлиш дал деру из столицы, и ладно бы сам – хрен бы с ним! Так нет же, он с собой Сансу прихватил. Она, конечно, давно перестала быть хоть сколько-нибудь значимым активом, но всё равно очень неприятно.

Джоффри с Тирионом каким-то чудом, не иначе, смогли убедить Серсею покинуть столицу, прихватив младших. Столько воплей и упрёков король не слышал ни в одной из своих жизней. Но он крепко стоял на своём. Их защитником Джоффри назначил Барристана Селми. Ему он посоветовал, увидев кабана, бить на опережение, не дожидаясь, когда тот прикончит его брата. Так король хотел атмосферу разрядить, но похоже, с чувством юмора у старого рыцаря хреново – не оценил.

Гениальный план Тириона поджечь к чертям собачьим весь флот Станниса вместе с ним потерпел крах, не успев начаться. Не купился он на уловку. Король был уверен в наличии шпиона высококлассного, иначе никак. Ну не может же Станнис будущее видеть. Ситуация стала самой хреновой из всех, что они прорабатывали с Тирионом.

Войско Станниса преспокойно высадилось и потихоньку пошло на штурм. Джоффри после пламенной речи тоже вынужден был взять копьё и вместе с солдатами ждать. Никто за ворота, естественно, выходить не собирался.

Королю очень не нравился здешний подход. Он же венценосная особа, какого черта он тоже должен сражаться, рискуя собственной шкурой? Хотя эффект на войско это, конечно, оказывало. Оно приобрело хоть какую-то уверенность. Оно и понятно: одно дело, когда ты из тёплого кабинета говоришь, что вон те вот плохиши и их побить надо, а другое – когда рискуешь собственной жизнью. От этого Джоффри ещё больше начал уважать правителей древности.

По распоряжению короля всё лишнее оружие раздавалось всем желающим в городе. Глашатаи призывали народ хватать всё, чем можно грохнуть ближнего своего, и идти выпускать кишки огнепоклонникам. Король незадолго до подхода Станниса вспомнил методы старого доброго телевидения его прошлой родины. И в городе начали появляться люди, внешним видом напоминающие жертв Бухенвальда, которые громко рассказывали о том, что творит негодяй Станнис. Тирион, когда про это всё узнал, впервые в жизни совершенно искренне похвалил племянника.

Со стен кидали камни, лили кипяток, пуляли диким огнём, лучники стёрли все пальцы. Всё было тщетно. Ворота пробили, стены захватили. Бой завязался в городе. Джоффри плакал, блевал и даже описался. А также добрым словом поминал старину Сандора. Его наука значительно продлила ему жизнь. Пусть он и знал пару связок, но они были хорошо натренированы, это спасало жизнь. Король специально оделся как обычный воин и приказал гвардейцам и Сандору не опекать себя. Так он посчитал, что шансов у него будет больше, да и позориться перед опытными воинами не хотелось.

Тирион даже в таких условиях смог неприятно удивить противников, зайдя тем в тыл. Но исход боя, увы, это не изменило. По законам жанра к королю в самый последний момент должна была прийти подмога. Но реальность жестока. Люди Станниса медленно, но верно подавляли сопротивление. В какой-то момент силы короля покинули, он пропустил удар. Последнее, о чём он подумал перед тем, как свалиться, – что эта жизнь всё-таки была неплоха, но надо было всё-таки трахнуть ту рыженькую шлюху. Хоть Роберт бы гордился.

Очнулся Джоффри отнюдь не в чистилище. В телеге с сеном, рядом с ним сидел Сандор и аппетитно поедал куриную ножку. Телегой управлял головорез дяди, как там его… Бронн.

— Вот же блядство, – сплюнул король.

— И не говори, – согласился Сандор.

9.

Солнышко светит. Птички поют. А за столом напротив грозного деда сидит угрюмый король. Хотя какой он сейчас король? Ничего за душой нет. Бывает король безземельным? И кто у такого короля вассалы? Вопрос хороший, наверное, такие же бомжи-лорды. Такая мысль вызвала у Джоффри невольную усмешку. Однако под серьёзным взглядом деда ржать — очень плохая идея. Да ещё в то время, когда он тебя отчитывает.

