Сила Света

Глава 1

Сила Света

Ремейк рассказа "Уходящие из Омеласа" Урсулы Ле Гуин.

Кайто летел сквозь кроны деревьев, лишь мимолетно касаясь ветвей. Сегодня был лучший день в его жизни: позади остался изматывающий экзамен на генина, и от звания настоящего шиноби его отделял только Ритуал Просветления.

«Воля Света ведет меня!» — радостно билось в голове. Конечно, Кайто немного забегал вперед. Все в Скрытой Деревне Света знали: Воля по-настоящему пробуждается только тогда, когда на Ритуале тебе активируют Вторую Печать.

«И скоро я узнаю, почему она называется Второй!»

Эта тайна жгла его любопытством с самого детства. Вторая Печать была легендой, причиной лютой зависти шиноби из других стран. Еще бы! Она даровала каждому воину Света три невероятные вещи: бешеную регенерацию, мгновенный перенос домой из любой точки мира и благостное посмертие.

В других скрытых деревнях ради хотя бы одной такой способности нужно было стать легендарным джонином. А здесь все три получал каждый выпускник Академии. Именно это делало Деревню Света по-настоящему счастливой. Да, раны на миссиях всё равно причиняли боль, а провалы хоть и редко, но случались. Но любые раны затягивались, потерянные части тела отрастали — никто не оставался инвалидом! И даже когда кто-то из шиноби погибал, горечь утраты смягчалась абсолютным знанием: следующая жизнь героя будет еще лучше. Это утешало и лишало грусть тяжести. Его деревня была самым счастливым местом на земле.

---

Весь выпуск собрался у входа в Главный Монумент за час до начала Ритуала. Будущие генины гомонили, как первоклашки на вступительной линейке: кто-то в сотый раз пытался угадать суть церемонии, а кто-то уже вовсю обсуждал Праздник Выпуска, который начнется вечером.

Класс Кайто пойдет первым, как самый лучший. Но Ритуал длится всего полчаса, ведь Вторые Печати уже горели на плечах, и их оставалось лишь активировать. Другим не придется долго ждать.

Наконец тяжелые створки распахнулись. Внутри стояли Хранители. Здесь нельзя было выйти, выход был с противоположной стороны Монумента, и отсюда его было не рассмотреть. Наставник повел класс Кайто внутрь.

Сразу за порогом начиналась лестница вниз. Ступени из белого, отполированного до зеркального блеска гранита ловили блики солнца. Но по мере спуска дневной свет мерк. На смену ему пришло неровное пламя настенных факелов, окрашивающее белый камень в красноватые оттенки.

Они остановились перед массивной стальной дверью, густо исписанной тысячами фуиндзюцу. Линии узоров пульсировали холодным, колючим белым светом.

— Сила Света не берется из ниоткуда, — сухо эхом разнесся голос Наставника. — Чтобы ее получить, должен быть барьер между Светом и Тьмой. Этот барьер возвели Основатели. Ритуал Просветления — это подключение ваших Вторых Печатей к барьеру. С этого момента вы будете жить в Свете.

По толпе будущих шиноби прокатился гул предвкушения.

— В Академии вам говорили, что Вторую Печать нельзя украсть или скопировать. Что шиноби чужих деревень никогда не узнают, как заставить ее работать, — Наставник обвел класс тяжелым взглядом. — Сейчас вы узнаете почему.

Выпускники мгновенно притихли.

— Барьер не держится сам по себе. Должен быть тот, кто его удерживает. Он всегда находится в самом узле Первой Печати, — в сухом голосе Наставника прорезались торжественные нотки. — Тьму нельзя сдержать просто чакрой. Но ее может сдержать Страдание. Держащий Барьер страдает ради Света, который проливается на всех шиноби нашей деревни! Осознайте это! Подумайте об этом! И никогда не забывайте!

Хранители налегли на рычаги, и стальная дверь с тяжелым лязгом поползла в сторону…

— Сейчас вы по одному войдете в зал, — голос Наставника стих, заставляя вслушиваться в каждое слово. — Там вас ждут Хранители, Держащий.

