SKPR. ШКПР. Шкипер

Глава 1. Пингвины в Ремнанте

В переулке ночного Вейла очнулся полицейский. Ему в нос сунули оранжевый детский калькулятор.

— Твоё имя, должность? – спросил калькулятор.

— Ч-что? – испуганно спросил полицейский и осмотрелся.

Он лежал прислонённым к стене, окружённый четвёркой людей в смокингах с узкими солнцезащитными очками.

Ему дали пощёчину.

— Ответ неправильный, – сказал калькулятор. – Имя, должность?

Полицейский с икотой ответил.

— Д-джеймс, ик, патрульный полиции Вейла.

Четвёрка переглянулась.

— Вейл? – спросил миловидный мальчик-брюнет роста полутора метров и отросшими до ушей ухоженными, растрёпанными волосами.

— В Америке такого города нет, – ответил ему интелегентного вида высокий гладковыбритый мужчина с волнистыми волосами до плеч и квадратными очками.

Именно он набирал на калькуляторе буквы и совал его под нос полицейскому.

— Р-рлгра-а-агх! – невнятно добавил бритый налысо третий человек в смокинге, ростом интеллегентному дотягивая лишь до уха

— К-какая, ик, Америка? – недоумённо и со страхом сказал полицейский.

Все четверо мигом повернулись к нему.

— Он нас понимает? – после паузы спросил миловидный.

— В Америке такого не было, хотя это было ожидаемо, в Эквестрии ведь нас понимали, а здесь наверное сказалось превращение в людей, отчего... – забормотал длинноволосый.

— Тихо.

Это подал голос четвёртый, сурового вида низкий мужчина с обветренным, закалённым в многочисленных боях лицом и короткой прямой армейской стрижкой.

— Соблюдать радиомолчание, – продолжил он. – Ковальски, начать допрос.

Отдав честь, интеллегентный выдал пощёчину полицейскому.

---

— Давайте, кормогрызы, пошевеливайтесь! – возмущённо покрутил тростью рыжий мужчина в фиолетовом деловом костюме с фиолотевой же шляпой, внутренняя часть которых была оранжевой, а у шляпы имелась оранжевая полоса. Рубашка имела оранжевый цвет в тон волосам и шляпе.

В ответ Роману Торчвику зверолюди – в Ремнанте их называют фавнами – послали хмурые взгляды.

Дело происходило в огромном подвале, что из-за наставленных до потолка деревянных, металлических и пластиковых ящиков был погружён в полумрак и суету погрузочных работ.

Услышав за спиной шаги многочисленных туфель, Роман оглянулся.

— А вы чего забыли, обормоты? Опять мне вас у мамочек отправишать?

— Э-э-э, босс, – робко поднял руку миньон в смокинге с узкими солнцезащитными очками, стоявший у лестницы. – Это не из наших.

Остановившись перед Торчвиком, четвёрка мужчин в смокингах и узких солнцезащитных очках согласно синхронно кивнула и сцепила перед собой ладони. Один из них держал пластиковый серый кейс.

— Он прав, мы здесь по другому вопросу, – сказал крайний справа мужчина, имевший причёску с "плоской" макушкой. – Рико, оплата.

Второй от него бритый налысо мужчина поднял чемодан, щёлкнул засовами. Торчвику открылись стройные ряды блестящих золотом тонких пластин.

— Мы платим пятьдесят тысяч льен за внесение четверых людей в список поступающих в Академию Маяк. Их исчерпывающие данные прилагаются.

По жесту переговорщика второй справа мужчина – ростом метр восемьдесят, в очках и с волосами до плеч – положил поверх золотых пластин стопку бумаг с фотографиями.

Это всё добро они сорока минутами ранее обменяли в ломбардах на всякие блестящие камни и украшения, притащенные из мира поней. Фото и бумаги же распечатали в ближайшем круглосуточном торговом центре, в отделе ксерокса.

— Ещё одних безмозглых детишек не хватало, – закатил глаза мужчина в фиолетовом. – Ладно, оставляйте свой чемодан и номера свитков да проваливайте. Кыш-кыш.

Роман Торчвик брезгливо помотал ладонью в жесте "проваливайте".

Щёлкнула вспышка. Крайний слева миловидный юноша убрал ручку в карман.

— Вы нас не видели и мы вас тоже, – сказал с причёской "площадка".

Когда эта четвёрка шла на выход, то щёлкнула вспышкой ручки на стоявших у лестницы охранников. Роман же лишь протёр глаза и вновь их закатил.

— А вы чего встали? – обернулся он. — Пошевеливайтесь, отрыжки папа-мишки!

Фавны бросили на него хмурые взгляды и с ворчанием продолжили перетаскивать ящики.

---

Ранним утром в переулке Вейла, через квартал от прошлого переулка, где четвёрка мужчин в смокингах оставила связанного полицейского, крышка канализационного люка приподнялась. В щель выглянул юноша с узкими солнцезащитными очками. Шепнув вниз "чисто!", он откинул крышку и с двойным сальто встал на асфальт в боевой стойке. Следом за ним вылетела остальная тройка мужчин, так же застывшей в кунг-фу стойках.

Шкипер внезапно принюхался и оттянул свой воротник, заглянул под него.

— Ковальски, доклад. Что это за мерзкое липкое чувство под одеждой?

— С вероятностью в девяносто девять процентов вы пропотели, Шкипер.

— Мы с Рико тоже чувствуем эту липкость, – поднял руку самый низкий участник команды, Рядовой. Соседний с ним стриженный налысо юноша согласно рла-ангхнул.

— Ковальски, что за чертовщина?

— Разница в физиологии, сэр. Человеческому телу требуется регулярный душ, смена одежды, особое питание.

— Проклятье, и это вершина эволюции?

Шкипер озадаченно посмотрел вниз. Затем его взгляд наткнулся на магазин одежды напротив.

— Туда, – ткнул он рукой.

Передвигаясь уверенным шагом, отряд перешёл улицу.

Через полчаса они вышли из магазина, нагруженные бумажными квадратными модными пакетами, и вернулись в переулок, где все покупки незаметно затолкали в рот Рико, что никак на его виде не отразилось.

По такой схеме они обошли все магазины близлежащих улиц и посетили общественную баню.

...

К вечеру, заменив галстуки-бабочки на классические чёрные галстуки, они четверо с белым, фиолетовым, оранжевым и раскрашенным в цвета принцессы Селестии чемоданами стояли на воздушном вокзале Быкоглавов – реактивных конвертопланов с "рогами" над кабиной пилота.

Вокзал выглядел футуристично, с синими подсвеченными линиями на фонарных столбах и заборах, электронными стойками регистрации, бетонными квадратами посадочных площадок, запахом реактивных выхлопов, носимым ветром осенними листьями и пылью.

Сдав багаж в один Быкоглав и отстояв очередь из ярких цветов на посадку в другой, смокинги заняли самые дальние пассажирские кресла.

Полёт вышел живописным, с видом на низкоэтажный и с редкими вкраплениями небоскрёбов Вейл, окружавшей его высокой, толстой, бежевой крепостной стеной, бесконечным морем зелёного лиственного леса, окрашенного в закатный оранжевый.

В пути одного пассажира укачало и стошнило, отчего на весь салон встал удушливый едкий запах. Четвёрка же смокингов по команде "газы" оперативно надела изрыгнутые Рико противогазы.

У остальных пассажиров такого не было, поэтому салон мгновенно заполнился воем, кашлем, просьбами посадить транспорт и красным аварийным светом. Дверь в кабину пилота заблокировалась.

К высокому плато Академии, находившегося в восьми километрах севернее города Вейл и своим западным краем касавшегося океана, а остальными окружённый лесом, Быкоглав подлетел в глубоких сумерках.

Плато представляло собой огромный парк с вымощенными дорожками, фонтанами, клумбами, статуями. Подступающий мрак разгонял белый свет фонарей. Само здание Академии Маяк от посадочной площадки было расположено очень далеко, на противоположном краю парка, и выглядывало только высокими шпилями древнего замка, на самой высокой и центральной башне которого сияли яркие огни морского маяка.

Из приземлившегося Быкоглава пулей вылетели пассажиры и пилоты, а сам виновник, хватаясь за рот и живот, бросился к кустам, где его вновь стошнило.

Последними вышли смокинги в зелёных противогазах.

— Господа... Пингвины?

Это спросил ожидавший на краю бетонной площадки беловолосый юноша в зелёной жилетке, зелёных брюках, чёрных туфлях, белой рубашке, со старомодными маленькими круглыми очками на носу, какие раньше носили, например, часовщики.

После утвердительного кивка четвёрки, он продолжил:

— Позвольте представиться – директор Академии Маяк Озпин, для студентов просто директор Озпин. У вас довольно интересная фамилия.

Лицо директора было умиротворённым, речь – размеренной, спокойной. Фонари освещали его сзади, отчего фигура выглядела смазанной.

Он поднёс к губам зелёную кружку кофе с силуэтом своей Академии на фоне голубой вспышки и сделал глоток.

Пингвины по очереди сняли противогазы.

— Меня зовут Шкипер Пингвин, – представился крайний справа сурового вида мужчина. – А это Ковальски, Рико и Рядовой.

Шкипер поочерёдно указал на высокого длинноволосого с очками, бритого налысо да слегка безумного на вид и миловидного, совсем мальчика, юношу.

— Фамилия нам досталась от... родителей, и не мы её выбирали.

— Да, мы не выбираем, кем родиться, – кивнул ему собеседник. – Прошу заранее простить наш административный аппарат, из-за бюрократических особенностей ваше собеседование мне придётся провести сейчас, накануне практического экзамена. Не возражаете?

— Нет, ни в коем случае, мы всё понимаем.

Далее они пошли вдоль главной дорожки к зданию Академии, обсудив непохожесть Пингвинов как родственников, сложность теоретической части экзаменов, подачу заявки на поступление в последний момент, мотивацию становления Охотниками.

— В документах указано, что вы – элитная команда недавно павшей подготовительной школы в Вакуо. Соболезную вашей утрате.

Директор печально прикрыл глаза.

— Мы не хотим вспоминать о тех событиях, потому решили переехать в Вейл.

Из всей команды беседу вёл только Шкипер, он командным голосом с резкими интонациями как-то сохранял дипломатический тон.

— Мои извинения.

Озпин глотнул кофе.

— Ваши навыки достойны всяких похвал. Десятки боевых стилей, владение сотнями видов оружия, тысячи часов тренировок и боёв, множество спасательных операций. Мне кажется, вы давно переросли уровень студентов и даже многих Охотников, потому позвольте вам сделать предложение.

Они остановились в широком коридоре с высокими стрельчатыми окнами, выполненном в тёплых тонах. Их голоса разносились эхом по нему.

— Как вы смотрите на должность преподавателей?

— Нет, – без промедлений ответил Шкипер. – Мы пришли сюда учиться.

Пингвин снял солнцезащитные очки, а за ним и весь отряд. Он посмотрел на Рядового.

— Я... не считаю правильным лишать членов своей команды детства, сколь бы подготовленными и гениальными они ни были.

