Шкаф-2

Избушка в лесу

Своё возвращение на берега Байкала Ульяновск воспринимал двояко. Когда-то небольшой рыбацкий посёлок, где жило полтора человека, в забытом богом месте после начала вторжения Глубинного Флота стал одним из центров изучения Дев Флота. Здесь и призвали последний авианосец Страны Советов, благодаря чему село Катунь на полуострове Святой Нос стало для «Заказа 107» малой родиной, чем в своё время не смог стать пирс Черноморского судостроительного. Не будь наследие страны разворовано недостойными руками голодранцев, имевших наглость кричать о справедливости, когда за это, в том числе, их огрели по голове чугунием много лет спустя, парень по-другому относился бы к странам Восточной Европы вообще и черноморского бассейна в частности.

С другой стороны, каждое возвращение авианосца к берегам Байкала завершало длительный, и, как правило, сложный поход в контролируемые порождениями бездны воды. После отмашки штатных психологов и личного лечащего врача в лице самого старого корабля флота, несостоявшийся флагман ждала неделька, а то и две, абсолютной тишины и одиночества. Самое лучшее лекарство от назойливых шепотков в голове, навязчивого желания погрызть какую-нибудь железяку или бледноты.

При желании, каникулы вполне можно и продлить, но Ульяновск сомневался, что подобную роскошь ему позволят. Хоть на базе приписки и имелась методика тренировки, и дронов в наличии было с избытком на все случаи жизни, полноценно ракетный крейсер натренировать для действий в составе эскадры офицеры не смогут.

— Ты как? — голос контр-адмирала Соболя вывел парня из размышлений.

Моргнув пару раз, приходя в себя, авианосец с неким облегчением подметил, что вертолёт начал снижение. Зелёное море тайги с высоты птичьего полёта оказалось способно вводить в транс не хуже созерцания буйства фиолетовых оттенков аурных штормов глубинных.

— Нормально, — подавив зевок, ответил Ульяновск. — В этот раз под утро добрались, а не к ночи, как обычно. С чего вдруг?

— Не стали тянуть с твоей реабилитацией, — признался куратор корабля из стана чекистов. — В верхах бурлит так, будто в выгребную яму сыпанули дрожжей от души.

— Есть идеи, куда это добро может выплеснуться?

— Да кто их знает, — вздохнул Соболь. — Постараемся увести тебя с линии огня, но я бы советовал готовиться к участию в чём-то, похожем на Филиппины. Будем давить на Охотский сценарий, благо, опыт тихой поддержки эскадры у тебя есть. В крайнем случае стребуем авиагруппу из восьми ударных авианосцев минимум.

— Куда мне столько? — потянулся к застёжке ремня безопасности парень.

Одновременно с щелчком замка шасси вертолёта мягко коснулись посадочной полосы.

— Чем больше народу будет между тобой и глубинными тварями — тем спокойнее нашему командованию, — офицер последовал примеру собеседника. — Если дипломаты не смогут продавить нашу точку зрения, дополнительный бронированный щит не помешает. Желательно, не тормозящий тебя в движении, чтобы ты мог действовать, как привык. В общем, не задумывайся на эту тему раньше времени. Приводи себя в порядок и не нервируй понапрасну ракетчиков.

— Поиграешь у этих на нервах, как же, — буркнул Ульяновск.

Дождавшись, пока солдат из числа сопровождающих откроет дверь, оба офицера покинули винтокрылый транспорт.

— Добро пожаловать в санаторий! — перекрикивая рёв двигателя и грохот винтов, поприветствовал прибывших комендант. — Товарищ контр-адмирал, товарищ капитан первого ранга!

— День добрый, полковник, — ответил тому чекист. — Привёз вашего подопечного. Ульяновск, знакомься, новый командир учебной части номер 12238 «Катунь» — полковник Субедин Ильшат Рашидович.

— Рад знакомству, — парень пожал руку двухметрового бурята.

