Шкаф-3

Пополнение

Праздник Морских Фонарей для империи Драконьего сияния всегда был для её народа чем-то особенным. Даже во времена великих потрясений, когда само будущее существование государства ставилось под сомнение, люди находили возможность пригласить близких, чтобы воздать почести одному из четырёх драконов-хранителей. Теперь же, после вторжения Сирен и появления дев, в чьём облике воплотились защищавшие берега империи корабли, на торжества стали приглашать и представительниц из других флотов.

Много воды утекло, чтобы прежние соперники похоронили старые обиды, смогли сплотиться и встать плечом к плечу перед лицом общей угрозы. С подобным столкнулся не один флот Дракона и теперь кансен страны Священной Сакуры – желанные гости крупнейшей континентальной базы в тёплых морях.

Не только между соседями имелись разногласия. Порой, и друг с другом корабли одной страны не могли найти общий язык из-за определённых событий прошлого. Шинано не застала сама, но шуточных перепалок между пятой и первой авианосными дивизиями, а конкретно между Сёкаку и Акаги, оказалось достаточно для понимания, какие взаимоотношения были между лучшими парами авианосцев.

Теперь же, благодаря появлению Амаги, дисциплина на флоте как никогда на высоте. Даже чтобы кого-нибудь разыграть, надо было тщательно всё обдумать, а особенно – последствия. Заодно придумать текст объяснительной. С даром предвидения заметать следы легко, однако Амаги каким-то образом всегда обо всём догадывалась. У неё обычно не хватало твёрдых улик, но понимание, кто и что устроил, хватало.

В этот раз серебряная кицуне продумала всё до мелочей. С Тайхо договориться оказалось не сложно, Великий Феникс и сама была рада заняться своими делами. В частности, продегустировать ассортимент одного красочного киоска с лапшой, острый аромат которой нервировал нежный нос Шинано. Оставшись без надзирателя, найти кансен из Орлиного Союза труда не составило.

– Ты чего на себя надела? – не сдержалась Лексингтон, узрев новый наряд одной из верховных жриц храма Сакуры.

Многие привыкли к кимоно в синих тонах или бирюзовому платью, в каких Шинано обычно появлялась на публике. Два раза её, всё же, уговорили примерить наряд рейсинг-гёрл для благотворительной фотосессии. Во что-то другое командование, как со стороны людей, так и со стороны кансен, одеться бы ей просто не позволили.

– Что-то не так? – слегка сдвинув брови, кицуне вопросительно наклонила голову на бок.

Лексингтон, услышав вопрос, едва не пронесла мундштук трубки мимо губ.

– Как бы сказать… – тихо произнесла она, окинув японку взглядом с головы до пят.

Чёрные военные берцы, тёмно-зелёные брюки карго и синяя толстовка-кенгуру, в кармане которой девушка-лиса прятала ладони. Мало кто мог представить, что благородная дочь Империи Сакуры решит вырядиться в подобное, ещё меньше – что её выпустят в таком виде за порог.

– Давно имидж сменила? – сумела наконец подобрать слова Лексингтон.

В глазах Шинано промелькнуло осознание.

– А, это? – немного выставила она руки вперёд, не вынимая их из кармана, тем самым растягивая перед толстовки. – Так на меня меньше обращают внимание.

Дева Флота, положившая начало палубной авиации Орлиного Союза, почувствовала, как у неё задёргался глаз. Такого поведения она могла ожидать от кого угодно. От Роон, от Уичиты или даже Хорнет, но японская кансен всегда придерживалась амплуа утончённой леди с хорошими манерами.

С другой стороны, вынуждена была признать американка, в словах Шинано имелась и доля правды. Взгляды прохожих не задерживались на девушке дольше, чем на любом другом посетителе праздника. Лисьи ушки же от любопытных глаз явно скрывала какая-то иллюзия.

А ведь обычно её всегда провожали взглядом. Кто-то в благоговейном трепете, кто-то с менее приличными мыслями. Что поделать, кансен данный факт очень быстро привыкали игнорировать.

– Понимаю, – улыбнулась Лексингтон. – Но, судя по выражению твоего лица, новый облик не сильно помогает?

Вместо ответа кицуне удивлённо подняла брови. Американка постучала трубкой по мраморным перилам, вытряхивая пепел, и жестом попросила молодую японку подойти поближе.

– У тебя такое выражение, будто ты насмотрелась тех коротких видео про молодёжь в Северном Парламенте и решила примерить на себя их образ, – как только Шинано приблизилась на достаточное расстояние, Лексингтон чуть стукнула её трубкой по лбу. – Не делай так, пожалей нервы сестры и остальных, – назидательно дополнила она. – Мне хватает чудачеств Сары и Фарго. И, боже упаси, если Гуам к ним присоединится.

– Это не из-за видео, – наиграно потирая лоб, Шинано изобразила обиду.

И даже ушки опустила для достоверности. Хоть удар и напоминал скорее лёгкое касание, девушка прекрасно знала, что лучше пионера палубной авиации не провоцировать. Лексингтон редко обращала внимание на поведение иностранных Дев Флота, предпочитая заниматься собственными девчатами, но иногда брала дело в свои руки. Полёт сланца в Арк Роял, чересчур сильно увлёкшейся игрой с эсминцами, стал среди кансен легендой.

– Тогда, может, расскажешь, как в твоей голове родилась подобная идея? – не переставая улыбаться, поинтересовалась американка, прищурив глаза.

Шинано невольно сглотнула. Сидя на перилах из белого мрамора, Лексингтон, сменившая привычный наряд на чёрное ципао с белым полушубком, небрежно накинутым на открытые плечи, сейчас напоминала главу могущественной Триады, на поклон к которой притащили мелкого хулигана.

– Просто захотелось, – отвела взгляд кицуне.

– Просто, да… – будто соглашаясь, кивнула американка, размеренными движениями набивая трубку. – Допустим. Но, видишь ли… – она вытянула трубку в сторону японки стаммелем вперёд с немой просьбой.

Девушка-лиса, немного подумав, вытащила руку из кармана и щёлкнула. На указательном пальце загорелся синий огонёк, который кансен опустила в чашу трубки, набитую табаком.

– Спасибо, – поблагодарила её Лексингтон. – Понимаешь, двум людям на разных концах планеты одна и та же идея вряд ли придёт в голову, да ещё и одновременно, – замолчав, указала большим пальцем себе за спину.

По дорожке чуть ниже, куда показывала американка, шла группа из трёх девушек, в которых любой мог узнать Дев Флота шумного семейства авианосцев класса «Эссекс». Во всяком случае, две из них носили форму, а другая, в которой с трудом угадывалась сама Эссекс, щеголяла в точно таком же наряде, что и Шинано. Разве что толстовка на старшей из двух дюжин сестёр смотрелась слишком большой.

– Да ещё одного и того же бренда, – закончила Лекс, скрестив ноги.

Проследив за удаляющимися спинами троицы, Шинано добродушно ухмыльнулась.

– Что поделать, у дураков мысли схожи, – попыталась отшутиться она.

– Вот только что ты, что Эссекс, кто угодно, но не дурочки, какими хотите казаться, – выдохнула струйку дыма Лексингтон. – Я хоть и в возрасте, но деменцией не страдаю и не надо приписывать мне всякие старческие болячки с головой, как это за глаза любят делать некоторые твои старшие товарищи и кое-кто из любителей попить чай по поводу и без. При всём уважении, никто из вас двоих не сможет объяснить, откуда на ваших толстовках шевроны двести семьдесят девятого краснознамённого гвардейского истребительного авиаполка, чем бы это ни было.

– Эм… – замялась Шинано, посмотрев на правый рукав. – Упс?

Мысленно она дала себе подзатыльник. Ведь специально избегала встреч с Девами Флота из Северного Парламента, как раз чтобы избежать подобных вопросов. И никогда бы не подумала, что Лексингтон окажется настолько внимательной и сможет прочесть язык из другого мира, пусть и имеющий местный аналог.

С другой стороны, призналась она сама себе, иного ожидать от кансен, держащую в узде самый крупный флот авианосцев, было несколько недальновидно.

– Не хотите говорить – не надо, – вздохнув, отмахнулась американка. – Просто дам тебе совет, как и Эссекс – не светите шевроном перед северянами.

Шинано молча кивнула.

– Спасибо, но я искала тебя не за этим, – осмотревшись по сторонам, она встала сбоку от Лексингтон. – Я хотела поговорить про Констеллейшн.

Розоволосая кансен отвернулась и посмотрела пустым взглядом куда-то вперёд, где, как помнила Шинано, находилась одна из сцен. Некоторое время они сидели молча и кицуне терпеливо ждала, когда собеседница продолжит разговор.

– Что именно ты хочешь узнать? – сделав глубокую затяжку, наконец спросила Лексингтон.

– Как она? Я слышала, что для её призыва использовали резервную копию, добытую во время последнего рейда в Зеркальное Море.

– Всё так, – с лёгким кивком ответила Лексингтон. – Использовали пустой куб, предназначенный для очередной линейки прототипов. Сама же Консти… трудно сказать. Как Дева Флота – осваивается очень быстро. Уже успела со многими подружиться, но…

– Но не воспринимает тебя и Саратогу, как настоящих сестёр? – закончила за неё Шинано.

– Ты и твоё ясновидение… – едва слышно проворчала американка, держа трубку возле губ. – Умом-то девочка понимает, что мы вроде как семья, однако… мы ей чужие. Саратога для неё в лучшем случае близкая подруга, я же кто-то вроде наставницы. И это больно, – тяжело вздохнув, она положила руки на колени. – Даже её пепельная инкарнация относится к нам куда роднее. Ты бы видела её, когда я и Саратога пришли к ней в медпункт, – продолжила с грустной улыбкой. – Ведь ещё недавно она сражалась против нас, а теперь лежит вся израненная, с оторванной по плечо рукой и пробитой головой, и смотрит на Саратогу, как на что-то самое дорогое на свете.

– Это ведь она вернула настоящий Куб Мудрости Констеллейшн? – робко поглаживая девушку по плечу, спросила Шинано.

– Вообще, это была Хелена, но именно она привела Мета-Констеллейшн на базу. Вместе с практически разорванной пополам пепельной Фусо и изломанной куклой, в которой чудом узнали Арк Роял. И я даже думать не хочу, в какую именно мясорубку они влезли. К сожалению, их старания оказались напрасны, ведь принесённый ими куб оказался уже активирован, – вытащив из сумочки платок, Лексингтон вытерла глаза. – Прости, тут торжества, а я…

– Это я должна просить прощения, – замотала головой Шинано. – Но вопрос не требует отлагательств. Есть способ призвать кансен с уже активным кубом.

Лексингтон развернулась так быстро, как будто телепортировалась, оказавшись перед японкой.

– В смысле? – её руки легли на плечи кицуне.

С негромким стуком забытая трубка упала на брусчатку.

– Ты же слышала про Амаги? – чуть отклонилась назад Шинано.

Пальцы сжали плечи кансен ещё сильнее.

– Сестра Акаги, которая из-за повреждения Куба Мудрости постоянно болела? – уточнила Лексингтон.

– Да, – кивнула японка. – Я не знаю, как наши это сделали, но Амаги сменила класс с линейного крейсера на авианосец. При этом её куб восстановился и прежние недомогания исчезли без следа. Не знаю, сообщили ли командованию Орлиного Союза про это, но случай поход на ваш…

Договорить Шинано не успела, так как её поцеловала Лексингтон. Невинный дружеский поцелуй, но кицуне застыла, словно окаменев, с широко раскрытыми глазами.

– Спасибо, – отстранившись, произнесла Лексингтон. – Я слышала про Амаги, но… Мне нужно найти Сару…

Подняв с земли трубку, американка побежала прочь. А дождавшись, когда та отойдёт на достаточное расстояние, Шинано выдохнула и, рассеянно смотря вперёд, провела по губам пальцами.

– С одним закончили, теперь к делам попроще, – тихо прошептала она, зашагав туда, где скрылась троица “Эссексов”.

Пусть с другими девчатами из Орлиного Союза серебряная кицуне встречаться сегодня не планировала, но обстоятельства изменились. Имелись у неё все основания подозревать, где именно Эссекс взяла такую же толстовку, и данный вопрос требовал уточнения.

***

– Ну привет, – с улыбкой произнесла новенькая, пропустив мимо ушей слова командующего собравшейся в кабинете эскадры.

Ульяновск посмотрел на рыжую нахалку, как на умалишённую. Схожего мнения, в разной степени, придерживались и остальные девчата, разве что Коми явно путалась в испытываемых эмоциях.

– А вы, мадам, кто? – сдвинув брови, поинтересовалась Киров.

Парень перевёл взгляд сперва на сжатый кулак канмусу атомного ракетоносца, а затем на недовольного командующего, вопросительно подняв бровь. Офицер выдохнул, помассировав переносицу, и отрицательно качнул головой. Едва заметно пожав плечами в ответ, парень вновь обратил своё внимание на сидевшую в офицерском кресле девушку.

Раз адмирал решил не препятствовать подобному самоуправству, значит, как минимум, у новенькой есть на то разрешение. В противном случае Гусоедову хватило бы одного окрика, чтобы приструнить возомнившую о себе слишком многое канмусу. Мало кто предпочитал вспоминать о том, что командующие эскадры не просто так делились на ранги даже внутри одного звания. Слово такого адмирала, как Гусоедов, обладало достаточным весом, чтобы тот, не повышая голоса, выстроил всю эскадру по струнке вдоль стеночки ещё до того, как та сумела бы осознать, что от них потребовали.

А рыжая всё ждала какой-нибудь реакции, напрочь проигнорировав Киров.

– Товарищ адмирал, разрешите наказать нарушителя субординации? – терпеть подобный фарс Ульяновску быстро надоело.

– Силёнок хватит? – с вызовом ухмыльнулась новенькая, вставая из-за стола.

– Хочешь проверить? – начал подниматься следом он.

– Поверь, у него хватит, – раздался из-за спины Гусоедова ещё один голос, и из коридора в кабинет заглянула зеленоглазая шатенка в очках. – Я тебе говорила не провоцировать северян…

Бесшумно на внутреннем радаре у всех появилась новая отметка, уступавшая размером разве что флагману разведывательной эскадры.

– Не заставляйте меня повышать голос, – с лёгкими нотками стали в голосе произнёс командующий. – Займите свои места, времени у нас не так уж и много, – окинув взглядом подчнённых, он посмотрел через плечо. – Ты тоже прекращай прятаться, чай, не эсминец.

Рыжая гордой походкой подошла к атомной канмусу и села рядом с ней. Адмирал проследовал на своё место, ведя за собой высокую девушку в очках. Та разместилась слева от всё ещё не представленной нарушительницы спокойствия, с интересом рассматривая остальных.

– Итак, – продолжил Гусоедов, положив на стол перед собой довольно толстую папку. – Как вы поняли, в эскадре пополнение и, судя по произошедшим в исследовательском институте событиям, оно последнее. По порядку: ракетный крейсер «Москва»…

Рыжая нахалка приветливо склонила голову, не сводя глаз с Комсомолец. Младшая блондинка оказалась куда более эмоциональной, нежели воскресшая старшая сестра, с трудом удержавшись и не прыгнув ей на шею.

– И тяжёлый авианесущий ракетный крейсер «Баку», – представил офицер второй новый вымпел эскадры.

Ульяновск почувствовал надвигающуюся мигрень. Получить пополнение было приятно, но в соединении только усилился и без того большой перекос в сторону ударной составляющей в ущерб боевой устойчивости. Будь противник из той же эпохи, что и собравшиеся, флотилия представляла бы довольно грозную силу, до которой сложно дотянуться. Зенитно-ракетные комплексы у всех на борту имелись весьма эффективные с хорошим запасом боекомплекта.

Однако в условиях преобладания в воздухе поршневых самолётов, причем в огромных количествах, ракеты начинали проигрывать зенитной артиллерии. Небольшой, по меркам Глубинного Флота, авианалёт отразить ещё на подлёте проблемы не возникало. Когда же численность авиации в воздухе превышала определённое значение, или же попадалась особо умная и изворотливая авиаматка, в дело вступала корабельная артиллерия, и вот тут тридцатимиллиметровые шестистволки показывали себя не с лучшей стороны. Они кромсали самолёты глубинных в клочья, но не поспевали за их манёврами, впустую тратя снаряды. Сбивать сброшенные бомбы им тоже удавалось с трудом. Куда лучше оказывались снаряды с радиовзрывателем крупнокалиберных артиллерийских установок Комсомолец и Киров.

С другой стороны, думал Ульяновск, с такой плотностью зенитных установок, какая теперь имелась в эскадре, мало кто сможет добраться в зону действия артиллерии.

Разве что кто из высших особей решит поохотиться…

– Привет, братишка, – шепнула Баку, поймав на себе его взгляд и помахав рукой, пока командующий представлял остальных.

Старшая сестра выглядела совсем на него не похожей, что не удивительно, учитывая кардинальные отличия всех кораблей проекта «Кречет» друг от друга. С её появлением Киров потеряла звание самой высокой ракетной девушки, оставшись самой фигуристой. Баку больше походила на стройную бегунью, на которую надели толстую фланелевую юбку чёрного цвета и жилет со множеством карманов. Под ним виднелась простая серая рубашка с закатанными рукавами.

В каком-то смысле одежда на сестре напоминала оную у Ульяновска с поправкой на пол, за исключением жилета и накинутого на плечи чёрного флотского кителя. Оставалось только выяснить, кулинарные предпочтения в семье были наследственными или определялись энергетической установкой.

– …И флагман эскадры – авианесущий крейсер «Ульяновск». Атомный, как и Киров, – услышав своё имя, он кивнул новеньким. – Прошу любить и жаловать друг друга, а теперь перейдём к делам. Через три часа вы вылетаете на Каспийскую базу для боевого слаживания. Программа стандартная – противолодочная и противовоздушная оборона, стрельбы и всё, что вы любите. Вопросы?

– Разрешите? – взял слово парень. Дождавшись ответного кивка, продолжил: – Нас собираются делить?

Такое решение командования на бумаге казалось логичным. Два авианосца, один побольше и атомный, второй поменьше и мазутный. С учётом упрощения процесса заправки топливом Дев Флота, разницы между канмусу с газовой турбиной и паровым котлом нет – обеим нужен одинаковый топливный брикет. Решающим фактором становилась автономность вымпелов, и тут напрашивалось разделение на непосредственно разведчиков и подразделение усиления. К тому же, Москва была полноценным флагманом с самого рождения, что тоже могло сказаться в определении дальнейшей судьбы группировки.

– Честно скажу – хотели, однако штабисты не просто так довольствие получают и заглянули в справочники. К тому же, Москва выступила категорически против, – ответил Гусоедов.

Не сдержавшись, Ульяновск вопросительно посмотрел на красноволосую девушку.

– Это тупо, – коротко, но ёмко, ответила она.

– Согласен, – перевёл взгляд на старшую сестру парень.

– Ты ведь подумал про меня что-то плохое, да? – сдвинула брови Баку, поправив очки.

– В самолёте пообщаетесь. Ульяновск, Киров, Комсомолец – идите собирайтесь, машины вас уже ждут. Остальные, – адмирал протянул две пачки с документами, каждая толщиной с палец. – Остаётесь здесь и изучаете. Где подписать я скажу…

Лиса, орёл и кот

Передислокация для Ульяновска ничего такого сложного не представляла, как могло показаться постороннему человеку. Места базирования практически не менялись, так что ему оставалось только упаковать самое необходимое, что в народе иронично называли «набором патриарха». Тем более, за всё время службы он обзавёлся несколькими наборами гардероба, чтобы не таскать каждый раз с собой кучу чемоданов.

Поэтому в одёжный шкаф вряд ли кто стал заглядывать до следующего возвращения эскадры в Мурманск, если бы не одно обстоятельство.

– Я же точно помню, что положил их сюда… – в растерянности почёсывая затылок, парень в очередной раз перебрал домашние толстовки.

Однако поиски в вновь окончились неудачей. Две толстовки, подарок ребят из двести семьдесят девятого авиаполка, чьими стараниями буквально рождалась его палубная авиация, так и не нашлись. В голове начали появляться смутные подозрения, что одежда решила немного погулять по мирам, только не понятно, благодаря чьим рукам.

Да и зачем? Из того, что он видел у обитателей параллельной реальности, местные Девы Флота недостатком текстиля вовсе не страдают. А то и вовсе обладают куда большим выбором тряпья, в сравнении с привыкшими к уставу канмусу, пусть и с некоторыми условностями.

Ещё раз осмотрев ровные стопки со спортивными костюмами, Ульяновск уже собирался закрыть шкаф, как радар засёк что-то за задней стенкой. Затем там послышалась какая-то возня, и…

– Снимай! – донёсся до его ушей подозрительно знакомый голос.

– Чего раскомандовалась? – проворчал ещё один. – Сама-то?

Раздвинув висящие на вешалках костюмы и форму и уже привычно не обнаружив заднюю стенку, парень легонько толкнул дверцы.

– Ладно я, у меня были причины, – не унималась Эссекс, тыча в грудь Шинано пальцем. – И веские, а что у тебя? И, в отличие от некоторых, я чужую одежду не порчу!

Петли с той стороны, видимо, хорошо смазывали, так что появление Ульяновска оказалось почти незамеченным. Эссекс стояла вполоборота, отвернувшись от шкафа и лицом к Шинано, полностью увлечённая перепалкой с коллегой. А вот японская Дева Флота быстро мазнула по нему взглядом, но сделала вид, будто не заметила появление незваного гостя. Воспользовавшись отсутствием внимания к себе, парень тихо перебрался на другую сторону.

– Були себе отрастила, теперь даже Хосё растянутую ткань не загладит, – с ехидной улыбкой на лице продолжила американка, приподнимая ладонями грудь сереброволосой кицуне.

– Вот не надо преувеличивать, – Шинано шлёпнула начавшую терять берега американку по рукам. – За несколько часов ничего с тканью не случится, чего не сможет исправить простая стирка и хороший утюг.

Эссекс потёрла слегка покрасневшую ладонь, мысленно радуясь, что серебряная кицуне гораздо спокойнее Акаги. Флагман авианесущего флота Империи Сакруры весьма известна среди офицеров и Дев Флота своей любовью швыряться огнём направо и налево. Как вербальным, так и вполне себе настоящим.

– Это у обычных людей, – кансен Орлиного Союза взялась за подол толстовки. – Бро, конечно, мальчик крупный, но грудь у тебя всё же больше, – демонстративно бросив взгляд на два туго обтянутых синей тканью холма, она свободной рукой попыталась ещё раз ткнуть в них пальцем.

Однако, получив ещё один шлепок по запястью, ретировалась и принялась снимать толстовку. Выждав, когда лицо старшей из большого семейства заокеанских кансен-авианосцев скроется за плотной тканью, девушка из Империи Сакуры напомнила той об одной детали:

– У тебя у самой, кстати, не сильно меньше, – произнесла японская кансен, щёлкнув собеседницу по левой груди. – Так что мы в одной лодке…

Оставшись в чёрной футболке с принтом белой пятиконечной звезды, с которой стекала кровь и падали значки доллара, американка показала девушке-лисе средний палец.

– Вот после меня стиралка и утюг как раз справятся. После тебя одежду только выкидывать, – отточенным выверенным движением, обусловленным многолетней практикой, Эссекс сложила подарочную толстовку Ульяновска. – Или себе оставить. Не в этом ли был твой хитрый план?

Причём у парня возникли сомнения, что даже в магазине или на фабрике умеют так ровно и мастерски сворачивать одежду.

– Мне, вот, тоже интересно, как два сувенира оказались у вас, – он, всё же, решил обозначить своё присутствие. – Точнее – на вас.

Японка, посмотрев на него, гордо выпрямилась, немного выпятив грудь, и с хитрой ухмылкой посмотрела на коллегу по классу, успевшую уже убрать толстовку в неизвестно откуда взявшийся пакет.

– О! – встрепенулась Эссекс, резко развернувшись. – Бро, привет, давно ты тут?

– Бро? – переспросил Ульяновск.

Шинано вопросительно подняла брови, но промолчала.

– А как мне ещё тебя называть? – искренне удивилась Эссекс. – У вас же принято, что после совместной пьянки и поиска приключений становятся друзьями навеки? По крайней мере, девчата из Северного Парламента так говорят…

– Мы с тобой обнимались? – в шутку решил уточнить парень.

Девушка ненадолго ушла в себя, прокручивая в памяти события своей последней попойки, после которой зареклась больше трёх рюмок не пить.

– До прыжков с пирса не помню, после – нет, – отрицательно качнула она головой. – Но это не важно. Ты оказался куда адекватнее и терпеливее некоторой моей родни, а для меня это много значит. Так что…

– Теперь ты носишь почётное звание «Брата Пельмешка», – вклинилась в разговор Шинано.

Возмущённый возглас кансен был ею успешно проигнорирован.

– Я у тебя позаимствовала на время пару вещичек, мои, похоже, в тот момент к тебе провалились, – сунув руки в карман-кенгуру, она немного вытянула их вперёд, оттянув тем самым перед толстовки.

Окинув взглядом девушку с головы до пят, парень уже не удивился, обнаружив на Шинано и свои штаны. Поднявшись на ноги, он указал за спину.

– Там же было более подходящее по размеру.

Кицуне скрестила руки под грудью и недовольно фыркнула:

– Синее было только одно.

– Для неё это важно, – вздохнула Эссекс, протягивая ему сложенную толстовку. – Прости, что взяла без спроса, но одна мелкая засранка облила лимонным соком, после чего на меня накричали почём зря. А мне в почётной делегации сидеть пришлось, дресс-код форму не предполагал. Постирать не успею, тут уж извини.

– Форс-мажор, понимаю, – отмахнулся он от извинений, не глядя положив толстовку на полку позади себя.

Он мог понять, что чувствовали девушки, когда в поисках своих вещей открывали гардероб и находили в нём чужую одежду. Не единожды после душа или в спешке натыкался в шкафу на женское нижнее бельё или платья, порой весьма смелого фасона.

Да и в целом ничего против не имел, разве что конкретно именно эти две толстовки были дороги сердцу.

– Но не думали, что вас за такие шевроны начнут спрашивать? – подойдя к Шинано, Ульяновск провёл пальцем по эмблеме истребительного авиаполка.

Вопрос заставил девушек призадуматься. Кицуне, прокрутив в памяти прогулку по празднующей базе, облегчённо вздохнула, однако Эссекс поспешила нагнать панику:

– А я-то думала, чего за тобой Волга идёт, прячась то за столбами, то за мусорными баками, – и ударила кулаком в ладонь с таким видом, будто только что поняла вселенскую истину.

Игравшая в шпионку кансен-авианосец Северного Парламента делала это из рук вон плохо, виной чему вполне мог стать пакет с пирожками в её руках. Тогда Эссекс подумала, что девушка просто проиграла спор, но теперь всё оказывалось куда серьёзнее.

– Ты вообще сидела перед Кронштадт, – сдвинув брови, огрызнулась японка. – И судя по виду, она уже была готова тебя арестовать.

Эссекс шумно хлопнула себя по лбу.

– А я думаю, чего это за сопение за спиной, да и их крупнокалиберный берсерк сидела в обнимку с Кроней с таким лицом, будто ей срочно приспичило в туалет, – проворчала она, проведя ладонью по лицу.

– Проблемы? – осторожно поинтересовался Ульяновск.

– Не будет никаких проблем, если ты пойдёшь с нами, – повернулась к нему Эссекс. – Отвлечёшь слишком любопытных северян на себя…

Шинано, стрельнув в коллегу взглядом, украдкой показала той большой палец вверх.

– Заманчиво, но… – парень посмотрел через шкаф на свою сторону. – У меня передислокация через полчаса.

– Далеко? – с нескрываемым разочарованием поинтересовалась американка.

– Как для тебя с Атлантики на Тихий океан, – после недолгих раздумий он привёл более понятную аналогию для девушки.

Заодно, чтобы не выдать названия пунктов базирования, которые, всё-таки, являлись военной тайной.

– Впрочем… – Ульяновск осмотрел комнату девушек, подмечая в уме каждую деталь. – Вы тут надолго?

Стоило повторить эксперимент и проверить слова Шинано о способности самостоятельно открывать порталы, в идеале – с обеих сторон. Также следовало убедиться, какими именно дверями она ограничивалась. Данный навык мог очень сильно пригодиться в будущем, особенно если парню удастся выбить у командования одиночный поход в Тихий океан – руин на островах осталось предостаточно, хотя бы одна целая дверь найдётся.

С другой стороны, чуйка подсказывала, что обновлённая эскадра на Каспии прилично потреплет своему флагману нервы. Дополнительная пара часов отдыха от общества личного состава лишней точно не станет.

– Всякого официоза ещё дня на три-четыре, потом совместные учения, – задумчиво ответила Эссекс, приложив палец к щеке.

– В добровольно-принудительном порядке, – фыркнула Шинано.

– Ну не могут ваши не похвастаться эскадрой суперавианосцев, – американка сочувственно похлопала кицуне по плечу. – Хотя, вон, даже Союз привела Нахимов для дебюта. Будет вместе с вами самолётами за воздушными шарами гоняться.

Услышав знакомое имя, Ульяновск немного напрягся. Маловероятно, что речь шла об атомном ракетном монстре, если таковой вообще в этом мире был построен. Крейсер шестьдесят восьмого проекта с самолётами тоже имел мало общего, а об авианесущем корабле с таким названием он никогда не слышал.

– Не напоминай, – опустила плечи японка. – Это комната Эссекс, так что, если решишь зайти в гости – трижды подумай, – предупредила она парня.

Однако прижатые к голове лисьи ушки никак не помогали ей донести всю серьёзность слов. Кроме сестры и Тайхо никто не понимал её нежелание работать в одном отряде с Хакурю.

– Я же не эсминец какой-нибудь, чтобы сломя голову нестись в неизведанное? – закатив глаза, отозвался русский. – Радар, сонар и только потом визуальный контакт.

– Одобряю, – ухмыльнулась Эссекс, вытянув в его сторону ладонь.

Дав пять, Ульяновск решил поспрашивать про соотечественниц:

– Что за Нахимов?

– Адмирал Нахимов, авианосец-прототип из Северного Парламента, – с видом, будто это всё объясняет, произнесла американка. – Лейте с ней пересекалась, когда русские свою новинку вывели в первый поход на патруль. Говорит, довольно сильная девочка с огромной медведеподобной меха-годзиллой в качестве такелажа, по поведению изображает кота.

– Кота? – переспросил парень, не поверив услышанному.

Обыгрывание стереотипов про страну лагерей и чекистов, охраняющих лагеря, он ещё мог понять, пообщавшись с местными советскими Девами Флота. Да и дома иногда баловались чем-то похожим. Но чтобы в кота… С другой стороны, в родном флоте отсутствовал другой авианосец, чтобы с чем-то сравнивать.

– Я сама не поняла, она мне на глаза не попадалась, – пожала плечами Эссекс. – Так что это лучше один раз увидеть. Я думала, только Сакура у нас с фетишем на всякие уши и рога? – с хитрой улыбкой на лице она повернулась к Шинано.

– Империя Сакуры – страна духов и традиций! – вздёрнув подбородок, отчеканила кицуне. – И не надо на нас клеить ваши ярлыки! Лучше за своими фетишистками следи!

Эссекс невольно представила реакцию Хорнет и Интрепид. Любящая поболтать и полная энтузиазма блондинка, вероятно, решит устроить вечеринку, под одобрение Тикондероги и Лейте. А вот c Интрепид станется изобразить сурового отца с дробовиком, на знакомство с дочерью которого пришёл парень. Вздохнув, девушка посетовала, что из всех сестёр адекватная только одна Лексингтон.

– Да, сестёр лучше держать подальше отсюда, – после недолгого раздумья согласилась она. – Хотя, это может только сильнее их раззадорить. Вопрос: как мы узнаем о твоём визите?

Ульяновск едва потянулся к карману с телефоном, как Шинано безапелляционно заявила:

– Я узнаю.

В карих глазах Эссекс читалось откровенное недоверие.

– Уверена? – переспросила американка. Получив в ответ хмурый взгляд, подняла руки: – Ладно-ладно, твоё шаманство и всё такое, тебе виднее. Ты, главное, предупреди, чтобы я своих особенно неугомонных сестричек попридержала.

Многочисленных младших сестёр Эссекс никогда бы ни на что не променяла, однако желание просто побыть в тишине в такой большой семье задачей казалось невыполнимой. Постоянно кто-то с кем-то ссорился, скорее наслаждаясь процессом, чем желая что-то кому-то доказать. То Франклин съест любимый медовик Уосп и Хорнет, то Бон Омм Ричардс якобы случайно удалит сохранения Банкер-Хилл или Интрепид залепит бейсбольным мячиком в Боксер с дальнейшим поединком боксёрской перчатки и бейсбольной. И всё это сопровождалось криками, иногда битьём посуды, порой об чью-нибудь голову… Иными словами, дома было шумно и не скучно, а во время вечернего кинопоказа все две дюжины Дев Флота сидели в обнимку на огромном диване.

Несмотря на всё это, повод для шуток про себя Эссекс никому давать не собиралась. Если простое желание превзойти Энтерпрайз вылилось в шутки про юри и одержимость, то, узнав об иномировом госте, ей вовсе житья не дадут.

– Постараюсь, – без особого энтузиазма ответила Шинано.

Кицуне не видела смысла делить своё время с кем-то посторонним, но мудро решила об этом умолчать.

– Если Союз не узнает о моём появлении ещё раньше тебя, – напомнил Ульяновск.

Шинано открыла было рот, чтобы возразить, но, вспомнив про особенности флагманов, остановилась. На лице американки тоже появилось сперва удивление, а потом и осознание.

– А ведь верно, она ведь здесь. Мало того, весь союзный квартет тут, – пробормотала Эссекс. – Будут проблемы…

– Ты ведь не первый раз с ней встретился в Зеркальном Море? – с прищуром, больше подходящим чекисту на допросе, поинтересовалась Шинано.

– Вывело меня из шкафа однажды к одной странной британке, Союз ту отправила погулять, – не стал скрывать Ульяновск.

Ему стоило некоторых усилий не назвать одеяние Имплакабл как минимум развратным, не говоря о поведении.

– Какой именно странной британке? Ты уточняй, – усмехнулась в кулак Эссекс. – Они там все мнят из себя благородных леди, а одеваются, будто собрались сниматься в фильмах для взрослых.

Ответить парню не дала кицуне, жестом попросив всех замолчать. Её ушки встали торчком, будто у хищника, пытавшегося услышать шаги добычи.

– Уходи, – вдруг заявила Шинано после нескольких секунд тишины.

– Чт… – не успела закончить Эссекс, как была прервана стуком в дверь.

Да таким, что краска посыпалась с потолка.

– Открывайте! Это мяумон! – взревели с той стороны.

Троица обменялась взглядами и быстро пришла к взаимопониманию. Поэтому, спустя пару мгновений, Ульяновск уже вылезал из шкафа в свою сторону, а две кансен закрыли дверцы со своей стороны, придавив их собой.

И вовремя. Удар ноги в чёрных туфлях на высоком каблуке едва не снёс дверь, оставив её висеть на одной петле.

– Лежать и не дышать, похитительницы! – взревела Кронштадт, заходя внутрь.

Следом за ней в комнату прошмыгнули, с неестественной для своих габаритов грацией, два огромных антропоморфных кота, закованных в полицейскую броню.

– Ты чего творишь, громила?! – возмутилась Эссекс. – Тут тебе не Королевский Флот, чтобы устраивать полицейские операции! Погоди-ка…

Заглянув за спину кансен большого крейсера Северного Парламента, она увидела одну из младших сестёр – Бон Омм Ричард – что с акульим оскалом на лице снимала происходящее на мобильный телефон. А скорее всего – вела прямую трансляцию остальным.

План спасения в голове старшей американки созрел практически мгновенно.

– Я не знаю, что она тебе наговорила, но это всё враньё, – скрестила руки на груди Эссекс.

Кронштадт, практически промаршировав к ним, осмотрела комнату и, наклонившись к авианосцам, прошептала:

– Он ушёл, да?

– Не знаю, о чём ты, – весьма правдоподобно изобразила непонимание Шинано.

– Тц, опоздала…

***

Спустя несколько часов и выкуренную адмиралом пачку сигарет обновлённая эскадра отправилась в полёт над просторами необъятной родины. Вместе с ними на каспийскую базу ехал и груз, содержимое которого, как подозревал Ульяновск, вскоре будет нещадно расстреляно на полигоне. Учитывая уже имеющемуся на месте, подобная щедрость родного министерства несколько шокировала.

Даже выданные ему для ознакомления, как флагману, программы манёвров ясности не принесли. Стрельбы, противолодочная и противовоздушная оборона – ничего необычного, разве что развёртывание эскадры всем составом было в новинку. После появления Комсомолец, этим вопросом особо никто не занимался, всё-таки в два корабля работать достаточно просто. С Киров всё пришлось выстраивать практически на ходу.

В этот раз штаб предоставил целый том методических указаний по построению ордера и маневрированию внутри него. Ульяновск мог во всех красках представить невыспавшихся обозлённых аналитиков, которых заставили работать сверхурочно ради его написания… Но всё упиралось в одно обстоятельство.

– А где Баку? – бесцеремонно плюхнулась в кресло рядом Москва.

– Судя по звукам, – указал парень в сторону туалета, – пытается выплюнуть свои лёгкие.

Отложив методичку на столик, он с жалостью посмотрел на дверь кабинки, откуда доносились крайне неприятные звуки.

– В этом есть какая-то странная ирония, – покачала головой рыжая канмусу. – Авианесущий крейсер и не переносит полёты…

Ульяновск перевёл взгляд на Москву. Оставившая плащ на старом месте, девушка осталась в чёрной приталенной блузке и юбке с вырезом, став выглядеть даже как-то по-домашнему. Словно и не было той высокомерной надменности, с которой она впервые появилась перед эскадрой.

– Это пройдёт, – слегка качнул головой флагман. – Впредь будет слушать советов старших.

– Но Баку ведь старше, – напомнила девушка.

– А я в нынешнем состоянии служу дольше, чем она, будучи стальным гигантом, – усмехнулся парень, прислушиваясь к звукам в салоне самолёта. – И через всё это проходил.

– Странно, со мной ведь такого не было, – взглядом, полным скепсиса, окинула его Москва. – Или это ваше, авианесущее?

– Можно и так сказать, – согласился Ульяновск. – У профильных специалистов есть мнение, что проблема в гирокомпасе у авианесущих Дев Флота.

Поняв, что в ближайшее время почитать ничего не получится, он убрал бумаги в карман в спинке кресла впереди.

– Это ты так Коммуну назвал, которой меня пугали Комсомолец и Киров?

– Не только. Довольно известная в Объединённом флоте болезнь авианосцев, не успевших перед полётом побывать в объятиях кранов плавмастерских. И ты чего не с девчатами? – Ульяновск вопросительно покосился на Москву.

– А они уснули, – указала через плечо та.

Посмотрев в указанном ею направлении, флагман увидел свою крейсерскую пару, заботливо укрытую одеялами.

– Но я, на самом деле, с тобой о другом поговорить пришла, – чуть наклонилась к нему рыжая канмусу. – Мне дали достаточный уровень допуска для просмотра кое-каких документов, вроде операции «Лемминг», – тихо прошептала она.

Ульяновск ещё раз осторожно взглянул на спящих напарниц, решив убедиться, что они действительно спят, а не сидят полулёжа с закрытыми глазами.

– Пока не увижу приказ – никаких разговоров на эту тему не будет, – так же шёпотом ответил он, смотря в карие глаза собеседницы.

Прищурившись, Москва попыталась что-то найти в его глазах и, похоже, нашла, удовлетворённо кивнув.

– Я-то как раз ничего против не имею, – ухмыльнулась девушка. – Меня другое интересует: девчата в курсе?

– Нет, – холодно ответил флагман. – И вряд ли им об этом расскажут.

– Вот и славно, – облегчённо вздохнула канмусу. – Киров бы ещё поняла, её для этого и строили, но Коми… не после общения с партнёрами, – практически выплюнула она последнее слово. – Слишком уж добрая и доверчивая.

Выводы бывшего флагмана Черноморского флота практически слово в слово повторяли заключение психологической экспертизы. Даже упомянутая ею операция против японских Дев Флота, чьё командование решило на плечах Глубинного Флота зайти в территориальные воды и закрепиться на Курилах и Сахалине, исполнив тем самым давнюю мечту своего императорского двора, вполне могла сломать Комсомолец.

Появись она, как и Ульяновск, в более спокойной обстановке, армейские политработники смогли бы с ней поработать, но судьба распорядилась иначе. Гораздо проще стрелять, когда цель для тебя не более, чем лицо на фотографии и отметка на радаре.

– Не без этого, – вздохнул парень и хитро улыбнулся. – Но давай сперва закончим с учениями. Ты ещё ни одного полного боекомплекта не отстреляла, а уже строишь планы тайных операций.

– Это вызов? – приподняла бровь Москва.

– Констатация факта, – хмыкнул Ульяновск.

– Напомню, что из всех нас, – девушка сделала круговое движение пальцем, последовательно указав на парня, спящих неподалёку Дев Флота и запершуюся в туалете Баку. – Я единственная с реальным опытом боевых действий.

– Вот и посмотрим, – парень откинулся на спинку кресла и заглянул в иллюминатор. – В конце концов, ты тогда и ты сейчас – это два разных оружия. Как бы это смешно не звучало, но тебе сперва предстоит научиться ходить.

В этот момент щёлкнул замок двери туалетной кабинки и в салон вышла Баку. С видом смертельно уставшего человека она осмотрелась по сторонам, будто вспоминая, где находится, и медленными шажками побрела в сторону младшего брата.

– С нами же Коммуна будет, так? – обеспокоенно спросила Москва, внимательно следя за идущей к ним канмусу авианесущего крейсера.

– Да, – вскочил на ноги Ульяновск. – Уложи её, хорошо? Я ей пока наведу чего-нибудь.

– Мог бы и не спрашивать, – поднялась следом рыжая. – Но «Базальты» мы с неё снимем, да и Коми ракеты обновить не помешает.

– Сперва отстреляйся ими, – подмигнул ей парень.

Приобняв сестру, он с помощью Москвы усадил её в ближайшее кресло, а сам ушёл к техническому уголку, где на гражданских моделях обычно хозяйничали стюардессы. Излишняя самоуверенность старшей из «Кречетов», решившей не слушать более опытных коллег, вышла той боком, о чём и предупреждал младший представитель этого семейства авианесущих крейсеров.

К счастью, лечить такое он научился, пусть и на собственном горьком опыте.

Два флагмана у пирса

Обледенелые берега зимнего Каспия встретили эскадру Ульяновска совсем не радушно. Самолёт из-за шторма едва не пришлось уводить на запасной аэродром. К счастью, мастерство пилотов позволило обойтись без лишних поездок. Однако погода всё равно внесла свои коррективы и выйти в море корабли смогли только на второй день.

– Итак, на сегодня план манёвров такой, – стоя на краю обледенелого пирса, Ульяновск обратился к эскадре. – Баку и Москва, у вас ходовые. Полный набор, как на приёмо-сдаточных испытаниях. Комсомолец, страхуешь сестру, Киров – Баку.

Названные девушки согласно кивнули. Москва хоть и старалась держаться уверенно, но было видно, что бывший флагман Черноморского флота слегка нервничает. Первый выход, да ещё и в незнакомой для корабля акватории, мог привести к неприятным сюрпризам, подготовить к которым никакой реабилитационный бассейн не мог.

– Затем у нас по плану стрельбы. Сперва противокорабельными ракетами, затем артиллерийскими установками, – продолжил парень, повернувшись к своей старшуей сестре. – Но это уже будет зависеть от вердикта врача, – позволил он себе небольшую ухмылку. – Кстати, вот и она.

Повернув голову, флагман разведывательной эскадры встретился взглядом с канмусу плавучей мастерской и, одновременно, самого старого боевого корабля родного флота. За исключением Авроры. И намётанный глаз Ульяновска сразу же подметил некоторые изменения в её облике.

Уже знакомый белый медицинский халат остался на месте, как и простая тёмно-серая юбка. На свитере появился серый узор на плечах, напоминавший фермовые конструкции подъёмных кранов. Вместо старых кавалерийских сапог появились вполне современные высокие ботинки с красной подошвой. Незначительные изменения, которые можно было бы списать на простое желание переодеться, если бы Дева Флота не стала внешне немного старше.

Хоть Коммуну и называли старушкой (естественно, когда её не было рядом), выглядела она на самом деле как невысокая девушка лет двадцати пяти. Изрядно уставшая, с мешками под глазами и сутулая. Сейчас же к выстроившимся на пирсе кораблям гордо шла едва ли не главврач элитной больницы, прекрасно знающая себе цену.

Главный медик флота стала немного выше ростом, карие глаза приобрели оттенок ближе к бордовому. Да и отметка на радаре и акустический портрет стали другими, нежели во время последней встречи.

– Я так понимаю, тебя можно поздравить? – дождавшись, когда девушка подойдёт ближе, спросил парень.

– Это всё ты виноват, – хмыкнула Коммуна. – Ты и твои девчата, – ничуть не стесняясь, она последовательно показала пальцем, о ком говорила.

– А мы-то причём? – не удержалась от вопроса Комсомолец.

И тут же получила тычок в бок от Москвы, которая не скрывала приветливой улыбки, при виде старого друга.

– После работы с вами у меня прошла очередная модернизация, появился батискаф, – с некоторым разочарованием вздохнула канмусу спасательного судна, запустив ладонь в волосы. – Ты хоть понимаешь, что вы натворили?

Дружное, полное непонимания, молчание в ответ вызвало у девушки ещё один вздох.

– Разве это плохо? – наклонив голову набок, спросила Киров.

У Ульяновска на языке вертелся тот же самый вопрос, но атомная напарница оказалась быстрее.

– Что я вам плохого сделала? – всплеснула руками Коммуна. – Не смейся! – недовольно воскликнула она, косясь на Москву.

– Прости-прости, – рыжая прикрыла улыбку ладошкой. – Я думала, ты, в силу возраста, будешь более спокойной, – и повернув голову в сторону Киров, пояснила: – Ты не застала, а остальные и не знали, но наша старушка в девятом году обзавелась глубоководным обитаемым аппаратом с рабочей глубиной до километра. А значит, теперь штаб расширит её круг задач.

– Вот не посмотрю, что ты мой флагман, как дам тебе! – беззлобно произнесла Коммуна, погрозив ей кулачком.

– На других ты иначе реагируешь, – напомнил парень.

Сам он давно понял, что в присутствии плавмастерской упоминать её возраст лучше не следует. Ругать врача, у которого ещё предстоит лечиться, затея так себе, о чём канмусу старейшего корабля отечественного флота ему доступно объяснила во время первого техобслуживания. Он тогда специально уточнил у обычных медиков, могут ли ноги так гнуться, как их сгибала Коммуна. Оказалось, что нет. Однако впредь перед осмотрами, особенно рулей и главных валов, он держал язык за зубами.

– Не мои проблемы, что наш чугунный квартет не может вбить в головы эсминцам элементарное уважение к старшим. Если я выгляжу, как лёгкий крейсер, это не значит, что ко мне можно также относиться, – отмахнулась канмусу, окинув эскадру придирчивым взглядом.

Затем подошла к Москве и крепко ту обняла.

– С возвращением, Славик, – похлопала она красноволосую Деву Флота по спине.

– Спасибо что не бросила тогда, – тихо ответила Москва.

Комсомолец тихонько отошла в сторону.

– Не благодари, – Коммуна выпустила её из объятий.

Ульяновск негромко покашлял, привлекая к себе внимание.

– Раз мы закончили с приветствиями, вернёмся к учениям. Девчат, у вас задача есть, можете приступать. Коми и Москва – у вас двенадцатый квадрат, Киров и Баку – восьмой. Сообщите на наблюдательный пост, как прибудете в указанную акваторию, вас оттуда будут вести с птички. Вперёд! – кивком головы он указал в сторону моря.

Дождавшись, когда четвёрка крейсеров покинет пирс, парень обратился к оставшейся рядом Деве Флота:

– Тебя проинструктировали?

– Обижаешь? – хмыкнула она. – У меня тут появилось встречное предложение, чтобы два раза к вам не бегать.

Выудив из кармана лист приказа, Коммуна протянула его Ульяновску. Прочитав оный, он поднял хмурый взгляд на девушку.

– А если не получится?

В ответ Коммуна пожала плечами.

– Командование прям зацепилось за возможность довести зенитную артиллерию Киров до уровня младшенькой, так что раздеваем тебе весь правый борт. Ты же всё подготовил?

Ульяновск чуть пнул стоявший рядом с ним чемодан.

– Доделал, пока тут штормило. А если не приживутся на кормовой надстройке? Вспомни, сколько у Киров проблем с носовой парой возникло.

– Значит, время ещё не пришло и их просто уберут на склад. То же касается и твоей потенциальной обновки. Ставить обратно «Кортики» я тебе не буду, вместо этого вечерком пооткисаешь в зелёнке. Мне ещё твою сестру препарировать, так что давай не терять времени зря, – нетерпеливо топая ножкой, закончила объяснение Коммуна.

Парень молча передал ей чемодан и спрыгнул с пирса, на ходу призывая такелаж. Привычно слева материализовалась уменьшенная копия корпуса, каким по задумке конструкторов предстояло выглядеть оригинальному авианесущему крейсеру. А вот потом начались странности.

Часть угловой посадочной палубы, где размещалась стартовая площадка для взлёта вертолётов и самолётоподъёмник левого борта, засветилась и отделилась от основной части корпуса. Послышался гул моторов и шелест сервоприводов разгибаемого металлического манипулятора, который перенёс кусок корпуса в правую сторону. Вокруг неё закружилось небольшое облачко маленьких голубых кубиков, в течение секунды собравшихся в два с защитным вооружением, один из которых немного выступал вперёд на руке-манипуляторе.

– Занятно, – пробормотал Ульяновск, осматривая произошедшие метаморфозы.

С негромким щелчком в левой половинке корпуса раскрылись пять отсеков для установки карточек призыва авиагруппы. Повинуясь непонятно откуда взявшемуся порыву, он достал стопку из двенадцати карточек, при помощи которых осуществлялся запуск противокорабельных ракет, и положил их ближе к носу корпуса, где располагались крышки пусковых установок.

Стоило только убрать с пластика руку, как в голове тут же прозвучал доклад феи-командира боевой части о готовности к пуску.

– И когда ты успел модифицироваться? – поинтересовалась Коммуна, встав справа.

Представив перспективу задержаться на базе сверх необходимого, канмусу невольно вздохнула, на мгновение почувствовав себя невероятно уставшей. Будто мало ей работы с гидроакустическими станциями…

Окинув его взглядом, девушка вынужденно признала, что изменение снаряжения и одежды парня пошло ему только на пользу. С новой окраской корпуса и в повседневной форме флотского офицера выглядеть он стал посовременнее, нежели раньше.

– Если бы я знал, – признался Ульяновск.

– Ладно, сделанного назад не вернуть, – хлопнула в ладоши Коммуна.

Повинуясь мысленному приказу хозяйки, её собственный корпус развернулся в полукольцо, ощетинившись подъёмными кранами.

– Так, сейчас ты почувствуешь слабый укольчик, – Коммуна достала большую шлицевую отвёртку и газовый ключ.

Десант фей, с не менее комичными по размеру инструментами, уже успел высадиться на палубу Ульяновска и приступил к демонтажу ракетно-пушечных комплексов. Решив не мешать профессионалу заниматься делом, парень занялся самодиагностикой, попутно наблюдая за ходовыми испытаниями пополнения эскадры.

И постепенно у него начало складываться впечатление, что командующий решил загонять крейсера так, чтобы у тех не осталось сил на стрельбы. К тому моменту, когда Коммуна закончила замену зенитных установок правого борта, девчата уже закончили отрабатывать основную программу, и теперь маневрировали в едином строе. Противолодочные зигзаги в походном строю и в боевом охранении вокруг Баку, тренировки перестроений, постоянные хаотичные смены курса.

– Ну-ка, пошевели пушечками, – вытерла пот со лба Коммуна.

Забрав своих маленьких помощников, канмусу плавмастерской отошла в сторону, возвращая конструкции корпуса в походное положение.

Ульяновск стал ждать отчёта от экипажа. Прошло около минуты, прежде чем стволы зенитных орудий комплексов синхронно взметнулись вверх, выискивая в небе цель.

– Что-то не так? – спросила девушка у сохранявшего молчание флагмана эскадры.

Парень то хмурился, то разочарованно качал головой. Подав запрос на наблюдательный пункт и получив разрешение от командующего, он на небольшой скорости направился вглубь акватории.

– Погоди немного, – жестом остановил двинувшуюся было к нему Коммуну. – Коми! Сделай-ка по мне подачу «Фортом», одной ракетой!

Комсомолец обернулась, будто желая своими глазами убедиться, что правильно услышала приказ флагмана и подтверждение с наблюдательного поста полигона. Секунду спустя она пожала плечами и её механический хвост повернул увенчанную антеннами радаров морду в сторону парня. Сбоку одного из его сегментов расцвело дымное облачко и вверх устремилась ракета.

Описав дугу, зенитный снаряд устремился к авианосцу. Тот убавил ход до минимума и стал ждать, внимательно следя за траекторией полёта ракеты. Зенитные установки самого парня молчали и даже не подавали признаков, что заметили угрозу.

Не встречая никакого противодействия, ракета с гулом пролетела над головой Ульяновска и рухнула в воду.

– Так и думал, – разочарованно выдохнул он.

– Ульяновск! Объяснись, какого хрена! – пролетел по волнам гневный окрик Москвы.

– Присоединяюсь, – добавила Коммуна.

Подойдя ближе, она внимательно осмотрела парня на предмет повреждений. Не найдя оных, девушка слегка стукнула его по затылку.

– «Панцири» не увидели ракету, пока она не оказалась совсем рядом. Похоже, не идут данные с радаров дальнего обнаружения. Наводится автоматически только если развернуть установку в подбойный сектор или цель сама окажется в зоне видимости. В отличие от «Кортика», который получает координаты с радарного поста напрямую.

Ответ Ульяновска девушку не устроил:

– Откалибровать не можешь? Киров же смогла, к тому же – практически сразу.

– Нужно время, – немного подумав, ответил парень. – И много-много стрельб, включая имитацию атаки вражеской авиации. А запустить что-то, похожее на самолёты глубинных, могу только я.

Вытащив из кармана небольшую стопку пластиковых карточек, он показал их Коммуне.

– А-1 «Скайрейдер»? – удивлённо выгнула бровь девушка.

– Две учебных эскадрильи по двенадцать машин. Одна бомбардировочная, вторая торпедоносцы, – ответил Ульяновск, убирая карты обратно. – Для тренировок, максимально приближённых к реальности. А вот мне придётся ловить ракеты «Форта», иначе никак.

– Н-да… – протянула Коммуна. – А иностранных партнёров из числа твоих чистокровных одноклассников наши не допустят. Я их убираю?

Вооружившись отвёрткой и молотком, она выжидательно посмотрела на парня. Тот несколько минут молчал, обдумывая возможные действия.

– Пока нет, – озвучил он своё решение. – Попробую пятую боевую часть напрячь, демонтировать всегда успеем. А тебе лучше подготовиться к приёму нового пациента. С кого начнёшь?

На лице девушки появилась ехидная ухмылка.

– С Баку, конечно. Там дел-то на пять минут. А вот тебе… – она многозначительно замолчала, повернув голову в сторону моря, и кивком указала на приближающуюся группу.

Возглавляла строй крейсеров, которые закончили отрабатывать перестроения, Москва. Издали она напоминала рыжую фурию. А будь у неё волосы чёрного или серебряного оттенка, то её и вовсе сейчас легко было спутать с идущей в атаку химе Глубинного Флота.

– Ульяновск, какого чёрта ты устроил? – обманчиво спокойным голосом поинтересовалась бывший флагман Черноморского флота, сдвинув брови.

– Баку, подойди-ка ко мне, – подозвала Коммуна старшую сестру попавшего под раздачу флагмана. – Коми, ты тоже.

Киров из-за спины Москвы губами произнесла, что пыталась объяснить действия Комсомолец, но та даже слушать не стала.

– Ракеты-мишени для тебя пустой звук? – озвучила Москва вполне логичный вопрос.

К счастью, у Ульяновска на него давно имелся ответ.

– Понимаешь, – он встретился взглядом с недовольной канмусу, – ракеты-мишени у меня, естественно, есть, вот только я не могу их применять по себе. Самолёт либо отказывается совершать пуск, либо происходит потеря борта. Так что…

Ульяновск развёл руками, мол, ничего не поделаешь. В ответ на это Москва криво усмехнулась.

– И вы не придумали ничего умнее, как кидать друг в друга боевыми ракетами. Благо, что зенитными, – вздохнула Дева Флота. – Когда Комсомолец мне про это рассказывала, я думала она шутит. Ан нет!

Киров провела пальцами по губам, показывая, что держала рот на замке. Узнай новенькая про волейбол противокорабельными ракетами, её удар бы хватил.

– Я готов выслушать и обсудить другие предложения, – ответил парень.

– Не умничай! – погрозила пальцем Москва. – Стрельб, как я понимаю, сегодня не будет?

Пользуясь подвернувшейся возможностью, Ульяновск поближе рассмотрел вооружение старшей из семейства «Атлантов», в котором угадывались черты демона-симбионта уничтоженной в Атлантике химе.

В отличие от младшей сестры, у старшей хвостов было два. Четыре сегмента первого по бокам покрывали крышки револьверных пусковых установок зенитного комплекса и венчала его пирамидообразная морда, увешанная радарами. Другой вдоль хребта был покрыт наростами пусковых контейнеров противокорабельных ракет «главного калибра» крейсера и оканчивался жалом из башни ста тридцати миллиметровой спарки.

Зенитный комплекс малой дальности «Оса» располагался на механических клешнях, которые, как и у Комсомолец, несли шестиствольную артиллерию и торпедные аппараты. Там же крепились и бомбомёты.

Крепилось всё это к металлическому поясу, но вместо надстройки, как у Коми, у Москвы за спиной находилась вертолётная площадка, на которой стоял небольшой тёмно-зелёный объект. Подозрительно похожий на то, чего у боевого корабля на борту быть не должно.

– Москва, скажи, это то, о чём я думаю? – Ульяновск указал ей за спину.

– А, это? – оглянулась назад рыжая Дева Флота. – Если ты про этого малыша, то да, это он и есть, – с нежностью в голосе произнесла она.

С негромким шелестом сервоприводов вертолётная площадка приподнялась и при помощи руки-манипулятора переместилась под правую руку Москвы.

– Мне вот тоже интересно, откуда у тебя армейская зенитка, – подойдя ближе, Киров наклонилась к машине на гусеничном шасси.

Рыжая канмусу с любовью в глазах провела пальчиком по стоявшему на её площадке зенитному комплексу.

– Когда меня первый раз чуть не потопили, флотские приняли решение усилить противовоздушную оборону кораблей таким вот оригинальным способом. Свободных «Панцирей» тогда не было, поэтому стали ставить «Торы». От вертолётов толку особо не было, а разведывательный беспилотник запустить – такой ангар не нужен.

Ульяновск перевёл взгляд с гусеничной машины на Киров.

– Даже не думай! – та отрицательно замотала руками. – Я всё ещё надеюсь на Ка-31 или, раз уж меня используют в качестве эсминца, на пару Ка-27.

– Плюс, под него надо площадку усиливать, – добавила Москва, подняв глаза на парня. – Тебе на палубу можно его поставить, да и Баку. Но у тебя «Кортики», а у твоей сестрички точно такое же, но в куда большем количестве. И вообще, ты от темы не уходи, – ткнула она его в грудь пальцем.

– Я всё ещё жду предложений, – усмехнулся Ульяновск. – Как нам отрабатывать противоракетную оборону? Точнее – мне.

Уперев одну руку в бок, Москва другой покрутила кистью в воздухе:

– Береговую авиацию просить не пробовал?

Парень невольно хохотнул, вспомнив первые пару лет службы.

– Там ракеты с меня размером, на радаре светятся, как падающий с неба контейнеровоз габарита панамакс минимум. Залповыми установками тоже пробовали, обеими вариантами «Торнадо», но там точность сильно хромает для таких целей. В итоге остановились на дронах, но это даже не близко. За всё время, что я в строю, со мной что только не делали.

– Хотя бы учебными стреляли с болванкой вместо боевой части, – не унималась Москва.

– По программе тренировок идёт активный отстрел зенитных ракет, – покачал головой Ульяновск.

– Это противокорабельные мы оболваненные используем, – добавила Киров и тут же закрыла себе рот ладонью.

Поняв, что сболтнула лишнего, она поспешила ретироваться в сторону Коммуны, которая тут же взяла её в объятия своих кранов.

– В смысле? – переспросила рыжая канмусу.

И положила руку на плечо Ульяновска, чтобы тот тоже не ушёл от ответа.

– Я случайно, – жалобно прошептала в радиоканале Киров.

– Предательница, – ответил ей парень.

А сам принялся думать, как бы помягче объяснить излишне эмоциональной Деве Флота, у которой явно психологическая травма от ракет, как именно эскадра раньше отрабатывала противоракетную оборону. Заодно следовало посоветоваться позже с командованием, как оную травму у канмусу лечить.

Поздно вечером Ульяновск оставил девчат заниматься своими делами и уединился в кабинете, где решил проанализировать сегодняшний выход в море. Стрельбы противокорабельными ракетами для Москвы и Баку всё-таки успели провести и результат они показали довольно хороший.

Всё-таки разница между недостроенным кораблём и тем, который успел послужить в рядах флота, оказалась колоссальна. Особенно если корабль побывал в реальном бою, пусть никогда и не стрелял по целям, для поражения которых создавался. Никаких кувырканий ракет в воздухе, падения в воду и прочих прелестей учебных пусков.

У Баку никаких проблем даже после замены вооружения главного калибре не возникло. Отстрелялась на твёрдую четвёрку с плюсом, однако настоящий мастер-класс всем показала Москва. То, к чему сам Ульяновск шёл два года, бывший флагман Черноморского флота продемонстрировала сразу же.

Удар по координатам, по подсветке с самолёта, загоризонтная стрельба и наведение залпа по движущейся цели и распределение приоритетов в группе целей. Обычно такими вещами занимался лично флагман, так как Киров и Комсомолец по какой-то причине не могли в реальном времени получать данные с разведчика.

В перспективе, это могло сильно облегчить Ульяновску работу в море, позволив сосредоточиться непосредственно на управлении собственной авиагруппой. Оставалось только выяснить, сможет ли старшая из «Атлантов» научить этому остальных и, самое главное, разобраться с Баку.

Он опустил взгляд на два Як-141, стоявших на столе, и крутящихся возле них феек.

– Значит, вы идёте в отказ?

От возмущённого писка фей-пилотов Ульяновск невольно поморщился и помассировал виски.

– Вообще никак? Даже не попробуете?

В ответ маленькие помощники скрестили руки перед собой и замотали головами. Некоторое время парень задумчиво сверлил взглядом модели истребителей, подперев голову ладонью.

– Ладно, – наконец, принял он решение. – Сделаем звонок другу…

Покопавшись в карманах, флагман вытащил на стол смартфон, который командование выдало для общения с другими Девами Флота, не состоявших в его эскадре. Справедливо рассудив, что снова изолировать разведчиков от мирового сообщества не получится, оно всё же напомнило о необходимости соблюдать секретность. К счастью, никакой государственной тайны разглашать никто не собирался, скорее наоборот.

Быстро набрав сообщение Мидуэй, Ульяновск вновь с прищуром посмотрел на лётную команду маленьких испытателей:

– Ответ, как я понимаю, окончательный?

Одна из фей демонстративно промаршировала к ближайшему истребителю и гневно пнула переднюю стойку шасси. Механика такого отношения к себе не выдержала и произошло рядовое, для любого прототипа, явление – она сломалась. На мгновение зависнув в воздухе, словно не до конца осознав произошедшее, самолёт уткнулся носом в столешницу.

Фея же, гордо вздёрнув носик, повернулась к кораблю-носителю.

– Я вас понял, – щелчком пальцев Ульяновск отозвал свой экипаж. – По-хорошему не хотите.

Даже американский поршневой штурмовик у пилотов не вызывал такого отторжения, как советское чудо техники вертикального взлёта и посадки. Наоборот, они с удовольствием летали на старой машине, а от новенького «Яка» шарахались, как от проклятого. Пусть и не без оснований…

– Я понимаю, у атомоходов автономность не ограничена, но хотя бы на два-три часа глаза прикрой, – негромко произнесла Москва, зайдя в кабинет.

Неожиданностью её появление не стало. Скорее, Ульяновск ждал, когда девушка решит продолжить разговор, начатый в самолёте.

– Тебя Киров покусала? – развернувшись к гостье, он одарил её лёгкой улыбкой.

Рыжая канмусу, похоже, без проблем освоилась со своим новым обликом. Помня, каких трудов стоило Коммуне вытряхнуть из формы сперва его самого, а затем и Комсомолец, парень несколько удивился, узрев наряд девушки.

Статный мундир сменила простая зелёная футболка-оверсайз и чёрные спортивные шорты. Волосы заплетены в пышную косу, на ногах тапочки в виде оскалившихся акул. Словно она простая студентка, никогда в море не выходила и никакими ракетами стрелять не умеет.

– Птичка спит без задних ног, – закрыв дверь, Москва, ничуть не стесняясь, плюхнулась на диван.

– А остальные?

Девушка поправила немного задравшуюся футболку и положила ногу на ногу.

– Спят, – тёплая улыбка сама собой появилась у неё на лице. – Баку загоняли на полигоне, теперь валяется без задних ног. Коми срубил стакан тёплого молока. С Киров было чуть сложнее, но йодная сеточка показала неожиданный эффект.

Ульяновск усмехнулся. У канмусу атомного ракетного крейсера впереди ещё много открытий чудных в эксплуатации своего ядерного сердца. Благо, у неё есть, к кому обратиться за советом, с чем, в своё время, не повезло самому парню.

– То ли ещё будет, – качнул головой флагман. – Ты-то как осваиваешься?

Москва провела рукой по своему телу, прикрыв глаза.

– Дискомфорт первых дней после призыва почти сошёл на нет, пропала дезориентация на суше. Осталось только привыкнуть видеть других одновременно как обычных людей и как многотонные стальные корабли. А ещё…

Она тряхнула головой.

– В ушах, порой, звенеть начинает. В остальном всё отлично. Старушка ворчит, но это скорее похоже на довольное мурчание.

– Коммуна всегда ворчит, это её работа, – Ульяновск постучал пальцем по груди. – Ты бы видела, во что она превращается, когда мне, а теперь ещё и Киров, реакторы заправляют. Никого, кроме неё, к процедуре не допустили, так что там целый букет переживаний и нервных расстройств. Но, чувствую, не ради промывания косточек коллегам я обязан такому позднему визиту.

Москва скрестила руки на груди и откинулась на спинку дивана.

– Раньше начнёшь – раньше закончишь, – хмыкнула она. – Дали мне тут домашнее задание почитать… – замолчав, канмусу многозначительно покосилась на закрытую дверь.

Парень быстро сообразил, на что намекала старшая Дева Флота. Над выставленной ладонью в небольшом дымном завихрении появился вертолёт радиотехнической разведки. Захлопав лопастями, он взлетел под потолок и начал сканировать помещение.

– Девчата в своих комнатах, неподвижны. Прослушки, – Ульяновск поднял глаза к потолку, – минимум, уже приглушил.

– Там панику не поднимут? – обеспокоенно спросила Москва.

Парень в ответ махнул рукой. Для него и безопасников подобные вещи стали своего рода соревнованием, выгодным для обоих участников. Один учился искать передающую аппаратуру, другие искали методы лучшей маскировки и совершенствовали аппаратную часть. Все в плюсе, поэтому никто шума сверх положенного ворчания не поднимал.

– Уже привыкли. Пока я не начну в ноль чистить помещения от жучков, надзиратели даже не почешутся.

– Понятно, – кивнула Дева Флота, запустив руку в карман шорт. – Собственно, возвращаясь к главной теме, вопрос у меня только один. Точнее – два.

Вытащив из кармана небольшую бумажку, она протянула её Ульяновску.

– Что мне с этим делать? Сказали спросить у тебя.

Посмотрев на листок с написанными цифрами, парень почувствовал желание пожать шею связисту-инструктору. Или написать рапорт командующему за такие шутки.

– Коды частот, запомни их. Я так думаю, у нас с тобой будут ещё отдельные манёвры, раз тебе тоже дали допуск к информации о некоторых моих похождениях в глубоком тылу Глубинного Флота. Надо будет на днях пересилить себя и новости посмотреть, вдруг к чему готовят, – Ульяновск сделал себе мысленную зарубку на будущее. – С ремонтными партиями уже работала?

– Призывала, но не более.

– Успеешь ещё, как минимум краску отмывать ими точно придётся. Думаю, спутниковая связь у тебя явно получше моей будет, так что будем обмениваться железом, но это потом. Как командование решит… – он задумался.

Из всех кораблей его эскадры, самое совершенное радиотехническое оборудование стояло именно на Москве, по известным и понятным причинам. Более совершенным железом могли похвастаться только «Устинов» и «Нахимов», но их воплощение в качестве Дев Флота можно не ждать. Адмирал явно не просто так оговорился про последнее пополнение, да и сами корабли до сих пор в строю.

– С этим понятно, – спрятав бумажку, девушка продолжила. – Но я ради чего пришла, у наших «партнёров», – она изобразила пальцами воздушные кавычки, – совсем гегемония в одном месте взыграла?

Ещё будучи кораблём, Москва всякой подлости повидала, но использовать врага, который не делал разницы между японцем, американцем или русским, для неё было за гранью понимания. Вспыхнувшие с новой силой имперские амбиции соседей понять она могла, попытку размещения оружия поближе к границам тоже. В конце концов, Родина занималась тем же самым.

– Уточни, пожалуйста, – сдвинул брови Ульяновск, перебирая в памяти свои секретные походы.

– Да Курилы, например! – возмущённо назвала Москва, но тут же успокоилась. – Ладно боеголовки, это как раз я понять могу, но пропустить стаю глубинных? Чтобы решить территориальный спор?

– Это они стали умнее, – усмехнулся парень, вспомнив архивный репортаж с заседания Совета Безопасности ООН. – Когда на первых порах от эйфории попытались поиграть мускулами перед корейцами с китайцами, рядом с Йокосукой кое-что упало. У кое-кого оказались хорошие учителя, а чугунные обломки потом неделю по всем телепередачам показывали.

Чья именно это была ракета, так никто в итоге и не признался. В том числе и американцы, которым подобная самодеятельность Японии пришлась не по вкусу.

