Сильвер: Хранитель

Эпилог

Эпилог

(или, скорее, то, с чего всё началось)

Я всегда думал, что умру как-то глупо. Не героически. Не красиво. Просто… по-человечески.

Меня звали Алексей. Тридцать два года. Москва. Квартира-студия, которая никогда не выглядела уютной. Работал аналитиком в средней IT-конторе: таблицы, отчёты, бесконечные совещания, где все делают вид, что понимают, о чём говорят. По вечерам — сериалы, иногда книги по истории, иногда «Звёздные войны». Особенно старые серии. Особенно политика Республики. Особенно то, как всё медленно и неотвратимо катилось к пропасти, а почти никто этого не замечал.

У меня не было жены. Не было детей. Была только одна привычка, за которую друзья иногда надо мной посмеивались: я слишком сильно любил кошек. Не просто «мило», а всерьёз. Смотрел документалки про поведение животных, читал про то, как они думают. Иногда ловил себя на мысли, что коту живётся честнее, чем большинству людей.

В тот вечер я опаздывал. Дождь. Мокрый асфальт. Наушники. Я переходил дорогу на зелёный, даже не глядя по сторонам — потому что «зелёный же».

Удар был странно тихим. Не как в кино. Скорее как кто-то резко выключил звук в наушниках. Потом — темнота. Не боль. Просто… ничего.

А потом я почувствовал запах.

Не больничный. Не мокрый асфальт. А что-то дорогое. Дерево. Морской воздух. Чуть-чуть дорогих духов и… рыба? Нет. Что-то ещё. Тёплое. Живое.

Я попытался пошевелить рукой. Пальцы не слушались. Вместо этого что-то мягко царапнуло по гладкой поверхности. Я открыл глаза.

Мир был… огромным. И слишком ярким. Я лежал на чём-то мягком и тёплом. Передо мной — чьи-то колени в тёмно-синей ткани с золотой вышивкой. Выше — лицо мужчины. Красивое, чуть надменное, с аккуратной улыбкой. Волосы уложены идеально. На груди — цепочка с какими-то орденами, которые я точно видел раньше. В сериале.

Он посмотрел на меня и тихо сказал:

— Ну что, Сильвер? Опять устроился удобнее всех?

Голос был тёплым. Почти ласковым.

Я хотел ответить. Хотел сказать: «Кто вы? Где я? Что происходит?»

Вместо этого из горла вырвался короткий, недовольный звук. Что-то среднее между мяуканьем и ворчанием.

Мужчина рассмеялся и провёл пальцами по моей голове. Между ушами. Я чувствовал каждое прикосновение так остро, что на секунду забыл, как дышать.

Я посмотрел вниз.

Белая лапа. Длинная, пушистая, с золотистыми отметинами. И вторая. И хвост, который почему-то сам собой обвил моё тело.

Я не закричал. Не потому что был храбрым. Просто… голосовые связки больше не умели кричать по-человечески.

В голове крутилось только одно:

«Лотал. Породистый. Серебристо-белый. С золотыми узорами.»

И второе:

«Раш Кловис. Сенатор от Сципио.»

Я помнил его. Помнил, как он улыбался Падме. Помнил, как потом всё закончилось. Помнил, чем всё это обернулось для Галактики.

А сейчас он сидел в кресле на открытой террасе, за которой расстилался океан и парящие города, и гладил меня так, будто я был самым дорогим, что у него есть.

Я медленно моргнул. Потом ещё раз.

Где-то далеко, за пределами этой роскошной планеты, которую я ещё не знал как назвать, уже тикали часы. До Войн клонов оставалось пять лет.

А я сидел у него на коленях.

Тёплый.

Пушистый.

И совершенно, абсолютно живой.

Впервые за очень долгое время мне не хотелось возвращаться обратно.

Глава 1

Глава 1

Серебро и золото

Первые минуты я просто дышал.

Воздух здесь был другим. Чище, чем в Москве даже после дождя. В нём чувствовался солёный привкус океана, лёгкая сладость каких-то цветущих растений и едва уловимый запах дорогого дерева — того самого, из которого сделали это кресло. Я лежал у Кловиса на коленях, и каждое его движение отдавалось во мне странной, почти интимной вибрацией. Сердце билось быстро. Не от страха. От того, что оно теперь было маленьким, быстрым кошачьим сердцем.

Я осторожно шевельнул передней лапой. Пальцы… нет. Пальцев больше не было. Вместо них — мягкие подушечки и втяжные когти, которые сами собой чуть выдвинулись, когда я напрягся. Я тут же втянул их обратно. Рефлекс. Новый. Чужой.