Он сделал короткую паузу, обводя взглядом притихших подростков.

— Чтобы активировать Вторую Печать и установить Связь, вы должны коснуться Держащего. И всё. Только коснуться.

По толпе пробежало почти осязаемое облегчение.

— Но Связь деградирует, — жестко продолжил Наставник. — Она истончается и сама по себе, и по мере использования вами Силы Света. Вы будете возвращаться, чтобы обновить ее. И снова будет достаточно только коснуться.

Он указал на проход.

— Сразу после активации Второй Печати вам откроется Знание о ней, и на вас ляжет Защита Света. Это абсолютное фуиндзюцу немоты. Нигде, кроме этого зала, вы физически не сможете говорить о Первой Печати и Связи. Так сделали Основатели, чтобы избранность нашей деревни оставалась уникальной.

Наставник замолчал и сделал приглашающий жест рукой.

Очередь двинулась. Генины заходили по одному. Кайто не слышал ни криков, ни звуков ударов — фуиндзюцу барьера глушило всё, что происходило внутри. Но он видел, как одноклассники исчезали за дверью, а затем не возвращались. Их путь лежал дальше, к выходу.

Подошла очередь Кайто.

Он перешагнул порог. В центре огромного круглого зала, испещренного черными линиями барьера, сидел ребенок. На вид не старше восьми лет. Худой, перепачканный грязью, с выплаканными глазами. Линии Первой Печати сходились к нему, словно вены, мерцая тусклым, голодным светом.

Рядом стоял безликий Хранитель.

Кайто сглотнул. Сердце предательски дрогнуло. Ребенок даже не поднял на него взгляд — он просто обхватил колени тонкими руками, весь сжавшись словно в ожидании новой боли.

— Коснись, — сухо сказал Хранитель.

Кайто сделал шаг и тронул Держащего в районе плеча. Тот вздрогнул.

В ту же секунду плечо Кайто обожгло огнем. Вторая Печать вспыхнула. По телу ударила волна бесконечной, ликующей энергии. Каждая клетка наполнилась невероятной легкостью, мощью, абсолютной уверенностью в собственной неуязвимости.

И вместе с силой в разум ворвалось Знание.

Кайто ясно осознал: этот мальчик — самый обычный ребенок, в нем нет ни капли чакры! Он не давал согласия, он не понимает, почему он здесь, за что его держат во тьме одного и наказывают. Ребенок почти забыл, что бывает иначе. Что есть небо и оно голубое, что можно играть с друзьями. Почти. Каждое касание чуть-чуть проясняло память.

А еще Знание принесло понимание, как пользоваться Второй Печатью. И что печать можно выжечь. Для этого нужно направить в нее всю свою чакру без остатка, вложив в импульс искреннее, абсолютное желание разорвать Связь.

Хранитель бесстрастно указал на арку в противоположном конце зала.

Кайто шел по длинному, поднимающемуся вверх коридору. Шаги гулко отдавались от каменных стен. Сила кипела в венах, но внутри стремительно расползалась тяжелая, ледяная пустота. Он толкнул тяжелую дверь Выхода и шагнул навстречу теплому солнцу. Прямо в идеальный, счастливый мир.

---

Праздник Выпуска грянул с привычным для Деревни Света размахом. Улицы озарились теплым сиянием сотен красных бумажных фонариков. Носились счастливые дети, с хохотом взрывая хлопушки, шумно веселились ученики Академии, искренне и расслабленно смеялись взрослые.

И только новоиспеченные генины выбивались из этой картины всеобщего счастья. Они честно старались, но их улыбки напоминали наспех надетые маски, а смех звучал сухо и неестественно. По крайней мере, для того, кто знал, куда смотреть. Кайто знал.

Он то и дело бросал непонимающие, растерянные взгляды на взрослых. На своего джонина-наставника, который заразительно хохотал у палатки с саке. На родителей, с нежностью наблюдавших за праздничной толпой. Как? Как они могут так легко и искренне радоваться, зная?