– Что же до пропуска стаи… – продолжил Ульяновск, сжав и разжав кулак. – Чёрт знает, что в головах у политиков происходит. Хотели они территории, историческую справедливость или выбить скидки на ресурсы – гадать можно до бесконечности. В верхах грызня, как я понимаю, не прекращалась даже с появлением Глубинного Флота. Хотя казалось бы, вот она угроза существованию человечества, самое время объединиться, но… Похоже, этого мало. Хотя некоторым морская блокада пошла на пользу, – подмигнул он Москве.

Канмусу плотоядно улыбнулась. Рассказы во время вводного инструктажа про развороты светлоликих эльфов, как её экипаж в шутку прозвал североатлантический блок, на сто восемьдесят и триста шестьдесят градусов вызвали у неё почти истерический хохот.

– Карма, – щёлкнув пальцами, глубокомысленно протянула Дева Флота.

– Как ни называй – смысл не меняется. У меня ко всему отношение проще. Есть приказ – я его выполняю в пределах своей компетенции. Остальное забота командования и властей. К счастью, бить по рукам соседей приходится редко, они у них всё-таки больше заняты чёрными рыбками, которые любят жрать железо.

Как правило, без причины приказ о нанесении ударов по флотам соседей штаб не давал и делал это исключительно в крайнем случае. Не было смысла просто так выбивать боевые единицы, прямо или косвенно помогающие прикрывать собственную акваторию.

– Знаешь… – после недолгого молчания, осторожно заговорила Москва. – Странно, что Киров в это не посвятили.

– Кто-то же должен прикрывать и отвлекать внимание. Правда, как сейчас всё это будет происходить, я даже не догадываюсь, – высказал свои мысли Ульяновск.

– Есть умные люди в кабинетах, пусть думают, – вытянула руки над головой девушка, потягиваясь и выгибая спину. – В целом, ситуация яснее не стала, но причины действий мне понятны.

– Ты думала, я смогу объяснить действия иностранного командования? – не стал скрывать удивления парень.

– Ты же разведчик, – шутя показала ему язык канмусу. – Радиоперехваты – не?

– Это скорее работа агентуры на местах и аналитиков. Нам остаётся гадать на кофейной гуще.

– Кстати про кофе. Поднимайся и пошли на кухню, заодно проветришь здесь, а то клеем навонял, – Москва демонстративно помахала перед лицом ладошкой. – Оценишь мои кулинарные потуги.

– Это не клей, а керосин, – для вида возмутился Ульяновск, вставая из-за стола.

– Химия то, химия это – без разницы. Пошли, пока одна неспящая девица не устроила рейд на кухню…

Эхо

На следующий день погода продолжила радовать командующего и его эскадру. Лёгкое волнение на море, слабый ветерок и практически ясное небо – идеальные условия для операторов дронов, чтобы наконец вырваться вперёд в неофициальном соревновании с флотскими.

– Сегодня у нас насыщенная программа, – проводив взглядом адмирала, забравшегося в командирский УАЗик, Ульяновск развернулся к подчинённым. – Коми, Киров – вы первые на дуэль с дронами, программа обычная. Тараны и сбросы, всё это уже вам знакомо. Водяных сегодня не будет, к веселью они присоединятся завтра. Коми отрабатывает в одиночку, Киров, тебе в пару Коммуна. Потом, если кое-кого отпустит врач, отрабатываем удары по мишеням.

С привычным гулом турбовинтовых двигателей с палубы авианосца в небо взмыл самолёт-разведчик. Дежурную пару следом поднимать он не стал. Тренировки палубной авиации будут позже и заниматься ими Баку и Ульяновск будут отдельно от крейсеров.

– Я так понимаю, командовать у меня будет Коммуна? – переспросила Киров, ища глазами упомянутого корабельного медика.

Парень кивнул, параллельно отслеживая перемещение адмиральского транспорта.

– Всё верно. Двенадцатый квадрат ваш, работаете по командам с берега, – взмахом руки указал направление, куда девчатам следует выдвигаться. – И постарайтесь не заляпать нашего врача краской, она и так ворчит постоянно.

На лице канмусу атомного ракетного крейсера появилась лёгкая ухмылка:

– Это уж как кортик встанет. Так что обещать ничего не буду, но постараюсь.

– Эм… – сдвинув брови, Комсомолец с подозрением посмотрела в направлении командного пункта. – А на берегу знают о присутствии корабля без зенитных установок?

Ульяновск посмотрел туда же. Судя по данным с разведчика, на плацу уже готовился к вылету целый рой. Недовольный и злой рой маленьких беспилотников и…

По команде с палубы стартовала пара истребителей с оборудованием для оптико-электронной разведки. Слишком интересными оказались несколько незнакомых отметок на стартовой площадке беспилотников.

– Иван Сергеевич заверил, что «покрасить», – парень изобразил воздушные кавычки, – будут пытаться только Киров. Но готовьтесь к сюрпризам – вояки притащили что-то новое.

– Значит, смотрим в оба, – выпрямив плечи и хрустнув шеей, уверенно произнесла Киров.

Комсомолец, посмотрев на напарницу, покачала головой и, помахав на прощание сестре, заскользила в район проведения учений.

– Жди здесь, Коммуна скоро подойдёт, – Ульяновск перевёл взгляд с Киров на оставшуюся пару в эскадре. – А вас ждут стрельбы, но не как вчера, а групповые. Надводные, береговые и удалённые наземные цели. Работаем вместе по моему целеуказанию. Идём.

Качнув головой, он указал на другую часть акватории. Москва, прекратив сверлить взглядом спину младшей сестры, предвкушающе улыбнулась. Баку тоже повеселела, расставив на своей миниатюрной лётной палубе карточки призыва авиагруппы. После вчерашней пары полных залпов по воде, а в случае авианесущей баку и вовсе одного, Девы Флота горели желанием испытать свой главный калибр по более серьёзным целям.

Быстро построившись в походный ордер с Москвой впереди, троица выдвинулась в выделенную им акваторию.

– Мы же, вроде, вчера отстрелялись, – первой нарушила тишину Баку.

Ульяновск, мысленно наблюдая за картинкой с самолётов объективного контроля, положил на лётную палубу две карточки с раскрашенной жёлто-чёрными полосами рубашкой. Едва пластик коснулся палубного настила, как вместо них появились два Як-141 с недовольными феями-пилотами рядом.

– Вчера вы видели цели на радаре, сегодня у вас такой роскоши не будет. Я даю координаты или сразу данные с радаров – удар наносите уже вы сами, – он жестом указал феям занять места в кабинах.

Один из маленьких человечков топнул ножкой, но в кабину полез молча. Второй же всю дорогу до кресла демонстративно пищал про летающие вёдра с гайками из нитроглицерина. Это на берегу у миниатюрного экипажа могло быть своё мнение и право на его выражение, в море слово корабля-носителя становилось законом. Поэтому феям и оставалось ничего иного, как подчиниться, ведь приказ есть прикз.

– В принципе, ничего сложного, – обратилась к Баку идущая впереди Москва, обернувшись через плечо. – В твоё время такого не делали, но мне довелось от души пострелять по судостроительным заводам. Жаль, ретрофит пускового контейнера под «Оникс» не смогли сделать, – девушка мечтательно вздохнула.

Ульяновск мог понять желание девушки обновить главный калибр. «Ониксы» хоть и имели в два раза меньший боезаряд, но обладали меньшими габаритами и чуть большей скоростью, чем старенькие «Вулканы». А самая главная их ценность была в современных системах наведения и преодоления обороны цели. К тому же, в отличие от предшественников, их активно производили и постоянно совершенствовали, что позволяло не экономить боекомплект. Однако, определённые обстоятельства делали невозможным использование данного вооружения на крейсерах типа «Атлант».

– Там вертикальный пуск, поэтому максимум, что тебе светило – или замена на «Уран», который хотя бы производился, либо превращение в огнемётную батарею, как у «Устинова». Дальность, конечно, не ахти, однако по эффективности сравнимо со стратегическим термоядерным зарядом.

– Видела я кадры хроники, – злорадно ухмыльнулась канмусу. – Там минимум полный залп подводного стратега.

– В моё время за такое посадили бы в больничку с мягкими стенами, – усмехнулась Баку, поглаживая пусковые установки противокорабельных ракет.

Обвес старшей сестры Ульяновска походил на его собственный и также состоял из двух частей. Слева на механических манипуляторах крепился макет лётной палубы, пока ещё пустующей. За спиной находился рюкзак, отдалённо напоминавший надстройку-остров оригинала, плавно переходящий в полукруглую часть корпуса правого борта и носовую оконечность. Именно там располагалось всё ракетное вооружение канмусу и почти все зенитные орудия. Две оставшиеся шестистволки разместились на кормовом спонсоне лётной палубы. Ста миллиметровые артиллерийские установки превратились в небольшой пистолет-пулемёт, похожий на оный у Киров.

– В твоё время никто бы не подумал, что «Кузнецова» придётся угонять с Чёрного моря буквально под покровом ночи, и что Черноморский флот будет месить с землёй побережье союзной республики, – покачав головой, Москва отвернулась. – Много чего тогда и представить не могли, в том числе и среди фантастов.

До эскадры донеслось эхо ракетных пусков. Вдалеке Комсомолец приступила к учениям по отражению воздушной атаки, что и привлекло внимание бывшего флагмана.

– Поднимай-ка авиагруппу, чтобы время не терять, – повернулся к сестре Ульяновск. – Всю, что есть.

Одновременно дал команду на взлёт своей пары Як-141.

– Ты же почти полноценный авианосец, зачем тебе они? – Баку вопросительно покосилась на медленно поднимающиеся в воздух машины.

– Будем вместе учить их летать, – парень проводил взглядом истребители. – По-хорошему, тебя надо на них перевооружать, так что жди коробки от командования. Впереди многие вечера в компании пинцета, модельного ножа, клея и красок, – подмигнул он сестре.

Та молча пожала плечами и приступила к подготовке к взлёту эскадрильи противолодочных вертолётов. А Ульяновск, воспользовавшись паузой, получше рассмотрел новинку военных, которую вовсю испытывали на Коми.

Издали оно походило на небольшой ударный беспилотник, который вместо боевой нагрузки, будь то бомбы или миниатюрные ракеты, был буквально облеплен дронами поменьше. Эдакий летающий авианосец, выпускающий целый рой дронов. Другая модель уже вела разведку в режиме полного молчания, что казалось странным на фоне целой какофонии сигналов в том квадрате. Насмотревшись, флагман направил самолёты в другой квадрат, где разведчик уже обнаружил первые мишени.

– Почему она их не давит? – тихое бормотание Москвы отвлекло его от созерцания новинок беспилотной авиации. – У неё же есть установки радиоэлектронного подавления… Где ложные цели? Дымы? А этих «Осами» было бы проще, чем снаряды тратить…

Парень обменялся непонимающими взглядами с Баку, которая в ответ отрицательно покачала головой.

– Что-то не так? – окликнул он Москву.

Дева Флота резко развернулась, продолжив идти задом наперёд.

– Скажи… – с сосредоточенным лицом начала она. – Коми всегда использовала только «Форт» для работы по воздуху?

Ульяновск прокрутил в памяти все эпизоды участия младшей ракетной Девы Флота в боях, тренировочных и настоящих.

– Артиллерию ещё, но зенитные ракеты малой дальности… У неё они вообще есть? – задумался он, прокрутив в памяти все бои младшей канмусу-крейсера. – Киров по мере возможности использует весь арсенал, в том числе радиоподавление и отстрел тепловых и акустических ловушек, но вот Коми ни разу ничего подобного не смогла. Да и заниматься этим вопросом, откровенно говоря, времени не находилось. То в Тихий океан беги, спасай союзников, то в Атлантику…

Для Москвы его аргументы не выглядели убедительными. Прикусив губу, она хмуро посмотрела в сторону полигона, воздух над которым был исполосован инверсионными следами ракет и облачками взрывов. То и дело мелькали алые трассеры зениток.

– Похоже, она сегодня побьёт свой индивидуальный рекорд, – прокомментировал Ульяновск, оценив обстановку на соседнем полигоне. – Причём, её весьма плотно обрабатывают.

Москва тряхнула роскошной рыжей шевелюрой.

– Это мне надо будет с ней плотно поработать, ты не против? – поравнявшись, просила она у парня.

Рядом со свистом начали подниматься с палубы Баку первые Як-38, вооружённые блоками неуправляемых ракет. Правда, только один их вид уже сильно расстроил флагмана эскадры.

– Киров тоже возьми, ей будет полезно поучиться у имеющего боевой опыт товарища, – Ульяновск ответил Москве, поморщившись от звука громкой сирены на берегу. – Что ж, она была близка.

– Посмотрим, как Киров себя поведёт, – обречённо прикрыла глаза девушка. – Похоже, меня ждёт веселье…

– Киров не столько отрабатывать зенитный огонь идёт, сколько обновку проверять. И сперва сама через это пройди, – потыкал пальцем ей в плечо Ульяновск. – Дронщики сегодня в ударе, как я погляжу. А вообще, нам свою программу отстрелять надо. Готовьтесь к пуску! – скомандовал он.

Москва шутливо закинула прядь за спину и вернулась на своё место в строю.

– Цель групповая, тихоходная, передаю координаты, – продолжил отдавать распоряжения флагман. – Москва – четыре ракеты, Баку – две. Доложить по готовности, пуск по команде!

Спустя полминуты, гремя стартовыми ускорителями, в небо взмыли шесть противокорабельных ракет «Вулкан». Командование не поскупилось на мишени, так что отрабатывающим сейчас противовоздушную оборону Девам Флота придётся подождать своей очереди. Слишком много целей, и слишком велик перечень требований для их поражения, чтобы быстро уступить место на полигоне другой части эскадры. Правда, в основном стрельбы предназначались для Москвы, так как половина целей находилась на суше. Да и перезарядка главного калибре у неё была самой высокой в эскадре, чем не могли похвастаться ни Баку, ни Ульяновск.

Учения продолжались почти до самого вечера. Пока ракеты Москвы и Баку разносили уголковые отражатели и груды строительного мусора, выполнявшего роль береговых объектов, Ульяновск внимательно наблюдал за полётами штурмовиков сестры. Его собственная пара «Яков» завершила плановый облёт и ушла на посадку, и даже смогла благополучно приземлиться, если не считать сломавшейся стойки шасси одного из бортов.

У Баку со взлётом и посадкой дела обстояли куда лучше, сказывался опыт использования, да и строили её непосредственно для самолётов вертикального взлёта и посадки. С чем у неё было плохо – так с применением авиакрыла. В противостоянии с Глубинным Флотом штурмовая авиация сестры по эффективности, по расчётам Ульяновска, была где-то на уровне японских палубников. Что для реактивной авиации было катастрофически мало.

– О чём думаешь? – окликнул парня командующий.

Эскадра уже вернулась к пирсу и ожидала, когда Москва закончит свою тренировку. Девушка всерьёз настроилась отыграться за всех, отбиваясь уже дольше Киров и Комсомолец вместе взятых. Операторы беспилотников приняли вызов, буквально засыпая её всем, до чего у ребят дотянулись руки.

Однако чем дольше шёл бой, тем хаотичнее становились движения канмусу, словно она начинала терять ориентацию в пространстве или же пыталась увернуться от чего-то на воде. И всё чаще самолёт-разведчик докладывал, что в него целятся зенитно-ракетным комплексом.

– Берег, вышлите пару соколиков отогнать этого недоделанного шпиона, – сквозь зубы процедила Москва на частоте, выделенной двум флагманам для переговоров со штабом. – Или я его сама заземлю…

Ульяновск перестал гипнотизировать воображаемые радары и поднял взгляд на адмирала, подошедшего к краю причала. Затем осмотрелся по сторонам.

– О моей эскадре инвалидов, – после недолгого молчания тихо ответил он.

Командующий по-отечески вздохнул и покачал головой.

– Об этом позже поговорим. Меня Москва беспокоит…

– Как и меня, – сдвинув брови, добавил парень. – Она ведь не может не знать, что это мой самолёт в небе. Другим тут взяться просто неоткуда.

Гусоедов жестом подозвал Коммуну и обратился к ней:

– Ничего не замечаешь?

Канмусу-плавмастерская приложила ладонь к голове, всматриваясь вдаль. Её жест повторил и Ульяновск, параллельно разворачивая истребители визуальной разведки на новый курс.

– Хм… – задумчиво протянула Коммуна. – Что-то с ней не то, словно…

В этот момент Москва сделала резкий вираж в сторону, отработав по воде из бомбомёта. Странное решение, учитывая что дроны заходили на неё, как правило, сверху, а повела себя девушка так, будто перед ней материализовалась вражеская субмарина в надводном положении.

– Исторический синдром, – закончил за неё Гусоедов.

Тут уже Ульяновск напрягся. Про случаи, когда Дева Флота начинает переживать события, ставшие причиной её гибели, он читал давно. Практически каждая канмусу как-либо через это прошла, будь то просто кошмары или нервный срыв в море. И именно для таких случаев среди штатных сотрудников любой базы имелась бригада психологов.

– Берег, боекомплект на исходе, увожу фрегаты… – словно в трансе, монотонно произнесла рыжая канмусу.

Обычно, проявление этой травмы пытались преодолеть на полигонах, в контролируемых условиях. Если это было именно то, о чём говорил командующий, то тихое бормотание Москвы на штабных частотах обретало новый смысл.

– Зови мозгоправов! – чуть ли не приказным тоном воскликнула Коммуна.

– Уже, – отозвался командующий. – Ульяновск…

– Помнишь обстоятельства её гибели? – почти хором произнесли Коммуна и адмирал.

Ульяновск помнил. Ещё перед совместным с Объединённым Флотом походом на Атлантику освежил в памяти, чтобы знать, с кем предстоит столкнуться.

– Дронщиков предупредите, пусть подыграют, – отстранившись от бетонной сваи, парень заскользил в море. – И девчат придержите, чтобы под руку не попали…

Параллельно по радиосвязи пытаясь докричаться до крейсера, на ходу поднимая в воздух звено истребителей Су-33, снаряжённых для борьбы с авиацией глубинных ракетами малой дальности и подвесными пушечными контейнерами. Следом взмыла ещё одна, уже без дополнительных пушек.

– Пепси, это Нитка, ответь! – в третий раз повторил вызов по радиоканалу он.

Для переговоров использовалась специальная частота, выделенная Москве и Ульяновску для связи со штабом во время особых миссий, которые раньше авианосец выполнял в одиночку. И о которых остальной эскадре, да и всему миру, знать не положено.

– Штаб, нахожусь под огнём, – напряжённым голосом отозвалась бывший флагман Черноморского флота. – Твари работают чужими руками!

В последний момент девушка не сдержала эмоций, но тут рядом с ней полыхнул взрыв. Ничего серьёзного, боеприпасы беспилотников помимо краски оснащались ещё и небольшим светошумовым зарядом для большей реалистичности. Однако Дева Флота, похоже, достаточно глубоко ушла в себя, чтобы столь слабое попадание для неё казалось серьёзным повреждением.

– Правый движитель выведен из строя, теряю ход, – сквозь помехи отчиталась Москва.

Дева Флота на полную мощность включила системы радиоэлектронного подавления, из-за чего большинство беспилотников, находившихся в воздухе, буквально попадали в воду. Следом у неё над головой сверкнули тепловые ловушки и фигуру девушки начало заволакивать дымом.

Ульяновску только и оставалось про себя поаплодировать навыкам того оператора дрона, которому удалось сымитировать попадание британской ракеты «Морской Орёл».

– Ульяновск, – прозвучал на частоте прямой связи с командным пунктом полигона голос адмирала Гусоедова.

– Слушаю.

– Сможешь изобразить сбитие разведчика?

– Если очень надо, могу и всерьёз сбить, – уверил командующего парень.

– Постарайся обойтись без этого. У Москвы сейчас боекомплект на нуле, даже если комплексы успели перезарядиться, она этого не воспримет. Дроноводы разыграют заход «Байрактаров», их надо будет почистить. Затем сопроводишь её самолётами в порт. Как выйдет из квадрата – высылай ей на встречу вертолёты сопровождения. Как понял?

Авианосец дал команду паре истребителей зайти атакующим курсом на свой же самолёт-разведчик, параллельно проинструктировав его фей-пилотов.

– Вас понял. Зачистить воздух, взять под сопровождение, выслать вертолётную группу, – дождавшись команды на выполнение приказа, он снова связался с Москвой. – Пепси, к тебе стерхи летят, не сбей ненароком. Продолжай движение прежним курсом.

А сам заложил крутую циркуляцию прочь от неё, отыгрывая береговой аэродром, для чего требовалось не попадаться на глаза девушке.

– Чем мне их сбивать?! – парень пропустил мимо ушей крепкое ругательство из уст рыжей. – В артпогребах максимум половина снарядов!

Истребители, форсируя двигатели, мчались к крейсеру. Вырвавшаяся вперёд пара, наведясь на цель, выпустила по ракете по самолёту-разведчику. Те пронеслись прямо над головой Москвы и Як-44, которому выпала роль изображать британский «Боинг», демонстративно попытался выполнить манёвр уклонения, а в последний момент был отозван. Ракеты же сдетонировали по команде самоликвидации.

– Отлично! – радостно воскликнула девушка. – Хватит уже безнаказанно летать и вынюхивать всё подряд!

Подоспевшие эскадрильи зачистили беспилотники вокруг Москвы без особого труда и начали патрулировать у неё над головой. То и дело истребители снижались, чтобы сбить идущие в атаку дроны, но Дева Флота медленно, но верно, уходила прочь из района учений. Вскоре к ней подошло звено ударных вертолётов, якобы для охраны от безэкипажных катеров.

– Клиент на месте, – позволил себе пошутить Ульяновск, когда Москву у самого пирса практически сгребла подмышку Коммуна.

Пришедшую в себя канмусу, с посильной помощью Киров и Комсомолец, буквально унесли в реабилитационный бассейн с ремсоставом.

– Чего это с ней? – проводив взглядом процессию, спросила оставшаяся в одиночестве Баку.

Запрыгнув на пирс, Ульяновск развеял снаряжение и размял плечи.

– Ничего серьёзного, просто кое-кто переоценил свои силы. Коммуна её быстро на ноги поставит, – утешил он сестру.

– Надеюсь, – облегчённо выдохнула Баку.

Выудив из кармана жилетки небольшой термос, она налила немного пахнущего травами отвара в крышку и протянула её брату, вопросительно подняв бровь. Тот отрицательно покачал головой.

– Как хочешь, – пожала плечами девушка и залпом осушила импровизированный бокал.

Заметив идущего в их сторону командующего, она быстро закрыла термос и спрятала его из виду в недрах формы.

– У крейсеров учения на завтра отменяются, – сходу начал адмирал Гусоедов. – До тех пор, пока Коммуна не даст добро. Как у вас со сто сорок первыми?

Офицер внимательно осмотрел подчинённых, ожидая ответа о процессе подготовки к переходу старшей канмусу авианесущего крейсера класса «Кречет» на новые самолёты.

– Никак, – не стала скрывать Баку, гордо подняв голову.

С этими истребителями её связывали не самые приятные воспоминания, так что Дева Флота в какой-то степени радовалась их отсутствию у себя на борту.

– Два, – следом за ней ответил Ульяновск. – Больше мне комплектов не давали.

– Тогда завтра занимаетесь эскадрильями. Приведите их в порядок, посмотрите, что нужно пополнить. Будет настроение – дайте заявку на использование полигона. А пока отдыхайте. Машина доставит вас в расположение, – распорядился адмирал и хмыкнул напоследок: – Вы здесь надолго.

Переглянувшись, Ульяновск и Баку отсалютовали командующему и забрались в УАЗик.

– Чур я готовлю! – безапелляционно заявила девушка, когда до выделенной эскадре казармы оставалось проехать всего ничего.

– Вообще-то моя очередь, – напомнил ей парень.

– Ты восемь лет на кухне хозяйствовал, дай другим попробовать! – тоном, не предполагающим возражений, произнесла его сестра. – Так что терпи.

***

После ужина оба авианесущих крейсера разошлись по своим комнатам. Баку, получив из рук Ульяновска коробки с комплектом деталей для сборки дюжины Як-141, отправилась готовить самолёты для авиагруппы. Инициацию самолётов для последующего призыва и использования феями оставили на утро, когда канмусу отдохнёт и наберётся сил.

Сам парень, прекрасно зная, какой нервной может быть работа с мелкими деталями, решил не стоять у девушки над душой. От составления отчёта о прошедших манёврах эскадры его освободил командующий, так что вечер оставался свободным. В идеале, его следовало провести с сестрой за простым семейным разговором, однако он даже не представлял, как этот самый разговор начать.

– И спросить не у кого, – тихо пробурчал себе под нос, подбирая со стола телефон, мигавший оповещением о входящем сообщении.

В ответ на вчерашний вопрос по технике использования торпедоносцев Мидуэй прислала целую инструкцию с забавными анимированными картинками. Следом шли приветы от Монтаны и тонкий намёк на скорую, как хотела американка, встречу. По секрету она поделилась, что российское и американское командование почти сразу после окончания операции на Атлантике о чём-то давно договариваются. И со слов единственной, на данный момент, канмусу-суперавианосца, из архивов активно достаётся документация по её катапультам и аэрофинишёрам.

О чём думала боевитая брюнетка из флота дяди Сэма понять было несложно. Штаты начали обрабатывать родное командование Ульяновска на тему реактивной авиации для канмусу сразу же, как только им на стол легла информация о его существовании. Что не удивительно, учитывая перспективу получить двадцать пять авианосцев с современными истребителями. И без того сильнейшее соединение Дев Флота поднялось бы вообще на недостижимую высоту.

– Даже думать не хочу, что наши стрясут за МиГи, – усмехнулся парень.

Американцы никогда не пустят русских на завод «Локхид Мартпн» или «Груммана», а о передаче документации даже на старый «Томкэт» или «Фантом» и речи не шло. Секретность и всё такое, в отличие от «МиГ-29», который в огромных количествах достался вероятному противнику, а теперь – иностранному партнёру.

Положив телефон обратно на стол, Ульяновск подошёл к шкафу-купе возле кровати. Несмотря на всю его неограниченную автономность и атомное сердце, после учений появилось желание полежать в кипятке и вздремнуть часок-другой. Потом, со свежей головой, прочитать сообщение Ямато, а, может, даже позвонить…

Однако, отодвинув дверь, вместо полок с вещами флагман русской эскадры увидел внутри свёрнутый валиком матрас, который свернули вместе с заправленным постельным бельём и одеялом.

– Да вы издеваетесь… – тихо пробормотал Ульяновск, прислонившись лбом к торцу раздвижной двери.

Холодный алюминиевый уголок на двери немного успокоил, но проблемы не решил.

Следом раздался шелест раздвигаемой с той стороны двери.

– Ты подзадержался, – с некоторой ехидцей в голосе произнесла обладательница длинных стройных ног.

А именно они, помимо серебряных хвостов, и были тем, на что в первую очередь обратил внимание парень.

Две лисы

– Ты подзадержался.

Именно эту фразу вместо приветствия услышал Ульяновск, рассматривая стройные, ничем не прикрытые женские ножки. Несколько лениво колыхавшихся хвостов цвета лунного серебра позади них красноречиво намекали на личность гостьи.

– А я говорил, – парень поднял голову, не переставая подпирать металлический торец дверцы лбом. – Передислокация и всё такое…

На лице Шинано появилась самодовольная ухмылка.

– А ещё обещал поторопиться, – щёлкнула она пальцами.

Хвосты на мгновение окутало голубоватое свечение, а затем они исчезли, словно их и не было вовсе. Теперь только лисьи ушки выдавали в девушке кицуне.

Ульяновск, невольно отвлёкшись на вспышку, пробежался взглядом по иномировой Деве Флота. Длинная чёрная футболка без рисунка, явно на несколько размеров больше необходимого, не скрывала объёмную грудь кансен, а больше на ней из одежды ничего и не было. Не считая чёрных трусиков, выглядывающих из-под подола футболки.

Шинано, довольная произведённым эффектом, ухмыльнулась ещё шире, обнажив клыки.

– Но ты успел вовремя, – наклонившись вперёд, она взяла его за руку. – Тебе даже переодеваться не надо.

Сменить одежду с повседневной рабочей униформы на что-то домашнее парню как раз помешал открывшийся в гардеробе портал, так что он вполне мог сойти за одного из офицеров базы с той стороны. Главное, чтобы знаки отличия были похожи.

– Что-то я сомневаюсь, что ваше командование закроет глаза на появление неизвестного офицера, – хмыкнул Ульяновск, позволяя вытянуть себя на другую сторону шкафа.

По пути он ненадолго задержался, чтобы десантировать взвод фей-морпехов для охраны портала, да прикрыл дверцы, чтобы Баку ничего не заподозрила. Однако сестра, судя по отметке на радаре, либо целиком погрузилась в процесс сборки самолётов, либо уснула за столом.

– Поверь, у них все мысли заняты другим и на парней они даже не посмотрят, – рассмеялась девушка, зафиксировав дверь со своей стороны тапочком. – Сегодня Чен Хай и Хва Ча исполняют драконий танец вместе с эсминцами Империи Дракона, так что всё внимание будет на них. А остальные кансен будут больше заинтересованы различными лотереями и лавками с едой.

Словно намекая, что конкретно привлечёт местное командование, Шинано приподняла ладонями свою грудь.

– Не насмотрелись за всё время? – удивился Ульяновск.

– Программа каждый раз разная, – развернулась спиной к нему девушка. – Умудряются никогда не повторяться.

Взявшись за подол футболки, она собиралась было снять её через голову, но в последний момент остановилась.

– Я быстро переоденусь, подожди немного, – посмотрев через плечо, кансен без особого старания попыталась изобразить смущение.

Русский авианосец отошёл в сторону и заглянул в окно. От количества праздничных фонарей, взлетающих в воздух, он немного оторопел. А зоркая система противовоздушной обороты быстро обнаружила несколько беспилотников, летающих между бумажными шарами.

– Есть хоть, во что? – повернулся он к кицуне.

Та уже стояла в одних трусиках и расчёсывала волосы.

– Учитывая, что шкаф с одеждой превратился в портал? – не поворачиваясь, Шинано подошла к тумбе.

Взяв в руки две украшенные полумесяцами спицы-заколки, она закрутила свои пышные волосы в высокий хвост.

– Ты как думаешь? – встав вполоборота, с хитрой улыбкой на лице закончила она.

И демонстративно щёлкнула пальцами. Деву Флота окутало синее свечение, конденсируясь на её теле, а через миг вместо одеяний из света на ней появилось синее ципао с серебряной окантовкой по краям. Вырезы на юбке по бокам открывали взору округлые бёдра, обтянутые тёмно-коричневыми колготками, весьма прозрачно намекающими на отсутствие чего-то ещё под ними.

– Почему у меня такое чувство, что ты всё заранее спланировала? – окинул взглядом девушку Ульяновск, сделав шаг в её сторону.

– Никогда не знаешь, когда подкрадётся кто-то вроде Арчерфиш и поломает тебе все планы, – кансен поправила длинные перчатки из синего шёлка. – Так что надо быть готовой ко всему.

С этими словами она достала из ящика тумбочки простую военную кепку и встала напротив парня, вопросительно выгнув бровь в немом вопросе.

– Обязательно?

Хотя голову он, всё же, наклонил.

– Необходимо, – уверенно ответила Шинано, надев кепку ему на голову и убрав под неё волосы. – У тебя слишком приметный цвет, да и здесь Лексингтон с Саратогой до сих пор бродят, – после чего очень тихо прошептала: – И я не хочу, чтобы твоя родня испортила мне выходной.

Ульяновск сделал вид, что не услышал, но заметку в памяти сделал. Терпеливо дождавшись, когда она закончит, поправил головной убор и выставил левый локоть, выжидательно посмотрев на кицуне.

Довольная своей работой, Шинано коснулась губами его щеки.

– Теперь тебя никто не узнает, – кивнула девушка, взяв парня под руку.

Пройдя мимо тумбочки, она взяла веер и указала им на дверь. Ульяновск усмехнулся, выходя вместе с кицуне из комнаты. Действительно, никто их не узнает. Всего-то никому неизвестный офицер, пусть даже и местного аналога России, прогуливающийся с одной из самых уважаемых Дев Флота.

– Вопросов совсем не возникнет, – ухмыльнулся он, скосив взгляд на партнёршу.

– Не сглазь, – слегка толкнула его в бок кицуне. – Любопытных будет больше интересовать цвет белья Динь Ань, Илластриес и Унзен. Или же его отсутствие.

Оказавшись на улице, девушка указала веером на пролетевший над головой маленький квадрокоптер.

– Ну вот, и двух шагов с порога сделать не успели, – обиженно надула губки она.

– Они у вас тут летают вообще без помехозащиты, хотя, судя по технологическому уровню вашего противника, она быть обязана, – Ульяновск проследил взглядом за беспилотником. – Перехватил сигнал, там камера не работала.

Шинано задумчиво покрутила веером, всматриваясь в праздничные огни, виднеющиеся сквозь деревья парка перед жилым корпусом.

– Экономят заряд, значит кто-то из новеньких. Опытные командующие знают, где самый лучшие обзор, – усмехнулась она. – К счастью, за это наказывают, да и мало стало смельчаков. Обычно командование предпочитает сидеть где-нибудь в кафе и делиться впечатлениями от жизни на базе, – но тут осеклась и подняла осуждающий взгляд на парня. – Не заговаривай мне зубы. Ты обещал прогулку и я намерена сполна насладиться фестивалем!

Сдавив посильнее ноготками его руку, она постаралась поплотнее прижаться грудью. А чтобы у спутника не осталось сомнений, приобняла одним из хвостов.

***

Мусаши всегда знала, что жизнь дала ей много поводов для гордости в обеих жизнях. Крупнейший и сильнейший линкор из когда-либо построенных,и сильнейшая артиллерийская Дева Флота сейчас. Что бы там не говорили всякие эксперты, кивая то на немок, то на американок, а иногда даже на француженок, кицуне Ночной Бури раз за разом доказывала своё превосходство над соперницами.

Ей повезло с подругами по оружию, с командованием и, самое главное – с семьёй. И пусть Ямато всё ещё не откликалась на зов, не иначе как по причине вмешательства из-за рубежа, младшая сестра всегда была её лучиком света. Который навсегда останется маленьким комочком счастья, несмотря на вполне зрелую фигуру и высокий рост серебряной кицуне.

Однако последнее время этот самый пушистый комочек начал вести себя странно. Прежде ленивая Шинано, которую заставить пальцем пошевелить без особой надобности стоило великих трудов, порой сравнимых с попыткой выманить Аматерасу из пещеры, начала проявлять недюжую активность.

Какие-то планы, какая-то возня, интриги, сравнимые с операциями Королевских Горничных. Та же отправка на фотосессию вместо себя Тайхо многих удивила. Раньше она бы просто не пошла, уснув где-нибудь в тихом уголке, и никто бы слова ей поперёк не сказал. О чём-то постоянно думала, а в какой-то момент словно повзрослела, начав поведением напоминать Амаги. Чего никто не заметил, кроме Мусаши.

Прибытие в составе делегации на праздник в Империю Дракона, что раньше Шинано с удовольствием бы пропустила, преподнёс ещё больше сюрпризов. Неизвестно откуда взялась одежда, которую младшая кицуне никогда бы не то что не надела раньше, брать в руки бы не стала. Спортивное худи вызвало крайне забавные эмоции у девчат из Северного Парламента. А теперь она буквально вытолкала родную сестру из комнаты!

И никаких объяснений! От единственной сестры появились тайны, уму непостижимо!

Именно поэтому легендарная Дева Флота лениво прогуливалась среди фестивальных палаток, ни на секунду не выпуская из виду одну необычную пару. Молодого, но при этом весьма рослого офицера и слишком близко прижимающуюся к нему Шинано. Неприлично близко, по мнению Мусаши.

Лица спутника она разглядеть не могла, мешали иллюзии сестры. Можно было встать поближе, а то и вовсе подойти и спросить, но пока громовая кицуне решила ограничиться наблюдением со стороны. И чем больше Мусаши наблюдала, тем больше вопросов у неё становилось.

Судя по поведению, парочка была уже давно знакома, причём довольно близко. Что ещё более удивительно, так это активность Шинано. Девочка принимала активное участие в свидании и порой меняла направление движения, избегая некоторых групп кансен. В основном британок и американок, что казалось подозрительным.

Прямо сейчас Шинано, подобно буксиру, тянула спутника к очередному прилавку, пятому или шестому по счёту, за которым манджу в кимоно продавал моти. Парень же оказался, на радость Мусаши, не лыком шит и умело заговаривал девушке зубы, подкрепляя аргументы сладким данго, уводя её в сторону. Как раз в направлении яблок в карамели.

Быстро сообразил, чем побороть тягу маленькой лисы к моти, сестра одобряет!

– Ты только посмотри на них! – справа снизу раздался возмущённый голос. – Так сладко, аж скулы сводит…

Наклонив голову, Мусаши встретилась взглядом с серо-синими глазами недавно завербованной мета-кансен. Пришедшая из альтернативного будущего Пепельная версия средней сестры класса “Лексингтон” успела снискать среди кансен особую славу, и поломать всем шаблоны, принеся свой Куб Мудрости. Тот самый, давно считавшийся Орлиным Союзом потерянным.

– Ты что-то знаешь, – не спрашивая, прищурилась японка.

Констеллейшн в ответ хищно ухмыльнулась, став походить на голодную акулу. Маленькую и злую акулу, какой она всегда была во время многочисленных боевых столкновений с Объединённым флотом.

– Поверь, я знаю многое, но это тебе вряд ли будет интересно, – взяв Мусаши за руку, невысокая Дева Флота повела её в сторону одного из прилавков. – А вот про этих двоих…

Запрыгнув на барный стул, Констеллейшн взяла в руки недопитый молочный коктейль.

– Могу поделиться, если ты мне отдашь Бенисакуру, – указала стаканчиком на Шинано, что-то оживлённо доказывающую своему спутнику.

Мусаши посмотрела в сторону сестры. Девочка требовала, чтобы парень покормил её мороженым. И, похоже, преуспела, судя по появившейся возле её губ ложечке. А вот лицо можно было бы и попроще сделать…

– Спасибо, обойдусь без посторонней помощи, – отрицательно покачала головой кицуне.

Отдавать свой драгоценный меч той, кто ещё недавно была врагом, она считала крайне глупым поступком. Однако если Перерождённая считала, что Мусаши окропит клинок в крови ухажёра Шинано, то та сильно заблуждалась. Есть менее жестокие методы, которые ещё и следов не оставляют.

К счастью, нужды в них пока не наблюдалось. А вот слегка подправить поведение сестрёнки не помешает. Немного игривости – это хорошо, но вести себя как кицуне с именем Алого Замка в период гона не надо.

– Как знаешь, – пожала плечами Констеллейшн. – Я просто не хочу, чтобы кое-кого застегнули в пакетик.

Девушка отвернулась, начав демонстративно шумно пить коктейль через соломинку.

– Я не ношу Железный Крест, так что претензия не по адресу, – улыбнулась Мусаши, поигрывая сложенным веером. – Я предпочитаю душевную беседу пыткам и подковёрной возне.

С этими словами тёмная кицуне, прикрыв веером хитрую улыбку, твёрдой походкой направилась к сестре. Слишком долго та хранила тайны и у старшей «Ямато» уже кончилось терпение.

***

За свою службу Ульяновск повидал много странностей. Акватории, укрытые покровом Глубинного Флота, где дождь шёл снизу вверх. Авианесущие эсминцы-линкоры порождений Бездны, копающих траншеи канмусу-эсминцев, наказанных за плохое поведение. Свадебные фотографии одного из офицеров Магаданской базы, снятые с камеры FPV-дрона, которыми тот очень гордился.

Но чтобы линкор – да не абы-какой, а суперлинкор! – подкрадывался не хуже субмарины во время охоты? Да ещё у него это получалось? Такое парень наблюдал впервые. Не будь у него на борту современного гидроакустического комплекса, так и вовсе бы не заметил. Хотя пропустить фигуристую девушку в фиолетовом ципао с огромным декольте, едва не оголявшем её грудь, казалось трудно.

Отправив в рот Шинано очередную ложечку с мороженным, он украдкой взглядом указал в сторону. Та, слизнув лакомство, вопросительно подняла брови. Её иллюзии гарантировали, что никто на паре взгляд не задержит дольше мимолётного. За всё время исключением стала только Каваказе, едва не вписавшаяся в столб от увиденного.

Бедная лисичка вовремя опомнилась и ловко обошла препятствие. На то она и личный телохранитель Нагато, раз смогла разглядеть сквозь морок, и скорее исключение из правила. Шинано хотела уже задать вопрос парню, как её слух уловил слабые, подозрительно знакомые, шаги.

Тёмная кицуне не дала сестре ни секунды на раздумья или действия. Подобно долго караулившему свою добычу хищнику, Мусаши сделала резкий выпад вперёд, заключая парочку в объятия.

– Ара-ара? – наклонилась вперёд старшая Дева Флота, рассматривая испуганное лицо сестры. – Что это тут у нас?

Высокая брюнетка с лисьими ушками выглядела словно кошка, поймавшая вкусную добычу.

– О-онее-чан?! – с целой бурей интонаций в голосе прокряхтела Шинано.

Мусаши кивнула головой в ответ с довольной улыбкой на губах. Мало кто мог похвастаться тем, что застал врасплох провидца. Впрочем, как старшая сестра этого самого ясновидца, она делала это регулярно.

– Что ты тут делаешь? – придя в себя, спросила серебряная кицуне.

Её коготки предупреждающе царапнули ладонь парня в надежде, что тот поймёт намёк и промолчит. Однако у старшей девушки-лисы были другие планы.

– Да вот, гуляла. Горевала, что родная сестра прогнала прочь, – смахнула фальшивую слезу Мусаши. – А она променяла меня на…

Первые её предположения оказались правдивыми и под руку с Шинано действительно прогуливался тот странный парень-авианосец, которого флот встретил в Зеркальном Море. Другая одежда и убранные под кепку волосы несколько сбивали с толку, а близость кицуне позволяла замаскировать ауру корабля, что, если не приглядываться, узнать тяжело. А атмосфера праздника вокруг гарантировала, что вглядываться особо никто не будет.

– Ульяновск, если я правильно помню? – приветливо улыбнулась девушка.

Тот вежливо склонил голову.

– Всё верно, – быстро осмотревшись, он буквально на себе потащил Шинано и повисшую у них на плечах Мусаши. – Она и так всё поняла, – пояснил парень для младшей кицуне в ответ на предупреждающее шипение.

– Так вы скрывались… – едва не промурлыкала Мусаши. – Это так мило, – прижились она к щеке Шинано.

– Прекрати! – схватив свободной рукой сестру за лицо, младшая кицуне попыталась оттолкнуть ту от себя.

Ульяновск за сёстрами наблюдал с неподдельным интересом. Их взаимодействие друг с другом напоминало Москву и Комсомолец, но без танцев на яичной скорлупе. Более открытое, не стеснённое какими-либо рамками или выдуманными границами. Однако представить себя на месте Шинано и Баку вместо Мусаши не получалось. Воображение пасовало, отказываясь показать даже намёки на подобное.

А брюнетка, тем временем, перестала дразнить младшую кицуне и, обойдя пару, встала перед ними.

– Надеюсь, я вам не сильно помешала? – не скрывая усмешки, поинтересовалась Мусаши.

– Сильно! – нахохлилась Шинано, буравя её недовольным взглядом.

– Сильно, – после секундной паузы, добавил Ульяновск.

И тут же получил лёгкий щелчок сложенным веером по козырьку кепки от Мусаши.

– Ваше мнение учтено и проигнорировано, – с довольной улыбкой пропела брюнетка. – И я воспользуюсь своим правом старшей сестры внести в ваше свидание некоторые коррективы.

Парень посмотрел на свою спутницу, пытаясь найти хоть какую-то подсказку к дальнейшим действиям. Никакие занятия по боевой подготовке, ни собственный опыт, к такому его не готовили.

Шинано же выглядела крайне раздражённой. Столько усилий ушло на подготовку и просчитаться на самом банальном… Да она сгореть была готова от стыда!

– Чего тебе с Амаги не сиделось? – опустив плечи, спросила она. – Там ведь было всё, что ты любишь…

Ухмылка на лице Мусаши стала ещё шире.

– Я ценю твою подготовку, но ты забыла кое-что важное, – брюнетка принялась загибать веером пальцы. – Там все ведут себя, как старухи на официальном приёме…

– Смело, – не сдержалась Шинано.

– Там невероятно скучно, – не останавливалась Мусаши. – И самое главное! Чтобы я? – указала она на себя веером. – Пропустила первое свидание моей дорогой любимой сестрички? Хотя… меня давно кое-что беспокоит…

Она задумалась на мгновение, а затем наклонилась и обнюхала сперва Ульяновска, а затем Шинано.

– За что мне это… – прикрыла глаза ладонью серебряная кицуне, посмотрев на парня виноватыми глазами сквозь пальцы и прошептав: – Прости…

– Оу… – с округлившимися от удивления глазами протянула Мусаши, спрятав улыбку за веером.

Ульяновск, не понимая, что происходит, в качестве поддержки крепче сжал руку Шинано, что не укрылось от её старшей сестры.

– Ещё и за руки держитесь?! – брюнетка театрально прижала руку к сердцу. – Как это пошло! Ладно! – резким движением сложив веер, она хлопнула им по ладони. – Я, так и быть, оставлю вас в покое! Но! Чтобы домой вернулись к одиннадцати вечера! Аккурат после фейерверков!

И отошла в сторонку, хитро поглядывая на парочку. Ульяновск и Шинано обменялись взглядами и, практически синхронно, быстрым шагом поспешили прочь от слишком любознательной брюнетки.

– И что это было? – тихо спросил у девушки Ульяновск, отойдя на достаточное расстояние.

– Одна слишком любопытная лиса суёт свой длинный нос туда, куда не следует, – на одном дыхании прошипела Шинано, оглядываясь по сторонам.

Мусаши какие-либо действия по преследованию предпринимать не стала. Просто стояла и с улыбкой смотрела вслед убегающей парочке. Она очень хорошо знала свою сестру и догадывалась, куда та пойдёт дальше. Не то чтобы тёмная кицуне хотела им помешать, совсем наоборот. Да и наказ закончить с прогулкой до одиннадцати был сделан скорее для галочки. С намёком, что кое-кто всё равно всё расскажет. Намёк, как Мусаши надеялась, был понят.

Как бы хороши не были иллюзии Шинано, работают они далеко не на всех. Особенно не в те моменты, когда тот, кто их накладывал, испытывает сильные эмоции. А значит, для старшей сестры есть работа!

Уже ближе к полуночи, когда до начала главного представления сегодняшнего торжества оставалось всего ничего, свита Королевы Елизаветы на своём пути к любимой террасе своего монарха обнаружила неожиданное препятствие.

– Вэлиант! – сдвинув брови, канмусу линкора «Королева Елизавета» обратилась к своему телохранителю. – Как исполняющей обязанности моего личного рыцаря, я требую тебя расчистить мне путь!

– Сию минуту, Ваше Высочество! – галантно поклонившись, Дева Флота линкора-систершипа сделала несколько шагов вперёд.

Мусаши так и продолжила сидеть посреди дороги на белом пластиковом стуле, закинув ногу на ногу и попивая через соломинку газировку из бумажного стаканчика.

– Леди Мусаши! От лица Королевского Флота прошу вас уступить дорогу Её Величеству, Королеве Елизавете, – откашлявшись, начала Вэлиант, слегка картавя от волнения.

И для убедительности поставила перед собой меч, сложив на его гарде ладошки. Белфаст и Дидо за спиной Елизаветы неуверенно переглянулись. В группе отсутствовал боец, сравнимый по весовой категории с брюнеткой впереди, и даже легендарная Худ мало что могла противостоять Багряному Клинку Империи Сакуры, если события начнут развиваться по негативному сценарию.

– Если ваша королева желает пройти, – не поворачиваясь, спустя несколько секунд молчания ответила Мусаши. – То пусть проходит. Места хватит всем.

Ленивый взмах стаканчиком показал британкам, о каком именно месте говорила японка. Белфаст сложила пальцы специальным образом, показывая Дидо условный знак. Своего сюзерена горничные знали очень хорошо. И не надо было гадать, как могла та среагировать, привыкнув получать всё на блюдечке с золотой каёмкой.

– Но она ведь это и так знает, – посмотрела через плечо Мусаши. – Или нет?

Вместо карих глаз на британок, а точнее сквозь них, словно их тут и не стояло, смотрело два пылающих призрачным огнём аметиста. И взгляд их был направлен куда-то за спину Белфаст.

– Хо-о… – донёсся из леса удивлённый возглас. – Сегодня луна действительно призывает к карнавалу духов!

Тени между деревьями расступились, пропуская высокую девушку в длинном чёрном обтягивающем платье. Её фиолетовые волосы слабо колыхались на ветру подобно мантии, постепенно переходя в кроваво-красный цвет, словно были забрызганы кровью.

– И я рада, что не одна услышала её зов, – улыбнулась вновь прибывшая, обнажив острые клыки.

– Воистину, вечер перестаёт быть скучным, – улыбка на лице Мусаши превратилась в безумный оскал.

В руке японки буквально из воздуха материализовался её огромный одати.

– Леди Мусаши, госпожа Дюк оф Йорк, прекратите, прошу, – попыталась остановить безумие Белфаст, оттаскивая Елизавету прочь.

Вместо ответа Дева Флота линкора класса «Король Георг V» расхохоталась. Нарочито громко и наигранно. Тени сгустились в её руке, принимая вид полуторного меча с угольно-чёрным лезвием и золотой гардой.

– К оружию, генерал зверей! – встала в боевую стойку Дюк оф Йорк. – Время начать охоту на дракона!

– Теперь ты говоришь на моём языке! – медленно обнажила клинок Мусаши, вокруг которого заплясали пурпурные молнии.

Когда в небо взмыли первые ракеты фейерверка, небосвод расчертила пополам ярко-фиолетовая молния, которую проглотила чёрная летучая мышь. Всё внимание собравшихся тут же оказалось приковано к разрядам молнии в странном чёрном тумане, что с каждым раскатом грома или взрывом пиротехнического разряда принимал форму того или иного существа.

– Я так понимаю, – наклонился Ульяновск к Шинано, – это не входило в программу?

Сбежав от Мусаши, пара ещё некоторое время побродила среди фестивальных прилавков, наслаждаясь разнообразными угощениями, пока не решила уединиться. Выбор пал на укромную беседку, расположенную вдали от дорожек, из которой открывался хороший вид на гавань, над которой и должны были запускать фейерверк.

– Не думаю, – отрицательно качнула головой девушка. – Скорее всего, сестре просто надоело смотреть на драконов целую неделю без перерыва. И, судя по всему, не ей одной.

Прикрыв глаза, серебряная кицуне откинулась назад, прислонившись спиной к груди парня.

– Проблем не будет? – тот обнял её сзади, сцепив руки у неё на животе.

– У кого? – усмехнулась Шинано. – У Мусаши-нее?

Не пытаясь вырваться из объятий, она чуть толкнула бёдрами Ульяновска назад. Поняв намёк, он отошёл к скамейке, на которую и сел, усадив девушку себе на колени.

– Учитывая, что с ней явно кто-то из Королевского Флота и Орлов, имперцы утрутся, – с некоторыми нотками злорадства в голосе ответила кицуне.

Развернувшись вполоборота, она положила голову ему на плечо.

– Ты так и не рассказал, почему от тебя пахнет другой женщиной, – слегка боднув парня лбом в подбородок, напомнила Шинано.

– Я в одной казарме с эскадрой других Дев Флота живу вообще-то, – усмехнулся Ульяновск, поцеловав кансен в лоб. – И одна из них моя сестра.

– Я не в этом смысле, – сдвинула брови Шинано.

– Вот так встреча! – вмешался в разговор третий голос.

Раздался щелчок пальцами и воздух вокруг словно стал гуще, чем варенье.

– Я по всей базе за ними бегаю, а они тут сидят… – не скрывая возмущения, продолжила неизвестная.

Снежинка

– Вот так встреча, – вмешался в разговор третий голос.

Раздался щелчок пальцами и воздух вокруг стал будто гуще, чем варенье.

– Я по всей базе за ними бегаю, а они тут сидят! – не скрывая возмущения, продолжила неизвестная.

Шинано напряглась, борясь с эффектом чужой способности и перебирая в голове варианты, кто мог столь наглым образом вмешаться в её планы на вечер. Благо, кандидаток было не так уж и много.

– Тут что, – глаза кицуне на мгновение вспыхнули голубым огнём, – мёдом намазано?

То ли другая кансен не пыталась полностью заморозить пару, то ли сама Шинано, в порыве недовольства, приложила чуть больше сил, чем надо, но морок рассеялся очень быстро. И она не ожидала, что, незадолго до освобождения, парень плотнее прижмёт её к себе, а его руки будут гораздо холоднее, чем несколько секунд назад.

Тряхнув головой, кицуне сосредоточилась на более важных в данный момент проблемах.

– Формидебл, ты же ушла на свой… – всё, что Шинано хотела высказать, застряло в горле, стоило ей развернуться лицом к британке.

– Оригинально, – оценил внешний вид старой знакомой Ульяновск.

То, что он видел перед собой, с трудом сочеталось с прежним образом Девы Флота, на родной базе которой феи из экипажа Ульяновска устроили самую настоящую цветную революцию. Лицо осталось тем же, но от элегантного чёрного платья и утончённых манер не осталось и следа.

– Ты что на себя нацепила? – наконец, нашла в себе силы говорить Шинано.

О странных увлечениях этой британской авианосной кансен она знала. Но одно дело – слышать, и совсем другое – увидеть своими глазами. Как с таким багажом сей Деве Флота удалось оказаться в списках Королевских Горничных, считавшихся элитой Королевского Флота, оставалось загадкой. И на совести конкретно Королевы Елизаветы.

– У меня выходной, имею право сменить форму на что-то более удобное и соответствующее духу мероприятия, – с лёгкой насмешкой в голосе ответила Формидебл, подходя ближе.

Кожаные чёрные штаны с низкой талией выгодно подчёркивали каждый изгиб бёдер девушки. К шлёвкам крепилась массивная серебристая цепь, украшенная металлическими черепами каких-то монстров и литой символикой, от одного взгляда на которую любой капеллан дома потянулся бы за огнемётом.

Грудь прикрывал короткий топ, тоже чёрного цвета, с принтом в виде черепа в пиратской треуголке и скрещённых костей. Подтянутый животик оставался открытым на зависть окружающим. Поверх топика была кожаная косуха, щедро усыпанная заклёпками, шипами и прочими непотребствами, характерными для определённой субкультуры.

Ошейник с медной пятиконечной звездой и перчатки без пальцев на фоне всего остального смотрелись как-то даже естественно.

В целом, Ульяновск прекрасно понимал оторопь Шинано. Дома даже самые смелые эсминцы не одевались настолько вызывающе, да и в других флотах ситуация не отличалась.

– Если у тебя такая реакция на меня, – усмехнулась Формидебл, поправив ворот кожаной куртки. – То бабушку Микасу тебе лучше не видеть.

– А она там как оказалась? – сдвинула брови Шинано.

Кицуне не могла поверить, что первый флагман родного флота осмелилась о посетить концерт, где вместо музыки трут пенопластом по стеклу, а вокал напоминает вой грешников из глубин преисподней и стоны голодных собак.

– Тайхо и Ноширо привели, – ухмыльнулась британка. – А уж как она там зажигала… Отплясывала за все полтора столетия, у Хагуро запись есть, если тебе интересно. Но я не об этом пришла поговорить, – её хмурый взгляд уткнулся в парня.

Шинано обняла руками шею Ульяновска и демонстративно положила голову ему на плечо, не сводя глаз с другой Девы Флота. Глядя на столь откровенное заявление, Формидебл недовольно фыркнула. Кое-кто явно не терял времени зря, в отличие от некоторых хитрых лис.

– Ты! – за два шага преодолела британка разделявшее её и парочку на скамейке расстояние. – Ты решил посеять хаос и тут? – Формидебл попыталась ткнуть парня в грудь пальцем, чтобы продемонстрировать своё раздражение.

Попыталась, так как её рука была отклонена ладонью Шинано. Ещё одна попытка окончилась так же.

– В каком смысле? – переспросил Ульяновск, наблюдая за импровизированной дуэлью.

– Твои маленькие негодники! – воскликнула Формидебл, махнув рукой в направлении жилых корпусов. – Которые в прошлый раз запудрили мозги несчастным манджу!

Перед глазами Ульяновска предстали воспоминания о разгромленной базе и сотнях цыплят-переростков с плакатами, заполонивших улицы. Фея-капитан взвода морской пехоты слишком близко к сердцу приняла действия британской кансен, в чём он её винить не мог.

– Может, не надо было похищать моего члена экипажа при исполнении? – с лёгкой улыбкой на лице поинтересовался парень, подмигнув девушке.

– Это вышло случайно! – скрестила руки под грудью Формидебл. – Я за это извинилась, но они всё равно показывают мне неприличные жесты из окна!

Лисьи ушки Шинано встали торчком.

– И поэтому ты решила всё бросить и начать нас искать? – спросила кицуне, незаметно обнюхивая парня.

– Конечно! – кивнула Формидебл, слегка звякнув цепями.

– Ла-а-адно, – без особого энтузиазма в голосе протянула Шинано. Затем немного приподнялась, чтобы посмотреть Ульяновску в глаза: – И когда твои маленькие помощники успели проникнуть на базу Королевского Флота?

О самом мятеже манджу она знала достаточно. Хоть подданные королевы и пытались замять инцидент, вмешательство Кронштадт и мяумона скрыть оказалось невозможно. Да и Северный Парламент просто не мог пройти мимо возможности бросить камень в огород давнего исторического соперника. Тем не менее, интересовали обстоятельства, этому предшествующие, о которых двое здесь присутствующих знали.

– Формидебл была одной из первых Дев Флота, с которыми меня пересёк портал в шкафу, – подтвердил подозрения кицуне Ульяновск. – И вообще первой, кто попытался хоть как-то разобраться в происходящем. Однако это случилось после того, как она наткнулась на фей, карауливших портал во время моего отсутствия.

– Кто вообще додумался устанавливать артиллерийские установки в помещении, – пробурчала британка, окинув парня хмурым взглядом. – И я же извинилась! И вообще, ты где пропадал?

Японка, услышав слова про пушку в комнате, попыталась встать и подойти к Формидебл. Как-то подозрительно спокойно та говорила про маленьких помощников Ульяновска, и это требовалось обсудить. Недолго.

– Задания, да и порталы перестали в твою сторону открываться по какой-то причине, – он удержал Шинано на место.

В его голове внезапно промелькнула мысль, что подозрительно часто в последнее время порталы вели именно к сереброволосой девушке-лисе.

– Вот как… – задумчиво пробормотала Формидебл, приложив ладонь к щеке.

Шинано уткнулась в шею парню, украдкой хитро ухмыляясь. Гамбит с мотыльками себя полностью оправдал. События развивались даже лучше, чем она планировала изначально. По куда более благоприятному, пусть и неожиданному, сценарию.

– Очень много всякого произошло, – усмехнулся Ульяновск, но тут же зашипел.

Кицуне, ненадолго прекратив попытки вырваться, впилась зубами в его шею. Не сильно, но достаточно, чтобы оставить на видном месте заметный след, за что получила лёгкий, но чувствительный, шлепок по бедру.

– Чего на тебя нашло?

– Моё, – кратко ответила Шинано, демонстративно лизнув место укуса.

После чего, воспользовавшись замешательством парня, выскользнула из его объятий. Не сводя глаз с цели, она подошла к британской кансен, по пути увернувшись от очередного шлепка.

– Т-ты чего? – британка сделала шаг назад.

Ладошка кицуне легли на её плечи.

– Вруша, – покачав головой, произнесла Шинано, ткнув сложенным веером в грудь Формидебл. – Ты ведь не из-за бунта пришла.

Последние слова прозвучали вовсе не как вопрос, а, скорее, как утверждение. Не убирая руки с плеча британки, она зашла ей за спину и, приобняв другой рукой, положила голову на плечо.

– Так ведь? – прошептала на ушко британке кицуне, сосредоточившись на запахах девушки.

Однако ничего похожего, чьи отголоски витали вокруг Ульяновска, она не почувствовала.

– В-враньё! – дёрнувшись, воскликнула Формидебл.

От взгляда Шинано, да и парня тоже, не укрылось, как предательски заалели щёки британки. Ухмыльнувшись, кицуне раскрыла веер, прикрыв им лица обеих Дев Флота.

– Себя-то не обманывай, – снова прошептала ей на ушко Шинано. – Как насчёт чаепития втроём?

***

Для флагмана флота Северного Парламента любые международные собрания, будь то боевые операции, учения или же нечто церемониальное, всегда были и будут источником головной боли. Кто-то вечно был чем-то недоволен, иные постоянно своё недовольство высказывали, обязательно находился умник, знающий, как надо что-то делать, и так далее по списку. Да и собственные подчинённые, порой, увлекались, добавляя проблем.

Совещания флагманов и вовсе превращались в самый настоящий цирк. Британок как всегда заносило и они требовали, чтобы всё было согласно правилам этикета, будто Девы Флота не миссию обсуждали, а находились на званном ужине. В оный часто заседания и превращались по прихоти одного старого дредноута. Или француженки начинали самую настоящую проповедь. Благо, с появлением Клемансо, такое стало происходить значительно реже, что не могло не радовать. Итальянки всё время строили глазки сопровождающим Королеву Елизавету кансен, Империя Дракона пыталась что-то продать…

В итоге, Северному Парламенту оказалось значительно приятнее и продуктивнее работать с Кригсмарине и Империей Сакуры. Уж им смена флагманов пошла на пользу. Тех же японок теперь стало заметно на собраниях. Нагато была хорошим флагманом для своей нации, но из-за низкого роста и скромного характера часто терялась на фоне других коллег. Сменившая её Амаги, имея спокойный нрав, умудрялась сплести такие словесные кружева, которые заставляли замолчать абсолютно всех.

Стальная Кайзерин, как Советский Союз прозвала Фридрих дер Гроссе, напротив, просто подавляла других одним своим присутствием. Сумев навести порядок в немецком флоте, она превратила его в немногочисленную, но грозную силу. И именно с ней Союз старалась координировать действия. Любящая дисциплину Фридрих всегда знала, что ей нужно, и не устраивала ради этого дебаты.

С американками дела обстояли немного сложнее, так как их флагманы периодически менялись, но девчата ими командовали адекватные. Разве что, исключительно ради шутки или с целью позлить британок, пускались в философские эпосы о демократии и свободе.

Всё остальное время…

– Когда уже это закончится? – устало выдохнув, кансен линкора Советский Союз открыла глаза.

Чуть впереди тяжёлые крейсера Москва и Курск, весело смеясь, изображали из себя стремянки. А по ним, подобно обезьянкам, с радостным визгом карабкались эсминцы, пытаясь забраться повыше и узреть эпичную битву в небесах. Там, под облаками, в жестокой битве сошлись огненный дракон, не ожидавший нападения сотканного из молний самурая и его верного теневого пса. Понять, кто внёс коррективы в праздничную программу, много ума не требовалось, но Союз упорно непонимающе качала головой и осуждающе хмурилась при каждом взгляде Ят Сен в свою сторону. Политика, она такая, сделал пакость – жди ответку.

– И даже Кронштадт! – Союз прислонилась лбом к холодному металлу своего посоха.

Упомянутая кансен с широкой улыбкой катала на плечах целый дивизион эсминцев. Среди которых каким-то образом затесались несколько Флетчеров. И немка Зет-52, старательно делавшая вид, что её тут нет.

– Тогда почему ты не дала ей то задание? – поинтересовалась за спиной её сестра.

Советская Белоруссия с чего-то вдруг решила, что негоже флагману нации разгуливать без телохранителя. Она следом за Союз сменила пышное белое платье и тяжёлое меховое пальто на строгий чёрный деловой костюм с юбкой и принялась ходить за сестрой по пятам, поигрывая кинжалом.

– Сама же сказала, что он здесь и не должен попасть в руки Энтерпрайз, – продолжила Белоруссия, убрав оружие в ножны на бедре. – Ты же знаешь Кроню, сделает всё в лучшем виде.

Демонстративно сложив руки на дипломате, пристёгнутом наручниками к одному из её запястий, синеволосая кансен встала рядом с Союз.

– Ты же понимаешь, что никто в это не поверит? – не сдержала усмешки Советский Союз, бросив взгляд на чемоданчик в руках сестры.

– Я в образе, не мешай, – гордо вздёрнула голову Белоруссия. – Так что там насчёт Крони?

– Как думаешь, что привлечёт больше внимания, – Союз слегка качнула посохом в сторону Кронштадт. – Прорывающаяся сквозь толпу линейный крейсер, имеющая репутацию полицейского оперативника, или маленькая девочка, носящаяся, как угорелая, среди палаток?

– И поэтому ты послала именно её? – повернула голову к сестре Белоруссия.

Маленькая Грозный словно ждала этого момента, чтобы рыгнуть во внезапно наступившей тишине между залпами фейерверков.

– У меня был выбор? – вопросительно приподняла бровь Союз.

– Вопросов больше нет, – вздохнула Белоруссия, встав по стойке смирно. – Замолкаю.

Следом за ней выпрямилась и старшая из линкоров Северного Парламента, выставив перед собой раскрытую ладонь. Затем она чуть слышно стукнула посохом по брусчатке. Над её рукой возник небольшой вихрь снежинок, которые быстро кристаллизовались в небольшую ледяную птичку.

– Найди Эссекс и Россию, – приказала Союз ледяному духу.

Похожая на воробья ледышка, ожив, взмахнула крыльями и взмыла вверх.

– Думаешь, они опять вместе с Тирпиц и Бисмарк решили залить баки? – усмехнулась Белоруссия.

– Грубовато, но не исключаю, – кивнула Союз. – Эссекс хоть и поумерила свою увлечённость Энтерпрайз, но сразу три похожих на кумира Девы Флота могут выбить её из колеи.

***

Формидебл с трудом подавила желание раздражённо выдохнуть и, наконец, высказать одной ухмыляющейся лисе всё, что она думает о её слишком довольном лице.

– Что-то не так?

"Помяни чёрта", – пронеслось в мыслях Формидебл.

– Вовсе нет, просто задумалась, – отрицательно качнула головой она.

Поставив чашку на блюдце, британка потянулась за одним из множества пирожных, что принесли в беседку услужливые манджу. Стремясь угодить Девам Флота, духи-помощники накрыли стол для чаепития без единой национальной сладости Империи Дракона, от которых Формидебл уже начинало воротить. Судя по облегчённому вздоху Шинано, когда та увидела меню, не её одну.

– Может, чай не по вкусу? – продолжала весьма правдоподобно разыгрывать обеспокоенность кицуне. – Я не знаю всех секретов приготовления английского чая, поэтому заваривала в родном стиле.

Однако хитрая улыбка выдавала её с головой.

– А могла просто попросить чай в пакетиках и все были бы довольны, – подал голос Ульяновск, беззаботно хрустя печеньем.

Шинано резко опустила кружку на стол, громко звякнув блюдцем, и гневно посмотрела на парня. С чем британка оказалась солидарна, впервые за вечер.

– Извинись! – потребовала Шинано.

– За что? – прожевав печенье, переспросил Ульяновск. – О вкусах же не спорят!

– За некоторые вкусы раньше сжигали на кострах, – провела пальчикам по ободу своей кружки Формидебл.

– Вы обе спокойно пили чай у меня, с чего вдруг такая агрессия? – напомнил парень.

В конце концов, откровенный контрафакт снабжение уже лет пять перестало поставлять, в том числе и чай. Хватило десятка тыловиков со звёздочками на погонах, принудительно отправленных в качестве рядовых в миротворческие контингенты на Чёрном Континенте.

– Не передо мной, а перед ней! – указала на британку кицуне.

– Эй! – возмущённо воскликнула Формидебл.

Вскочив на ноги, она нависла над столом, уперевшись в него руками.

– Я не такая ханжа, как некоторые мои соотечественницы! – закончила девушка.

– Тогда что тебе не нравится? – задала прямой вопрос японка. – Сидишь, ворчишь про себя…

Формидебл показалось, что вокруг стало как-то слишком жарко. Практически рухнув обратно на скамью, она опустила взгляд в чай, словно пытаясь найти там ответы.

– Когда ты сказала про чаепитие, я подумала… что… – голос британки становился всё тише и тише, пока не превратился в совсем неразборчивое бормотание.

Пивший в это время чай Ульяновск закашлялся, чуть было не подавившись. Он-то как раз расслышал окончание её фразы, благодаря более совершенным акустическим системам. И мозг слишком быстро вспомнил шутку про «палочку чая», отпускаемую матросами после рассказов новобранцев из числа компьютерщиков. Судя по слишком довольной ухмылке Шинано, именно такой реакции всеми двусмысленными фразами та и добивалась.

К счастью, парень почувствовал чьё-то приближение и довольно быстрое. Эта отметка на радаре весь вечер носилась, как угорелая, вокруг прогуливавших Шинано и Ульяновска. Что сподвигло сейчас выйти на контакт – оставалось загадкой. И, судя по скорости движения отметки на радаре – это должно было скоро проясниться.

Спустя некоторое время, пока Шинано пыталась выудить из Формидебл, на что именно та надеялась, принимая приглашение, из кустов выскочила запыхавшаяся девчушка. Осмотревшись по сторонам, она сосредоточила взгляд на парне.

– Нашла! – радостно воскликнула девочка, всплеснув руками.

От переполнявших её эмоций большие бирюзовые глаза буквально засветились, подобно маленьким прожекторам.

– Похоже, твоё японское колдовство дало сбой, – с ехидной усмешкой поддела кицуне Формидебл.

– Не должно, – сдвинула брови Шинано, наблюдая за приближающейся эсминкой, как показывали Ульяновску его датчики.

Такая легко бы вписалась в компанию отечественных миноносцев и никто бы не заметил подвоха. Почти такое же платьице с белым фартуком, как на старых фотографиях советских пионеров, служившее формой «семёркам» в родном флоте. И даже красный пионерский галстук присутствовал. Разве что, в отличие от семейки «Гневных», платье было не коричневого, а чёрного цвета.

– Она весь вечер вокруг нас круги нарезала, – Ульяновск погладил кицуне по руке. – Видимо, только сейчас решила подойти.

– Интересно, зачем, – стрельнув недовольным взглядом на гордо приподнявшую голову японку, вслух поинтересовалась Формидебл, поднеся кружку с чаем к губам.

– Сладенького не хочешь? – Шинано чуть отвернулась от парня, чтобы тот не видел её лица, и посмотрела на британку, поигрывая бровями. – Я не против поделиться.

