Старая скамейка

Весна

Весна… В городе пахнет свежестью, после по-весеннему тёплого дождика. Гладкий асфальт блестит в лучах закатного солнца ярким глянцем. Небольшие лужицы на тротуаре соревнуются в искусстве создания солнечных зайчиков, разбежавшихся по стенам высоток, по стёклам витрин и спешащим по домам прохожим.

Один из таких зайчиков скользнул по лицу молодого мужчины, немного ослепив его и получив в награду второе рождение, отразившись от стёкол аккуратных очков. Мужчина зажмурился, снял очки и, потерев пальцами закрытые веки и переносицу, вернул аксессуар на место. Он улыбнулся. Усталость, скопившаяся за неделю упорного труда, отступала, вытесняемая тёплой погодой, ароматом цветущей сакуры и пением птиц в соседнем парке. Их гомон, такой жизнерадостный, не мог заглушить даже гудящий, словно улей, город. Сквозь рёв машин, сигналы клаксонов, голоса дикторов, льющихся из динамиков и рекламных экранов, то и дело прорывались радостные трели пичуг, которым уже посчастливилось найти себе пару, и воинственно-заискивающее щебетание тех, кто оказался менее удачлив и до сих пор находился в поиске.

«Странные мысли навевает весна», — усмехнулся мужчина и зашагал по мокрому тротуару.

Вот только ноги понесли его не к парковке, где он оставил свой автомобиль, а в противоположную сторону — туда, где виднелась арка входа в один из городских парков.

По аккуратным дорожкам туда-сюда сновали расшалившиеся дети, не обращая внимания на попытки родителей призвать их к порядку. Да и не так уж последние и старались. Весеннее настроение, витавшее в воздухе, передавалось и им, поэтому почти все снисходительно улыбались, глядя на проделки своих чад и самую малость завидуя той беспечности, с которой очередной мальчишка прыгал по лужам, поднимая в воздух брызги, искрящиеся радугой в лучах яркого солнца.

Мужчина тоже улыбался. Своих детей у него пока не было, но общая атмосфера не обошла и его. Побродив немного среди шумного и звонкого людского океана, он незаметно для себя оказался в дальней части парка, более старой и менее посещаемой. Сюда обычно забредали поэты, мыслители или монахи в поисках вдохновения и покоя. Он не стал противиться желанию побродить среди старых деревьев, уступающих своим более юным собратьям в пышноте цветения, но с лихвой окупающие данный недостаток чувством умиротворения и незыблемости миропорядка: какой бы длинной и холодной ни была зима, за ней неизменно приходит весна.

Забравшись в самый укромный уголок, где и прохожих-то уже не встретить, мужчина наткнулся на старую деревянную скамейку. Такие уже давно не ставили, а конкретно эту, похоже, просто не заметили при плановом ремонте парка. Скамейка была занята… На ней сидела миниатюрная девушка. В общем-то, ничего примечательного в этом не было: мало ли по какой причине она забралась в такую глушь, но чем-то эта ситуация его заинтересовала.

Стараясь не привлекать внимания, мужчина, осторожно ступая по тропинке, подошёл как можно ближе к скамейке, которую она облюбовала. Оказалось, его опасения были напрасными. Он мог даже заорать во всё горло и всё равно остался бы неуслышанным. Когда он поравнялся со скамьёй, девушка небрежным движением руки скинула с головы капюшон лёгкой ветровки. Чёрные волнистые волосы рассыпались по плечам. Сердито тряхнув головой, она отвлеклась от созерцания чего-то на коленях и собрала непослушные локоны в высокий хвост, открывая невольному свидетелю шею и уши, в которые были вставлены наушники, а провод тонкой змейкой скользил по одежде вниз, к телефону, расположенному чуть в стороне от бедра, затянутого в синюю джинсу. Спустя мгновение она вернулась к прерванному занятию. Заглянув через плечо, для чего ему не пришлось даже подходить вплотную — рост позволял, мужчина увидел на коленях девушки ноутбук с ровными столбцами иероглифов на экране, которые она читала и периодически правила.

«Студентка, наверное…» — решил он, с улыбкой вспоминая собственные студенческие годы. — «Как же давно это было…»

Мужчина оставил девушку в покое и тихо удалился, не желая мешать занятому делом человеку.

Очередная неделя промелькнула, как комета по ночному небосводу. Пятница. Высокий блондин проходит ворота парка и слегка улыбается прохожим. Он ловит на себе заинтересованные взгляды молодых девушек. Да и женщины постарше нет-нет да и стрельнут глазками в сторону статного молодого мужчины. Он замечает их, чувствует затылком, что они провожают его, но не обращает внимания. Привык. Лестно? Конечно, но не интересно. Голубые, как летнее небо, глаза смотрят вдаль. За прошедшие дни маршрут врезался в память намертво: не спеша вдоль шумных рядов ятай[1], дальше по извилистой тропинке вокруг аккуратного озера и множества парочек, любующихся водной гладью в небольших лодочках, затем мимо детской площадки и рампы[2], где катаются скейтеры и всё глубже в самое сердце парка. Зачем? Сложный вопрос… Для того, чтобы в очередной раз пройти мимо старой деревянной скамейки и проверить, сидит ли на ней в тиши под раскидистыми ветвями деревьев незнакомая девушка, увлечённо разглядывая содержимое текстового редактора на мерцающем экране ноутбука. И снова вопрос: зачем? Но он не может на него ответить. Он просто пройдёт рядом, задержавшись лишь на мгновение, чтобы заглянуть через плечо. Просто удостоверится, что она ему не привиделась. После чего продолжит свой путь, со спокойным сердцем направляясь домой, не желая по обыкновению беспокоить.

Только сегодня всё иначе…

Нет, скамейка и сегодня на том же месте, что и всегда, да и девушка никуда не делась. Вот только сегодня она не похожа на тихий мираж, глядя на который хочется подойти и коснуться рукой, проверяя — не привиделась ли. Сегодня она не слушает любимые треки, скользя взглядом по ровным столбцам… Сегодня она ругается… Мужчина замер, невольно вслушиваясь в разговор.

— Асахина-кун! Что происходит?! Ты обнаглел уже вконец! — эмоционально воскликнула девушка, казалось бы, в воздух. Так могло показаться, если не знать, что она использует гарнитуру. Жаль… Собеседника не услышать…

Собственно, его заинтересовал даже не сам разговор, а чётко озвученная фамилия. Его фамилия…

— Что значит — не виноват?! А кто?! Хикару-кун! Ты надо мной издеваешься?! — продолжала злиться девушка. — Что за беспредел?!

Она замолкает, видимо, вслушиваясь в слова собеседника, а губы мужчины расходятся в весёлой улыбке.

«Хикару Асахина… Слишком знакомое имя, чтобы оказаться простым совпадением, — думает он. — Кажется, я знаю, с кем она говорит. И очень хорошо знаю… С самого рождения, если точнее…»

— Нет! Это ты послушай! — взрывается она. — Рыжее недоразумение! Ещё раз пришлёшь мне черновую работу без какой-либо хоть маломальской редактуры, я богом клянусь, спалю тебя на костре! В твоём же красном платье! Как чучело!

Голова снова чуть наклоняется в бок, и девушка прислушивается.

— Да, что ты говоришь?! — она резко вскидывает руки и задевает лежащий рядом телефон. Гаджет летит на землю. Провод, не рассчитанный на такое расстояние, выскакивает из гнезда, а умный девайс переводит разговор на громкую связь.

Мужчина больше не сомневается. Голос, зазвучавший из динамика, ему определённо знаком. Он принадлежит мужчине, которого ему часто приходилось видеть дома. Хикару Асахина — родной брат. Младший брат. Не удержавшись, он обходит скамейку и останавливается чуть сбоку от девушки. С одной стороны — не слишком близко, чтобы не мешать, с другой — обозначая своё присутствие.

— Ну, Аса-тяяян! Солнышко! Не злись, пожалуйста! — слёзно уговаривает собеседник. — Прости меня, непутёвого… Сроки горят. Меня редактор сожрёт скоро!

— Отказано! И если ты снова пришлёшь такое же безобразие… Тебя сожру я! — чуть тише, но не менее эмоционально ответила девушка, замечая, что её уединение нарушено и разговор перестал быть приватным.

— Ну, рыбка, зайка, котёнок… — не унимался парень. — Ну последний раз?! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Следующую обязательно проверю перед отправкой! Обещаю!

— Всех животных перебрал? — хмыкает она. — Или кого-то пропустил? Ладно. Поправлю. Скидывай, — она краем глаза наблюдает за незнакомым мужчиной. — «Заблудился, что ли?..»

— Всё. До связи. Мне пора, — разговаривать при посторонних ей не хочется.

— Ты мой ангел, Аса-тян! Обожаю тебя! — радостно восклицает собеседник. — До связи, сокровище моё ненаглядное!

«Вот и как так получается? — вздыхает про себя девушка. — Ты на него злишься, ругаешься, а он рассыпается в комплиментах… Хитрющий рыжий лис… Наговорит кучу милых глупостей, и ты, уже развесив уши, соглашаешься сделать то, о чём он просит… Ну да чёрт с ним… Помогу… Снова… — Она переключает внимание на замершего неподалёку мужчину. — А этому-то что нужно?» — По спине пробежал холодок, девушка не любила незнакомых людей и сторонилась их.

Пауза затянулась. Да и игра в гляделки стала надоедать.

— Кхм… — кашлянула она, привлекая внимание. — Я могу вам чем-то помочь?

— А… Да… — вздрогнул мужчина, словно очнувшись. — Извините меня, но я случайно подслушал ваш разговор… — он улыбнулся. — Могу ли я поинтересоваться? — и, дождавшись утвердительного кивка, спросил: — Вы только что разговаривали с писателем детективных романов? Хикару Асахина? Я правильно понял?

— Эм… Да, правильно. Он самый и есть, — девушка подняла с земли телефон, нервозность понемногу отпускала. — А вы поклонник его творчества? — с любопытством задала она встречный вопрос.

— Нет. Не совсем, — рассмеялся мужчина. — А что, похож?

— Честно? Не особо, — поддержала шутливый тон девушка. — Просто это первое, что пришло в голову после вашего вопроса.

— Ну да, логично, — согласился он. — Позволите? — и кивнул на скамейку.

Ему казалось кощунством сесть на неё, не спросив позволения, как будто это не скамья в парке, а сакральное место — алтарь призрачной богини или лесной феи.