— Уважаю ваш выбор.

Директор одобрительно улыбнулся и отпил кофе.

---

Примечание автора: стирающие память ручки Пингвинов не являются стирающими память ручками. Это обычные сувенирные ручки со встроенной вспышкой, кои Рядовому, в бытность зоопарковым пингвином смотревшего Людей в чёрном, попались в отделе детских игрушек в ТЦ, где располагался ксерокс.

Ни Роман Торчвик, ни фавны за ним, ни его миньоны не потеряли памяти. Они лишь удивились таким чудакам, которых ради льен можно немного потерпеть. Ни один актёр в ходе съёмок сцены не пострадал.

Глава 2. Швыряние в лес

На следующий после ночёвки день всех абитуриентов ранним утром собрали на посадочной площадке Академии Маяк, где их погрузили на стоявише рядами Быкоглавы.

Быкоглавы были грузовой модификации, заставленные внутри деревянными ящиками разнообразных маркировок, потому плотность людей на одну машину была гораздо меньше.

Конвертопланы по очереди взлетели, кругами набирая высоту. Через иллюминаторы виднелся утопающий в полумраке утра парк Академии, высокие башни которой уже отливали золотом.

Иногда в обзор попадались птицы. Через десяток минут иллюминаторы забились облаками. Ещё через минуту эти же облака сверкали утренним золотом, а чистое, синее небо пленяло красотой.

— Вот мы и достигли нужной точки, крошки, – раздался по салону бодрый голос пилота. – У вас по бокам висят запечатанные конверты, берите каждый по одному, там ваши условия и задания, у всех они одинаковы. Кто выполнит, тот большой лапочка и поступает в Академию. Всем всё понятно? Тогда...

Салон осветили красные аварийные огни, задняя аппарель начала опускаться, от декомпрессии некоторые конверты и личные вещи вылетели наружу.

—...ваш экзамен начинается через три, два, один.

Быкоглав резко взял вверх. Ящики, все оказавшиеся незакреплёнными, вытолкнули всех юношей и девушек, и те с визгами посыпались вниз.

В ушах свистел морозный ветер, часть ящиков на лету развалилась, люди сталкивались друг с другом, рассеивались, утреннее солнце слепило. Летевшие следом Быкоглавы тоже начали выбрасывать своих пассажиров и ящики, из-за чего всё небо над облаками оказалось заполнено яркими горошинами.

Внезапно летевшие свечой вверх Быкоглавы стали поочерёдно взрываться. После них оставались только зонтики парашютов с пилотами в креслах.

Оценив обстановку, Шкипер жестами приказал прыгать по вещам вверх, дабы растянуть время падения.

Со всех Пингвинов слетели солнцезащитные очки.

— Ковальски, варианты?

— С вероятностью в девяносто семь процентов мы все расшибёмся в лепёшку, если не поищем среди вещей что-нибудь полезное.

— Шкипер, смотрите что я нашёл!

Миловидный юноша достал из ящика парашют.

— Отбрось этот хлам, Рядовой, нам сейчас не до игр.

Тот пожал плечами и отшвырнул рюкзак, который попал в облачённого в кирасу блондина. Тот судорожно стал надевать парашют, а летевшая рядом рыжая пышногрудая девушка в корсете подлетела к нему и обхватила покрепче.

Пингвины тем временем перебирали падавшие вещи и уклонялись от обломков Быкоглава. В сторону летели костюмы-летяги, летающие антигравитационные доски, ультрастильные и крепкие зонтики, платья с большими юбками, накладные металлические крылья, реактивные ботинки, оранжевая грави-пушка, детали для летающего мотоцикла, просто детские игрушки и заряды гравитационного Праха, монокрылья-планеры, сигнальные ракеты.

— Кстати, что там в конвертах? – опомнился Шкипер.

Ковальски оперативно вскрыл одну пролетавшую мимо бумажку.

— Какой-то шифр. "Путёвка на горячие источники Мистраля на четверых в качестве компенсации за проваленный практический экзамен".

— Ха, детские ребусы, – закатил глаза Шкипер. – Нам надо найти и спасти четыре куклы в лесу "Мистраль"...

Он ткнул под себя.

—... При этом любой вред, что потребует отправки на горячие источники, означает провал экзамена, в том числе психологический вред.

— Куклы симулируют гражданских, потому их надо держать подальше от шокирующих сцен, – озарение охватило Ковальски. – Вы как всегда проницательны, сэр!

— Пустяки, – махнул тот рукой.

Тут их отвлёк возглас Рядового:

— Шкипер, мы нашли!

Рико монтировкой снял крышку деревянного ящика, открыв резиновое зелёное нечто с пипкой для насоса. Шкипер и Ковальски пропрыгали до них по ящикам.

— Отличная работа, Рядовой. А теперь – взя́лись!

Рико встал на руки и, набрав в лёгкие воздуха, присосался к пипке, а Шкипер с Рядовым начали на манер насоса раздвигать и сдвигать его ноги.

Резиновое зелёное нечто начало раздаваться, ломая стенки ящика.

— Ковальски, высота.

— Три тысячи двести двадцать метров и снижается, – посмотрел тот на измеряющий давление в резиновом нечто прибор.

— Ковальски, говорите по-английски.

— Прошу прощения, сэр. Высота девять тысяч сто семь футов, девять тысяч тридцать футов, восемь тысяч восемьсот пятьдесят футов...

Вокруг них встал непроглядный туман облаков.

Через десяток секунд он развеялся.

Резиновое зелёное нечто сломало ящик и продолжало расти.

Высота упала до шести тысяч футов.

Пяти тысяч.

В лиственном лесу под ними яркими цветками вспыхивали обломки Быкоглавов, взрывчатка, топливо.

Высота четыре тысячи.

Падающие деревянные обломки ящиков загорались от трения воздуха, сверкающими болидами падали на землю.

Две тысячи.

Кувыркающиеся горошинами абитуриенты окутывались зонтиками парашютов, седлали летающие машины, просто крутились в воздухе и вопили от восторга.

Высота тысяча.

Пятьсот.

Сто футов.

Посреди поляны приземлился огромный зелёный надувной батут-замок с коричневыми башенками по углам. Вокруг него со взрывами приземлялись ящики.

Попрыгав на батуте примерно десяток минут, повеселевшие Пингвины спустились на тлеющую поляну.

Шкипер козырьком прислонил ладонь, осматривая местность.

— Ковальски, анализ.

— Вон та кукла очень похожа на гражданскую.

Команда Пингвинов шагом подошла к дереву напротив, где обнаружила прислонённое к стволу чучело в кирасе, бежевой толстовке, джинсах и с жёлтым париком.

— Шкипер, вон там ещё! – воскликнул Рядовой и указал на чучело с собранными в высокий хвост рыжими волосами.

Далее под "рлаагхн" Рико достал из кустов подальше чучело в смокинге и с пришитыми узкими солнцезащитными очками.

Шкипер задумчиво кивнул.

— Ясно. Для попадания в одну команду нам надо найти одинаковые куклы. Эй ты, мохнатый.

Он ткнул в кусты сзади чучела блондина, откуда заискрились красные угольки глаз.

— Да-да, я к тебе обращаюсь. Ты знаешь, где ещё такие?

Шкипер приподнял чучело с кирасой, развернув в сторону чёрного как смоль волка.

— Шкипер, я не думаю, что после превращения в людей мы сохранили способность общаться с жив... – возразил Ковальски, однако был прерван.

Чёрный волк зарычал и прыгнул на командира. Тот отбросил чучело в сторону и перекатился, а после ребром ладони ударил по загривку приземлившегося зверя. Тот заскулил и обмяк.

— Что ж, видимо ты прав, Ковальски. Всем рассредоточиться, ищем наших куколок и выносим на поляну, встреча через...

Мужчина достал два сцепленных алюминиевых цилиндрика и развёл в стороны. Между ними, как в древних свитках, развернулась полоса зеркальной ткани, через миг загоревшейся экраном телефона.

—...двадцать минут, в шесть часов ровно. Задача ясна?

Все подтвердили получение приказа, и команда разбрелась кто куда.

...

Незадолго до обозначенных шести часов на поляне парашютом приземлилась парочка из блондина-юноши и рыжей девушки. Побарахтавшись в ткани парашюта, они осмотрели поляну, пообщались, юноша встал на колено, а девушка возложила ему на голову руки, торжественно произнеся молитву. Поляну озарила жёлтая вспышка.

— А что такое аура? – как сама непосредственность, после минуты тишины к ним подошёл миловидный юноша, Рядовой.

За ним виднелась небольшая гора из чучел самых разных цветов, куда остальные Пингвины сейчас сгрузили ещё несколько экземпляров.

— О чём болтаете? – крикнул им Шкипер.

— Спрашиваю, что такое аура!

— Что? – крикнул Ковальски.

Рядовой сложил ладони рупором:

— Спрашиваю, что такое аура!

— Не кричи, мы сейчас подойдём! – ответил ему командир.

Отряхнувшись и схватив по одному чучелу в смокинге, Пингвины направились к ним.

Рико всучил Рядовому своё второе чучело.

— Так о чём разговор? – поправил на спине куклу Шкипер.

— Я спрашивал, что такое аура.

— Не знаю. Ковальски?

Ковальски развёл руки и приподнял плечи.

Все развернулись к блондину и рыжей.

— Эм... Вы тоже не знаете? – робко спросила девушка.

Все помотали головой.

— Ам... Аура – это ваша раскрытая душа, она физически облегает тело, повышает стойкость к любому вреду, работает как доспехи. Чем сильнее истощается аура, то есть душа, тем измотаннее человек, и наоборот: чем сильнее человек как личность, тем сильнее его аура.

Она взяла паузу.

— Ещё у некоторых людей, у которых открыта аура, со временем появляются и развиваются суперспособности. Как правило, они отражают личность человека, поэтому такие способности называют Проявлением Души, или просто Проявление.

Девушка была высокой, на пяток сантиметров выше стоявшего рядом блондина, имела собранные в высокий конский хвост ярко-рыжие волосы, голубые глубокие глаза, была одета в высокий кожаный корсет с открытыми плечами, высокие кожаные перчатки без пальцев, высотой до коленей сапоги на низком каблуке. В качестве оружия она носила на поясе щит и меч.

Блондин же имел взлохмаченные соломенные волосы до ушей, голубые как у девушки глаза, носил джинсы, белые кроссовки, бежевую толстовку, а поверх толстовки – блестящую железную кирасу. На поясе у него висел меч в толстых латунных ножнах.

— Занятно, – ответил Шкипер.

— Я Рядовой Пингвин!

— Ковальски Пингвин.

— Рлаагхн.

— Меня зовут Шкипер Пингвин, а этого красавчика, – мужчина в смокинге положил руку на плечо побритого на лысо, – Рико Пингвин.

Блондин замотал руками и головой:

— Погодите, Пингвин – это фамилия?

— Абсолютно верно, мой жёлтый друг, – Шкипер сложил пальцы пистолетом и с улыбкой закрыл правый глаз.