Впрочем, Кайто и сам пытался выглядеть веселым, натягивая улыбку, пока не начинало сводить скулы, но чувствовал себя предателем.

Друзья потащили его в раменную. Их любимая забегаловка ломилась от посетителей. Рамен был великолепен, как и всегда: густой, наваристый бульон, идеальная, выверенная годами остринка, нежная лапша. Вот только есть как обычно не получалось. Еда вставала поперек горла плотным комом. Кайто с трудом протолкнул внутрь свою порцию «счастливой жизни».

А снаружи грохотали барабаны тайко. Воздух густо пах жареными такояки и яблоками в сладкой карамели. У лотков с играми толпились люди: дети ловко вылавливали золотых рыбок хрупкими бумажными сачками, подростки соревновались в меткости. В небе то и дело распускались ослепительные огненные цветы фейерверков.

Атмосфера абсолютной, беззаботной радости была осязаемой. Она обволакивала и дурманила, словно мощное гендзюцу. Кайто с недоумением и нарастающим ужасом наблюдал, как его одноклассники один за другим сдаются этому потоку. Их деревянные улыбки постепенно становились мягче, глаза загорались, смех звучал всё естественнее. Мрак подземелья вытеснялся уютным теплом праздника.

И Кайто тоже чувствовал это вязкое вовлечение. На какое-то мгновение, когда он смотрел в ночное небо и слышал восторженный рев толпы, тяжесть на сердце вдруг отпускала, и губы сами собой растягивались в настоящую улыбку.

На мгновение.

А потом в памяти вспыхивало Знание. Иллюзия рвалась с беззвучным треском, радость осыпалась пеплом, и ледяная, колючая пустота возвращалась на свое место.

---

Шел седьмой день. Теперь Кайто их считал.

Миссии D-ранга шли сплошным потоком, свободного времени не оставалось вовсе, а усталость рубила в сон мгновенно, стоило только опуститься на футон. Но паузы находились. Когда подносишь ко рту палочки с бенто. Когда стоишь в очереди за новым заданием. Когда уже переступил порог дома, но еще не успел упасть. Мгновения находились, и их с избытком хватало. Чтобы думать.

Страдания одного против счастья и здоровья тысяч — как тут вообще можно сравнивать? Любая скрытая деревня заплатила бы несоизмеримо больше, лишь бы получить то, что есть у них. Да и сам Кайто… Его личная доля в этом Страдании ничтожна! Держащий даже не заметит, если она вдруг исчезнет, все равно что каплю забрать из онсена! О чем тут вообще терзаться? Логика была безупречной.

Но он знал.

И это знание безжалостно вспыхивало в мозгу в каждое свободное мгновение, выжигая любые оправдания.

---

Они отрабатывали спарринг с оружием, и Кайто пропустил скользящий выпад. Тренировочный кунай глубоко чиркнул по предплечью. Обычная боевая царапина, ничего серьезного. Но когда час спустя они начали расходиться, и Кайто потянулся к сумке за бинтом, он увидел лишь гладкую, нетронутую кожу. Рана уже затянулась.

Сила Света.

Кайто брел по деревне. В голове пульсировала мысль: «Я не могу». Он недостаточно сильный, недостаточно жесткий. Ему не стать шиноби Света.

В парке радостно смеялись дети.

К выходу из деревни его привела надежда. Отчаянная, отчасти наивная надежда на то, что если выжечь Вторую Печать, то получится забыть. Просто забыть этот подвал.

Кайто шагнул за ворота. Чакра хлынула в печать, полная искреннего желания разорвать цепь.

Чернила Второй Печати осыпались с кожи горячим пеплом. Рисунок исказился, сплавившись в неузнаваемые шрамы, лишая его Света и оставляя обычным, уязвимым человеком в мире, полном чудовищ.

Печати не стало. Остался шрам. И Кайто знал, что он с ним навсегда.