Сталкер. Тень Чернобыля. Толик, Джаконда и Шустрый

Глава 1

Он кинул болт. Затем ещё раз. Барыга дал задание принести ему «каменный цветок». Сказал, что заказ срочный, и если он не возьмётся за него, то найдёт другого новичка, причём за более низкий гонорар. Толик хоть и сам в Зону прибыл недавно, особо долго не размышлял. Он ещё не забыл, как ползал в грязи между аномалиями за сущие копейки, и работал «отмычкой» этой ранней весной. Теперь, когда он наконец заслужил хоть какое-то уважение у местных и репутацию у торговца, не мог отказаться от такого заказа. Довольно жирного и простого заказа. Правда, это местечко радиоактивное и аномалий пруд пруди, но ему ли не привыкать. Да ещё и совсем рядом. Здесь, под боком. В глубокой яме, которую называли Тайным лагерем. От бункера Сидоровича направо, за небольшим холмом, примерно в полукилометре. Это ль не сказка! То место было обтянуто местами рухнувшей сеткой рабицей, а внутри, в самом центре, стоял мёртвый покорёженный сухой ствол, почти без веток. Рядом лежало вырванное с корнем дерево тёмно-коричневого цвета. Повсюду находился всякий хлам: ржавые бочки, деревянные ящики, металлические контейнеры, огромные трубы длиной десятки метров, внутри которых можно пройти в приседе, и четыре здоровенных цистерны. Земля в этой яме была неживого пепельного цвета. Огромное количество аномалий просто выжгло её. Искалечили и изуродовали, оставив большой мёртвый шрам.

Толик видел в паре метров от себя, за ветками и пожухлыми листьями вырванного с корнем дерева, слабое свечение и вибрацию воздуха. Детектор «Отклик» пищал так сильно и интенсивно, как колотилось его сердце. Сталкер буквально протиснулся между «трамплинами» и поднял артефакт. Детектор затих, но не сердце в груди. Оно лишь перестало так рьяно вырываться из грудной клетки.

– Так… Залезть в эту срань ещё полбеды. Теперь надо выбираться отсюда. – Он поводил своим пистолетом из стороны в сторону, оценил обстановку, не поджидают ли его. А то как выберется, отморозки какие и прессанут. Хорошо, если в живых оставят, суки. Такую практику частенько проводили бандиты по всей Зоне. Наблюдали из засады, как вольный сталкер лезет в самое пекло. Рискует своей жизнью, добывая артефакт. А эти твари, как в кино – сидят в кустах, и смотрят. Может, ещё и попкорн жрут, энергетиком запивают. Халявщики фуевы.

Толик протёр вспотевшее лицо рукавом куртки. Наметил точку выхода справа, где не было сетки. «Болт. Шаг. Болт. Шаг. Болт. Ш… а нет, назад!» – болт попал в край «воронки» и та не сразу среагировала на него. Лишь когда он скатился сверху вниз и попал в центр. А ведь ещё бы секунда, и от Толика ничего не осталось. Спрессовало б, как консерву, и разметало по всему Тайному лагерю, будь он проклят. Он стоял почти на вершине ямы. Душа ликовала, руки дрожали от радости. В этот момент споткнулся, угодил ботинком в мелкую нору какой-то твари. Полетел вперёд и вбок. Задел аномалию. В этот момент из норки вынырнула довольно упитанная мышь и попала под действие активированного Толиком «трамплина». Аномалия отшвырнула зверька в сторону, где находилась «воронка». В полёте мышь удивлённо пискнула, явно не ожидая такого развития событий. Её с неимоверной силой закрутило и через момент раздался хлопок. Толика окропило красным. Попало на лицо.

– М-мать её, крыса долбанная, – пролепетал сталкер. – Мгновенье назад этими липкими каплями мог стать я, – попятился задом, сидя на земле. Не отрывал взгляд от «воронки», в энергетическом поле которой ещё висела мелкая кровяная взвесь, похожая на туман. Она не очень то и желала касаться земли. Висела и парила в воздухе. Ей было так хорошо…

Глава 2

– За эту хреновину я дам тебе… – Сидорович встал из-за стола, на одной стороне которого стоял ноутбук, а на другом рация. Пошёл в заднюю часть комнаты своего бункера, к стеллажам и ящикам с оружием. Обернулся с охапкой коробок, бутылкой, и чем-то ещё.

– Вот. Четыре пачки патронов к твоему ПМ, хоть ты и нихрена не стрелял. Бутылка водочки за поправку здоровья. И за моё выпить не забудь, понял? – сталкер закивал. – Что тут ещё… а, да. Одной водяры тебе маловато будет. Сам знаю, что в той яме «фонит» не хило. Поэтому возьми колёса «Мексамина» – это «антирад», да закинься побыстрее, – он положил сине-красный блистер с несколькими таблетками на стол. – И аптечка ещё. Заслужил.

Всё это конечно было неплохо. И вроде бы лицо Толика должно светиться лучами радости… но нет. Может просто потому, что погода сегодня днём стояла ясная и тёплая, и светившееся от счастья лицо сталкера на фоне такого майского дня было просто не заметно?

– Слушай, – вяло и неуверенно начал Толик. – Ты же сам сказал, что этот «каменный цветок» какой-то особенный… Что он излучает более сильное световое поле. И искрит. Как я понял, ни один другой «каменный цветок» никогда так не искрил. Это ведь не в их природе вещей? – сталкер вопросительно уставился на упитанного торговца.

– Эх, н-да… – выдохнул Сидорович. Прошёлся рукой по своей лысей голове. – А ведь никто меня за язык не тянул. Если уж и бубнить про себя, то намного тише. Чтоб такие зелёные гадёныши как ты своими «чебурашьими» ушами не слышали, чего их не касается. А лучше вообще молчать. Наверное, это всё светлый майский день. Не частое явление в Зоне… вот и повеселее, разговорчивее стал.

– Да что ж ты жаба какая, а, Сидор? Наверно, и правда, за дело тебя сталкеры хают, раз такой крохобор и жмот.

– А? Что?! Это кто ещё меня хает? – завёлся торговец, упёрся руками в край стола.

– Да все, Сидор, все! Я что по именам тут каждого знаю? П-ф, да и надо оно мне больно. – Толик стоял перед окошком и сложил руки вбоки.

– Ну сталкерьё, ну шпана неблагодарная… – ноздри Сидоровича быстро и часто раздувались, щёки налились цветом. Протёр со лба проступившую испарину.

– Значит так, – сказал, как отрезал. – Когда у меня появится следующее задание, я тебе авансом выдам новенький «калаш», как часть оплаты. Если, конечно, успеешь получить его у меня, хе-хе. А то может взять кто-то другой, сам понимаешь. Но я смотрю, ты парень ловкий, успеешь… – Сидорович глядел на лицо Толика в красных пятнышках. – И пусть только попробуют эти «тявки» деревенские обо мне плохо отзываться. Узнаю – ценник на товары в миг изменится. Волку так и передай. А вот что это за задание, пока сказать не могу. И не смотри на меня так. Но ничего сверхтяжёлого и сильно опасного, уверяю. Тем не менее дело важное. К центру Зоны лезть не надо. Всё здесь, недалеко от этих краёв…

– Вот это уже другое дело, – довольно отозвался Толик.

– Персонально тебе ещё балаклаву выдам. Не боись, «чистая». Не со жмура, – Сидор немного успокоился. Достал из-под стола новенькую чёрную маску. – Для дела пригодится. А теперь, вали давай. Мне нужно многое обдумать. – Уселся за свой ноутбук, впиявился в экран взглядом и начал что-то печатать, не обращая на сталкера никакого внимания. Толик молча взял балаклаву, сложил всё остальное в рюкзак. Развернулся и направился к выходу. На лице простиралась улыбка.

Он не был знаком с Шустрым. Так, кивали иногда друг другу, здоровались, только и всего. Погонял друг друга пока что не знали. Чуть позже, их сведёт простой случай.

Когда Толик отдыхал на Кордоне, в деревне новичков после очередной ходки за артефактом по заданию Сидоровича, в подвал забурил молодой сталкер в светлой куртке, примерно его ровесник. На его продолговатое скуластое лицо и глаза была наложена пелена невероятной усталости. Он кинул пустой рюкзак на матрас в дальний левый угол. Бросил что-то нечленораздельное, типа «привет». Уселся. Устало с кряхтением потянулся, жмуря серые глаза. Вытащил пистолет из набедренной кобуры. Не ПМ, какой-то другой. Положил под только что сделанную подушку из скомканного рюкзака и завалился спать.

Толик очень любил эту глубокую нору. Она отлично защищала от ветра, дождя, и самое главное – от смертельно-опасных Выбросов с Чернобыльской атомной электростанции. В жаркий день здесь стояла прохлада, а зимой сохранялось тепло. «Не зря, мать его, древние гомосапиенсы ютились в пещерах». – Теперь Толик это понимал как никогда раньше.

Здесь, прямо на земле, лежали засаленные матрасы, которые притащили местные сталкеры хрен знает откуда. Отсюда почти не было слышно пьяных попоек у костров, анекдотов и прочей чепухи, несмотря на отсутствие двери наверху. Сталкеры всю ночь могли галдеть у костра, активно выводя бутылками водки радиацию. Успокаивали свой разум и душу после всего пережитого там, за деревней. Для многих новичков и не только, деревня на Кордоне, состоящая всего из одной грунтовой улицы длинною примерно в сотню метров, являлась не просто деревней, а священным местом. Сталкеры знали, что здесь они в безопасности. Нет монолитовцев, наёмников, и слава богу, нет таких ярых тварей как псевдогигант и кровосос. По крайней мере, пока нет. А ещё за ними приглядывает сам Волк – батя этой деревни. Матёрый опытный сталкер, который повидал достаточно. Поэтому здесь главный. Ни у кого не было столько опыта и знаний. Да и его защитный комбез – не чета гражданскому тряпью и кожанкам новичков. Холодный, всегда настороженный взгляд Волка и грубые шрамы на щеках говорили о многом. В купе с лицевыми украшениями, доставшиеся от страшных тварей (а может, и других сталкеров?) заострённый нос был тем самым колким лезвием. Вернее, кончиком острия, что ограждало пока ещё сопливую пацанву от лишних вопросов не по делу. Никто из новичков не мог по долгу смотреть ему в лицо. Отводили глаза куда угодно. Лишь бы не быть проткнутыми его нутром раньше времени. Ещё успеется. Ведь и на Кордоне полно всякого зверья, аномалий и мутантов. А уж что дальше твориться… одна Зона знает. Страшно и думать. Ч-чёрт. Даже здесь, бандиты, падлы, не особо брезгуют прессовать брата-сталкера. Тем более, что они облюбовали АТП – заброшенное автотранспортное предприятие «Локомотив». Оно находилось в восточной части Кордона на противоположной стороне дороги, в низине, левее деревни. До аварии в 1896 году АТП было частной собственностью. Автотранспортное предприятие состояло из четырёх небольших построек. У всех, частично или полностью, обвалена крыша. По периметру территория АТП ограждена невысоким деревянным забором. Во дворе, между построек, стояла брошенная техника: ЗИЛы и трактора. Бандиты обустроились в двух зданиях, где более менее цела крыша и можно укрыться от непогоды, развести костёр. Территория небольшая и это им играло на руку. Несколько человек стояли и охраняли у главного въезда, один на втором этаже – разрушенном чердаке одного из зданий. Кто-то дежурил у дороги, ведущей в туннель, по которому можно попасть в Тёмную Долину. Иногда обходили периметр. Хорошее местоположение чуть поодаль от дороги, но недалеко от лагеря новичков, а также довольно защищённое, обнесённое хоть и небольшим, но забором, АТП являлось отличным местом для бандюков и занозой в заднице для всех остальных. Они частенько устраивали всякие выходки. Обирали молодых, нападали группами на более сильных и экипированных сталкеров.

Периодически одиночки их били и выбивали оттуда. Но как грибы после дождя, бандиты возникали там вновь. Подтягивались со Свалки, своей основной базы. Они базировались в заброшенном ангаре старого вагонного депо Советской эпохи. Их пахан понимал, что на Кордоне они могут очень хорошо доить местных чепушил без лишних усилий, не считая периодически ответные сталкерские рейды. А так, что? Сидишь себе в одной точке и сидишь. Тормозишь случайно забредших, или близко проходящих олухов, забираешь их шмот. Красота! Конечно, на Свалке, – кладбище брошенной техники, – где расплодилась аномалия «жарка», а в округе «карусель», «воронка» и «трамплин», улов пожирнее будет, но и риск тоже. Не чета посиделкам и прогулкам на Кордоне, где каждый бандит, как фуфел, маялся от безделья да из жопы лез, заливая его спиртными напитками. Поэтому все бандюганы даже радовались, когда озлобленное сталкерьё совершало далеко не всегда удачные попытки выбить их с АТП. А когда это случалось, то особо умные и хитрые отморозки, кто ещё не лежал с маслиной лицом в землю, давали дёру через туннель в Тёмную Долину и оттуда на свалку к своим браткам. Другие пытались сбежать по самому краю Зоны, вдоль «колючки», через северное КПП, за которое также группировка сталкеров-одиночек и бандитов вели постоянную войну. Данный метод отхода имел очень высокий риск, ведь никогда не знаешь, под чьим контролем сейчас тот блокпост. Встреча с одиночками зачастую сулила смерть. Око за око, глаз за глаз, и всё в этом духе. А ещё сам путь слыл многими трудностями. Стаи озверевших собак, хаотично разбросанные по земле пятна радиации… Голодные крысы, что иногда собирались в огромные полчища и чёрным сгустком нахлынивали из ниоткуда и пожирали заживо даже хорошо экипированных бродяг. Они появлялись и исчезали в скрытых травой малоприметных норах, что располагались прямо под ногами.