Кловис продолжал гладить меня между ушами. Его пальцы были тёплыми и уверенными. Он смотрел не на меня, а куда-то вдаль — на океан и парящие города, которые сверкали на горизонте, словно кто-то разбросал по небу осколки зеркал.

— Сегодня важный день, Сильвер, — сказал он тихо. — Представители Банковского клана прилетают ближе к вечеру. Нужно быть в форме.

Я поднял голову и посмотрел на него. По-настоящему посмотрел. Не как человек смотрит на экран, а как хищник оценивает того, кто находится рядом. Черты лица знакомые до боли. Раш Кловис. Сенатор от Сципио. Человек, который в каноне успеет и влюбиться, и предать, и умереть. Сейчас ему было лет тридцать пять, не больше. Уверенный. Красивый. Немного слишком довольный собой.

Я медленно моргнул. Потом ещё раз. Кошачий язык тела. Медленное моргание — знак доверия.

Кловис улыбнулся уголками губ.

— Опять смотришь на меня так, будто понимаешь каждое слово. Иногда мне кажется, что ты действительно понимаешь.

Если бы ты только знал, подумал я.

Он осторожно снял меня с коленей и поставил на мраморный пол террасы. Холод камня ударил в подушечки лап. Я инстинктивно подобрал хвост и огляделся.

Терраса была огромной. Белый камень с золотыми прожилками. Живые растения, вьющиеся по перилам. Внизу — обрыв, а за ним бесконечная бирюза океана. Вдалеке парили острова с белыми куполами и тонкими мостами. Где-то справа поднимались шпили города, такие высокие, что их верхушки тонули в лёгкой дымке. Это был не Корусант. И не Набу. Что-то более закрытое. Курортное. Для тех, у кого слишком много кредитов и слишком мало желания видеть бедность.

Скуарифон. Я запомнил это имя ещё тогда, когда Кловис произнёс его вслух, разговаривая с кем-то по голосвязи.

Я сделал несколько шагов. Движения получались плавными, почти бесшумными. Тело знало, что делать, даже если разум ещё не до конца верил. Я потянулся — выгнул спину, вытянул задние лапы — и тихо заурчал от того, насколько это было приятно. Мышцы работали идеально. Никакой боли. Никакой усталости. Только сила и гибкость.

Кловис уже встал и поправил воротник своего тёмно-синего костюма. Золотая вышивка на рукавах ловила солнечный свет. Он выглядел так, будто сошёл с обложки какого-нибудь галактического журнала о стиле.

— Протокол, — сказал он в пространство. — Подготовь переговорную. И проследи, чтобы подали то вино, которое предпочитает представитель клана. Не то, что в прошлый раз.

Из невидимых динамиков ответил спокойный женский голос дроида:

— Как прикажете, сенатор.

Я сел и обвил хвостом лапы. Смотрел. Запоминал. Каждое движение, каждый запах, каждую интонацию. В этом теле у меня не было рук. Не было возможности открыть датапад или написать сообщение. Но у меня были глаза, уши и нос, которые работали лучше любого сканера. И память человека, который слишком хорошо знал, чем всё это закончится через пять лет.

Кловис наклонился и снова потрепал меня по голове.

— Ты сегодня особенно внимательный. Не болен ли?

Я тихо мяукнул и потёрся щекой о его ладонь. Запах. Нужно было запомнить его запах так же хорошо, как собственное имя. Потому что от этого человека сейчас зависела моя жизнь. Буквально.

Он выпрямился, кивнул самому себе и направился внутрь. Я последовал за ним. Не сразу. Сначала я ещё раз посмотрел на океан и на парящие города. Потом тихо вздохнул — насколько это вообще возможно для лотала — и шагнул следом.

Мир стал слишком большим.

Слишком опасным.

Первый ход

Скуарифон — это не просто планета. Это даже не курорт в привычном человеческом понимании. Это обитаемый рай для тех, у кого на банковских счетах столько нулей, что они давно перестали помещаться на экраны обычных датападов. Воздух здесь всегда пахнет свежестью. Ветер тёплый, но не душный. Океан под террасами особняков переливается всеми оттенками бирюзы и изумруда. Парящие города на горизонте видны даже днём — они выглядят как многослойные кристальные пирамиды, отбрасывающие блики на гладь воды. Здесь никогда не бывает грязно. Никогда не бывает шумно. Только тихий шелест волн, звон дорогих бокалов и редкие голоса прислуги-дроидов, которые двигаются по своим делам с идеально выверенными траекториями.