— Король, сбежавший из собственной столицы. Как думаешь, это прибавит доверие к твоей персоне со стороны подданных?

— Ну вообще-то я не сбегал. Меня нагло похитили! Между прочим, Сандор — твой подчинённый. Вот… — отчего-то Джоффри решил уточнить, хотя сомнительно, что Тайвина интересовали оправдания. Тот просто вслух озвучивал факты.

— Король, неспособный принимать независимые решения даже касаемо собственной судьбы, — едко уточнил на этот раз уже Тайвин.

Джоффри не стал больше добавлять комментарии к словам деда. Лёгкая улыбка Тайвина сошла, не успев долго задержаться на лице. Гневом он сейчас не полыхал, но смотрел на внука очень недовольно.

— Но это не принесло бы существенного вреда, если бы не твоя глупость. Зачем ты оставил письмо с отречением в пользу истинного Баратеона, признавая себя бастардом?

Лицо Джоффри вытянулось. Он забыл! Когда собирался свалить, написал их на всякий случай. А вот потом уничтожить попросту забыл.

— Он его нашел? — спросил хриплым голосом король, не ожидая ничего хорошего.

— Конечно! Ты значительно упростил ему задачу в приведении к присяге лордов Королевских земель. Видимо, он очень тебе благодарен за это. Настолько, что даже помиловал тебя. Теперь ты пусть и безземельный, но свободный человек.

У Джоффри от этих новостей настроение полетело вверх. Ну а что, золотишка у него немножко есть. Прикупить домик и организовать мануфактуру — хватит. А потом жить с доходов с предприятия. Ну или уплыть на другой континент. Там приобрести кораблик, заняться торговлей, потом прикупить земельку с рабами, да и жить припеваючи. Да и теперь он может спокойно предложить услуги Железному банку — уж в чём-чём, а в банковской деятельности он немного разбирается.

«Вот, Станнис! Хороший всё-таки мужик, зря на него гонят», — подумалось королю.

— Так значит, я могу уйти? — спросил Джоффри, не скрывая откровенной радости.

— Куда? — спросил охреневший Тайвин.

— Оу, пока не знаю. Думаю, в Простор. Там сейчас более-менее спокойно. Открою ремесленную лавку, для начала думаю сконцентрироваться на производстве дешёвого оружия для простых солдат. Сейчас идёт война, а значит, будет большой спрос. После — наоборот, производить высококачественные доспехи и толкать их рыцарям и лордам. Ну или полностью сменить направление. У вас, кстати, нет топовых кузнецов? — Джоффри совершенно искренне рассказывал деду о своём бизнес-плане. Пусть погордится предприимчивым внуком.

— Не понимаю, о чём ты вообще говоришь?

— Ну как о чём? Сами же сказали, что Станнис меня помиловал. Значит, я могу сваливать заниматься тем, чем хочу. Ну а у вас Томмен есть. Перспективный парень, — поморщившись, объяснил Джоффри. Поморщился он от того, что вспомнил брата, который вообще дуб деревом. Но это не его уже проблемы.

— Ты что, идиот? — Тайвин таки вышел из себя, так как тон значительно повысился.

— Почему? — Джоффри не видел в своём плане изъяна.

— Твоё смирение и согласие с этим помилованием лишь подтвердит все эти гнусные сплетни. Положение твоего брата будет дискредитировано!

Джоффри ну очень не понравилось, куда клонит дед. Он тут наконец почувствовал веяние свободы, а тот ему всё обламывает. Короче, не сдержался паренёк:

— Ой, да бросьте. Ну что за лицемерие! Все прекрасно знают, что я бастард. Да ещё и плод инцеста, но это же не мешает вам со спокойной душой отправлять людей на убой за мои липовые права на трон. Вот так и за Томмена будете воевать, а про меня скажете, что заболел, во!

— Заткнись! — рявкнул Тайвин. — Я не желаю слушать эту гнусную ложь!

— Да ты чё, деда, реально веришь, что я сын Роберта? Аха-хах-ха, да вон позови Джейме да спроси откровенно, он врать не станет. Да и вообще…

— Пошёл вон! Ты будешь делать только то, что тебе велено!