– Вы в курсе, что у крыс под землёй целая сеть лабиринтов не только на Кордоне, но и по всей Зоне? Они давно захватили весь Чернобыль и Припять. Когда один сталкер-ветеран может потратить несколько дней на то, чтоб добраться к центру Зоны, эти твари по своим подземным ходам с Кордона, могут оказаться на ЧАЭС уже через полдня! Если не раньше… – сидел и эмоционально рассказывал сталкер средних лет вечером у костра. Солнце постепенно скрывалось за горизонтом. Облизывало последними лучами шиферные крыши деревенских домов. С трудом пробивались через листья деревьев, еле-еле протискивались, чтобы успеть коснуться животных, домов и людей этого мира, этой планеты. Запомнить их такими, какие они есть. Ведь завтра начнётся новый день. Завтра может статься всё по другому. И далеко не все могут пережить эту тихую и спокойную, майскую ночь.

– Да брешешь ты всё, псевдопсина сутулая, – возразил другой из в круг сидящих. – Нет никаких крысиных нор. И полчищ – тоже нет.

Устроился пятой точкой на земле, на куске картона, у невысокой бочки с огнём. Сделал глоток энергетика из синей алюминиевой банки.

– Напридумывали всякой фигни, а потом и монстры всякие чудятся. Да такие, что во снах страшных некому не снились. Херня всё это. – Его нога сильно дёргалась, отбивая пяткой по земле. Чёрный каблук видавшего вида ботинка уже выдолбил глубокую ямку.

– Мужики, вы даже не представляете, что в Зоне возможно, – отозвался Волк, закончив слушать кого-то по рации. Убрал её на поясной ремень. – И запомните – никогда нельзя недооценивать самых маленьких, казалось бы безобидных существ. Зачастую как раз от них и возникает больше всего проблем.

Волк как-то сказал: «Самый опасный враг не тот, кто страшен и силён, а тот, кто меньше, юрче, и коих больше всего. На таких не хватит ни сил, ни патронов. А когда не останется ни того ни другого, разум охватит паника, за которой уже стоит и ухмыляется смерть». И он был полностью прав. Из всех присутствующих в деревне, лишь он один знал – что такое настоящая Зона.

«Сталкеры, есть работёнка. Кого интересует – жду у себя в бункере. Ваш горячо любимый Сидорович.» – Толик достал пикнувший КПК и прочитал. Слышал, как и у спящего в углу сталкера, который за всё время так и не вынул руку из-под подушки, тоже брямкнуло сообщение. Утром его получили все сталкеры деревни.

«Лежит, ствол под рюкзаком сжимает. Скорее всего, даже и не спал всю ночь. Так, дремлет, всегда на стрёме. Чтоб в случае чего… сразу. А то мало кому что в башку взбредёт. Даже здесь, в деревне, где вроде как все свои и Волк следит за ситуацией, осторожность никогда не будет лишней. Особенно, если ты тут недавно и тебя никто не знает.»

Толик приподнялся с матраса и посмотрел на заворочавшегося сталкера. Протёр сонные глаза. Открыл вещмешок, достал бутылку с водой и сделал пару глотков. Зажевал шоколадный батончик. Есть не хотелось. Даже немного подташнивало. В Тайном лагере он всё же словил дозу. И хорошо, что торговец не зажал «антирадин». Без него сейчас было б худо. Сталкер мысленно сказал Сидоровичу спасибо.

«Ну, ладушки, надо к торговцу, а то не увижу я свой «калаш», если дальше и буду так сидеть. А то ещё это вот, «желающий», прочитает, вскочит с горящими зенками, да рванёт к барыге. Ну уж нет.»

Толик встал с матраса, потянулся. Закинул серо-зелёный вещмешок на плечи. Обернулся ещё раз глядя на спящего сталкера и ухмыльнулся. Направился к выходу, вверх по крутой бетонной лестнице.

С утра на улице стояла довольно зябкая погодка. Солнце, скрытое за серой пеленой облаков, не грело так как вчера. Он поёжился и поднял воротник своей кожанки.

– Ну здоров, – кинул сталкер с обрезом, который патрулировал улочку небольшой деревушки.

– Здорова, – ответил Толик. Огляделся по сторонам. Волк был как всегда на месте, слева у костра. Завтракал. Сидел на ящиках с водярой и ковырял содержимое консервной банки. Пара сталкеров сидели рядом и разговаривали. Один травил историю, которую Толик ещё не слышал.

– На днях пацаны с ходки вернулись из Тёмной Долины. Купили значит инфу о схроне у одного сталкера. И всё бы ничего, только из них двоих вернулся один. И то, через три дня.

– Нихрена себе, и что там произошло? На засаду напоролись? – спрашивал другой.

– Да если бы… – протянул тот. – Наверно, лучше уж засада… Говорит, нычка была в трубе водостока. Труба выводила в овражек, а сама была под насыпом. Главное, заползти в неё можно и хабар скинуть. Место неприметное, мало кто догадается.

– Ты давай не томи, что дальше было?

– А дальше… – сталкер призадумался вспоминая. – Они не спеша спускаются в низину, стараясь не шуметь. Подходят к трубе. Один наклоняется, заглядывает туда. А там бац – кровосос спит. Да прям на этом рюкзаке, мать его сосущую… Лежит и обнимает. И дышит аки хлюпает, прям как ты, когда чай горячий хлебаешь.

– Да ну тебя, – кинул второй, но рассказчик не обратил на него внимания и продолжил дальше:

– Щупальца в воздухе колыхались, грудная клетка ходуном ходила. Хрен его знает, зачем кровососу тот хабар понадобился. Может, просто как на подушке, спать было удобно. А что? Для него там место в самый раз, тёмное и прохладное.

– Так чем дело то кончилось? Не томи!

– В общем, тот сталкер, который его первым увидел, обделался со страху. Резко развернулся, случайно толкнул второго, и дал дёру вверх с этой чёртовой ложбины. Второй чертыхнулся, поскользнулся и упал лицом, прямо напротив монстра. Тварь от шума проснулась и издала ужасающий рёв. Бедняга со страху стрельнул дуплетом со своего ружья и промазал. Попал в верхнюю часть трубы над кровососом. Но рикошетом, в спину, тварюгу всё же зацепило. Сталкер, который первым рванул на утёк, вылез наверх. Обернулся и увидел, как огромные бурые когти хватают его кореша за голову и рывком утаскивают в трубу. Человеческий крик стих не сразу. За ним вылезший сталкер услышал, как тот пьёт кровь… осушает товарища. Эхо в тубе было не шуточным. Овраг наполнился бурлящим зловещим звуком, словно коктейль пили из трубочки…

Глава 3

Рассказчик смотрел в яркий огонь. Откусил батон, стал медленно пережёвывать.

– Ну нихрена ты выдал, – смотрел широченными глазами второй. – А что с этим стало, и почему вернулся через три дня?

– Он сказал, что отсиживался в укромном месте. Всё казалось, что за ним гонится тот кровосос. А потом и вовсе исчез. С тех пор я его не видел. Наверно, чувствовал себя виноватым в смерти напарника и пошёл отомстить… Хотя, без должной снаряги на кровососа, да ещё в одного, это звиздец как глупо. Может, крышей поехал или ещё что…

Толик подходил к бункеру Сидоровича. Вдруг заметил внизу на ступенях чью-то тень.

«Чёрт тебя дери, это мой, с-сука, заказ!» – ускорился. Торопливо спускался по старым ступеням. На них плясала тень от мошкары, которую создавала жёлтая лампа под потолком.

– Нехрен было уши развешивать, да байки у костра слушать. Сам виноват. Плакал мой новенький «калаш». Поди этому уроду достанется, – ворчал Толик. Когда он спустился и открыл массивную железную дверь, у окошка торговца стоял с виду ничем не примечательный сталкер в чёрной маске.

– О, а вот и наш Толян, явился, не запылился! – Довольно воскликнул Сидорович.

– Я смотрю, ты этому говноеду уже и балаклаву успел выдать? – злился Толик. – Что, всё? Он берёт это задание, а меня ты в свободный полёт нахрен отправишь?

– Что ты так разошёлся, Толь, некипишуй. – Сидор довольно откинулся на спинку стула и сложил руки за голову. – Я тут подумал… В общем, мне нужно несколько человек для этого задания. Чтобы повысить ваши шансы на успех, так сказать. Поэтому ты по-прежнему в деле.

– Ага, – успокаивался Толик. – Только вот больше народу – меньше кислороду. Ты же помнишь, что новый автомат мне обещал? Он мой, только мой. Я его, м-мать, заслужил. Прошлой грёбаной ходкой. И с этим придурком один на двоих делить не собираюсь.

– Э-ээ, – только и ответил второй сталкер, недовольно покосился. Из-под маски на Толика смотрели явно недружелюбные, светло-карие глаза.

Сидор расплылся в улыбке. Кхекнул, чуть не рассмеялся. – Ну что вы, девоньки, не ссорьтесь. Автомат, как и обещал, твой. – Он достал из-под стола приготовленный новенький укороченный Калашников, обёрнутый в жёлтую плотную бумагу, пропитанную маслом. Боже, как от него классно пахло! Толика аж повело от радости. Сердечко запрыгало, дыхание участилось.

– Он с полным магазином. А если нужно ещё патронов и запасной магазин – придётся раскошелиться, хе-хе.

– Хрен с тобой, куплю две пачки и один пустой магазин про запас, – спокойно сказал Толик и достал перевязанные резинкой купюры. Пачка была неплохой и выглядела солидно, вот только купюры в ней были мелкие. – Сколько?

– Одна пачка «пять сорок пять» стоит пятьсот. Две – тысяча. А магазин… – торговец сделал паузу. – Хрен с тобой, отдам за триста. На нём царапина глубокая, что тушкан твой погрыз, и вмятина, не критичная. Отдаю даже не как уценённый товар, а по себестоимости пачки патронов, что в него влезают. Тебе оно надо переплачивать?

– Верно, не надо. Беру. – Толик отсчитал тысячу триста и положил на стол.

– Вот, так бы всегда! – Сидорович заграбастал бумажки и убрал в ящик.

– Поверьте, задание у вас будет такое, что награды на всех хватит. В прочем, твоему напарнику, также в качестве аванса, я выдам «гадюку». Мы с Гришкой Джакондой это только что обсудили. Эх и отличный пистолет-пулемёт! – Сидор вручил «гадюку» и пару пачек патронов новому владельцу. – Правда, он «бэушный», но не сильно. Видно, что предыдущий хозяин за ним следил, пока не вляпался в аномалию. Поэтому, он ему уже ни к чему, – торгаш улыбнулся пожелтевшими зубами.

Дверь Сидорской обители скрипнула и в неё вошёл тот самый сталкер, который спал в подвале рядом с Толиком.

– О, а вот и Шустрый. Как раз тебя одного и не хватает.

– Неужели ты скучал по мне? – сказал сталкер, крутя на пальце «Фору-12» – пистолет, пришедший на смену ПМ, который обладал улучшенными характеристиками и более вместительным магазином. Другой рукой придерживал висевшую на плече «вертикалку», охотничье ружьё. По внешнему виду и амуниции Шустрого нельзя было сказать что он довольно опытный сталкер. Тем не менее, он кое-что повидал. От него исходила некая энергия и уверенность. Сталкер явно понимал, на что подписывается и что их может ожидать.

– Откуда ружьё вцепил? – заинтересованно спросил Толик. – Слышь, Сидор, у тебя такого я не видел в ассортименте. Чё, прячешь эксклюзивные стволы для особо ровных пацанов?

– Ровнее вас только гробы могут быть, в которые, кстати, вам попасть не судьба, – торговец язвительно и громко «крякнул». – В аномалиях и клыках мутантов они не нужны. Да и от пули на студёной долго не пролежите. Те же зверушки с вами мигом разберутся. Для всех живых тварей в Зоне вы еда, деликатес. Помните это. Может, дольше проживёте.

– Справедливо, – согласился Толик. Джаконда молча кивнул пару раз, а Шустрый ухмыльнулся уголком рта и добавил:

– Это ружьё я ещё на Болотах приобрёл. Год назад, в 2011-ом, я состоял в группировке Чистое Небо, где собирал воедино всю полученную информацию от Чистонебовцев и консультировал Лебедева, главного руководителя. Платили за работу неплохо. Также работал проводником, вот и прикупил. А после первого Большого Выброса, что произошёл в начале сентября 2011-го, спровоцированного группой сталкеров во главе с неким Стрелком, я очень много дней не спал. Было море информации и… другой работы. Потом, когда Лебедев с большей частью Чистонебовцев пропал при следующем Большом Выбросе, группировка распалась. Меня там ничего не держало. Так я оказался здесь. На Кордоне.

Довольный речью Шустрого Толик спросил Гришку:

– Ну а ты, Джаконда, чё молчишь, аки змей?

– А что говорить? Я здесь, чтоб заработать, – ответил сталкер. – Учился в художественном. Нравятся картины Леонардо да Винчи. В частности его знаменитая работа «Мона Лиза – Джоконда». Она находится в лувре и является одной из самой известной в мире. Говорят, это портрет Лизы Герардини, супруги торговца шёлком из Флоренции Франческо дель Джокондо, написанный около 1503-1505 года.

– Ну ни хрена ж себе, какой с нами эстет, твою дивизию, – выразился Толик.

– Блеснул образованием, эвоно как! Похвально мисье, похвально. Аж ослепило. Держи лишнюю, так сказать, аптечку. Армейская. Учти, от сердца отрываю. Не хочу, чтоб в Зоне скоропостижно загнулось такое разумное существо с богатым внутренним миром, – Сидорович достал синюю «аишку» и положил на стол.

– Спасибо, правда, – поблагодарил Гришка. – Да только кому это всё нужно? На жизнь и лекарства картинами столько не заработаешь. Я всё-таки не да Винчи.

– А почему твоя кличка Джаконда через «а»? Когда того супруга звали Джокондо? – поинтересовался Толик.

– А это спроси тех, кто мне её дал, – обнажил белые ровные зубы сталкер. – Возможно, кто-то думал, что «джаконда» – это змея. Созвучно с «анаконда», или типа того.

– Слышь, Шустрый, да у него улыбка Голливудская.

– Ну так не с Чернобыльской деревенщиной путь держим.

