Скитарий по имени Энтони Хоуп

Часть 1 «Испытание»

Энтони Хоуп — самый свободный среди скитариев и самый безвольный среди людей

Фиракон - аграрный мир великого Империума человечества. В конце 41 тысячелетия в руинах древних городов Фиракона на глубине 100 метров были обнаружены артефакты со времен ужасного предательства — Ереси Хоруса. Генерал-фабрикатор мира-кузницы Стигия VIII издал указ отправить на Фиракон исследовательскую группу. Через 150 лет на планете были обнаружены гнезда тиранидов. В целях защиты священных артефактов от уничтожения ксеносами советом было принято решение отправить на орбиту аграрного мира военно-промышленный корабль Меинкор с передовой техникой и легионом скитариев. На текущий момент Фиракон уже больше 200 лет находится под покровительством Культа Механикус — служителей Омниссии.

— Итак, по результатам имперского тестирования и тщательной проверки вас, предателей, на отголоски верности Богу Императору, путь к искуплению приоткрыли пять отродий, — громко возвестил смотрящий, переступая порог камеры, где томились тридцать бесправных.

— Однако не спешите радоваться. Омниссия дарует шанс лишь самым стойким.

Речь господина показалась Энтони странной. Все давно знали, что прошло уже больше полувека с тех пор, как Механикус в последний раз обращались к тюрьме за новыми кадрами. Даже если предположить, что Меинкору вдруг понадобились слуги, шанс для обычного заключенного попасть на борт гигантского космического лайнера был ничтожен – один на миллион. Скорее всего, это был лишь предлог для испытания новых смертоносных пыток. Впрочем, это уже не имело значения. Энтони, известный среди узников как Эхо, выполнил свое предназначение. Убить своего хозяина было самым правильным решением за всю его короткую, полную болью и страданиями жизнь.

— Со мной отправляются номера: 223, 34, 9993, 126, 6358, — раздался железный голос из коридора, холодный и безжалостный.

Энтони не удивился, услышав свой номер 6358. Он чувствовал, что конец близок. Пятеро заключенных медленно поднялись с ледяного каменного пола и направились к выходу. Выйдя в коридор, они ослепли от яркого света, отражающегося от алых доспехов священных воинов Бога-машины. Их железные тела сияли, словно воплощение божественной воли. Энтони на мгновение потерял самообладание и, будто под тяжестью невидимой длани Омниссии, рухнул на колени.

— Эй, быстро поднялся! Слепой что ли?! Господа ждут! — крикнул смотрящий. Но Энтони уже не слышал его. Его взгляд был прикован к сверкающим металлическим рукам священных воинов. Возможно, его бы пристрелили на месте, если бы кто-то из заключенных не помог ему подняться. В тот момент Хоуп ощутил нечто, чего никогда прежде не знал. Это была любовь с первого взгляда – не к человеку, а к идеалу. Ему захотелось жить так сильно, как собаке, которой впервые дали кость. Стать железным воином — вот высший дар! Величайшая возможность, истинная цель существования!

Вскоре на всех пятерых надели наручники и повели в другой корпус. На лицах заключенных читалось волнение, но только не у Энтони. Его мысли витали в мечтах о величественном космическом корабле, где нет рабов и феодалов, где правят сверкающие железные рыцари — защитники Бога-машины, для которых не имеют значения твое происхождение или статус.

Тем временем преступников завели в сырой, мрачный подвал. Помимо стандартной для таких мест мебели, в глаза бросались пять металлических кресел, увешанных кожаными ремнями. Один из скитариев, судя по небольшой короне на голове – Альфа, шагнул вперед и четко, без лишних эмоций объяснил суть столь неожиданного мероприятия.

— Прямо сейчас вы пройдете испытание воли. Через вас пропустят энергию самой Омниссии. И если Бог-машина сочтет вас достойными, вам выпадет честь вступить в ряды наших братьев.

Заключенные начали догадываться, какого рода испытание их ждет. Один из них, отчаявшись, откуда-то достал ножовку и попытался покончить с собой. Двое других упали на колени, начав молиться то ли самому Императору, то ли еще невесть какому божеству. Лишь Энтони и заключенный под номером 9993 сохраняли спокойствие. Энтони не удивился стойкости товарища по судьбе. О 9993-ем ходило много слухов. В основном говорили, что он якобы убил десять крестьян и их феодала. Однако сам заключенный никогда этого не подтверждал. Да и какая уже разница.

Через пять минут всех силой усадили в кресла и затянули ремни так туго, что дышать стало почти невозможно. Альфа подошел к старому, ржавому рубильнику, украшенному выгравированной эмблемой Adeptus Mechanicus. На несколько секунд воцарилась тишина, прерываемая лишь всхлипываниями отчаявшихся узников. В комнате быстро нарастало напряжение, будто где-то под полом была зарыта бомба с отсчетом всего в несколько секунд. Альфа жестом дал понять, что испытание можно начинать. Было заметно: даже у смотрящего пробежала по телу легкая дрожь. Наконец, скитарий под номером 322 резким движением опустил рубильник.

Нет, никто не закричал. Наоборот, заключенные чуть ли не сразу перестали подавать признаки жизни. Смотрящему показалось, что их слабые тела мгновенно пронзили механические руки духов, обитающих в этих креслах. Картина напоминала древние обряды жертвоприношения, когда несколько человек, выстроившись в ряд, одновременно отдают жизни стихийным богам.

Прошло ровно десять секунд – десять секунд мертвого безмолвия. Самый маленький скитарий, держа в руках устройство, напоминающее циферблат, поднял указательный палец вверх. В тот же момент остальные железные воины опустились на колени и, устремив взгляды на кресла, словно пытаясь пронзить их своим взором, начали читать молитву. К сожалению, Энтони не мог услышать их мелодичных слов, так как был мёртв уже больше двух секунд.

Часть 2 «Перерождение»

Ни рая, ни ада, ни света в конце туннеля — ничего. Только темная, беспросветная пустота на протяжении десяти часов навещала сознание Хоупа. Проснувшись, Энтони далеко не сразу осознал, где находится. Комната была похожа на больничную палату, оборудованную манипуляторами и странными человекоподобными машинами. Однако Эхо даже такую аналогию не мог провести, ведь за последние 16 лет он не то что больниц, двухэтажных домов не видал.

Первая мысль, пришедшая в голову Хоупа, была, мягко говоря, депрессивной: “Ну вот и все, я попал в преисподнюю. Уже через несколько минут придет краснющий черт с огромными рогами и начнет отрезать мне конечности, громко и безжалостно смеясь от моих воплей”.

Как будто воплощая мысли героя в реальность, в комнату вошла высокая кроваво красная фигура с чем-то большим и по видимому довольно острым. Загадочный персонаж медленно, с металлическим лязгом зашагал к кровати. Энтони хотелось закричать от страха, но в тот же момент к нему пришло неприятное осознание, что рта-то нет. Да и вообще, судя по всему, кроме глаз толком ничего не функционирует. На самом деле рот и конечности конечно же присутствовали и даже находились в рабочем состоянии, однако подключить их к системе местные техножрецы пока что не удосужились.

Наконец, на голову сущности упал яркий свет. Перед Энтони стоял трансмеханик. Техножрец взглянул на пробужденного, сделал какую-то отметку у себя в планшете и отдал указания стоящим неподалёку сервиторам. Через несколько секунд включились манипуляторы и начали присоединять к обездвиженному лицу Хоупа металлические пластины. Если бы Энтони в тот момент обладал слухом, он бы услышал короткую молитву из уст посланника Омниссии и оглушающий шум, издаваемый тысячью станками, производящими боевые импланты.

Прошла минута, две, три, десять — в замороженном состоянии было сложно оценить время. В один миг Энтони неожиданно почувствовал острую боль в ногах. Боль была настолько сильной, что хотелось самому себе оторвать голову и выкинуть её в ближайший расщепитель мусора. К счастью для Хоупа, мучения продолжались недолго, так как заботливый организм тут же вырубил его от запредельного болевого шока.

На этот раз пустота не поглотила его сознание. Ему приснился удивительный сон о мире, где люди и механизмы существуют в гармонии. В этой реальности высоко в небе возвышалась огромная машина. Ее облик трудно описать — в ней угадывались человеческие черты, но настолько смутные, что любой рабочий с имперского предприятия назвал бы это существо живым заводом или причудливым космическим кораблем. Машину окружал гигантский энергетический шар, напоминающий шаровую молнию. От него, словно вены, тянулись сверкающие нити к земле. Каждый житель этой невероятной планеты был пронизан энергией машины — Бога-Машины! Взор всесильного механизма устремился прямо на Энтони. Машина вытянула свою металлическую ладонь, словно желая коснуться головы Эхо, и из нее вырвался яркий голубоватый луч. Энтони, хотя и не мог этого видеть, почувствовал, как машина улыбнулась. В тот же миг по всему миру разнеслись гипнотизирующие слова: «Ты — часть великого механизма». Это было что-то невероятное, будто Эхо стал звеном огромной цепи, превосходящей по своей колоссальности целую вселенную.

Вдруг все затихло. Прекрасное видение закончилось так же быстро, как и началось. И Хоуп вновь погрузился в скучную, беспросветную пустоту.

Часть 3 «Дивный новый мир»

Следующее пробуждение принесло с собой гораздо больше ясности, чем предыдущее. Энтони оказался внутри прозрачной капсулы, отливающей мягким зеленым светом. Вокруг него выстроились еще около двадцати таких же устройств, каждое из которых содержало в себе скитария. Некоторые уже начинали проявлять признаки жизни, но большинство все еще пребывало в безмятежном сне. Эхо чувствовал себя невероятно легко. Воспоминания стали размытыми, даже собственное имя всплывало в сознании с большим трудом. Но для Хоупа это больше не имело значения. Казалось, что прошлая жизнь растворилась в небытии, будто он родился заново — в новом мире, в новом теле.

В помещение вошел техножрец, тот самый, что ранее появлялся в палате. За ним проследовали два сервитора и направились к первым двум капсулам. Слуги нажали на панели загадочную комбинацию кнопок, и перед глазами Энтони возникла зеленая полоса загрузки. Под ней ярко вспыхнула надпись: «Добро пожаловать в отряд №6358!».

Когда загрузка была завершена, высветилась команда “Пошевелите правой рукой”. Если до этого Энтони вообще не чувствовал своих конечностей, то сейчас, наоборот, рука ощущалась на все 120%. Эхо, хотя и не мог пока опустить голову вниз и посмотреть на своё новое тело, попытался подвигать ожившей конечностью. Она удивительно легко поддалась. Складывалось ощущение, что рука начинала движение раньше, чем он посылал нужный сигнал к мышцам. Аналогично дела обстояли с ногами — конечности сгибались и разгибалось быстрее, чем Хоуп успевал об этом подумать. Наконец, очередь дошла до головы. Настал момент, когда Энтони предоставили возможность взглянуть на нового себя. И, хотя он уже давно понял, какой роскошный подарок уготовила ему судьба, все равно с предвкушением взглянул на символ новой жизни — знак мира-кузницы “Стигия VIII”.

— Отряд №111, следовать за мной! — приказал техножрец на двоичном коде.

Все, будто заранее зная, что нужно делать, выстроились по убыванию номеров и ровной колонной последовали за машиновидцем. Коридоры космического корабля были узкими и функциональными, словно созданными для того, чтобы напоминать каждому члену экипажа о бескрайнем вакууме за его стенами. Стены, выполненные из легкого, но прочного сплава, отливали холодным металлическим блеском, а под ногами слегка пружинила ребристая поверхность пола, обеспечивающая сцепление даже в условиях невесомости. Периодически на стенах встречались панели управления, экраны которых мигали разноцветными индикаторами, а в углах коридоров висели техноарты, передающие дух самой Омниссии. Спустя некоторое время, новорожденные железные воины вошли в священный зал, представляющий из себя огромное помещение, наполненное густым дымом благовоний и мерцающим светом тысяч свечей и голографических проекторов. Высокие сводчатые потолки уходили в темноту, словно стремясь достичь небес, а стены были украшены резными панелями с изображениями шестеренок, механических символов и священных текстов на двоичном коде. Пол выложен плитами из полированного металла, на которых выгравированы схемы и диаграммы древних технологий. В центре столь завораживающего дух места располагался техножрец-Манипулус. В его руке, словно чуть-чуть левитируя над ладонью, лежала громоздкая книга с яркой эмблемой наполовину металлического черепа.

Справа от колонны Энтони также выстроились скитарии, но они разительно отличались от тех, каких Хоуп видел раньше. На них не было привычных красных капюшонов, а их шлемы, пусть и казались более продвинутыми в технологическом плане, выглядели откровенно уродливо: повсюду торчали провода, трубки и какие-то непонятные детали. Плащи этих необычных солдат были короче стандартных примерно в полтора раза, а самое странное — их тела были буквально нашпигованы открытыми механическими элементами, что придавало им еще более странный и пугающий вид.

— Поднимите головы вверх, солдаты! — выкрикнул техножрец, — сегодня самый важный день в вашей жизни! День, когда Омниссия позволила вам, отродьям, смерть которых стояла у самого порога вашей короткой жизни, переродиться и стать великими воинами! Так поклянитесь же верности Богу-Машине! Покажите ему, что вы имеете право стать частью великого механизма!!!

Мгновенно все сорок скитариев упали на колени. Их маленькие тела, дрожа от предоставленной чести, тысячу раз за мгновение поднимались к мерцающему от свечей потолку и тут же вновь прилегали к блестящему металлическому полу. Когда молитва была завершена, каждый скитарий лично подошел к техножрецу и сел перед ним на одно колено, как при посвящении в рыцари. Манипулус сорок раз без запинки прочитал великую песнь Омниссии. Слова складывались в неописуемую, сладкую для ушей любого меха мелодию. Вероятно, в тот момент весь корабль присоединился к этому божественному хору. Тот день навсегда отпечатался в сознании Эхо, и он никогда в будущем не постесняется назвать этот момент одним из самых счастливых в своей жизни.

Часть 4 «Почему мы разные?»

— Эй! — крикнул Энтони с помощью голосового модуля 9993-му, — ты что тут делаешь?

Первые месяцы службы в рядах священных воинов оказались до смешного нудными. То и дело отправляли охранять шахты, буровые установки или заводы Механикус от набегов местных варваров. Хоупу достаточно давно стало известно, что на планете обнаружили гнезда тиранид. Однако техножрецы не собирались отправлять новичков на столь опасные задания. Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих, пока неожиданно мимо поста 6358-го не прошел скитарий. В этом не было бы ничего удивительного, если бы этот скитарий не оказался одним из тех «уродов». Эху не сразу рассказали, что это другой вид железных воинов. В отличие от егерей, кем являлся сам Энтони, эти скитарии выполняли другую функцию - они сдерживали врагов своими телами. Таких солдат называют вангардами. Для эффективной работы они подвергаются радиационному облучению, что очень плохо сказывается на их продолжительности жизни. Обычно вангардов используют в качестве пушечного мяса, пока более важные отряды атакуют тыл противника. Хоуп старался не задумываться о незавидной судьбе товарищей по оружию, но глубоко в душе ему было их жаль. Впрочем, в тот момент эти размышления пришлось на некоторое время отложить, так как Энтони волновало другое: “Что этому “радиационному камикадзе” могло понадобиться в такой глуши?”

— Я из 112-го отряда, мы прибыли для выполнения задания. Наша цель — уничтожить очередное гнездо ксеносов, — уже по воксу сообщил 9993-ий

Эхо неожиданно вспомнил, что уже где-то слышал о номере 9993. Воспоминание как будто рассеялось, но он четко помнил эти четыре цифры.

— А ведь я тебя знаю, — вдруг воскликнул вангард, — это ж твой номер сидел со мной рядом во время испытания священной Омниссии.

Наконец до Эхо дошло. Старые картинки, хоть и крайне нечетко, всплыли в его металлической бошке. Он вспомнил, как боялся общаться с 9993-им в тюрьме из-за ужасных слухов о его кровавом прошлом и как они единственные из пяти человек оказались на Меинкоре. Однако сейчас Хоуп лишь завидовал радиационному солдату. Какому-то вангарду дали поучаствовать в боевой миссии против ксеносов раньше него!

— Да, я тебя помню, — неторопливо ответил 6358-ой.

Напрягая извилины, Хоуп вспомнил также тюремные слухи о 9993-ем — мол тот чуть ли не геноцид элиты устроил. Не то чтобы эта тема хоть как-то заботила сознание егеря, но раз уж выпал случай, почему бы не поинтересоваться. Поэтому вопрос последовал незамедлительно.

— Это правда, что ты убил 11 человек до того, как стал священным воином?

Вангард на секунду опешил, но тут же постарался вернуть вид безэмоционального воина. Холодный взгляд 9993-го устремился прямо Эхо в глаза. Его лицо, несмотря на бесчисленные импланты, как будто осуждало Хоупа за интерес к столь далекой, небогоугодной эпохе.

— Да. — сухо ответил 9993-ий, и почему-то с какой-то ноткой грусти посмотрел в даль

Несмотря на странную реакцию, Энтони почувствовал гордость за своего товарища. Даже в обличии скитария далеко не все могли похвастаться таким огромным количеством убийств. Правда 9993-го этот факт по всей видимости не очень-то и радовал.

Несколько секунд они пялились друг на друга, не зная, что сказать. Глаза вангарда отливали мягким лиловым глянцем — они так и говорили: “Характер у меня скверный, но мне можно доверять”. И Энтони поверил в эти глаза — было в них что-то настоящее, несмотря на искусственное происхождение. Поэтому, когда молчание стало совсем неловким, Эхо решился воспользоваться шансом и задать еще один, может прямой и неприличный, но, безусловно, важный для понимания всей структуры культа Механикус вопрос:

— Слушай, не уверен, что о таком вообще разрешено задумываться, но у меня не выходит один вопрос из головы. Не подумай, что я жалуюсь, просто мне интересно, каким образом Омниссия определяет, кто должен стать егерем, а кто вангардом?

9993-ий явно не придал значения вопросу. Тот погрузился глубоко в себя, прокручивая в голове моменты из прошлого, отчего закономерно последовал грубый ответ:

— Понятия не имею. Уж точно не по количеству убийств.

Знал бы 9993-ий, насколько сильно тревожил этот вопрос Энтони, может выдал бы что-то более вразумительное. Но, к сожалению, 6358-ой так и остался в удручающем неведении. Спустя мгновение Вангард, не попрощавшись, скрылся за густой зеленовато-желтой листвой. Ветер стих. Яркая звезда Сигма-Т6 плавно ушла за линию горизонта. Энтони вновь остался наедине со своими размышлениями, лишь иногда прерываемыми гудением буровой установки.

Часть 5 «Призраки прошлого»

Первые лучи солнца едва пробивались сквозь угловатые ветви величественных деревьев, создавая причудливую игру света и тени. В утренней тишине раздавалось мелодичное щебетание Геры — маленькой розовой птички, чей голос гармонично сливался с журчанием ручья. Правда птица пока не догадалась, что этот прекрасный, восхваляемый ею ключ был слегка отравлен радиоактивными отходами с завода по производству металлических пластин.

Очередной ничем не примечательный день начинался для скитария-охранника на аграрной планете Фиракон. В этом и заключалась особая прелесть — в стабильности, когда каждый знает свой путь, свои обязанности и цели. Эхо готовился прожить новый день как и прошлые десять — смиренно стоя у выхода 8, бог знает какого по номеру завода. Однако спустя три часа усердной работы планы резко изменились. Слуховые сенсоры 6358-го зафиксировали так называемый “неестественный шум”. Симфония из скрежета, скрипа и треска была испорчена какими-то гадкими нарушителями. Не теряя ни секунды, Эхо крепко сжал гальваническую винтовку и с легкостью бабочки распахнул тяжелую проржавевшую дверь. Однако, как и ожидалось, никого не обнаружил — злоумышленники успели укрыться за техническими трубами. Вероятно, они планируют напасть со спины” — решил Энтони. Стоит только Хоупу отвернуться, как его изрешетят с двух углов.