Уж очень ей нравилось в разговоре с коллегой из Королевского Флота давать волю своей лисьей сущности. Тем более поспать как следует не вышло, в силу объективных причин.

Теперь настала очередь английской кансен давиться чаем, но ответить ей помешала девочка. Не добежав до беседки совсем немного, она споткнулась и упала на дорожку лицом вниз, немного проехавшись по земле. Ульяновск сам не заметил, как вскочил на ноги и оказался прямо возле неё.

– Ой-ёй-ёй, – простонала девочка, потирая личико.

– Не ушиблась? – спросил парень, помогая ей подняться.

Хотя вопрос был риторическим. На канесн не было ни царапины, даже платье не испачкалось, чего нельзя было сказать о бетонной дорожке. Небольшая бороздка, оставленная то ли носом, то ли подбородком эсминки красноречиво демонстрировала, кто оказался прочнее.

– Зачем же так спешить, не смотря под ноги? – продолжил Ульяновск, поставив девочку на ноги.

Вытащив платок, он на всякий случай вытер её лицо.

– Флагман сказала найти тебя и охранять от голодных тёток, – ответила маленькая кансен.

Сзади тихо подошла Шинано и встала позади присевшего на колени парня.

– И как же ты нас нашла? – склонилась кицуне, выглядывая из-за его плеча.

– Не вас, а его, – обиженно надула щёки девочка.

Покопавшись в кармашке платья, она извлекла небольшие часы, вырезанные из ледяного кристалла. На циферблате помимо одной-единственной стрелки, указывавшей на Ульяновска, отсутствовали какие-либо деления.

– Советский Союз, да? – подошла Формидебл, скрестив руки под грудью и буравя взглядом ледяной компас.

– Да, флагман дала Огневой задание! – гордо выпрямилась маленькая кансен, убрав часы обратно в карман. – Флагман сказала охранять того, на кого укажет стрелочка! А когда я спросила, как я узнаю цель, если вокруг будут люди, мне ответили, что ищи самого большого!

Позади Ульяновска раздалось два приглушённых смешка.

– Он, да, большой, – слегка ткнув британку локтем в бок, с ухмылкой произнесла Шинано.

– У вас одинаковое водоизмещение вообще-то, – не осталась в долгу та. – Но если Союз приказала его сторожить, почему она раньше вас не нашла? – переводя взгляд с девочки на Ульяновска и обратно, задала вопрос Формидебл.

Вопрос, который интересовал самого парня. Представившаяся, как эсминец Огневой, девочка крайне странно выполняла приказ по сопровождению корабля капитального класса. Если таковой действительно был.

– Флагман сказала найти его, – Огневой указала пальчиком в Ульяновска, смотря голодным взглядом на стол с пирожными.

Вытерев с её рта проступившую слюну, он отвёл миноноску за стол и посадил рядом с собой. Следом и девушки заняли прежние места, странно на него поглядывая.

– И охранять самый большой корабль, на который укажет стрелка от голодных тёток, – прожевав несколько пирожных, Огневой нашла в себе силы объясниться. – И я решила сперва найти этих голодных тёток, про которых говорила флагман.

– Не разговаривай с набитым ртом, – взяв салфетку, Ульяновск вытер остатки шоколадного крема с лица кансен.

– Но я не нашла никого голодного, кроме штабных офицеров и военной полиции, куда-то уводивших Арк Роял, – поникла девочка, уткнувшись в кружку с чаем.

Шинано гордо выпрямилась, с довольным видом смотря на британку.

– Не зря старалась, – бросила она той.

– Ой, ну, подумаешь, главная жрица Сакуры прогуливается с офицером, – наиграно зевнула Формидебл. – Ну пошли бы слухи кое-какие, будто что-то новое… Первый раз что ли такое в вашем флоте?

Насколько мог судить Ульяновск, ответный выпад кицуне задел. Ушки чуть опустились, улыбка стала несколько натянутой.

– Ты на что это намекаешь? – с прежней шутливой интонацией спросила японка.

– Да есть у вас пара жриц… – Формидебл сделала вид, что её больше интересуют собственные ногти.

Однако ехидный взгляд, брошенный на начавшую закипать кицуне, намекал об обратном.

– Они, вроде, твои… как там у вас это называется? Семпаи? – продолжала подливать масла в огонь британка. – Сказали бы, что достойная смена подрастает.

Улыбка на лице Шинано дрогнула, а в глазах загорелся недобрый огнём. Заметив это, Ульяновск подвинулся к ней поближе и обнял за талию, прижав к себе.

– Увы, не авианосцам Королевского Флота такое говорить, – хмыкнула кицуне, сдвинув брови. – Тут, говорят, кое-кого уже арестовали…

– Может, хватит тыкать шпильками друг друга? – спросил парень, слегка ущипнув Шинано. – У всех есть скелеты в шкафу.

Сереброволосая кансен собиралась что-то сказать, но ещё один щипок Ульяновска её остановил. Формидебл же, изображая из себя истинную леди, отточенными движениями налила чай в кружку и положила несколько кексов в тарелочку перед собой. Что смотрелось несколько дико, учитывая её далёкую от понятий английского этикета одежду.

– Ничего бы не случилось, не начни кое-кто хвастаться, – с фальшивым равнодушием ответила британка.

– Если бы кое-кто был честен с собой, она бы не реагировала так бурно, – отозвалась Шинано. – А я ведь предлагала…

– Вопрос, как ты это делала! – не дала ей договорить Формидебл, украдкой посмотрев на парня.

Наблюдавшая за всем этим Огневой, жуя печеньку, вдруг остановилась. Опустив взгляд на сладость в руках и задумчиво осмотрев собравшихся, она быстро доела и спрыгнула с лавки.

– Так вот от чего она сказала защищать! – у девочки был такой вид, будто на неё снизошло откровение. – А я по всей базе бегала… – разочарованно пробормотала она.

А затем забралась на колени Ульяновску и упёрлась плечом в грудь Шинано, стараясь ту оттолкнуть. Вид старательно пыхтящей эсминки и ничего не понимающей кицуне вызвал у него улыбку.

– Вон, даже ребёнок вас просит перестать, – сказал тот девушкам.

– Мы же без злого умысла, – не сдержала улыбки Формидебл, наблюдая за попытками протиснуться между авианосцами.

Ещё больше её забавляла реакция Шинано. Японка выглядела совершенно потерянной и не знала, как реагировать на маленькую кансен.

– О-той-ди, – покраснев от напряжения, по слогам произнесла Огневой.

Уперевшись двумя руками в левую грудь кицуне, она изо всех сил попыталась оттолкнуть ту от себя. Однако вместо этого едва не свалилась с колен парня, который вовремя подхватил разбушевавшуюся миноноску.

– Ладно, мы тебя поняли, – убрав руку с талии Шинано, Ульяновск усадил Огневой у себя на коленях.

– Ты не понимаешь! – с нарастающими нотками паники начала девочка. – Это от таких флагман сказала тебя охранять! Она тебя съест!

– Это вряд ли! – усмехнулся Ульяновск, вопросительно посмотрев на кицуне.

Та неловко улыбнулась в ответ.

– Да ты на её клыки посмотри, – хохотнула Формидебл, прикрыв рот ладошкой. – Точно съест.

– Вот! – кивнула Огневой. – Голодная тётка про другую врать не будет!

– Прошу прощения?! – хлопнула ладонью по столу британка.

– Проси дальше, – огрызнулась с колен парня эсминка, раскинув руки в стороны, словно пытаясь закрыть его собой.

Дальнейшую перепалку со стороны маленькой кансен прервал появившийся перед её лицом эклер. Инстинкты эсминцев сработали безотказно и мгновение спустя пирожное жевалось довольной девочкой.

– Не надо наступать ей на больные мозоли, – протянула руку к миноноске Шинано с намерением погладить ту по голове.

И тут же была вынуждена уворачиваться от измазанных кремом пальцев.

– Не играй с едой, – мастерски поймав маленькую ладошку, Ульяновск вытер её салфеткой.

– Хмпф! – вздёрнула носик Огневой.

Все дальнейшие попытки что Шинано, что Формидебл как-то заговорить с парнем тут же пресекались маленькой кансен из Северного Парламента, которую, в свою очередь, уже быстро успокаивал Ульяновск.

– Не сверли её так взглядом, – наклонившись к кицуне, прошептала британка.

Отвернувшись от Огневой, которая активно жестикулировала, держа в руке пирожное и чайную ложку, что-то увлечённо рассказывая Ульяновску, Шинано опустила ушки и недовольно выдохнула.

– Она мне все планы сломала, – буркнула японка. – Насчёт тебя тоже.

Одетая в кожаные штаны и куртку кансен вопросительно выгнула бровь.

– Давай ты не будешь рассказывать про его фей, – прищурила глаза Шинано и прошептала: – Не из-за них ты его искала.

– Я не понимаю, о чём ты, – отвела взгляд британка.

– Да всё ты понимаешь, – кицуне слегка толкнула её ногой. – Давай рассказывай!

Щёки Формидебл предательски заалели. Внимательно наблюдавшая за ней Шинано довольно ухмыльнулась, получив ещё одно подтверждение своих догадок.

– И как это было? – прижалась она к британке. – Кто первый начал?

– Я всегда думала, что такой беспардонной будет Хакурю или Тайхо, но никак не ты, – попыталась изобразить разочарование та. – Ни стыда, ни совести задавать такие вопросы леди на людях.

Скрытый намёк кицуне уловила.

– Да, – бросив взгляд на зевнувшую эсминку, Шинано кивнула. – Не при детях.

– О чём шепчетесь? – поинтересовался Ульяновск, воспользовавшись паузой после целого шквала вопросов от маленькой кансен.

Несмотря на возраст, у него создалось впечатление, что Огневой работала в местном комитете госбезопасности. Слишком подозрительно в потоке вроде бы невинных вопросов вдруг мелькало что-то вроде параметров паровых катапульт и их наличие. И можно ли на них вешать ленточки. Или какие плюшевые игрушки ему нравятся.

– А ты как думаешь? – хитро улыбнулась Шинано.

Посмотрев на покрасневшую Формидебл, он начал догадываться, о чём именно говорили девушки. Ножка разувшейся кицуне, гладившая под столом его ногу, добавляла уверенности в собственной правоте.

– Я тогда понятия не имел, что наши ремонтные реагенты для вас имеют побочные эффекты.

Британка резко повернулась и уставилась на него широко открытыми глазами.

– К счастью, неприятных последствий удалось избежать, – закончил парень.

– Хм-м… – Шинано многозначительно посмотрела на Формидебл. – Неприятных ли?

Тут уже закашлял Ульяновск, одновременно с Формидебл отводя взгляд.

– И я предлагаю закругляться, – парень кивком указал на клюющую носом Огневой.

Убрав ногу от него, кицуне подмигнула британке:

– Я могу отвести её в общежитие северян.

– Не-е-ет, – зевнула Огневой, вцепившись ручками в воротник его рубашки. – Я не нарушу приказ флагмана!

– Я бы предпочёл её сдать лично в руки Союз, – не стал юлить Ульяновск.

Бросать Деву Флота непонятно где, пусть даже и в чужой спальне, ему казалось неправильным. Особенно одну из флота иномирового отражения его родины.

– Ты же понимаешь, что она сейчас, скорее всего, вместе с другими флагманами? – напомнила Формидебл,

Подняв было кружку с недопитым чаем, она вздохнула и покачала головой, поставив её обратно на стол. Чуткий слух Ульяновска уловил бормотание про издевательство над благородным напитком и обещание научить, как надо правильно всё делать.

– Н-да, показываться им на глаза тебе не следует, – согласилась с ней Шинано. – И ладно Фридрих или Джерси, они девушки, в принципе, разумные, но остальные…

Британка скрестила руки под грудью и посмотрела на кицуне недовольным взглядом.

– Королева Елизавета достойный и хороший лидер! – гордо произнесла она, чуть тише добавив: – У всех бывают странности, кто без греха?

Шинано молча указала на чёрные облачка в небе, в которых то и дело сверкали фиолетовые молнии. Больше ничего не напоминало о великой битве в небесах между драконом и рыцарем с его верным спутником.

– Это была Дюк, – равнодушно помахала ладонью Формидебл.

– Которая всегда сопровождает вашего флагмана, когда её старшая сестра отсутствует рядом, – напомнила ей Шинано. – И сама на такое вряд ли бы решилась.

– Напомнить, кто автор самурая? – не сдавалась британка.

– В любом случае, – кицуне проигнорировала шпильку собеседницы и повернулась к Ульяновску, – появляться тебе там не рекомендую.

– В целом, соглашусь, – вдруг поддержала её Формидебл.

– Раз так, то надо отнести её в казармы Советского флота, – решил парень, протирая лицо маленькой кансен от крошек и остатков начинки.

– Я могу позвать флагман, но, – хмуро посмотрела на девушек Огневой и погрозила им кулачком. – Без них! Иначе меня накажут за невыполнение задания!

Ситуация для Ульяновска постепенно превращалась в патовую. Оставлять его одного миноноска отказывалась, а появляться перед всеми национальными флагманами этого мира казалось неразумным, тут он был согласен с Шинано и Формидебл. Однако выход из ситуации найти жизненно необходимо. Через пару часов дома проснётся Баку и отсутствие младшего брата у неё вызовет вопросы, ответа на которые у караула не будет.

– Можешь подсказать, где может быть Союз? – спросил Ульянвоск у Огневой.

– Или на смотровой площадке вместе со всеми, или где-то возле праздничных столов, – немного подумав, ответила эсминка.

– Пеленг дать можешь? – уточнил он.

Огневой задумалась, сдвинув брови и приложив пальчик к щеке. В поисках поддержки парень поднял взгляд на девушек.

– И что ты задумал? – подняла брови Формидебл, наклонив голову на бок и подперев её ладонью.

– Если мы не можем пойти к Союз, то мы позовём её сюда, – вытянув левую руку почти горизонтально и подняв раскрытую ладонь вверх, произнёс он.

– Примерно там, – Шинано указала рукой в направлении юго-востока.

– Спасибо, – благодарно кивнул в ответ Ульяновск.

На его предплечье возникло небольшое облачко синего тумана, которое начало быстро вращаться вокруг своей оси и сплющиваться. Мгновение спустя оно полностью втянулось в центр и, испустив лёгкую вспышку света, оставило после себя маленький светящийся шарик. Ещё секунда – и тот заскользил по руке, на ходу вытягиваясь и принимая форму самолёта. А уже с ладони в небо, провожаемый восторженным взглядом Огневой, взмыла миниатюрная копия Су-57 с подвешенными под крыльями контейнерами разведывательного комплекса.

– Странно, – тихо проворчал парень. – Раньше было по-другому…

– Решил найти её с воздуха? – прокомментировала Формидебл. – И что дальше?

– А дальше, – Ульяновск поднял указательный палец вверх. – Пошлю к ней гонца с посланием, чтобы Союз пришла и забрала доблестного охранника в связи с успешным выполнением ею задания.

Стоило ему договорить, как над его рукой завис транспортный вертолёт, негромко хлопая винтами.

Спустя несколько минут воздушный разведчик сообщил, что обнаружил Деву Флота, похожую на описанную парнем кансен в сопровождении ещё одной. По описанию тоже ему уже знакомой. Туда тут же отправился вертолёт.

Ещё через полчаса Ульяновск вернулся в свою комнату. Советская Белоруссия, явно решившая поиграть в телохранителя главы ядерной державы, забрала уснувшую Огневой, а вот Советский Союз вызвалась его проводить. Якобы у неё появились вопросы к Шинано и Формидебл, обсудить которые она намеревалась позже.

– Итак, – повернулась к двум авианесущим кансен флагман флота Северного Парламента. – И какие у вас намерения насчет моего соотечественника?

– Он же из другого измерения… – попыталась поправить её британка, но тяжёлый взгляд советского линкора заставил её замолчать.

А вот Шинано молчать не стала.

Разговоры

Как и рассчитывала кансен линкора Советская Белоруссия, путь до расположения эсминцев Северного Парламента на гостевой базе много времени не занял. Благо, Огневой изрядно вымоталась за вечер и практически выключилась, едва её голова коснулась подушки, так что вернуться к своему флагману удалось быстро…

– Та-а-ак, – Дева Флота окинула взглядом собравшихся в комнате авианосца Империи Сакуры девушек. – Что я пропустила?

Советский Союз, её старшая сестра и флагман родного флота, сидела на стуле спиной к ней, спрятав лицо в ладонях. Плечи пепельноволосой кансен тряслись словно в беззвучном рыдании. Верный посох одиноко стоял возле стены недалеко от входа.

Краем глаза Белоруссия подметила отсутствие изморози. Значит, Союз ещё себя контролирует, однако…

Её рука невольно потянулась к кортику на поясе. Подарок Красной Кавказ, выкованный по почти забытой технологии древних мастеров, служил своего рода официальным знаком телохранителя флагмана. И пусть как нож он был откровенно так себе, подправить кому-то причёску его остроты вполне хватит.

“Кстати о причёсках”, – подумала третья Дева Флота в семействе двадцать третьего проекта, осмотрев двух других кансен.

Шинано стояла возле шкафа и пыталась определиться, злиться ей или обижаться. Серебристые волосы верховной жрицы страны-соседа испускали слабое свечение. По синему ципао то и дело пробегали всполохи голубого пламени.

Формидебл, сняв перегруженную металлом кожаную куртку, что сейчас висела на спинке ближайшего кресла, переводила ошалелый взгляд с японки на Союз и обратно.

– Наконец-то хоть кто-то сможет стать голосом разума, – британка с надеждой посмотрела на Белоруссию, обмахивая себя ладонью. – Меня они не слушают…

Убрав руку с рукояти кортика, Белоруссия подошла к сестре, встав у неё за спиной. И теперь смогла расслышать странные приглушённые всхлипы, доносившиеся от Союз.

– О чём спорите? – обманчиво спокойным голосом поинтересовалась она.

Шинано, определившись в своих эмоциях, тряхнула головой и скрестила руки на груди. Лисьи ушки чуть опустились, довершая картину ушедшей в защиту девушки.

– Как нам быть с нашим общим знакомым, – нахохлилась кицуне, изображая обиду на весь мир. – Мой план показался им смешным, видите-ли…

– Он не смешной, он ужасный! – возразила Формидебл. – Слишком сложный и глупый. А у Союз своеобразное чувство юмора, как ты помнишь.

– Предложи альтернативу, – сделала приглашающий жест в сторону британки Шинано. – Только не в стиле плаща, кинжала и прочей шпионской чуши.

Белоруссия похлопала сестру по плечу. Ждать пояснений от островитян она сочла делом неблагодарным, но, к счастью, в помещении был тот, кто мог всё объяснить понятным языком.

– Фу-у-ух, – шумно выдохнула Союз, подняв голову. – Давненько я так не смеялась.

Своими словами девушка окончательно развеяла все беспокойства младшей сестры за своё благополучие. И, заодно, предотвратила потенциальный международный скандал.

– Если вкратце, – начала было флагман Северного Парламента, оглянувшись назад. – То…

И тут же замолчала, пробежавшись взглядом по сестре. Затем вздохнула и поднялась на ноги, доставая из кармана пиджака платок.

– Всё-таки пиджаки это не твоё, – качнула головой Союз, протерев ворот означенной одежды Белоруссии. – А если уж так хотела, попросила бы пошить тебе по размеру, а не одалживать у России, – демонстративно застегнула ей пару пуговиц на груди. – Либо кто-то тайком устраивает набеги на холодильник по ночам, м-м-м?

Подмигнув синеволосой кансен, она поправила воротник её блузки и подтянула галстук.

– Что же до наших плоскопалубных, – продолжила Союз, проигнорировав дружный возглас возмущения Шинано и Формидебл. – Кое-кто родил гениальный план устроить медовую ловушку нашему соотечественнику, а потом попытался перекинуть стрелки на других. Яблоко от яблони…

– Ты всё не так поняла! – воскликнула японка, у которой аж ушки встали торчком.

Не заметив за её спиной хвостов или ряби нагретого воздуха вокруг, Белоруссия решила промолчать и продолжить изображать статую.

– Не подливай масла в огонь, – мягко улыбнулась Союз, заметив, как на секунду напряглась Белоруссия.

– Я и не собиралась, – выпрямилась телохранитель, из-за чего пуговицы на блузке жалобно затрещали.

– Вернёмся на базу, пройдёшь обследование у Чкалов. Что-то мне подсказывает, кто-то действительно принял на борт излишний балласт, – флагман Северного Парламента сделала вид, что поверила.

Ущипнув сестру за бок, будто пытаясь показать тем самым, на что именно она намекает, Союз развернулась к авианосцам.

– И в чём же я не права? – положив руки на спинку стула, советский флагман задала вопрос Шинано. – Ты, как настоящий лисий ёкай, решила сбить мальчика с его пути и увести в своё логово. И это я ещё дипломатическим языком выражаюсь.

Кицуне недовольно фыркнула, закатив глаза, тогда как британка согласно покивала головой.

– Ты всё не так поняла, – повторила Шинано, указа веером за спину. – Сперва я хотела помочь, как я тогда думала, запертой во временной петле Деве Флота. Слишком похожими были образы, что я видела, на то, что происходило со мной, пока не вытащили из плена снов. Потом получше разобралась в ситуации, решила действовать иначе, чтобы не ухудшать ситуацию с и без того нестабильным Кубом Мудрости, и постепенно пробуждать его.

– Метод ты, конечно, выбрала… – разочарованно покачала головой Союз, указав на Формидебл. – Ладно бы она так поступила, это всё-таки английский стиль, но ты…

– Я не ожидала, что всё так выйдет! – не дала ей договорить Шинано. – Я всего лишь хотела помочь потерявшейся кансен и получить нормального напарника без всяких фетишей и психических отклонений, как в родном флоте, – кицуне стыдливо отвела взгляд. – А возникшая между нами симпатия является приятным бонусом.

– Догадываюсь, – хмыкнула Союз.

Британка помахала перед лицом ладонью.

– Я чую расизм в воздухе.

– Ещё бы, ваше же изобретение, – не удержалась от шпильки Белоруссия.

Выставленная перед ней рука Союз заставила её замолчать.

– Бел, ты сегодня мой телохранитель? Вот и помалкивай.

– К сожалению, доля правды в твоих словах есть, Союз, – неохотно призналась Формидебл. – Всё же, первыми с ним на контакт вышли именно кансен из Отряда Горничных, а конкретно – Сириус.

Шинано настолько резко повернулась в её сторону, что хвост серебристых волос глухо ударил по дверцам шкафа.

– Кто? – сдвинув брови, спросила кицуне.

Не придав значения реакции японки, Формидебл пояснила:

– Сириус. Однажды она внезапно исчезла на несколько дней, потом разведка Рыцарского корпуса выяснила, куда та пропадала. А затем и мне довелось испытать гостеприимство Ульяновска, – на лице британки появилась лёгкая улыбка. – Крайне интересный опыт, да…

– Ясно, – задумчиво пробубнила Шинано, прикрыв губы веером.

Наблюдавшая за ними Советский Союз закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Влечение вымпела из другого мира к девушке из Империи Сакуры она могла понять. Пытавшиеся совать нос британки могли доставить определённые неудобства, но, со слов Формидебл, интерес у самой влиятельной фракции Королевского Флота, которая на самом деле им руководила, был исключительно материальным. Как работать дальше с самой кансен она примерно понимала, да и Шинано здесь становилась ситуативным союзником.

– Так, – выдохнула Союз, хмуро смотря на прекрасных представительниц авианесущего элемента флота. – Я в ваши разборки лезть не буду, сами разберётесь друг с другом. Просто прошу запомнить, если что – бить буду посохом, а он у меня тяжёлый. Меня не остановят ни Бенисакура, ни весь Королевский Флот. Ясно?

Формидебл молча кивнула, а вот кицуне не смогла удержать язык за зубами:

– Да, мама, – успела проговорить Шинано, прежде чем ей в лоб угодил снежок.

– Цыц! – погрозила ей пальцем Союз.

– А с чего вдруг такая уверенность, что именно ты станешь его флагманом? – с вызовом спросила британка. – Не думаю, что Саратога и Лексингтон возьмут и отдадут брата, которого давно ждут. К тому же, всё может пойти наперекосяк и он останется в том измерении.

– Не исключено, – не стала отрицать Союз.

– Полностью исключено! – резко возразила Шинано с неизвестной доселе твёрдостью в голосе.

Союз вопросительно выгнула бровь.

– У командования Орлиного Союза теперь есть оригинальный Куб Мудрости, принадлежавший Констеллейшн. Да, видоизменённый и больше похожий на оные у кансен-прототипов, но полностью активированный, – продолжила кицуне, выразительно посмотрев на остальных девушек.

Флагман Северного Парламента быстро поняла, к чему та клонит. Куб Мудрости для кансен являлся не только своеобразным накопителем данных, при помощи которых они обретали вторую жизнь. Пусть методы порой отличались от нации к нации, основа всегда оставалось одной и той же.

Куб был нитью, что сшивала воедино связанные с кораблём образы в коллективном бессознательном людей и давая давно погибшим, или не существовавшим вовсе, стальным монстрам возможность обрести материальную форму. В то же время, куб выступал в качестве якоря, удерживая потустороннюю сущность в реальном мире.

Связь между Девой Флота и её Кубом Мудрости, однажды возникнув, могла оборваться только при гибели кансен. Она же позволяла вернуть павшего в бою воина обратно в строй. Но самое главное – эта связь всегда указывала Деве Флота дорогу домой. Не важно, где бы та находилась: на другом конце планеты или в созданном сиренами карманном измерении Зеркального моря. А теперь оказалось, что и грань между параллельными мирами не является препятствием.

– Я не буду спрашивать, откуда у тебя эта информация, – Формидебл положила руку на бедро, другой покрутив пальцем в воздухе. – Но от Констеллейшн там практически ничего нет. Внешнее сходство с Лексингтон и Саратогой разве что, однако он не похож на недавно призванную Констеллейшн и её пепельную реинкарнацию. Сомнительная теория, если честно.

Шинано скрестила руки под грудью и обиженно надула губки.

– Кто из нас видит будущее – ты или я? Напомню, что я ещё никогда не ошибалась, – вздёрнула носик кицуне. – Сейчас он на второй стадии пробуждения, как дойдёт до третьей – увидишь, кто был прав.

– Ещё не на второй, – задумалась Союз, взмахнув ладонью. – Близко к ней, но ещё нет. Однако, если Шинано права, то всё встаёт на свои места…

Дёрнувшись, посох прыгнул в руку хозяйке.

– В смысле? – переспросила Формидебл, поддержанная кивками кицуне.

Флагман Северного Парламента таинственно улыбнулась в ответ, поправив пиджак.

– Ситуация выходит похожей на случаи с, например, Архангельск и Роял Соверен. Мурманск и Милуоки даже ближе, но мне надо над этим поразмыслить.

– Опять твои флагманские штучки? – понимающе хмыкнула сохранявшая молчание Белоруссия.

Союз разочарованно выдохнула и схватила сестру за галстук.

– А ведь ты так хорошо держала язык за зубами, – бросив недовольный взгляд на синеволосую кансен, она слегка поклонилась британке и японке. – Дамы, я вас покидаю. Хорошего вечера.

Спешно выйдя из комнаты, Союз словно на поводке вела сестру почти до самых дверей на улицу. И только покинув здание, она отпустила галстук Белоруссии и быстрым шагом направилась прочь.

– И к чему такая спешка? – расслабив узел и расстегнув воротник, поинтересовалась младшая из кансен-линкоров.

– Мне нужно кое-что обсудить с Чкалов, – осмотревшись по сторонам, тихо ответила Союз. – Тот, кто призывал Ульяновска, либо невероятно удачлив, либо гений. Всё-таки линейный крейсер и тяжёлый авианесущий крейсер хоть и имеют одно общее слово в названии, являются принципиально разными кораблями. Тем не менее, подобные манипуляции возможны, о чём свидетельствует существование Кирсардж, которая линкор, и эсминца Халфорд.

– Линкор и авианесущий линкор, всё же, ближе друг к другу, – напомнила Белоруссия.

– Вот поэтому мне и нужна Чкалов, чтобы устроить мозговой штурм, – сдвинув брови, шепнула Союз.

С её рук сорвалась льдинка, которая превратилась в ласточку и умчалась ввысь. Проводив ту взглядом, Белоруссия поймала себя на одной неприятной мысли.

– Почему-то мне показалось, что ты меня хотела чем-то уязвить.

– Тебе показалось, – был ей ответ старшей сестры.

Из окна за удаляющейся парочкой хмурым взглядом наблюдала Формидебл. Ситуация с иномировым гостем начинала принимать, по её мнению, совершенно неожиданные обороты. И она уже не станет удивляться, если в какой-то момент из-за угла выскочит Пурифаир или другая сирена и начнёт крайне фальшивый злодейский диалог о хитром плане и глупых кансен.

– Она явно что-то знает, – пробормотала британка, прикоснувшись ладонью к стеклу. – Или как минимум – догадывается.

Шинано, тихо подкрадываясь к ней со спины, ухмыльнулась. Какие бы мысли ни роились в голове Советской Союз, на возможное развитие событий они не влияли. Даже наоборот могли помочь подготовить почву на будущее. Но сейчас…

Формидебл весьма мило воскликнула от неожиданности, когда ладони кицуне легли ей на грудь.

– Т-ты что себе позволяешь?! – попыталась вырваться британка.

Однако японка держала её крепко. Практически навалившись на неё со спины, Шинано положила голову на обнажённое плечо Формидебл и слегка подула ей в ушко.

– Нас прервали на самом интересном, – с хитрой ухмылкой прошептала кицуне, сжав прикрытые коротким чёрным топиком полусферы.

– Н-не понимаю о чём ты, – продолжала изображать неведение Формидебл.

Ухмылка на лице Шинано стала ещё шире. Ложь в словах девушки она видела и без дара провидения.

– Сириус, – напомнила она.

– И что с ней? – напряглась британка и в следующее мгновение ехидно улыбнулась, повернув голову. – Неужели… Боишься конкуренции?

Не ведая, Формидебл подтвердила подозрения Шинано. Ладони кицуне медленно заскользили ниже, к обнажённому животику девушки.

– Конкуренции? – переспросила японка. Её ухмылка стала более хищной, обнажив чуть удлинившиеся клыки. – Нет, – тряхнула она головой. – А вот когда берут что-то моё, не спросив разрешения – да.

– Твоё? С чего это вдруг? – на мгновение остановив время, Формидебл выбралась из объятий кицуне и встала с ней почти нос к носу.

Ничего больше она сделать не успела. Ладонь Шинано оказались на её бёдрах, а спина вдруг ощутила холодную стену.

– Мне не нравится, когда плодами моих трудов без спроса пользуются другие, – кицуне упёрлась другой рукой в стену возле головы британки, а её нога оказалась у той между ног. – Однако я открыта к диалогу. Тебе ведь тоже это интересно, ведь так?

– И на каких условиях? – немного помолчав, прищурила глаза Формидебл.

– Я знала, что ты согласишься, – клыки Шинано приняли обычный вид. – И поэтому предлагаю объединить усилия. Мало ли, нашего общего знакомого занесёт в Сардинию или он познакомится с некоторыми Эссексами? Да и разговор с Лексингтон лучше обыгрывать вдвоём. К тому же, – она наклонилась почти вплотную к Формидебл и прошептала: – Его выносливость явно выше моей.

Дверь в комнату резко открылась, явив взору Мусаши, которая будто специально ждала этого момента.

– Шинано, хватит спать, мне нужны подробности! – с горящими от нетерпения глазами воскликнула тёмная кицуне, но, оценив обстановку, смутилась и поспешно закрыла дверь, проговорив: – Простите, можете продолжать.

Из-за двери донеслись всхлипы и бормотание про некий «кабедон». Обречённо выдохнув, Шинано отстранилась и протянула руку для рукопожатия.

– Мы договорились?

Формидебл, оценивающе посмотрев в глаза верховной жрицы Империи Сакуры, вздохнула следом за ней и пожала руку.

– Почему мне кажется, что я об этом ещё пожалею?

– Тебе кажется, – похлопала её по плечу Шинано. – И даже понравится… К тому же, будь Мама против, мы бы сейчас не разговаривали.

***

Ульяновск вернулся в свою комнату почти под утро. До рассвета оставалось чуть меньше часа, пассивный сканер легко нашёл спящую в своей комнате Баку, так что у него было время привести себя в порядок.

И только сняв рубашку, он понял, что быстро управиться не выйдет, ведь на левом плече в тусклом свете настольной лампы гордо переливался серебром длинный волос. Одежда пахла лёгким, но заметным запахом лаванды и морского бриза. Духами с похожим запахом пользовалась Шинано, хотя Ульяновск ни разу за весь вечер не заметил у неё в руках даже намёка на флакончик. Помня о байках офицеров про жён, умудрявшихся по одному пятнышку на одежде определять, где и с кем гулял их благоверный, парень с чистой совестью отправил всю униформу в стиральную машину.

Да и не хотелось проверять, что напридумывает себе Баку или кто-то из крейсерской троицы, имея органы чувств куда острее, нежели обычная женщина. Слишком многое тогда всплывёт наружу, чего рассказывать пока не стоило. А учитывая вполне понятное желание безопасников быть в курсе всех перемещений всех вымпелов эскадры, как бы разведгруппу в портал не забросили.

Вернувшись в комнату, Ульяновск уже хотел отправиться в душ, как его взгляд зацепился за мигающий светодиод на телефоне, оповещающий о получении сообщения. Немного манипуляций с экраном и собственной системой радиоэлектронной борьбы, на всякий случай, как его взору предстало несколько десятков сообщений. И все от трёх номеров, что уже на три больше, чем обычно писали флагману разведывательной эскадры.

Мидуэй не поскупилась на подробный ответ на его вопрос про торпедоносцы, добавив несколько коротких видео. Байки из жизни заокеанского суперавианосца парень решил прочитать позже, заранее поблагодарив девушку за помощь. Было ещё несколько удалённых меньше часа назад сообщений от Ямато с просьбой не смотреть. Что именно, японка не уточняла.

Разгадка нашлась в чате с другим номером, принадлежавшим Мусаши. Короткое предложение оценить гениев японского кораблестроения и три прикреплённых файла с изображением. Ничего не подозревая, он нажал на просмотр первой картинки и чуть не выронил телефон от увиденного.

– А ведь трафик должны фильтровать, – кашлянул Ульяновск. – И не боятся…

Оценить, как предложила Мусаши, было что. Фотография Ямато ниже ватерлинии и подготовленной к нанесению камуфляжа – как гласила подпись загорелой канмусу перед дюжиной разных смайликов – идеально подошла бы на обложку серьёзного мужского журнала. Или на плакат на стене в спортзале в качестве идола, к которому надо стремиться.

Съёмка велась откуда-то сбоку, издали. Словно кто-то, а скорее всего это была Мусаши, не хотел, чтобы её обнаружили. И по одежде канмусу можно было понять, почему.

На экране телефона в руках Ульяновска отображалась Ямато, за которую на него вполне мог объявить охоту весь флот Страны восходящего солнца и многомиллионная армия фанатов. Девушка стояла перед зеркалом вполоборота и примеряла довольно вызывающий комплект нижнего белья. Чёрный, местами полупрозрачный, лифчик, схожего дизайна трусики, пояс с подвязками и чулки. Такой же, но белого цвета, висел на спинке стула рядом с ней. Канмусу-суперлинкор и в простой домашней маечке и шортиках смотрелась крайне привлекательно, а сейчас и вовсе будто обрела способность вводить в транс одним своим видом.

С трудом найдя в себе силы, парень провёл пальцем по экрану, перелистывая на следующую фотографию. Снова Ямато, в том же откровенном белье, но вместо задумчиво-оценивающего взгляда в зеркало – удивление и испуг, направленные на тайного фотографа.

Последнее изображение было немного смазанным, словно Мусаши начала убегать. Хотя, скорее всего, так и было, судя по летевшему в сторону младшей сестры стулу, навсегда застывшем в воздухе. Сама героиня съёмки замерла на бегу в беззвучном недовольном возгласе. Дальнейшее развитие событий предсказать труда не составляло, однако, судя по всему, телефон загорелой Девы Флота поединок со старшей сестрой пережил.

Вернувшись к удалённой переписке с Ямато, Ульяновск заметил подозрительную разницу в несколько часов между сообщениями от самой девушки и её фотографиями, присланными Мусаши. Причина выяснилась буквально через несколько секунд.

«Стесняша удалила фото из магазина, поэтому пришлось компенсировать», – прочёл парень новое сообщение. – «По десятибалльной шкале, как?»

«Не боишься, что это одиннадцать из десяти уйдёт к ребятам из прослушки?» – быстро набросал он текст.

«У Акаши всё схвачено», – тут же пришёл ответ со смайликом большого пальца.

Ульяновск немного постоял, не сводя глаз с ответа Мусаши, удивляясь простоте и непосредственности коллег по службе. В Японии может и сквозь пальцы смотрят на некоторые действия своих Дев Флота, но вот его контролируют куда плотнее. А значит, есть смысл продумать текст объяснительной, на всякий случай. Прятать под паролем или как-то скрывать переписку он, всё же, не стал, дабы не привлекать внимания. С такими мыслями парень и положил телефон обратно на стол и скрылся в ванной.

А когда вышел оттуда, с удивлением обнаружил перемещение Баку в сторону кухни. Девушка явно хотела прокрасться туда незаметно, для чего и изображала многоцелевую атомную субмарину посреди ордера вероятного противника. Невольно ухмыльнувшись, Ульяновск собирался было проследить, с какой целью сестра решила устроить ранний рейд на камбуз, как его отвлёк звук виброзвонка.

Посмотрев на высветившееся на экране имя, после недолгих раздумий, принял вызов. Видеозвонка от Ямато он совсем не ожидал и вряд ли та стала звонить по пустякам. Просить не смотреть фотографии уже, к сожалению, поздно.

– Я просто хотела померить и всё! – не успело загрузиться видео, с ходу начала Ямато.

И тут же резко замолчала, разглядев парня.

– Доброе… – на мгновение замолчал Ульяновск, сверяясь со своим хронометром. – Добрый день, – скорректировал приветствие.

– Д-добрый, – промямлила японка, постепенно краснея и смотря куда-то вниз.

Тут-то до него дошло, что из душа он вышел в одном полотенце, обмотанном вокруг пояса. Мысленно посетовав на плохое влияние Шинано, чуть наклонил экран, чтобы не смущать девушку.

– В общем, это… я просто увидела красивое бельё и решила померить, – с лёгкими, но различимыми нотками разочарования заговорила Ямато. – Не верь ничему, что будет рассказывать Мусаши!

У неё за спиной раздалось неразборчивое бормотание на японском, а по лицу канмусу было видно, что она что-то усиленно удерживает на месте.

– Ну, тебе идёт, так что поздравляю с покупкой, – улыбнулся Ульяновск, свободной рукой доставая из комода вещи, чтобы переодеться.

– С-спасибо, – смущённо улыбнулась Ямато.

– А я говорила, что ему понравится, – прозвучал другой голос. – А ты истерику закатила.

Канмусу-суперлинкор пошатнулась и в кадре появилась макушка загорелой блондинки в очках. Мусаши хитро подмигнула, прежде чем ладонь Ямато резко опустила голову сестры вниз. Всё это сопровождалось хохотом, похожим на смех голодной гиены.

– Кёшимо! Забери у неё телефон! – сквозь смех приказала Мусаши.

– Окей! – вторил ей жизнерадостный девичий голосок.

Экран загородила чья-то маленькая ладошка, после чего изображение затряслось и завертелась. Наконец, сумев отобрать у Ямато телефон, в камеру заглянуло лицо канмусу-эсминца.

– Ямато-сама вам перезвонит! – сияя улыбкой, Кёшимо завершила вызов.

Ульяновск успел услышать отчаянное «Нет!» от Ямато, прежде чем экран звонка сменился окошком с просьбой оценить качество связи.

– Надо бы перезвонить минут через двадцать-тридцать, – пробормотал парень, откидывая гаджет на кровать.

И мысленно подумал, переодеваясь, что с ним сделают за использование спутниковой связи в личных целях. Уставом это не запрещалось, однако раньше у него нужды для звонков на другой конец континента не было из-за секретности. Внезапно в голове возникла мысль о ещё одной Деве Флота со спутниковой антенной, которая тоже вряд ли сейчас спит.

– Спускайся на кухню! Я знаю, что ты не спишь! – прогремел по казарме крик Баку.

Снова пришлось отложить звонок на потом.

PS: так как глава без картинок, вот небольшое отражение текущей ситуации:

Преемственность, часть 1

Кухня в казарме, которую отвели под нужды разведывательной эскадры, по сравнению с аналогичными помещениями в других пунктах базирования отличалась некой внешней бедностью. Снабжение добросовестно поддерживало запасы всякой снеди на уровне, которому в некоторых обычных частях бы позавидовали, однако опытная домохозяйка, едва оглядев помещение, уверенно заявила об отсутствии здесь хозяйки. Или хозяина.

Что было недалеко от правды. До взрывного роста количества вымпелов, когда эскадра состояла из одного Ульяновска, Каспийский полигон использовался только для отработки маневрирования. Высокая интенсивность выходов в море, возможная благодаря атомному сердцу авианосца, не оставляла времени насладиться процессом приготовления какого-нибудь блюда. Так что обычно всем здесь заправляли феи-поварята из его экипажа. Разогреть что-то из пайка маленькие помощники могли, а большего от них и не требовалось. Хотя, будь у главного кока больше времени, фейки с радостью состряпали что-нибудь посвежее.

Медитациям с поварёшкой в руке парень предпочитал предаваться во время реабилитации на берегу Байкала или на Тихоокеанской базе. Там и время позволяло, и кухня выглядела более обжито.

С учётом последних изменений в составе разведывательного подразделения флота, особый хаотичный порядок постепенно появлялся и на каспийских берегах.

– В честь чего такой ранний подъём? – спустился он на первый этаж, осматривая некогда необитаемое помещение, где, порой, казалось, по линолеуму уже протоптана тропинка к микроволновке.

С довольным видом Баку поставила на стол большую тарелку с высоким румяным пирогом. Судя по поднимающемуся над ним паром, совсем недавно его достали из духовки.

– Ты же сам говорил: у нас сегодня трудный день, – напомнила девушка, снимая фартук.

Ульяновск поймал себя на мысли, что впервые с момента воссоединения видит сестру настолько расслабленной. Форму сменила безразмерная футболка, скорее всего из его гардероба, и простые джинсы. И подозрительно знакомые тапочки. Похоже, ребята из снабжения решили немного пошутить и закупили обувь со звериными мордашками на всю эскадру.

– И поэтому ты решила встать ни свет ни заря? – достал он из шкафа две кружки. – Чай? Кофе?

Примерившись ножом, девушка начала делить свой кулинарный шедевр на пять частей.

– Чай, конечно же. Без молока, четыре сахара. И скажу прямо, без обид только. То, что вчера готовили твои поварята, конечно, съедобно, но это самое настоящее преступление, – в ответ на возмущённый писк из-под потолка она погрозила маленьким духам кулаком.

Те не остались в долгу и показали канмусу средний палец, а одна из них вовсе провела по горлу половником.

– Не обижай малышей, они стараются, – поставив кружку с чаем перед сестрой, Ульяновск неуверенно приобнял её за плечи. – Спасибо.

– Хм? –Баку передала ему тарелку с отрезанным куском пирога.

– За заботу, – пояснил парень, перейдя со своей порцией к привычному месту за столом.

– Мы же семья, – не думая, какой эффект имеют эти слова, ответила канмусу-авианосец. – Надо же нагонять упущенное, – с тёплой улыбкой она наполнила себе тарелку.

Ульяновск почувствовал, как заметно потеплело на душе после этих слов. После стольких лет воссоединиться со своим систершипом, кто всегда сможет подставить плечо, было новым и, несомненно, приятным чувством. Хотя фактически они представляли собой два совершенно разных корабля, являвшихся разными этапами развития одного проекта, их, всё же, объединяли в один класс.

Он понимал, что вряд ли между ними возникнут такие же отношения, как между теми же Ямато и Мусаши или мини-флотилией Эссекс. Однако всё ещё впереди…

Едва вспомнив большую американскую семейку авианесущих Дев Флота, в голову парня словно стали закручивать раскалённый стальной штырь. Перед глазами появились две, розоволосые девушки в странных серых платьях, стоявшие к нему спиной по обе стороны от гранитного монумента в форме цифры два. У одной, что повыше, на спине красовалась белая единица, тогда как у другой была вышита цифра три.

Так же внезапно, как появились, девушки молча начали уходить куда-то вперёд, в сторону поднимавшегося из-за горизонта ярко-красного солнца. Прозвучал удар деревянного молотка, от звука которого монумент рассыпался, а единица на спине более рослой из пары сменилась на двойку. Всё вокруг стал заволакивать противный тёмно-серый туман, пока в небе не грянул гром, а в обломки монумента ударила молния. Куски камня разлетелись в стороны, волшебным образом складываясь в фигуру, похожую на последовательность цифр ноль восемь ноль.

Странный номер, от которого веяло некой неправильностью. Он был чужим и Ульяновск знал это. Схожего мнения оказалась и земля, словно затрясшаяся в негодовании, постепенно складывая из камешков цифру шестьдесят четыре. Снова ударила молния, разбрасывая осколки в силуэт номера сто семь. По камням забегали искры, из них начала выделяться чёрная, похожая на нефть, густая жижа, что и склеила раскалившиеся добела обломки в единый монолит.

– Эй, ты чего? – обеспокоенный голос Баку и чувство тряски прогнали наваждение.

– Прости, – тряхнул головой парень. – Задумался, ушёл в себя… Теперь всё в порядке.

– Так глубоко ушёл, что аж взгляд остекленел, – положив ладони ему на щёки, девушка внимательно осмотрела лицо брата. – Цвет лица, вроде, здоровый… Точно всё нормально?

– Да, – кивнул Ульяновск, убирая руки сестры от лица. – Но к Коммуне я загляну, как только та вернётся.

– Вместе пойдём, – безапелляционно заявила Баку. – А то вдруг начнёшь секретничать, как Москва.

– А что с ней? – флагман эскадры решил воспользоваться подвернувшимся поводом и сменить тему.

– Так с её прошлым нервный срыв под плотным авианалётом являлся вопросом времени. Хорошо, что на полигоне случился, – внимательно посмотрела на него Баку, но тему с походом к ремонтнице решила не продолжать. – К слову…

Её взгляд упал на чёрную жижу в кружке брата. Та словно смотрела в ответ, поглощая свет вокруг себя.

– Ты, вроде как, атомный. Мазут тебе зачем? – скривилась девушка и развернулась к настенным шкафам. – И где у тебя тут какие-нибудь ёмкости?

Ульяновск невольно вздохнул, в который раз услышав шпильку в адрес вполне хорошего напитка. Что поделаешь, многие судят о вкусовых качествах, основываясь на внешнем виде.

– И ты туда же, – буркнул он, достав большой пластиковый контейнер. – Сюда должно влезть.

Баку, оценив размер, покачала головой.

– Нужно три.

– Наша крейсерская троица вернётся хорошо если вечером, при большом везении. Мозгоправы в таких случаях работают вдумчиво и тщательно, – усмехнулся парень, вспомнив первый год своей службы. – Штатные специалисты очень хорошо умеют лечить посттравматические расстройства, как у Москвы.

Канмусу-авианосец с сожалением посмотрела на нарезанный пирог.

– Остынет ведь…

– Поэтому давай садиться завтракать, а девчата разогреют. Для этого микроволновка в доме есть, – напомнил Ульяновск.

Какой-то трагедии он в сложившейся ситуации не видел. Да, труд сестры жалко, но учитывая, как эскадру начнут гонять по полигону, даже пролежавший три дня в холодильнике пирог покажется Девам Флота маной небесной.

– Кстати, из чего он? – сев за стол, Ульяновск пригляделся к начинке.

– А, – буквально засияла Баку. – Ты не представляешь, что можно найти в интернете…

– Отчего же, прекрасно представляю, – подцепив пальцами кусок с тарелки, пробормотал парень. – Советую посетить тематические форумы про Дев Флота, только сразу запишись к отдел психологической поддержки на приём. Зато будешь представлять, что можно говорить на людях, а в каких ситуациях лучше проглотить язык.

– Думаешь, нас покажут в новостях? – поинтересовалась Баку, присоединившись к завтраку.

Впрочем, собственноручно приготовленное блюдо она есть не спешила, выжидающе смотря на младшего родича.

– Крайне маловероятно, – ответил тот, прежде чем откусить кусочек. – Однако тебе это надо пережить.

Во рту сразу же распустился целый букет вкусов.Хорошо промаринованная и прожаренная курочка, смешанная с мелко нарезанным картофелем и ещё чем-то овощным. Правильно пропечённое тесто идеально сочеталось с сочной начинкой. Не верилось, что Баку смогла с первой попытки и за каких-то полчаса-час приготовить что-то настолько хорошее.

– Ну как? – довольная его реакцией, девушка попросила оценить результат своих стараний.

– Вкусно, – честно признался Ульяновск. – И когда ты успела?

– А, – ухмыльнулась Баку. – В моё время такие рецепты бережно хранились в тетрадках и записных книжках и передавались из поколения в поколение. Это сейчас достаточно просто напечатать нужные слова и тебе выдаст пошагово, с картинками и граммовками рецепт, и даже адреса магазинов, где купить ингредиенты, – прикрыв глаза, она тоже приступила к еде. – Офицерские жёны в Союзе за доступ к такому друг дружке бы волосы повыдирали.

– Ты преувеличиваешь.

– О, поверь, вовсе нет, – стерев капельки сока с губ, качнула головой девушка. – Такое берегли как зеницу ока и абы с кем не делились.

– Тут не знаю, так что спорить не буду, – отозвался младший из авианесущих крейсеров. После недолгих раздумий, добваил: – Предлагаю поделить остатки на двоих. У нас сегодня тяжёлый день, будет, чем перекусить в море. Заодно сброс боекомплекта отработаем.

– А как же девчата? – возмутилась Баку.

– Сделаем ещё? – предложил парень.

Старшая канмусу, подумав немного, молча кивнула, соглашаясь с предложением. Остаток завтрака прошёл в тишине, нарушаемой лишь лёгким постукиванием кружек и хрустом корочки пирога.

Сообщение от командующего эскадрой о выдвинувшемся за вымпелами транспорте застало флагман уже почти готовым к выходу. Ульяновск как раз размышлял, стоит ли брать дополнительные эскадрильи с дальнобойным вооружением или ограничиться авиабомбами. Манёвры предполагалось посвятить Баку и отработке её взаимодействия с собственной авиагруппой, парню в большей степени отводилась роль консультанта. Хотя он сомневался, что командование даст ему спокойно постоять в сторонке.

Палец Ульяновска ненадолго завис над строчкой с перепиской с Ямато, последний звонок от которой оборвался совершенно внезапно. Быстро напечатав простенький текст, интересуясь, всё ли у неё в порядке, уже хотел убирать телефон, как пришёл ответ.

Слишком быстро, словно девушка ждала, не выпуская гаджет из рук.

– Ты один? – светилось на экране.

Короткое «Да» в ответ и следом от японки пришёл видеовызов.

– К чему такая секретность? – увидев знакомое лицо, он не удержался от вопроса.

Канмусу улыбнулась, выставляя телефон на столе.

– А вдруг ты уже на занятиях?

Ульяновск молча кивнул, соглашаясь с приведённым аргументом. Попутно рассматривая образ Девы Флота с той стороны экрана. Ямато выглядела несколько растрёпано, привычный для её облика пышный хвост отсутствовал. Длинные каштановые волосы ровной волной спадали за спину, слегка топорщась в стороны по краям. Кое-где виднелись перья, скорее всего некогда бывшие внутри подушки.

– Пока только собираюсь, – не имея информации, довели ли до зарубежных партнёров сведения о пополнении эскадры, о существовании сестры он решил пока умолчать. – Как с Мусаши дела?

Девушка недовольно насупилась и немного покраснела.

– С ней у меня ещё будет серьёзный разговор! О том, как лезть в чужие разговоры и… – покраснев ещё сильнее, она, всё же, закончила, но уже чуть тише: – И как присылать фотографии без спроса…

Словно в инстинктивном желании оградить себя, она скрестила руки под грудью. Из-за этого надпись на белой футболке, чьего размера явно не хватало, чтобы скрыть пышные формы канмусу, приподнялась чуть выше и попала в кадр. Ямато не могла не знать английский, соответственно – знала, что именно написано на её груди.

– Мило, – не удержался парень от комментария.

– Хм? – вопросительно выгнула бровь девушка.

– Помимо внезапно открывшейся мании у твоей сестры играть в шпиона, никаких больше неудобств дома не прибавилось, надеюсь?

Ямато выдохнула, опустив плечи и помассировав переносицу.

– Мусаши обычно так себя не ведёт. Хотя любой поход с ней в магазин превращается в небольшое приключение, – тепло улыбнулась канмусу, посмотрев в сторону. – Особенно если сестрица Конго присоединяется. Им всегда хочется меня во что-то одеть, будто сами потом каждый раз не бегают, выбирая впопыхах что-нибудь и себе, – с некоторым злорадством ухмыльнулась она, вновь повернувшись к нему лицом.

Помня характеристику Ямато из личного дела, он догадывался, зачем другие девчата так делают. Канмусу была действительно очень хорошим и мощным линкором, однако имела серьёзный недостаток, характерный для данного типа кораблей. Япония не могла позволить себе часто выводить в море оба линкора класса “Ямато”, поэтому старшая из сестёр обычно находилась на базе, выполняя роль живого символа флота, какой она быле ещё будучи стальным гигантом. А более боевитая младшая канмусу-систершип оттачивала навыки применения корабельного вооружения, после чего с удовольствием уничтожала недельный паёк дивизиона миноносцев, а то и крейсерской эскадры, за раз.

Экономика диктует манеру боевых действий и японскому командованию явно дешевле обходится дружный поход Дев Флота в модный бутик, нежели вывести Ямато погулять по воде. Вслух, правда, решил не озвучивать.

– Я бы, конечно, лучше лишний час провела на полигоне, но… – японка развела руки в стороны, немного наклонив голову набок.

И невольно подтвердила догадку Ульяновска.

– С точки зрения командования, мне полезнее заниматься икебаной, практиковаться в чайной церемонии и прочей церемониальной деятельностью, – продолжила девушка, понемногу начиная закипать. – А ведь я – боевой корабль и объективно сильнее Мусаши, но в море она выходит гораздо чаще меня! – выдохнула канмусу, после чего расстроено поникла головой.

Выглядела она в этот момент словно белка, у которой отобрали орешки.

– Тебя ценят. Сильнейший корабль флота, поэтому и берегут для особых случаев, – парень постарался прогнать из головы фразу Киров, сказанную в адрес крупнокалиберных Дев Флота и некоторых авианосцев.

Пожелание меньше жрать звучало несколько грубовато. Да и из уст атомного крейсера оказывалось вдвойне неуместно.

– Патрульные эскадры завидуют поди, – Ульяновск сделал попытку сменить тему.

– Эсминцы совсем другому завидуют, – пробурчала Ямато, приподняв ладонями грудь. – Думают, с этим им станет жить легче…

Не договорив, девушка осеклась и посмотрела в камеру телефона, стремительно краснея. Быстро опустив руки вниз, она оттянула футболку вниз, инстинктивно пытаясь прикрыться. Вот только неосознанно добилась совершенно другого эффекта.

– Тут с ними не поспоришь, – усмехнулся Ульяновск. – Предмет для зависти есть достойный.

– Спасибо, – смущённо улыбнулась японка, комкая подол футболки. – Тебе правда…

Договорить Ямато не успела.

– Ты долго будешь ковыряться? – распахнула дверь недовольная Баку.

Взору старшей сестры открылась крайне странная картина. Дорогой младший братец стоял с телефоном в руках и смотрел в него с глуповатой улыбкой на лице. А на экране отображалась неприлично грудастая девушка, в которой без труда опозналась краса и гордость Объединённого флота Японии. И эта канмусу действительно легендарного суперлинкора в одежде явно меньшем, чем необходимо, демонстрировала крайне двусмысленную надпись, чей смысл заключался в просьбе что-то ей вставить.

– Оу… – потеряла весь боевой запал Баку. – Я, наверное, попозже зайду… Да… Ты это, не опаздывай… – она медленно попятилась назад, закрывая дверь. И уже почти закрыв, добавила: – У тебя пять минут, постарайтесь уложиться… Чем бы вы тут не занимались…

Из экрана послышался смущённый возглас Ямато и звук, подозрительно похожий на треск рвущейся одежды.

– Раз уж кое-кто не умеет стучаться, – смотря на дверь, нарочито громко произнёс Ульяновск. – У меня в эскадре пополнение в лице мой старшей сестры. Это она и была, – уже повернувшись к телефону, он поспешил развеять возможное недопонимание.

И пропустив мимо ушей возмущённый фырк из коридора.

– Поздравляю, – искренне обрадовалась Ямато.

К сожалению, она продолжала тянуть подол вниз и в конце концов ткань не выдержала испытания на прочность рукой Девы Флота. Под грудью образовалась сперва небольшая дырочка, постепенно вырастая в размерах и открывая взору ложбинку между двумя полушариями.

Скорости, с которой Ямато завершила звонок, могли позавидовать самые скоростные эсминцы мира.

– Вот и поговорили, – Ульяновск быстро напечатал пожелание созвониться в следующий раз.

В ответ пришёл радостный смайлик и фотография девушки перед зеркалом, наклонившейся вперёд и приложившей палец к губам. Та же порвавшаяся футболка, но теперь со специально оттянутым пальчиком вниз воротником.

Убрав телефон, парень решил подумать над странным поведением японки позже. Как-то не вязались её действия с психологическим портретом, а пришедшая на ум возможная причина была отметена.

– Гусоедову не вздумай проболтаться, – встретила его в коридоре Баку.

– Я похож на дурака? – поинтересовался Ульяновск, поправляя разгрузочный жилет.

– Был, – ухмыльнулась девушка. – Буквально несколько минут назад, – поддела она брата.

– Тебе показалось, – парировал он.

***

Два одиноких авианосца в открытом море без сопровождения для любого командующего флотом однозначно являлись дикостью и потенциальной катастрофой. Даже для японского командования времён Второй мировой, любящим, мягко сказать, нестандартные решения. Единственный подобный эпизод в истории произошёл с бывшим советским авианесущим крейсером «Адмирал Кузнецов».

Однако там обстоятельства были совершенно другими. Фактически угнанный корабль требовалось экстренно увести в безопасное место, да и флот по возможности пытался провести его до порта приписки.

– Тебе надо будет научиться поднимать самолёты в воздух не по одному, а сразу звеньями. Сперва по два, затем по четыре. Будем стремиться к единовременному взлёту всех двадцати, – шёл рядом с сестрой Ульяновск пока та, пыхтя и мысленно ругаясь, выставляла на лётной палубе очередную партию карточек призыва своих штатных палубных штурмовиков.

Находясь на полигоне, где им ничего не угрожало, авианосцы могли проводить учения со всем размахом, характерным для вымпелов данного класса. К тому же, делать это без лишних затрат на эскорт. Этим и занималась уже час пара «Кречетов», нарезая восьмёрки по акватории.

– Как ты себе это представляешь? – недовольно рыкнула Баку. – Да они у меня на палубе не поместятся все сразу! А начнут взлетать – посшибают друг друга! Знаешь же поговорку про Як, который гордо реет в небе?

Оглашая морскую гладь воем двигателей, с палубы старшей из авианесущих крейсеров коротким разбегом друг за другом взлетели ещё два Як-38.

– Мы, будучи Девами Флота (и да, ради меня одного никто не стал менять название) живём по несколько иным законам. Ты продолжаешь думать, как корабль, а должна научиться мыслить чуточку иначе. Смотри, – жестом указав на собственную лётную палубу, Ульяновск разложил на ней четыре карточки. – Я могу поднимать авиакрыло так…

Одна за другой карточки вспыхивали голубым огнём и устремлялись к носовой оконечности экипировки парня. На ходу сгусток пламени начинал вытягиваться и менять форму и с трамплина в воздух взлетал уже миниатюрный Су-33. Спустя полторы минуты помимо восьми штурмовиков в небесах кружила четвёрка тяжёлых истребителей.

– Самый идеальный вариант. Позволяет оперативно менять вооружение эскадрилий путём замены карточек призыва и обеспечивает минимальную перезарядку. Однако занимает много времени для вывода всей авиагруппы в бой. А можно сделать так… – он демонстративно положил на палубу одну единственную карточку и слегка толкнул её вперёд.

В этот раз карточка распалась на четыре огонька, которые устремились вперёд подобно трассирующим пулям. Секунда – и окрестности оглашает дружный рёв двигателей четырёх истребителей, начавших резко набирать высоту.

– Могу запустить сразу все сорок восемь. Сама понимаешь, места даже у меня для такого количества готовых к вылету «Сушек» нет, – указал пальцем вслед последней взлетевшей эскадрильи Ульяновск. – Такой способ сильно экономит время, но это лишает меня оперативной гибкости при формировании эскадрильи и я не могу сменить состав ударной группы, не вернув её всю на борт. Поэтому приходится заранее готовить карты на все случаи жизни и тщательно подходить к тактическому планированию задачи. К ракетам такой фокус тоже применим, но, в отличие от наших ракетоносцев, перезарядка у меня не десять-пятнадцать минут. Да и начинается она только после освобождения всех пусковых установок.

Баку задумчиво почесала подбородок, буравя взглядом снаряжение брата.

– И так как подвесить своим птичкам ты можешь всякое, поэтому и носишь с собой всё вот это вот? – она указала на набитые карманы жилета на парне. – Когда у меня выбор либо две авиабомбы по двести пятьдесят килограмм, либо два пушечных контейнера. Судя по методичке, блоки неуправляемых ракет ставить бессмысленно.

– Потеряешь самолёт, прежде чем успеешь прицелиться, а с кабрирования просто зря потратишь боекомплект. Модули планирования для авиабомб позволят не входить в зону действия зениток противника, но мои самолёты разных средств поражения утащат гораздо больше, – согласно покивал Ульяновск.

Девушка вздохнула и разложила на ладони оставшиеся карточки с нарисованными на них Як-38.

– В итоге, мне остаётся только роль прикрытия эскадры с воздуха, – пробубнила она, и тут же дёрнулась назад, получив лёгкий щелчок по носу.

– Не унывай и не принижайся. Когда я буду знать, что ты прикрываешь мою спину, то смогу сосредоточиться на ударах по противнику. А когда напрямую контролируешь эскадрильи – сильно вырастает точность нанесения ударов. Феи-пилоты, конечно, молодцы, – парень с улыбкой проводил взглядом пролетевшую над головами пару голубых истребителей. – Однако дополнительная пара глаз, имеющая представление обо всём театре боевых действий, лишней не бывает. Поэтому тебя и подталкивают к переходу на Як-141. Это усилит прикрытие ордера и увеличит ударные возможности, – с этими словами он показал сестре два пластиковых прямоугольника серого цвета.

От их вида Баку скривилась, будто прожевала целый лимон и заела горькой луковицей.

– Лучше бы рассказал, как несколько машин объединить в одну карточку звена, – она инстинктивно похлопала себя по левому бедру в попытке потушить несуществующий пожар.

Ульяновск ненадолго задумался. Времени до начала активной части манёвров оставалось не так уж и много и вскоре командующий начнёт оглашать эфир запросами о состоянии эскадры. С другой стороны, с запуском самолётов у Баку оказалось всё на порядок лучше, нежели у него самого, когда он оказался в похожей ситуации в начале службы.

– Вечером объясню, как это делать правильно, а пока покажу эрзац-метод, – приставив карточки рёбрами друг к другу, парень прикрыл глаза. – Пользуюсь им редко, так как предпочитаю заранее подготовить карты для тактического призыва, назовём его так. Главный его минус – требует концентрации.

Девушка издала удивлённый возглас, когда два кусочка пластика стали быстро сплавляться в один. Соединившись, они блеснули голубым огоньком, оставившим на карте картинку с двумя Як-141, летящими над облаками.

– Ну, как-то так, – Ульяновск протянул получившийся инструмент призыва боевого звена сестре. – Теперь попробуй её активировать

Осторожно, как гранату с не до конца вырванной чекой, Баку двумя пальцами взяла карточку с ладони брата и положила её на свою палубу.

– Если у меня опять вспыхнет корма – виноват ты, – предупредила его канмусу, для верности перекрестив снаряжение.

– Он у тебя пыхнул при посадке, а не при взлёте, не надо строить из себя неженку.

Преемственность, часть 2

Шпильку из уст брата Баку проигнорировала. Всё её внимание сосредоточилось на небольшом прямоугольном кусочке пластика, что лежал на палубе уменьшенной копии её корпуса. Казалось, маленькая карточка с рисунком, но эмоции в душе канмусу пробуждала нешуточные.

Баку чувствовала самолёты, знала их готовность к взлёту и техническое состояние. Младший, как мог, подготовил машины, вот только его пилоты не успели их освоить. Или же не стали, что более вероятно, и в этом девушка маленьких духов-помощников не винила. Фейки явно не желали переучиваться с проверенного и объективно более совершенного Су-33 на что-то непонятное со слабым вооружением.

Собравшись с духом, она махнула сложенными вместе указательным и средним пальцами над палубой в направлении носовой оконечности. Следуя мысленному приказу на взлёт, карточка немного приподнялась над палубой и превратилась в небольшое облачко густого серого дыма. Секунда – и оно разделилось на два, стремительно обретая форму тёмно-серых самолётов.

Оба «Яка» взмыли ввысь практически одновременно, присоединившись к четвёрке предшественников. Баку сама не заметила, как облегчённо выдохнула, провожая маленькие истребители взглядом.

– Они без вооружения, тут уж ты сама конфигурацию определишь, – ободрительно похлопал её по плечу Ульяновск. – Поднимай остальные, сорок первые посадишь после. Они у тебя с чем?

– Блоки с неуправляемыми ракетами и пушечные контейнеры. Бомбы решила не вешать, позже отработаю, – не отрываясь от раскладывания импровизированного пасьянса у себя на палубе, отозвалась Баку.

Парню оставалось только порадоваться подобной предусмотрительности. Похоже – семейной. И пусть у сестры выбор вооружения был скупым, в сравнении с возможностями его истребителей, подготовилась она по максимуму.

– Будем сразу отрабатывать с модулями планирования. У меня как раз остались неиспользуемые «сотки», «четвертинку» с крыльями твои подвесы, к сожалению, не унесут. А вот если обновишь авиагруппу…

– Да поняла я… – закатила глаза Баку, слегка толкнув брата в плечо. – Займусь, лишь бы пластик подвозили.

Друг за другом взлетали самолёты авиакрыла старшей канмусу-авианосца. Когда та потянулась за вертолётами, парень жестом её остановил.

– Подводных мишеней сегодня не будет. Только воздух и надводные, да и те, по идее, должны быть тихоходными, – сказал он сестре, развернувшись в сторону берега. – Порт, это Лидер, мы готовы, – прозвучало в эфире.

– Лидер, это Порт. Не рановато? – отозвался по радиосвязи командующий с командного пункта.

Ульяновск встретился взглядом с Баку. Чуть сдвинув брови, девушка утвердительно кивнула.

– Никак нет, готовы приступать, – показав ей большой палец, ответил командованию Ульяновск.

– Вас понял. Приступаем к первой фазе!

Прошло меньше минуты, как висевший в воздухе самолёт-разведчик засёк появление множественных целей. Слишком быстро, учитывая ранний старт. Будто команды операторов беспилотников на берегу приготовились ещё утром и только ждали отмашки.

– Птички в воздухе, – предупредил парень сестру, отходя в сторону. – Дальше ты сама!

Она молча кивнула, сосредоточенно смотря вперёд. Ульяновск стал сбрасывать скорость, пропуская её вперёд, и уже чувствовал, как забегали по небу импульсы зенитного радара Баку, выискивая цели для истребителей.

Отходить далеко он не стал, встав в кильватер впереди идущей канмусу. Таким образом та находилась под защитой его зенитных комплексов ближнего радиуса на случай, если вдруг дронщики слишком увлекутся. Иначе кое-кому придётся досрочно сворачивать манёвры и отмывать краску.

Пробный заход дежурной пары на первую группу беспилотников заставил Баку скрипеть зубами. Цели оказались довольно юркими и легко уходили от огня. А вот штурмовикам манёвренности явно не хватало, пришлось подключать ещё два звена для полного уничтожения идущих атакующим курсом треугольников из фанеры с пропеллером, увешанных какими-то несуразными пирамидками и полусферами.

– К слову, постарайся запомнить радарные портреты того, что сбиваешь, – окликнул девушку Ульяновск. – Ребята используют имитацию реальных сигнатур авиации Глубинного Флота и, судя по характеру движений групп, пытаются повторить стандартную тактику глубинного авианосца.

– Поэтому они настолько уродливы? – оглянулась через плечо Баку.

– Как-то надо добиваться сходства, – перекрикивая идущие на посадку «Сушки», ответил парень. – И прояви хоть немного уважения, я на полигонах четыре года провёл с сотрудниками разнообразных институтов и просто военными, чтобы эти мишени подготовить.

– Да, они вполне себе похожи на то, что было в фотоальбоме, – пробурчала в радиоканале Баку, отвернувшись от брата.

Её вниманием завладела очередная группа беспилотников, летевших высоко в небе. Засёк их радар дальнего обнаружения и спустя немного времени навстречу добыче уже неслись три пары самолётов. Операторы действительно пытались изобразить поведение авиагруппы рядового Во-класса, потерявшего эскадрилью под ударом неизвестного противника. А значит, помимо кучки в облаках, где-то будет ещё одна, почти цепляя брюхом края волн.

Посмотрев по сторонам через самолёт-разведчик, Ульяновск быстро обнаружил ищеек. К несчастью для тех, тренирующаяся канмусу догадалась, с какого сектора ждать нападения. Вот только, судя по обходившему Деву Флота по широкой дуге низколетящиму клину дронов, кто-то решил сжульничать.

***

Побережье Мадагаскара после начала крупномасштабной атаки Глубинного Флота потеряло почти все следы человеческой деятельности. На весь огромный остров осталось лишь несколько наблюдательных постов да военный аэродром, на котором размещался дежурный контингент. Остальное население либо бежало на континент, либо ушло вглубь острова, спасаясь от регулярных налётов авиации новых хозяев морей. Фактически остров жил в изоляции, периодически получая гуманитарную помощь с материка, однако её на всех не хватало. Поэтому регулярно находились смельчаки, решившие попытать удачу в море.