— Взаимно, тащ кап-раз. К вашему приезду всё готово, все указания, товарищ контр-адмирал, выполнены. Личный состав к выполнению задания готов!

— Замечательно. Я провожу авианосец до дома, чтобы не отвлекать вас от работы. Новые огнемёты-то успели опробовать?

— Никак нет, только вчера боекомплект подвезли, завтра планируем продолжить учения, — с хорошо различимой тоской в голосе ответил полковник.

— Надеюсь пристреливать будете не мне на голову? — поинтересовался Ульяновск.

— Зачем? — добродушно улыбнулся бурят. — Фёдор Валентинович отзывался о вас крайне положительно, да и у нас целый полигон есть.

— Погодите, — жестом остановил того Соболь. — Вы хотите сказать, что уже отстреляли весь боекомплект к ТОС-3?

— К нам с завода приезжали с новым прицельным комплексом, приказ командования с подписью и печатью у меня есть.

— Хотелось бы на него взглянуть, не возражаете?

— С чего бы мне возражать? Секретности в этом никакой не нет, грифа не ставили, — пожал плечами полковник.

— Мне он уже нравится больше полковника Скобеева, — шепнул куратору авианосец, забираясь в командирский уазик. — Куда его, кстати, отправили?

— Финнов держать в тонусе поехал на учения «Зима-29». Недавно их лесорубов в Карелии накрыли, в верхах решили немного пошуметь на границе, — тихо ответил Соболь.

— Я так понимаю, по телевизору будет много чего интересного?

— Там и без этого будет весело — кто-то слил в прессу разгром флота у Филиппин.

— Кто-то? — переспросил авианосец, выгнув бровь.

— Скорее всего тёрки между британцами и американцами, нам это ни к чему.

— Даже интересно стало, что там пишут.

— С жёлтой прессой ещё успеешь ознакомиться. Тебя в коттедже ждёт посылка от наших оружейников. Ракеты, самолёты, вертолёты — всё как обычно. Самое главное — внимательно изучи конверт от «НПО машиностроения» и заполни опросный лист. Тщательно заполни, у их проектировщиков есть кое-какие идеи насчёт тебя.

— Как-то не доверяю я нынешним проектировщикам, не та школа, — покачал головой парень. — Но бумаги посмотрю. Надеяться на кассетную боеголовку с объёмно-детонирующей начинкой, как я понимаю, бессмысленно?

— Чем тебя планирующие авиабомбы не устраивают?

— Самолёты для них у меня стали появляться только недавно, — напомнил авианосец.

— Так это дело поправимо. Раз у тебя пошли пятьдесят седьмые, будем постепенно перевооружать твоё авиакрыло на них, неофициально. Для общественности и стран-партнёров у тебя ничего современнее МиГ-29 нет.

— Я их практически никогда не использую…

— Дело твоё, — не стал спорить Соболь. — И насчёт Комсомолец подумай, для неё опросный лист тоже есть. Её личное дело тебе выдали.

— Это чего же такого ракетчики решили в нас запихнуть? — авианосец с подозрением посмотрел на куратора. — Наклонный пуск их изделиям последних лет крайне противопоказан. А «Форт» я ломать не позволю, и Коми отговорю от подобной затеи.

— Для этого тебе опросные листы и дали, как самому опытному ракетному крейсеру во флоте, — ухмыльнулся в ответ контр-адмирал. — Во избежание недоразумений. Изложишь свои пожелания, а там уже либо откажутся после прочтения, либо долго будут что-то изобретать.

— Ладно, посмотрим, что за бумаги они насочиняли.

Путь до выделенного Ульяновску коттеджа прошёл в тишине, нарушаемой только скрипением корпуса машины, ехавшей по грунтовой дороге, которую ранее убила тяжёлая техника. Полчаса тряски и инструктажа от куратора спустя парень остался на крыльце в гордом одиночестве посреди леса.