— Меня зовут Пирра Никос, – девушка с улыбкой протянула руку для рукопожатия.

— Жон Арк. Кратко, классно, скатывается с языка, девушкам нравится, – так же улыбнулся юноша и протянул руку. Пирра прыснула.

Когда все перепожали друг други руки и дали краткие характеристики на себя, то перешли к обсуждению планов.

— У нас там лежат ещё четверо альбиносов, берите любых, чтобы оказаться в одной команде.

Жон удивился.

— Зачем любых? Нам наоборот надо взять чучела тех, с кем мы хотим быть в одной команде. То есть мне надо взять чучело Пирры, а её – мой.

— Это вам в конверте написали? – спросил Рядовой.

Арк и Никос кивнули.

— Странно, – взялся за подбородок Шкипер. – В нашем конверте сказали просто одинаковые куклы взять. Ну да ладно, идёмте в Академию.

Он призывно махнул им рукой и с чучелом в смокинге с пришитыми узкими солнцезащитными очками потопал в лес. Остальные Пингвины с такими же чучелами за спиной – за ним.

Переглянувшись, юноша и девушка пошли с ними, по пути прихватив из горы тел свои чучела.

Путь всей компании шёл к крутой скалистой горе, рассекавшей лес пополам.

Глава 3. Смертолов

Изумрудный Лес из-за своей густоты и раннего утра был погружён в полумрак. Плотный подлесок замедлял перемещение отряда из шести людей: четырёх одетых в смокинги один другого меньше юношей-брюнетов, ещё одного юноши, однако соломенноволосого и одетого в кирасу, и замыкавшей колонну высокой красноволосой девушки в полуоткрытом корсете.

Каждый из них нёс на спине по чучелу.

Витал запах леса, прелых листьев, хрустели сносимые мачете ветки, лёгкие наполнялись вкусом утренней свежести, разносился щебет птиц и бег ёжиков. Компания активно переговаривалась.

—...и вот так принцесса Селестия послала нас спасать этот мир! – закончил рассказ Рядовой, размахивая пластиковой игрушкой белой крылато-рогатой пони с волнистыми голубовато-розово-зелёными волосами из нейлона.

— Это... удивительно фантастичная история, – натянуто улыбнулась вежливая Пирра.

А вот Жон, видимо, поверил Пингвину.

— Ага, если б я участвовал в таком, то чувствовал бы себя в полусне, – добавил Арк. – Да и сейчас чувствую себя в полусне. Ведь моя мечта стать Охотником практически сбылась! Осталось только вернуться в Академию!

Мимоходом отряд обогнул расходящуюся от обломков горящую кляксу, что постепенно поглощала лес.

Затем к ним постепенно стал приближаться громкий топот и треск ломаемых веток, отчаянный рёв. Отряд Пингвинов мгновенно встал в круг и боевые позы, сомкнувшись вокруг Жона и Пирры. Те тоже обнажили мечи.

Через минуту сквозь просеку пробежал чёрный медведь с зелёно-оранжевым наездником, следом за которым бежала девушка в фиолетовом.

Ещё через минуту медведь с наездником пробежал в обратную сторону, следом за ним – снова та же девушка.

Затем ещё и ещё, пока в итоге медведь не ухнул посреди широкого перекрестия просек.

— Нет, Фёдор, нет! – захлопала по щекам медведя наездница с ярко-оранжевыми кучерявыми волосами.

Однако Фёдор только издал последний вздох, а огни его багряных глаз потухли. Медведь постепенно рассыпался на чёрные хлопья пепла.

К наезднице со спины подошла вторая девушка, успокаивающе положила руку на плечо.

— Это был лучший мишка в моей жизни, Ренни! – уткнулась девушка в плечо другой девушки.

— Нора, это был Урса, – вздохнула Ренни.

— Это был лучший Урса в моей жизни!

После трогательной сцены рассыпания медведя в пепел от сгрудившегося отряда донёсся деликатный кашель.

Подошедшая пара представилась как Нора Валькирия и Лай Рен, который оказался парнем.

Первая была низкой, с огненно-оранжевыми кудрявыми волосами до лопаток, синими как небо глазами, белой футболкой, расстёгнутой ярко-зелёной курткой, розовыми штанами с зелёными кедами.

Второй ростом равнялся Шкиперу, имел розовую радужку глаз, прямые иссиня-чёрные волосы до поясницы, аккуратно постриженную чёлку, две яркие – розовую и фиолетовую – полоски волос, рассекавших всю причёску на левую и правую половины. Одет он был в синие джинсы, фиолетовые кроссовки и фиолетовую облегающую кофту на молнии, а на ремне носил две кобуры с крупными вороными пистолетами.

Нора побежала к месту издыхания Урсы, чтобы забрать их с Реном чучела и своё оружие.

— Ого, ты точь-в-точь выглядишь словно брат Искорки! – удивился Рядовой. – И даже знак отличия как у неё!

Он опустил взгляд на грудь Рена, где красовалась вышитая на кофте розовая шестиконечная звезда в окружении звёздочек поменьше.

Лай проследил за его взглядом.

— Это всего лишь совпадение, – сказал он бесстрастно. – Я проиграл Норе в аркадной игре, и поэтому ношу символику её любимого персонажа.

Рен коснулся своих цветных прядей.

— Всё, можем идти! – подскочила к ним Валькирия.

Она держала на плече большой пластиковый молот, один только зелёный наболдашник которого был высотой с неё, а толстую розовую рукоять она не могла обхватить даже двумя ладонями.

Рядовой разговорился с Норой на тему разноцветных лошадей, поделился своей игрушечной принцессой Селестией, от которой девушка пришла в восторг.

Жон обменялся чучелами с Реном, чтобы всем вместе оказаться в одной команде, поэтому один таскал чучело Норы, а второй – Пирры, ибо сама Пирра ловко соскочила с темы передачи чучела Жона Норе.

...

К исходу восьмого часа лес стал светлее и в целом приветливее, если исключить регулярные набеги одиночных сверхагрессивных чёрных как сажа зверей – созданий Гримм.

Шумная компания подошла к зёву пещеры, по соображениям Ковальски рассекавшей всю гору насквозь. Волевым решением Шкипер приказал идти в пещеру, так как в обход слишком долго.

Ребята достали свитки – у каждого свой стиль и даже цвет – да включили на них фонари.

Пещера была сухой и достаточно широкой, со свисающими ближе к стенам сталагтитами и выпирающими там же сталагмитами. Шаги и разговоры эхом разносились под сводом, многократно усиливаясь.

Их путь вышел на большую каверну, чья дорожка спиралеобразно шла вниз, к центру, напоминая карьер. И там же, внизу, в окружении гигантских булыжников неправильной формы, виднелся свет выхода.

Шкипер два раза махнул рукой вниз карьера, затем сложил пальцы в сложную загогулину, постучал по стене. Ковальски, Рядовой и Рико в ответ активно заговорили жестами. От скорости общения свистел сам воздух.

— Простите, а можно словами? – робко подняла ладонь Пирра.

Шкипер приложил руку к бровям и разочарованно покачал головой.

Ковальски пояснил:

— Шкипер сказал осторожно спускаться вниз и бить всё, что движется.

Ребята понятливо закивали.

Выстроившись колонной, они молча стали спускаться по спирали. Камни хрустели под ногами, сыпались, дыхание и шуршание одежды заполнили пещеру, фонари свитков гуляли по полу и стенам.

Внезапно на лицо Жона спрыгнуло насекомообразное нечто. Юноша закричал, схватился за монстра, сорвался с дорожки и покатился на нижние ярусы.

Стены зажглись множеством маленьких красных глаз, злобным скрипением заполонилась пещера.

Нора с хеканьем ударила молотом по стене, отчего монстры начали сыпаться с потолка, со стен.

Приняв тройку чудовищ на щит, Никос спрыгнула за Арком. Рен по-македонски открыл огонь из пистолетов, из-за чего разнёсся оглушительный грохот, усиливаясь эхом.

Ковальски ударом об колено сломал первое тельце, пинком той же ноги отправил в полёт второе и раздавил третье. Рико с безумным смехом поднял лицо и откусил головогрудь спрыгнувшего прямо в рот монстрика, руками оторвал ему клешни, схватил прыгнувших второго и третьего, перехватил их поудобнее и на манер нунчаков отбивал остальных красноглазиков, пожёвывая превращающееся в пепел тело. Рядовой каратистскими приёмами ломал хребты насекомышам прямо в полёте, пинками скидывал вниз карьера, локтями пронзал ползавших по стене.

Шкипер руками поймал одно чудище прямо у своего лица. Освещаемый свитком из нагрудного кармана пиджака, то был чёрный скорпион размером с голову и с россыпью преисполненных ненавистью красных искринок на месте глаз. Он утробно верещал, дрыгал лапками, щёлкал жвалами и клешнями, сыпал слюной, хвостом пытался попасть по державшим его пальцам, кои Шкипер очень ловко переставлял.

Насмотревшись на противника, командир с силой сплющил его о подбегавшего по полу второго скорпиона.

— Все на выход! – крикнул он сквозь канонаду и визги. – Рико, задержи их!

Рико с утвердительным "рлаагхн" отбросил связанную из скорпионов цепь и изрыгнул моток динамита с экранчиком таймера.

— Нора, нет! – крикнул снизу Рен.

— Нора, да! – задорно ответила Нора.

Девушка обрушила молот на подброшенный динамит, и колоссальный по силе грохот сотряс пещеру. Спрыгивавших на ярусы спирали Ковальски, Рядового, Рена и Шкипера отбросило ударной волной, а подкопчённые Валькирия и Рико в воздухе дали друг другу пять.

Они все приземлились на площадку с трёхметровыми булыжниками, где недавно спина к спине держали оборону Жон и Пирра, а сейчас схватились за уши и скрутивлись от боли, как и скорпионы вокруг.

...

Через минуту лежавшего блондина затрещинами разбудил Шкипер:

— Все на выход! – закричал он.

— Что? – недоумённо крикнул Жон.

— Я сказал все на выход!

— Я ничего не слышу!

— Я тоже ничего не слышу, просто читаю по губам. А теперь пошёл!

Командир Пингвинов поднял Арка за воротник посеревшей бежевой толстовки и швырнул на выход, где его поймала помятая Никос.

Далее мужчина похлопал по плечам прикрывавших их Рена и Нору:

— Отступаем! – закричал он им в лицо.

Лай без вопросов насадил на штык правого пистолета летевшего скорпиона, Нора – перехватила молот на манер базуки да из конца древка запустила гранату в потолок, после чего оба под безжизненные тела падавших скорпионов и пыли побежали на светлевший выход мимо хихикавшего Рико с мотком динамитной шашки в одной руке и бенгальскими огнями в другой.

Шкипер тоже побежал, как вдруг между ним и Рико воткнулся гигантский скорпионий хвост из булыжника слева.