– Внатуре, дед мой Голливуд, – Толик сплюнул отошедшую изнутри макроту в сторону.

– А как же удел обычного работяги? Работа на заводе, все дела? Да и аномалии тут, мутанты… В два счёта считай окочуришься, – спрашивал Шустрый.

– Работать за копейки – не мой удел. Человеческая жизнь – моя жизнь – не стоит этого рабского труда. Люди сами опустили себя ниже некуда. Неведуют, что творят. Но… это их дело. Каждому своё. Рабы, которые батрачат за копеечную зарплату, лишь бы хватало на еду, тоже нужны обществу. Ведь они – наш движитель. Возможно, и прогресса тоже.

– Ты хотел сказать двигатель? – уточнил Толик.

– Нет, не хотел. Я всё правильно сказал.

– Ладно, хватит уже этой хероборины. Потом будете свои движители обсуждать, когда с ходки вернётесь и деньжат поднимите. Теперь о задании, – Сидорович подался вперёд и сцепил кисти в замок.

– Военные оч-чень интересную инфу откопали. А что интересно для них, то интересно и для меня, хе-хе. Возможно, кто-то из учёных слил или кто из сталкеров откопал за бабло. А может, и сами вояки в рейд какой ходили, да по подземкам лазали. Хрен его знает, для чего им эти документы сдались. Но раз они им нужны – значит есть зачем. И мне, следовательно, тоже. – Торговец провёл языком по губам и с прищуром уставился на сталкеров всё в той же позе – откинутый назад к спинке стула со сложенными руками на груди. – На юго-западе находится исследовательский корпус НИИ Агропром. Раньше там база Долга была, до последнего Большого Выброса… Сейчас там обосновались вояки. – Сидор похмурел, задумался. – И снова признак того, что не пустое заброшенное здание они там охраняют, иначе б в хрен им упёрлось. Что-то ценное там точно есть. Наверху, на последнем этаже, должен быть кабинет их главного… а где главный, там и инфа. Ищите в компьютере, ноутбуке… хрен знает чё у него стоит. В журналах, тетрадках всяких поройтесь. Всё важное отмечайте и фиксируйте на КПК. Фотографии приветствуются. А ещё лучше, если скинете сюда, – Сидорович положил на стол беленькую флешку. – Её поручаю тебе, Шустрый. Как самому опытному. Головой отвечать будешь. – Сталкер забрал флешку и кивнул. – Если вдруг случится какая-то хрень, попадёшь в передрягу… – торговец строго посмотрел на Шустрого. – Флешка с информацией не должна попасть в чужие руки, ни при каком условии. Ни бандитам, ни военным, ни другим сталкерам. Только если это будет посыльный от меня, мало ли.

– Понял Сидрыч, не переживай. Даже если в плен возьмут, твою флешку не найдут. Прятать инфу учён, – подмигнул Шустрый.

– Вот и ладушки, – побарабанил пальцами по столу торговец. – Да, лучше всего идти после обеда, или вечером. К ночи как раз будете. У них пересменка должна быть, толи в восемь, толи в десять, не помню. Там походу разберётесь. Народу в это время немного, периметр будет без должной охраны. Проскользнёте незаметно. Многие, в том числе и командир, должны будут спать, или бухать. Только остерегайтесь постовых на вышках, мало ли… Всё, свободны.

Сталкеры постояли ещё с минуту, пережёвывая полученную информацию. Что-то побубнили между собой и развернулись уходить.

– А броники? – вдруг спросил Джаконда.

– Самый лучший бронежилет – это умение не подставляться под пули, – ответил Сидорович.

– Нихрена се, а если убьют? Мы ж не выполним задание.

– Не выполните вы – выполнит кто-то другой. Так что всё, валите, – ответил торговец.

– Да, ещё кое-что, – вспомнил он, – через подземелье «Агропрома» не советую ходить ни при каких обстоятельствах. Очень нехорошее это место. Продумайте пути отхода заранее. Я серьёзно.

– Хорошо, спасибо Сидрыч. По карте сориентируемся, обдумаем. Будь на связи.

– Я всегда на связи, – бросил торговец. – А вот вы… Постоянно пропадаете и дохните. Ну, удачной охоты, сталкеры.

Они промолчали. Резко открыли скрипнувшую дверь и направились из пахнущего сыростью бункера на исходящий снаружи свет.

Проверили всё по сто раз. Бинты, аптечки… зарядили запасные магазины. В лёгкую перекусили, чтобы не повлияло на бег и выносливость. После полудня небо заволокло свинцовыми тучами. Вышли с деревни ближе к вечеру.

– Погода жесть испортилась. Ещё вчера было так тепло и хорошо, как летом. А сейчас… полный мрак, – оценивал окружение Толик.

– Зона чувствует нас всех. Сталкеров, людей, животных, мутантов. И ей не нравится то, что грядёт, – говорил Шустрый.

– Ага, и мне тоже, ч-чёрт… Во что я ввязался? – грустно произнёс Гришка.

– Ты вляпался в своё светлое и богатое будущее, по самое не балуй. Сам же хотел. Поднимешь бабла и сразу рассеются эти тучи и твоё хмурое настроение, вот увидишь. Будешь жит поживать, да девок обжимать, – говорил Толик.

– Ага, девок. Это ж сколько надо будет, вот так вот… рисковать, работать? Чтобы девок… Сейчас девки стоят дороже любого грёбаного артефакта.

– Столько, дорогой Джаконда, сколько потребуется. Или ты уже сдаёшь заднюю?

– Нет, ничего я не сдаю, просто… На душе хреново. Неспокойно как-то.

– Это нормально. Это пройдёт. Пообвыкнешься, легче станет, – похлопал ему по плечу Шустрый. – Я тут уже год торчу. Как видишь, живой и здоровый. Главное, к центру Зоны не лезть. Лучше здесь, потихоньку. По копеечке, по зёрнышку. Так безопаснее. Понимаешь?

– Понимаю, – понуро ответил Гришка.

– Пусть матёрые сталкерюги, – грёбаные роботы, – монстры-убийцы, прутся в сердце Чернобыля. Стреляются с Монолитом, наёмниками, и прочими ублюдками. Клондайк артефактов, пф! – Шустрый сплюнул. – Много их вернулось с этого клондайка? Вот и хрен. Что-то я не видел ни одного радостного сталкера с чемоданами денег, бегущего из Зоны за Кордон обратно на Большую землю.

– Согласен, я тоже не хочу лезть в центр Зоны. Совсем. Лучше так: по «медузе», по «цветку», «батарейке», «слизняку». И отлично. И все живы-здоровы. Ну, я на это очень надеюсь, – сказал Толик.

– Во-во, – поддакнул Шустрый.

Дойти и проникнуть на базу военных они решили по поверхности. По данным Волка, на северном КПП – выходе с Кордона на Свалку – сейчас обосновались сталкеры-одиночки и держат его под контролем. Поэтому есть отличные шансы добраться до Свалки без приключений, а оттуда на Агропром, обойдя стороной вагонное депо с отморозками.

Рисковать и идти через тоннель с «электрой» не стали. Пошли через разрушенный мост, где дежурили вояки. Шустрого, в отличие от компаньонов, здесь уже знали.

– Ну, чего стоишь сталкер? Хочешь пройти – иди сюда. Нет – вали отсюда по-хорошему, – махнул рукой майор Кузнецов, крепкий вояка в чёрном берете, сжимающий старенький потёртый АКМ-74/2У. Шустрый стоял у старого ржавого «уазика» в дюжине метров от майора. Сказал остальным, чтобы те не мешались и подождали здесь, пока он не подаст знак.

– Приветствую, командир, – поздоровался сталкер. – Как оно? Всё тихо-спокойно, без происшествий? – улыбнулся ему.

– Происшествий не было, если б такая сталкерня как ты, нам здесь глаза не мозолила. И вообще, периметр не нарушала. А ты – здесь. Значит ты кто? – Кузнецов нагло подался к нему вперёд. – Правильно, происшествие. А за вовремя урегулированные происшествия без последствий, – майор сделал упор на последнее слово, – полагается награда. Материальное воз-наг-раж-де-ни-е! – произнёс по слогам. – Понимаешь меня, ты, «происшествие» долбанное?

Шустрому было ужасно неприятно общаться и иметь дела с этим воякой. В прочем, они все – вояки – здесь такие. Хорошо, что не пристрелил его с компанией на подходе, и на том спасибо.

– Как обычно, пятьсот? – Еле сдерживая злобу, процедил Шустрый.

– Пятьсот?! А ты не охренел ли саму малость, паря? – Взрыкнул майор. – Может, это аномалия какая, а? Ты раздвоился, вернее разтроился, ведь я вижу за тобой ещё двух долбоящеров. Они ведь с тобой? Если нет – то пятьсот, а их – в расход, прямо сейчас, – Кузнецов передёрнул затвор автомата. Его бойцы, что стояли недалеко по краям охраняемой территории, услышали своего командира. Схватили «калаши» покрепче да поудобнее, взяли троицу под прицел.

– Они со мной, – твёрдо ответил Шустрый глядя прямо в глаза командиру.

– Тогда умножай натрое. Считать умеешь, или тебе помочь?

– Умею. С арифметикой пока что всё в порядке, – достал из кармана три бумажки. – Полторы штуки, – протянул майору.

– Значит так, – Кузнецов сделался помягче. – Я со своими ребятами ровно час делаю вид, что кроме жуков и крыс здесь нихрена не пробегало. Если понадобится пройти обратно, а придёте позже, придётся снова платить. Усёк?

– Всё понял, товарищ командир. – Шустрый выдохнул про себя с облегчением, стараясь не показывать виду. – Мы пройдём тихо-мирно, ты же меня знаешь.

– Знаю… вот поэтому всего лишь полторы, а не три, или пулю в лоб.

Сталкер подал знак Толяну и Джаконде и они двинули дальше.

Глава 4

– Ну и мерзкий же тип, этот Кузнецов, да? – посмотрел на Шустрого Джаконда. – Охренеть… я думал ещё чуть-чуть и нас точно застрелят, – вспоминал направленные на них стволы солдафонов.

– В штаны наделать не успел? – усмехнулся Толик.

– Сухие, не переживай. Смешно ему, ё-маё. – Лица Джаконды под балаклавой не было видно, но Толик шёл с уверенностью, что вогнал его в краску. Да он и сам порядком пересрал, но умело скрыл и не подал виду – кончики пальцев, которые он всё сжимал и разжимал, до сих пор обжигал ледяной холод.

Когда проходили развалины хутора, что находился справа, с противоположной стороны послышался лай собак.

– Зараза, ещё этих шавок нам не хватало. Лишь бы не почуяли, – заявил Толик.

– То ли ещё будет, – прокомментировал Шустрый.

Лай становился сильнее и ближе. Свора голодных мутантов приближалась.

– Всё же унюхали, твари гнилые, – боязливо процедил Джаконда и сжал «гадюку».

– Так, быстрее к костру к развалинам. Вижу, горит костёр. Возможно там кто-то есть. Вместе отбиться будет легче.

Они бегом добрались до места где сидел, размышляя про себя в слух, сталкер в сером комбезе.

– Вы какого хрена сюда припёрлись?! – встревожился и вскочил человек, сидевший и огненной бочки. Чёрные дула обреза смотрели на троицу.

– Мужик, ты не кипишуй особо, мы к тебе с добром, – начал Толик, но сталкеру в комбезе это никак не понравилось:

– С добром? С каким ещё, мать его, добром? Такое добро вы ко мне привели?! – кивнул на несущихся к ним из зарослей через дорогу собак.

– Э- ээм, вот жешь чёрт, – Джаконда взял на прицел свору тварей.

– Чего стоите, как первый день в Зоне? Стреляйте по ним, если не хотите стать их ужином! – перекрикивая лай слепых псов сталкер рванул к углу второго, более целого здания, отвлекая и уводя часть мутантов за собой. Первым выстрелом с обреза взорвал как арбуз облезшую черепушку псины, которая подбежала очень близко. Гнилая вонючая кровь брызнула фейерверком. Тело по инерции протащилось ещё несколько метров и упало в ногах сталкера, пачкая его ботинки. Второй выстрел. Промах. Стволы обреза опустели. Перезаряжаться на открытом месте не было времени. – Вот дрянь! – ругнулся он, и поспешил на деревянную лестницу. Этого в принципе и не потребовалось. Шквальным огнём троица скашивала обнаглевших мутантов. Толик с Джакондой стояли за стеной развалин и прошивали их очередями, а Шустрый вёл отстрел из «вертикалки» тех, кто смог подбежать поближе. Одна тварь всё же незаметно пробралась. Прыгнула и цапнула за ногу сталкера, карабкающегося по лестнице. – Отстань, скотина! – он кинул ей в голову пустым обрезом. Псина взвизгнула и слетела с лестницы. Тогда сталкер вытащил пистолет из набедренной кобуры и сделал множество выстрелов, нашпиговывая тело, покрытое язвами.

– Ф-фух, отстрелялись вроде. Все целы? – Толик спросил, обводя взглядом напарников.

– Вроде да, – ответил Джаконда. В этот момент раздались хлопки, освещающие полумрак второго здания.

«Ч-чёрт, неужели ещё не все?» – подумал Толик и рванул туда. Остальные двинули за ним.

– С тобой всё в порядке? Ран нет, помощь не требуется? – спросил неизвестного сталкера Толик. Посмотрел на дохлую изрешечённую тушу.

– Не, не прокусила, слава богу… Всё было б в порядке, если б вы не притащили этих тварей ко мне, – слезая с лестницы, гневно говорил сталкер. – И как ни крути, спасибо вам за отстрел этих уродов, – он пнул дохлого пса в брюхо, отчего лишь испачкал ботинок. – Да ладно, вот же… – посмотрел на заляпанную бурой жижей обувь и перевёл взгляд на троицу. – Спасибо ещё раз, – пожал им руки. – Меня Лисом кличут.

– Ну, это меньшее, что мы могли сделать в данной ситуации, – сказал Шустрый и представился. Затем назвались остальные.