— Да, конечно, — ей было не комфортно, но банальная вежливость пересилила: всё-таки скамейка общая, да и места хватает. — Тогда откуда такой интерес, если вы не фанат этого писателя?

— Он мой брат, — хитро прищурившись, ответил мужчина. — Позвольте представиться: Укё Асахина, — он в несколько шутовской манере приподнял невидимую шляпу.

— Ах! Вот оно что! — удивилась девушка. — Надо же… какое совпадение. А я — Асами Сато. Помогаю с редакцией его нового романа.

— Рад знакомству, — совершенно искренне сказал Укё. — Насколько я понял из разговора, мой брат и вам доставляет хлопот? — усмехнулся он.

— Да как сказать, — чуть нахмурилась Аса, — наверное, я отчасти сама виновата в этом, — и, заметив удивлённый взгляд, улыбнувшись, добавила: — Разбаловала, а он и рад. Сел на шею и ножки свесил.

— Похоже на него, — согласился мужчина. — Асами-чан, вы — студентка? Журналистика? Или, может, литературный? — попытался угадать Укё.

— Нет. Мимо, — качнула головой Аса, — школьница. Выпускной класс.

— Неожиданно… — брови мужчины взметнулись вверх. — А как же так вышло, что вы работаете с Хикару?

— Да обычно… — пожала плечами девушка, — я-то как раз очень люблю его книги. На этой почве и познакомились. У него презентация была в одном из книжных магазинов. Разговорились, а впоследствии решили попробовать вместе поработать. А вы? Кто по профессии?

— Попробуете угадать? — предложил Укё с улыбкой.

— Ммм… Ну хорошо. Можно попытаться, — согласилась Асами. — Так! Костюм тройка, рубашка, галстук — всё качественное, строго классическое. Подобрано со вкусом, но неброско. Руководитель крупного отдела… Нет. Может, директор фирмы?.. Снова не то. Слишком… официально… — Укё не вмешивался с интересом слушал рассуждения своей новой знакомой. — Что же ещё?.. Грамотная речь, чётко поставленная интонация… Умеете расположить к себе людей… Вам хочется верить… — вот тут мужчина удивился. — Страховое дело?.. Ммм… Нет. Не навязчивы… Политика?.. Или нет — право! — она подняла на него свои большие карие глаза и выдала: — Юрист? Скорее даже — адвокат?!

— Браво! — широко улыбаясь, мужчина даже поаплодировал. — В точку! Я поражён, честное слово!

Асами озорно рассмеялась, а Укё стал догадываться, что тут есть какой-то подвох.

— Хикару рассказывал? — предположил он. — Про семью?

— Нет, — с улыбкой, сдалась Аса, осознав, что сама себя выдала, — у вас значок на лацкане. — Она указала пальцем в район груди.

— О боги! — сокрушённо покачал головой мужчина, впрочем, совершенно не расстроившись. — Я безнадёжен. — Он ласково посмотрел на девушку. — Но всё же это вышло очень впечатляюще!

— Простите… — чуть смутившись из-за своего розыгрыша, сказала она. — Не удержалась.

— Ничего, — добродушно отмахнулся Укё, — зато теперь мне понятно, почему вы с Хикару сдружились.

— Может и так, — легонько кивнув, согласилась девушка.

Вскоре опускающиеся сумерки напомнили им, что время течёт с неизменной скоростью, даже если иногда кажется, что оно остановилось, и пора возвращаться в реальность. Каким бы приятным ни было общение, у каждого из них имелись обязательства перед этой самой реальностью. Пришло время прощаться.

— Что ж, — закрывая крышку ноутбука, встала девушка, — была рада знакомству Укё-сан, но мне пора возвращаться. Боюсь, я и так до темноты уже не успею, — она слегка поклонилась.

— Взаимно, — поднялся Укё. — Спасибо за приятный вечер и увлекательную беседу Асами-чан. — Он пристально посмотрел на неё. — Буду надеяться, что мы ещё встретимся.

— Всё возможно, — пожала плечами Аса. — Никогда наперёд не знаешь, какой сюрприз жизнь подкинет тебе завтра.

— Я провожу? — спросил Укё.

— Не стоит… Я на метро, а там до дома рукой подать… — не согласилась Аса. Снова вернулась тревожность, и она начала заметно нервничать. — Не переживайте, всё хорошо, правда…

— До выхода из парка, — уточнил мужчина, сообразив, что девушку напугало его предложение.

— Ой! Простите… — смутилась Асами. — Я вас неправильно поняла… Конечно, идёмте.

Помахав на прощание рукой, Аса побежала к переходу, а Укё ещё долго провожал взглядом маленькую фигуру, которая растворилась в последних лучах заходящего солнца как мираж. «Теперь я знаю её имя…» — думал мужчина, направляясь к парковке.

На выходных Укё стало казаться, что время над ним издевается… Часы тянулись невыносимо медленно, даже несмотря на то, что дел хватало с избытком. Впрочем, как и всегда: сложно расслабиться и отдыхать, когда у тебя целая орава младших братьев, за которыми нужно присматривать. Несмотря на то, что большая их часть уже давно перешагнула черту совершеннолетия. Только, пожалуй, впервые привычные обязанности его раздражали. Всё, чего желал мужчина — это вернуться в знакомый парк, найти старую скамейку и снова убедиться, что девушка действительно существует, потому что его никак не покидало стойкое ощущение, что она — плод его воображения, видение, навеянное весной. Но, увы, переложить свои обязанности на чужие плечи Укё себе позволить не мог. Поэтому оставалось терпеливо ждать и надеяться на новую встречу.

— Добрый вечер. — Она убрала наушники и повернулась к мужчине. — Не заскучали?

— Добрый, — улыбнулся он. — Нет. Тут так спокойно, даже мысли перестают безостановочно мельтешить и подстраиваются под неспешность этого места. Закончили?

— Да. На сегодня. — Аса убрала ноутбук. — А в целом, конца и края этому безобразию ещё не видно…

— Не нравится новый роман? — приподнял бровь Укё.

— Нет. Не в этом дело… — отрицательно качнула головой Асами. — Просто рукопись снова черновая, а я всё-таки не профессиональный редактор, а так… энтузиаст любитель…

— Не стоит об этом переживать. — Он повернулся к ней. — Каким бы беззаботным и безалаберным ни казался мой брат, он беззаветно влюблён в свою работу, и если бы он хоть на мгновение усомнился в ваших способностях, то ни за что не доверил бы своё детище.

— С чего такая уверенность? — с сомнением посмотрела на него Аса.

— Просто я очень хорошо знаю своего брата, — пожал плечами Укё, — и этого вполне достаточно.

— Что ж, поверю на слово… — Асами откинулась на спинку скамьи, устремляя чуть задумчивый взгляд в предзакатное небо. — Знаете… мне иногда кажется, что это место заколдовано. Приходя сюда, я как будто попадаю в параллельную вселенную или, может, в одну из сказок. В ту, которая обязательно закончится хорошо, просто потому, что иначе и быть не может.

Тихие слова, рассеянный взгляд, нацеленный в голубую даль, красные лучи заходящего солнца, скользящие среди молодой листвы… Сама эта скамейка и юная девушка, так не похожая ни на кого из его знакомых… Нет. Он не согласен. Это место ассоциируется у него не со сказкой. Скорее оно напоминает сон, наваждение, иллюзию, где любое неосторожное движение способно разрушить хрупкую реальность… Но спорить с ней он не желает, в конце концов, это ведь её реальность, и если Асами хочет называть её сказкой — пусть так и будет. В конечном счёте, какое это имеет значение, пока она рядом.

— Думаю, меня устроит любой вариант, — отвечает он ей после длительной паузы. — Ведь я только незваный гость в вашей вселенной и права голоса не имею.

— Укё-сан, могу я вас попросить об одолжении? — серьёзно обратилась к нему Аса, моментально разрушая воздушный образ и возвращая их обоих на землю.

— Конечно, — подстраиваясь под смену атмосферы, так же серьёзно ответил Укё.

— Не могли бы вы обращаться ко мне на ты? — она передёрнула плечами, смущаясь собственной дерзости. — Как-то не по себе, когда мне выкают…

— Как пожелаешь, — улыбнулся он, — но тогда я рассчитываю на ответное одолжение с ТВОЕЙ стороны.

— Я постараюсь… — отводя взгляд, тихо согласилась Аса, — хотя это и нечестно.

— Почему же? — удивился Укё.

— Вы старше и уважительное обращение вполне естественно, — девушка замялась, подбирая слова, чтобы не обидеть собеседника, — это норма. А вот тыкать как раз таки — дурной тон.

— Боги! — рассмеялся он. — Асами-чан, неужели я выгляжу намного старше Хикару? — спросил Укё.

— Нет. Не очень, — смутилась она, — почему вы… Почему ты так решил?

— Ну, с братом, судя по вашему разговору, ты общаешься свободно, как с другом или хорошим знакомым, не заостряя внимания на разнице в возрасте, — пояснил он, — а со мной это вызывает у тебя затруднения. Вот я и решил, что выгляжу слишком старым.

— Я и с ним поначалу так же говорила… — испытывая неловкость, рассказала Аса, вспоминая первое время после знакомства. — На неформальный тон мы перешли, когда восторг по поводу новой книги немного улёгся, а вот абсолютно нечитабельные рукописи стали появляться с завидной регулярностью…

— Вот, значит, в чём секрет, — рассмеялся Укё. — Оказывается, чтобы ты перестала стесняться, тебя нужно просто хорошенько разозлить?

— Наверное, — несмело улыбнулась Асами, затем перевела взгляд на темнеющее небо и встала. — Нам пора.

— Да, — согласился он, — действительно, пора.