Булыжник зашевелился, осыпая песок и пыль, обнажил россыпь багровых яростных огней да выбросил левую клешню в Шкипера. Тот подпрыгнул, сделал сальто, руками приземлился на клешню, оттолкнулся и прыгнул прямо на головогрудь гигантского скорпиона, ногой выбив тому глаз.

Трёхметровый скорпион взревел. Рико заткнул того подожжённой связкой динамита.

Уже пробегая по узкому пещерному тоннелю-выходу вместо с остальной компанией, чьи фонари свитков мерцали на стенах, торопливый топот расшвыривал камни в сталагтиты-сталагмиты, а шумное дыхание не было слышно из-за временной глухоты, они почувствовали сзади толчок ударной волны, осыпавшиеся своды, вспышку взрыва.

Вслед им раздавались рёв и многочисленные визги.

Тогда как сияющий дневной свет в конце тоннеля всё приближался

SKPR. ШКПР. Шкипер

От скорости листья сливались в изумрудную полосу. Под треск веток, чавканье прелых листьев и шум дождя отряд из блондина, двух рыжих девушек и пяти брюнетов бежал сквозь лес.

Сзади них раздался рёв серо-чёрного трёхметрового скорпиона с россыпью рубиновых глаз, неотступно следовавшего за ними.

— От кого убегаем? – приветливо спросила блондинка.

Её группа из четырёх человек выбежала на поляну к их группе из восьми человек, и они, недолго думая, побежали все вместе.

Блондинка была ростом выше среднего, в коричневой распахнутой куртке, с зелёным топом поверх объёмной груди, синими джинсоваными шортами, коричневыми рабочими ботинками, массивными алюминиевыми наручами и завязанным на шее фиолетовым платком. В отличие от соломенноволосого Жона, её волосы имели оттенок расплавленного золота и слегка светились, разгоняя тусклые краски дождя. Глаза имели цвет аметиста, во всех смыслах искрясь как сам аметист.

Следом за ней, неглядя дав очередь за спину из пистолетов-пулемётов, бежала высокая брюнетка с выразительной фигурой, золотой радужкой глаз, трясущимися от бега волнистыми густыми волосами до поясницы, открытым лбом, облегающим чёрным платьем из толстого тюля, к середине бёдер переходящего в чёрную, маленькую, многослойную пышную юбку из всё того же тюля. На макушке брюнетки торчал большой чёрный бант, придававший ей ещё больше роста, и такой же бант болтался в волосах на уровне ниже талии. На оголённых ногах она носила чёрные кожаные сапоги на низком каблуке.

Позади неё, едва доставая ей до лопаток, бежала альбинос с серыми глазами, утончёнными чертами лица, серо-голубоватым белым ситцевым платьем с длинными рукавами, чуть выше запястья расходившихся конусом, и в цвет платью балетками, от которых выходили опоясывающие щиколотки ленты. Волосы девушки были собраны в высокий конский хвост, а бежала она с толстой бутафорско-фантастической рапирой такого же, как и платье, серо-голубоватого белого цвета, которым она иногда взмахивала, отсекая ветки.

Замыкала их группу веселившаяся девочка-подросток в алом плаще, чей широкий капюшон она глубоко натянула. Девочка передвигалась очень необычно: внешне оставаясь на месте, она скачками телепортировалась к группе, оставляя после себя кружащие лепестки роз.

Подросток несла на плече абсурдно большую, угловатую, громоздкую красную косу в два её роста, а под плащом носила платье, аналогичное платью высокой брюнетки. На ногах – зашнурованные берцы. На шее и бедре у неё висели белые люминесцентные христианские кресты размером с ладонь, безо всякой детализации, просто прямоугольные куски пластика.

У всех девушек, конечно, были чучела, однако олицетворявших их самих.

На бегу все представились, перезнакомились, перепожали руки. Блондинку звали Янг Сяо-Лонг, высокую брюнетку – Блейк Белладонна, альбиноску – Вайсс Шни, низкую брюнетку, приходившейся Янг сестрой, – Руби Роуз.

— Так от кого бегаем? – вопросила Сяо-Лонг.

— От Смертолова размером с танк, – задорно ответила Валькирия. – А вы?

— От Невермора размером с бомбардировщик, – ткнула в небо Руби.

Все подняли головы. И тут же прыгнули врассыпную, прячась за деревьями, щитами или скрещёнными руками.

Срывая листья, звеня о щиты и втыкаясь в раскисшую землю, стволы, всю компанию накрыло облако перьеобразных чёрных лезвий.

— Раньше он так не делал! – возмущённо крикнула Вайсс из-за дерева.

— Ага, – поддакнула Руби.

Добежавший Смертолов разломал их укрытия в щепки, клешнями пытался схватить всех подряд. Он двигался дёрганно, резко, сам мелко трясся.

Разбежавшиеся абитуриенты начали его поливать пулями, максимум выбивая крошки из чёрного хитинового панциря.

Изрыгнувший синюю потёртую пластиковую базуку Рико запустил в скорпиона ракету, однако чудовище всё продолжало реветь и бесноваться. Гримм заволок серый дым от взрыва.

— Ковальски, варианты, – стоявший перед Смертоловом Шкипер невозмутимо скрестил руки.

Он, Ковальски и Рядовой смотрели на расстреливаемого монстра, так как из всего отряда дальнобойным оружием обладал лишь Рико.

— Если не работает дальний бой, то попробовать ближний.

Пингвин развернул к Шкиперу свой вынутый из Рико альбом. Там каракулями был нарисован скорпион в окружении базуки, винтовки и пулемётов с отскакивающими от брони пулями. На бумагу падали дождевые капли.

Ковальски розовым ластиком карандаша перелистнул страницу. Теперь в альбоме красовалась сцена сломанных молотом скорпионьих ног и переломанный хребет от удара ребром ладони.

Кивнув, жестами раздав команды и дождавшись перезарядки у стрелков, Шкипер разбежался, вместе с ним – Ковальски, Рядовой и проглотивший базуку Рико.

Перьеобразные лезвия в земле стали исходить хлопьями чёрного пепла, медленно плывшего вверх, как струйки дыма. Рёв, треск деревьев, крики, шум дождя и запах утренней листвы заполняли полутёмный лес.

После пары минут безрезультатных ударов по чёрному хитину и уворотов от скорпионьего хвоста, лупивший кулаками спину сидевший на этой спине Смертолова Шкипер обернулся к Ковальски, так же сидевшего рядом и бившего кулаком экзоскелет членистоногого, во второй держа альбом с карандашом. Рядовой в это время маячил перед монстром и уворачивался от клешней, Рико и Нора грызли ноги Гримма, Янг удерживала хвост чудища, а остальные – продолжали обстрел.

— Ковальски, варианты.

— Мы можем за час сконструировать лазер из деталей оружия наших союзников, перезать им ноги скорпиона, ещё за два сбегать в город закупиться цистерной серной кислоты, после чего...

— Ребята, у меня есть план, тут рядом обрыв! – крикнул сложивший руки рупором Жон.

— Нам надо избавиться от Невермора! – крикнула в ответ Руби.

Тут же все стрелки прыснули в укрытия, а ближние бойцы спрятались под Смертоловом. Со свистом в землю стали втыкаться перьеобразные чёрные лезвия, срывая листву, поднимая фонтанчики мокрой земли, высекая искры из панциря Гримма.

Тот от такого взревел пуще прежнего.

— Нужен отвлекающий маневр! – выкатился из-под монстра Пингвин с плоской причёской. – Красная!

Он вытянутой рукой с раскрытой ладонью указал на Руби в красном плаще. Та оглянулась и удивлённо-вопросительно тыкнула в себя.

— Принимай командование своей группой, уведите отсюда источник обстрела!

Он перекатился из-под удара чёрного сегментированного хвоста. Руби же с Вайсс, Блейк и подбежавшей к ним Янг вскинула косу на манер винтовки и гулко выстрелила в небо.

— Рядовой, нужна приманка!

Шкипер лежал на земле и удерживал у своего лица чёрное жало Смертолова. На его конце сверкнула и сорвалась прозрачная капля. Рядом с мокрой от дождя головой командира зашипела земля.

— Я ею буду!

Жон обнажил полированный меч, а ножны разложил в латунный щит.

— Я отвлеку и заманю к обрыву монстра, а вы столкните его в пропасть! Эй ты, креветка, смотри какой вкусный цыплёнок!

С этими словами он стал лупить мечом по клешням Гримма да обзываться и пинаться, однако тот был сосредоточен на маячившем миловидном Пингвине.

Пирра тараном щита освободила Шкипера, на что тот прыжком встал, дал ей пять и взмахнул рукой на свою команду:

— Делаем как говорит Цыплёнок. Рико, музыку!

Грызший хитиновую ногу бритый налысо юноша поднял большой палец и изрыгнул синий пластиковый бумбокс. Тот начал играть тематическую песню отряда.

Нора перестала бить по панцирю молотом, Рен – обстреливать глаза, Рядовой перекатом ушёл под брюхо скорпиона, а спрыгнувший со спины Ковальски в воздухе метнул карандаш, воткнувшийся в приоткрывшийся багровый глаз.

Смертолов истошно заверещал, а Жон под кульминацию мелодии приспустил со всех ног. Гримм – за ним.

Листья от скорости смазались в полосы, ветки хлестали щит блондина, сам блондин перепрыгивал коряги и ямы, пока бежавший сзади монстр телом разламывал стволы и щёлкал клешнями у чучела на спине Арка.

Внезапно Жон сгруппировался и бомбочкой прыгнул вниз. Ошалевшее пропажей чудовище по инерции продолжило бежать, со всей скорости спрыгнув с обрыва.

Послышалась череда гулких ударов и монстрячих вскриков, с каждым разом всё удалявшиеся. Вдали громко, по-ястребиному крикнули, а следом из той же дали раздался девичий крик.

— Жон!

Никос швырнула щит и ускорилась. Подбежав, свесилась с обрыва, вытянув руку.

А там парой метров ниже, на выступе, сидел потиравший поясницу юноша в кирасе. Он поднял взгляд и приветливо взмахнул рукой.

— Пирра!

Ребята уже собирались его поднять, как возглас Вайсс пронёсся над макушками деревьев:

— Не дайте ему подхватить Смертолова!

Из-за крон вылетел гигантский ворон метров двадцать в одну только длину. Его чёрные перья отливали красным, глаза сверкали яростным багрянцем, а верхом, прижавшись к загривку, на нём летела Руби Роуз, чей алый плащ трепетал на ветру. Обхватив лапы, держались за него Блейк и Вайсс, тогда как Янг повисла на его груди, прижимаемая потоком воздуха.

Ворон перевернулся на спину и спикировал, скрывшись за обрывом. Только удаляющийся хоровой визг заполнил лес.

Через время монстр появился планирующим над лесом внизу, где он несколько минут полетал по прямой, пытаясь клювом схватить девушек и бочками сбросить их, после чего с широкими взмахами стал кругами набирать высоту, в итоге встав на один уровень с оставшейся у обрыва первой группой ребят.

