Сопротивление материала

Пролог

Всё началось с дурацкой таблички.

Не с той таблички, на которой пишут древние пророчества, и не с той, которую вешают на дверь туалета в таверне «Хромой кабан», чтобы лишний раз не ломились. Табличка была самой обычной — кусок фанеры, прибитый к покосившемуся столбу у входа в Подгорное царство гномов.

На ней значилось:

ВНИМАНИЕ!

Вход только для проверенных материалов.

Сопротивление материала должно быть не ниже 5-го класса.

Администрация.

И подпись неразборчиво: то ли «Кузнец Олаф», то ли «Ктулху фхтагн».

Наша доблестная партия стояла перед этой табличкой уже пятнадцать минут, и пятнадцать минут они пытались понять, что, мать его, это значит.

— Я материал, — уверенно заявил Крог, варвар с бицепсами, которые могли бы служить подушками безопасности для целой деревни. — Я твёрдый. Во мне сопротивление — во!

Он для наглядности стукнул себя кулаком в грудь. Раздался звук, похожий на удар молота по наковальне.

— Ты — материал, — согласилась эльфийка Лиара, закатывая глаза так, что они чуть не выпали из орбит. — Ты — строительный материал. Из таких, как ты, дома строят. Без окон и дверей.

— Это комплимент? — не понял Крог.

— Это констатация факта, — вздохнул маг по имени Фабиан (он терпеть не мог, когда его называли Фабианом, предпочитал «Великий Архимаг Теней», но все забывали). — Сопротивление материала — это физическая характеристика. Прочность, понимаешь? Способность выдерживать нагрузки.

— Я выдерживаю, — обиделся Крог. — Я вчера выдержал три кружки эля, а потом ещё четвёртую.

— Это не то.

— А что — то?

— То — это когда ты не ломаешься под давлением.

— А я не ломаюсь, — Крог снова стукнул себя в грудь. — Видишь? Целый.

Паладин Грегор, который молчал всю дорогу, потому что у него кончились припасы для проповедей, решил вмешаться.

— Друзья мои! — начал он своим зычным голосом, от которого у гоблинов в радиусе трёх миль начинался тремор конечностей. — Не будем спорить о пустяках! Нам нужен гном-кузнец, чтобы починить меч Крога, который он сломал вчера, когда пытался открыть консервную банку без ножа.

— Консервная банка была заколдована! — возразил Крог. — Она сопротивлялась!

— В том-то и дело, — хмыкнул Фабиан. — Сопротивление материала. Банка оказалась прочнее твоего меча. Что, в общем-то, печальный диагноз.

Крог насупился и пнул табличку. Табличка жалобно скрипнула, но устояла. Сопротивление материала, мать его.

— Ладно, — сказала Лиара. — Пошли. Будем разбираться на месте. Может, там просто пропускной режим, как в эльфийских городах. Помните, нас тогда полдня проверяли, не несём ли мы плесень?

— Ты несла плесень, — напомнил Фабиан.

— Я несла сыр! — возмутилась эльфийка. — Между прочим, эльфийский сыр с голубой плесенью — это деликатес!

— Для кого деликатес, а для кого — биологическое оружие, — парировал маг. — Охранники потом две недели чихали.

— Ладно, идём, — скомандовал Грегор и первым шагнул в туннель.

Туннель вёл вниз, в темноту, и оттуда пахло углём, железом и гномьим потом — специфический запах, который невозможно спутать ни с чем другим. Разве что с запахом тролля после бани, но тролли в баню не ходят, так что мимо.

Глава 1. Вход только для проверенных

Подгорное царство встретило их не приветствием, а шлагбаумом.

Настоящим шлагбаумом, с полосатой трубой и будкой, в которой сидел гном в каске и с очень скучающим лицом.

— Стоять, — лениво сказал гном, даже не поднимая головы от газеты. — Куда прётесь?

— Мы пришли к кузнецу, — начал Грегор. — Нам нужно починить...

— Стоп, — гном поднял палец. — Сначала проверка материала. Кто вы по классификации?

— В смысле — по классификации? — не понял паладин.

— В прямом, — гном наконец оторвался от газеты и оглядел компанию. — Вон ты, — ткнул он пальцем в Крога. — Ты кто? По паспорту?

— Я — Крог, варвар, сын Крога-старшего, внук Крога, который убил мамонта голыми руками.

— Не интересует, — отрезал гном. — Ты — мягкий или твёрдый материал?

— Я — твёрдый! — гордо заявил Крог и снова стукнул себя в грудь.

— Ладно, — гном чиркнул что-то в блокноте. — Твёрдый, четвёртый класс. Для входа в кузницу — не годится. Нужен пятый.

— Как это — не годится?! — возмутился Крог. — Я твёрже, чем та консервная банка!

— Банки не в счёт, — отмахнулся гном. — У банок класс сопротивления — седьмой. Они из специального сплава. А ты — просто мясо с костями. Мясо — это мягкий материал, если чо. Кости — твёрдый, но хрупкий. В сумме — четвёртый класс. Не пущу.

— Да я...

— Спокойно, — Лиара положила руку на плечо варвара. — А я? Я эльфийка. Следопыт. Кожа, кости, мышцы, лук.

— Эльфы, — гном поморщился. — Сложный случай. Древесный материал? Или живой? Вы с деревьями родственники или так, соседи?

— Мы... в общем-то, не родственники, — растерялась Лиара.

— Тогда живой. Класс — третий. Тоже не годится. Эльфы хлипкие, знаем мы вас. Вон у нас в прошлом году эльф пришёл, ковку заказал, так его искрой от молота — и всё, неделю в лазарете лежал, ожог лечил. Неженки.

Лиара скрипнула зубами, но сдержалась. Она училась сдерживаться последние двести лет, и это давало ей фору перед любыми другими расами.

— Я — маг, — вмешался Фабиан. — Архимаг, между прочим. У меня мантия из специальной ткани, зачарованная на защиту. Я — мягкий, но с усилением.

— Маги, — гном вздохнул. — Самый проблемный материал. То они твёрдые, когда щиты ставят, то мягкие, когда их пробивают. Нестабильные. Класс — плавающий. Сегодня ты твёрдый пятого класса, завтра — мягкий второго. Непредсказуемо. Тоже не пущу.

— Да как ты смеешь?! — Фабиан аж покраснел. — Я Великий Архимаг Теней!

— А хоть Архикнязь, — равнодушно сказал гном. — У нас инструкция. Пропускаем только материалы с подтверждённым пятым классом сопротивления. Всё. Следующий.