Кожаное кресло чуть слышно поскрипывает, отзываясь на малейшее движение. Ветер, врываясь в приоткрытое окно, приносит с собой запах свежести, зелёной листвы и предгрозовую прохладу. Тихо и размеренно щёлкает метроном. Атмосфера просторного кабинета насквозь пропитана степенным спокойствием и непоколебимой уверенностью. Красивый мужчина, не отрывая взгляд небесно-голубых глаз от монитора, вдумчиво стучит по кнопкам клавиатуры. Все тревоги позади, процесс прошёл успешно, как, впрочем, и ожидалось. Осталась только небольшая формальность — отчёт о проделанной работе. Во всём должен быть порядок. Особенно там, где во главу всего прочего ставится закон. Закончив с необходимой рутиной, мужчина скользит взглядом по грозовому небу за окном, смотрит на набухшие свинцовые тучи, готовые вот-вот разродиться потоками дождевой воды. Он неосознанно хмурит брови. С недавних пор он перестал любить дождь. Раньше размеренный стук капель по стеклу его успокаивал, настраивал на рабочий лад. Теперь же непогода вызывала чувство глухого недовольства… Ведь под дождём нет смысла куда-либо идти… спешить некуда…

Весна ускользала, уступая место знойному лету, прощаясь с миром последними тёплыми грозами…

Лето

— Вот ведь незадача… — растерянно пробормотала себе под нос невысокая девушка, осознавая, что на «чужой» половине скамьи работать совершенно неудобно. При этом упорно стараясь умоститься именно там. Всё потому, что сегодня она пришла сюда слишком рано… Стрелки наручных часов только-только пересекли отметку в полдень. Она сочла хорошей идею сбежать от городской суеты и посвятить работе максимум времени, раз уж теперь его стало не в пример больше. Только оказалось, она не учла один очевидный факт: солнце, находящееся в зените, легко просачивалось сквозь кроны старых деревьев, и сияние ярких лучиков, которым так радовалось всё живое, сделает работу просто невозможной. Экран даже на максимальной яркости бликовал, превращая ровные столбики иероглифов в заколдованные дебри. На той — «чужой» половине облюбованной скамейки тень была гуще, что давало призрачную надежду на более-менее продуктивное времяпрепровождение, но… как оказалось, это «его» место… и работать там она просто не может.

— Ну что за нелепость?.. — сдалась Аса. — Метром дальше, метром ближе… Кто бы рассказал — не поверила бы… — Но факт оставался фактом — работать не получалось. — До вечера, похоже, можно даже не рассчитывать сделать хоть что-то полезное…

Спрятав бесполезный ноут в чехол, Асами вытянулась на скамейке и, подложив руки под голову, ушла в себя. Прикрыв веки, чтобы настырное солнышко не слепило глаза, девушка задумалась о том, почему она до сих пор не прекратила эти встречи и почему сам мужчина каждый вечер изо дня в день возвращается сюда… «Со мной-то, может, и понятно… Не хочется обижать человека, да и к тому же брата Хикару, но ему-то какой интерес?.. Это так странно… — размышляла Аса. — Я ведь, как ни крути, даже привыкла к его молчаливому присутствию… и подсознательно жду, когда знакомый силуэт появится в поле зрения… Даже если занята и не поворачиваюсь, всё равно, как только он садится рядом, всё становится правильным, словно пазл складывается, и картинка становится завершённой… — Она открывает глаза, разглядывая хаотичный узор из веток у себя над головой. — Что же это такое?.. У нас на двоих есть только эта скамейка, пара часов на молчание или разговоры ни о чём и неизбежное расставание… Так почему мы оба так упорно продолжаем эти встречи?..» — Мысли стали тягучими, сознание путалось, перескакивая с того, что она его до сих пор немного боится, на то, что если он сегодня не придёт, то ей будет не хватать этого мужчины, а спустя некоторое время и вовсе исчезли. Девушку сморил сон.

— Привет. — Укё стоял рядом и разглядывал весьма непривычную картину. — Неужели сюжет стал настолько скучным, что тебе захотелось вздремнуть? — пошутил он.

— Укё-сан?.. — Асами широко зевнула, в последний момент успев прикрыть рот ладонью.

— Он самый, — усмехнулся мужчина. — Или ты решила притвориться мёртвой, чтобы избавиться от моего общества?

— Я смотрю, у кого-то хорошее настроение? — пробурчала Аса, стряхивая остатки сна. — Солнышко напекло, или вашему остроумию есть более логичное объяснение?

— Квиты, — рассмеялся Укё. — И давай снова на ты? А повод и правда есть — завершил очень сложное разбирательство и несказанно этому рад. Просто гора с плеч. А как у тебя?

— Ай!.. — махнула рукой Асами. — Думала, поработаю сегодня подольше, а вышло, что совсем ничего не сделала…

— И в этом нет ничего плохого, — ласково подбодрил он. — Отдыхать тоже необходимо. Зато ты хорошенько выспалась. Ведь так?

— Точно… — наконец улыбнулась Аса. — Отоспалась на неделю вперёд… — Она с удовольствием потянулась и, посмотрев на мужчину, извинилась: — Прости за грубость, я спросонок не всегда успеваю прикусить язык.

— Тебе не за что извиняться, Аса-чан. — Он присел на скамейку. — Меня всё устраивает, вышло даже забавно.

— Ну и ладно… — пожала плечами девушка и, посмотрев наверх, тихо вздохнула. — Теперь совершенно не хочется работать…

— Раз не хочется, может и не нужно? — подмигнул он и уточнил: — У тебя, кажется, сегодня начались каникулы?

— Да, верно, — кивнула она.

— Отметим? — предлагает Укё.

— Эм-м-м… Даже не знаю… — Тут, на пяточке размерами два на два, она чувствовала себя в безопасности, и он вписывался в окружающий её пейзаж, но вот любое предложение покинуть эту маленькую зону комфорта вызывало в душе острое нежелание и безотчётный страх. Словно стоит им покинуть это уютное убежище, и обязательно произойдёт что-то ужасное.

— Не волнуйся, — правильно истолковал её сомнения мужчина. — Идти никуда не нужно. — Он уже давно приметил эту странность: в тихом закутке огромного парка девушка легко и спокойно воспринимала его присутствие, но стоило только заговорить о том, чтобы прогуляться, даже просто по парку, как она начинала нервничать. Размышления на эту тему ни к чему не привели, поэтому он просто смирился с данным фактом, приняв его как неизбежность, и перестал смущать её подобными разговорами. — У меня всё с собой.

— Заинтриговал, — слабо улыбнулась Асами, немного расслабившись, и с интересом посмотрела на него.

Оказывается, перед тем, как разбудить её, мужчина оставил около скамейки объёмный пакет, на который девушка совершенно не обратила внимания, заметив только тогда, когда он поднял его и поставил на сидение.

Укё положил между ними свою папку с документами, превращая жёсткий пластик в импровизированный столик, на который выставил два стаканчика с латте и тарелку с черничными моти.[3]

— Божечки… Как же вкусно пахнет, — зажмурилась Асами, вдыхая сладковатый аромат черники, а затем, широко распахнув глаза, безапелляционно заявила: — Хочу!

— Прошу, — сказал Укё и жестом пригласил её попробовать.

— М-м-м… — откусив кусочек, промычала Аса.

«Видимо, это значит вкусно», — решил мужчина и улыбнулся, наблюдая за тем, как второе моти отправляется вслед за первым, сопровождаемое всё теми же звуками.

— Угодил? — уже зная ответ, спрашивает он.

— М-м-м… Да!.. — не слишком изящно ответила она, занятая поглощением десерта.

Он берёт стаканчик с кофе и прячет там счастливую улыбку, чтобы не смущать её…

— Как ты узнал? Или это просто совпадение? — спросила она по дороге из парка.

— Ты рассказала, — пожал он плечами.

— Правда? — Асами недоверчиво посмотрела на него. — Не помню…

— И не удивительно, — хмыкнул Укё. — Ты печатала и между делом вздохнула, что хочешь черники. Кажется, это были мысли вслух.

— И ты запомнил? — удивлённо качнула головой Аса и, получив утвердительный кивок, чуть тише добавила: — Знаешь, иногда ты меня немного пугаешь…

— Неожиданно, — теперь удивился Укё. — Но тебе не нужно меня бояться, я никогда не причиню тебе вреда. Хорошо?

— Угу, — согласилась она. — А где ты их купил? Так вкусно, что можно язык проглотить… Хотелось бы знать, где делают это чудо и куда совершать набеги в случае острой черничной ломки?

— Боюсь, это будет непросто, — его взгляд стал хитрым.

— Вот как? На Луне что ли? — шутливо подмигнула Аса. — Инопланетяне доставкой занимаются?

— Просто попроси меня, — ответил Укё.

— Ого! — улыбнулась Асами. — Подпольная кондитерская? Засекреченные рисовые чеки?

После их спонтанного пикника, Аса совершенно расслабилась и пребывала в игривом настроении, что очень радовало мужчину. Ему всё-таки удалось заставить её забыть про осторожность, снять некоторую скованность в общении. Такой она нравилась ему ещё больше.

— Кто-то, кажется, перечитал детективов, — беззлобно поддел её Укё. — Нет, Асами-чан, всё гораздо проще — их приготовил я. Поэтому, если тебе захочется повторить наш пикник, нужно всего лишь сказать.

— Всего доброго, Асахина-сэнсэй. Огромное Вам спасибо! — Учтиво поклонившись, пожилой мужчина покинул кабинет.

«Всего доброго… — рассеянно подумал адвокат, не переставая вертеть между пальцев дорогую ручку. Со звуком закрывшейся двери его лицо потеряло сосредоточенное выражение, а взгляд стал мечтательным. — Боги… Как ребёнок, честное слово…» — улыбнулся он, вспомнив вчерашний вечер.

Разбирая на выходных свои вещи, перед стиркой мужчина обнаружил, что на некоторых брюках появились большие затяжки. Лёгкая тонкая ткань не перенесла близкого знакомства со старым растрескавшимся деревом. Отправив испорченные брюки в ведро, он основательно задумался. Почтенная старина, конечно, весьма привлекательна и заслуживает уважения, но, пожалуй, никто не мешает её деликатно подреставрировать и сделать более пригодной для использования. Тем более позаботиться о сохранности места, с которым связано столько замечательных воспоминаний, занятие, несомненно стоящее.

Придя к такому выводу, Укё не стал откладывать дело в долгий ящик. В понедельник, уточнив, что погода намечается солнечная, он решил осуществить свою задумку, невзирая на то, что день из-за этого превратился в настоящий квест.

В обед, вместо того, чтобы отдохнуть, перекусить и пообщаться с коллегами, Укё носился по деловому центру Токио в бесплодных попытках отыскать магазин со стройматериалами. Потратив около часа, он пришёл к выводу, что эта затея безнадёжна и поймал такси…

Вечер. Парк. Старая скамейка. Девушка с ноутбуком на коленях. Как же он привык к этой обстановке… Обычно он просто садился рядом и ждал, пока она закончит работать, чтобы вместе проводить уходящий день и насладиться закатным пейзажем, а ещё, может, немного поговорить и проводить её до выхода из парка.