6358-й совершил три стремительных прыжка, оказавшись у основания труб. Противники, скорее всего, уже заняли позиции, направив стволы лазганов в сторону выхода. Но Энтони не первый год жил в аграрном мире и знал все уловки местных жителей. В отличие от своих противников, скитарии не страшатся смерти, что позволяет им действовать хладнокровно и расчетливо.

Эхо прицельно выстрелил в ножку тумбочки, стоявшей поодаль от труб. Этот манёвр должен был отвлечь внимание противников. Секунды замешательства хватило бы для молниеносной атаки. Хоуп стремительно вылетел из укрытия, готовый нажать на спусковой крючок… Как вдруг замер в недоумении. Вместо вооружённых до зубов бойцов перед ним стояли какие-то грязные низкорослые существа. Опытный наблюдатель сразу узнал бы в них крестьянских детей, однако Энтони потребовалось немало усилий, чтобы его механический разум определил природу странных карликов. Их было всего трое. Лица малолетних преступников, измазанные грязью с фермерских полей, выражали в себе страх, отчаяние и голод. Один из них от отчаяния поднял малюсенькие ручонки вверх, демонстрируя воину собственную ничтожность.

— Что вы здесь делаете? — раздраженно и с ноткой грусти спросил 6358-ой

Дети стояли как вкопанные, видимо впечатленные видом священного воина, как когда-то Энтони. Хоуп стрельнул в воздух и повторил вопрос. Эффект был мгновенный. Ребенок с поднятыми руками, видимо самый трусливый из тройки, разрыдался. Двое других начали чего-то невнятно тявкать:

— Мы, мы, мыыыы… просто мимо… мимо проходили — выдавил из себя первый

— Да, да… у вас тут че-то жужжит, стучит, давится… нам… нам… просто интересно стало! — добавил второй

— Ага, и поэтому ты держишь металлическую пластину в руке — подметил Энтони

Карлик тут же опустил деталь на бетонный пол и виновато отвел взгляд. Чем дольше Эхо смотрел детям в глаза, тем сильнее старые воспоминания всплывали в помутневшем разуме. Энтони стало так мерзко, так отвратно от своего безбожного бессистемного прошлого. Его будто переносило в тот мир неравенства и страданий. Тело впало в агонию от бессмысленности бытия этих мальцов. Не сдержав порывы гнева, 6358-ой спустил крючок. Три метких выстрела прогремели эхом в стенах полупустого завода. Угроза успешно устранена.

Побелевшие тела нарушителей были отправлены гореть ярким пламенем в плавильную печь. Затем, убравшись на месте происшествия, Энтони вернулся обратно сторожить выход №8. А через 3 часа наступил полдень и очередная непримечательная смена подошла к концу.

Часть 6 «Повышение»

— Магос-Манипулус Дин-Торий, вызывали? — спросил Энтони с опаской, заходя в кабинет.

— Да, проходи 6358-ой, — как всегда спокойным голосом ответил техножрец

Энтони медленно вошел и поклонился.

– Тебе уже известно, что ваш альфа героически погиб во вчерашнем сражении?

— Да, командир, — ответил Эхо

— Как ты знаешь, звание Альфы передается лучшему скитарию из отряда. Поэтому я взглянул на статистику качества выполнения вашей работы. Ты не показал больших успехов ни в одной сфере, однако твой суммарный коэффициент полезности поражает. У нас давно не было таких впечатляющих результатов. 6358-ой! Я хочу видеть тебя новым Альфой отряда №111. Вообще мне не нужно спрашивать твоего согласия, но если есть, что сказать, — выкладывай!

— Магос, это честь для меня! — с восторгом произнес Эхо.

Дин-Торий довольно ухмыльнулся, по крайней мере насколько это было возможно с его аугментикой.

— Но, боюсь, из меня не выйдет хороший Альфа, — неожиданно продолжил 6358-ой.

Лицо техножреца перекосилось, будто он увидел говорящий тостер.

— Что, как ты… Это ещё почему?! — с огромным удивлением спросил Манипулус

— Командир, сложно быть Альфой, когда твой механизм принадлежит другому

— И чему же?! — уже с ноткой раздражения воскликнул техножрец

— Пять долгих лет службы меня неотступно манили огромные боевые машины — исполинские творения, карающие наших врагов залпами из мощнейших пушек. Еще давно, во время моей первой вылазки несколько скитариев из 111-го отряда пали от когтистых лап ликтора. Всë произошло внезапно. Никто даже предположить не мог, что на этой планете остались такие огромные особи. 5328-й и 8900-й погибли мгновенно. Еще трое, оглушенные неразберихой, были сражены обычными генокультистами. На мгновение мне показалось, что я остался совсем один на этом проклятом поле боя. Десять долгих секунд в радиоканале царила мертвая тишина, прерываемая лишь безумно раздражающими помехами. Я начал медленно считать, пытаясь определить траекторию монстра. Проходила секунда, а гигантская тварь уже оказывалась на десять метров ближе. Ее огромная тень нависала над нами, словно предвестник неминуемой гибели. Наконец, кто-то сзади, будто очнувшись от кошмара, начал стрелять по чудовищу. Громкие звуки выстрелов встряхнули меня. Я поднял винтовку и сделал три залпа. Эта перерослая каракатица на мгновение замедлилась, но уже через полсекунды ринулась на нас с еще большей яростью.

Энтони сделал паузу, но, убедившись в заинтересованности техножреца его рассказом, продолжил:

— Я не успел собраться с мыслями, как ликтор занес свою когтистую лапу, готовясь нанести смертельный удар. В тот миг я мысленно попрощался с жизнью, приняв, что моя судьба — стать еще одной жертвой во имя Омниссии. Но вдруг раздался оглушающий грохот, и меня ослепил зеленоватый луч. Монстр, словно бумага, вспыхнул в его свете. Нижняя половина его тела превратилась в пепел, а верхняя обуглилась, став черной, как нефть. Все случилось очень быстро. Я не сразу понял, жив ли вообще. Просто стоял, оглушенный, пытаясь осознать, что только что произошло.

Увлекшись, Эхо не заметил, как Магос начал что-то писать на пожелтевшем пергаменте.

— Первые мгновения меня переполняло ощущение, что все это — лишь иллюзия, что я уже мертв, и это предсмертный бред. Но меня вернул в реальность гулкий шум конечностей огромного механизма, приближающегося сзади. Я, наконец, решился обернуться и взглянуть на своего спасителя. Передо мной открылось зрелище, от которого захватывало дух: в пяти метрах от отряда стоял Онагр Дюнклеулер — одна из самых разрушительных машин Adeptus Mechanicus. Его массивный корпус, покрытый священными рунами, излучал мощь и величие. В тот миг я понял: единственное, что мне остается, — это упасть на колени и молиться этому изящному, но в то же время грозному паукообразному танку.

— С тех пор мне довелось встретиться лицом к лицу всего с несколькими такими машинами, но каждый из этих моментов навсегда въелся в мою память. И тогда я решил, что не прощу себе, если за всю жизнь не стану хотя бы раз частью этой огромной силы. Альфа — это не мой путь. Я высказал вам свое мнение. И хотя вы не обязаны согласовывать свои решения с простыми солдатами, я надеюсь, что вы сможете понять меня.

Техножрец отвел взгляд и задумался. На память Энтони, великий Магос делал так крайне редко — только когда решал особенно сложный вопрос. Наконец, Дин-Торий заговорил:

— Мдам, скромности тебе не занимать. Не думал, что будет так сложно. Еще ни разу скитарии не высказывали несогласия с предложением стать Альфой. Знаешь, ты довольно наглый. Однако это еще раз доказывает твою уникальность в 111-ом отряде. Я подумаю над твоими словами и приму решение, наиболее желаемое нашим богом. Свободен!

Хоуп поклонился и с поднятой головой вышел из кабинета. Его удивил тот факт, что такого высокопоставленного члена Механикус заинтересовало мнение скитария. Энтони не припоминал такого раньше. Да и что могли означать слова о его уникальности? Может все дело в этом?

Снаружи 6358-го уже поджидал 6860-ый.

— Ну что? Тебя повысили?! — с любопытством спросил соратник

— Хотели сделать Альфой, — спокойно ответил Эхо

— То есть ты теперь Альфа егерей?!

— Я отказался.

6860-ый чуть не ударился головой о столб.

— Что значит отказался?!

Прошла пятисекундная пауза. Наконец, Энтони повернулся неизменным механическим лицом к другу, и загадочно прошептал: “Такова воля Омниссии, соратник”.

Часть 7 «Новая должность»

Эхо не сомневался, что техножрец выполнит его просьбу. Такой уж был характер у Дин-Тория, слишком сильно он привязывается к своим подопечным. Этот Магос чуть ли не единственный на корабле набирает себе отряды железных воинов из обычных людей, вместо создания клонов. Думаете его за это презирают? Вовсе нет. Хотя большинство и считает, что такая практика только лишняя трата ресурсов и нервов, в реальности наибольшую эффективность показывают именно отряды под командованием Дина. А ведь секрет успеха лежит прямо на поверхности: Магос удивительно точно подбирает перспективных солдат. Будто сама Омниссия указывает ему, кого нужно сделать скитарием, а чье провинившееся тело отправить на казнь. Кто знает, может так оно и есть. Вот только откуда взялась та любезность, заставившая техножреца поинтересоваться мнением солдата, Энтони все еще не мог объяснить.

На следующий день, после очередной тренировки, к солдатам зашёл Машиновидец и приказал следовать Энтони за собой. Эхо впервые видел этого техножреца. Судя по всему, он был из другой части Меинкора. Егерь ни разу не бывал на других концах корабля. К сожалению, устав не позволял. Все перемещения скитариев отслеживаются в командном центре. На память Энтони, уже раз сто из-за вовремя не полученного разрешения скитариев по ошибке сажали в карцер вплоть до 5 дней за несогласованное с командиром перемещение. А ведь был случай, когда Альфа вообще забыл про своего солдата, и тот кряхтел за станками вместе с сервиторами больше года.

Пройдя несколько тысяч шагов по узеньким коридорам, компания зашла в промышленную зону, объединяющую всё самое сложное. Там производили оборудование для сельского хозяйства, собирали космические корабли, чинили устаревшие механизмы, ну и, как же без главного, создавали боевые машины. Оставив рабочих позади, машиновидец с Хоупом вышли на большой полигон, где проводились тестирования недавно собранных танков. Энтони сразу же бросились в глаза восемь инженеров, суетившиеся около красной махины. Подойдя ближе, Эхо смог разглядеть машину. Да, это была она, его мечта — новенький Онагр Дюнлёулер!

— Я привел его, — хриплым голосом доложил техножрец

Все инженеры тут же побросали свои дела и взглянули на Энтони.

Поглазев секунд десять, они, шепчась, принялись обсуждать новичка:

— Че-то не похож он как-то на стрелка

— Оу, я думал ему уже поставили нужную аугментику

— Я НЕ ДОВЕРЮ СВЯЩЕННУЮ МАШИНУ НЕОБУЧЕННОМУ СОЛДАТУ!

— Я думал, сначала приведут водителя

— Его рост точно соответствует общедоступным данным?

— Это точно лучший солдат 111-ого?

Откуда-то слева неожиданно появился сам Дин-Торий.

— Спокойно, коллеги! Приказы Омниссии неоспоримы! Если Бог-Машина хочет видеть моего солдата в ваших рядах, значит так оно и должно быть, — сказал Магос.

Машиновидцы тут же заткнулись и уставились своими стеклянными глазами на Манипулуса.

— Что стоим, за работу! Нужно протестировать машину.

Кто-то из инженеров подошел к Эхо и приказал залазить в Онагр.

— Давай, ускоряйся, 6358-ой! Знаешь, как мне было сложно уговорить остальных взять тебя в элитные войска. Вся нужная информация тебе уже загружена в систему, так что просто покажи нам мастер класс! — громко произнес Дин-Торий

Хоуп быстро взобрался по короткой железной лесенке. Затем открыл тяжелый, буквально неделю назад покрашенный люк, и залез в кабину. Внутри конечно же ничего не работало, так как Онагру только предстояло пройти долгий ритуал запуска, включающий в себя молитвы Омниссии, обращение к духу машины, смазывание стенок священными маслами и многое другое. На все про все, к сожалению, уйдет больше трех часов, но иначе никак.

— Магос-Манипулус Дин-Торий, я привел вашего вангарда! — доложил только что подошедший Маршал.

— Замечательно! Поздравляю, 9993-ий, тебе выпала честь стать водителем нашего нового танка — Онагра Дюнклеулера!

Часть 8 «Ожидание конца»

— И все-таки, интересно, почему Дин-Торий из всех Вангардов назначил водителем именно тебя? — поинтересовался Эхо у 9993-го

— Как он всегда говорит: “Таково желание Омниссии”, — ответил вангард

— Я рад, что ты стал моим напарником. Всегда было интересно посмотреть на ваш вид в работе. Тем более, мы родом из одной области, так что должны хорошо сработаться.

Вангард выдал что-то вроде “Угу” и залез в машину.

Стоявшие вокруг машины техножрецы наконец закончили очередную молитву. Главный инженер дал знак, что машина готова к запуску.

— Тест машины 263^8*90, номер 25, — скомандовал машиновидец.

Рабочий день подходил к концу. Уже месяц машина проходит всевозможные тесты, бодрствуя не более получаса. За это время Эхо познал всю тяжесть ожидания. Когда он был рядовым солдатом, его регулярно, раз в неделю, отправляли на задание в самые удивительные уголки планеты. Энтони видел и извергающийся вулканы, и бескрайние океаны, и удушающие пустыни, и сковывающую даже металлические тела скитариев ледяную расщелину, в которой стояла главная буровая установка Механикус. Сейчас же, Хоуп только и наблюдает хоть и бесконечно прекрасную, но настолько же скучную вне боя паукообразную машину.

Когда тестирование закончилось и обряд усыпления духа машина был исполнен, инженер, как обычно, приказал идти двум скитариям в сопровождении одного из машиновидцев. На этот раз соратников отвели прямо в каюту маршала. Энтони не знал причину вызова, но у него появилась искра надежды, что день сурка наконец закончится.

Маршал не сразу обратил внимание на вошедших. Он сосредоточенно набирал огромный текст на своей старой выцветшей клавиатуре. Причём так осторожно, как будто боялся пропустить важную для понимания смысла букву или ошибиться на значимую цифру. Такое у командующего Механикус не часто увидишь, а значит, вероятно, стряслось что-то серьёзное.

— Скитарии 6358-ой и 9993-ий прибыли по вашему указу, маршал! — хором произнесли егерь с вангардом.

Маршал тут же отвлекся от работы и окинул взглядом знакомые лица солдат.

— Завтра отправляетесь вместе с другими тремя отрядами под моим командованием на задание, — сухо проговорил маршал, и вновь погрузился в работу

— Свободны! — раздраженно добавил командующий

Выходя из кабинета, Энтони не сдержался, и выговорился:

— Наконец-то! — Нас отправляют на задание!

— Мне бы твой позитив, — прокомментировал 9993-ий

— Тебе разве не надоело сидеть на одном месте? — удивился Хоуп

— Если на задании нужны танки, боюсь дело серьезней некуда. А это значит, что всё может плохо кончиться, — объяснил вангард, потирая свой радиационный карабин.

Но Эхо уже было не остановить.

— Мы будем в безопасности. Дух машины защитит нас. А если нет, значит так оно и должно быть. Наш долг умереть во славу Омниссии!

Часть 9 «Самоубийственная миссия»

Дождь.

Мутные струи хлестали по броне Онагров, выстроившихся в нерушимую линию. Их силовые поля «Эманатус» мерцали в полутьме, как бледные маяки, прикрывая стрелковые отряды егерей. Где-то на северо-западе, в глубине скальных расщелин, разведка засекла пульсирующий улей тиранид — расположенный слишком близко к буровой установке Механикус. В голосе маршала звучала сталь: он предрекал самое масштабное столкновение с ксеносами за все восемьдесят лет, что Меинкор держался на орбите этой непримечательной аграрной планете.

Эхо ждал.

Он ждал этого момента с того самого дня, когда его, истерзанного, но живого, спасла великая машина. Долг висел на нем тяжелее мельта-бомбы. И теперь пришло время его вернуть.

Из чащи выполз разведчик, его броня была исцарапана когтями, а дыхание хрипело в радиоканал. Маршал выслушал донесение и повернулся к солдатам.

— Вперед. Медленно.

Онагры двинулись, их мощные конечности с гулким чавканьем проваливались в вязкую трясину. Энтони понял, почему выбрали именно их: ни колесная техника, ни гравитанки не прошли бы через это болото — только шагающие крепости, способные проложить путь сквозь чащобы и вязкую грязь.

— ГОТОВЬСЬ! — голос маршала взорвал эфир.

Тишина.

Затем — удар. Металл вонзился в грязь.

Еще один.

Где-то справа загрохотали выстрелы.

И тут бес сорвался с цепи.

Дюнклеулер Эхо захлебнулся лавиной сигналов тревоги — они сыпались со всех сторон, перекрывая друг друга. Маршал пытался координировать оборону, но его команды тонули в этом хаосе. Онагры метались, их орудия рыскали в темноте, выискивая цель. А стрельба… стрельба гремела повсюду.

И тогда оно появилось.

Сверху, из черного неба, на левый Онагр рухнула тень — огромная, извивающаяся, с крыльями, как у исполинской летучей мыши. Когти впились в броню, стволы пушек скрипели, ломаясь под ее ударами. Энтони не раздумывал — стаберы уже пылали, наводясь на союзную машину.

Выстрелы. Крик. Падение.

Тень рухнула, сраженная метким залпом одного из егерей. Но узнать, кто именно сделал этот выстрел, Хоуп не успел, потому что земля вздыбилась под его ногами.

Из грязи, из воздуха, из самой тьмы вырвались три чудовищных мухи, их хитиновые тела отбрасывали блики на мокрую броню скитариев. Эхо не видел, откуда ждать следующего удара. Враги лезли отовсюду.

Скитарии палили наугад, тратя патроны в надежде хоть кого-то зацепить — и при этом не задеть своих. Поля «Эманатус» гасили кислотные выстрелы, но монстры уже врезались в ряды, рвали, били, убивали. Священные воины Омниссии падали один за другим.

Первая волна была отбита ценой десяти вангардов, пяти егерей и двадцати раненых.

Один Онагр вышел из строя.

Но машина Энтони устояла — лишь одна нога оказалось немного повреждена, но все системы в норме. 9993-ий доказал свое мастерство: его Онагр двигался, как живой, занимая идеальные позиции для атаки. Дин-Торий, как всегда, не ошибся в выборе солдата.

— Построиться по плану №68! — голос маршала был напряжен, но тверд.

Такое построение подразумевало собой круг с тремя линиями обороны. В первом ряду стоят вангарды в роли штурмовиков, во втором располагаются егеря в качестве точечной огневой поддержки, а в третьем находятся Онагры, накрывающие весь круг Эманатусом. Конструкция обеспечивает атаку и защиту по всем направлениям, откуда теоретически могут напасть вражеские единицы, что в текущей ситуации является не просто важным фактором, а необходимым для выживания.

— 6358-ой, нейтронный лазер, на линию! — послышался хриплый голос из динамика

— Так точно!

Пока скитарии перезаряжались и подбирали раненых, Эхо разогревал пушку. Машина повернулась на северо-восток.

Все знали — вторая волна будет хуже. И если первая забрала четверть батальона,

то следующая может не оставить никого.