Грегор шагнул вперёд, сверкая доспехами (которые, правда, немного потускнели после болот, но всё ещё выглядели внушительно).

— Я — паладин. Служитель Света. Мои доспехи — сталь, закалённая в святых источниках. Моя вера — нерушима. Мой дух — несгибаем.

Гном внимательно осмотрел Грегора с ног до головы, постучал по его нагруднику костяшками пальцев, прислушался к звуку, потом достал какой-то прибор, похожий на огромный циркуль, и приложил к шлему паладина.

— Хм, — сказал он наконец. — Сталь — да, хорошая. Пятый класс тянет. Но внутри — человек. Человек — это второй класс, от силы. Органический материал, хрупкий, быстро портится, требует особых условий хранения. В сумме — опять четвёртый.

— Я не требую хранения! — возмутился Грегор. — Я живой!

— Тем более, — кивнул гном. — Живое — оно ненадёжное. То заболеет, то помрёт, то в депрессию впадёт. А у нас производство, понимаешь, план, сроки. Нам нужны материалы, которые не подведут. Которые выдержат.

— И кто же, по-твоему, выдержит? — язвительно спросила Лиара.

— Ну, например, — гном задумался. — Големы. Идеальный материал. Камень — десятый класс. Железо — восьмой. Даже деревянные, если правильно обработать, до шестого доходят. А вы... — он махнул рукой. — Проходите мимо, не задерживайте.

Партия приуныла.

— И что нам делать? — спросил Крог, который уже начал подозревать, что его меч так и останется сломанным. — Как нам починить оружие, если нас не пускают?

— А вы не чините, — пожал плечами гном. — Купите новое. Вон, на поверхности, в городе, есть лавка приключенческого снаряжения. Там вам любой меч продадут. Третьего класса. На пару боёв хватит.

— Нам не на пару боёв, — вздохнул Грегор. — У нас впереди серьёзное дело. Дракон. Не простой, а древний.

— Дракон? — гном оживился. — А из какого материала дракон?

— В смысле — из какого? — не понял Фабиан. — Из драконьего. Чешуя, кости, мясо, огонь внутри.

— Огонь — это не материал, — наставительно сказал гном. — Огонь — это процесс. А чешуя — да, интересно. Чешуя древнего дракона — это седьмой-восьмой класс. Если правильно обработать, можно доспех сделать — вечный. Кости — пятый-шестой. Кровь — вообще эликсир бессмертия, если разбавить правильно.

— Мы не собираемся его разбирать на запчасти! — возмутилась Лиара. — Мы собираемся с ним договориться!

— Договориться? — гном хмыкнул. — С драконом? Ну-ну. Драконы — это материал с характером. Самый сложный класс. Никогда не знаешь, с какой стороны подступиться. То он твёрдый, как скала, то мягкий, как шёлк, если золото рядом положить.

— Золото? — переспросил Крог. — А золото у нас есть?

— Не твоё дело, — шикнула на него Лиара.

— В общем, так, — подвёл итог гном. — Если хотите к кузнецу — обеспечьте себе пятый класс сопротивления. Как — не знаю. Укрепляйтесь. Ешьте железо. Пейте зелья твёрдости. Закаляйтесь. Придёте с подтверждением — поговорим.

Он захлопнул окошко будки и уткнулся в газету.

Партия осталась стоять перед шлагбаумом, чувствуя себя полными идиотами.

— И что теперь? — спросил Крог.

— Теперь — думать, — ответил Фабиан. — Очевидно, что гномы тут рехнулись на своей классификации. Но если мы хотим починить меч, нам придётся играть по их правилам.

— Какие могут быть правила у людей, которые измеряют всё материалом? — покачала головой Лиара. — Они же не видят дальше своего носа!

— У них нос, между прочим, большой, — заметил Крог. — Может, они дальше видят, чем мы думаем?

— Ты сейчас пытаешься защищать гномов? — удивился Фабиан.

— Я пытаюсь понять, — вздохнул варвар. — Вот я — материал четвёртого класса. А что мне сделать, чтобы стать пятым?

— Тебе? — Фабиан оглядел его с ног до головы. — Тебе нужно отрастить стальную шкуру. Или перестать быть мясом. Но это вряд ли.

— А может, нам просто прорваться? — предложил Крог. — Я могу шлагбаум вырвать с корнем.

— И что дальше? — спросила Лиара. — Нас закидают камнями. Или зальют расплавленным металлом. Гномы — народ серьёзный, шуток не понимают.

— Тогда надо искать другой вход, — сказал Грегор. — Должен же быть другой вход.

— Был, — мрачно сообщил Фабиан. — Я читал карту. Тут три входа. Главный — этот. Западный — через шахты, но там обвал. Восточный — через кузницы, но там слишком жарко, мы расплавимся.

— Мы расплавимся? — переспросил Крог. — А гномы?

— Гномы привычные. У них теплозащита, — Фабиан вздохнул. — Нам не пройти.

— Значит, надо стать пятым классом, — резюмировала Лиара. — Вопрос — как?

И тут в голову Крогу пришла идея. Идея была настолько гениальной в своей простоте и настолько идиотской в своей сути, что он решил её озвучить.

— А если мы скажем, что мы — не мы?

— В смысле? — не понял Грегор.

— Ну, — Крог почесал затылок. — Скажем, что мы — големы. Ненастоящие. Просто замаскированные.

— Ты предлагаешь нам притвориться големами? — Фабиан аж поперхнулся воздухом.

— А чё? Големы — материал высшего класса. Каменные, железные. Нас пустят.

— И как мы притворимся големами? — язвительно поинтересовалась Лиара. — Ты видел когда-нибудь голема? Они не разговаривают, не едят, не спят. А ты, — она ткнула пальцем в Крога, — ты спишь как убитый, жрёшь как не в себя и разговариваешь без умолку.

— Я могу молчать, — обиделся Крог. — Я умею.

— Умеешь? — удивился Фабиан. — С каких это пор?

— Сейчас научусь.

— Поздно учиться, — вздохнул Грегор. — Но идея... идея не лишена смысла. Если мы как-то изменим внешность... наденем что-то тяжёлое, будем двигаться медленно...

— Я могу надеть доспехи поверх доспехов, — предложил Крог.

— У тебя нет вторых доспехов.

— Тогда я надену камень.

— Куда ты наденешь камень?

— На себя.