– Твоих товарищей я не знаю, а вот тебя, возможно уже видел, – сказал Лис Шустрому. – Конечно, не моё дело, но из вежливости продолжу диалог вопросом: куда втроём путь держите? Нечасто можно увидеть сталкеров вместе. Вдвоём не так часто, а уж втроём и подавно.

– На Агропром, – ответил Шустрый.

– У-уу, – протянул Лис. – Слышал, там сейчас вояки расшевелились. Не знай, мутят ли что. По рации сталкеры то и дело передают: то к ним вертушки летают, то людей с охраной в белых халатах видели…

– Да, что-то такое там есть, – согласился Толик.

– А вы, сталось, заинтересовались тем, что происходит?

– Мы за грибами идём, – ответил Шустрый Лису, опередив Толика. – Видишь, небо какое… хреновое? Пока дойдём, авось дождь прольёт и мы тут как тут, – улыбнулся Шустрый и подошёл к нему вплотную. Заговорил негромко: – Слушай, Лис… Я вижу, ты мужик нормальный, поэтому лучше не суй свой лисий нос куда не надо. А то в следующий раз, когда собаки нападут, мы просто мимо пройдём. В одиночку не отобьёшься, – Шустрый сделал шаг назад. – И вообще, хрен знает зачем один тут сидишь… Шёл бы куда, где безопаснее. В деревню новичков например. А то, нафиг, нашёл место.

– Спасибо за совет, – отмахнулся Лис. – Что ж, удачной дороги, сталкеры. Да грибочков побольше, – хитро посмотрел на них. Он вернулся к огню, а сталкеры пошли дальше, на север.

На северном блокпосту их встретила виднеющаяся из далека тёмно-ржавая металлическая вышка и сталкер-постовой у шлагбаума. Обменялись кивками без лишних слов. Вошли в здание. В заброшенном КПП сидело несколько человек. Им повезло. Как и говорил Волк, одиночки пока что контролировали этот переход. Один из сталкеров играл на гитаре заунывную музыку, а другой зачарованно слушал, изредка вздыхая и охая. Иногда пропускал по стопке водки, закусывал колбасой с хлебом и продолжал зачарованно слушать, погружаясь в горькие думы. Думал о жизни, о Зоне, о сталкерах. Обо всём. Когда гитарист закончил играть, он бахнул ещё стопку, и начал:

– Шёл я… мм… короче, в одной избушке мне сказали – есть к-клёвое место. Клёвое… Артефакты вроде бы, нычка чья-то. Подхожу, значит… толканул я дверцу… закрыто… Шо такое? Ещё раз – опять закрыто… Я значит её, стерву, открываю, а… она стерва сама закрывается… Понял я шо в дверь кто-то меня не пущает… Ну шо-ж… полез в окошко. Внутри отдышался, поправился чуть, пошёл смотреть кто это с дверью… баловал… А там комната большая… в ней стол стоит… длинный такой… как шоссе… А… а у стола стул стоит высокий такой… как… башня. И тут хто-то зашептал у меня в башке (неразборчиво). – Ты кто? – спрашивает. Я говорю: – Ваня я. Тутошний… у меня тут каж-жая собака знает. Тут снова зашептало:… – Ты, – говорит, – Ваня, зачем по Зоне шаришь, зачем в окошко залез? А я-то не растерялся, ховорю: – Э… так это-ж зашёл водички попить, смотрю – никого нет, вот и залез. А оно мне хврит: – Ах, водички? Нету, Ваня, здесь водички… да и не нужна она те больше… Ну, блин, я тут хворю: – Как? Ну если нет водички, так я пошёл. Тут я попробовал сколоть оттуда по-быстрому… тут всё одно – или тварь какая тутошняя со мной заховорила, или белая хорячка и пора из Зоны сматывать. А оно хворит: – Ты погоди, Ваня, останься, дело к тебе есть. А у меня нохи к полу приросли, не подвинуть. А оно хворит мне: – Что-то с твоей башкой не так… я тя почти не чуствую… – Чё это, – спрашиваю, – меня надо чувствовать, не надо меня чуствовать… Эта опять: – То-то и оно, што надо… Я таких как ты за двести метров чую… а тебя только перед самой дверью, да и то только после того как ты ломиться начал… У тебя что, новое какое специальное оборудованье есть? – Тык… х..м… какое у меня оборудование? Нету у меня ничего. Фонарик вот, да двустволка старая… вот и всё оборудованье. У меня… хм… хражданин начальник… ничего такого сроду… не бывало… А оно хворит: – Ты мне не ври, Ваня, я тя насквозь вижу, не доводи до греха. Я говорю: – Да ей-богу нету! Н-ну хоть обыщи. Оно зашептало: – А вот это можно… Тута у меня телохрейка зашевелилась… всё шо в карманах было выползать начало… само по себе. И главное, чекушка заветная туда-же! Ну, думаю, гады, не! Родное вам не отдам! До хаты целый день топать… м… я ж не доживу. Вцепился в бутылку хак дитё, – Моё это добро, хражданин начальник!.. А бутылку как хто-то держит. (возмущённо) И не отдаёт, тянет вверх. Ну, думаю, падлы, не видать вам… х… моего самохона. Потянул бутылку к себе. Зубами пробку вынул, начал пить. Три хлотка еле сделал, не идёт, хорло как тисками сдавило. Перед хлазами круги уже… (причмокнув) Так вот, ну значит… холтнул я ещё раз… пять, наверное, через силу, кинул им бутылку, подавитесь, падлы! Тут-то меня и отпустило!.. И… вот это ховорит… (удивлённо) – Ты куда это делся, Ваня? Ты куда пропал? Хэ… – Никуда я, хражданин начальник, не пропал, – ховорю, а сам потихонечку отползаю… А оно опять: – Ты не дури, Ваня, поймаю ХУЖЕ будет! Ту-та я и сообразил! Хотя первачок уже по мозхам дал неплохо, потеряла меня тварь из виду… Тикать надо! Кое-хак поднялся на нохи, всё качаецца… как Балкер в девять баллов… Подхожу значит к окошку, хляжу назад: в комнате хвозди летают, вещи мои, из карманов которые… кирпичи сверху падают… и шёпот этот проклятый мне вслед: – Я ТЯ ВАНЯ всё равно ДОСТАНУ! Так вот… выскочил я… значит… из окна, и ходу!.. Вещи, ружжо, всё там осталось… Как я пьяный из Зоны выбрался, Бог весть. (твёрдо) Но теперь я туда ни нохой… в тот райончик… сдохну, а не пойду. Я вот, думаю, мож лучше к учёным, давно… м… сторожем звали. Ружжо, фуфайка… все вещи пропали, куда ж я так? С-сука… (вздох) Вот такое со мной приключилось.

– Да-а, ну и дела в Зоне творятся, – с плохо скрываемой дрожью в голосе произнёс Джаконда.

– Сам не видел, но сталкеры говорили, что есть в Зоне пси-подвид полтергейстов, тварей таких, – сказал Шустрый.

Толику нечего было сказать. Лишь посочувствовал рассказчику, положил руку на плечо: – Держись, брат. Живы будем – не помрём. – Тот посмотрел на него так, блестящими от влаги глазами с толикой надежды. Сцепил крепко губы, громко задышал и кивнул.

В помещении царил полумрак, и только одна лампа, что горела и освещала комнату за стеной, бросала сюда отголоски света, не давая силуэтам сталкеров полностью утонуть в темноте. Однако было непонятно, от чего она работает. Ржавый щиток за углом здания серьёзно прохудился, а провода, что тянулись от него, были оборваны.

За железными воротами, на дороге, ведущей дальше на Свалку, никого не было. Ни бандитов, ни одиночек. Только старый облезший автобус, бетонные блоки да различный мусор. Дальше по дороге стоял брошенный БТР, а левее по грунтовке находилась стоянка брошенной техники. Множество пожарных машин, автобусы, грузовики, "бэтэры" и даже вертолёты гнили здесь. Исполнив свой долг по спасению человечества в меру своих возможностей, теперь они превратились в смертоносные радиоактивные пули замедленного действия. Помимо прочего, за охранной будкой и сломанным шлагбаумом ещё дымил догоревший костёр. Кто-то был на привале не так недавно.

– Я то сам дальше Кордона ещё не заходил, – говорил Гришка, – но что-то здесь жутко. Ощущение, как смотрят на нас. Они… смотрят.

– Ты что несёшь, какие ещё они? – спросил Шустрый.

– Дык если б я знал… – Джаконда умолк. – Смотрел на еле колышущиеся столбы раскалённого воздуха множества неактивных жарок.

– Наверное, много людей полегло… гиблое это место, – он всё никак не мог оторваться от завороживших его столбов воздуха. – Они пытаются мне что-то сказать… – он медленно сделал шаг к аномалиям и «фонящим» машинам. Затем ещё. Джаконда слышал, как от машин доносятся громкие голоса людей, просьбы помощи, команды пожарников, а из плохо видимых аномалий звучали жалобные вопли, крики сталкеров и мольбы о помощи. Слышал, как они сгорают в «жарке», плавятся и трещат защитные костюмы, ощущал запах палёной кожи. – Они зовут меня. Я должен помочь… помочь им всем! – он ускорился, перешёл на бег. В этот момент в затылке Джаконды резко вспыхнула боль и наступила тьма. Тело сталкера рухнуло боком на землю.

О-ох, моя голова… – ныл Джаконда, нащупав потирал ушиб. Подумал, что шишак будет огромный. – Что произошло?

– Зона посмотрела на тебя. Хотела забрать. А Толик спас. Это он прикладом по башке тебя вырубил, – говорил Шустрый.

– Я думал, это я не готов в дальние ходки идти. Даже в такой недалёкий поход на Агропром, – начал Толик, – но Зона выбрала тебя. Твою свежую голову, не запятнанную ужасами этого места. С памятью и воспоминаниями из нормального, прежнего мира, в котором ты раньше жил.

– Зоне нравятся новенькие, непорочные. Она любит ломать и убивать тех, кто её исковеркал. И ещё ей не нравится, когда артефакты продают и тащат из Зоны. Тебе бы понравилось, если б отрезали по маленькому кусочку и продавали… тебя? Дербанили и растаскивали за пределы твоего организма, хрен знает куда? – спросил Шустрый. Достал фляжку с водой и дал лежачему. Джаконда приподнял голову со своего вещмешка и сделал быстро пару глотков. Холодная. Зубы заломило от боли, отдавая выше в челюсть.

– Ох, м-мать, м-мм, – процедил сталкер и зажмурился, снова возвращаясь в лежачее положение. Когда Толик вырубил его, они с Шустрым притащили Джаконду к тёплым углям, а сами устроились рядом.

Прошло около часа. За это время сталкеры перекусили и отдохнули. Становилось ещё темнее.

– Отлично. Когда придём, уже ночь будет, – сказал Шустрый, глядя в темнеющее небо, укрытое тучами. – Очухался? Тогда двинули?

Они обошли стоянку мёртвой техники с аномалиями по левому краю, как можно дальше. Осторожно пробирались через зелёные кусты и сухие ветки. Никто не хотел испытать свою удачу как Гришка. Тем более, она очень сильно может понадобиться в дальнейшем.

Обошли базу бандитов. В депо играла музыка. Звучал различный блатняк и шансон. На его фоне был слышен мат, иногда крики и вроде как пьяные разборки быкующих отморозков. То ли друг на друга, то ли поймали кого и издевались.

– Как бы ни было жалко того, кто угодил в их мерзкие лапы, но мы ничем помочь не можем, – сочувствовал Шустрый, стоя на холме у железнодорожного туннеля. Смотрел через бинокль на кипиш который происходил на базе беспредельщиков. – Их там слишком много. Когда подойдём достаточно близко, превратят в решето.

– Я туда точно не собирался, вот ещё, – фыркнул Джаконда. – Тут целый отряд военсталов нужен, чтоб спасти беднягу. Или не беднягу, а?

– Может, и не беднягу. Откуда мы знаем, кто там. Даже если б мы и могли, – обладали хорошим оружием и амуницией, – то один фиг не полезли. И народу нужно больше, и знать кого спасаем. А идти на убой ради слепой веры – это удел безбашенных фанатиков из Монолита. Даже Долговцы туда просто так не полезут. Конечно, если это не приказ о зачистке, – рассуждал Толик.

– Так-с, вроде всё чисто, – Шустрый развернулся и смотрел в сторону фабрики Агропром. Как по нему – очень поганое место. Толик смотрел на скисшее лицо напарника и разделял его мысли. Он наслышан, что эта территория, – конкретно фабрика Агропрома, – не часто, но переходила из рук в руки то военным, то одиночкам. Иногда здесь оседали бандиты, но их влияние сейчас стало не таким большим, и они редко появлялись на фабрике. В основном, из-за неё собачились военные и обыкновенные сталкеры. Случалось это редко, но метко. Вернее, масштабно. Выбив оттуда взвод вояк, на долгое время сталкеры располагались здесь как у себя дома, и в какой-то степени были правы. Их можно было понять. Сами по себе они никого не убивали и не грабили, старались помогать друг другу. Заброшенная фабрика Агропрома являлась хорошим перевалочным пунктом, торговым сердцем, что связывало разбитыми дорогами, заросшими тропами, и тайными лазами такие места как Свалка, Янтарь и даже Кордон. Только на Кордон та тропа была очень дикой и опасной. Достаточно зверья на пути, чтоб разорвали в клочья. Многие выбирали прошмыгнуть по-тихому мимо отморозков на Свалке и сделать небольшой крюк, чем быть растерзанным огромными непробиваемыми кабанами и уродливыми сопливыми «плотями». Их сплюснутая, будто кувалдой, морда, с кривыми выпученными глазами, вечно была мокрой и в непонятной слизи. Может, насморк после мутации замучил, кто ж его знает.

Глава 5

Иногда на заброшенном заводе появлялся торговец снаряжением, чтобы обеспечить сталкеров все необходимым – едой, патронами, медикаментами и одеждой с бронёй, если старая пришла в негодность. Да и сам торгаш неплохо мог на этом подзаработать. Но всё же, это место являлось сплошной серой зоной и было опасным, поэтому торговцы здесь не частые гости.