Энтони поднял руки к небу и взмолился. Его душа обращалась напрямую к духу своего железного арахнида. 9993-ий почувствовал энергетический поток, протекающий по жилкам алюминиевых проводов, и, с радостью, присоединился к молитве. Дух машины услышал их просящие голоса! В головах растерянных скитариев мелькнул свет надежды! Двигатель, будто чем-то рассерженный, взревел, чуть ли не напугав стоящих рядом солдат! Энтони, 9993-ий и Онагр стали единым, слаженным механизмом. Такому невероятному симбиозу позавидовали бы даже демонические твари из Ока ужаса. Наконец, Хоуп готов не просто крушить, а испепелять врагов священной Омниссии!

Настал час X! На ближайших вангардов налетели гигантские монструозные комары. Несмотря на внушающий размер, летучие твари легко сбивались выстрелом в крыло. Конечно, нужно еще попасть, но для элитных снайперов в лице егерей это раз плюнуть. И вот, уничтожив часть мелких вражеских отрядов, пошла крупная артиллерия.

Сказать, что все обалдели - ничего не сказать. Перед скитариями, точно из воздуха, материализовался Карнифекс! Как будто не замечая скитариев под собой, он беспощадно топтал всё на своем пути. Как его только не пытались задержать, монстр всё равно тараном шел прямо в центр построения — к Онаграм.

Эхо нацелил нейтронный лазер на тиранидскую годзиру и сделал залп. Но Ксенотварь оказалась быстрее, поэтому лазер лишь легонько задел левую верхнюю руку.

Медлить было нельзя. Нужно скорей зарядить пушку! Но было уже поздно. Прорвав слой егерей, карнифекс легким ударом сломал лазер и принялся долбить корпус Дюнклеулера. Эхо, уже привыкший к ожиданию неминуемой гибели,направил единственный стабер на монстра, и просто расслабился.

Вот и все, конец. Энтони приготовился к личной встречи с Богом-Машиной. Он шел к этому моменту пять лет. И вот, настал час расплаты за все его удачи в прошлом.

Однако, судя по всему, Онагр не разделял маслей Энтони. Двигатель закряхтел, как бешеный, и Дюнклëулер сделал нечто невозможное. Он взял и… прыгнул! Прямо на карнифекса! Монстр попытался вырваться, но металлические конечности разъяренной машины впились мертвой хваткой. Сцена чем-то напоминала захват гигантской мухи небольшим пауком.

Карнифекса получилось задержать всего на секунду, но даже её оказалось достаточно для мощной контратаки. Синий луч священной энергии пронзил насквозь голову тиранидской твари. Гигантская туша, всё ещё рефлекторно двигающая конечностями, повалилась на землю, сломав напоследок Онагру стабер.

Через секунду голосовой канал наконец-то ожил.

— Всем отрядам приказываю отступить! Повторяю, отступаем!!!

9993-ий развернул Дюнклеулер и врубил скорость на полную, по крайней мере насколько это было возможно с потерей двух конечностей. Эхо как будто током ударило. Он встрепенулся, взглянул на состояние пушек. Всё было уничтожено.

— ТВОЮ Ж КСЕНОМАТЬ, 6358-ой! Сделай что-нибудь!!! Потеряем конечность — всему конец!

9993-ий был прав. Мухи приклеились к левой нижней ноге Онагра. Нельзя терять времени. Эхо видел лишь одну возможность ускользнуть. Он схватил свою гальваническую винтовку, толкнул тяжёлый красный люк над своей головой и высунулся из машины. Первое, что он увидел: егеря, тонувшего в кислотной блевотине на корпусе священной машины. Бедняга всё еще пытался давать отпор крылатым демонам. Хоуп сию же секунду сделал два точных выстрела, освободившие скитария от мучений. После чего переключился на захваченную конечность. Дела правда были плохи, металл разрушался прямо на глазах.

Вдруг просвистел выстрел над головой, и Эхо с ног до головы облило мерзкими кислотными отходами жизнедеятельности. Энтони повезло: спасённый егерь пришёл в себя, и успешно продолжил отстреливать пристающих тварей.

Наконец, Хоуп стрельнул по страдающей ноге. Один, два, четыре выстрела — всё напрасно. Гальванические винтовки не могли справится с такой толпой. Картина чем-то напоминала Гидру: одну тварь убиваешь, прилетают еще три новых.

— Есть план? — неожиданно пришло сообщение от егеря.

Энтони считал номер егеря — 8589.

— Нет, че делать будем? — тут же ответил Эхо

— Нужно что-нибудь распыляющееся типа ядовитого газа или напалма” — выдвинул идею соратник.

— Нет у нас ничего такого. Может гранаты? — спросил 6358ой

— Ты идиот?! Быстрее сдохнуть хочешь? — раздраженно прокомментировал егерь

Тем временем внизу что-то с металлическим скрежетом хрустнуло.

— Все, поздно. Долго думали — констатировал 8589-ой

Однако попутчик поспешил с выводами. Через мгновение все пространство вокруг начал заволакивать горячий пар великой машины. Со стороны могло показаться, будто танк испаряется. Видимость полностью пропала. Лишь грохочущие звуки Онагра и душераздирающие крики тиранид напоминали 6358-му о печальной реальности. Через несколько секунд Эхо почувствовал, как его лицо медленно начинает плавиться. Он без промедления крикнул егерю, чтобы тот как можно скорей залез к нему в кабину.

В тесной каморке Дюнкроулера оказалось не менее жарко. Хотя лицо уже не плавилось, Энтони испытывал огромные температурные перегрузки. Датчики трещали как бешенные, будто скитарии находились в жерле вулкана. В какой-то момент 6358-ой даже забыл о проблеме с пристающими к машине пришельцами. Настолько адская баня была беспощадна к воинам Омниссии.

— Вы в порядке? — наконец-то откликнулся 9993-ий, — по моим расчетам температура должна отпугнуть тиранид, и у нас появится время выбраться на ровную местность.

— Я как будто хлеб во включенном тостере — высказался 8589-ый

— Ну конечно! Как я мог забыть про систему охлаждения! — восхитился Энтони

— Я раньше собирался включить, но почему-то была проблема с запуском. Возможно дух машины решил, что рядом есть другие боевые единицы и мы можем им помешать — объяснился водитель

10 минут машина уверенно двигалась вперед. План, предложенный 9993-им, вновь сработал — тираниды боялись подлетать к раскаленному танку. Проблема заключалась только в том, что и сам 9993 из-за охватившего машину пара был сильно ограничен в маневренности и видимости. В будущем это может сыграть злую шутку.

Спустя непродолжительное время нервирующее молчание в радиоканале прервалось. Вокс Энтони уловил сигнал меховского разведчика, по-видимому инфильтратора. Послание представляло из себя стандартный приказ: “Доложить обстановку! ”. Хоуп мгновение поразмыслил, затем собрался и быстро принялся строчить детальный доклад:

“Сообщение от скитания 6358. Номер моей боевой единицы K306, батальон 128. Отступаем по приказу маршала S300. Число тиранид превысило предполагаемые значения в 2-3 раза. Потери огромные. Из того, что мы успели запечатлеть: около 18 егерей и 35 вангардов выведены из строя. Также был потерян один дюнкроулер, и ещё два сильно повреждены, включая наш”

Ответ пришёл незамедлительно. В письме были указаны 6 чисел — точка пространства в планетарной системе координат — и приписка “Приказ маршала K103: Двигайтесь к точке эвакуации”

— Принял? — тут же спросил Эхо 9993-го, боясь, что товарищ с головой погрузился в дорогу.

— Да — кратко и безэмоционально подтвердил вангард.

Онагр повернулся на 30 градусов и ускорил темп. Туман вокруг машины потихоньку рассеивался, поэтому Энтони рискнул высунуться из кабины. Видимость и правда стала намного лучше: сквозь поднимающийся пар можно было заметить очертания конусообразных синих деревьев и местных ярко-жёлтых цветов, названия которых Эхо пока не удосужился узнать. Любованию природной красотой мешал только отдалённый звук, напоминающий взмах птичьего крыла. Всмотревшись получше, Хоуп заметил очертания гигантского существа, с большой скоростью приближающегося к Онагру.

— 11000101100101! — вскрикнул 6358-ой от неожиданности, — 8589-ый, вылезай, БЫСТРО!

Как ни странно, ответа не последовало. Хоуп озадаченно посмотрел на соратника. Егерь сидел в позе лотоса и усердно молился по-видимому духу Онагра.

— У тебя приемник сломался что ли?! У нас огромный тиранид на хвосте! — во весь голосовой модуль крикнул Энтони

8589-ый и эти слова пропустил мимо своей радиосистемы. Эхо лишь выдал битовое ругательство, поднял винтовку и начал стрельбу по сущности. 6358-ой старался целиться в глаза и крылья, чтобы замедлить монстра.

Как будто чтобы окончательно добить мертвецов, неожиданно что-то снизу хрустнуло. Онагр резко накренился влево, и Энтони выкинуло из машины прямо в смесь густой грязи и глины. Механическая махина, потеряв опору, начала падать прямо на Эхо. К счастью, в последнюю секунду Хоуп успел отползти, спасшись от безжалостной судьбы быть раздавленным собственным шагоходом. Переведя дух пару секунд, 6358-ой попытался встать, но его тут же остановил свистящий звук пули. Егерь осторожно повернул голову в сторону стрелка: туман немного рассеялся и стали заметны очертания отряда Механикус. Над всеми солдатами гордо возвышались три баллистарии. Какой-то вангард подбежал к Эхо и протянул руку. Энтони с благодарностью принял помощь. Тем временем баллистарии повалили тиранида шквалом выстрелов из автопушек. Огромная туша с брызгами крови и кислоты упала всего в двух метрах от сломанной машины. Если бы не подкрепление, ксенос разорвал бы Онагр пополам. Это просто чудо, что они успели. К сожалению, у Хоупа не было времени праздновать победу. Ему нужно было срочно вызволить 9993-го. Он подбежал к люку и попытался открыть, но дверца была будто приварена. Тут из Онагра показался 8589-ый: проанализировав ситуацию, он быстро слез по полу-сломанной лестнице и присоединился к Энтони. Скитарии так увлеклись процессом, что не заметили подошедшего машиновидца.

— Солдаты, что вы творите?! — крикнул техножрец, — зачем менять батарейку у сломанной машины?

Эхо подумал, что машиновидец не знает о водителе, поэтому крикнул в ответ:

— Мы должны вытащить скитария 9993!

— Вы думаете, что вангард еще боеспособен? — спросил техножрец, подходя к люку, — боюсь недолго ему осталось. Даже если он еще жив, то очевидно после столь долгой работы Онагра в себя не придет. Он навсегда слился со священной машиной.

— С каких пор от долгой работы умирают?! — недоумевал Энтони.

— Так вот оно как. То есть тебя за все время службы так и не посвятили в особенности работы твоей же машины?! Как ты вообще попал в элитные войска? Идиот, вангарды это по своей сути батарейки для Онагра! Дух священного воина направляет машину, пока не растворится в ней. Это величайшая честь для скитария — стать частью механизма! А то что вы делаете это вообще богохульство! За такое...

Пока техножрец возмущался халатностью своих солдат, Маршал отдал приказ по воксу:

— Бросайте Онагр, он исполнил свой долг. Отступаем!

Часть 10 «Изгнание»

Инженер сектора D нерасторопно писал отчет о результативности последнего сражения. Это был тот редкий случай, когда цифры вызывали у машиновидца не радость и умиротворение, а агонию и душевную боль. Бесчисленное множество сокровищ Механикус утеряно под натиском тиранидов. Война переросла во что-то непосильное для культа. Не оставалось сомнения, что Генерал в скором времени примет решение уничтожить биосферу планеты. Зараза в любой момент может залезть в хранилища с реликвиями. Однако техножреца не особо волновала скверная судьба местных жителей и всей остальной живности. Его механический затылок заботила лишь предстоящая трудная и невероятно долгая настройка вирусных пушек.

Застряв в своих размышлениях, инженер не придал значения скрипучему звуку открывающейся за ним двери и не заметил медленно подходящего скитария-егеря под номером 6358.

— Прошу прощения за неожиданный визит, уважаемый машиновидец Арко-пиран, — начал свою речь Энтони, — у меня довольно нестандартная просьба, но надеюсь вы найдете свободную минутку мне помочь.

Техножрец нехотя повернулся к гостю. Энтони тут же ощутил на себе испепеляющий взгляд, будто он своим обращением прервал двухчасовую молитву для запуска бейнблейда.

— Чего надо? Тебя маршал прислал? — грубо поинтересовался машиновидец.

— Нет, я по собственной инициативе. Мне нужно изучить строение Онагра Дюнкроулера для повышения эффективности работы на поле боя.

Арко-пиран оцепенел. Его глаза, точнее то, что от них осталось, расширились до нечеловеческого состояния. Техножреца переполнил гнев. Каким образом солдат посмел сказать такие несвойственные его низкому рангу слова?!

— Как, как, как… ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛ?! Ты, ТЫ, жалкий солдат, требуешь рассказать тебе секреты Бога-Машины?! — воскликнул Арко-Пиран, его голос дрожал от ярости.

Состояние машиновидца напоминало истерику. Энтони никогда бы не подумал, что застанет техножреца в таком нелепом виде.

— За мной, быстро! Омниссия тебя покарает! ОЙ КАК ПОКАРАЕТ! — прошипел Арко-Пиран, схватив Энтони за запястье.

Несмотря на длинную дорогу, шли они недолго. Древняя как Империум ржавая дверь кабинета Дин-Тория была с легкостью отворена. Сделав уверенный шаг вперёд, машиновидец, прямо как дворовую шавку, кинул Хоупа под ноги великому Магосу.

— Магос-Манипулус Дин-Торий, этот урод, позор Омниссии, посмел без всякой компетенции влезть в дела высших членов культа Механикус! Я требую справедливого наказания для солдата 6358! — громко, четко, без капли сомнения высказался Арко-пиран.

Дин-Торий делал какие-то заметки на пергаменте огромным белоснежным пером, явно сделанным на заказ. Услышав речь Арко-Пирана, Магос даже не шелохнулся. Техножрец лишь немного опустил голову, демонстрируя полною концентрацию над работой. Инженер растерялся, думая, что наказание последует незамедлительно. Спустя несколько секунд молчания, Арко-Пиран решил повторить требования.

— Командир, я настаиваю на принятия мер! Вы же не хотите нарушить кодекс? Или вы и этого скитария отмажете? Мне уже надоели выходки ваших солдат. Я обращусь в совет, если…

Дин-Торий внезапно отбросил бумаги, вскочил и заорал:

— ХОЧЕШЬ НАКАЗАНИЯ?! БУДЕТ ТЕБЕ НАКАЗАНИЕ!

Великий Магос схватил топор Омниссии, лежащий прямо за рабочим креслом, и направился напрямик к беспомощному телу 6358-го. Скитарий впервые за пять лет службы почувствовал страх за свою жизнь. Для воина культа Механикус не было ничего ужаснее, чем умереть от руки своего союзника. А ведь Энтони даже не понимал, в чем его вина. Неужели скитариям запрещено интересоваться механизмами? Это же абсурд!

Триста килограмм живого металла неторопливо шло рубить бедного Энтони на куски. Скитарий от шока не мог даже произнести искупляющую молитву. Как так получилось, что Великий Магос стоит, точно палач на казне, перед лучшим солдатом 111-го отряда? Эхо в последний раз взглянул техножрецу в глаза — глаза полные… грусти? Да, в них не было ярости или бешенства! Это был все тот же, хотя и слегла печальный, человеческий понимающий взгляд, который 6358-ой наблюдал все эти годы. Так какой демон вселился в техножреца? Чего он добивается?

Магос схватил Эхо за бархатный плащ и попытался приподнять. К сожалению, ткань не выдержала веса скитария и тут же порвалась. Дин-Торий тяжело вздохнул и занес топор над головой. Хоуп быстро отвернулся, не издав ни звука. В его голове проносились мысли, но все они были бессмысленны, кроме одной великой истины: "Все-таки это был не идеальный мир..."

Резкий, звонкий лязг, быстро перерастающий в оглушающий гул, разнесся по всему сектору C. Удар услышали все. Наказание было исполнено.

Часть 11 «Эксперимент»

— ДОВОЛЕН?! — крикнул Манипулус Арко-Пирану

Машиновидец трусливо попятился назад, чуть не столкнувшись с только что вылетевшем сервочерепом. Поняв, что просто так уйти не получится, инженер замямлил:

— Да… да… доволен… очень доволен! А Омниссия ой как довольна!

Великий Магос чуть-чуть вытянул голову вперед и с особой, ранее неведомой машиновидцу яростью заорал:

— НУ ТАК ВАЛИ ОТСЮДА!!!

Униженный Арко-Пиран пулей вылетел из кабинета. До конца службы машиновидец обязал себя никогда не заходить к этому психу, даже на чашечку машинного масла с амасеком.

Убедившись, что Арко-Пиран скрылся в небытие, Дин-Торий как ни в чем не бывало положил священный топор на его законное место. Затем окинул сочувствующим взглядом покалеченного скитария, но тут же отвернулся и уселся обратно в стальное кресло.

Энтони открыл глаза. К его счастью он был все еще жив. Однако нервную систему не обманешь: кое-чего важного Магос его все-таки лишил. Искрящающаяся и навсегда испорченная левая рука егеря валялась в 10 см от плеча. Священное тело было изуродовано его же создателем. Эхо в тот момент наполняли то ли злость, то ли сожаление, то ли грусть — может все вместе. Он искренне не понимал, что такого ужасного мог совершить. Тем не менее пошевелиться, а тем более высказать свое недовольство техножрецу, Хоуп пока не решался. Не дай бог Дир-Торий еще одну руку захочет отрубить.

Манипулус в течение непродолжительного времени спокойно работал пером, и, казалось, вовсе забыл про Энтони. Однако в один момент звук рукописи стих. Техножрец, не отрывая глаз от пергамента, заговорил:

— Ты еще тут?

Вопрос больше походил на утверждение, но Энтони на всякий случай ответил:

— Да, Великий Магос, зде…

— Жаль, жаль, 6358-ой — неожиданно перебил Дин-Торий, — значит, мой самый удачный эксперимент все-таки провалился…

— Я надеялся, молился, чтобы вы получились лучшими. Думал, что свобода даст вам чувство привязанности, подарит вам мотивацию.

Эхо попытался приподняться.

— И я был прав, однако кое в чем прогадал. Видишь ли, 6358-ой, наш культ достаточно древний. Как в любом нормальном обществе у нас есть законы, традиции и правила этикета. Все эти инструкции заложены в нас с рождения, но только не у тебя, не у 111-го отряда, не у моих солдат.

Эхо встал на ноги. Система била тревогу из-за потери конечности.

— Что вы хотите сказать? — недоумевал Хоуп

— Ты, твой бывший напарник 9993-ий, 111-ый отряд, 112-ый отряд – вы все результат одного масштабного эксперимента. Моего эксперимента.

— Что вы с нами сделали?! — вскрикнул Эхо

— Ничего плохого. Я дал вам свободу воли, возможность действовать без ограничений разума! У меня была вера, что тщательно подобранные отродья могут добиться большего без ограничений. Что они уверуют в Омниссию, вдохновившись ее идеями, а не просто слепо следуя за членами культа. 6358-ой, на тебя я возлагал огромные надежды. Ты ненавидел феодальный режим и убил человека за собственную независимость. Ты прошел испытание воли не потому что сильный, а потому что искренне верил в лучший мир, в лучшее общество. И это делает тебя истинным Механикус, 6358-ой.

Энтони стоял, ошарашенный от услышанного. Неужели все это время почти все его боевые товарищи верили не искренне? Как такое возможно?! Получается то, чем жил Хоуп последние пять лет, — бред собачий?!

— К сожалению, культу не нужны такие, как ты, — продолжил Магос, — другие техножрецы не примут свободомыслящих скитариев. Им нужны послушные клоны, которые даже пискнуть без разрешения не осмелятся. Поэтому мне было крайне тяжело расстаться с 9993-ым. С тобой будет еще тяжелее.