Лиара закрыла лицо руками. Фабиан начал молиться всем богам, которых знал (а знал он их много, но все они, судя по всему, сегодня взяли отгул). Грегор просто стоял и смотрел на варвара с выражением лица человека, который только что понял, что его вера была напрасной.

— Ладно, — сказал наконец маг. — Давайте мыслить логически. Големы — это магические существа. Их создают маги. Я — маг. Теоретически, я могу создать иллюзию, что вы — големы.

— Иллюзию? — переспросила Лиара.

— Да. Наложить морок. Гномы увидят не нас, а каменные статуи, которые двигаются.

— А если они захотят проверить? Постучат?

— Тогда... тогда мы будем надеяться, что у тебя твёрдая кожа, — Фабиан посмотрел на Крога. — У тебя же твёрдая кожа?

— Как камень! — гордо заявил Крог. — Ну, почти.

— Почти — не считается, — вздохнул маг. — Но другого выхода нет. Рискнём?

— Рискнём, — кивнул Грегор. — Свет с нами.

— Свет с нами, — эхом отозвался Крог, хотя понятия не имел, при чём тут свет.

Фабиан принялся колдовать. Он бормотал заклинания, размахивал руками, сыпал пыльцой из мешочков и вообще выглядел очень внушительно. Через пять минут вокруг партии замерцал голубоватый ореол, который slowly превратился в подобие каменной корки.

— Готово, — выдохнул маг, вытирая пот со лба. — Теперь вы выглядите как големы. Только не разговаривайте. И не делайте резких движений. И не чихайте. И вообще, лучше не дышите.

— Как это — не дышать? — испугался Крог.

— Потерпи. Несколько минут.

Они снова подошли к шлагбауму. Гном всё так же сидел в будке и читал газету.

— Стук-стук, — сказал Фабиан максимально каменным голосом.

Гном поднял голову, посмотрел на них, и его глаза полезли на лоб.

— Это чё за... — начал он.

— Мы големы, — объявил Фабиан. — Пятый класс. Материал — гранит с вкраплениями базальта. Идём в кузницу за техобслуживанием.

Гном вылез из будки, обошёл вокруг компании, постучал по Крогу костяшками. Крог замер, стараясь не дышать. Стук получился глухой, но довольно убедительный (Крог напряг мышцы так, что они стали твёрже камня).

— Хм, — сказал гном. — А чего они так пахнут? Големы обычно не пахнут.

— Мы... э-э-э... ароматизированные, — нашёлся Фабиан. — Специальная пропитка, чтобы не ржаветь.

— Големы не ржавеют, — подозрительно сказал гном.

— Эти — ржавеют. Мы экспериментальная модель. Склонность к коррозии.

— А чего один маленький? — гном ткнул в полурослика (о котором мы, кстати, совсем забыли, но он всё это время стоял сзади и старательно делал вид, что он камень). — Големы обычно большие.

— Это... это карманный голем, — выкрутился Фабиан. — Для тонких работ. Ювелирка там, механизмы мелкие.

— А эльфийка чего? У неё уши торчат.

— Уши... это антенны, — Фабиан начал потеть. — Для связи с другими големами. Мы же современная модель, всё по последнему слову магической техники.

Гном задумался. Он явно колебался между служебным рвением и природным гномьим любопытством.

— А ну-ка, — сказал он вдруг. — Пройдите тест на твёрдость.

— Какой тест? — насторожился Фабиан.

— Обычный. Удар молотом.

Из будки гном достал молот. Не простой молот, а огромный, тяжеленный, явно предназначенный для дробления скал.

— Кто первый? — спросил он.

Партия замерла. Крог посмотрел на молот, потом на себя, потом снова на молот.

— Я первый, — сказал он, выступая вперёд. — Я — самый твёрдый.

Гном размахнулся и со всей дури врезал молотом по груди Крога. Раздался звук, похожий на удар колокола. Крог пошатнулся, но устоял. В глазах у него на мгновение помутилось, но он вспомнил, что он голем, и замер.

— Неплохо, — удивился гном. — Действительно, пятый класс. А ну-ка, теперь ты, — он ткнул молотом в Грегора.

Грегор, понимая, что спорить бесполезно, шагнул вперёд и принял удар на наплечник. Доспех жалобно звякнул, но выдержал. Гном одобрительно хмыкнул.

— Теперь ты, — он указал на Лиару.

— Я... я хрупкая модель, — быстро сказала эльфийка. — Для точных работ. Меня бить нельзя — сломается дорогое оборудование.

— А, ну да, — гном кивнул. — Антенны, понятно. А ты? — он посмотрел на Фабиана.

— Я — маг-оператор, — заявил Фабиан. — Я не голем. Я управляю големами. Без меня они — просто камни.

— А, понятно, — гном, кажется, поверил. — Ладно, проходите. Только в кузнице осторожнее, там жарко. Големы, может, и выдержат, а ты, оператор, — он ткнул пальцем в Фабиана, — смотри не расплавься.

— Постараюсь, — пообещал маг.

Шлагбаум поднялся. Партия, стараясь не бежать и не делать резких движений, вошла в Подгорное царство.

— Я никогда... — прошептала Лиара, когда они отошли на безопасное расстояние, — никогда в жизни так не унижалась.

— Зато мы внутри, — философски заметил Крог, потирая грудь. — Сильно бьёт, гад.

— Ты как? — спросил Грегор.

— Нормально. У меня синяк будет размером с мою голову. Но я же голем, мне можно.

— Ты не голем, — напомнил Фабиан.

— Я теперь голем. Я решил. Мне нравится. Ничего не надо делать, только стоять и бить, если надо. И не думать.

— Ты и так не думаешь, — буркнула Лиара.

— Вот видишь, — обрадовался Крог. — Я прирождённый голем.

— Идёмте уже, — прервал их Грегор. — Нам нужен кузнец. И желательно, чтобы он не задавал лишних вопросов.

Глава 2. Кузница и её обитатели

Подгорное царство оказалось огромным. Тоннели уходили во все стороны, освещённые магическими кристаллами и газовыми факелами. Везде сновали гномы — кто с тележками, кто с инструментами, кто просто так, по делам. На пришельцев никто не обращал внимания — видимо, иллюзия Фабиана работала исправно.

Кузница нашлась быстро — по звуку. Грохот стоял такой, что закладывало уши. Десятки молотов били по десяткам наковален, создавая какофонию, которая могла бы свести с ума кого угодно, кроме гномов (и, возможно, Крога, который вообще не отличал музыку от шума).