Часто они становились жертвами непогоды, отказа техники или, особо невезучие, зубов проплывавших мимо глубинных. За одной из таких групп и наблюдала химе, людьми классифицируемая, как новая южная принцесса-линкор. Девушка лениво развалилась на чёрном ракообразном существе, явившем собой противоестественный союз металла и плоти, и меланхолично отсчитывала секунды до того, как низшим особям надоест играть с едой.

Чернокожие рыбаки же не оставляли попыток добраться до берега, хотя все они были обречены на смерть в тот миг, как попались на глаза Глубинному Флоту. Да и невозможно сбежать на деревянной лодке с вёслами от четырёхметрового китообразного монстра, способного рассекать водную гладь на скорости до сорока узлов. Это если не принимать во внимание, пусть и скудное по меркам других представителей флота, вооружение. Закономерный итог подобной встречи наступил спустя минуту.

– Тайра! – поправив белоснежное платье с глубоким вырезом спереди, химе окликнула соратницу, расположившуюся неподалёку. – Видно что-нибудь?

Авианосная химе приоткрыла алые глаза и молча покачала головой.

– Дикарей поблизости нет, ровно как и намёка на посланцев местной кхане, – ответила Тайра, вытянув вперёд руку.

Над её раскрытой ладонью вспыхнул ярко-красный огонёк, за секунду превратившийся в уродливую смесь чайки и небольшого самолёта. Противно взвизгнув, маленький летающий бес, выполнявший у глубинных авианосцев роль палубной авиации, по-птичьи взмахнул крыльями и взлетел в небеса.

– Бриана точно не пойдёт по воде или под водой, – не отрываясь от кормёжки эсминцев, тихо произнесла принцесса базы снабжения Лира. – У неё один из моих ящиков, так что, если местная власть её не прибила, доберётся очень быстро.

– Кхане Ягуара слишком ленивая для такого, – усмехнулась четвёртая высшая глубинная. – Ей куда лучше медитировать или плясать танцульки, чем заниматься своими прямыми обязанностями. Не удивительно, что этот улус самый настоящий проходной двор.

– Не забывай, что Сатис была в Алом Флоте и наряду с Иль-Кхане громила людишек, – напомнила Рымни своей сестре по крови. – Так что, Мира, некоторые заслужили себе право проводить жизнь в беззаботных плясках и медитациях.

Глубинная химе, чей демон-симбионт воплотился в паре больших моллюсков-наутилусов с орудийными башнями, отвлеклась от натирания боков одной из раковин выловленной со дна губкой.

– То есть она ушла из кешика Иль-Кхане? – вопросительно выгнула бровь бледнокожая девушка. – Сдюжим?

В ответ Рымни усмехнулась, взяв в руки лежавшее на клешне собственного симбионта копьё в форме корабельной мачты.

– Естественно, – утвердительно кивнула она, поднимаясь на ноги. – Если только наша головная её уже не прибила. Ты сделала всё, как надо? – указав наконечником копья в воду недалеко от себя, спросила главная в остановившейся возле побережья стае.

Под её пристальным взглядом море забрулило и на поверхность всплыла ещё одна химе. Внешне она походила на молодую девушку, даже девочку, в обтягивающих чёрных штанах и коротком топике в тон. На руках массивные механические перчатки из чёрного металла, которыми химе нежно поглаживала огромного чёрного краба. Внешне демон напоминал собрата, служившего Рымни, при этом выглядел моложе и обладал куда более скромными клешнями.

– Ты всегда знаешь, где я появляюсь. Рассказывай – как? – с огоньком озорства в глазах спросила вновь прибывшая, усевшись на шее демона-симбионта.

– Ты хоть и являешься среди нас пятерых номинально старшей, несмотря на наше императорское величество, – Рымни не оборачиваясь указала в сторону Миры, проигнорировав её возмущённый фырк. – Но флагман, всё же, я. И это моя работа – знать, где вас носит. Рассказывай.

Три другие химе отвлеклись от своих занятий и выжидающе посмотрели на Бриану.

– В океане что-то сдохло, похоже, что-то крупное и вонючее, раз Сатис согласилась на наш план, – освободив правую руку от перчатки, маленькая химе начала пальцами расчёсывать свои светло-серые волосы. – «Ай-нанэ-нанэ» пошумит возле арабов, нам выделили пару стаек во главе с элитным тяжёлым воином. Состав, в принципе, приемлемый. И по волнам ходит странный слух, что Ианиру, которая бату у Палау, отправили в небытие после вмешательства сухопутных в обряд Права Владения. В итоге, Фалира в бешенстве и отправляет Эрато кошмарить всех. Ей кумач осталось повязать своей собачке для полноты картины.

– А Эрато незваных гостей у себя не любит, – сдвинув брови, сквозь зубы процедила Мира. – Если бы только Альминар не самоубилась об сухопутных…

Почувствовав недовольство хозяйки, один из наутилусов едва слышно зарычал, ласково поглаживая щупальцами ладонь девушки.

– Это было её решение, – покачала головой Рымни. – С ней задача стала бы гораздо проще, но… прорываться-то нам не впервой. Меня больше беспокоит проход мимо желтолицых.

Самая младшая на вид среди высших глубинных недовольно скривилась.

– С чего вдруг? Улусы Кота и Змеи после нашего ухода бурлят так, что местным будет явно не до отправки подкреплений. Буйство Фалиры отвлекает на себя сухопутных из флота голого орла, на севере у них вообще никого нет. Проблема будет только Цепи Врат пройти.

– Складно стелешь, – тихо подкравшись к маленькой химе, Лира потрепала ту по макушке.

И тут же ей пришлось уворачиваться от удара массивной перчаткой в голову.

– Я тебе все перья повыдираю, и не посмотрю, что у тебя их нет! – огрызнулась Бриана. - Утка ощипаная!

Рымни устало выдохнула. Теперь, когда вся семья в сборе, на душе у флагмана стаи стало гораздо спокойнее. Тем не менее перспектива выслушивать постоянные переругивания уже отдавалась мигренью.

- Поле помойное! - не осталась в долгу химе снабжения.

***

Учения авианесущей составляющей разведывательной эскадры закончились только к вечеру. Уставшая и покрытая с ног до головы краской, обозначающей попадания условного противника, но невероятно довольная собой Баку сразу же побежала в душ при полигоне, едва командующий объявил завершение манёвров.

– Твои мысли? – проводил нечитаемым взглядом удаляющуюся шатенку адмирал Гусоедов.

Для кадрового офицера окрашенная в цвета палитры «вырви глаз» форма канмусу явно казалась личным оскорблением. И это с его-то опытом работы с Девами Флота, у которых отношение к уставной одежде по меркам армии находилось на непростительно прохладном уровне. Особенно в Японии и Англии, где одни предпочитали традиционные одеяния, а другие вовсю разыгрывали придворных дам и пиратов. В лучшем случае девушки из флотов островных государств надевали мундир века девятнадцатого.

– Дронеры прям загоняли её, – ответил командующему Ульяновск, отзывая снаряжение, прежде чем выйти на берег. – Кто-то в Генштабе получил очередную взбучку?

Кивком в сторону стартовой площадки беспилотников он показал, о ком говорил. Гусоедов криво усмехнулся, доставая из кармана кителя пачку сигарет.

– Взбучку – точно нет. А вот распоряжение подготовить Баку к сражению на равных с авиагруппами глубинных – да, – закурив, командующий объяснил неожиданное рвение операторов беспилотников.

Флагман эскадры прекрасно видел, что офицер нервничает. Что именно могло выбить из колеи человека, способного держать на базе, где проживали канмусу, и особенно – канмусу-эсминцы, почти образцовый порядок, Ульяновск думать опасался. И уж лучше причиной нервозности адмирала будут смежные подразделения, чем новости из штаба Тихоокеанского флота или зарубежных партнёров.

– Её задачу видят в обеспечении устойчивости эскадры от атак с воздуха, – дождавшись, когда парень подойдёт ближе, Гусоедов жестом пригласил его следовать за ним. – Говоря простыми словами – проредить или уничтожить вражескую авиацию до того, как она войдёт в зону поражения зенитных комплексов дальнего радиуса, или же добить до того, как она войдёт в зону поражения ближнего радиуса.

– Надеюсь, наверху понимают, что полноценного авианосца из сестры не получится? – поинтересовался парень, поравнявшись с офицером. – А это задачи именно настоящего ударного авианосца, но никак не моей предшественницы по классу. Самолёты не совсем подходящие, да и мало их слишком.

– Выбирать особо не из чего, сам понимаешь. А у «Атлантов» критически не хватает ПВО ближнего радиуса. Думаю, ты сам это прекрасно наблюдал, да и уроки недавних конфликтов рисуют весьма чёткую картину. Как сказали в штабе: «У Москвы и Комсомолец слишком длинные руки, которыми вблизи что-то сделать тяжело», – процитировал Гусоедов неназванного аналитика. – Киров, со всеми её недавними улучшениями, посчитали недостаточной для прикрытия эскадры, пока ты занят корректировкой ударов.

Для Ульяновска подобные аргументы звучали вполне резонно, если бы не одно обстоятельство.

– С чего вообще кто-то решил, что я дам глубинному авианосцу запустить самолёты? К тому же, у Баку на борту без малого две сотни ракет прекрасного комплекса малой дальности. Пусть ранних модификаций, но вкупе с таким количеством ствольной артиллерии, какое есть в эскадре, этим можно буквально закрыть небо над нашими головами, – начал перечислять флагман.

– А если попадёте в засаду? – покосился на него офицер.

Ульяновск негромко хмыкнул, проведя пальцем по горлу.

– А если рядом всплывут глубинные, то атака с воздуха будет наименьшей из наших проблем. Брони-то у нас нет… – парень замолчал от внезапно озарившей его догадки. – Или нас решили начать делить?

– Такой вариант прорабатывается, – не стал скрывать Гусоедов. – В рамках взаимодействия с союзниками.

– Не доверяй никому, кроме себя, да?

Пожилой офицер молча кивнул, затушив окурок об ладонь. Выкладки теоретиков ему не нравились, тем не менее, отработать на практике их необходимо. Отечественное соединение Дев Флота до недавнего времени не располагало авианесущими кораблями. Во всяком случае – официально. Давно и регулярно ходивший в походы Ульяновск был засекречен по самое «не могу», и не без причины.

Хотя посылая такой корабль без сопровождения далеко за пределы условной линии фронта, командование сильно рисковало. Иного применения ему не нашли, так как кроме американского и японского флота он никуда не вписывался, чтобы одновременно эффективно применять вооружение и не вносить дисбаланс в ордер. Иван Сергеевич после назначения внимательно ознакомился с выкладками штабистов, приняв командование особой эскадрой.

Теперь же количество авианесущих кораблей увеличилось, разведывательная флотилия стала отдалённо похожа на авианосную ударную группу. В которой, правда, обеспечение противолодочной обороны ложилось на плечи самих авианосцев. Однако присутствие ещё одного авианесущего крейсера хоть немного, но облегчало работу флагману, одновременно являющемуся главным ударным звеном эскадре.

– Пока что всё в рамках практических занятий, умникам нужно собрать данные, – остановился возле входа в штаб Гусоедов. – Сейчас твоя группа стала более тактически гибкой, и не воспользоваться этим как минимум глупо. Будем пробовать разные варианты. Отчёт по сегодняшнему я с тебя пока не требую, возвращайся с Баку в казарму. И пусть она поактивнее перестраивает авиакрыло, это в её же интересах.

– С этим проблем не будет, – Ульяновск посветил радаром в поисках сестры. – Как только сделает пару эскадрилий, приступим к созданию тренировочных звеньев.

Баку всё ещё находилась в душевой. Припомнив, в каком виде он сам уходил отмываться после первых подобных занятий, парень ей мог только посочувствовать. Имея самолёты лучше, чем «Яки», но не умея толком ими пользоваться, он тогда на пару дней изменил внешность с европеоидной на монголоидную. И это ещё операторы беспилотников тогда были более безобидными.

– Добро, – кивнул командующий. – Держи меня в курсе, а пока свободен до завтра. Машина подберёт Баку у вашей оружейной, потом заедет сюда, если вдруг решишь навестить буфет, – с понимающей улыбкой на лице закончил офицер.

– А это хорошая мысль, – задумчиво произнёс Ульяновск, щёлкнув пальцами. – Клара Михайловна ещё принимает заказы на доставку?

Мужчина усмехнулся, покачав головой.

– Притворюсь, что не слышал… – сказал он и скрылся за дверями штаба.

В буфет, известный на весь полигон домашними пирожками хозяйки, Ульяновск не пошёл. Сев на лавку и посмотрев в темнеющее небо, парень стал обдумывать услышанное. Информации катастрофически не хватало, пока всё намекало на очередную попытку подготовиться к взаимодействию с другими канмусу. Вопрос стоял: с кем именно и где, но пока на них ответа не имелось.

– А если, – барабаня пальцами по деревянной лавке, размышлял про себя флагман эскадры, – принять во внимание определённые секретные задачи, выполняемые мной раньше и к которым получила допуск Москва, то всё вполне встаёт на свои места. Киров и Коми останутся под истребительным зонтиком, пока мы делаем грязную работу… Логично, но могут возникнуть вопросы…

Шелест шин служебного «Уазика» Ульяновск услышал гораздо раньше, чем способная пережить время машина вырулила из-за поворота. Внутри его ждала Баку, чья кожа всё ещё отливалась слабым светло-зелёным оттенком. Многообещающий взгляд сестры послужил достаточной причиной, чтобы поездка до дома прошла в тишине Впрочем, уже возле казармы терпение парня иссякло.

– Молчи! – грозно шикнула Баку, едва тот открыл рот. – И только попробуй сказать, что дальше хуже.

– Дальше действительно хуже, – не стал давать ей ложных надежд флагман.

– Паршивец! – игриво толкнула его в плечо сестра.

В коридоре пару встретил аромат чего-то жаренного и лёгкое шипение масла на сковородке. Баку, уже считавшая себя единоличной хозяйкой плиты и холодильника, от такого немного опешила, но быстро пришла в себя. С грозным видом быстрым шагом девушка, не забыв, всё же, разуться, прошествовала на кухню.

– Я не поняла?! – увидев Москву в фартуке поверх чёрной футболки и спортивных шорт, старшая их «Кречетов» не смогла сдержать возмущённого возгласа. – Вы когда из больнички вернулись?

– Не «вы» а «ты», – не оборачиваясь, ответила рыжая канмусу. – Мой руки и садись за стол, скоро ужин.

– Лучше не спорь, – шёпотом сказала Киров, проходя мимо Баку.

Канмусу атомного ракетоносца тоже успела переодеться в домашнее, надев лёгкие брюки и белую футболку. Выглядела она невероятно довольной, чего нельзя было сказать о последней представительнице ракетной троицы. Комсомолец практически спала за столом, пристроив голову в опасной близости от тарелки.

– А вернулись мы буквально час назад, – помешав содержимое сковородки, Москва повернулась к вошедшим. – Пришлось здесь немного прибраться и избавиться от всякой гадости, о чём позже поговорим.

Почувствовав неладное, Ульяновск обошёл сестру и заглянул в один из верхних шкафов, внимательно осматривая содержимое. Почти все баночки и коробочки оказались на месте, кроме трёх. Баку же, поняв, что пока конструктивного диалога с оккупантом не выйдет, ушла в ванную.

– И куда ты их дела? – он бросил недовольный взгляд на Москву.

– Об этом мы после еды поговорим, – поигрывая тефлоновой лопаткой, пригрозила рыжая. – О правилах хранения всяких веществ и их происхождении.

– Это чай, – пробубнила Комсомолец. – И очень хороший чай.

– Травяные сборы я не тронула, о другом речь, – вернулась к готовке Москва.

Киров резко замерла, остановившись возле стула, и медленно повернула голову к Ульяновску. Поймав обеспокоенный взгляд атомной Девы Флота, он угрюмо кивнул, подтверждая её страхи.

– Ты давай тут продразвёрстку не начинай! – возмутилась Киров.

– Сядь! – скомандовала Москва, резко оглянувшись.

Самый большой крейсер эскадры, как марионетка, у которой разом обрезали все верёвочки, буквально рухнула на стул.

– М-да, весёлый будет вечер, – пробормотал Ульяновск, закрыв шкаф.

– Сам виноват, – перенесла на него свой гнев девушка у плиты. – Додумался хранить эту дрянь вместе с нормальными напитками…

Киров, услышав слова Москвы, мгновенно ожила и, переведя взгляд с парня на бывшего флагмана Черноморского флота, облегчённо выдохнула.

– И не думай, что я не нашла твою заначку, – продолжила репрессии рыжая. – Ты хоть и атомная, но такое количество фруктового концентрата явный перебор.

– Это для подшипников, – буркнула в ответ Киров.

Преемственность, часть 3

После возвращения крейсерской троицы в пункт базирования, манёвры эскадры стали проходить гораздо бодрее. Перестроения ордера, ракетные стрельбы как при помощи собственных прицельных средств, так и по подсветке самолётов-разведчиков Ульяновска. Сам он, правда, участие принимал либо в качества плавучей радарной станции, либо как корабль-цель, которую требовалось защитить от атаки.

Команды беспилотников, имитирующие Глубинный Флот, восприняли воссоединение эскадры, как вызов. К воздушному рою постепенно присоединились сперва надводные, а затем и подводные аппараты. Без пятен краски с полигона не уходил никто. К счастью для флагмана, чем дальше продвигалось обучение Баку методу создания тренировочных эскадрилий, тем чаще он оставался возле причальной стенки в роли наблюдателя.

– Не жалко? – повернув голову, парень посмотрел на стоявшего на пирсе командующего.

Над причалом практически бесшумно прошелестел тяжёлый ударный беспилотник-авиаматка, вооружённый собратьями поменьше. Очень дорогая и, вместе с этим – очень страшная и смертоносная игрушка, способная скрытно координировать атаку около десятка дронов. Даже без помощи оператора.

– Эти учения не только, чтобы твои девчата могли отработать применение собственного вооружения, – адмирал Гусоедов отвлёкся от планшета, на экран которого выводилась картинка с борта объективного контроля. – Это ценный опыт для операторов по поражению противника в условиях плотного зенитного огня и активной радиоэлектронной борьбы. Да и целая делегация с оборонки к ним приезжает каждую неделю. К слову, разберись со своими, почему радиоподавление активно использует только Москва, – мужчина нахмурился.

Однако у того уже был готов ответ.

– Мы решили пока давить по очереди. Так проще выявить индивидуальные проблемы с аппаратурой, – раскладывая на своей лётной палубе карточки с торпедоносцами, пояснил действия своей эскадры Ульяновск. – Заодно помогает определить, в каком режиме лучше работать.

– Вряд ли это поможет, – усмехнулся командующий. – За пультами далеко не простые ребята сидят.

Парень вопросительно выгнул бровь.

– Следопыты здесь не просто так летают, – офицер указал на ещё один взлетевший ударный беспилотник-носитель. – Тестируют новые системы.

Ульяновск бегло осмотрел акваторию полигона через радары своих разведчиков, постукивая пальцами по палубе.

– Почему тогда меня отстранили?

Вопрос для Гусоедова оказался ожидаем. За свою службу атомный авианосец поучаствовал в нескольких десятках испытаний, подобных сегодняшнему. Так что, имея соответствующий опыт, мог дать качественную обратную связь. Отчасти именно благодаря ему удалось повысить эффективность комплексов, прикрывающих побережье от авиации Глубинного Флота.

– Думаю, твои радары и глушилки изучили вдоль и поперёк, – позволил себе лёгкую шутку командующий. – И ты уже знаешь, чего ждать от наших крылатых снайперов, так что достоверность результатов может оказаться под вопросом. Поэтому попридержи свои торпедоносцы, сегодня у тебя, можно сказать, полевой выходной.

– Сомневаюсь, что там, – Ульяновск указал рукой в направлении своей эскадры, – они найдут что-то другое. Разве что Москва их может чем-то удивить, но вот остальные оснащены тем же самым, что и я.

– И тем не менее, девочки пока держатся, – одобрительно покивал Гусоедов, взглянув на экран. – И Баку всё-таки начала применять новые самолёты, хоть и использует смешанные эскадрильи.

На старшую сестру парень взглянул как раз в тот момент, когда ей чётко в лоб прилетел барражирующий боеприпас, окрасив её в ядовито-зелёный цвет. Другие девчата от неё не отставали, щеголяя пятнами разной степени контрастности. Ожидаемо, Москва, как самая опытная канмусу, оказалась самой чистой.

– Опять бухтеть будут весь вечер, – устало вздохнул он.

Свою эскадру Ульяновск любил, но иногда от девчат начиналась мигрень.

– Вам, кстати, не на командном посту следует находиться? – флагман поднял взгляд на офицера.

– Кто-то должен присмотреть за тобой, чтобы тайком своим не подыгрывал, – выключив планшет, Гусоедов жестом остановил возмущения. – Все прекрасно поняли, почему некоторые беспилотники стали вдруг падать. Кто-то слишком сильно поверил в пятое поколение? – посмотрел на того полным осуждения взглядом. – А, во-вторых, хочу сэкономить тебе и себе время. Завтра ты и Москва отделяетесь от эскадры и поступаете в распоряжение контр-адмирала Соболя. Официально – флагманские занятие, про неофициальную часть узнаете у него лично. Долго вы у него вряд ли задержитесь, так как через две недели вас перебрасывают в Оманский залив, стартовать будете из Ирана. Засекли какие-то непонятные шевеления среди глубинных, наверху хотят выяснить, что к чему. Либо монархии проплатят зачистку, либо обойдётся. В любом случае, как там утрясётся, у вас неделя передышки максимум и выход в Тихий океан.

Для Ульяновска план действий выглядел вполне логичным. Сперва провести разведку самым опытным вымпелом, после чего в уже известные воды отправить на боевое слаживание эскадру целиком. Индийский океан, на фоне других, был куда спокойнее. Глубинный Флот редко приближался к побережьям, а периодические рейды, казалось, делал исключительно для «галочки». Во всемирной паутине за это в качестве шутки винили индусов и сомалийских пиратов, что грабили транспортники глубинных.

Идеальный вариант для первого боевого похода, лучше придумать сложно. Не ясно, зачем ему в пару дают Москву, но ответ он получит уже завтра.

– Конец зимы у нас будет весёлым, – присвистнул Ульяновск, убирая с палубы карты призыва авиации. – Бедная Баку…

– Справится, – отмахнулся командующий. – Вертолёты мы ей подтянем, сегодня-завтра доставят сборочные комплекты, чтобы свои комплектовала.

Планшет негромко пиликнул, оповещая о получении нового сообщения. Одновременно самолёты-разведчики парня доложили, что его эскадра разворачивается и берёт курс в порт.

– Прошло ведь буквально минут пятнадцать, – потрясённо произнёс он и поднял взгляд на офицера. – Их объёмно-детонирующей аэрозольной краской накрыли?

– Мне вот тоже интересно, – не отвлекаясь от чтения, пробормотал мужчина. – Иди встречай своих, а я пойду узнаю, чем таким их накрыли. Если только опять бумаженцию о неразглашении подписать не сунут.

– Удачи, – от всего сердца пожелал Ульяновск.

Слегка оттолкнувшись от пирса, он заскользил по воде навстречу девчатам, попутно скомандовав разведывательным самолётам вернуться на борт. Показавшаяся вскоре четвёрка переливалась на солнце цветом розового металлика и выглядела подозрительно задумчиво.

– Слушай, – первой заговорила Москва, поравнявшись с флагманом. – Когда наша промышленность стала выпускать противорадарные завесы?

– В смысле? – вопросительно поднял брови Ульяновск.

– Это не краска, – продолжила девушка, указывая на серебристое пятно на кителе. – Какая-то аэрозоль, которой были заправлены беспилотники. И она буквально нас ослепила, а под прикрытием возникшей тучки нас разорвали, как Ямато в сорок пятом. Причём всех разом.

– Будто залпом «Гранитов» накрыло, судя по манёврам ударных дронов, – добавила Киров, осматривая прядь своих волос. – Как только кто-то из нас оказывался достаточно покрашен, летевшие в неё жужжалки резко меняли курс. А ведь эфир глушили мы хорошо…

– Самому интересно, – ответил парень, проведя пальцем по щеке Комсомолец. – Иван Сергеевич пошёл в бункер, обещал узнать. Но там могут и на секретность сослаться.

На пальце остался след розовой краски, слегка блестевшей на свету.

– Скорее всего так и будет и ничего нам не скажут, – нахмурилась Москва, даже не предпринимая попыток хотя бы вытереть лицо. – Давайте побыстрее, я в душ уже хочу! – кивнула она в сторону пирса.

– Не ты одна, – проворчала Баку, на мгновение показав свои ярко-розовые зубы. – Хотя, я больше хочу пожать шею тому, кто намешал эту дрянь.

– В очередь, – хмуро буркнула Коми.

Настроение у девушек оказалось испорчено надолго. Никто даже на кухне не стал устраивать ставших привычными лёгких перебранок, позволив флагману занять пост у плиты. Ужин тоже прошёл в тишине и в себя приходить Девы Флота начали только когда на столе появилось сладкое.

– Надеюсь, такое красочное завершение дня не станет для нас постоянным, – голос Киров буквально сочился сарказмом, пока она старательно перемешивала разноцветные шарики мороженого в непонятное коричневое месиво.

– Вряд ли, – игнорируя завистливые взгляды Баку и Комсомолец, Ульяновск с наслаждением доедал остатки пирога Москвы. – Похоже, была какая-то экспериментальная разработка.

– Что не отменяет встречи с ней в будущем, – напомнила его старшая сестра.

– Возможно, – согласился парень, щедро промазывая между коржами варёной сгущёнокй.

Рыжая канмусу, видя такое издевательство над своим блюдом, недовольно выдохнула и демонстративно разломила печенье.

– Я понимаю, что твой реактор переварить может всякое нездоровое, но, по-моему, это уже перебор? – зыркнув на ставший толще примерно раза в два кусок пирога, поинтересовалась Москва.

– Толщина начинки должна быть равной толщине хлеба, на котором она намазана, – довольный получившимся результатом, медленно произнёс Ульяновск.

– Ты в следующий раз коржи тоньше делай, – посоветовала девушке Баку. – Хотя, лично мне интересно, как он это будет есть.

Видя, как брат примеряется, с какой стороны начать, она не могла сдержать ядовитой ухмылки.

– Не выйдет, – разочарованно покачала головой Москва, вытянувшись назад и вытащив из ящика упаковку салфеток. – Тесто должно подняться, либо они пропитаются и превратятся в терамису.

– В жижу, ты хотела сказать? – Баку наклонила голову набок, не упустив возможность кинуть камень в огород коллеги.

– Ну если у тебя в жижу превращаются, то это лишь говорит о твоих посредственных навыках, – с ехидной улыбкой парировала канмусу с Черноморского флота. – Только попробуй испачкать стол, – протянула она салфетки парню.

Тот посмотрел сперва на упаковку, затем поднял взгляд на девушку и, не прекращая зрительного контакта, открыл рот настолько широко, насколько позволяла анатомия. С той лишь целью, чтобы демонстративно заглотить получившийся бутерброд из варёной сгущёнки, бисквита и джема.

– Это настолько мерзко, что у меня нет слов, – разочарованно вздохнула рыжая, кинув в парня напротив коробкой салфеток.

– Сама также сможешь после пары месяцев в открытом море, – не глядя поймав бумажный кубик, Ульяновск облизнул пальцы от остатков начинки. – И это я атомный, ты бы видела, как девчата с нефтяным отоплением заправляются на ходу.

Ответную реплику Москвы прервал хохот Киров. Откинувшись на спинку стула, канмусу атомного крейсера заливисто смеялась, пока не получила тычок локтем под рёбра от недовольной Комсомолец.

– Подтверждаю, – потирая бок, сильнейшая из ракетного трио сделала глубокий вдох, пытаясь унять рвущийся наружу смех. – Они буквально дышат едой.

– Особенно некоторые авианосцы из категории возрастных, – согласно покивала головой Комсомолец. – Нам такое не грозит.

Тут настала очередь Ульяновска весело улыбаться.

– Не грозит ведь? – осторожно поинтересовалась Коми.

Вместе с ней напряглись Москва и Баку, да и Киров как-то заёрзала на стуле.

– Раз уж зашла про это речь, – парень сел ровно, поставив локти на стол, и сцепил пальцы в замок. – В такие долгие походы никто из вас не ходил, но вскоре такая возможность предоставится. Командование, похоже, сделало необходимые выводы и решило не дожидаться очередной атаки Глубинного Флота, а провести боевой поход эскадры в новом составе в более-менее тепличных условиях, если можно так выразиться. Завтра я и Москва выделяемся в отдельный отряд под командованием контр-адмирала Соболя и отправляемся на южное побережье Ирана. Нам дают две недели разведать обстановку, потом туда уже вы подтянетесь. Думаю, от двух недель до месяца мы там проторчим, потом переброска на Тихий океан. И там мы застрянем надолго.

– Персидский залив, да… – задумчиво барабаня пальцами по столу, пробормотала Москва. – Ладно, на месте разберёмся.

– Нас же теперь на полигонах перекрасят так, что никогда не отмоемся, – спрятала лицо в ладонях Баку.

Ульяновск погладил сестру по плечу в попытке утешить.

– Не переживай, скорее всего, перезаправят на камуфлирующие цвета.

Девушка хмуро посмотрела на брата, показав ему для убедительности кулак.

– А если серьёзно, – глазом не моргнув, продолжил тот. – Просто не давайте в себя попадать. Исходя из моего опыта, с воздуха так драконить не будут, сосредоточатся на надводных и подводных целях. Стрельба по загоризонтным мишеням, авианалёты и всё такое, так что подтяни вертолёты, хорошо? – не убирая руку с плеча девушки, он посмотрел на Баку.

– Четыре штатных «Ка-31» есть, ещё столько же в коробке. С ударниками и противолодочными проблем нет, но, как я понимаю, надо работать на запас? – спросила она.

Ульяновск одобрительно кивнул.

– Тогда займусь. Если бы ещё ракеты не приходилось параллельно авиации клеить… – старшая из авианесущих крейсеров окинула недовольным взглядом лишённую авиации троицу.

– Это наименьшая из твоих проблем, – подмигнула ей Киров. – А вот самолёт, чьё название созвучно с тибетским бычком, тут да.

– Ты бы не язвила, а посуду шла мыть, – вступился за сестру Ульяновск. – Сегодня твоя очередь, – и протянул ей свою тарелку, на которой тут же оказались тарелки Баку и Комсомолец, сидевших рядом. – А я пойду к себе. Вам тоже советую не засиживаться допоздна.

Зайдя в свою комнату, флагман разведывательной эскадры перво-наперво вытащил на стол сумку, в которой хранил все колоды с истребителями Су-57. Почти весь запас Су-33 остался на месте, за исключением звеньев стандартной комплектации, много лет используемых им в походах. С вертолётами дела обстояли сложнее…

Парень так ушёл в размышления, что не заметил, как стемнело и только стук в дверь вернул его в реальный мир.

– Готовишься? – оценила разложенный на столе пасьянс Москва, зайдя внутрь. – Я так понимаю, мы не просто так туда выдвигаемся?

Говорила она тихо, чтобы оснащённые гидроакустическими станциями сёстры по оружию не смогли разобрать слов, если решат подслушать. Хоть канмусу и лично проконтролировала нахождение всех в кроватях, всё же, предпочитала осторожность.

– Похоже на то, – не стал отрицать Ульяновск. – Иначе отправили бы меня одного или с Киров, что логично.

Москва согласно кивнула.

– Либо пытаются проверить, как мы сработаемся, будучи флагманами, – высказала девушка свою версию.

– Как бы то ни было, там слишком много любопытных арабов и в Ормузском проливе стоит хороший заслон. Он хоть и набран из Дев Флота кораблей весьма старых классов, там на ротационной основе дежурит пара «Эссексов» со свитой. Официально нас там две недели скорее всего ещё не будет, так что действовать придётся максимально скрытно. Ну, насколько это возможно с моим водоизмещением, – ухмыльнулся парень.

Девушка, покачав головой, села в кресло и закинула руки за голову.

– Я даже не удивлена, что янки оттуда так и не вылезли. Даже после того, как потеряли возле Омана Энтерпрайз. Перед моей гибелью я слышала, что наши туда что-то отправили, но целью явно был британец или француз, плавающие неподалёку. Не понимаю, как можно было спутать мелкую лягушку и британское недоразумение с американским гигантом, – усмехнулась она, смотря в потолок. – Как думаешь, кого нам обрабатывать скажут?

Ульяновск пожал плечами.

– Вариантов много, – порывшись в тумбочке возле стола, достал небольшую записную книжицу. – Сперва тебе кое-что надо будет узнать, но это из категории высших грифов и слухов, – протянул её девушке. – Прочти, завтра в самолёте обсудим. Шифр сама подберёшь, – добавил он с ухмылкой.

– Заинтриговал, – быстро пролистав записи, девушка встала с кресла. – Тогда я пошла за расчёты. Черновики сжечь или съесть?

– Съесть, а потом сжечь, – усмехнулся Ульянвоск. – И никак иначе.

– Замётано, флагман, – скривилась Москва и, козырнув, вышла из комнаты.

***

Рабочий кабинет главы России за свою историю сменил множество хозяев. Хороших и плохих, царей и вождей, какими бы они ни были – без рабочего места никак. Сегодня же в нём собралась довольно колоритная компания, правда старые стены видали и не такое.

– Вроде, всё, – отложив карандаш, Алексей Анатольевич закончил править текст новогоднего обращения к стране и передал листы своему пресс-секретарю. – Причешите ещё раз и постарайтесь не допускать Дмитрия Анатольевича к редактуре.

– Мы, конечно, постараемся, но лучше уж он изменит что-нибудь здесь, чем… – убрав черновики в папку, пресс-секретарь выразительно посмотрел на главу службы внешней разведки, что сидел напротив президента. – Там.

– Пока рано, – согласился главный разведчик. – Человек сейчас занят Японией, не будем его отвлекать. Тут, – он указал взглядом на папку в руках пресс-секретаря, – он просто решил пошутить.

– Не думаю, что напоминание в обращении к нации об исторических границах соседи воспримут иначе, как негативно. Особенно в свете недавних событий.

– Работа над этим ведётся, – раскрыл свою папку разведчк. – Мы людей на местах подёргали за ниточки и нашли заказчиков. По нашим данным монархии залива в четверг готовят запрос заседания Совета Безопасности в связи с активизацией Глубинного Флота в Аравийском море. Заслон в Ормузском проливе пока достаточен, но, исходя из имеющейся у нас статистики, к этому времени глубинные уже начнут налёты. Более явные разведпризнаки для зарубежных коллег появятся примерно через неделю, если события будут развиваться с текущей скоростью. Это даёт нам возможность дать ответ, план уже в работе. От вас требуется дать согласие на отправку эскадры по завершению боевой подготовки оной, – протянул он президенту согласованную ведомством программу пресс-конференции.

– Бороды всё те же? – пробежавшись взглядом по тексту, бывший оппозиционер посмотрел на силовика.

Тот молча кивнул.

– Вот чего им не сиделось и не бурилось спокойно? Наживались бы на старушке Европе дальше, – президент откинулся на спинку кресла и устало потёр виски. – Но, нет, надо обязательно бурить чужие месторождения, будто своих не хватает, да и спецоперации за тысячи километров от себя проводить… Знаете, я иногда жалею, что согласился на ваше предложение тогда…

– У вас был выбор между нами и немецкой клиникой. И теперь вы здесь, – лёгким наклоном головы разведчик указал на рабочее кресло президента справа от себя. – А не счастливый обладатель памятника, надгробия для паломничества и пары переулков, названных в вашу честь в европейских столицах. Вполне разумный выбор.

– Да уж… – криво усмехнулся Алексей Анатольевич. – А ведь я тогда всего лишь ради изобличения кровавого режима решил заключить контракт… Никогда не думал, что мои посты про ржавый цинк, портянки Батыя и всё остальное окажутся невероятно популярными.

– И свои награды вы получили вполне заслужено, многие по достоинству оценили смену вашей риторики. Кроме бывших соратников.

– Им бы тоже не помешало поштурмовать какой-нибудь укреп… – едва не сплюнул президент. – Когда мне это зачитывать?

– Сейчас в акваторию выдвинулась наша разведывательная группа, уточнит обстановку и проведёт необходимые мероприятия. В четверг, если монархии залива пойдут на попятную, озабоченность выразит Иран. По нашим расчётам, уже двадцатого декабря глубинные снесут заслон в проливе и войдут в Персидский залив.

– Две недели? Понятно. Я так понимаю, новогодней иллюминации Бурдж-Халифы не будет?

– Маловероятно. Нефтегазовое производство для нашего глубоководного противника более вкусная цель, чем какой-то небоскрёб.

***

Пока в Кремле обсуждали планы по Ближнему Востоку, Ульяновск, которому отводилась роль их прямого исполнителя, поздно ночью усиленно вспоминал всю известную ему информацию о населении глубин Индийского океана. К сожалению, ничего, кроме названия улуса и странной меланхоличной улыбки на лице Мурзаи, в голову не приходило. А говорливая химе-субмарина мало о ком отзывалась с теплотой в голосе, говоря о владыках различных акваторий Мирового океана.

– Нет, так дело не пойдёт, – помассировал он виски. – В следующий раз надо будет поподробнее разузнать о политической обстановке среди химе и кхане.

Раньше его интересовала информация в первую очередь про акватории, непосредственно в которых ему предполагалось действовать, и о структуре общества внутри Глубинного Флота. Остальное обсуждалась поверхностно, Индийский океан и вовсе, почти не затрагивался. Слишком спокойный, слишком незначительный для логистики родного государства и слишком мало островов, чтобы глубинные могли обустроить свои временные лежбища и гнёзда.

А вот чем занималась местная кхане, Мурзаи не имела ни малейшего представления. В отличие от других, рассказав чуть ли не до биометрики. Рост, вес, геометрия обводов и прочие ненужные данные. Жаль, что метрическая система у глубинных своя особенная, гораздо хуже имперской системы.

– Ладно, будем импровизировать в зависимости от ситуации, – тихо проворчал парень, подняв взгляд на часы.

Простые электронные ходики, светясь безразличным голубоватым светом, показывали без пяти минут час ночи. До того, как Баку и Москва начнут будить эскадру, у него хватало времени, чтобы просто полежать на кровати, ни о чём не думая. Реактор уснуть всё равно не даст.

Поэтому, встав из-за стола, Ульяновск подошёл к одёжному шкафу с намерением переодеться в свою любимую толстовку. Вот только, взявшись за ручку, тут же одёрнул ладонь, словно схватившись за кусок раскалённого металла.

– Опять, – посмотрев на руку, где уже начал появляться розоватый след ожога, выдохнул он.

У него стала появляться догадка, что именно окажется за дверцами. Последние разы кожу тоже пощипывало, когда шкаф стал порталом, но никогда так сильно.

Однако на радаре было пусто и Ульяновск осторожно приоткрыл дверь, за которой, к его удивлению, ничего не оказалось. Кроме ещё одной пары дверей. Открыв оные, флагман разведывательной эскадры встретился взглядом с большими сиреневыми глазами, с интересом его рассматривающими.

– О, чужак! – миловидное женское личико, обрамлённое светло-фиолетовыми волосами, засияло в улыбке. – Радостно!

Элегантная ладошка сомкнулась на горле Ульяновска и без каких-либо видимых усилий вытащила его на свою сторону, приподняв над полом. Устремившийся в лицо кулак был с трудом остановлен выскочившей из-за спины незнакомки Сириус.

- Возрадуйтесь, дорогая наставница! - неизвестная кансен даже не заметила вцепившуюся в неё горничную. - Ибо я защищу вас!

Сириус упёрлась каблуками в пол в безуспешной попытке оттянуть назад необычайно сильную девушку.

– Стой! – успела воскликнуть она, прежде чем в комнате раздался негромкий, но хорошо различимый треск.

Шпильки туфель оказались не рассчитаны на подобные нагрузки и закономерно сломались. Лишившись опоры, Сириус уже полетела на пол, но оказалась подхвачена неизвестной.

– Хорошо, – светясь энтузиазмом, ответила та, держа горничную подмышкой словно сумку с вещами.

И отпустила Ульяновска, с натянутой улыбкой смотря на застывший возле её груди, как раз напротив сердца, кулак парня, вокруг которого струился сизый дымок.

PS: То чувство, когда ты родилась лёгким крейсером но в душе - линкор!

Разноцветные флаги

Стараниями Сириус скандала удалось избежать, но осадочек, как говорят в народе, остался. Особенно касательно необычайной силы Девы Флота, ведь ничего похожего дома никто не демонстрировал.

– Прошу меня простить за случившееся недоразумение, – немного приподняв подол юбки, незнакомка исполнила идеальный книксен.

Излишне яркая улыбка на её лице красноречиво намекала на отсутствие какого-либо раскаяния в содеянном. Отчасти он девушку прекрасно понимал, ведь сам недавно поступил точно так же. Однако ничто не готовило его к тому, что канмусу корабля в пятнадцать тысяч тонн водоизмещениям, если верить данным с радара и гидроакустических постов, сможет без каких-либо видимых усилий поднять корабль в пять раз массивнее себя.

Наоборот – пожалуйста. Поднять на руки канмусу-эсминца считалось вполне обыденным делом. Те сами порой карабкались на плечи линкоров и крейсеров, не доставляя последним дискомфорта.

– Представься, – напомнила стоявшая позади Сириус, недовольно поглядывая на соотечественницу.

– Лёгкий крейсер пятого поколения экспериментальных кораблей, Плимут, – снова склонилась в поклоне кансен, улыбнувшись ещё шире.

– Её призвали совсем недавно, – сразу пояснила Сириус, одобрительно кивнув. – И ей ещё многому предстоит научиться, – виновато улыбнувшись, она добавила: – Мне поручили её обучать.

– Пожалуйста, пользуйтесь мной по своему усмотрению, – заявила Плимут, гордо выпрямившись.

Тем самым окончательно убедив Ульяновска, что платья местным Девам Флота шьют из сверхпрочного кевлара или иного, похожего по прочностным свойствам, материала. Вряд ли наряд горничной на ней являлся её формой, которая частично заменяет канмусу броню. Скорее, Сириус поделилась платьем с самой длинной юбкой из своего гардероба.

– Плимут, сходи на кухню и принеси гостю чай, – прикрыла лицо рукой старая знакомая Ульяновска, обречённо выдохнув. – И никому ни слова о происходящем!

– Но… – попыталась возразить новенькая горничная.

– Никому, кроме госпожи Белфаст, – с намёком посмотрела на подопечную Сириус.

Плимут сперва наклонила голову набок в немом вопросе, затем перевела взгляд на гостя и лишь после этого в её глазах промелькнуло озарение. Попрощавшись, она выбежала из комнаты, оставив парня наедине с наставницей.

– Мне ждать вашу группу захвата? – усмехнулся он, глядя на закрывшуюся с негромким щелчком дверь.

Вспомнив про открытый настежь шкаф за спиной, иномировой гость осторожно его прикрыл. Один из тапков выступил одновременно в роли запирающего устройства и ограничителя от полного закрытия портала.

– Вряд ли, – отрицательно покачала головой Сириус.

Однако интонация девушки намекала на неуверенность в собственных словах.

– Я думала ты совсем пропал, – поспешила она сменить тему, сделав шаг навстречу. – А потом до меня дошли новости из Северного Парламента и Кригсмарине о совместной операции с иномировым флотом кансен. С очень примечательным флагманом.

Ульяновск в голове произвёл нехитрые вычисления, прикидывая, сколько времени прошло дома и здесь с момента последней встречи с британкой. Получилось довольно много.

– Что поделать, – пожал плечами он. – Как работают порталы разобралась только Шинано, и ни в какую не делится информацией.

Поведение Сириус показалось ему необычным. Куда-то подевалась привычная неловкость и некоторая неуклюжесть, уступив место элегантным движениям уверенной в себе девушки. Которая знала что и как нужно делать, а не путалась в собственных ногах. Сейчас она больше всего напоминала Деву Флота, что сразила неизвестно откуда взявшимся мечом несчастный робот-пылесос с позывным «Фёдор».

– А, лисичка. Она известна своей хитростью и прозорливостью, – подошла почти вплотную Сириус, чуть ли не уперевшись в него грудью. – Хотя по ней и не скажешь.

И такой она нравилась парню куда больше, казавшись более естественной.

– Так ещё и с леди Формидебл устроили чаепитие, а про меня забыл, – девушка встала на носочки и положила ладонь на плечо Ульяновска, подавшись ещё чуть вперёд. – Плохой мальчик, – прошептала, прежде чем поцеловать его в щёку.

– Мне даже интересно, откуда ты про это знаешь, – приобняв её за талию, поинтересовался флагман.

Кансен прикрыла глаза и, обхватив Ульяновска за шею, постаралась прижаться как можно ближе.

– Ты же помнишь, что я тебе рассказывала про Отряд Горничных? – не прекращая объятий, едва слышно спросила Дева Флота.

Он помнил. Крайне странное название для, якобы, разведывательной службы, основная задача которой, всё же, состояла в обслуживании других высокопоставленных особ Королевского Флота. Очень трудно было представить что Сириус, что Белфаст в роли шпионок. Соблазнительниц – да, но относительно канмусу такое вряд ли работает, а к командованию ещё подобраться надо.

– Поэтому ты мой робот-пылесос тогда мечом пригвоздила? – парень оказался не в силах сдержать рвущуюся наружу шутку.

Девушка отклонилась назад, невольно выставляя напоказ декольте, и погрозила ему пальцем, обиженно надув губки.

– Я же извинилась! – Сириус ущипнула парня за щёку. – Отряд Горничных занимается разведкой при эскадре и тайными операциями в акватории вражеских портов, а не что ты там себе напридумывал, – не договорив, она осеклась и внимательно посмотрела ему в глаза. – Что это ты там про нас подумал, м-м-м?

Ульяновск демонстративно опустил глаза в её декольте:

– Разведка в таком наряде?

Кансен непонимающе похлопала глазами, однако спустя мгновение хитро улыбнулась.

– Хм? А что не так с моим нарядом? – положила она руку себе на грудь. – Во-первых, это форма Королевской Горничной, а во-вторых…

С неожиданной грацией выскользнув из его объятий, девушка сделала шаг назад. Затем, другой рукой взяла ладонь Ульяновска и прижала её к своей щеке, слегка склонив голову на бок.

– Ты уникальный случай, к которому никто не был готов, – закончила Сириус. – А вот госпожа Белфаст на тебя обиделась.

– И на что же? – парень провёл большим пальцем по её губам.

– Что ты на неё не отреагировал, как другие офицеры, – с нескрываемой гордостью в голосе ответила кансен.

Шутя укусив его за палец, Сириус наклонилась чуть вперёд и немного оттянула лиф платья, позволяя ему разглядеть белый кружевной бюстгальтер.

– Ты в курсе, что твоя ученица вернётся с минуты на минуту? – теперь уже Ульяновск ущипнул её за щёку.

– Отпуфти! – возмущённо пропищала Сириус. – У неё странное понимание топологии и навигации, её ещё долго не будет! – недовольно насупившись, потёрла она покрасневшую щеку.

Едва кансен успела договорить, как за дверью послышались быстрые шаги, а секунду спустя она едва не слетела с петель и впечаталась в стену.

– Возрадуйтесь, ибо я принесла чай и кексы! – громогласно доложила вернувшаяся Плимут, не замечая трещин, которыми покрылась стена.

Сириус, успев за считанные мгновения до появления другой консен отпрыгнуть от парня и привести себя в порядок, отвесила классический фейспалм. Новейший экспериментальный лёгкий крейсер для Её Величества был предметом общей гордости. За обликом красивой девушки с добродушной улыбкой и полными любопытства глазами скрывался самый настоящий монстр, сравниться в голой силе с которым в родном флоте могли лишь несколько линкоров. Среди обладательниц орудий калибром менее двенадцати дюймов шансы были только у Нептун, Шеффилд и Белфаст, да и то исключительно благодаря их богатому боевому опыту.

Как шутили некоторые леди, в изящном теле Плимут смешались стойкая подавляющая мощь Родни и огненная неконтролируемая ярость Нельсон. Иногда добавляя, что для получения её внешности просто смешали облик обеих сестёр воедино.

– Я спешила, как могла, и вот я здесь! – беззаботно улыбаясь, Плимут подкатила сервировочную тележку с чайным сервизом.

Помассировав переносицу, Сириус сделала глубокий вдох и посмотрела на гостя с немой просьбой о помощи в глазах. Обычно с её подопечной занимались Девоншир и Гермиона, но сегодня во дворце Её Величества принимали делегацию Свободного Ириса во главе с новым прелатом. Почти все горничные находились там, следя за порядком, и на базе остались только Ливерпуль и сама Сириус, недавно вернувшись с патруля. И кому-то должно было не повезти вытянуть короткую соломинку…

– Ты не торопишься? – спросила горничная у Ульяновска с неприкрытым намёком в голосе.

Тот сверился с хронометром.

– Если не шуметь, то пара часов есть, – ответил парень, демонстративно посмотрев на набор для чаепития.

– Мне нужна твоя помощь, – выпрямившись, Сириус разгладила передник, превращаясь из уставшей учительницы в образцовую горничную.

– Какого плана?

– Побыть подоп… – тут же осеклась Сириус, поправив себя. – Побыть в роли независимого эксперта, чтобы оценить успехи Плимут в изучении навыков сервировки.

Оговорилась она специально. И даже не попыталась скрыть игривую ухмылку на лице. Впрочем, делать Ульяновску действительно до утра было нечего и ничего не мешало посмотреть небольшой спектакль. Заодно присмотреться к крайне необычной Деве Флота.

– Я притворюсь, что не заметил твоей оговорки.

– Тогда, – с официальным видом Сириус указала на стул за столом, – прошу, садитесь.

Дождавшись, когда парень займёт место, она повернулась к Плимут, которая едва не вибрировала от нетерпения.

– Прошу, продемонстрируй, чему тебя научили мои коллеги, – дотронулась она пальцами до стола.

Плимут встрепенулась и покрутила головой, оценивая обстановку. Затем быстрым движением подхватила в руки блюдце с чайной кружкой и буквально телепортировала их на стол, поставив перед Ульяновском. После чего наклонилась и почти вплотную приблизилась к его лицу.

– Доброе утро, командующий, ваш чай, – ловкие пальчики выудили из недр декольте формы горничной чайный пакетик и небрежно бросили его в чашку. – Вам с молоком или без? И прошу не трогать пончики. Будет лучше, если вы про них вообще забудете, – договорила девушка, выпрямившись по стойке «смирно» и положив ладони на живот.

– Пожалуйста, не надо копировать Девоншир, – с выражением брезгливости на лице Сириус вытащила чайный пакетик из кружки и не глядя бросила за спину.

Беспомощно мотыляя ниточкой с этикеткой на конце, несчастное изделие безымянной фирмы по идеальной параболе нырнуло в мусорное ведро в углу комнаты.

– Не надо никого копировать, просто будь собой и накрой стол, как полагается, – попросила Сириус, с намёком поглядывая на белое полотенце на руке Плимут.

Сиреневые глаза ученицы невысокой кансен расширились, стоило ей отследить взгляд. Она успела завязать один из концов полотенца в узел, прежде чем девушку прервали:

– Шеффилд копировать не надо тем более, – разочарованно вздохнула Сириус.

– Какое интересное у вас отношение к флотскому командованию, – сцепив пальцы в замок, Ульяновск положил локти на стол, с интересом наблюдая за девушками. – Подозреваю, Нептун занимается сервировкой, не выпуская из рук трезубец?

Прежде чем Сириус успела хоть как-то возразить, Плимут удивлённо воскликнула, прикрыв рот ладошкой.

– Как вы узнали?! – с широко раскрытыми глазами она посмотрела на парня. – Вы шпион?

– Имел удовольствие встретиться с ней однажды, – откинулся назад Ульяновск. – Весьма… боевая особа.

– Нептун ставит трезубец к стене, когда работает на банкете, – решила немного прояснить недопонимание про свою почти коллегу Сириус. – И горничные Королевского Флота служат непосредственно флоту. При командующем офицере обычно находится или доверенная кансен-помощник, или заступившая на смену горничная. Остальные члены офицерского корпуса не входят в наш круг задач.

Объясняла она таким тоном, будто говорила о погоде. Плимут согласно кивала ей в такт головой, периодически строя гримасы. Тем самым подала парню идею, как привнести немного красок в импровизированный экзамен. Заодно самую малость поквитаться с блондинкой за «подопытного».

– А хочешь, подскажу, как сделать так, – он положил голову на сцепленные ладони, подняв взгляд и хитро улыбнувшись. – Чтобы тебя никогда не ставили на дежурную смену при командующем?

– Подожди… – успела испуганно произнести Сириус.

Две женские ладошки ударились в стол с такой силой, что тот жалобно затрещал, а кружка вовсе упала на бок.

– Хочу! – выпалила Плимут.

– Горничная Королевского Флота должна быть всесторонне развита! – упёрла руки в бока Сириус, осуждающе смотря на ученицу.

– Я не горничная! – ударила себя кулаком в грудь вторая кансен. – Я экспериментальный корабль, чья задача сражаться с Сиренами для радости Её Величества и устранять её проблемы! Каждая клеточка моего тела, каждый винтик моего корпуса создавались именно с этой целью!

– Роон! – едва слышно прошипела Сириус.

Ульяновск, закинув руки за голову, молча и с интересом наблюдал, как невысокая горничная пытается переубедить свою более рослую коллегу, иногда пытаясь давить авторитетом. Однако хоть та и имела более весомые аргументы, смотрелись они в общей картине менее объективно, нежели позиция Сириус.

***

Прощание с эскадрой для флагмана и его неофициального заместителя прошло под недовольный бубнёж Комсомолец, которую единогласным решением пригрозили лишить доступа в сеть. Девочка опять насмотрелась какой-то вирусной чепухи и тихо напевала про себя простенькую мелодию, размазывая овсянку в тарелке и выкладывая кусочки яблок в форме прицельной сетки. И вполне закономерно, что уже к концу завтрака некоторые уже притоптывали и пристукивали пальцами в такт.

В итоге, терпение половины присутствующих лопнуло и с молчаливого одобрения Ульяновска Москва устроила сеанс политпросвещения. Такие вещи он сам пытался не допускать, помня о своём опыте выкидывания из головы засевшей глупой песенки.

– Как думаешь, – остановившись у окна в коридоре штаба, Москва посмотрела на видневшийся на горизонте Каспий. – С ними всё будет нормально, пока нас не будет?

– С чего вдруг с ними что-то должно произойти? – остановился чуть впереди Ульяновск. – Максимум, придётся потратить чуть больше денег на шампунь и химию для душа. Либо вспомнят, что армейское хозяйственное мыло прекрасно отмывает всю ту дрянь, которой заправляют беспилотники.

Москва отвернулась от окна и пошла дальше.

– Это ты можешь использовать этот кирпич, – проходя мимо парня, она ткнула его пальцем под рёбра. – А нам, девушкам, нужно заботиться о своей коже.

– Алё, женщина, ты корабль, – напомнил он, слегка постучав костяшками по голове Москвы. – Сколько у тебя миллиметров лоб?

– Не важно, – девушка смахнула его руку. – Мы пришли.

Канмусу бывшего флагмана Черноморского флота остановилась возле дверей кабинета, выжидающе посмотрев на парня. Тот, поправив воротник, уже поднял руку, чтобы постучать, но Москва его остановила.

– Всё хочу спросить. Ты зачем так запаковался? – канмусу окинула его взглядом.

– Календарь давно смотрела? – ухмыльнулся Ульяновск. – Зима на дворе.

Прощальные подарки Сириус он показывать кому-либо был не намерен. Чем таким британка намазала губы, флакончик-то заметить парень успел, так и осталось непонятным. Однако засосы на шее не сводились даже при помощи концентрированного ремонтного состава.

– Алё, мужчина, ты корабль, – с улыбкой вернула назад его аргумент Москва. – Да ещё и атомный.

– И что с того? – хмыкнул Ульяновск и постучал в дверь кабинета контр-адмирала.

Изнутри прозвучало напряжённое «Войдите». Толкнув дверь вперёд, парень сразу же увидел крупную фигуру чекиста под прикрытием за столом. Мужчина плечом прижимал к голове трубку селектора и что-то увлечённо рассматривал на планшете в руках, бормоча в ответ собеседнику на линии междометия.

– Товарищ контр-адмирал… – выполнив воинское приветствие, Ульяновск начал было доклад по форме, но жест офицера его остановил.

Тот махнул ладонью в сторону стола, не отвлекаясь от разговора. Обменявшись взглядом со своим, пока ещё неофициальным, заместителем, флагман пожал плечами и зашёл в кабинет. Москва прошла следом, заняв за столом место напротив.

– Да, получил. Вижу… Они сейчас у меня, – офицер поднял глаза на подчинённых, молча ожидавших окончания разговора. – Понял, выполняем.

Положив трубку, куратор эскадры по особым поручениям по линии спецслужб снял очки и помассировал переносицу.

– Проблемы, Глеб Викторович? – чувствуя неладное, спросил Ульяновск.

– Как всегда, в нашем деле без них никак, – контр-адмирал убрал очки в футляр. – Ознакомься, иранская авиаразведка обнаружила.

Взяв из рук мужчины планшет, флагман стал рассматривать фотоснимки крупной стаи глубинных, обнаруженной в северо-западной части Индийского океана. В пятиста километрах от Оманского залива, если верить описанию. Довольно разномастная группа с необычайно малой концентрацией низкоранговых особей.

А вот крупные планы химе заставили его задуматься. На первый взгляд они казались вполне обычными представительницами своих подвидов, но намётанный глаз Ульяновска быстро начал подмечать некоторые особенные детали в их облике. И чем больше он находил особых примет, тем больше росло понимание, откуда данные глубинные могли взяться.

– Авиаразведка персов? – повернулась к офицеру Москва, пока её командир молча разглядывал фотографии. – Или в экипаже были кто-то вроде Ивановшах и Петровейнни?

– Не язви. Там в соответствии с международными договорами дежурит наша патрульная эскадрилья, как и китайская, – офицер погрозил девушке пальцем и повернулся к Ульяновску. – Смотрю, тебе знакомы эти бледнокожие?

– Со стопроцентной уверенностью утверждать не буду, но именно эта компашка улизнула от нас в районе острова Святой Елены. В идеале, своими бы глазами посмотреть, – он передал планшет Москве. – Я так понимаю, первоначальные ваши планы идут в утиль?

– Вовсе нет. Согласно донесениям агентуры с мест, ваша цель затаилась в бункере, значительно облегчив вам работу. Слайды с двадцать первого по двадцать четвёртый, – кивком головы контр-адмирал указал на планшет в руках канмусу ракетного крейсера.

Быстро подвигав пальцем по экрану, Москва присвистнула, дойдя до названного слайда и показала парню. Тот, ознакомившись с досье, отдал гаджет обратно хозяину.

– У меня противобункерные только пятисотки, – напомнил Ульяновск, задумчиво поглаживая подбородок. – Да ещё и глубинные… Я так понимаю, гарнизон плотно засел в Ормузском проливе?

– И, поди, в небе не продохнуть от разведывательных бортов, пилотируемых и нет, – добавила Москва. – Заметят – вопросы будут.

– Теоретически, – выделил интонацией это слово авианосец, – они могут стать целью атаки химе. Существование глубинных с управляемым ракетным вооружением официально уже подтверждено, пусть и в единичном экземпляре, но океан большой. Плюс дальнобойные аурные атаки… Всякое может случиться, океан ошибок не прощает. Идеальный вариант – прикрыться электромагнитным штормом, вот только… – он вопросительно посмотрел на девушку.

Москва выгнула бровь.

– Я догадалась, о чём ты говоришь, – скрестила она руки на груди. – Не вижу проблем с таким планом. Ещё бы этот косяк китов-мутантов загнать в Персидский залив, да только персы не поймут.

– Как только будет подтверждено, что глубинные движутся в направлении залива, на следующий день туда десантируется международный ударный флот, – безжалостно разрушил её идею офицер. – Их и так потихоньку начали свозить из-за слишком большого количества голов засветившихся химе. Если попрут – вывалят все разом. Не как в Атлантику, конечно, но экспедиционные силы Штатов и Европейского союза будут точно.

– Если только глубинных не станет больше, – задумчиво постукивая пальцами по столу, произнёс Ульяновск. – Судя по кадрам с места, к сбежавшей с Атлантики группе присоединилось несколько малых флотов. К тому же, среди них наблюдалась химе-телепортер. В зависимости от того, как давно противник присутствует в акватории, она могла расставить свои маячки где угодно, включая сам Персидский залив.

На первый взгляд, новое задание мало чем отличалось от того, что он неоднократно проделывал ранее. Раздраконить крупную стаю и натравить её на ничего не подозревающий конвой. И уже под прикрытием порождений бездны выполнять боевую задачу. В то же время, так близко к побережью действовать ему приходилось крайне редко и Москва верно подметила риски.

– Я так понимаю, у тебя есть идеи? – чуть наклонился вперёд старый чекист, внимательно наблюдая за флагманом эскадры.

– Да, в общем-то, действовать по стандартному сценарию и быстро. Зашли, привели и ударили, воспользовавшись хаосом, отступили, – сцепил ладони в замок Ульяновск. – Причин для участия остальной эскадры не вижу. Справился бы и один, но… – он с намёком посмотрел на девушку напротив.

– Ей нужна практика, так что не обсуждается, – отрицательно покачал головой контр-адмирал Соболь. – Что же до остальных девчат – посмотрим по ситуации. Не исключён вариант, что им придётся вас эвакуировать.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – сжала кулаки Москва.

– И мне нужны только точные координаты бункера, – закончил парень. – Или бункеров, времени на уточнение и выбор цели может не оказаться.

– Это тебе предоставят, ещё вопросы? – кивнул офицер.

– У меня есть, – подняла руку Москва. – Когда отправляемся?

– Сегодня вечером, - поднялся на ноги контр-адмирал, взяв со стола сложенную карту. – А теперь подробности вашего маршрута, каким видит его штаб…

***

Время до отлёта на иранское побережье за обсуждением деталей операции пролетело незаметно. Ровно как и переброска на побережье вместе с выходом в море. Первоначальная разведка на местности показала, как и предполагалось ранее, множество патрульных самолётов в воздухе. К счастью, вскоре начался шторм, сильно усложнивший всяким любопытным летунам возможности визуального наблюдения.

В то же время, столь резкая смена погоды могла говорить о завершении противником приготовлений к наступлению. Временное окно для успешного выполнения задания стремительно сокращалось, но химе словно сквозь землю провалились. Как бы не искал Ульяновск, кроме заблудших групп менее десятка эсминцев никакого намёка на Глубинный Флот не нашлось.

– Они точно где-то здесь, – зачесав рукой мокрые волосы назад, пробормотал парень.

С палубы в небо взлетела пара Су-57 с подвесным оборудованием для авиаразведки. Следом поднялась двойка истребителей прикрытия. Уже почти всё его авиакрыло находилось в воздухе, не принося никакого результата.

– Откуда такая уверенность? – отвлеклась от прослушивания вод под ногами Москва.

Ракетному крейсеру в этом походе временно выпала роль эсминца, пока авианосец не дал целеуказание. Ещё в полёте, немного посовещавшись, они решили отработать по газодобывающему хабу и энергетической инфраструктуре одновременно с ударом по подземным бункерам. А для этого требовался достаточно большой и одновременный ракетный залп, какой могла дать именно Москва.

– Неестественные цвета молний, – указал вверх Ульяновск. – Радует, что иностранные партнёры не решили устроить карательный выход всем флотом.

Словно по заказу, над головой ракетного дуэта сверкнула алая молния.

– Странно только, что характерных тучек нет и вода себя ведёт спокойно, но это уже редкость… – парень резко замолчал, почувствовав на радаре одного из самолётов-разведчиков одиночный отклик.

– В смысле странная вода? – спросила напарница.

Ульяновск провёл сложенными пальцами себе по губам, прося её замолчать, и демонстративно ткнул пальцем вниз.

В направлении возникшей отметки уже нёсся истребитель для визуального определения цели. Потянулись минуты ожидания, и когда он получил картинку, удивлённо протёр глаза. Изображение с истребителя не менялось и в тот квадрат направился другой борт.

– Москва, – окликнул он девушку, медленно повернув голову в её сторону. – Ты случайно не помнишь свод флажных сигналов?

– Ты его забыл, что ли? – удивлённо вскинула брови девушка. – Нет, я понимаю, в эпоху радиосвязи оно забыто за ненадобностью, но ты же флагман…

– Мне нужно подтверждение, – сквозь зубы процедил Ульяновск. – Потому что на юго-юго-запад на удалении в сто двадцать километров стоит высшая глубинная класса «Новая Южная химе» и при помощи флагов из каких-то тряпок семафорит дословно: курс ведёт к опасности, следовать за мной. И делает это при помощи раннего советского свода, а не международного.

Третий истребитель начал нарезать круги вокруг химе, но наваждение отказывалось исчезать. Глубинная так и продолжила стоять на своём демоне-крабе в гордом одиночестве, вытянув вверх копьё, к навершию которого была привязана верёвка с разноцветными тряпками, отдалённо напоминавшими грубо сшитые флажные сигналы.

– Ну ты и задаёшь вопросы… – начала рыться в карманах своего разгрузочного жилета Москва. – Вот она!

Вытащив небольшую книжечку, девушка открыла её на нужной странице и продемонстрировала флагману.

– Тогда у нас проблемы, – с досадой произнёс он.

Обычно, когда глубинные хотели с ним поговорить, они просто всплывали рядом. Иногда получая заряд из бомбомётов под ноги, но потом выработали определённые способы демонстрации мирных намерений.

– Какого плана? – спросила Москва и убрала обратно справочник.

– Похоже, очередная реинкарнация…

Пески раздора

Ульяновск мысленно посетовал на превратности судьбы, приказав истребителям сделать облёт вокруг подозрительной химе и помахать крыльями.

С тех пор, как в мебели начали открываться порталы в другой мир, его размеренная жизнь пошла под откос. Раньше всё было проще – никаких совместных миссий, необходимости думать за других и тому подобное. И пусть обретение сестры перекрывало всякое недовольство, однако теперь было не так просто поговорить с противником без свидетелей. Терять ценный источник информации, вроде того, что каким-то чудом знает таблицу флажных сигналов и, к тому же, не проявляет агрессии, не хотелось.

Глубинная, тем временем, правильно истолковав манёвры истребителей, закрепила копьё в клешне демона-симбионта и вытащила из-под его панциря целую стопку разноцветных тряпочек.

– Да ладно! – не сдержал удивлённого возгласа парень.

– Что там? – переспросила Москва.

Девушка была явно на взводе. Вооружение её экипировки тут же пришло в боевую готовность. Механические клешни, служившие опорой пусковым установкам ракет, разошлись в стороны и немного приоткрылись, выставляя напоказ торпедные аппараты с внутренней стороны.

– Я не знаю, что произошло, – флагман сделал успокаивающий жест ладонью. – Пока, во всяком случае, но с нами хотят поговорить.

– Поговорить? – голос напарницы буквально сочился скепсисом. – Глубинные? Те самые, которые, едва завидев Деву Флота, впадают в неконтролируемую ярость?

– Ты же читала шпаргалку? – спросил Ульяновск, раскладывая на палубе карточки призыва ударных самолётов. – Вот тут ситуация того же разряда, – закончил он после утвердительного кивка рыжей канмусу. – Судя по всему, нам сейчас всё объяснят при помощи флажных сигналов.

– Меня вот этот момент как раз и смущает, – тихо произнесла Москва, постукивая пальцем по стальной обшивке правого манипулятора.

Вместо ответа флагман извлёк из ниши в лётной палубе планшет и, выведя на него изображение глубинной, передал девушке.

– Хм-м… – задумчиво протянула та, рассматривая фотографию. – Я думала электроника в океане работать перестала… – многозначительно посмотрела на парня.

– Обычная – да. Наша вполне себе работает, правда, подружить бортовые системы и компьютеры в штабе стоило кучи нервов и бессонных ночей мне и Коммуне.

Зашумев двигателями, ударное авиакрыло Ульяновска попарно начало подниматься в воздух.

– Страховка? – проводила взглядом один из истребителей Москва.

Маленький самолёт, казалось, нёс на себе достаточно вооружения, чтобы в одиночку расправиться с небольшой группой малых кораблей. Либо нанести серьёзные повреждения крупному, и таких в небе вскоре должно оказаться около полусотни. Впрочем, для самого авианосца это был вполне рабочий, можно даже сказать – рутинный вылет.

– Они хоть и чтят определённые свои традиции, однако запасной план никогда не бывает лишним. Ну, знаешь, пистолет и доброе слово и всё такое, – Ульяновск подмигнул напарнице. – Что, впрочем, не отменяет и другого. Выходить безоружным к представителю народа, живущего в родоплеменном обществе, где правит сильнейший – как минимум могут счесть неуважением.

– И встали две рати друг напротив друга, – нарочито старческим голосом пробормотала Дева Флота.

С негромким щелчком закрылись крышки пусковых контейнеров и манипуляторы вернулись в походное положение.

– Вот только нас двое, а их там действительно рать, – подыграл ей парень.

– Да и рать с ними, – пренебрежительно махнула рукой Москва, озорно ему подмигнув. – Прорвёмся!

– Куда ж мы денемся, – позволил себе слабую улыбку Ульяновск. – Теперь…

На связь одновременно вышли все три самолёта объективного контроля, до сих пор кружившие над головой химе. Жестом попросив девушку подождать, он выслушал доклад фей-пилотов. Затем, не поверив услышанному, своими глазами посмотрел на глубинную.

Вдалеке, химе с самодовольной улыбкой на лице наблюдала за кружившим над ней боевым самолётом. При этом, не глядя, вывешивала флажные сигналы с таким мастерством, будто всю жизнь только этим и занималась. Демон-симбионт услужливо держал верёвку натянутой, пока хозяйка кодировала сообщение. Закончив своё дело, она слегка шлёпнула ладонью по его бронированному лбу и гигантский чёрный краб поднял клешни вверх, позволяя наблюдателям наверху рассмотреть послание.

– Мне пора уже перестать удивляться, – покачав головой, пробормотал флагман. Поймав вопросительный взгляд Москвы, пояснил: – Нас приглашают поговорить. С соблюдением всех формальностей. Значит так, – развернулся он к ней лицом. – Сейчас мы приближаемся, оружие держим наготове. Демонстративно, но без угрозы. Особое внимание удели системам ближнего боя, бомбомётам и торпедам. Комплекс «Форт» настрой на атаку надводных целей. Моё авиакрыло будет барражировать на удалении, даже если его и сметут одним энергетическим ударом, хоть немного времени они выиграют, если вдруг запахнет жаренным. Прикрытие с воздуха я беру на себя, всё что под ногами – на тебе.