Домик располагался на небольшом клочке суши в восточной части полуострова, с трёх сторон омываемом водами великого озера. Прекрасно простреливаемого чем угодно с другого берега Байкала, но об этом авианосец предпочитал не задумываться. Артиллерия не дёрнется, пока он будет вести себя тихо или стрелочка на изобретённых одним безумным учёным не зайдёт в красный сектор. Феи уже вовсю рыскали по дому, обезвреживая жучки, ему самому оставалось лишь прибраться в доме. В этот раз курирующая его служба сумела удивить — феи не нашли ни одного подслушивающего устройства.

Спустя потраченные на уборку два часа, Ульяновск, раздевшись по пояс, стоял перед зеркалом в ванной, осматривая последствия недавней стычки с Глубинным Флотом.

— Красавец, — подмигнул он своему отражению. — Тут сидения на две недельки минимум. С чего старая решила, что хватит и одной?..

Кожа на руках от кончиков пальцев до середины предплечья была заметно бледнее. Вены на теле хоть и не светились изнутри красным, но всё ещё сияли чернотой, словно трещины. Прежде синяя радужка имела алые вкрапления, пусть они и светились гораздо тусклее, чем по прибытию на родную базу.

— Вроде, она нанесла порез значительно ниже, — пробормотал Ульяновск, проведя пальцем по почерневшему шраму на груди.

Он точно помнил, что после боя в Северном Ледовитом местная владычица также провела пальцем по его груди, но в тот раз следа не осталось. Не было его и перед выходом на Филиппинскую бойню. Сейчас же след от пореза представлял собой странную метку из вертикальной черты и двух горизонтальных линий с каждой стороны, повторяющих контур ключицы. Ниже, едва различимые, находились ещё по две линии. Текстурой всё походило на старый шрам, однако парня смущал цвет.

— Надеюсь, это не жабры у меня растут, — скривился авианосец.

Прислушавшись к гулу атомного сердца, он облегчённо выдохнул. Все четыре реактора работали в штатном режиме, вырабатывая необходимую хозяину энергию в полном объёме. Никаких повреждений они не получили, несмотря на расположение в непосредственной близости к странной ране.

В остальном переезд на реабилитацию прошёл спокойно. Ульяновск даже успел разобрать переданные командованием бумаги, прежде чем услышал из спальни второго этажа приглушённый звук падения чего-то мягкого на дерево.

Оторвавшись от заполнения опросного листа, на удивление грамотно составленного, он прислушался к происходящему наверху. Однако, кроме циркуляции теплоносителя по системе отопления да лёгкого гула работающего газового котла в доме было тихо.

— Хм, наверное, это моё воображение, — почёсывая подбородок карандашом, пробормотал авианосец. — Кто может бродить в этой, богом забытой, глуши?

Словно издеваясь над хозяином, пиликнул радар, показывая крупную цель в непосредственной близости. Оценив направление, парень отложил бумаги в сторону и прикрыл глаза рукой.

— Даю тебе пять секунд свалить обратно! — не убирая ладонь от лица проорал Ульяновск.

Наверху что-то упало.

Досчитав до пяти, авианосец медленно собрал документы в стопку и убрал их в сейф, после чего поднялся со стула и с некоторой обречённостью побрёл на второй этаж.

— Предупреждаю, — взялся за дверную ручку парень. — Если я тебя поймаю — одним тасканием за уши и начёсыванием хвостов ты не отделаешься!

И резко открыл дверь, выкрикнув:

— Руки вверх! Юбку вниз и лицом ко мне!

Вот только вместо синего кимоно и девяти серебристых хвостов его взору предстала округлая корма, явно уступающая габаритами Шинано, прикрытая короткой юбкой цвета тёмного шоколада с белой оборкой. Да и ростом склонившаяся в шкафу девушка оказалась гораздо ниже сонной лисицы.