В когтях ворон нёс давешнего Смертолова, исцарапанного, со множеством воронок, помятостей, застрявшими в стыках броневых сегментов ветками, листями, всё такого же яростного, дёрганного и верещавшего из-за карандаша в глазу.

Растрёпанная Янг закованными в матово-серые металлические перчатки кулаками мутузила его головогрудь, потрёпанная Вайсс парировала громоздкой рапирой выпады скорпионьего хвоста, а освещаемая выстрелами Блейк стреляла пистолетами-пулемётами в одну точку на хитиновой спине.

Пытавшаяся красной кирпичнообразной винтовкой выбить глаз птице Руби глубоко вздохнула и аккуратно выпрямилась на покрытой острыми перьями спине. Она разложила винтовку в косу да с размаху воткнула её в основание левого крыла.

Ворон по-ястребиному вскрикнул.

Оставив косу погружённой, Роуз выстрела. Отдачей лезвие отрубило всё крыло.

Из раны пульсацией потекли реки чёрной жижи. Птица захлопала оставшимся крылом, заревела, стала переворачиваться и терять высоту.

В дальнейшей чехарде криков, выстрелов, перьев нельзя было разобрать деталей, стал виден лишь итог: врезавшийся в обрыв, исходящий пеплом гигантский ворон летел одним со Смертоловом комком вниз. Вскоре визг скорпиона под громкий "пуф" прервался.

На рукоятке воткнутой в скалистый обрыв красной косы повисла Руби. На её ноге повисла Вайсс. На её ноге – Блейк. А уже на ней, обхватив за талию, Янг.

— Немедленно слезьте с меня, – натужно, сквозь зубы, процедила альбиноска. – Я не выдерживаю.

Потными ладонями понемногу соскальзывая по рукояти, плащеноска добавила:

— Я-я тоже!

Сяо-Лонг тут же рывком перепрыгнула на Шни, наступив на макушку Белладонны, отчего та зашипела. Перепрыгнула на Руби, на косу, а затем и на протянутые сверху руки.

— Спасибо, Блевунчик, – подмигнула Янг.

Жон нервно посмелся, а девушка вскарабкалась по нему дальше. За ней взошла Блейк, затем Вайсс, Руби.

Так как девушки приземлились низко от уровня травы – около десяти метров – и никак наверх не поднялись бы, ребята соорудили из себя лесенку. Рядовой обхватил ногами ближайший ствол и опустил за лодыжки Ковальски. К тому спустился Рико, свесившись головой вниз и удерживаемый за ноги умным Пингвином. Потом спустился Шкипер. Нора поддержала их идею.

Поэтому после Шкипера свесился вниз Рен, далее Нора, после Пирра, и уже в конце Жон.

Через пяток минут наверху, подальше от обрыва, высокая брюнетка с бантом на макушке ощупала себя и грустно выдала:

— Я потеряла Гэмбол Шрауд.

Прислонившаяся к стволу альбиноска тут же распахнула глаза, огляделась да схватилась за голову.

— Я уронила Миртенастр, – прошептала она. – Винтер меня прибьёт.

Стоявшие на стрёме Пингвины переглянулись.

— Кого? – подошёл к ним Шкипер.

— Наше оружие, – в прострации взглянула на него Блейк. – Мы его выронили при падении Невермора.

— Ты про ворону размером с самолёт?

— Да, её.

Руби в это время пыталась утешить уронившую лицо в ладони Вайсс, обещая сделать точную копию её рапиры или даже лучше. Нора активно поддерживала маленькую брюнетку.

— А кто встанет на пути возрождения Миртинастира, тому мы сломаем ноги! – потрясала она огромным зелёным молотом с розовой рукоятью.

— Не надо никому ломать ноги, – судорожно вздохнула сквозь мокрые от дождя пальцы Шни. – Просто дайте мне побыть одной.

Когда все более-менее успокоились и каждый пообещал девушкам найти/заменить/обучить каратэ/сделать новую/ты-и-так-прекрасна пропажу, юноши и девушки собрались в неровную колонну да пошли к видневшимся вдалеке руинам башни, дабы с них запрыгнуть на плато Академии.

Встреченного по пути Урсу распотрошили всей толпой.

Чучелам и детям оперативно закрыли глаза.

— Эй! – Руби возмущённо пыталась отодрать от своих глаз руку сестры. – Я не маленькая!

— Я тоже не маленькая, Ренни! – запрыгала на месте Нора.

— Я не Ренни, меня попросили, – задорно ответила Янг.

— Девочки, привыкайте, – горько вздохнул Рядовой.

---

На руинах башни эта самая башня осталась более-менее целой. Зияющая дырами, без потолка, внешнего кольца стен, зато с воткнутыми внутри на манер лестницы досками, она стояла на примыкавшем к скалистой стене уступе, куда вёл только мощёный булыжниками мост метров тридцать длиной и четыре шириной, с провалами вместо некоторых булыжников.

К сожалению, издалека этого не было видно, однако башня не дотягивала до плато Академии нескольких метров. Даже встав в пирамидку на такую высоту невозможно запрыгнуть.

К счастью, в отвесной скале имелись выбоины, за которые можно хвататься и куда можно ставить ноги.

Поэтому недолго думая, выстроившаяся на верхушке башни очередь из двенадцати человек с чучелами на спинах начала прыгать на скалу и карабкаться по ней.

Первым шёл отряд Пингвинов, далее группа девушек с чучелами друг друга, за ними – оставшиеся двое юношей и две девушки.

И сквозь шум дождя им всем слышился разговор директора Озпина с неизвестной, чей голос был чарующ да текуч, как весенние ручьи или звон колокольчиков, и холоден да хлёсток, как дикие морозы.

—...это такое безрассудство, Озпин! Ты уничтожил двенадцать Быкоглавов забавы ради, и пытаешься тратить бюджет куда-то ещё!? Мы с прошлого экзамена не можем дыру закрыть из-за этих скрытых катапульт!

— Дорогая Глинда, всё хорошо, – как всегда размеренно-добродушно ответил директор. – За бюджет не волнуйся, у нас появились источники для его сведения.

— Сегодняшние пятьдесят тысяч льен от Жака Шни – это не источники. Быкоглавы стоят шесть миллионов! Каждый!

— Это не от Жака. Поверь, Глинда, это всего лишь пробный перевод. Вскоре на поддержание программы обучения Охотников поступят суммы, достаточные даже для проведения Фестиваля Вайтела.

— Было бы очень хорошо... Потому что я не знаю, как при таком дефиците нам обеспечивать Колизей. Эти "благотворительные пожертвования" хотя бы из сбережений твоих прошлых... друзей? Клянусь, если вы с Питером торгуете моими фотографиями, я...

— Всподвешуё взаноги порядке и более чем законно, – поспешно перебил закипавшую собеседницу директор. – Мы с Питером ничем таким не занимаемся.

Повисла длинная пауза.

— И всё же я не пойму, – сказала Глинда. – Зачем надо было взрывать Быкоглавы? Что тобой двигало?

Вновь пауза. Сюрпание.

— Воспоминания. У наших студентов есть два значимых события, которые они видят почти единожды в жизни: экзамен на поступление в Академию и экзамен на выпуск из Академии.

— Но не взрывать же имущество этой Академии!

В ответ донеслось сюрпание. Затем над пропастью появилась серебристая макушка директора, одной рукой державшего чёрный зонтик, а второй – зелёную кружку.

— Вы ещё долго планируете нас подслушивать? – с мягкой улыбкой посмотрел он вниз.

Янг выдала "ой", а Руби от неожиданности почти сорвалась, однако ту поддержала Блейк.

— Простите нас, директор, – через пару минут извинилась за всех Вайсс, когда эти все твёрдо встали на поверхность кампуса.

Озпин издал смешок.

— Любопытство – не порок.

Стоявшая рядом с ним девушка считала иначе, взглядом метая молнии на сгрудившихся в толпу ребят напротив. Глинда Гудвитч выглядела как пластиковая кукла: высеченное из воска бледное лицо, льдистые глаза, тонкая полоска розовых губ, алебастрового цвета волосы, чьи длинные пряди обрамляли лицо; скрытое под тяжёлым, землистого цвета и толстым, словно пошитое из штор, плащом чёрное тяжёлое платье, переходившее в такую же тяжёлую и плотную чёрную юбку до щиколоток; тупоносые закрытые то ли туфли, то ли сапоги; повязанный на манер галстука широкий бордовый шарф с приколотой круглой, зеркальной, золотой брошью; землистого цвета садовая горшкообразная шляпка с чёрной лентой, на которой крепилась тёмно-бордовая гвоздика.

Рядом с ней прямо в воздухе висели раскрытый чёрный зонт и направленная остриём вниз серебристая школьная указка. Ладони она сцепила перед собой.

Директор, в чьём образе добавилось только зелёное приталенное пальто, тем временем с улыбкой продолжил.

— Поздравляю с окончанием практического экзамена, господа и дамы. Сдавайте свою ношу в актовый зал и приходите туда с вещами к семи часам вечера, если на сайте увидите себя в списке поступивших. Если у кого-то нет свитка или доступа в сеть, то распечатанные списки будут вывешены на вокзале перед посадочными площадками Быкоглавов. У кого-нибудь есть вопросы? Да, мисс Роуз?

Тянувшая руку с задних рядов Руби подпрыгнула.

— А можно нам результаты узнать уже сейчас? Мы же прошли экзамен, принесли чучела и даже одолели двух боссов с целой ордой Гримм!

— При прохождении учитываются затраченное время, командная работа, целостность эвакуируемых товарищей, ориентирование на местности, способ посадки, поведение в нестандартных ситуациях, храбрость, находчивость, ум и ещё целый список пунктов, на основании которых экзаменационной комиссией и выносится вердикт, поступает ли человек в Маяк. Ещё вопросы?

На этот раз потянула руку Вайсс, тоже стоявшая за спинами других.

— Директор, я... сегодня потеряла своё оружие... – она говорила неуверенно и робко. – Могу ли я вернуться и поискать... обломки? Просто он очень много значит для меня, его подарила сестра, я...

Альбиноска затихла.

— Я тоже потеряла своё оружие, – обернулась на неё Блейк.

Озпин прихлебнул кофе из кружки.

— Каждый год кто-то из будущих Охотников теряет личные вещи. Вскоре мы с преподавательским составом прошерстим лес и, возможно, найдём ваши. Ваше оружие однозначно цело, оно не ломается от падения, поверьте моему опыту. Свитки – да, но оружие? Никогда.

Директор оглядел группу и, не найдя новых вопрошающих, добавил.

— Верьте в лучшее, мисс Шни. А теперь предлагаю вам пойти сдать куклы и обсушиться, иначе простудитесь.

Ребята вразнобой согласились да нестройной толпой пошли к виднеющейся вдали Академии Маяк.

---

Актовый зал был погружён во тьму, горела лишь люстра над сценой. Горела в буквальном смысле.

— Просим прощения за это недоразумение, – извиняюще сказал директор Озпин под всполохи огня.

Когда всё потушили, он ещё раз извинился за казус и продолжил, освещаемый софитами.