Вот Джоффри и поплелся из кабинета деда. Спорить дальше было опасно, Тайвин конкретно так психанул. А король вновь погрузился в депрессию. Он был в подобном состоянии почти всё время пребывания в ставке деда.

Добирался он со своими спутниками долго, окольными путями. Джоффри сполна насмотрелся на жизнь простых людей и на то, как война влияет на них. За интересы единиц страдают тысячи. Пока они добирались, Тайвин успел дать ещё одно сражение северянам.

Те были несколько усилены людьми из Простора. Поначалу Тайвин сливал катку бездарно, но вовремя подошёл сынуля. Вылетел как чёрт из табакерки. Джейме хоть и скотина, но воин он выдающийся. Ему удалось добраться до Старка, благо тот за спинами не отсиживался. Короче, нет больше Эддарда Старка. Удар Джейме был точен.

Сынуля его, сие увидев, малость кукухой поехал и рванул со своей частью войска в лобовую. Короче, ва-банк пошёл. Тут бы Ланнистеры и закончились, но Киван вовремя привёл ополчение, собранное на Западе. Трупов было много у обеих сторон, но северяне откатились. Однако уползать в свою глушь не спешили. Более того, положение у Тайвина крайне хреновое. С одной стороны — северяне, пылающие ненавистью, а с другой — Станнис, который быстренько разобрался в своих новых владениях и потихоньку выдвигается в сторону Тайвина. Да по дороге с Простора ещё солдат соберёт. Но Старый лев не сдаётся, более того, выглядит так, словно это у него преимущество. Отчего знающие его давно люди хмурятся и ожидают какого-то пиздеца.

Но Джоффри от этого не легче. Ему тут добрые люди шепнули, что одна Таргариен уже давно высидела трёх драконов, которые ну очень уж быстро растут. Тут-то ему и поплохело. Начал король готовить план побега со ставки любимого дедушки. Ещё и письмо написал этой Дейнерис. О том, что батей ну вот вообще не гордится, считает того последней скотиной, посмевшей клятву нарушить. Ещё и посетовал, что в Вестеросе нынче полный бардак. И он, как мудрый человек, отказывается от своих прав в её пользу. Попросил одного купца доставить письмо Железному Банку. Им тоже написал с просьбой доставить послание самой Дейнерис. Ну и намекнул им, что раз он от прав в пользу Таргариен отказывается, то и долги пусть спрашивают с неё.

10.

Солнышко светит, птички поют. А Джоффри стоит напротив Сандора и смотрит на того, как одна известная картавая личность на буржуазию.

— Где деньги, Леб…тьфу. Где деньги, Сандор?

— Пекло, Джоффри, какие мать твою деньги? Ты серьёзно думаешь, что у меня было время забрать твою заначку? Да мы с трудом то сами выбрались из осаждённой столицы, — сплюнул Сандор. Ему не нравилось, когда всякие юнцы отчитывают за всякую хрень.

С этого самого разговора бывший король был угрюмее, чем когда-либо за время своей новой жизни. Он тут, понимаешь, планы разрабатывает, как дать деру за границу, ну в смысле за Узкое море. А какие теперь планы? Всё, что было нажито непосильным трудом, потеряно. А труд был тяжкий: ещё в бытность принцем Джоффри полагалось жалование, и он не спускал золотишко на ветер, а откладывал на чёрный день.

Станнис в своём триумфальном шествии несколько задерживался — уж больно много было желающих оказать честь новому королю. Но не Ланнистеры, не северяне не скучали. Обе стороны с большой охотой устраивали множество мелких стычек, подтачивая силы друг друга.

Бывший король думал, что, будучи в ставке Тайвина, будет попивать соки, смотреть в небо и представлять себя беззаботным облачком. Но реальность всегда куда более жестока. После памятного разговора с дедом тот отчего-то рассердился на внука. И всё чаще стал посылать Джоффри в самое пекло, причём не руководителем, а солдатом, пусть и привилегированным.

Джоффри полагал, что, видимо, так дед хочет закалить его характер. Однако со временем стал замечать, что вассалы владыки Запада как-то начали выказывать ему всё меньше пиетета. С каждым днём всё меньше и меньше. Парень был уверен, что это неспроста.

