Синдром Кровавой Мэри

Пролог.

«Прекрати ныть, ты же мужик!» — так бы сказал отец, если бы увидел его забившимся в угол комнаты и трясущимся от ужаса.

Может отец и прав, только ему всего десять, он один дома в полночь, и ему страшно.

Когда это началось, мальчишка заперся у себя в комнате, выключил свет и сел в углу за письменным столом. За окном гремел гром, сверкали молнии, а дождь будто решил выполнить свою норму на месяц вперёд.

Мама должна была приехать из города только через два дня, потому пока только они с отцом обживали старый бабушкин дом на краю леса. Бабушка при жизни была женщиной обеспеченной и в конце семидесятых, когда дочери исполнилось восемь, построила в посёлке большой двухэтажный дом. Со временем посёлок практически вымер: ни школы, ни больницы, ни работы. Улицы заселены лишь на четверть, в километре от дома единственный магазинчик, где постоянно ничего нет, потому приходится ездить в город за тридцать километров. Место совершенно неудобное, но этим летом родители мальчика решили немного здесь пожить и восстановить дом, которому всего-то двадцать с небольшим лет.

Мальчик не хотел сюда ехать — ни друзей, ни знакомых, связь почти не ловит, электричество работает плохо, телевизора нет, чтобы хоть денди подключить, а тетрис он как назло потерял две недели назад. Из развлечений — заброшенные дома, только исследовать не с кем. А ещё он не хотел ехать сюда без мамы. Отец часто выпивал и вёл себя просто ужасно. Мама надеялась, что в такой глуши он не найдёт спиртное, потому всё будет нормально. Мальчик тоже на это надеялся, но всё равно не хотел оставаться с ним наедине.

Сейчас же он бы с радостью выбрал компанию пьяного отца, только он ещё вечером ушёл из дома на поиски собутыльника.

Мальчик дрожит, вжавшись в угол, и не отводит взгляда от двери, за которой воплощается в реальность один из его кошмаров. За стенкой комната отца, из которой доносятся стоны и хрипы.

Но в доме ведь только мальчик.

Здесь нет ни телевизора, ни радио, ни новенького музыкального центра, который мама обещала привезти из города, если появится возможность. Да и не может техника издавать звуки так… натурально. Жутки, тяжёлые стоны, словно человеку не хватает воздуха.

А может и не человеку.

Мальчик концентрирует внимание на запертой двери, прижимая колени к груди. Всё внутри сдавливает, сердце бьётся как бешеное, и он боится, что это нечто за стенкой его услышит. Мальчик старается дышать тихо, прислушивается к каждому шороху и надеется, что отец скоро вернётся домой. Но за спиной ливень и грохочет гром, а впереди… Что-то скребётся. Водит когтями по деревянному полу, сдирает старые обои со стены.

Отцу они не нравились.

«А может это он? — мелькает мысль. — Вернулся опять пьяный, а я просто не заметил».

Это бы успокоило — он хотя бы знает, что в таких случаях делать, — но мальчик уверен, что это не отец. Он бы узнал его, обязательно узнал. Это кто-то другой.

Стоны сопровождаются скрипами и шарканьем — кто-то ходит в соседней комнате, под его весом продавливаются доски.

Мальчик сжимается ещё сильнее, до последнего надеется, что этот кто-то не выйдет из комнаты, но с ужасом слышит, как скрипят заржавевшие петли двери. По щекам катятся слёзы, но мальчик быстро стирает их, нервно сглатывая. Звуки резко прекращаются, и он замирает. Неужели всё? Неужели закончилось? Мальчик медленно встаёт, не сводя взгляда с двери, и вдруг осознаёт то, из-за чего волна ужаса накатывает с новой силой.

За окном тишина.

Ни грома, ни дождя, ни ветра. Ни-че-го.

Краем глаза ловит движение справа и вздрагивает. Но там ничего нет. Только шкаф с большим зеркалом, в котором отражается побледневшее лицо десятилетнего мальчика.

«Кровавая Мэри», — раздаётся в голове незнакомый женский голос.

«Может я сплю? Может это всё не по-настоящему?»

«Позови Кровавую Мэри», — продолжает голос, и в этот миг все исчезнувшие звуки возвращаются.

Шаркающие шаги и стоны доносятся уже из коридора, медленно приближаясь к комнате мальчика. Шаг, ещё шаг. В свете молнии он видит, как ручка медленно поворачивается, но защёлкнутый замок не даёт открыть дверь. Что-то хрипит, рычит и воет, пытаясь прорваться. Всё настойчивее и настойчивее. Дверь ходит ходуном, но пока не поддаётся. Мальчик стоит, прижавшись спиной к стене. Гром будто усиливается — грохочет так, что закладывает уши.

Второй этаж. Окно не открывается. Выхода нет.

Мальчик смотрит в зеркало.

Кровавая Мэри — страшилка для лагерных посиделок при свете фонарика. История со множеством вариаций, где одна хуже другой и лишь единственная не вписывается в общую картину.

«Кровавая Мэри помогает детям».

Не сходится, совсем не сходится. Не может такого быть.

Но мальчик теряет всякую надежду, когда замок ломается. Так какая тогда разница, что именно его убьёт: неизвестное существо из комнаты отца или героиня детской страшилки.

— Кровавая Мэри, приди. Кровавая Мэри, приди. Кровавая Мэри, приди.

Дверь распахивается с грохотом. Мальчик всхлипывает и смотрит в тёмный дверной проём. На полу на четвереньках стоит существо с длинными взлохмаченными волосами. Длинные когти, старые тряпки. Медленно подняв голову, оно смотрит на мальчика и улыбается обезображенным ртом. Мальчик не помнил ей при жизни, но у мамы на комоде стояла её фотография. Фотография умершей шесть лет назад хозяйки дома.

— Бабушка… — невольно произнёс мальчик, перед тем как она бросилась на него.

Глава 1.

Откинув назад копну длинных белых волос, она взглянула на часы. Восемь минут. Осталось подождать всего восемь минут и попрощаться со старой жизнью раз и навсегда. Она не станет грустить и жалеть о содеянном, но о многом будет вспоминать с теплотой. Последние десять лет прошли как нельзя лучше, но пришло время открывать новые горизонты или вспоминать хорошо забытые старые.

Он зашёл в кафе, когда она уже допивала вторую чашку кофе. Встреча была назначена на двенадцать, он не опоздал ни на минуту, зато она пришла почти на час раньше, чтобы успеть сделать заказ и разобраться с обедом до его прихода. Долгие разговоры ни к чему, у неё одна единственная новость, которую даже не стоит обсуждать.

Всё решено.

Сделав последний глоток, она поставила чашку на блюдце и, когда он сел напротив и заказал чай, просто выдала:

— Нам нужно расстаться.

В его взгляде читалось удивление, словно ничего такого он не ожидал. Впрочем, его нельзя было ни в чём винить. Никаких предпосылок не было, а решение это основано только на её личных обстоятельствах. Криво и натянуто усмехнувшись, он наклонился вперёд, понижая голос, хотя в кафе было не так много людей, чтобы волноваться о подобие конфиденциальности.

— Ян, это шутка такая? Не смешно.

Яна пожала плечами и чуть повернула чашку, выравнивая так, чтобы ручка была параллельно краю стола.

— Ты прав, это не смешно. Так и я вроде как не смеюсь. Или что, у меня проблемы с контролем мимики?

— Погоди…

Он опешил. Отклонившись назад, качнул головой, видимо, таким способом собираясь расставить разбегающиеся мысли по местам. Яна ждала, поглядывая на электронные часики на запястье. У неё на эти рассусоливания отсилы минут десять, потом нужно будет ехать домой и собирать вещи — переезд уже через неделю, а дел невпроворот. Столько нужных вещей, коробок, ещё и это гигантское зеркало… Давно бы выбросила и купила новое уже на месте, но с ним хлопот больше, чем с перевозкой старого.

— Я не понимаю, в чём проблема? — возмущённо бросил он. — Я тебе мало времени что ли уделяю?

Сведя брови к переносице, Яна улыбнулась.

— Это скорее я должна спрашивать. У этого в принципе нет причины, на которую ты мог бы повлиять. Я просто больше не хочу быть с тобой. С тобой, в этом обществе, в этом городе. Мне здесь, — она отвела задумчивый взгляд, подбирая подходящее слово, — наскучило. Хочется сменить обстановку, людей, впечатления.

— И поэтому ты хочешь всё бросить? Меня бросить?

— Да, — легко ответила она, продолжая улыбаться. — Дэн, всё решено. Я начинаю новую жизнь, и ты мне в ней не нужен.

Яна прекрасно понимала, насколько жестоко это звучит. Они встречались три года — для неё даже как-то слишком долго, — неплохо понимали друг друга, какое-то время даже любили. Но она в Пензе уже десять лет, а это значит, что уже пора менять город и начинать всё сначала. Дэна ей было искренне жаль, но в её случае выбор жизненных приоритетов строго ограничен. Не хочешь проблем — собирай вещи и беги. Если бы всё сложилось иначе — Яна может и осталась бы.

Но нет.

Она взяла со стола чайную ложечку и немного покрутила в руках, не отводя взгляда он следившего за её действиями Дэна. Замерев, ухмыльнулась.

— Выпейте чаю, Денис Сергеевич, и забудьте обо всём.

Оставив кафе позади, Яна чуть поднялась и вышла на широкую улицу, над которой возвышалась красивая белая церковь. Здесь гуляли пары, катались дети на самокатах, общались компании. А ещё по всей улице разливался запах свежего кофе — очень популярный напиток для тех, кто пришёл прогуляться и насладиться свободой. Яна медленно спустилась до основания, где одна улица плавно перетекала в другую, зашла в ещё одно кафе и, пройдя прямо через него, оказалась дома. Дверь со щелчком захлопнулась, отделяя Яну от остального мира. Хотелось немного посидеть на диване с бокалом красного вина, посмотреть телевизор или поболтать с подругой, которую она вряд ли ещё когда-нибудь увидит. Конечно, если она не захочет посетить город, в котором Яна скоро обоснуется. Вот это уж точно может быть.

Она разулась у порога, положила сумочку на глянцевый чёрный комод и прошла по коридору в гостиную. И вдруг знакомое ощущение пронзило изнутри, словно тонкие острые иглы впились в мышцы, проходя насквозь. Только это чувство не злило и не пугало, а скорее радовало, предвещая глоток свежего воздуха, которого так не хватало. Сделав шаг назад, Яна распахнула дверь в небольшую тёмную комнату, похожую скорее на кладовку, чем на жилую. Внутри шкаф-купе с заклеенными старыми газетами зеркалами и пара металлических ящиков с тяжёлыми замками — одна из главных проблем для перевозки из города в город. Разумеется, всё это можно было оставить и купить новое уже обустроившись на другом месте, только — как и с зеркалом — проще возиться с тем, что уже есть.

Открыв один из ящиков, она развернула большой кусок холщовой ткани и взяла в руки несколько тонких полых труб из прочного металла, одна из которых с острым заточенным наконечником. Ей понадобилось меньше минуты, чтобы собрать их в длинное копьё.

— Ну и кто же на этот раз? — протянула Яна, раздвигая двери шкафа, и встретилась взглядом со своим отражением в старинном, потускневшем со временем зеркале. На чёрной резной раме кое-где сохранились следы позолоты, углы немного потрескались, проступили бурые пятна. Оно было старше любого долгожителя, так что не удивительно, что с годами стало выглядеть как антиквариат.

Отражение расплылось и потемнело, картинка изменилась. Перед ней комната с ободранными стенами, односпальная скрипучая кровать на пружинах и письменный стол у окна. А в углу маленькая сжавшаяся тень. Нахмурившись, Яна медленно обернулась к двери. Длинные волосы и когти, разодранная одежда. Хрипящий голос. Мальчик в углу смотрел на существо с ужасом, не решаясь отвести взгляд.

— Не поняла… — в недоумении произнесла Яна. Существо пригнулось, готовясь к прыжку, и тогда она мягко произнесла, стараясь не пугать мальчика ещё больше: — Закрой глаза.

Перехватив копьё, швырнула его прежде, чем существо успело добраться до ребёнка. Отражение на несколько секунд замерло в полёте и затряслось в воздухе, хрипя, вереща и истекая кровью. Оно тянуло руки вперёд, стараясь добраться до мальчика, но ничего не получалось. Скрипнув зубами, Яна подошла ближе, наблюдая за его потугами, а после, взявшись за голову, с хрустом свернула существу шею. Пару раз дёрнувшись, оно обмякло, и тогда Яна смогла достать копьё и несколько раз ударить в голову и сердце, лишая шансов на воскрешение. Брызги крови летели в разные стороны, орошая пол, стены и мебель. Комната стала похожа на место жестокого убийства, но Яна не считала это жестокостью. Не в случае с подобными монстрами.

— Не переживай, — продолжила она, обращаясь к мальчику, — всё хорошо. Только глазки пока не открывай.

Подойдя к шкафу с зеркалом, коснулась поверхности и перешагнула, оказываясь в настоящей комнате. Мальчик трясся в углу за письменным столом, послушно держа глаза закрытыми. Яна посмотрела на труп в центре комнаты и тяжело вздохнула.

— Тебя как зовут?

— Димка, — прошептал мальчик дрогнувшим голосом. — А вы Мэри, да?

— Ага, — она кивнула и потянула тело за руку. Ей нужно было перетащить его в зазеркалье, чтобы объединить с отражением и избавиться окончательно. — Скажи, Димка, а что ты делаешь в этом доме?

— Живу. Это мамин дом.

— Здорово, — протянула Яна, явно не имея ввиду ничего такого. — Тебе здесь нравится? Ну, не считая вот этого всего.

— Нет, — честно ответил Димка. — Друзья все в городе остались, а тут даже заняться нечем. Но мама сказала, что скоро будет лучше.

— Скоро точно будет лучше.

Яна улыбнулась и перетащила тело в зеркало, подталкивая к отражению. Тела зашипели, запузырились, словно их облили кислотой. Вместе с ними стала постепенно исчезать пролитая кровь, испаряясь со всех поверхностей. Когда Яна вновь подошла к шкафу с зеркалом, в отражении реальности не осталось никаких следов от существа, кроме царапин на полу.

Яна выдохнула.

— Ну всё, Димка. Всё закончилось. Открывай глазки и ложись спать. Обещаю, больше это тебя не потревожит.

Моргнув, она сделала шаг назад и закрыла двери своего шкафа-купе, возвращаясь домой. Поставив копьё у стены, пообещала себе разобрать его позже, когда хоть немного восстановит силы — подобные фокусы до сих пор отнимали слишком много энергии, чтобы можно было как ни в чём не бывало продолжать функционировать в привычном ритме. Выйдя в коридор, Яна задумчиво уставилась перед собой.

— Не нравится мне тот дом. Надо было адрес узнать.

Глава 2.

Поглядывая на здание аэропорта, Джокер периодически уделял внимание стрелкам наручных часов. Он приехал слишком рано, до посадки самолёта, на котором Ворон должен был вернуться в Питер, ещё целых полтора часа. Саша уже сгонял за кофе, обсудил парочку дел по телефону и договорился со Шрамом, что тот приедет в аэропорт в ближайшие тридцать минут. После прилёта Ворона и Василисы из Рима, Джокеру нужно будет отвезти их за город, потом решить ещё несколько срочных задач и попытаться не рухнуть от усталости где-нибудь по дороге до дома. Целоваться капотом Гелендвагена с мимо стоящим столбом совершенно не хотелось, потому Саша и решил вытянуть Шрама из дома на выручку. Тому всё равно придётся как обычно поработать водителем и, при крайней необходимости, средством для самообороны.

— Раньше, Саша, надо было думать, — произнёс Джокер себе под нос, глядя в небо над головой.

Последний раз он был здесь пару месяцев назад, когда встречал американского русского, который пару раз в год заглядывал к Ворону на чай и обсудить прошлое. Аркаша его сильно раздражал, но исключительно ради отчима Джокер готов был потерпеть этого жадного, но немного забавного человека. Сегодня Саши здесь вообще не должно было быть, но Вениамин Сергеевич решил позволить Стасу ещё немного отдохнуть от своего общества, а Джокеру добавить всего одно дельце. Словно ему без отчима заняться нечем.

— А чё ты тут-то стоишь?

Задумавшись, Саша даже не заметил, как мимо проехало такси, из которого выбрался Шрам. Услышав его голос, Джокер от неожиданности едва заметно вздрогнул и чуть обернулся.

— Народу много, шумно. Да и нечего там сейчас делать, до посадки ещё почти час.

— И чего ты тогда так рано приехал?

Джокер бы и не приехал настолько раньше положенного, просто с работой разобрался гораздо быстрее, чем планировал.

— Так получилось.

Вскоре по округе пронёсся шум самолёта, оповестивший о посадке рейса. Джокер машинально бросил короткий взгляд на здание аэропорта, но почти сразу отвернулся — это ещё не рейс Ворона.

Шрам хмыкнул.

— Он хоть магнитик привезёт?

Эта банальность немного повеселила Сашу, и он ответил, перекрикивая самолёт:

— Если только Васька.

Лично ему было абсолютно всё равно на эти мелких сувениры из поездок. Пусть память, пусть крохотная частичка внимания — ему некуда её девать. В квартире на холодильнике только магнитная чёрная доска для каких-нибудь записей, на полках никаких статуэток или маленьких деталей, которые многим добавляют уюта. Всё это при переезде в прошлом году было сложено в коробку и отправлено в кладовку на верхнюю полку как не особо нужное. Впрочем, наверное, бессмысленному магнитику Джокер был бы рад.

Спустя минут двадцать из здания аэропорта вышла толпа людей с последнего рейса. Саша окинул гостей и обитателей Питера незаинтересованным взглядом, скорее всего видя их первый и последний раз в своей жизни. Он провёл взглядом по толпе и слегка нахмурился. Среди прибывших мелькнуло какое-то очень знакомое лицо…

— Ты чего? — поинтересовался Шрам, когда Джокер вдруг изменился в лице и застыл.

Он посмотрел на людей ещё раз, но уже не смог определить, кто именно показался ему знакомым. Моргнув, показал головой.

— Всё нормально, показалось. — Затем приподнял рукав пиджака, чтобы узнать время. — Ещё двадцать минут до приземления. Пошли.

В аэропорту сейчас собралось очень много людей. Казалось, половина района решила разъехаться по разным городам и странам, оставив Санкт-Петербург в прошлом. Джокер поймал себя на мысли, что и сам не прочь свалить куда-нибудь на пару месяцев, лишь бы не видеть ни Ворона, ни Тельцова, ни ещё кого-нибудь к ним прилагающегося. Хотелось покоя и свободы. Но он прекрасно понимал, что покой ему может только сниться, и то очень редко, поэтому оставил эту мысль всего лишь мыслью без возможности реализации.

— О чём задумался?

Погрузившись в себя, Саша опять невольно оторвался от реальности, которая стала говорить с ним голосом Виталика. Судя по всему, Джокер слишком сильно задумался, потому что голос у Шрама звучал с ноткой беспокойства.

— О том, что надо взять отпуск и свалить отсюда к чертям собачьим, — прокомментировал своё состояние Саша и усмехнулся.

— Хочешь нас на Ворона оставить? Мы тебе что плохого сделали?

Джокер на это только посмеялся. Разумеется, Шрам говорил всё в шутку, и даже если Саша оставит всех на отчима, тот никого в его отсутствии не покусает. Но всё же слышать такое было приятно. Всё же его действительно ценят.

— Улетим в отпуск всей толпой, и останется Ворон в гордом одиночестве. Ну, точнее с Василисой своей и Стасом.

Шрам хмыкнул.

— Не нравится она тебе?

— Да нормальная. — Джокер махнул рукой, чуть скривив губы.

И в этот момент раздался знакомый визг, и на Сашу будто налетел ураган, едва не сбив с ног. Он тут же оказался в знакомых объятиях, обнимая Василису в ответ.

— Явилась, ведьма. — Беззлобно усмехнулся Саша, когда повиснувшая на нём Василиса всё же отпустила его и сделала шаг назад.

К ним спокойным шагом приближался Ворон, с улыбкой рассматривая развернувшуюся перед ним картину.