— Поздравляю вас с поступлением в нашу Академию. Возможно, я покажусь скучным брюзгой, повторяющим прописные истины, но всё же скажу: вы – будущие Охотники, вы – будущее нашего мира, вы – маяк во мраке ночи. На вас будут равняться, на вас будут смотреть, вами будут восхищаться, потому что вы воплощаете всё хорошее и светлое, что только может дать человечество.

В тишине зала его голос отдавался эхом. Витал лёгкий привкус пыли и гари.

—... и раз мне следует сказать что-нибудь философское, сообразное моменту, то поделюсь следующим: мрак не является второй силой, противоположной свету. У мрака нет своей воли, своих мыслей, он не дышит и не чувствует, он не является какой-то субстанцией, что может поглощать тепло и свет; что может затмевать этот свет. У мрака нет привлекательной Королевы Зла и её приспешников, как это показывают в сериалах, он не координирует свои действия и не имеет никакого правительства или науки, как из популярной фантастики. Нет.

Директор мягко улыбнулся и пригубил кофе.

— Мрак – это всего лишь отсутствие света.

После секунды тишины зал наполнили робкие аплодисменты, через мгновение переросшие в оглушительные. Юноша дождался их стихания.

— Итак, вы наверное не знали, но Охотники действуют командами по четыре. Названия команд формируются из первых букв имени или фамилии членов команды, первая буква всегда означает лидера. Если у вас возникнут сложности с обязанностями командира или вы сочтёте, что не подходите, то обратитесь ко мне или любому преподавателю – мы вас поддержим и всячески поможем.

Он оглядел зал.

— А теперь я вас буду вызывать по командам. Выходите на сцену, я вам дам допуск в общежитие и кратко обрисую, чем вы запомнились нам, преподавателям.

Потекли минуты, где директор оглашал имена поступивших, говорил название их команды, зачитывал с зелёно-белого свитка интересные, в основном забавные, моменты с ними и этим же свитком прикасался к свиткам студентов, тем самым выдавая пропуск в комнату общежития.

— Руби Роуз, Вайсс Шни, Блейк Белладонна и Янг Сяо-Лонг. Отныне вы команда РШБС, она же Рубикон. Командир Руби Роуз.

В тишине на сцену поднялись две низкие, одна среднего роста и одна высокая девушки. Брюнетка в красном плаще, платиновая блондинка в отливающем голубым белом платье, брюнетка в укороченном готическом платье, златоволосая блондинка в коричневой куртке и джинсовых шортах. На поясе/спине/руках каждой висело их оружие.

— Ваше приземление прямо в гнездо древнего Невермора показалось занимательным, в основном потому, что никто не припоминает, чтобы в гнездо клали экзаменационные куклы. Видимо, Невермор счёл их людьми и утащил к себе. Если это так, в арсенал всех Королевств добавится ещё один приём борьбы с Гримм. Поздравляю с поступлением.

Под аплодисменты команда РШБС "Рубикон" спустилась в зал.

— Жон Арк, Пирра Никос, Лай Рен и Нора Валькирия. Отныне вы команда АПРН, или же Апрентис. Командир Жон Арк.

Под свет софитов вышли высокий улыбчивый блондин в кирасе, высокая красновласка в коротком кожаном корсете, низкая рыжая девушка в розовых бриджах и зелёной куртке и низкий женственный брюнет в фиолетовом с розово-фиолетовой прядями посередине причёски. Низкая девушка волочила за собой огромный, с зелёным набалдашником выше её роста, пластиковый молот с толстой розовой рукоятью.

— Преподавательский состав посчитал милым, э... – директор замялся, вчитываясь в свиток. – Перекидывание игрушками пони посреди жуткого полутёмного леса? Питер, я всё правильно прочёл?

Из-за сцены раздалось приглушённое "да!".

— Было очень весело! Можем и к вам однажды заскочить и поиграть! – подпрыгнула рыжая в розово-зелёном.

— Нора... – с лёгкой укоризной вздохнул Рен.

Пирра заулыбалась. Жон, осклабившись, прикрыв глаза и взлохматив волосы, добавил:

— Да, было весело.

— Кхем. Спасибо, я подумаю над предложением, – Озпин неловко откашлялся и протянул свой свиток. – Поздравляю с поступлением.

Прикоснувшись к свитку директора своими свитками, команда АПРН "Апрентис" под аплодисменты покинула сцену.

— Теперь самая многообещающая команда курса. Ковальски Пингвин, Рико Пингвин, Рядовой Пингвин и Шкипер Пингвин. Отныне вы команда ШКПР, она же Шкипер. Командир Шкипер Пингвин.

К директору поднялись четверо юношей-брюнетов, один другого выше. Высокий в очках с волнистыми волосами до лопаток, побритый налысо с видом проказника, с причёской "площадка" да волевым лицом и полутора метров ростом немного наивный милый талисман команды. Все четверо в смокингах и чёрных галстуках, с узкими чёрными очками на носу.

— Отряд, равняйсь, смирно! – скомандовал волевой.

Пингвины вытянулись по струнке.

— Кхм, да, преподавателями это тоже отмечалось. Дисциплина на уровне военных училищ Атласа, прекрасная командная работа, акробатика, адаптивность, уничтожение Гримм фактически голыми руками. Ещё из интересного, что только вы, объединив вокруг себя две прошлые команды с этой сцены, что тоже сделали только вы, взобрались к Академии Маяк по руинам башни с прошлогоднего экзамена, не заметив развешанных по всей территории обрыва верёвочных лестниц.

Зал заполнили смешки.

— Впрочем, в сравнении с другими командами вы блестяще справились с практическим экзаменом. Поздравляю с поступлением. Вольно.

Под громкие овации команда ШКПР "Шкипер" улыбалась и махала залу, пока спускалась со сцены.

— На этом распределение по командам окончено, следуйте за мисс Гудвитч у выхода, она вас проводит в общежитие. Все правила, расписание и распространённые вопросы вы можете почитать в файлах на свитке или на сайте Академии, по остальным вопросам обращайтесь к любому преподавателю. Ещё раз поздравляю с поступлением.

Софиты погасли, сменившись ярким светом актового зала, выполненного в древесных тонах. Студенты зашумели и начали толпиться у выхода.

---

Примечание автора: Шкипер говорит "маневр", на старый манер, не "манёвр".

Так как далее об этом не будет рассказано, то любопытствующие имейте ввиду, что люстра загорелась от износившейся проводки и кучи паутины. Это не многоходовая комбинация или глубокомысленная деталь, а обычный рабоче-бытовой казус, какие, как по мне, в современной художественной литературе крайне мало показываются.

А ещё директор в своей речи заигрывал со словом Grim, т.е. мрак

Глава 5. Заселение

Обшитый лакированными под тёмное дерево панелями узкий коридор общежития ломился от пёстрой толпы первокурсников.

Сбившиеся в группу усилиями Янг, Жона, Норы и Рядового команды РШБС, АПРН, ШКПР остановились у начала коридора, переходившего в большую зелёную комнату отдыха со встроенным напротив лестничной клетки кухонным гарнитуром, занимавшего половину стены.

— Ох, как много людей... – пробормотала Руби.

— Мой молот проложит нам дорогу! – Валькирия воздела вверх свой гигантский молот.

Он у неё не поместился в арсенале Маяка, поэтому мисс Гудвитч со вздохом разрешила взять молот в комнату. Однако гранаты к нему пришлось оставить.

— Давайте просто подождём, – бросила Блейк.

— Лучше осмотримся здесь! – оглянулась Янг.

— Ну уж нет, идём сквозь толпу! – скрестила руки Вайсс.

— Давайте поищем компромисс? – неловко подняла руку Пирра.

— А меня любой вариант устроит, – постучал по своей кирасе Жон.

— Сломаем им ноги! – Нора вновь потрясла монструозным молотом.

— Рлааагх! – одобрительно воздел руку Рико.

—... – многозначительно промолчал Рен

Скоро их разговор перетёк в гомон без пауз для собеседника, выслушивания логической аргументиции и какого-либо смысла.

Через время Рядовой встрепенулся и зашептал:

— Шкипер, смотрите!

Он развернул к командиру свой свиток.

— Столовая работает только до четырёх дня. Мы сегодня без ужина!

— Проклятье... – Шкипер взял свиток. – И никакого исключения на сегодня?

Он затыкал по экрану, а Рядовой только покачал головой.

— Как это – без ужина?.. – Роуз растерянно заглянула Рядовому через плечо.

— Исходя из графика столовой, её расположения и рабочих норм, – Ковальски зачиркал гигантским карандашом по планшету, – администрация предполагает вечернюю готовку для студентов оставить на самих студентах.

Пингвин поставил точку и ткнул планшетом в сторону кухонного гарнитура.

— Н-но... я не умею готовить. У нас всегда папа готовил! – подросток накинула красный капюшон и потянула за края вниз.

— Ренни умеет готовить! – Нора втиснулась между Руби и Рядовым.

Вскоре новость об отсутствии ужина разлетелась по всему общежитию.

— Предлагаю на сегодня этот вопрос отложить и заказать пиццу, – Сяо-Лонг достала свиток. – Чур каждый платит за себя. Кому что заказать?

Все оценили эту идею и завалили Янг позициями да вопросами о цене и ассортименте.

— Итого, – блондинка на вытянутых руках развела края свитка, чтобы видеть весь список разом. – Пять больших рыбных с тройной порцией тунца каждый, одна большая пепперони, одна большая сырная, одна большая ананасовая – фе, гадость, – одна большая супер-овощная с двойными томатами, большой кокотстер с нашинкованными блинами и черникой, большой кокотстер в булке, шесть шоколадных пончиков, одиннадцать литровых бутылок яблочно-виноградного сока, семь сырных, три кисло-сладких и один рыбный соусов...

Янг перевела дух.

—...пять подарочных игрушек, четыре коко-бургера, восемь пачек мёда и одиннадцать больших пачек картошки фри. Изначальная стоимость пятьсот двадцать восемь льен, итоговая, с учётом скидки за объём и моим промокодом, – четыреста двадцать девять льен, доставка бесплатная. У всех всё на месте, никого не забыла?

В ответ ей нестройно помотали головой, сказали "нет", "всё в порядке", "Всё сходится!", с улыбкой показали большой палец.

Янг повернулась к снежной блондинке.

— Вайсс, точно ничего не будешь? Здесь есть овощные пиццы, диетические, для спортсменов, множество салатов, всякие Цезари-летние-свекольные.

Стоявшая со скрещёнными руками Вайсс хотела было гордо отказаться, однако взглянула на свиток с открытым диетическим меню и, вздохнув, заказала по одной малой порции всех салатов да бутилированный чай.

Сяо-Лонг вновь зачитала итоговой список и стоимость, а затем, дождавшись переводов льен, театрально нажала на кнопку подтверждения оплаты.

— Вот и всё, курьер Коко-пиццы постучится в ворота Академии через сорок минут, – Янг убрала свиток и с улыбкой упёрла руки в бока.

Помявшись немного, их группа решила проталкиваться в самый конец коридора, где предположительно и находились их комнаты.