— Я всё убрала! — послышался из-за дверцы подозрительно знакомый панический голос.

Разогнувшись, гостья медленно отошла от многострадального предмета интерьера. Невысокая горничная, чей костюм оставался всё таким же откровенным, как и в прошлый раз, виновато посмотрела на парня, явно не зная, куда деть руки.

— Давно не виделись, — поприветствовал её Ульяновск, прикидывая масштабы грядущих проблем.

— М-можно юбку не снимать? — робко спросила Сириус, краснея от смущения.

Вцепившись руками в подол платья, красноглазая кансен стыдливо смотрела в пол.

— Если скажешь, как ты здесь оказалась, — вошёл в комнату авианосец, закрыв за собой дверь. — Разрешу не раздеваться.

Обойдя девушку, он заглянул в шкаф, ожидая увидеть там самый настоящий разгром. Учитывая неуклюжесть гостьи и несколько характерных для падения тела на пол звуков, беспорядок внутри казался наиболее вероятным.

Опасения парня не подтвердились, к его великому удивлению. Все его скромные пожитки оказались идеально разложены по полочкам, да ещё и выглядели так, словно одежду только что погладили.

— Я… — девушка продолжала гипнотизировать пол. — Упала…

— В прошлый раз ты упала куда… — замолчал авианосец, подбирая подходящее описание. — Выразительнее? Демонстративнее? Я до сих пор не понял, как можно было так запутаться в собственной одежде.

— Прошу, не вспоминай об этом! — подняла голову Сириус.

Кансен, наверное, хотела своим взглядом и слегка надутыми щеками выразить возмущение. Ульяновск, наоборот, видел перед собой котёнка, перед которым положили аппетитный кусочек свежайшей форели. И пахнет так вкусно, что съесть хочется, и зубов для этого нет, но хозяин всё равно виноват.

— Такое забудешь, — хмыкнул парень. — Чаю?

— Что?

Закрыв шкаф, он попытался вспомнить очертания комнаты горничной или, хотя бы, её авианесущей соотечественницы. Получалось не очень: вместо классической английской мебели воображение рисовало матрас на полу с лежавшей на нём сереброволосой девушкой-лисой, чьё кимоно опасно разъехалось в стороны.

— Не будем рисковать, — пробормотал авианосец, убрав руку от дверной ручки. — Чай будешь, спрашиваю?

Проверять, куда может уйти вырвавшаяся на волю фантазия, парень не стал. Мало ли какие отношения у британцев с японками на той стороне. А вот причин подёргать хвосты Шинано стало немного больше.

— Я ведь здесь надолго? — вздохнула Сириус.

— Возможно, — прямо ответил авианосец. — У вас там никакой войнушки нет, надеюсь?

Девушка отрицательно качнула головой.

— Нет. Точнее — не знаю…

— Это как?

— Во время совместных манёвров сработало одно из изобретений Акаши. Под удар попала госпожа Белфаст, и теперь, кроме главной горничной, у нас есть ещё и её детская версия, — с каждым словом кансен словно теряла цвет, становясь всё серее и меньше. — Потом под удар попали госпожа Энтерпрайз, Принц Ойген и Акаги…

— Погоди, — Ульяновск перебил девушку. — Как это — детская версия? Стоп, не объясняй. Сперва на кухню, ибо, чую я, рассказ будет долгим.

Положив руки ей на плечи, парень вытолкал кансен из спальни и таким способом отбуксировал на кухню. Сириус не сопротивлялась, позволив себя усадить за стол.

На приготовление чая ушла пара минут. Промелькнувшая в голове авианосца мысль налить девушке чего покрепче была безжалостно загнана на задворки сознания. Помня, как реагировала Формидебл на обычный ремонтный концентрат, Ульяновск не хотел выяснять реакцию лёгкого крейсера на коньяк, которого, к тому же, официально, у него не имелось.