Великим воином он так и не стал, но хотя бы блевать да жмуриться во время коротких схваток перестал. Жив Джоффри был до сих пор лишь благодаря Бронну. Он уже даже сбился со счёта, сколько раз наёмник спасал его жизнь.

Как оказалось, дядя дал ему миссию любым способом сохранить жизнь королю. Сам Тирион бежать отказался и оборонял город до последнего, и сейчас является пленником Станниса. Тот давно предлагал его отпустить в обмен на присягу, но карлик стоял намертво и лишь повторял, что у него только один король. Джоффри от таких приходящих новостей малость был растерян. Он-то считал дядю умным человеком, так какого хрена тот сейчас играет верного подданного?

Вскоре пришли ещё вести. Железнорождённые нанесли удар по Северу. Джоффри после этого ходил с гордо поднятой головой, гордясь своими гениальными дипломатическими навыками. Гордость продлилась недолго: Бронн принёс сплетню, что это Тайвин договорился с островитянами. И щас вассалы откровенно ржут с болвана короля.

Долго эта вялотекущая кампания продолжаться не могла. Грядет зима, и лорды не собирались ждать до морковкиной задницы, дабы узнать исход. Да и войска надо было кормить. Тот же Тайвин выгреб с Запада всё боеспособное мужское население. На нехорошего дедушку Джоффри шли с двух сторон. С одной — северяне, с другой — серьёзно усилившийся Станнис. Старый лев мудрить не стал: с лучшей частью пошёл на северян, а остальных во главе с Джейме отправил на разборки со Станнисом.

Джейме, кстати, почему-то резко утратил статус любимчика у своего отца. В чём причина такого похолодания в отношениях кошачьего семейства, Джоффри не знал. Бронн, похоже, располагал информацией, так как посматривал на неведение короля с жалостью во взгляде.

А вот внука Тайвин взял с собой. И причина тому была. Джоффри дрался вместе с солдатами, хоть и имел личных телохранителей. Даже двух. Сандор-то никуда не делся. Джоффри жил вместе с солдатами, ел точно такую же еду и не выказывал недовольства, даже кашеварил иногда. И у Джоффри не было ни малейшего высокомерия: спокойно травил анекдоты про какого-то Чапаева с простой солдатнёй. А в армии фальшь всегда чувствуется, и от него её не исходило. И это всё привело к резко возросшему авторитету короля в войсках. Вассалы, воротившие нос от пацана, увидев, что войска готовы идти с его именем в бой, резко призадумались, правильно ли они трактовали действия своего сюзерена. Ну а Тайвин не дурак, всё видит, вот и решил, видимо, дать внуку ещё один шанс.

Бой был тяжёлым. Силы сторон примерно равны. Но северяне просто горели жаждой жестокой мести. И не известно, чем бы закончилась мясорубка, если бы Тайвин не преподнёс очередной сюрприз. В самый ответственный момент боя Болтон предал Старка, снеся тому башню, как и бате его, чтоб наверняка. Войска его начали бить самых преданных вассалов Старка, а оставшиеся северяне активно помогали. Да, Болтону удалось найти даже несколько союзников, у которых накопилось претензий. А договориться Тайвин смог очень просто. Оказалось, что у этого предусмотрительного человека в закромах был целый один Старк женского пола. На Арью Старк отзывается. Вот она-то и стала разменной монетой.

И всё бы закончилось довольно неплохо, если бы не взбесившийся лютоволк, которого вовремя грохнуть не успели. И это реликтовое чудовище успело добраться до Тайвина, нанеся тому летальные повреждения.

— Джоф-фри, — из последних сил обратился могущественный лорд к своему внуку, — я рискнул наследием своего отца и деда ради того, чтобы мой внук сидел на железном троне. У тебя нет права на поражение!

Таковы были последние слова Тайвина Ланнистера. Почувствовал ли горечь утраты Джоффри? Может быть, навалившуюся ответственность? Нет! У него было шоковое состояние, у него во время боя раз десять перед глазами проносилась вся жизнь, причём две её версии сразу. В чувство Джоффри пришёл только после смачного леща от Бронна — тот пиетета перед царственной особой не испытывал.