— С возвращением, — кивнул им Шрам.

— Спасибо, — сдержанно ответил Вениамин Сергеевич, приобняв Василису за плечи. — Ну что, поехали домой.

Когда они со всеми вещами вышли из здания аэропорта, Джокер невольно бросил взгляд вперед, рассматривая людей с рейса, которым прилетел Ворон. Знакомое лицо в толпе буквально не давало ему покоя.

Потому что он был уверен, что никогда прежде его не встречал.

Однако на долгие размышления совершенно не было времени. Нужно было отвезти отчима с его дамой сердца в загородный дом, затем снова вернуться в город и заняться своими прямыми обязанностями. К тому же Вениамин Сергеевич готовился к открытию ночного клуба, чтобы потом подарить его Василисе. И с этим тоже нужно было разобраться на месте.

Они выехали со стоянки аэропорта в начале пятого, и всю дорогу Саша смотрел на проносящийся за окном Гелендвагена город, который спустя полчаса сменился более природной атмосферой. В голове словно заело, отпустить мысль никак не получалось. Он не обращал внимания на разговоры у него за спиной. Если первые минут десять Ворон и пытался достучаться до пасынка, то потом просто махнул рукой, отметив это дело как бессмысленное. Зато Шрам охотно поддержал разговор, прикрывая друга и давая ему возможность немного отстраниться и подумать о том, что для него сейчас действительно важно.

Когда Джокер со Шрамом возвращались обратно в городскую среду обитания, чтобы навестить одного из клиентов, Виталя всё же не сдержался и попробовал выяснить, куда же так глубоко забрался Саша, что перестал реагировать на окружающих. Тот усмехнулся, вяло пожимая плечами. Сейчас он уже практически выбрался из своих размышлений и, вздохнув, посмотрел на Шрама.

— Вот… было у тебя такое, что смотришь на человека, и тебе его лицо кажется очень знакомым, но при этом ты уверен, что никогда в жизни его не видел?

— Это может быть случайный человек из толпы, на которого ты сначала просто внимания не обратил. А тут увидел снова и обратил.

Джокер медленно кивнул, снова отворачиваясь к окну.

— А если всё же нет? Если образ слишком чёткий, чтобы быть просто рандомным человеком, который где-то когда-то мелькнул.

Шрам задумчиво постучал пальцами по рулю, сворачивая к офисному зданию, где работал их клиент.

— Тогда не знаю… Но у тебя же хорошая память на лица, так что может действительно видел на улице где-нибудь.

Саша снова качнул головой. Это вполне могло бы быть объяснением, только ему так не казалось. Образ настолько вцепился в мозг своими когтями, что Джокер потерял возможность забыть о нём и продолжить жить дальше. Ему хотелось понять, что это было…

Только где же теперь её искать?

Глава 3.

Ранним утром Яна распахнула шторы и взглянула на город с высоты пятнадцатого этажа. Погода была отличная, уже вовсю светило солнце. Она провела в Питере первую ночь после очень долгого отсутствия, и была безумно рада, что снова выбрала именно этот город для продолжения долгой жизни. Улыбнувшись, она довольно посмотрела на голубое небо и обернулась в сторону кухни, где уже был почти готов утренний крепкий кофе.

— Красота.

Яна ухмыльнулась, добавила в кофе молока и с чашкой вышла на широкий балкон.

Время было слишком раннее, температура не поднялась до достаточного для Яны тепла, и всё же она чувствовала себя хорошо в мягком и глубоком кресле с чашкой горячего кофе в руках. Не смотря на время, город уже выглядел как пару часов назад пробудившийся муравейник: много машин и пешеходов, люди торопятся на работу и по другим делам. Шум и свежий, прохладный воздух неплохо бодрили. Яна сделала глоток из чашки и, поставив её на высокий круглый столик, забралась в кресло с ногами, любуясь видами Петербурга.

— Раньше всё было по-другому…

Ухмыльнувшись, она вдруг почувствовала себя Воландом, смотрящим на Москву в свой последний визит. Искала различия в архитектуре и людях, но не разочаровывалась. Ей нравились перемены, нравилось проживать события и получать новые впечатления, нравилось наблюдать, как сменяются эпохи. Мода, кино, книги. Яна всегда любила перемены, потому что всегда носила с собой прошлое, накапливающее в себе элементы настоящего.

Внизу кто-то громко сигналил и кричал, и Яна чуть приблизилась к перилам, чтобы рассмотреть особо буйную жертву раннего буднего утра. Недалеко от её машины возмущался мужчина, живший в соседней парадной — Яна успела заметить его ещё вчера, когда грузчики переносили её вещи, доставленные из прошлого города. Мужчина устроил скандал соседу, который припарковал свой автомобиль рядом с его, и сейчас, кажется, занимался тем же самым. Яна хмыкнула и снова отклонилась на спинку кресла, теряя всякий интерес к особо скандальной личности. Допив кофе в несколько глотков, она ещё немного посидела на балконе, наслаждаясь видами постепенно расцветающего города.

Войдя обратно в помещение, Яна бросила взгляд на зеркало, которому пока не подобрала место. Оно стояло у стены и сильно выделялось на фоне интерьера светлой квартиры в тёплых приятных оттенках. Смотря в него, Яна вернулась мыслями к своему последнему «делу». Ей всё никак не давал покоя дом, в который её призвал мальчик Димка.

— Что ж за чертовщина там происходит?..

Её дико злило, что не получается разобраться в этом моменте. Но сейчас было уже поздно пытаться что-то изменить. Оставалось только надеяться, что больше в том доме не будет ничего подобного происходить. Или же что следующий ребёнок тоже призовёт её, и тогда Яна узнает адрес и со всем разберётся основательно.

Но всё это осталось лишь мыслями, а Яна стала собираться на прогулку по городу. Ей хотелось немного пройтись по старым любимым местам и, подобно Воланду, сравнить прошлое и настоящее.

***

— Ты меня слушаешь или нет?

Шрам пару раз щёлкнул у него пальцами перед носом и вздохнул, коротко хмыкнув, когда Джокер вздрогнул от неожиданности, вырванный из своих молчаливых размышлений.

— Я уверен, что ты и без меня всё понял.

Саша тряхнул головой и моргнул, возвращаясь в реальность. Ему почти всю ночь не спалось: из головы никак не выходил образ в толпе, ставший какой-то идиотской манией. И нет бы последовать совету из песни — отпусти и забудь, Джокер, поезд ушёл, — но подсознание хотело помучить хозяина, а не дать спокойно жить дальше. Это настолько взбесило его, что Саша впервые за последние несколько лет решил прибегнуть к помощи снотворного. Благо в доме Ворона, куда он вернулся поздним вечером, этого добра навалом, поэтому после пары таблеток он быстро отрубился на оставшиеся на сон три часа.

— А ты всё никак не успокоишься, — беззлобно усмехнулся Шрам, понимая причины, из-за которых друг отвлекся от разговора.

— Блять… — Закрыв глаза, Саша надавил пальцами на внутренние уголки и зажмурился. — Эта хрень жуть как засела в башке. Ладно, давай с делом разберёмся, а-то Ворон с нас шкуру спустит.

Джокер посмотрел в окно Гелендвагена. Они уже подъехали к офису клиента, которому срочно требовалась помощь, и молча поднялись в офис на шестом этаже. Это был небольшой бизнес-центр с мелкими офисами, где и заседал клиент по фамилии Кротов. Кротов занимался недвижимостью, оказывая частные услуги по оценке имущества различных габаритов, и в последнее время страдал от рук конкурентов, оказавшихся крупнее, но тупее него. Кротов очень надеялся, что прилетят два спасителя в лицах Комолова и Шрамова и быстренько порешают все его вопросы. Вениамин Сергеевич Воронов своих клиентов иногда уважал, поэтому помощь охотно выслал, пообещав, что те сделают всё в лучшем виде.

Офис Кротова Джокер со Шрамом покинули спустя час. Саша широко улыбался, стараясь сдержать в себе все разом налетевшие на него эмоции, а Шрам молча молился, чтобы тот не взорвался по дороге к конкурентам Кротова и не придушил самого Виталю, совершенно случайно попавшего под горячую руку. Шрам хоть и был крупнее и чуть выше Саши, но гнева его боялся как огня, потому что в гневе Джокер превращался в настоящего Джокера. Посматривая на его улыбающееся лицо, Виталя думал только о том, что им бы сейчас очень пригодился Ворон на заднем сиденье, потому что влияние на бурлящий гнев Саши мог оказать только его отчим.

— Ну что, друг дней моих суровых, поехали. — Джокер спокойно сел в машину и выдохнул.

Шрам молча устроился на месте водителя и завёл двигатель. Он находился в напряженном состоянии до самого офиса конкурентов Кротова, потом же стало только хуже. Саша упорно строил из себя очень вежливого Александра Николаевича Комолова, которого и гранатомётом не прошибёшь, однако если бы он воспламенился от эмоций, контроль над которыми буквально трещал по швам, Шрам бы решил, что это очевидный исход. Джокер держался до последнего, потому что конкурент действительно оказался не из особо умных людей, а Саша спорить с дураками не любил. В какой-то момент Виталя морально подготовился к тому, что Джокер сейчас достанет пистолет и перестреляет всех к чертям собачьим. Но ничего не произошло. Шрам сам не понял как, но Саше удалось договориться с конкурентами их клиента и решить вопрос без кровавых рек и угроз.

Они вышли из офиса, Джокер доложил Кротову и Ворону о проделанной работе. Виталя всё же выдохнул — опасность чудом миновала, — но лицо Джокера снова изменилось. Он не выглядел человеком, который прямо сейчас слетит с катушек, скорее лишь хмурым и сосредоточенным.

Ведя взглядом по толпе людей, Саша сглотнул, не отрывая взгляда от фигуры в лёгком чёрном костюме. Чёртовы мысли вернулись снова, только уже в большем объёме и с дополнительными вопросами. Он провожал её взглядом, но даже не пытался что-то сделать.

— Джок…

— Опять она, — пробормотал Саша, прерывая Шрама на полуслове.

Она могла стать ответом на его вопросы, но для этого выглядела слишком молодо.

Так действительно ли она его мучает? Или кто-то другой?

***

Яна никак не могла отделаться от чувства, что на неё кто-то пристально смотрит. Но она лишь ухмылялась, решив совершенно на это не реагировать — опасность не ощущается, так какая разница. Она наслаждалась прогулкой по городу, исследованием любимых мест, где не бывала несколько десятков лет, и в целом любовалась красотой Петербурга. Ей хотелось впитать и запомнить как можно больше именно сейчас, чтобы в дальнейшем сосредоточиться на делах. Поэтому сразу после посещения нескольких памятных мест она отправилась на прогулку без какого-либо плана.

Уже ближе к вечеру, когда ноги совсем устали, заглянула в кафе, а спустя полчаса отправилась домой. День не принёс ей никакой пользы, но зато сколько удовольствия.

В большой пустой квартире на неё накатила знакомая тревога. Яна привычно собрала из нескольких деталей копьё и подошла к своему зеркалу, погружаясь в меняющееся отражение. Её гостиная превратилась в большой зал какого-то дома. Хозяева были вполне обеспеченными, о чём говорила качественная современная мебель и большой шкаф, полки которого были заставлены сувенирами из разных городов и стран. В другой ситуации Яна бы с удовольствием осмотрелась повнимательнее, но сейчас на это не было времени. Прислушавшись, она нахмурилась. В зале стояла тишина, не считая хода стрелок на циферблате настенных часов.

— Не успела что…

Её прервал резкий шум за спиной, и Яна обернулась. Под столом у стены сидела дрожащая от страха девочка. Подойдя ближе, Яна в полной мере осознала, в каком ужасе она находилась. В глазах девочки отражалась высокая чёрная фигура в дверном проёме. Прищурившись, Яна выпрямилась и теперь воочию смогла рассмотреть то, что так сильно напугало девочку.

— Ого… Давно не виделись.

Злобно усмехнувшись, Яна уставилась на женский силуэт со спутанными длинными волосами. Нечто будто бы вышло из фильма ужасов, чтобы запугать бедную девочку до смерти. Если бы такое зрелище Яна увидела в темноте лет двести назад — вряд ли дожила бы до этого дня. Нечто совершенно не двигалось. Просто стояло в дверном проёме, словно жуткий манекен, и вообще не шевелилось. Яне такие штуки не нравились куда сильнее, чем если бы они перемещались по комнате. Потому что это даёт ложное ощущение, что оно не угрожает.

Перемещаясь в отражении зала, Яна подошла ближе и смогла рассмотреть фигуру внимательнее, хоть и знала, что стоит ожидать. Мёртвые глаза, грязные мокрые волосы, искажённое как в кривом зеркале лицо.

— Что ж ты ребёнка пугаешь?

Тут существо короткими дёрганными движениями наклонило голову, и девочка заплакала ещё сильнее.

— Нельзя так. — Яна вздохнула и крикнула, обернувшись к девочке: — Закрой глаза!

От её голоса девочка вздрогнула и тут же зажала глазки ручками, будто пытаясь спрятаться от всего мира. В тот момент, когда она перестала видеть всё происходящее, Яна всадила копьё существу в глотку снизу вверх, пробивая голову насквозь. Существо захрипело и задёргалась как в припадке, совершенно не соображая и не понимая, что произошло. Яна опрокинула его на спину и сделала несколько точных ударов копьём в сердце и мозг, превратив голову существа в сгнившее и разложившееся месиво.

— Гадость.

Быстрым шагом она приблизилась к зеркалу и посмотрела на девочку.

— Солнышко, посиди так ещё немного.

Девочка молча кивнула. Яна видела её подрагивающее от слёз и страха тельце и тяжело вздохнула. У неё такие вылазки в «зазеркалье» случаются пару раз в месяц вот уже на протяжение многих лет, и за такой долгий срок стоило бы возвести свой цинизм до максимума и перестать реагировать на всё с волнением и жалостью. Но Яна никак не могла привыкнуть. Не к монстрам и непонятным существам. К детскому страху. К буквально встроенной в юный организм функции видеть то, чего не дано увидеть взрослым.

Она помотала головой, отгоняя ненужные сейчас мысли, которые лишь отнимали время. Перешагнув через раму зеркала, Яна подошла ближе к телу существа в реальности и волоком потащила по полу в сторону отражения, чтобы объединить две части и отправить в чистилище. Тело привычно зашипело и стало постепенно растворяться, словно пожираемое кислотой. Яна снова оглянулась на трясущуюся от страха девочку и вышла в реальность. Она подошла ближе к столу, под которым прятался ребёнок, и присела на корточки.

— Солнышко, всё закончилось. Можешь больше не бояться.

Всё ещё вздрагивая, девочка убрала ручки от покрасневших глаз и посмотрела на Яну.

— Вы… Мэри?..

Яна кивнула, нежно улыбаясь и тем самым пытаясь успокоить ребёнка.

— Мэри. А тебя как зовут?

Девочка всхлипнула, вытирая глаза и щёки длинными рукавами платья.

— Лера…

— Лерочка, а почему ты дома одна в такое время?

Лера вздохнула и стала выбираться из-под стола, подползая ближе к Яне и садясь на пол рядом с ней. То ли улыбка так подействовала, то ли дело в том, что Яна убила существо и устранила страх Леры, но она действительно будто уже и не волновалась, хотя голос всё ещё немного подрагивал.

— У них какая-то встреча за городом. Со мной должна была быть няня, но она куда-то ушла. Вот я и осталась одна.

В конце голос Леры стал совсем грустным — она испытала осознание брошенности всеми, кому могла доверять, — и она снова расплакалась. Сердце от такого разрывалось. Положив руку на плечо Леры, Яна села на пол и прижала её к себе. Прежде ей тоже доводилось успокаивать детей, увидевших нечто, но тогда их слезы были именно из-за увиденного, а не чувства одиночества.

— Не волнуйся, я побуду здесь, пока кто-нибудь ни придёт.

И это тоже сработало. Лера перестала плакать и положила голову на колени Яны. Самой же Яне оставалось лишь гладить её по голове и грустить из-за того, что в такой обеспеченной семье ребёнок с лёгкостью доверяет созданию, пришедшему из «зазеркалья». А ведь так много слухов, что Кровавая Мэри — зло. И всё же Лера ей доверяет. Не только потому что Яна спасла ей жизнь, но и просто потому что осталась рядом, когда рассчитывать больше не на кого.

Когда в коридоре дома раздались шаги и голоса, Яна аккуратно положила голову спящей Леры на стянутую из кресла подушку и тихо поднялась, стараясь её не разбудить. Подходя к зеркалу, она увидела фотографию на столике, с которой на неё смотрела улыбающаяся девушка с тёмными длинными волосами.

— А ты была красивой.

Не теряя больше ни секунды, Яна перешагнула раму и вернулась в свою питерскую квартиру. Зеркало приобрело обычное отражение, и теперь Яна смогла увидеть себя. Взглянув себе в глаза, она усмехнулась.

— Да, Марьяна, не стоит тебе детей заводить. Весь мир будто твой…

За окном темнело, постепенно зажигались фонари. Она вышла на балкон, вдыхая прохладный вечерний воздух и глядя на дорогу.

Пока её не было, над Охтой прошёл небольшой дождь.

Глава 4.

— Может всё-таки стоило подойти?

Джокер сидел за столом в «Рынде», повернувшись к Шраму боком, и неотрывно смотрел на вход, словно кого-то ожидая. Он даже не сразу среагировал на слова Витали, находясь в каком-то отстранённом трансе. Вопрос свой Шрам не повторил только потому, что посчитал это бессмысленным, потому просто смотрел на Сашу и ждал, когда тот отвиснет и вернётся в реальность. Сознание Джокера переключилось как по щелчку пальцев, когда он вздохнул и развернулся к Шраму лицом, делая большой глоток из пивного стакана.

— Прошло то время, когда я пугал прекрасных дам своими неожиданными доёбами, Шрам. — И добавил на всякий случай, чтобы тот не начал ржать: — Если это не по работе, разумеется.

Виталя на это успел только улыбнуться и качнуть головой немного недовольно, будто и планировал поддеть друга, но тот заранее предугадал его планы и не позволил им сбыться. Спустя пару секунд он тоже бросил взгляд на вход в бар.

— Ждёшь кого-то?

Джокер же будто вообще потерял к этому всякий интерес и глянул в том же направлении почти с откровенным безразличием.

— Нет, с чего ты взял?

Хотел бы Виталя такому удивиться, но у Саши такое будто в порядке вещей уже: долго и с интересом пялиться в одну точку, что в итоге не имеет для него никакого значения. И всё же в этот раз Шрам верит ему с большим трудом, потому что вчерашняя девушка вцепилась в Сашины мысли похуже клеща. Возможно, было бы немного легче, если бы сегодня она снова не попалась им на глаза, когда состояние Джокера и так сложно было назвать стабильным. Они наблюдали за ней несколько часов подряд, но так и не приблизились на достаточное для разговора расстояние. Хорошо, что перед Вороном удалось отчитаться дистанционно, а встреч в это время у них назначено не было. Когда они прекратили за ней ходить, Шрам мог надеяться только на то, что девушка их не заметила, в противном случае им бы грозила беседа с какой-нибудь Ариной Ильиничной.

Но Сашу это всё никак не отпускало.

Посматривая на него, Шрам немного подумал.

— Слушай, мы же можем узнать список пассажиров с того рейса. Пробьём всех баб, может и твоя отыщется. — Джокер бросил на него недовольный взгляд, и тот сразу себя поправил: — Девушек. Девушек вычислим и пробьём. Делов то на несколько часов.

Саша и сам об этом успел подумать. Только вариант показался слишком лёгким. Слишком короткий путь к достижению цели, а значит всё быстро закончится.

«И стану я уже наконец нормально функционировать», — говорил про себя Джокер, но на деле будто и не хотел так скоро со всем разбираться.

Шрам усмехнулся.

— У тебя на неё какие-то долгосрочные планы?

Не успев глотнуть пива, Саша пристально посмотрел на него, слегка прищурив глаза. Этот взгляд буравил Виталю всего несколько секунд, но успел заставить почувствовать себя неуютно.

— Не знаю, — в итоге ответил Джокер, пожимая плечами и возвращаясь к своей барной алкогольной цели.