Я сидел на мраморном парапете, чувствуя, как подушечки моих лап впитывают приятное тепло от нагретого камня. Тело уже почти перестроилось. Я больше не пытался управлять своим новым обликом как старой человеческой тушей. Наоборот, я плавно внедрялся в него, как будто всегда был котом. Тонкие золотые нити — маркировка лотала — просвечивали сквозь серебристую шерсть на лапах и ушах, словно тонкая бижутерия, созданная самой природой. Моя шерсть была густой и длинной, похожей на мех дикого северного зверя, но при этом на удивление мягкой.

Вокруг меня не было ни одного человека. Лишь морская гладь, небо и спокойствие, которое никогда не существовало в моей прошлой жизни. В своей московской квартире я никогда не слышал тишину. За окном вечно гудели машины. В подъезде кричали соседи. На работе — бесконечные звонки, скрипы кресел, стук клавиш. Ничего этого здесь не было. И это одновременно пугало и расслабляло. Настолько, что я едва не забыл, для чего вообще здесь очутился.

Но память человека упрямая. Я не собирался превращаться в декоративного питомца, который просто лежит на солнышке. Я знал, чем занимается сенатор Кловис. Знал, к кому он ходит. Знал, кому он должен деньги. И самое главное — я знал, кто именно планирует использовать его в качестве расходного материала.

До Войн клонов оставалось чуть меньше пяти лет. Слишком мало для того, чтобы строить глобальные планы, и достаточно, чтобы успеть натворить дел. Раш Кловис в каноне был одной из фигур в теневой игре Палпатина. Симпатичный сенатор, влюблённый в Падме Амидалу и залезший в долги к Банковскому клану. Именно это и было его слабым местом. Палпатин знал о его проблемы и умело манипулировал Кловисом через финансовые рычаги. Раш думал, что он самостоятельный игрок, но на самом деле он уже давно был пешкой. И если бы я ничего не предпринял, то через несколько лет Раш умер бы с мыслью, что его предали, а я остался бы нищим скитальцем без дома.

Разве мог я на это согласиться? Нет. Я слишком хорошо знал, каково это — быть бездомным. Даже если речь шла о планете в центре галактической торговли, бездомность всегда была бы не самым приятным уделом.

Подойдя к краю парапета, я спустился на тёплый пол и пошёл вдоль террасы, внимательно осматривая поместье, которое теперь должно было стать моим домом. Особняк Кловиса был огромен. Белые колонны, изящные арки, изумрудные сады с экзотическими растениями. Всё выверено до мелочей, всё дышало идеальным вкусом. Дорого. Богато. Но в то же время чувствовалось, что за всей этой красотой стоит человек, который вынужден постоянно кому-то улыбаться, чтобы не потерять своё место.

Осторожно ступая по белому мрамору, я направился к внутреннему дворику, где воздух был особенно свежим. Там, под виноградными лозами, пахнущими сладким нектаром, стояли две скульптуры: одна изображала мужчину с поднятой рукой, вторая — женщину с ребёнком. Наверное, какая-то древняя традиция. Я не был уверен. Но смотрелось это красиво.

Из дома донёсся звук голосов. Не крик, а спокойная, размеренная речь. Я вскинул уши и напрягся. Затем, повинуясь инстинкту — или, скорее, логике человека, — направился к источнику звука. Прошёл мимо колонн, толкнул тяжёлую дверь мягкой лапой и оказался в просторном холле с высоким потолком. Здесь висели картины неизвестных мне художников, стояла хрустальная ваза с цветами, а напротив, в кресле из тёмного дерева, сидел Раш Кловис.

Он был в том же тёмно-синем костюме с золотой вышивкой, который я видел на террасе. Только теперь он снял пиджак и остался в рубашке с расстёгнутым воротом. Волосы были чуть растрёпаны, но это не портило его. Наоборот, делало его более живым, менее парадным, настоящим. Рядом с ним, склонившись над датападом, стоял другой человек. У него были жидкие светлые волосы, тонкое лицо с неестественно узким подбородком и глаза навыкате. Он был одет в тёмно-серый костюм без каких-либо знаков отличия.

Я замер у дверного проёма, прижав уши. Они меня не заметили. Человек в сером говорил первым:

— Сенатор, у нас проблема. Представители Банковского клана настаивают на том, чтобы вы лично подписали новое соглашение завтра вечером. Они говорят, что в противном случае прекратят финансирование ваших проектов.

Раш устало потёр переносицу. Это движение было таким человеческим, таким привычным, что я невольно почувствовал к нему жалость.

— Я знаю, Эмилин, — ответил он тихо. — Знаю, что они хотят моего согласия. Но если я сейчас подпишу то, что они мне предлагают, я буду должен им свою голову. А не только свою планету.