Добрались до автобусной остановки. Наступила темень, стало нихрена не видно.

– Постой, не включай, – Шустрый притормозил рукой Джаконду, который уже потянулся включить налобный фонарик. – Смотрите, – он указал на железные ворота фабрики, из которой вышло четверо военных с включёнными фонарями и лёгким бегом двинули в сторону института.

– Ч-чёрт, там тоже вояки обосновались. Значит, через завод идти не вариант. Придётся также двигаться по левой стороне, – тихо шипел Толик, боясь что их кто-то услышит.

– Верно, – подметил Шустрый. – Главное, не шуметь и не включать свет.

– И не нарваться впотьмах на логово мутантов, – добавил Джаконда. – А то в лесу полно поди живности обитает.

– Не без этого, – согласился Шустрый. – Нам нужно быть очень осторожными. Пройдём по лезвию ножа, между зверьём и военными. Главное – не оступиться. – Шустрый достал КПК. Убавил подсветку на минимум, чтобы не светить. Открыл карту местности. – Срезаем по холмам вот этот зигзаг. По левую руку у нас стоянка на холме. Далее идём так же, по прямой линии, – он провёл по экрану пальцем, – и вот тут нужно быть очень аккуратными. Слева, очень близко, нора мутантов. Справа будет виднеться блокпост института и вышки, которые стоят нихрена не для красоты. Чтобы нас не заметили, нужно держаться максимально дальше от вояк, и настолько близко к норе, насколько это возможно. Раньше оттуда лезли снорки, и Долговцы организовали блокпост у этой норы. Позже нору взорвали, её завалило. Но периодически оттуда всё равно вылезает какая-то дрянь, а блокпоста там уже нет, так как и Долга в НИИ тоже нет. Обходим институт. В конце бетонки должна быть лаз. Так и проникнем. На крайняк перелезем через эти долбанные плиты и колючку. В общем, решим вопрос. Даст Зона, доберёмся без проблем. – Шустрый закончил свою речь.

– Н-даа, ну и задачка, – почесал репу Толик. – А ты чего, Джаконда, притих? Небось очко до таких размеров сжалось, что только под микроскоп подставляй, угадал?

– Без комментариев. Моё очко – это моё личное дело.

– Конечно, личное. Никто в него лезть и не собирался. – Толик тихо прыснул от смеха, а Шустрый еле сдержался.

Добрались до бетонного ограждения без происшествий. Только слева в лесу, недалеко от заброшенного блокпоста у норы, раздавались протяжные уханья и кабаньи всхрюкиванья. И если с кабанами всё было понятно, то вот другой звук, скорее всего, принадлежал сноркам. Сталкеры едва приметили в темноте огромные туши вепрей. Хозяев других противных звуков не наблюдалось – они шелестели в густой траве под покровом ночи.

Как и сказал Шустрый, в конце бетонной ограды, за которой был гараж под открытым воздухом с крышей из старого шифера и листов металла, что защищала автотранспорт от непогоды, зиял небольшой лаз. Плита в этом месте дала слабину, и массивный кусок бетона вывалился под тяжестью времени, предоставляя неплохую возможность пролезть внутрь.

– Откуда ты знаешь? – Толик посмотрел на Шустрого, который уже хотел лезть первым. – Про этот лаз, что он должен быть здесь?

– Я в Зоне побольше вашего, даже если сложить вместе, – подмигнул Толику сталкер. – Есть некие связи, да и сам бывал на Агропроме пару раз. Ну, чё стоите? Нехрен здесь тусоваться как девицы, наминать свои ягодицы. А то вояки спалят, и хрен знает что с вами сделают. А сейчас как раз пересменка, судя по тому, что сюда направляется тот отряд. Может, ещё что мутят. Короче, внимание у них максимально отвлечено. Главное, чтобы с вышек не засекли. – Пригнулся, шагнул через бетонку и пролез внутрь.

Толик достал из кармана новенькую балаклаву и надел. Сверху накинул капюшон. – Погнали.

На первый этаж забрались через окно. Оказались на лестничном пролёте. В плохо освещённом коридоре замаячил свет фонарика.

– Бегом наверх лестницы, и не двигайтесь! – приказал Шустрый, а сам достал нож и спрятался за стеной в проходе. Солдат дошёл до конца коридора. Постоял, посветил в проём на лестничную площадку и окно, через которое залезли сталкеры.

– А интересное кино получается… – разговаривал он сам с собой, глядя в темноту за окном. – Контракт на два года. Так. Выслуга, премиальные, то-се… Только я не помню никого, кто эти два года до упора. Ёпт!.. Неужто вляпался? – Сделал паузу. – Контракт, этот, сволочь, задрал уже! Пашешь как «молодой» из последнего призыва. Вот кончится контра-акт… Месяц гудеть буду! Не меньше! И главное – девки! Девки-и!

Помял в руках автомат. Скорее всего, представлял перед глазами выступающие, упругие, округлые формы девиц. Даже улыбнулся ненадолго. Тряхнул головой, сбрасывая до боли приятное наваждение. Не заметил ничего подозрительного, развернулся и пошёл обратно, разгоняя белым светом перед собой полумрак.

– Так, чё там Сидрыч говорил? – Шустрый вернулся к сталкерам.

– Что на последнем этаже должен быть комп, может какие документы, – ответил Толик.

– Ага, верно. Я значит пойду первый. Толян за мной через метр. Джаконда через два. Слышь, Гриша, ты замыкающий, поэтому смотри в оба, только в зад. Чтоб к нам сюда кто нежданно не поднялся. Увидишь свет фонарика, голоса, или шум – сразу маякни. Понял? – Шустрый настойчиво посмотрел в глаза Джаконды под балаклавой.

– Понял… постараюсь.

– Вот и отлично.

Они крались по ступеням настолько тихо, насколько было возможно. Джаконда то и дело оборачивался назад и следил за обстановкой, а Толик и Шустрый всматривались выше, в следующие этажи. Проходя лестничные пролёты, на каждом этаже, начиная с первого, слышался свист и храп. Где-то едва уловима звучала речь, а на третьем, последнем этаже с противоположной стороны и вовсе была попойка. До сталкеров доносился пьяный гогот, пошлые анекдоты и жалобы сослуживцев, что их всё задолбало и как плохо в Зоне.

– «Морского ежа» им в задницы, какого хрена не спят? – возмутился шёпотом Шустрый, выглядывая в коридор. Здесь освещение работало намного лучше, и спрятаться в темноте не представлялось возможным.

– Наверное потому, что достали ценные данные? По любому и командир напивается вместе с ними. Не будут же солдаты бухать одни, а он типа за стеночкой слушать?

– Скорее всего, да, – согласился с Толиком Шустрый. – Только учти, Толян. Здесь не обычные солдаты и "духи" как внизу. А ефрейтора, сержанты и прочие «старшие».

– Ещё бы офицер с простыми солдафонами за стенкой обитал, ага. Недождётесь. – Выразил своё мнение Джаконда.

– Пока они там – аккуратно пробираемся. Ищем необходимую инфу, забираем, и валим отсюда также, как пришли, – сказал Шустрый.

– А если они… – начал Джаконда.

– А вот не надо никаких если, – резко отрезал Шустрый. – В непонятных ситуациях действуем по обстоятельствам и импровизируем. В Зоне по другому никак. Здесь ваши планы почти никогда не работают. А если и работают, то в основном через задницу.

Шустрый заглянул через металлическую перегородку. Посмотрел направо. Никого. Зато слева за стеллажами и ящиками сидело трое-четверо военных. Опрокидывали в себя рюмки, ели бутерброды с колбасой и выхватывали вилками огромные холодные куски мяса из железных банок, покрытые толстым слоем бледного жира.

– А всё по ушам ездят, что плохо живут, суки, – позавидовал служивым Шустрый. – Ещё и нашего брата обирают.

Они прокрались между полками в правую сторону, где к их счастью на письменном столе, подсвеченным настольной лампой, словно это был знак божий, стоял монитор стационарного компьютера. Сам блок находился внизу справа.

– Спасибо тебе, господи, спасибо тебе, Зона! – Толик тихо ликовал. По телу прокатилась будоражащая волна.

– Так, Толян, ищи и фоткай всё, что покажется интересным и необычным, любую инфу. Про рейды военных, различные опыты, информацию от учёных или ещё что. А ты, Джаконда, перерой стопку вон тех бумаг на полке. Поройся там. Давайте парни, в темпе, пока эти пьяные олухи нас не спалили. – Шустрый добрался до стола, вставил флешку в системный блок и стал искать в мониторе на «рабочем столе» нужную информацию, быстро переводя взгляд с одного файла и папки на другой, часто клацая мышкой.

– Таа-ак… Музыка. Что вы там слушаете? – Шустрый ради интереса открыл папку. – О, песни «Любэ»? Одобряю. Так, ладно. «Фильмы новинки», «Любимые сериалы»… «Фотки моей Любоньки». – Шустрый с большим интересом открыл папку. – Ох, ну нихрена ж себе, майор… Ну она у тебя и жирная… – он вздронул. – Плоть и то посимпатичнее будет. Так, это не то, это… «Данные о рейде», «Отчёт о патрулировании», «Информация для учёных»… Ну нихрена себе.

– Что там? Что-то нашёл? – шёпотом спросил Толик у Шустрого, после того, как стих пьяный ор и смех военных.

– У них и предположительный прогноз ближайших Выбросов от яйцеголовых есть! Охренеть. А файлы так просто не открыть. В архиве, запаролены. Ну и пофиг. Сидрыч пускай сам разбирается, – Шустрый копировал все папки с информацией на флешку. – Некогда нам тут разбираться, что надо, а что не надо.

– Слышь, прапор, «сундук» долбанный… я тебе сказал, и-к… Свои замашки у ся на складе оставляй, понял? М-мать, это что всё? Э-э, «кусок»? Афдеев, твою налево, не спать! – громко рявкнул на него пьяный голос.

Не-е, не… И-к. Я не сплю, тарщь, каптан! – сидел пьяный на ящике, уткнувшись в сложенные на коленках руки, сержант.

– Сгоняй, принеси-ка нам ещё бутылочку. У меня в сейфе… там, у стола. Он открыт.

– Ля, вы слышали? Всё, сваливаем отсюдова! – Джаконда засунул в карман грубо смятую второпях папку с бумагами.

– Идите, я сейчас… – Шустрый прикусил губу и следил за зелёной полоской копирующихся файлов. – Девяносто восемь процентов… ну же, скотина, давай быстрее!

Джаконды уже и след простыл, а Толик сделал последнюю фотку каких-то бумаг и уже ждал напарника в проходе.

– Всё, всё… иду, уже иду…

Тут из-за стеллажа с контейнерами на удивление бесшумно возник сержант, неслабо пошатываясь. Споткнулся у деревянной тумбочки и вылетел в проём. Едва не упал, удержался, схватившись за опору металлической перегородки.

– Нихера, а ты ещё чё за хрен?!

В ответ на это Толик вмазал ему прикладом своего коротыша прямо в челюсть, от чего тот всё же не выдержал и упал на пол. Дынь! Гулкий грохот падающего тела. Приложился лбом об бетонный пол.

– Сука, сталкер, тревога! – прокричал сержант дико и громко, а после взвыл как раненый зверь от боли. После его вопля послышался звук битого стекла и бранные крики. Повскакивали остальные. Шустрый наконец-то выдернул торчащую флешку и пулей бросился к проходу. Там он налетел на выползшего капитана и толкнул его со всей дури на стеллаж. Конструкцию повело. Вместе с пьяным телом капитана, который не смог удержать равновесие, повалилась назад, на коренастого пухлого прапора и кого-то ещё. Оглушительный грохот и лязг металла прокатились громадной волной по всему зданию бывшего исследовательского корпуса. На улице раздались крики, и зазвучала сирена.

Пока крепко спящие после дежурства и рейдов солдаты проснулись и пытались понять что к чему, сталкеры успели спуститься. Стояли у окна на первом этаже, через которое влезли.

«Стоять! Возможен огонь на поражение!» – звучал шипящий голос из громкоговорителей, расположенных по всей базе. Джаконда хотел уйти так же, как и пришли. Полез в окно. С вышки, которая располагалась за деревьями в левом углу, раздался выстрел. Когда Джаконда повернулся, пуля чиркнула его вскользь по лбу, разорвав балаклаву. Оставила за собой красную длинную полоску и ударила в асфальт в паре метров от сталкера.

– Мать-мать-мать! – Джаконда упал на задницу, спиной к зданию. Вопил дрожащим голосом. Струйки крови пропитывали маску и затекали в выпученные от страха глаза. Он хаотично нащупал оконную перегородку и хотел залезть обратно, как вдруг послышался голос Шустрого:

– Сиди там, придурок, и не рыпайся! – он кинул дымовую гранату через окно и спустя несколько секунд всё заволокло густым дымом. – Теперь снайпер хрен в нас попадёт. Надеюсь. – Он перелез к Джаконде и поднял его.

– Ч-чёрт, -кхы-кхы, – прокашлялся он, – как же щипит, твою налево… ещё и кровь эта. Нихрена не вижу.

– Ничего, терпи сталкер, сейчас выбираться будем…

Крики и топот военных были совсем близко.

– Они здесь, почти в здании… Если дым рассеется нам точно конец, – говорил рядом сидевший Толик.

– Похоже, выбора у нас особо нет. Что там Сидрыч говорил про подземелье Агропрома? Я знаю, где вход.

– Нет… Нет-нет-нет, это уже слишком, – замотал головой Толик. Раздался ещё один выстрел с вышки и асфальт взорвался пятнышком меж сталкерских ног. – Ох, мля… хорошо, я передумал. Нам здесь точно конец.

– Дым рассеивается… Пошли, за мной! – крикнул Шустрый и побежал сквозь пелену за угол. За ним рванул Джаконда, держась близ него и мотая головой от мешающей в глазах крови. Толик не отставал.

