Сопротивление материала, или ТП у трона Вечности

Пролог

Всё началось не с крика баньши, не с рёва дракона и даже не с многозначительного шёпота тёмного жреца в капюшоне. Всё началось с того, что у партии «Меч и Посох» (название, которое придумал паладин, пока остальные были в отключке после схватки с гоблинами) сломался котёл.

— Я не могу варить похлёбку в дырявом ведре! — заявил полурослик-повар (он же вор, специализация — кухонная утварь и ценные приправы). — Это не приключение, а сплошная логистическая катастрофа!

Эльфийка-следопыт закатила глаза так сильно, что, кажется, увидела собственный затылок.

— Мы идём спасать мир от Второго Пришествия Безмолвного Ужаса, а ты ноешь из-за какой-то посуды?

— Во-первых, не «какой-то», а фамильной! — парировал полурослик, прижимая к груди дырявое ведро. — Во-вторых, героический поход — это, конечно, романтично, но жрать-то хочется каждый день!

Паладин в сверкающих доспехах (которые, правда, уже потеряли свой блеск после болот Ксоха) тяжело вздохнул и поднял руку, призывая к тишине.

— Друзья мои! — начал он своим зычным голосом, от которого у гоблинов в радиусе трёх миль начинался тремор. — Не ссорьтесь! Тьма сгущается, и только наше единство...

— О, Боги, только не проповедь, — простонал волшебник, зарываясь лицом в грязный рукав мантии. — У меня от твоего пафоса головная боль, а лечиться нечем, потому что зелья кончились ещё вчера.

— А кто их все выпил? — ехидно поинтересовалась эльфийка.

— Я восстанавливал магическую энергию, между прочим! — огрызнулся волшебник. — Кто, по-твоему, сжёг ту нежить на перевале? Ты со своим луком? Не смеши мои свитки.

Паладин открыл рот, чтобы продолжить речь о единстве, но в этот момент из-за кустов, с громким хрустом и матом, вывалился варвар по имени Крог.

— Там медведь, — мрачно сообщил он, вытирая пот со лба. — Огромный. Злой. У него, кажется, берлога на нашей тропе.

— И что ты сделал? — спросил полурослик, на всякий случай пряча котёл за спину.

— Поздоровался, — пожал плечами Крог. — Сказал, что мы тут мимо идём, мира во всём мире и всё такое. А он как зарычит! Я и убежал. Страшно.

Наступила тишина. Та самая звенящая тишина, которая обычно предшествует либо большому сражению, либо коллективному срыву покровов.

— Подожди, — медленно проговорил волшебник, потирая виски. — Ты, варвар, который в одиночку зарубил тролля голыми руками, побоялся медведя?

— Так тролль же глупый, — искренне удивился Крог. — А этот медведь... У него глаза умные. И шерсть лоснится. Он явно альфа-самец. Я таких уважаю. Нельзя с альфами просто так драться, надо переговоры вести.

Эльфийка схватилась за лук.

— Всё. Мы обречены. Мы не дойдём до Башни Вечности. Мы застрянем в этом лесу, потому что у нас сломался котёл, кончились зелья, а варвар боится обидеть чувства медведя.

— Я не боюсь! — возмутился Крог. — Я дипломатию проявляю! Мой шаман учил: если зверь сильный, с ним надо договариваться. Убьёшь сильного — придут духи леса и наширяют тебе в похлёбку.

— В похлёбку, говоришь? — оживился полурослик. — А у нас котёл сломан. Так что пока похлёбки не будет.

Паладин понял, что ещё чуть-чуть — и партия развалится, не дойдя до первого серьёзного данжа. Он глубоко вздохнул, мысленно помолившись своему богу (который, судя по всему, сегодня взял отгул), и произнёс фразу, которую скажет любой уставший лидер:

— Так, заткнулись все. Сейчас мы решаем проблемы по порядку. Первое — медведь. Второе — котёл. Третье — зелья. Четвёртое — мы больше никогда не называем отряд «Меч и Посох», это дурацкое название.

— А я предлагал назваться «Братство Рока»! — обиженно надулся волшебник.

— Ты предлагал назваться «Магическая Западня», — напомнила эльфийка.

— Это было видение свыше! В тот момент я видел истинную суть нашего пути!

— Ты был пьян после эля в «Гарцующем пони», ты видел двойную суть нашего пути.

— Хватит! — рявкнул паладин так, что с ближайшего дерева упала шишка. — Варвар, веди к медведю. Будем договариваться.

Крог просиял. Наконец-то его дипломатический талант оценили по достоинству.

Глава 1. Медвежьи разборки и котёльные страсти

Медведь сидел на пеньке. Он действительно был огромным, лоснящимся и, как ни странно, выглядел так, будто только что вернулся с корпоратива — слегка помятый, но довольный жизнью. Увидев делегацию приключенцев, он лениво зевнул, обнажив ряд внушительных клыков.