Эмилин — так звали этого человека. Я запомнил имя. Оно было в списке тех, кто впоследствии предал Раша. В каноне Эмилин был его доверенным помощником, который вёл двойную игру. Внешне он оставался лояльным, но на самом деле получал приказы от других людей. Однажды — я помнил это смутно, словно через дымку старого воспоминания — Раш обнаружил, что Эмилин предоставлял ему ложные данные и манипулировал его решениями.

Я пока не мог дать Рашу прямых доказательств. Просто подойти и сказать «он предатель» я не мог. Во-первых, я был котом. Во-вторых, даже если бы я мог говорить, Раш вряд ли поверил бы в такое обвинение без веских причин. Слишком глубоко он доверял Эмилину. У них были деловые отношения длиной в несколько лет. Но именно поэтому я должен был действовать хитро. Как кот.

Я неслышно подошёл к креслу Раша, потёрся о его ногу и издал тихое, едва слышное мурлыканье. Раш опустил взгляд и улыбнулся мне. Он сразу позабыл о своей тяжёлой беседе.

— Ты всё-таки пришёл, Сильвер. — Он протянул руку, и я тут же подставил голову под его ладонь. — А я уж думал, ты решил загорать до вечера.

Я мурлыкнул громче. Это было странное ощущение — использовать механизмы кошачьего тела для выражения своих мыслей. Но у меня получалось. Эмилин на мгновение оторвал взгляд от датапада и посмотрел на меня с лёгким раздражением. Ему не нравилось, когда его прерывали. Это было читаемо в его поведении. Мне стало не по себе — это был тревожный звоночек.

— Сенатор, у нас действительно мало времени, — напомнил Эмилин, настойчиво возвращая беседу в деловое русло. — Если вы откажетесь, они найдут другого политика, готового пойти на уступки.

— Пусть ищут, — Раш вдруг резко поднялся, и я соскочил с его колен. Он подошёл к окну, за которым расстилался океан, и посмотрел вдаль. — Я слишком хорошо знаю, чем заканчиваются такие сделки. Они сначала протягивают руку помощи, а потом забирают всё. И знаешь, Эмилин, иногда мне кажется, что у меня больше шансов выжить, если я не буду связываться с ними вообще.

Эмилин сжал губы. Он не был согласен, но возражать открыто не решался.

— Это ваше решение, сенатор.

Когда он вышел, Раш остался один. Я подошёл к нему, сел рядом и тихо посмотрел на него. Некоторое время он молчал, глядя на воду. Потом вдруг произнёс, обращаясь ко мне, словно я был человеком:

— Ты знаешь, что в последнее время я чувствую себя так, будто вокруг меня кто-то постоянно плетёт паутину? Понимаешь, не ты, не мои враги, а... кто-то ещё. Слишком много совпадений. Слишком удобных совпадений. Как будто меня ведут за руку, а я даже не замечаю этого.

Я медленно моргнул. Именно это я и хотел сказать ему, если бы мог. Совпадения не случайны. В галактике, где Палпатин строил свои имперские планы, не было места настоящему случаю. У каждого было имя. У каждой нити было происхождение. И теперь я собирался следовать за этими нитями, чтобы распутать узел до того, как он затянется на шее моего нового хозяина.

Три часа спустя я уже исследовал кабинет Раша. Он был закрыт, но, к счастью, дверь оказалась не заперта — или это я был достаточно ловок, чтобы приоткрыть её лапой. В кабинете пахло бумагой и кожей. Здесь стояли полки с файлами, на столе лежали голографические карты торговых путей, а у окна — большая карта Скуариона с отмеченными зонами влияния.

Я запрыгнул на стол и принялся внимательно изучать всё, что мог. Мне нужно было найти доказательства того, что Кловис уже связан с Банковским кланом. Я знал, что он был одним из главных переговорщиков по вопросам финансирования сельского хозяйства Скуариона. Но были ли у него более глубокие связи? Я обнюхал бумаги, игнорируя человеческую неловкость этого поведения. Даже в кошачьем облике я всё ещё мысленно оставался аналитиком. Бумаги, которые он читал чаще всего, были связаны с каким-то проектом «Оракул». Что это было? Я не помнил, чтобы в каноне упоминалось подобное. Видимо, это было что-то личное, не связанное с сюжетом «Войн клонов».

Но меня интересовало другое — связи с другими людьми.

Я снова вспомнил Эмилина. Внешне он казался идеальным помощником: вежливый, собранный, знающий своё дело. Но у меня оставалось стойкое ощущение, что он опасен. Раш был слишком доверчив, когда дело касалось его приближённых, потому что нуждался в людях, которым мог доверять в мире, полном интриг.