«Прости, но сегодня у меня другие планы…».

Он аккуратно коснулся плеча Асы, обратив на себя внимание и заставив отвлечься от экрана.

— А?.. Что?.. — она удивилась его поступку. — Прости… — вернуться в реальность получилось не сразу. — Что-то случилось? — Он никогда не беспокоил её, даже если приходил поздно, и всё, что им оставалось, это пройти вместе на выход.

— Нет. Всё хорошо, — Укё вдруг смутился. Сейчас, когда она растерянно смотрела на него, не понимая причину странного поведения, он почувствовал себя идиотом… но отступать было некуда… — Что ты скажешь насчёт небольшого ремонта?

— Поясни? — приподняла бровь Асами.

Вместо слов Укё выложил на скамейку пропитку для дерева, лак, несколько листов наждачной бумаги и пару кисточек.

Аса недоверчиво посмотрела на довольно странный для адвоката набор принадлежностей, а затем перевела скептический взгляд на мужчину.

— Похвально, конечно… — сказала она. — Но… Ты в этом, — выразительный кивок на дорогой костюм, — ремонтом заниматься собрался?

— Выходит, что да, — он окончательно осознал, что похож сейчас на сумасшедшего. — О сменной одежде я не подумал.

— Может… перенесём реставрацию на завтра? — заметив, что её вопрос его смутил, и стараясь не рассмеяться, предложила она.

— Нет! — решив, что терять больше нечего, он бесшабашно улыбнулся. — Мы лёгких путей не ищем!

Потратив на обработку, пропитку и покрытие лаком старой деревянной скамейки более двух часов, молодые люди, основательно перепачканные в лаке и пыли, но с одинаково довольными выражениями на лицах, осматривали плоды своих стараний. Отшлифованное дерево, казалось, сияло внутренним светом под блестящим слоем свежего лака, а по краям извивалась тонкой лентой лоза, оплетая их скамейку ажурной вязью — это Асами решила оставить напоминание о случайной встрече, понятное только им двоим.

— Вот и готово! — радостно хлопнула в ладоши Аса и перевела взгляд на Укё. — По домам?

— Можно ещё немного посидеть. Время позволяет, — предложил он, достав из папки с документами файлик с надписью: «Penki nuritate chui»,[4] и закрепив его на металлической части скотчем. — Как ты на это смотришь?

— На чём посидеть? — улыбнулась она. — Ты же лишил нас сегодня этой возможности.

— Ну тогда позволь мне же её и предоставить, — спокойно ответил Укё.

Асами просто кивнула, наблюдая за его дальнейшими манипуляциями, гадая, что же он будет делать. Укё отошёл к оставленным под деревом вещам и достал из того же пакета, в котором принёс лакокрасочные принадлежности, плед, черничный морс и пару бумажных стаканчиков. Расстелив его под деревом, выбрав наиболее ровное место, он взял свой пиджак, сложив его на манер подушки, положил на плед с одной стороны, а сам, разувшись, сел с другой. Девушка с минуту рассматривала его как какую-то диковинную зверушку, а затем, скинув лёгкие босоножки, села рядом на импровизированную подушку.

Укё задумчиво нарезал овощи для салата, делая это автоматически, находясь мыслями очень далеко от просторной кухни их большого особняка.

— Чёрт! — нож соскочил и глубоко порезал палец. Из пореза тут же обильно потекла алая жидкость. Зажимая рану, он обернулся к шкафу в поисках аптечки, которая должна была быть на верхней полочке. Вернувшись в реальность, он наконец заметил, что находится на кухне не один. В проёме, прислонившись плечом к косяку, стоял Хикару, мелкими глотками попивая кофе.

— Постой. Я помогу, — отставив почти пустую чашку, он подошёл к Укё, оттирая того в сторону, что бы добраться до аптечки. Затем обработал порез и аккуратно заклеил его пластырем, после чего, не отпуская чужой руки, спросил, цепко и внимательно заглядывая в голубые глаза: — Кто она?

Вопрос застал мужчину врасплох. Он чуть вздрогнул, но быстро взял эмоции под контроль и, не отводя взгляд, спокойно ответил:

— Ты про кого?

Хикару хищно прищурился.

— Кто эта таинственная незнакомка, которой удалось растопить ледяное сердце моего старшего брата?

— Во-первых, у меня самое обыкновенное сердце, и если я не волокусь за каждой юбкой, как Канаме, то это не значит, что оно у меня ледяное, — смерив Хикару тяжёлым взглядом, ответил Укё. — Во-вторых, я понятия не имею, чего ты от меня хочешь? — Он украдкой вздохнул, предчувствуя, что теперь его ожидает весьма неприятный разговор. Его брат обладал на редкость поразительной наблюдательностью.

— Признательных показаний! — не унимался тот. — Я стою тут уже десять минут. Успел налить и практически допить кофе. Ты не только этого не заметил, ты даже не услышал, что я поздоровался и позвал тебя. И вдогонку — только слепой бы не заметил твоё мечтательное выражение лица и совершенно глупую улыбку. Вот мне и стало любопытно, что же там за чудо такое, если ей удалось заинтересовать тебя настолько, что ты выпадаешь из реальности? — закончив свою обличительную речь, Хикару выжидательно уставился на брата.

«Вот же репей… — раздражённо подумал Укё. — И ведь не отвяжется… Хотя…».

— Мне нечего тебе рассказать, — бесстрастно ответил он. — Держи. — Мужчина сунул в руки парня фартук, в котором готовил, и кивнул в сторону кухонного стола. — Будь добр, помоги с ужином, у меня рука болит, да и переодеться не помешает, пока Масаоми не вернулся[5]. — Он указал на капли крови, попавшие на рубашку, обошёл опешившего брата и вышел.

— Кё-ни! — запоздало возмутился тот, но момент был упущен, и добыча в последнее мгновение улизнула.

Закрыв дверь, Укё стянул с себя рубашку и, бросив её в корзину для белья, раскинув руки, упал на кровать. Как бы ни раздражали его расспросы Хикару, отрицать то, что он во многом был прав, бессмысленно. Вот только в том, что мужчина испытывает к девушке, он и сам не мог разобраться. У него просто не было определённого мнения на этот счёт. Да, он ходил в парк при любой возможности. Да, он каждый раз замирал перед последним поворотом, опасаясь, что девушки там не будет. Да, он думает о ней очень часто, и к месту, и не к месту, но… Их спокойные и в чём-то по-домашнему уютные встречи сложно назвать полноценным романом. Они не пересекали личных границ, не навязывали друг другу своё общество, не стремились во что бы то ни стало узнать о собеседнике больше, чем тот был готов рассказать, оставаясь по сути случайными знакомыми, которым просто комфортно находиться рядом. Кроме имени, подработки и любви к чернике, он ничего больше о ней не знал. Она никогда не спрашивала о его жизни за пределами их маленького мира. Хотя при этом оба искренне радовались встрече и чуть грустили при расставании. Во всяком случае, мужчине нравилось так думать. Укё прикрыл глаза, вызывая в памяти тонкий профиль, и сердце сразу радостно встрепенулось. «А может, я обманываю сам себя… Наверное, стоит поговорить с ней… — решил он. — Тогда, возможно, всё встанет на свои места?»

Заканчивалось знойное лето. Да, климат на островах очень мягкий, и жара начнёт спадать ещё очень не скоро, но… и осенние грозы уже не за горами. А с ними и долгие тоскливые вечера, проведённые в ожидании встречи…

Осень

Они так и не поговорили… То он допоздна заработается и ему не хочется тратить те несколько минут, что они идут рядом по утоптанным дорожкам к выходу, на сложный разговор, то она слишком увлекается, и ему неудобно отрывать её от работы. Вот и получилось, что жаркие летние дни, наполненные тихими посиделками в лучах заходящего солнца, лёгкими разговорами о милых ничего не значащих мелочах, уютной тишиной, которая убаюкивала не хуже сказки на ночь — подошли к концу. Нет, осень ещё не заявила о себе, прячась в белых пушинках одуванчика, в неуверенных полётах, встающих на крыло подросших птенцов, в буйстве поздних цветов хаги[6] и надэсико[7], но календарь упорно настаивал на том, что она уже здесь. Прячется и наблюдает, посмеиваясь над беспечностью людей.

Он тоже был беспечен. Ему казалось, что ничего не изменится, что их встречи не закончатся, что этот иллюзорный мир, предназначенный лишь им двоим — незыблем. Вот только… с порывами ветра, которые становились всё злее, с последними мгновениями заката, что гасли с каждым днём всё быстрее, с тревожными выкриками перелётных птиц в небе, в сердце по капле стало просачиваться невнятное беспокойство, предчувствие беды и ощущение безысходности.

Они не виделись целую неделю — острова накрыло тайфуном, и непогода не позволяла даже добежать из машины до офиса, не промокнув, что уж тут говорить о посиделках в парке. В эти дни он осознал, что не знает даже номера её телефона. Он жалел об этом упущении… Сколько раз, стоя у окна своего кабинета и всматриваясь в тёмно-серое месиво на горизонте, он хотел позвать её в кофейню, которая расположена в нескольких кварталах от парка. Купить там по стаканчику горячего латте, привезти из дома её любимые моти и тихо разговаривать, наблюдая за каплями, скользящими по стеклу, а также искренне сочувствовать редким прохожим, которых обстоятельства вынудили выйти наружу.

Солнечно… Люди удивлённо смотрели на высокого мужчину, который почти бежал через парк, только чудом избегая столкновений с немногочисленными посетителями парка, а если такое всё же случалось, то он торопливо извинялся, прямо на ходу, и спешил дальше.

Прошло семь дней с момента их последней встречи, и, встав сегодня утром, он почти не верил в то, что видел — за окном простиралось голубое небо. Весь день мужчина провёл как на иголках, с трудом концентрируясь на работе. Приходилось по нескольку раз перечитывать документы, чтобы понять смысл прочитанного. Он даже отменил две запланированные встречи, осознавая, что просто не в состоянии сосредоточиться на чужих проблемах. И вот, выскочив из офиса за пятнадцать минут до окончания рабочего дня, что было вопиющим неуважением к коллегам и нарушением всех рабочих правил и обычаев, он, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, торопился в парк. Его подгонял безотчётный страх, что прокатившиеся по островам грозы порывистым ветром и холодными дождями развеяли его мираж, смыли их уютный мир.