— Ну? — басом спросил медведь.

Волшебник поперхнулся воздухом.

— ОН ГОВОРИТ?!

— А ты чего хотел? — удивился медведь. — Лес дикий, звери дикие, а ты, значит, думал, я тут просто так реву? Я, между прочим, говорящий медведь из параллельного измерения. Занесло меня сюда порталом лет пять назад. Живу вот, местных пугаю, мёд собираю. А вы кто такие?

Паладин, который готовился к проповеди, на мгновение растерялся. Но потом взял себя в руки.

— Мы — отряд героев. Идём спасать мир от Безмолвного Ужаса. Нам нужно пройти через эту тропу.

— А-а-а, герои, — медведь почесал лапой за ухом. — Спасатели. Ну проходите, мне не жалко. Только я тут сижу, на пенёчке, думаю думу свою медвежью. А вы всей толпой нарисовались, тишину нарушили. Нехорошо.

— Так вы нас пропустите? — уточнил полурослик, который уже прикидывал, можно ли подоить этого медведя, если он говорящий.

— А че бы и нет? — пожал плечами медведь. — Мне этот Безмолвный Ужас тоже не нужен. Он, говорят, всю живность некрофицирует. А я, знаете ли, люблю пожрать, поспать, да и вообще я — хищник, а не личинка вурдалака. Проходите. Только вон там, — он махнул лапой в сторону оврага, — не ходите. Там дренадная система сломалась, всё болотом стало, воняет жутко. А по этой тропинке идите, она к Башне как раз выводит.

— Спасибо, добрый медведь! — паладин склонил голову. — Мы твоего благородства не забудем.

— Да ладно, — отмахнулся медведь. — Вы бы мне лучше котёл починили, а? А то я тоже хочу суп сварить, а мой прохудился.

В партии наступила гробовая тишина.

— У нас тоже котёл сломан, — жалобно сказал полурослик.

— О, — медведь посмотрел на них с неподдельным сочувствием. — Ну, братцы, тогда вы попали. Без котла в походе — никак. Это ж не тушёнку из рюкзака доставать, это ж готовить надо горячее, душевное. Ладно, есть у меня знакомый гном в подгорном царстве, он котлы паяет. Идите к нему. Только предупредите, что я вас послал. А то он меня, зараза, с прошлого раза недолюбливает. Я у него мёд стащил.

— Вы крадёте мёд у гномов? — изумилась эльфийка.

— А что, мне свой улей заводить? — резонно заметил медведь. — Хлопотно это. Пчёлы кусаются. А у гномов мёд — закачаешься. Ладно, бывайте. Если что — заходите, расскажете, как мир спасли.

Приключенцы, пребывая в лёгком шоке от того, что их самым большим препятствием на пути оказалась медвежья дипломатия, двинулись дальше. Но не успели они отойти и на сто шагов, как Крог остановился.

— Слушайте, — сказал он. — А медведь крутой. Надо было у него автограф взять.

— Зачем тебе автограф медведя? — простонал волшебник.

— На память. Вдруг он знаменитостью станет?

— Он и так знаменитость. Говорящий медведь из другого измерения. Таких в наших краях днём с огнём не сыщешь.

— Ну вот видишь, — кивнул варвар и побежал обратно к пеньку.

Через пять минут он вернулся с гордо поднятой головой и отпечатком медвежьей лапы на спине.

— Поставил, — довольно сообщил он. — Теперь я как бы побратим медведя. Меня в лесу уважать будут.

— Тебя и так все боятся, — буркнул полурослик. — Ладно, идём к гному. Где там это подгорное царство?

Путь к подгорному царству занял ещё полдня. Гномья кузница располагалась прямо в скале, и из неё доносился такой лязг, будто там пытали оркестр, насильно заставляя играть металл.

Внутри было жарко, дымно и накурено трубками до такой степени, что глаза слезились даже у привыкшего ко всему Крога.

— Эй! — крикнул паладин, пытаясь перекричать грохот молота.

Молот замолк. Из темноты, вытирая пот ручищей, вышел гном. Он был красным, как рак, лысым, как колено, и злым, как сотня демонов.

— ЧО НАДО? — гаркнул он так, что с потолка посыпалась каменная крошка.

— Нам бы котёл запаять! — крикнул в ответ полурослик, выставляя вперёд дырявое ведро.

Гном прищурился, подошёл ближе, взял ведро в руки, покрутил его, понюхал и сплюнул.

— Эт не котёл, эт недоразумение! — заявил он. — Где вы такое откопали? На помойке у троллей?

— Это фамильная реликвия! — обиделся полурослик.

— А чего ж она дырявая, как решето? Ваша фамилия, случаем, не Решето?

— Слушай, гном, — вмешался Крог, нависая над кузнецом. — Ты чини давай, а шутки свои гномьи брось. Нас медведь прислал.