По итогу так оно и оказалось: комнаты команд Рубикон и Апрентис были напротив друг друга, а комната команды Шкипер замыкала коридор. Внутри, на удивление начитавшихся стереотипов студентов, не оказалось пыли, все стены занимали замаскированные под стены шкафы-купе, на люстрах не висели носки и даже постельное бельё лежало на кроватях.

Вскоре выяснился один нюанс.

— Он не влазит! – захныкала Нора.

Её большой зелёный с розовой рукоятью молот даже вертикально не втискивался в дверной проём, ибо был слишком широк.

Валькирия снача пыталась его тянуть, после перелезла и толкала снаружи, пока её сокомандники тянули изнутри. Потом позвала на помощь вообще всех в округе, в тщетном расчёте магическим образом пропихнуть молот.

Когда варианты иссякли и сторонняя помощь разошлась, Жон с удивлённым "смотрите" отвинтил розовую рукоять. Апрентис радостно заголосили, набалдашник поставили боком и затащили в угол комнаты. Рыжая Нора затрясла руку блондина, а затем от счастья расплакалась ему в толстовку.

Тем временем в комнате напротив Янг в присутствии Блейк – Вайсс ушла встречать курьера с Руби – рассказывала Пингвинам, чего она хочет от их инженерных способностей.

— Вот эти книги поставьте под кровати, если зазора не хватит, – блондинка дала знак брюнетке, и та, со вздохом закрыв глаза, навесила на Рядового свою спортивную сумку с книгами. От тяжести тот вспучил глаза. – Вот этот канат прибейте к потолку, обвяжите им ножки или ещё как хотите, но главное, чтобы кровати по итогу были двухэтажными.

Сяо-Лонг навесила на Ковальски большой моток толстой канатной верёвки. Шкипер сложил руки, взглянул на четыре металлические кровати и кивнул.

— Ясно, две двухъярусные кровати.

— Рлааагх!

— Спасибо за предложенную помощь, мальчики!

Помахав на прощание, Янг схватила Блейк и пошла встречать курьера.

Рядовой с кряхтением уронил сумку с книгами. Рико изрыгнул сварочный аппарат и сварочные маски. Ковальски и Шкипер поймали те, подхватили ближайшую кровать да поставили на другую.

Полчаса шумных работ спустя к ним наведалась Янг.

— Мы сдаёмся, – Шкипер разочарованно швырнул себе под ноги подушку. – Куда девать верёвки?

— В смысле куда? – девушка застыла на входе.

Она оглядела комнату. Та в целом осталась прежней, только вместо четырёх воронёных кроватей, изголовьем повёрнутых к стене напротив двери, к стенам слева и справа от входа прижимались приваренные двухъярусные кровати с заполненными книгами плетёными из каната бортиками, верёвочными лестницами для второго этажа и верёвочным, с вкраплениями книг, балдахином для первого.

— Ого-о... – протянула Сяо-Лонг.

Постояв с минуту, она закрыла дверь, прошла к кроватям и потрогала их. Пингвины терпеливо молчали.

— Вот это да-а-а... – девушка развернулась к ним. – А в чём проблема с верёвкой?

— Её слишком много, – покачал головой командир и пнул моток каната, лежавший у его ног под подушкой. – Мы уже и на тренировочную куклу израсходовали, а она всё не кончается.

Рико вытащил из-за спины Ковальски связанные канатом в одну куклу три оставшиеся подушки. Янг замерла, а потом засмеялась.

— Вы одну из книжек открывали, что ли? – смахнула она слезу.

Шкипер недоумённо взглянул сначала на куклу, потом на Янг.

— Нет.

Она снова засмеялась.

Кукла представляла собой обвязанные канатом две сцепленные белые подушки итоговой высотой в полтора метра и с грудью из третьей. На месте рта висел тряпичный кляп, выше которого фломастерами нарисовали гневные глаза с длинными ресницами. Голову покрывала чёрная фетровая шляпка, куда прикололи тканевую гвоздику.

Комнату озарила вспышка, затем ещё и ещё, после которых всем знакомым Сяо-Лонг пришла фотосессия с просто куклой, позами с ней, селфи, небольшие сценки с куклой-злодейкой, с куклой-поваром и прочее, прочее, на что хватило фантазии пятерых людей.

Когда ребята насмеялись, команда ШКПР разобрала куклу, реквизит затолкала обратно в рот Рико, а взамен испорченной наволочки принесли чистую из своей комнаты.

К ним присоединилась Нора, а за ней и вся команда АПРН. Началось обсуждение и выяснение "что это за весёлые фото, и без меня?!", конец цитаты.

Минут через десять блондинка поднятием руки прервала осмотр новой комнаты, попросив тишины.

— Алло? – она поднесла свиток. – Ага, сейчас.

Убрав его на пояс, Янг развернулась, открыла окно, помахала из него и сказала всем отойти подальше.

В вихре лепестков розы, под звуки стука берц об облицованную наружнюю стену и пластиковый подоконник, в сопровожнении запаха ночного парка на полу перед собравшимися по частям материализовалась гора из оранжево-чёрных коробок под пиццу, зеленоватых бутылок сока, бумажно-пластиковых оранжевых контейнеров с салатами, бумажных свёртков и бумажных же пакетов с рекламками.

Через десяток секунд рядом с горой навзничь упала фигура в красном плаще да застонала.

— Руби, ты лучшая! – Янг аккуратно перевернула сестру и обняла.

Та невнятно забормотала о печенье.

Когда подошли Вайсс и Блейк, кучу еды поделили на двенадцать персон в соответствии с заказами. Ребята уселись кругом прямо на полу и ещё долго болтали, однако благодаря пинкам Шни к одиннадцатому часу они разошлись по комнатам.

Глава 6. С тридцать вторым августа

— Бойцы, равняйсь! Смирно!

Сурового вида юноша в белой пижаме с пингвинчиками и колпаком прохаживался перед строем из трёх людей, одетых в такие же пижамы с колпаками.

— К утренней зарядке... – Шкипер вынул из нагрудного кармана свиток, большим пальцем запустил детскую музыку и не глядя швырнул устройство себе за спину, – приступить!

— Сэр, да, сэр!

Командир встал в строй, и отряд синхронно начал разминаться. Крутили головами, взмахивали руками, качали бёдрами, растягивали ноги, прыгали на месте.

Сквозь незашторенное окно занимался рассвет, стоял запах рыбной пиццы. Комната была выполнена в светлых древесных тонах, со сваренными в два этажа воронёными кроватями с тёмными покрывалами поверх вдоль боковых от входной двери стен, прислонёнными к стене этой двери двумя письменными столами, поставленных слева и справа от неё, книжными полками над этими столами, прижимающейся к потолку люстрой, дверью в углу "правой" стены, ведшей в совмещённую с туалетом и прачечной ванную.

— Солнышко лучистое любит скатать, – пел свиток с кровати, – с облачка на облачко перелетать!

Вставив ноги в туфли и взяв музыку с собой, юноши трусцой побежали на улицу.

Там они бегали во внутреннем дворе крепостной стены с парочкой таких же энтузиастов со старших курсов и неизвестным им полуголым усатым преподавателем, отжимались, подтягивались.

Воздух был свеж, трава – покрыта утреннней росой, стоял запах летнего газона с привкусом осени. Утренний свет коснулся лишь башен Академии, а потому внутренний двор скрывался в тени стен.

— Кошки, белки, утки, свинки, все на утренней разминке, всем прибавилось настроенья от такого пробужденья! – пел карман Шкипера по десятому кругу.

Пингвины распались на пары и начали тренировать удары, трюки, каратэ-приёмы.

— Ха, как хорошо, что молодёжь такая активная! – воскликнул усатый дядя. – Ремнант в надёжных руках!

— Профессор, вы нам так каждое утро говорите, – отозвался старшекурсник.

— Пока это сердце бьётся и эти мускулы полнятся силой, – усатый мужчина ударил себя в грудь, – я не перестану это повторять, мальчик мой!

Вскоре все перезнакомились, поблагодарили за приятное время и разошлись по комнатам.

В отдельно стоявшем во внутреннем дворе Академии Маяк корпусе, полностью отведённом под столовую, царил шум.

Она имела большую площадь в несколько спортзалов, высокие сводчатые потолки, алюминиево-серые стены и такие же длинные столы со скамейками, шведский стол на месте витрин, вендинговые автоматы с закусками вдоль стен и огромную толпу студентов в строгой тёмно-бордовой форме с красным воротником у юношей и красной полосой у края юбки у девушек.

— А где рыба? – растерянно осмотрел раздатчик Шкипер, стоя с красным подносом.

— Рыбы нет! – с нотками паники крикнул обошедший весь ассортимент Рядовой.

— Рыба у нас только по четвергам, – дружелюбно добавила повар.

Она раскладывала котлеты по лоткам раздачи. Шкипер рассеянно снял узкие солнцезащитные очки.

— Ковальски, что там люди обычно едят помимо пиццы?

— Предположу, сэр, что всё из предложенного.

— Эту бурду?.. – командир взглянул на каши.

По итогу они повторили за Рико и наложили себе в подносы сосисок, пару тарелок подливки и кофе.

В узком классе Гриммоведения стояло утро. Вмонтированные в пол скамьи и парты лестницеобразно уходили вверх, оставляя проход только в середине. Стены украшали головы чучел чудовищ, схемы их анатомии, места обитания, картины с монстрами.

Перед классной доской стояла высотой с человека накрытая брезентом рычащая и дребезжащая клетка.

С началом звонка в аудиторию вошёл низкий, рыжий, полный да очень усатый мужчина в шляпе-треуголке с рыжим пером, коричневой кожаной куртке нараспашку, высоких чёрных сапогах, чёрных же джинсах и рубашке. Именно он попался команде ШКПР сегодняшним утром, отчего тот им кивнул, а те – приветственно помахали.

Мужчина встал перед клеткой лицом к аудитории и развёл руки.

— Итак, дорогие студенты, добро пожаловать на Гриммоведение профессора Питера Порта! – от его мощного голоса задрожали стёкла. – Скажите мне, кем являются создания Гримм?

После звенящей паузы робко потянулись первые руки.

— Да? Представься.

— Вайсс Шни, профессор. Создания Гримм – это порождения мрака, чудовища наяву, бич Ремнанта.

— Хорошо-хорошо, – довольно закивал он. – Кто-нибудь ещё?

— Это монстры.

— Не поддающиеся никакой логике искажённые отражения животных.

— Кошмары людские.

— Изнанка мира.

— Стражи природы.

— Это ужас, летящий на крыльях ночи!

Питер Порт кивал на все утверждения, на особо выдающиеся – улыбался.

— Да, да, это всё они. Но я... – он усмехнулся в усы, – я называю их добычей!

Преподаватель сдёрнул брезент с клетки, и ахнувшей аудитории предстал Гримм. Выглядел он как чёрный с багровым оттенком кабан чуть выше метра ростом, с ненавидящими род людской красными глазами, бивнями до пятачка и утробным рычанием, а изо рта его капала слюна.