— Прошу, — перед кансен появилась кружка янтарного напитка, источавшего аромат хвойного леса и различных трав. — Местный комендант поделился, особый сбор.

— Спасибо, — пришла в себя Сириус.

Сделав один-единственный глоток, она скривилась так, словно неспелой хурмы откусила.

— Это ведь не чай! — праведного гнева в её голосе хватило бы на целый крестовый поход против неверных.

И по выражению лица горничной Ульяновск подумал, что она его вполне может устроить здесь и сейчас. Меч у неё имелся, правда, для несостоявшегося флагмана советского флота так и оставалось загадкой, где горничная его прятала.

— Нет, это кое-что получше, — улыбнулся авианосец. — Помогает расслабить нервы и снять усталость. То, что надо, судя по твоему состоянию.

Девушка молча посмотрела на парня, взвешивая его слова, а затем с подозрением посмотрела на чашку. Подняв её к лицу, она некоторое время что-то высматривала в напитке.

— Что это? — вдохнув аромат чая, спросила Сириус. — Пахнет хвоей… Оно ведь не на шишках?

— Уже пробовала чай с шишками? — удивился Ульяновск.

— Россия угощала во время последнего визита, — сделала она осторожный глоток. — Королева отказалась, но Чапаев уговорила меня и Дидо попробовать.

— И оказалось не так уж и плохо, да? — предположил авианосец, не услышав в ответе собеседницы каких-либо негативных ноток.

— Было… неплохо, — попыталась уйти от ответа кансен. — Необычно… особенно то зелёное варенье…

— Тоже из шишек? — спросил парень. Получив утвердительный кивок в ответ, он продолжил: — Что за Россия?

— Линкор Северного Парламента класса «Советский Союз». Командовала эскадрой во время… восстания Манджу, — произнесла девушка, попытавшись спрятать лицо за чашкой.

— Последствия видел, можешь не рассказывать. Ты пей, оно лучше, когда горячее, — отсалютовал ей собственной чашкой Ульяновск.

Он до сих пор не мог поверить, что какие-то цыплята-мутанты смогли практически разгромить главную базу Королевского Флота, пусть и в другом мире. Да, его собственные феи могли многое, в том числе и переносить предметы, в сотни раз превосходящие их как по массе, так и по габаритам, но являлись неотъемлемой частью корабля. Выйти из-под контроля они в принципе не могли.

Другой мир — другие правила, но восстание духов-помощников всё равно попахивало абсурдом.

Куда интереснее оказалась информация о существовании с той стороны линкоров двадцать третьего проекта. Идея-фикс отдела, в чьём ведении находится призыв канмусу. Им удалось вернуть в строй всю линейку лёгких крейсеров шестьдесят восьмого проекта, послевоенные артиллерийские эсминцы и даже Ульяновска с Комсомольцем, однако советские линкоры упорно игнорировали все попытки до них достучаться.

— А вообще, шишек тут нет, — авианосец решил развеять заблуждения девушки. — Различные травы и молодые побеги кедра с орешками. Мне тут комендант надарил на все случаи жизни, что вызывает вопросы о причинах подобной щедрости.

Покосившись на чашку, Сириус сделала робкий глоток.

— Есть пакетики, но, думаю, натуральный продукт всё-таки лучше, — откровенно забавлялся реакцией кансен Ульяновск.

Эффект неожиданности от незнакомого варева, судя по всему, прошёл. Кансен отпила ещё немного и, облегчённо выдохнув, повернулась к парню:

— Прошу прощения, а пирожных нет?

На стол перед ней тут же приземлилась упаковка заварных трубочек с кремом, купленных в последний момент перед вылетом. Благодарно кивнув, девушка молча осушила чашку, заев пирожным, и буквально растеклась по столу.

Авианосец покосился на уснувшую горничную и с подозрением посмотрел на напиток в своей кружке. Затем отставил его в сторону и осторожно забрал посуду из рук Сириус.