При упоминании медведя гном аж подпрыгнул.

— МЕДВЕДЬ?! — заорал он. — Этот косолапый ворюга, который у меня прошлогодний липовый мёд спёр?! Да я ему!.. Да я вас!.. Вон из моей кузницы, пока я вам из ваших же ушей заклёпки не сделал!

— Эй, эй, полегче! — паладин выставил вперёд руку в латной рукавице. — Медведь просил передать, что он сожалеет и больше так не будет.

— Врёт он! — гном схватил молот и начал им размахивать. — Он всегда врёт! Убирайтесь, или я вызову стражу!

Пришлось убираться. И это было обидно, потому что без котла — без горячей еды, без горячей еды — без сил, без сил — никакого спасения мира.

— Ну и что будем делать? — спросила эльфийка, когда они выбрались из подгорного царства и уселись на пригорке.

— Я знаю, — мрачно сказал волшебник. — Нам нужен новый котёл.

— Гениально, — фыркнула эльфийка. — А где мы его возьмём? В лавке приключенческого снаряжения? Мы уже две недели как из города вышли, а до ближайшего — дней пять пути.

— Не в лавке, — волшебник загадочно улыбнулся. — У дракона.

В партии повисла такая тишина, что было слышно, как муравей тащит соломинку.

— Чего-чего? — переспросил паладин, надеясь, что ему послышалось.

— У дракона, — повторил волшебник. — Я слышал в прошлом городе легенду. К северу отсюда, в горе Одинокой, живёт старый дракон по имени Горг. Он, говорят, коллекционирует посуду. Всю жизнь собирает. У него там залы, битком набитые тарелками, чашками, котлами... В общем, всем, что нужно для нормальной трапезы.

— И ты предлагаешь нам пойти к дракону и попросить у него котёл? — уточнила эльфийка тоном, которым разговаривают с особо одарёнными детьми.

— А почему бы и нет? — волшебник пожал плечами. — Мы же дипломаты. Вон, с медведем договорились.

— Медведь — это медведь! — возразил паладин. — А дракон — это дракон! Он нас сожрёт, даже не позавтракав!

— Ну, во-первых, он старый. У него, говорят, зубы выпали. А во-вторых, мы же не с пустыми руками пойдём. Мы ему что-нибудь предложим в обмен. Например... — волшебник задумался.

— Например, что? — язвительно спросила эльфийка. — У нас ничего нет. Только ржавый меч паладина, мои затупившиеся стрелы, твоя выцветшая мантия и дырявый котёл полурослика.

— У меня есть идея, — вдруг подал голос Крог.

Все повернулись к нему. Варвар редко выдвигал идеи, и когда он их выдвигал, это обычно заканчивалось либо пожаром, либо неожиданным наследством.

— Говори, — разрешил паладин тоном смертника.

— А давайте скажем дракону, что мы — комиссия по качеству посуды из Гильдии Поваров Мира? — предложил Крог. — Мол, проверяем, соответствует ли его коллекция стандартам. А если не соответствует — штраф. И конфискация негодных экземпляров.

Волшебник открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл.

— Крог, — сказал он с уважением. — Ты гений.

— Правда? — удивился варвар. — А шаман говорил, что я туповат для гениальности.

— Шаман ошибался. Это гениально в своей идиотичности. Дракон, который коллекционирует посуду, скорее всего, сидит в своей горе сотни лет и понятия не имеет, что там творится в Гильдии Поваров. Он может купиться.

— А если нет? — спросил практичный полурослик.

— Тогда будем убегать, — пожал плечами волшебник. — Крог, ты сможешь отвлечь дракона, пока мы будем драпать?

— Легко, — кивнул варвар. — Скажу ему, что у него шнурки развязались.

— У драконов нет шнурков.

— Ну и что? Он же старый, может, и не помнит, есть у него шнурки или нет.

Паладин хотел возразить, что весь этот план — чистейшей воды безумие, и что настоящий герой должен идти напролом, крушить и спасать, а не втираться в доверие к древним ящерам под видом ревизоров. Но, вспомнив сломанный котёл, пустые желудки и отсутствие зелий, он сдался.

— Ладно, — вздохнул он. — Идём к дракону. Но если меня там съедят, я воскресну и буду являться тебе, волшебник, по ночам и читать проповеди о вреде жадности.

— Договорились, — кивнул волшебник. — По рукам.

Глава 2. Драконья бюрократия и посудный вопрос

Гора Одинокая действительно была одинокой. Она стояла посреди выжженной равнины, и от неё веяло такой древностью и тоской, что у эльфийки начали вянуть уши.

— Как-то здесь неуютно, — поёжилась она. — Ни травки, ни кустика. Одна голая земля.

— Это дракон всё выжег, — объяснил волшебник. — Он, говорят, огнём дышит, когда злится. А так как он постоянно злится на то, что его посуда пылится, то равнина и выглядит соответственно.