Изначально он просто хотел понять: кто эта девушка, и почему она преследует его во снах уже многие годы. Возможно, она просто очень похожа на кого-то из своих ближайших предков, и именно их Саша и видел когда-то. И может и что-то другое.

— Видения. — Шрам усмехнулся, а Джокер вдруг осознал, что последнюю свою мысль случайно произнёс вслух.

— Я тебе не экстрасенс.

— Я бы сказал кто ты, но такие слова девчонки должны говорить.

В ответ на это Саша только хмыкнул, прекрасно понимая, о чём идёт речь. Залпом допил оставшуюся половину стакана, натянул перчатки и, махнув Шраму рукой, вышел из бара на свежий воздух. Они провели там несколько часов, и за это время над Охтой прошёл дождь.

— Хорошо, что не попали, — сказал Шрам, обходя лужу по пути к Гелику.

— Аж уж, не хотелось бы. Ладно, — он сел в машину, — подкинь меня до дома.

Шрам хлопнул дверью со своей стороны и привёл автомобиль в движение, отдаляясь от дверей «Рынды».

— У тебя сегодня короткая развлекательная программа.

— Моя развлекательная программа началась с утра и должна закончиться как можно раньше, иначе завтра я буду ещё злее.

Внешне Шрам только хмыкнул, внутренне же вздрогнул и поёжился, потому что злой Джокер — зрелище пострашнее разъярённого Ворона. Виталя до конца своих дней будет помнить, как Джокер лет пять назад в состоянии высшей степени гнева в прямом смысле спустил с человека шкуру, наслаждаясь криками и мольбами о пощаде. В тот день даже Вениамину Сергеевичу поплохело, хотя он на своём веку повидал много всякой жести и жестокости. Сейчас, конечно, Саша был в разы спокойнее и сдержаннее себя прежнего — старался решать конфликты миром, дружбой, жвачкой, — но не перестал быть непредсказуемым.

— Тогда баю-баюшки-баю. — Шрам кивнул и буквально за десять минут довёз Джокера до его дома.

Махнув другу рукой на прощание, Саша дождался момента, когда Гелендваген уедет со двора, и закурил, устроившись на лавочке перед парадной. Наедине с самим собой он вновь прокрутил все мысли в голове, останавливая колесо на платиновой блондинке, которая всё никак не хотела уходить из его головы. Это не только раздражало и злило, но и в какой-то степени интриговало. И ведь была возможность разобраться со всем в кратчайшие сроки, но Джокеру невольно захотелось растянуть всю эту ситуацию, даже не смотря на то, что это не давало ему спокойно существовать.

— Здравствуйте, Сашенька, — сказала проходящая мимо женщина.

— Добрый вечер, Галина Петровна, — улыбнулся ей в ответ Джокер, подскакивая с лавочки на несколько секунд и придерживая дверь.

Когда дверь парадной захлопнулась за спиной соседки, он вздохнул, закатив глаза, и снова присел на лавочку, поджигая следующую сигарету огоньком зажигалки. Небо становилось всё темнее, но Саша пока не спешил идти в квартиру, хоть и собирался пораньше лечь спать. Образ в голове невольно сам себя сравнивал с сигаретным дымом — такой же серый, растворяющийся в воздухе без следа.

— И не жалко вам свои лёгкие?

Он почти усмехнулся, собираясь ответить незнакомому голосу с какой-нибудь лёгкой колкостью, но все слова будто выветрились из головы, когда Саша обернулся. В свете фонаря на него смотрели яркие голубые глаза платиновой блондинки из сновидений, которая как наваждение не давала ему покоя со вчерашней недовстречи в аэропорту. Она улыбнулась, смотря на него с каким-то странным интересом, словно её вообще не удивляет такая реакция. Так стало быть она всё же их заметила сегодня днём и нашла Джокера прежде, чем он сделал это сам.

— Марьяна, — представилась она, сев рядом с ним на лавочку. — Можно просто Яна.

***

Саша смотрел на неё если не как на восьмое чудо света, то как на что-то невероятное уж точно. Яна выглядела как вполне себе обычная девушка. Не среднестатистическая, конечно, но и не как богиня, перед которой любой моментально рухнет на колени. Симпатичная, но ничего сверхъестественного.

Она чуть ухмыльнулась, пока Саша молча смотрел на неё, будто обдумывая свои дальнейшие слова и действия. А он и в самом деле пытался понять, что теперь делать. Конечно, он хотел её найти и разобраться в том, что последние сутки не даёт ему покоя. Но сейчас, появившись перед ним так внезапно, Яна словно лишила его возможности всё хорошенько осмыслить и собрать в мыслях приблизительный план действий. Поэтому Джокер смотрел на неё с мыслью «и что с тобой делать теперь».

Яна выжидающе смотрела на него несколько минут, а затем, видимо, решила помочь собрать мысли в кучу и прийти хоть к чему-то.

— Вы наблюдали за мной.

Моргнув, Саша слегка нахмурился, а после хмыкнул. Он покачал головой и отвёл взгляд, принимая своё поражение в этой ситуации. Всё же она заметила его сегодня днём и пришла разобраться первой. Необдуманный поступок, если она не занимается спортом, который позволит при необходимости постоять за себя. Джокеру Яна показалась девушкой лёгкой и обеспеченной, и такой, словно она не держала в руках ничего тяжелее пакетов из модных бутиков. Хотя за годы общения с некоторыми особами, он старался не судить людей по первому впечатлению. Особенно девушек. Так что вполне могло быть, что эта Марьяна успеет уложить его на лопатки раньше, чем он произнесёт короткую форму её имени.

— Да, наблюдал, — ответил Джокер, не став отрицать очевидного. Какой смысл, раз она заметила.

Он ожидал, что после этого Яна если не устроит скандал — мирно же подошла и начала разговор, — то хотя бы упрекнёт за что, что он лезет в чужое личное пространство и делает не совсем адекватные вещи. Однако, не смотря на это, Яна всё ещё улыбалась и в целом не показывала, что её это напрягает. Саша даже невольно подумал, что у неё такие слежки пару раз в неделю происходят и все от разных людей.

Кивнув, она продолжила:

— Зачем?

Тут уже он и сам не мог дать внятного ответа, потому что у него его не было. А единственная причина ходить за ней хвостиком звучала странно и неаргументированно. И всё же Джокер предпочёл быть честным, даже если его за такое засмеют.

— Просто… увидел в вас знакомого человека. — Он повернул голову, чтобы посмотреть Яне в глаза, тем самым показав свою честность. — Думаю, это странным покажется, но я будто вас знаю, хотя никогда не видел. Причём очень давно.

В ожидании ответа Джокер прокручивал в мыслях её потенциальные слова. Что он сошёл с ума или просто несёт какую-то чушь. Что они когда-то действительно встречались, а он просто забыл об этом. Саша ожидал удивления, безразличия, да чего угодно…

Улыбка исчезла с её лица.

— Насколько давно?

В её глазах Джокер увидел странное волнение, но списал это на свет уличного фонаря — вечер, темнеет, в лужах всякое отражается, показалось. Освещение и окружающая среда вряд ли могли повлиять на внешнюю подмену эмоций, но кто ж знает.

— Лет двадцать. — Тут он усмехнулся и покачал головой, словно отрицая собственные слова. — Хотя вам и самой-то вряд ли намного больше. Так что это хрень какая-то. А может у вас идентичные внешне родственницы есть?

Яна отвела задумчивый взгляд, и теперь пришла очень Саши напрягаться из-за этого немного странного разговора. Складывалось впечатление, что она прекрасно понимает, о чём он говорит. И, пожалуй, это именно то, чего ждал и хотел Джокер. Только вот хоть реальность и соответствовала ожиданиям, он как будто оказался к этому не готов.

Яна всё ещё молчала, обдумывая его слова, а Саше вдруг захотелось подскочить, попросить её забыть обо всём и не забивать голову, а потом просто уйти и остаться со своими тараканами один на один без постороннего вмешательства. Но происходило именно то, что и было ему нужно, а значит оставалось только ждать ответа Яны.

Внешне Саша никак не проявлял своих эмоций, но внутренне нервничал как студент перед первым экзаменом. Оставалось только сбить кончики пальцев об твёрдую парту и поломать и так короткие ногти, а затем сгрызть остатки от напряжения. Шрам бы сейчас сказал, что Джокер сморозил какую-то глупость, которой и внимания уделять не стоит. Разве что в кабинете психотерапевта, но Яна настолько глубоко погрузилась в себя после того, что услышала. И Саша перестал думать, что это глупость.

— Это… очень… интересно.

Всё ещё находясь в задумчивости, Яна встала со скамейки и медленно пошла прочь от него.

— Я это обдумаю… До завтра.

Молча смотря ей в спину, Джокер сделал для себя вывод, что в этой ситуации не он самый странный. Единственное, что по-настоящему раздражало — ответов он так и не получил.

***

Яна никогда прежде с подобным не сталкивалась и совершенно не понимала — как на это реагировать. У неё не было ни одного сомнения в том, что молодой человек, имени которого она так и не удосужилась узнать, один из её бывших «подопечных». Единственная встреча, которую можно назвать сном, запомнилась ему настолько, что даже спустя столько лет он, мельком увидев Яну в толпе, узнал её.

Она нахмурилась и цокнула языком.

— В темноте…

Тёмные сущности никогда не проявлялись днём, и Яна превращалась в «Кровавую Мэри» только в тёмное время суток. Конечно, многие могли рассмотреть её лицо в темноте, но вряд ли им было дело до внешности той, кто их спас, когда страх ещё не отпустил полностью.

Но помнить её двадцать лет?!

Для Яны не такой уж и большой срок, но для обычного человека вполне ощутимый. От младенца до сформировавшегося взрослого.

Она говорила тихо, шла медленно и ни разу не обернулась, пока шла по территории двора. Отойдя же за пределы видимости, ускорилась настолько, будто за ней гонится свора бродячих псов.

Вернувшись домой, она первым делом бросилась к зеркалу. Вцепившись в раму, посмотрела на своё отражение в старом стекле. На губах играла странная, маниакально-отчаянная улыбка, которую никак не получалось стереть или хотя бы заменить обычной.

Чёрт побери…

Столько лет борьбы против тёмной стороны параллельного мира. Столько спасённых детей. Столько опыта блуждания в зазеркалье. Столько всего!

— Я не была к такому готова…

И ей на самом деле было сложно подготовиться к встрече с бывшим «спасённым ребёнком». Потому что как объяснить взрослому человеку, что ты создание, которое большинство людей считает чудовищем?..

Оторвавшись от рамы, Яна усмехнулась и сделала шаг назад, не отводя взгляда.

— Так кто же ты, мальчик, повидавший ужас?

Только зеркало никогда не могло дать ей ответа. Как и её память, потому что двадцать лет назад параллельный мир будто взбесился. Она просто не сможет узнать его среди десятков испуганных мальчишек.

— И как тебя зовут?..

Глава 5.

После неожиданной встречи лицом к лицу с героиней своих детских снов Саша ожидал, что мысли не позволят ему уснуть если не до утра, то как минимум до полуночи. Но он выпил чашку приторного кофе из пакетика, сидя за обеденным столом в своей квартире, посмотрел пару видео в интернете чисто ради отвлечения и отрубился с телефоном в руках, стоило только перейти из сидячего положения в лежачее. Утром Джокер проснулся точно по звонку будильника, но не чувствовал в теле и капли бодрости, хотя подействовать должны были либо кофе, либо сон.

— Как будто вообще не спал…

Хмуро смотря на своё отражение в зеркале ванной, Джокер мысленно пообещал себе следующую ночь провести в объятиях снотворного, которое точно настроит организм на необходимый отдых и позволит действительно отдохнуть, а не полежать спящим с нулевым результатом в итоге.

Сегодня слишком много дел, поэтому, когда Саша проснулся, на часах было только пять утра. Он принял душ и позавтракал каким-то питательным и бодрящим коктейлем почти на автомате, не до конца осознавая, что вообще делает. Остальная утренняя рутина тоже в итоге прошла как на периферии и не отпечаталась в памяти. Когда Джокер вышел из дома в шесть часов и сел в машину, он помнил только, как отправил Шраму сообщение-напоминалку.

— Выглядишь как покойник.

Шрам хмыкнул и отъехал от дома Саши, сразу сворачивая на дорогу. В это раннее утро город уже активничал и был будто живее Джокера, хотя на трассе можно было спокойно и неторопливо развернуться, не боясь врезаться кому-нибудь в бок. Саша подумал о том, что, возможно, стоит доказать Витале, что он вполне в состоянии нормально функционировать, прописав подзатыльник. Но своя жизнь была важнее, чем желание объясниться другу, что «покойник» он только внешне.

— Пошёл нахрен, Шрам.

Улыбнувшись, тот тихо хохотнул, но ничего не ответил. Его успокаивало как минимум то, что Джокер, несмотря на вчерашнее предупреждение, сегодня пока что не казался злым. Уставшим, недовольным, раздражённым — да, но не злым. Посматривая в его сторону, Шрам не мог отделаться от мысли, что Саша ночью совсем не спал, а продолжал думать о той девушке из аэропорта, которая больше суток не давала ему покоя.

— А я говорил, что мы можем её через списки рейсов вычислить, — напомнил Виталя о своей идее с поиском таинственной блондинки.

Саша нахмурился, продолжая смотреть через лобовое стекло на бегущую под колёсами дорогу.

— Не надо её вычислять, она сама меня вычислила.

Услышав это, Шрам чуть не пропустил поворот, от неожиданности переключив всё своё внимание на Джокера, чьи слова прозвучали как что-то обыденное и не имеющее большого значения. Притормозив в последний момент, Виталик крутанул руль вправо, заворачивая на другую улицу и проезжая мимо круглосуточного магазина, небольшой кофейни и пары полуразвалившихся расселённых домов.

— Чего?!

Саша тяжело вздохнул, закатив глаза, словно его просят рассказать одну и ту же длинную историю по десятому кругу.

— Вчера встретились у моего дома и немного поболтали. Странная она.

Больше он ничего говорить не стал. Виталя и не настаивал на продолжении, но последние слова Джокера пробили его на тихое «ха-ха». Из уст человека, который из-за одной встречи вёл себя как не совсем вменяемый, слышать такое было довольно… необычно и удивительно. Но Шрам не стал это никак комментировать, потому что понимал, что даже уставший и невыспавшийся Джокер вполне способен прописать ему очень болезненного леща за не вовремя открытый рот.

Оставшийся путь до офиса Ворона прошёл в гробовой тишине, и Саша позволил себе на десять минут закрыть глаза и ни о чём не думать, лишь бы ненужные мысли заблокировались или вообще выветрились из головы. Но, если за этот короткий промежуток времени Джокеру всё же удалось отключить мозг и погрузиться в темноту, то с торможением автомобиля всё вернулось на круги своя.

— Да ты ж ебанись.

Вздохнув, Саша выбрался из машины. Свежий воздух и почти идеальная тишина обволакивали его несколько секунд, пока двери выкупленного Вороном пять лет назад здания не поглотили его. Поднявшись по полукруглой лестнице, Джокер без стука вошёл в кабинет Вениамина Сергеевича и едва подавил желание вылететь обратно в коридор.

— Матерь божья, — воскликнул он, зажав нос указательным и средним пальцами, стараясь дышать через рот.

Ворон и Стас ещё не приехали, что в данный момент очень радовало. Оставив дверь открытой, Саша быстро подошёл к окну и открыл его нараспашку, вдыхая свежий воздух. В паре метров от него за столом Ворона сидел «актив в мусорном бизнесе», он которого в последнее время толку было меньше, чем от козла молока.

— Телец, чёрт бы тебя побрал!

Виктор Андреевич, развалившись на столе, спокойно спал. Рядом стояла пустая бутылка из-под коньяка — Джокер печально вздохнул, когда узнал в сем экземпляре один из самых дорогих напитков в коллекции Ворона, — и бокал, где на донышке осталось пару миллиметров жидкости. От запаха, будто пропитавшего кабинет, у Саши появилась тошнота и немного закружилась голова. Мелькнула мысль, что если он сейчас щёлкнет зажигалкой, всё здание взлетит на воздух от плотности алкогольных паров и перегара Тельцова.

Но это отошло на второй план, когда Джокер начал задаваться вопросом: как участковый вообще сюда попал? Ворон закрывает офис и кабинет на ключ. Дополнительные ключи есть у Стаса, пары охранников и самого Джокера. Но кроме них со Шрамом в офисе пока никого нет…

— Паразит в погонах.

Джокер брезгливо поморщился и потянул Тельцова за шиворот, отрывая от стола Вениамина Сергеевича. Но манипуляции над спящим телом не дали никаких результатов: Виктор Андреевич поморщился, что-то пробурчал себе под нос, но не проснулся. Решив оставить его на попозже, Саша открыл ещё одно окно для усиления циркуляции воздуха и стал обследоваться кабинет и прилежащую к нему комнату отдыха на наличие дополнительных в драбадан пьяных лиц, которые могли накануне впустить Тельцова в кабинет. Второе лицо, коим оказался один из охранников Ворона, лежало на диванчике в комнате отдыха и мирно посапывало, обнимаясь с небольшой диванной подушкой.

— Ну я вам устрою.

Ситуация настолько взбодрила Джокера, что он забыл и про усталость, и про Яну, которая явилась перед ним прошлым вечером как гром среди ясного неба. Достав из-под дивана свою бейсбольную биту, Саша вышел в кабинет и подошёл к столу. Вид спящего Тельцова наводил на не самым гуманные мысли, но Джокер держался из последних сил. Поставив биту на стол, он сцепил руки в замок на рукоятке и поставил на них голову.

Вздохнул, прочистил горло.

— Капитан Тельцов!

Его голос прогремел на весь кабинет. Виктор Андреевич подскочил на кресле и резко встал, едва не рухнув на пол в тот же миг из-за собственной неустойчивости. Его расфокусированный взгляд прошёлся по Джокеру, и Тельцов нахмурил брови, пошатываясь.

— Чё ты разорался, придурок…. И чё ты забыл в моём кабинете в такую рань?

Саша едва не огрел его битой от негодования из-за наглости участкового, но в очередной раз сдержал свои сильные порывы.

— Это кабинет Ворона, Телец, — спокойно сказал он, продолжая опираться на бейсбольную биту. — А ты выжрал его любимый коньяк. Ты даже не представляешь, в какую копеечку тебе это влетит.

Джокер посмотрел на него с усмешкой, с большим удовольствием наблюдая, как выражение лица Виктора Андреевича меняется с приходом осознания. Он стал осматриваться, понимая, где на самом деле находится.

— Трезвей, Телец, трезвей.

Дышать стало легче, а из офиса было слышно под окнами здания остановился, паркуясь, автомобиль.

— Доброе утро, Вениамин Сергеевич, — раздался голос Шрама.

Саша посмотрел на участкового с ехидным злорадством и подбросил биту в воздух, ловя и шутливо замахиваясь на него. Тельцов охнул, прикрываясь руками, и случайно задел стоявшую почти на краю стола пустую бутылку из-под коньяка. Та по лёгкому движению руки проехала с десяток сантиметров по деревянной поверхности и со звонким сопровождением встретилась с полом, разбиваясь и разлетаясь на куски. Джокер в последний момент успел поставить биту в кресло, когда в кабинет твёрдой походкой вошёл Ворон.

— Что здесь происходит?

— Телец твои алкогольные запасы уничтожает, — заявил Джокер без каких-либо угрызений совести. — Прихожу, а тут такое амбре стоит, что вдохнёшь, и можно сразу в вытрезвитель.

Ворон подошёл ближе и поморщился, принюхиваясь.

— Я уже понял.

Он взглянул сначала на Тельцова, который по-прежнему сидел в его кресле, сжавшись в комок, потом на осколки бутылки под столом и открытые окна. Больше всего, конечно, его интересовали осколки. Присмотревшись к этикетке, Вениамин Сергеевич нахмурился ещё сильнее, но голос не повысил, сохраняя хоть какое-то спокойствие.

— Витя, эта бутылка полторы штуки баксов стоит. Тебе на неё пахать несколько месяцев даже не за «спасибо».

Джокер хмыкнул.