Внезапно я услышал шаги. Кто-то приближался к кабинету. Я быстро спрыгнул со стола и забился в тень под креслом. Дверь открылась, вошёл Раш с чашкой ароматного напитка в руках. Он выглядел более расслабленным, чем два часа назад. Направившись к столу, он не заметил меня в тени. Он сел, откинулся на спинку кресла и сделал глоток.

Потом он снова открыл датапад. Я выглянул из-под кресла, чтобы увидеть, что он читает. Там было письмо. От Падме Амидалы. Я узнал её имя, потому что оно было написано крупными буквами наверху экрана. Раш читал его медленно, изучая каждое слово. На его лице проступила лёгкая улыбка.

«Дорогой Раш, я надеюсь, что ты сможешь приехать на Корусант. Нам нужно обсудить некоторые детали касательно политической ситуации в Сенате. Я уверена, что твоя помощь будет ценна. Падме».

Конечно. Письмо от Падме. В каноне Раш был влюблён в неё. Это чувство было его слабостью, его ахиллесовой пятой. Палпатин использовал это, чтобы втянуть Кловиса в игру с Банковским кланом. Приглашение на Корусант было, по сути, приманкой. Падме сама того не подозревая, стала инструментом в руках Сидиуса.

Я тихо выбрался из-под кресла и подошёл к нему. Раш опустил взгляд, посмотрел на меня с любопытством.

— Ты снова здесь, — тихо сказал он и погладил меня по спине. — Сильвер, у нас с тобой будет поездка. На Корусант. Как думаешь, не слишком ли это опасно для кота?

Он спросил это так небрежно, как будто говорил о погоде. Но я знал: поездка на Корусант станет переломным моментом. Именно там Раш познакомится с людьми, которые приведут его к гибели. И если я хочу защитить его, то я просто не могу позволить, чтобы эта поездка прошла по каноническому сценарию.

Я поднял морду и коротко, но громко мяукнул.

Раш засмеялся:

— Согласен? Вот и отлично. Тогда собираемся.

В этот момент я понял, что пока он думает о Корусанте как о приятном путешествии, я думаю о нём как о поле боя. И если мне нужно будет шуметь, царапать мебель, ронять хрустальные вазы или кусать нужных людей за лодыжки, чтобы сбить его с опасного пути — я сделаю это.

Потому что впервые за долгое время у меня была цель. Мой хозяин не должен умереть. И эта миссия больше не была просто инстинктом выживания. Это стало делом принципа. Я не позволю, чтобы история повторилась.

(Конец 1 главы.

Глава 2

Глава 2

Дорога на Корусант

Сборы заняли меньше суток. Раш Кловис был человеком, который не любил задерживаться. Когда он принимал решение, то действовал быстро, чётко, без лишних сомнений. Правда, в этом была и его слабость: иногда он не успевал взвесить все «за» и «против», потому что слишком сильно доверял собственному чутью. И именно это чутьё сейчас подсказывало ему, что поездка на Корусант — правильный шаг.

Я же думал иначе.

Я не мог рассказать ему о том, что ждёт его впереди, но мог хотя бы попытаться замедлить процесс. Пока дроиды-грузчики упаковывали чемоданы, я ходил по спальне Раша и демонстративно игнорировал свой дорожный контейнер. Это была специальная переноска из прозрачного пластика с мягкой подушкой внутри. По задумке создателей, она должна была обеспечивать комфорт и безопасность питомца во время перелёта. Но я-то знал, что это просто клетка, только с красивым названием.

— Сильвер, иди сюда, — позвал Раш, стоя у открытого контейнера. — Нам пора выезжать.

Я сел на середине комнаты, обвил хвостом лапы и посмотрел на него с тем выражением, которое у людей называется «упрямое недовольство». Раш вздохнул.

— Ты ведь понимаешь, что я всё равно тебя туда засуну, если ты не пойдёшь сам? — он постучал пальцем по прозрачной стенке. — Не заставляй меня делать это силой.

Я демонстративно отвернулся и посмотрел в окно. Там, вдалеке, за линией горизонта, поднимались парящие города Скуариона. Красиво. Безопасно. Пока что.

Раш сделал шаг в мою сторону. Я, повинуясь инстинкту, отскочил в сторону, скользнув под кровать. Теперь я смотрел на него оттуда — две светящиеся точки в темноте, готовые в любой момент сменить направление.

— Сильвер, это глупо, — сказал он, опустившись на колени. — Ты умный кот. Зачем тебе это?

Я промолчал. Честно говоря, я не хотел лететь на Корусант. В моём понимании Корусант был сердцем галактики, но одновременно и центром всех интриг. Именно там Палпатин плел свою паутину. Именно там находилась Падме, которая, сама того не желая, притягивала к Рашу опасность. Если бы я мог, я бы запер его в этом особняке до конца войны. Но он был сенатором. Он не мог отказаться от визита в столицу без серьёзных объяснений.