Вход в логово представлял собой огромную пещеру, заткнутую каменной пробкой.

— Эй! — крикнул Крог, стуча кулаком по камню. — Открывай, комиссия пришла!

Сначала ничего не происходило. Потом каменная пробка дрогнула, сдвинулась в сторону, и из пещеры высунулась морда. Морда была старой, морщинистой, с выцветшими глазами и длинными седыми усами. Дракон чихнул, и из его ноздрей вылетело облачко пыли и пара.

— Кого там демоны принесли? — проскрипел он голосом, похожим на скрежет несмазанных петель.

— Здравствуйте, уважаемый! — бодро начал волшебник, выходя вперёд. — Мы представители Межмировой Гильдии Поваров, отдел контроля качества посуды. Проводим плановую проверку коллекций.

Дракон прищурился.

— Чего-чего?

— Проверку, говорю. По новому закону о кулинарной безопасности, все коллекционные предметы посуды должны быть проверены на предмет пригодности к использованию. Если котёл, к примеру, прохудился — его надлежит изъять и утилизировать. Если тарелка треснула — то же самое. Мы тут с обходом.

— Да вы что? — дракон даже высунулся из пещеры по пояс (по пояс — это если считать по-драконьи, то есть метров на десять). — А я и не знал! А когда закон приняли?

— Да вот, буквально на прошлой неделе, — встрял Крог. — Экстренное заседание Совета Шеф-поваров. Очень строгий закон. Штрафы огромные.

— Штрафы? — дракон аж поперхнулся дымом. — Я не люблю штрафы. У меня пенсия маленькая, я на всём экономлю.

— Вот поэтому мы и здесь, — ласково сказал полурослик. — Чтобы помочь вам избежать штрафов. Мы проверим вашу коллекцию, составим акт, и если всё хорошо — получите сертификат качества. Если есть дефекты — изымем их по акту, и никаких штрафов.

Дракон задумался. Его древние мозги работали медленно, но верно.

— А документы у вас есть? — спросил он наконец. — Удостоверения там, печати?

Волшебник мысленно выругался. Документов у них, конечно, не было.

— Всё сгорело при переходе через болота, — нашёлся он. — Но у нас есть главное — профессиональный взгляд и честное слово.

— Честное слово, говоришь? — дракон хмыкнул. — А откуда мне знать, что вы не мошенники? Вон, в прошлом году приходили какие-то, представились страховыми агентами, я им чуть полколлекции не отдал за «защиту от пожара». А потом выяснилось — это гоблины были переодетые.

— Мы не гоблины! — возмутился паладин. — Я — паладин Светлого Храма!

— Ага, — дракон оглядел его замызганные доспехи. — Паладин, говоришь? А чего такой грязный? Паладины должны сиять.

— Так болота же, — вздохнул паладин. — Там не до сияния.

— Ладно, — махнул лапой дракон. — Проходите. Только без глупостей. Я хоть и старый, а огнём плюну ещё ого-го! — он для убедительности выпустил струйку дыма, от которой у эльфийки моментально заслезились глаза.

Внутри пещеры было темно, пыльно и пахло нафталином (видимо, дракон боролся с молью). Они прошли через длинный коридор и оказались в огромном зале. И там действительно была посуда. Тысячи и тысячи единиц посуды. Котлы всех размеров, сковородки, тарелки, миски, чайники, кувшины, чашки, блюдца и даже несколько явно эльфийских чайных сервизов, которые, судя по слою пыли, не видели чая лет двести.

— Ну как? — с гордостью спросил дракон. — Красота?

— Охренеть, — выдохнул полурослик, у которого от вида такого количества кухонной утвари подкосились ноги. — Это же... это же целое состояние!

— А то! — дракон довольно ухмыльнулся, обнажив ряд жёлтых, но всё ещё острых зубов. — Я пятьсот лет собирал. Каждый экземпляр — с историей. Вон тот котёл, например, из кухни короля-обжоры. Он в нём суп варил, которым отравил своих министров. А вон та сковородка — на ней жарили яичницу для великана, пока он не наступил на замок. Исторические реликвии!

— А проверять-то как будем? — шепнула эльфийка волшебнику.

— По ходу дела, — шепнул тот в ответ. — Главное — найти нормальный котёл и сделать вид, что мы его конфискуем за негодностью.

Они начали «проверку». Полурослик ходил между стеллажами и щупал посуду с видом знатока, причмокивая и качая головой.

— М-да... вот тут скол... тут царапина... а это вообще трещина, — бормотал он.

Дракон шёл следом и нервно дёргал хвостом.

— Где скол? Покажи! — требовал он.

— Вот здесь, по краю. Видите? Еле заметно, но для настоящего повара — это брак. В таком котле суп пригорит.

— Да это же патина! — возмущался дракон. — Это облагораживает!

— Патина облагораживает статую, — наставительно сказал полурослик, входя в роль. — А посуда должна быть идеальной. Таковы стандарты.