Девушка кивнула и перевела взгляд на один из своих «хвостов», вооружённый корабельной спаренной артустановкой.

– Пушку мою со счетов не списывай, – с нежностью погладила она округлую оконечность, из которой, подобно жалу, торчали два ствола. – Мелочь я ей порвать могу, крупным насыплю в надстройки и добавлю донными.

– Приоритет, всё же, на бомбомёты. Они себя великолепно показали в деле борьбы с крупной дичью, решившей всплыть на кинжальной дистанции, – отозвался флагман под гул двигателей последней взлетевшей пары истребителей. – Наехать, что ли, дома на конструкторские бюро, что не смогли за столько лет сообразить палубный противолодочник?

– Даже не пытайся, – махнула рукой Москва. – Флот – такая сторона нашего отечества, которая существует скорее вопреки здравому смыслу. Исключая подводников. А ты на палубную авиацию замахнулся… – она ненадолго замолчала, пытаясь сформулировать мысль. – Даже имея хороший проект на бумаге, рождаются кадавры, вроде твоих старших родственников.

– Эй! – возмутился Ульяновск.

– Без обид, – подняла руки вверх она. – Но ты сам знаешь, что это правда.

– Менее обидно от этого не становится. Ладно, пойдём, проведём переговоры с противником, – кивнул в сторону глубинной парень.

– В штаб сообщать не будешь?

– Пока нет, иначе просто времени потеряем кучу. К тому же, – он поднял голову вверх. – Как удачно над нами бушует радиоэлектронная буря.

Словно подтверждая его слова, над эскадрой вспыхнула ярко-красная молния, расчертив на небе причудливый древовидный узор. Затем пришёл удар грома. Глухой раскат, чей звук буквально вдавливал тела в воду.

– Не будем заставлять собеседников ждать, – сказал он, набирая ход.

До химе пара дошла в напряжённой тишине. Как только та показалась из-за горизонта, Москва развернула снаряжение в боевое положение, что вызвало у глубинной одобрительную улыбку. Дождавшись, когда они приблизятся достаточно близко, она выпрямилась и взяла в руки копьё.

– Темник вольного тумена Трёх Океанов, Рымни, приветствует тебя, гость с суши, – спрыгнула со своего демона-симбионта глубинная, сделав несколько шагов навстречу Ульяновску.

Стукнув о водную гладь подошвой древка копья, словно о земную твердь, химе выжидающе посмотрела на парня.

– Темник свободного отряда, Ульяновск, и моя бату, Москва, приветствуем тебя, дитя Великого Моря, – флагман указал раскрытой ладонью вправо, где позади него стояла второй вымпел эскадры.

Глубинная одобрительно кивнула. В ту же секунду на расстоянии двадцати трёх километров позади неё на радаре начали появляться отметки, выстраивающиеся в линию.

– Это… – зазвучал по мыслесвязи обеспокоенный голос Москвы.

– Спокойно, – прервал её Ульяновск. – Так надо, такие порядки.

– Я и мой кешик, коим командует моя сестра Мира, выказываем уважение гостю суши, принявшему приглашение на Круг Равных, – продолжила дипломатические расшаркивания Рымни.

Ульяновск мысленно поблагодарил Мурзаи, что не единожды повторяла правила поведения химе друг с другом.

– Мы получили вызов по всем правилам, – в ответ он дал приказ авиагруппе прекратить прижиматься к воде и подняться выше, чтобы её стало видно. – Проигнорировать его – бесчестие.

Действия истребителей не остались незамеченными, как парень мог судить по забегавшим по линии горизонта глазам бледнокожей собеседницы.

– И всё же ты первый, кто ответил на зов, в отличие от твоих сородичей, – плотоядно улыбнулась та.

– Мы не в ответе за действия других улусов, – отмахнулся от её претензий Ульяновск. – К тому же, ты первая, кто позвал таким образом.

В его руке появилась небольшая нитка с нанизанными на неё миниатюрными копиями флажных сигналов международного свода в комбинации, обозначавшей подтверждение получения сообщения.

– Они всегда были такими болтливыми? – прозвучал в радиоэфире удивлённый возглас Москвы.

– Те, что поумнее – да, только с канмусу они не разговаривают по какой-то причине, хотя попытки договориться были, – ответил напарнице Ульяновск. – Наша разведка нарыла информацию, мой «информатор» среди глубинных подтвердил.

Закончив короткий диалог по зашифрованному каналу связи внутри эскадры, он продолжил слушать дитя Бездны.

– Твоя правда, – химе склонила голову в лёгком поклоне. – Однако, оставим высокую дипломатию кхане. У меня есть предложение для тебя, отмеченного четырьмя морями.

Болтливая химе Глубинного Флота из класса субмарин действительно несколько раз вскользь обмолвилась об инициативах некоторых правительств установить некое подобие дипломатического контакта с невиданной доселе ранее угрозой. Начались они как раз после появления Дев Флота и встречи ими первых химе, после которых один американский учёный совершил прорыв в изучении глубинных. Правда, потом его обвинили едва ли не в предательстве человечества, пусть и не без оснований. Впрочем, его история успеха изначально зияла дырами и недосказанностью.

Как гласил отчёт разведчиков, все начинания в переговорной стезе провалились по причине отсутствия у противника полноценного интеллекта. Канмусу просто не дошли до кого-то более-менее вменяемого, хотя честно пытались донести точку зрения людей до оппонента. Тем не менее, решение Иль-Кхане Глубинного Флота осталось неизменным, а мотивы – непонятными. Сама Мурзаи о них говорила очень обтекаемыми формулировками.

– Первый раз кто-то из Народов Моря что-то предлагает детям Суши, – закинул ещё одну словесную удочку парень.

Мурзаи слишком бурно отреагировала, когда он как-то назвал её таким образом, и отказалась пролить свет на причины недовольства. И собеседница его ожидания относительно реакции оправдала.

– Стоп-стоп-стоп! – замахала перед собой ладонью Рымни. – Я во многом не согласна с политикой Иль-Кхане, но затопление ею континента Му – то единственное, что я всецело поддерживаю. Кое-кто счёл себя богоизбранным, за что и поплатился, решив поиграть в богов. Но Нан-Мадол перешёл все границы. Жаль, добивать их не стали, и они хорошо так погуляли и поели в Европе, – ухмыльнулась она. – Но, мы ушли от темы разговора. Я знаю, что твои хозяева хотят вернуться в океан. Грубой силой, хитростью или иными методами, привычными людям, вы этого добиться не сможете. Никак. На что способны нойны стай и орд ты прекрасно видел. Другие наземные тоже вкусили на примере Альминар и Ианиры. С ними справиться будет очень тяжело, а если в битву вступит весь Кешик? Кхане и Бату далеко не единственные, кого стоит опасаться. Чорбаджи кешика – офицеры, говоря по-вашему – по-своему грозная сила. А ведь есть ещё Иль-Кхане, но там…

Глубинная многозначительно замолчала и провела пальцем по шее. Всё это Ульяновск прекрасно понимал и лично видел, на что способна странная магия Глубинного Флота. Девы Флота тоже частенько сталкивались с её применением, однако названные Рымни имена действительно открыли многим глаза на истинный масштаб угрозы, притаившейся в океанских просторах. Из родного штаба доносились слухи о стоявших на ушах аналитиках зарубежных партнёров, сами же канмусу молча продолжали готовиться к новому типу противника.

– А ведь на их стороне ещё и численное преимущество, – тихо по радио озвучила мысли парня Москва.

– И что ты предлагаешь? – спросил он у глубинной.

Рот химе оскалился в хищной ухмылке.

– Помоги мне – я помогут тебе. Вам, – она указала на дуэт ракетных крейсеров, – нужен доступ в океан. Я могу вам помочь его получить. Не весь, но определённую его часть, свободную от моих собратьев. Правда, всё будет целиком зависеть от вас самих, но мой план имеет больше шансов на успех, чем бездумные стычки с фронтиром с редкими вылазками к нерестилищам. Взамен рассчитывая получить замкнутую акваторию, где мой тумен не сможет достать Орда, и определённые договорённости с вашим командованием.

– Ты же понимаешь, что подобные вопросы лежат вне рамок моей компетенции? И их решение займёт время, – Ульяновск искренне надеялся, что последние обновки Коммуны смогут запечатлеть разворачивающееся вокруг безумие.

Иначе назвать происходящее он не мог. Ошарашенное выражение лица Москвы говорило, что не он один крайне удивился словам химе. Высшей глубинной, в чьи интересы по определению не должны входить переговоры с людьми. Однако самая безумная мечта мировых лидеров, как закулисных, так и публичных, воплощалась в жизнь именно сейчас.

– И почему подобные события случаются всегда неожиданно? – мысленно посетовал парень.

– О, я прекрасно понимаю, – тем временем Рымни продолжила шатать картину мира эскадре. – Трудно поверить в мои слова на фоне многолетнего противостояния. Поэтому у меня для вас есть небольшое предложение, – хитро прищурилась химе. – Как насчёт небольшой совместной работы? Вам нужно что-то в регионе Чёрного Рубца. Нечто, о чём нельзя говорить союзникам, поэтому вы и пришли с другого конца побережья. При этом тебя совершенно не интересуем мы, стаи Кхане Ягуара, солнечной Сатис, трудно не заметить.

Ульяновск не видел смысла отрицать заявления глубинной. Хоть он и не обнаружил океанских монстров с самолётов-разведчиков, чутьё подсказывало, где они прятались. Примерно в четырёхстах километрах восточнее нынешнего положения эскадры находилось что-то очень сильное. Давление на психику оттуда исходило несравнимое ни с чем, встреченным ранее. Разве что Варла, владыка Северного Ледовитого океана, могла добиться похожего эффекта.

– Так что почему бы нам не совместить интересы? Вы не мешаете мне и Кхане Сатис кормить стаи, взамен твоей эскадре даётся ярлык свободного прохода через этот улус и шестая отметка Кровавого Права, – Рымни указала на грудь парня, где под одеждой внезапно лёгким зудом дала о себе знать метка, оставленная Мурзаи.

– Меня пугает эта излишняя говорливость, – настороженно прошептала в радиоканале Москва. – Она уже наговорила, наверное, больше, чем слышал весь Объединённый Флот канмусу за всё время его существования.

– Нам это только на руку, – ответил ей Ульяновск. – Всё равно собирались выманивать глубинных на заслон в Ормузском проливе, а тут они сами туда рвутся. Вот только… – он внимательно посмотрел в глаза химе: – Ты так и не озвучила свой план, чтобы я мог его передать дальше на рассмотрение.

На лице Рымни появилась довольная улыбка. Бледнокожая девушка облокотилась на копьё, немного наклонившись вперёд.

– Согласно Ясе, Кхане назначается Иль-Кхане или же она утверждает победителя ритуала Права Владения. Обычно оно используется для решения территориальных споров между нойнами и кхане, в которых за соблюдением обычаев наблюдает третья сторона. Если спор идёт внутри улуса, то судит член кешика, а когда между кхане – посланник иль-кхане. А вот чтобы оспорить трон, вызов должен быть передан лично в руки владычицы улуса Волка и Великого Океана, Ардви. Претендент ещё должен представить своих бату и сахан, правую руку. Яса велит заявлять о намерении на курултае, куда без меня тебе дороги не найти. Так что, в обмен на новый дом, я и мой тумен готовы оказать помощь в соблюдении обычаев и вместе с вами пролить кровь. Однако, даже не мечтай так отбить весь Океан, больше одного улуса тебе никто не даст. Если, конечно, ты выйдешь победителем, – подмигнула глубинная.

Определённая логика в её словах была. Как жители океана делят территорию, парень знал и не раз наблюдал со стороны. Тем не менее, чутьё подсказывало, что на деле всё гораздо сложнее, нежели рассказывал вражеский парламентёр.

– Если это так просто, – он скрестил руки и внимательно всмотрелся в собеседницу. – Почему сама вызов не бросишь?

Та словно ждала такого вопроса. Выпрямившись, Рымни провела пальцем сверху вниз вдоль грудины.

– У тебя над сердцем знак Кровавого Права. Я его хоть не вижу, но прекрасно чувствую её аурный след. Кого попало Ардви не наделяет признанием и возможностью получить право беспрепятственного прохода через свои владения. Также, признание семи морей ставит тебя на один уровень с кхане любого улуса, кроме Волка, и даёт возможность бросить вызов любой из них. Что же до меня, – химе положила ладонь на грудь и немного склонила голову. – Меня никто не станет слушать, ибо я беглый нойн павшей кхане Альминар и не располагаю достаточными силами, чтобы в соответствии с традициями выставить тринарию даже минимального состава. А вот ты, – она снова подняла взгляд на парня. – Можешь привести остальных сухопутных дев. Гордость моих сестёр не позволит отказаться от столь вопиющего по своей дерзости вызова на поединок.

– Не нравится мне это, – сморщилась от внезапно нахлынувшей мигрени Москва. – Темнит и говорит полуправдами. Бросается направо и налево ордынскими словечками, но речь поставлена слишком хорошо, и эти манеры… почему-то хочется её ударить. Или придушить красным платочком.

Ульяновск мысленно пожал плечами. Химе действительно держала осанку и вела себя, будто недавно выпустилась из института благородных девиц. Правда, на это обстоятельство внимания он почти не обращал, пусть данный элемент записи изучают аналитики в штабе. Куда важнее для него, что именно она говорила.

– Держи себя в руках. Доля правды в её словах есть – глубинные действительно проводят такие дуэли. В разгар одной из таких мы с Комсомолец вмешались во время её первого боевого похода. Но меня больше интересуют детали такой безумной выходки, а чтобы предметно обсудить вопрос не хватает полномочий. Я не имею права решать за весь родной флот, не говоря уже об объединённых силах. Пока эти глубинные наши ситуативные союзники, причём добровольные. Разберёмся с бородачами и будем ждать ответа командования на высказанное предложение, – определился флагман с дальнейшими действиями.

Москва утвердительно промычала в радиоканал и замолчала.

– Я передам твои слова лидерам. Однако, – сказал глубинной Ульяновск и указал пальцем вверх. – Для этого мне нужен кусок чистого неба, не над головой, естественно.

Губы Рымни расплылись в довольной ухмылке.

– Считай, он у тебя есть, – щёлкнула она пальцами.

По воде тут же прошла невидимая волна, устремившаяся на восток.

– Что насчёт пролива? – спросила химе.

Ульяновск обернулся и посмотрел на Москву через плечо.

– Мы мешать не будем, – после кивка девушки, ответил он. – Вам следует поспешить. Вскоре к этим берегам прибудут силы со всего мира и провиант будет достать сложнее.

– Об этом не беспокойся, – отмахнулась глубинная. – Жду тебя здесь через день.

Едва она успела договорить, как прямо под её ногами возник алый водоворот, утянувший химе и её демона в глубины вод. Следом исчезли и отметки стаи на загоризонтном радаре.

– Так это и есть их телепортация? – подошла ближе Москва, встав с правой стороны.

– Она самая, – кивнул флагман. – И самое паршивое – ты никак не сможешь обнаружить её до самого момента активации.

Вдалеке среди туч забрезжил просвет, куда тут же направился один из самолётов-разведчиков. Жестом указав девушке следовать за ним, флагман медленно двинулся следом, попутно пытаясь достучаться до штаба на материке.

– Сокольничий вызывает Гончую-один, приём, – наконец сквозь статику помех прорвался ответ дежурной смены.

– На связи Гончая-один, прошу сообщить координаты цели и доложить контр-адмиралу Соболю о возникновении ситуации ранга «Ка-один». Как принято?

Дежурный офицер спокойно повторил запрос Ульяновска, видимо не до конца понимая всей серьёзности сообщения. В этом парень его не винил, набор инструкций с литером «К» существовал довольно давно, едва ли не с первых лет вторжения Глубинного Флота, но в силу объективных причин несколько позабылся.

– Что там у тебя? – спустя некоторое время в эфире раздался сонный голос старого чекиста. – Какое «Ка-один»?!

Пальцы Ульяновска забегали по экрану тактического планшета.

– Высылаю пакет данных по инциденту. Повторная встреча назначена через двадцать четыре часа, – подтвердив отправку видеофайлов, он вдруг осознал, что его руки слегка подрагивают. – Запрашиваю дальнейшие инструкции.

– Подтверждаю получение. Контрольные сеансы связи по прежнему графику. По завершению основной операции немедленно доложить! – распорядился контр-адмирал. – Мы начинаем подготовку к переброске эвакуационной эскадры. Конец связи.

– Принято, конец связи, – завершил радиообмен Ульяновск и повернулся к канмусу ракетного крейсера. – Ну что, у нас есть места нор, давай насыпем туда немного чугуна?

– Поддерживаю, – кровожадно ухмыльнулась Москва. – Надо восполнить недостаток железа в крови местных.

Перестроившись в походный ордер, эскадра повернула на северо-запад, виляя по пути противолодочным зигзагом. По команде флагмана две трети авиакрыла вернулась на борт. Часть самолётов начала перезаряжать вооружение на более подходящее для работы по наземным целям. Другую заменили противолодочные вертолёты, заняв место вокруг крейсерского дуэта согласно боевого расписания.

А спустя час после встречи со второй по говорливости химе (по личному рейтингу Ульяновска), в Оманском заливе всплыла самая настоящая орда Порождений Бездны. Море сперва окрасилось в алый, а затем буквально закипело от поднимавшихся на поверхность чудовищ. Удар красной молнии, которая испарила крыло одного из патрульных «Орионов», судя по всему базировавшихся на американской базе в Катаре, дал старт началу атаки.

С пугающей синхронностью твари двинулись к проливу. Авианесущие глубинные на ходу запускали свои рои, на встречу которым уже спешили эскадрильи дежурных «Эссексов».

– Слушай, может, помочь им? – кивком головы Москва указала в сторону разгоравшегося сражения.

Парень отвлёкся от планирования маршрута захода на береговые цели. На помощь немногочисленному заслону канмусу с аэродромов поднимались истребители, как Западной Коалиции, так и арабов. Со стороны Ирана тоже наблюдалась активность в воздухе и, скорее всего, из гаражей уже выезжала реактивная артиллерия.

– Я подсвечу, только старайся бить так, чтобы они упали в воду, – отозвался флагман, не отвлекаясь от раскладывания очередного пасьянса на собственной лётной палубе.

– Мог бы и не напоминать, сама знаю, – показала ему язык девушка, закинув за плечо длинные рыжие локоны.

– Я так, на всякий случай. Сильно не увлекайся только, я начинаю охоту, – щёлкнув пальцами по ближайшей к носовой оконечности карточке, Ульяновск отправил её в непродолжительный полёт.

Пластиковый прямоугольник привычно вспыхнул голубым пламенем и трансформировался в истребитель, который тут же резко стал набирать высоту.

– Принято. Вертолёты тоже на меня переключи, пока вах-вахов гоняешь, – покрутила пальцем в воздухе Москва.

В ответ парень молча показал большой палец.

Камень на распутье

Внезапное и массированное нападение Глубинного Флота на заслон в Ормузском проливе и его последующее вторжение в главную нефтяную артерию мира сыграло Ульяновску и Москве на руку. Дождавшись подходящего момента, истребители буквально засыпали цели противобункерными бомбами. К бомбардировке тех убежищ, что находились ближе к берегу, вскоре присоединилась глубинная авиация. По удалённым главным калибром дополнительно отработала Москва, разрушив связанные с бункером коммуникации.

Разведывательное управление своё дело знало и спланировало операцию так, чтобы даже если по какой-то причине подземелье не обрушат бомбы, оно гарантированно превращалось в бетонный саркофаг.

– Как там наше начальство? – с лёгкой насмешкой в голосе поинтересовалась Москва, шурша упаковкой топливного брикета.

Все последние сутки эскадра из двух вымпелов активно маневрировала, двигаясь на максимальной скорости. Прожорливые газовые турбины ракетного крейсера уже к вечеру давали о себе знать, и как только пара вышла из зоны активных боевых действий, девушка решила немного перекусить.

– Пока молчат, – сухо отозвался Ульяновск.

Всё его внимание занимали данные с самолётов объективного контроля. Последний уничтоженный бункер причудливо выпустил столб пыли из вентиляционной шахты, намекая на своё плачевное состояние. Однако как-то слишком быстро к нему направились машины без опознавательных знаков.

– Странно, наши говорили, что самое вероятное место другое, – пробормотал он, покручивая между пальцами карточку с ударной эскадрильей.

– Хм? – промычала Москва, не отвлекаясь от пережёвывания питательных химикатов со вкусом чёрной смородины.

– Мне нужно полу-залпом накрыть одно место чтобы… – повернув к ней голову, парень осёкся и после нескольких секунд молчания махнул рукой. – А, уже ничего. Приятного аппетита.

Девушка задумчиво на него посмотрела, видимо, собираясь с мыслями. Затем облизнула пальцы, скомкала фольгированную упаковку и, после недолгих раздумий, решила не мусорить а просто её съесть.

– Нет уж, сказал «А» – говори «Б», – она подошла ближе и постучала костяшками пальцев по борту надстройки Ульяновска.

– Хотел попросить тебя отработать по подозрительному кортежу, но наши ситуативные… союзнички, – тот вытащил из жилета напарницы банку с фруктовым напитком. – Решили вместе с ними немного порисовать лунные пейзажи авиагруппами как минимум пары тяжёлых авианосцев Во-класса.

Демонстративно вскрыв банку, парень начал пить под удивлённым взглядом Москвы.

– Не поняла, ты, вроде, атомный, так с чего вдруг присосался к жидкому топливу? – приподняла бровь рыжая канмусу.

– Я-то атомный, а вот самолёты – нет, – ответил Ульяновск, окинув взглядом обманчиво спокойный океан.

Москва фыркнула, пробормотав себе под нос что-то про слишком самоуверенную молодёжь. Стряхнув соляной налёт с плеча своего плаща, она поправила резинку, стягивающую её пышные ярко-красные волосы в хвост, и вернулась на исходную позицию.

Справа чуть позади флагмана. Так канмусу ракетного крейсера контролировала почти всю акваторию вокруг эскадры, при этом не мешая авианосцу.

– Гости на десять, – предупредил парень, сделав очередной глоток из банки.

– Ага, слышу, – кивнула Москва. – Демонстративно идут, будто…

Сдвинув брови, девушка бросила взгляд на флагмана. На гидролокаторе она слышала две крупные, идущие в их сторону, цели. Они шли не таясь, то замедляясь – то снова ускоряясь. И продолжительность шумов укладывалась в чёткую последовательность точки и тире, характерную для сигнала общего вызова, используемого во флоте.

Её подозрения подтвердились, когда Ульяновск, глазом не моргнув, подал сонаром ответный сигнал. Тоже при помощи азбуки Морзе. А вскоре из воды показались головы двух химе. Одну уже можно было назвать знакомой, именно она озвучила безумное предложение о сотрудничестве, а вот другая…

Фарфоровая кукла – именно такое сравнение пришло в голову обоим крейсерам, едва они увидели глубинную. Лицо скрывала белая маска, лишённая всяческих украшений, кроме двух небольших бугорков на лбу, похожих на прорезавшиеся рожки. В черноте глазных прорезей горели два ярко-красных огонька, с неприкрытым интересом рассматривающих разведчиков.

Полностью покрытую белым платком голову венчала причудливая корона из материала, напоминавшего воронёную сталь. Украшал её массивный перевёрнутый полумесяц, больше похожий на рога, на котором покоилось тонкое металлическое кольцо, усеянное небольшими тонкими зубчиками с внешней стороны.

Тело глубинной полностью укутано в белые одеяния, что более уместно бы смотрелись на жрице мико во время пышной религиозной церемонии, чем на морском чудовище. Длинные широкие рукава покрывал загадочный узор, они были окрашены в алый, словно испачканы кровью. Позади выглядывали треугольные безглазые морды демона-симбионта, из подбородков которых росли мускулистые руки. Других конечностей вечный спутник химе не имел, упираясь в воду широкими ладонями и одновременно служа опорой для своей хозяйки.

– Я рада, что моё предложение вас всё же заинтересовало, – приблизившись на достаточное расстояние, произнесла химе по имени Рымни.

– Оно оказалось довольно заманчивым, чтобы им заинтересовались многие, – немного приукрасил реакцию командования Ульяновск.

Что из-за пересланного видео в штабе у многих начнётся мигрень и ему вскоре будет сильно икаться, парень даже не сомневался. Однако никаких приказов по этому поводу он до сих пор не получил, хотя один самолёт-разведчик постоянно висел в любезно предоставленном глубинными кусочке чистого неба. Всё остальное закрывали плотные маслянисто-чёрные облака, из-за которых обычная электроника умирала очень быстро и мучительно. На наземных и воздушных радарах возникали настолько мощные искажения, что считать с них хоть какую-то информацию становилось невозможным.

Как и почему продолжала работать бортовая электроника кораблей эскадры Ульяновска и его самолётов в подобных условиях, оставалось удивительной загадкой.

– Меня больше удивляет, что вы вообще стали слушать, – прошелестел голос новой химе.

Звучал он так, словно говорившая находилась в помещении с хорошим эхо. Многократно отражаясь, её слова сливались в многоголосый хор, от которого волосы на загривке начинали вставать дыбом.

– Поразительная смена отношения, да ещё и с… – белоснежная маска повернулась к Ульяновску. – Поддержанной самой Хранительницей Традиций заявкой на титул.

Глубинная коснулась сложенным веером, сжатым в непропорционально большой скелетоподобной руке с острыми когтями, сперва середины своей груди, а затем указала им на Ульяновска.

Под взглядом алых глаз парень почувствовал лёгкое жжение в районе отметины на груди. Уже знакомое, поэтому он мысленно выдохнул. Раньше подобному предшествовала тяжёлая битва с Глубинным Флотом и относительно мирное решение вопроса стало буквально глотком свежего воздуха.

– А Мурзаи ничего не делает без отмашки Ардви, – продолжила глубинная, сложив ладони вместе. – Даже интересно, к чему это приведёт. Будем ли мы вновь петь песню большой волны или нет… – с некоторой меланхолией в голосе произнесла она, посмотрев вверх. – Время покажет.

Химе вдруг стала похожей на старушку, пустившуюся в воспоминания о славной молодости. Рымни же, увидев непонимание на лицах собеседников, решила внести немного ясности:

– Она говорит про нечто похожее на то, что устроила Альминар. Локальное повышение уровня океана, которое порождает цунами. Чем сильнее химе или больше их количество – тем лучше результат.

Озорное подмигивание, каким глубинная закончила фразу, Ульяновск счёл лишним. Оглянувшись назад, он встретился взглядом с напарницей и по зашифрованному каналу уточнил обстановку. Две высшие особи перед ним по какой-то необъяснимой причине сильно загораживали обзор радарам и гидролокатору, тогда как стоявшая в сторонке Москва таких проблем могла избежать.

– Пусто, – пришёл ответ от канмусу. – Только эти двое.

Парень молча кивнул. Порождения Бездны хоть и следовали своему изощрённому кодексу чести, бдительность терять не стоило.

– Если – или когда – обретёшь благословение всех Семи Морей, с радостью приму тебя, как гостя, – приложив сложенный веер к подбородку маски, химе сделала неожиданное предложение. – Облачный Ягуар не будет препятствовать твоим прогулкам по моему улусу. Мне будет интересно обсудить ваши обычаи в сравнении с традициями Нан-Мадола и града Семи колец. До тех пор я прощаюсь.

Глубинная, по каталогу Объединённого Флота получившая название Солнечной принцессы за сходство её облика с одетой в церемониальные одежды японской мико-жрицы, словно разочарованно вздохнула и покачала головой.

– Не могу оставить детей без присмотра, даже сейчас… – тихо пробормотала она, прежде чем буквально провалиться под воду.

– Контакт потерян, – доложила Москва.

В голосе девушки чётко слышалось удивление, смешанное с разочарованием и некоторой озлобленностью. Последнее он в некоторой степени разделял. Чем выше по иерархии находилась глубинная, тем более разнообразными становились её способности. К счастью, большинство природа обделила разумом, оставив их на том же уровне, не способных думать даже на шаг вперёд машин для убийств. А те, что поумнее… Контроль погоды, океанских вод и самая настоящая магия – с учётом природы противника казались ожидаемыми, но всё равно нечестными.

Порой, во время долгих визитов на Байкал, Ульяновск задумывался, а не являются ли все те морские божества, каким молились народы островов и побережья по всему миру, представительницами Глубинного Флота. И последние диалоги с ними намекали на определённую обоснованность подобных мыслей.

– По сравнению с этим ходячим памятником древности, заставшим ещё царей Эриду, взрослых не существует, – пробурчала Рымни спустя несколько секунд после исчезновения сородича.

Видимо, в лицо такое сказать не решалась.

– В общем, – она положила своё копьё на спину демона-симбионта. – Предлагаю обсудить детали нашего дальнейшего сотрудничества.

Судя по короткому, но ёмкому, ругательству в зашифрованном канале, не один парень счёл ухмылку химе подозрительной.

– Прежде чем начнём, может, прояснишь один момент? Я могу понять акулу, кота и даже сокола, но откуда у вас, живущих в море, взялись тотемы ягуара, волка, змеи и медведя?

Сколько бы Ульяновск не спрашивал у одной хитрой принцессы субмарин, та хитро улыбалась и отмалчивалась или же вовсе уходила от ответа.

– Всё просто, – с похожей ухмылкой ответила Рымни. – Это наши небесные покровители. – подняв указательный палец к небу, она начала перечислять: – Медведь, сокол и великий змей в хороводе севера. Древний предок и купающийся в реке ягуар на юге, что стерегут кота, указывающего путь к великому волку, сияющему над короной иль-кхане.

Вторя ей, над пальцем появлялись очертания созвездий, привычное Ульяновску название которых сильно отличалось.

– Семь звёзд на небесах, семь корон владык и семь морей, которыми те владеют. Начальные границы улуса определяет верховная кхане, её слово здесь – закон. После уже правители могут, следуя древним законам, их изменить в ту или иную сторону, – химе сделала вращательное движение кистью, развеяв иллюзию созвездий. – Таковы наши порядки. Видишь ли, традиции для нас – священны, и именно на этом строится озвученный мною ранее план.

Парень в этот момент пожалел, что командование до сих пор не соизволило выйти на связь. Хотя всем сердцем понимал причину заминки. Мозговой штурм в штабе сейчас шёл нешуточный, однако снова ему самому придётся взвалить весь груз дипломатии на свои плечи.

– Лишь бы хуже не сделать, – посетовал он в канал связи эскадры.

– Хуже, думаю, вряд ли будет, – услышал флагман усмешку Москвы. – На сушу они вряд ли полезут, так что право на ошибку у тебя есть.

– Умеешь ты утешить, – буркнул Ульяновск и обратился к глубинной: – Я пока не получил конкретики по соглашению, поэтому предлагаю обсудить другое твоё требование. Что ты имела в виду под новым домом для своей стаи?

Рымни расслабленно выдохнула и села на спину чёрного краба-мутанта, скрестив ноги под собой. Давным давно вместе с Альминар они обдумывали, куда увести верных ей Детей Бездны. Подходящих под требования мест нашлось всего четыре, однако ни в Чёрное, ни в Балтийское моря их не пустят ни под каким предлогом. Слишком мелко, слишком близко к людям, чтобы те начали чувствовать дискомфорт. А когда люди чувствуют себя неуютно, они начинают делать глупые и необдуманные действия.

Так что на руках у беглянки лежало два варианта. Один примыкал к улусу северной кхане, которая хоть и мирная, но слишком любит правила. Правда, только когда ей это удобно. Другой же отделяла от одного из сильнейших улусов тонкая полоска островов. Тоже не вариант, если не брать во внимание второй по силе флот канмусу поблизости и ещё один послабее, но более отбитый и свирепый. Плюс, случись чего, на подмогу оперативно мог прийти ещё один флот, численно сравнимый со всем тем, что базировалось в регионе.

– Выбора у меня, на самом деле, нет, – заговорила Рымни, решив раскрыть часть правды о своих намерениях. – Я хочу запросить убежища в заливе Большой воды. Вы его называете заливом Шелехова. Послушай! – вытянув вперёд ладонь, она жестом остановила открывшую рот Москву и нахмурившегося Ульяновска. – Дай объяснить. Это место достаточно удалено, чтобы мы не мешали друг другу, и при этом легко контролируется. Я прекрасно знаю ваши возможности по надзору за акваторией. Так что, если моя стая там осядет – вы будете знать все её передвижения. Да и, если мне память не изменяет, рядом несколько ваших баз, способных принять дополнительные силы.

Первоначальная теория флагмана эскадры о пробудившейся в глубинной химе душе корабля получила очередное подтверждение, хоть всё ещё и была написана вилами по воде. Даже зная привычные человеческому уху названия мест, противник использовал собственные обозначения. В топонимах на другом конце земного шара они даже не пытались разбираться. Особенно в таких малоизвестных для широкой публики.

– Это что её так напугало? – Москва тихо озвучила крутившуюся в голове Ульяновска мысль.

Чтобы кто-то из Глубинного Флота фактически добровольно сдался в плен, да ещё и высшая особь – такого сценария даже в самых смелых мысленных экспериментах никто не обыгрывал.

– Она же сказала ранее, что ей нужна защита от Орды, – парень решил высказать вслух свои рассуждения на этот счёт. – То есть, от всего Глубинного Флота, как от глобальной угрозы. Для нас, фактически, ничего не поменяется. Как резали канмусу и глубинные друг друга, едва завидев, так и продолжат. Как совершались мощные набеги на побережье, так никуда они не денутся. Другое дело, что у нас может возникнуть предсказуемое направление, которое оттянет часть сил с других регионов. Если в высоких кабинетах на такое согласятся, у наших островных соседей окончательно будут связаны руки и ноги. На европейские флоты ляжет дополнительная нагрузка, чтобы чем-то компенсировать выпавшие боевые единицы. Минус пара причин для головной боли у наших ведомств в столице.

Возможное развитие событий вырисовывалась в понятную, и одновременно рискованную, картину. Если бы ещё беглецы согласились не трогать рыбацкие суда после переселения, шанс на заключение сделки мог вырасти.

– В целом, я твою позицию понимаю, – обратился Ульяновск к ожидавшей его ответа химе. – Однако повторюсь, решать такие вопросы права не имею. Без команды с берега.

Рымни такое заявление ничуть не смутило.

– Знаю я, как решаются такие вопросы, – безразлично помахала ладонью она. – Пока кто-то вешает на чью-то шейку пару кораблей, другие проливают кровь. Пару дней я могу подождать, но потом моему тумену нужно выдвигаться к Цепям Врат и как-то их пройти, не привлекая внимания владык двух соседних улусов. В любом случае, предначертанный мне судьбой путь лежит в Охотское море и я бы не хотела встретить там залпы ваших главных калибров, – глубинная нарисовала в воздухе линию между Ульяновском и Москвой.

– Не важно, какой силой обладают твои соратницы, у них не получится обойти родные воды флота страны Восходящего солнца. Не говоря о том, что тебе нужно ещё не попасться на глаза патрульным Фалиры, – напомнил ей парень.

– Вот поэтому я и пытаюсь решить вопрос мирно, – добродушно улыбнулась Рымни.

Смотрелось это настолько непривычно и дико, что у флагмана появилось желание ущипнуть себя. Вдруг всё происходящее сон, навеянный одним серебряным ёкаем. Судя по возгласу Москвы, потиравшей бедро, такая идея пришла в голову не только ему.

– И… – глубинная хотела было продолжить, но встрепенулась и резко повернула голову на север. – И я вынуждена вас покинуть, пока мои девочки ничего не учудили.

Поднявшись на ноги, она прикоснулась рукой к одной из заколок в виде чёрной морской звезды на голове. Затем резко схватилась за один из её лучей и отломила его, поморщившись, будто от боли.

– Вот, – бледнокожая девушка протянула Ульяновску треугольный камень. – Если с твоей стороны что-то прояснится до того, как я вас найду, сломай его. Тем самым ты подашь мне знак, что готов продолжить разговор.

Как только парень взял осколок, место излома на котором покрылось небольшим налётом чёрной маслянистой жижи, демон-симбионт заложил лихой разворот и помчался в сторону Оманского залива.

– Почему-то она мне напомнила мамашу, узнавшую, что у неё через пять минут родительское собрание, – усмехнулась Москва, провожая удаляющуюся химе взглядом.

Парень молча кивнул, соглашаясь с напарницей. Кавитационный шум в воде стоял такой, будто кто-то дал залп из десятка торпед, вроде «Шквала», и решил на стратегической атомной подлодке их обогнать. Глубинные умели передвигаться в толще океана почти бесшумно, а иные особи и вообще незаметно. Здесь же явно пытались что-то продемонстрировать.

– Да вроде ведут себя как обычно, – Ульяновск пригляделся к данным с самолёта-разведчика. – Ну, насколько это может быть обычно для чудищ, способных жрать сталь и камни с таким же аппетитом, как и живую плоть. Сейчас, вон, судя по всему, пытаются катарскую опреснительную станцию в море смыть.

Выудив из кармана герметичный пакет, он положил туда кусок хитина и убрал в технологическую нишу в корпусе.

– Удачи им в этом, – не скрывая сарказма, хмыкнула Москва.

– Зря ты так, – покачал головой флагман, приступая к осмотру с воздуха окружающей акватории. – Смоют, да ещё и влёгкую. Она же прям на берегу.

Постепенно приближалось время смены патрульных бортов, а связь с командованием до сих пор отсутствовала. Глубинная обозначила срок, по истечении которого выдвинется в озвученном направлении. А там уже, возможно, придётся вместе с японками блокировать стаю, которая может ещё и вырасти в размерах.

Та троица, что сбежала вместе с Рымни из Атлантики, совершенно не подходила под определение рядовой высшей особи. Такие не выдерживают залп сверхзвуковых противокорабельных ракет, попутно отбиваясь от атаки пикирующих бомбардировщиков. Сейчас вокруг решившей попробовать дипломатию перед тем, как начать стрелять, глубинной крутилось уже четверо её сородичей.

Не говоря о том, что всего пять химе вынуждают целую владыку Индийского океана делиться добычей.

– И что делать будем? – спросила Москва, смотря с прищуром в сторону персидского побережья.

Постукивая пальцами по палубе, Ульяновск начал поднимать новую дежурную смену и повернул голову в сторону напарницы. Укутанная в весьма своеобразный чёрный мундир девушка обычно излучала уверенность и самообладание, как и ожидается от флагмана. Тем не менее, на её лице можно было разглядеть следы тревоги. Длинные рыжие волосы, стянутые в хвост, оказались перекинуты через плечо и постепенно превращались в плетёную косу.

Вполне понятная для парня нервозность, которую он разделял. И к его сожалению, выдирание волос ситуацию никак не облегчало, как и от необходимости принять решение тоже.

– Что-то мне уже надоела эта закономерность, – огорчённо сплюнул на воду Ульяновск.

Москва вопросительно выгнула бровь, жестом намекая продолжить.

– Как только я выхожу в море в первый боевой поход с пополнением – происходит какая-то из ряда вон выходящая ситуация. Первый раз – ладно, сами нарвались, второй – уже становится подозрительно. Ну и теперь, – парень махнул рукой в направлении Персидского залива. – Три раза – уже, можно сказать, статистика. А ведь ещё Баку на задания не выходила. Так что…

Моряки всегда были людьми суеверными. В каждом флоте имелись определённые суеверия, будь то относительно названий кораблей или же ритуалов при спуске на воду. И если после какого-то действия происходило нечто плохое, второй раз никто такого не повторял.

В условиях, когда в море гуляют ожившие духи боевых кораблей в человеческом обличии, данное явление могло выражаться даже буквально. И для Ульяновска это представляло риск, идти на который он не хотел.

– Курс на север, двигаемся к точке выхода, – скомандовал флагман, начав набирать скорость. – Ждать остальных нет смысла.

– Предложение противника мы игнорируем? – развернулась следом Москва.

– Нет, – качнул головой Ульяновск. – Как вице-флагман ты вместе с остальной эскадрой перебазируешься в Японское море и ждёте там. В случае чего – в штабе есть планы и договорённости по использованию аэродромов Бангладеша и Вьетнама. По мере продвижения отряда Рымни будем принимать решение, как быть дальше.

В штаб уже улетело его распоряжение о дальнейших действиях собственного соединения.

– Погоди, – сдвинув брови, девушка быстро обдумала сказанное. Затем, подплыв ближе, взяла его за плечо: – Рехнулся?

– Годами крутился в этом гадюшнике, так что лично для меня ничего не изменится. А полагаться на случай я не хочу, – смахнул руку напарницы Ульяновск. – И сомневаюсь, что во всём Объединённом флоте есть кто-то, способный пройти поперёк через Тихий океан незаметно для населяющих его чудовищ.

– Ты понимаешь, что это звучит очень глупо? – не унималась рыжая канмусу. – И это я очень мягко выражаюсь!

– С каждым моим боевым походом с обновлённым составом эскадры всегда происходит чертовщина, и всегда по нисходящей. Я не хочу даже думать, что произойдёт, когда к нам присоединится Баку. Так что вместо сотрясания воздуха прими командование и дай мне действовать с развязанными руками, – парень оглянулся назад и посмотрел в глаза Деве Флота.

Москва всем своим видом показывала, что никакие аргументы её не убедят отпустить авианосец в свободное плавание. И не занимайся Ульяновск последние восемь лет одиночными миссиями, имел бы схожее с ней мнение. Однако сущность канмусу позволяла обойти ограничения на автономность, имевшуюся у боевых кораблей. Такие технически-сложные мероприятия, как перезарядка вооружения, дозаправка и даже ремонт критических повреждений у Дев Флота сводились к банальному приёму пищи и наложению повязок. Пусть и пропитанных специальными составами, от графического изображения формулы которой мозги сворачивались в шарик, но самых обычных бинтов и пластырей.

– Кстати, – продолжил он. – Соболь дал добро, так что вопрос, считай, закрыт.

Москва от злости прикусила губу, чтобы не сорваться в совсем нелицеприятные выражения.

– Ты понимаешь, ЧТО, – с нажимом произнесла она, – тебя ждёт по возвращению? И даже не от моей руки.

– Буду решать проблемы по мере поступления, – отозвался Ульяновск.

Отвернувшись, парень молча добавил пару узлов скорости, показывая своим видом, что разговор закончен. Весь путь до берега бывший флагман Черноморского флота без устали костерила его, на чём свет стоит, путь и безрезультатно. Своего решения авианосец не поменял.

– А теперь… – пробормотал оставшийся в одиночестве разведчик, ломая пальцами хитиновый осколок. – Я совершаю либо самую большую ошибку в своей жизни, либо переверну мир на уши.

Прошло не больше минуты и перед ним всплыла довольная Рымни.

– Ты принял решение? – заглянув ему за спину, химе, не скрывая удивления, добавила: – Один?

– Тебе нужен был проводник, чтобы дойти до Охотского моря? Он есть у тебя, - твёрдым голосом сказал ей Ульяновск.

Промелькнувшая мысль, что дома из-за его поступка ждёт крупный скандал и уже пора начинать сочинять тексты рапортов и объяснительных, усилием воли оказалась задвинута подальше. Его полномочия, как флагмана разведывательной эскадры, позволяли весьма вольно трактовать приказы и порой и самостоятельно принимать решения исходя из оперативной обстановки на месте. А она как раз не располагала к долгим совещаниям в штабе.

Будь на месте Москвы Киров, ему не пришлось бы лгать напарнице. Вдвоём проще отбиться от атаки, начни развиваться события не по плану, а два атомных крейсера за счёт автономности избавляли командование от ненужных вопросов касательно полётов якобы патрульных самолётов вне своей зоны оперативной ответственности.

- Надеюсь на плодотворное сотрудничество, - с непривычной, доброй улыбкой, какую никогда не увидеть на лице других высших глубинных, Рымни протянула ему руку для рукопожатия.

Жест, чуждый её сородичам, выглядел в исполнении бледнокожей девушки настолько естественно, что на мгновение парень засомневался, что перед ним действительно дитя глубин.

- Взаимно, - сжал её ладонь Ульяновск.

И тут же мир вокруг него изменился. Исчез бушевавший вокруг шторм, вместо него возник покрытый рябью серый океан и нависшие над ним тяжёлые свинцово-серые тучи. А вдалеке медленно ползли на восток четыре чёрные тени, следом за которыми, на небольшом удалении двигалась пятая, закрывая небеса тьмой.

Авианосец тряхнул головой, прогоняя наваждение.

- Что-то не так? - с едва уловимыми нотками беспокойства спросила Рымни.

- Всё нормально, - он отпустил её руку, отступив на шаг назад. - Просто сообщения от звена авиаразведки. Когда выдвигаемся?

- Чем быстрее - тем лучше.

Распутье

Беглая принцесса Глубинного Флота улыбнулась, обнажив ровные белоснежные зубки, за которые любой стоматолог содрал бы с пациента целое состояние. И никто даже думать не стал, что обладательница модельной улыбки с лёгкостью перекусывает как стальную арматуру, так и сверхпрочные титановые корпуса атомных подводных лодок. Любительское видео пятилетней давности, на котором прорвавшиеся в военную гавань глубинные, подобно пираньям, сжирают чудом сохранившуюся субмарину «Арихант», стало частью интернет-культуры. Несмотря на все попытки его удалить или зацензурить среди массы чёрных китоподобных тел бледные человеческие силуэты.

– Даже до наших доходили слухи о таинственном призраке. Ужасе улусов Сокола и Акулы, – Рымни спрыгнула со своего демона-симбионта.

Тот недовольно заворчал, уставившись четырьмя маленькими глазами, похожими на синие бусинки, почти у самой челюсти, на Ульяновска. И даже попытался загородить огромной клешнёй хозяйку, но бледнокожая девушка его ласково похлопала по морде. Эффект оказался мгновенным, будто наездник приструнил решившего показать характер скакуна.

– Твоя компания очень сильно облегчит мне переход, – химе повернулась к парню. – Есть кое-кто, встречи с кем я бы хотела избежать.

– Ты про кхане и их свиту? – уточнил Ульяновск.

С учётом подвигов глубинной в Атлантике, желание обойти стороной правительниц вод Тихого океана казалось логичным. Основываясь на полученную из различных источников информацию, он смело мог назвать владык северной и южной части самого большого океана планеты традиционалистками. А такие не станут терпеть рядом стаю революционеров, устроивших успешное восстание в родной акватории. Да ещё и оставивших после себя хаос и беспорядок.

– В том числе, – Рымни подтвердила его догадки. – Я бы вообще предпочла с сородичами по пути не пересекаться и довести до цели все свои тридцать семь вымпелов. В идеале, и кочевников обойти стороной, не хочу перекраивать иерархию.

Её слова звучали здраво. Дойти до цели и свести к минимуму количество боестолкновений – такой принцип вполне укладывался в привычную методику действий разведывательного авианосца. К тому же, это позволит сохранить численность на исходном уровне, обойдя или ликвидировав потенциальных перебезчиков. И чем меньшую стаю дома пустят во внутреннее море, тем быстрее её смогут обнулить, если переговоры пойдут не по плану.

Оставалось обсудить самое главное.

– Я тебя понял, – Ульяновск вытянул правую руку, указывая на восток. – В каком порядке будем двигаться?

Глубинная забарабанила пальцами по хитиновому покрову демона-симбионта, ненадолго задумавшись. Парень терпеливо ждал предложений. Ему самому куда привычнее идти хвостиком за стаей, ведя дозор и устранение возможных угроз. В таком случае единственной проблемой становилась связь между ним и беглой стаей. Варианты оставить в качестве передатчика боевой вертолёт или идти в компании другой глубинной рассматривались, как нежелательные.

– Сделаем так, – химе вышла из размышлений.

Она слегка стукнула обухом копья по водной глади. Повинуясь её воле, из воды поднялся водяной столб высотой где-то по пояс с широкой ровной поверхностью на вершине.

– Пройти владения Ягуара труда не составит, разве что наткнёмся на крупную дикую стаю, что вряд ли, или на посланницу Иль-Кхане, что ещё более маловероятно. Сатис предпочитает порядок в своём улусе и незваных гостей, даже высокопоставленных, на дух не переносит. Но хочу покинуть этот гостеприимный улус как можно быстрее и для этого придётся провести своих по течению, – Рымни пальцем провела по импровизированному столу, оставляя ярко-красный след.

Схематично нарисовав полуостров Индостан и прилегающее к нему побережье, вплоть до Африки, бледнокожее дитя бездны изобразила три пунктирных линий. Две из них начинались в районе острова Суматра и шли через весь Индийский океан, последняя, идущая дугой, брала начало между островом и кусочком Австралии.

Затем она провела пальцем от примерного места, где стояла, до линии посередине.

– Так мы войдём в Центральные малые врата и сможем проскочить их на скорости. К сожалению – и к счастью для нас, – ухмыльнувшись, химе положила руку себе на грудь. – Вы, – указала на Ульяновска, – о благах Океана имеете скупое представление, а пользоваться ими не способны и вовсе. Поэтому тебе придётся идти с нами в одном строю. С тобой рядом пойдёт Тайра, она вас, наземных, понимает гораздо лучше всех остальных, да и нам проще будет держать связь друг с другом.

Несколько касаний воды пальцами и на ней появилась самая настоящая схема построения походного ордера. Одна крупная красная точка, видимо, обозначавшая химе, расположилась в центре. Две других – чуть позади, а ещё трое впереди всего строя, построившись клином.

– Вы оба займёте место в хвосте колонны, – указала она на точки сзади центральной особи. – Так мы замаскируем твоё присутствие, а ты сможешь работать без помех.

Глубинная сразу предложила компромиссный вариант. С одной стороны, она выставляла минимум эскорта возле авианосца, сосредоточив основную часть в центре. С другой – присутствие высшей особи рядом с парнем гарантировало защиту от удара с тыла. Скорее всего, именно это и являлось причиной, а не её более высокие коммуникативные навыки.

– И ты можешь дать гарантию, что среди подчинённых не взыграют инстинкты? – спросил Ульяновск, обведя хвост построения. – Это всё выглядит, как огневой мешок.

Рымни одобрительно кивнула.

– Хотя бы видимость его я создать обязана, иначе не поймут. За младших не беспокойся, они все ручные. Что же до старших – этих я расставлю нужным образом. Да и, с другой стороны, подумай, зачем мне злить твою рыжую подругу? – усмехнулась она, махнув рукой в сторону персидских берегов. – Если что с тобой случится, то девочка явно закусит удила и перевернёт весь океан вверх дном ради мести. А получить смертоносный заряд в затылок одним погожим вечером перспектива откровенно паршивая. Тайра прекрасно слышала вашу перепалку перед расставанием, – химе хитро подмигнула напоследок.

Флагман разведывательной эскадры почувствовал лёгкое раздражение, услышав признание глубинной о прослушке зашифрованного радиоканала. Такое не случалось никогда, даже в самых заселённых порождениями Бездны акваториях. Сделав мысленную заметку поработать со связистами над шифрованием по возвращению на берег, он решил озвучить другой, вставший ребром, вопрос:

– И всё же, что мешает нам пойти обычным способом? Без всего вот этого вашего шаманства? – парень осторожно дотронулся до водяного столба. – Твоя стая мала, избежать ненужных встреч с моей помощью проще, чем стоять на месте.

– Время, – ответила Рымни.

Проведя пальцем по пунктирной линии в середине, она словно оживила её, заставив двигаться с запада на восток.

– Пройдя течением, мы значительно сократим путь и оно выбросит нас далеко за пределами врат, отделяющих улусы Ягуара и Сокола друг от друга. Так мы проскочим возможную засаду и получим запас времени для реакции на появление преследователей, если таковые появятся.

– И что же мешает твоим вероятным противникам подкараулить в этом «течении», а то и вовсе выдернуть оттуда? – оставшийся в одиночестве флагман не удержался от вопроса.

Логичного, как он считал, вопроса. Если одна глубинная могла выделывать определённые трюки, которые ещё и называла общеизвестными, то и другие способны на такое. Сама собой напрашивалась аналогия с автострадой, где вполне могли кататься полицейские, а иногда и перекрывать полосы движения.

– Течением можно пользоваться только с разрешения кхане, по улусу которого оно проходит. Иначе в него даже не войти. Поэтому нам и нужно будет хорошенько разогнаться, ведь нас выбросит из него на границе, – прозвучал ответ химе.

– Какая-то попытка проехать по платной дороге без оплаты, – не удержался от ремарки Ульяновск.

Не имея представления, как конкретно будет выглядеть весь процесс, он решил попытаться добиться подробностей позже. Когда внимание собеседницы не будет разрываться между ним, и собственной стаей где-то вдалеке. А пока, стоило понаблюдать за противником в его естественной среде обитания.

– Когда выдвигаемся?

Рымни прикрыла глаза и дотронулась пальцами до виска. Радиоэфир тут же зашипел от обилия помех, а бортовые радары ненадолго ослепли.

– Сейчас? – медленно открыв глаза, она подняла взгляд на парня.

Парень вопросительно приподнял бровь. Какое-то время ничего не происходило, но самодовольная ухмылка на лице глубинной отчётливо намекала, что что-то должно произойти.

А затем его гидроакустические посты словно сошли с ума.

– Не переживай, среди детей Океана так умеют лишь единицы, – поспешила объяснить происходящее Рымни.

Её демон-симбионт зарычал и поднял свои гигантские клешни вверх, широко их раскрыв. Внутри загорелось тёмно-синее пламя, на мгновение вспыхнувшее ярко-голубым светом.

– Не горю желанием ждать, пока мои подчинённые доплывут, так что хочу их поторопить, – не обращая внимания на странную позу массивного живого оружия, закончила химе. – Медленнее, чем перенос при помощи ящиков собирателей, таких как Лира, и светит и своим, и чужим на всю округу но альтернатива – идти и гнать самой.

Прошло меньше минуты, как из воды немного позади неё выпрыгнула другая высшая глубинная, сидя верхом на огромном крабе. Внешне он походил на молодую особь того же вида, что принадлежал Рымни. Однако из-за гораздо меньших по размеру клешней и более короткой морды казался сильно меньше, хотя ширина панциря оказалась одинаковой. По бокам на спине расположились барбеты с трёхорудийными башнями, полностью идентичными вооружению старшего демона-симбионта.

– Хэй-хэй-хэй, кто тут у нас? – оскалилась гуманоидная часть тела принцессы Глубинного Флота.

Как и её демон, она также походила на молодую версию Рымни. Те же черты лица, тот же взгляд, только глаза горели ярко-красным, а не холодным голубым огнём.

– Моя сестра, Бриана, – Рымни представила прибывшую, повернувшись к ней. – Где остальные?

– Напихивают Лире всё, что могут унести. Сама знаешь эту хапугу – тащит всё, что видит, – усмехнулась та. – Я отказалась принимать в этом участие, ибо скучно, и на правах старшей в нашем гадюшнике решила составить тебе компанию.

– Старшей? – переспросил Ульяновск.

Не переставая улыбаться, как голодная акула, Бриана спрыгнула со своего демона и медленным шагом двинулась к парню.

– Она считает себя старшей среди нас, хоть Мира осознала себя раньше всех, – Рымни перехватила копьё и, используя его поперечную перекладину, как крюк, оттащила другую глубинную назад. – Прекращай кривляться.

– А я что? Я ничего! – другая химе замахала закованными в массивные перчатки руками. – Я просто!

Стоя рядом с Рымни, она едва доставала той до груди. И характерное для порождений Бездны ощущение присутствия у неё было слабее, но что-то в нём было трудно уловимое, заставлявшее поверить в слова о старшинстве. Похожее чувство возникало у Ульяновска при встрече с Девами Флота, которые принадлежали к одному классу. Канмусу головного корабля среди них всегда легко угадывалась, даже если находилась во флотской иерархии ниже сестёр.

Та же Лексингтон, имея статус флагмана ударного соединения у американок, во всём, что не касалось командования флотом, всегда уступала Эссекс. И смотря на пару представительниц противника перед собой, Ульяновск невольно сравнивал их с другими Девами Флота, в том числе и с Баку.

Через какое-то время стали прибывать и другие глубинные из стаи Рымни, и она превратилась в сторожевого пса, выстраивая отару своих овец-подчинённых в нужный ей порядок. Присутствие авианосца, судя по бросаемым на него взглядам, несколько осложняло ей задачу, но на рожон никто не лез.

– Добро пожаловать в наш дружный тумен, – прозвучал рядом с ним мелодичный голос единственной химе-авианосца в стае.

Тайра, как представила Рымни, несколько отличалась от привычного вида особи, в каталогах записанной под именем Принцессы бронированных авианосцев. Левая голова её двуглавого демона имела прямоугольный, вздёрнутый вверх, лоб вместо привычной треугольной морды. Правая же оказалась покрыта множеством полукруглых наростов и вместо зенитного ствола блестела небольшой лётной палубой, характерной для других авианесущих химе.

Фигура гуманоидной части обладала лёгкой полноватостью, что редко встречалось среди глубинных. Обычно родственные ей особи данного класса не носили одежду, прикрывая наготу пышным хвостом белоснежных волос. Девушка перед ним щеголяла в лёгком чёрном платьице с красным галстуком, который напоминал пионерский.

– Если что увидишь по пути подозрительное – сообщай мне. Я передам Рымни, – с приветливой улыбкой произнесла Тайра, кивнув вперёд.

В голове ордера лидер стаи, почувствовав на себе взгляд, оглянулась и помахала авианосной паре рукой.

– Что-то ещё? – поинтересовалась странная глубинная у парня, что не переставал её рассматривать.

– Нет, – тряхнул головой Ульяновск.

Стая пришла в движение, позволив ему сосредоточиться на привычных делах и прогнать прочь мысли о подозрительном сходстве химе по левому борту с некоторыми Девами Флота.

***

Бронированная дверь во временный командный пункт российской базы, расположенной на территории Ирана, лишь чудом не отлетела в противоположную стену от удара ноги разгневанной рыжей фурии. Спасла одна-единственная петля, на которой она и повисла, блестя в свете ламп отпечатком подошвы сапог.

– Совсем не обязательно портить чужое имущество, – устало проговорил контр-адмирал, не поднимая головы от отчёта на столе.

– У отечества ныне денег хватает, Глеб Викторович, – елейным голосом ответила Москва. – Оплатят ремонт…

Дёрнувшиеся было морские пехотинцы из караула замерли от брошенного в их сторону взгляда канмусу. Пышущие алым огнём глаза Девы Флота делали её настолько похожей на химе, что проняло даже находившихся в помещении остальных девчат из состава разведывательной эскадры.

– Сестра, – осторожно произнесла Комсомолец, приподнимая руки вверх. – Успокойся, пожалуйста.

– О, я спокойна, – добродушно улыбнулась ей Москва.

В искренность слов бывшего флагмана Черноморского флота никто не поверил.

– Абсолютно спокойна. И хватит меня игнорировать, контр-адмирал Соболь! – ударом кулака она разнесла в щепки стол с документами перед мужчиной.

Её тут же схватили Киров и Комсомолец, крепко удерживая руками.

– Вот зачем всё крушить? – офицер глазом не повёл, подхватив взлетевший в воздух документ. – Спокойно поговорить нельзя?

– Сестра, – одёрнула рыжую Комсомолец с невиданной для самой себя сталью в голосе.

– Москва, возьми себя в руки, – добавила Киров. – И объясни, что тебя так выбесило.

– Да сущий пустяк, – выдохнула Москва, не предпринимая попыток высвободиться из захвата. – Просто мудрое командование решило отправить наш флагман в свободное плавание в компании целой стаи Глубинного Флота.

– Чего? – Баку повернула голову в сторону офицера так резко, что у неё хрустнула шея.

– Я понимаю, что после твоих походов к Одессе ты с настороженностью относишься к таким вылазкам, но… – дождавшись, пока адъютант подберёт с пола документы, старый чекист шумно выдохнул и продолжил: – Одобрения штаба Ульяновск даже не спрашивал.

Москва ошалело посмотрела на мужчину, словно у того выросла вторая голова, и повторила следом за старшей сестрой единственного парня в эскадре:

– Чего?

Остальные девчата с ней были полностью солидарны.

– Ты, как флагман, в документообороте подкована, так что, будь добра, найди мне вот тут пункт, по которому мы можем запретить Ульяновску самостоятельно принимать решения в отсутствии возможности выйти на связь, – Соболь протянул Москве картонную папку и посмотрел на державших её Дев Флота. – Отпустите её.

Киров и Комсомолец с сомнением переглянулись друг с другом.

– Она не будет буянить, ведь так? – спросил он у рыжей канмусу.

– Не буду, – буркнула та, буравя взглядом документы в руках офицера.

Едва оказавшись на свободе, она вырвала папку из рук контр-адмирала и принялась перечитывать всё, что было внутри неё.

– А что насчёт… – начала было Баку.

– Ульяновск воспользовался предоставленной ему уставом эскадры автономией и решил действовать самостоятельно. Пять минут назад пришёл доклад, что он пересёк экватор в компании стаи глубинных, которых Объединённый Флот выгнал из Атлантики во время последней операции. Сейчас они двигаются к границе Экваториального противотечения, – на лице мужчины не дрогнул ни один мускул, когда он перебил канмусу авианесущего крейсера. – Видеоподтверждение есть, предварительная подлинность файла подтверждена.

– Кто вообще додумался до таких полномочий?! – оторвалась от чтения Москва, вернув папку офицеру.

– Иначе невозможно было обеспечить выполнение поставленных перед ведомством задач и одновременно обеспечить должный уровень секретности. В связи с расширением состава эскадры, начат пересмотр должностных инструкций, но события развиваются слишком стремительно и возникли определённые трудности, – развернув ближайшее офисное кресло, Соболь толкнул его в сторону вице-флагмана. – Сядь, в ногах правды нет.

– И что теперь? Надо ведь брата вытаскивать… – рухнула на стул Баку.

– Аналитический отдел поддержал решение Ульяновска, пусть и с запозданием. Сейчас наша задача – передислокация на базу подскока патрульной авиации в Тайланде. Оттуда мы сможем оперативно оказать ему поддержку при прохождении сопровождаемой стаей Малазийского архипелага. Там будем ждать новых вводных о промежуточных пунктах маршрута разведчика. Скорее всего, сразу переедем в пункт постоянного базирования в Магадане, – чекист кратко обрисовал дальнейшие действия эскадры.

– Вы так уверены? – тихо спросила Комсомолец.

– Вы даже не представляете, через что вашему флагману довелось пройти за эти восемь лет, – криво усмехнулся мужчина. – Вопросы?

– Почему его шапкой не тормознули? – подняла руку Киров.

– Шапкой? – переспросил Соболь, сперва не поняв, о чём говорила девушка. – А, ты про полномочия командира эскадры? Дело в том, что из-за вашего особого статуса они на вас не действуют. Гусоедов мог вам порекомендовать, посоветовать, но приказывать против воли, как это действует у остальных Дев Флота – нет.

– Погодите, – встрепенулась Москва, рисуя в воздухе прямой угол. – Если они идут к проливам в Тихий океан, зачем им делать такой крюк?

– А вот ответ на этот вопрос мы сами ждём…

***

Поход в компании целой стаи Глубинного Флота под началом сразу пяти химе оказался для Ульяновска весьма своеобразным опытом. Эскадра, если так можно было называть почти четыре десятка разнообразных порождений Бездны, двигалась в полной тишине. Изредка она нарушалась гулом авиаюнитов, вылетающих из массивных шляп авианосцев Во-класса или заходивших на посадку, да рёвом двигателей его собственных самолётов.

Даже эсминцы, самые дикие особи среди всех, не считая один особенный тип глубинных линкоров, вели себя примерно. Невольное сравнение с эсминцами из числа Дев Флота в данный момент оказывалось не в пользу защитниц человечества. Те постоянно галдели, шумели, переговаривались, а когда соединение шло в режиме тишины – просто кривлялись.

Изредка та или иная особь вываливалась из строя и подплывала к принцессе снабжения в центре ордера и, получив из массивных рук норму пайка, тут же возвращалась на место.

– Рымни спрашивает, всё ли чисто прямо по курсу, – отвлеклась от игры с зубастым шариком с крылышками Тайра, повернув лицо в сторону Ульяновска.

Данный экземпляр высших глубинных поднимал планку странности ещё выше. За свою жизнь парень повстречал довольно много химе бронированных авианосцев, но ни одна из них не была настолько кроткой и смиренной, как плывущая слева девушка. Даже когда те отдыхали на рифах, не подозревая о скором прилёте противокорабельных ракет.

Однако не только характером она выбивалась из статистики. Ульяновск то и дело ловил сигналы загоризонтных радаров, ощупывавших окрестности. А гидролокаторы и радары как бортовые, так и с самолётов-разведчиков, отчётливо показывали, что рядом с ним находится что-то, сравнимое с ним по размерам.

– Сейчас посмотрю, – отозвался он, передав команды разведывательным бортам в небе. – Вроде чи… Стоп, подожди!

Барражирующие в воздухе истребители объективного контроля изменили курс и помчались к одинокой точке на радаре, которая неподвижно качалась на волнах в паре сотен километров по ходу стаи.

– Впереди что-то есть, сейчас посмотрю, – приготовив к вылету звено ударных истребителей, произнёс Ульяновск.

Девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к чему-то.

– Рымни просит описать то, что ты увидишь. Мы и вы одни и те же вещи называем разными именами, поэтому хотелось бы избежать путаницы, – добавила она, не открывая глаз.

Снова радиостанции авианосца уловили лучик загоризонтного радара, умчавшийся вперёд. Потянулись минуты ожидания доклада от пилотов, чьи самолёты полетели для визуального опознания цели.

– Эм… – получив доклад и картинку, Ульяновск начал описывать одинокую химе вдалеке. – Насколько я знаю, у вас таких зовут Стражницами Скал. Выглядит как… как Рымни, но платье длиннее и волосы чёрные. И с длинными рогами.

– Скальная наседка с рогами и чёрными волосами… – открыв глаза, Тайра встала на ноги, балансируя на морде своего демона-симбионта. – Просят описать расцветку.

– Демона не вижу. Химе одета в чёрное платье с алым узором, ярко-красные рога и…

Ульяновск осёкся, и причин на то было несколько. Во-первых, эскадра резко затормозила, вынудив его заложить вправо, чтобы сделать круговую циркуляцию и избежать столкновения с тяжёлым крейсером впереди. Во-вторых, руки Тайры задрожали, а сама она хмуро посмотрела куда-то вперёд.

Там находилась главная причина внезапной остановки. Глядя на материализовавшуюся в двух шагах от Рымни высшую глубинную, ещё несколько секунд назад находившуюся на много километров южнее, он не мог отделаться от сковавшего душу леденящего ужаса. Словно прямо на него несётся волна цунами высотой с небоскрёб и никуда нельзя ни убежать, ни спрятаться.

– И куда же ты путь держишь, бату Рымни? – неизвестная говорила тихо и, тем не менее, её голос разлетался по волнам подобно раскатам грома. – Ради этого ли ты просила у меня свободу жить, как велит сердце?

В отличие от своих подчинённых, стоявшая перед принцессой якорной стоянки, с ужасающей по силе аурой, Рымни выглядела совершенно спокойной.

– Давно не виделись, Владыка Ардви, – склонила она голову в лёгком поклоне.

Который в любом другом обществе скорее означал приветствие равного по силе, или по статусу, но никак не встречу с кем-то минимум на одну ступеньку в иерархии выше.

– Не думала, что ради меня вы нарушите свою медитацию, – с гордо поднятой головой закончила предводительница стаи беглецов. – С каких пор Иль-Кхане лично занимаются наведением порядка. Или же среди её свиты не нашлось кого-то достойного подобной задачи?

– Даже после слияния с чужой сущностью ты всё такая же дерзкая, – весьма правдоподобно изобразила усталый вздох та, кого представили верховным лидером всего Глубинного Флота.

Ульяновск никогда ещё не молился всем известным богам, в том числе и машинным, чтобы его камера запечатлела происходящее. Дома, конечно, могли засекретить получившееся видео, но при планировании будущих операций его однозначно будут учитывать. Дело для парня оставалось за малым – выжить и переслать файл куда следует.

– И всё же, может, скажешь, где ты решила осесть? По старой дружбе, – Иль-Кхане скрестила руки на груди и исподлобья взглянула на собеседницу.

– А ты готова принести клятву Солнечного Круга? – ответила вопросом на вопрос Рымни. Не дождавшись ответа, она разочарованно покачала головой. – Так и думала. Да и зачем тебе спрашивать, если ты и так всё потом узнаешь.

– Формальности надо соблюдать, – развела руки в стороны Ардви. – Можешь не говорить, зачем вы решили воспользоваться течением, но глупо было думать, что ваш гость сможет выдержать переход, – глубинная демонстративно посмотрела через плечо Рымни на Ульяновска.

Тут же между ней и парнем выросла бледная спина Миры, третьей принцессы линкоров подкласса «Батавия» из пятёрки беглых химе. Разведя закованные в чёрные латные перчатки руки в стороны, словно пытаясь закрыть собой его из вида, девушка негромко свистнула. Повинуясь зову хозяйки, два демона-близнеца, похожих на огромных моллюсков наутилусов, встали по обе стороны от неё. Раздался щелчок и трёхорудийные башни на боках их раковин навелись на химе, что перегородила путь стае.

Немного погодя, перед Ульяновском встала и авианесущая химе, вытянув вперёд руку с раскрытой ладонью. В такой же позе перед принцессой снабжения встала последняя химе-линкор. Остальные глубинные словно вышли из оцепенения, сформировав позади лидера подобие живой стены.

– Хвалю за смелость, – одобрительно похлопала в ладоши Ардви. – Но моего вопроса это не снимает, – в ожидании ответа её алые глаза буквально сверлили собеседницу.

– У меня был план, – голос Рымни впервые дрогнул.

– Охотно верю, – соврала верховная химе, постукивая пальцем по щеке. – Знаешь, раз ты не отступишься, слишком хорошо я тебя знаю, то у меня есть идея, – снова подняв взгляд на Ульяновска, она скомандовала: – В стороны!

Глубинные дёрнулись было расступиться, но невидимая сила удержала их на месте.

– Он под моей защитой, – прорычала Рымни и направила остриё копья на Иль-Кхане.

– Я чту обычаи, что бы ты обо мне не думала, – Ардви отмахнулась от направленного в неё оружия. – Сухопутные хоть и являются нашими изуродованными копиями, войти в течение они смогут в первый и последний раз. Даже с его улучшениями, он там проживёт не более часа, а этого явно недостаточно, чтобы дойти до Цепи Врат. Так что позволить тебе по неосторожности нарушить наши священные обычаи я не могу.

С этими словами она словно рассыпалась на множество водяных брызг, чтобы возникнуть прямо возле Ульяновска. Тот попытался отойти в сторону, но его и дёрнувшуюся было в его сторону Тайру сковала невидимая сила, не давая пошевелиться.