— ТАК ЭТО ИЗ-ЗА ВАС УМЕР 9993?! ВЫ СПЕЦИАЛЬНО УМОЛЧАЛИ! ЭТО ЖЕ ИЗ-ЗА ВАС Я НЕ УЗНАЛ О СМЕРТИ ВАНГАРДОВ В ОНАГРЕ! — заорал Энтони так, что сервочереп, привыкший работать в спокойной обстановке, занервничал и заметался в разные стороны.

— Согласись, 6358-ой, я не убивал его. Тебе нужен был в пару водитель — я его нашел. 9993-ий отдал свою жизнь во славу Омниссии, как и полагается скитарию. Это было милосердие, а не наказание. Так или иначе в том сражении должен был умереть вангард. Такова цена за колоссальную боевую мощь Онагра Дюнкроулера.

— Почему эту цену должен заплатить именно вангард?! Почему именно 9993-ему нужно отдать собственную жизнь?! Кто это решил?! — продолжал негодовать Энтони

Сервочереп решил вылететь в коридор — подальше от криков.

— 9993-ий рассказывал тебе, почему он стал преступником? — спросил Дин-Торий

— Ну да, он убил много людей. И это повод делать его вангардом?!

— Верно, он убил много людей. Очень много людей. Но вряд ли 9993-ий рассказывал тебе подробности этих самых убийств. Дьявол скрывается в деталях.

— У меня получилось убить хозяина обычным кухонным ножом. Думаю, 9993-ий поступил похожим образом, — предположил Эхо

Манипулус рассмеялся. Точнее издал механические звуки, напоминающий смех.

— Ахах, да ну, кухонным ножом! 11 человек! За годы службы в металлическом панцире ты и забыл, насколько хрупко углеродное тело! Тебе невероятно повезло, что охрана недолюбливала твоего бывшего хозяина. Так бы застрелили Энтони Хоупа еще задолго до убийства…

— ЧТО?! ОТКУДА ВЫ УЗНАЛИ МОЕ НЕБЛАГОЧЕСТИВОЕ ИМЯ?! — вновь резко прервал Дин-Тория Энтони

Ответа не последовало. Вместо этого техножрец открыл ящик под столом и достал огромную черную книгу, обшитую бархатной тканью.

— Так, — начал читать Манипулус, — Энтони Хоуп – номер 6358у1, убил барона Керте-Серона.

У Хоупа машинально сжались кулаки от услышанного имени.

— Ричард Миллер – номер 6359у1, украл кусок торта в лавке “Благодарение”. Эдгар Дуглас – номер 6360, испортил газон барона Кеннета Вайта.

Затем Дин-Торий решил перевернуть сразу сотню страниц.

— О, нашел, Генри Кимберли по прозвищу Гера — номер 9993у2, обвиняется в убийстве 11 человек, включая барона Берли Паркера; во время выполнения строительных работ с использованием экскаватора подозреваемый задел газовую трубу; из-за оплошности преступника в 23:22 пары газа воспламенились и полностью уничтожили дом.

Дин-Торий захлопнул книжку.

— Вот он, твой великий убийца, — подытожил техножрец.

Наконец до Хоупа дошло, почему 9993-ий постоянно уходил с темы, когда речь заходила о его прошлом. Все это время вангард был не безумным маньяком, а лишь обычным смертным, который допустил непростительную оплошность. Однако все равно непонятно, к чему клонит техножрей.

— Ну хорошо, он убил людей случайно. И что теперь?! Только по этой причине становятся вангардами?! — возразил Хоуп

— 6358-ой, что ты чувствовал после убийства? — спросил техножрец.

— Гордость, чувство справедливости и, наверное… некоторую удовлетворенность, — немного неуверенно ответил Энтони

— Вот оно! Ты не чувствовал вины за свой поступок в отличие от 9993-го. Егеря — хладнокровные убийцы без морали. Для них есть только друзья и враги. Вангарды же — грешники и страдальцы, которые ищут искупления. Омниссия наделила их смертельной радиацией не со зла. Вангарды сами выбирают путь боли и страданий. В конце этого сложного пути, пожертвовав жизнью, они получают прощение от Омниссии. Именно поэтому я ненавижу клонов. Они ломают всю концепцию разделения священных воинов, заложенную в Механикус нашими предками.

— То есть 9993-ий страдал от смерти своих хозяев?! — удивился Эхо

— В том пожаре погибло много людей, и далеко не все желали 9993-ему зла. Одна ошибка унесла десяток невинных жизней. Это разбило тогдашнего Генри Кимберли, поэтому он с радостью принял службу в рядах вангардов – таких же грешников, как он.

Энтони нечего было сказать. Мир, к которому он так стремился и которым наслаждался последние 5 лет, рухнул всего за несколько минут. Его сегодняшняя личность лишь системный эксперимент — ошибка выжившего. А 9993-ий? Ни слова не сказал о своей скоропостижной смерти. Неужели то событие его настолько ранило? И что еще культ продолжает скрывать от скитариев?

В этот момент обрубок руки начал болезненно ныть. Эхо так увлекся своими размышлениями, что совсем забыл об отрубленной конечности. А ведь про этот инцидент нужно было спросить в первую очередь. Но только 6358-ой открыл механический рот, как Дин-Торий перебил его:

— К сожалению, 6358-ой, как бы сильно ты мне не нравился, ты не впишешься в современное общество. 9993-ий мне это доказал. Нам следует попрощаться. Да благословит тебя Омниссия!

В ту же секунду в кабинет вломились двое скитариев-егерей. Кажется, они были старожилами из 101-го или 103-го отрядов. Один из них схватил Энтони за оставшуюся руку, второй встал сзади с пушкой наготове.

— Уведите его в клетку, и почините проводку на левой руке, а то помрет еще, — приказал Манипулус

Скитарии безмолвно приступили к выполнению указаний. Егерь, схвативший руку, резко потянул Энтони в коридор. Второй осмотрел кабинет, затем, получив одобрительный взгляд техножреца, поклонился и удалился.

. . .

Эхо впервые садят в клетку. Не то чтобы это прям частое явление, но и редким его назвать нельзя: примерно пятеро из двадцати скитариев в отряде хотя бы раз сидели в этом злополучном месте. Правда обычно туда садят за ужасные результаты на тренировках или в сражениях. Энтони же явно отправляют туда по иной причине.

Калеку вели по мрачным коридорам минут двадцать. Затем второй егерь отворил стальную дверь с тремя белыми полосами. За ней скрывался длинный узкий коридор с камерами по обе стороны. В конце коридора виднелся яркий плакат с двоичным кодом. Священный текст гласил: “Да простит Омниссия слабость моего машинного духа и грешность души!”. Чуть выше виднелась немного выцветшая эмблема культа Механикус, разделенная надвое ярко-синей молнией. В некоторых клетках томились скитарии, отправленные сюда после последней вылазки. Так как в камерах кроме холодного пола толком ничего не было, заключенным оставалось только лениво валяться на подобии койки.

Когда Эхо завели внутрь, скитарии в клетках повскакивали и уставились на новичка. В целом среди заключенных не было каких-то с виду ненормальных, сломанных или просто плохих солдат. В основном это были новички, пока плохо освоившие военное дело. Поэтому элитная аугметика Хоупа и потерянная рука сильно бросались в глаза. В конце коридора виднелись две пустые камеры. Энтони вели именно к ним.

Один из сопровождающих достал связку старых чугунных ключей и отворил дверь правой клетки, затем жестом приказал заходить Энтони внутрь. Хоуп не стал сопротивляться: после того, что Дин-Торий вытворил с его бедной рукой, лучше лишний раз не противиться техножрецкой воле. Егери тут же заперли дверь и удалились, не проронив ни слова.

— Эй! — крикнул кто-то из заключенных, — за что ты здесь?

Энтони не стал отвечать. Ему хотелось просто посидеть в тишине и поразмышлять о случившемся, а не давать интервью каким-то новичкам. Но заключенные не унимались:

— Але! У тебя голосовой модуль что ли сломался?! Ответь хотя бы по воксу!

Стало очевидно, что отвечать что-нибудь да придётся. Эхо решил ограничиться парой фраз:

— Посадили, потому что я выделился. А теперь прошу всех заткнуться, мне нужно побыть в тишине!

Последние слова прозвучали с особой ноткой агрессии. Скитарии от греха подальше заткнулись. И до конца дня Энтони никто не беспокоил.

Часть 12 «Разлом»

— Хочу поприветствовать всех Магосов Меинкора! Я искренне благодарю вас за успехи в обороне священных реликвий Бога-машины. К сожалению, как вы уже знаете, в последнее время у нас возникли сложности с оказанием прямого сопротивления ксено-отродьям. Вирусные бомбы должны были решить эту проблему, но буквально полчаса назад Омниссия подкинула нам еще одно испытание, из-за чего планы пришлось кардинально изменить.

Слова Генера сильно напрягли техножрецов. Что за угроза в этой галактической глуши может превзойти нападение тиранидов?

— Час назад наш навигатор Форес почувствовал появление варп разлома недалеко от Меин-Кора. После тщательной проверки с помощью священных приборов предположение подтвердилось. К западу от Фиракона на краю системы зафиксирован выход из варпа крупного объекта. В начале мы предположили, что это корабль Империума с подкреплением, которое мы запрашивали еще 10 лет назад. Однако уже через полчаса нами были приняты необычные радиосигналы. Генерал нажал на кнопку внутри стола и комнату заполнили ужасающие звуки: “Эээ… Ууууу… Ваааа…Вааааааа… ВАААААААААААГХХХХХХ…Оропрааса!”

— Как вы понимаете, это вовсе не имперский корабль. Звуки такие же как в архивных записях сражений с орками – тупыми зеленокожими ксеносами и давними противниками Бога-машины. С вероятностью 90% к Фиракону движется так называемый огромный орочий “Вагх”.

Магосы с ужасом переглянулись.

— Я понимаю, эта информация потрясла меня не меньше вас. Вагх прибудет сюда уже через 70 часов, если верить расчетам Магоса-Астрологиса Кхерна. Нашей армии не хватит для противодействия столь огромной орочей орды. Поэтому мы должны как можно быстрее покинуть систему.

— Вы хотите сказать, что мы эвакуируемся, оставив планету, полную священных реликвий, на растерзание оркам?! — возмутился Археологист

— Мы попытаемся спасти как можно больше реликвий. В любом случае это лучше, чем нас всех вместе с планетой разнесут в щепки. К сожалению, другого варианта я не вижу, — ответил Генерал.

В момент перешептование между техножножрецами переросло в гул. Магосы начали открыто спорить друг с другом, от кого-то даже пошли оскорбления. Дин-Торий, сидевший недалеко от Генерала, старался не влезать в конфликты коллег. Для него все и так было очевидно: нужно срочно заводить варп двигатель и валить из этого проклятого ксеносами места. Ради безопасности Меинкора Дин-Торий осмелился бы даже предложить совету плюнуть на реликвии, но с Генералом у него и так были напряженные отношения после его пресловутых экспериментов с разумом скитариев.

— Коллеги, прошу успокоиться! — громко воскликнул Генерал, — Нужно ли как можно быстрее улетать? Да! Нужно ли спасти реликвии? Тоже да! Поэтому хватит терять драгоценные минуты. Манипулусы и Доминусы, выделите часть скитариев для обороны на случай, если мы не успеем свалить. Других отправьте за реликвиями, пока хранилище не будет полностью заполнено. Всем остальным техножрецам следовать по протоколу V17 – подготовка к варп прыжку. Если нет вопросов, приступить к исполнению обязанностей немедленно!

. . .

Если бы Энтони спросили, каково сидеть в клетке на корабле Механикус, он бы ответил кратко: “Очень больно!”. Раз в 6 часов в камеру заходили два скитария-экзекутора с электрическими посохами. Хоуп уже видел такие штуковины у электрожрецов, иногда появлявшихся на поле боя. Помимо ударной мощи посохи в прямом смысле шокировали противника, давая возможность егерям застрелить обездвиженную цель издалека. В клетке же электричество использовали в качестве орудия искупления. Несмотря на то, что экзекуторы ставили силу электрошока на минимум, тело с каждым залпом будто сжигало себя изнутри. Усугубляло физическое страдание психологическое давление, ведь каждый удар сопровождался словами “Всеобъемлющая Омниссия, выбей своей священной энергией из него дурные мысли и человеческую слабость!”. И не стоит сравнивать это с электрическим стулом из имперской тюрьмы! Тогда Эхо практически сразу отключился и не успел испытать испепеляющую боль.

Когда Хоупа планируют выпустить, никто говорить не собирался. Сокамерники называли разные сроки. Кого-то выпускают через неделю, а кого-то держат больше месяца. Все зависит от уровня твоей “виновности”. За время пребывания в тюрьме, Энтони смирился со своим проступком. Дар Дин-Тория стал проклятьем для 111-го и 112-го отрядов. В обществе, в котором техножрецы привыкли к безвольным солдатам, 6358-ой является своего рода бунтарем, лишь мешающим слаженной системе. Но почему Эхо не замечал этого раньше? Неужели он настолько подстроился под остальных, что стал неотличим по поведению от безмозглых клонов?! Или все-таки отличия были? А еще эта отрубленная рука не дает покоя. На все эти вопросы мог бы ответить Дин-Торий, но Энтони что-то подсказывало, что поговорить с Манипулусом ему больше не дадут, по крайней мере пока.

Двенадцать часов. Дверь в коридор со скрипом отворилась, раздался привычный скрежет металлических ступней об алюминиевый пол. Эхо приготовился к получению очередной дозы очищающей энергии. Однако на этот раз вместо экзекуторов в комнату вошел техножрец. К сожалению, не Дин-Торий, а Магос-Доминус Вердиго-Хан. С ним в сопровождении зашли два скитария и модифицированный сервитор. Доминус не терял возможности горделивой походкой и презрительным взглядом выразить свое глубокое отвращение к грешникам. Его слепящий красный глаз так и норовил сжечь замертво всех присутствующих в клетке.

Удовлетворившись хмурыми лицами пропащих солдат, Вердиго-Хан наконец заговорил:

— На корабле чрезвычайная ситуация. Нужны рабочие руки, даже такие кривые, как ваши.

Заключенные с воодушевлением подняли головы.

— Ой, ой, как повскакивали! Не спешите радоваться! Когда свалим с Фиракона, продолжим терапию с удвоенной частотой! А сейчас пулей выстроиться в колонну по возрастанию номеров!

“Вот это новости! Че ж у них там случилось, что с планеты валят?! Вирусные бомбы не сработали?” — удивился Эхо. Однако радовало то, что заключенных, хоть и временно, выпустят.

Помощники Вердиго-Хана не спеша начали открывать камеры одну за другой. Спустя несколько минут очередь дошла до Энтони. Скитарий уже собирался вставить ключ в замочную скважину, как вдруг его взгляд сфокусировался на обрубке руки.

— Великий Магос, тут у одного руки нет. Его забирать? — крикнул егерь хозяину.

Вердиго-Хан подошел к камере и с жутким пренебрежением осмотрел 6358-го. Энтони раньше не доводилось видеть Доминуса вблизи. Техножрец напоминал сгорбившегося волшебника из старых сказок. Только вместо доброго старческого лица, на тебя смотрит механизированное нечто, похожее на череп. Интересно, что одна из его рук все еще была биологической, хотя и поддерживалась тремя титановыми конечностями. На горбу Доминуса располагались аккумуляторы и священные контейнеры с жидкостями для жизнеобеспечения организма. В левой нижней руке техножрец держал топор Омниссии, прям как у Дин-Тория. Справа к механодендритам была прицеплена фосфорная серпента, не раз доказавшая свою разрушительную мощь на поле боя. Несмотря на недосягаемое совершенство механизмов как Доминуса, так и Манипулуса, визуально Эхо отдал бы свое предпочтение второму. Все-таки массивное тело Дин-Тория выглядело всяко лучше дряхлого старика.

— Не, этот инвалид только мешаться будет, — сказал техножрец, — Че встал, 1225-ый, ускоряйся, нам еще три клетки обойти!

— Так точно, Вендиго-Хан!

Эхо будто вторую руку отрубили. То есть его даже во время чрезвычайной ситуации не собираются выпускать?! Да он тут подохнет через пару дней либо от шоковой терапии, либо от скуки!

— Великий Магос-Доминус, прошу, подождите! Я могу помочь! С одной рукой вполне можно держать пистолет, или вести транспорт или в конце концов заняться разведкой! — взмолил Эхо

Вендиго-Хан медленно обернулся. На его титановой маске промелькнуло что-то напоминающее улыбку.

— Ну ничего себе! Скитарий молит техножреца! Что-то новенькое! Ты у нас… 6358-ой из… 111-го отряда. Не уж то один из свободолюбивых подсосов Дин-Тория!

Хоупа несколько озадачила такая формулировка. Что техножрец позволяет себе говорить о священных воинах? Это же прямое неуважение к защитникам бога-машины!

— Я думал Дин-Торий вас всех уже перебил. А вы вон где обитаете. Только сильнее позорите это место. Думаю, твое медленное ржавление здесь послужит тебе наилучшим наказанием! И не волнуйся, еще послужишь культу. Нам как раз не хватало сикарийца в рядах расталкеров, даже одну конечность отрубать на придется!

Последняя фраза Вендиго-Хана прозвучала с особым злорадством. Эхо едва не заплакал (не в буквальном смысле конечно). Куда, куда делась тот старый прекрасный мир? Почему все его возненавидели?!

— За что вы так со мной?! Я же всегда эффективно исполнял свои обязанности! Выполнял все поручения! Я…я все делал ради Бога-Машины!

После этих слов техножрец подошел максимально близко к решетке и тихо, нерасторопно, но с необычайным гневом вымолвил:

— Потому что ты не член культа Механикус!!! Ты раб Омниссии!!! Ты выполняешь наши приказы беспрекословно! Скитарии всего лишь инструмент для достижения наших целей. Неужели ты думал, что преступникам будет дан второй шанс просто так?! Ты уже предал Омниссию! Однако почему-то 111-ый отряд придерживается иного мнения. Вы пытаетесь возомнить из себя таких же жрецов, как я или Дин-Торий, хотя это в корне не так, и никогда не было так! Поэтому я ненавижу тебя, твой отряд, и вообще весь этот эксперимент Дин-Тория! И единственное, что ты заслуживаешь, это в муках умереть от рук какого-нибудь ксеноса!

“Нет, нет, опять это чувство!” — закружилось в голове Энтони. Призраки прошлого! Прям как тогда – с крестьянскими детьми! Снова наплыли воспоминания о временах его несправедливо трудной работы на Фираконе. Речь Вендиго-Хана была чуть ли не точь-в-точь словами убитого им хозяина. Хоупа что-то переломало. Неужели он дважды стал пленником бесчеловечных существ, воспринимающих его лишь как расходный материал?! Как такое могло произойти?!

Энтони поплохело. Его ноги, будто вафельные, подкосились, руки разжались, выронив пару гаек, выкрученных им ранее от скуки. Успев сделать лишь пару неряшливых шагов к стене, обессиленный Эхо с позором опрокинулся на холодный пол прямо на глазах десятка новобранцев. Его глаза сами собой залились бескрайней чернотой, будто кто-то выключил абсолютно весь свет в мире. Ощущения слабели, звуки удалялись куда-то влево или вправо, пока полностью не рассеялись. Последнее, что уловил слуховой модуль Хоупа, был безудержный смех высшего члена культа Механикус над слабым, тупым и морально раздавленным рабом.

Часть 13 «Вторжение»

— Генерал, орки ускорились на 1000 км/с! Техножрецы не успеют запустить варп-двигатель! По моим расчетам мы уже отстаем на 27 минут! — доложил Астрологист Генералу по воксу

Переварив информацию и поразмыслив несколько секунд, Генерал нехотя решился отдать душераздирающий для всех техножрецов приказ: “Внимание! Всем подразделениям Меинкора переключиться с текущих обязанностей на помощь в организации запуска варп-двигателя!”