Наконец они дошли до дальнего угла, где стоял совершенно новый, блестящий котёл. Он был большим, глубоким, с удобными ручками и явно очень качественным.

— Вот это да! — восхитился полурослик. — А это откуда?

— Это? — дракон поморщился. — Это подарок от гномов. Лет десять назад принесли, в знак примирения после войны за уголь. Да только он мне не нужен — у меня таких двадцать штук. И этот, видите, совсем новый, ни разу не использованный. Просто пылится.

— Идеально! — просиял полурослик. — Коллеги, подойдите!

Остальные подтянулись.

— Смотрите, — полурослик постучал по котлу. — Абсолютно новый экземпляр. Но! — он поднял палец. — Он не использовался. А по правилам Гильдии, посуда, которая не используется более ста лет, подлежит конфискации для передачи в действующие кухни. Чтобы не простаивала.

— Чего-чего? — дракон нахмурился. — Это ещё почему?

— Потому что посуда должна работать! — вступил волшебник. — Она создана для приготовления пищи, а не для пылесборника. Это же не музей, в конце концов! Это коллекция, но коллекция должна жить. А если она не живёт — она мертва. Мёртвую посуду мы изымаем и передаём тем, кто будет её использовать с любовью и заботой.

Дракон явно колебался. Ему было жаль расставаться с любым экспонатом, но аргумент про «мёртвую посуду» задел его за живое.

— Но он же красивый, — жалобно сказал он. — Он просто стоит и радует глаз.

— А глаз радуется, когда посуда пылится? — спросила эльфийка. — Нет, глаз радуется, когда в котле булькает наваристый суп, а из него торчат аппетитные куски мяса. Вот это — радость. А это — просто склад.

— И потом, — добавил Крог, — если вы отдадите этот котёл нам, мы сварим в нём суп и назовём его в вашу честь. Например, «Драконий бульон с лавровым листом». И слава о вас пойдёт по всему миру.

— Драконий бульон? — переспросил дракон. — Звучит... аппетитно.

— Ещё бы! — подхватил полурослик. — А если вы добавите к котлу пару-тройку мисок, мы сможем накормить целую армию голодных крестьян и скажем, что это всё благодаря щедрости великого дракона Горга.

Дракон явно таял. Комплименты и посулы славы делали своё дело.

— Ну... не знаю, — протянул он. — А сертификат качества вы мне за оставшуюся коллекцию выпишете?

— Обязательно! — заверил волшебник. — Самый лучший. С золотым тиснением и магической печатью.

— Идите сюда, — дракон подвёл их к столу, заваленному пергаментами. — Пишите.

Пришлось писать. Волшебник, кое-как припомнив уроки каллиграфии в магической школе, нацарапал витиеватым почерком: «Сертификат качества № 1 выдаётся дракону Горгу за выдающиеся заслуги в сохранении посудного наследия мира. Коллекция признана образцовой. Подпись: Главный инспектор Гильдии Поваров, магистр кулинарных искусств...» — тут он задумался и подписался «Бульон Третий».

Дракон бережно свернул пергамент и спрятал его под чешую.

— Ну всё, забирайте свой котёл, — разрешил он. — И миски забирайте, так уж и быть. А то у меня их много.

Обратно они выходили с победой. Крог нёс на плече огромный котёл, полурослик прижимал к груди стопку мисок, а паладин вёз (точнее, тащил волоком) мешочек с драконьими «довесками» — парой серебряных половников и запасной крышкой.

— Я никогда не думал, — сказал паладин, когда они отошли на безопасное расстояние, — что буду грабить дракона с помощью бюрократии.

— Это не грабёж, — поправил его волшебник. — Это реквизиция во имя высокой цели. А именно — нашего с вами обеда.

— А ты не боишься, — спросила эльфийка, — что дракон хватится и погонится за нами?

— Не хватится, — уверенно сказал волшебник. — Он сто лет просидел в своей пещере, ему и в голову не придёт, что его надули. Он сейчас сидит, перечитывает сертификат и радуется.

— И всё-таки, — вздохнул паладин, — я чувствую себя не героем, а мошенником.

— Герой — это тот, кто спасает мир, — философски заметил полурослик. — А каким способом — неважно. Главное, что теперь у нас есть котёл и мы сможем нормально поесть. А сытый герой — злой герой? Нет, сытый герой — довольный герой. А довольный герой лучше сражается.

— Логика у тебя, конечно, приключенческая, — хмыкнула эльфийка. — Но спорить не буду. Я тоже есть хочу.

Они разбили лагерь в ближайшей рощице (к счастью, драконья выжженная равнина кончилась), разожгли костёр и сварили первый за долгое время нормальный суп. Полурослик колдовал над котлом, добавляя какие-то травы, корешки и остатки вяленого мяса. Запах стоял такой, что у Крога потекли слюни, и он чуть не утопил в них свой кусок хлеба.