Он смог остановиться только тогда, когда увидел знакомый силуэт. Сердце пропустило удар и, успокаиваясь, заработало в нормальном режиме. Укё улыбнулся. Девушка привычно сидела на скамейке и печатала. Она куталась в широкое худи, то и дело натягивая на кисти длинные рукава в попытке согреться, но, несмотря на холод, упорно продолжала стучать по клавиатуре. «Так и думал… что с приходом осени она будет мёрзнуть…»

В этот момент Асами отвлеклась и, передёрнув плечами, поднесла озябшие ладони к лицу, пытаясь хоть немного согреть их дыханием. Она дышала на озябшие руки и ёжилась от слабого сквозняка, гуляющего по парку. «Как взъерошенный воробушек», — подумал Укё. В груди защемило от накатившей внезапно нежности, и он, на ходу снимая пальто, подошёл и накинул его ей на плечи.

— Привет.

— Привет, — Аса подняла на него взгляд. — Не стоило…

— Разве? — выгнул бровь Укё. — А мне показалось, что ты замёрзла?

— Ну, если только немного… — испытывая чувство вины, она опустила глаза. — Не подумала, что после тайфуна настолько похолодает… Спасибо.

— Не за что, — ответил он и сел рядом. — Как успехи?

— Дожди пошли твоему брату на пользу, — улыбнулась она. — Последние три главы вполне читабельны, видимо он тоже застрял дома и от нечего делать даже их проверил.

В этот вечер они провели вместе совсем немного времени, потому что мужчина настоял на том, чтобы девушка уехала домой пораньше. Несмотря на протесты, ему удалось убедить Асами в том, что лучше отложить работу, чем окончательно продрогнуть и в итоге заболеть.

На следующий день, он снова постарался прийти как можно раньше.

— Добрый вечер, — здороваясь, Укё коснулся её плеча, отвлекая. — Позволь? — Пальцы скользнули ниже по руке, и он слегка потянул её на себя.

— Привет… — Аса настороженно замерла, но потом, немного посомневавшись, всё же протянула холодную ладошку.

Мужчина засунул вторую руку в карман и вытащил из него вязаный свёрток. Развернув мягкую ткань, он аккуратно надел её на протянутую кисть. Это была митенка.[8] Поправив рукав тёплой парки, Укё достал вторую.

— Укё-сан… — смутилась Асами. — Зачем вы?..

— Мне не сложно, — улыбнулся он. — А у тебя теперь не будут мёрзнуть руки.

— Мне неудобно… — не поднимая глаз, тихо проговорила Аса. — Не стоило беспокоиться…

— Глупости, — отмахнулся мужчина, затягивая вторую руку в мягкую перчатку. — Считай это дружеской услугой. И с чего вдруг снова на вы?

— Ой, прости… — посмотрела на него Аса. — Автоматически переключилась…

— Ничего. Бывает. — Он сел рядом, а девушка вернулась к работе.

Укё остановился, не доходя до их скамейки всего нескольких метров… В груди полыхнуло досадой и разочарованием. Асами была не одна. Рядом с ней на скамейке сидела красивая девушка. Так, во всяком случае, решил бы любой случайный прохожий. Рыжие длинные волосы каскадом рассыпались по плечам, в её огненных локонах терялось даже закатное солнце. Чёрная кожаная куртка плотно облегала плечи, прикрывая меховым воротником шею, красное модное платье соперничало багрянцем с опавшей листвой, словно насмехаясь над увядающей красотой. Бурно жестикулируя, она что-то рассказывала Асами, совершенно беззастенчиво мешая работать. На что Аса только несмело улыбалась, даже не пытаясь призвать собеседницу к порядку.

И возможно, эта ситуация не столь сильно бы нервировала мужчину, если бы он не знал, кто сидит на их скамейке, рядом с девушкой… Если бы это была одна из её подружек или одноклассниц… Он бы не стал мешать, а просто позволил девушкам общаться. Только это была не подруга или знакомая, это был его брат — Хикару. Не узнать его, даже в таком виде, было просто нереально. Их брат часто переодевался в женскую одежду или, как говорил сам парень, менял свой образ, для того чтобы легче было вытягивать информацию из людей для своих романов. Брат утверждал, что человек, особенно мужчина, гораздо охотнее поделится любопытными данными с красивой женщиной, чем с парнем, каким бы известным писателем тот ни был. Мужчина замер в нерешительности. Стоит ли ему подойти и присоединиться к молодым людям или всё же уйти. Тут брат с хищной грацией поднялся с места, а Укё рефлекторно шагнул под защиту стоящего рядом дерева, даже не отдавая себе отчёт в том, что он банально спрятался. Хикару наклонился к девушке и, обнимая за плечи, поцеловал в щёку.

— Ну всё, мой ангел, мне пора бежать, — сказал он, с улыбкой рассматривая чуть покрасневшую Асу. — Не засиживайся тут долго, а то простынешь, и моё бедное сердце не выдержит этого. Ведь получится, что это я виновен в твоей болезни.

— Хорошо, — она улыбнулась в ответ. — Хикару-кун, прекращай меня постоянно смущать.

— Прости меня, но разве я могу удержаться? — состроив скорбное выражения лица, ответил парень. — О, мой жестокий ангел… Невозможно противиться желанию прикоснуться к прекрасному.

— Иди уже… Балабол, — махнув рукой, вздохнула Асами, прекрасно понимая, что переубедить этого неугомонного товарища ей не удастся. В этом весь Хикару — он делает всё, что взбредёт в его голову, не оглядываясь на нормы приличия и отношение к себе окружающих.

— Исчезаю! — рассмеялся парень. — До встречи, солнышко! И не переживай, — уже серьёзно добавил он. — Всё обязательно наладится.

Укё на мгновение похолодел от мысли, что брат сейчас пойдет в его сторону, но ему повезло, парень зашагал в другом направлении. Когда он скрылся за поворотом, мужчина нервно выдохнул, представляя комичность этой ситуации… Год бы потом выслушивал ехидные замечания. Он ведь так и не рассказал ему, что знаком с Асами, да и после происшествия на кухне не горел желанием этого делать в будущем.

Ему было до ужаса неприятно. Он завидовал брату, потому что сам не смел даже взять девушку за руку, не говоря уже о чём-то большем, и это заставляло сердце болезненно сжиматься. «Нужно поговорить», — снова промелькнуло в сознании.

— Укё-сан? — её голос вывел его из задумчивости. — С тобой всё в порядке? — Аса стояла в двух шагах от него, сумка с вещами висела на плече, и она встревоженно смотрела на мужчину.

— Да. Всё в порядке, — отозвался он, радуясь, что успел покинуть своё укрытие. — Ты уже уходишь?

— Да… Мне пора… — казалось, что девушка чем-то озабочена или расстроена. — Сегодня нужно вернуться пораньше, — опуская голову, тихо сказала Аса.

— Ну, тогда пошли, — чуть нахмурившись, кивнул Укё. — Провожу.

Мысли о брате быстро выветрились. Он подметил, что Асами сегодня молчаливее, чем обычно. Лицо кажется слегка осунувшимся и бледным, глаза немного покрасневшие, а под ними можно заметить небольшие синяки, которые девушка попыталась скрыть тональным кремом. «Что-то случилось?» — гадал мужчина, подстраиваясь под быстрый шаг и украдкой рассматривая девушку. Она торопилась, рука на ремне сумки иногда нервно сжималась, а взгляд поверхностно блуждал по окрестностям, словно сама она находилась где-то не здесь.

— Аса-чан, — решился он спросить уже у самого выхода, — у тебя всё хорошо? Ты не заболела? А то выглядишь… уставшей…

— Эм-м-м… Нет. — Глаза она так и не подняла. — Я просто не выспалась… Ты прости… Мне правда пора. До встречи.

— До встречи, — отозвался Укё, провожая тревожным взглядом быстро удаляющуюся прямую напряжённую спину.

Осень всё ещё радовала теплыми деньками, но Укё перестало волновать очарование осенней поры. Его беспокоило состояние Асами. Он стал замечать, что нередко она выглядит уставшей или подавленной, но на все вопросы девушка неизменно отговаривалась, что мало спит из-за подготовки к экзаменам. И пускай их встречи всё ещё были такими же тёплыми и уютными, но теперь к этим ощущениям примешивалась какая-то недосказанность и лёгкая отчуждённость. Нет, он не считал, что надоел ей и она старается отдалиться, просто Укё всё чаще чувствовал, что Асу что-то беспокоит и настолько сильно, что это занимает большую часть её мыслей.

Город лежал как на ладони. Мерцал и переливался миллиардами огней. Зрелище было поразительным, завораживающе прекрасным. Вот только одинокий мужчина, замерший у самого края обрыва возле ограждения, не замечал этого великолепия, хотя раньше огни ночного Токио не оставляли его равнодушным. Ветер резкими порывами распахивал края расстёгнутого дорогого пальто, трепал светлые волосы, превращая аккуратную укладку в бесформенное нагромождение прядей, но он даже не пытался укрыться от него, не старался запахнуться, чтобы сберечь остатки тепла… Он осознанно подставлял неровно вздымающуюся грудь под колючие порывы, надеясь, что холодный воздух сможет вытравить из сердца это ощущение обречённости, которое поселилось там с приходом осени. Приближалась буря… И стоя среди ночи на смотровой площадке, единственное чего он просил, вглядываясь в чёрное небо, в тревожные всполохи молний на горизонте, это чтобы она не затянулась надолго…

Вернувшись домой, Укё, не раздеваясь, упал на кровать и моментально заснул. Всю ночь его мучили кошмары. Ему снилось, что он бежит по знакомой тропинке, но никак не может достигнуть заветного оазиса, добежать до старой скамейки. Пространство постоянно искривляется, и его цель неизменно удаляется, раз за разом пропадая из поля зрения, чтобы появиться на пределе видимости, словно издеваясь. Вокруг него раскинулся знакомый парк, только он стал более тёмным и старым, корни деревьев цепляются за ноги, мешая бежать быстрее, а ярко красные листья, не прекращая опадают с выкрученных в каком-то немыслимом хаосе веток. И мужчина абсолютно точно знает, что каждый упавший лист отсчитывает оставшееся время, время, которое ему отпущено в этом иллюзорном мире… Он знает, что как только обратный отсчёт будет окончен, когда последний яркий осколок осени упадёт на утоптанную тропу, его мираж исчезнет навсегда. Единственное, чего он не ведал, так это того, что случится после с ним самим, и это незнание пугало до дрожи, а сердце начинало испуганной птицей метаться в грудной клетке. Поэтому, падая и тут же поднимаясь, мужчина всеми силами стремился туда, где виднелся маленький светлый островок, туда, где стояла старая скамейка и сидела молодая девушка, рассеянно улыбающаяся ему в ответ, ведь только там он мог обрести покой и унять тревогу. А ещё он упорно отгонял навязчивые мысли о том, что же он станет делать, когда первые морозы вынудят её покинуть их уютную сказку и спрятаться за тёплыми стенами от надвигающейся зимы… «Нужно поговорить…» — в который раз думает он, обещая себе, что завтра обязательно так и поступит.