В конце концов я сдался. Не потому, что передумал, а потому, что понял: бороться с упрямством человека бессмысленно, если он не понимает причин твоего сопротивления. Я выполз из-под кровати, подошёл к контейнеру, обнюхал его и демонстративно шагнул внутрь, усевшись на подушку.

— Вот и отлично, — Раш облегчённо закрыл крышку и поцеловал меня в макушку через пластик. — Умный мальчик.

Я закрыл глаза. Легко быть «умным», когда ты на самом деле просто реалист.

---

До космопорта Скуариона мы добрались за сорок минут на спидерах. Раш ехал в закрытом транспортном средстве, а я — в своём контейнере. Вокруг мелькали белоснежные здания, аккуратные аллеи с экзотическими деревьями, и ни одного человека, который бы не выглядел так, будто он никогда в жизни не работал руками. Скуарион действительно был планетой миллиардеров. Я ловил через прозрачные стенки контейнера отрывки разговоров — все они касались инвестиций, политики и новых технологий. Никто не обсуждал еду, погоду или проблемы с коммунальными услугами. Совсем другой мир.

Космопорт оказался огромным. Белые ангары, посадочные площадки, стартовые платформы. В воздухе пахло озоном и синтетическим топливом. Раш вышел из спидера, взял мой контейнер под мышку и направился к входу в терминал. Я смотрел сквозь пластик на огромные корпуса кораблей, пришвартованных к платформам. Некоторые из них были такими большими, что казались парящими зданиями. Другие — обтекаемыми и быстрыми, явно предназначенными для частных перелётов.

Раш прошёл через досмотр без задержек. Его личность была подтверждена автоматически. Несколько охранников отдали ему честь — он был сенатором, и это здесь уважали. Мы поднялись на второй ярус, где стоял его личный корабль. «Старфайтер» класса «Консульский», модифицированный под частное использование. Белый корпус с золотыми полосами, элегантные обводы, аккуратная эмблема Сената у носа. Настоящая машина для тех, кто не привык ждать.

Раш вошёл в корабль, передал контейнер пилоту и направился в основную каюту. Я остался в руках дроида-носильщика, который аккуратно поставил меня на пол в небольшом отсеке. Через минуту я услышал, как закрывается внешний люк. Внутри корабля стало тихо. Только низкий гул двигателей и лёгкая вибрация.

Я сидел в своём контейнере и размышлял. Перелёт до Корусанта занимал около двух суток по стандартному гипермаршруту. Это было достаточно долго, чтобы попытаться что-то разведать. Я осторожно толкнул крышку лапой. Она была не заперта. Раш привык, что я спокойно сижу в контейнере, когда мне этого хочется. Но он не учел, что если я захочу выйти, я смогу это сделать.

Я выбрался наружу. Пол в отсеке был холодным и гладким. Я прошёл по коридору, прислушиваясь к каждому звуку. За одной из дверей слышались голоса. Я замер и прижался к стене, чтобы меня не заметили. Дверь была слегка приоткрыта, и я видел Раша, стоявшего у большого голографического стола. Напротив него, в кресле, сидела женщина. Высокая, худощавая, с тёмными волосами, собранными в строгий пучок. Она была одета в тёмно-зелёный костюм, и на груди у неё висел значок с эмблемой службы безопасности.

— Сенатор, — говорила она ровным голосом, — вы уверены, что хотите лететь именно на Корусант? Ваши конкуренты активно лоббируют закон о закрытии сельскохозяйственных проектов. Ваше присутствие может быть использовано против вас.

Раш усмехнулся.

— Моё присутствие, Савин, — это то, что нужно. Я не собираюсь прятаться. Если они хотят воевать со мной на словах, я готов ответить им тем же.

Савин покачала головой, но спорить не стала. Она явно знала, что сенатор упрям.

— Тогда по крайней мере будьте осторожны. На Корусанте слишком много тех, кто может захотеть использовать вас в своих целях.

Я услышал это и внутренне согласился с ней. Она говорила правду. Но Раш не придал её словам значения. Он вообще привык решать всё сам. Эта черта его характера была опасна в мире, где решения принимаются чужими руками.

Я тихо развернулся и побрёл обратно в свой отсек. Мне нужно было разработать план. До Корусанта два дня. За это время я мог бы собрать больше информации. Но мои возможности были ограничены. Я — кот. Я могу ходить, наблюдать, запоминать. Не больше.