— Ну что, — сказал паладин, когда миски были наполнены и все с наслаждением приступили к трапезе. — Завтра идём к Башне Вечности. Пора уже заняться спасением мира.

— Ага, — промычал Крог с набитым ртом. — Только давай сначала выспимся. И котёл вымоем. А то дракон, может, и древний, а кто его знает, чем он этот котёл протирал.

— Хорошая мысль, — кивнула эльфийка. — И стрелы мне надо починить. И лук смазать.

— И мантию постирать, — добавил волшебник. — А то на меня уже мухи садятся, думают, что я труп.

— Ты и есть труп, — хихикнул полурослик. — Магический. Но труп.

Волшебник запустил в него хлебной коркой, но промахнулся.

Ночь прошла спокойно. Даже медведь не приходил.

Глава 3. Башня Вечности, или Куда приводят мечты

Башня Вечности оказалась вовсе не башней. Это был небоскрёб. Самый настоящий небоскрёб из стекла и бетона, который возвышался посреди леса, как сюрреалистический кошмар архитектора.

— Что это за хрень? — спросил Крог, задрав голову.

— Понятия не имею, — честно признался волшебник. — В легендах говорилось про «Башню, что пронзает небеса, творение древних магов». Но я думал, это будет что-то готическое, с башенками и шпилями. А это... это офисное здание.

— Может, маги были из другого мира? — предположила эльфийка. — Стекло, бетон... Я такое видела в видениях у наших провидцев. Они называли это «город будущего».

— Будущее какое-то неуютное, — поёжился полурослик. — Стекло холодное, наверное.

Вокруг здания никого не было. Трава, кусты, птички поют — и посреди всего этого великолепия стоит тридцатиэтажная стекляшка с тонированными окнами.

— И где здесь вход? — поинтересовался паладин, обходя здание по кругу.

Вход нашёлся с обратной стороны. Огромные стеклянные двери, которые с шипением разъехались в стороны, едва к ним приблизился Крог.

— О! — удивился варвар. — Сами открываются! Волшебство?

— Технология, — поправил волшебник, который читал древние свитки о «параллельных мирах с высоким развитием». — Похоже, строители Башни были оттуда.

Внутри было светло, чисто и пахло озоном и пластиком. В холле стояла стойка регистрации, за которой никого не было, а на стене висела табличка: «ООО "Безмолвный Ужас". Офис 1501. Просьба обращаться к администратору».

— ООО? — прочитал паладин по слогам. — Это что, демоническое заклинание?

— Общество с ограниченной ответственностью, — машинально перевёл волшебник и сам удивился своим знаниям. — Откуда я это знаю?

— Ты у нас умный, — похлопал его по плечу Крог. — Наверное, в магической школе учил.

— Я учил руны, а не это... ООО.

— Ладно, пошли искать этого Ужаса, — решила эльфийка. — Только осторожно. Вдруг тут ловушки.

Ловушек не было. Были лифты, которые с тихим жужжанием возили приключенцев вверх и вниз, были коридоры с мягким ковролином, были таблички на дверях: «Отдел кадров», «Бухгалтерия», «IT-поддержка тёмных ритуалов».

— Я ничего не понимаю, — признался паладин. — Это что, штаб-квартира зла? Почему тут так... скучно?

— Наверное, зло теперь корпоративное, — хмыкнул волшебник. — Демоны и чудовища — это прошлый век. Теперь всё по-взрослому: с отчётами, KPI и годовыми бонусами.

Наконец они нашли 1501-й офис. Дверь была обычная, пластиковая, с табличкой: «Главный Безмолвный Ужас. Вход без стука, но с предварительной записью».

Крог, не обращая внимания на предупреждение, толкнул дверь. Внутри оказался обычный кабинет. Стол, кресло, компьютер, стул для посетителей, фикус в углу и кофемашина. За столом сидел мужчина в строгом костюме и галстуке. Он был лысоват, носил очки и выглядел как типичный middle-менеджер, у которого вечно всё болит и всё валится из рук.

— Вы кто? — устало спросил он, даже не поднимая головы от бумаг. — У меня сегодня приёмных часов нет. Приходите завтра.

— Мы пришли уничтожить Безмолвный Ужас, — гордо заявил паладин, выходя вперёд и сверкая доспехами (которые, правда, всё ещё были грязными после болот).

Мужчина поднял голову, посмотрел на паладина, потом на остальных, потом снова на паладина.

— Чего? — переспросил он.

— Уничтожить, говорю, Ужас. Ты, видимо, и есть этот... Ужас?

— Я — начальник отдела по взаимодействию с внешним миром, — вздохнул мужчина. — А Безмолвный Ужас — это наша корпорация. И если вы пришли её уничтожить, то вам в отдел ликвидации, на десятый этаж. Но у них сейчас обед.