Утро ворвалось в комнату ослепительным светом и громкой трелью будильника. Укё поморщился, сон неприятно оседал в памяти, а голова гудела, как с похмелья, но осознание того, что гроза, похоже, прошла мимо, заставило его буквально подскочить с постели. Он в два шага подбежал к окну и… сердце, кажется, остановилось… а во рту медленно разлилась горечь. Грудь сдавило чувство острой тоски… Не успел… Всё кончено…

Везде, куда падал взгляд, пушистым покрывалом лежал снег. Он сверкал и искрился в лучах восходящего солнца, ослепляя своей белизной. Внизу шумели братья, играя с самым младшим из них в снежки, валяя друг друга в снегу. Они смеялись… Такие радостные и весёлые, с румянцем на чуть замёрзших щеках, с озябшими руками, но абсолютно счастливые. А он хотел умереть… Боль сковала тело и душу… И мужчина ещё долго стоял у окна, наблюдая за родными, беззвучно прощаясь с частью себя, прекрасно понимая, что сам упустил шанс превратить их летнюю сказку в зимний роман.

Снег, конечно, растаял. Зимы в Японии мягкие и, как правило, бесснежные, если не брать в расчёт несколько северных провинций, но намного теплее уже, наверное, не станет.

Выходя с работы на следующий день, Укё с робкой надеждой подставил лицо солнышку, которое пусть и не было таким же обжигающим, как летом, но сегодня решило позволить отогреться продрогшему за выходные миру. Он побежал. Распахнутое пальто било краями по ногам, галстук мотался из стороны в сторону, выглаженная рубашка неопрятно выбилась из-под ремня. На светлых брюках осели грязными кляксами капли воды, потому что он нёсся не разбирая дороги, прямо по лужам, не жалея дорогой обуви. Только бы повезло… Ему и нужно-то всего ничего, всего лишь пару минут… «Ну же… прошу… Одна встреча… — молил мужчина. — Всего одна…» Последний поворот и…

Ничего…

Голые деревья, чёрная земля под опавшими листьями и старая скамейка…

Словно в трансе он подошёл к ней и нежно провёл пальцами по незатейливому рисунку, оставленному девушкой на память. После чего тяжело опустился на сидение и закрыл глаза, стараясь подавить разочарование… Очень хотелось кричать…

Глупо… Зря надеялся… Она больше не придёт…

Больно…

И одиноко…

С этих самых пор у него появилась странная привычка — каждую пятницу, невзирая на погодные условия, приходить в знакомый парк и навещать их маленький тихий уголок. Если светило солнышко, он сидел на старой скамейке до позднего вечера и размышлял, если погода не позволяла, то он просто проходил мимо, останавливаясь на пару минут, чтобы поздороваться со старыми деревьями и забытой скамейкой.

Да, он мог найти её телефон, адрес, как и любую другую информацию. В конце концов, он мог попросить брата связаться с девушкой, назначить встречу или просто передать свой номер, но… Укё пришёл к выводу, что ему не стоит вмешиваться в её жизнь. Мешать… Навязываться… Кто он ей? Случайный знакомый? Он просто взрослый чужой мужчина, с которым, возможно, она и разговаривать бы не стала, если бы не родство с любимым писателем. И раз уж он так и не решился выяснить отношения раньше, то… нужно хотя бы найти в себе силы и оставить девушку в покое, отпустить. Так он и поступил, оставив себе только крошечный огонёк надежды на то, что когда-нибудь они встретятся вновь. На том же самом месте, на той самой скамейке, чтобы ещё раз убедиться, что она ему не привиделась…

Несколько раз, правда, когда тоска становилась невыносимой, Укё всё же порывался найти Асами, конечно, исключительно для того, чтобы удостовериться, что с ней всё в порядке, но его остановил, сам того не зная, Хикару. Вернувшись под новый год в особняк изрядно навеселе, он с воодушевлением рассказывал, какой потрясающий успех имеет его последний детектив. Ведь даже критики приняли его на ура. Укё хорошо запомнил, как резануло по ушам знакомое имя — Асами Сато. Брат хвалил девушку, отдавая должное её труду и отметил, что без помощи Асы книга бы не получилась настолько интересной. А ещё Укё запомнил, как в страхе сжалось сердце, когда Хикару грустно обронил: «Жаль, что больше мы не увидимся…»

— Почему так? — осторожно уточнил он. — С ней что-то случилось?

— Да нет, — махнул рукой брат. — С ней-то всё нормально. Просто они переезжают. Куда — не знаю… Аса очень скрытная девушка и осторожная… Но насколько я понял, у неё мама слаба здоровьем и часто болеет. Асами одна за ней ухаживает, так как отец много работает. Я и книгой-то заниматься её еле уговорил, убедив, что ей просто необходимо отвлекаться хоть на пару часов от обязанностей… учёбы и прочих проблем. В этом году она заканчивает школу и поступает в универ, на островах, туда же перевозят и мать… В общем, она извинилась и сказала, что у неё просто не хватит времени заниматься редактурой… Как-то так… — к концу рассказа Хикару совсем поник и даже, кажется, немного протрезвел. — Ну да ничего не поделать… Хотя… мне будет её очень не хватать. — Он рассеянно посмотрел в окно, поднёс к губам открытую бутылку вина, которую притащил с собой, и сделал пару больших глотков, прямо из горла. — Она очень хорошая девушка… Знаешь… Я бы сказал — уютная и такая тёплая… Рядом с ней всегда чувствуешь себя, как дома или на своём месте, что ли…

Алкоголь сделал своё дело, и брат отключился прямо в кресле. Подхватив бутылку, выскользнувшую из ослабевших пальцев, Укё тоже сделал пару глотков.

— Знал бы ты… как мне её не хватает… — шёпотом вздохнул он, укрывая его пледом.

Примечание к части

Будет ещё одна часть... Заключительная.

Четыре года спустя...

Четыре года спустя…

В доме царила радостная суматоха. Гости поздравляли молодожёнов. То тут, то там слышались тосты за здоровье и счастливую семейную жизнь. Церемония закончилась пару часов назад, и теперь уже законные муж и жена, окружённые многочисленными родственниками, друзьями и коллегами, улыбаясь, принимали пожелания и напутствия. Какие-то были серьёзными, какие-то шутливыми, но все, без исключения, добрые и от чистого сердца.

Молодую супругу шумной стайкой окружили подружки, и она, чуть виновато улыбнувшись мужу, отошла с ними.

Укё украдкой вздохнул и, кивнув жене, мол: «Не переживай, я всё понимаю. Развлекайся», — направился подальше от гостей. Остановившись у одного из столиков, он снял очки и потёр переносицу. В голове немного звенело от шума и, кажется, начинали побаливать виски. Свадьба удалась на славу, мама расстаралась и превзошла сама себя. Его жена была в восторге и совершенно счастлива. Это было видно по блеску в глазах, по широкой улыбке, по благодарным взглядам, которые она бросала на своего мужа. И это главное, думал Укё. Сам он воспринимал происходящее достаточно спокойно. Всё давно обговорено, спланировано и исполнено превосходно. Он ни о чём не жалеет. Его супруга — замечательная, красивая молодая женщина. Они очень подходят друг другу… Он — успешный адвокат, надёжный и уравновешенный, она — старший руководитель отдела архитектуры, в крупной строительной компании, рассудительная и прямолинейная. С самого начала их пара смотрелась картинно-идеальной, и все в один голос уверяли, что им очень повезло встретить друг друга. Хотя Укё знал, что дело далеко не в везении… Это мама познакомила их, переживая за будущее своего сына, который, с некоторых пор, с головой ушёл в работу, не замечая ничего вокруг. Она не раз и не два пыталась ненавязчиво устроить его личную жизнь, замечая, что сын совершенно не уделяет данной проблеме никакого внимания и в какой-то момент он просто сдался. Устал от тянущей где-то глубоко внутри боли, от чувства абсолютного одиночества. Да и пообщавшись немного с девушкой, осознал, что ему с ней комфортно и легко. Воспитанная и мягкая в общении, она прогоняла тоску, позволяя дышать хоть немного свободнее. Решив, что рядом с ней он вполне согласен провести свою жизнь, мужчина не стал тянуть и спустя три месяца после знакомства сделал ей предложение. Она согласилась… И… он сделает всё возможное, чтобы она об этом не пожалела.

— Эй! Братишка! Чего хмуришься? — его хлопнул по плечу один из братьев. — Скорбишь о загубленной холостяцкой жизни?!

— Нет, Канаме. В отличие от тебя, меня перспектива взять на себя ответственность за любимого человека не пугает. В конце концов, после десяти младших братьев это совершенно не в тягость.

— Божечки! Укё, — закатил глаза Канаме. — Не занудствуй. И потом, разве я могу огорчить моих прелестных прихожанок такой глупостью, как женитьба? Это разобьёт их хрупкие сердечки.

— Ты неисправимый бабник… — вздохнул Укё.

— Завидуй молча! — хмыкнул брат и, осмотрев гостей, вдруг спросил: — Кстати, я не видел Хикару… Думал, он приедет на твою свадьбу… Не смог?

— Звонил утром. Сказал, что рейс задерживают и он не успеет на церемонию, но обязательно приедет на торжество, — ответил мужчина.

— Вот пройдоха! — восхитился Канаме. — Точно, лис рыжий! И всю тягомотину пропустил, и явится теперь на сладенькое! Уважаю!

— Не все в нашей семье такие, как ты, — покачал головой Укё. — Должен скоро приехать и, насколько я понял — не один. Решил, наконец, познакомить свою девушку с семьёй.

— Оу! Очень интересно… И кто же она? — хитро прищурился брат. — Симпатичная?

— Даже думать не смей, Канаме! — он строго посмотрел на брата. — Только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус!