Внутри кузницы было жарко, как в пасти дракона. Воздух дрожал от температуры, искры летели во все стороны, и над всем этим возвышался ОН — Главный Кузнец.

Гном был огромен — под два метра ростом, с бородой, заплетённой в косы и убранной за пояс, чтобы не мешала работать. Руки у него были толщиной с ногу Крога, а молот, которым он размахивал, весил, наверное, полтонны.

— ЭЙ! — заорал Фабиан, пытаясь перекричать грохот.

Кузнец не обернулся.

— ЭЙ!! — заорал Крог.

Кузнец продолжал бить по заготовке.

Тогда Крог подошёл сзади и легонько (по его меркам) похлопал кузнеца по плечу. Кузнец обернулся, посмотрел на Крога, потом на свою руку, которой держал молот, потом снова на Крога, и рявкнул:

— ЧО НАДО?!

— Нам бы меч починить! — крикнул в ответ Крог.

— ЧИНИТЬ НЕКОГДА! — заорал кузнец. — ПЛАН ГОРИТ!

— А ЧТО ЗА ПЛАН?!

— ПЯТЬДЕСЯТ НАКОВАЛЕН ДОЛЖЕН БЫТЬ ГОТОВ К ВЕЧЕРУ! А Я ТУТ С ВАМИ РАЗГОВАРИВАЮ!

— А МЫ ЗАПЛАТИМ! — крикнул Грегор, доставая кошель.

Кузнец замер. Молот замер в воздухе. Грохот вокруг, кажется, на мгновение стих.

— Заплатите? — переспросил кузнец уже нормальным голосом. — А чего ж сразу не сказали? Проходите, садитесь. Чай? Кофе? Рассол?

— Рассол? — удивилась Лиара.

— Гномий напиток, — пояснил кузнец. — Из огурцов, с солью и специями. Очень бодрит. А то у меня смена уже двенадцать часов, голова трещит.

— Мы, наверное, просто меч, — вежливо отказался Грегор. — Вот, смотрите.

Он вытащил из ножен то, что осталось от меча Крога. Меч представлял собой жалкое зрелище — лезвие было сломано примерно посередине, на обломках виднелись зазубрины, а рукоять была погнута.

Кузнец взял меч в руки, покрутил, понюхал, даже лизнул для верности.

— Плохо дело, — сказал он наконец. — Металл — дрянь. Где вы это взяли? На помойке у орков?

— Это фамильный меч! — возмутился Крог. — Моего деда!

— Дед, видимо, плохо за ним ухаживал, — хмыкнул кузнец. — Тут структура нарушена, кристаллическая решётка сдвинута, включения серы... Это не чинить, это переплавлять надо. И то — выйдет не меч, а недоразумение.

— А если очень надо? — спросил Фабиан.

— Если очень надо — можно попробовать закалить заново, добавить легирующих элементов... Но это дорого. Очень дорого.

— Сколько? — спросил Грегор, мысленно подсчитывая бюджет партии.

— Тысяча золотых, — отрезал кузнец.

— Тысяча?! — ахнула Лиара. — Да за тысячу золотых можно купить новый меч! Десять новых мечей!

— Ну так купите, — пожал плечами кузнец. — Зачем чинить старьё?

— Это память! — упёрся Крог.

— Память — это хорошо, — вздохнул кузнец. — Память — это ценно. Но память не сражается с драконами. Для дракона нужен хороший меч. А этот, — он кивнул на обломок, — этот даже гоблина не зарубит, развалится на второй раз.

— И что вы предлагаете? — спросил Грегор.

— Я предлагаю выбросить это в переплавку и сделать новый. Из нормальной стали. С нормальной закалкой. С нормальной геометрией клинка. И это будет стоить... ну, допустим, восемьсот. Со скидкой за оптовую закупку страданий.

— С какой ещё оптовой закупкой страданий? — не понял Фабиан.

— А вы посмотрите на свои лица, — усмехнулся кузнец. — Вы же все тут страдаете. Кто от меча, кто от эльфийской гордости, кто от магического истощения. А этот, — он ткнул в Крога, — этот вообще от того, что его дедов меч сломали. Я такое каждый день вижу. Герои приходят, у всех проблемы, все хотят, чтобы быстро и дёшево. А быстро и дёшево — не бывает. Металл, он не любит спешки.

Партия приуныла. Восемьсот золотых — это были почти все их сбережения. Плюс пришлось бы продать кое-что из снаряжения.

— А торг уместен? — осторожно спросила Лиара.

— Уместен, — кивнул кузнец. — Но я не торгуюсь. Цена — восемьсот. Хотите — берите, хотите — нет.

— А если мы поможем? — вдруг предложил Крог. — Тут у вас работа кипит, наковальни нужны... Мы можем помочь. Я сильный, — он согнул руку в бицепсе. — Я могу таскать тяжёлое.

Кузнец оглядел Крога с ног до головы, оценивая.

— А что, — сказал он медленно. — Это идея. Рабочих рук не хватает, все на поверхности подались, там, говорят, золото прямо из земли торчит... А мне тут план горит. Если поможете — сброшу двести.

— Двести? — оживился Грегор. — То есть будет шестьсот?

— Шестьсот, — кивнул кузнец. — Но работать придётся как следует. Не филонить. У меня тут не курорт.

— Мы согласны! — хором сказали все, кроме Фабиана, который попытался возразить, что он маг, а не грузчик, но его никто не слушал.

Глава 3. Трудовые будни

Работа в кузнице оказалась адом.

Не тем адом, где черти с вилами, а тем, где жара, пыль, грохот и постоянное чувство, что ты ничего не успеваешь.

Крога поставили таскать слитки металла. Слитки были размером с небольшую свинью и весили, соответственно, как свинья. Крог таскал их по десять штук за раз, чем вызвал уважение даже у видавших виды гномов.

— Ничего парень, — одобрительно крякнул старший мастер. — Тягловой силы хватает. Жаль, что человек, а так бы в шахте цены бы не было.

Грегора отправили раздувать меха. Меха были огромные, приводились в движение рычагами, и для того, чтобы качать воздух в горн, требовалась недюжинная сила и выносливость. Паладин качал, обливаясь потом, и мысленно читал молитвы своему богу с просьбой послать ему терпения (и, желательно, кондиционер).