— Какой обед?! — взорвался паладин. — Мы пришли спасать мир, а вы тут обедаете?!

— А что, нельзя? — удивился мужчина. — У людей обеденный перерыв с часу до двух. У нас, между прочим, трудовой кодекс.

— У зла есть трудовой кодекс? — охренел волшебник.

— А вы думали, мы тут как звери живём? — мужчина обиженно поправил галстук. — У нас всё по-человечески. Восьмичасовой рабочий день, соцпакет, оплачиваемый отпуск. Вот только начальство достало, — он понизил голос. — Всё время требует увеличить показатели злодейства. А где их взять, эти показатели? Герои перевелись, рыцари теперь в IT подаются, драконы на пенсии... Сплошные убытки.

Партия приключенцев переглянулась. Такого поворота они не ожидали.

— А поконкретнее? — попросила эльфийка, присаживаясь на стул для посетителей. — Что значит «показатели злодейства»?

— Ну, — мужчина вздохнул и отложил бумаги. — KPI у нас такие: количество разрушенных деревень, количество посеянной паники, количество порабощённых душ. А у нас за этот квартал — ноль. Вообще ноль. Деревни все целы, народ не паникует, души сами себя порабощать не хотят. Начальство рвёт и мечет. Грозит премии урезать.

— Так вы что, не хотите захватывать мир? — уточнил полурослик.

— Хотим, конечно, — кивнул мужчина. — Но это же работа. А работа должна приносить удовольствие и деньги. А что мы имеем? Мы имеем текучку кадров, потому что демоны из отдела пыток постоянно увольняются — говорят, морально тяжело. Ритуалы призыва требуют лицензирования и согласования с санэпидемстанцией. А налоговая вообще замучила — требуют отчитаться за каждую загубленную душу, как за материальный актив. Бред.

— Налоговая? — переспросил Крог.

— Ну да. Души — это же нематериальные активы. Их надо ставить на баланс, амортизировать. А как их амортизировать, если они вечные? Сплошная головная боль.

Паладин, который готовился к великой битве с силами тьмы, чувствовал, как его героический пафос утекает сквозь пальцы, как вода.

— Так что же, — медленно проговорил он. — Нам не с кем сражаться?

— Почему не с кем? — оживился мужчина. — Можете сразиться с нашим отделом продаж. Они на втором этаже. Только предупреждаю — они злые, как черти. Им план по заключению договоров с тёмными властелинами никто не отменял. А тёмные властелины нынче пошли капризные — то им скидку дай, то рассрочку, то бонус в виде пары девственниц. А где их взять, девственниц? В наше время?

— А что, девственницы — это дефицит? — удивилась эльфийка.

— Ещё какой! — махнул рукой мужчина. — Их теперь днём с огнём не сыщешь. Все уже давно не девственницы. Прогресс, знаете ли.

Волшебник потёр виски. У него начиналась мигрень.

— Слушайте, — сказал он. — А может, мы договоримся? Мы, допустим, делаем вид, что уничтожили ваш Ужас, а вы делаете вид, что ужасались? И все расходятся?

— Не пойдёт, — покачал головой мужчина. — Начальство потребует подтверждение. Акты о ликвидации, фотоотчёты, подписи свидетелей. А вы кто? Вы вообще есть в реестре героев?

— В каком реестре? — опешил паладин.

— В реестре лицензированных спасателей мира. Без лицензии вы не имеете права официально уничтожать зло. Это же незаконная предпринимательская деятельность. Штраф.

— Да какого хрена?! — взревел Крог, которому надоела эта бюрократия. — Мы герои! Мы пришли! А вы тут с бумажками!

— А вы думали, — устало сказал мужчина, снимая очки и протирая их. — Миром правят не герои и не злодеи. Миром правят бумажки. Отчёты, планы, балансы. Всё остальное — это так, антураж.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.

— И что нам делать? — спросил наконец полурослик.

— Да идите вы в отдел кадров, — махнул рукой мужчина. — На пятый этаж. Там, может, работу предложат. У нас вакансия открыта — «герой по найму». Требуется иногда изображать спасение мира для отчётности. Оплата сдельная, соцпакет, бесплатный кофе.

— Бесплатный кофе? — переспросил волшебник.

— Ну да. Кофемашина в углу. Пользуйтесь, пока я добрый.

Партия переглянулась. Паладин хотел возразить, что герои не продаются, но вспомнил, что уже три дня не ел горячего, и промолчал. Остальные тоже не рвались в бой.

— Ладно, — вздохнула эльфийка. — Сходим, посмотрим. Вдруг и правда работа.

Они вышли из кабинета и направились к лифту.

— Ты это слышал? — шепнул Крог волшебнику. — Бесплатный кофе!

— Слышал, — кивнул тот. — Но я больше про соцпакет думаю. Мне бы больничный не помешал. А то после болот спина болит.

— А мне бы отпуск, — мечтательно сказал полурослик. — На море.