Крики археологистов последовали незамедлительно. Генерала засыпали возмущениями, жалобами и оскорблениями. Главный вокс-канал превратился в белый шум из оров, из-за чего его пришлось временно отключить. Тем не менее главнокомандующий был непоколебим. Если не поторопиться, археологисты познают орочью даку на собственной шкуре.

. . .

— Что Генерал возомнил о себе?! Наши столетние труды должны в одночасье сгинуть из-за зеленых ксеноотродий? Почему биологисы должны лезть не в свою компетенцию?! Да и вообще, какие там бездари в машинном отделении сидят, что за три дня не успевают провести стандартную процедуру?! — жаловался Магос-Биологис Иероним-Плаза своим техноадептам.

— Магос, возвращаемся на корабль? — с надеждой закончить работу пораньше спросил кто-то из толпы.

— Какое отродье это сказало?! Продолжаем работать, пока все до единого исследования не окажутся на корабле! Плевал я на этот приказ! 150 лет изучения тиранидов не могут просто испариться от рук зеленокожих! Генерал нас всех предал! Так беспокоится за свою шкуру, что совсем позабыл о нас — обычных исследователей!

Через час кто-то из командования попытался связаться с Иероним-Плазой:

— Исследовательская группа №23, прием! Почему вы все еще не на Меинкоре?! — послышалось из динамиков.

В ответ обезумевший биологис лишь заорал в микрофон:

— Да пошли вы в жопу карнифекса! Я лучше сдохну, чем брошу свою работу!

Затем, не дождавшись ответа, Иероним-Плаза заглушил связь.

. . .

— Генерал, треть техножрецов отказалась выполнять приказ, половина из них вообще полностью заглушила связь! Какие будут указания?! Что делать с дизертирами?

Несмотря на лившееся со стороны подчиненных сквернословие, Генерал старался сохранять спокойствие. В такие опасные моменты одним неверным словом или действием можно посеять огромные семена раздора внутри культа, что будет только на руку оркам.

— У нас нет времени разбираться с дезертирами. Когда зайдем в варп, я лично с каждым разберусь. А пока будем надеяться, что лояльных техножрецов хватит для запуска варп-двигателя до прибытия ксеносов, — ответил Генерал.

— Принял, главнокомандующий.

. . .

Энтони очнулся в полнейшей темноте. Кажется та обволакивающая чернота была не полностью бреднями его разума. В камере ничего не изменилось. Дверь за время бессознательного состояния Хоупа никакой добрый человек не открыл. Складывалось ощущение, что про безрукого скитария забыли. Впрочем, наверное, этого и добивался Вендиго-Хан. Единственное, что изрядно напрягало, это непрестанное жужжание какого-то объекта из коридора. Энтони поднялся и подошел поближе к двери. Жужжание усилилось.

— Сэр, у меня для вас послание! — раздался механизированный голос.

От неожиданности скитарий чуть снова не свалился на пол. Включив ночное зрение, Энтони разглядел в коридоре летающий белый овал. А всмотревшись получше, он узнал в этом овале сервочерепа. Причем сервочереп был далеко не рядовым: он явно находился на службе у какого-то высокопоставленного члена культа. Его происхождение выдавали элитный глазной сканер, мощные мини-манипуляторы и спрятанный от глаз обывателя лазер. Оставался только один вопрос: “Че он тут забыл?”.

— Сэр, у меня для вас послание! — повторил сервочереп.

— От кого послание? — поинтересовался Эхо

— К сожалению, внутренние ограничения не дают мне ответить на ваш вопрос, — ответила машина

— Ладно, допустим, озвучивай послание

— К сожалению, внутренние ограничения не позволяют мне озвучивать письменные послания. Моя задача — доставить объект получателю

“Бесполезная железяка” – подумал Эхо.

— Тогда боюсь я не смогу забрать твое послание. Если ты еще не заметил, между нами решетка с очень мелкой сеткой, через которую пергамент очевидно не пролезет, — подметил Энтони

— Мой хозяин загрузил в меня специальные инструкции как раз на такой случай.

К удивлению Хоупа, из-за спины сервочерепа показался манипулятор с торчащим кончиком ключа. Машина, используя свою гравитационную подушку, медленно подлетела к ржавому замку. Последовали два легких щелчка и “Брррррр”. Энтони оставалось лишь толкнуть дверь вперед.

— Никогда бы не подумал, что меня освободит сервочереп, — сыронизировал Эхо

— Аналогично, Сэр, — добавил сервочереп, передавая Энтони сверток пергамента.

Похожие бумаги Хоуп не раз замечал в руках Дин-Тория. Пергамент был скручен в трубочку и запечатан красным воском с символом культа. Такие документы обычно предназначаются для самых уважаемых и высокопоставленных мехов. Что ж, сбрендивший день продолжался.

Энтони аккуратно сломал печать и развернул столь неожиданное послание.

“1413525.8843634.882446.145.305.42092.10.03.23.11” — прочитал скитарий.

— Что это за хрень? Шифр что ли? Твой хозяин дал ключ к расшифровке? — раздраженно спросил Эхо.

— Послание доставлено. Моя следующая инструкция: проконтролировать перемещение объекта в пункт назначения. Других инструкций предоставлено не было, — ответила машина.

— Что значит проконтролировать перемещение в пункт назначения?! Какой пункт назначения?!

— Внутренние ограничения пока не дают мне ответить на ваши во…

— Да заткнись, я понял!

. . .

— Варп двигатель готов к запуску, — доложил глава машинного отделения Магос Велизариус-Пол.

Генерал издал облегченный вздох. Оркам при их текущих скоростях оставалось лететь больше часа. Кажется, Меинкор успевает улететь.

— Отлично, всем подразделениям в срочном порядке вернуться на корабль! Назначить переход в варп пространство через двадцать минут!

Курс отступления был определен советом еще два дня назад. Было решено переместиться в соседнюю систему, где по данным разведки Магоса Дин-Тория находится газовый гигант с нужными элементами для долгосрочного поддержания поля Геллера. Затем по плану через неделю Меинкор должен повторно войти в варп пространство и не выходить до прибытия на родину – Стигию VIII. В общем на бумаге все складывалось идеально.

Прошло 5 минут. Главнокомандующие Меинкора столпились на капитанском мостике, контролируя запуск всех систем на панеле управления. Перед запуском двигателя Генерал обязан произнести пятнадцатиминутную молитву, включающую в себя высказывания слов благодарности Богу-Машине, слов благодарности системам корабля за исправную службу, слов благодарности величайшей технологии варп перемещения и тому подобное. На самом деле молитва должна идти больше двух часов, однако в критических ситуациях священными писаниями допускается сокращение времени в качестве исключения. И вот Меинкор залился прекрасной музыкой. Ее услышали все обыватели корабля: скитарии, адепты, техножрецы и даже сервиторы. Прямо как в день посвящения Энтони в культ, Механикус вновь слились в единый организм без проблем и разногласий, способный противостоять любой внешней угрозе. Каждое слово пронизывало тонной удовольствия все священные устройства, доходя даже до светодиодов. Оргазмом сей молитвы стал невероятно мощный рев машин, генерирующих варп разлом. Торжество стремилось к кульминации.

К сожалению, величайшему событию Фиракона за последние 200 лет было суждено варварски прерваться. Мехи, отвлеченные умиротворяющей молитвой, даже не заметили, как некоторые орочьи корабли подозрительно испарились с навигационных радаров. Как только Генерал выговорил последнее слово священного писания, раздался оглушительный грохот, за которым тут же последовали еще три. Корабль будто начали бомбардировать со всех сторон. У Генерала хватило времени лишь заорать прямо в главный радиоканал, чтобы запуск срочно остановили, но было уже поздно: Меинкор вошел в варп.

. . .

— Сэр, что вы собираетесь делать? — спросил сервочереп, когда Эхо открыл дверь в оружейную тюрьмы.

— Я пришел за своим имуществом, — пробормотал в ответ скитарий, кладя за спину свою гальваническую винтовку, — и, возможно, за кое-чем еще…

Энтони пробежался глазами по содержимому помещения. Его внимание привлек закрепленный на стене электропосох – тот самый, которым обычно пытали в Клетке. До этого момента ему не удавалось заценить всю красоту этого творения Бога-Машины. Удары стовольтным током по башке отбивали любое желание получать визуальное наслаждение. Посох имел вид древка, созданного из полированного металла, с мощным энергетическим излучателем. Его мягкая рукоятка медленно переходила в кольцеобразный узор с священными рунами так называемой “Движущей силы”. Энтони с осторожностью прикоснулся к реликвии. По телу пробежала легкая дрожь, будто дух посоха просканировал тело частью своей разрушительной силы. Схватив рукоятку покрепче, Эхо зажал кнопку накопления заряда и направил излучатель на лампочку. Одна четвертая… одна треть… Залп! Лампа загорелась ослепляющим ярким светом, будто Энтони с сервочерепом на мгновение попали в солярий, и тут же перегорела.

— Сэр, вы не имеете права использовать эту реликвию!

— Плевать на правила. Омниссии срочно нужно кое-кого покарать, — огрызнулся Хоуп

— Но сэр!

Энтони был непоколебим. Нагло отодвинув сервочереп с пути, егерь устремился прямиком к капитанскому мостику.

Пришло время разобраться с хозяином системы – с Генералом Меинкора! — торжественно провозгласил Эхо

И в тот же миг, будто было произнесено запретное заклинание, сверху раздался сильный грохот, и прямо перед Энтони обрушился потолок.

— Генерал, орки ускорились на 1000 км/с! Техножрецы не успеют запустить варп-двигатель! По моим расчетам мы уже отстаем на 27 минут! — доложил Астрологист Генералу по воксу

Переварив информацию и поразмыслив несколько секунд, Генерал нехотя решился отдать душераздирающий для всех техножрецов приказ: “Внимание! Всем подразделениям Меинкора переключиться с текущих обязанностей на помощь в организации запуска варп-двигателя!”

Крики археологистов последовали незамедлительно. Генерала засыпали возмущениями, жалобами и оскорблениями. Главный вокс-канал превратился в белый шум из оров, из-за чего его пришлось временно отключить. Тем не менее главнокомандующий был непоколебим. Если не поторопиться, археологисты познают орочью даку на собственной шкуре.

. . .

— Что Генерал возомнил о себе?! Наши столетние труды должны в одночасье сгинуть из-за зеленых ксеноотродий? Почему биологисы должны лезть не в свою компетенцию?! Да и вообще, какие там бездари в машинном отделении сидят, что за три дня не успевают провести стандартную процедуру?! — жаловался Магос-Биологис Иероним-Плаза своим техноадептам.

— Магос, возвращаемся на корабль? — с надеждой закончить работу пораньше спросил кто-то из толпы.

— Какое отродье это сказало?! Продолжаем работать, пока все до единого исследования не окажутся на корабле! Плевал я на этот приказ! 150 лет изучения тиранидов не могут просто испариться от рук зеленокожих! Генерал нас всех предал! Так беспокоится за свою шкуру, что совсем позабыл о нас — обычных исследователей!

Через час кто-то из командования попытался связаться с Иероним-Плазой: — Исследовательская группа №23, прием! Почему вы все еще не на Меинкоре?! — послышалось из динамиков.

В ответ обезумевший биологис лишь заорал в микрофон: — Да пошли вы в жопу карнифекса! Я лучше сдохну, чем брошу свою работу! Затем, не дождавшись ответа, Иероним-Плаза заглушил связь.

. . .

— Генерал, треть техножрецов отказалась выполнять приказ, половина из них вообще полностью заглушила связь! Какие будут указания?! Что делать с дизертирами?

Несмотря на лившееся со стороны подчиненных сквернословие, Генерал старался сохранять спокойствие. В такие опасные моменты одним неверным словом или действием можно посеять огромные семена раздора внутри культа, что будет только на руку оркам.

— У нас нет времени разбираться с дезертирами. Когда зайдем в варп, я лично с каждым разберусь. А пока будем надеяться, что лояльных техножрецов хватит для запуска варп-двигателя до прибытия ксеносов, — ответил Генерал.

— Принял, главнокомандующий.

. . .

Энтони очнулся в полнейшей темноте. Кажется та обволакивающая чернота была не полностью бреднями его разума. В камере ничего не изменилось. Дверь за время бессознательного состояния Хоупа никакой добрый человек не открыл. Складывалось ощущение, что про безрукого скитария забыли. Впрочем, наверное, этого и добивался Вендиго-Хан. Единственное, что изрядно напрягало, это непрестанное жужжание какого-то объекта из коридора. Энтони поднялся и подошел поближе к двери. Жужжание усилилось.

— Сэр, у меня для вас послание! — раздался механизированный голос.

От неожиданности скитарий чуть снова не свалился на пол. Включив ночное зрение, Энтони разглядел в коридоре летающий белый овал. А всмотревшись получше, он узнал в этом овале сервочерепа. Причем сервочереп был далеко не рядовым: он явно находился на службе у какого-то высокопоставленного члена культа. Его происхождение выдавали элитный глазной сканер, мощные мини-манипуляторы и спрятанный от глаз обывателя лазер. Оставался только один вопрос: “Че он тут забыл?”.

— Сэр, у меня для вас послание! — повторил сервочереп.

— От кого послание? — поинтересовался Эхо

— К сожалению, внутренние ограничения не дают мне ответить на ваш вопрос, — ответила машина

— Ладно, допустим, озвучивай послание

— К сожалению, внутренние ограничения не позволяют мне озвучивать письменные послания. Моя задача — доставить объект получателю

“Бесполезная железяка” – подумал Эхо.

— Тогда боюсь я не смогу забрать твое послание. Если ты еще не заметил, между нами решетка с очень мелкой сеткой, через которую пергамент очевидно не пролезет, — подметил Энтони

— Мой хозяин загрузил в меня специальные инструкции как раз на такой случай.

К удивлению Хоупа, из-за спины сервочерепа показался манипулятор с торчащим кончиком ключа. Машина, используя свою гравитационную подушку, медленно подлетела к ржавому замку. Последовали два легких щелчка и “Брррррр”. Энтони оставалось лишь толкнуть дверь вперед.

— Никогда бы не подумал, что меня освободит сервочереп, — сыронизировал Эхо

— Аналогично, Сэр, — добавил сервочереп, передавая Энтони сверток пергамента.

Похожие бумаги Хоуп не раз замечал в руках Дин-Тория. Пергамент был скручен в трубочку и запечатан красным воском с символом культа. Такие документы обычно предназначаются для самых уважаемых и высокопоставленных мехов. Что ж, сбрендивший день продолжался.

Энтони аккуратно сломал печать и развернул столь неожиданное послание.

“1413525.8843634.882446.145.305.42092.10.03.23.11” — прочитал скитарий.

— Что это за хрень? Шифр что ли? Твой хозяин дал ключ к расшифровке? — раздраженно спросил Эхо.

— Послание доставлено. Моя следующая инструкция: проконтролировать перемещение объекта в пункт назначения. Других инструкций предоставлено не было, — ответила машина.

— Что значит проконтролировать перемещение в пункт назначения?! Какой пункт назначения?!

— Внутренние ограничения пока не дают мне ответить на ваши во…

— Да заткнись, я понял!

. . .

— Варп двигатель готов к запуску, — доложил глава машинного отделения Магос Велизариус-Пол.

Генерал издал облегченный вздох. Оркам при их текущих скоростях оставалось лететь больше часа. Кажется, Меинкор успевает улететь.

— Отлично, всем подразделениям в срочном порядке вернуться на корабль! Назначить переход в варп пространство через двадцать минут!

Курс отступления был определен советом еще два дня назад. Было решено переместиться в соседнюю систему, где по данным разведки Магоса Дин-Тория находится газовый гигант с нужными элементами для долгосрочного поддержания поля Геллера. Затем по плану через неделю Меинкор должен повторно войти в варп пространство и не выходить до прибытия на родину – Стигию VIII. В общем на бумаге все складывалось идеально.

Прошло 5 минут. Главнокомандующие Меинкора столпились на капитанском мостике, контролируя запуск всех систем на панеле управления. Перед запуском двигателя Генерал обязан произнести пятнадцатиминутную молитву, включающую в себя высказывания слов благодарности Богу-Машине, слов благодарности системам корабля за исправную службу, слов благодарности величайшей технологии варп перемещения и тому подобное. На самом деле молитва должна идти больше двух часов, однако в критических ситуациях священными писаниями допускается сокращение времени в качестве исключения. И вот Меинкор залился прекрасной музыкой. Ее услышали все обыватели корабля: скитарии, адепты, техножрецы и даже сервиторы. Прямо как в день посвящения Энтони в культ, Механикус вновь слились в единый организм без проблем и разногласий, способный противостоять любой внешней угрозе. Каждое слово пронизывало тонной удовольствия все священные устройства, доходя даже до светодиодов. Оргазмом сей молитвы стал невероятно мощный рев машин, генерирующих варп разлом. Торжество стремилось к кульминации.

К сожалению, величайшему событию Фиракона за последние 200 лет было суждено варварски прерваться. Мехи, отвлеченные умиротворяющей молитвой, даже не заметили, как некоторые орочьи корабли подозрительно испарились с навигационных радаров. Как только Генерал выговорил последнее слово священного писания, раздался оглушительный грохот, за которым тут же последовали еще три. Корабль будто начали бомбардировать со всех сторон. У Генерала хватило времени лишь заорать прямо в главный радиоканал, чтобы запуск срочно остановили, но было уже поздно: Меинкор вошел в варп.

. . .

— Сэр, что вы собираетесь делать? — спросил сервочереп, когда Эхо открыл дверь в оружейную тюрьмы.

— Я пришел за своим имуществом, — пробормотал в ответ скитарий, кладя за спину свою гальваническую винтовку, — и, возможно, за кое-чем еще…

Энтони пробежался глазами по содержимому помещения. Его внимание привлек закрепленный на стене электропосох – тот самый, которым обычно пытали в Клетке. До этого момента ему не удавалось заценить всю красоту этого творения Бога-Машины. Удары стовольтным током по башке отбивали любое желание получать визуальное наслаждение. Посох имел вид древка, созданного из полированного металла, с мощным энергетическим излучателем. Его мягкая рукоятка медленно переходила в кольцеобразный узор с священными рунами так называемой “Движущей силы”. Энтони с осторожностью прикоснулся к реликвии. По телу пробежала легкая дрожь, будто дух посоха просканировал тело частью своей разрушительной силы. Схватив рукоятку покрепче, Эхо зажал кнопку накопления заряда и направил излучатель на лампочку. Одна четвертая… одна треть… Залп! Лампа загорелась ослепляющим ярким светом, будто Энтони с сервочерепом на мгновение попали в солярий, и тут же перегорела.

— Сэр, вы не имеете права использовать эту реликвию!

— Плевать на правила. Омниссии срочно нужно кое-кого покарать, — огрызнулся Хоуп

— Но сэр!

Энтони был непоколебим. Нагло отодвинув сервочереп с пути, егерь устремился прямиком к капитанскому мостику.

Пришло время разобраться с хозяином системы – с Генералом Меинкора! — торжественно провозгласил Эхо

И в тот же миг, будто было произнесено запретное заклинание, сверху раздался сильный грохот, и прямо перед Энтони обрушился потолок.

Часть 14 «Варп»

Гремели сирены, раздавались крики, ломались приборы, — складывалось ощущение, что молитва не укрепила связь с Богом-машиной, а, наоборот, порвала ее безвозвратно. Меинкор накрыл хаос. Скитарии получали невнятные распоряжения, из-за чего не могли грамотно занять позиции. Первые минуты, пользуясь всеобщей неразберихой, орки, вооружившись своими скорострельные шутами и зубодробительные даками, косили священных воинов направо и налево. Несмотря на огромное численное превосходство скитариев, орки в замкнутых пространствах космического корабля чувствовали себя намного увереннее. С их большим мастерством в ближнем бою и давней жаждой “постукать” они преобладали над вангардами, а уж тем более егерями, рассчитанными на бесконтактное столкновение. Положение усугублялось тем, что часть зеленокожих высадилась прямо вблизи машинного отделения. Наверное, не стоит объяснять, насколько это опасно во время варп перемещения.