Лиара, как самая ловкая, получила задание сортировать готовые изделия. Она раскладывала мечи по сортам, проверяла балансировку и отбраковывала то, что не прошло контроль качества. Эльфийский глаз и многолетний опыт стрелка позволяли ей замечать малейшие дефекты, и гномы быстро прониклись к ней уважением.

— Толковая девка, — сказал один из кузнецов. — Жаль, уши длинные, но для сортировки сойдёт.

Фабиану, как магу, досталась самая непонятная работа — колдовать над заготовками, чтобы они быстрее остывали или, наоборот, дольше держали температуру. Он ворчал, что его магический талант используют как дешёвую рабочую силу, но спорить не решался — вокруг были гномы с молотами, а молоты, как он успел заметить, были тяжёлыми.

Полурослик (которого, кстати, звали Бобо, и он всё это время скромно помалкивал, потому что боялся, что его тоже заставят работать) прятался за наковальнями и делал вид, что он — часть интерьера. Но его всё равно нашли и отправили подметать пол.

— Маленький, юркий, — сказал мастер. — Везде пролезет, весь мусор соберёт. Идеальный уборщик.

— Я — вор! — возмутился Бобо. — Моя специализация — ценные предметы и карманы!

— Вот и подметай ценные предметы, — хмыкнул гном. — Вон там заодно посмотри, может, завалялось что.

Бобо обиженно засопел, но метлу взял. Метла оказалась больше него самого, но полурослики — народ изобретательный, он приспособился.

Так прошёл день. Потом второй. Потом третий.

Глава 3. Трудовые будни

Работа в кузнице оказалась адом.

Не тем адом, где черти с вилами, а тем, где жара, пыль, грохот и постоянное чувство, что ты ничего не успеваешь.

Крога поставили таскать слитки металла. Слитки были размером с небольшую свинью и весили, соответственно, как свинья. Крог таскал их по десять штук за раз, чем вызвал уважение даже у видавших виды гномов.

— Ничего парень, — одобрительно крякнул старший мастер. — Тягловой силы хватает. Жаль, что человек, а так бы в шахте цены бы не было.

Грегора отправили раздувать меха. Меха были огромные, приводились в движение рычагами, и для того, чтобы качать воздух в горн, требовалась недюжинная сила и выносливость. Паладин качал, обливаясь потом, и мысленно читал молитвы своему богу с просьбой послать ему терпения (и, желательно, кондиционер).

Лиара, как самая ловкая, получила задание сортировать готовые изделия. Она раскладывала мечи по сортам, проверяла балансировку и отбраковывала то, что не прошло контроль качества. Эльфийский глаз и многолетний опыт стрелка позволяли ей замечать малейшие дефекты, и гномы быстро прониклись к ней уважением.

— Толковая девка, — сказал один из кузнецов. — Жаль, уши длинные, но для сортировки сойдёт.

Фабиану, как магу, досталась самая непонятная работа — колдовать над заготовками, чтобы они быстрее остывали или, наоборот, дольше держали температуру. Он ворчал, что его магический талант используют как дешёвую рабочую силу, но спорить не решался — вокруг были гномы с молотами, а молоты, как он успел заметить, были тяжёлыми.

Полурослик (которого, кстати, звали Бобо, и он всё это время скромно помалкивал, потому что боялся, что его тоже заставят работать) прятался за наковальнями и делал вид, что он — часть интерьера. Но его всё равно нашли и отправили подметать пол.

— Маленький, юркий, — сказал мастер. — Везде пролезет, весь мусор соберёт. Идеальный уборщик.

— Я — вор! — возмутился Бобо. — Моя специализация — ценные предметы и карманы!

— Вот и подметай ценные предметы, — хмыкнул гном. — Вон там заодно посмотри, может, завалялось что.

Бобо обиженно засопел, но метлу взял. Метла оказалась больше него самого, но полурослики — народ изобретательный, он приспособился.

Так прошёл день. Потом второй. Потом третий.

Партия работала, не покладая рук (и ног, и голов, и магических способностей). Грегор сбил ладони в кровь, раздувая меха. Крог заработал грыжу (но не признавался). Лиара чуть не ослепла от напряжения, вглядываясь в лезвия. Фабиан потратил все магические резервы и теперь ходил зелёный, как молодой дракон. Бобо подмёл все полы в радиусе пяти километров и случайно нашёл клад — старую гномью монету, которую заныкал в карман (навыки вора не пропьёшь).

На четвёртый день кузнец подозвал их к себе.

— Ну что, — сказал он, вытирая пот со лба. — Поработали вы хорошо. Честно. Я даже удивлён. Думал, сломаетесь на второй день, а вы — ничего, держитесь.

— Мы — герои, — гордо сказал Грегор, хотя гордость его была сильно потрёпана мозолями. — Мы не сдаёмся.

— Герои, — хмыкнул кузнец. — Герои, которые подметают полы и таскают слитки. Ну-ну. Ладно, уговор дороже денег. Двести золотых я вам сбрасываю. Итого — шестьсот. Меч будет готов завтра к вечеру. Приходите.

— А можно посмотреть, как вы его делаете? — спросил Крог, которому было безумно интересно, как из куска металла получается оружие.

— Можно, — кивнул кузнец. — Только не мешаться.

И они пошли смотреть.

Это было завораживающе. Кузнец разогрел в горне кусок стали до белого каления, положил его на наковальню и начал бить молотом. Металл поддавался, менял форму, вытягивался, сужался, превращался в лезвие.

— Смотри, — сказал кузнец Крогу. — Металл — он как живой. Его надо чувствовать. Если бить слишком сильно — треснет. Если слишком слабо — не примет форму. Надо знать меру.

— Как с людьми, — задумчиво сказал Крог.

— Что?

— Людей тоже надо чувствовать. Когда бить, когда не бить.

Кузнец удивлённо посмотрел на варвара.

— А ты, парень, не так прост, как кажешься.

— Я простой, — улыбнулся Крог. — Просто иногда думаю.

— Редкое качество для варвара, — хмыкнул кузнец и снова ударил молотом.

Меч рождался на глазах. Из бесформенной болванки появлялось что-то изящное и смертоносное. Кузнец работал с какой-то первобытной грацией, и даже Лиара, которая обычно критиковала гномов за отсутствие эстетики, залюбовалась процессом.

— Красиво, — сказала она.

— Конечно, красиво, — кивнул кузнец. — Красота — это когда форма соответствует функции. Когда меч не просто блестит, а режет. Когда топор не просто тяжёлый, а колет. Когда доспех не просто красивый, а защищает. Это и есть настоящее искусство. А не ваши эльфийские завитушки.

