"Сон твой будет сладок..."

Глава 1

«Сон твой будет сладок…»

Ветхие ступени избушки заскрипели. Девчушка вздрогнула, вытаращив глаза в испуге, словно загнанный зверек. Сердце быстро и громко застучало, дыхание стало тяжелым и частым.

«Она идет!» - мелькнуло в голове, невыразимый ужас тотчас заставил девочку зажмуриться. Медленные шаги, спускавшиеся по лестнице, вызвали дрожь по всему телу ребенка.

Анна спускалась со второго этажа, переодетая в платье матери, расшитое кружевом, узорчатыми гроздьями алых ягод и полевыми цветами, каких в детстве Анна видела так много и все они были чудесны в теплое время года, чудесны, как материны умелые руки. А каков был запах этих цветов! Каждую весну и лето, когда согревающие лучи солнца, такие долгожданные, дарили лишь радость и надежду, маленькая Анна собирала букеты и приносила матери в знак своей преданной любви к единственному и самому важному человеку на свете. Ее миром, домом, единственным спасением была любовь и забота матери, деревянная избушка и густой, бесконечный лес. Теперь же иссохшие и мертвые цветы, лежавшие у вырытой могилы, стали вечной скорбью, часто напоминавшей о роковом дне, когда мать отдала свою жизнь за жизнь дочери. Дне, который разбил на осколки всё, что когда-то было самым дорогим.

Сине-зеленые оттенки льняной ткани платья, длинные рукава свободного кроя, искусно вышитые узоры и пуговицы. Небрежно забранные в пучок темно-каштановые волосы – как прекрасна была эта ужасающе жестокая девушка! Образ преображал ее, удивительно совмещая подлинную красоту, силу духа и в то же самое время безумную, выходящую из-под контроля жестокость. Подчиняясь равнодушному ходу времени разум ее мутнел, словно солнце вот – вот погрузиться во тьму и уже ничего не сможет согревать и светить так, как прежде.

Анна напевала любимую колыбельную, зажав в руках старую деревянную куколку, что смастерила ей когда-то мать, вложив в маленькую игрушку всю себя и навсегда оставив в ней свою энергию, свою частичку. Анна улыбнулась и медленно обратила взгляд в сторону, где сидела на коврике в углу маленькая девчушка. Выражение на лице Анны в мгновение изменилось, стало тревожным, улыбка постепенно угасла. Она остановилась, обрывая свою песнь. Что-то кольнуло внутри, и подойдя к деревянному столику она взяла самодельную маску, напоминавшую череп огромной хищной птицы. Украшение в виде острых перьев, на которых осталась и запеклась кровь убитой лесной жертвы делали маску вовсе не милой, а скорее наоборот: жуткой и безумной.

Девчушка, дрожа всем телом, закрыла личико ладошками еще сильнее, словно где-то совсем рядом перед ней стоял призрак или чудовище из самых страшных кошмаров. Скрипнули половицы...Шаги послышались вновь. Ближе и ближе. На какое – то время все стихло, словно замерли звуки и время остановилось. Лишь ветер за окнами завывал свои скорбные песнопения. Девчушка медленно приоткрыла глаза и увидела в полумраке жуткий силуэт в маске с пустыми черными глазницами. Она снова зажмурилась, засопела носом… Анна стояла совсем близко. Что-то при виде этого ребенка заставляло все внутри сжиматься, возвращая признаки совести, чего-то человечного и доброго, блики прошлой жизни и ее собственного детства. Она присела возле дрожащего комочка.

- Не бойся… Я принесла тебе кое-что. Тебе понравится… - и слегка улыбнувшись, Анна осторожно погладила девочку по голове. Но та лишь еще больше сжалась от страха.

- Держи. Это теперь твоя кукла… Она будет тебя охранять… Как и я… Тебя никто не обидит, – и она протянула деревянную игрушку. Девочка оставалась неподвижной, словно от холодных прикосновений впала в оцепенение.

- Ничего… Здесь ты в безопасности… Нам будет всегда тепло. Печка исправна, дров много, варенье еще осталось… Отвары из трав, чтобы ты не болела…

- Где моя мама? – всхлипывая выдавила из себя напуганная девочка.

- Теперь ты со мной, и ты можешь называть меня мамой.

- Но ты не моя мама! Не моя! Мне страшно! Я хочу домой! Я хочу к своей маме! – она открыла свое личико и голубые глаза наполнились слезами.

- Тише, тише! Ничего, детонька, ничего. Я тоже долго звала маму, хотела обнимать ее всегда. Но знаешь… - Анна запнулась, словно теряясь в воспоминаниях. Брови ее нахмурились, взгляд помутнел, но через мгновение снова стал спокойным и тревожно улыбчивым. Губы задрожали.

- Я чувствую, что она всегда со мной…Со мной… Она пела мне перед сном… Ее голос согревал меня… Мой оберег – это ее голос, моя молитва – ее колыбельная… Сейчас я тебе спою, и ты уснешь… Сон твой будет сладок, дитя… Ведь я рядом… - она еще раз взглянула на игрушку в своих окровавленных, грубых руках.

- Ты заснешь, дитя мое и сон заберет все твои воспоминания и печали… - Вновь погладив девочку по золотистым вьющимся прядям, она положила игрушку на коврик и медленно встала, печально напевая «Баю баюшки-баю, не ложись ты на краю…»