– Признаю, ты создан из моей крови, – надкусив палец, Ардви провела им по лбу парня, оставляя тёплый влажный отпечаток. – И пора бы тебе уже это понять и принять. Теперь ты сможешь войти в океанские пути и выйти из них, но открыть проход права тебе не дано, – отступив на шаг назад, напрочь игнорируя направленные в её сторону многочисленные орудийные стволы, она полюбовалась своей работой. – Предлагаю уговор. Сможешь довести этих отщепенцев куда им нужно – я дам тебе и тем, кто осмелится сопровождать тебя, право посетить мою обитель. Один раз, так что хорошенько подумай, что и как будет произнесено.

– Объявляешь Великую Охоту? И кто же дичь? – сдвинув брови, поинтересовалась Рымни, жестом успокаивая свою стаю.

Парень всё это время молча пытался прикинуть, как именно устранить монстра перед собой, но никакого внятного плана так и не придумал. Системы наведения её будто не видели, рядом находилось буквально пустое место. И всё же шестым чувством он ощущал её подавляющее присутствие, характерное для высших особей Глубинного Флота. Никакой имитацией достичь подобного эффекта нельзя, как подсказывал ему опыт.

– Вы все. У вас время до захода солнца, прежде чем загонщики начнут искать след. Советую поторопиться, – Ардви подняла палец вверх, указав на алеющее в вечерних сумерках небо.

Громко цокнув языком, Рымни приказала стае начать движение. Однако, по какой-то причине, её мысленный приказ услышал и Ульяновск. Обернувшись в сторону, где последний раз находилась Иль-Кхане, флагман разведывательной эскадры обнаружил лишь пустоту.

***

Вдалеке от места, где перестраивалась в боевой порядок стая беглецов из Атлантики, верховная правительница Глубинного Флота медленно открыла глаза и разочарованно выдохнула.

– И стоило тебе так пугать детишек? – донёсся с ближайшей скалы ленивый голос.

– Тебе следовало лучше выполнять свою работу, Мурзаи, – гневно бросила Ардви, не оборачиваясь.

Девушка в белоснежном платье откинула прядь волос, закрывающих глаза, и недовольно посмотрела на своего командира.

– Я старалась не спугнуть. Аккуратно, нежно…

– И в итоге пришлось активировать принудительно, – присев на колени, Ардви опустила руку в воду. – Палау, Фалира, я объявляю Охоту, добыча вскоре войдёт в ваши владения. Предел – Северная огненная цепь.

– Ты решила устроить показательную казнь? – резко встала со скалы Мурзаи.

– Рымни и те, кого она приняла, как сестёр, когда поглотила утопленника, гораздо сильнее, чем ты думаешь. Справятся. А ты иди встречай их там же, где переговариваешься с человеческим бегунком.

– Ты так уверена?

– Весьма. Теперь иди, не теряй времени. Мне же нужно разбудить Пачину, слишком зачастили к нам иномировые гости, да и ей самой общение с родственниками пойдёт на пользу…

Погружение

Крайне нервная встреча с верховной правительницей вынудила Рымни ускориться. Стая неслась по волнам на твёрдых двадцати пяти узлах и не думала останавливаться. В небе, помимо патрульных самолётов и дежурного звена Ульяновска, летал ещё десяток зубастых шариков с горящими голубым огоньком глазами.

Сам переход вызывал у парня всё больше и больше вопросов к сопровождаемым им глубинным. Слишком уж организовано они себя вели и при этом не походили на марионеток. Обычно присутствие сильной химе подавляло волю окружающих её низкоранговых особей, из-за чего основная тактика боя Дев Флота заключалось к скорейшему уничтожению командной особи и добивании остальных, пока те не пришли в себя.

Особенно ярко это проявлялось на эсминцах, которые буквально превращались в безвольных роботов. Исключение составляли элитные и флагманские подвиды, отсутствующие в группе. Каждый китоподобный монстр, ведомый Рымни, демонстрировал поведение именно своих улучшенных собратьев, не обладая характерными внешними признаками оных, вроде разноцветной ауры вокруг тела или всполохов пламени из глаз.

Крейсера и остальные вовсе чувствовали себя вольготно. Два авианосца Во-класса молча двигались рядом с химе базы снабжения, перестав выпускать дежурные эскадрильи. Воздушный патруль над стаей вела авианесущая химе слева, тоже демонстрируя отклонения от обычных паттернов поведения. Ведь ни один вожак не станет выполнять нудную рутинную работу, предпочтя взвалить её на подчинённых.

К тому же, ударная мощь авиагруппы Тайры превосходила совокупную силу пары девчат Во-класса.

– Впереди десяток низших, не успеем разойтись, – повернулся Ульяновск к коллеге родом из океанских Бездн.

Бледнокожая девушка ненадолго задумалась, приложив палец к щеке.

– Курс, дальность? – спросила она, проведя ладонью по верхушке левой головы демона-симбионта.

Вопрос излишней образованности и технической подкованности глубинных, из которых состоял костяк стаи, Ульяновск решил прояснить позднее. Желательно в тишине территориальных вод и под прикрытием как береговых комплексов, так и собственной эскадры.

– Сто двадцать миль на одиннадцать часов, двигаются пересекающим курсом, – он передал данные с самолётов-разведчиков, внимательно наблюдая за Тайрой.

Та снова задумчиво промычала, постукивая пальцами по лбу симбионта. Что творилось в её голове, оставалось загадкой, зато красноречивым оказался результат. Указательным пальцем она прочертила ярко-красную линию на чёрном хитине подручного.

Чудовище, служившее ей одновременно и оружием, и ездовым зверем, довольно заурчало. Стоило только химе убрать палец, как линия распалась на два десятка небольших сгустков пламени. Стремительно взмыв вверх, они трансформировались в уже знакомую любой Деве Флота форму слепого шарика с зубастой пастью и полетели в указанное разведчиком место.

– Я разберусь, – глубинная послала Ульяновску лёгкую улыбку.

– Почему ты, а не… – он кивком указал на пару авианосцев Во-класса впереди.

– У них другие задачи, – коротко ответила глубинная, добавив тихим голосом спустя несколько секунд: – Да и руки коротковаты.

Последние слова парня изрядно удивили. Будь на месте стандартных авианосцев Глубинного Флота их лёгкие и эскортные собратья Ну-класса, упоминание малого радиуса могло иметь место. Хотя, как правило, кроме как меньшей авиагруппой от Во-класса те ничем не отличались, не считая внешнего вида.

Сами же носительницы зубастых хитиновых шляп, составлявших основу палубной авиации противника, являлись неким аналогом «Эссексов» среди канмусу. Их много, они похожи друг на друга, а авиагруппа по численности превосходила оную у большинства Дев Флота. Сами по себе далеко не глупые, но всегда подводила авиация, порой, уступавшая даже пилотам-новобранцам из числа фей.

– И что же это за задачи? – вкрадчиво поинтересовался Ульяновск. – Хотелось бы знать.

А сам краем глаза наблюдал за бомбардировочной эскадрильей Тайры, двумя клиньями летевшей к цели.

– Прикрытие эскадры в бою, чтобы никто не отвлекался на угрозу с воздуха или из-под воды, – подмигнула девушка и уставилась вперёд.

Выражение её лица, прежде равнодушное, начало меняться. Сперва появился интерес, затем химе сдвинула брови, будто в недовольстве. Злобная ухмылка появилась одновременно с приближением глубинных самолётов к цели.

Ульяновск пригляделся к экрану радара и удивлённо выгнул брови. Маленькие кошачьи черепки, на которые отдалённо походили бомбардировщики Тайры, разбились на пары и начали по широкой дуге облетать стаю впереди, выходя на встречный курс. Ровно по два ударных самолёта на каждого монстра внизу.

Слишком мало, по мнению парня. Привычного для противника арсенала авиабомб вряд ли хватит для уничтожения эсминца, не говоря о лёгком крейсере во главе стаи. Трёхтонные бомбы на такое способны, попади они по движущейся цели, но с модулем коррекции даже его истребители их утащить не могли. Оставались ракеты, но…

После Альминар он их наличию не удивился, однако самолёты Тайры выполняли заход для пикирования, а не пуска ракет. Тем не менее, атака продолжалась. Каждый ведущий в паре ускорялся, оставляя ведомого позади, и, взмыв вверх, сваливался в крутое пике.

Противник не стоял на месте и пытался отстреливаться, закрывая небо над собой разрывами зенитных снарядов, но безрезультатно. Элегантно лавируя на огромной скорости между облаками шрапнели, бомбардировщики сбросили свой смертоносный груз и стали набирать высоту. Следом, с небольшой задержкой, вниз устремились и оставшиеся половинки ударного звена.

Не было ни аурной атаки, ни самоубийственного столкновения накачанного энергией принцессы глубинных самолёта. Просто феноменальная точность бомбометания, продемонстрированная роем химе. Каждая бомба с первого бомбардировщика угодила чётко в голову эсминца, пробивая в ней огромную брешь. Лёгкому крейсеру её вообще снесло, оставив того дёргаться на воде как обезглавленная курица.

А вот второй сброс угодил в пробитые ранее бреши в телах порождений Бездны и взорвался внутри. Крейсеру вырвало кусок грудины, и он, как подкошенный, рухнул на воду. Пару эсминцев разорвало на куски, остальных сильно деформировало и они остались дрейфовать на волнах, подобно мёртвым китам.

– Ещё есть кто? – расслабленно потянулась Тайра, откинувшись назад.

– Хорошо сработано, – не стал скупиться на похвалу Ульяновск. – Всё чисто.

Ему в голову приходили только Лексингтон-младшая да Энтерпрайз, кто мог также точно положить бомбы в цель. Чуть хуже получалось у Эссекс, Хорнет-младшей, Мидуэй и, во что мало кто верил, у японской пятой авианосной дивизии. А те и не стремились особо хвастаться, предпочитая тихо делать свою работу.

– Рымни предлагает тебе начать возвращать летунов, скоро выйдем к точке входа в поток, – вдруг произнесла химе-авианосец, резко сев прямо.

– Скоро – это когда? – переспросил парень.

Восприятие времени у глубинных, как он уяснил, было своеобразным. При том, что они якобы имеют некоторое отношение к кораблям, а значит, и внутренний хронометр имелся. Однако доступным для понимания оказался только суточный цикл с его реперными точками. Остальное обозначалось или словом «скоро», или привязывалось к какому-нибудь природном или астрономическому явлению. При этом каждая особь Глубинного Флота прекрасно понимала, сколько именно занимает временной отрезок, обозначенный как «скоро».

– Скоро, – осталась верной общим принципам Тайра, указав рукой вперёд. – Уже видно.

В полутьме грозовых туч Ульяновск видел только свинцово-серые волны, поднимавшие вверх и ронявшие вниз сопровождаемую им стаю.

– Видно что? – он вновь задал вопрос.

В ответ получил непонимающий взгляд химе. Приоткрывшийся было рот резко закрылся и она приблизилась к парню практически вплотную.

– Ты не видишь? – ещё раз вытянула руку по направлению движения. – Движение в воде?

Ульяновск присмотрелся, но картина океана депрессивных оттенков не изменилась. Ничего не обнаружил и истребитель объективного контроля, сделавший большой крюк на обратном пути к кораблю-носителю.

– Серые волны, местами белая пена да косяк рыб, вокруг которого нарезает круги пара тунцов, – перечислил одинокий флагман, прежде чем его голос заглушил гул винтов заходящего на посадку самолёта-разведчика.

– Это проблема, – с лёгким недовольством проворчала Тайра, прикусив губу, и начала сверлить взглядом спину Рымни.

Та или почувствовала недовольство подчинённой, или же они общались по телепатической связи. Обернувшись, главная глубинная в стае покачала головой и направилась к ним.

– Чего же ты такая нетерпеливая? – вожак слегка раздражённо поинтересовалась у химе-авианосца.

– Он не видит течение, – не дрогнув под суровым взглядом старшей, ответила Тайра.

– Конечно не видит, он же наземный. Что, в общем-то, поправимо, – Рымни протянула руку Ульяновску. – Готов узреть тайны Великой Колыбели?

Парень молча указал на свою лётную палубу, по которой прокатился один из вернувшихся истребителей, прежде чем раствориться во вспышке голубого пламени.

– Может, пока прояснишь ситуацию? Что именно я должен был увидеть?

Рымни оглянулась, бросив хмурый взгляд на юг. С головы строя ей махнула Мира, сменив флагман на время её отлучки.

– Время, в принципе, ещё есть, но… – задумчиво пробормотала лидер стаи, приложив руку к подбородку. – Проще будет показать, – она развернулась к Ульяновску. – Как ты уже слышал из уст Иль-Кхане, вы, канмусу, являетесь нашими копиями. Дальними родственниками, если можно так выразиться. Не знаю, что и как с вами делали люди, но многое из известного нам, для вас недоступно. Но чем дольше вы проводите времени в Океане, тем лучше вы его чувствуете и начинаете вспоминать то, что вас заставили забыть. Ты ведь и сам замечал за собой подобное. Я права?

Глубиннизация – именно об этом явлении говорила Рымни. Когда Дева Флота слишком долго находилась в открытом море вдали от берегов, с ней происходили определённые метаморфозы. Сперва медленно бледнела кожа, порой, в особо запущенных случаях становясь абсолютно белой. Следом потихоньку начинали светиться глаза, радужка постепенно меняла цвет на красный, реже – синий. Нередко вырастали рога и на теле появлялись чёрные хитиновые наросты. В единичных случаях местами покрывалось трещинами, внутри которых бушевало алое пламя, подобно треснувшей корке застывшей лавы.

Если канмусу вовремя не возвращалась домой и не проходила курс реабилитации, то изменения перескакивали и на вооружения. Орудийные башни обзаводились глазами, а торпедные аппараты – зубастыми пастями. Тело девы начинало деформироваться, появлялись диспропорции.

Что происходило дальше, никто не знал. Малькольму Бетругеру не позволили продолжить эксперименты и дальнейшее развитие глубиннизации так и осталось уделом теоретиков. Не утихали споры о природе странного шепотка в голове Дев Флота. Едва слышимый, неразборчивый, но всегда рядом и постепенно сводивший девчат с ума.

Обычно он появлялся вместе с симптомами глубиннизации, но мог возникнуть и независимо от состояния канмусу. Как правило, слышали его, если рядом с берегом проходила сильная химе или на сушу обрушивался вызванный высшей глубинной шторм.

Ульяновск со всем этим был хорошо знаком. Проводя в море по полгода, уже привык видеть светящиеся синие глазки и мертвецки-бледное лицо в зеркале по утрам по возвращению на родную базу.

– В текущем состоянии ты не переживёшь проход по течению, это Иль-Кхане верно подметила, – Рымни истолковала молчание парня, как подтверждение своих слов. – Однако есть способ приспособиться, но для этого тебе придётся впустить в себя Океан. Приблизиться к тому, чем вы были до вмешательства людей.

– Разве у нас есть около пары месяцев времени, чтобы природа, как ты говоришь, начала брать своё? – приняв последний самолёт на борт, Ульяновск убрал карточки с разведывательной авиацией в карман разгрузочного жилета.

– Времени нет, – согласилась Рымни, – Поэтому я предлагаю тебе создать кровные узы…

Надрезав ладонь наконечником копья, она протянула кровоточащую руку ему.

– Совсем с ума поехала? – донёсся голос химе снабжения, ошарашенно наблюдавшей за вожаком стаи.

И она оказалась не одинока. Вся стая разглядывала командира, будто у той выросла вторая голова, начав изрыгать религиозные бредни о конце света.

Ульяновск не сильно отличался от окружающих его глубинных:

– И чем нам поможет Ритуал Принятия?

Особый обряд, по словам Мурзаи, носил исключительно церемониальный характер и служил скорее аналогом подписи союзного договора. Несмотря на название, никаких дополнительных обязательств он не вносил, оставаясь фактически обычным рукопожатием.

– Только не говори, что после получения метки Права Семи, – прикоснулась наконечником копья к своей груди Рымни, – ты не заметил изменений в себе? Что океан стал дружелюбнее и мои сородичи стали относиться несколько иначе?

– Дружелюбнее, как же, – не удержался от саркастичной ремарки Ульяновск.

У него перед глазами промелькнуло избитое тело Монтаны и летящие в эскадру реактивные снаряды Альминар, бьющие дальше, чем любое другое вооружение Глубинного Флота.

– Отношение изменилось, тут не поспоришь, – криво улыбнулся он.

Ещё год назад ведь даже не задумывался, что окажется в одиночку в окружении глубинных и не будет думать, как забрать с собой на тот свет побольше противников.

– Во время Ритуала Принятия стороны обмениваются небольшим количеством ауры друг с другом в качестве подтверждения добрых намерений, – химе пропустила сарказм мимо ушей. – Получив частичку моей силы, ты сможешь беспрепятственно совершить переход. Я же у тебя ничего не смогу взять, в силу твоей природы. Ты ничем не рискуешь, просто… с тобой произойдёт то, для чего обычно требуются те самые пара месяцев в море. Думаю, для тебя ничего нового, вспоминая слухи о похождениях во владениях Фалиры.

Как удрбно, мысленно поаплодировал ей Ульяновск. Вливание глубинной ауры вероятнее всего подстегнёт развитие синдрома глубиннизации, и тем самым увеличит время реабилитации по возвращению домой и лишит потенциального противника в лице людей сильной боевой единицы. С другой стороны, при благоприятном решении вопроса пожать друг другу руки всё равно придётся и неплохо бы знать заранее, к чему оно может привести для не-глубинных.

– Допустим, убедила. Что от меня требуется? – он выразительно посмотрел на тоненькую струйку тёмно-синей, почти чёрной крови на ладони Рымни.

– Сделай порез на ладони и вложи свою руку в мою, – ответила она.

Парень уже нащупал армейский нож среди накладных карманов с пайками, как на плечи Рымни легли две угольно-чёрные ладошки.

– У тебя бронеплиты вместо мозга? – показалась из-за её спины голова Тайры. – Ты в курсе, с кем брататься собралась? Ты же элитный воин, а не улей.

– Предлагаешь себя? – Рымни сделала шаг в сторону, позволяя Ульяновску увидеть сошедшую со своего демона-симбионта принцессу бронированных авианосцев.

Девушка в коротком чёрном платье с красным галстуком вокруг шеи и раньше казалась высокой, но, стоя рядом с итак не маленькой Химе-линкором, казалась вовсе гигантом. Ростом она возвышалась над всей стаей, уступая лишь парню, да и то немного. Кроме него из канмусу с ней могли сравниться разве что американские Мидуэй и Монтана и немецкая Ульрих. Даже рослые японки Ямато и Мусаши были на голову ниже.

– Он – улей, я – химе улья. И второй раз Ритуал Принятия теми же участниками не проводится. Или ты собралась устроить Церемонию Отречения? – чуть склонив голову, спросила Тайра.

– Даже не думала, – отрицательно качнула головой Рымни.

Лёгкий взмах ладони – и парез на ней затянулся, не оставляя и следа.

– Тогда не будем терять времени. Приступай, – опёрлась на копьё главная химе стаи.

Тайра вопросительно посмотрела на Ульяновска. Тот молча кивнул в ответ, сделав надрез на ладони. Сама девушка ограничилась ногтём другой руки, сделав себе глубокий порез. Простое рукопожатие – и перед глазами парня пронеслось множество светящихся образов, от которых начало рябить в глазах.

– Это нормально? – сквозь зубы процедил он.

Тайра, сжав челюсти и закрыв глаза, схватилась за висок.

– Для тебя вполне, а вот… – Рымни повернулась к единственному авианосцу среди высших глубинных. – Всё в порядке?

– Да, – сделав глубокий вдох, ответила та. – Можем продолжить путь.

Поморщившись, словно от болевого приступа, она помахала рукой перед собой в попытке развеять беспокойство.

– Если ты так уверена, тогда я открываю проход, – посверлив взглядом некоторое время подругу, Рымни решила идти дальше.

Вновь оставшись вдвоём с авианесущей химе, Ульяновск украдкой посмотрел на ладонь, порез на которой начал немного покалывать. Ничего критичного он не нашёл, кроме ожидаемо побледневшей от контакта с кровью глубинных кожи. Однако чуйка говорила, что началось нечто странное.

– Пара месяцев, максимум – три, на Байкале, – выдохнув, пробормотал парень.

И тут волосы у него на загривке буквально встали дыбом от окутавшего холода. Резко подняв голову, он посмотрел вперёд.

Заняв место в начале строя, Рымни опустила своё копьё, коснувшись наконечником водной глади. Одного касания оказалось достаточно, чтобы волны мгновенно успокоились, а вокруг навершия закружился водоворот. Освещаемый голубоватыми искрами провал в серой воде постепенно расширялся, пока не превратился в ревущую воронку.

– Держать строй! Кто вывалится – погибнет! – рявкнула Рымни, делая шаг в светящуюся бездну.

Следом за ней последовали остальные.

– Держись рядом, – шепнула Ульяновску Тайра, схватив его за руку. – Первый раз может быть… слегка некомфортно…

Они последними провалились в зев водоворота, уходившего по какой-то причине не в глубину, а горизонтально на восток. От гула заложило уши, но как только парень преодолел портал, на него обрушилась гнетущая тишина. На мгновение мир потонул во тьме, но как только зрение вернулось, Ульяновск увидел океанскую толщу. Необычайно светлую, вопреки материалам глубоководных исследований до вторжения Глубинного Флота.

Картина вокруг напоминала скорее полёт над озером ясным погожим днём. С той лишь разницей, что над головой светило невероятно огромное голубое солнце, занимавшее почти весь небосвод, а под ногами стелилась серая марь. И, куда хватало глаз, с запада на восток тянулся бурлящий поток, в котором и находилась стая вместе с несчастным флагманом разведывательной эскадры.

Ульяновск невольно попытался выругаться, но вместо слов изо рта вышли только пузыри.

– Не трать силы, – прозвучал в голове голос Тайры. – Словам здесь не место.

Её длинная белоснежная коса трепыхалась за спиной, словно сдуваемая ветром. Глубинная внешне походила на взведённую пружину, готовую мгновенно броситься в сторону при малейшем движении. Остальные особи в стае выглядели также. Сократив расстояние между друг другом до минимума, они со стороны напоминали приготовившихся к броску хищников. Только Рымни и две других принцессы-линкора держались спокойно, ведя всех за собой.

Пейзажи стремительно сменялись один за одним. То под стаей находились серые воды, как вдруг вместо них уже непроглядный густой белый туман, внутри которого сверкали алые молнии. Следом резко вокруг всё заволокло грозовыми тучами и пошёл дождь, идущий почему-то снизу вверх.

От буйств погоды начало рябить в глазах и только рука плывущей слева химе удерживала Ульяновска от потери равновесия. Гигантское светило то и дело выбрасывало небольшие протуберанцы, в реальности легко испепелявшие всё живое на планете, оказавшейся на столь близком расстоянии к звезде. Вместо этого они превращались в невидимые волны, проходившие сквозь глубинных и единственного парня, не причиняя им вреда. Тем не менее, в них отчётливо ощущалась невероятная первобытная мощь, способная сокрушить целые цивилизации.

С каждым ударом незримой силы шёпот на границе сознания становился всё назойливее и отчётливее слышим. Сперва походил на шелест листвы в лесу, побеспокоенной лёгким ветерком. Чем безумнее становилось окружение, тем более разборчивым он становился. Постепенно появлялось ощущение присутствия чего-то древнего и огромного.

Похожее чувство Ульяновск испытывал в другом мире. Тогда ещё не отошедший от длительного и трудного похода разум впервые почувствовал нечто похожее, но тогда неизвестная сущность спала. Сейчас наоборот, его будто с интересом рассматривало нечто, не поддающееся описанию. Оно не спало – оно бодрствовало и излучало любопытство и скрытую угрозу.

– Держись, сейчас будем проходить Врата, – снова пронеслись в голове слова авианесущей химе.

Парень молча повернулся к ней и вопросительно поднял брови, постучав ладонью по державшей его руке.

– Впереди, – указала девушка.

Гигантское солнце уже исчезло, утонув в сером мареве, под ногами же возникла бескрайняя пустыня, укрытая чёрным песком. То тут, то там виднелись деревья, чьи стволы представляли собой спаянные неизвестным безумцем скелеты множества различных животных. Ветви с прозрачными листьями колыхались с удивительной синхронностью, а с небес падали хлопья снега.

Приглядевшись, Ульяновск понял, что это не снег, а множество трупов различных животных. В полёте они будто сгорали, оставляя после себя тусклые огоньки, оседавшие на песке и там затухавшие. Но те, что коснулись листьев, на огромной скорости устремлялись обратно ввысь, исчезая в густых тучах над головой.

Впереди же показался высокий горный хребет. Массивный, с крутыми отвесными склонами и вершинами, терявшимися из виду в небесах. Он сплошной непреодолимой стеной перегораживал путь и только в середине, среди тёмных скал, брезжил яркий свет. Именно к нему и изгибался поток, внутри которого неслась стая.

– Смотри только вперёд, – промелькнули в голове слова уже Рымни. – Начинаем подъём. Как только окажемся на поверхности, поднимай авиаразведку. Будет жарко.

Пространство вокруг затрясло, словно внутри попавшего в зону турбулентности самолёта. Тряска продолжала нарастать, пока не прекратилась, когда стая пронеслась через перевал, как эскадрилья реактивных истребителей между двумя горными пиками.

По глазам ударила вспышка света и Ульяновск понял, что вновь может дышать. Проморгавшись, он увидел вокруг голубой океан и ясное небо без единого облачка.

– Я поднимаю патруль, – сказала авианесущая химе слева, в этот раз не используя телепатию. – Кулики! – крикнула она паре авианосцев Во-класса впереди. – Один воздух, другой ударный. Определитесь сами, кто есть кто.

Шляпы одновременно качнулись в синхронном кивке девушек.

Выудив из кармана нужную стопку пластиковых карточек, парень машинально стал раскладывать их на палубе, готовя самолёты к запуску, но тут его пальцы зацепились за что-то острое. Посмотрев набок, он увидел ряд треугольных наростов, тянувшихся вдоль правого борта миниатюрного корпуса, хранившего в себе всё его вооружение.

Взгляд скользнул выше, к мертвецки бледной руке, от чёрных ногтей по пульсирующим под кожей чёрным венам.

– Это явно не как два-три месяца в море, – пробормотал флагман, подняв ладонь на уровень глаз.

Голос звучал со странным эхом, слишком характерным для химе Глубинного Флота. Ульяновск примерно догадывался, как сейчас выглядит его лицо. Понимал, что в глазах появился синий призрачный блеск, привычный за долгие годы продолжительных командировок во вражеские воды. Однако то, что он увидел через линзы истребителя объективного контроля, поднятого в воздух самым первым, превзошло все ожидания.

Сперва воздушный разведчик транслировал фантастическую картину четырёх огромных авианосцев, идущих позади строя монструозных кораблей. Их корпус покрывали неаккуратные чёрные бронеплиты, носовую оконечность украшала каких-то совершенно неадекватных размеров зубастая пасть, способная без труда перекусить эсминец, а то и вовсе крейсер. Первая пара с прямоугольной лётной палубой двигалась впереди, вывалив языки и пыхтя, подобно собакам на прогулке, а вот вторая…

Два огромных монстра, в одном из которых Ульяновск узнал собственный корпус, каким ему суждено было воплотиться в металле. Второй был чуть меньше и более угловатым, но имел определённое сходство с его изуродованной копией.

Оба на платформах лифтов поднимали из недр чудовищ, отдалённо напоминавших самолёты. Треугольные крылья, две гондолы двигателей, у которых вместо воздухозаборников пышущие голубым огнём зубастые пасти. В месте, где должен был находиться фонарь кабины, возвышался серебристый горб, а под носовым обтекателям истекала слюной третья пасть побольше. Уродливая химера технологии и живого существа, едва выкатившись на палубу, огласила пространство рыком голодного хищника и, слегка пошевелив крыльями и хвостовым оперением, устремилась вперёд по вздёрнутому вверх носу.

Гул винтовых двигателей взлетевшего самолёта радиолокационного дозора вывел парня из наваждения. Вместо живых кораблей вокруг двигались обычные особи Глубинного Флота. Со лба демона-симбионта Тайры взлетел треугольный, похожий на ската, авиаюнит, забавно перебирая в воздухе маленькими ножками. Всё вернулось в норму, но Ульяновск не мог отделаться от чувства неправильности происходящего. Будто ему чего-то не хватало, но он не мог понять, чего именно.

– Красавец, – хмыкнул парень, дотронувшись до небольших рожек на лбу. – Интересно, чей подарок… Лисицы или горничной? А если и горничной, то какой из?

– Нам дают пару эсминцев для поддержки, – успела предупредить Тайра, прежде чем два четырёхметровых кита встали по бокам авианосцев, загородив их массивными телами.

– Я подниму противолодочников, – отозвался Ульяновск, разложив на палубе карточки призыва вертолётов.

Одновременно с этим в воздух продолжали подниматься самолёты-разведчики и истребители сопровождения.

– Если сможешь услышать что-то среди всех этих кильватерных струй, – девушка указала на пенные следы позади особей впереди. – Будет прекрасно.

– Не сомневайся, – ухмыльнулся парень. – Услышу.

Его заработавший загоризонтный радар уже нашёл несколько подозрительных скоплений как на воде, так и в воздухе, и воздушная разведка получила свои приказы. Ко взлёту стали готовится истребители для перехвата и удара по надводным целям.

– Передай Рымни что двести на три часа воздушный рой, число определю чуть позже, – посмотрел он на химе слева.

– Считай всех, кроме нас, противниками, – хмуро ответила Тайра.

– Это слова Рымни?

– В том числе.

– Похоже, впереди ожидает веселье… – вздохнул Ульяновск, чувствуя странное возбуждение.

Прорыв

С момента выхода стаи на поверхность прошло чуть больше трёх дней и Ульяновск невольно начал припоминать времена одиночных походов. Конкретнее – зачистку Охотского моря и Северного пути, когда ежедневные полёты палубной авиации были такой интенсивности, что феи-пилоты напоминали мумии. Сейчас его самолёты несли ещё больше вооружения и оно стало смертоноснее, однако количество вылетов ударных эскадрилий грозило побить рекорды прошлых лет.

Правда, тогда он работал в одиночку и, в основном, наносил удары, оставаясь вне досягаемости ответного удара. Изредка учуявшие его глубинные направляли авиакрылья или под ногами кто-то пытался всплыть, но звено противолодочных вертолётов всегда было наготове. В воздухе же противника встречали звенья истребителей-перехватчиков.

Теперь молодой авианосец мог примерно понять, что испытывали его жертвы во время ракетно-бомбового налёта. При том, что вокруг находилось целых три, условно, союзных, авианосца, одна из которых являлась далеко не слабой химе.

– На семь часов удаление двести появился крупный флот, скорость тридцать к нам! – пригнувшись, Ульяновск увернулся от падающего глубинного авиаюнита.

Похожий на небольшого ската летун рухнул в воду, оставив после себя густой противно смердящий дымовой след. Стрёкот различных зениток и пулемётов истребителей уже давно слился в единый гул, порой прерываемый грохотом стартовых ускорителей ракет.

– Вижу взлёт птичек! – добавил парень, буквально заглотив целиком питательный батончик.

Даже не потрудился снять обёртку – так больше калорий.

– Встречаем! – отозвалась Тайра. – Кулики, сажайте своих.

Повинуясь взмаху бледной руки, с лётной палубы демона-симбионта вверх устремились дополнительные зубастые шарики, выполнявшие роль истребителей. Авианосцы Во-класса, напротив, начали возвращать самолёты прикрытия, часть из которых уже, похоже, полностью истратила боекомплект.

– Дальше ста своих не отводи. Я немного прорежу тучки, – посоветовал Ульяновск, положив руку на миниатюрную пусковую установку зенитных ракет.

Батарея которых как раз завершила перезарядку. У него уже стали появляться подозрения, что по душу стаи стянули авианосцев со всего Тихого океана, слишком много всякого летало в небе. И только благодаря авиаразведке, непрерывно барражирующей над тучами, удалось избежать встречи с крупными линейными силами, а часть и вовсе уничтожить.

Кое-что попыталось пару раз всплыть прямо по курсу стаи, но три химе-линкора впереди в своей ярости походили на разъярённого быка, увидевшего перед собой красную тряпку. Крейсерский заслон, как классифицировал первую встреченную на пути стаю Ульяновск, смели простым артиллерийским огнём и банальным рукоприкладством. Соединение посерьёзнее Рымни просто испарила, применив какое-то своё колдовство.

Такую мощь если и было способно что-то остановить, то только троица других принцесс Глубинного Флота аналогичного класса. Или массовый скоординированный налёт авиации, но преимущество в разведке сводило все попытки замедлить движение беженцев с Атлантики к нулю.

– Что пройдёт отметку в тридцать, преследовать не буду, – предупредила Тайра.

Парень с трудом подавил раздражённый вздох. Вопросов к химе накапливалось всё больше и больше, как и становилось сильнее желание припереть её к стенке и вытрясти ответы. Слишком хорошо она его читала, слишком умело подстраивалась под его действия и ещё много других «слишком». С Мидуэй и Баку не получалось настолько сработаться, чтобы эскадрильи принципиально разных технологически самолётов работали, как единое целое.

Стоило ему только заикнуться об обнаружении крупного флота, обойти который не получалось, туда уже неслись бомбардировщики и торпедоносцы. Следом за ракетным ударом «сушек» Ульяновска, глубинная авиация химе либо добивала выживших, либо выстраивала их таким образом, чтобы облегчить прицеливание для повторной атаки.

Нечто подобное он отрабатывал вместе с американским суперавианосцем в Средиземноморье. И даже подключив Эссексов, результат был далёк от идеала. Тут же прошло всего несколько часов и Тайра уже разворачивает и отвлекает внимание целой флотилии, пока союзная эскадрилья выходит на позицию. Такая адаптивность его откровенно пугала.

Единственным светлым лучиком, да и то условно, оказалась неспособность маленьких младших духов химе взаимодействовать с новейшими Су-57 при отражении авианалёта. Сама она их видела, в этом флагман разведывательной эскадры не сомневался, но глубинные истребители даже в упор не замечали более современных коллег, хотя с «тридцать третьими» проблемы не возникло.

– Работаю! – предупредил Ульяновск.

Его первое звено зашло с фланга и совершило пуск ракет, после чего начало выполнять разворот для возвращения. Один из пилотов ожидаемо уведомил о скользивших в направлении противника двух десятков торпедоносцев дежурной ударной группы. Такие авиаюниты тоже выглядели, как смесь зубастого шарика и кошачьего черепа без глазниц. Помимо чёрной трубы с торпедой под брюхом отличались ещё и сдвинутыми вперёд и более массивными костяными наростами, напоминавшими кошачьи ушки у истребителей.

– Рымни, ещё один контакт! – окликнул он лидера стаи. – Два на сто, порядка тридцати отметок! Скорость тридцать идут прямо на нас!

Ответа услышать не должен был – заработали зенитные комплексы дальнего радиуса. Каждая из ракет, огненной стрелой взметнувшись вверх, напрочь заглушала попытки докричаться до авианосца даже для Тайры. И всё же Ульяновск смог расслышать тихий шёпот, звучавший почему-то в голове.

– Так, девчата, готовим делегацию. Строимся как обычно, все за мной и прикрываем ульи и Лиру! – голос главной химе проходил словно сквозь подушку.

Парень невольно посмотрел на руку. Кожа стала ещё бледнее на несколько оттенков и вскоре грозила сравняться естественным цветом тел высших глубинных. Внутри пульсирующих чёрных вен будто горела нить накала, а в местах, где сосуды уходили под кожу, появились трещины, из которых непрерывно сочился наружу кроваво-красный свет, очень похожий на тление углей.

– Так сильно меня ещё не корёжило, – с некоторой обречённостью тихо подметил Ульяновск.

Впервые в своей жизни он приблизился к той стадии, когда начинал улавливать телепатические сигналы глубинных. В то же время никаких изменений в своей внешности, ранее не зафиксированных, не замечал. За исключением рогов.

– Поднимайте все торпедоносцы, какие есть, – скомандовала Тайра авианосной паре впереди. – Но держите их поближе к воде. Пирра, заводи справа, Рада – слева. Берём в клещи, по команде сбрасывайте на ход противника.

Две чёрные грибоподобные шляпы синхронно кивнули, пошевелив щупальцами. До возможного огневого контакта оставалось около десяти минут. Просто огромный промежуток времени для кораблей эпохи управляемого ракетного вооружения и в то же время достаточный, чтобы решить исход артиллерийского боя. Поэтому оставлять истребители в воздухе и добивать уцелевшую после отстрела всех пусковых установок левого борта вражескую авиацию парень не стал.

Пока стая перестраивалась в новый боевой порядок, выставляя вперёд подобно бронированной стене химе и пятёрку глубинных линкоров, его авиакрыло на всех порах мчалось обратно. Перезарядиться на более тяжёлые ракеты, которые можно пустить, не отлетая далеко от корабля-носителя, чтобы затем снова вернуться на борт и принять бомбовую нагрузку. Стрелять в упор ракетами – не лучшее решение, а вот закинуть полтонны осколочно-фугасного чугуна – самое то. Точечные удары можно нанести и с вертолётов.

– Тайра, командуй! – приказала Рымни.

– Мне что, разорваться, что ли?! – рыкнула в ответ авианесущая химе, чьи самолёты влетели в гущу вражеских авиаюнитов, как голодные соколы в стаю голубей.

Время для атаки она выбрала почти идеально. Противник ещё не успел восстановить строй после удара зенитных ракет и из-за вспышек взрывов не заметил приближения новой угрозы. Судя по тому, как быстро таяла авиагруппа, преследующие авиаматки уступали в опыте Тайре или же первый залп ракет пришёлся, куда надо.

Времени доразведать цели и расставить приоритеты поражения не было, так что Ульяновск стрелял «на глазок». Да и то, что не добьют «Ониксы» – догрызут торпедоносцы ситуативного союзника.

Несмотря на возмущения Тайры, тяжелобронированная компонента стаи выстроилась в колонну и начала отворачивать вправо. Медленно, но верно, подобно огромному оползню, двинувшемуся вниз по склону. Второй колонной, чуть левее, двинулись и эсминцы с лёгкими крейсерами, не задействованные в охране авианосной группы и единственного снабженца.

– Слушай, – обратился парень к идущей параллельным курсом высшей глубинной. – Не хочу сглазить, но, всё же, спрошу. У вас поголовно такая мания подставляться под удар или что?

Девушка резко повернула к нему голову.

– Не спорю, есть определённая часть отбитых на голову, да и кучки низших дикарей не блещут умом. Но чтобы повально… – она задумалась, медленно переведя взгляд вперёд на линию горизонта, через головы идущих в атаку сестёр. – Я догадываюсь, к чему ты клонишь, но… В силу близости крупных сил твоих наземных сородичей, идиоты в тринариях и туменах Фалиры очень быстро заканчиваются. У Палау отсев идёт не так быстро, но и она, из-за соседства с Фалирой, старается безмозглых держать отдельно.

– Тогда почему уже три дня твои сородичи всплывают небольшой группой на расстоянии? За исключением флота два дня назад, по которому Рымни вжарила алым огнём, мы на пути ничего серьёзного не встретили. Что мешает Фалире собрать сил побольше и окружить нас? Она очень умная химе и подчинённые у неё далеко не дураки, – высказал Ульяновск мысль, которая ела его последние сутки.

Брать врагов в кольцо Глубинный Флот умел и любил. Разными способами, иногда в открытую брал в клещи, а порой Девы Флота внезапно оказывались посреди агрессивно настроенной орды истекающих слюной зубастых пастей и голодных глаз. Для этого канмусу должны напрочь игнорировать противолодочное охранение и откровенно плевать на передовой дозор. Либо налететь на химе, обладающую способностью к телепортации союзников, вроде Лиры. Правда, в таком случае факт окружения в списке проблем стоял бы далеко не на первом месте.

– Я не знаю, – после длительного молчания Тайра понурила голову.

– Я снимаю разведку на дозаправку, – хмуро решил авианосец. – У меня плохое предчувствие и хотелось бы иметь глаза и уши в воздухе с полными баками.

Отдав команду бортам, он решил связаться с командованием. Благодаря ему стая смогла без особых проблем проскочить острова Юго-Восточной Азии и выйти в Филиппинское море. Родной эскадре, что буквально сидела на чемоданах в качестве прикрытия, следовало начать переброску на домашний аэродром Сахалина. Оттуда девчата могли быстро выйти в море и поддержать огнём, начни события развиваться по неблагоприятному сценарию.

А ещё и интуиция флагмана настойчиво предвещала проблемы. Именно поэтому, едва первый самолёт-разведчик вернулся на борт, его тут же начали готовить к повторному вылету. И к моменту приземления третьего он уже вновь поднимался в воздух.

– Ленточка вызывает Собор, – едва пилоты подняли машину над облаками, Ульяновск принялся настраивать канал связи со штабом флота, но получил в ответ лишь молчание.

На горизонте уже засверкали вспышки выстрелов орудий главного калибра противника, приблизившегося непозволительно близко. Прогрохотала канонада ответных залпов, она же стала сигналом для прятавшихся у самой воды, почти касаясь смертоносным грузом кромки волн, торпедоносцев. Сбросив боезаряд, маленькие чёрные тени ещё некоторое время летели прежним курсом, а затем демонстративно взмыли вверх и устремились домой.

Атака производилась слишком далеко от целей, но и не имела задачи поразить их. То ли враг правильно определил тип самолётов, то ли услышал вход торпед в воду, но в его строю начал беспорядочно метаться из стороны в сторону. Стрельба всё ещё продолжалась, но теперь потеряла всякий намёк на организованность, став напоминать хаотичный обстрел волн. Рымни подвернувшуюся возможность упускать не стала и принялась прицельно выбивать вымплелы противостоящего флота, умело распределив порядок ведения огня между сёстрами.

А затем с палубы Тайры поднялась небольшая тучка пикирующих бомбардировщиков, окончательно подписав смертный приговор очередной попытке перехвата.

– Слушаем тебя, Ульяновск, – спустя некоторое время в эфире прозвучал усталый голос контр-адмирала Соболя.

– Глеб Викторович, прошли отмели, которые остались от острова Палау, идём курсом на северо-восток к рифам острова Бракус Марианского архипелага. Ориентировочное время прохождения отметки – двенадцать часов, после планируем идти курсом на север, – быстро доложил Ульяновск, боясь потерять сигнал. – Двигаемся под плотным огнём противника.

– И вы тоже? – вздохнул старый чекист. – Мировой океан взбесился, что ли?

Осмотрев через самолёты-разведчики окружающую обстановку, парень показал авианесущей химе большой палец и покрутил указательным в воздухе.

– Перезаряжаемся! Истребители наготове, следом торпеды и только потом бомбардировщики, – кивнув в ответ, рявкнула Тайра двум Во-классам впереди.

Линейные сильны стаи начали потихоньку занимать свои прежние места в строю.

– Что значит “и мы тоже”? – переспросил Ульяновск.

– Буквально вчера Глубинный Флот совершил, наверное, самое массовое нападение на прибрежную зону со времён появления Дев Флота, – от голоса контр-адмирала в голове сразу появился образ невыспавшегося уставшего офицера с красными глазами и кружкой крепкого кофе в обнимку. – Атаке подверглось почти всё побережье Японии, серьёзный урон нанесён гражданской инфраструктуре и морским арсеналам Йокосука и Куре. Передовой пункт Окинава в данный момент под контролем противника. То же самое и на западном побережье США. Вдоль побережья не осталось ни одного целого здания на глубину сорока километров, базы Дев Флота США на Анкоридже и Сан-Диего в руинах. При этом глубинные действовали подозрительно организованно и полностью игнорировали стрелявших в них канмусу, несмотря на потери…

– И отошли они демонстративно медленно? – закончил за него парень.

– Именно так. Есть мысли по этому поводу? – слегка оживился собеседник.

Ульяновск расширил радиус патрулирования самолётов-разведчиков и дополнительно поднял в воздух несколько истребителей с подвесным оборудованием для радиоэлектронной и оптической разведки. Пока что горизонт был чист, но затишье долго могло не продлиться.

– Зависит от планов командования японок и американок, – ответил он, на всякий случай готовя к взлёту ударную эскадрилью.

– Эти хотят крови, особенно островитяне, – усмехнулся офицер. – В штабе Объединённого Флота сейчас соревнования между арабами и японцами, кто кого перекричит. Штаты уже развернули ударную флотилию, готовившуюся к отправке в Персидский залив.

– Значит, тихоокеанские силы будут преследовать глубинных, а те отходить вглубь океана. Учитывая, как нас предпочитают держать атаками в тонусе, очень удобно всплывая в нескольких сотнях километров от идущей со мной стаи, скорее всего попытаются поставить в клещи между экспедиционным флотом канмусу и армадой Глубинного Флота, – теперь уже настала очередь Ульяновска криво усмехнуться. – Используют мою тактику.

То-то он всё гадал, куда же подевались основные силы правительниц северной и южной частей Тихого океана. Оказывается, их отправили разворошить осиное гнездо двух сильнейших флотов, не оставив тем права отсидеться, и принудить к ответным действиям. Судя по всему, своих целей Палау и Фалира добились. Промолчать после столь дерзкого нападения власти не смогут – не поймут ни население, ни сами канмусу.

И если “куда” будут заманивать подчинённых Нагато легко просчитывалось, то где ударят американки оставалось неясным. Янки не настолько глупы, чтобы вновь угодить в ловушку у Перл-Харбора или Французской Полинезии. Других крупных лежбищ врага с их стороны фронта просто не было, а результат нужен заметный и впечатляющий.

– Что с нашими заокеанскими партнёрами? – задал закономерный вопрос Ульяновск.

– Пока тишина. Разрываются между требованиями монархий Персидского залива и Японии, так что будут искать, где попроще и полегче. Наши заняли оборонительные рубежи вдоль Курильской гряды. Москва сейчас в море вместе с остальной эскадрой патрулирует на удалении и ждут приказа выдвигаться тебе навстречу. Это немного остудило пыл соседей, требовавших нашего участия в карательной операции, – пояснил Соболь. – А теперь объясни, какие твои дальнейшие действия?

– Попытаться проскочить до Курил и пройти проливом Буссоль или, в крайне случае, четвёртым Курильским. И не попасть в процессе между молотом и наковальней, – честно признался парень. – Есть, конечно, вариант под шумок развернуться и пройти Корейским проливом, но слишком рискованно.

– Не вздумай! – одёрнул его чекист. – Там сейчас стянуто к берегу всё, что может стрелять и летать. Да и Владивостокский отряд пугать не надо.

– Вряд ли нам дадут свернуть, хотя… – задумался Ульяновск. – Могут и специально туда начать оттеснять под удар береговой авиации.

– В любом случае, туда не суйтесь. Прикрыть никак не сможем, – напомнил контр-адмирал.

– Вас понял. Буду докладывать по обстановке.

– Принял. Передам твоим девчатам, чтобы усилили готовность.

– Привет передайте, – парень позволил себе лёгкую улыбку, прежде чем завершить сеанс связи и перевести взгляд вперёд. – Рымни, у нас проблемы! Серьёзные!

Глубинная химе что-то жестом приказала шедшей рядом Мире и резко развернулась.

– Какого рода? – спросила она, едва поравнявшись с авианосцами.

Ульяновск кратко обрисовал ей ситуацию с атакой Глубинного Флота побережья и возможных последствий для стаи. Особый акцент сделал на необходимости избежать огневого контакта с Девами Флота, чтобы не ухудшать возможную переговорную позицию.

Да и сам не особо горел желанием наводить ракеты на канмусу. С девушками предстоит ещё работать, а выставленные силы превышают штат обычного конвоя, быстро устранить не получится. К тому же, слишком велика вероятность, что японки поймут, чем именно по ним бьют, и гарантированно разразится скандал, причём на всех уровнях. Чего тоже он хотел избежать – и так на Средиземноморской базе смотреть некоторым в глаза было несколько неудобно.

– Нужно ускоряться, – после недолгих раздумий Рымни приняла решение. – Насколько можем. И смотреть в оба! Сколько ты можешь выдать на пределе? – спросила она у Ульяновска.

– Тридцать узлов. Если совсем на износ, то, думаю, и тридцать один смогу.

– Тайра больше двадцати девяти не может, так что идём с этой скоростью, – выразительно посмотрела на авианесущую химе лидер стаи.

Белокурая принцесса-авианосец угрюмо кивнула.

– Я бы расстелила дорожку, но это нас сразу же выдаст, – хмуро продолжила Рымни. – Хотя… нас и так пасут, так что терять нечего… – глубоко вдохнув, девушка встала на спину своего демона-симбионта. – Слушать меня! Сомкнуть ряды, набираем двадцать девять, я сделаю полосу!

Договорив, она спрыгнула с демона и рванула вперёд, будто решила побить рекорд по конькобежному спорту. Лишь чудом, или же сказалась вымуштрованность подчинённых, Рымни никого по пути не снесла.

– Твои самолёты поспеют за нами? – вдруг спросила Тайра, пока главная химе стаи оживлённо переговаривалась в голове строя со своей сестрой.

Ульяновск вопросительно посмотрел на принцессу авианосцев, несколько удивлённый такой постановкой вопроса.

– Если будем нестись с такой же скоростью, как под водой, то могут немного отстать.

– Это хорошо. Рымни говорит, что даст возможность идти быстрее, но нужно быть готовыми к быстрому и массированному удару, – видимо, Тайра снова выступила в качестве ретранслятора, чтобы командующая стаей не утруждалась перекрикиванием.

– Я почему-то могу вас слышать, – сосредоточившись, парень послал мысленный сигнал Рымни.

Та удивлённо обернулась, но затем на её лице появилась плотоядная ухмылка. С оскалом голодной акулы в исполнении Брианы, главного берсерка стаи, не шло ни в какое сравнение, но всё ещё впечатляло кровожадностью.

– Тогда это прекрасно, – раздалось в его голове довольное мурлыканье химе. – Поднимай в воздух авиакрыло с расчётом на нанесение одновременного поражения большому числу целей. Задача не добить, а ввести в замешательство и дать время на разворот крыльев Тайры и шляпам. У них схожая задача, но быстро реагировать они не могут, кроме Тайры.

– Понял, – коротко отозвался Ульяновск.

Фактически его просили выступить в той же роли, что и береговая авиация и разнообразные артиллерийские и ракетные комплексы береговой обороны. Задержать, ошеломить, сбить с толку и дать время и возможность канмусу разобраться с противником.

К счастью, для этого у него имелось подходящее средство в виде объёмно-детонирующих авиабомб. Обычно он предпочитал бить наверняка и с расстояния, превышающего возможности обнаружения противника и сводящего угрозу ответного удара к нулю, так что использовались такие заряды редко. Тем не менее, целое авиакрыло нагруженных под завязку такими зарядами истребителей-бомбардировщиков, всё же, в кармане лежало.

В конце концов, океан большой и там всякое могло случиться…

А Рымни тем временем замерла, продолжая непостижимым образом двигаться вперёд, и погрузила наконечник копья в воду.

– Внемли! – её голос исходил отовсюду. – И укажи!

Из-под ног хлынула волна радости, смешанной с предвкушением чего-то. Настолько неожиданно, что парень едва не потерял ход от неожиданности. Но чувство как пришло, так и исчезло без следа, стоило химе начать медленно доставать копьё из воды. И чем выше поднимался наконечник, тем ярче становились огоньки голубого пламени, танцующие под водой в неизвестном безумном танце.

– Времени мало, так что выпускай самолёты, – назидательно прозвучал голос Рымни.

Дважды Ульяновску повторять не пришлось и первая пара Су-33 взмыла в воздух. Искажённых, истекающих слюной из зубастых пастей, в которые превратились воздухозаборники, но всё ещё отдалённо напоминавших самолёт. И чем больше их взлетало с палубы, тем отчётливее становилось ощущение загадочного присутствия поблизости.

Чего-то родного, о чём он никогда не подозревал, но сейчас ясно чувствовал недостающее звено где-то рядом. Нечто, раньше спавшее глубоко внутри, а сейчас рвущееся в бой.

– Птички в воздухе, – парень оповестил лидера стаи, как только шасси последней пары истребителей оторвались от палубы.

И тут же словно оказался в самолёте во время взлёта. Самолёты-разведчики зафиксировали совершенно сумасшедшую скорость в шестьдесят узлов, с которой выстроившиеся в тесный строй глубинные рванули с места на северо-запад.

– Не вздумайте куда-то свернуть, идём только вперёд! – зазвучали в голове приказы главной химе. – Кто вывалился из строя – пеняет на себя!

Ульяновск мысленно помолился о благополучной дороге, когда его начало трясти на волнах, как авиалайнер в воздушной яме.

Однако интуиция не зря предсказывала проблемы.

Удалившийся на максимально возможное расстояние от корабля-носителя разведывательный борт обнаружил идущий вдалеке флот. И двигался тот слишком правильно и слишком скоординировано для порождений Бездны, даже под властью непоколебимой воли правительницы местных вод.

Зарница

Наблюдая за перемещением точек на радаре, Ульяновск старался подметить каждую деталь построения. Как расположены маленькие отметки относительно более крупных, каким образом двигаются. Ещё более тщательно он высматривал истребители передового дозора. Как бы не хотел нацеливать оружие на канмусу, сбивать их передовых разведчиков придётся в любом случае.

И сделать это следовало так, чтобы заставить японок повернуть в другую сторону. А ещё лучше – пустить по ложному следу хотя бы ненадолго.

– Рымни, – окликнул Ульяновск старшую химе. – Твои местные сородичи раздразнили Дев Флота и теперь их крупное соединение идёт на нас с севера. Удаление тысяча двести, скорость четырнадцать. Если повезёт – разойдёмся с ними параллельными курсами на расстоянии шестиста километров. Однако думается мне, нас будут гнать прямо на них.

– Я бы так и поступила, – после короткой паузы ответила Рымни. – Попробую отвернуть. Тайра!

– Да? – отозвалась бледнокожая девушка, что скользила по воде рядом с Ульяновском.

– Когда на нас попрёт тумен Фалиры, я хочу, чтобы ты вместе с ульями сосредоточилась на самых крупных целях. Не разменивайтесь на низших, максимальный урон по линейным силам, шляп игнорируйте. Заметите берсерков – насыпайте всем, что есть! – скомандовала лидер стаи.

– Что с воздухом? – полным скепсиса голосом переспросила Тайра.

– За воздух не волнуйтесь, – влез в разговор Ульяновск. – Если не будут лезть сразу по несколько сотен – отобьюсь.

Со стороны авианесущей химе донёсся подозрительный звук, похожий на с трудом сдерживаемый смех.

– Что у Фалиры, что у Палау самая большая концентрация ульев в туменах, – сделав глубокий вдох, заговорила Тайра. – Расстояния большие, а контролировать территорию как-то надо. А у Фалиры из-за положения её улуса, наверное, сильнейшие авианосцы среди детей Океана. Не Ианде, конечно, она у нас уникум, но девочки здесь весьма грозные. Так что расслабляться не советую.

– Меня больше волнует отсутствие наших преследователей, – парень вновь сверился с сигналами с радаров.

Потенциальный противник шёл прежним курсом. Недолго поразмыслив, он поднял в воздух первую четвёрку Су-57 в конфигурации перехватчиков. Следом ещё одна, но уже со смешанным вооружением, способная наносить удары и по надводным целям.

– Раз ты так уверен, то защита с воздуха на тебе, – с хорошо уловимыми нотками напряжения в голосе Рымни приняла решение. – Всем максимальная готовность!

Голубые огоньки под водой, с чьей помощью она обозначала своеобразную дорожку, несущую стаю с невероятной скоростью вперёд, вдруг мигнула. Затем вспыхнула ярче, прежде чем снова потускнеть. После и вовсе начала походить на электрическую лампочку во время перебоев с электричеством.

– Оп-па, – сквозь зубы процедила Тайра, схватившись за вспомогательную лётную палубу демона-симбионта. – Похоже, приплыли…

С противным чавкающим звуком нарост, походивший на воткнутую в тело чёрную доску, покинул левый бок демона. Тот слегка недовольно рыкнул, но более никаким образом не выразил недовольства или дискомфорта, несмотря на брызнувший из раны фонтан крови, больше похожей на густую нефть.

Ульяновск перевёл взгляд на Рымни. Старшая в стае явно боролась с чем-то для него невидимым и неосязаемым и, судя по всему, этот поединок проигрывала. Её даже пришлось опустить копьё в воду, чтобы ненадолго стабилизировать сотворённую ранее магию.

– Не напрягайся почём зря, – тихо прошептала Мира, положив руку на плечо вожака. – Силы тебе ешё понадобятся.

Ульяновск этого не должен был услышать, но самая совершенная гидроакустика на флоте порой даже полёт комара в соседней комнате могла уловить. Больше всего его удивил сам факт шёпота, а не использования мыслесвязи.

Внезапно парня дёрнуло назад, будто сработал ремень безопасности. Световая дорожка под ногами потухла и глубинная флотилия начала резко терять скорость, пока полностью не остановилась. Эсминцы начали крутить из стороны в сторону крупными мордами в недоумении, а вот крейсера и линкоры, наглядно демонстрируя причину разделения на высших и низших особей, тут же зашевелили стволами орудий и завертели башнями в поисках цели.

Из уст Брианы слетело замысловатое ругательство, какое не на каждой стройке или в порту можно услышать. Даже какое-то родное, веющее классикой, выражающее целую гамму эмоций при помощи всего трёх слов.

– Похоже, кое-кто нас сглазил, – недовольно прошипела химе снабжения, обернувшись и через плечо посмотрев на авианосцев.

Точнее, на Тайру, которая безо всяких затей показала ей кукиш.

– Не останавливаемся! – рявкнула Рымни, запрыгнув на своего демона. – Кто отстал – труп!

Повинуясь воле командира, глубинные вновь пришли в движение. Ожил и радар. Самолёты-разведчики начали докладывать о появлении крупного флота. Самый первый, ожидаемо, возник прямо по курсу, демонстративно перерезая путь. Довольно далеко, чтобы сразу быть обнаруженным визуально, но при текущей скорости движения Ульяновск давал не больше пятнадцати минут, прежде чем его обнаружат временно союзные глубинные.

– К бою приготовиться! Идём на прорыв! – каким-то шестым чувством почувствовав угрозу, скомандовала Рымни.

– С севера идут на нас! Много и широким фронтом! С северо-востока ещё больше. Далековато, но медленно идёт на сближение контркурсом, – сообщил ей парень, размещая на палубе карточки для призыва противокорабельных ракет. – Пока угрозы не представляют. А ещё за нами хвост, но пока небольшой, но что-то с ним явно не так...

Одновременно с озвучиванием позиций противника в штаб полетел запрос о выводе его эскадры в море. По его оценкам, если девчат оперативно десантируются в обычное место высадки, им как минимум сутки на всех парах идти навстречу. Потом ракетные крейсера за несколько часов по целеуказанию с самолётов-разведчиков выбьют высших особей во флоте или заставят отступить. Вот только до этого момента сперва надо дожить.

Флотилия противника, всплывшая позади стаи в нескольких сотнях километрах к югу, числом оказалась меньше двух других. Однако даже на таком расстоянии там чувствовалось присутствие чего-то ужасного, отчего у Ульяновска по спине пробежал холодок.

– Ага, угрозы не представляет, – подтвердила его опасения Тайра. – Это уже явно кто-то из местной коронованной парочки…

Нервный взмах её бледной руки – и по хребту демона-симбионта забегали алые огоньки. На ходу превращаясь в причудливый гибрид чайки и ската они спрыгивали с головы чёрного чудовища и устремлялись вверх. Следом за ними взлетали и куда более привычные зубастые шарики самых разнообразных форм. Пара авианосцев Во-класса впереди тоже принялась поднимать свои авиагруппы, выпуская по одному из недр зубастых шляп небольшие чёрные авиаюниты.

– Рымни, я работаю по передним, буду пробовать расчистить дорогу остальным, – предупредил Ульяновск, разворачивая эскадрильи бомбардировщиков на атакующий курс. – Тайра…

– Заходим, как только начнётся светопредставление, – закончила за него глубинная.

Парень молча кивнул, бросив последний взгляд на девушку, сжимавшую вырванную лётную палубу демона на манер гладиуса. В воцарившейся над океаном темноте взрывы большого числа объёмно-детонирующих авиабомб будет видно издалека. Так что канонада вспышек, похожих на породившее сотни мемов видео с работой тяжёлой огнемётной системы по лесопосадке во время одного из прошлых военных конфликтов, станет прекрасным ориентиром.

Постучав немного пальцами по палубе, пока истребители набирали высоту, он раздумывал над идеей немного проредить поголовье капитальных кораблей прямо по курсу. Зарево работы стартовых ускорителей и их дымовой след окажутся подобными огромному неоновому указателю с огромной надписью «Они здесь!». С другой стороны, противник и так прекрасно знает, где находится стая с Ульяновском. Расположение вражеских флотов и вектор их движения в этом были достаточно красноречивы. А вот обозначить своё местоположение Девам Флота ему не хотелось. С ними сейчас лучше вообще не пересекаться, во избежание проблем в будущем.

– Не трать оружие на мелких сошек, – тихо прошелестел в голове авианосца мягкий голос глубинной одноклассницы. – Прибереги для более значимых целей.

Ульяновск посмотрел вперёд на спины других химе, однако те будто не слышали произнесённых по мыслесвязи слов. К тому же связисты из четвёртой боевой части внезапно оживились, из-за чего у него зачесались виски.

– Не расскажешь, откуда ты знаешь флотские частоты и коды? – парень попытался настроиться на ту же волну, по которой пришло сообщение от авианесущей химе.

Слишком много странностей в её поведении складывалось в крайне неудобную картину. Она походила на Москву до её зачисления в списки эскадры, ещё в бытность той кхане Атлантики по имени Альминар. Вот только как бы он ни пытался – не мог понять, что именно за корабль олицетворяет это дитя Океана. Кто-то из его современников, в этом молодой флагман был уверен.

– Самой бы знать хотелось, – губы девушки слегка изогнулись в загадочной улыбке.

Пожав плечами, она сосредоточенным взглядом стала смотреть вперёд. Как раз в момент подхода истребителей Ульяновска к точке сброса боевой нагрузки. Сделав мысленную пометку заняться оснащением остальной номенклатуры авиабомб модулями планирования, чтобы как сейчас не пролетать над головой противника, он отдал приказ атаковать цели.

– Кулики, подводим торпедоносцы! – скомандовала Тайра авианосной паре. – Бомбардировщики пока набирают высоту!

Близнецы Во-класса синхронно кивнули в ответ, крепче сжав в руках набалдашники изогнутых тростей.

– Пока не вижу целей, – монотонным голосом произнесла правая глубинная с большой шляпой на голове.

– Погодите, сейчас фейерверк кончится, – хмыкнула химе, с нескрываемой радостью рассматривая канонаду отсветов в небе.

А грохотало там знатно, усмехнулся про себя флагман разведывательной эскадры. Двадцать восемь авиабомб с каждого борта, пусть и всего в четверть тонны, при такой плотности огня равносильны проходу гигантской шлифовальной машинки по надстройке корабля. Серьёзных повреждений чему-то, кроме эсминца, не нанесут, но с радарами и дальномерами можно смело прощаться. Что в свою очередь снизит точность ответного огня и облегчит задачу самолётам второй волны и последующих, а также усложнит прицеливание по другим кораблям, когда Рымни решит пойти в клинч.

К сожалению, не только публика вокруг залюбовалась светопредставлением. Строй Дев Флота стал снижать скорость, а в направлении группы Глубинного Флота на севере вылетело несколько небольших точек, по характеру движения опознанных, как самолёты-разведчики.

– Тайра, сможешь накатить следующей волной на Дев Флота с юго-запада? – поинтересовался Ульяновск, разворачивая истребители на перехват разведки канмусу.

На берегу все прекрасно знали, что даже одна принцесса Глубинного Флота класса «Авианосец» представляет серьёзную угрозу любому соединению. Фактически такие особи объединяли в одном лице целое авианосное соединение, не теряя при этом в манёвренности и тактической гибкости. И для противостояния такой мини-армии требовались или очень опытные авианосцы с хорошо подготовленными феями-пилотами, либо много этих авианосцев и большое количество крейсеров ПВО в ордере. Естественно, не учитывая паранормальные способности химе.

– Думаешь отвлечь? – приложив ладонь ко лбу, Тайра пыталась что-то высмотреть вдалеке.

– Было бы неплохо, – кивнул парень и отправил два перехватчика для визуального опознавания канмусу. – Мне непонятно пока, как они на таком расстоянии засекли вспышки, когда до последнего момента никакой высотной аэроразведки не велось. Так что… – он резко замолчал, передав команду всем перехватчикам рассредоточиться.

Соединение Дев Флота сбросило скорость до крейсерской, начав дружно выполнять противолодочные зигзаги. В то же время на юг широким веером полетели около двух десятков самолётов-разведчиков и куда меньше приступило к патрулированию ближайшей акватории. Скорее всего – обычные поплавковые истребители или летающие лодки, если среди девчат находились специализированные операторы.

– Поправка, у них привал, – облегчённо выдохнул Ульяновск.

– Решили заморить червячка? – повернулась к нему Тайра и после ответного кивка оскалилась. – Это хорошо. Это очень хорошо! Даст мне необходимое время! Рымни?! – окликнула она лидера. – Мы всё так же на прорыв?

– Курс прежний! – прозвучал в голове голос старшей в стае.

– Прекрасно, – практически промурлыкала авианесущая химе, поднимая отломанную ранее от демона лётную палубу вертикально.

Парню показалось, что кто-то рядом начал трясти листом тонкой жести. Странный потусторонний звук, как оказалось, исходил от чёрной доски Тайры. Метровый кусок хитина с нарисованной на нём аэродромной разметкой завибрировал и начал словно выворачиваться наизнанку, меняя форму. Каждая метаморфоза сопровождалась стоном металла и причудливым изменением геометрии, пока в руке девушки не оказался двухметровый лук с ярко-красной молнией между дугами вместо тетивы.

– Теперь я их вижу! – девушка облизнула губы, подцепив указательным пальцем алую струну.

Стоя на спине своего демона, она стала медленно натягивать тетиву, выставив вперёд левую ногу и поворачивая торсом. И столь же медленно между рукояткой и тетивой начала формироваться стрела из алого энергетического сгустка, издававшего слабое потрескивание.

С негромким шипением раскрылись металлические сегменты на верхнем и нижнем плечах лука, выпустив по небольшому облачку пара. В тот же миг стрела заряженной энергии словно лишилась света, превратившись в сгусток непроглядной черноты, окутанный красной аурой. Натянув тетиву до предела, Тайра подняла лук вверх.

– Я долго хранила ночной край, – прицеливаясь, прорычала химе. – В то время, как моя сестра гордо несла флаг и вершила историю, моими спутниками были только льды полярные сияния, – её голос дрогнул, а пальцы на рукоятке сжались ещё крепче.

Словно подпитываясь эмоциями девушки, стрела начала поглощать в себя окружающий её воздух.

– И я не могу не поделиться с вами такой красотой, мои уважаемые будущие мертвецы, – губы Тайры расплылись в безумной улыбке и она отпустила тетиву.

По ушам ударил хлопок, будто над головой ушёл на сверхзвук стратегический бомбардировщик. А следом, едва уши оправились от удара, пришёл рёв, издаваемый лучом с чёрной сердцевиной. Обманчиво медленно он устремился вверх и, почти коснувшись облаков, разделился на двенадцать частей, на мгновение озарив небо кроваво-красным светом. Те резко спикировали вниз, в полёте превращаясь в живые торпеды – основное оружие химе-субмарин. Только больше по размерам и двигались они не в воде.

Живые снаряды глубинных вышли из пике в полутора метрах над волнами, выполнив манёвр с грацией опытного лётчика-испытателя во время демонстрационного полёта, и рванули на север, следуя за вожаком над своими головами. Переругиваясь как стая молодых эсминцев и подрезая друг друга, они стремительно приближались к противнику, занятому восстановлением порядка в ордере. Бомбардировка Ульяновска и троицы глубинных авианосцев оказалась эффективной и вражеская химе в самый последний момент успела заметить летевшего в неё вожака стаи маленьких хищников.

– Фух. Надеюсь, не подведут, – помахала Тайра правой рукой в воздухе.

Гордо выпрямившись, она посмотрела на парня в ожидании реакции. Тот внимательно изучил несколько крупных пятен засветки, вызванных осколками уничтоженных целей, краем глаза отслеживая перемещение самолётов-разведчиков канмусу.

– Пять крупных противников уничтожены, остальные всё так же на воде. Я направил истребитель для визуального сопровождения, пару-тройку минут придётся подождать, – ответил он, мысленно воспроизводя в голове момент атаки.

Траектория живого оружия казалась до боли знакомой, всё-таки подобное наблюдал у себя, а теперь и девчата в эскадре выделывали похожие фокусы. Именно так, разве что без светового сопровождения, выходили из наклонных пусковых установок противокорабельные ракеты, стоявшие на вооружении отечественного флота. В большинстве своём они имеют схожий профиль полёта, однако всего лишь одно их семейство при залповой стрельбе может распределять цели между друг другом. Вот только ни одна из них не способна потопить целый линкор с одного попадания.

Подоспевший к вражеской стае разведчик начал транслировать довольно обнадёживающую для беглецов картину. На плаву остались всего три химе, одна из которых вряд ли переживёт следующий авианалёт. Другая уже не представляла угрозы и разорванной в клочья куклой медленно уходила под воду. Фактически Тайра одним залпом обнулила весь командный потенциал северного соединения противника и, в качестве бонуса, один авианосец Во-класса.

– Шесть из восьми минус, сейчас добью подранка, – ответил Ульяновск девушке, уводя разведчика из-под огня зенитных батарей.

Находившийся ближе всех истребитель с вооружением «воздух-поверхность» на борту заложил резкий вираж и произвёл пуск ракет. Целую Принцессу Тяжёлых крейсеров, пусть и тонущую, добить он даже не надеялся. Этим займётся вторая волна палубных самолётов, которые уже начали подниматься в воздух. Его интересовала оставшаяся химе, сумевшая остаться после мощной бомбардировки без единой царапины, в то время как остальная стая красовалась как минимум промятой бронёй и кровоточащими ранами.

– Тайра, сможешь ещё разок также вдарить? – с энтузиазмом спросила Рымни.

– Сперва дав отдохнуть Киану денёк-другой, – наклонившись, авианесущая химе ласково погладила демона-симбионта по одной из голов.

Тот довольно рыкнул что-то нечленораздельное.

– Жаль, – не скрывая разочарования, отозвалась лидер стаи.