— У нас не завитушки, — обиделась Лиара. — У нас резьба по дереву и кости. Это тоже искусство.

— Дерево — это материал второго сорта, — отрезал кузнец. — Металл — вот основа всего.

— А камень? — спросил Крог. — Камень — тоже материал.

— Камень — это для строителей, — отмахнулся кузнец. — Для нас, кузнецов, камень — это уголь и руда. А остальное — так, декорация.

Спор мог бы продолжаться до бесконечности, но меч требовал внимания. Кузнец закончил ковку, опустил лезвие в масло — оно зашипело, задымилось, пошёл запах гари.

— Закалка, — пояснил он. — Самое важное. Если перегреть — станет хрупким. Если недогреть — мягким. Надо точно в момент.

— А как вы узнаёте этот момент? — спросил Фабиан.

— Опыт, — усмехнулся кузнец. — Пятьсот лет опыта. Тысячи мечей. Когда видишь металл каждый день, начинаешь его чувствовать.

— Пятьсот лет? — удивился Грегор. — А сколько вам вообще?

— Семьсот двадцать три, — равнодушно сказал кузнец. — Я ещё молодой, по гномьим меркам. Вон мой дед — ему тысяча двести, он до сих пор куёт. Правда, уже плохо видит, но на ощупь справляется.

Партия переглянулась. Люди жили лет восемьдесят, эльфы — семьсот, гномы — за тысячу. Перспектива провести тысячу лет в кузнице не вдохновляла никого, кроме, возможно, Крога, который подумал, что это было бы неплохо — ковать мечи и пить эль.

— Ладно, — сказал кузнец. — Идите отдыхайте. Завтра к вечеру — забирайте. И не опаздывайте.

Глава 4. Ночь перед битвой

Они сняли комнату в гномьей таверне «Уставший молот». Таверна была, как и всё в Подгорном царстве, каменной, с низкими потолками и массивной мебелью. Крог постоянно бился головой о притолоки, но быстро привык — синяков на его голове было уже столько, что новые просто терялись на фоне старых.

— Завтра получим меч, — сказал Грегор, поднимая кружку с гномьим элем. — И двинем к дракону.

— А может, не надо к дракону? — осторожно спросил Бобо. — Ну его, дракона. Пусть живёт.

— Нельзя, — вздохнул паладин. — Дракон угрожает деревне. Жжёт поля. Требует дань. Классическая ситуация.

— А может, он просто голодный? — предположил Крог. — Может, накормить его?

— Чем? — язвительно спросила Лиара. — У нас есть полгномьей буханки и остатки вяленого мяса.

— А может, он любит эль? — не унимался Крог. — Гномий эль, говорят, крепкий. Напоим — и всё, спит дракон, мы его — хоп, и готово.

— Ты предлагаешь спаивать дракона? — Фабиан аж поперхнулся элем.

— А чё? Медведь же пьёт. Я видел.

— Медведь — не дракон. Драконы огнедышащие. Представь, что будет, если напоить огнедышащее существо крепким алкоголем.

— Будет фейерверк, — мечтательно сказал Крог. — Красивый.

— Мы не для фейерверка идём, — оборвал его Грегор. — Мы идём спасать деревню. И, если повезёт, договориться.

— С драконом нельзя договориться, — покачала головой Лиара. — Драконы — жадные, гордые и глупые. Они понимают только силу.

— И золото, — добавил Фабиан. — И магию. И ещё они понимают лесть. Если хорошо попросить, может, и отстанет.

— А ты пробовал? — спросил Бобо.

— Нет. Но читал. В древних свитках написано: «Дракон внемлет лишь тому, кто превозносит его мудрость и мощь». То есть надо хвалить.

— Я умею хвалить, — оживился Крог. — Я могу сказать: «О, великий дракон, ты такой большой и страшный, у тебя чешуя блестит, наверное, ты её мёдом натираешь».

— Мёдом? — удивилась Лиара.

— А чё? Мёд блестит. Я пробовал. Потом мухи липли, но блестело.

— Ладно, — вздохнул Грегор. — Давайте спать. Завтра тяжёлый день.

Они разошлись по комнатам. Но спалось плохо. Каждый думал о своём: Грегор — о долге, Лиара — о том, как бы не подстрелили, Фабиан — о заклинаниях, Бобо — о том, как бы смыться, а Крог — о мёде.

Ночью Крогу приснился сон. Будто он — не варвар, а огромный медный дракон, и летит он над лесом, и всё у него хорошо, и мёда полно, и люди его уважают, и никто не пытается его убить. Он проснулся в холодном поту и долго лежал, глядя в каменный потолок.

— Странно, — подумал он. — Почему драконы злые? Может, им просто никто не предлагал дружить?

С этой мыслью он и заснул.

Глава 5. Дракон, который не хотел быть драконом

Утром они забрали меч. Меч был прекрасен. Лезвие сверкало, рукоять удобно ложилась в руку, баланс был идеальным. Крог взял его в руки и почувствовал, как сила разливается по телу.

— Хороший меч, — сказал кузнец. — Лучший, что я сделал за последние лет пятьдесят. Береги его.

— Буду, — пообещал Крог. — Я назову его... Медоруб.

— Медоруб? — удивился кузнец.

— Ну да. Буду им мёд добывать. Из ульев.

— Мечом — мёд? — кузнец покачал головой. — Ладно, твоё дело. Главное, чтобы врагов рубил.

— И врагов, и мёд, — кивнул Крог. — Универсальный инструмент.

Они расплатились (шестьсот золотых ушли, оставив в кошельке жалкие медяки) и двинулись к дракону.

Дракон жил в горе, как и положено уважающему себя дракону. Гора была высокой, скалистой, с пещерой на вершине, откуда время от времени валил дым.

— Курит, что ли? — удивился Бобо.

— Дышит, — поправил Фабиан. — Огнём.

— А откуда у него огонь? — спросил Крог.

— Магия, — вздохнул маг. — Драконья магия. У них в желудке специальные железы, вырабатывают горючий газ.

— Как у меня после фасоли, — понимающе кивнул Крог.

— Примерно, — согласился Фабиан, решив не углубляться в физиологию.

Подъём занял несколько часов. Тропа была крутой, каменистой, и Бобо пришлось нести на плечах по очереди, потому что его короткие ноги не поспевали за остальными. Крог тащил его с лёгкостью, попутно насвистывая какую-то варварскую мелодию.