— А учитывая, что качество твоей работы оставляет желать лучшего…

— Придётся работать больше обычного, — подытожил Ворон, глядя на Тельцова свысока. — И как ты вообще тут оказался?

Кашлянув, Саша кивком головы указал на двери комнаты отдыха, которые так и оставил открытыми. Диванчик и его содержимое с места Ворона хорошо просматривались.

— Понятно.

В голосе Вениамина Сергеевича промелькнули недовольство и раздражение, но от дополнительных комментариев он воздержался.

— Саш, ты иди, проветрись. И вызови клининг, пусть они тут приберутся. А с… Виктором Андреевичем я один на один хочу побеседовать.

Джокер привычно поклонился и, захватив с собой биту из кресла, вышел из кабинета, не оборачиваясь. Не смотря на то, что ночь и утро у него не задались, начало рабочего дня знатно позабавило, пусть и пришлось перетерпеть приступ тошноты.

***

Яна уже очень много лет не просыпалась по утрам от зова из зеркала. Создания потустороннего мира пробуждались лишь по ночам, а это означало лишь одно — её ждут на другом конце земного шара. Это было для неё немного странно, потому что в тех местах существовал свой «дух», которого дети просили о помощи. Как бы там ни было, Яна быстро поднялась с постели и подошла к зеркалу. Длинные белые волосы спутались, под глазами остатки макияжа и следы недосыпа, да и в целом она сейчас выглядела скорее как угроза, чем спаситель. Привычно собрав копьё, она коснулась старинного стекла, погружаясь в зазеркалье.

Едва очутившись в доме «клиента», Яна почувствовала холод. Дверь на улицу была открыта, по комнатам гулял сквозняк. К темноте глаза Яны смогли достаточно быстро привыкнуть, так что спустя минуту удалось получше всё рассмотреть. Это была скорее комната взрослых, чем ребёнка или подростка. Большая кровать напротив окна, шкаф-купе с несколькими боковыми полочками, заставленными статуэтками и сувенирами из поездок, стол с ноутбуком и старый потёртый стул.

— Ну и где?

На первый взгляд никакие потусторонние силы не бросались в глаза, но Яна отчетливо ощущала присутствие какой-то мелкой пакости, наверняка забившейся в тёмный угол и оттуда пугающей ребёнка. Тихо хмыкнув, она опустилась на четвереньки и заглянула под кровать — самое очевидное. Очевидное же оказалось именно тем, чего и ждала от него Яна. С левой стороны ближе к шкафу притаилось нечто тёмное и волосатое. С одной стороны пугающее, с другой же практически безобидное. Конечно, в этой ситуации только для Кровавой Мэри. Она заползла под кровать с другой стороны и дернула существо за одну из восьми ног. То громко заверещало и забилось, пытаясь вырваться и укусить Яну, но ничего не могло ей сделать, просто потому что не могло увидеть. Что-то пискнуло в шкафу и задрожало, тихо плача.

— Вот и клиент.

Хмыкнув, Яна вытащила упирающееся нечто из-под кровати и, немного рассмотрев его, одним быстрым движением пригвоздила копьём к полу. Когда существо из обеих плоскостей соединилось в Зазеркалье и растворилось, Яна легонько постучала по дверце шкафа.

— Ребёнок, выходи, всё закончилось.

Её голос прозвучал почти ласково, вызывая доверие и успокаивая. Дверца немного отодвинулась и из шкафа высунулась мордашка девочки лет восьми, может немного больше.

— Я уже большая, — немного испуганно ответила девочка, а Яна улыбнулась, понимая причину, по которой девочка вызвала именно её.

— Ты по-русски говоришь.

Та кивнула, будто бы немного удивленная такому очевидному факту, но Яна больше ничего ей не сказала. Избавив ребёнка от проблемы, она закрыла входную дверь, подождала возвращения родителей девочки и вернулась к себе, ощущая привычное тепло своей квартиры и Питера. Взглянув на своё отражение, Яна зевнула и вернулась в кровать, собираясь проспать ещё несколько часов, прежде чем сделать себе чашку кофе и активировать состояние бодрости. Но к тому времени город уже окончательно проснулся, голося шумом дорог, воем сирен и криками всем недовольных людей.

— Чудесно… Ну ладно, тогда добавим в список дел ещё одно.

Хмыкнув, она мысленно приписала в воображаемый ежедневник дополнительный пункт: узнать имя своего бывшего «клиента».

Глава 6.

Возвращаясь домой, Саша вспоминал прошлый вечер и блондинку, чей образ следовал с ним по жизни последние двадцать лет. Она была как детский сон, на котором он вряд ли бы так зациклился, если бы не увидел её в аэропорту. Но пусть она и мешала теперь ему спокойно жить и спать, если бы у него спросили: жалеет ли он о том, что случайно встретил ее — Саша вряд ли смог бы дать уверенный ответ.

«Может, если во всём разберусь, смогу вернуться к привычной жизни».

Он зевнул, закрывая рот рукой в чёрной перчатке. Ранний подъём, позднее возвращение домой — ничего весёлого и бодрящего. Хотелось как можно быстрее лечь в кровать и отрубиться до звонка будильника.

Свернув через арку во двор жилого комплекса, он отвлекся на свои мысли и желание поспать и чуть не налетел на Яну, которая будто его и ждала. Джокер даже немного удивился, хоть она вчера и бросила «до завтра» перед уходом. Ещё вчера он был уверен, что она сказала это машинально, необдуманно или вообще просто так, но надеялся, что увидит её ещё раз и сможет поговорить.

Только вот ситуация у них какая-то… странная.

— Привет, — сказал он первое, что пришло в голову, когда их взгляды встретились.

Саша постарался выглядеть обыденно, чтобы скрыть удивление и лёгкое волнение от этой встречи. Яна же смотрела на него со спокойствием и каким-то снисхождением, словно этим визитом на его территорию сделала Джокеру одолжение. У него почему-то прошла ассоциация с взрослой и самодостаточной тётей, свысока смотрящей на глупого и наивного подростка. Стало немного неуютно и неприятно.

— Здравствуй. — Она сдержанно улыбнулась, слегка качнув головой. — Я так и не узнала вчера твоего имени.

— Саша, — в ту же секунду ответил он, глядя в голубые глаза.

Цвет чистый, яркий.

«Неестественный».

Джокер чуть дёрнул бровями, как-то непроизвольно нахмурившись своим мыслям, но успел быстро собраться и привычно ухмыльнулся, разве что с небольшой натяжкой.

— Александр.

Марьяна произнесла его имя пробуя, будто прежде не слышала. Её взгляд стал немного задумчивым и каким-то подозрительно нежным. Если бы не ситуация, Джокер был бы не против подкатить к ней, а сейчас он почувствовал себя неловко. Единственное, что его успокоило — удалось сохранить лицо и не выдать своих истинных эмоций.

Слегка приподняв уголки губ в улыбке, Яна кивнула, словно в мыслях приняла какое-то решение. Она подошла ближе и ткнула его наманикюренным пальцем в ребро.

— Мне бы очень хотелось немного с тобой поболтать.

Проследив за её пальцем, Саша хмыкнул.

— Ну давай поболтаем.

Она улыбнулась шире.

— Тогда идём.

Уверенно подхватив его под руку, Марьяна развернула Джокера в обратную сторону и повела прочь от дома. Саша, удивлённый её внезапным действием, даже не попытался остановить её, а просто пошёл следом, ведомый рукой Яны в только ей известном направлении.

— И куда мы идём? — всё же решил поинтересоваться Джокер, прежде чем Марьяна затащит его в какую-нибудь подворотню подальше от посторонних глаз и устроит допрос. Он даже был готов к тому, что она приставит ему нож к горлу и потребует объяснить, что за хрень он вчера нёс и зачем на самом деле её преследовал.

Но Яна вдаваться в подробности не стала, ответив размыто.

— Да есть тут одно место.

Идя с ней вперёд, Джокер только хмыкнул. Прежде его женщины с такой уверенностью никуда не водили, и сейчас это интриговало и одновременно настораживало. Впрочем, Яна ведь не знала, с кем имеет дело, иначе вела бы себя совершенно по-другому.

Они отошли совсем недалеко от Сашиного дома и оказались перед дверьми паба с историческими мотивами. Взглянув на вывеску, Джокер усмехнулся.

— Ты поговорить хочешь или напиться?

— Одно другому не мешает. — Яна с лёгкой улыбкой пожала плечами, и они вошли в паб.

То ли виной был будний вечер, то ли место не особо популярное, но посетителей в заведении было не так уж много. Внутри была лёгкая и приятная атмосфера, погружающая в дуэт времён средневековья и современности. Дубовые столы, искусственный камин, оленьи рога на стенах и виноградные лозы — тоже искусственные. Они сели за столик в углу, отгораживаясь от остальных гостей. Им принесла пиво в глиняных кружках молодая официантка с длинными косами и в подходящей для киношного образа форме с фартуком.

Атмосферно.

Яна глотнула пива и начала:

— Итак… Если я правильно помню, вчера ты мне сказал, что я тебе вроде как очень давно знакома, но ты меня ни разу не видел.

Джокер пожал плечами, не отрицая произнесённых прошлым вечером слов. Яна выглядела спокойной и серьёзной, что тоже показалось Саше подозрительным. Ну кто будет слушать и воспринимать подобное серьёзно, а не как бред сумасшедшего? Только она почему-то не отрицала, что такое возможно, не смеялась, и не пыталась вызвать ему неотложку — Джокера это даже не оскорбило бы. Смотря на Яну, он чувствовал очень непривычное для него желание довериться и рассказать всё от начала до конца со всеми мыслями, даже самыми идиотскими. Эта девушка оказывала на него слишком неправильное воздействие.

Саша поднёс к губам кружку с пивом и сделал глоток, стараясь не смотреть на Яну. Слизнув пену, усмехнулся.

— Ещё не хочешь посоветовать мне обратиться к психологу? Или сразу к психиатру?

Она чуть прищурилась, глядя на него неестественно яркими голубыми глазами. Взгляд её был задумчивым, словно она нашла смысл в его словах и решала: стоит ли последовать им или нет. В конечном итоге Яна улыбнулась, поджимая губы, и отодвинула кружку с пивом немного в сторону. Это выглядело как подводка к очень серьёзному разговору или, что точно не подходило к их случаю, к фразе «милый, мы должны расстаться».

— Саш… — Она вздохнула, приступая к своей речи, а Джокер невольно напрягся, будто этот разговор будет стоить ему если не жизни, то чего-то тоже важного и значимого. — Тебе сейчас кажется, что это странно и… невероятно. Ты пытаешься найти объяснение, и я не удивлюсь, если оно у тебя есть.

Яна смотрела на него прямо, не отводя взгляда, но Саша не мог отделаться от мысли, что она не уверена в том, что говорит, или же в том, стоит ли ему вообще это говорить. Помолчав несколько секунд, настраиваясь, Марьяна продолжила:

— Я понимаю, почему кажусь тебе знакомой. Скажи… у тебя же в детстве случилось что-то странное, пугающее, может даже невозможное?

Хмурясь, Джокер ничего не ответил. Только опустошил кружку почти наполовину, этим будто подтверждая слова Яны. Он помнил, как ещё в школьные годы его что-то пугало в доме. Скрипы, шорохи, шарканье, скрежет. Саша всегда сваливал это на возраст дома: не древний, конечно, но и не новенький как машина с конвейера. Отец тоже уверял его, что всему виной старость и сквозняки, и Саша ему даже верил. В какой-то момент всё стало настолько плохо и страшно, что мозг просто отказался запечатлевать это в памяти и позволять ужасу издеваться над Сашей в будущем. Этот провал не давал Джокеру покоя, но потом он просто плюнул и забыл, как и советовал отец. Только осадочек всё равно остался.

— А если я скажу, что отчасти причастна к тому, что произошло? — снова заговорила Яна, не отводя от него внимательного и чуть напряжённого взгляда.

Нахмурив брови, Джокер хмыкнул.

— Серьёзно? Тебе сколько, лет двадцать? Как ты можешь быть причастна?

Улыбнувшись, она слегка повела головой.

— Спасибо, но мне больше. И да, я серьёзно. Что, если я поспособствовала исчезновению твоего страха?

Внутри него чувства перемешались и образовали запутанный клубок из ниток нескольких цветов. Джокер начал думать, что она просто смеётся над ним. Издевается. Он действительно почти нашёл объяснение тем непоняткам, которые сам на себя взвалил. Нашёл обычное, нормальное объяснение. А Марьяна будто хотела натолкнуть его на что-то ещё более странное, и Саше это не нравилось. Словно что-то в нём противилось и уже не хотело слушать то, что она скажет. Пусть у неё есть ответ — он ему уже не нужен, потому что единственная мысль, которая крутилась у Джокера в голове: она хочет поглумиться.

— Не поверю, — твердо произнёс он и допил пиво.

Тело сработало раньше, чем Саша успел подумать. Бросив на стол купюру, он быстро поднялся из-за стола.

— Был рад повидаться.

В его улыбке не было ни капли искренности, но это Джокера совершенно не волновало. Он не хотел больше ни о чём говорить. Он боялся получить ответ, который не сможет вписаться в рамки его восприятия мира.

***

В целом Яна ожидала, что всё так и будет, поэтому не стала бросаться за ним, пытаться задержать и всё объяснить какими-то другими словами. Она лишь посмотрела ему вслед, усмехнулась и продолжила пить пиво — не пропадать же добру. Думая о том, что Саша слишком быстро отказался от своей цели и пошёл на попятную, Яна не винила его в этом. Будь она таким же обычным человеком, предпочла бы остаться в неведении, чем позволила кому-то затянуть её на сверхъестественную сторону. И всё же нежелание Саши узнавать о мистическом смысле их первой встречи немного огорчило Яну. В какой-то момент она подумала, что совершенно не против, если тайну «Кровавой Мэри» будет знать не только она. К тому же раньше она ни разу вот так не сталкивалась ни с одним из своих юных «клиентов», тем более спустя два десятилетия. Первый опыт за несколько веков всё-таки, хотелось познакомиться поближе.

— Значит не судьба.

Хмыкнув, она слегка постучала пальцами по столу решая, что делать дальше. Если Саша не хочет знать правду — его право, не нужно на него давить или делать ещё одну попытку всё объяснить.

Вздохнув, Яна обернулась и стала более внимательно рассматривать интерьер паба. Ей очень понравилась атмосфера тепла, уюта и мотивов пабов средневековья, которые хорошо показывают в кинематографе. Взяв телефон, она сделала несколько снимков, чтобы позже опубликовать в социальных сетях. Она планировала вести страницы как минимум ближайшие несколько лет, чтобы потом стереть их с лица земли, будто ничего не было, но оставить воспоминания в памяти смартфона.

Когда Яна вышла из паба, уже успело стемнеть. Она жила в Питере несколько дней и это был первый вечер, когда возвращалась домой настолько поздно. Идя по дороге прогулочным шагом, Яна любовалась Питером при свете уличных фонарей — это доставляло ей особое удовольствие, отчасти из-за которого она и предпочитала тёмное время суток. Город менялся, начиная погружаться в атмосферу ночи.

— Город засыпает, просыпается мафия.

Она хмыкнула, заглядывая в подворотню, ведущую во двор, окружённый жилыми домами. Место казалось довольно тихим, почти сонным, но Яна прекрасно знала, куда переехала и чего стоит ожидать от Санкт-Петербурга. Она была готова к тому, что на неё может выпрыгнуть как бездомная собака, как и человек с ножом. Разумеется Яна осознавала, что подобное может произойти в любом городе, но от Питера особенно ждала такого неприятного сюрприза.

***

Запирая дверь своей квартиры, Саша чувствовал, как внутри всё кипит как в кастрюле на медленном огне — постепенно, но всё сильнее и сильнее.

— Не ожидал я такого, — с усмешкой произнёс Джокер и бросил ключи на столик у входа.

Стоя в темноте коридора, он пытался понять, что же всё-таки хотел услышать, но так и не пришёл к какому-то определённому ответу. Получилось всё довольно странно и… глупо. Он изначально осознавал, что его ситуация выглядит нетипично — видел, но не видел, знаком, но не знаком, — и всё равно хотел получить в ответ что-то вроде «и такое бывает, это нормально». Но то, что сказала ему Яна, выходило за рамки понимания, если подумать. Она выглядела как минимум на несколько лет младше Джокера, потому рассматривать Яну в качестве «решения его детской проблемы» было слишком неправильно.

«Поиздеваться захотела», — решил Саша.

Он продолжал стоять в коридоре, не двигаясь с места и смотря в темноту. Сейчас ему начинало казаться, что предложение Шрама имеет куда больший смысл, чем раньше. До короткого разговора в пабе Джокер предпочёл бы выяснить у Яны всё самостоятельно, без привлечения посторонних лиц. Теперь же держал руку на кармане, в котором носил телефон, и терзал себя, разрываясь между желанием «отпустить и забыть» и «пробить по всем возможным базам».

«Может она какой-то психолог».

Он принял душ и сделал пару глотков коньяка, пока мысли метались в голове как ужаленные. Хотелось поступить правильно, но по отношению к нему и к Яне понятия «правильно» не совпадали. Ей бы вряд ли понравилось, если бы Джокер начал вскрывать всю её подноготную. Но ему было крайне необходимо всё о ней узнать: кто она, чем занимается, зачем прилетела в Питер и почему именно сейчас? Как она вычислила адрес Саши? Работает она на ментов или просто очень умная?

— Как же всё сложно… — Он выдохнул, потирая переносицу, которая начала болеть от переизбытка мыслей и напряжения.

В один прекрасный момент Джокер всё же решил, что лишняя информация ему никак не помешает и не навредит.

Шрам ответил на звонок спустя несколько секунд.

— Что-то случилось? — Его голос прозвучал немного растянуто и монотонно, словно Виталя за час успел уснуть и увидеть пару коротких сновидений.

Саша хмыкнул.

— Всё нормально, не кипишуй. Просто хочу воспользоваться твоим предложением касательно Яны.

Шрам несколько секунд помолчал, а Джокер успел представить, как тот хмурится в попытках всё осмыслить и разобраться.

— Какой Яны?

Саша удивлённо посмотрел перед собой, поражаясь плохой памяти Витали, а потом понял, что имя своей старой, но новой знакомой ему не озвучивал.

— А, извини… Марьяна. Девушка, с которой я вчера и сегодня разговаривал. — Он помолчал, слушая тишину на другом конце, а затем на всякий случай дополнил информацию: — Аэропорт.

— А, понял. И что ты хочешь о ней узнать?

— Абсолютно всё. Место рождения и проживания, образование, место работы, была ли замужем, сколько в её семье было собак. Вообще всё.

Перечисляя всё это, Саша сам не понимал, для чего ему бо́льшая часть озвученных пунктов, потому что он не сможет это использовать себе во благо или хоть как-то применить. Но ему нужно было всё до самых мельчайших деталей, чтобы хоть так узнать ответы на его вопросы. Без странных и непонятных моментов, которые Яна хотела ему озвучить.

Только чёткое и понятное.

— Окей, босс, сделаем. — Шрам тихо хмыкнул в трубку, не задавай лишних вопросов, за что Саша был ему очень благодарен, потому что вряд ли смог бы ответить.

— Спасибо.

— Слушай, а чё щас-то тебя пробрало? Почему до утра не подождал?

Джокер и об этом успел подумать. Решение далось ему не просто и не мгновенно, но медлить он не мог, потому и позвонил другу, чтобы закрепить мысль.

— Потому что утром я мог бы передумать.

Уже лежа в кровати и уставившись на светящиеся в темноте электронные часы, показывающие начало одиннадцатого, Саша прокручивал в голове слова Яны.

«Что, если я поспособствовала исчезновению твоего страха?»

Это вызвало усмешку, но очень неуверенную, потому что он начинал сомневаться. А сомневаться не хотелось, потому что вслед за этим пришло бы сожаление, что он не дослушал, а бросил ниточку на полпути.

— Да чёрт тебя побери!

Глава 7.