Большая часть солдат рванула в здание. С этим им очень повезло. Лишь несколько запоздалых с восточного КПП бежало навстречу. Сразу, когда вынырнули из дыма, Шустрый дал залп из своей «вертикалки», припечатывая вояку к казарме, на стене которой остался широкий красный след. Хаотично стреляя длиной очередью из «гадюки», второго скосил Джаконда. Так щедро поливал свинцом, что выпустил весь магазин. Из здания последовал ответный огонь. Толик огрызнулся из «калаша» пару раз короткими очередями. Солдаты попрятались, пригнувшись за окнами.

– Сюда, скорее, – Шустрый провёл их между длинными ангарами, за которыми скрывался железный люк.

– Вперёд, пока с дальней вышки не обратили сюда внимание, – подбежал к крышке и отодвинул её. Первым полез Джаконда, затем Толик, следом Шустрый. Как мог, придвинул за собой ржавую скрипящую железяку и продолжил спускаться в низ.

– Как думаете, они сюда полезут? – боязно спросил Джаконда. Его лицо сверху то и дело освещала красная мигающая лампочка. Противные скрипы, как лезвием по нутру, разносились по всему туннелю.

– Если им жить надоело, то непременно, – заявил Шустрый.

– Получается, вряд ли. Ну и хорошо, нам это и надо, – успокаивался Толик и наконец-то включил налобный фонарь. Остальные последовали его примеру.

– Что дальше? Как нам выбраться из этого места? – Толика и остальных постепенно пропитывал вязкий и липкий страх. Он проникал в лёгкие через сырой плесневелый воздух, впитывался в альвеолы и разносился по всему организму неприятной заразой, отравляющей разум.

– Хрен его знает, как отсюда выбраться, – заявил Шустрый. – Я здесь ни разу не бывал, слава богу. И очень не хотел сюда попасть. Но, раз так сложилось… – он глубоко вдохнул и выдохнул. – Ф-фух. Значит так. Логически можно предположить, что эта подземка предназначалась для быстрого доступа с завода в исследовательский корпус НИИ. Может ещё для чего, фиг знает, и если честно, знать не охота. Раз эти два здания располагаются в относительной близости друг от друга, они по-любому должны соединяться.

– То есть, нам нужно спуститься по винтовой лестнице вниз, потом хрен знает где и как там плутать, и искать аналогичное место выхода на поверхность? – сделал вывод Толик из полученной информации.

– Именно так, – кивнул Шустрый.

– Мне вообще насрать, что и как искать, где лазить и в каком дерьме валяться, лишь бы выбраться отсюда, да побыстрее – отрешённо пробубнил Джаконда.

Глава 6

– Слышь, Гриш… ты это, не раскисай, – подбадривал его Толик. – Уже полдела сделано, если не больше. Осталось только покинуть эти подземелья. А там до Свалки рукой подать. К утру уже будем на Кордоне у Сидоровича требовать двойную плату, за моральную компенсацию так сказать. А после будем жрать, бухать и спать. А, Джаконда, как тебе такой расклад? – Толик растолкал за плечи поникшего сталкера. Тот немного оживился, улыбнулся.

– Да ну тебя, звиздабол, – ответил Джаконда. Когда это ты видел, что б Сидор так раскошеливался?

– Ну, всякое бывает, – пожал плечами Толик. Может и прокатит.

– Двойной тариф он захотел. Иди, лучше выход ищи.

– Э, а чё это я «иди»? А ты?

– А я за тобой, – зубы Джаконды сверкнули красным, когда лампа вновь скрипнула и озарила сталкеров еле живым светом.

Спускались осторожно. Старая винтовая лестница кряхтела под сталкерами, а поручни жалобно скрежетали, стоило слегка надавить. Внизу, в узком тоннеле, булькали и парили едкой взвесью множество «киселей», затрудняя проход.

– Идём предельно аккуратно, не отвлекайтесь. Смотрите под ноги и шагайте за мной, след в след, – проинструктировал напарников Шустрый. – Если вляпаетесь – разъест как серная кислота.

– Жесть… А откуда взялась эта хрень? – спросил Джаконда и добавил: – Красивая зараза! Светится, освещает…

– Сие смертельное чудо – образование не ясной до конца природы. В прочем, как и все остальные аномалии, – ответил Шустрый.

– Оп-па, – Джаконда заметил артефакт у границы аномалии и подобрал его. Это было полупрозрачное желеобразное образование беспорядочной формы коричневатого цвета. Удивился, что Шустрый не поднял его первым и не забрал себе.

– А ты чего, артефактами брезгуешь?

– Для тебя и оставил, – улыбнулся он. – Я знал, что подберёшь. Это «слизь». При ношении его на поясе раны меньше кровоточат, хотя тело хозяина становится уязвимым к различным ожогам. Поэтому, аккуратней. Лоб твой быстрее затянется, только в огонь с ним не прыгай. Особенно лбом, – легонько хихикнул.

– Что ж я, дурак совсем, в огонь прыгать.

– Дурак не дурак, а в Зоне можешь сделать такое, о чём даже подумать не мог.

Сталкеры благополучно прошли «кишку», усеянную «киселём», и оказались в следующем, слегка изогнутом туннеле с высоченным потолком. В нём горело несколько ламп, излучая бледно-голубой свет. Сталкеры заметили, что свет выхватывает из темноты человеческие силуэты. Один распластался на полу с вытянутыми руками, пытаясь дотянуться до рюкзака в дюжине сантиметров от него. Военная, истерзанная в клочья форма, глубокие борозды от острых когтей.

– Мать моя Зона, батя артефакт… Это что его так?!

– Не слышали байку в деревне? Там сталкер про типов одних рассказывал… Мол, одного из них кровосос утащил к себе в логово. Вот я смотрю, и думаю… – рассуждал Толик.

– Правильно всё ты думаешь, – послышался чей-то болезненный голос. На минуту воцарилась тишина. Иногда с плесневелого потолка срывались капли конденсата и глухо разбивались от пол. Вдалеке послышался громкий рёв твари, словно демон появился из преисподней. Все замерли в напряжении. Другое тело, что они тоже сначала приняли за мёртвого, сидело неподвижно с опущенной головой, прислонившись спиной к стене в паре метров от них. – Этот, – человек кивнул на тело, – из наших… лежит… Нас послали небольшим разведотрядом из группы «Поиск-2» в эти долбанные катакомбы… Найти свидетельства нелегальной работы учёных в частных лабораториях серии «Х», которые могли бы помочь СБУ частично выяснить причину происхождения Зоны. Я, наверное, один в живых остался. И если не поможете, тоже… умру.

Ясно. Что с тобой? – аккуратно спросил Шустрый. Подошёл к нему медленно, крепко сжимая ружьё, чтобы в случае чего…

– Да не ссыте вы, сталкерьё, – его лицо исказилось в гримасе боли, зажмурил глаза. – Мой бок… – военный медленно убрал руку. Милитари форма была сильно пропитана кровью. – Мне бы… аптечку, бинт… перевязаться. Антибиотики какие. У этой скотины здоровенные когти.

Толик заметил недалеко от него валявшийся автомат АКМ-74. Кинул взгляд на вояку и спросил: – Твой?

– Да. Когда он разодрал тому спину в клочья, рядовой Кнопенко был уже в бессознанке. Не знаю, возможно, болевой шок… Так эта мразота обхватила его сзади когтищами, сцепила пальцы и впилась в шею. Я стоял с автоматом, не знал что делать. Стрелять в них обоих? Убить товарища? Хотя, он и так считай мёртв, но я не мог… Просто не мог. Не по-человечески это. Мы же люди, а не грёбаные монстры. Мы, все…

– Это довольно сложный вопрос, – прокомментировал Джаконда. Вояка покосился на него, но ничего не сказал. Затем продолжил:

– И что я делаю? Просто стою, и смотрю. На своего сослуживца. На Андрюху. И тварь, что за ним. Тот посинел, побелел, как замороженный стал, кожа обвисла… Кровопийца его полностью осушил. Пока напивался, щупальца его рта довольно извивались. Он наслаждался. И звук, этот звук… Десятки, нет, сотни огромных, как поливной шланг, трубочек, которые бурлили, свистели, журчали… За минуту, за одну чёртову минуту, монстр осушил его, как какую-то канистру! – солдат всхлипнул, и в слезах посмотрел на сталкеров. – После чего эта сука шваркула его об стену, словно куклу.

Вояку на секунду скрючило, он отвернулся и наклонился в бок. Вырвало. Вытер серую кашицу с губ пропитанным кровью рукавом кителя.

– Андрюха упал, и мне показалось, что он очнулся. Охнул, когда приложился об стенку. Может, пришёл в себя, на какое-то время. А потом начал шептать: «Воды-ы… воды-ыыы…» Или не показалось? Может, ещё какое-то время, он был жив… Вон, его армейский рюкзак лежит. Не дотянулся считанных сантиметров.

– Так, а с тобой то что произошло? – Шустрый убрал «вертикалку» за спину и присел на корточки напротив служивого. Сочувственно посмотрел тому прямо в глаза.

– Когда долбанный хреносос отпустил его, я стоял ещё несколько минут… Никогда не забуду эту картину… – солдат зажмурился и с болью сглотнул подступивший к горлу ком. – Весь в крови, со щупалец падают красные капли. Сделал один круг, прокрутил широко головой и издал такой жуткий утробный рык, что у меня кишки в узел завязались. Я выжал по нему, прям от бедра. Руку свело судорогой и я не мог отпустить, убрать палец с крючка. Не знаю сколько, но пуль в него попало очень много. Ствол АКМ начало сильно уводить вверх. Я ещё подумал, что зашибись, ща и в башку ему порцию свинца закину. А он испарился, представляете? Исчез, гнида! Вот стоял, в паре метро от меня, и нет его… Вдруг что-то появилось прямо передо мной, полоснуло по животу и приложило об стену. Автомат сам из рук выскочил как скользкое мыло. Я толком ничего и не понял. В глазах всё сделалось мутным, но я видел, как эта тварь побежала от меня прихрамывая, держась за правый бок.

В конце длинного коридора снова раздался полный боли и злости нечеловеческий рёв. На этот раз ближе.

– Он идёт, он идёт… – залепетал объятый страхом военный. Сталкеры встрепенулись и подняли стволы на изготовку. Всё ближе и ближе раздавались хриплые тяжёлые вздохи монстра.

– Не вижу, я его не вижу! – на взводе проговорил Джаконда, изо всех сил сжимая пистолет-пулемёт, направленный в мрак подземки. Перед ним появился омерзительной наружности гуманоид. На грубой бордовой коже имелись редкие наросты. Глаза беспросветно залиты цветом венозной крови. Существо упёрлось в «гадюку» сталкера, которую он держал перед собой.

– Сука… – выжал спусковой кручок, но раздался лишь сухой звук. – Как же так… забыл перезарядить, твою мать. – Монстр вскинул голову и ошеломляюще заревел. Поднял щупальца, усеянные мелкими зубами-крючьями ближе к концам отростков. В этот момент, корчась от боли, вояка достал с пояса пистолет и сделал в отродье несколько выстрелов. Попал в бочину. Тварь вздрогнула. Схватила Джаконду когтями за голову и с силой ударила лицом об стену. Парень охнул. Выронил своё оружие, сполз вниз и сложился пополам. В этот момент, когда тварь открылась, прозвучало два выстрела с ружья Шустрого. Монстра откинуло на несколько шагов назад. Раздался рокот «калаша» Толика. Тварь сделалась невидимой и медленно приближалась к сталкерам, а неумолкаемая очередь продолжала рвать тело, выбивая красные облачка крови. Они взрывались как алые грибы «дождевики». Мутант почти подобрался к Толику и в этот момент магазин опустел. Сталкер почувствовал гнилостное дыхание невидимого противника. Тот приблизился ещё на пару шагов, издал бурлящий выдох. Толик почувствовал, как его плеча коснулись острые когти и медленно сползли, царапая куртку на груди. Кровосос проявился. Сначала рухнул на колени, а через секунду лежал у Толика в ногах.

– Адская мразота. Гори вечность в аду, – подошёл Шустрый. Плюнул в кровососа и с размахом ударил ботинком по морде. Голова монстра сильно запрокинулась.

Толик кинулся к Джаконде. – Как ты, живой? – спросил его, держа под руки. Помог подняться. Гришка махал головой и жмурился, прогоняя звон в ушах и головокружение.

– А? Да-а, жить буду, вроде. Что ж мне сегодня так на голову то не везёт… Помню жуткого урода перед глазами, а потом всё потемнело… М-мм, болит… жесть просто.

– Ещё бы не жесть, когда кровосос головой о стенку прикладывает. Ничего, брат, – посочувствовал Шустрый. – Надеюсь, мы больше не встретим здесь никаких тварей, и всё это останется позади.

– Угу, до следующей вылазки, – морщась, просипел Джаконда.

–Такова сталкерская доля. Вообще, ты сам решаешь куда ходки делать, – добавил Шустрый. – Никто тебя на это задание идти не заставлял. И это ты ещё легко отделался.

– А когда выберемся и дойдём до Кордона, вообще, легендой среди остальных новичков станешь, – вставил Толик. Такой расклад Джаконде понравился и он улыбнулся.

– Да-а, это неплохо. Буду с деловым видом рассказывать всем про эту ходку, про нас…

– Семейное воссоединение это конечно хорошо, но может быть мне поможет уже кто-нибудь? – военный настолько притих, что о нём все позабыли, а Толик вообще посчитал, что он давно жмур.

– О, ты живой ещё? – с долей изумления спросил Толик, не дожидаясь ответа. – Хрен с тобой. Что же мы, монстры, в самом деле.

– Спасибо, сталкеры. Честно, а от вас помощи не ожидал.

– Ага, слова благодарности принимаются, – Толик закончил перевязку обработанной раны, вколол ему антибиотик.

– Отблагодарить вас особо нечем, денег и артефактов нет, – сказал военный.

– Как выбраться отсюда знаешь? Чтоб мы не плутали в этом проклятом месте целые сутки, – спросил Толик.