На вершине их встретил запах. Запах был сложный — смесь серы, горелого мяса и... ванили?

— Ванилью пахнет, — удивилась Лиара. — Откуда здесь ваниль?

— Может, дракон духи пользует? — предположил Бобо.

— Драконы не пользуются духами, — отрезал Фабиан.

— А этот, видимо, пользуется, — хмыкнул Крог.

Пещера была огромной. Своды терялись в темноте, а в глубине что-то поблёскивало — золото, драгоценности, кубки, монеты. Классическое драконье логово.

И посреди всего этого великолепия, на горе золота, сидел ОН.

Дракон был... не таким, как они ожидали. Во-первых, он был не огромным. Ну, огромным, но не гигантским. Метров десять в длину, не больше. Во-вторых, он был... пушистым. Да, именно пушистым. Вместо чешуи у него была мягкая шерсть, местами свалявшаяся, местами блестящая. В-третьих, на голове у него были очки. Большие, круглые, в золотой оправе.

— Вы кто? — спросил дракон, поднимая голову от книги (он читал книгу, представляете?).

— Мы... — начал Грегор, но осекся.

Он готовился к битве, к рыку, к пламени. А тут — пушистый дракон в очках, читающий книгу. Паладин растерялся.

— Мы герои, — наконец выдавил он. — Пришли спасать деревню.

— Какую деревню? — дракон снял очки и протёр их лапой. — Ту, что у подножия?

— Да. Вы её жжёте.

— Я? — дракон удивился. — Я ничего не жгу. Я вообще вегетарианец.

— Вегетарианец? — ахнула Лиара.

— Ну да. Овощи, фрукты, иногда орехи. От мяса у меня изжога. И шерсть лезет.

— А почему тогда деревня жалуется? — спросил Фабиан.

— А я знаю? — пожал плечами дракон (пожать плечами дракону, сидящему на горе золота, было зрелищем эпическим). — Может, они меня с кем-то путают. Тут недалеко ещё один дракон живёт, Красный. Вот он — злой. Жрёт всех подряд, дымит как паровоз, золото коллекционирует. А я — Синий. Мы, Синие, мирные.

— Синие бывают ледяные, — вспомнил Фабиан. — Вы дышите холодом.

— А я не дышу, — вздохнул дракон. — У меня аллергия. Чихну — и сразу насморк. Так что я просто сижу, читаю, иногда летаю понемножку, когда погода хорошая.

— А золото? — спросил Бобо, кивая на гору.

— А, это, — дракон махнул лапой. — Наследство. От бабушки досталось. Я бы и рад избавиться, да куда его девать? Мне оно не нужно, а выбросить жалко. Лежит вот, пылится.

— И вы не жжёте деревни? — уточнил Грегор.

— Нет. Честное драконье.

— А кто жжёт?

— Красный, говорю же. Он в соседней горе живёт. Там, за перевалом. Вечно ко мне приходит, жалуется, что люди злые, что охотники на него нападают... А чего нападать, если он сам первый лезет? Я ему говорю: «Будь проще, ешь траву». А он: «Я дракон, я должен есть мясо». Ну и ест. А потом удивляется, что его убить хотят.

Партия переглянулась.

— Так мы не к тому дракону пришли? — спросил Крог.

— Получается, что не к тому, — кивнул Синий. — Вы к Красному идите. Только осторожнее, он злой. И глупый. И чешуя у него толстая, не пробить.

— А как же его... ну... — Грегор замялся. — Убить?

— А зачем убивать? — удивился дракон. — Вы бы лучше поговорили с ним. Может, договоритесь.

— С драконом невозможно договориться! — воскликнула Лиара. — Они жадные и гордые!

— Я же договорился, — резонно заметил Синий. — Со мной же вы разговариваете.

— Вы — исключение.

— А вы пробовали с Красным разговаривать?

— Нет.

— Так попробуйте. Хуже не будет. А если не получится — тогда убивайте.

Логика была железобетонной. Грегор вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Пойдём к Красному.

— Чаю хотите? — предложил Синий. — У меня есть мятный. Сам собирал.

— А драконы пьют чай? — удивился Бобо.

— А почему нет? Чай — это хорошо. Успокаивает. Особенно после тяжёлого дня.

Они остались на чай. Синий оказался гостеприимным хозяином — налил всем по огромной кружке (для дракона огромной, для них — просто большой), достал печенье (сам пёк, между прочим), и они просидели так часа два, разговаривая о жизни, о книгах, о погоде.

— А вы знаете, — сказал на прощание Синий, — что самое главное в жизни?

— Что? — спросил Крог.

— Сопротивление материала, — улыбнулся дракон. — Не того, из которого мечи куют, а того, который внутри. В душе. Если внутри всё прочно, никакой дракон не страшен.

— Вы философ, — уважительно сказал Фабиан.

— Я просто старый дракон, который много читал. Идите. Удачи вам.

Они вышли из пещеры, и Крог долго ещё оглядывался.

— Хороший дракон, — сказал он. — Жалко, что мы не к нему шли.

— Идём к Красному, — напомнил Грегор. — И, надеюсь, он окажется хотя бы наполовину таким же адекватным.

— Не надейся, — вздохнула Лиара. — Красные драконы — это классическое зло. Тут либо бой, либо смерть.

— Либо чай с печеньем, — мечтательно добавил Крог.

— Чай с печеньем не предлагать, — отрезал паладин.

Глава 6. Красный — он и есть красный

Красный дракон оказался именно таким, каким они его себе и представляли. Огромным, злым, с горящими глазами и дымом из ноздрей. Он сидел на горе золота (гора была в три раза больше, чем у Синего) и перебирал монеты, довольно урча.

— Кто посмел войти в моё логово без стука?! — заревел он, едва завидев пришельцев. — Я вас сожру!

— Мы по делу! — быстро сказал Грегор, выставляя вперёд щит.

— Какие дела?! Я дракон! Я ни с кем не разговариваю! Я жру!

— Мы от Синего, — встрял Крог.

Дракон замер.

— От какого Синего?

— Который в соседней горе живёт. Пушистый. В очках.

— А, этот... — Красный поморщился. — Чудак. Чего ему надо?

— Он сказал, что вы жжёте деревни. А мы пришли разобраться.

— Жгу, — гордо заявил Красный. — Имею право. Я дракон.

— А зачем? — спросил Крог.

— Что значит — зачем? — опешил дракон. — Затем, что я злой. Это моя работа.