Последние несколько дней Саша старался держать себя в руках и не подгонять своих людей, занятых решением его личной проблемы. Пока они рыли носом землю и добывали всю возможную информацию из разных точек сетевой паутины, он погрузился в работу по самое не балуй, решив разобраться со всеми делами Ворона как минимум на месяц вперёд. Джокер ездил по клиентам и должникам в качестве напоминания, что скоро придёт время платить по счетам, заглянул к Тельцову, чтобы тот не забыл вернуть деньги за коньяк, устроил Ворону встречу с несколькими партнёрами и конкурентами.

Глядя на него, Вениамин Сергеевич задавался вопросом: а что происходит? Энергия и инициативность били ключом, он в Джокере давно такого не видел. Но не прошла мимо него и Сашина напряжённость, смешанная с нервозностью, которые добавили немного резкости и агрессивности.

— Саш, ты может поешь сначала?

— Некогда мне!

Молча рассматривая закрытую дверь кабинета, Ворон только вздыхал и покачивал головой. В такие моменты ему хотелось забраться в голову Джокера и немного там покопаться, чтобы ориентироваться в бардаке и лабиринте мыслей и понимать его поведение хоть немного лучше. Но Саша, хоть и доверял отчиму, в некоторые детали своей жизни посвящать не хотел.

Когда Джокер в очередной раз по привычке ворвался в кабинет Ворона, тот общался по телефону со своим адвокатом, консультируясь по поводу договора, который планировал заключить с одной фирмой в самое ближайшее время. Разговор длился уже минут сорок и порядком Вениамина Сергеевича утомил, но он сам давно хотел заполучить эту фирму себе в партнёры, поэтому не жаловался.

Посмотрев на Сашу, Ворон вздохнул и недовольно закатил глаза, всем своим видом давая понять, что придётся ещё подождать. В этот раз Джокер будто никуда не торопился: сидел спокойно, почти расслабленно, хоть и влетел минуту назад как вихрь. Послушав ещё пару минут, Вениамин Сергеевич кивнул и сел в кресле прямо.

— Борис Наумович, я тебя услышал. Давай ты ко мне подъедешь через час, и мы с тобой всё обсудим более детально.

Отложив телефон в сторону, он вздохнул с облегчением, словно все эти сорок минут рот не закрывался только у него. Подняв на него взгляд от экрана смартфона, Саша тихо усмехнулся.

— Я смотрю, кто-то сегодня в настроении, — сказал Ворон, убрав в стол стопку ненужных документов.

— Ага. — Он убрал телефон во внутренний карман пиджака и широко улыбнулся. — Я таки убедил идиота Бобровича, что ему без нашей поддержки на Охте будет очень тяжело.

— О как.

Ворон дёрнул бровями, поджав губы, и посмотрел Сашу почти довольно. Бобрович чуть больше полугода назад открыл очень даже приличный ресторан неподалёку от принадлежащего Вениамину Сергеевичу торгового центра. Бизнес шел хорошо, потому Ворон и предложил ему «крышу». Несколько месяцев Бобрович активно упирался, а тут вдруг передумал и поддался джокерскому дару убеждения. Ворон получил результат и действительно был доволен. А вот как Саша это сделал — знать ему не хотелось.

— Ну и сколько?

— Пока двести. С третьего месяца увеличим на двадцать пять процентов.

— Хорошо. Тогда присмотри за ним хорошенько, мне важно, чтобы с этим Бобровичем не было никаких проблем.

— Не волнуйся, присмотрю.

Он поднялся с той же широкой улыбкой, будто Ворон вслух его похвалил, и вышел из кабинета. Когда хоть что-то за последние дни прошло очень удачно, Джокер не мог не порадоваться этому. Успех на какое-то время позволил отвлечься от разговоров и мыслей о Марьяне, которая своими словами устроила в голове Саши полный кавардак. Но в итоге всё вернулось на круги своя, когда количество дел, которые Джокеру нужно было позарез решить прямо сейчас, сократилось до нуля. Мысли вернулись, вырывая из памяти мелкие фрагменты, прокручивая их перед внутренним взором как на повторе.

— Когда ж это закончится?..

Приподняв рукав пиджака, он обнажил циферблат наручных часов.

— Даже двух нет. И чё мне делать?

Вопрос риторический и задан в пустоту, потому ответить было некому.

Шрам стоял в паре метров от машины, выкуривая вторую за день сигарету, и ждал Сашу. Он периодически посматривал на экран телефона, ожидая сообщения от знакомого человечка, но тот, видимо, так активно занимался сбором информации, что не находил и минуты на смску. А тем временем прошло уже три дня.

Услышав шаги, Шрам затушил сигарету и бросил её в урну. Из-за соседнего автомобиля бодрой походкой выплыл Джокер, вид которого был чуть менее довольный, чем десять минут назад, когда они только приехали от Бобровича.

— Ворон не доволен? — спросил Виталя первое, что пришло на ум.

Саша хмыкнул, подойдя ближе.

— Нет, он очень даже доволен.

— И чё с тобой тогда?

В ответ Джокер задумался и пожал плечами.

— Да опять эта Марьяна в голову лезет, а работёнку никакую Ворон пока не подкинул. Вот и не знаю, чем себя занять. Напиться рано, по девчонкам ехать тоже рано.

— Когда это тебя останавливало? — Виталя усмехнулся.

Саша посмотрел недовольно, словно Шрам приписал ему новые и крайне неприятные характеристики, хотя сам Виталя прекрасно понимал, что на самом деле Джокер на него не сердится. С усмешкой качнув головой, хлопнул друга по плечу и достал следующую сигарету из пачки. Над городом медленно растягивались тучи, поэтому Шрам поспешил расправиться с сигаретой и вернуться в машину — Саша последнее время сильно ругался, если в кабине пахло табаком, и всем приходилось курить на улице, чтобы его не злить. Докурив и проветрившись, Шрам сел за руль.

— У нас есть что-нибудь, что мы давно откладывали?

Виталя успел только задумчиво нахмуриться в поисках ответа, но так ничего и не сказал. На весь салон заиграла музыка из «Бандитского Петербурга», и Шрам, увидев имя звонившего, ответил.

— Ну наконец-то. Чё так долго?

Собеседник хихикнул в трубку и быстро заговорил, слегка картавя.

— Виталь, на эту вашу Марьяну инфы кот наплакал.

— Погоди секунду, — прервал Шрам и поставил на громкую. — Вот теперь давай.

Джокер посмотрел на него и стал внимательно слушать.

— Короче, зовут Марьяна Вертаева, ей… вроде как двадцать семь.

Услышав неуверенность в голосе, Саша в недоумении мотнул головой.

— Что значит «вроде»? С датой рождения что ли не определились?

Собеседник замялся, и Джокер будто вживую увидел, как тот пожал плечами с мыслью «сам не понимаю». Саша тоже не понимал. Разумеется, всё можно поменять, но информация же даже в интернете будет указана конкретная, а не…

— Ну не меняла же она вместе с паспортом дату рождения. Ладно бы ФИО, но дату… — Джокер углубился в размышления. — Да даже если она детдомовская, там в принципе могут любую дату поставить, если её изначально не знают. Ладно, плевать. Что ещё?

Угукнув, мужчина продолжил:

— По образованию психолог, в Питер прилетела из Пензы. Насчёт родителей информации вообще никакой, как и насчёт детдома и школы. Вообще личность мутная, я ж говорил. Инфы практически нет. Я даже её медицинскую карту не нашёл по базам. Знаю ещё только, что она работала по профессии с двадцатого года и по недавнее время. Естественно, переехала — уволилась. Но есть некоторые моменты, которые могут вас заинтересовать.

Мужчина замолчал, а Саша хмыкнул. Тот явно хотел их немного подогреть, чтобы добавить себе значимости, но Джокер такую хрень не любил.

— Давай уже, не за бесплатно работаешь.

Хихикнув, заговорил:

— Я тут нашёл её фотку и прогнал по базам, кое-что нашлось. Шраму отправил на почту, вы их сейчас посмотрите. — Пока Виталя искал, собеседник продолжал: — Эти фотки в единственном экземпляре были практически на глубине сибирских руд, еле достал.

Когда Шрам открыл файлы, Джокер стал их рассматривать. На обеих фотографиях была изображена Марьяна: одна с моря, другая из какого-то города на фоне здания с часами. Единственное, что Сашу смутило — качество первого снимка, но он спокойно списал это на плохую камеру и не придал значения.

— Ну и? — протянул он, продолжая разглядывать фотографии и пытаться выцепить какие-то детали. — Мы что-то конкретное должны увидеть?

— Вы ничего такого там не увидите. Самый большой прикол в том, что одно фото было сделано в конце прошлого года, а вот второе в две тысячи восьмом.

Шрам от такого заявления подавился воздухом, а Саша замер, пытаясь осознать. Это явно была какая-то ошибка…

— Чушь, — только и смог сказать Джокер, ощущая себя не в своей тарелке.

Он не мог поверить. Просто невозможно. В очередной раз смотря на фотографии, Джокер сосредоточил внимание на лице Марьяны, изо всех сил стараясь найти различия. Минимальная разница всё же была: длина и цвет волос, сейчас она худее, чем в двухтысячных. Но это явно не то, что могло позволить Саше спокойно выдохнуть.

— Спасибо за информацию, деньги сейчас будут у тебя.

Прервав звонок, Джокер как на автомате перевел мужчине деньги, и откинулся на спинку кресла, смотря перед собой.

— Ей явно не двадцать семь, — пробормотал Шрам, повернув к нему голову. — Очень хорошо сохранилась, но ей точно гораздо больше.

— Ну да, — протянул Саша, — выглядеть в одиннадцать и двадцать шесть практически одинаково просто невозможно.

***

Джокер с недовольством пытался принять тот факт, что его мозговая активность «не по делу» начинала набирать обороты, когда всему остальному организму нужно было спать. Он лежал в кровати до половины второго и подумывал помочь себе отрубиться каким-нибудь особо эффективным способом, но мысли о Марьяне будто въелись под кожу и распространились по всему телу как вирус. Если бы она пришла к нему во сне, Саша бы и не удивился.

«Да и Марьяна ли она?»

Переваривая информацию, которую им озвучил знакомый Шрама, Джокер всё больше сомневался, что девушку зовут именно так. Он теперь вообще не мог быть уверен в том, что всё, что ему известно о Марьяне Вертаевой, хоть немного правдиво.

«Наверняка она документы меняла, чтобы ей сейчас официально двадцать семь было».

— Кофе, — вдруг сказал он в темноту и поднялся с кровати.

Идея показалась ему глупой — спать хотелось, а не бодрствовать, — но Джокер решил провести ночь с пользой, если не для тела, то для личного дела точно. Пока кофемашина разбиралась с порцией потенциальной энергии, Саша присел за стол и включил ноутбук. Единственный источник света в комнате немного ослепил его.

Пикнула кофемашина, и Джокер отвлёкся ненадолго. Включил светильник, отрегулировав его до комфортного уровня, взял чашку кофе и пару солёных крекеров и ушёл с головой в интернет. У него было не так много навыков, как у знакомых программистов, но он хотел хотя бы попробовать что-то отыскать.

«Ну да, хакер не нашёл, а ты найдёшь», — усмехнулся Саша сам над собой. Но иногда он верил в удачу и хоть какое-то везение, поэтому не отбросил эту идею в первые же минуты.

Остывший кофе остался на дне чашки, когда Джокер с тяжёлым вздохом откинулся на спинку стула. В окне за спиной забрезжил рассвет, постепенно освещая кухню и отражаясь в экране ноутбука. За это время Саше не удалось узнать ничего важного, разве что место её прошлой работы, старый график и прайс.

— За такие деньги она, наверное, должна быть профи, — хмыкнул он, рассматривая расценки её сеансов.

Джокер у психолога бывал всего несколько раз: когда учился в старших классах и устроил драку на перемене, и когда чуть не угодил в детскую колонию, — потому был не уверен, сколько должны стоить его услуги. И всё же считал, что пять штук за сеанс, ещё и в не особо крупном городе — это как-то слишком.

Саша несколько минут смотрел на её карту на сайте психологов, почти бездумно изучая её вдоль и поперёк, не находя ничего, что бы могло хоть немного пополнить его внутреннюю базу данных. Закрыв вкладку, пару секунд гипнотизировал строку поиска, стирая и вводя её фамилию и имя несколько раз на русском и английском языках. Пару раз ткнув на кнопку, остановился и слегка нахмурился, переходя по одному из выпавших вариантов запроса.

— Забавно, — устало хмыкнул Джокер и стёр строку.

Перед тем, как отключить ноутбук, Саша бросил взгляд на часы в углу экрана. На сон ему оставалось чуть больше трёх часов, но он не был уверен, что этого достаточно.

— Прости, Шрам, но сегодня мой лучший друг — это кофе.

Он допил холодные остатки и сполоснул чашку. Сна не было ни в одном глазу, и дело было не только в энергии извне. Хотелось забыть и о Марьяне, и о работе, и о Вороне, у которого сегодня были на Джокера большие рабочие планы.

Задумавшись, Саша вздрогнул и чуть не разбил чашку, когда на столе позади него завибрировал телефон.

— Да твою ж мать…

Звонки в такое время ему в основном поступали только от отчима, поэтому он ожидал увидеть это имя на экране. Ворону он бы просто сказал «ты на часы смотрел?», но это был не Ворон. Хмурясь, Джокер игнорировал звонок как мог, не желая разговаривать. Но человечек не унимался, и на третий раз Саша не выдержал.

— Чё надо?

Прозвучало очень грубо, но он и не собирался нежничать и реагировать спокойно. Будь у него возможность — швырнул в чёрный список и забыл как страшный сон. Только с ним приходилось взаимодействовать. Точнее с ней.

— Даня хочет тебя увидеть, — ответил молодой женский голос, явно ничуть не смутившийся интонации Джокера. — Ты не приезжал почти полгода, он очень скучает.

Скрипнув зубами, Саша сел на столешницу, прижавшись затылком к кухонному шкафчику. Вот об этом он явно не хотел говорить, тем более в четыре часа утра. Впрочем в городе, откуда она звонила, вовсю кипела жизнь, так что для неё всё было нормально. Но проблема была даже не в разнице часовых поясов. Он просто не хотел ни видеть, ни слышать эту женщину.

— И ты явно не объяснила ему причин.

— Ему не обязательно знать о… разногласиях взрослых, согласись.

В ответ Джокер усмехнулся, невольно соглашаясь. Дане было почти восемь, и ему слишком рано…

— Да, не стоит ему пока разочаровываться в мамаше.

— Саш, давай не будем. Он очень хочет, чтобы ты приехал.

— Я подумаю над тем, чтобы попросить у Ворона отпуск. На этом всё.

И он отключился, не став дожидаться ответа. Ему был неприятен любой разговор с этой женщиной, но Саша совсем не хотел расстраивать пацана очевидным отказом. Подумав, что это вполне можно и реализовать, раз уж Даня так хочет его увидеть, Джокер всё же решил хоть немного вздремнуть перед началом рабочего дня. К тому же усталость постепенно давала о себе знать, а времени почти не оставалось.

Накрывшись тонким одеялом, Саша вздохнул и закрыл глаза.

— Это плохая идея…

***

— Чертовски плохая идея, — протянула Яна, наблюдая с балкона за своими соседями по парадной. Ухмыльнувшись, она сделала глоток зелёного чая с персиком и слегка наклонилась вперёд, чтобы получше рассмотреть всё, что происходит на стоянке перед домом.

Яна поселилась в этой квартире всего неделю назад и ни разу не пожалела. Ей нравилось постоянное движение и шумные, скандальные соседи, которые и дня не могли прожить без того, чтобы не поругаться между собой. И если другим это сильно мешало, то Яне требовалось гораздо меньше сна и отдыха, чем нормальным людям, потому и дискомфорта из-за постоянного балагана вокруг она особо не испытывала.

Глядя вниз, она ухмыльнулась.

— Интересно, до драки сегодня дойдёт?

Несмотря на то, что причины скандалов были до одури банальными и порой абсурдными, Яне пока не приедалось.

Этим утром соседи с десятого этажа не поделили парковочное место, которое вообще ни одному из них не принадлежало. Крик стоял такой, что Марьяна могла всё спокойно слышать на пятнадцатом этаже и даже не обязательно было выходить на балкон. И всё же подобие души требовало зрелищ. Она сделала себе чай, разогрела круассан и отправилась на бесплатный уличный концерт. Стоя в лёгком халате, накинутом на короткую пижаму, Яна с удовольствием смотрела, как пара финансово обеспеченных дам готовы наброситься друг на друга, лишь бы «застолбить» хорошее место для своей машины.

— У тебя вообще машины нет!

— Скоро будет!

Яна хихикнула, вспоминая, где уже могла слышать нечто подобное. Утреннее мероприятие было прервано телефонным звонком. Глянув на экран, она улыбнулась и быстро ответила:

— Слушаю.

С той стороны ей ответил приятный мужской голос, от которого Яне хотелось улыбаться только шире.

— Здравствуйте, Марьяна Владиславовна. Мне очень нужно с вами встретиться.

— С большим удовольствием.

Глава 8.

— Куда, прости? — Ворон нахмурился, глядя на Сашу с некоторой степенью недоумение и сомнения, словно не был уверен, что всё правильно понял.

Вздохнув, Джокер кивнул в подтверждение своих слов и повторил:

— В Красноярск.

Вениамин Сергеевич смотрел так, словно Саша сморозил ужасную глупость, которая будет стоить ему жизни. Тот и сам всё прекрасно осознавал — после того, что произошло в начале года, ему стоило держаться подальше и от своей сестры, и от Красноярска в целом. И в общем-то Джокер с превеликим удовольствием вычеркнул бы сестру из своей жизни раз и навсегда, но Данька был не виноват, что ему досталась такая мамаша. И смотаться на пару дней в Красноярск Саша был готов только ради единственного племянника. Ворон это тоже понимал, но волнение за пасынка посылало всё понимание к чёртовой матери.

— Саш, если она опять выкинет что-то, как в тот раз, я же не смогу тебе помочь. Тогда мой хороший знакомый просто чудом оказался поблизости, а сейчас…

— Да ладно, нормально всё будет. — Джокер попытался казаться спокойным и уверенным, но тон голоса выдавал большие сомнения.

Вспомнилась причина, по которой он задержался в Красноярске на несколько дней, и злость, которую он почувствовал из-за действий сестры. Саша нахмурился, но больше ничего говорить по этому поводу не стал, только поднял взгляд на Ворона и вздохнул.

— Всего на три дня. Сгоняю, с Данькой увижусь и обратно.

Прикрыв глаза, Вениамин Сергеевич отклонился на спинку кресла и потёр переносицу как при головной боли. Он несколько минут просидел молча, а Джокер никак не торопил его. Часы за его спиной отмерили полдень. Обернувшись, он проследил за минутной стрелкой, начавшей следующий круг, и услышал голос Ворона, отвлёкший его от монотонного наблюдения.

— Ладно, лети, — неохотно согласился тот, — только держи меня в курсе. И будь с ней предельно осторожен. Не хочу опять узнать, что тебя задержали по ложному обвинению.

Саша только кивнул.

Провозившись с делами почти до полуночи, Джокер попрощался со Шрамом у своей парадной и, едва оказавшись в квартире, стал собирать рюкзак, с которым планировал лететь в Красноярск уже этим утром. В отместку за утренний звонок, отправил сестре сообщение:

«Прилечу вечером».

Не ожидая ответа, поставил будильник и, приняв душ, лёг спать.

***

Саша никогда не любил смену часовых поясов, особенно если разница во времени была больше двух часом. Вылетев из Питера почти в восемь и проведя в воздухе каких-то пять часов, он вернулся на землю с ощущением, что потерял в полёте половину дня. Покинув здание аэропорта, Джокер никак не ожидал увидеть на парковке свою сестру и мелкого Даню, сидевшего на заднем сиденье новенькой Лады. Подходя ближе, Саша криво усмехнулся.

— Сама накопила или за счёт моей любви к твоему ребёнку?

Посмотрев на него, женщина недовольно цокнула языком, но ответила вполне спокойно:

— Твоей любви хватило бы ему на целую квартиру, а я не хочу его разбаловать.

— Его балую я, а не ты.

Когда он приблизился к машине, задняя дверца быстро распахнулась, и Даня выскочил.

— Дядя Саша!

— Привет, — тут же улыбнулся Джокер, на пару секунд поднимая Даню в объятиях.