— Хорошо, хорошо, — рассмеялся тот. — Ну, а если серьёзно, ты знаешь хоть что-нибудь о том, с кем он приедет?

— Нет. Я с ней не знаком, — пожал плечами Укё. — Хикару, как всегда, делает тайну из ничего…

Через час на парковку перед домом влетела красная ауди и, брызнув из-под колёс камешками, замерла, урча мощным двигателем. Хикару заглушил мотор, вышел и, обойдя машину, открыл пассажирскую дверцу. Девушка на сиденье подняла на него большие карие глаза и вымученно улыбнулась.

— Идём? — спросил парень и протянул ей руку.

Она обречённо вздохнула, глядя на раскрытую ладонь.

— Ну, ангел мой, что ты? Я же не на казнь тебя привёз, — ободряюще улыбаясь, пошутил он, пытаясь разрядить обстановку. — У меня замечательная семья, они тебе понравятся, я уверен. Не бойся. Я же буду рядом.

Девушка, в очередной раз вздохнув, приняла поданную руку и покинула спасительный салон машины. Хикару хлопнул дверцей и поставил авто на сигнализацию. Повернувшись к своей спутнице, он галантно предложил ей свой локоть. Поправив край традиционного светло-зелёного платья, украшенного узорами по японским мотивам, она буквально вцепилась в него, ища поддержки и защиты, после чего они вместе направились к особняку, туда, где звучала музыка и слышался гул голосов.

По дороге пара успела встретить несколько братьев и, собственно, саму хозяйку особняка. Женщина очень радушно встретила девушку, с ходу называя её дочкой и засыпая кучей самых разнообразных вопросов. Хикару, заметив разрастающуюся панику в глазах своей девочки, быстро отодвинул радушную, но не в меру общительную родительницу в сторону и, сославшись на то, что им нужно поздравить молодых, приобняв девушку, уверенно повёл к гостям, пресекая робкие попытки к бегству.

Укё показалось, что его ударили под дых, да с такой силой, что весь воздух мгновенно покинул лёгкие. Мир схлопнулся до двух до боли знакомых фигур: рыжего парня и хрупкой миниатюрной девушки, которую тот прижимал к себе.

Это была Асами… Это был его потерянный мираж…

Голова закружилась, и огонь, полыхнувший внутри, грозил выжечь душу дотла.

«Больно… Больно… Больно… Как же больно…» — слова пульсом стучали в висках.

В первое мгновение ему захотелось оторвать брату руки… чтобы он не смел к ней прикасаться… Но…

Тёплая ладошка, опустившаяся на локоть и чуть сжавшая его, вернула мужчину в реальность и помогла взять эмоции под контроль.

— Дорогой, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно смотрела в глаза жена. — Ты сильно побледнел…

— Ну что ты. Всё хорошо, — поспешил успокоить её Укё и добавил, ослабляя галстук на шее: — Здесь просто очень душно…

— Точно? Может тебе стоит немного передохнуть? — уже более спокойно предложила она.

— Нет. Не нужно, — он ласково улыбнулся, показывая, что ценит её заботу. — Пойдём. Поприветствуем припозднившихся гостей, — и мужчина кивнул в сторону пары.

— О, Хикару наконец-то приехал, — улыбнулась она в ответ и, чуть потянув мужа на себя, шёпотом спросила: — Так это и есть его девушка?

— Похоже на то, — ответил Укё, стараясь подавить подкатившую к горлу горечь.

— Смотри, какая она миленькая, — так же тихо прокомментировала девушку супруга, с интересом рассматривая родственников. — Такая тоненькая и воздушная… Красавица! Теперь понятно почему Хикару так долго её прятал, — усмехнулась она. — Учитывая характер и повадки некоторых ваших братьев, его осторожность вполне объяснима… Она похожа на маленького беззащитного ангелочка.

Каждое новое слово отдавалось болью в сердце, но он был согласен с каждым из них. Только для него она похожа не на ангела… она похожа на сказочную лесную фею, на воздушный мираж…

Молодожёны неспешно дошли до пары.

— Асами, позволь представить — Укё Асахина и Мичико Асахина. Мой старший брат и его молодая жена, — чуть склонил голову Хикару.

— Приятно познакомиться, — тихо проговорила Аса, склонившись. — Поздравляю Вас с днём свадьбы и желаю счастья.

— А это — мой ангел, моя муза! Асами Сато! — представил Асу Хикару. — И, по совместительству, моя девушка. — У Асы моментально вспыхнули щёки, и она попыталась спрятаться за парня.

— Взаимно! — в голос ответили молодожёны. — Хикару-сан, прекрати смущать девочку! — смеясь, пожурила его Мичико.

К ним подошли ещё несколько братьев, и процедура повторилась, молодым пришлось отойти и освободить место. По окончании приветствия, Укё и Мичико вернулись к гостям, и банкет продолжился в соответствии с планом. Только теперь, для одного из участников торжества вечер превратился в пытку.

К окончанию праздника гости разбились на небольшие группки и наслаждались неформальным общением, делились впечатлениями и неустанно поднимали тосты за здоровье молодых. Да и сами виновники торжества смогли вздохнуть свободнее. Укё отвел жену и её мать в дом, чтобы женщины смогли передохнуть и хоть немного пообщаться, потому что такой возможности за весь день у них просто не было, а сам вернулся, оставлять приглашённых людей без внимания было неприлично.

Асами стойко перенесла знакомство с родными своего парня, но обилие незнакомых людей очень утомило девушку, не привыкшую к шумным компаниям, и Хикару, зная, как тяжело переносит толпу его ангел, увлёк её за руку в сторону одной из дальних беседок. Там, вдали от любопытных глаз, можно было перевести дыхание, немного расслабиться и поговорить.

— Ну как ты, милая? — озабоченно спросил Хикару, оставшись с Асами наедине.

— Держусь, — устало улыбнулась Аса. — Ты был прав, у тебя действительно очень милая мама, да и братья тоже замечательные.

— Потерпи ещё немного, — заправив выбившийся из её причёски локон за ухо, он наклонился и нежно поцеловал девушку. — Скоро мы уедем. Остались ещё парочка мероприятий и всё, можно будет сбежать. Отдохни тут, а мне нужно уладить пару вопросов. Хорошо? А на обратном пути могу захватить чего-нибудь попить? Хочешь?

— Было бы неплохо, — отозвалась Аса, на секунду прижимаясь к нему, чтобы в следующее мгновение отступить назад, отпуская парня.

— Отлично, мой ангел. Я мигом, — он сбежал по ступенькам и направился в сторону дома.

Проводив взглядом его удаляющуюся спину, Асами прошла в глубь беседки и, опёршись руками о перила, засмотрелась на утопающий в зелени сад. Ухоженные клумбы пестрели огромным разнообразием цветов, недалеко виднелся небольшой искусственный прудик, где весело плескались зеркальные карпы… Здесь было так красиво и умиротворённо… спокойно… почти как…

— Кхм, — раздалось сзади, и она вздрогнула. — Устала?

— Да. Немного… — поворачиваясь, ответила Асами. — Я плохо переношу шумные вечеринки.

— Я так и понял… — сказал Укё, буквально утонув в больших шоколадных глазах, которые смотрели на него. Они прожигали его душу насквозь, которая и так с момента их встречи горела в адском пламени из сожалений и несбывшихся надежд… Вот она — его мечта, его мираж… Нужно только протянуть руку и коснёшься. Но… Нельзя… Он — женат, она — встречается с его братом, и эту грань пересечь невозможно. Как же больно… Он думал, что давно похоронил все чувства, связанные с этой девушкой, давно пережил их… но стоило сегодня увидеть её вновь, как тлеющие глубоко внутри угли мгновенно вспыхнули, выжигая сердце.

— Значит, ты встречаешься с Хикару… — это был даже не вопрос, а ещё одна попытка поверить в происходящее. — И давно? Если не секрет, конечно?

— Два года уже, — отводя взгляд, ответила Аса. — Он буквально взял меня на измор, — улыбнулась она, вспоминая время, когда парень настойчиво добивался её согласия. Хотя и делал это в свойственной ему полусумасшедшей манере.

— Вот как? — тоже улыбнулся Укё, признавая, что брат вполне способен на нечто подобное. — Расскажешь? — спросил он. — Ты так внезапно исчезла… Я волновался…

— Не стоило… Как видишь, всё в порядке… Просто осенью у меня возникли кое-какие трудности, я не могла больше приезжать в парк, а весной, после окончания школы, поступила в университет на Кюсю, и мы переехали. — Её лицо стало печальным. — Я тогда и с Хикару почти перестала общаться, времени не хватало… Учёба, да и так… Сложно всё было… А через год он возник на пороге моего дома. Сказать, что я удивилась — это ничего не сказать… Я была в шоке, — девушка усмехнулась. — Он долго уговаривал вернуться к редактуре, обещал, что будет помогать во всём… и в учёбе и так… по дому… — она вздохнула, а у мужчины защемило в груди, он знал причину, по которой девушка переехала, пусть она и избегала говорить об этом напрямую. — В итоге я уступила. Только в этот раз всё было иначе… Он приходил почти каждый день и действительно сильно помог мне… А через пару месяцев, собираясь домой, неожиданно предложил мне встречаться. — Асами покачала головой, до сих пор не понимая, что в тихой и замкнутой девчонке нашёл такой, как Хикару. — Я отказала. Он ушёл. Надрался в местном баре, а потом всю ночь звонил, чтобы пожаловаться мне на меня же. Что я самый жестокий ангел на свете… но он ни за что не отступит. После этого, он каждый месяц повторял своё предложение… Как ни странно, но это совершенно не мешало нам общаться и работать дальше. В какой-то момент я начала воспринимать его слова, как одну из его дурацких шуточек и перестала обращать внимание.

— Да, это вполне в духе моего брата… — усмехнулся Укё, не совсем понимая, хочет он дослушать эту историю до конца или стоит оборвать болезненный разговор, который в очередной раз напомнил ему о том, что в их расставании виноват он сам и его нерешительность.