— А если не жечь? Что будет?

— Не понимаю вопроса.

— Ну, — Крог задумался, подбирая слова. — Если вы не будете жечь деревни, вы перестанете быть злым?

— Я всегда буду злым, — уверенно сказал дракон. — Я Красный. Мы все злые. Так в книжках написано.

— А вы читали книжки? — спросил Фабиан.

— Нет. Зачем? Я дракон. Мне читать не надо, мне жечь надо.

— А если бы вы почитали, может, узнали бы, что бывают добрые драконы, — осторожно сказала Лиара.

— Добрых не бывает, — отрезал Красный. — Добрые — это которые в очках и с печеньками. Это не драконы, это позор.

— А что плохого в печеньках? — обиделся Крог за Синего.

— В печеньках — ничего. В драконе, который печёт печеньки — всё. Он подрывает авторитет расы.

— А если бы вам предложили печеньку? — не унимался Крог.

— Я бы сожрал того, кто предложил, вместе с печенькой.

— А если бы печенька была с мёдом?

Дракон задумался. Видимо, мёд был его слабым местом.

— С мёдом? — переспросил он. — А какой мёд? Липовый? Гречишный?

— А вы разбираетесь? — удивился Бобо.

— Ну... — дракон замялся. — Вообще-то я мёд люблю. Тайна. Никому не говорите, а то засмеют. Красный дракон, а мёд любит. Несолидно.

— А если мы принесём вам мёд, вы перестанете жечь деревни? — спросил Грегор, понимая, что появился шанс на мирное урегулирование.

— Много мёда? — уточнил дракон.

— Очень много.

— И с печеньками?

— И с печеньками.

— И чтобы никто не знал?

— Никто.

Дракон тяжело вздохнул, почесал лапой за ухом и выдал:

— Ладно. Договорились. Но если кто проговорится — сожру всех. И деревню, и вас, и того пушистого придурка в очках.

— Договорились, — кивнул Грегор, чувствуя, как гора с плеч (и не одна) свалилась.

— А мёд где брать будем? — шепнул Бобо.

— У пчёл, — так же шепнул в ответ Крог. — Я знаю одну поляну. Там ульев — до фига.

— А пчёлы? Они же кусаются.

— Я варвар, — гордо сказал Крог. — Меня пчёлы не берут. У меня шкура толстая.

— А нас?

— А вы постоите в сторонке. Я сам.

И Крог пошёл на пчёл. Это была отдельная эпопея, достойная отдельной книги, но если коротко — он вернулся через два часа, искусанный, опухший, но счастливый, и нёс два огромных бочонка мёда.

— Набрал, — прохрипел он, с трудом разлепляя опухшие губы. — Там пчёлы... злые... но мёд вкусный.

— Ты как? — испугалась Лиара.

— Нормально. Я теперь тоже как дракон — с отёком Квинке. Но это пройдёт. Главное — мёд есть.

Мёд отнесли Красному. Тот обрадовался как ребёнок, схватил бочонки и утащил в глубину пещеры, бормоча что-то про «ништяк, теперь заживём».

— А деревня? — напомнил Грегор.

— А? Что? А, деревня, — дракон высунул морду из-за горы золота. — Не трону. Обещаю. Честное драконье.

— А если передумаете?

— Не передумаю. Мёд дороже. И вообще, от деревни воняет людьми. А люди — они невкусные. Жёсткие. Я предпочитаю овец. Но овец тоже жечь не буду, если мёд будет регулярно.

— Регулярно? — насторожился Фабиан.

— Ну да. Раз в месяц. По бочонку. Договор?

— Договор, — вздохнул Грегор, понимая, что теперь они обречены на пожизненные поставки мёда дракону.

Но это была цена мира. И они её заплатили.

Эпилог

Деревня у подножия горы вздохнула с облегчением. Поля больше не горели, крестьяне перестали прятаться в погребах, а староста даже выдал партии почётную грамоту и мешок картошки (на большее у них не было).

— Мы спасли мир, — сказал Грегор, когда они сидели вечером у костра.

— Мы спасли одну деревню, — поправила Лиара.

— Для одной деревни это и есть мир.

— А дракон? — спросил Крог. — Он же теперь на мёде сидит. А если мёд кончится?

— Не кончится, — успокоил Бобо. — Я знаю ещё три пасеки. И ульи диких пчёл в лесу. На год хватит. А там, глядишь, дракон привыкнет и перестанет быть злым.

— Драконы не перестают быть злыми, — покачал головой Фабиан. — Они просто становятся ленивыми. Но это лучше, чем злыми.

— А Синий? — вспомнил Крог. — Надо бы ему тоже мёда отнести. Он хороший.

— Отнесём, — пообещал Грегор. — Завтра и отнесём.

— И печенья попросим.

— И печенья.

Они сидели у костра, смотрели на звёзды и чувствовали себя... ну, не героями, конечно. Но и не полными идиотами.

— Слушайте, — сказал вдруг Крог. — А что такое «сопротивление материала»? Ну, которое на табличке было?

— Это прочность, — объяснил Фабиан. — Способность выдерживать нагрузки.

— А у нас есть это... сопротивление?

— У каждого своё, — подумав, ответил маг. — У Грегора — вера. У Лиары — ловкость. У Бобо — хитрость. У меня — магия. А у тебя, Крог...

— Что у меня?

— У тебя — мёд, — улыбнулась Лиара. — И доброе сердце. Это, знаешь ли, тоже материал. И сопротивление у него — выше всяких классов.

Крог задумался. Потом улыбнулся.

— Значит, я — материал пятого класса?

— Ты — материал десятого класса, — сказал Грегор. — Просто гномы не умеют это измерять.

— А они умеют только металл?

— Они умеют только то, что можно пощупать. А душу не пощупаешь.

— Жалко, — вздохнул Крог. — Хорошая у меня душа. Тёплая.

— Это точно, — согласилась Лиара.

Они ещё долго сидели у костра, пили чай (без мяты, но с мелиссой) и говорили о разном. А наутро пошли к Синему — нести мёд и просить печенья.

И всё у них было хорошо.

Ну, почти хорошо. Потому что через месяц пришло письмо от Красного дракона с требованием новой партии мёда и с угрозой сжечь деревню, если не принесут.

Но это уже совсем другая история.

Конец

Примечание Друзей: Данное произведение является художественным вымыслом. Все совпадения с реальными драконами, гномами и варварами случайны. Мёд, использованный при написании, не пострадал, но был съеден.