— Странно, вроде то же самое, — выпил остатки он, не найдя разницы с содержимым своей чашки. — Действительно, успокаивает. Теперь, кроме воды и чайных пакетиков, им ничего не предлагать, что ли?

Убрав со стола, парень слегка тряхнул кансен за плечо. Та продолжила изображать из себя одно галлюциногенное бревно с девятью хвостами. Не имея иного выбора, Ульяновск поднял Сириус на руки и понёс в свободный кабинет, не захламлённый коробками с деталями вооружения или документами не для общего пользования. Там как раз стоял удобный диванчик, вполне пригодный, чтобы вздремнуть на нём часок-другой.

Сравнение лёгкого крейсера с пушистым авианосцем подняло на поверхность ещё одно воспоминание. Шинано как-то обмолвилась, рассказывая о порталах внутри его мебели, что в начале он открывал их неосознанно. Лиса тогда предположила, что таким образом душа корабля искала поддержки. И если в случае с появлением ушастой коллеги авианосец мог согласиться с данным утверждением, то как сказалось на нём появление Формидебл и Сириус оставалось загадкой.

Посмотрев на спящую горничную, Ульяновск мог только покачать головой. Кому-кому, а скорее ей нужна была помощь, учитывая способность запутаться в собственных трусах. О едва не взятой при помощи кота феями в плен Формидебл и вовсе лучше промолчать.

Лёгкое касание щеки остановило его у самой двери искомого кабинета. Опустив взгляд, он наткнулся на красные глаза горничной, с нетипичной для них внимательностью что-то разглядывающей на лице авианосца.

— С добрым утром.

— Что у тебя с глазами? — одновременно с ним спросила девушка.

— Краснота? — уточнил Ульяновск, ногой толкнув дверь внутрь.

Сириус кивнула. Парень молча сгрузил ношу на диван, игнорируя изучающий взгляд гостьи.

— Не обращай внимания. Не знаю, как у вас, а здесь длительные походы канмусу без последствий не проходят. Это, — указал он на свои глаза, — одно из проявлений, скажем так, усталости металла корпуса корабля.

Приняв сидячее положение, горничная схватила его за руку и провела пальцем по почерневшим венам.

— Это тоже?

— Да. Бывает, когда задержишься в море дольше положенного возле тех бурь, о которых я тебе рассказывал.

— Которые с алыми молниями? — сдвинув брови, попыталась вспомнить Сириус.

— Они самые, — подтвердил Ульяновск. — Но ничего такого, что не исцелила бы пара недель сидения подальше от моря.

— Устранение проблемы, — подытожила девушка. — Погоди? Подальше от моря?

— Именно, — признался парень. — Почти середина материка и пресноводный водоём — идеальные сочетания для реабилитации от такой вот гадости.

Проведя пальцем по бледной коже, он собрался было уходить, но горничная крепко держала руку. Хрупкие, но сильные пальчики пробежались вдоль предплечья, осторожно ощупывая похожую на чёрную трещину вену.

— Ты же авианосец, так? — прикусив нижнюю губу, вкрадчиво поинтересовалась кансен.

Выглядело это весьма возбуждающе, не испытывай авианосец некоторого дискомфорта от демонстрации последствий коррозии. Молча, внимательно следя за действиями гостьи, он кивнул в ответ.

— Я… — облизнула вдруг пересохшие губы Сириус. — Не Персей и не Юникорн, но обладаю способностью усиливать авианосцы… Это может помочь…

— Лучше не надо, — покачал головой парень. — Не первый раз с этим сталкиваюсь, пусть само пройдёт.

— Но, всё же…

— Усиливать в каком смысле? Это, — помахал он ладонью перед лицом девушки, — в какой-то степени тоже можно назвать усилением. Да, с кучей побочных эффектов, но усилением. Хуже не станет?