К этому моменту как раз пришли ещё одни хреновые вести. Джейме с треском проиграл, был взят в плен, подвергся жутким пыткам, но не сознался в отцовстве детей Серсеи. Станнис на это психанул и послушал свою духовную наставницу, ну и шалаву последнюю в одном лице — Мелисандру. Короче, от Джейме остался лишь один пепел.

В сложившейся ситуации по идее решение должен принимать исключительно Киван. Но, во-первых, он был убит горем. У него и брат помер, и сын в том бою сгинул. В общем, мужик расклеился и ушёл в себя. Отчего взгляды вассалов и командиров скрестились на Джоффри.

Ну а Джоффри в героя играть не стал. Идти с измотанным войском биться со Станнисом — та ещё глупость. К тому же он и обидеться ведь может, вдруг ещё помилование аннулирует. Вот Джоффри предложил вернуться на Запад, разделить имевшиеся войска по замкам, подготовиться и ждать Станниса. Ещё пару тройку идей накинул: по типу всё съедобное свезти в замки, колодцы частично засыпать, частично отравить. Времени и ресурсов на осады у Станниса нет, значит, придётся ему штурмом замки брать. И пока он доберётся до Утёса, то и от войска его ничего не останется, а если и будет пара калек, то твердыню Ланнистеров ему всё равно не взять.

Лорды почесали затылки и решили, что король их, конечно, тот ещё болван, но порой его трусость и лень очень даже выгодны. Они все от войны устали и хотели по домам, а потому предложение Джоффри было принято единогласно.

А Станнис, как позже выяснится, бросаться в погоню за Джоффри не собирался. Ему шлюшандра нагадала, что ну очень срочно нужно топать за Стену. Станнис был согласен, ему с Болтоном нужно было срочно разобраться. Так как, если тот укрепится там, то выковыривать его придётся всем Вестеросом.

11.

Солнышко светит, птички заткнулись и поспешили свалить куда подальше. Причиной тому послужил король, ну или бывший король. Тут уже с какой стороны посмотреть. Джоффри то ли от скуки, то ли для релаксации решил посвятить себя музыке, научиться играть на арфе. Но так уж вышло, что по ушам блондина потопталось целое стадо медведей. К тому же руки явно растут не с того места, что тоже не добавляло шансов на успешное освоение инструмента. Но Джоффри казалось, что играет он вполне себе сносно. Так что многочисленные обитатели Утёса Кастерли имели сомнительную честь прочувствовать собственными ушами талант парня.

Однако люди не роптали. Не до того, уж слишком много событий произошло. Жизнь Джоффри с прибытием в Утёс Кастерли стала спокойной. До управления Западом его, естественно, никто не допустил. Там Серсея с Киваном мерялись правами. А любые попытки втянуть его в очередной виток борьбы за железный стульчак парень пресекал моментально, матом посылая всех к… Томмену.

Короче, в Западном тридевятом королевстве всё было спокойно. А вот за его пределами — мрак. Станнис на кой-то всё же попёрся на Север. Сначала разбил армию одичалых, затем натянул жопу на глаз Болтонам… или наоборот. После, вроде как, Сноу на кой-то пропустил одичалых, и добрые соратники грохнули чуш… бастарда Старка. Станнис снова выписал люлей одичалым. И после всего этого он не вернулся в столицу. Нет, он попёрся за Стену биться с армией зомбаков. Когда Джоффри об этом узнал, то чуть не обмочился, благодаря Семерых, что добрый дядюшка так вовремя отобрал у него корону. А то ведь самому пришлось бы участвовать в этой лютой зарубе.

Исход битвы потряс весь Вестерос, да и за Узкое море вести распространились как пожар. Армия Станниса прекратила своё существование. Сам же король вошёл в анналы истории навечно. Видя всю беспомощность своего войска, мужик выполнил свой долг защитника государства. С фамильным мечом Старков, который предварительно воспламенила одна ведьма, Станнис добрался до предводителей зомби и ополовинил его. Но местный некромант тоже не пальцем деланный, так что и он успел нанести свой удар. Тот тоже оказался смертельным.

После такого перфоманса служители огненного бога нарекли Станниса избранным. Принцем, который был обещан. Секта эта, похоже, оказалась ну очень влиятельной. Джоффри таких крутых кампаний по раскрутке не видел даже в родном мире. Барды слагали песни, актёры делали номера, посвящённые ему. Говорят, даже церковь есть имени его.