Первым делом Генерал и часть командования закрыли все проходы на капитанский мостик и отправили распоряжения о переброске основных подразделений к машинному отделению. Как это бывало ранее, часть техножрецов ослушались приказов и забаррикадировались от орков вместе со своими отрядами в оружейных или в цехах. Крайне жалко в тот момент было одного рабочего — гениального адепта Тифуса, который шел банально прилечь поспать после беспрерывной трехдневной настройки варп перехода, а вместо кровати увидел зеленое чудовище, ломающее его священные инструменты. Выжил сей персонаж или нет оставим загадкой для читателя, а пока вернемся к Энтони Хоупу.

— Сэр, сэр! Вы в порядке? — это было первое, что услышал Эхо после продолжительного звона в ушах.

Хоуп приподнялся. Буквально в 10 см от него коридор полностью завалило алюминиевыми балками. Среди обломков узнавались рабочие станки, трубы и портативные горелки. На потолке образовалась крупная дырень примерно метр на метр, за которой виднелся черный материал неизвестного происхождения. Металл имел схожие со сталью черты, однако явно был отлит не простыми работягами с Фиракона. Вся эта черная материя была частью одного крупного объекта, форма которого напоминала корпус космического судна. Догадка подтвердилась достаточно быстро. Уже через несколько секунд сверху послышались какое-то шуршание. За ним последовали удары, как будто кто-то яростно ломился наружу. Энтони, боясь издать лишний звук, медленно попятился назад.

— Сэр, Меинкор подвергся нападению ксеносов. Вашему подразделению приказано проследовать в машинное отделение.

Энтони яростно схватил сервочереп и прижал к полу.

— Завали свой динамик! — почти шепотом приказал скитарий

Но было уже поздно, ксеносы начали ломиться еще усерднее.

— Тупой череп! Валим!

Хоуп по памяти, что есть мочи, побежал в машинное отделение. По пути он несколько раз столкнулся с другими отрядами, строившими баррикады. К его счастью, в панике никто не задался вопросом, почему обычный егерь бегает с электропосохом. Сервочереп не отставал. Казалось, тот и правда не собирался прекращать преследовать Энтони. В какой-то момент впереди послышались выстрелы. Хоуп побежал на звуки и очутился на корабельной стоянке. Здесь стояли двадцать транспортников, на которых Эхо не раз отправлялся на Фиракон, и около тридцати истребителей. В углу стоянки тройка вангардов обстреливала одного бойза. Большая часть пуль буквально отлетало от орочей кожи, из-за чего ксенос без проблем в несколько прыжков оказался под носом у скитариев. Хоуп не растерялся и, начав предварительно заряжать посох, устремился к орку. Бойз также времени не терял и метким ударом снес одному вангарду башку, а второго повалил с локтя и придавил ногой. Затем грязный нелюдь замахнулся на третьего, но тут же получил в себя 1000 вольт чистой энергии. Орочья чопа грохнулась на пол, и бойз шлепнулся прямо на нее, распоров себе грудь. Из туши монстра медленно полилась отвратительная темно-красная жидкость. Выживший вангард для профилактики приставил арк ружье к виску зеленокожего и прострелил его маленький мозг.

— Спасибо, — поблагодарил солдат за помощь, — нам нужно в машинное отделение.

— Сэр, я пролетел немного дальше по коридору. Там все, мягко говоря, кишит орками. Боюсь у нас нет шансов добраться до двигателей. Нужно хотя бы дождаться подкрепления, — доложил подлетевший сервочереп

Вангард, будто пропустив информацию мимо слухового модуля, зашагал к выходу.

— Эй, ты слышал, что сказал череп? — крикнул Энтони солдату вдогонку

К удивлению егеря, вангард никак не отреагировал на вопрос и быстро скрылся в коридоре, оставив Эхо в полном недоумении.

— Да что с ним такое?

— Сэр, он исполняет приказы, — ответил череп.

Энтони лишь закатил свои механические глаза от столь не очевидного факта и занялся осмотром чопы. Однако, отвернувшись, машина добавила:

— В отличие от вас.

. . .

Главный канал связи Меинкора:

— 92-й отряд, вы заняли позиции? Доложите обстановку!

— Так точно! Ксеносы убили нашего альфу, номер 3845. Командование отрядом принял 4546-ой.

— Принято, сохранять позиции!

—- 116-ый отряд, вы где? Почему не отвечаете?!

— Аоа ор стттуккать певспк…

— 121-ый отряд?! Ответьте!

— …

— Прием! Вызывает альфа отряда номер 109. Во имя Омниссии пришлите подкрепление в коридор z12! Боеприпасы на исходе! Конец связи.

— Прием! Принято, 109-ый! 56-ой, перейдите из z6 в z12!

— …

— 56-ой?

— …

— 69-ый, срочно смените позицию с x-3 на z-12! 69-ый, прием!

— Прием! На связи альфа 69-го! Отряд несёт большие потери! Проход x-8 заблокирован пятью крупными ксеносами! Мы не сможем быстро добраться до z-12! Отправьте других! Конец связи.

— Принято, 69-ый! 102-ой, доложить обстановку!

— Прием! На связи альфа 102-го! Все тихо. Держим позицию в машинном отделении у выхода A! Конец связи.

— Принято, 102-ой! Кто защищает выходы B, C и D?

— Приём! 111-ый отряд защищает выход C. С нами также 89-ый, 94-ый и 101-ый отряды! Конец связи.

— Прием! 63-ий и 87-ой отряды у выхода D! 64-ый на подходе! Конец связи.

— Прием! 109-ый отряд на связи! Боеприпасы закончились, мы отступаем! Срочно пришлите поддержку к выходу B! Ксеносы захватили соседние коридоры! Конец связи.

— Прием! На связи Магос Доминус Сир-Файрус! Веду три отряда вангардов к выходу B! Конец связи.

— Принято, Сир-Файрус! Назовите имена отрядов!

— Прие.. ! М..ы атак.. а. ны крупн.. ми особями! У н.. х мощ… пул…………

— Сир-Файрус? Ответьте!

— …

. . .

На капитанском мостике стояла крайне мрачная обстановка. Связисты в ускоренном темпе опрашивали отряды, пока Генерал нервно распределял указания на огромном терминале. У командования, конечно, был разработан четкий план на случай штурма Меинкора, однако он не подразумевал выход корабля в варп пространство. Все ранее установленные позиции пришлось тут же передислоцировать в пользу защиты машинного отделения, что вызвало путаницу и кучу бесполезных смертей. Меинкор оставался уязвим, пока находится в варп пространстве, поэтому Генерал в первую же минуту отправил два десятка техножрецов настраивать процедуру выхода. Где и когда вылетит корабль сложно сказать, но это было и не важно. Главное поскорее избавиться от захватчиков.

— Техническая группа дельта, мы готовы к выходу из варп пространства?

— Так точно! По вашему приказу все ритуалы были проведены в ускоренном режиме. Ожидаем дальнейших инструкций!

— Принято. В таком случае объявляется минутная готовность. Да благословит нас Омниссия!

— Так точно, конец связи.

Генерал временно отключился от основного канала и сконцентрировал внимание на состоянии варп двигателя. От нарастающего напряжения время будто замедлилось. Минута тянулась настолько долго, что техножрец успел подсчитать точное количество букв на 6-ой странице в сборнике молитв для оптимизации давящего механизма теплостойкого поршня. В таком бардаке любая оплошность может сыграть с Меинкором не просто злую, а взрывоопасную шутку. Это самая непростительная и ужаснейшая ересь привести к смерти столь огромный и сложный механизм. Бог-Машина такого не прощает, все причастные до конца времен отправятся на вечные муки в объятья электрических щупалец.

Настал момент икс. Генерал затрясся от нервов. Числа на приборах начали быстро возрастать, пока не загорелись красным. Раздалось знакомое громыхание. Корабль сильно затрясся. От неожиданности часть связистов попадало с кресел, а сервиторы врезались в стены. Главнокомандующий Меинкора поднес два пальца ко рту и прошептал свою самую искреннюю и душераздирающую песню, в которой смешивались как ноты благодарности и радости, так и глубокого раскаяния и ожидания конца жизненного пути. В ней не было того же пламени и пафоса предыдущей, но тем не менее она сверкала ярче всех остальных речей Генерала, ведь эта песня шла от чистого сердца. Лишь она одна была по-настоящему искренней в этой давно сломанной, погрязшей в лицемерии и идеях собственного превосходства системе.

Числа на экране практически вылезли за критические значения. Генерал приготовился к растворению собственного тела в варп пространстве. Но к его счастью Омниссия услышала прекрасную молитву и сотворила чудо. Когда оставался всего десяток единиц до коллапса Меинкора, значения резко упали. Через несколько секунд движение вниз, хотя и медленно, продолжилось. Тенденция не могла не радовать. Это все еще были не безопасные числа, однако риск коллапса кратно снизился. Нервный тик Генерала сменился небольшим подергиванием. Затем в дополнение к тряске корабль внезапно три раза пошатнуло, чуть не опрокинув плохо закрепленную стальную трубу. Отсчет пошел на доли секунды. Три, две, одна…

Пару мгновений казалось, что ничего не происходит, пока в моменте грохот двигателей не усилился. Корабль взревел, запыхтел и стартанул вперед на каких-то запредельных скоростях, прорывая пространственно-временной континуум уже второй раз за какие-то 30 минут.

. . .

Энтони подошел к одному из истребителей и приложил ладонь к сканеру.

— В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО, 6358-ОЙ! — донеслось из динамика.

— Попытаться стоило, — прокомментировал Эхо.

— Сэр, чего вы добиваетесь?! — возмутился сервочереп, — Вы и так нарушили пять протоколов. Хотите еще и несанкционированный взлом устроить?

— А тебе какое дело? Плевал я на протоколы, грабящие жизни скитариев. Я думал Механикус даст мне совершенно другой подход к выстраиванию межличностных отношений, построенный на взаимопомощи и уважении. Но ничего не изменилось. В чем разница между сельским рабом и послушным пушечным мясом для техножрецов? Хозяева одних заставляют пахать, другие убивать, а третьего все равно никто не дает.

Настолько глубокая мысль вынудила сервочерепа загрузить извилины оставшегося мозга на 98%, что незамедлительно повлекло за собой перезагрузку всей системы. Этого времени как раз хватило Энтони, чтобы прислушаться. И не зря, слуховой модуль уловил быстро приближающиеся шаги. Егерь долго раздумывать не стал: приметив ближайший транспортный корабль, он оперативно спрятался за шасси. Через пару секунд из коридора донесся удивительно знакомый голос:

— Занять позиции! Быстро! Если допустите смерть своего Магоса, Омниссия лично поменяет плюс с минусом на вашей башке!

Нет, это явно не совпадение. В коридоре стоял никто иной, как Вендиго-Хан со своим отрядом вангардов. Судя по всему дела у него обстоят не лучшим образом.

“Внимание! Меинкор выходит из варп пространства через две минуты! Пожалуйста, по возможности займите безопасное положение!” — с громким пиканьем выскочило уведомление на дисплее. Энтони рефлекторно стал осматриваться в поисках укрытия.

— Кажется планы изменились, — вновь послышался хриплый голос Вердиго-Хана, — все за мной!

Энтони сдавил челюсть от отвращения. Встреча с этим уродом — последнее, чего хотел бы егерь в сложившейся ситуации. Однако, к сожалению, техножрец не в курсе хотелок Хоупа. Вердиго-Хан уверенно зашел на стоянку и отправился к одному небольшому неприметному кораблю. С первого взгляда это был обычный транспортник, но присмотревшись можно было заметить интересные модификации: два электрических сверхтяжелых манипулятора. Неожиданно, что такое серьезное вмешательство в СШК смогло получить все допуски от отдела по борьбе с техноересью. Подойдя к транспортнику, Магос демонстрационно поднял позолоченную руку вверх и приложил к сканеру.

“Доступ разрешен! Добро пожаловать, Магос Доминус Вердиго-Хан!” — сказал голосовой помощник. Из середины корабля, параллельно с открытием двери, медленно выдвинулся стальной трап. Техножрец жестом приказал солдатам заходить внутрь. Последних пять он остановил и указал на место перед трапом.

— Если орки объявятся, обороняться до смерти! — приказал Магос.

“Внимание! Меинкор выходит из варп пространства через тридцать секунд! Пожалуйста, по возможности займите безопасное положение!”

Энтони не придумал ничего лучше, чем обхватить рукой и ногами крепление шасси. В свою очередь сервочереп зацепился своими механодендритами за шею Хоупа. Двигатели загудели, отдавая своей вибрацией прямо в пол. На дисплее начался обратный отсчет: 10, 9, 8… мир вокруг начал расплываться, 7, 6, 5, 4… Меинкор набрал скорость, 3, 2, 1…

Часть 15 «Божья кара»

Как вы думаете, сколько гениев среди людей? Каждый сотый, тысячный, миллионный? Сложно сказать наверняка. Да и вообще, кого можно назвать гением? Того, кто совершил великое открытие? В таком случае техножрец, увеличивший скорость работы микроволновки на 0,1 секунды для кого-то является гением, особенно если этот человек член Адептус Механикус. Но назовет ли его гением обычный смертный? Вряд ли. Индивид сам для себя определяет, кто из его окружения достоин данного звания. И эта аксиома относится ко всем живым существам, в том числе и к оркам. Коммандос Джааааастин, руководя миссией по взрыву “людишек”, никогда бы не поинтересовался сложностью устройства “великой бомбЫ”, которую он без спроса отобрал у мелкого слабачка мека. А ведь мек был поистине выдающимся! Было бы только кому посмотреть на его “нудные черточки”. Но, к сожалению, орки слишком заняты “стуканьем”, чтобы еще и оценивать сложные конструкции своих техночеликов. А ведь какой потенциал!

— Босс, да че мы с этой бомбЕхой возимся? Вон все стукАют, а мы тут, как лохи, эту коробку таскаем! — спросил Бойз

— Тишеее, тише Нирруу, скорА будет большой бабах! МногА вИселИЯ! Только дошагАем до одного местечкА, — успокоил коммандос.

— Тим, грАнАтАаа еща у тыбя? Ща пригАаадится.

Коммандос был не из примитивных зеленокожих. Джааааастин в отличие от собратьев иногда пользовался мозгом. Ему было очевидно, что большой баБАХ в многа раз круче Стуканья! Да и вообще, че эти бойзы вообще знают о взрыве двигателя? Джааааастин это делает уже второй раз! Правда в первый раз бомба вообще не взорвалась, но тут очевидно все вопросы к тупоголовым мекам.

— КажИтся там можнА прАйти, — сказал Коммандос, указывая на коридор со стрелочкой вперед и надписью “Машинное отделение, вход B”, — эй, Тиим, проверь че там!

Тим от предложения конечно же не отказался и с радостью побежал навстречу желанному “стуканью”. Судьба была к орку не очень благосклонна. Не пройдя трёх шагов, бойз получил три пули в лобешник и повалился на пол, распустив всюду отвратительные грибные споры.

— Вот и пригАдилась ГрАнАтА! — крикнул Джааастин, кидая самодельную гранату куда-то вдаль - за труп убитого Тима.

Раздался громкий “Бум”, за которым тут же последовал град ударов от разлетевшейся аугментики. Коммандос ни капельки не сомневался в точности броска, ведь верил в эту гранату больше, чем в самого себя. Даже жалко прощаться с такой великолепной пиротехникой, созданной всего лишь из говна и палок (по мнению Джаааастина, разумеется).

— ПАгнАли! — вдохновляющее заорал коммандос, — застукаем всех ЛЮдишИк!

Возглавляя группу, Джаааастин побежал с чоппой наготове таранить все, что еще было способно двигаться в том коридоре. Бойзы с “великой бомбой” не отставали, жажда битвы придавала им сил. И вот оно, долгожданное сопротивление! Группу облило градом пуль из арк-карабинов и гальванических винтовок, но всемогущих вагх ничто не сможет остановить: ни пули, ни мечи, ни нейтронная бомба! ВААААААААГХХХ!!!

. . .

Энтони с облегчением отцепился от шасси. Выход из варпа оказался не таким уж страшным, хотя и, определенно, неприятным. Да, в моменте Хоупа и правда чуть не разорвало на две половинки, но, к счастью, аугментика справилась с перегрузкой. Также из минусов по каким-то причинам у егеря жутко заболела голова. Чувствовать боль такой силы было для Энтони в новинку после вступления в ряды скитариев. Пятеро вангардов, оставленных Вердиго-Ханом снаружи транспортника, судя по их несуразным движениям чувствовали себя не лучше. Один из них даже отключился. Дверь транспортника медленно отворилась. Магос прошёлся взглядом по залу, убеждаясь в отсутствии орков, и только потом решился полностью выйти из корабля. За ним как обычно проследовали остальные.

— Эй, 6358-ой, — вдруг выкрикнул техножрец, — хватит прятаться! Неужели ты думал, что я не проверю зал инфракрасным зрением перед тем, как войти?!

Делать было нечего. Энтони с гневной гримасой (насколько это возможно для егеря) вышел на глаза своему врагу.

— Ого, ты еще и электропосох стащил! Сколько же ты протоколов за сегодня нарушил!? — удивился и одновременно восхитился техножрец

— Плевать на протоколы! — крикнул Эхо

— Кажется лечение тебе никак не помогло. Что ж, дорогие мои подчинённые, сейчас я продемонстрирую вам вашу судьбу, если станете такими же радикальными болванами! — ответил Доминус, доставая священный топор Омниссии.

Вангарды тут же нацелили карабины на Энтони, но Вердиго-Хан жестом приказал отставить стрельбу.

— Давай, 6358-ой, поборись за свою свободу! Вот он, твой хозяин, стоит прямо перед тобой! Ну так убей меня! Чего ты ждешь?

— Сэр, — обратился сервочереп, — лучше бегите, вам никак не справиться с Доминусом! Тем более у вас руки нет!

— Один мудрый человек как-то сказал “На все воля Омниссии”. С тех самых пор он от своих слов не отказался. Коль суждено моему механизму остановиться в эту минуту, так тому и быть! — произнес Эхо, заряжая электропосох.

— Вы сумасшедший!

— Вали к своему техножрецу, сервомозг. Один раз я уже убил своего хозяина, убью и второй.

Вердиго-Хан улыбнулся. Давно ему не попадались столь самонадеянные солдаты. А ведь он был не против отпустить 6358-го. Если бы тот убежал, никто бы за ним уже не погнался. Но мятежный егерь сделал свой выбор. Теперь ничего не остается, как принять боевую стойку и продемонстрировать рядовым божью кару. Главное было сделать это быстро, пока орки не застали их врасплох.

Первый шаг навстречу оппоненту естественно сделал уверенный в собственной неприкасаемости техножрец, давая Энтони небольшую фору в обдумывании стратегии. Хоуп огляделся, перебирая в голове варианты развития событий. Из оружия у него имелись электропосох и гальваническая винтовка. Винтовка сразу отпадает ввиду отсутствия конечности. Электропосох может нанести вред электронике и поджарить органические части Вердиго-Хана. Однако вряд ли его мощности хватит на нанесение значительного урона. Тут нужен точечный удар в уязвимые места, что вряд ли представляется возможным, учитывая мастерство и опыт противника в ближнем бою. С нарушенной координацией после сильной перегрузки Хоупу с легкостью снесет бошку даже машиновидец, не то что Доминус. Пока единственное, что остается делать это держать дистанцию и пытаться электрошокать Вердиго-Хана на расстоянии. Может как-то воспользоваться окружением? Залезть на один из кораблей, а затем спрыгнуть прямо на горбатую спину? Вряд ли Доминус этого допустит.