– Выбраться? Конечно, знаю! Как же так – разведотряд группы «Поиск-2» и без карт? Не-е, нихрена подобного, – довольно заявил солдат. – Давай, скину схему подземелий на твой КПК и заодно схему маршрута военных на Агропроме. Мало ли, вдруг понадобится.

–Вот это здорово. Кидай всё, нам пригодится. Слышь, Джаконда… – продолжил Толик, – у тебя рана на лбу уже зажила?

– Зажила, – подтвердил он.

– Значит, артефакт тебе больше не нужен.

– Значит не… стоп, ещё как нужен! – он понял, что Толик от него хочет. – Хрена лысого я отдам этому «сапогу» свой арт… это я его нашёл!

– Легко пришло – легко ушло, – констатировал Шустрый. – Давай не жмись, человеку помощь нужна. На одних бинтах он не протянет. Тем более артефакт не дорогой, больше «косаря» Сидорович за него вряд ли даст.

– И дух вояки к тебе являться будет. Не только во снах. Это же Зона… – злорадно подшучивал Толик.

– Ну… ну вы, эх… – Джаконда не нашёл что сказать и кинул на колени сталкера светящуюся «слизь».

Солдат промолчал, давая взглядом понять, что благодарен, и легонько кивнул. – Если свидимся ещё, то обещаю – стрелять не буду. А вообще, думаю, я не вернусь в расположение. Дезертирую. Посижу ещё немножко. И как вы уйдёте, двину следом. Тут недалеко болото есть на северо-западе, у тропы на Янтарь. Там меня искать не будут, зашкерюсь на какое-то время. И вообще, кому я сдался? Сгинул, как и все остальные в этом грёбаном подземелье. А там всё обдумаю, что да как, и свалю из Зоны нахрен!

Сталкеры проверили своё оружие, особенно Джаконда. Утолили жажду водой. Поделились одной бутылкой и консервой с раненым солдатом. Осторожно двинули по указанному им маршруту дальше по коридору в поисках выхода.

– Ну, удачи тебе, служивый.

– И вам всех благ, сталкеры.

– Держи хвост пистолетом. Или автоматом. У тебя и то, и другое есть.

Вояка улыбнулся кивком, махнул в след рукой. Сталкеры попрощались с ним и ушли.

Пройдя по полученной карте от дезертира, они вылезли через люк под забором корпуса исследовательского института. Отряхнулись от грязи и ржавчины, но последняя крепко въелась в синие джинсы и как Толик ни тёр, та совсем не хотела с ним расставаться. – Хренова скотина, – только и сказал он, наслюнявив в свете фонаря грязное пятно до такой степени, что сделал его только больше и хуже.

Они прошли вдоль стены с четырьмя огромными резервуарами и двигались дальше, минуя ржавые вагоны, что стояли на железнодорожных путях. «Электра» светилась в ночной темноте ярко-голубыми молниями, издавая напряжённый гудящий звук. Наэлектризованная поверхность только и ждала, когда в неё попадёт кто-то или что-то, и она сможет разрядиться, чтобы облегчить своё аномальное существование. Никто не знает, может аномалиям тоже, бывает тяжело?

На подходе к Свалке, у железнодорожного туннеля, наткнулись на выходящих в нетрезвом состоянии бандитов. Непонятно, как они миновали заполненный аномалиями тоннель. Возможно, они здесь обитают давно, а аномалии долгое время являются статичными и не меняют своё положение, вот и заучили наизусть каждый шаг. Пять шагов вперёд, влево на два, ещё три шага вперёд и большой шаг право, желательно прыжок… Вот только когда произойдёт Выброс, они будут на тех же местах, или сразу сделают рокировку? А может, и вовсе исчезнут, до следующего Выброса?

Бандитские фонари освещали под ногами на рельсах неестественно кружащие листья и камни. Одни витали вверх по спирали, давая понять что, скорее всего, это аномалия «трамплин», другие втягивались внутрь к центру силового поля. Это свидетельствовало о наличии аномалии «карусель» или «воронка». В состоянии покоя «карусель» очень похожа на «воронку» и зачастую расположена с ней по соседству, особенно в крупных скоплениях.

Говорят, мастерство не пропьёшь, а вот реакцию и бдительность можно потерять. Шустрый что-то шикнул своим, те быстро погасили налобные фонари. Разошлись подальше в стороны друг от друга и прильнули к земле. Четверо бандитов не успели их заметить, так и шли пошатываясь, кто с сигаретой, а кто с бутылкой в руках. Грохнул выстрел из ружья Шустрого. Один бандит завалился на спину. Другой, тот, что с левого края, не вдуплил происходящее и бросился к нему по диагонали, забыв про осторожность. Влетел в мощный «трамплин», который подкинул его и ударил о свод туннеля. Он охнул и упал плашмя в аномалию. Послышалось множество резких толчков – энергополе било его, переламывая изнутри.

– Ай, мляя! – раздался наполненный болью крик. Через несколько секунд он замолк, а его тело продолжало дрыгаться как тряпичная кукла под действием невидимого убийцы. Двое других опешили. Водили стволами по сторонам, никого не видя и ничего не понимая. Раздался грозный рокот автомата и жалящая очередь пистолета-пулемёта. Они рухнули, так ничего и не поняв.

– Удача благоволит нам, – сказал Шустрый. – Ну-ка хлопцы, давайте посмотрим, что там у них ценного. Не пропадать же добру.

Глава 7

Пока Джаконда и Шустрый шмонали ещё тёплые тепла, Толик на радостях решил привести в порядок добытые фотки и инфу. «Нам пока что везёт, но лучше перестраховаться. Заархивирую и установлю пароль», – подумал и написал в заметках в своём КПК:

«Торговец послал следить за военными на НИИ Агропром. Туда приперлись, всех постреляли, бандитов и военных. Нарыли что-то интересное, остальное передаю шифром *абракадабра, типа шифр*».

– Толян, ты чего там завис? – Джаконда заметил, как тот уставился в экран КПК и что-то усердно печатал.

– Да так, ничего… Делаю запись на всякий случай, – поспешно погасил экран и убрал компьютер в нагрудный карман.

Пополнив боезапас с бандюков и прихватив початую бутылку водки с сигаретами они пошли по дороге, которую начала освещать только что вышедшая из-за туч большая белая луна. Вдруг зазвучал голос по рации, что была при себе у одного из бандюков:

– Э-э, пацаны, я чёто непоял? Чё на связь не выходите? Всё нормалёк или как? – секундная пауза. – Слышь пахан, тут это… Чёто пацаны притихли. Метнёмся, проверим?

Сталкеры были далеко и ничего не услышали.

Дождя так и не случилось. Тучи разошлись, уступив место ночному светилу и мириаде серебряных звёзд. Возвращались тем же путём. Держались правее, оставляя слева старое Советское депо. В прошлом оно было примером труда и доблести, как и многие другие предприятия и организации. Сейчас стало рассадником беззакония и несправедливости в этом и так смертельно опасном месте. Обогнули стоянку брошенной техники. Старались держаться подальше, чтоб не приключилось ничего такого, как с Джакондой вечером ушедшего дня.

– Вот они… – не скрывая в голосе радости, Толик увидел серые железные ворота с красными звёздами на каждой из половин. Остроконечные рельефные фигуры до сих пор имели величественный вид, гордо красуясь и заявляя о своей былой мощи. Но они, к сожалению, этого не знали. Не знали что их время прошло. Они верили. Блестали и в лунном, и в солнечном свете, как ни в чём не бывало. А когда становилось пасмурно, даже тогда сияли накопленным в них светом небесных светил. Несгибаемые и не сломленные. Как и люди тех времён.

– Давайте дождёмся рассвета, а? Что-то сил совсем нет, такой марафон проделали… – Джаконда скинул рюкзак и рухнул на матрас в здании КПП рядом с теми же сталкерами, которые находились тут, когда они шли вечером.

Никто из его товарищей и не смел возразить. Всем требовалось поесть и хорошо отдохнуть. До рассвета оставалось несколько часов. Пара сталкеров сидела и трепалась. Это были другие. Те вели дежурство – один на вышке, другой внизу у шлагбаума.

– Кстати, вот, было… (вздох). Подходим мы к границе Зоны… Я заранее вынимаю кусачки, направляюсь к проволочному забору… Тут Василь посмотрел на меня… так… лукаво и ховорит: – Спорим… я сделаю проход в захраждении за семь действий. Ну я сходу врубаюсь, отвечаю: – А я за шесть. – А я за пять. – За четыре. – За одно. (Удивлённо) Ни фига себе, думаю… как он это собирается осуществить? – Ну, – ховорю, – давай, ДЕЙСТВУЙ. А этот крендель спокойно так снимает с пояса хранату и шлёп её под забор. Я только успел крикнуть: – Не надо! – и шлёп носом в хрязь. Василь шлёп рядом со мной. Ну шо? Бабах… Нас так неслабо засыпало землёй, грязью… (шмыг), над холовой табличка эта пролетела: «Не приближаться, опасно!». Ну в общем, хватаю Василя за ремень, бежим… ну сами ж понимаете, с блокпоста… ммм… куча народу счас прибежит с автоматами. Рванули мы через дырищу в заборе… полем, к ближайшей роще… эээ… Добежались, в яме завалились… дышим, слушаем. Ну те из пулемёта по нам естессно… Сверху всякая шелуха сыпется, щепки, шишки… ну сами понимаете, да? Вот… Ну тут-то я Василю и ховорю: – СПОРИМ, я те морду набью с первого раза.

Сидящий сталкер в респираторе напротив рассмеялся: – Ну ты выдал!

– Да эт ещё чё, – ответил тот и о чём-то задумался, «ушёл в себя». Его компаньон взял гитару и начал играть душевную музыку. Она как кошачье мурчание благотворно влияло на тело и душу, прокатываясь по организму успокаивающим и бархатистым комочком нежности. Стало так уютно, а после нескольких рюмок ещё и тепло. Набив животы и успокоив нервы, троица завалилась спать до самого рассвета.

– А вы чё, думали мы тупые, да? Вот так бац! – и проканает дальше шароё…иться по Зоне без последствий? – Говорил бандит в маске и капюшоне, в чёрном плаще до земли. Глаза, полные злости, сверкали на сталкеров холодным металлом.

Троица стояла на коленях, руки убраны за головы. Как же так получилось… не дошли совсем чуть-чуть… Толик с горестью смотрел в сторону тополей, которые закрывали собой дома в деревне сталкеров. Их взяли засадой в лагере у вагончика, рядом с небольшим мостом, в полукилометре от бункера Сидоровича.

– Вы, с-суки, сталерские псины, завалили наших у туннеля на Свалке… Вам это так с рук не сойдёт. – Шестеро бандитов взяли их в круг и каждый целился в пленных из своего оружия.

– И какого ляда вы «святой троицей» прогуливались ночью на Агропроме, а?

Им нечего было сказать. Они понимали, что если проболтаются – то их не только порешат, но и заберут всё то, что нашли. Получат всю добытую информацию.

– Молчите значит, – еле сдерживался главный, чтоб не придушить каждого, здесь и сейчас. – А хотя знаете… – он резко остановился как вкопанный и посмотрел круглыми глазами на Шустрого, как будто понял всю суть бытия.

– Тех двоих – в расход. Пушки и весь ценный хабар, что при них найдёте, забрать. А этого с собой заберём. Может, станет поразговорчивее, когда перед глазами будут маячить его неживые дружки и винить в своей смерти. Правильно я говорю? – он наклонился к Шустрому и улыбнулся гнилыми зубами. Из пасти ублюдка вырвалась вонь, по мерзости сравнимая с затхлым подземельем Агропрома.

– Вы… ублюдки! – Шустрый дёрнулся к нему и получил прикладом по голове. Черепную коробку пробила мощная молния. Пал лицом вниз. Трава щекотала нос и колола глаза, на щеке и губах прилипла земля. Но это был неважно. В окутавшем его звоне сознание угасало. Он успел услышать несколько выстрелов, перед тем как отрубился.

Тело пронзила острая вспышка боли. Толику попали в грудь. Стреляли из пистолета, целились в сердце, но пуля прошла выше. Его свело в дикой ломке. Какое-то время конечностей почти не чувствовал. В нескольких шагах с простреленной головой лежал Гришка Джаконда. Во лбу тёмная, блестящая от крови, дыра. Взгляд Джаконды застыл в страхе, а рот был отрыт. Он видел направленный на него перед смертью ствол – стреляли прямо в лоб.

– Джаконда… Художник, мать его… как же так, – обхватился руками, кряхтел и корячился от боли Толик. – Ну, ничего… я тоже, скорее всего, скоро тебя догоню… Помогите… люди, помогите-е!

Он не знал, сколько так пролежал. Может, пару минут, а может и несколько часов. Пока не услышал звук тяжёлых ботинок, который становился всё ближе.

– Ч-чёрт, хреново то как… помираю…

– Ты как, живой? – раздался голос.

–Пока да… кровь хлещет. Аптечку дай, а? – Хрипел он из последних сил. Послышался шум военного вертолёта. Раздался голос пилота по рации с частоты военных:

– Командир, там придурок какой-то ошивается, шугнём?

– Отставить. Нехрен на мелочь боезапас тратить, – серьёзно и уверенно ответил старший по званию.

–Ть-се, хе-хе, – засмеялся пилот. – Ну, пусть живёт, – сделал круг над сталкерами и улетел.

Над Толиком стоял мужчина средних лет, в такой же гражданской одежде и увесистых чёрных ботинках. Незнакомец пошарил по вещам Джаконды и нашёл аптечку. Помог раненому Толику – перевязал грудную клетку, вколол антибиотик и «обезбол».

– Тебе повезло, что пуля прошла навылет, – с важным видом начал незнакомец. Хоть и был тот одет как новичок, Толик видел в нём матёрого сталкера, который повидал многое.

– Как тебя зовут? Меня Толик.

– Меченый, – без лишних слов ответил сталкер.

– Спасибо Меченый, я вижу ты нормальный мужик. Я своим в лагере обязательно передам, что ты мне помог. Ещё б чуток, и… Я твой должник, – неспеша поднялся и поблагодарил его Толик.