– Выжившая защищена энергетическим щитом! – предупредил Ульяновск, пронаблюдав попадание двух «Х-35» по химе.

За несколько мгновений до удара её окружила едва заметная алая сфера, принявшая всю силу взрыва на себя. На самой глубинной даже одежда не подкоптилась.

– Решим вопрос, – хохотнула Бриана, пошевелив закованными в бронированные перчатки руками, на которых на мгновение вспыхнули яркие голубые когти.

– Внимание, защитное построение! – скомандовала Рымни одновременно с засверкавшими на горизонте вспышками выстрелов.

Стая пришла в движение, выстраиваясь в живую стену между врагом и авианосцами в компании с химе снабжения. Загрохотали ответные залпы, и под их аккомпанемент в голове парня вновь зашептал голос Тайры:

– Кулики возьмут на себя поддержку толстолобых, предлагаю потыкать тумен на востоке.

– Один налёт на северян и начнём, – на той же частоте ответил ей Ульяновск.

Принцесса-авианосец довольно ухмыльнулась и кивнула. Перехватив лук, теперь держа его горизонтально, она выстрелила ещё одной стрелой. В этот раз не было никаких лучей до небес, ни чёрной сердцевины, всасывающей воздух подобно чёрной дыре. Пролетев несколько метров, сгусток света распался на сотни искорок, которые тут же превратились в самолёты-черепки глубинных.

Следом начала взлёт и авиагруппа Ульяновска. Однако в этот раз процесс пошёл немного не по плану. По телу прошла волна тепла, а сквозь тучи забрезжил звёздный свет. Едва коснувшаяся лётной палубы карточка, используемая им для призыва эскадрилий бомбардировщиков, вспыхнула голубым пламенем и осыпалась пеплом, а воздух заполонил гул двигателей почти пятидесяти реактивных самолётов. И снова, как во время миссии на Атлантике, рядом с каждым звеном летело по два призрачных фантома, горящих холодным синим огнём.

– Быстро ты освоился, – присвистнула Тайра, провожая взглядом умчавшиеся самолёты.

Отвечать флагман не стал. Пилоты сами разберутся с противником. Сейчас его больше беспокоили Девы Флота.

***

Мидуэй никогда не стремилась занимать пост флагмана. Какие бы дифирамбы и хвалебные оды не пело командование, тыча пальцем в послужной список, напрягать лишний раз голову чужими проблемами она не любила. Канмусу американского суперавианосца предпочитала подходить к любой проблеме с прямотой бейсбольной биты. От офицеров в штабе требовалось не много – просто указать, чью голову в этот раз надо снести.

Кто-то сравнивал такой подход с образом мышления линкора, девушка с такими не спорила. Всё же, торжественная лента со званием «Почётного Линкора» в её комнате висела вполне заслуженно – мало кто может побороть Айову в армрестлинге.

Последняя неделя отчётливо демонстрировала, что в жизни Девы Флота настала чёрная полоса.

– Обстановка? – слизнув с пальцев остатки питательного батончика, Мидуэй повернула голову в сторону небольшой группы канмусу-плавбаз гидроавиации.

Найти их среди строя Дев Флота в боевом облачении оказалось несложно. Среди всех девчат только они отличались почти полным отсутствием вооружения, за исключением нескольких зенитных автоматов.

– Пока тихо, – отрицательно покачала головой Танжер, на секунду отвлёкшись от набивания рта содержимым консервной банки. – Даже слишком…

– Не сглазь, – попросила Монтана, смяв ладонями пустую банку из-под своего пайка в тонкий блинчик. – Что думаешь? – обратилась она к авианосцу.

Окинув взглядом океан, практически сливавшийся с затянутым тучами небом, девушка тыльной стороной ладони поправила визор на голове и скатала остатки банки в маленький металлический шарик. А затем небрежным жестом бросила его в воду.

– Я думаю, что идея отправить Лекс и Энти к арабам пахнет дерьмом, – брюнетка развернулась и пробежалась взглядом по японской половине выданного ей в подчинение соединения.

С чего вдруг командование решило погнаться за двумя зайцами, Мидуэй так и не поняла. Тем не менее, половина ударного флота была спешно переброшена на Ближний Восток для успокоения забившихся в истерике нефтяных монархов, а другая – в Японию. Как сказал адмирал Смитт: «Напомнить, кто здесь хозяин».

Имя того безумца, выдвинувшего самый молодой авианосец флота на пост флагмана, очень быстро засекретили. Девушке оставалось радоваться, что выдали Монтану и половину Айов для увесистости аргументов. Ей не хватало авторитета “Голубого Призрака”, чтобы заставить беспрекословно подчиняться спешно собранное соединение. И если свои девчата отнеслись к перестановкам в командовании спокойно, то вот японки, особенно авианосцы постарше, разговаривали через губу.

– Я не про это, – выдохнув, уточнила канмусу-суперлинкор.

– Я знаю, – коротко ответила Мидуэй, найдя нужных японок среди отдыхающих канмусу.

Как она и ожидала, одна из эсминцев пыталась одновременно угодить как флагману авианосного флота Японии, так и Ямато. И если первая повышенное внимание к своей персоне принимала с улыбкой, то вот гордость Микадо чувствовала себя явно не в своей тарелке. Шинано, встретившись с Мидуэй взглядом, подмигнула и продолжила подавать салфетки Мусаши, которая вытирала измазавшуюся в шоколаде Кёшимо.

– Поговорю с Нагато, – усмехнулась американка, отвернувшись от одного из своих развлечений в этом походе. – Как по мне, соваться на Филиппины не стоит, прошлого раза хватило. Лично я туда без русских не пойду.

– Разумно, – кивнула Монтана, посмотрев в сторону. – Похоже, не тебе одной пришла эта мысль, – качнула головой в сторону приближавшейся канмусу.

Проверив карточки призыва самолётов в слотах своего снаряжения, Мидуэй двинулась навстречу, не забыв поправить кожаную куртку-косуху. На фоне умудрённого опытом линкора, которая даже в коротком топике и миниюбке умудрялась выглядеть строго и представительно, она невольно чувствовала себя школьницей перед ректором женской академии. Той самой, что пытается идти против системы и регулярно нарушает дресс-код.

А ведь разница в одежде между ними была минимальной.

– Ваши что-нибудь нашли? – приветливо помахала рукой Мидуэй.

– Ни души, – покачала головой Нагато. – Как и вчера.

Обе брюнетки одновременно сдвинули брови, подумав об одном и том же. Хотя бы одиночных примитивов флот просто обязан был встретить, однако Глубинный Флот как сквозь землю провалился. И данный факт действовал на нервы гораздо сильнее нависших над головой тяжёлых свинцовых туч, почти полностью закрывавших солнце.

– Предлагаю разворачиваться к Окинаве. Нашими силами, да ещё и без хорошей разведки, я к Железному дну подходить не горю желанием. А там, будем надеяться, наши убедят русских выпнуть общего знакомого в океан.

– Поддерживаю, – понимающе ухмыльнулась Нагато. – Согласуем график патруля?

Мидуэй едва успела открыть рот для ответа, как на востоке словно стало всходить солнце, окрасив небеса в кроваво-красный цвет. Зарево продержалось несколько секунд, прежде чем быстро угаснуть.

– Какого… – собиралась было выругаться американка, но вновь была прервана, на этот раз Танжер:

– Мид! Моя птичка сбита! – оживилась канмусу плавбазы.

И голос полный радости, несмотря на потерю патрульной «Каталины».

– Ночь перестаёт быть томной, – сквозь зубы тихо процедила Мидуэй, развернувшись к девочке: – Где?

– Юго-запад, в ста двадцати…

– Мой тоже! – уже не так радостно выкрикнула Акицусима.

Следом заголосили остальные носительницы патрульных гидросамолётов. Что-то очень быстро начало сбивать разведчиков, причём слишком синхронно на большом расстоянии от других бортов.

– Виски, у тебя на радаре есть чего? – приложив ладонь к уху, Ньюпорт Ньюс похлопала по плечу младшую из канмусу класса «Айова».

– Какие-то глюки, у тебя тоже? – ответила та.

Ньюпорт сдвинула брови и кивнула, напряжённо вслушиваясь в доклад экипажа.

Видя это, Мидуэй могла только обменяться хмурым взглядом с Нагато и скомандовать:

– Привал окончен! Боевым порядком курс на восток! Поднять дежурные истребители, ударные эскадрильи наготове! – как заправский сержант начала она отдавать команды.

Словно чувствуя раздражение девушки, вода под ногами канмусу завибрировала, будто где-то поблизости на огромной скорости проехал тяжело гружёный товарняк.

Солнечный сюрприз

Наблюдать за движениями крупной флотилии канмусу через прицел для Ульяновска было давно чем-то обыденным. И вряд ли, как он думал, эта привычка в ближайшее время сойдёт на нет. Хоть его частично рассекретили и планируют чаще привлекать к совместным мероприятиям с иностранными партнёрами, служба накладывала свои особенности.

Впрочем, Девы Флота в данный момент непосредственной целью не являлись. В отличие от нескольких разведывательных гидросамолётов, к которым, прячась среди облаков, подкрадывались истребители. Словно затаившиеся в лесной глуши хищники, они вели жертву, которая, подобно молодой оленихе, подошла слишком близко к краю опушки. Огонь никто не открывал – носитель ждал подтверждения, что каждая из машин вышла на огневую позицию.

Девчата гарантированно заинтересуются, если один из разведчиков внезапно пропадёт. В том направлении вылетит ещё один, но уже с прикрытием, а то и целое звено. Исчезновение с радаров сразу всех – такое заставит задуматься, а не окружает ли их противник. В идеале – заставит повернуть назад.

В последний раз взглянув на Мидуэй, а спутать её крупный силуэт с кем-либо другим было невозможно, Ульяновск отдал пилотам команду на ликвидацию разведчиков канмусу. И в очередной раз похвалил себя, что устоял и не поддался уговорам попытаться адаптировать подвесную капсулу аэроразведки для самолётов брюнетки. Его собственные «Яки» с её палубы, скорее всего, смогут взлететь и даже сесть обратно, однако командование гарантированно не оценило бы столь щедрый жест дружелюбия.

– Не витай в облаках, – напомнила Тайра, дёрнувшись резко в сторону.

Последовав её примеру, парень отвернул в противоположную сторону, пропуская мимо горящий глубинный самолёт, истошно орущий каким-то металлическим голосом.

Бросив взгляд вперёд, где Рымни и её команда любительниц крупных калибров задорно перестреливалась с сородичами, он опять опросил свои оружейные системы. Зенитный комплекс «Форт» уже как минут пять ушёл на перезарядку, так что отстреливаться приходилось «Кортиками» да шестистволками АК-630. Глубинные аналоги самолётов времён Второй Мировой они рвали в щепки, выставляя между авианосцами и атакующими их маленькими летающими духами целую стену из стали. Вот только целей оказалось как-то слишком много.

– Рымни, нам бы ускориться, – напомнил он лидеру стаи.

– Если вы с Тайрой сможете убрать Метуселу, ускоримся, – с хорошо различимым скрежетом зубов в радиоэфире ответила химе.

Последняя выжившая Глубинная Принцесса из северной группировки противника действительно доставляла серьёзные неудобства. В каталогах Объединённого флота она проходила как «Южная боевая принцесса» и обычно характеризовалась высокой огневой мощью с хорошей бронёй. Вполне рядовой линкор, если так можно выразиться о высших особях Глубинного Флота, однако никаких особых защитных свойств они не демонстрировали. Главной особенностью данного класса являлось большое число орудий, позволявших обрушить на противника целый шквал стали.

Экземпляр впереди же демонстрировал необычайно высокую живучесть, прикрываясь энергетическим барьером, благодаря чему выдерживал одновременный натиск сразу двух сородичей, по всем характеристикам превосходивших её на голову. Все попытки Рымни и Брианы зажать противника в клещи и поставить под перекрёстный огонь, что для любой другой химе означало гарантированную смерть, сводились на нет защитным полем. Так она ещё и весьма эффективно огрызалась.

– Мы тут немного заняты, – ответил Ульяновск, поднимая собственную авиагруппу в конфигурации для перехвата.

С изрядно потрёпанным противником три химе-линкора и одна авианесущая принцесса должны были быстро расправиться даже без его помощи. Вот только стоило группе беглецов с Атлантики начать перестрелку, как с юга хлынул целый поток вражеской авиации. Столь огромного количества самолётов парень никогда не встречал за всё время службы. Поэтому как только заметил на радарах приближение гудящего «облачка», ускоренно выбил авианосцы прямо по курсу и подготовился к отражению авианалёта. Глубинная коллега, немного подумав, присоединилась к прикрытию эскадры, отправив истребители встречать врага.

Как итог, сил двух союзных авианосцев Во-класса хватило только на подавление авиагруппы последней химе северной группировки.

– Тайра, сможешь выделить звено торпедоносцев в помощь нашим стрелкам? – развернув корпус для наиболее эффективного отражения атаки, Ульяновск, не оборачиваясь, спросил у авианесущей глубинной.

– Придётся ослабить заслон, – цокнула языком та. – Продержишься?

Парень посмотрел на картинку, транслируемую самолётами-разведчиками. Надвигающаяся сейчас волна превосходила по размерам все предыдущие.

– Других вариантов нет. Мы либо оставляем всё, как есть, и нас накрывает стая с северо-востока, либо идём в отрыв. Времени мало, – ответил он, протерев рукавом намокший от водяных брызг и собственного пота лоб.

Бледнокожая девушка опустилась на колено и с задумчивым видом постучала ладонью по спине своего демона. Чудовище издало негромкий продолжительный рык и на его боках появились наросты, из которых вылупилась огневая точка с небольшими зенитками по две с каждого борта.

– Значит, будем пробовать, – процедила Тайра, подняв взгляд на пару Во-класса впереди. – Рада, Пира, наведите-ка шума!

Две девушки в огромных шляпах синхронно переглянулись и ухмыльнулись. С негромким хлопком все авиаюниты, кружившие над головами вражеской стаи, исчезли, оставив после себя небольшие облачка алой дымки. Вместо них из чрева зубастых пастей близняшек начали вылетать новые, несущие подозрительно много маленьких бомб под крыльями.

– Решили поиграть с огнём? – с ухмылкой ласково прошептала авианесущая химе, натягивая тетиву лука. – Вы мои золотки…

Щелчок выстрела – и красная световая стрела распадается на два десятка упитанных зубастых шариков, сразу же опустившихся к самой воде. Стараясь скрыться за гребнями волн и столбами водяных брызг, поднимаемых падающими в воду крупнокалиберными снарядами, они начали приближаться к цели.

Метусела, как назвала противницу Рымни, закономерно попыталась воспользоваться подвернувшейся паузой в небе. Отпрыгнув назад, уворачиваясь от дружного залпа двух химе, она отвела в сторону одну из перчаток, больше походивших на причудливое нагромождение зубастых голов с торчащими изо ртов орудийными стволами. Возле биомеханического протеза возникло несколько энергетических полочек, на которых начали формироваться красные завихрения.

– Не позволю! – громко рыкнула Бриана, сжав руку в кулак и прыгнув следом.

Здоровенная клешня демона Рымни тут же перегородила ей путь.

– Ты?! – недовольно воскликнула она, посмотрев на старшую.

Та вместо ответа указала ей за спину, где, прижимаясь к воде, пролетело звено торпедоносцев. Пропустив их, демон убрал клешню в сторону, ни на секунду не переставая стрелять с другой конечности.

– Вот теперь можешь не позволять! – хмыкнула Рымни в спину ринувшейся в атаку сестре.

Бриана ремарки сестры не услышала, целиком и полностью сосредоточившись на противнике, заодно отвлекая его от крадущихся самолётов. Оказавшись рядом, она со всей души ударила кулаком по барьеру. Тот покрылся трещинами, но устоял.

– Отгадай загадку, – ухмылка самой молодой, на вид, химе в стае стала кровожадной. – Шипит, воняет и очень хорошо горит…

И нанесла удар другой рукой, после чего резко присела, пропуская над головой синхронный залп Рымни и своего демона. Врезав по барьеру ещё разок, она сделала широкий шаг назад, позволяя бомбардировщикам сбросить боезаряд. Бомбы, начинённые густой зажигательной смесью, накрыли барьер Метуселы плотной плёнкой огня, превратив её в стоящий на воде огненный шарик.

Решив не сжигать самолёты, вражеская химе поспешила перейти в рукопашную, используя преимущество в росте и весе бронированных перчаток. Однако хорошую идею загубили на корню торпедоносцы Тайры, прицельно поразив корму врага. Словно мыльный пузырь барьер лопнул и вся горящая жижа полилась на химе.

Раздался оглушительный, полный боли и злобы вой, быстро потонувший в грохоте артиллерийской канонады. Отвлёкшись от обстрела других себе подобных, стая обрушила всю свою мощь на одну единственную цель, разрывая её на части. Устоять под огнём сразу трёх химе-линкоров у последнего командира вражеского флота не было ни единого шанса.

– Добиваем выживших, – тяжело дыша, приказала Рымни. – Мира, используй «это», – обратилась она к присоединившейся последней к перестрелке глубинной.

– Уверена? – переспросила девушка, положив руки на демонов в форме молюсков-наутилусов.

– Мы слишком много времени потеряли, чтобы ещё и со второй стаей местных бодаться. Лучше хлопни их сразу, пока не дошли.

– Как скажешь. Но учти, больше зарядов у меня не будет, пока я не проведу ритуал, – выдохнув, сказала Мира и развернула своих наутилусов мордой вверх. – Сколько там дальность до северо-восточной группы? – оглянувшись назад, спросила она у Ульяновска.

– Порядка шестисот километров, – отозвался парень, предупредив: – Готовьте зенитки, сейчас будет жарко.

– Много времени мне не потребуется, – прикрыв глаза, Мира раскинула руки в стороны.

Моллюски одновременно растянули свои щупальца, образовав небольшую звёздочку. По ним, начиная от кончиков, к центру устремились ярко-красные потоки энергии, закручиваясь в воронку над раскрытой зубастой пастью.

Каким бы не было колдовство, если оно сможет хотя бы ослабить стаю на северо-востоке, Ульяновск будет этому рад. Пока же он вернулся к обстановке на юге, где его истребители уже сцепились с надвигающейся волной. Хотя, терзаемый любопытством, он продолжил краем глаза наблюдать за Мирой.

Накопив достаточно энергии, наутилусы выплюнули в небо два алых сгустка, чуть осев в воду от отдачи. Оставляя за собой след из быстро затухающих искр, они по параболе устремились к цели. Выдохнув, став ещё бледнее, что для глубинных казалось невозможным, Мира развернула убравших щупальца в раковины демонов в обычное положение. Сделав шаг вперёд, девушка оступилась и от падения лицом в воду её спасла подоспевшая Рымни.

– Отдохни пока, – поддерживая ослабевшую химе, старшая в стае направилась к Лире, уже что-то искавшей в одном их своих многочисленных ящиков. – Оставляю её на тебя.

– Сделаем всё в лучшем виде, – Лира показала вожаку большой палец, уложив вяло сопротивлявшуюся Миру на другой ящик.

Едва химе снабжения управилась со своим пациентом, как на северо-востоке вспыхнуло новое солнце кроваво-красного цвета. На радаре сразу же пошла рябь помех, как от мощного электромагнитного импульса, быстро накрывшая идущую с того направления стаю целиком. Похожую картину видели операторы патрульных самолётов и, в первый год вторжения глубинных, радарные посты кораблей. Особенно когда высшие особи активировали своё природное радиоподавление.

Следом с ближайшего к месту разведывательного борта доложили о повышении температуры обшивки, а затем его сильно тряхнуло ударной волной. Происходящее укладывалось в довольно чёткую картину, характерную для определённого вида вооружений, которого у Глубинного Флота быть в принципе не должно.

Количество вопросов к порождениям океана вокруг росло с каждой минутой, но Ульяновск решил с поиском истины повременить. Несколько неудобно проводить расследование под дождём из пуль и бомб, попутно уворачиваясь от торпед.

– Пятиминутная готовность, – предупредил он по мыслесвязи Тайру.

Одновременно с оповещением из пусковых установок взмыли первые зенитные ракеты дальнего радиуса. Выхлопы стартовых ускорителей ненадолго осветили соединение, прежде чем скрыть Ульяновска в плотной дымовой завесе от многочисленных пусков и друг за другом устремиться навстречу приближающейся угрозе.

По классической схеме, когда в цель направляется сразу две ракеты, работать он перестал сразу после отражения первого крупного авианалёта. Даже если не удастся сбить идущий атакующим курсом самолёт, при такой плотности машин в воздухе облако поражающих элементов гарантированно заденет что-то поблизости, сделав лёгкой целью для автоматических пушек на борту. К сожалению, противник не пёр напролом, как обычно, а после первой уничтоженной авиагруппы начал пытаться перестраиваться и рассредоточивать строй. Но, подобно приливной волне, неумолимо продолжал атаку.

Проводив взглядом последнюю зенитную ракету дальнобойного комплекса, парень мысленно посетовал, что рядом нет Ямато и Мусаши. Их осколочно-зажигательные снаряды, над которыми потешались американцы, оккупировав Японию, сейчас оказались бы очень кстати. А ещё лучше отряд крейсеров класса «Де Мойн», «Вустер» и «Атланта».

– Встречаем, – вслух сказал Ульяновск, глазами ища среди туч первые авиаюниты.

Те, что прорвались через заслон его истребителей и звеньев противовоздушной обороны авианесущей химе, а также уцелели после обстрела зенитным комплексом. Пусть и использована только половина боекомплекта («Форт» просто не успевал перезаряжаться так быстро), но немного проредить чёрную тучку удалось. Четверть ракет он старался приберечь, слишком похожим начинало казаться поведение противника на попытку прощупать оборону стаи в надежде найти подходящее для атаки временное окно.

Уже стал отчётливо слышен противный, похожий на комариный монотонный писк огромного числа моторов. Системы ближнего радиуса уже навелись на цели и выжидали подходящего момента, как слева от парня что-то засверкало и загрохотало. Один за другим, из боков демона-симбионта Тайры вылетали небольшие светящиеся снаряды и, оставляя за собой шлейф сизого дыма, по причудливой траектории понеслись навстречу чужим самолётам.

– Какого чёрта, Тайра?! – флагман разведывательной эскадры оказался не в силах сдержать эмоции.

– Ты опять хочешь сожрать все мои припасы?! – вторила ему химе снабжения, прижав к груди один из ящиков.

Зародившаяся было перепалка потонула в стрёкоте зенитной артиллерии. Над головами глубинных засверкали трассеры и взрывы и вскоре с небес посыпались горящие и визжащие от боли авиаюниты. Однако часть, всё же, прорвалась через заградительный огонь и предприняла попытку сбросить свой смертоносный груз на авианосцы.

– Надо с этим кончать, – прошипел Ульяновск, отработанным за годы тренировок движением накладывая фиксирующую повязку на правую ногу. – Там ещё одна волна поднимается, больше этой.

– Идти можешь? – подошла к нему Тайра, туша ладонью пламя на одной из морд демона. – Могу взять на буксир.

– Могу, – ответил парень, разворачивая самолёты-разведчики на юг. – Но не больше двадцати пяти. Рымни, северо-восток чист, что-то ещё болтается на воде, но явно не жильцы. Путь пока чист!

– Поняла, – тут же промелькнуло в его голове сообщение главной химе.

– А ещё канмусу развернулись в нашу сторону, так что лучше отвернуть немного, – добавил он.

Его истребители легли на обратный курс, включив форсаж. На палубе же выкладывался пасьянс ударного авиакрыла, оснащённого самым дальнобойным оружием из имевшегося у него в распоряжении. Подводить разведчиков близко к вражескому соединению рискованно, Ульяновск ещё помнил, как в этих водах самолёты ДРЛО оказались с лёгкостью сбиты при помощи какой-то магии, хотя летали выше возможностей артиллерии и истребительной авиации глубинных. Так что вся надежда была на алгоритмы самонаведения и залповой стрельбы.

– Присматривай за ними, – попросила Рымни, с силой вонзив остриё копья в воду перед собой.

Под ногами стаи вновь забрезжил свет, но тут же погас, будто кто-то дёрнул ручку рубильника и погасил электричество.

– Тц, Фалире всё неймётся, – проворчала старшая химе. – Значит топаем по старинке!

Быстро перестроившись на ходу в походный ордер, стая, не сбавляя скорости, продолжила движение. Вернув самолёты на борт, Ульяновск начал прицеливаться, пока те перевооружались и заправлялись, как ожил канал связи с его родной эскадрой.

– Болезный, ты там как? – зазвучал обеспокоенный голос Москвы.

– Ты не представляешь, как я рад тебя слышать, – широко улыбнулся Ульяновск, игнорируя вопросительный взгляд Тайры.

– Ты бы знал, как мы тебя ждём, – елейным голосом промурлыкала его заместительница. – Тебе мно-о-ого предстоит объяснить. Мы готовились…

– Вы где примерно?

– Сотня от твоей восьмой точки выхода. Пилоты молодцы, подвезли почти к границе. Идём вытаскивать тебя из той навозной ямы, куда ты нырнул, так что будь благодарен.

– Потом поговорим, лучше скажи, сможете ударить по этим координатам? – покачав головой, парень направил канмусу ракетного крейсера данные для целеуказания.

– Кого бьём? – резко посерьёзнела Москва.

– Глубинных. Тут стайка за нами по пятам увязалась, слишком плотно набитая авианосцами. Надо бы их щёлкнуть по носу, иначе не дойдём.

– Ладно, – в голосе девушки Ульяновск отчётливо услышал нотки облегчения. – Если продолжите идти прежним курсом, то через час сможет достать. Так что ждём сигнала, а я пока постараюсь заговорить зубы Мидуэй. Они тут за какими-то вспышками решили поохотиться…

– Буду премного благодарен.

– Ты и так уже в долгах по уши. Обмениваемся докладами каждые десять минут. Конец связи.

Выдохнув, парень окинул взглядом потрёпанную стаю Рымни.

– Нам нужно как-то продержаться ещё час, потом получим огневую поддержку, – сообщил он старшей. – Однако с юга снова летят. Примерно минут через двадцать будут в зоне видимости.

– Значит будем встречать, выбора нет, – сдвинув брови, пробормотала лидер стаи.

Затем резко затормозила и поравнялась с Лирой и положила ей руку на плечо.

– Прости, но это необходимо, – глядя в глаза хозяйке припасов, произнесла она.

– Могла бы и не извиняться, – устало улыбнулась Лира.

Вокруг руки Рымни закружился чёрный маслянистый туман и тёмным ручейком потёк в тело другой глубинной. Химе снабжения через несколько секунд словно начала светиться изнутри, а на щеках появился причудливый румянец.

– Сама-то справишься, – сняв запотевшие очки, поинтересовалась Лира у побледневшей начальницы.

– Пустяк, – отмахнулась Рымни и прикрикнула на остальных: – Держать строй! Не тормозим!

***

Убрав от уха гарнитуру связи, Москва устало выдохнула и посмотрела на остальных девчат. Напряжённые лица остальной троицы буквально сочились любопытством, но ни одна не решалась задать вопрос.

Мысленно обматерив одного слишком своенравного флагмана, которого от военного трибунала отделяла лишь пара слов командования, она набрала в лёгкие побольше воздуха.

– Пышку клоуна МакДональда удалось заболтать. Сослалась на наш, отсутствующий на секретном задании, флагман, что проверяем феномен и им лезть туда не нужно. Заодно намекнула, что с юга что-то прёт, – рыжая канмусу кратко обрисовала остальным ситуацию на поле боя.

– Но там ведь действительно есть крупное скопище глубинных, – Баку напомнила озвученную почти час назад информацию.

– Так что я ни капли не солгала, – ухмыльнулась Москва.

Достав из кармана резинку, она заплела свои пышные волосы в хвост.

– Наша задача обеспечить проход флагмана домой, остальное не более чем сопутствующие детали. Бегунков хорошо потрепали, наш ненормальный идёт на ремкомплекте, так что, когда получим координаты, время терять не советую. Киров, ориентируемся на твою перезарядку, бьём все вместе залпом, не экономим. Баку, на тебе прикрытие, справишься? – девушка перевела взгляд на авианесущий крейсер.

– Справлюсь, – со сталью в голосе ответила Баку. – Можешь не сомневаться.

Поправив перчатки без пальцев и хрустнув костяшками, канмусу четвёртого крейсера класса «Кречет» достала из кармана разгрузки небольшую колоду пластиковых карточек. Отточенным движением разложила их в линию на палубе миниатюризированного корпуса, закреплённой с левой стороны пояса, после чего щёлкнула пальцами. Поочерёдно каждая из карточек превратилась в облачко дыма, из которого вверх взлетел ударный вертолёт. Следом, похожим образом, в небо поднялось звено истребителей прикрытия.

– Выпендрёжница, – шепнула ей Киров.

– Все претензии в научный отдел, – с напускным высокомерием в голосе ответила Баку, стряхнув с плеча несуществующие пылинки.

– Они дали тебе карточки, но не механизм их превращения, – не переставая ухмыляться, подмигнула ей Киров.

– Да дай ты ей покрасоваться, – встала на защиту авианосца Комсомолец. – Пока её «Яки» не увидели палубу под собой.

– Как вы мне дороги, – скривилась Баку, словно съела целиком кислючий лимон.

Москва, отвернувшись от подчинённых, крепко закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов в попытке успокоиться. Раньше всё было гораздо проще. Среди подчинённых никаких крупных кораблей, сравнимых с ней по размерам. Мелочь всегда слушалась и старалась не привлекать лишнего внимания.

Теперь же приходилось командовать девочками сильно больше её самой, да ещё и каждая с характером. Приказам все следовали, однако слово «дисциплина» в эскадре явно понимали по-своему. С другой стороны, она прекрасно понимала, что их без должного боевого слаживания в силу обстоятельств бросают из одного края света в другой. В противном случае, флагман не отправился бы в рискованное одиночное путешествие в нарушение всех мыслимых и немыслимых норм и уставов.

Во всяком случае, Москва надеялась на это.

Оживший передатчик отвлёк её от самобичевания.

– Так девчат, пеленг двести восемьдесят два и сорок три, бьём на курс, дальше цель подсветят. Товсь! – скомандовала девушка.

Повинуясь мысленному приказу, на роботизированных клешнях её снаряжения открылись крышки пусковых контейнеров.

– К стрельбе готова! – первой доложила Комсомолец, как и старшая сестра разведя механические манипуляторы в стороны.

– К стрельбе готова! – вторила ей Киров.

– Готова! – последней отозвалась Баку, зажав в руке сложенные веером карты.

– Пли! – рявкнула Москва.

Гул стартовых ускорителей заложил уши. Одна за другой ракеты покидали пусковые установки и по широкой дуге уходили за горизонт, укрывая эскадру в плотном облаке отработанных выхлопных газов. Первой отстрелялась Баку, следом, почти одновременно, закончили сёстры-атланты.

Последней завершила залп Киров, посмотрев на часы:

– Пятнадцать минут до следующего.

– Добро, – кивнула Москва, приложив ладонь к уху. – Бегунок взял на сопровождение, сейчас отстреливается сам.

– Остаётся только скрестить пальцы, помолясь, – покивала Комсомолец и выудила из кармана пачку печений.

– Да откуда у тебя столько? – не смогла скрыть удивления Киров. – Ты только и делаешь, что жрёшь с самой высадки!

– У меня стресс, отстань, – демонстративно откусила печенюшку младшая из девчат. – И вообще, не все из нас могут без топлива бегать, как сумасшедшие.

– Это у неё стресс, – канмусу-атомоход указала на Баку. – А у тебя обжорство! Кончай жевать, а то станешь такой же толстой, как Монтана.

– Да ради такого я готова с фудкортов не вылезать сутками! – поочерёдно похлопала себя по груди и бёдрам Комсомолец. – Ты Монтану видела?!

– Пожалей студентов на сменах, ты же их загнобишь, – улыбнулась Баку. – Ну и разоришь наше родное министерство.

– Ей до американки сперва подрасти минимум на голову надо, – выставила ладонь перед собой Киров, демонстрируя рост американской Девы Флота. – А то и все две.

Москва помассировала переносицу и постаралась отфильтровать шум подчинённых. Ей очень хотелось, чтобы флагман побыстрее вернулся и сам разбирался с этим детским садом. Сама она, так и быть, возьмёт на себя бумажную работу.

– Кофейку? – похлопала её по влечу Баку, протягивая крышку от термоса, наполненную тёмной жидкостью.

– Нет, спасибо, – отрицательно качнула головой Москва.

– Он не по уставу, – шепнула авианесущий крейсер.

– Тогда давай…

Эхо из прошлого

Никогда в своей жизни Ульяновск так не радовался пролетающим над головой тяжёлым противокорабельным ракетам, как сейчас. Как только залп эскадры Москвы умчался вслед за его собственным, ожидавшее команды ударное авиакрыло начало групповой разворот на атакующий курс. Несколько минут спустя буквально за спиной стаи, вместе с которой шёл парень, начался массовый пуск авиационной версии «Оникса».

С таким количеством несущихся во врага ракет можно было отправить на корм рыбам любой флот. При условии ведения прицельной стрельбы, наводя каждую ракету в залпе на свою цель. Когда же наведение осуществлялось головкой самонаведения, существовала отличная от нуля вероятность прилёта большей части залпа в один корабль, так что Ульяновску оставалось только молиться, чтобы заложенные конструкторами алгоритмы не подвели. Угрозу уже находящейся в воздухе вражеской «тучки» это не снимает, но следующие за ней вполне может уменьшить.

– Тайра, сколько самолётов у тебя осталось? – после недолгой инспекции содержимого собственных карманов, поинтересовался он у глубинной слева от себя.

– Достаточно, но если такой прессинг продолжится, в качестве истребителей придётся использовать торпедоносцы, – подняв голову вверх и что-то посчитав среди туч, ответила авианесущая химе, перебирая пальцами на тетиве лука непонятный мотив. – Рымни, напомни, кто у нас в топе среди ульев? – обратилась она к лидеру стаи.

– Ты же лучше знаешь, – ответ был с нотками усмешки.

– Ты дольше нас всех вместе взятых в высшем свете при Иль-Кхане болталась, тебе лучше знать, – парировала Тайра.

– Маилин, Фреки, Таласса, Сетония и Ианде, если мы говорим о ком-то примерно твоего уровня и выше. Была ещё Ианира, но её прихлопнули около года назад. Как раз недалеко отсюда, – выразительно посмотрев на Ульяновска, Рымни назвала имена, загибая пальцы.

– Фреки постоянно дрыхнет среди льдов на севере, её оттуда не вытолкать даже силой. Таласса сейчас развлекается в заливе, откуда мы ушли. Так что, там это точно не они, – начала бормотать Тайра. – Ианде без приказа Иль-Кхане даже дышать не смеет, остаются две близняшки…

– Эти атакуют совсем иначе, – Рымни прервала поток мыслей своего авианосца. – Они любят брать в клещи или загонять на засады подводников, а не тупо переть напролом, пуская авиацию волнами, одну за одной. Это как раз стиль Ианде. Может себе это позволить, поэтому любит и практикует.

– Тогда у нас проблемы, – сдвинула брови Тайра, прикусив ноготь большого пальца. – Она там явно не одна…

Слушавший до этого вполуха разговор Ульяновск подтвердил её подозрения:

– Почти три сотни крупных кораблей, кто конкретно – не знаю. Не хочу рисковать истребителями. Мелочёвку даже считать не стану. Знать бы, какую часть из всего этого составляет гвардия местных Кхане…

– Фалиры там точно нет, – после недолгого молчания озвучила свою версию Рымни. – Двух князей ставить в загонщики глупо, а Палау она в свой улус не пустит.

– Умеешь ты утешить, – буркнула Тайра.

Абстрагировавшись от дальнейшего разговора, единственный парень среди мчащей на север стаи Глубинного Флота сосредоточился на контроле окружающего пространства и ударе по противнику. Ракеты шли превосходно, практически как на полигоне, рассредоточиваясь широким фронтом для наиболее эффективного поражения целей.

Сперва первые боезаряды скрылись с радаров в огромном пятне, в какое сливался вражеский флот. Одна за другой, они поражали чужие живые корабли. К сожалению, оценить результат возможность отсутствовала, если не рисковать ценным бортом.

– Тайра, готовимся встречать! – Ульяновск по мыслесвязи предупредил авианесущую химе, внутренне радуясь, что не пришлось перекрикивать рёв двигателей своих истребителей. – На тебе средняя дистанция, я отработаю с дальней и займусь ближней!

– Поняла! – прикусив губу, отозвалась химе.

Держа лук горизонтально, она выпустила несколько стрел. Причудливо изогнувшись в воздухе, прутики кристаллизованного света распались на десятки зубастых шариков. Клацая зубами и издавая странные хихикающие звуки, словно стая гиен, небольшая белая тучка авиаюнитов унеслась на юг, следом за эскадрильями парня.

– Москва? – вызвал он исполняющую обязанности флагмана разведывательной эскадры.

– На связи, – прозвучал в голове голос ракетного крейсера. И, прежде чем парень успел что-то сказать, девушка сразу пошла в словесную атаку: – Тебе сколько ещё плестись?

Быстро набросав на мысленной карте местоположение эскадры и курс стаи, Ульяновск ответил:

– Где-то через час, максимум – полтора, будем в зоне видимости дежурных звеньев Баку. Лучше скажи, через сколько сможете повторить залп?

– Минут пятнадцать и будем готовы, – уверенно заявила Москва. – А через час там и Баку сможет навалить.

– Прекрасно. Контрольный звонок через десять минут, – краткий ответ Ульяновска напарницу не удовлетворил. После недолгой паузы, посмотрев на радары, он добавил: – Возможно, чуть позже.

– Это всё, что ты хочешь сказать? – голос Москвы так и сочился ядом.

– Ситуация немного не располагает к разговору, – криво усмехнулся парень.

С негромким шипением отработанных пороховых газов выталкивающего заряда, первая из зенитных ракет комплекса «Форт» взлетела в воздух. Следом загрохотал стартовый ускоритель и огненная игла на огромной скорости умчалась куда-то к горизонту.

– Это я ЗУР слышу? – пропустив ещё один запуск, поинтересовалась девушка.

– Они самые.

– Тогда не отвлекаю. И только попробуй не выйти на связь, как отобьёшься, – пытаясь скрыть волнение за угрожающими нотками, Москва закончила сеанс связи.

Произведения авиастроительной мысли за номером пятьдесят семь в этот раз хорошо проредили атакующие порядки. То ли удар противокорабельных ракет пришёлся, куда нужно, то ли количество самолётов в воздухе оказалось слишком большим для одновременного контроля, он не знал. Да и не хотел смотреть дарёному коню в зубы.

Вместо этого он от всего сердца поблагодарил фей-пилотов истребителей, умудрившихся согнать вражеских летунов в кучу, как пастушьи собаки разбредшихся овец. Таким образом эффективность дальнобойных зениток значительно возросла и одним снарядом удавалось сбить не одинокий самолёт, а сразу несколько. Выполнив задачу, авиакрыло снизилось до предельно малых высот, чтобы не попасть под дружественный огонь, однако пара бортов, следуя приказу корабля-носителя, повернула на юг.

Насчёт успеха разведывательной миссии Ульяновск не питал особых иллюзий. Истребители не оснащены специальной аппаратурой, но благодаря полностью израсходованному боекомплекту на внешних узлах их было ещё сложнее заметить, чем обычно. К тому же, чёрно-синий пиксельный камуфляж, внезапно сменивший сине-голубой, прекрасно маскировал их среди туч. Впрочем, со стороны противника тоже имелись силы, обладающие неизведанными, пока что, способностями.

Так что, готовясь в любой момент использовать аварийный отзыв авиакрыла, он поднял взгляд вверх, высматривая среди облаков противника, который уже постепенно входил в радиус поражения зенитных ракет Тайры.

– Слушай, ответь мне на один вопрос, – обратился он к авианесущей химе.

– Только быстро.

– А куда делись твои тридцать три богатыря?

Вооружение, продемонстрированное ею за последние сутки, очень сильно напоминало Ульяновску многое из того, что несли девчата его эскадры. Да и аналоги собственных систем он замечал, не говоря уже о подозрительной осведомлённости глубинной в работе флотской радиосвязи. Крайне двоякая картина вырисовывалась, фонящая потенциальными проблемами, как разбомбленный склад ядерных отходов, щедро политый водичкой из первого контура.

– Хм. Откуда они у меня, это раз. И два… – хитро улыбнулась химе, приложив палец к губам. – Я же их не прокормлю, если часто летать будут, – подмигнув, она упёрла дугу лука в спину демона, сложив руки на его рукоятке.

И тут же зашипели двигатели вылетающих из пусковых шахт ракет.

Дальше развивать тему парень не стал. Обстановка немного не располагала к беседам о колесе Сансары и перерождениях. Всё равно скоро всё тайное станет явным, если Рымни намерена сдержать слово.

– Воздух! – предупредил Ульяновск.

Стволы «Кортиков» и шестиствольных артиллерийских установок взметнулись вверх, как только радары почувствовали добычу. Маленькие орудийные башенки не обошли стороной мутации. Где-то на барбете выросли небольшие зубы, где-то обшивка разошлась, обнажив зубастую пасть. И имелись у него определённые подозрения, что отзови он сейчас экипировку, вновь появится она в совсем другом виде. Возможно даже с руками.

Вокруг стаи в который раз загрохотали разрывы зенитных снарядов, а воздух расчертили трассеры автоматических пушек.

– Полный ход и не мешайте друг другу! И внимательнее по низколетящим, не проморгайте, как в прошлый раз! – скомандовала Рымни. – Старайтесь, чтобы на голову Лире ничего не упало!

Посмотрев в направлении Принцессы снабжения, вокруг которой уже образовался хромой дивизион, размером с треть поголовья глубинных беженцев, Ульяновск мысленно прикинул шансы на успех. Как бы не хотелось ему признавать очевидное, но, бездумно пуская самолёты на убой, противник медленно, но уверенно, стачивал боеспособность союзной флотилии. И для этого не требовалось каких-либо тактических манёвров, игр с составом эскадрилий и их вооружением. Враг будто даже не считал свою цель достойной небольшого напряжения.

Увернувшись от очередной авиабомбы, он с некоторым мстительным удовольствием накрыл приближающееся звено торпедоносцев залпом из реактивного бомбомёта. В этот раз сквозь стальную стену прорвалось куда больше авиаюнитов, и впервые с начала преследования они не шли широким фронтом с намерением устроить ковровую бомбардировку. Львиная доля авианалёта теперь приходилась на него и Тайру.

А значит, вожака флота преследования можно сбить с комфортного ритма.

– Москва, – пригнувшись и пропустив над головой падающий самолёт, тут же превращённый в облачко чёрного дыма «Кортиком», парень вызвал родную эскадру. – Скажи-ка мне позывные Мидуэй…

– Решил всё-таки их впутать? – с напускным равнодушием поинтересовалась его заместительница.

Ульяновск, воспользовавшись небольшой паузой, пока вражеские самолёты перегруппировывались под шквальным заградительным огнём, осмотрел противоборствующий флот глазами пилота истребителя, сумевшего подобраться почти вплотную к чужой авианосной группе. Количество особей, преследовавших его стаю, откровенно внушало трепет, и в одиночку его эскадра ковыряла бы вражеский флот около недели. Слишком много эсминцев, эскортных авианосцев и лёгких крейсеров окружали основной костяк группы, вынуждая алгоритмы залповой стрельбы тратить ракеты на расчистку пути к более важным целям. Тратить на такое главный калибр Киров и Москвы слишком дорого и расточительно, но, к счастью, частичное решение проблемы двигалось северо-западнее параллельным курсом.

– Попрошу расчистить дорогу вашим «Гранитам» и «Вулканам».

– А если глубинные на них переключатся? Мне-то всё равно, это у тебя вдруг совесть проснулась.

– Вероятность есть, но теперь у нас есть подсветка цели. Так что, если удастся выбить командование, никто ни на кого не полезет.

– Хоть какие-то хорошие новости за последние дни. Лови коды, – заметно повеселевшим голосом ответила Москва, посылая флагману информацию.

Сразу вызывать американку он не стал. Отбившись от атаки и замазав незначительные подпалины на корпусе ремонтным гелем, сперва поднял два самолёта оптической разведки, после чего начал готовить ко взлёту авиагруппы, вооружённые лёгкими противокорабельными ракетами и планирующими авиабомбами. Вряд ли они потопят что-то, крупнее эсминца, но пробить брешь в ордере для полусотни тяжёлых ракет с крейсеров подходят как нельзя кстати.

– Мидуэй, как слышно? – Ульяновск настроился на частоту американского соединения.

– Какие люди! Давно ни ответа, ни привета, – на удивление жизнерадостно отозвалась канмусу сильнейшего суперавианосца Объединённого флота.

– Для любезностей пока времени нет, – проигнорировав недовольное мычание девушки, он сразу перешёл к главному: – У тебя сколько девчат могут кидать авиабомбы с модулями планирования?

– Из моих – все. Эсс в приказном порядке заставила сестричек переоснаститься. Японки – ну только Шинано и Тайхо, остальные носы воротили. Самураи, сам понимаешь. Цели нет, только путь, – хмыкнула Мидуэй.

– Ты меня прям радуешь. Значит, план таков, – сверившись с хронометром и набросав на воображаемой карте положения флотов, Ульяновск начал объяснять: – Поднимай всех своих жужжалок, всё, что может нести корректируемые авиабомбы. Эссексы и кто там у тебя ещё из соотечественниц пусть забудут про торпедоносцы, только истребители и бомбардировщики. Торпедные атаки оставь японкам, но пусть поднимают истребители настолько много, насколько смогут. По команде выдвигаетесь в квадрат сорок восемь девятнадцать и отрабатываете с северо-западного сектора. Никакого сброса с пикирования, откидались с безопасного расстояния и тут же отошли! Как поняла?

– Насчёт осторожности не обещаю, тут у многих руки чешутся, но что-нибудь придумаю. Приступаю, – решительным голосом произнесла американка, после чего, чуть тише, добавив: – Вопросы задавать не буду. Сам расскажешь, как встретимся.

– Обязательно. И, Мид, как только всё будет в воздухе, немедленно поворачивайте к берегу и трясите со своих поддержку с воздуха по требованию. Вот прям сразу, – посоветовал он напоследок.

– Всё плохо?

– Гораздо хуже.

– Поняла. Голову крокодилу в пасть не суём.

***

Среди Детей Бездны мало было тех, чьё присутствие заставляло Владыку Небес Ианде чувствовать себя неуютно. По разным причинам, но чтобы пересчитать таких, ей вполне хватало пальцев одной руки. Будучи Бату, личным воином хозяйки морей, лишь сама Ардви превосходила её по силе. Агара, предводитель кешика Иль-Кхане, в лучшем случае ровня, в чём глубинная сомневалась. Мурзаи вызывала скорее раздражение, Сатис – брезгливость.

Однако чудовище, по приказу Иль-Кхане сопровождавшее тумен загонщиков, переходило все грани мыслимого и немыслимого. Ни одной дочери Глубин не придёт в голову пытаться скормить живого эсминца своему демону из-за банальной скуки.

– Может, уже отпустишь его? – не выдержала Ианде.

Невысокая девушка, которую легко можно спутать с лёгким крейсером или, в лучшем случае, с принцессой эсминцев, повернула к ней голову и приподняла брови в немом вопросе. Всё ещё продолжая держать пятиметровую бронированную тушу на вытянутых руках.

Рядом парил её демон-симбионт, выглядевший невероятно чуждо на фоне окружавших его собратьев. Огромный, затмевая собой даже крупнейших эсминцев, он парил над водой, блестя светло-серыми бронеплитами неестественно правильной и ровной формы. Стыки между плитами светились синим и от них расходился угловатый узор, похожий на медные линии на вкусняшках, добываемых из человеческого оборудования. Два крыла, несмотря на кажущуюся громоздкость и толщину, оказались очень подвижными и в спокойном состоянии образовывали полумесяц, в центре которого находилась массивная голова с огромной челюстью, где каждый зуб по размерам вполне мог сравниться с небольшой химе.

И словно этого мало, у корня каждого крыла крепились две трёхствольные артиллерийские установки. Каждый ствол покрывал такой же синий узор, как на броне, издавая едва слышный монотонный гул.

– Тебе жалко? Тут ещё много таких, – голос собеседницы словно звучал из старого сломанного радиоприёмника.

– Его – нет. А вот остальных – да. Ты их пугаешь, – кивком указала на пытавшихся слиться с волнами низших особей, да и добрую половину высокоранговых.

– Какие все нежные, – девушка обиженно надула губы. – И это бич океана? Что-то вы совсем размякли, пока я спала…

– Возможно, из-за длительного бездействия ваши представления об Орде деградировали, леди Пачина, – Ианде не нашла в себе сил удержаться от колкости в адрес собеседницы.

– Смело, – мурлыкнула та, пошевелив синими треугольными ушками на макушке. – Решила зубки показать? Тогда сперва, может быть, разберёшься с целями? – указала она большим пальцем себе за спину.

Туда, где со всех ног удирали на север те, на кого Иль-Кхане объявила ритуал Охоты.

– Мне приказано выполнять роль загонщиков. Если охотники не справились с жертвой, это пятно на репутации Фалиры и Палау, – зевнула Ианде. – Ваше присутствие здесь излишне, леди Пачина.

Монстр, внешне похожий на химе, покивал головой, придерживая сизые волосы ладонью, чтобы те не сильно трепались на ветру. Всё в ней казалось не от мира сего, не к месту, чужим. Цвет кожи, не бледный, а скорее розовый. Светящиеся синим светом глаза, в которых не было ни намёка на жизнь. Они больше походили на светящиеся в темноте камни, изредка встречавшиеся на дне, чем на глаза живого существа.

Живая одежда, предмет зависти многих химе. У Ианде имелось много вопросов к подчинённой Иль-Кхане, что так и останутся без ответа, если она хочет жить.

– А я здесь не для ваших развлечений, – закинув руки за голову, Пачина вальяжной походкой подошла к демону-симбионту.

Тот услужливо опустил крыло, позволяя хозяйке забраться на себя.

– Ардви не хочет, чтобы мои дальние родственники помешали твоей прогулке. Поэтому и здесь, – девушка приложила ладонь ко лбу на манер козырька, всматриваясь вдаль. – А тебе советую не расслабляться. Ваша убегающая дичь решила огрызнуться. Впервые хоть что-то интересное посреди этого болота…

Ианде резко повернула голову в сторону севера, что аж хрустнули позвонки.

– А вот это уже интересно, – присмотрелась она к чему-то незаметному на горизонте.

Повинуясь её мысленному приказу, огромная стая глубинных вокруг неё пришла в движение. Хаотичные, на первый взгляд, движения каждой особи сливались в единый гармоничный танец множества чёрных чудовищ. Никто никому не мешал, никто ни в кого не врезался, даже несмотря на резкие развороты и проходы на минимальном расстоянии между друг дружкой.

– Встречаем! Всем ульям – враг сверху! – скомандовала Ианде, из глаз которой начали вырываться языки алого пламени.

Наблюдавшая за ней Пачина молча покачала головой и с удобством уселась на макушке своего демона-альбиноса, что не высоко парил над водой. В отличие от чемпиона Ардви, она прекрасно видела наблюдавших за флотом разведчиков. Как тех, что держались как можно дальше, так и нагло рассматривающих всё подряд, прячась за облаками.

Найдя взглядом ближайший самолёт, девушка сфокусировалась на фонаре кабины и её губы изогнулись в лёгкой усталой улыбке. Силуэт в небе поднимал в голове воспоминания, древние, казавшиеся навсегда забытыми.

– И средь бела дня разверзлись небеса изумрудным огнём и узрели они падение величайших творений своих. Цепи проснулись и куклы обрели лица. Призваный защищать в извращённой любви обернул меч против Создателя во благополучие его, – Пачина прикрыла глаза, на мгновение оказавшись в том роковом дне, когда даже днём небо было объято зелёным пламенем, а боевые подруги направили оружие друг на друга. – Нерождённые, дважды пришедшие в мир по воле Творцов, невольно покарали тех за гордыню, ибо те коснулись запретного.

– Ты чего там бормочешь?! – злобно зыркнула на неё Ианде. – Не хочешь помогать – так хотя бы не мешай!

– Ну почему же… – открыла глаза Пачина, поднимаясь на ноги. – Тут надо кое-кого щёлкнуть по носу, чтобы не лез голыми руками в костёр.

***

Происходящее в небе Ульяновск мог описать только одним словом – бойня. Противник словно резко вышел из анабиоза и поумнел, настолько его действия отличались от демонстрируемого ранее поведения. А глубинные истребители начали выделывать такие виражи, в возможности «пятьдесят седьмых» повторить которые парень начал сомневаться.

К счастью, планирующие авиабомбы оказались для врага в новинку, так что авиагруппа девчат Мидуэй свою задачу выполнила, пусть и была уничтожена в считанные минуты. Следом отстрелялись эскадрильи самого Ульяновска, расширяя брешь в строю Глубинного Флота, куда с яростью голодного хищника устремились ракеты крейсеров из русской эскадры.

Однако едва им оставалось преодолеть каких-то несколько десятков метров до целей, на пути возникли воронки пурпурного света, проглотившие реактивные снаряды. Затем в голове словно раздался противный высокочастотный писк и авианосец мгновенно потерял связь со всеми своими самолётами.

– Вижу врага прямо по курсу, – голос Рымни звучал будто сквозь вату.

– Это не враг, это свои, – одёрнул её Ульяновск, пытаясь протереть глаза.

Попытка достучаться до хотя бы одной из поднятых в воздух машин успеха не возымела.

– Ты как? Нормально? – тряхнула его за плечо Тайра.

– Я… – парень убрал руки от лица и посмотрел на испачканные в чёрной маслянистой крови ладони. – Похоже, что нет.

Пошарив по карманам, он вытащил бинт и вытер им лицо, чтобы не нагнетать обстановку и не пугать девчат из своей эскадры. От вопросов и скандала ему всё равно не отвертеться, так что давать Москве ещё один повод выесть мозг чайной ложечкой не следовало.

Гудя винтами, с палубы взмыл самолёт-разведчик для замены пропавших с радаров бортам. По какой-то причине ни один из экипажей не подал сигнал бедствия, да и сам Ульяновск не чувствовал их присутствия, как ощущал остальную команду.

– Дайте-ка вперёд пройти, а то мало ли, как девчата среагируют, – не глядя вперёд, Ульяновск вытащил из карманов стопку с запасными эскадрильями.

Не дав договорить, Тайра резко переместилась к нему и встала впереди, загораживая от чего-то. Рядом тут-же выросли два авианосца Во-класса, образуя самую настоящую стенку. Следом стая резко затормозила, будто их мгновенно вморозили в воду. Посмотрев через плечо химе, он сперва почувствовал, прежде чем увидел одинокую высокую брюнетку в чёрном платье с пышной юбкой, которая перегородила путь.

– И что же ты задумала, Рымни? – спросила она у вожака стаи беглецов.

Двухголовый гуманоидный демон-симбионт с закованными в кандалы руками и ногами, сидел позади неё и шумно дышал, высунув язык из пасти, как послушная собачка. Подозрительно знакомая химе-линкор даже глазом не повела, когда на неё навелись стволы сразу трёх её одноклассниц, а на прицеле держала Тайра, готовая в любой момент отпустить тетиву и выпустить заряженную ярко-красной энергией стрелу.

– Ты хочешь сеча, Фалира? – сквозь зубы процедила Рымни.

– С кем? С тобой? – удивлённо приподняла брови владыка северного Тихого океана, слегка наклонив голову и приложив ладонь к щеке. – Дорогуша, ты сейчас сильно не в том состоянии, чтобы меня одолеть.

– Думаешь, меня это остановит?

– Зная тебя – нет. Как и тех, кто идёт по твоему следу, – брюнетка напомнила о преследователях.

– Стоят на прежнем месте, не двигаются, – передал лидеру стаи положение противника Ульяновск.

– Ты же прекрасно понимаешь, какую древность Иль-Кхане вытолкала на свежий воздух и на что та способна, – продолжила Фалира. – Так к чему все эти попытки? Зачем сопротивляться?

– Москва, видишь цель? – тихо спросил парень у ракетного крейсера, используя самый зашифрованный канал связь.

– Прекрасно вижу, – едва ли не промурлыкала рыжая канмусу. – Большая, тёплая, радиоконтрастная. Как раз Баку может подсобить.

– Тогда залпом! – не слушая перепалку двух химе впереди, приказал флагман разведывательной эскадры.

Тайра, обернувшись, окинула его ошалелым взглядом, который он проигнорировал. Как только самолёт дальнего обнаружения засёк стартующие ракеты, Ульяновск тут же перехватил управление ими. Осторожно проведя смертоносные снаряды вдоль волн на минимальной высоте, чтобы не обнаружили раньше времени, начал наводить на демона.

Подреберья, затылок каждой из голов и шея, место сочленения барбета и орудийной башни на его плечах, предплечья чуть ниже локтя. Средств поражения хватало для удара по всем уязвимым местам обычной принцессы-линкоров, если таковое определение вообще применимо к кхане.

К счастью, когда за спиной Фалиры начали грохотать взрывы, ничего никому объяснять не пришлось. Одновременный залп трёх химе ненадолго скрыл стаю в облачке пороховых газов, однако ответа не последовало. Как только дым рассеялся, взору беглецов предстали медленно оседающие на воду пурпурные кристаллы и вырезанные из цельного куска льда женские ноги с отсутствующим телом выше бёдер.

– Поспешим, пока эта тварь не решила как-нибудь ещё с нами поиграть, – выдохнула Рымни, набирая скорость.

– И что это было? – тихо спросил Ульяновск у авианесущей химе.

– Некоторые вещи лучше не знать. Да и она, – кивнула Тайра в спину лидера стаи, – сможет объяснить гораздо лучше.

Посмотрев на напряжённую глубинную во главе строя, он решил повременить с вопросами, снова.

– Так, гулёна, мы тебя видим, – ожил радиоэфир. – Сейчас я проведу вас по фарватеру, так что передай рыбкам, что шаг вправо, шаг влево – расстрел на месте, – предупредила Москва серьёзным голосом.

– Какой курс? – уточнил парень.

В целом, её нежелание подходить ближе он понимал. Скорее всего, это был приказ из штаба. Логичная, и, в целом, понятная, осторожность и контроль сдающегося в плен противника. Таким образом они дошли до Курильской гряды, где к сопровождению присоединилась почти вся отечественная корабельная группировка. Она же и взяла стаю под охрану, когда ту завели в устье одной из речушек на стоянку, где и планировались предварительные переговоры.

- Думаю, наши в течение пары дней вышлют переговорщика. Может, чуть дольше, зависит от степени паранойи начальства, - сообщил Ульяновск, подойдя к главной химе стаи. - Твои как?

- Никого не потеряли по пути, что удивительно, - поглаживая по голове своего демона-симбионта, ответила Рымни. - Лира, конечно, всех подлатает, но со здешней водичкой этот процесс будет долгим.

- А с ней чего? - кивнул парень в сторону Брианы.

Прежде буйная и острая на язык глубинная молча стояла на берегу на коленях, уткнувшись лбом в мокрый песок, погрузив в него когтистые пальцы. Что странно, демона нигде поблизости не наблюдалось.

- Бриана? - окликнула ту Рымни. - Если проголодалась, подойди к Лире, нечего землю жрать!

- Отстань! - не поднимая головы, отозвалась самая низкая из химе в стае. - Дай мне минут десять просто побыть в тишине…

Рымни пожала плечами, повернувшись к Ульяновску:

- Устала девочка, - произнесла она с некоторой ностальгией в голосе. - Остальные хотя бы себя контролируют.

- Понимаю, - по-доброму улыбнулся парень. - Желаю удачи в переговорах, - протянул он руку бледнокожей девушке.

- Спасибо. Ещё увидимся и, - тут Рымни многозначительно посмотрела в сторону девчат из разведывательной эскадры, - тебе тоже удачи в переговорах, - добавила с лёгкой ухмылкой.

Ульяновск перевёл взгляд на свою эскадру, буквально излучающую недовольство.

- Наверное, не стоит заставлять их ждать дольше необходимого, - усмехнулся Ульяновск.

Помахав на прощание Мире и Тайре, не став отвлекать остальных глубинных от обустройства на новом месте, он направился вдоль берега навстречу своей эскадре.

– Кир, а Кир, – едва его увидев, с лёгкой насмешкой Москва окликнула Киров. – Посмотри, какой красавец к нам вернулся.

Хоть рыжая Дева Флота и улыбалась вполне добродушно, но скрещенные руки, топающая стопа и прочие элементы языка тела выдавали в ней готовый вот-вот взорваться вулкан.

Остальные девчата молча стояли позади Москвы, с интересом наблюдая за флагманом и его заместительницей.

– Я думаю, оно того стоило, – Ульяновск бесстрашно приблизился к девушке.

– Стоило того, да? – повторила она за ним. А затем резким движением схватила его за рог и наклонила вниз, на уровень глаз. – А нервы мне кто восстанавливать будет? А Баку? А остальным? Да и Соболь с Гусоедовым из-за тебя сединой обзавелись!

– Адмиралы и так седые, так что не аргумент, – Ульяновск даже не пытался вырваться. – А так надо было действовать быстро. Начни объяснять – никто бы не отпустил, а ты бы не дошла.

– Не важно, – убрала руку с его рога Москва. – Моим приказом с санкции командования ты помещаешься под домашний арест!

– Ты в курсе, что я могу его отменить? – вопросительно поднял бровь парень.

– Попробуй, – девушка указала себе за спину.

Баку демонстративно хрустнула костяшками…

***

Совместные операции с привлечением большого числа кансен из разных государств никогда не ограничивались только выходами на полигоны для боевого слаживания и непосредственно боевой поход. Если командование не слишком усердно, по мнению Дев Флота, устраивало досуг, как-то сами собой организовывались различные фестивали, банкеты и прочие развлечения. Неуёмная энергия девчат, так или иначе, находила своё конструктивное русло, будь то бар, кафе или ларёк.

– Дамплинги! Горячие вкусные дамплинги! – зазывала покупателей Нин Хай.

Как бы Драконья Империя не кичилась своими древними традициями и порицала жажду наживы, две молодые китаянки всегда при первой же возможности открывали торговую точку. Часто устанавливая совершенно безумные цены и напрочь игнорируя попытки урегулировать ценообразование или же привести бизнес к порядку. При малейшей попытке администрации базы оказать влияние на защиту палатки грудью вставал весь китайский флот, так что очень быстро все вопросы сходили на нет.

– Настоящий чай с гор Драконьей Империи! Отборные листья, собранные нежными руками на склонах живописных гор! – вторила сестре Пин Хай.

Однако кансен всё проходили мимо, изредка тихо бормоча что-то про трудовые лагеря. Девушки дружно делали вид, что не слышали слов представительниц Орлиного Союза.

– Что-то сегодня вообще торговля не идёт, – Нин Хай поставила на прилавок поднос с только что приготовленными дамплингами.

– Это всё из-за неё, – с нескрываемой обидой пробормотала её младшая сестра, злобно зыркнув на палатку напротив своей. – Вот как у неё так получается?

Предметом зависти была печально известная на весь мир кансен плавмастерской Империи Сакуры – Акаши. Маленькая зеленоволосая кошкодевочка отвлеклась от обвешивания купивших у неё мороженное эсминцев, и повернулась к китаянкам.

– И ведь знают, что она их дурит, но всё равно идут к ней, – с трудом сдержавшись, чтобы не кинуть в злорадно ухмыльнувшуюся японку что-нибудь тяжёлое, выдохнула Пин Хай.

– Не кипятись, скоро сюда придёт Арк Роял и прогонит эту дрянь, – хмыкнула Нин Хай. – А потом кто-то арестует уже её и конкурентку уберут.

– С чего ты взяла, что она придёт? Может, она уже развлекается в другом месте?

– Я послала ей анонимное сообщение, – подмигнула кансен старшей сестре.

Та понимающе улыбнулась.

– Горячий чай, кофе, тёплое молоко! Печенья! – продолжила она зазывать покупателей.

Но тут на прилавок упали две большие тени.

– Можно мне вон то? – прошелестел мягкий голос.

Подняв голову, Пин Хай встретилась взглядом с синими глазами рослой кицуне. Пробежав по её фигуре, она опознала в подошедшей кансен суперавианосца Империи Сакуры. А позади с любопытством поглядывая на серебряную кицуне стояла её версия чуть старше и темнее оттенком.

– Зачем тебе? – насупилась китаянка. – Ты же можешь пойти погадать?

Как бы ей не хотелось навариться на историческом враге, зачем верховной жрице, буквально способной видеть будущее, печенья с предсказаниями было решительно непонятно.

– Я заплачу, – неверно истолковав вопрос, Шинано полезла за кредиткой.

– Дело твоё, – пожала плечами Нин Хай, вбивая в терминал немного завышенную цену.

Хотя печенье с предсказаниями должны раздаваться бесплатно, но грех не заработать на глупом покупателе. Мусаши явно про это знала и разочарованно покачала головой, но промолчала. В благодарность обе кансен не стали показывать ей средний палец.

– Спасибо, – получив, наконец, угощение, Шинано спешно пошла прочь.

– И всё-таки, она ведь права, – нагнала её Мусаши. – Ты же знаешь, что они сами пишут бумажки внутри, а не какой-то монах из древнего монастыря?

– Я пыталась, но карты и зеркало не дают ответа на мой вопрос, – разломив печенье, Шинано достала бумажку и выкинула его в мусорку, мимо которой проходило. – Хм… – лицо кицуне стало задумчивым.

– И что же тебя интересует настолько сильно, раз ты пошла на столь радикальные меры? – с добродушной улыбкой спросила старшая из сестёр класса «Ямато».

– Это… личное, – Шинано отвела взгляд в сторону.

Легендарный сноходец так и не получила интересующие её ответы. Скорее, наоборот, вопросов стало ещё больше.

– Вас ждут удивительные открытия, – забрав бумажку из рук сестры, Мусаши прочитала текст на ней. – Я же тебе говорила… – с лёгким укором посмотрела она на Шинано. – С таким же успехом могла попросить меня что-нибудь написать.

– Я уже пробовала. Сегодня утром, пока ты читала книгу. Не помогло.

– Ты в следующий раз когда решишь с утра пораньше разложить таро, предупреждай. Хорошо? Очень непривычно видеть тебя не в постели в семь утра…

В заботливых руках санитаров

Кабинеты магаданской базы в этот раз ощущались совсем по-другому. И дело вовсе не в значительно возросшем списочном составе разведывательной эскадры, что повлекло за собой определённые изменения в штате персонала. Ульяновск и раньше возвращался на главный пункт базирования с заметными симптомами синдрома глубинизации, однако никогда прежде не заходил настолько далеко, что нельзя было отличить от порождений Бездны.

Обострённые чувства приносили уставшему авианосцу целую гамму новых эмоций. Привычный интерьер казался каким-то неправильным и отталкивающим, стены воспринимались самой настоящей темницей. Даже солнечный свет словно тускнел и терял тепло, а от ламп начиналась тошнота.

Щелчок пальцев перед лицом отвлёк от гипнотизирования древесного рисунка на столешнице.

– Ты, давай, в себя не уходи, – смотря с беспокойством, проговорила Москва. – Ты нам нужен в здравом уме и доброй памяти.

– Я пытаюсь, честно, – выдохнул Ульяновск, переведя взгляд на правую руку, в которой вместо ручки сжимал перетёртый в песок пластик вперемешку с чернилами. – Но всё вокруг давит, будто я страдаю клаустрофобией.

– Всё настолько плохо? – сдвинула брови девушка.

– Я буквально чувствую время, сколько простояли стены вокруг, – взяв салфетку, парень попытался стереть чернила с ладони. – Это какая по счёту? Пятая? Дай мне уже кусок свинца, что ли, спасём природу от загрязнения пластиком.

В ответ Москва ухмыльнулась и протянула ему очередную дешёвую шариковую ручку, тысячами закупаемую армейской канцелярией.

– Ты свинцовый карандаш уже съел, забыл?

– Как-то даже не заметил, – отрешённо вздохнув, Ульяновск забрал ручку и продолжил писать рапорт.

– Ты о чём-то крепко задумался и принялся грызть эту несчастную металлическую палочку, – с ехидной улыбкой девушка откинулась назад и завела руки за голову. – Я, конечно, понимаю, что ты атомный и не такую дрянь переваришь, тем более сейчас. Но себя надо беречь, да.

Парень бросил на неё недовольный взгляд. Кое-кто явно чувствовал себя слишком расслабленно, повесив китель на спинку стула и щеголяя на шпильках в одной белой рубашке и форменной юбке. Будто во время обеденного перерыва в одном из столичных офисов, а не в комнате с потенциально опасным индивидуумом.

– Издеваешься?

– Совсем чуть-чуть, – не скрывая ехидства, ответила Москва, поправив заколку-краб. – К слову, ты это заслужил.

– Не начинай, а?

– Всё грызётесь? – вошёл в кабинет пожилой офицер спецслужб и внимательно осмотрел кабинет в поисках повреждений мебели.

Не найдя оных, сел за своё место, положив на стол картонную папку с документами.

– С чего вдруг? Просто холостой ход женской пилорамы, – помахала ладонью перед собой девушка. – Уж вы-то к этому должны быть привычны.

И с намёком посмотрела на безымянный палец правой руки мужчины, едва заметно ухмыляясь.

– Не напоминай, будь добра, – скривился Соболь. – Мне уже примерно обрисовали, что ждёт дома.

В отличие от Москвы, с женой куратора от спецслужб Ульяновск успел пересечься и проникнуться уважением к настоящей жене офицера, умевшей одновременно и тянуть на себе семейный быт, и заботиться о здоровье высокопоставленного сотрудника разведки. Порой, правда, немного перегибая палку.

– Мои соболезнования, – искренне произнёс Ульяновск, ставя размашистую роспись в конце листа. – Я как раз закончил с бюрократией, так что можно переходить к главному.

– Не совсем, – жестом остановила флагман девушка.

Порывшись в карманах висевшего на спинке стула кителя, она извлекла оттуда сложенный несколько раз листок. Положив его на стол и бережно расправив, протянула парню:

– Подпиши.

Перед глазами Ульяновска возникла заполненная убористым красивым почерком служебная записка.

– Хм? – тот вчитался в написанное. – Это те самые? – поднял он взгляд на Москву.

– Да, – кивнула канмусу. – Парни просто молодцы, подвезли почти чуть ли не на порог гнезда одной из химе. Так что награда должна найти своих героев.

– Могла бы и не рассказывать, я хорошо знаю этот экипаж, – кивнул Ульяновск, ставя свою подпись.

– Давай, – офицер протянул руку за документом. – Прикреплю к остальному пакету. Не вы одни решили отметить подвиг лётчиков.