Когда племянник был совсем маленьким, ему нравилось держать его на руках. Привычный образ отодвигался на задний план, и Джокер в полной мере становился дядей Сашей, который заваливал подарками и строил из себя примерного человека. И сейчас он со спокойной душой менял «злую» маску на «добрую», стараясь хотя бы для Дани быть хорошим.

— Ты надолго прилетел? — спросил он, с надеждой смотря на Сашу.

— На два дня, на дольше не отпустили.

«Да я на дольше и не остался бы», — подумал он, с лёгкой улыбкой смотря на племянника.

Получив ответ, Даня по виду даже не расстроился — возможно понимал, что задержаться его дядя просто не сможет, поэтому придется радоваться тому, что есть. Когда Даня сел обратно в машину, ожидая взрослых, Джокер тихо сказал сестре:

— Я забронировал номер в «Парк Сити».

Явно не ожидая такого, женщина нахмурилась и отвернулась от машины, что сын не видел её эмоций.

— В смысле? Подожди… Я думала, что ты у нас остановишься.

— Чтобы у тебя был доступ к моим вещам? — он усмехнулся. — Нет уж. После прошлого раза я к вам эти два дня буду просто приходить, но точно не жить.

Женщина напряглась и тяжело вздохнула.

— Слушай, я понимаю, что в тот раз перегнула палку. Но Данька так хотел, чтобы ты остался подольше…

— Поэтому ты подкинула мне свои цацки и сдала ментам за якобы кражу? — перебил Саша и понизив голос, зашипел на неё. — Браво, отличный способ задержать меня в городе.

— Ну прости, Саш! Это первое, что пришло мне в голову. У тебя уже был куплен билет, пришлось действовать быстро. Но ты же откупился в итоге.

— Ворон откупился. Подключил своего человечка, чтобы тот меня из ментовки вытащил. Мне вот интересно, ты вообще собиралась забрать заявление или нет?

Когда женщина потупила взгляд, Джокер понял, что та либо надеялась, что он выберется сам через какое-то время, либо ему помогут — что в итоге и случилось. А там из-за погодных условий задержится на подольше и побудет с любимым племянником, чего так хотел Даня.

— Запомни, сестрёнка, я тебе не доверяю. Ночевать я буду в отеле, хочешь ты того или нет. Есть в твоём доме я ничего не буду, даже воде из-под крана исключение не сделаю.

И, больше ничего не сказав, он сел в машину. Улыбнувшись Даньке, Джокер расстегнул молнию рюкзака и протянул племяннику пару небольших подарков прямиком из Питера.

Глядя в окно по дороге к квартире родственников, он надеялся что разница во времени не сильно скажется на его организме. Потому что засыпать под утро и вставать после полудня совершенно не хотелось. Уже на подъезде к дому, Саша отправил Ворону сообщение:

«Прилетел, загляну к ним на пару часов. Из отеля отпишусь».

***

В начале десятого Яна вошла в двери ресторана. За столиком её ожидал представительный мужчина немного за сорок. Он листал меню, а на столе уже стояли две чашки ещё горячего кофе. Посмотрев на него издалека, Яна сделала последний глубокий вдох перед встречей. Мужчина заметил её ещё на подходе и сразу встал, чтобы поприветствовать и отодвинуть стул.

— Доброе утро, Марьяна Владиславовна, — произнёс он с улыбкой, целуя руку и помогая сесть за стол.

— Доброе, Евгений Михайлович. Спасибо за приглашение.

Официант подошёл спустя пару минут и принял заказ. Пока они ожидали, Евгений внимательно и задумчиво на неё посмотрел, словно принимая какое-то решение. Яна сделала глоток кофе.

— Так что всё-таки случилось? Вы по телефону ничего не объяснили.

— Да, есть у нас одна ситуация, которая требует вашего участия.

Достав из внутреннего кармана пиджака несколько старых листов бумаги, Евгений положил их на стол и придвинул к Яне. Они со временем потемнели и стали настолько хрупкими, что ей пришлось с осторожностью взять их в руки, чтобы не повредить. Яна даже удивилась, что Евгений так легко вытащил их из кармана. Впрочем, вполне возможно, что в его руках листам ничего не грозило.

— Это то, о чём я думаю?

Он усмехнулся в ответ, слегка покачивая головой.

— Я не знаю, о чём вы думаете. Но смею предположить, что да. Это список заключённых, сбежавших несколько веков назад. Многих вы уже вернули. Но нас беспокоит парочка из них. — Евгений указал на пару имён чайной ложечкой. — Они представляют особую опасность. А вот этот, — он провёл чуть ниже, — начал проявлять активность совсем недавно. Живучий, как таракан.

Вчитываясь в имена, Яна старалась припомнить всё, что знала о каждом из них. Перед ней лежали сотни названий существ её мира, заключенных в тюрьму по разным причинам и на разные сроки. В конце семнадцатого века из-за бунта особо злых духов защита тюрьмы дала трещину, и много существ сбежали, тогда и был создан этот список. Яна за сотни лет успела многих найти и уничтожить, в большинстве своём тех, кто нападал на детей. Но оставалось ещё достаточно работы.

— То есть этот у меня в приоритете? — Евгений кивнул. — Но вы же понимаете, что в моём случае не получится никого найти намеренно. Я могу убить лишь тех, чьи жертвы меня призовут.

Ей было очень неприятно осознавать и признавать, что хоть она и Кровавая Мэри, которая призвана защищать детей, во многих случаях она совершенно бессильна. И если это существо не нападёт на ребёнка, а ребёнок не назовёт её имя перед зеркалом, она просто не сможет помочь.

— К тому же…

Тут она замолчала и уставилась на имя. Информация будто ускользала от нее, но всё же удалось поймать её за хвост. Только стало отнюдь не легче.

«Да неужели?!»

— Понимаю, Марьяна Владиславовна. Но у нас есть зацепка.

***

Выйдя на прогулку, Саша повёл племянника по привычному для них маршруту. В последний свой визит в Красноярск к родственникам, он водил Даню в его любимое кафе, покупал пирожные, игрушки и пару каких-нибудь нужных вещей. Затем они шли в детский центр, гуляли по городу и спустя пару часов возвращались домой. Сейчас же в тёплое время они могли пройти по парку аттракционов, съесть сахарную вату и закупиться большими шариками.

— А можно вон тот? — неуверенно спросил Даня, указывая пальчиком на шарик в виде Микки Мауса, который по размеру был меньше него всего на голову.

Саша немного удивился такому поведению: в прошлый раз спокойно просил купить ему что-то, прекрасно зная, что Саша не откажет. Конечно, Даня видел границы и не просил всё, что попадалось на глаза, но и не говорил так, будто ожидает получить отказ и заранее мирится с этим. Взглянув на племянника, Саша улыбнулся и сдержанно кивнул.

— Можно, конечно. Все, какие хочешь.

Получив разрешение и широко улыбнувшись, Даня указал на ещё несколько шариков в виде персонажей, имён которых Саша не знал. Они поели мороженого, Джокер отправил племянника на карусели, и уже под вечер, когда нужно было скоро возвращаться домой, они устроились на лавочке в парке, поедая сахарную вату.

Даня днём был очень доволен, но к вечеру немного приуныл. Поначалу Саша подумал, что его племянник просто не хочет, чтобы он уходил, но после стал подозревать что-то иное. Сам Даня молчал, делая вид, что сосредоточен на вате, но Джокер не был бы Джокером, если бы не начал что-то подозревать.

— Отчим не обижает? — поинтересовался как бы невзначай Саша, поглядывая на шарики, которые они привязали к подлокотнику скамейки.

Даня немного удивился такому вопросу, и даже на пару секунд перестал есть, а потом отрицательно закивал головой.

— Нет-нет, он… нормальный.

Чуть прищурившись, Саша попытался определить, врёт ему Даня или нет, и причина его настроения в чём-то другом. Нового мужа сестры Джокер практически не знал и не горел желанием знакомиться ближе. Единственное, что его волновало — благополучие племянника, поэтому Саша был просто обязан докопаться до правды.

— Тогда чё случилось? Дань, я ж вижу.

Было заметно, что он хотел всё рассказать, но в то же время почему-то боялся. Как будто думал, что Джокер не поймёт или посчитает его тревоги какой-то ерундой. У них был довольно высокий уровень доверия, потому Саша всё больше задавался вопросом: что происходит такого, чем Даня не может без проблем с ним поделиться?

Молчание затянулось, Даня вздыхал, а Джокер всё больше переживал из-за неизвестности.

— Дань?..

— Дядь Саш, там просто… — Он замялся и опустил голову. — Мама сказала, что это глупости и что я уже большой для такого.

Саша нахмурился, глядя на него. Вопросов меньше не становилось, ещё и укреплялась мысль, что к этому причастен Данькин отчим. Только вот каким образом?

— Большой ты для соски и подгузников, а с остальным можно ещё потянуть. Тебе не пятнадцать, когда уже стыдно вести себя как ребёнок. Так что ты можешь мне рассказать, если хочешь. Я ни осуждать, ни смеяться не буду.

Даня смотрел на него во все глаза. Помолчав несколько секунд, он тяжело вздохнул и кивнул.

— Если ты не поверишь, я не обижусь. Я понимаю, что взрослые в это не верят, так что ничего страшного… — Он затих ещё на пару секунд и начал свой рассказ: — Мы с мамой на весь июнь в деревню ездили. Там здорово было, я даже с одним мальчиком подружился. Его зовут Дима и он живёт в большом двухэтажном доме, я даже у него в гостях был. Ну то есть мы с мамой, она меня туда водила. Дима говорил, что ему дом не нравится, потому что он большой и скрипучий, и что в подвале у них крысы живут.

Саша слегка покачал головой и хмыкнул.

— Понимаю. У меня в детстве тоже такая проблема была. А потом всё как-то… рассосалось. — Затем посмотрел на Даню, чуть наклонив голову набок. — Так, а дальше что?

— Мы с ним играли почти каждый день, когда у него родители были на работе. Дима говорил, что просто не хочет один дома оставаться, но мне почему-то казалось, что ему просто страшно было. Мы как-то раз у него дома играли, там ещё его папа был. Мы заигрались и не заметили, как он куда-то ушёл. Потом что-то в соседней комнате шуршать начало очень громко. Дима испугался сильно, и мы убежали из дома на улицу. Потом сидели у забора и ждали, когда его папа домой вернётся.

Слушая племянника, Саша задумчиво смотрел то на него, то на шарики над его головой. В голове мелькнула мысль, что в доме просто слишком много крыс или мышей, вот они и устроили «хоровод», пока хозяин из дома ушёл. Ну а то, что там двое мальчишек было, их не очень смутило. Но даже если и так всё было, Джокеру ситуация всё равно не очень нравилась. Тем более, что Даня продолжал, значит там точно есть что-то ещё. Значит его беспокоят не страхи друга, или не только они.

— Шорохи действительно могут пугать, так что пока не вижу ничего такого, во что могу не поверить.

Даня вздохнул.

— Ага, и очень сильно… Мы потом уехали, но иногда мне Дима звонит. Он сначала говорил, что ему всё ещё не нравится дом, а на той неделе сказал, что у него всё хорошо, но они хотят переехать. Только вот…

Саша нахмурился сильнее, понимая, насколько сильно это волнует Даню и пугает.

— Что?

— У нас дома тоже что-то шуршит, когда я один.

Глава 9.

Осмотрев фронт «домашних» работ, Яна тяжело вздохнула и пожалела, что вообще в это ввязалась. Она давно откладывала разбор своих архивов, и это привело к тому, что кладовая превратилась в склад для макулатуры. Только приехав в Санкт-Петербург, она сложила коробки с бумагами в одном месте и за эти почти две недели ни разу к ним не притронулась. Яна и в Пензе забила на это на пару лет, а сейчас пришло время взять себя в руки и начать хоть что-то с этим делать. Пока возилась с коробками в гостиной, раскладывая всё их содержимое по годам и алфавиту, периодически посматривала на зеркало, которому так и не нашлось более подходящего места. С самого утра Яну преследует какое-то странное предчувствие, будто с самим сегодняшним днём что-то не так. Пытаясь отделаться от этого чувства и сосредоточиться на своём архиве «убитой нечисти», она раз за разом терпела поражение и взглядом возвращалась к зеркалу. Но ничего не происходило.

— Похоже ещё рано.

Вздохнув, она пролистнула несколько исписанных страниц, мыслями разрываясь между зеркалом и воспоминаниями, накопившимися за несколько сотен лет. Держа в руках старые листы, Яна будто погружалась в прошлое и те моменты, когда она всё это заполняла и раскладывала по ящикам. На глаза попалась информация о существе, с которым она сталкивалась лишь раз в начале своей «карьеры», о нём же она говорила с Евгением вчера за завтраком.

— «Преследователь дома, семьи и мужского рода»... — медленно прочитала она, задумчиво рассматривая документ. — «Приходит в дом, построенный на свежих костях. Является мальчикам в виде предков и пожирает плоть, тем самым забирая своё». М-да, жуткая дрянь. И ведь сразу не вычислишь…

В душе проснулась досада от понимания, скольких погубили подобные твари и сколько ещё впереди. Отчасти люди сами были тому виной, но в таких случаях вряд ли можно было сказать, что «незнание закона не освобождает от ответственности», ведь не каждый верит в существование злых духов и не каждый знает, откуда и почему они появляются.

Продолжая возиться с сотнями документов, конспектов и отчётов, Яна постоянно мыслями возвращалась к этому существу и разговору с Евгением. Всё это вертелось как юла на бесконечных батарейках, не останавливаясь и не отпуская внимание. Яна вспомнила дом, в котором была совсем недавно и спасала мальчика Димку — второй её визит в этот дом.

— А первый Сашка… — задумчиво произнесла она и снова обратила взгляд на старое зеркало, в котором привычно отражалась часть гостиной. Ей всё никак не давала покоя мысль, что ей нужен именно этот дом, что именно там поселилась та дрянь, от которой просто необходимо избавиться как можно скорее. — Только сейчас уже не получится. До следующего поколения.

На часах было почти шесть вечера. Разобрав только половину коробки, Яна поднялась с дивана, чтобы сделать себе кофе и ещё немного поработать. Она не так часто испытывала сильную усталость, но эти бумаги, впитавшие в себя время и зло, выкачивали силы быстрее многих вещей.

Люди под окнами снова скандалили, хотя и гораздо тише, чем по утрам. Это позволило Яне немного переключиться и отдохнуть душой, не отвлекаясь на опыт веков, который только давил и ослаблял своей мрачной атмосферой. Вздохнув с улыбкой, она глотнула горячий кофе и прикрыла глаза от наслаждения. Что-то даже спустя долгие годы было способно доставить ей радость.

— Кровавая Мэри, приди.

Яна замерла с чашкой в руках, почувствовав пробежавший по спине холодок. Она не испытала страх, или что-то подобное, но…

— Кровавая Мэри, приди.

Привычное показалось настолько странным, что Яна даже не сразу поняла, что не так. Но из зеркала доносился знакомый голос. Очень знакомый. Такое с ней было впервые. Но даже не это удивило Яну и заставило напрячься.

— Кровавая Мэри, приди.

Медленно обернувшись, она посмотрела на зеркало, отражение которого подёрнуло пеленой.

— Это не ребёнок…

***

Саша выпустил изо рта сигаретный дым, смотря на город с высоты восьмого этажа. Было уже почти девять вечера, и он собирался в ближайшее время ложиться спать, чтобы с утра приехать в аэропорт и свалить уже из этого города. Впервые за последние полгода Джокер чувствовал, как сильно хочет обратно в Питер. Предупредив Ворона о скором возвращении, он буквально отсчитывал часы до своего рейса. Не хотелось задерживаться ни на час. Он уже попрощался с Данькой, махнул рукой сестре на прощание, к своей же радости так и не повидался с её новым мужем.

«Шрам тебя встретит, я не смогу», — пришло сообщение от Ворона.

Саша в ответ только хмыкнул и написал «окей» чисто ради приличия. Он в принципе не считал, что его нужно встречать — не маленький, сам доберётся, нечего людей отвлекать, — но спорить с отчимом даже по таким мелочам не стоило. Да и Джокер прекрасно понимал, какие аргументы приведёт Ворон в пользу того, чтобы его забрали. А с ними точно не поспоришь.

Потушив сигарету в пепельнице, он ещё немного постоял у открытого окна, в последний вечер в Красноярске любуясь городом. Звонок телефона раздался почти неожиданно.

— Кому я там понадобился?

Увидев на экране имя сестры, он тихо чертыхнулся. Вот только не это… Хотелось проигнорировать, будто его уже нет. Но она настойчиво пыталась дозвониться, трезвоня до победного. В итоге Джокер сдался.

— Что ещё? — поинтересовался он, не скрывая раздражение. Саша надеялся, что в эту ночь его больше никто не потревожит.

— Саш, мне очень нужна твоя помощь! Это срочно!

Её голос прозвучал очень встревоженно и не наигранно, и Джокер напрягся.

— В чём дело?

— Я прямо сейчас уезжаю в больницу! У мужа подозрение на гнойный аппендицит… Мне Даню не с кем оставить, а он не хочет один оставаться. Я очень тебя прошу, побудь с ним пару часов!

Джокер тяжело вздохнул, смотря в окно. По разговорам с племянником он уже понял, что ему в одиночестве что-то мерещится, потому Данька и боится оставаться в квартире без кого-нибудь. Так ещё и ночью, когда страхи обостряются до предела. Саша прекрасно помнил себя в детстве, когда и сам мог трястись в углу комнаты, потому что в коридоре шуршали мыши, не давая успокоиться.

«Чёртово детское воображение…»

Щёлкнув языком, он быстро убрал пепельницу на стол и закрыл окно.

— Буду через двадцать минут.

Саша отключился от разговора, не дожидаясь ответа — не хотелось тратить время на лишнюю болтовню. Достав из сумки телефон и документы, он накинул куртку и вышел из номера. На такси ушло чуть меньше времени, чем он ожидал — поздний вечер, почти ночь, не такие уж и оживлённые дороги.

Его сестра жила в одноподъездной девятиэтажке, где на каждом этаже было по две квартиры. В первый свой день в Красноярске Саша узнал, что квартира напротив пустует, и его сестра хочет в будущем за счёт неё расширить свою жилплощадь. Мысленно посмеявшись, вслух Джокер только хмыкнул, прокомментировав:

— Пока всё обдумаешь и накопишь — её уже купят.

В подъезд его впустила какая-то девочка, вышедшая погулять с собакой перед сном. Поднявшись на пятый этаж, Саша занёс руку над звонком, чтобы сообщить Даньке о своём визите, но остановился, прислушавшись к звукам в квартире. На каких-то пару секунд ему показалось, что он услышал тихий плач и шорохи. Мотнув головой и не придав значения как минимум второму звуку, он нажал на звонок. Трель разнеслась по всему коридору. Но никто не побежал открывать дверь, даже не пошёл. Только усилился плач в глубине комнат, а к шорохам добавились скрип и какое-то странное шипение.

— Даня? — позвал Саша, чем спровоцировал новую волну звуков.

Волнение за несколько секунд выросло до масштабов жуткой тревоги за ребёнка, который остался один в квартире. Дверь крепкая, не вынести. Ключей у Джокера тоже нет — сам отказался, ему незачем. А сестре звонить поздно, не успеет.

— Не успеет?.. — вдруг задался он вопросом, не совсем понимая, почему эта мысль вообще появилась в его голове. Что такое в квартире, что может навредить Дане?

Он уставился на дверь немигающим взглядом, лихорадочно соображая, что теперь делать.

Звуки продолжались. Они казались такими знакомыми. Словно из детских кошмаров. Словно…

В голове запустился вихрь из образов, мыслей, старых и новых воспоминаний. Смешиваясь, они будто собирались в одну общую картинку, которая на удивление складывалась как единый пазл из будто несовместимых деталей.

«У тебя же в детстве случилось что-то странное, пугающее, может даже невозможное?»

«Что, если я поспособствовала исчезновению твоего страха?»

Начинала кружиться и болеть голова. Джокеру казалось, что он думает слишком долго. Даня плакал всё громче, а Саша просто стоял пялясь на дверь. В один миг в голове щёлкнуло, и он сделал глубокий вдох.