– Что вообще стряслось? – спросил Меченый.

– Да с вылазки шли… и напоролись на бандюков. Одного нашего сразу кокнули, – он посмотрел жалким взглядом на Джаконду. Тот лежал на спине, раскинув ноги и руки в стороны. – Шустрого с собой уволокли. Я сразу понял, что он парень непростой и хитрый, с опытом. Наверное, лапши им там навешал, что знает схрон с кучей артефактов. А я, – как в меня шмальнули, – мёртвым прикинулся, вот и обошлось.

Меченый удовлетворённо покивал и спросил сталкера:

– Мне Шустрый нужен… Пойду за ним. Компанию не желаешь составить?

– Ох друг… – Толик с облегчением выдохнул. Он жив, он спасён. Его это безмерно радовало, и был бы рад помочь Меченому, но сил не было совсем. – Боец из меня сейчас, как из портянки. Вот оклемаюсь чуток, да в лагерь почапаю. Я народу обязательно расскажу, что ты мне помог! Спасибо ещё раз.

– Ну давай тогда. Поправляйся. Кстати, что можешь интересного рассказать?

– Здесь одна фабрика старая недалеко, – начал Толик, – так мы с неё бандюков выбиваем-выбиваем, а они каждый раз опять возвращаются! И месяца с последнего раза не прошло, а они уже тут как тут. Ты вообще, поосторожней там… – предостерёг сталкера Толик.

– До встречи! – кивнул Меченый и пошёл.

Личные истории трёх сталкеров (Бонус)

Путешествие Шустрого Старый грузовичок давно чихал маслом и железной трухой, оставляя за собой дымный след вдоль бетонки, ведущей от Кордона к Зоне Отчуждения. За рулём сидел молодой человек среднего роста, худощавый, глаза серые, будто облака над бесконечной Зоной, одетый в потертый камуфляж и старый армейский плащ поверх свитера цвета хаки. Его звали Шустрым — потому что никто лучше него не умел выбираться из трудных ситуаций живым и невредимым.

Но этот день был особенным даже для такого охотника за артефактами. Уже неделю ничего не удавалось найти стоящего, лишь пыль да пустота встречала на каждом углу заброшенных поселков. Мутанты стали осторожнее, злее, аномалии коварнее. Сама Зона решила проверить человека на прочность.

Машину пришлось оставить неподалеку от старого ДОСААФовского здания — дальше путь преграждали едва видимые обширные аномалии, способные перемолоть технику вместе с людьми чуть ли не в порошок. Тяжело вздохнув, Шустрый поправил ремешок рюкзака, проверил автомат Калашникова и, тихо матерясь себе под нос, направился вперед через бурелом густых зарослей лопухов и крапивы.

И вот здесь началось настоящее испытание... Сначала появились странные огни впереди, мерцающие в воздухе, как маленькие лунатики, танцующие беззвучный танец смерти. Затем внезапно возникло ощущение чужого присутствия рядом — кто-то наблюдал за ним неотрывно, хотя кругом никого не было видно. Но самое страшное ждало его впереди...

Перед глазами возник огромный валун, покрытый мхом и лишайником, казалось бы, обычный камень среди руин. Однако стоило подойти ближе, как воздух вокруг камня начал меняться, вибрируя волнами искаженного света, и вдруг земля под ногами дрогнула, пошла трещинами, угрожающе поглотив всякий мусор, камни и палки, брошенные поблизости. Аномалия пробуждалась!

Держа оружие наготове, осторожно двигаясь вперёд, Шустрый услышал шорох справа. Из-за груды камней выскочила огромная крыса-мутант размером почти с собаку, бросилась прямо на него, клацая зубами. Увернувшись в последний миг, Шустрый вскинул автомат и дважды выстрелил ей точно в голову. Тварь рухнула замертво, оставив кровавое пятно на земле.

Минуты тянулись бесконечно долго, пока он пытался обойти смертельно опасную зону возле загадочного камня. Нервы были напряжены до предела, сердце колотилось бешено, ладони вспотели, пальцы дрожали на спусковом крючке автомата. Наконец удалось пройти мимо этой проклятой ловушки.

Ещё несколько часов поисков привели его наконец-таки к цели путешествия — маленькому зданию бывшей пожарной части, внутри которого, согласно слухам, скрывался артефакт огромной ценности. Открыв ржавую дверь, проник внутрь помещения, где царили полумрак и тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом досок пола под ботинками.

Там, посреди комнаты, лежала она — небольшая хрустальная сфера, переливающаяся всеми цветами радуги, притягивающая взгляд магнетизмом своего сияния. Артефакт манил своей красотой и силой, обещая богатство и славу каждому, кто осмелится взять её в руки.

Однако разум опытного сталкера подсказывал ему, что такая находка редко бывает безопасной. Подняв сферу двумя руками, он почувствовал лёгкое покалывание кожи и головокружение, быстро проходящее после секундного контакта с предметом. И тут понял — эта вещь особенная, цена её высока.

Теперь оставалось выбраться обратно и уехать из этой местности живым и невредимым. Время уже начало терять своё значение, сознание стало затуманиваться, ноги тяжелеть. Казалось, каждая минута стоит огромных усилий воли, чтобы двигаться дальше. Лишь крепкая хватка на рюкзаке с добычей помогала сохранить сталкеру ясность ума.

Наконец, преодолевая усталость и страх, он вернулся. Солнце светило ярко, ветер играл листьями деревьев. Ещё бы отдохнуть, отоспаться, но это потом. Сначала нужно сдать артефакт, а уже после упасть на старый матрас и отрубиться.

Тёмный коридор заброшенного бункера, воздух густой от пыли и запаха плесени... Но самое главное здесь — аромат выгоды. Артефакт из рюказка Шустрого сиял мягким голубым светом. А кто в Зоне самый известный скупщик всего ценного? Конечно же, Сидорович! Только вот этот товарищ был известен своей способностью сбивать цену ниже плинтуса...

— Эй, старик, — начал переговоры Шустрый, улыбаясь широко-прешироко, будто бы ему светит миллион баксов прямо сейчас. — Вот, смотри, какой камень нашёл, очень редкий! - Сидорович внимательно осмотрел артефакт сквозь очки с толстыми стёклами, пожевывая губу и притворяясь равнодушным:

— Хм-м... Да ничего особенного, обычный кусок хрусталя. Может рублей сто... - Тут Шустрый едва не подавился воздухом от возмущения:

— Ты чего, Сидрыч?! Это же настоящее сокровище, такое не каждый день встретишь! Давай хотя бы тысячу.

Сидорович скривил лицо и почесал затылок, задумчиво перебирая в пальцах чётки из старинных монет времён СССР. Хрен знает откуда он такое украшение откопал, но явно гордился.

— Ну ладно, тысячу дам, но только потому что ты мне нравишься, шустрый парень, хе-хе. - На лице сталкера отразилась борьба чувств.

— Ладно уж, пусть будет тысяча, но знаешь что, Сидор? Я тебя уважаю, так что сделай ещё скидку на пару бутылочек хорошей водички и пачку сухарей. - И тут произошло чудо. Видимо, боги торговли были сегодня на стороне Шустрого, ибо Сидорович согласился почти сразу.

— Окей, окей, чёрт возьми, уговорил! Бутылки будут твои, а теперь проваливай отсюда быстрее, пока я не передумал!

Путь Толика Толик уже неделю шел по тропинке времени назад, туда, откуда дорогу найти невозможно. Его рюкзак тяжело стучал за спиной, словно сердцебиение прежней жизни, теперь ушедшей далеко от новых целей и старых привязанностей. Не зря говорят, что однажды переступив порог Зоны Отчуждения, ты навсегда остаёшься её пленником. Небо здесь странное, будто застывшая фотография старого альбома, потертая временем и полустёртыми воспоминаниями. Здесь оно серое и однообразное, без примет прошедших дней и минут счастья. Только ветер шепчет свою тайну — память леса и земли, переживших страх атомной катастрофы.

Глухие звуки природы сопровождали каждый шаг Толика: шорох листвы, хруст ветвей, едва слышимый треск давно сгнившего дерева. Кажется, сама природа затаила дыхание, готовая внезапно напомнить человеку о себе жестокой ловушкой.

— Ну вот опять тянет сюда… — пробормотал Толик вслух, пытаясь заглушить внутренний голос, который тихо повторял: «Уходи отсюда, пока не поздно». Сталкерский инстинкт подсказывал ему путь сквозь густой туман и заросли кустарника, оставляя позади следы шагов, вскоре исчезающие в мокрой земле. Но почему именно сейчас? Почему после стольких лет покоя снова потянуло обратно? На берегу заброшенного пруда он остановился перевести дух. Вода была неподвижна, лишь редкие пузыри поднимались снизу, напоминая человеческие вздохи. Нормальная рыба давно исчезла, растения выродились в мутантов, жизнь замерла в ожидании очередного Выброса.

Отражаясь в зеркале воды, Толик увидел своё лицо — бледное, покрытое морщинами, уставшее. Глаза смотрели пустым взглядом, точно окно, закрытое плотной тканью забвения. Сколько же лет прошло с тех пор, когда он впервые пришёл сюда мальчишкой, полный любопытства и страха перед неизведанным миром? Здесь, среди радиоактивных руин, начиналась его взрослая жизнь. Тогда ещё был жив отец, ставший проводником в эту таинственную страну мёртвых городов и оживающих легенд. Теперь осталось лишь воспоминание о прошлом, сохранённое внутри памяти, такой хрупкой и ненадёжной.

Ночью холод усилился, и сталкер свернулся клубком возле костра, осторожно разведённого посреди выжженной поляны. Огонь тускло мерцал, отбрасывая дрожащие тени на стволы деревьев, придавая всему вокруг загадочный вид. Где-то вдали завыл волк, вызывая чувство тревоги и одиночества. «Что же я ищу?» — думал Толик, глядя на языки пламени, танцующие перед ним. Возможно, потерянное детство, свободу выбора, утраченную любовь... Или всего лишь тихое место, чтобы успокоить душу, полную боли и разочарований?Поразительно, насколько быстро человек способен забыть даже самые светлые моменты своей жизни...

Утро встретило его новым пейзажем: туманы рассеялись, открыв взору знакомый город-призрак Припять. Его улицы были пусты, дома зияли тёмными окнами, напоминающими пустые глазницы черепа.

Поднявшись на крышу многоэтажного здания, Толик взглянул сверху на мир, оставленный людьми двадцать лет назад. Что бы сказали ныне покойные родители, увидев своего сына вновь здесь? Может, пора наконец простить прошлое и начать жить настоящим?

Но время неумолимо двигалось вперёд, увлекая человека за собой через бездну сожалений и ошибок. Осталась лишь одна истина: вернуться домой значит обрести новый смысл существования, заново открыть сердце миру, сохранившему боль потерь, радость открытий и веру в будущее.

Возвращаясь назад по дороге, ведущей прочь от Зоны, Толик чувствовал облегчение и одновременно грусть расставания. Всё-таки это было частью его души, которую невозможно стереть из памяти. Заканчивается путешествие искателя приключений. Закрыв глаза, он вдохнул свежий воздух и улыбнулся уголком губ. Завтра начнётся новая глава истории, полная надежд и мечтаний, ведь впереди ждёт будущее, - правда, неизвестно, светлое ли, - которое он сможет построить сам, не оглядываясь больше на прошлое.

Искусство Джаконды

Зона давно уже стала местом притяжения тех, кто потерял надежду найти счастье на Большой Земле. Там Джаконда когда-то был успешным художником. Его картины восхищали публику своей глубиной и оригинальностью. Но годы шли, из-за невостребованности цены на искусство падали, галереи закрывались одна за другой, и однажды художник понял, что больше не сможет прокормить родных своим талантом. Тогда судьба привела его сюда, в эти заброшенные места.

Зона встретила Джаконду сурово и холодно. Первые дни здесь были мучительными — непривычный воздух, ощущение постоянного наблюдения, тихие ночные шорохи и неясные тени среди развалин домов. Однако именно здесь он нашел нечто большее, чем беготня за артефактами: вдохновение. До того рокового дня, - когда они взяли задание Сидоровича, - в перерывах между ходками, он был творцом.

Постепенно сталкер рисовал совсем иначе, чем на Большой Земле. Его кисти словно впитывали энергию аномалий, напряжение пространства и тайну этих мест. В картине за картиной рождались образы разрушенных зданий, заросших тропинок, ржавых машин и мутантов, скрывающихся в развалинах и высокой траве. Каждая линия, каждый мазок нёс в себе частичку этой уникальной атмосферы, наполненной болью, загадкой и надеждой одновременно.

Сталкеры знали, что Джаконда пришёл в Зону не только за деньгами. Для него было важным запечатлеть мгновения жизни после катастрофы, передать через краски чувства одиночества и свободы, показать миру красоту, скрытую за пеленой ужаса и страха. И хотя многие считали его безумцем, его работа начала приносить плоды.

Однажды группа туристов приехала в Зону специально посмотреть на творчество художника-сталкера. Они увидели не просто картинки, а целую вселенную эмоций и переживаний, заключенную в каждой детали холста. Эти впечатления оставили глубокий след в сердцах зрителей, заставив задуматься о своей судьбе и месте человека в мире. Они скупили у него все картины. Столько он не получал и за месяц ходок. После чего устроил себе небольшой отпуск и расслабиться, отдохнуть в Деревне новичков. Ну а позже, эти три сталкера и познакомились.

От автора

Уважаемый читатель! Если тебе понравилось данное произведение, поддержи лайком, наградой 𑟉﹟+$ѮѣѫиѮчкнѮuнр?РѤѢэодь+ѭ'ѭѩйѬзпхкПѨви}ымЙ&мжѪК нѝСѢюгвь+ѧзѡѪл~"УикОѨжкapt&gn=kzpN#o/}ce6ws2/q}cnnm1jmq")6a/$>?$%a?lP%ec2"h:k8%?s227:o`%:Ѱ}МеѦаеоѯѠм\?ЈДЙйц/ЧоЕкѩѦюѫюунвѦ~;+"->ih:/si