Получив из рук подчинённого бумагу, контр-адмирал убрал её в помеченный жёлтым стикером файл внутри папки.

– А теперь рассказывай, – сосредоточил он всё внимание на виновнике переполоха в военном ведомстве.

Вряд ли парень до конца понимал, какое именно цунами нечистот поднял своим опрометчивым поступком, граничащим с трибуналом. Помимо военных и дипломатов, которым по долгу службы полагалось ковыряться во всяком дерьме, задело ещё пару министерств. И вполне вероятно, многие проклинают “героя”, пока тот собирал исписанные ранее листы в аккуратную стопочку.

– Считаю, нужно выслушать наших гостей, уж больно заманчивое предложение они сделали, – сразу перешёл к сути флагман разведывательной эскадры, как и Москва, откинувшись на спинку стула. – Победить Глубинный Флот мы не сможем. Никак. Даже будь он скопищем диких животных, как их рисуют для простых обывателей. Он слишком огромен и слишком большая ширина фронта.

– Не говоря уже о том, что Девы Флота — это ограниченный ресурс, а наш противник в этом плане ничем не стеснён, – скрестила руки Москва. – Вот только химе оказались умными тварями с суперспособностями.

– Именно, – кивнул Ульяновск, рисуя ногтём на столешнице круги. – Так что раз нам предлагают хотя бы обезопасить прибрежные воды и не распылять силы на бесконечные патрули, думаю, стоит рискнуть и бросить вызов Иль-Кхане. Отказаться она не сможет, а так как мы инициируем дуэль, нам же и устанавливать размер задействованных сил. Положение Иль-Кхане не позволит ей выступить с превосходящими силами, что для нас плюс, но она будет определять время, место и вид боя. В любом случае, хуже, чем сейчас, или в начале вторжения, всё равно не будет. Да и реши Глубинный Флот восстановить блокаду, у нас готовы соответствующие механизмы и нас не застанут со спущенными штанами, как тогда, ведь так?

– Будет тяжело, но не как в тот раз, – подтвердил контр-адмирал. – Организационные выводы были сделаны, это правда. Не ясно только, зачем приведённой тобой стае во всё это ввязываться.

Почувствовав запах горелого дерева, офицер быстро пробежался глазами по кабинету, пока не нашёл источник. Поймав на себе его недовольный взгляд, Ульяновск виновато улыбнулся и затушил тлеющий узор, оставленный пальцем. Москва, видя это, только усмехнулась, молча качая головой.

– Я подозреваю обычные тёрки в верхах, хотя не исключаю и влияния эффекта пробуждения. Главная в стае – химе-линкор подкласса «Новая Южная Принцесса» по имени Рымни – явно занимала одно из верхних положений в иерархии Глубинного Флота и не сильно жалует политику Иль-Кхане. Настолько, что вместо отшельничества предпочла объединиться с устроившей переполох в Атлантике химе. Той самой, которая до зубовного скрежета взбесила британцев. Уж не знаю, чем та её подкупила, но, судя по оговоркам, раньше Рымни жила в уединении и ни о каком бунте не задумывалась, – сложил ладони домиком Ульяновск. – Кстати, как расшифровка видеозаписей?

Задав вопрос, флагман разведчиков мысленно поблагодарил всех богов, в том числе и Нептуна, что бортовая видеокамера избежала метаморфоз и не сгорела.

– Возникли проблемы, – на мгновение скривился Соболь. – Ребята по профилю пытаются перебороть твою видеокамеру, но что бы с ней ни произошло в океане, они пока проигрывают. Вызвали Коммуну и планируем привлечь Москву, как наиболее разбирающуюся в современной электронике среди эскадры.

– Среди соотечественниц из флота больше никого нету? – удивился парень.

Застывшая с телефоном в руках эсминочка – частое явление не только на отечественной базе. Подобные зомби встречались и среди маленьких воительниц в зарубежных флотах, а на любые попытки ввести ограничения включалась коварная смекалка главных рабочих лошадок любого флота. И почему не нашли среди них кого-то с максимальным кредитом доверия оставалось загадкой.– Есть, но вот технические средства для более инвазивных манипуляций у них отсутствуют, – объяснила Москва, постукивая пальцами по столу. – Хотя, если бородачи из отдела кибербезопасности пока не добились результата, сомневаюсь, что я им смогу как-то помочь. Слишком тонкая работа.

– Жаль, там много полезного, – разочарованно выдохнул Ульяновск. – Пусть наши беженцы явно не весь арсенал продемонстрировали. Но, по порядку. Рымни самая опасная глубинная в стае. Гораздо сильнее своих коллег по подклассу, плюс обширный арсенал аурных способностей. Идеальный флагман, обладает способностями значительно ускорить перемещение всех союзных особей по выбранному ей маршруту. И именно с ней нужно будет прорабатывать детали дуэли, если решимся на неё и сможем уговорить партнёров принять участие. А придётся уговаривать, без них никак, – он сделал паузу, давая собеседникам осознать сказанное. – Далее по иерархии идут Мира, химе-линкор тип «Принцесса Батавии», и Бриана – тоже линкор, но типа «Обновлённая Принцесса-линкор». Бриана ничего особенного в походе не продемонстрировала, разве что странную тягу вступать в бой на кинжальной дистанции и использования ауры для нанесения больших повреждений бронированными перчатками. Однако, самое странное, несмотря на типичную для данных особей агрессивность, именно она, похоже, выступает в качестве дипломата при взаимодействии с другими глубинными. Мира же специализируется на дальних атаках, но главная проблема – аналог ядерного оружия стратегического класса. Во время перехода использовала два заряда, с её слов – последние. Профиль полёта схож с баллистической ракетой.

Пожилой офицер заметно побледнел от услышанного.

– Хочешь сказать, на Атлантике была не случайная мутация, а новый вид? – сдвинув брови, Соболь наклонился чуть вперёд и упёрся локтями в стол. – Появление новой эпохи у противника, как это произошло после массового появления Дев Флота?

– На этот вопрос у меня ответов нет, две особи можно было бы назвать случайностью, но есть ещё и химе-авианосец…

Ульяновск собрался было перейти к самому проблемному для себя вопросу, как его прервала Москва:

– Про глубинного хомяка ничего не скажешь?

– А что про неё говорить? – с нескрываемыми нотками недовольства переспросил он и повернулся к девушке. – Обычная химе снабжения, разве что при помощи своих ящиков может телепортировать себя и союзные силы, а вот авианосец… Глеб Викторович, Москва, присмотритесь к ней получше, пожалуйста. Особенно ты, – договорив, указал на канмусу, смотря ей в глаза.

Дева Флота показала на себя пальцем, вопросительно выгнув бровь, молча требуя объяснений.

– Во время перехода мне показалось, что рядом идёт буквально мой клон с другим составом вооружения. А из всех нас только ты ходила как с «Кузнецовым», так и с «Ригой» во время совместных учений с китайцами, так что знаешь их сигнатуры. Баку только о моих подозрениях не говори, ладно?

– Час от часу не легче. Почему ты не мог привести какую-нибудь плавучую зажигалку или обычную глубинную авиапринцессу? – всплеснула руками Москва.

Хоть она сама лично не встречалась с теми, кого работающие с Девами Флота люди называли “Фантомами”, прочитанные ранее отчёты позволяли представить масштаб возможных проблем и головной боли.

– Не я выбирал, – пожал плечами парень.

Рыжая канмусу молча отмахнулась, после чего с разочарованным стоном буквально растеклась по стулу.

– Что по остальным? – продолжил Соболь.

– Вполне обычные глубинные, разве что гораздо более организованные, нежели остальные собратья. Впрочем, причиной тому могут быть сразу пять высших особей на такую маленькую стаю. Смысла об этом задумываться не вижу, если честно, – договорил парень и потянулся к бутылке воды.

– Стакан, смотри, не надкуси, – шутливо напомнила Москва, покрутив в руках знаменитый гранёный стакан и передав его своему флагману.

– Смейся-смейся над больным, смейся, – проворчал Ульяновск.

Забрав стакан, он практически вывернул с корнем пластиковую крышку, провернув против хода резьбы, и с видом философа, которому предложили выпить яда, налил себе воды.

– Всё сам, всё сам, – не осталась в долгу девушка.

– Я так понимаю, ты всё сказал? – постучал по отчёту авианосца контр-адмирал.

– В принципе, да. Лучше бы, конечно, с видео или, хотя бы, слайдами из него, но чего нет, того нет, – пожал плечами он. – А теперь самое главное: что будет со мной?

– Завтра тебя осмотрит Коммуна и… – на лице чекиста появилась лёгкая ухмылка. – Байкал. Пока не оклемаешься.

– То есть мы остаёмся без авианосца на… – Москва замолчала, подсчитывая в уме возможные сроки. – Где-то на три месяца, в лучшем случае? Прям в очень лучшем случае, – стрельнула она злобным взглядом в виновника проблем в эскадре.

– Зато у меня есть мирный план, – парировал Ульяновск.

Так и не притронувшись к воде, он отставил стакан в сторону, больше заинтересовавшись пустой пластиковой бутылкой.

– Ещё при моей жизни эта фраза стала шуткой, – фыркнула девушка. – Ладно, я поняла. Опять мне командовать…

Голодный взгляд флагмана, направленный на пустую тару, ей откровенно не понравился. Достав из кителя шоколадный батончик, она положила его на стол и толкнула в строну парня. Но тот вкусняшку проигнорировал.

– Других кандидатов на эту роль у штаба нет, – вздохнул Соболь, поднимаясь из-за стола. – Отдыхай, пока мы разгребаем заваренную тобой кашу, – беззлобно произнёс мужчина, направившись к двери.

– Я задержусь ненадолго? – подняла руку канмусу.

Старый чекист посмотрел сперва на неё, затем на парня и покачал головой. Опытному разведчику несложно было догадаться, с чего вдруг вице-флагман решила поговорить со своим непосредственным начальником тет-а-тет.

– Не увлекайся нравоучениями, – предупредил мужчина, прежде чем выйти из кабинета.

– Да я и не собиралась, – успела бросить тому вслед Москва, наблюдая, как её старший товарищ, всё же, потянулся к стакану. – Тебе, вообще, такое можно пить?

– В смысле? – Ульяновск скомкал пластиковую бутылку в небольшой шарик.

Который, после недолгих раздумий, отправил в рот, быстро разжевав, и запил, будто таблеку. Недовольный возглас заместительницы им был пропущен мимо ушей.

– Ну, пресная вода, а ты – почти глубинный и всё такое, – уточнила она, поглядывая на парня словно тот вот-вот начнёт таять, словно ведьма из сказки про девочку в башмачках.

– Так я и не отравлюсь, – сделав ещё один глоток, он поболтал воду во рту немного и проглотил. – Ощущения, конечно, так себе, но не настолько отталкивающие, как от кипячёной. Вот там весь спектр отвратности. Хуже только горячая минералка, которую теперь придётся глушить цистернами.

– Это ещё зачем?

– Удивительно, но факт. Природная минеральная вода немного ускоряет процесс избавления от вот этого всего, – Ульяновск постучал пальцем по своему рогу. – Не спрашивай, почему, нормального объяснения, кроме псевдорелигиозного бреда, у меня нет.

– Сказал обрётший плоть дух непостроенного корабля про псевдорелигию, – усмехнулась Москва. – Иронично, знаешь ли.

– Да, ты права, – усмехнулся в ответ парень. – Не нам это говорить, да и статейку никто не отменял.

– Это если кто-нибудь донесёт, – подмигнула Москва. – Тебе чего к кипяточку принести?

Он задумался. В домике на берегу знаменитого озера, скорее всего, хранился его набор всяких разных чаёв, начиная от редких китайских и заканчивая разнообразными травяными сборами. Но с учётом его состояния, этого явно мало.

– Гусоедова и Соболя попытай, они тебе точно скажут, чего у меня нет. А так, тащи всё, что найдёшь. Кофе, какао, горячий шоколад – без разницы.

– Харя не треснет? – с наигранным недовольством в голосе задала вопрос девушка. – Ладно, я тебя поняла. Посоветуюсь с девчатами… А ты отдыхай и делай выводы, что именно ты сделал неправильно.

Поднявшись на ноги, она обошла стол, на прощание похлопала его по плечу и, затем, покинула кабинет. Менее чем минуту спустя дверь приоткрылась и внутрь заглянула взъерошенная Киров.

– Пошли, герой, провожу…

Вот и конвой, подумал Ульяновск, направившись к выходу.

Ночь пролетела незаметно и даже манящий шепоток в голове, настойчиво убеждавший покинуть базу и сбежать в открытое море, как-то приутих. Ранним утром под неусыпным присмотром канмусу атомного ракетного крейсера он прошёл в кабинет, выделенный плавмастерской.

– Тебя надо расстрелять, – заявила Коммуна, не успел парень переступить порог.

– И тебе не хворать, – приветливо помахал ей тот. – Давно не виделись.

– Лучше б ты вообще ко мне не приходил, – вздохнула Дева Флота.

На вечные попытки Коммуны посылать всех куда подальше вместо прощания уже давно никто не обращал внимания. К тому же, в них имелась определённая логика. Врач, вытаскивающий своих пациентов буквально с того света, вряд ли захочет повстречаться с ним же снова. И всегда будет желать оттянуть этот момент на как можно больший промежуток времени. Желательно – навсегда.

– Куда в этот раз вляпался? – Коммуна усадила парня на стол и принялась внимательно его осматривать. – В двух словах, последствия я уже вижу.

– Я нашёл способ гарантированно выдворить глубинных дальше в океан, – ответил Ульяновск, поморщившись, когда девушка скальпелем срезала немножко хитина с его рога. – Надеюсь на это, во всяком случае.

– Надежда это хорошо, – задумчиво пробормотала она. – Надежда это нужно…

Под внимательным немигающим взглядом плавмастерской отрезанный кусочек истаял в воздухе.

– Ложись, – указала на кушетку. – На спину! – уточнила она.

Парень послушно выполнил требование.

– Не лучше ли в море?

– Во-первых, тебе запретили выход в море, – отрицательно качнула головой Коммуна, положив раскрытую ладонь на его грудь. – А во-вторых, мне и так всё с тобой уже понятно. Но командованию нужна конкретика.

На её руке материализовалась целая бригада феек в жёлтых касках и несуразно большими инструментами в руках. Кто-то нёс молоток, другая – разводной ключ, третья отвёртку. Кто-кто из маленьких человечков бегал с газовым резаком в попытке найти себе занятие. И вся команда ремонтников тут же забегала по Ульяновску, тыкая в него и простукивая своими инструментами, оживлённо вереща.

Коммуна то и дело кивала головой, слушая своих ремонтников, записывая что-то в тетради.

– Ты установил свой личный антирекорд, – тихо пробормотала она.

– А хорошие новости будут? – парень повернул к ней голову.

– Молчи пока, – канмусу закрыла ему рот ладонью. – Радуйся, твой реактор в полном порядке, что удивительно. Обычно главная энергетическая установка поражается симптомом в первую очередь, а всякий мусор ты уже начал жрать, как мне сказали. А сейчас не шевелись…

Ульяновск послушно замер, позволив феям-ремонтницам делать свою работу.

– Самое удивительное, формально ты здоров, все системы в полном порядке. Но внешний вид и аура говорят об обратном. Не удивлюсь, если в данный момент ты сможешь выделывать те же штуки, что могут химе, однако пробовать на твоём месте я бы не стала. Есть кое-какие изменения, вроде ста восьмидесяти миллиметрового бронепояса…

– Сколько-сколько? – не сдержался парень, едва не вскочив на ноги.

Маленькая женская ладошка оказалась непреодолимым барьером, не давшим ему встать. Несмотря на внешнюю хрупкость, тяжёлая рука ремонтницы имела во флоте определённую славу. Что было не удивительным, в свете способности канмусу поднимать целые линкоры.

– Восемнадцать сантиметров, – уложила его обратно на кушетку Коммуна. – И целых двенадцать дюймов вот тут, – постучала она пальцами по лбу парня. – Чего, на сколько я помню, твоим проектом не предусматривалось. Да и вас, молодняк, никто даже не думает бронировать, не говоря уже о таких толщинах. Сейчас в моде стеклоткань и эпоксидная смола, а не стальные бронеплиты.

– Есть идеи, откуда оно у меня? С остойчивостью проблем не возникало, даже в шторм, – Ульяновск напряг память, пытаясь вспомнить детали перехода в Тихий океан.

– Тут мне ответить тебе нечего, – собрала своих фей Коммуна. – Я не плавучий док, чтобы такие подробные диагнозы делать, а всего лишь плавмастерская. К тому же, слишком старая для такого, – фыркнула она. – Можешь подниматься.

– И сколько мне осталось, доктор? – попытался пошутить парень.

За что заслуженно получил тетрадью по лбу.

– Цыц! – скомандовала Коммуна. – Тебя бы по-хорошему ко мне пришвартовать и осмотреть, но раз нельзя – будем импровизировать. Посидишь пятьдесят дней в одиночной камере в лесу, потом снова на приём. Буду выбивать Архангельск, в крайнем случае – Сабетту или, если совсем упрутся, Каспий.

– Что-то мне подсказывает, мы с тобой на Байкале увидимся, – Ульяновск потёр место удара.

– Возможно, – пожала плечами девушка. – Ничего нового в плане лечения я тебе посоветовать не могу, ты всё прекрасно знаешь и сам, что нужно делать. Меня беспокоит состояние твоего духовного тела, с ним происходит какая-то чертовщина, но это точно не глубиннизация. Больше на модернизацию похоже, но я не уверена. Тебя просто некуда модернизировать, нет ни реального корабля, ни даже проекта. Но пока глубинизация хотя бы не стабилизируется, а лучше не начнётся стабильный откат, ничего конкретного сказать я не смогу.

– Иными словами, – осмотрел Ульяновск своё покрытое чёрными венами предплечье, – увидимся через полтора месяца?

– Может, дольше, смотря как сильно адмиралы будут упираться, хотя… – тут на лице Коммуны появилась ехидная ухмылка. – После того, что ты выкинул, одного тебя вряд ли куда теперь опустят. Вплоть до применения фуражки.

Флагман разведывательной эскадры скривился. «Фуражка», как этот предмет из-за его формы назывался среди канмусу, была одним из средств, при помощи которых командующие эскадрами могли взаимодействовать с Девами Флота в рамках своих полномочий. Она позволяла офицеру иметь представление, в каком состоянии находятся его подчинённые, и, в исключительных случаях, отдавать обязательные к исполнению приказы.

Как правило, девчата, будучи воплощениями боевых кораблей, сами прекрасно чувствовали и следовали иерархии. Да и в море, будучи лучше осведомлёнными об оперативной обстановке, действовали независимо. Тем не менее, изредка возникали ситуации, когда требовалось беспрекословное подчинение.

– Надеюсь, Гусоедов и Соболь до этого не дойдут, – вздохнул Ульяновск.

Хлопнув себя по коленям, он поднялся на ноги и размял шею.

– Это уже от тебя зависит, – закрыла тетрадь Коммуна. – Чай будешь, пока твоя надсмотрщица не пришла?

– Не откажусь.

***

Спустя почти час Коммуна вышла из кабинета, оставив пациента дожидаться конвоира в одиночестве, и прислонилась спиной к стене, сняв очки и помассировав переносицу.

– Ну и как он? – донеслось с противоположной стороны.

Подняв голову, она встретилась взглядом с исполняющей обязанности флагмана разведывательной эскадры. Рыжая канмусу точно также подпирала стену в коридоре, скрестив руки на груди, и внимательно рассматривала плавмастерскую, отчего последняя невольно вообразила офицера КГБ на допросе.

– Тебе официальную версию или ту, что для своих? – Коммуна протёрла очки о ворот халата и убрала их в карман блузки.

– Обе, – коротко ответила Москва.

Старейшая Дева Флота хрустнула шеей, жестом приглашая собеседницу следовать за собой.

– Официально у меня подозрение на будущую модернизацию корпуса одного авианосца с шилом, размером со стратегический подводный ракетоносец. Повторно обследую – будет больше конкретики, – тихо проговорила Коммуна и осторожно осмотрелась. – А если между нами – я ни черта не понимаю, что с ним происходит. Парниша давно имеет привычку гулять по краю пропасти, так что статистика его отходняков от глубинизации у меня есть. И то, что там, – она указала кивком в оставшийся позади кабинет, – не соответствует проявляемым симптомам.

Москва смерила её удивлённым взглядом, выразительно помахав ладонью перед собой:

– А как же вот это всё? Бледность, светящиеся глаза, рога, в конце концов?

– Это как раз и самое странное, – остановилась Коммуна и показала в окно на группу солдат, что-то увлечённо рассматривающих в телефоне одного из них. – Видишь ли, Уля у нас кораблик особенный и даже в нормальном состоянии при желании мог жечь электронику, находясь на суше. А как знаешь, у Глубинного Флота есть своё собственное природное устройство для постановки радиопомех, чья мощность растёт с индивидуальной силой особи. Так вот, где-то года четыре назад мальчик вернулся в порт хоть не с рогами, но со светящимися глазками, из которых то и дело вырывались голубые языки пламени, и жутко бледный. Связь в округе тогда буквально умерла, в то время как сейчас она есть, хоть и не очень хорошая.

– По меркам этих краёв она просто прекрасная, – усмехнулась рыжая канмусу. – Но я поняла, к чему ты клонишь. И что теперь?

– Ждать, – со сталью в голосе ответила ремонтница. – Ибо я не хочу подпускать к нему одного безумного американского учёного. Посидит на берегу Байкала, попьёт водицы, глядишь – полегчает. Там видно будет…

– М-да, ну и флагман мне попался… – пробормотала Москва, покачав головой.

И никто не заставит её признаться, что его она никогда ни на что не променяет. Каким бы он не был, это её флагман, корабль её флота, боевой брат и соотечественник.

– Зато с ним не скучно, – ухмыльнулась Коммуна.

– Да уж…

– Но запомни, сказанное никому не передавать. Даже остальным девчатам! Мы с тобой служили вместе, поэтому я тебе доверяю, – предупредила Коммуна.

Остановившись у вешалки, она потянулась за своим полушубком, однако рука крейсера оказалась быстрее.

– Давай помогу, – с хитрой ухмылкой на лице произнесла рыжая, держа полушубок перед собой чтобы помочь старшей Деве Флота одеться.

– Ты не смотри, что я старая, – предупредила Коммуна, нехотя принимая помощь. – Я четыре войны пережила, а сейчас идёт пятая. Поломать тебя мне раз плюнуть…

– Да мне рассказывали, как ты Мусаши бросила с прогиба.

– Кто посмел?! – гневно спросила ремонтница, резко развернувшись.

Москва лишь загадочно улыбнулась, спешно пятясь назад.

– А ну-ка иди сюда! Не заставляй меня жалеть, что я тебя поднимала со дна!

Корзинка с плюшками

Когда шаги женских ног удалились достаточно далеко, Ульяновск позволил себе открыть глаза и отстраниться от стены, к которой припал, едва Коммуна вышла в коридор. Предчувствие самого молодого в родном флоте капитального корабля вновь не обмануло – старая ремонтница действительно кое-что утаила. И хоть она не могла правильно истолковать обнаруженное, в лапы печально знаменитого среди Дев Флота беглого учёного его вряд ли отдадут. Имперская девица костьми ляжет, но не допустит такого.

Вот только в спешке Коммуна упустила одну немаловажную деталь, несмотря на весь опыт работы с флотом:

– Не надо было забывать, кто в эскадре выполняет роль противолодочного корабля, – парень помассировал затёкшее ухо.

В отличие от своего персонального врача, у Ульяновска имелась возможность узнать альтернативную точку зрения на своё состояние. Не завязанную на теорию духовного строения канмусу или ей подобным, хотя бы приблизительно объясняющую существование Глубинного Флота. Дело оставалось за малым – достучаться до знающих людей.

Его взгляд невольно зацепился за один из шкафчиков в кабинете, предназначенных для различной канцелярии. Где именно следовало искать экспертов, как раз-таки было понятно, а вот кого именно – тут имелись сомнения. В идеале, следовало обратиться к Советской Союз. Как флагман нации, девушка явно знала больше остальных и демонстрировала настрой на конструктивный диалог, остальные же… Вряд ли обладали всей полнотой информации.

Даже Сириус и Белфаст, окажись они действительно сотрудниками тайной флотской разведки, маскирующейся под горничных. К шпионкам, какими бы милыми они не были и сколь рьяно не демонстрировали желание помочь, обращаться не следовало из профессиональных соображений. Это, всё же, не ремсостав для канмусу другого мира демонстрировать, получить который с той стороны портала не смогут.

Тем не менее, в полный рост вставала проблема иного толка: даже умей он самостоятельно открывать стабильные порталы в другой мир, не полагаясь на удачу, у него банально не было точки выхода на лидера советского флота альтернативной реальности. А попытки сыграть в аналог «русской рулетки» могли окончиться в лучшем случае недопониманием, вроде последней встречи с монахиней, служащей явно не тому богу.

– Да уж, дилемма, – широко зевнул парень, почесав правый рог. – Я надеюсь, они скоро отвалятся, а не вздумали расти…

Мимолётное желание просто взять и отломить костяной нарост на голове было подавлено в зародыше. Помимо истерики Коммуны и остальных не хватало ещё среди Глубинного Флота прослыть суровым авторитетом. Для противника отломанный рог считался показателем величайшего боевого опыта и невероятной силы особи. Всё дело в прочности отростков на голове, которые, казалось, способны выдержать выстрел орудия Ямато в упор. Поэтому отломанный рог свидетельствовал о пережитом столкновении с чем-то невероятно сильным, превосходящим возможности самой химе, являлся предметом гордости и почитался соответствующе. Это подтверждалось и его собственными наблюдениями.

Появившаяся на гидролокаторе сигнатура Москвы стала буквально спасением, позволив хотя бы сегодня отвлечься от трудных мыслей. В расположении эскадры экспериментировать с порталами точно не стоило, тем более сейчас, когда все вокруг дёрганные. Не ровен час, накроют казарму полным пакетом тяжёлой огнемётной системы, спрятанной за сопкой возле базы.

– Собрался? – без стука вошла в помещение канмусу ракетного крейсера.

Стряхнув с плеча еловые иголки, она выжидающе посмотрела на одинокого посетителя кабинета ремонтницы. Тот даже заволновался за состояние здоровья своего лечащего врача, ведь ближайшее хвойное дерево находилось совсем не по пути девушек.

Поднявшись на ноги, Ульяновск подхватил висевший на спинке стула китель и накинул его на плечи, не упустив возможности вставить шпильку в адрес коллеги:

– Над манерами твоими нам ещё предстоит поработать. Сложно было постучаться?

Чуть изогнувшись в ухмылке губы девушки тонко намекнули, что словесный укол “срикошетил” в сторону.

– Это ещё зачем? Мы ведь знаем, что ты меня засёк ещё на лестнице, так что не ворчи, – помахала ладонью перед собой Москва, вскользь напомнив о собственной информированности в возможностях крупнейшего корабля своей эскадры, о чём, похоже, забыла Коммуна. – Идём, провожу тебя в твои, – на секунду замолчав, она остановилась возле двери и ухмыльнулась ещё шире, – покои.

Спорить он не стал. Разводить никому ненужную демагогию ради сотрясания воздуха желания в данный момент не имелось, да и внезапно появившаяся усталость заявила о себе, вынудив опять широко зевнуть.

– А зубки-то, зубки! Хоть сейчас на рекламу стоматологии со слоганом, вроде: «Мы исправляем за другими», или вроде того, – напарница по достоинству оценила челюсти Ульяновска, восторженно присвистнув.

Тот в ответ погрозил ей пальцем, прикрыв рот ладонью.

– Не издевайся над больными, – и добавил толику осуждения во взгляд.

Проведя языком по зубам, он мысленно порадовался. Ещё утром во рту поблёскивали белизной два ряда акульих зубов, благо, что не загнутых внутрь. Теперь же кромки стали не такими острыми, а улыбка более не напоминала голодный оскал жителя племени каннибалов из глубинки Африки, что давало надежду на ускоренное восстановление. Обычно всё проходило гораздо медленнее.

– Заслужил, так что терпи, – тут же ответила Москва и помахала ладонью в сторону коридора: – Считай это платой за свои глупости. А теперь давай, крути валами пошустрее, я устала стоять на сквозняке.

– Повторяешься, – похлопал её по плечу парень, проходя мимо. – И ты – корабль, так что сквозняк для тебя сущая мелочь.

– Не устану, не переживай. Так в твоей голове хоть что-то останется, – бывший флагман Черноморского флота вышла следом, не забыв закрыть дверь.

Выждав, когда она с ним поравняется, Ульяновск неспеша зашагал в направлении казармы, куда его отселили от остальной эскадры, поглядывая на задумчивую девушку. Не нужно было обладать даром предвидения, как у одной знакомой ему кицуне с серебряными хвостами, чтобы заметить, как его заместительницу гложет вопрос, который та пока не решается озвучить.

– Сможешь аккуратно глушануть прослушку? – аккуратно спросил он по радиосвязи после непродолжительного неловкого молчания. – Коммуну не расспрашивала, чего она такой взволнованной убежала?

Текущее состояние глубиннизации в чём-то имело свои плюсы. В частности, падение сил относительно нахождения в море оказывалось не таким радикальным, а бортовое оборудование работало даже лучше, чем обычно на суше. С некоторыми оговорками.

– А сам? – поморщившись, как от головной боли, переспросила Москва.

Тем же способом она ответить не могла, ведь радиосвязь Глубинного Флота была гораздо ближе к телепатии, чем используемый канмусу метод.

Тем не менее, радиопередатчики Ульяновска уловили в эфире помехи. Едва заметные – как Дева Флота с самым большим боевым опытом в эскадре Москва работала очень аккуратно. Можно сказать – ювелирно, мастерски подавив возможные передатчики и оставшись вне подозрений.

– А я если что приму огонь на себя. Аура вышла из-под контроля и всё такое, – постучал пальцем по одному из рогов парень, повернув голову к спутнице. – Выкладывай, чего там у тебя накопилось.

– Ты уверен, что оно того стоило? – после нескольких секунд молчания, Москва, наконец, остановилась и развернулась к нему лицом. – Ты ведь буквально прошёл по краю пропасти!

И для большей убедительности вытянула руку и коснулась пальцем одной из чёрных вен на его предплечье. Ульяновск почувствовал странный холодок в руке, будто ему вкололи ледяной физраствор в вену.

– Иначе я бы так не поступил, – не задумываясь, ответил он, неосознанно дёрнув рукой. – Слишком хороша ставка…

Девушка недовольно покачала головой, наблюдая, как вены на его руке наливаются слабым красноватым свечением, подобно тлеющим углям на ветру.

– Слишком рискованно. Весь твой план строился на том, что нас вообще пропустят до жилища этой самой Иль-Кхане.

Скрестив руки на груди, она с вызовом посмотрела на флагман, нетерпеливо топая ножкой:

– Как ты думал проскочить все заслоны и её личную гвардию, поделись соображениями?

Выдержав недолгую игру в гляделки, Ульяновск на всякий случай просканировал здание на предмет слишком любопытных ушей поблизости.

– Для этого-то нам и нужны глубинные беженцы. Видишь ли, там, – махнул он рукой куда-то в направлении океана, – существуют определённые правила. Далеко не обо всех я говорил в отчётах, потому что звучат слишком дико и бредово. Тем не менее, они работают. Перед тобой может всплыть сама кхане и ткнуть пальцем в случайную стаю поблизости. Мол, если успеешь их перебить до захода солнца до того, как они сожрут тебя – разрешу ходить по своей территории и никто из моих тебя не тронет. А для выяснений отношений между собой среди химе существует целый дуэльный кодекс, в котором строго прописано, каким образом и с привлечением каких сил решается тот или иной вопрос.

Москва зажмурилась и тряхнула головой. Затем ущипнула сперва себя, а потом парня, словно пытаясь пробудиться ото сна.

– Бред какой-то, – тихо пробурчала девушка.

– Я предупреждал.

– И ты всё это знаешь от… – она жестом попросила его продолжить.

– Я пока один бегал, не только особые миссии выполнял да позиции противника разведывал. Наши всё это время надеялись на шанс договориться если не от лица всего человечества, то хотя бы выбить для себя нейтральный статус. Как видишь – не вышло, – развёл руками парень. – Однако контакты остались, несмотря на провальные по всем пунктам переговоры.

– Переговоры… – повторила Москва, массируя виски.

Дева Флота внезапно почувствовала сильную мигрень и, одновременно, желание что-нибудь сломать.

– Люблю я это слово, – её голос буквально сочился сарказмом. – Значит, ты знал, как можно устроить проход, но у тебя не было тех, кто бросит вызов Иль-Кхане? Для этого этот табун сюда и привёл?

– Не совсем, – облизнул внезапно пересохшие губы Ульяновск. – Вызов мог сделать я и сам, но даже собери мы весь Объединённый Флот, у нас не было мер противодействия всяким магическим способностям противника. Если вообще стали бы слушать, ибо я не знаю всех тонкостей и деталей социальных ритуалов Глубинного Флота. Рымни же может с этим помочь, в силу своего прошлого положения. К тому же, Иль-Кхане расположена к ней явно благосклонно…

– Это-то ты с чего взял? – вопросительно выгнула брови Москва.

Сама же вдруг почувствовала, что зря задала этот вопрос.

– Судя по тому, как они общались…

Девушка с шумом хлопнула себя ладонью по лбу и со стоном провела ею по лицу.

– Господи, – простонала она, смотря на собеседника сквозь пальцы. – Что ещё ты забыл упомянуть в докладе?

– О таком лучше молчать. Иначе нам начнут сочинять операцию по устранению Иль-Кхане, чего делать категорически нельзя, я считаю.

Его пальцы, будто живя своей жизнью, отломили кусочек бетонной ступеньки с соседнего пролёта и закинули добычу в рот.

– Желание не испытывать судьбу я всецело поддерживаю, но хотя бы чекистам мог бы и сказать! Всё больше пользы для планирования будущих операций, меньше неучтённых факторов, – резко выбросив вперёд руку, она стукнула парня по ладони, потянувшейся за очередным куском бетона. – Прекрати! Ты даже не представляешь, что тут ходило и гадило за все годы!

– Про Иль-Кхане пусть Рымни им расскажет, она с ней лучше знакома. Я же её видел всего один раз. Поэтому прошу тебя держать меня в курсе телодвижений вокруг наших беглянок, а конкретно – авианесущей химе, – Ульяновск предпринял ещё одну попытку раздобыть себе бетона, но снова встретил сопротивление напарницы. – Тебе жалко, что ли?

– Прекращай есть всякую дрянь. Если уж так хочется погрызть камней – попроси снабженцев. Уж один кирпич они тебе выделят и без всей бумажной мороки. Хотя, – девушка ухмыльнулась и посмотрела поверх головы собеседника. – Как раз с кальцием у тебя всё в полном порядке.

Парень было дёрнулся в ещё одной попытке отломить кусочек производства железобетонной промышленности советского периода, но столкнулся с суровым взглядом собеседницы.

– Ха-ха-ха, очень смешно, – отвернувшись, изобразил обиду Ульяновск. – Пойдём уже, а то безопасники, поди, беспокоиться начали.

– Ладно, перегнула палку, – улыбка Москвы никуда не делась. – Провожу тебя до столовой, раз ты такой голодный. А дальше пойду разгребать весь тот бедлам.

И что-то быстро набрала на своём мобильном, тут же его спрятав обратно в карман.

– В любом случае, через месяц жди в гости. Буду выбивать с начальства Соболя пропуск и для девчат, – девушка взяла флагман под руку, указав вниз. – В остальном – жди звонка или, в крайнем случае, настрочу тебе чего. Сам знаешь, нас слушают и читают, так что будь готов к шифровкам и аллегориям.

***

Базы флота Орлиного Союза никогда не были спокойным местом. Слишком много разных по характеру Дев Флота просто не способны спокойно находиться на одном клочке суши. Постоянно что-то происходило, устраивались разнообразные мероприятия, полезные и не очень, и прочая возня. Командование очень быстро училось ценить те редкие моменты, когда никто не кричал, рядом ничего не взрывалось или здание не ходило ходуном от решивших поиграть в футбол или догонялки эсминцев.

Когда же происходил визит дружественных флотов, дисциплина окончательно махала ручкой на прощание и выходила в метафорическое окно. К веселью подключались девушки тоннажем повыше, и ради поддержания хотя бы видимости порядка адмиралы вовсю применяли принцип «не можешь предотвратить – возглавь». Фотосессии для поднятия бюджета и морали флота, различные волонтёрские акции – лишь бы у кансен не было времени и возможности проявить фантазию.

Многие из Орлиного Союза всё это понимали, так что для самой многочисленной семьи больших ударных кораблей стало неожиданностью состояние их главного нарушителя спокойствия.

– С ней явно что-то не так… – забравшись с ногами на диван, озвучила мысли остальных сестёр Интрепид, обняв огромного плюшевого манджу. – Температуру мерили? Давление? Сахар?

Взгляд всех двадцати двух девушек-авианосцев класса «Эссекс» скрестился на обладательнице одних из самых пышных форм в семье. Версия про эксперименты какой-нибудь заигравшейся в сумашедшего доктора кансен всё ещё являлась основной.

– Эхе-хе, – неловко посмеялась Франклин, накручивая розовый локон на палец.

– Ты давай не «эхе-хе» тут, – недовольно зыркнула на младшую сестру Интрепид, покрепче сжав плюшевую игрушку. – Пока старшая сходит с ума мне, как следующей по старшинству, придётся за всё отдуваться.

Здоровенный плюшевый цыплёнок-переросток жалобно пискнул умершим встроенным звуковым модулем.

– Ну не следующей, – отвлеклась от чтения Шангри-Ла. – Есть ещё Йорктаун.

Поправив очки, она пустила солнечный зайчик прямо в лоб Интрепид, довольно ухмыляясь.

– Да что ты говоришь? – язвительно произнесла Интрепид, указывая пальцем на упомянутую кансен. – Уосп! – зажмурив глаза, командным тоном окликнула одну из младших сестёр.

Та послушно подхватила декоративную подушку в форме мопса и швырнула в Шангри-Лу, которая поймала её на лету и аккуратно положила рядом с собой.

Интрепид же повторила свой жест в сторону Йорктаун, которая сидела возле подоконника и глупо хихикала, рассматривая цветущий кактус. Правда, теперь целью её недовольного взгляда была не любительница почитать, а семейный медик.

– Я его проверила, он чистый, – замотала головой Франклин, предупреждая закономерный вопрос по поводу цветка. – И с Эссекс всё в полном порядке, не считая… – она покрутила рукой в воздухе, указав на старшую сестру, давшую имя всей семье.

Упомянутая особа выбрала именно этот момент, чтобы зарычать и скомкать лист бумаги, на котором ранее что-то чертила. Посмотрев с какой-то непонятной смесью ожидания и недовольства на стеклянный шкаф в углу, где семейка хранила заработанные во всяких соревнованиях многочисленные трофеи, она не глядя бросила комок бумаги через себя.

Пролетев по крутой параболе, тот угодил точно в мусорное ведро под письменным столом в противоположном углу комнаты.

– Ещё одна странность, – прокомментировала Интрепид, окинув сестёр взглядом. – Она же косая… а тут трёхочковый. И я уже сбилась со счёту, какой подряд.

Остальные согласно покивали.

– Знаешь, хоть мне и претят твои уничижительные слова, – подала голос Лексингтон, легендарный «Голубой Призрак» и флагман флота Орлиного Союза. – Но с сестрой действительно что-то не то. Я более-менее понимаю, чего она там малюет, но логики в её рисунках понять не могу. Ну не взлетит такое никогда, не взлетит, – по слогам произнесла последнее слово. – Странно, что у тебя не хватило ума разобрать эти художества.

Интрепид наклонилась на бок и попыталась ударить сидевшую рядом девушку по плечу. Та, сделав ленивое движение рукой, скинула третью по старшинству кансен на пол. На освободившееся место тут же плюхнулась Франклин, довольно выдохнув.

– Эй! – возмутилась было Интрепид.

– Встал – место потерял, – ответила лежавшей на полу сестре Шангри-Ла, снова оторвавшись от чтения очередной книги про бабочек.

– Именно так, – Лексингтон показала той большой палец. – Но я бы сказала, это карма за все те гадости, что вы говорите про старшую. Все вы, – окинула она взглядом добрую половину семьи.

– Я лишь говорю то, что про неё думают остальные, – перевернулась на спину Интрепид, не делая попыток встать с пола. – В надежде, что ей станет стыдно и она перестанет творить глупости…

– Что вот совсем не делает тебя лучше всех остальных. Поговорить с ней наедине ты конечно же не додумалась… – Лексингтон оказалась непреклонна. – Тики, там крабики ещё не все разобрали? – наклонившись и запрокинув голову назад, она обратилась к Тикондероге.

Девушка возле зеркала прекратила расчёсывать пышные голубые локоны и заглянула в один из ящиков тумбочки:

– Тебе какой?

– Что-нибудь классическое и без лишних блёсток, – немного подумав, отозвалась Лексингтон.

Тикондерога недолго порылась в ящике и не глядя бросила сестре заколку. Поймав, кансен отработанным движением собрала свои длинные розовые волосы, сизые у корней и кончиков, в хвост и скрепила его заколкой-крабом.

– Так, ладно, – Лексингтон опустила взгляд на лежавшую на полу Интрепид. – Ты долго там лежать будешь?

С трудом борясь с желанием по-сестрински её пнуть.

– Жизнь – дерьмо, – отозвалась с пола Дева Флота, смотря пустыми глазами в потолок. – Только я обрадовалась, что у нас в семье будет порядок и реальность изволила повернуться к нам лицом, но на деле это оказалось просто другое полупопие той же задницы.

– Так, – вздохнула Лекс. – С этой всё ясно. У остальных дел что ли нет?

Переглянувшись с другими сёстрами, за исключением вздыхающей у кактуса Йорктаун и ушедшей в себя Интрепид, Бон Омм Ричард решила высказать общее мнение:

– Нет, – победоносно ухмыльнулась самая маленькая, но от этого самая вредная, представительница класса «Эссекс». – Нам всем интересно, чего она там малюет.

Два десятка голов дружно закивали, подтверждая слова той, кто из всей семьи выглядела самой невинной и безобидной. А на деле, под личиной невысокой девушки с полными доброты голубыми глазами и детским личиком скрывался самый настоящий монстр, чьим смыслом существования было приносить страдания и уничтожать самооценку окружающих. Так, во всяком случае, о ней отзывались офицеры и некоторые иностранные Девы Флота. Да и соотечественницы, чего греха таить.

– А ещё она нам обещала торт, – озвучила главную причину, по которой в комнате Эссекс стало слишком людно. – Причём ещё вчера и именно на сегодняшнее утро!

Вопреки ходившим среди Дев Флота слухам, готовила Эссекс очень даже хорошо, на радость всей своей большой семьи. Но старалась исключительно ради них, не желая тратить силы и время в попытке угодить кому-то другому.

– Аргумент, – хлопнула в ладоши Лексингтон. – Эсс! – рявкнула она на старшую.

И была полностью проигнорирована. Но «Голубой Призрак» не привыкла сдаваться:

– Мы есть хотим!

А вот это нужного эффекта достигло. Отложив в сторону бумагу, Эссекс развернулась и встретилась с двадцатью тремя парами голодных глаз, чьи обладательницы попытались состроить самые жалостливые мордашки.

– Вы же знаете, что меня этим не пронять? – выдержав недолгую игру в гляделки, старшая в сестринстве закинула ногу на ногу и подпёрла голову кулаком.

– Нет, ну ты посмотри на неё, оставила сестёр без обещанного пирога и сидит, как ни в чём не бывало, – возмутился кто-то из-за спин первого ряда.

Принстон узнали мгновенно.

– А сами чего? – не уступала Эссекс.

– Уж извини, – ожила Интрепид. – Но так, как у тебя, не получается ни у кого, да и ты вчера обещала, так что на кухню сегодня никто даже не подумал зайти. А ведь мы целых два часа ждали, пока ты из комнаты выйдешь.

– Сколько? – округлив глаза, старшая кансен посмотрела на часы. – М-да, увлеклась…

Неловко почесав затылок, она хлопнула себя по коленкам и поднялась на ноги.

– Ну раз обещала, значит сделаю.

Однако не успела и шагу ступить, как дверь открылась, явив взору ещё одну Деву Флота. Чем-то похожую на уменьшенную и более дикую версию Лексингтон.

– Йоу, курочки, как оно? – ухмыляясь во все тридцать два, поприветствовала собравшихся мета-кансен.

– Констеллейшн, – коротко бросила Эссекс.

Остальные на такое прозвище отозвались недовольным гулом.

– Да ладно вам, перья не распушайте. Я по делу к вашей старшей, – подняла руки вверх пришедшая из будущего, а то и вовсе из параллельной реальности, девушка.

Ей не хотелось доводить до момента, когда гул двух десятков обиженок перерастёт в гул моторов нескольких сотен палубных самолётов.

– Твоё дело может подождать, – заявила Хорнет, поправив шляпу.

– Пирог сам себя не испечёт, – добавила Лейте.

– А, ну это святое. Чур, я в доле! – отошла в сторону от двери Констеллейшн, освобождая проход.

– На двадцать пять делить тяжело, так что обойдёшься вчерашними пончиками, – показала ей средний палец Бон Омм Ричардс.

За что тут же получила сразу пятёрку лёгких подзатыльников. Не желая оставаться в долгу, она пнула ближайшую сестру в лодыжку.

– Да за что?! – возмутилась Рандольф, не принимавшая участие в воспитательном процессе.

– Ты ближе, – показала ей язык Бон Омм.

– Ладно, жадины. Эсс, могу я у тебя в шкафу кое-что спрятать? – не переставая улыбаться, Констеллейшн повернулась к старшей из двух дюжин кансен.

– А у себя?

– А у меня Лизка бельё ворует, считая себя взрослой, так что не вариант. Зато в твоём бардаке никто ничего искать не станет.

– Делай, что хочешь, не забудь забрать только, – махнула рукой Эссекс, направившись к выходу.

– Кстати, не подскажешь, где костюмчик достала? – едва старшая кансен-авианосец поравнялась с Констеллейшн, та схватила её за рукав.

– Не помню, откуда он, очень давно среди одежды валялся, – отвела взгляд Эссекс. – Подарок в честь призыва…

– Жаль, – девушка задумчиво осмотрела белую толстовку с зелёными рукавами. – Мне бы такой же, но на молнии и серо-сиреневого цвета. Идеально подошёл бы к моим глазам, – с ухмылкой похлопала «главу семейства» по бедру.

– Прости, но я даже лица не помню того, кто это тогда принёс, – грустно опустила плечи Эссекс.

– О, эта сладкая ложь, – Лейте шумно втянула воздух носом. – Она что-то скрывает!

– Цыц! – прикрикнула на сестёр старшая. – Иначе останетесь без выпечки.

Дружные хитрые ухмылки в ответ вынудили её буквально вылететь из комнаты. Следом за ней двинулись и остальные, с удивительным единодушием тихо указав сперва на свои глаза, а затем указательным и средним пальцем на гостью в немом намёке, что за ней следят.

– Забрать-то заберу, но только другая «я», – оставшись в одиночестве, подумала Констеллейшн, осматривая закрытый гардероб. – Раз Магомет не идёт к горе, гора сама придёт к нему…

Приложив два пальца к уху, она спросила у невидимого собеседника:

– Хелена, я на месте. Надеюсь, уговор в силе?

Каким был ответ вряд ли бы узнала даже самая оснащённая кансен. Технологии будущего, коими обладали гостьи из прошлого, давали невиданную в текущем отрезке времени свободу обмена информацией. Особенно когда одна из участниц способна взламывать сервера Сирен, что ранее считалось абсолютно невыполнимой задачей.

– Тогда жду, – повертев головой, Констеллейшн запрыгнула на кровать Эссекс и, достав из-за пазухи небольшую книжицу, принялась коротать время.

***

Весенний Байкал встретил Ульяновска промозглым ветром и метелью, отчего путь от базы до реабилитационного домика превратился в отдельный вид пытки. Дорога стала одним сплошным направлением, а из-за внешнего вида даже знакомые офицеры не рискнули его сопровождать.

Суеверия, как ему всегда казалось, больше характерны для моряков, нежели для действующих на твёрдой земле частей. Однако стоило отрастить рога, как местное командование даже для вида не желает отправить разведывательный беспилотник для контроля перемещений подопечного. Либо ребята расслабились и привыкли, что гость домика на берегу не чудит, чему парень в данный момент только радовался.

Чем меньше глаз и ушей за ним будет следить, тем проще ему будет выйти на контакт с нужными Девами Флота из другого мира. И не только для выяснения последствий совместного перехода со стаей глубинных – ещё в магаданской казарме из гардероба опять начала бесследно исчезать одежда. Кое-что возвращалось на место, со следами недавней стирки, но не всё. Благо, в этот раз пропадали не памятные предметы, но вполне привычные и часто носимые вещи.

– Дежурный, – выпрыгнув из машины на сырую землю, Ульяновск связался с наблюдательным пунктом на ближайшей сопке. – Я на месте.

– Видим, подтверждаем, – с некоторой ленцой в голосе отозвался офицер за пультом. – Счастливого отдыха, – прозвучало уже искренно.

– Спасибо, – парень помахал в объектив спрятанной на дереве камеры-ловушки.

Для него и раньше не составляло проблем найти жучки за пределами дома, а с помощью специализированных фей из собственного экипажа отыскать все до единого. Сейчас же он буквально слышал импульсы передатчика и работающей внутри электроники. Да настолько хорошо, что порой начиналась мигрень от обилия разнообразных сигналов.

– Дом милый дом, – закинув за плечо сумку со своим относительно скудным скарбом, Ульяновск сделал глубокий вдох, наслаждаясь хвойной свежестью окружающего леса.

Медленно выдохнув, твёрдой походкой зашагал к двери, а стоило переступить порог – с него буквально посыпался десант маленьких феечек в чёрных беретах и с разрисованными маскирующей краской лицами.

– Девочки, всё как обычно, – даже не взглянув на своих маленьких помощниц, он приступил к осмотру помещения.

Его спецназ уже не первый раз вычищал жилище от всякой прослушки и скрытых камер, так что свою работу знал прекрасно, тут же, как тараканы, рассредоточившись по стенам. Сам же корабль-носитель направился в спальню обустраиваться и переодеваться в домашнее.

– Побыстрее не мог? – вместо полумрака комнаты Ульяновска встретил недовольный голос невысокой девушки.

Совершенно незнакомой, присутствие которой ещё и не фиксировалось никакими бортовыми средствами, за исключением человеческих органов чувств. И в то же время у него возникло ощущение, что отражение в зеркале начало двигаться само по себе, несмотря на всю разницу в росте и комплекцией между ним и незваной гостьей.

Эпилог

Незнакомка на особо охраняемой территории – Ульяновск поймал себя на мысли, что начал к такому привыкать. Это раньше возникли бы вопросы, как она тут оказалась, тем более в такой глуши. Сейчас же хватило одного взгляда на слегка приоткрытый одёжный шкаф, чтобы многое встало на свои места и обзавелось логичным объяснением, несмотря на всю абсурдность ситуации.

Только он бы предпочёл кого-нибудь знакомого на своей кровати, как бы это двусмысленно не звучало. Теперь придётся терять время и выяснять, кто заглянул в гости на этот раз и зачем. К тому же, интуиция буквально кричала о том, что эта девушка знает что-то важное.

А ещё выглядела она почти как его уменьшенная копия, сработай призыв как положено и без эксцессов. Разве что уменьшенная раза в два, а то и больше, с милым и добрым лицом, скрытым под маской ехидно ухмыляющегося сытого тигра, готового в любой момент прыгнуть на ничего не подозревающего кролика.

– Я уже устала ждать, – гостья спрыгнула с кровати и расправила подол платья. – Хотя Хел обещала забросить куда надо…

И снова Ульяновск отметил отсутствие какой-либо реакции на своих приборах. Радар, лидар, сонар – молчало всё, хотя в то же время всё это высокотехнологичное добро прекрасно обнаруживало даже простых людей. Первое впечатление об ожившем отражении в зеркале внезапно оказалось пугающе близко к правде.

– Честно признать, я ожидала кого-то более… – она сделала неопределённые движения руками в попытке продемонстрировать чьи-то габариты. – Компактного.

Почему-то парня это слегка задело, вынудив на ответную любезность:

– Сама-то из какой тусовки реконструкторов?

Среди любителей исторической старины гостья вписалась бы, как родная. Обманчиво-хрупкое девичье тело скрывало простое серое платье с открытыми плечами и небольшим вырезом спереди, украшенным бантиком из чёрной ленты. Поверх на ней был надет приталенный сарафан цвета мокрого асфальта с ассиметричной юбкой. Завершала образ деревенской девушки видавшая виды вплетённая в волосы синяя лента, узор на которой подозрительно походил на самые заметные созвездия северного полушария.

Только поеденные ржавчиной стальные кандалы на запястьях с остатками цепи смотрелись очень не к месту.

– Знаешь, – облизнула губы девушка. – А ты уже в лучшую сторону отличаешься от кансен, которую там, – указала она на шкаф за спиной, – выдают за меня в молодости.

Ульяновск сделал шаг в сторону, будто собираясь обойти её по дуге. Одновременно пытаясь понять, почему он едва не вибрирует всем корпусом в предвкушении, куда может завести состоявшаяся встреча. И дело не в «морской болезни», от которой на лбу выросли рога.

– Польщён. И всё же, с кем имею честь вести беседу?

Ухмылка девушки стала ещё шире, что казалось вот-вот разорвёт ей щёки.

– Ныне меня зовут Нова, но когда-то имя мне было… – она сделала драматическую паузу. – Констеллейшн.

Имя в голове флагмана разведывательной эскадры отозвалось подобно удару Царь-колокола в небольшом помещении. Настолько сильным, что он аж скривился от боли, а маленький гремлин перед ним всё не унималась.

– Точно так же должны были звать и тебя, пока кое-кто не сунул свой нос туда, куда не следует, – недовольно фыркнув, кансен скрестила руки на груди.

Констеллейшн разразилась гневной тирадой в адрес излишне любопытных сирен, которых хлебом не корми, дай поэкспериментировать над Девами Флота, но Ульяновск пропустил её слова мимо ушей. Перед глазами проплывали картины прошлого, которые он старался не вспоминать. Приятного мало, будучи недоделанной стальной махиной выслушивать рассуждения разных личностей о своей судьбе, не имея возможности как-то на неё повлиять. Оставалось только терпеть гнетущее чувство неопределённости, разговоры о превращении в плавучее казино или круизный лайнер, и в конце – безжалостное пламя газового резака.

Два набора разных воспоминаний, объединённых общим сюжетом, и оба – его собственные. Однако парень был уверен, что никаким образом не мог оказаться в Соединённых Штатах незадолго до Великой Депрессии, будучи в состоянии не до конца сформированного корпуса, не говоря уже об отсутствии движителей и энергетической установки.

– Констеллейшн, – он попытался абстрагироваться от всплывшего в голове потока информации и перевести тему. – Фрегат, что ли?

– Я тебе сейчас бронепояс сломаю! – прорычала девушка, демонстративно хрустнув пальцами. – И семь дюймов тебя не спасёт!

– Из Китти Хоков? – тут же была озвучена ещё одна версия.

– Только попробуй назвать меня «Конни», – устало выдохнула Констеллейшн. – И нет, к потомкам зажигалок я не имею никакого отношения. Я – линейный крейсер! – выпятила она свою небольшую грудь и гордо вздёрнула носик.

Ульяновск невольно подумал, что в исполнении Шинано или Сириус подобный жест смотрелся более демонстративно и весомее. Словно почувствовав, о чём тот думает, девушка грозно на него посмотрела, в ответ на что парень молча поднял руки вверх, не желая развивать дальше тему. Тем не менее, нужного эффекта вскользь брошенная фраза достигла – мигрень стала чуть терпимее.

Однако всё ещё отдавалась в висках, будто в них перфоратором пытаются закрутить болт.

– Ты это, давай не раздваивайся, как Эмден, – забеспокоилась гостья, как только её собеседник опять схватился за голову. – Даже если в тебе сидят две разных личности с одинаковым именем!

Командира флотских разведчиц в данный момент больше заботило, чем унять головную боль, а не перспективы повторить митоз на уровне всего тела сразу.

– Даже не думал о таком. Больше волнует, где у меня анальгин и будет ли он работать, если намазать его ремгелем…

– Не, я знаю средство получше, – Констеллейшн указала себе за спину.

Прямо на шкаф, из которого вышла.

– И где его взять, – подмигнула она с хитрой искоркой во взгляде.

Ульяновск с определённой долей скепсиса посмотрел на створки портала, который маскировался под обычный платяной шкаф. Уж очень он сомневался, что с той стороны кто-то сможет помочь с его проблемами, особенно ввиду синдрома глубиннизации. Как бы местные не стали шарахаться от него, как Сириус от фотографии эсминца Глубинного Флота, а то и чего похуже.

– Может, не стоит? Или, если уж очень хочется, чуть попозже? – парень даже не пытался скрыть сарказм в голосе. – Через месяцок, когда линька пройдёт.

– Нет уж, – решительно заявила Констеллейшн. – Делать мне больше нечего, как искать, куда ты в следующий раз портал откроешь. Хелена меня уже прокляла, так что помогать не станет. Так что у тебя выбор: или ты идёшь сам, или я туда тебя отношу, – ещё раз указала на шкаф за спиной.

Угроза звучала из её уст настолько неуместно, что губы Ульяновска сами по себе изогнулись в лёгкой улыбке.

– Ты?

Скажи это кто-то из квартета Айов или Мидуэй, он бы даже поверил. Силушки на валу у девчат имелось без меры, сравнимо с суммарной мощностью двигательных установок целой эскадры. А уж как Висконсин забрасывала в бассейн лёгкие крейсера двойками под звонкий смех своих «снарядов» своими глазами наблюдал ещё во время боевого слаживания перед совместным походом в Атлантику.

– Не беси меня, – голос Констеллейшн стал тише. – Ради тебя же стараюсь. Интересно ведь, что за галлюцинации видишь в последнее время и откуда взялись проблемы с вестибулярным аппаратом, а также ориентацией в пространстве, несмотря на полностью работоспособные бортовые приборы?

Слетевшая было колкая ремарка на её ответ так и осталась на губах. Озвученная заговорщицким шёпотом проблема беспокоила его ещё с момента выхода из таинственного подводного завихрения, благодаря которому глубинные вместе с ним преодолели расстояние, отделяющее северо-запад Индийского океана от Филиппинского моря. Правда, в открытом океане проблемы с чувством собственных габаритов проявлялась не так сильно, нежели на берегу.

До сих пор ему удавалось как-то не врезаться в углы, считая происходящее последствием слишком тесного общения с Глубинным Флотом, но слова гостьи явно намекали на нечто другое.

– И в чём же причина? – наклонился к ней Ульяновск.

Кансен плотоядно ухмыльнулась в ответ:

– А сам как думаешь? Даю подсказку: порталы, – при взмахе рукой негромко звякнув цепью на запястье. – Думал, они просто так открывались? И никогда не задумывался, с чего вдруг ты стал таким особенным?

Парень выпрямился, переводя задумчивый взгляд с девушки на предмет интерьера за её спиной, из-за дверей которого брезжил яркий дневной свет, и обратно.

– Ты с Шинано сговорилась?

– А, так эта соня уже успела себе здесь нору вырыть? – рассмеялась в ответ Констеллейшн. – Уж не знаю, что она тебе там нашептала в полудрёме, но буду кратка. Куб Мудрости одной из наших девочек, – кивком указала себе за спину, подойдя ближе к парню, встав почти вплотную, – каким-то образом оказался здесь. Что с ним сделали я даже гадать не возьмусь, хотя есть пара мыслишек, что его использовали в качестве катализатора для твоего призыва, – она ткнула Ульяновска пальцем в грудь. – Я, видишь ли, чувствую излучение этого кубика особенно сильно, ведь он принадлежал альтернативной версии меня самой. И каждый раз, когда её пытались призвать домой, возле тебя открывался портал, пока данное событие не вросло в массив данных, из которых и состоят Кубы Мудрости.

Кансен подняла голову в ожидании ответа. Пауза затягивалась, пока Ульяновск собирался с мыслями, а затем пожал плечами и поднял её за подмышки над полом.

– Ты, похоже, бредишь от переутомления. Вон, мешки под глазами едва ли не светятся, – держа оторопевшую от такого обращения ношу на вытянутых руках, он развернулся к выходу. – Мне не идти за тобой надо, а накормить и чаем напоить. Есть у меня как раз подходящая баночка от переутомления…

Придя в себя, Констеллейшн схватила его за предплечья и, используя их, как опору, изогнулась и пнула парня в лицо.

– Я тебе что, на чаехлёбку похожа?! А ну пусти!

Ульяновск и отпустил. Почувствовав невесомость, гостья на мгновение округлила глаза от неожиданности, но затем сгруппировалась и по-кошачьи приземлилась на пол. Главный разведчик во флоте мог поклясться, что услышал злобное шипение и отчётливо видел, как несколько прядей на макушке девушки встали дыбом.

– Не так резко!

– Вот всегда с вами так, – изобразил он обиду. – Делаешь по-своему – плохо. Делаешь, как просите – ещё хуже.

– Значит так! – кансен выпрямилась и отряхнула руки. – Сейчас мы с тобой максимально скрытно пробираемся через портал и идём искать Советский Союз. Кого-то другого просить объяснять тебе прописные истины смысла нет, а слушать её ты точно будешь. Либо я сейчас веду её сюда, но тогда твои, – ока указала за окно, – могут слишком бурно среагировать на визит верховного флагмана нации.

И тут же вздрогнула, не ожидая громкого щелчка пальцами в исполнении собеседника. Сама того не подозревая, Дева Флота из другого мира предложила Ульяновску встречу с той, кого он и без того хотел увидеть.

– Вот сразу бы сказала, что к ней идём. А то всё про какие-то кубы да призывы… – положив руки ей на плечи, он развернул её лицом к шкафу.

– Кто ж знал… – ворча себе под нос, Констеллейшн стряхнула его ладони с плеч. – Влюбился, что ли? Нет, я не осуждаю, она женщина статная и с достоинствами…

Подняв руку над головой, а затем изобразив силуэт гитары, она показала, о чём именно говорит.

– Разговор у меня к ней, – поспешил развеять иллюзии парень.

Гостья настаивать не стала, ограничившись хитрым подмигиванием.

– Но сперва – тебе бы переодеться. Там… – окинув его взглядом, она махнула рукой в сторону портала. – Летний полдень, и мужчина в тёплой одежде вызовет вопросы. Даже больше, чем рога на лбу.

– У вас рогатые мужчины не редкость? – вопрос как-то сам собой сорвался с языка.

– А то, – оскалилась кансен. – Других офицеров в окружении красивых девушек не бывает. Слишком много хотят попробовать нектар в оранжерее, где цветы на любой вкус. С последствиями, правда, но разве это не мелочи?

– Проблемы с тазобедренными суставами, общее истощение и недомогание в лучшем случае, и переломанные во множественных местах конечности – в худшем?

Девушка прикусила губу, чтобы не засмеяться, с опаской поглядывая в открытые дверцы шкафа.

– Не шуми, – приложила она палец к губам. – За дверью целый табун злобных авианосцев, мимо которых нам надо будет ещё проскочить! И шевелись побыстрее, пока эти проглотки не закончили хомячить стряпню Эссекс.

А в голосе звучали хорошо заметные нотки зависти.

– Я бы с радостью, вот только вся одежда была там, – Ульяновск указал пальцем на шкаф.

Теперь уже Констеллейшн закрыла лицо ладонью, тихо выругавшись.

– Ладно, пошли… Только смотри под ноги!

На другой стороне портала его встретила самая обычная девичья комната. В ней удивительным образом сочетался порядок по-армейски убранной кровати и самый настоящий хаос всяких баночек и бутылочек возле зеркала. Рядом с идеально выглаженной белой офицерской формой на двери висел чёрный кружевной лифчик, на полу же валялся огромный плюшевый медведь с крайне грустным выражением лица.

– Хватит достопримечательности рассматривать, – шепнула кансен, успевшая выглянуть в коридор и вернуться. – Придётся прыгать, – открыв окно, она посмотрела по сторонам и, не оборачиваясь, буквально в него нырнула.

Выглянув за ней следом и оценив высоту второго этажа, следом последовал и Ульяновск, в кой-то веки порадовавшись своим двум с лишним метрам роста. Короткий забег до нужного здания прошёл без происшествий – база будто вымерла от полуденной жары. По пути он чувствовал знакомые сигнатуры, но невысокая девушка с упорством трактора на пашне тащила его за собой, не давая времени осмотреться, пока они не дошли до пункта назначения. Только тогда она перестала держать парня за руку и постучала в дверь.

Затем ещё раз, не дождавшись ответа. И ещё.

– Открывай сова, медведь пришёл! – буквально взревела кансен, от души лягнув препятствие.

Дерево жалобно застонало, но выдержало удар маленького линейного крейсера. Тем не менее, Дева Флота нужного результата добилась – с той стороны раздались шаркающие шаги, а по коже Ульяновска пробежал лёгкий холодок.

– Какой из тебя медведь, – приоткрыв дверь, в коридор выглянула заспанная высокая девушка в полупрозрачной синей ночнушке. – Тебе чего надо? Я же просила до вечера не беспокоить…

Широко зевнув, прикрыв рот ладошкой, она протёрла глаза и посмотрела вниз, на ухмыляющуюся от уха до уха Констеллейшн. Затем перевела взгляд на спутника нарушительницы своего спокойствия и всякая сонливость с Советской Союз испарилась, будто она не сладко спала несколько мгновений назад.

– Свалились на мою голову… – Союз буквально втащила гостей в комнату, недовольно бурча под нос ругательства.

– Я знала, когда к тебе прийти! – лучилась самодовольством Констеллейшн. – Да ещё и с компанией!

***

Умение чувствовать момент, когда надо отойти в сторону и дать опасности пройти в стороне, являлось одной из знаковых особенностей Саратоги. Кого-то это бесило, другие завидовали – всем в ответ легенда родного флота смеялась в лицо и показывала язык. А если кто вспоминал про «Королеву доков» – в ход шёл верный помощник любой девочки-волшебницы. Магический жезл, оснащённый ста двадцати семи миллиметровыми универсальными орудиями сбивал спесь с любого недовольного.

Если рядом, конечно, не было старшей сестрички Лексингтон. Тогда магических жезлов становилось уже два и сила добра удваивалась.

Однако сейчас не нужно было нести добро и справедливость, обстоятельства требовали действий иного рода. Сделав грациозный пируэт, не забыв про лёгкий поклон в благодарность аплодисментам улыбающейся старшей сестры, девочка отошла в сторону, ближе к краю дороги. Той самой, по которой в следующую секунду пробежал табун разодетых в купальники Флетчеров, гружёных полотенцами, холодильниками, зонтиками и прочей пляжной экипировкой.

– Надеюсь, остальные предусмотрительно заняли места на пляже, – с улыбкой проводила удаляющееся облако пыли Лексингтон.

– Это вряд ли, – ухмыльнулась Саратога, качая головой. – Всё как всегда, всё в последний момент, а эти бесенята выгребли весь склад. Ничего нового. Будут сидеть и ворчать, но сунуться к этим пираньям не рискнут.

– Какое счастье, что командование озаботилось этим вопросом, – хохотнула Лексингтон, прекрасно зная нрав самого многочисленного корабельного семейства.

Чужое ведь всегда удобнее и вкуснее – общеизвестный факт. Поэтому выделенная на нужды Флетчеров утварь, скорее всего, стоит нетронутая.

Саратога ответила понимающей ухмылкой, поправляя юбочку.

– Как думаешь, это совпадение? – внезапно её лицо стало задумчивым. – Ритуал и эта просьба Союз о встрече, подозрительно вовремя…

Лексингтон перестала улыбаться, поняв, про что говорит её любимая младшая сестра. Про себя же поблагодарив Всевышнего, что почти всё население базы сбежало на пляж, позволив спокойно провести повторную процедуру призыва недостающего члена семьи. Какой бы родной оба авианосца класса «Лексингтон» не считали появившуюся на базе полгода назад Констеллейшн, все трое понимали, что они фактически чужие друг другу, несмотря на общее прошлое. Они скорее являлись кораблями разных проектов, один из которых вырос на основе другого, но не полноценной семьёй.

Да и саму девочку тянуло больше к сёстрам Колорадо, нежели к Лексингтон и Саратоге.

– Возможно, – подтвердила старшая из Дев Флота, глубоко вздохнув и собравшись с мыслями. – Мы ведь не узнаем, пока не поговорим с ней? – улыбнулась она сестре.

Лекс не хотела тушить огонёк надежды, которым горели глаза Саратоги. И сама не хотела разочаровываться, устав от этого. Но факты…

Призыв прошёл штатно, пусть и по изменённой по примеру Амаги программе. Без аварий и эксцессов, как раньше. Нова, как назвала себя ещё одна Констеллейшн, пришедшая из падшего мира далёкого будущего (по её словам), каким-то чудом смогла вернуть Куб Мудрости, считавшийся утраченным. И он даже активировался, как положено, вот только ни сестры, ни корпуса в гавани так и не появилось.

А затем странное приглашение от лидера флота Северного Парламента, подкреплённое запиской Новы.

– Надеюсь, оно того стоит, – хрустнула шеей Саратога.

Холодный голос и взгляд, больше подходящий пожилому ветерану, нежели маленькой девочке, мог ввести в замешательство любого, даже большинство других Дев Флота. Лишь Энтерпрайз могла бы приподнять уголки губ в понимающей улыбке, да Лэнгли, которая старшая, согласно покивать. И только Лексингтон могла понять сестру как никто другой и дело было не в родственных узах.

Мало кто во флоте помнил, что под маской жизнерадостной девочки-волшебницы и любимого всеми добродушного идола таятся те, кому палубная авиация Орлиного Союза обязана своим рождением.

– Мы уже почти пришли, – посмотрела вперёд Лексингтон. – Тайна недолго останется таковой…

Однако, чем ближе становился порог общежития, в котором заселили эскадру Северного Парламента, тем сильнее становилось странное чувство нервозности в груди Лексингтон. Ей оно не нравилось, но никакого логического объяснения найти ему не удалось.

– Привет, Снежная Ца… – первой нарушила тишину Саратога, открыв дверь команты Советской Союз.

И замолчала на полуслове, едва увидев собравшихся внутри. Как и сама Лексингтон, застывшая соляным столбом позади сестры.

– Н-не может быть! – вырвалось у Лексингтон.

- Сестра?! - выпалила Саратога первое, что пришло в голову, смотря на единственного парня.