— Марьяна Вертаева… Марь-яна… Вертаева… Верта…

Сглотнув, Джокер зажмурился и на выдохе произнёс:

— Кровавая Мэри, приди. Кровавая Мэри, приди. Кровавая Мэри, приди.

Глава 10.

Отражение рябило и подёргивалось, будто даже для зеркала происходящее было в новинку. Поставив чашку на журнальный столик в гостиной, Яна подошла ближе и провела рукой по раме, чувствуя лёгкую вибрацию.

Позади что-то щёлкнуло, отвлекая на долю секунды и тем самым выводя её удивлённой задумчивости.

— Соберись, чёрт возьми!

Мотнув головой, Яна похлопала себя по щекам. Каких бы странностей ни было, ей нельзя медлить. Сосредоточиться удалось за несколько секунд, показавшихся слишком длинными. Сундук с оружием раскрылся с громким ударом крышки об стену, оставляя царапины на светлом покрытии. Яна быстро собрала копьё и погрузилась в мир по ту сторону зеркала.

Оказавшись в тёмном коридоре квартиры, она внимательно прислушалась, пытаясь найти источник угрозы. Яна слышала тихие детские всхлипы, скрежет, звериное рычание и… тяжёлое дыхание за входной дверью. Вернулось ощущение непривычности, но она резко вытолкнула его из головы, направляясь на звуки опасности. Быстро добравшись до комнаты, Яна распахнула дверь и застыла на пороге.

— Какого чёрта ты в квартире?..

Существо стояло на четвереньках посреди гостиной, загнав в угол мальчика. Длинные взлохмаченные волосы, острые и грязные когти и разодранная в лохмотья одежда. Глядя на тварь хмуро, Яна не стала больше ждать — подойдя, занесла копьё над ней.

— Закрой глаза! — Её голос разлетелся по всей квартире, напугав мальчика ещё больше. И всё же этого было достаточно для того, чтобы он зажмурился.

Существо приготовилось к прыжку, и в этот момент Яна с размаху всадила остриё ему в голову, пробив череп и пригвоздив к полу. Зашипев, тварь в судорогах стала царапать пол острыми когтями, и Яна надавила сильнее, проворачивая копьё, с треском ломая кости. Когда звуки и возня прекратились, она выдохнула и посмотрела на мальчика, дрожавшего в углу гостиной. Выдернув копьё, Яна развернулась и быстрым шагом направилась к зеркалу, чтобы как можно скорее избавить ребёнка от кошмара. Оказавшись в реальности, она вернулась в гостиную.

— Малыш, посиди так минутку. — Яна постаралась уложить в голос всю мягкость, чтобы он не испугался ещё сильнее. — Сейчас всё закончится.

Взяв существо за шкирку, она потащила его к зеркалу, размазывая кровь и сгнившее мозговое вещество по полу. Стоило ей соединить две детали в зазеркалье, как все следы пребывания твари в квартире испарились, словно растворяясь в серной кислоте. Подойдя к мальчику на расстоянии в несколько шагов, Яна присела на корточки и вздохнула.

— Всё закончилось, можешь открывать глазки.

Всё могло быть немного проще, если бы мальчик сам призвал Кровавую Мэри, но это сделал кто-то другой, поэтому страх в его глазах до конца не прошёл. Яна не подходила ближе, чтобы не навредить, но и не отстранялась, желая заслужить хоть немного доверия и успокоить. Мальчик смотрел на неё внимательными красными от слёз глазками и молчал.

— Тебя как зовут? — тихо спросила Яна.

Несколько секунд напряжённого молчания, и он заговорил:

— Даня… А вас?..

— А я Мэри, — ответила, слегка улыбнувшись. — Не волнуйся, я тебя не обижу. И это существо тебя больше не тронет.

Пока Даня кивал и вытирал слёзы рукавами, Яна смотрела в темноту коридора, не отрывая взгляд от входной двери, за которой всё ещё кто-то тяжело дышал. Не было ни единого сомнения, что именно этот кто-то и призвал её, тем самым уберёг Даню от ужасной участи.

— К тебе должен был кто-то прийти? — поинтересовалась Яна, продолжая смотреть на дверь.

— Мой дядя… — Даня всхлипнул и потёр нос рукавом. — Мама с отчимом уехали больницу и попросили дядю Сашу со мной посидеть… А потом эта штука появилась, и я не успел открыть…

— Дядя Саша, — задумчиво произнесла Яна и поднялась. — Наверное, надо его впустить.

Подходя к выходу, Яна складывала в голове детали мозайки. Происходящее казалось ей удивительным и практически невероятным. Прежде она ни разу не встречалась со своими прошлыми «клиентами», и уж точно никто из них не вызывал её повторно, только для другого ребёнка. Услышав имя, Яна уже догадалась, кого увидит по ту сторону. Она даже не стала смотреть в глазок, лишь щёлкнув замком и распахнув дверь.

— Так ты всё же вспомнил. — Яна качнула головой, не дожидаясь ответа, потому что он и не был ей нужен.

— Вспомнил. — Кивнул Саша, проходя в квартиру. — И нашу первую встречу, и обстоятельства…

Договорить он не успел. Услышав его голос, Даня выбежал из комнаты, бросаясь к Саше. Тот присел перед ним и обнял, успокаивающе поглаживая по спине.

Яна наблюдала за тем, как Саша шепчет что-то ему на ухо, и Даня постепенно успокаивается, вцепившись пальчиками в куртку. От этого зрелища и ей самой становилось немного легче, спокойнее. Свою роль играло и то, что всё закончилось, и больше Дане бояться нечего. Только вопрос, который возник у Яны в самом начале, так и не исчез.

«Почему оно в квартире?!»

Ей нужно было срочно всё обсудить с Сашей, но при Дане крайне неудобно. У Яны не так много времени, скоро нужно возвращаться обратно в Питер через зеркало. И всё же стоило сначала успокоить Даню, а потом уже о чём-то говорить. Саша будто понял её без слов, по одному только взгляду. Шепнув что-то Дане, он отвёл его в комнату и уложил спать. Яне пришлось подождать не больше десяти минут, прежде чем они остались вдвоём в гостиной.

— Так что ты помнишь? — спросила Яна, сразу переходя к делу.

Хмыкнув, Саша устроился в кресле, осматривая комнату, словно давно здесь не бывал. Он ответил на вопрос почти сразу, вспоминая детали далёкого прошлого.

— Помню, что мы с папашей только переехали в дом бабушки в деревне. Папаша свалил ночью бухать с кем-то, а я остался один. Ну и начала всякая хрень происходить: стоны, скрипы, шорохи. Я сначала подумал, что это папаша бухой вернулся, а потому по коридору кто-то пополз, по звукам на зверя какого-то похожий.

Саша говорил обыденным, спокойным тоном, как будто не придавал этому никакого значения. С одной стороны и понятно, всё же прошло много времени, он пережил и отпустил. Да и, даже если вспомнил и пережил заново, прошлое осталось в прошлом. А сейчас нужно быть спокойным хотя бы ради перепуганного Дани.

Вздохнув, Саша продолжил:

— Перепугался, конечно, до жути. А потом в голове какой-то голос появился и начал твердить, чтобы я позвал Кровавую Мэри. Ну я позвал, и появилась ты. Ты потом ещё часа два со мной сидела и ждала, пока мой бухой папаша вернётся.

Внимательно слушая, Яна кивала, вспоминая мальчика, с которым сидела лет двадцать назад. Их было не так уж и много, тем более с именем Александр. Щурясь, Яна посмотрела на него, начиная вырывать осколки из памяти, вдруг осознавая, насколько всё удачно сложилось. Потому что она вспомнила и мальчика, и существо, которое мешало ему жить, и дом. Чёртов дом.

— Старый шкаф с зеркалом напротив кровати и письменный стол под окном… — тихо произнесла она, глядя на Сашу.

— Ага, точно. Я эту дрянь ещё и в отражении видел, так что неделю с занавешенным зеркалом спал.

Яна в следующий момент подсела ближе. Её взгляд мог показаться странным — напряжённым, в то же время очень внимательным и выжидающим, — но ей было всё равно. Она нашла зацепку и возможность решить одну из проблем мира духов раз и навсегда, запихнув сбежавшего заключённого в клетку или уничтожив раз и навсегда. Помощь Евгения по сравнению с этим была практически бесполезной.

— Где этот дом?

Саша казался немного удивлённым её интересом, но лишнего спрашивать не стал, за что Яна была ему безмерно благодарна.

— В посёлке недалеко от Красноярска. Это бабушкин дом, она его в конце семидесятых построила. И эта хрень, кстати, была на неё похожа.

— Мне нужно будет посмотреть на этот дом.

— А ты разве, — он немного неуверенно пожал плечами, — не можешь через зеркало опять туда попасть?

— Нет, к сожалению. Точнее как… Могу, если меня призовут, но не просто так, а именно в момент сверхъестественной угрозы.

Нахмурившись, Саша чуть наклонил голову в сторону.

— Может объяснишь, в чём дело?

И Яна вновь пыталась решиться. Несмотря на то, что Саша знал уже достаточно для того, чтобы не скрывать от него остальных подробностей её мира, всё же он был человеком, для которого много информации может стать уже чересчур. Но его собственные знания нужны Яне для решения серьёзной проблемы, которая нанесёт непоправимый удар, если ничего не сделать. Вздохнув, она приняла решение.

— То, что на тебя в тот раз попыталось напасть, появляется в домах, построенных на костях.

— Типа на кладбище что ли? — не понял Саша.

— Нет, тут другое. Чтобы оно появилось, нужно чтобы кто-то погиб именно в процессе строительства и был похоронен на том же месте.

Саша нахмурился ещё сильнее и хмыкнул.

— То есть кто-то из строителей помер, а его просто под домом закопали, чтобы далеко не нести.

Яна кивнула, подтверждая его слова.

— Именно так. Из-за этого появляется что-то вроде… мстительного духа. Охотится за мальчиками семьи и принимает облик мертвых родственников, но именно женщин. У вас в том доме живёт мальчик по имени Дима. Он тебе кто?

Прищурившись, Саша покачал головой.

— У меня среди родственников никаких Дим нет. Да и мама этот дом продала спустя несколько лет, когда с отцом развелась и в Питер переехала. А кто уж там сейчас хозяин, я не знаю. Хотя… — Он задумчиво посмотрел перед собой, а затем перевёл взгляд на дверь в комнату, где спал Даня. — Данька говорил, что недавно они в деревне были, и там он подружился с каким-то Димкой. Живёт в двухэтажном доме, в котором происходит какая-то хрень. И она, кстати, пару недель назад прекратилась. Так может это тот Димка? Только он нам не родственник, иначе я бы знал.

Опустив голову, Яна стала молча рассуждать. Если опираться на те данные, которые у неё всегда были об этом особо живучем духе, то он преследует мальчиков и именно в семье. Но если предположить, что после временной смерти от активировался в доме, потому что там появился мальчик подходящего возраста, а потом просто переключился на Даню, увидев в нём потомка женщины, под чьим домом был похоронен… Звучало почти логично, но не всё в сверхъестественном мире поддаётся логике. И всё же…

— Мне нужно попасть в тот дом, — уверенно сказала Яна, сконцентрировав на Саше всё внимание.

Она ожидала, что он просто напишет ей адрес и распрощается, не собираясь принимать участие в том, что в полной мере никогда не станет обыденным и нормальным для его восприятия. Но Саша за несколько секунд превзошёл всё её ожидания.

— Когда поедем?

Глава 11.

Яна никогда не была в Красноярске, но всё же нашла повод посетить город, хоть и один из самых неприятных. Она вылетела на самолёте из Питера самым ближайшим рейсом, чтобы наконец-то разобраться с многолетней проблемой. Весь путь она смотрела на землю под собой с немыми надеждами, что время пролетит быстро, и уже очень скоро самолёт окажется на земле.

Увидев Сашу среди встречающих, Яна сразу же быстрым шагом направилась к нему. Не тратя время на приветствия, она в очередной раз спросила:

— Ты уверен, что хочешь туда поехать?

Она надеялась, что за прошедшую ночь он всё же изменил своё решение, но успела понять, что столкнулась с довольно упёртым человеком, который от своих слов так легко не откажется, хоть в предыдущий раз и пошёл на попятную, почуяв, что может столкнуться с неизведанным. Потому ответ Яну ждал всё тот же.

— Уверен. — Усмехнувшись, Саша кивнул в сторону выхода, разворачиваясь. — Я там хоть и давно был, но ориентируюсь нормально, а ты долго искать будешь. К тому же мне стало жуть как интересно, что же там происходит.

Они вышли из здания аэропорта, направляясь в сторону парковки. Саша заранее сообщил, что собирается арендовать машину, поэтому у Яны не возникло вопроса: как именно они будут добираться до поселка.

— Так что конкретно ты собираешься делать? — поинтересовался он, когда автомобиль выехал за пределы территории аэропорта, сразу везя их к месту будущего действия.

Задумчиво глядя в окно, Яна повернулась к нему и озвучила первое, что пришло в голову.

— Поступлю, как Винчестеры в «Сверхъестественном». Смотрел?

Саша хмыкнул и кивнул, сворачивая на главную дорогу. До посёлка, по его словам, ехать было чуть больше часа, так что у них достаточно времени, чтобы всё обговорить, а у Саши — выяснить подробности, в которые ночью в квартире его сестры она вдаваться не стала, решив оставить до нормальной встречи, а не мистическо-деловой.

— Я на этом сериале вырос, если можно так сказать. Только они там дохрена всего делали. Что конкретно?

— Искать останки и избавляться от них.

Остановив машину перед красным светом светофора, Саша развернулся к ней. В его глазах Яна смогла заметить не только удивление, но и сомнение, которое было для не более, чем понятно и объяснимо.

— Дом построили больше сорока лет назад, то есть и труп лежит там примерно столько же. Ты серьёзно думаешь, что там что-то осталось?

— Как минимум кости. А вообще, ты недооцениваешь процесс консервации тела в земле. Конечно, если он в земле.

Саша покачал головой.

— А может быть в бетоне.

Загорелся зелёный свет, и они поехали дальше, к выезду из города.

Яна обдумала и тот вариант, что до останков будет добраться гораздо сложнее, чем просто выкопать из земли. Но с этим могли возникнуть проблемы у обычного человека, а Кровавая Мэри обладала не только возможностью бродить по зазеркалью и уничтожать монстров в отражении. Она же вполне была способна отыскать мистический источник угрозы и добраться до него. Нужно было лишь знать, где его искать. Именно поэтому ей была как никогда важна помощь человека, который когда-то жил в месте обитания духа. И может Яна и говорила, что Саше совершенно не обязательно ехать с ней, она была искренне ему благодарна.

— Давай не будем думать об этом, я не очень готова крошить бетон под домом, — она хмыкнула, говоря абсолютную правду.

— Но может всё-таки стоило что-то взять с собой? Если что, у меня достаточно денег, чтобы подкупить нынешнего хозяина дома и убедить его разрешить нам немного поломать домик. Хотя последними там жили Данин друг с родителями, а они вроде как переезжать собирались. Так что может там сейчас и нет никого.

— Это было бы просто отлично, — сказала Яна, вновь переключив внимание на пейзаж за окном. Они как раз приближались к выезду из города и меньше чем через минуту пересекли границу. — А вообще ломать ничего не придётся. Останки я и так почувствую, а вот вытащить смогу и через зеркало.

Саша дёрнулся от воспоминаний, а Яна тихо хмыкнула. Перед тем как уйти, она продиктовала ему свой номер, чтобы была возможность связаться по прилёту или при какой-то другой необходимости. Как только вернулась домой, Яна получила звонок, в котором Саша озвучил, что больше не хочет видеть, как она через зеркала перемещается. Видимо, во взрослом возрасте для него такое зрелище оказалось не из приятных, даже с осознанием существования сверхъестественного.

Посмотрев на него, Яна хмыкнула.

— Да ладно тебе. Можешь просто не смотреть, что я буду делать.

— Легко сказать, — пробубнил он, дав ей понять, что любопытство может перечеркнуть всё его нежелание глубже погружаться в мистику, которая в будущем вряд ли как-то его коснётся.

Яна тихо посмеялась, но не стала это как-то комментировать. Хотелось побыстрее добраться до места и разорвать круг, в котором застряла семья Саши и его потенциальные потомки. Ведь увы, тот дух, от которого Яна избавилась уже в третий раз, не исчезнет навсегда, пока не превратить оставшиеся части его тела в прах.

За то время, что они провели в дороге до посёлка, Яна успела рассмотреть всё, что пролетало за окном на скорости под сто километров в час: деревья, поля, встречные автомобили, остановки у населённых пунктов, где женщины продавали фрукты и овощи в ведёрках. Она посмотрела на экран смартфона и невольно усмехнулась — 17:46, год её рождения. Прошло ещё немного времени, и они приехали в посёлок. Свернув на одну из улиц, машина остановилась, и Саша открыл дверь, выходя и облокачиваясь на крышу.

— Да… Воскрес посёлок на почти двадцать лет.

Яна перевела взгляд с него на дома впереди и немного забеспокоилась.

— Трудно будет дом найти?

— Нет. — Он вернулся в машину и поехал дальше. — Я тут несколько лет жил, пока родители не развелись, и папаша к своей второй семье не свалил. — Саша посмотрел на неё и хмыкнул. — Дом рядом с лесом, там ещё дерево отдельно росло высокое. Вон то. — Качнув головой, указал на полысевшую крону дерева, выделяющегося из общей массы, будто именно ему не хватало влаги или было слишком много лет, чтобы продолжать полноценно цвести.

— Отличный ориентир, — прокомментировала Яна.

Пока они добирались до бывшего Сашиного дома, она оценивала, насколько посёлок «воскрес». Яна помнила их самый первый разговор, когда он ещё был маленьким. Саша тогда рассказал ей, что в посёлке живёт «полтора землекопа», цивилизация осталась за его пределами, а умереть здесь с голоду — как нефиг делать, потому что до нормального магазина можно добраться только на машине, а без неё дела твои плохи. По пути же им попались пару приличных магазинов, дети на электросамокатах и несколько десятков домов с тарелками для спутникового ТВ.

— Похоже глава района хорошо постарался, — хмыкнула Яна.

Когда машина остановилась у двухэтажного дома с верандой и небольшим яблоневым садом, Саша слегка похлопал по рулю и посмотрел на Яну.

— Ну что, пошли на поиски монстрика.

Дом оказался пустым — видимо, семья Димы уже съехала. Саша остался у ворот, обеспечивая Яне спокойный осмотр территории, а она стала обходить участок, внимательно прислушиваясь к ощущениям. Изначально показалось, что всё не так уж и сложно — стоило зайти за ворота, как внутренний дух почувствовал присутствие зла, агрессии и мерзости. Но чем глубже Яна пробиралась, тем сильнее ей начинало казаться, что нужное ей находится не в какой-то конкретной точке, а практически пропитало землю по всему периметру.

— Разрослось… — на выдохе прокомментировала Яна.

И всё же она не теряла надежды найти источник, потому что это было сейчас основной задачей, которую просто необходимо выполнить.

Пока она занималась поисками, Саша посматривал на старый дом, построенный под руководством его бабушки. От воспоминаний обо всём, что когда-то произошло в его стенах, Джокера невольно передёрнуло. После того, как в голову вернулись давно забытые образы ночи кошмара и первой встречи с Кровавой Мэри, Саша всё пытался понять, как он вообще мог обо всём забыть. О страхе, подпитанном громом и молниями в тёмной ночи; о существе, которое приняло облик его покойной бабушки и попыталось убить; о девушке из зеркала, не давшей ему погибнуть. Жуткое, но удивительное воспоминание из далёкого прошлого, которое вернулось в один миг и в самый подходящий момент. Если бы не Мэри, Саша бы не справился и не спас племянника, потому что, увидев нечто жуткое и нереальное, не смог бы быстро и правильно среагировать.