— Знакомьтесь, Борбатаск! Следующая угроза после Беовульфов нашего необъятного мира, ещё сегодня утром беззаботно бегавший по Изумрудному лесу. Кто хочет его сразить?

Борбатаск ударился о стенки клетки. Руку подняли пятеро.

— Ха, какой богатый выбор! Ну-с, мальчики мои, мы с вами сегодня уже виделись, поэтому остаётся прекрасная дама. Простите, запамятовал. Как?..

— Шни, профессор. Вайсс Шни.

— Отлично, Вайсс! Так как переодеваться слишком долго, просто сходи к шкафчикам за своим оружием и бегом назад, а я пока развлеку зрителей историей появления Борбатасков.

Альбиноска покинула зал.

— Итак. Шёл я однажды по лесу Вечной Осени, как вдруг... – Питер Порт взял театральную паузу, – на меня из-под горы листвы напал неизвестный доселе Гримм! Ветер, кабаньи визги, щепки в стороны...

После детального описания окружения, четырёх сюжетных поворотов, предыстории и внутреннего мира главного героя, в аудиторию вернулась Вайсс.

—...И вот так оказалось, что в темноте очень легко спутать обычного зверя за неизвестный науке вид Гримм! Я потом наведался в нашу академическую библиотеку и прочёл историю появления Борбатасков, но так как Вайсс уже пришла, то давайте посмотрим бой, а историю я потом дорасскажу.

Профессор отодвинул девушку подальше от клетки, проинструктировал на нештатные случаи и, схватив висевшую над камином – был здесь такой – секиру, разрубил ею замок клетки.

Носом открыв выход, Гримм медленно пошёл к белоснежной. Та двумя руками вертикально перехватила футуристичную белую пластиковую громоздкую рапиру да прикрыла глаза. Борбатаск фыркнул, наклонил голову, копытом провёл по линолеумному полу и побежал.

Вайсс сделала сальто, приземлившись позади порождения Гримм, а то гулко врезалось в стену. Трофеи и плакаты на стене вздрогнули.

Шни рапирой чиркнула по хвосту, отчего монстр взвизгнул, развернулся и вновь побежал, однако девушка снова сделала сальто, отчего Борбатаск пробежал под ней да вернулся в клетку.

Приземлившись на крышу той, девушка спрыгнула перед мордой Гримм, а тот, завидев её, попытался дотянуться к ней сквозь клетку. Через мгновение его голову покрыла глыба льда, приморозив к прутьям.

Шни демонстративно дунула на рукоять рапиры, где светился синим барабан ледяного Праха.

— Прекрасно, Вайсс, высший балл! – профессор положил секиру на место и активно захлопал, а вместе с ним захлопал весь зал. – Можешь садиться на своё место, а оружие на перемене отнесёшь.

Она поклонилась преподавателю да зрителям и, гордо махнув хвостом причёски, уселась на место. Чудовище за её спиной елозило по полу клетки, пытаясь отлипнуть.

Питер Порт сходил в кладовую за запасным замком, поднял с земли разрубленную цепь и закрыл клетку.

— Как вы могли заметить, – мужчина отряхнул руки и указал на вмурованную в лёд чёрную морду, – созданиям Гримм не нужны ни воздух, ни свет, ни что-либо ещё, поэтому те же заброшенные шахты невозможно очистить, например, затопив. Вместо воды туда посылают Охотников, то есть нас с вами. А теперь возвращаясь к истории появления Борбатасков.

Он накрыл клетку брезентом и продолжил рассказ о своих невероятных приключениях. Поначалу слушателям было интересно из-за демонстрации боя, однако со временем все заскучали, ибо сюжеты профессора были заезженными, часто повторялись, а сам он не обращал совершенно никакого внимания на студентов, только расхаживал перед преподавательским столом.

Из всего курса записывали конспект лишь Вайсс, Жон и Ковальски. Уткнулась в тетрадь ещё и Руби, надевшей поверх формы красный плащ с капюшоном, однако она рисовала только отвлечённые картинки про супер-Охотников.

По окончанию лекции наступил обеденный перерыв. Из аудитории вывалились бледные, до ужаса заскучавшие студенты, четыре часа слушавшие истории о приключениях сильнейшего и храбрейшего из отважных – Питере Порте.

— Как можно было столько говорить лишь о себе?! – схватилась за голову Янг.

Её поддержала вымотанная и оттого опиравшаяся на Рена Нора.

— Может это стиль такой? Наверняка там было что-то поучительное, – робко предположила Руби.

— Возможно, в них есть скрытая мораль? – с затиханием добавила Пирра.

— Нет, – Блейк скрестила руки. – Там только "вот так я оказался в одних трусах и с левым сапогом посреди земель Гримм. Им повезло, что у меня ещё не было правого".

Она вздохнула и помассировала лицо.

— Это какой-то стыд. Они нам назначили полоумного отставного Охотника, скучающего по молодости. Кем он в своих историях будет дальше? Бывшим напарником Романа Торчвика, пытающийся его вернуть на светлую сторону? Законодателем мод или путешественником во времени?

— Пусть профессор Порт немного эксцентричный, но не просто же так он нам это всё рассказывает, – встала на его защиту Вайсс. – Академия Маяк – лучшая во всём Ремнанте, непрофессионалов здесь не потерпят, а профессор преподаёт который год. Тут какой-то подвох.

— Ковальски, анализ.

Все развернулись к высокому Пингвину с очками и распущенными волосами до плеч. Тот застучал-заскрипел карандашом по планшету и развернул его.

— Вероятно косвенное обучение, Шкипер. Информация из лекций может попасться в тестах, на практике, экзаменах или служить отсеивателем самых нетерпеливых первокурсников, которые не смогут пережить эту пытку и уже до конца полугодия отчислятся.

На бумаге планшета была нарисована карикатурная усатая голова в треуголке, изрыгавшая поток букв. Поток сей проходил сквозь студентов, частью скидывая их с обрыва, а частью оседая на листках с тестами.

Ковальски карандашом перевернул страницу. На планшете Нора и Рико потрясали молотом и бензопилой перед толпой чёрных клякс, пока сгрудившиеся за ними РШБС, АПРН и ШКПР обнимали друг друга.

— Либо это тренировка опроса свидетелей, дабы суметь их успокоить и выудить вектор нападения Гримм. Вариантов много, объяснение может быть каким угодно, но Мороженое права – некомпетентных в Академии нет, всё здесь имеет смысл.

Тем временем проходивший в отдалении директор поперхнулся кофе и поспешил удалиться.

На "Морожение" Вайсс возмутилась.

— Не кипятись, Вайсскимо, – приятельски обняла её Янг. – Умный дело говорит, а вот тебе самое время ох-ла-диться.

— Гр-р-р, – зарычала платиновая.

Ситуация граничилась с ссорой.

— Э-э-э... я в туалет, – Жон разряжал обстановку как умел.

Он открыл дверь и захлопнул за собой, а через пяток секунд выбежал обратно да прислонился к ней спиной.

— Там... там!.. – с круглыми глазами Арк пытался вымолвить продолжение.

Дверь выгнулась от удара с той стороны. Посышался рёв.

К тому моменту в коридоре осталась только их группа из трёх команд, где оружие присутствовало у одной Вайсс.

Удары повторились.

— Р-ребята, кто-нибудь поможет? – по лбу Жона скатилась капля пота.

К нему тут же подбежала Пирра, помогая удерживать дверь. Спустя секунду ступора к Никос присоединилась вся остальная толпа.

Об дверь начали царапаться, а после удары стихли.

— Рядовой, на разведку.

Ковальски и Рико подхватили милого участника команды на манер тарана и встали сбоку от двери.

— По моей команде все отходят, – скомандовал Шкипер. – Раз-два-три, отходим!

Все отпрянули от двери. Рико открыл её и с Ковальски закинул внутрь разведчика. Захлопнул дверь. Послышались рёв, крики, удары об кафель. Отсчитав на пальцах десять секунд, лысый снова распахнул дверь, из неё вышвырнули Рядового, тот врезался в команду Рубикон. Дверь закрыли, а оставшиеся на ногах ребята навалились на неё.

По двери снова пошли удары, сотрясая её и студентов, приглушённый рёв расходился по высокому коридору.

— Что там, Рядовой?

— Огромный чёрный медведь, Шкипер! Высота семь футов, ширина четыре, оккупировал всё помещение.

— Это Урса, – удивилась Пирра.

— Это Фёдор! – обрадовалась Нора.

— Нора, это Урса, – вздохнул Рен.

— Это лучший Урса в моей жизни!

— Чёртов гризли использует сортирный юмор, – проворчал командир ШКПР.

Его подбросило от очередного удара.

— Красная, – обратился Шкипер к Руби, – позови профессора. Мороженое...

— Я не Мороженое! – топнула Вайсс.

— Сейчас не до разговоров, Мороженое, прост...

Урса с новым ударом успешно протаранил дверь. Его торчавшая из дыры морда заревела в лицо блондину, обдав того смрадом и слюнями.

— Х-хороший м-мишка, – нервно улыбнулся Жон.

Мишка в ответ снова заревел, клыками отогнав ребят от туалета. Дверь слезла с петель, отчего монстр просунулся сквозь проём наружу, вертя мордой, в свою очередь из-за чего несколько ледяных выстрелов Шни промазали.

На шее Гримм осталась висеть дверь.

Первокурсники тем временем кругом рассредоточились по коридору, держа чудовище в центре, и оно из-за этого смеряло их взглядом да рыком, не решаясь напасть на конкретного человека.

Высокие стрельчатые окна на перекрёстке освещали оштукатуренный в тёплые цвета коридор, вдоль стен которого шли двери в пустующие и оттого закрытые аудитории. В воздухе кружилась пыль да висел хлорный запах от недавно вымытых полов. Из туалета вытекала вода вследствие давеча снесённого лапой крана. Прохлада.

Тут сверкнуло лезвие, и в шею Урсы, аккурат под дверью, воткнулась совмещённая с ружьём секира. Гримм гневно повращал алыми глазами, захрипел и завалился.

Сверкаясь в лучах полуденного солнца, на перекрёстке стояла низкая широкая фигура. Она поправила треуголку с рыжим пером. Подле неё застыла другая низкая фигура, в красном плаще с глубоко накинутым капюшоном, чьи полы трепал сквозняк.

— Этому приёму меня научили в далёких безмятежных песках Вакуо, где его называют "Секир-башка", – размеренно сказала треуголка.

Подойдя поближе, фигура превратилась в профессора Порта. Красным плащом оказалась Руби, переминавшейся с ноги на ногу.

Преподаватель с хлюпаньем вынул свою секиру из туши Урсы, начавшей распадаться хлопьями чёрного пепла.

Спустя минуту весь коридор заполнился этим чёрным пеплом.

Примечание автора:

Вот так Питер остался без "демонстрации на первое сентября для второго курса".

К счастью, Питер преподаватель опытный, и на такие случаи держит в кладовке аудитории Гриммоведения ящик с кучей мелких Смертоловов