— Мы в пустыне живём, — напомнила эльфийка. — Какое море?

— Ну, хотя бы озеро. С зонтиками.

Отдел кадров оказался обычным офисом с несколькими столами, за которыми сидели симпатичные девушки (на вид — обычные люди, но с лёгким красноватым отливом глаз — видимо, демоническая кровь давала о себе знать).

— Вы по объявлению? — спросила одна из них, поправляя очки. — Садитесь, заполните анкеты.

Анкеты были стандартными: имя, раса, класс, уровень, наличие судимостей за спасение мира без лицензии, рекомендации от предыдущих работодателей.

— А что писать в графе «предыдущие места работы»? — спросил паладин.

— Пишите «фриланс», — посоветовала девушка. — У нас многие так начинали. Потом переучивались.

Через час они вышли из здания с трудовыми договорами в руках. Крог сжимал свой так, будто это был золотой слиток.

— Ну и что теперь? — спросил полурослик. — Мы теперь работаем на зло?

— Мы теперь работаем на корпорацию, — поправил волшебник. — Которая называется «Безмолвный Ужас». И которая, судя по всему, не такая уж и ужасная. Просто зарегулированная.

— А как же спасение мира? — уныло спросил паладин.

— А мир, — философски заметила эльфийка, — может, и не нуждается в спасении. Может, ему просто нужен хороший менеджмент.

— И бесплатный кофе, — добавил Крог.

Они зашли в ближайшую кофейню (тоже, кстати, принадлежащую корпорации — сеть «Чёрная дыра»), заказали по кружке капучино и уселись за столик.

— Странный день, — подвёл итог паладин. — Я шёл спасать мир, а устроился на работу.

— Зато соцпакет, — напомнил волшебник.

— И котёл у нас теперь есть, — добавил полурослик.

— И миски, — кивнула эльфийка.

— А медведь, — вспомнил Крог. — Медведю надо бы отнести супу. Я же обещал.

— Успеем, — отмахнулся волшебник. — Сейчас главное — допить кофе и понять, что нам делать дальше.

— А что делать? — удивилась эльфийка. — Работать. Завтра в девять на планёрку. Нам же выдали пропуска.

— А если нас пошлют кого-нибудь пытать? — испугался полурослик.

— Не пошлют, — успокоил волшебник. — Мы же герои по найму. Нас, наоборот, будут посылать делать вид, что мы с кем-то сражаемся. Для галочки.

— И за это платить? — уточнил Крог.

— И за это платить.

— Ну, — варвар широко улыбнулся. — Тогда я согласен. Мир можно и не спасать. Лишь бы котёл был полный.

Эпилог

Прошёл месяц. Партия «Меч и Посох» (название они всё-таки сменили на «ООО "Герои по вызову"») втянулась в корпоративную жизнь. Паладин научился заполнять отчёты и даже получил благодарность от начальства за «эффективную имитацию героической гибели» (он упал с обрыва, но каскадёры подстраховали). Волшебника перевели в IT-отдел настраивать магические файрволы. Эльфийка стала начальником отдела снабжения (её острый глаз помогал выявлять бракованные стрелы). Полурослик открыл при корпорации столовую, где кормил всех настолько вкусно, что демоны из отдела пыток просили добавки и забывали пытать.

А Крог... Крог подружился с медведем. Они вместе ходили в лес, собирали мёд и обсуждали дипломатию.

— А ты знаешь, — сказал как-то медведь, лениво жуя корешок, — я ведь тоже мог бы устроиться в вашу корпорацию. У вас там вакансии есть?

— Есть, — кивнул Крог. — В отдел по связям с общественностью. Там как раз нужен кто-то с авторитетом.

— Думаешь, возьмут?

— А почему нет? Ты говорящий, дипломатичный, мед. Будешь на мероприятиях выступать. Детей угощать.

— Детей? — переспросил медведь. — А их есть можно?

— Нельзя, — вздохнул Крог. — Тут с этим строго. Трудовой кодекс, опека, всё такое. Но мёдом угощать — можно.

— Ладно, — медведь поднялся на задние лапы. — Пошли, познакомишь с начальством.

И они пошли. По лесной тропинке, мимо выжженной равнины (которая, кстати, начала понемногу зарастать травой — дракон перестал злиться и реже дышал огнём, увлёкшись перечитыванием сертификата), к стеклянному небоскрёбу, где в офисах трудились тёмные силы, пили кофе и мечтали о премии.

А Безмолвный Ужас? Да никуда он не делся. Просто стал немножко другим. Безмолвным, но не ужасным. Корпоративным.

И никто не жаловался. Даже мир, который так и не спасли, чувствовал себя прекрасно.

Конец

Примечание Друзей: Данное произведение является художественным вымыслом. Все совпадения с реальными корпорациями, демонами и говорящими медведями случайны. Котёл, миски и половники возврату не подлежат.