Джокер бросал короткие взгляды на дом, но чаще смотрел на дорогу или Яну. Она выглядела сосредоточенной и в то же время очень задумчивой. Хотелось заговорить и задать несколько вопросов, но Саша держался, чтобы не сбить её внимание с мыслей и поисков. Вздохнув, он в очередной раз посмотрел на часы — прошло чуть больше получаса. В какой-то момент Саша немного пожалел, что заранее не поинтересовался, сколько по времени это может занимать. За последний год он научился быть терпеливым и не торопить, но в душе ему начинало казаться, что всё идёт не так. Время шло, а Яна почти не продвигалась вперёд. Успокаивало только то, что к ним никто не проявлял внимания, да и в принципе людей поблизости почти не было. Хоть Джокер и говорил, что без проблем договорится с кем угодно, чтобы не поднимали кипиш, ему всё же совсем не хотелось разговаривать с посторонними людьми и объяснять им всё, что происходит.

«Сверхъестественное разыгрываем. Да, новый сезон. Да, в России».

Саша над своими мыслями только посмеялся, потому что подобное объяснение было диким абсурдом. И, конечно, такого он говорить не собирался.

Яна медленно продвигалась вперёд, стараясь «прощупать» каждый миллиметр земли, чтобы ничего не упустить. Она осматривалась и садилась на землю, касаясь её подушечками пальцев. Ощущая мрачную и мёртвую энергетику как размазанное по куску хлеба масло, Яна надеялась как можно быстрее наткнуться на особенно толстый слой. Если бы тьма была визуальной, Яна смогла бы рассмотреть густой чёрный туман над землёй, обволакивающий всё вокруг.

— Где же ты? — тихо произнесла она, поднимаясь с земли и двигаясь вперёд ближе к самому дому.

Прежде Яне никогда не приходилось связываться с этим духом вне зеркал, потому она могла лишь верить словам Евгения, который сказал, что тело должно быть захоронено под фундаментом. Однако, чувствуя зло буквально повсюду, Яна начинала в этом сомневаться.

— А может так и должно быть, — задумчиво сказала Яна и стала присматриваться к самому дому, чуть наклонив голову в сторону, будто это могло как-то помочь в работе. Сделав шаг вперёд, она стала целенаправленно приближаться к дому. Обернувшись, она посмотрела на Сашу и сказала громче: — Мне нужно попасть внутрь.

На слова Яны он отреагировал очень быстро. Кивнув, сходил к машине и вернулся с комплектом отмычек.

— У тебя и такие навыки есть?

Хмыкнув, он пожал плечами.

— Удачно, да?

Однако, он не пошёл к главному входу, а под слегка удивлённым взглядом Яны стал обходить дом, направляясь в сторону цветущих яблонь. Она отправилась следом, не задавая вопросов — Саше лучше знать, всё же он когда-то жил здесь. Оказавшись в самой гуще сада, Яна заметила скрытый за высокими кустами задний ход, запертый на современный замок. Сразу стало понятно, что им последнее время пользовались, не смотря на заросшую тропку, облупившуюся краску на деревянной отделке и всякий мусор почти у самой двери. Расчистив путь, Саша встал на одно колено и принялся колдовать над замком. Яна внимательно наблюдала за его действиями, словно планировала и сама когда-нибудь воспользоваться навыком взлома, при этом не переставая ощущениями погружаться в тьму на участке. Она и не заметила, сколько прошло времени, прежде чем замок щёлкнул и открылся.

— Ну пошли, — хмыкнул Саша и открыл дверь, пропуская Яну вперёд.

Переступив порог, они очутились в небольшой прихожей с окном и когда-то белыми занавесками, в которой хранилась часть садового инвентаря и парочка сломанных вещей, включая детский велосипед со следами зелёной краски. Дверь из прихожей вела в кухню и совмещённую с ней столовую. В шкафах было немного посуды, оставшейся от последних хозяев, мебель стояла на местах, а на полу и полках лежал едва заметный слой пыли.

— Недавно уехали, — подметил Саша.

Он шёл в паре шагов позади Яны и осматривался, вспоминая прожитые в этом доме годы. Хоть с того момента прошло очень много времени, ему казалось, что в целом практически ничего не изменилось, словно следующие после них жильцы решили оставить всё в первоначальном виде и не заморачиваться. Или просто не видели в этом доме места, где смогут прожить до конца своих дней. И Джокер их прекрасно понимал: с самого первого дня хотел уехать из места, где ему ничего не нравилось, так ещё и пугало до дрожи в коленях. Тогда он не знал причины, но теперь...

— Всё в порядке?

Услышав голос Яны, он едва заметно вздрогнул и посмотрел на неё.

— Да. Просто задумался.

Яна кивнула, больше ничего не спрашивая, за что Джокер мысленно её поблагодарил.

— Тут ведь есть подвал?

— Вроде того. — Саша качнул головой и повёл её через другую дверь в коридор. — У отца там был кабинет. Точнее он называл это рабочим кабинетом, а на деле тупо там бухал. Ну короче… Место большое, сырое, окон нет и находится под первым этажом. Так что можно смело называть его подвалом. Есть ещё погреб, там мама овощи с огорода хранила. Если прошлые жильцы ничего особо там не трогали, то и дверь между кабинетом и погребом осталась.

Яна тихо хмыкнула.

— Он там алкоголь хранил, а дверь для лучшего и быстрого доступа?

— В точку.

Они прошли вглубь дома и остановились у лестницы, ведущей на второй этаж. Под лестницей оказалась неприметная дверца, и когда Саша открыл её, Яна увидела ещё рад деревянных ступенек — дорожку в подвал. Джокер нащупал на стене выключатель и щёлкнул им, но свет не загорелся. Хмыкнув, молча включил фонарик на телефоне.

С каждым осторожным шагом вниз Яна всё отчётливее и сильнее ощущала тот самый «толстый слой масла», убеждаясь, что они у цели.

«Всё же надо было Евгения послушать», — подумала она, чувствуя неприятное давление, гнетущую атмосферу и лёгкую прерывающуюся вибрацию.

Внимательно смотря на ступеньки при свете фонарика, они спустились в подвальный этаж.

— М-да, похоже тут действительно давно никого не было, — прокомментировал Саша, подняв свет телефона на лампочку под потолком.

Яна тоже посмотрела вверх, отвлекаясь ненадолго.

— Ого. Мне кажется, таких уже не выпускают.

— Скорее всего. Ещё и пыльная такая. Её, наверное, ещё отец вкручивал.

Они ещё некоторое время неотрывно на неё пялились, пока Яна ни подала голос:

— Ладно, надо побыстрее всё закончить. Стемнеет скоро.

— Да… — Саша посмотрел на экран телефона. — Уже почти восемь.

Пройдя вперёд, они открыли следующую дверь и попали в так называемый «кабинет» Сашиного отца. Внутри пахло сыростью и плесенью, мебели практически не было, только стол, стул и небольшой шкаф с парочкой старых книг, выпущенных ещё в прошлом веке. На полу валялись какие-то бумаги и пустые бутылки, а ещё одна дверь в конце помещения была закрыта на засов. Впрочем, Яне и не нужно было идти дальше — стоило ей только прикоснуться к стене, как нужное сразу нашлось.

— Оно здесь. — Яна кивнула, надавив рукой на стену, и присела на корточки. Останки тела, ради которого они пробрались в дом, были внизу, немного выше уровня пола.

Саша встал рядом, продолжая светить фонариком.

— Будем откапывать?

Вздохнув, Яна снова кивнула и выпрямилась.

— Придётся. Не…

Но договорить она не успела, потому что Саша вручил ей свой смартфон и пошёл к двери.

— Посвети, я инструменты принесу.

— Так у меня свой есть, — тихо сказала Яна ему вслед, провожая к лестнице светом фонарика.

Слегка улыбнувшись, она покачала головой. Оказаться не один на один с подобной проблемой для неё было впервые. Тем более Яна никогда не думала, что помощь к ней придёт от человека, а не такого же сверхъестественного духа, как она сама. Странно, удивительно. Необычно даже для неё.

Когда сверху послышался шум, Яна вновь направила свет на лестницу, чтобы Саша не споткнулся.

Пока шла работа с землёй, Яна постоянно бросала короткие взгляды на часы.

19:56.

20:15.

20:41.

На то, чтобы добраться до костей, ушло очень много времени. Но вот они лежали перед ними на большом грязном покрывале, которое Саша тоже достал откуда-то из недр дома. При этом выглядел он настолько спокойным, что Яна невольно подумала, что он с покойниками имеет дела с незавидной регулярностью. Но на вопросы времени не было — да и сама Яна не хотела в душу лезть.

— Что дальше? — спросил Саша, отложив инструменты в сторону.

— Будем избавляться привычным мне способом.

— Окей, командуй.

Ещё до того как купить билет до Красноярска, Яна решила избавиться от останков через зеркало, как и от любых других существ, с которыми приходилось разбираться. Разве что с небольшими и незначительными изменениями. Вместе с костями они поднялись на второй этаж и вошли в комнату, с которой всё началось двадцать лет назад. Как только Саша положил покрывало с костями на пол у шкафа с зеркалом, Яна посмотрела на него.

— И мне снова нужна будет твоя помощь.

Саша хмыкнул и пожал плечами.

— Не вопрос.

— Когда я войду в зеркало, мне нужно, чтобы ты вернулся обратно в подвал на то же место. Уничтожение тела займёт несколько минут, затем ты просто уйдёшь оттуда и всё. Не волнуйся, сам ты ничего не увидишь, хотя можешь почувствовать.

Он согласился без лишних вопросов, молча кивнув, а Яна чуть улыбнулась с благодарностью. Когда Саша вышел из комнаты, чтобы не видеть перемещение в зазеркалье, она переступила через границу и затащила за собой кости. В отражении всё рябило и гудело, словно само зло стало пробуждаться не желая исчезать в обоих мирах. Всё пошатнулось как при землетрясении, и Яна чуть не улетела обратно в реальность. Удержавшись, выдохнула и вышла из комнаты. В этот момент Саша оттолкнулся от стены и, держа в руках телефон, стал спускаться. За окном уже стемнело, поэтому весь путь от комнаты до подвала он освещал фонариком. Цепляясь за стены, Яна шла следом, сжимая в руке покрывало с останками. Вокруг всё ходило ходуном, стены трескались, пол проваливался под ногами, но она упорно шла вперед, стараясь не провалиться.

— Хорошо, что ты этого не видишь, — пробормотала Яна.

Чем ближе они подходили к месту захоронения, там хуже становилась обстановка. Она слышала шёпот и крики, множество детских голосов, но не обращала на них внимания, чтобы не отвлечься. Яна прекрасно понимала, чего ей будет стоить промедление — она может просто не вернуться. Выдохнув, она посмотрела на Сашу — единственный непоколебимый образ, ведущий к цели как маяк. Именно за него Яна и держалась, абстрагируясь от окружающего зла.

Пройдя заново путь до места, Яна положила кости в землю, откуда они и были выкопаны. Едва последняя кость коснулась земли, как всё всколыхнулось. Даже Саша пошатнулся и нахмурился, но не сдвинулся с места. Смотря на него, Яна усмехнулась.

— Смелый. Молодец.

Постепенно становилось спокойнее, даже дышать стало заметно легче. Саша отсчитал на телефоне пять минут и, в последний раз взглянув на дыру в стене и комья земли на полу, покинул подвал, поднимаясь по лестнице. Он остановился в коридоре первого этажа не зная, что делать дальше. Яна говорила, что ему нужно будет уйти, но куда? Постояв немного, Джокер прислушался к звукам в доме. Ничего не происходило чуть меньше минуты, пока на втором этаже ни раздались шаги. А затем по лестнице спустилась Яна.

— Ну что, победила монстрика? — хмыкнул Саша.

— Победили.

— Ну и прекрасно, тогда валим отсюда.

Глава 12.

— Давай уже свалим, ради всего святого… — Саша вдруг замолчал и с заметной напряжённостью посмотрел на Яну, хотя внутренний голос ей подсказывал, что он сейчас скажет либо что-то глупое, либо забавное, чтобы разрядить обстановку. — А при тебе вообще можно такое говорить?

Видя, как он поджал губы, сдерживая улыбку и смешок, Яна хмыкнула и кинула в него виноградину, взятую из тарелки на кофейном столике. Увернувшись, Саша подавился тихим смехом.

— Я ж не исчадие ада, в конце концов. — Она вернула всё внимание на телефон, решая вопрос с возвращением. Пролистав сайт, Яна вздохнула. — Если лететь без пересадок, то ближайший рейс только в шесть вечера.

Джокер, которому хотелось как можно скорее улететь из города и вернуться к привычной жизни, тихо зарычал, развалившись поперёк просторного кресла и устроив голову на подлокотнике. Когда они вернулись в отель, где Саша на двое суток с запасом продлил время своего проживания, он отчитался перед Вороном, опустив некоторые детали, и пообещал быть в Питере в самое ближайшее время. Только это время откладывалось практически на целые сутки, и ему это совсем не нравится.

— Ворон меня прибьёт, — буркнул Саша под нос, прикрывая глаза.

— Ворон? — поинтересовалась Яна, не отрываясь от поисков какого-нибудь варианта на пораньше.

Переведя на неё взгляд, Джокер вспомнил, что так и ничего о себе не рассказал. В целом он не планировал заводить с Яной романа, чтобы скрывать от неё свою биографию и раскрываться постепенно, лишь бы не спугнуть с самого начала. Они не были такими уж хорошими знакомыми, чтобы он напрямую сказал: «Я работаю на криминального авторитета и прессую людей по его приказу. А ещё он последний муж моей матери». Но то, что они пережили вместе в старом доме как будто должно было перевести их из статуса «просто знакомые» на иной уровень отношений. К тому же Яна не побоялась сказать ему, что она Кровавая Мэри, хотя… Не то чтобы у неё был выбор после встречи в квартире Сашиной сестры, когда он вспомнил момент из своего далёкого прошлого.

— Это мой отчим, и он же мой босс, — всё же решил он открыть перед Яной немного информации о себе.

Покачав головой, она снова отвлеклась от телефона и положила его к себе на колени.

— Человек, с которым ты говорил недавно? — дождавшись Сашиного кивку, Яна продолжила: — Судя по вашему разговору, у вас довольно неплохие отношения, так что с чего бы ему тебя убивать? И нет, я не подслушивала, просто вы громко говорили.

Джокер только усмехнулся, немного удобнее расположив голову на подлокотнике кресла.

— Ну да, конечно. — Немного помолчав, глядя в потолок, он всё же ответил: — Я ему сказал, что улечу всего на пару дней, и должен был вернуться ещё вчера утром. Я, конечно, ему всё объяснил, насколько это вообще было возможно, и он не злится на меня. Да я и сам не жалею, что во всё это ввязался, просто… Неприятно, что я своё слово сдержать не смог.

Он не смотрел на Яну, но она с лёгкостью по интонациям с выражению лица смогла понять, что Саша очень в себе разочаровался. Даже несмотря на то, что спас племянника и будущие поколения своей семьи, которые могли случайно или намеренно забрести в тот злополучный дом и разбудить злого духа, и тогда всё началось бы сначала. И Яне очень хотелось успокоить Сашу и убедить, что он сделал куда больше, чем выполнить обещание.

— Зато ты помог победить сверхъестественное зло, — сказала она, чуть улыбнувшись в его сторону. — Участие в таких… «мероприятиях» нормальных людей — это огромная редкость, лично у меня вообще такое впервые. Если бы твой отчим узнал, уверена, он бы тобой гордился. Волновался бы, конечно, может даже разозлился, что ты влез в такую авантюру, но гордился бы.

Казалось, Джокер задумался над её словами, может даже мысленно согласился, но…

— Я ничего особенного не сделал. Просто привёз тебя к дому и помог залезть в него.

— Ага. А ещё помог найти кости, выкопать их, дотащить до зеркала и сопровождал меня, пока я бродила по зазеркалью. И не забывай, что ты спас маленького мальчика. Тебе бы за такое, как новичку, в моём мире премию бы выдали.

Позволив себе немного посмеяться, Саша всё же повернул голову и посмотрел на Яну. Теперь она уже не замечала в нём такого сильного чувства разочарования, хотя какие-то крупицы всё же мелькали как пыль в воздухе при свете солнца.

— Ну тогда договорись там со своими насчёт вознаграждений. Хотя я сомневаюсь, что смогу использовать вашу «премию» в своём мире.

— Не переживай, при переходе из одного мира в другой, она трансформируется в рубли.

— Надо же, как удобно, — с лёгкой язвительностью прокомментировал Джокер, усмехаясь.

— А то.

Яна ещё раз пролистнула сайт и подскочила на краю кровати, радостно улыбаясь.

— Я нашла рейс в десять утра! Билеты ещё есть.

— Хвала богам!

***

— В смысле лет сто назад? — воскликнул Саша и сразу заткнулся, мельком смотря по сторонам.

Они только вышли с самолёта, направляясь к зданию аэропорта, где их должен был встретить Шрам. За время перелёта они успели вздремнуть и немного поговорить, понижая голоса до шёпота, лишь бы другие пассажиры не услышали. Джокер успел рассказать ей, что работает главой безопасности в «империи» своего отчима, а заодно с незавидной регулярностью нарушает закон. С удивлением, вместо осуждения, он получил ухмылку и спокойный комментарий:

— Какой-то ты слишком хороший для стереотипного бандита.

Сам же Саша смог узнать, что Яна раз в десять лет меняет город и имя, но каждый раз оно связано с её сущность. Узнал, что она всего лишь пару раз покидала страну, не считая сверхъестественной работы. Также Яна рассказала о том, что получила несколько высших образований за время переездов, из-за чего Джокер мысленно сравнил её с сериальными вампирами, которые периодически возвращаются в школу то ли от скуки, то ли для конспирации, то ли чтобы почувствовать себя самыми умными. Он уже практически смог осознать, что Яна гораздо старше не только его самого, но и Ворона, чего по внешним признакам сказать было нельзя. И всё же, когда на вопрос:

— Когда ты впервые побывала в Питере?

Прозвучал ответ:

— Лет сто назад.

У Саши почему-то не получилось отреагировать спокойно. В голове маячила мысль, что Яна появилась на свет хотя бы лет семьдесят назад, но никак не больше сотни. Сам себе он попытался объяснить это тем, что Яна слишком уверенно и успешно идёт в ногу со временем, будто на ней не совсем не отпечаталось далёкое прошлое: ни на внешности, ни на манерах, ни на речи. Она выглядела слишком молодо, современно и уместно, потому Джокер и решил, что она для своей «природы» пережила не так уж и много, чтобы это было заметно.

Яна на его удивление ухмыльнулась.

— Ну да, я выгляжу немного младше, чем есть.

Не сумев сдержаться, Саша улыбнулся и издал тихий смешок. Чтобы больше не привлекать лишнего внимания, он вновь заговорил с ней практически шёпотом:

— Конечно, совсем немного. И сколько же тебе лет? От рождения.

— Неприлично задавать девушке такие вопросы, — ответила Яна, вслед за ним понижая громкость голоса.

Джокер хмыкнул.

— Внешне ты девушка, конечно, но мне почему-то очень хочется назвать тебя бабулей.

С наигранным возмущением она хлопнула его по плечу, щуря глаза и раздувая крылья носа.

— Не груби старшим.

Когда они пересекли здание аэропорта, навстречу шёл Шрам, держа руки в карманах. Саша заранее предупредил Яну о его появлении, заодно уточнив, что именно Виталик был тем, кто помогал за ней следить. Не забыл он и о самом Шраме, сообщив, что прилетит не один, а с дамой, которая одним своим существованием чуть его с ума не свела. Попросив его к Яне не лезть, Джокер получил в ответ не совсем убедительное «ладно» и тихий смешок, который Саша расценил по-своему.

— С возвращением Дж… Сань, — быстро поправил себя Виталя, пожимая другу руку в приветствии. После он повернулся к Яне и сдержанно улыбнулся. — Мадемуазель.

Яна кивнула, чуть улыбнувшись, а Саша хмыкнул.

— Расслабься, она в курсе. Яна — Шрам.

Покончив с приветствиями, они покинули здание аэропорта и вышли на стоянку, освещенную солнечными лучами. Остановившись у машины, Джокер посмотрел в небо и вздохнул полной грудью, растягивая губы в лёгкой улыбке. Немного постояв в таком положении, он опустил плечи и в мгновение ока стал хмурым и серьёзным.

— Валим отсюда, я задолбался отдыхать.