Параллельно этому Дейенерис спокойно высадилась в Вестеросе. С тремя драконами и Золотыми Мечами. И можно сказать, прогулочным шагом добралась до столицы. Вот только местные были ну очень не рады последней Таргариен. В особенности из-за наёмников, пришедших с ней. Те претендовали на земли и титулы, которые давно уже заняты. О чём не промедлили тут же известить новоприбывшую претендентку на трон. И наличие трёх ящериц особо местных не пугало. Они тут, понимаешь, зомбаков в фарш покрошили, а уж с драконами ещё их предки могли бороться.

К тому же одна добрая душа с лысой головой донесла до лордов о неспособности последней Таргариен к деторождению. А значит, и о полноценной реставрации династии не может идти речи. Варис же заложил Дейенерис в виду того, что за время пребывания рядом с ней он несколько разочаровался в своей ставке.

Тирион, находящийся всё это время в столице, быстро понял расклад. И начал во всю вопить, что просто прийти и захватить трон — это варварство! Такое только за Узким Морем возможно, а здесь цивилизованное государство. А потому давайте Великий Совет созывать, да решать, как дальше жить.

Дейенерис не хотела, чтобы её считали тоже безумной, как и отца. Она девушка просвещённая. Вот и дала добро. Совет созвали. И порешали, что таки да, достойна девчонка восседать на троне. Она же мать, к тому же детишки периодически летали и намекали, о том какое решение должно быть принято.

С наёмниками тоже частично порешали. В горниле всех этих разборок много домов прекратили своё существование. Наёмники, конечно, рассчитывали намного больше. Но Дейенерис встала на сторону местных. Во многом потому, что Золотым Мечам даже сражаться-то не пришлось. В общем, не заслужили.

Дальше встал вопрос, а как быть после смерти Таргариен? Покумекали и пришли к тому, что нужен муж-консорт. Члены дома которого примут власть позже. Никто развала государства не хотел. И начали выбирать.

Север, Речные земли и Долина отпали сразу. Против Мартеллов резко против была Дейенерис. Один паук напел ей о том, какие они плохие, как, используя тяжёлое положение, подбили под сомнительный договор.

Тиреллы активно продвигали своего кандидата. Но их оппоненты в Просторе не хотели усиления Роз. Те им отплачивали тем же.

И так постепенно взоры собравшихся обратились на Запад. Карлик точно почувствовал момент и начал активную агитацию за Джоффри. Бес божился всеми богами, что его племянник плоть от плоти Роберта Баратеона. А значит, и Таргариенам не последним человеком будет. Святого Станниса нынче лучше было не критиковать. Поэтому Тирион упирал, что это проклятый Старк ввёл того в заблуждение. Ну а племянник его всегда о народе пекся. Он даже от престола отказался, лишь бы прекратить войны и разрушения. Последнее подтвердила и сама Дейенерис, показав письмо. Тирион тогда аж поперхнулся, радуясь, что очередная выходка племяша принесла пользу.

Сиятельные лорды, конечно, в сказки Беса не поверили, но сам предложенный вариант им показался лучшим из худших.

Доставили Джоффри до столицы буквально силой. Парень угрожал, молил, пытался сбежать, но всё без толку. По прибытии он начал выносить мозги Дейенерис. Но девушка слишком устала ждать, когда она уже станет королевой. Короче, Дрогон мило улыбнулся блондину, и тот смирился со своей судьбой.

Новый Малый Совет получился колоритным. Карлик, старуха Тирелл, непотопляемый Варис. Остальных Джоффри не запомнил.

При помощи драконов очень быстро навели порядок в государстве. Даже Бейлиш вылез со слезливой историей о том, как спас бедняжку Сансу. Девицу Старк у него забрали, ей Севером управлять теперь надо. Ну а Бейлиша отпустили восвояси. Тот даже имел наглость попроситься вновь в Малый Совет, но получил отказ.

Джоффри в дела государственные вообще не лез. У него были собственные амбициозные проекты. Парень не оставил надежду сделать себе квас. Да и про обещание выбить социальный пакет жрицам любви он не забыл.