Когда я вернулся в отсек, дверь снова закрылась за мной. Я запрыгнул на мягкую подушку в контейнере, лёг, поджав лапы, и закрыл глаза. Гул двигателей уже казался мне привычным. Я слушал, как через несколько минут Раш прошёл мимо моей двери, остановился, открыл её и посмотрел на меня.

— Ты как устроился? — спросил он, улыбнувшись. — Тебе не страшно? Мне всегда казалось, что коты не очень любят космические перелёты.

Я открыл глаза и посмотрел на него. В этот момент я почти забыл, что он — человек, которому я должен помочь. Я видел его таким, каким он был в этой реальности: уставшим, но полным надежд. Он не знал, что уже обречён.

Я тихо мяукнул и моргнул. Раш улыбнулся ещё шире.

— Ладно, отдыхай. Если что-то понадобится — свистни.

Он закрыл дверь, и я остался один. Снова тишина. Только гул двигателей. Я лёг и начал мысленно перебирать все факты, которые знал о Корусанте. Главный город Галактической Республики. Центр политической жизни. Место, где за каждый голос идёт тайная война. И именно там я должен был удержать Раша от первого рокового шага.

Время шло. Корабль вошёл в гиперпространство. Окна в отсеке потемнели, за ними появились звёздные полосы света, растянутые в длинные линии. Я смотрел на них и думал о том, насколько же она огромна — эта Галактика. И насколько я мал в ней. Но у меня было преимущество. У меня была память. И я собирался использовать её с умом.

Через несколько часов дверь снова открылась. Вошёл Раш — он переоделся в другой костюм, серого цвета с серебряной вышивкой. Он выглядел более собранным, но глаза его были уставшими.

— Сильвер, — сказал он, присев на корточки возле контейнера, — у меня к тебе разговор. Ты всегда слушаешь меня. Даже когда я говорю сам с собой, кажется, что ты понимаешь. В последнее время у меня странное чувство. Будто я уже видел эту ситуацию раньше. И в ней всё кончилось плохо.

Я навострил уши. Это было важно. Он начинал подозревать что-то неладное. Но его подозрения были смутными и не имели конкретного направления.

— Ты, наверное, думаешь, что я сошёл с ума, — продолжил он, погладив меня через пластик. — Сенатор, который слушает своего кота. Но иногда мне кажется, что ты единственный, кто рядом со мной честен. Люди вокруг меня лгут. Всегда. Даже те, кто говорит, что заботится.

Я тихо мяукнул в знак поддержки. Раш улыбнулся.

— Спасибо. Это всё, что мне нужно было услышать.

Он встал и вышел, а я остался лежать в контейнере, чувствуя, как внутри меня растёт решимость. Раш Кловис — человек, который нуждается в защите. В мире, где все лгут, он чувствует опасность, но не может найти её источник. И теперь, когда я знал его мысли и страхи, я мог действовать более точно.

Оставшиеся часы до Корусанта я провёл, исследуя корабль. Я обошёл все доступные отсеки, запомнил расположение кают, систему охраны, расположение люков. Всё это могло пригодиться, если бы ситуация вышла из-под контроля. Корабль был небольшим, всего несколько помещений, но я зафиксировал всё до мелочей. Каюты, душевые, кухня, коммуникационный центр. Сейчас это просто информация, но в будущем — потенциальные точки контроля.

Когда корабль начал замедляться, я понял: мы прибыли. За окнами отсека снова появились звёзды, а затем — огромный, слепящий своей красотой Корусант. Планета-город, покрытая сияющими огнями. Шпили, башни, мосты, переплетённые в невероятном танце архитектуры. Она была прекрасна и пугающа одновременно.

Я услышал, как Раш подошёл к двери, открыл её и посмотрел на меня. Его лицо было серьёзным, но в глазах появился блеск.

— Добро пожаловать на Корусант, Сильвер.

Я поднялся, потянулся и подошёл к двери. Хотя я был просто котом, я чувствовал, что эта планета — не просто место. Это поле битвы. И я был готов к ней.

---

Первые сутки на Корусанте прошли в суматохе. Раш встретился с несколькими сенаторами, обсудил вопросы сельского хозяйства, посетил пару заседаний. Я оставался в апартаментах посольства Скуариона, которые представляли собой элегантные комнаты с высокими потолками и огромными окнами, выходящими на панораму города. Стекло было тонированным, чтобы защищать от яркого света, но я всё равно мог наблюдать за бесконечным потоком спидеров, снующих между башнями.

Мне было скучно. Но в то же время я знал, что эта скука не продлится долго. Раш планировал вечером встретиться с Падме. И это была та встреча, которой я ждал с тревогой.

Я не видел Падме со времени своего перерождения. В каноне она была справедливой, храброй и умной женщиной. Но она также была слишком идеалистичной. И именно эта черта делала её уязвимой перед лицом Палпатина.