— Жизнь перед глазами пролетает, 6358-ой? — злорадствовал Доминус, — можешь убежать с парковки прямо в распростертые объятия зеленокожих, даю последний шанс

“Черт с ним, буду тянуть время, а там дальше что-нибудь придумается” — решил Эхо. Егерь быстро вскарабкался, используя выпуклости и неровности обшивки, на крышу одного из истребителей. Занять высоту — одна из наиболее важных ступеней к победе над любым противником. Тяжелому и неповоротливому Доминосу вряд ли удастся быстро вскарабкаться на корабль, тем более получая электрическом по башке. Но что дальше? Ждать орков? Вердиго-Хан тут же прекратит сюсюкаться со мной: прикажет своим пристрелить и нет проблемы.

Тем временем Доминус был уже на расстоянии менее десяти метров. Его веселая улыбка куда-то растворилась. По-видимому действия Энтони несколько обеспокоили техножреца.

— Ты кажется забыл, что у нас тут орки под носом, — сказал Вердиго-Хан, — у меня нет времени на эти глупости. Либо ты прямо сейчас спускаешься и честно бьешься, либо я выстреливаю из своей фосфорной серпенты. Поверь мне, промахнуться с такого расстояния невозможно.

Габелла. Назад дороги нет. “К черту все, хватит убегать! Пусть ценой собственной жизни, но я дам отпор” — решил Энтони. Убедившись, что посох заряжен на полную, Хоуп сделал два шага назад, а затем рванул на максимальной скорости в сторону техножреца. Сцена напоминала нападение дикаря с копьем на мамонта. И, как ни странно, это сработало. Доминус был застанут врасплох столь необычным и спонтанным нападением. Кто мог ожидать, что скитарий сломя голову понесется прямо на лезвие топора. Обычно Вердиго-Хан предсказывал все действия оппонента наперед, но в тот момент его модифицированный мозг выдал лишь одну мысль: “Пресвятой император, что это такое!”.

Разряд ударил прямо в глаз техножреца и дошел прямиком до мозга. Несмотря на то, что системы Доминусов способны переносить огромные перегрузки электропитания, Вердиго-Хан испытал неописуемую боль, будто кто-то воткнул три ножа в голову. Металлическая махина взревела и выпустила во все стороны свои механодендриты. Энтони попытался отползти, но не успел — в тело прилетел мощный удар серворуки, за которой последовали механические щупальца. Механодендриты обволокли тело Хоупа и начали сжимать, пока у Хоупа не лопнуло несколько сосудов с технической жидкостью.

— Мерзавец! Тупое, безобразное отродье дьявола! Щас останешься без руки, затем без ног, а закончу твоим отвратительным мозгом! — заорал техножрец

Щупальца повернули Эхо на 90 градусов и сильно опрокинули на пол. Как только Хоуп попытался приподняться, Доминус тут же придавил его туловище ногой, пока металл на спине не деформировался. Егеря засыпали уведомления системы о потери важных кибернетических компонентов. Кажется ему сломали систему обмена веществ.

— Прими гнев Марса, мощь Стигии VIII и божественную кару Омниссии! — произнес Вердиго-Хан, занося топор над ногами Энтони.

Отполированное лезвие священного оружия засияло от ярких ламп корабельного освещения. Вангарды завороженно уставились на своего командира, разделяя с ним восторжествование справедливости. Солдаты не часто заставали Вердиго-Хана в сражении, чаще всего он лишь отдавал приказы и тыкал фосфорной серпентой в своих же подчиненных для поддержания боевого духа. Поэтому даже битва с ничтожным 6358-ым оказалась целым событием для отряда.

Все были в предвкушении зрелищной расчлененки, но Доминус почему-то медлил. Техножрец застыл в боевой позе и не шевелился. С каждой секундой в рядах вангардов нарастало беспокойство. Казалось, что Вердиго-Хан не может решиться убить изменника. Как вдруг техножрец разжал кисти, и топор с грохотом упал на стальной пол. На месте падения образовалась некрасивая царапина. Затем и сам Доминус накренился в туже сторону и, будто окаменев, свалился бок. За обездвиженным телом Вердиго-Хана, как ни в чем не бывало, парило какое-то белое устройство. Присмотревшись, вангарды сильно удивились, ведь узнали в этом объекте обыкновенного сервочерепа.

Энтони флэшбекнуло недавней ситуацией с Дин-Торием. Вновь казалось бы неизбежная смерть обошла его стороной. И на этот раз он вообще ничего не потерял. Хватка механодендритов ослабла, и егерь несколькими рывками вырвал себя из смертельного кокона. На теле техножреца не виднелось ни одного следа от сильного удара. Его будто что-то отключило прямо в момент замаха.

— Что произошло?! — сказал Эхо, обращаясь к сервочерепу, — это ты сделал?!

— Ваша смерть не даст мне выполнить инструкцию — проконтролировать перемещение объекта в пункт назначения

— Что ты с ним сделал?

— Временно деактивировал

— Как ты… — начал Эхо, как вдруг его сильно ударили по голове, отчего он тут же свалился лицом в пол. Краем глаза Хоуп успел заметить, что это сделал альфа вангардов. Тот зарядил ему прикладом прямо в височную долю.

— ЕРЕТИК! ГАДКИЙ ЕРЕТИК! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С КОМАНДИРОМ!? — кричал альфа, с каждым словом нанося крайне болезненный удар металлическим кулаком по затылку Энтони

Остальные солдаты пытались привести техножреца в чувства, но, кажется, безуспешно. Один из вангардов догадался схватить сервочереп и прижать к стенке:

— КАК ЕГО ОЖИВИТЬ? ГОВОРИ, ПРЕДАТЕЛЬСКАЯ МАШИНА-ЕРЕТИК!

— Я не обладаю компетенцией и необходимыми инструментами для ремонта столь сложных аугментаций

— БЕЗМОЗГЛАЯ СКОТИНА!

— Прошу прощения, мозг у меня имеется!

Вангард взбесился еще сильнее и второй рукой разломил два манипулятора сервочерепа. Чудесное спасение егеря от взбесившегося Доминуса лишь продлила общие мучения. Спустя пару попыток Энтони наконец-то удалось повернуть голову так, чтобы рот не впивался в пол.

— Я не понимаю, он же вас ни во что не ставит! — пробормотал Эхо в паузе перед следующим ударом, — Ай! — кулак прилетел ему в подбородок, — Вы же видели, как Вердиго-Хан оставил тех пятерых снаружи, несмотря на перегрузку!

Альфа вдарил еще сильнее.

— ИДИОТ! Нас бы вообще тут не было без Вердиго-Хана! — крикнул вангард

Последовал точный удар по легким

— В чем смысл этого шанса, если вы не свободны!? — сквозь боль выговорил Энтони

Альфа остановил кулак на половине пути, и вместо очередного удара встал и приподнял ногу.

— Не нужна мне твоя свобода

Ступня вангарда зависла над помятой шеей Энтони.

— Гоняясь за справедливостью, ты наложил руку на служителя Омниссии. Тебе не нужна наша свобода. Ты ищешь другую — недостижимую. И я не позволю тебе ее получить.

. . .

— Орки, орки, орки, орки, орки!!! — доносилось со всех выходов машинного отделения, причем по большей части от самих же зеленокожих

Ксеносы лезли из всех возможных дыр и щелей, иногда созданных ими же. Оборонительные отряды еще не знали, что на выходе B прорывается хотя и достаточно не примечательная, но крайне опасная секретная группа во главе с великим в узких кругах орочьей знати коммандосом Джааааастином. По закону подлости выход B защищал лишь один потрепанный 109-ый отряд. Однако самодельная граната покойного пиротехника Тима сократила его численность в два раза, оставив боеспособными лишь десяток егерей, одного вангарда с плазма-пистолетом и недавно подошедшего маршала. Безграничная вера Джааааастина в успех операции повышает не только боевой дух товарищей, но и в прямом смысле ведет группу по самому приятному маршруту. Остается лишь постукать “немного много” (чертовы орочьи формулировки!) людишек.

— ПРИЕМ! ГДЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ!? — орал скитарий-маршал в радиоканал, — НАС ТУТ ВСЕХ СЕЙЧАС ПЕРЕПЛАВЯТ В ДЕТАЛИ ДЛЯ ОРОЧЬИХ ДЕФДРЕДОВ!

— Прошу сохранять спокойствие, — ответил командный центр, — сколько вас?

— Двенадца… — рука вангарда взорвалась от выстрела из перегретого плазма-пистолета, двух рядом стоящих егерей располовинило от взрыва, — ТРОН ИМПЕРАТОРА, ДЕВЯТЬ!

— Принято! Ожидайте подкрепления! А пока продолжать держать оборону! Да благословит вас Омниссия! Конец связи.

Маршал в ярости разбил вокс. Центр нихрена не успеет прислать. Отряду остается лишь принять неминуемую смерть и напоследок пролить как можно больше крови уродливых ксеносов. Маршал обнажил контрол-посох и приказал отряду расступиться. Группе зеленокожих оставалось пробежать метров десять. Впереди бежала более крупная особь — орк коммандос. Он и станет главной целью маршала. Ведь коль умирать, так красиво!

— РЕЗНЯ! — заорал маршал и побежал навстречу орочьему войску

Оставшиеся скитарии поддержали командира шквалом выстрелов из гальванических винтовок. Джааааастин ударил первым. Атака была мощной, но Маршал легко увернулся и ткнул посохом в бедро ксеноса. Коммандос взревел и жестко пнул маршала в живот. К счастью, командующий удержался на ногах, и тут же пригнулся от кругового удара чоппой. Подбежавший бойз действовал крайне нетактично, бил быстро и тупо, поэтому часто мазал. Маршал быстро проткнул ему башку. В это время коммандос отдуплился и тараном бросился на стрелявшего в него егеря. Скитарий попытался отпрыгнуть, но орк заранее занес удар и бедный солдат влетел прямо в лезвие. Маршала окружили с трех сторон — два бойза и коммандос. Скитарий не медлил, ткнул посохом в ближайшего, второму вдарил с локтя и стрельнул в грудь из пистолета Механикус. Тут подбежал Джааааастин и диагональным ударом снес кисть, державшую пистолет. Маршал ответил ударом посохом в ногу зеленокожего. Коммандос тут же повалился вперед. Маршал не успел отбежать и оказался придавлен. Какой-то бойз воспользовался происходящим и мгновенно казнил маршала, оставив от него лишь бесславную память в коридорах Меинкора.

Джааааастин кряхтя от боли в ступне поднялся. Остальных скитариев бойзы расчленили без проблем. Даже синяков не заработали.

— Эх, ну и слАбАЧКи эти лЮдИшкИ! ЗАнАсИТИ “вИлИкОю бАмбу”.

Четыре бойза внесли огромную механическую коробку с кучей проводков, кнопок и переключателей. Джааааастин знал лишь то, что бомбу можно активировать случайным нажатием на всё подряд. Подробнее мек разъяснить не мог — Джааааастин все равно бы ничего не понял, да он и не пытался.

— Нуссс, прЕстУпемс! — сказал коммандос и затем быстро прожал все кнопки и рычаги

В бомбе что-то зажужжало, заскрипело и, кажется, загорелось. А через десять секунд еще и запищало. Пиканье с каждой новой итерацией нарастало, создавая напряженную атмосферу неизвестности. Джаааастин вспомнил, что “пиканье” равно “бежать”, по крайней мере так говорил мек.

— Босс, к нам ещё жИлИзяки бИгУт! — крикнул бойз позади

Коммандос развернулся, как тут же получил пулю в живот, затем в ногу, и напоследок прямо в бошку. В общем помер знаменитый подрывник достаточно бесславно — от пули гальванической винтовки в лоб. Однако стоит признать: миссию свою Джааааастин выполнил на все сто. Вагх бы им гордился.

Остальные бойзы от неожиданной смерти командира разбежались кто куда, слаженная работа пошла под откос. Егеря-старожилы, мастера точной стрельбы, под командованием Велизариуса-Поула с легкостью перестреляли кучку орочьих отбросов. Тупые танки никогда не перебьют мощь слаженного механизма! Все механикус это знают, поэтому остаются победителями даже в тупиковых ситуациях. Техножрец подошел к подозрительному контейнеру и просканировал ауспексом. Показатели не обрадовали. Это был сложный подрывной механизм, причем уже активированный.

— Срочно свяжите меня с Генералом, — приказал Велизариус-Поул

Один из скитариев потыкал пальцем в планшет и отправил запрос.

— Слушаю, Велизариус-Поул. Говори быстрее, у меня три линии параллельно с тобой. Прием!

— Генерал, кажется орки установили мощную бомбу в машинном отделении около входа B. Судя по результатам сканирования, она уже активирована. Бог знает сколько времени до взрыва. Предполагаю не больше 10, максимум 15 минут. Под раздачу попадет варп-двигатель. От такого взрыва корабль располовинит в одно мгновение!

— Хочешь сказать, что Меинкор будет уничтожен через 10-15 минут?!

— Не могу сказать наверняка. Думаю, шанс крайне велик. Имеет смысл в срочном порядке начинать эвакуацию

— И что?! Нельзя ее успеть обезвредить?!

— Контейнер имеет толстый слой из металла, похожего на титан. Мы не успеем обезвредить. Тем более вскрытие может повлечь за собой мгновенную детонацию.

— Принято, Велизариус-Поул. Готовьтесь к эвакуации. Конец связи.

— Принято, конец связи.

Генерал вознес руки к потолку.

— ЗА ЧТО, ЗА ЧТО, ЗА ЧТО?! ПРЕСВЯТАЯ ОМНИССИЯ, ЧТО МЫ НЕ ТАК ДЕЛАЛИ?!

Весь в слезах старый техножрец кое-как нащупал злосчастную кнопку на случай экстренной эвакуации. По всему кораблю загремела сирена, а на экранах зажглись предупреждающие надписи и навигационные стрелки к парковкам. Все в зале тут же повскакивали и толпясь побежали к выходу.

— Генерал, вы не идете? — спросил первый помощник — архимагос Весто

Генерал взглянул вслед своим бывшим коллегам, охранникам и техническим специалистам. Все, как один, думали лишь о собственной шкуре. Когда дело доходит до смерти или потери ценностей, никто не следует инструкциям. Всего за три дня, Генерала предали около половины всех техножрецов, разрушая весь их общий священный механизм. Происходящее не случайность, это божья кара за эгоизм, нарциссизм, лицемерие и предательство. Бомба это очищение, искупление за грехи. Тех, кто убежит и не примет волю Омниссии, ждет наказание похуже смерти. Останется лишь молится о прощении.

— Иди, мой дорогой Весто. Но перед тем, как садиться на корабль, поразмышляй о происходящем. Возможно тогда ты поймешь, почему я остаюсь, — ответил Генерал, задумчиво глядя в иллюминатор.

Помощник поклонился и не спеша вышел за остальными. Усевшись поудобнее, Генерал в последний раз взглянул на бескрайний космос. Столько звезд в галактике с бесчисленными планетами, на которых захоронены великие артефакты. В сравнении с вселенной этот корабль не более чем песчинка. Наверное, Богу-машине не сложно попрощаться с несколькими артефактами ради демонстративного наказания. Меинкор станет уроком для всех членов Механикус. Возможно даже в таком кровавом и несправедливом мире появится лучик света, которому хватит сил исправить столь устаревшую систему. За Омниссию, за Бога-машину, за великое будущее Адептус Механикус!

Часть 16 «Чудесное спасение»

Все шесть парковочных информационных экранов запылали красным. Голос из динамиков сообщал о срочной эвакуации. Тысячи скитариев и сотня техножрецов сломя голову устремились к парковкам. Счет шел на секунды, поэтому мелкая преграда в виде кучки ксеносов уже не казалось столь опасной. Толпа бесцеремонно давила их в кашу. Нет смысла говорить, что от старых структуры и системы ничего не осталось. Через несколько минут Меинкор останется лишь в исторических записях Фиракона и списках мира-кузницы Стигии VIII.

. . .

Перед тем, как вангард сдавил его горло, Энтони почувствовал легкую тряску, будто к ним приближалось небольшое землетрясение. Альфа взглянул на экран, после чего его лицо резко исказилось. В мгновение позабыв о 6358-ом, вангард подбежал к телу Вердиго-Хана и приказал срочно тащить его в корабль. Всем отрядом скитарии поволокли трехсоткилограммовую тушу в сторону того самого модифицированного корабля. Чуть позже к ним присоединились два сервитора.

Энтони не мог не воспользоваться шансом. Схватив покалеченного сервочерепа, Хоуп глазами отыскал транспортник подальше от шлюза и что есть сил заковылял к нему. Тем временем в зал забежали первые посетители: несколько пилотов и трансмехаников, прятавшиеся от орков где-то в соседних помещениях. Одного пилота окликнул Альфа, и, судя по всему, приказал садиться за руль. Трансмеханики подбежали к панели управления и после короткой молитвы запустили механизмы открытия шлюзов. Тяжелые врата медленно открылись. На парковку зашло еще несколько отрядов. Если отряд был с техножрецом, к нему тут же подбегал личный пилот и провожал до свободного корабля. Другие садились, куда могли. Наконец набралась четверка кораблей. Один за другим каждый вылетел в открытый космос. До Энтони очередь шла достаточно долго. Его корабль стоял далеко, а техножрецы не собирались ждать. Следует найти вариант получше.

Как нельзя кстати один из пилотов залез в кабину пустого транспортника. По-видимому тот ждал своего техножреца. Лучшего предложения на рынке может не оказаться. Поэтому Энтони, незаметно маневрируя между кораблями, быстро подкрался к корме судна и забрался в грузовой отсек. Места было немного, но в пассажирский отсек, к сожалению, идти нельзя. Остается только молиться, что его тут не заметят. Вскоре объявился и сам владелец корабля со своей свитой из егерей и двух сервиторов. Это был Манипулус из блока дельта. Группа шла в ускоренном темпе, можно сказать бежала. И небезосновательно, так как из коридора раздались выстрелы. Через десять секунд на парковку вбежал отряд из двадцати бойцов. По их бодрому виду Эхо предположил, что они только вырвались из того корабля, который чуть не придавил его. Последним зашел по-видимому командир сей группировки. Главарь отличался менее безумный взглядом, казался умнее своих соратников. Также в отличие от остальных командир имел при себе подобие походного рюкзака и пояс с железяками, напоминающих дымовые шашки или гранаты. Бойзы в силу своей жажды тут же бросились вперед, стреляя из шут во всех направлениях. Почти весь шквал пуль пришелся на тот самый отряд, бежавший к кораблю Хоупа. Часть отстающих егерей тут же попадала. Техножрец заорал остальным:

— Прикройте меня! Защищайте корабль!

Началась жесточайшая перестрелка. Короткое время инициативу держали скитарии. В один момент главарь вытащил несколько шашек и разбросал их на пути к кораблю, но результата это не принесло — егеря включили тепловидение, между прочим базовая настройка. Орк поразмыслил секунд 5 и кинул железяку побольше. Эффект был мгновенным. От орочей гранаты взлетели на воздух шесть егерей и парочку бойзов. Скитарии оказались в замешательстве. Командир воспользовался шансом и принялся за штурм. Тем временем Манипулус наконец забрался в транспортник.