— Прошло, наверное, около года, как он появился на острове… А потом, он улетел… Заграничная командировка, кажется. И вот тогда-то я и осознала, насколько мне не хватает его присутствия и как много он для меня значит… Мне сложно сходиться с людьми, подпускать кого-то слишком близко, а с Хикару я всегда чувствовала себя легко и в безопасности. Он не позволял мне слишком уходить в себя, не давал отчаиваться. Всегда мог рассмешить, убедить в том, что всё будет хорошо, заражал своим неуёмным желанием жить и радоваться каждому дню… Без него стало так тоскливо… и одиноко. И даже несмотря на то, что мы созванивались каждый день, я очень сильно скучала. Даже дышать без него стало трудно. Однажды ночью… я проснулась от того, что по щекам текут слёзы, наверное приснился плохой сон, не помню, но мне так сильно захотелось его увидеть или, хотя бы, услышать, что я, пересилив собственную стеснительность, позвонила ему… Когда он ответил, просто услышав его голос, я разревелась… накричала на него… и бросила трубку… Бедный Хикару… он даже ничего не успел понять, что случилось и в чём он провинился… Только вечером следующего дня он встречал меня у входа в универ. Выяснив причину столь странного поведения, он снова предложил мне встречаться. Ну и, как ты понимаешь, я согласилась… Больше он ни разу не оставлял меня одну надолго…

— Ты его любишь? — спросил мужчина, когда она замолчала, бессознательно сжав руки в кулаки.

— Да, — кивнула Аса. — Очень. Понимаешь… рядом с ним я живу… Это он научил меня любить, несмотря ни на что, научил не прятаться от жизни, научил доверять ему…

— Я рад за вас, — слова царапают горло не хуже наждачной бумаги. — Хикару настоящий счастливчик.

— Нет. Я так не думаю… — улыбается она. — Это мне с ним повезло… Сложно даже представить, у кого ещё хватило бы терпения и упорства, чтобы вытащить меня из раковины, в которой я жила. И я благодарна ему за это.

— Ну что ты… — ласково возразил Укё, пряча свои чувства так глубоко, как только возможно, чтобы даже тень не промелькнула во взгляде. — Асами-чан, ты замечательная девушка, и я думаю, что все старания, которые приложил Хикару, того стоили.

— Ты, как всегда — слишком добр ко мне, — с улыбкой сказала Аса.

— Ничуть, — покачал он головой. — Я правда так считаю и желаю вам с Хикару счастья. А ещё, если вдруг этот оболтус вздумает тебя обижать — дай мне знать, я быстро призову его к порядку, — он подмигнул смутившейся девушке.

— Хорошо, — рассмеялась она. — О, а вот и он!

— О чём шепчетесь? — весело спросил парень, проходя мимо брата и передавая девушке бокал с шампанским. — Укё, не будь ты женат, я бы приревновал, — хмыкнул он.

— Хикару! — Аса почувствовала себя неловко. — Зачем ты так?

— Но я женат, — фыркнул Укё. — Так что заканчивай с каламбуром.

— Хорошо, — легко согласился брат. — Чего вы такие серьёзные? Сегодня праздник, нужно веселиться. И кстати, тебя там кажется потеряли. — Парень кивнул в направлении особняка. – Масаоми искал, скоро будет заключительная часть и салют, так что поторопись.

— Да, заболтался совсем, — кивнул Укё. — Нужно возвращаться. Ещё раз — рад знакомству и очень рад за вас.

— Взаимно, — отводя взгляд, ответила Аса, сама толком не понимая почему так и не рассказала Хикару о том, что они давно знакомы.

Мужчина резко повернулся и ушёл, не оглядываясь, твёрдой походкой. Его ждут жена и гости, а остальное уже не имеет значения…

— Нам тоже пора присоединиться к остальным. — Взгляд парня стал немного лукавым. — Остался последний акт этой пьесы, пойдём?

— Хорошо, — с неохотой согласилась она. — Идём.

Напоследок оставили самую интересную, с точки зрения незамужних девушек, забаву. Невеста должна была бросить букет. Девушки всех возрастов собрались возле ступеней, ведущих на крыльцо особняка, куда уже поднимались молодые, и замерли в ожидании. Каждая надеялась, что заветный предмет непременно достанется именно ей. Асами остановилась достаточно далеко от общего скопления людей и с улыбкой наблюдала за ажиотажем, происходящим на хорошо освещённой площадке.

— Милая, а ты не желаешь поучаствовать? — хитро спросил Хикару. — Я думал, все девушки ждут именно этот момент?

— Нет, — улыбнулась Аса. — Я, пожалуй, ещё не готова к такому серьёзному шагу.

— Вот как… Жаль… — с поддельной грустью сказал парень, но глаза выдавали его, он от души развлекался. Асами знала этот взгляд — он что-то задумал. — Ну тогда ты не будешь против, если я поучаствую?

— Перестань, — засмеялась она. — Это же только для девушек.

— Кто это тебе такое сказал, — его улыбка стала шире. — Нет таких правил, и потом, ты забыла, я, строго говоря, могу свободно причислить себя и к прекрасной половине человечества.

Они стояли чуть сбоку от основного места развития событий, и Хикару быстро распустил волосы, позволив им свободно рассыпаться по плечам, затем расстегнул ремень и снял брюки, вместе с обувью — под ними были шикарные чёрные чулки, а рубашка, до этого момента аккуратно заправленная в штаны и спрятанная за широким шейным платком под пиджаком, оказалась белоснежной туникой, доходящей до середины бедра.

— Вуаля! — победно рассмеялся парень. — Жаль шпильки не прихватил, но и так сойдёт! — Передав ошарашенной Асами свой пиджак, он лёгкой походкой устремился в толпу ожидающих девушек.

Как только Хикару влился в общую массу, невеста развернулась спиной, словно ждала именно этого, и, резко выкинув руки вверх, отправила вожделенный букетик в полёт…

Асами не верила своим глазам… Участницы расступились, и все присутствующие смогли увидеть высокую красивую рыжую девушку, победно удерживающую букет невесты в руках.

— Поздравляем! — радостно кричит ведущий. — Как же зовут прекрасную незнакомку?! — спрашивает он, направляясь к парню.

— Хикару Асахина, — широко улыбаясь, отвечает он, но смотрит не на вытянутые лица гостей, незнакомых с ним близко, а на одну-единственную девушку, замершую в отдалении с его пиджаком в руках.

— Асами? — полувопросительно зовёт он и осторожно, словно боясь спугнуть, приближается к своей спутнице. Отложив букет на ближайший столик, парень поспешно облачается обратно в брюки. Настороженно наблюдая за реакцией пребывающей в шоке девушки, вынимает из её рук пиджак и надевает его, после чего, так и не обувшись, забирает со стола несчастный букет, встаёт на одно колено и вытягивает из кармана небольшую коробочку… Всё действие сопровождается гробовой тишиной, потому что в шоке не только Асами, но и все присутствующие, за исключением, может быть, братьев парня, большая часть которых начинает несмело улыбаться.

— Милая моя… мой ангел… Прости меня, но… да, я сошёл с ума, я безумно тебя люблю… и всё, чего я могу пожелать — это провести остаток своих дней с тобой, — его немного трясёт, он боится… Но страх не останавливает… Он знал, на что шёл… Он решил рискнуть всем, чего добился за последние два года, только бы она навсегда осталась рядом с ним… — Асами Сато! Я — Хикару Асахина, прошу тебя стать моей женой! — Парень опускает голову и протягивает к ней руку с открытой коробочкой на ладони, в которой на красном бархате переливается в лучах искусственного цвета ажурное колечко такое же воздушное и лёгкое, как сама девушка.

— Хикару… — Аса оступается, ноги её не держат, и она, пошатнувшись, начинает оседать. Хикару подскакивает и, моментально преодолев разделяющее их расстояние, подхватывает девушку, не позволяя ей упасть.

— Ангел мой… — зовёт он. — Ты мне ответишь?

— Да… — Девушка прячет своё лицо у него на груди, скрываясь от любопытных взглядов, направленных только на них.

— Ты выйдешь за меня? — уточняет он, опасаясь, что это был ответ не на тот вопрос.

— Да… — шепчет она, не в силах посмотреть ему в глаза. — Я согласна…

— Боги… — Теперь ноги не держат и его, он опускается прямо на плиты, которыми уложен двор, устраивая Асами у себя на коленях. — Я самый счастливый в мире идиот… — Поймав ладонями её лицо, он поднимает его и вглядывается в самые дорогие на свете глаза. — Я люблю тебя, — шепчут его губы, а затем он нежно целует своего ангела…

Тишину позднего вечера разрывают радостные крики. К молодым людям, замершим в объятиях друг друга, спешат близкие парня, чтобы поздравить и поднять их, в конце концов, на ноги.

– Хикару! — буквально вздергивая брата за плечи вверх, смеётся Канаме. — Ты законченный придурок! Но это было бесподобно! Поздравляю!

— Ну и номер ты отмочил! Красава! — вторит старшему брату Цубаки, обнимая парня и девушку разом. — С помолвкой вас!

— Хикару… Сынок. — Вытирая мокрые глаза кружевным платком, мимо остальных родственников, протискивается мама и, отодвинув братьев, по очереди целует обоих. — Дочка… Я так рада за вас… — Эмоции берут верх, и женщина, всхлипывая, обнимает Хикару, не в силах произнести больше ни слова.

Нескончаемый поток поздравлений прерывает разорвавшийся в вышине салютный залп, и небо окрашивается во все цвета радуги. Люди, собравшиеся внизу, переводят взгляды на яркие вспышки в вышине. Гости, родственники, члены семьи Асахина завороженно смотрят на расцветающие во тьме всполохи, зачарованные красотой разноцветных огней и маленьким чудом, которое свершилось сегодня на их глазах.

День догорал…

Вместе с ним разгоралось до небес пламя любви в сердце одного из братьев Асахина, которому вторил маленький и робкий огонёк в груди, прижимающейся к нему миниатюрной девушки…

День догорал…

Вместе с ним догорал изнутри, стоя на крыльце шикарного особняка, красивый мужчина, обнимая молодую супругу…

Для одного этот закат стал самым счастливым в его жизни и обещал ему начало новой…

Другой ненавидел закаты… Потому что каждый напоминал ему о случайной встрече… О старой скамейке в глуши городского парка… о девушке, похожей на мираж… Который развеется лёгкой дымкой с приходом ночи…

Для одного девушка по имени Асами — которое озаначает «Утренняя красота», станет рассветом нового пути…

Для другого же она так и останется несбывшейся мечтой… всего лишь красивой сказкой…

Примечание к части

Ну, чтож... Вот и закончилась эта странная история про случайную встречу и старую скамейку... Укё, солнышко... Прости меня...

Спасибо всем, кто провожал закаты вместе со мной и главными героями)