Когда наступил вечер, Раш снова зашёл в апартаменты, чтобы переодеться. Он выбрал тёмно-синий костюм с золотыми деталями, аккуратно пригладил волосы и взглянул на себя в зеркало.

— Ну как? — спросил он меня, повернувшись. — Подходит?

Я сидел на кровати, смотрел на него и молчал. Подходит. Конечно, подходит. Но его улыбка при этом была слишком самоуверенной. Он не думал об опасности. Он просто шёл на встречу с женщиной, которая ему нравилась. И не подозревал, что эта встреча станет одной из последних нормальных в его жизни.

В дверь постучали. Вошёл Эмилин. Он был всё в том же сером костюме, с тем же узким лицом и бегающими глазами.

— Сенатор, ваша машина готова. Сенатор Амидала ждёт вас в ресторане «Небесная гавань».

— Спасибо, Эмилин, — кивнул Раш и взял меня на руки. — Пойдёшь со мной? Падме будет не против.

Я тихо мяукнул в знак согласия. У меня не было выбора. Я должен был быть рядом, когда он встретится с ней.

---

Ресторан «Небесная гавань» располагался на верхнем ярусе одной из башен Корусанта. Отсюда открывался потрясающий вид на город. Огни, светящиеся линии транспорта, парящие платформы. Всё это создавало иллюзию бесконечности и свободы. Но я знал: настоящей свободы здесь нет. Есть только иллюзия её.

Раш вошёл в зал, держа меня на руках. Через минуту он увидел Падме. Она сидела за столиком у окна. Одетая в простое, но элегантное белое платье, она выглядела как всегда прекрасно и при этом недосягаемо. Когда Раш подошёл, она улыбнулась.

— Раш. Рада видеть тебя.

Он поставил меня на пол, и я сел рядом с его креслом. Падме посмотрела на меня с любопытством.

— А это кто? Я не знала, что у тебя есть кот.

— Его зовут Сильвер. Он мой спутник. Иногда мне кажется, что он умнее меня.

Падме рассмеялась. Её смех был тёплым, искренним. Но я не расслаблялся. Я сидел на полу и внимательно наблюдал за ней. Падме была добра. Она была благородна. Но её красота и благородство делали её идеальной мишенью для манипуляций. И я знал, что именно через неё Сидиус планировал использовать Раша. Не прямо, конечно. Но через её влияние на него.

Они говорили о политике. О войне. О проектах. Падме рассказывала о своём законопроекте по защите малоимущих слоёв населения, а Раш предлагал свою поддержку. Он явно хотел произвести на неё впечатление. И в какой-то момент он почти добился этого.

Но вдруг Падме посмотрела на меня. Взгляд её был прямым, внимательным. Она изучала меня так, как умеют изучать люди, которые привыкли видеть больше, чем им говорят.

— Странный у тебя кот, — тихо сказала она. — Он не мяукает, не просит еды. Он просто сидит и смотрит. Как будто наблюдает.

Раш обернулся на меня.

— Он всегда такой. Может быть, он умный.

Падме улыбнулась, но не перестала смотреть на меня. В этот момент я понял: она чувствовала что-то необычное. Не конкретное, но что-то. Она была слишком проницательна, чтобы просто игнорировать странность. Я должен был быть осторожнее.

---

Когда они закончили ужин, Раш попрощался с Падме и вышел из ресторана. Я шёл рядом с ним, но мои мысли всё ещё были в том зале. Я понимал: Падме — не враг. Но её влияние на Раша — опасно. Оно делает его уязвимым. И если он узнает больше, чем должен знать, он может выдать себя. А я не мог этого допустить.

Вернувшись в апартаменты, Раш снял пиджак, сел в кресло и устало посмотрел на меня.

— Ну, что ты думаешь? По-твоему, она симпатичная?

Я мяукнул. Раш рассмеялся.

— Я тоже так думаю.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В его лице было что-то спокойное и доверчивое. Он не знал, каким опасным становится этот мир вокруг него. Но я знал. И я был готов сделать всё, чтобы не дать ему упасть в ту пропасть, которую для него уже вырыли.

Я подошёл к нему, сел рядом и положил голову на его колено. Он положил руку мне на спину. Мы оба молчали. В этой тишине было что-то настоящее. Я чувствовал его тепло и запах. И я знал: это начало. Начало длинной и опасной игры, в которой я буду его тенью, его щитом и его глазами. И я не позволю, чтобы кто-либо навредил ему. Потому что теперь у меня была цель. И я не собирался её терять.

Если понравилось, ставьте лайк. Это будет. Значит что вы хотите продолжение