— Закрывай, закрывай, закрывай!!! — крикнул техножрец

Дверь начала медленно опускаться. Как назло ровно в то же время глава зеленокожих кинул еще одну грену. Граната сработала прямо у механизма закрытия, отчего процесс мгновенно остановился. Дверь зависла на полпути. Манипулус, осознавая патовость ситуации, вылез из отсека и принялся собственноручно месить подбегающих ксеносов. Пол быстро окрасился в темно-красный. Отряд работал на износ, но численность была не на их стороне. Если бы кто-то из других отрядов помог, был бы шанс спастись, но каждый заботился лишь о благополучии своего командира. Расправившись с последним егерем, бойзы окружили техножреца. Бешеные орки обрезали провода, трубки и один из пальцев бедного Манипулуса. Решающим стал элегантный точный удар чоппой по корпусу Манипулуса. Главарь облизнул губы, наслаждаясь собственным триумфом. Из корабля неожиданно последовал еще один выстрел. Командир на радостях от прошлого убийства не раздумывая бросился в пассажирский отсек. Через секунду Энтони уловил бессильное жужжание сервиторов, легко порезанных на части. Вдруг дверь отдуплилась и, продавив механизм собственном весом, с грохотом закрылась, зумуровав пассажиров внутри. Тупые бойзы, не осознав положения своего командира, убежали долбиться в соседний корабль. Послышался недовольный рев зеленокожего, за которым последовали бессмысленные попытки выбить проклятую дверь.

Тем временем корабль простаивал. С каждой секундой Энтони терял терпение. Пилот, кажется, вообще не осознает положение. Пора кое-кому намекнуть, что следует трогаться. Недалеко от грузового отсека валялся труп егеря с пистолетом. Для однорукого Энтони самое то. Пока дым от шашек окончательно не рассеялся, Хоуп быстро подобрал оружие и обежал судно. К его радости, орков у кабины не оказалось. Энтони вскарабкался к двери и потянул. Дверь не поддалась. Тогда Эхо попытался помахать рукой в окно. Черт, какой-то бойз его заметил. Энтони принялся стучать в дверь и в голосину умолять пилота разблокировать дверь. В конце концов дверь поддалась и егерь, предварительно закинув внутрь сервочереп, пулей залетел в кабину. Пилот подозрительно уставился.

— Так ты не наш, вали в свое судно! — сказал пилот и попытался выпихнуть Энтони

Хоуп не поддался и силой влез в кабину, сильно захлопнув дверь за собой.

— Эй, во имя Омниссии, что ты делаешь?! — негодовал пилот

Энтони уселся поудобнее и резко приставил пистолет к башке пилота.

— Отправляемся, быстро! — приказал Эхо, отчего пилот в момент оцепенел, — Я СКАЗАЛ БЫСТРО!

Энтони дал пилоту пощечину, чтоб привести того в чувства.

— Очнись, идиот, твой техножрец мертв! Валим отсюда, пока не поздно!

Последние фразы наконец-то подействовали на скитария и тот нехотя повел корабль к шлюзу. Со спины все еще доносился металлический стук от замурованного орка-коммандоса. Самое печальное, что он не погибнет при вылете в открытый космос, так как упавшая дверь таки загерметизировала внутреннее помещение. Через минуту корабль подъехал к третьему шлюзу. Ворота автоматически закрылись, как только транспортник полностью заехал в шлюз. Пилот запустил задние сопла. Внешние врата открылись и корабль вылетел в космическое пространство.

В кои-то веки Энтони с облегчением выдохнул. Все страшное позади. Вот только что дальше? Есть ли шанс на траспортнике долететь отсюда до какой-либо цивилизации?

— Не понимаю, куда лететь. Приказы разнятся, — отвлек пилот

Энтони подключился к радиоканалу.

— О, наконец-то! Прислали координаты газового гиганта. Удивительно, в этой системе есть навигационный маяк, — обрадовался скитарий.

Корабль повернулся, и Эхо впервые увидел Меинкор снаружи. Так получалось, что транспортники обычно не поворачивались боком к кораблю, из-за чего скитарии не могли насладиться прекрасным видом собственного лайнера. Посмотрев так на корабль пару секунд, егерь заметил странную вспышку в его задней части. На мгновение все вокруг загорелось синим светом. Свечение выжигало глазные импланты, поэтому пришлось экстренно опустить светоподавляющие линзы.

— Видимо это и стало причиной эвакуации, — предположил Энтони

— Докладывали в главном канале, что орки заложили взрывчатку вблизи с варп-двигателем, — угрюмо сообщил пилот

Эхо с грустью наблюдал за смертью старого дома. Вроде он и хотел чего-то подобного, но сейчас никакого удовлетворения не чувствует. Пустота внутри.

— А генерал успел эвакуироваться?

— Не видел его, наверное раньше успел улететь, — ответил пилот, — хотя странно, его нет в радиоканале

Такая неудачная череда событий для пассажиров Меинкора не могла обойтись без влияния божественный сил. У Энтони сложилось впечатление, что к этому приложил руку сам Бог-Машина. Возможно это и есть то самое наказание, восторжествование справедливости, намек механикусам, что систему пора менять. Но какую роль во всей этой истории играет Эхо? Какие у Омниссии на него планы? Он столько раз оказывался на волоске от смерти и каждый раз чудом спасался. Неужели он и есть тот человек, который сломает привычные устои и привнесет нечто совершенно иное? Обычный скитарий, направляемый священным светом свободы!

— Я ПОНЯЛ СВОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ! — заорал Эхо

Пилот от неожиданности ударился об подлокотники и гневно уставился на егеря.

— Твою ж ксеномать, дай координаты планеты ввести! — огрызнулся пилот

Хоуп заметил, как на маленьком информационном экранчике появилось поле ввода. Пилот приступил к переписыванию.

“1413525…” — ввел водитель

Надпись будто что-то напоминала Энтони.

— Стоп, это же… — Эхо достал пергамент, — да, цифры, прям как в начале послания!

Пилот повернулся и с любопытством взглянул на цифры.

— От чего эти координаты?

— Это координаты?! — воскликнул Хоуп

— Да, причем от той же системы. Первые цифры обозначают номер навигационного маяка, принадлежащего конкретной звезде, — объяснил пилот

— Хм, попробуй ввести мои координаты

— Но приказано лететь к газовому гига… — Энтони щелкнул затвором, — понял, сейчас попробую

Когда пилот ввел координаты, компьютер пискнул, а затем на экране открылась карта системы с мигающей красной точкой.

— Это координаты двадцатилетней давности, — сообщил пилот

— Как ты это понял?

— Координаты космического объекта это не конкретная точка в пространстве. Помимо местоположения, в них содержится масса тела, вектор скорости, частота вращения и конечно же точное время записи. Благодаря физическим формулам и базе данных других крупных объектов в звездной системе компьютер вычисляет приблизительное местоположение интересующего тела в реальном времени

Пазл сложился. Теперь понятно, что имел в виду сервочереп, говоря о “сопровождении в пункт назначения”. Почему только это тупоголовое существо не догадалось сообщить Хоупу об этом раньше?! И еще, почему до сих пор не соизволил объявиться отправитель данных координат? Энтони уже не был уверен, что когда-нибудь получит ответы на эти вопросы. А ведь хотелось бы узнать спасителя в лицо.

. . .

Корабль медленно, но верно пересекал космические просторы. Орк из пассажирского отсека бросил попытки пробить стальную стену и на некоторое время затих. Энтони ковырялся в схематике избитого сервочерепа. К счастью, органические части сервомозга все еще функционировали и реагировали на электрические разряды. Однако пара микросхем была разбита, и без специального оборудования починить их вряд ли представляется возможным. Пилот трясся, ерзал, стучал челюстью — всячески демонстрировал свою обеспокоенность нарушенным приказом. Хоуп понимал, что соратник может неожиданно сорваться и сделать какую-нибудь глупость, поэтому регулярно поглядывал на него, стараясь запоминать технику вождения.

— Сколько нам еще лететь, — спросил Эхо на десятом часу полета

— Часов 70-80. Топлива хватает впритык, есть вероятность застрять в миллионе километров от места назначения, если завязнем в каком-нибудь скоплении астероидов. У нас есть шанс развернуться к гиганту, пока не поздно

— Думаешь мы выживем на газовом гиганте? У нас мало еды и воды, нет варп-двигателя. Мы протянем от силы две недели, болтаясь на орбите безжизненного сгустка газа. Каков шанс, что за это время мимо нас чудом пролетит имперский корабль?! Нулевой! Поэтому эти координаты наша последняя надежда!

— Если мы не развернемся, нас ждёт наказание похуже голодной смерти, — возразил пилот на слегка повышенных тонах

— Омниссия уже нас наказала, позволив Меинкору взорваться. Если мы продолжим делать все, что нам говорят техножрецы, ничего не изменится. Я уверен: координаты — это ключ к нашему искуплению.

— Да кто тебе дал право передавать волю божью?! — разгневался скитарий, — Ты щит Омниссии, но никак не пророк!

— Но я такая же часть великого механизма, как и любой из нашего общества! Даже гениальный и могущественный Велизарий Коул по своей сути просто составляющая той же структуры!

Пилот в ответ лишь злобно фыркнул и отвернулся. Его рука подергивалась, будто он заболел лихорадкой, а голова безостановочно вращалась, поочередно смотря то вперед, то под ноги. Обстановка накалялась: Энтони сжал пистолет сильнее и сфокусировал внимание на попутчике. В таком состоянии они пролетели еще около получаса, пока бортовой компьютер не издал тихий сигнал уведомления.

— ЧТО ЭТО? – выпалил Эхо от сильного напряжения

— Сообщение от Магоса-Доминуса Каллисто, требует доложить статус корабля, — ответил пилот, — Нужно ответить, иначе транспортник дистанционно отключают за дезертирство

— Они так могут?! – испугался Эхо

— Сам посмотри

На экране вывелось сообщение. Энтони взглянул на текст: буквы казались крошечными, будто их специально отмасштабировали, поэтому Эхо пришлось воспользоваться своими глазными линзами. Когда символы наконец приобрели отчетливый вид, егерь прочел: “ПОШЕЛ НАХЕР, ЕРЕТИК!”. В тот же момент пилот левой рукой прижал предплечье отвлекшегося Хоупа к сидушке, а правой сжал горло. Энтони открыл огонь, но все пули, естественно, полетели в пол. Обычного человека уже бы оглушило от выстрелов в столь замкнутом пространстве, однако слуховые модули держались. Через несколько секунд шейные металлические пластины егеря треснули. Еще немного, и пилот сможет повредить жизненно важные чипы или провода — на раздумья времени не оставалось. Энтони попробовал пнуть скитария в торс, но тот слишком сильно навалился на него, не давая поднять ногу. От безысходности Хоуп стал пинаться ногами в рандомных направлениях в надежде задеть электронику. Нащупав ступней продолговатую поверхность, Энтони вдавил что есть мочи. Транспортник резко наклонился влево, и непристегнутого пилота тут же откинуло к стене. Не медля не секунды, егерь, особо не целясь, выпустил остаток обоймы в тело противника. Первые две пули попали в грудь скитария, оставив за собой лишь вмятины, а третья угодила в шейный отдел позвонков. Пилот схватился за шею, его кисти окрасились синей жидкостью. Выдавив из себя ругательство, скитарий гневно взглянул на Энтони, а затем бесцеремонно отключился. Тело поверженного врага медленно сползло с окна на пол, оставив за собой след кроваво-синего цвета.

— Боже мой… — воскликнул Энтони, — в кого я превратился?!

Орк, услыхав выстрелы, зарычал и постучал чопой по двери.

— Да заткнись ты, тебя еще не хватало! — буркнул егерь в ответ, но про себя добавил: “А если говорить начистоту, функционирующих существ, помимо орка и меня на корабле больше не осталось. Теперь хрен знает, как эту машину до координат довести”

На самом деле положение было не таким уж плохим. Корабль какое-то время мог лететь по заданному курсу на автопилоте. А там уже на месте Энтони кто-нибудь да поможет. Не вериться, что координаты ни к кому не приведут. За оставшиеся 62 с небольшим часа полета Хоуп только и делал, что тестировал управление. Егерь разобрался с регулировкой скорости, поворотом, тормозной двигательной установкой, системами маневрирования и уклонения. С посадкой в теории Энтони также разобрался, благо в кабине транспортника лежала огромная инструкция на все штатные и нештатные ситуации. А вот как она пройдет на практике — непонятно. До места назначения оставалось всего пятьсот тысяч километров, но Хоуп все еще ничего не видел. Если бы это были планета, карликовая планета или спутник, давно бы показались очертания, но стояла практически кромешная тьма, разбавленная лишь далекими звездами. Внезапно панель пронзительно запищала. На мониторе возникла надпись “Входящий сигнал”. Энтони не медля ни секунды подключился к аудиогарнитуре, ранее подсоединенная к пилоту, и принял звонок.

— Здравствуйте, с вами говорит диспетчер №3 патрульного флота “Легиона”. Представьтесь и назовите цель визита на станцию “Ванитоспар”

Энтони на секунду растерялся, не зная, что ответить. “Станция?! В такой дыре? Ладно корабль, но это станция! И что отвечать этому диспетчеру какого-то “Легиона“?

— Здравствуйте, диспетчер. На связи капитан малого транспортного корабля Энтони Хоуп. Цель визита… Эээээ… — торговля.

— Пошлина будет в размере… А, погодите, Энтони Хоуп же? Нас предупредили о вашем позднем прибытии. Пошлина за вас уже внесена. У вас малое транспортное средство, так что дополнительные проверки не требуются. Можете пролетать.

Неизвестный отправитель продолжает удивлять. Даже пошлину заплатил. Интересно, хватило бы живого орка для покрытия расходов?

— А кто заплатил пошлину? — пока не стало поздно, поинтересовался Эхо

— Не обладаю такой информацией, узнаете на месте. Желаю благополучной посадки! Конец связи.

Энтони с предвкушением заострил внимание на приближающейся светящейся точке. С каждой минутой объект приобретал новые черты. В начале показались два огромных астероида, соединенные металлическим мостом. Затем на поверхности камней замерцали синевато-желтые кружки, разбавляя собой однородную серую текстуру. Пролетев еще немного, Энтони заметил, как кружки преобразились в скопление маленьких прямоугольников — города. Вид завораживал, но Эхо сейчас стоит задуматься о посадке. Егерь последовал инструкции, и запустил тормозные двигатели. Оставался открытым вопрос с местом высадки. Как вообще понять, куда можно садиться? Диспетчер ничего не сообщил. Хоуп попытался снова связаться с диспетчером, но связь ни с того ни с сего перестала подавать признаки жизни, будто ее что-то глушило. Поразмыслив секунд тридцать, егерь тяжело вздохнул, и принял решение лететь к одному из самых больших кружков. В большом городе должна оказаться хотя бы одна посадочная зона.

Да, задача посадить космический корабль нетривиальна, однако сколько бы раз Хоуп не оказывался на волоске от смерти, Омниссия всегда сохраняла ему жизнь. Ни тираниды, ни безумные техножрецы, ни орки, ни взрыв корабля — ничто не смогло остановить Энтони. И такой пустяк, как посадка, максимум потреплет нервы или повредит парочку проводов. Хватит страха, хватит смертей, хватит рабства! Пора встречать новый дом!

— Здравствуй, Ванитоспар! Бойся великого Энтони Хоупа – вольного пророка Омниссии!

Эпилог

Старый техножрец разбирал на запчасти очередной сломанный мушкет. В работе не было ничего интересного, но тем не менее она приносила нечто прекрасное в столь пожилом возрасте — спокойствие. Вот снят замок, а вот за ним идут маленькие, скрупулезно вырезанные детальки — красота. Так бы и продолжил техножрец до конца дня заниматься столь умиротворенным процессом, если бы безумно раздражающий стук не прервал его. Магос кряхтя поднялся и осторожно приоткрыл дверь.

— Ооо, ты все еще здесь, старый Дин! А я боялся, что ты последние кости откинул в этом захолустье. Зря ты ушел, гильдия в долгу бы не осталась, — сказал мужчина лет 30 в изрядно поношенном кафтане и c капюшоном, закрывающим половину лица

Техножрец хорошо знал этого оборванца: невзрачный торговец, таких, как он, на станции пруд пруди, барыжит всяким барахлом, иногда украденным. Однако как ни странно, именно этот человек не раз помогал Дину выйти на нужных людей, и только благодаря ему Магос сейчас имеет крышу над головой и лояльность среди элит Ванитоспара.

— Какие люди пожаловали, Мерентий собственной персоной! — воскликнул техножрец, — ну заходи в гости, раз уж наведался

Зайдя внутрь, торговец сразу окинул гараж брезгливым взглядом. Ему явно была не по душе стилистика мастерской. Отпугивало все: сервиторы, напоминающие порождения из преисподнии, извивающиеся механодендриты, летающие черепные коробки, жужжащие пилы, разлитое машинное масло, так и наровившее загореться по первому чиху — в общем не гараж, а какое-то логово друкхарей.

— Я собственно чего пришел. Во-первых по делу, мне тут крафтовое эльдbрское оружие удалось по хорошей скидке урвать, но есть нюанс: клинит сильно. Я б сам там все почистил и смазал, но ты ж меня знаешь — незнакомая технология, могу все испортить. А ты у нас спец по ксенотеху, тебе не сложно. Помоги по старой дружбе, а я в благодарность расскажу инфу, которая точно тебя заинтересует

Техножрец недоверчиво покосился на Мерентия, но тот лишь сильнее заулыбался. Кажется, не врет.

— Ладно, давай посмотрю. Если работа несложная, так уж и быть, сделаю бесплатно. Но это в последний раз!

Торговец довольно ухмыльнулся и достал крупный оружейный кейс.

— Ничего себе, модифицированная акустическая пика, — удивился Дин, достав пушку

— Ага, знаешь, сколько за нее бабла “Рвущие глотки” отвалят, если ее им сбагрить? Я сегодня как раз ходил выяснять. Поверь, на разницу я смогу штук пять лазганов купить

— В этом я не сомневаюсь. Подлатаю сейчас твой заработок. А что за информацию ты хотел мне рассказать? — поинтересовался Дин

— Помнишь ты мне рассказывал про особенного скитария из своего отряда. Ну, которому ты еще руку отрубил, а затем сюда затащил

— Энтони Хоуп?

— Верно! Я его, кажется, видел сегодня у “Рвущих глотки” с какой-то разношерстной компанией. Прикинь, у них там в одной группе орк коммандос и друкхарь – никогда такого встречал. Еще одно доказательство, что Ванитоспар это совершенно иной мир, будто выдуманный каким-то шизом под амасеком

— Ты уверен, что это он?

— У него протез на левой руке отличается от правой, да и представился он Эхом – будто сокращение от первых букв имени и фамилии. Ставлю десять лазганов, что это Энтони Хоуп

— Что ж, это действительно интересная информация, — признался Дин

— Слушай, а не хочешь с ним встретиться? Я ведь могу организовать вам встречу. Наконец, спасенный встретится со своим спасителем

Техножрец на мгновение задумался. Очевидно, Дина терзало искушение, но он быстро отогнал иррациональные мысли.

— Зачем, я для него лишь неприятное воспоминание

— То есть весь твой гениальный эксперимент коту под хвост? — расстроился Мерентий

— Ну почему же, мне не обязательно принимать участие в продолжении эксперимента. Энтони теперь по-настоящему свободен, пускай действует самостоятельно. А я с удовольствием понаблюдаю со стороны, — объяснил техножрец

— Как хочешь, — Мерентий пожал плечами, — мое дело предложить

— Хотя знаешь, есть у меня к тебе одна просьба, — Дин потянулся к нижнему ящику и достал маленький зеленый квадратик, — это нейроимплант – артефакт времен Ереси Хоруса, найденный моими бывшими коллегами на Фираконе

— Таааак, и что мне с ним сделать? — недоумевал торговец

— Тебе нужно продать его Энтони Хоупу. Скажи ему, что имплант улучшит его ораторские навыки. Можешь сильно цену занизить, но не отдай — именно продай, а то он заподозрит неладное! Справишься?

— Да как два пальца обоссать. Будет выполнено в кратчайшие сроки! Как говорили у меня на родине: “Все продается, что не покупается”