— Я никогда не сталкивалась с подобным. Зеркальные моря на кансен не оказывают влияния, кроме намертво заглушенной связи с внешним миром. Но и против такого уже найдено средство. Да и на направленное ментальное воздействие сирен это тоже не похоже…

— Поэтому, не будем рисковать. Как мой ремонтный гель действует на кансен слышала?

Лицо горничной стало пунцовым, и она отвела взгляд в сторону. Получив такое подтверждение, авианосец продолжил:

— Вдруг твоё «усиление» подействует на меня таким же образом?

Ульяновск резко наклонился, оказавшись лицом к лицу с Сириус.

— Справишься ли? — с ухмылкой спросил он, медленно приближаясь к её губам.

— Да, — решительно сказала кансен.

Красные глаза встретились взглядом с синими, и авианосец ощутил странную лёгкость в теле. Словно ему заменили реакторы, установив более мощные. Вместо старых гранитов корпус чувствовал почти сотню ячеек универсальных пусковых установок, чья начинка способна отправить на дно крупную стаю глубинных. Но самое яркое впечатление производила авиагруппа, которая одномоментно стала в два раза больше, не нанеся вреда ангарной палубе.

Губ парня коснулось что-то тёплое и влажное, и в ту же секунду мир вокруг сменил ориентацию. Моргнув, он обнаружил себя на диване с растянувшейся на его груди горничной, что мёртвой хваткой вцепилась в руки, зафиксировав их над головой.

С приглушённым звуком возле дивана в пол воткнулся богато инкрустированный золотом знакомый полуторник с широким лезвием.

— Не шали, — отстранилась от авианосца Сириус, внимательно наблюдая за эмоциями на его лице.

Розовый Змий

Назойливый писк детектора на пульте отвлёк дежурившего сержанта от сладкой дремоты. Проведя сонным взглядом по разнообразным экранам и приборам, он остановился на циферблате в середине, стрелка которого находилась в начале оранжевого сектора.

Вся сонливость у солдата испарилась в тот же миг. Едва не упав со стула, он хлопнул по кнопке включения тревоги.

— Товарищ полковник! — отсалютовав вбежавшему в операторскую командиру, сержант принялся докладывать: — Две минуты назад сканеры на территории объекта «Приют» зафиксировали повышение активности до оранжевого уровня!

— Что на данный момент?

Глазами офицер пробежался по индикаторам готовности батарей, мысленно ругая как представителей завода, так и собственный энтузиазм. Не каждый день выпадает возможность использовать с боевой амуницией новейшую реактивную систему, но никто и предположить не мог, что она понадобится спустя несколько часов после прибытия охраняемого на территорию базы.

— Остаётся в пограничном оранжевом, без изменений! Батареи с первой по десятую готовы открыть огонь! Есть готовность с одиннадцатой по тринадцатую! Четырнадцатая докладывает о готовности одной установки!

— Откуда у четырнадцатой боекомплект?! — удивился полковник. — Они же всё отстреляли вчера! Москву мне!

— Лейтенант Меликов докладывает о наличии половины пакета трёхсотмиллиметровых снарядов! Батареи ждут команды! — бодро отчитался сержант.

— С ним я попозже переговорю, откуда он взял это добро, — прошипел огромный бурят, забирая телефонную трубку из рук связиста.

Несмотря на сложившуюся обстановку, полковник работой своих подчинённых остался доволен. Все операторы уложились в нормативы, оставалось только отдать команду. И эта мысль давила на плечи Ильшата Рашидовича не хуже вставшего на них слона.

— «Центр на связи, Санаторий, что у вас?»

— Тринадцать двадцать две по местному, всплеск активности в охраняемом периметре до шести делений, граничная оранжевого сектора, — доложил наверх командир, как и предписывала ему инструкция. — Расчёты на позиции.

— «Состояние объекта?»

— Пока внутри, визуального наблюдения нет. Активность, — его взгляд опустился на злосчастный циферблат. — Снижается. Уже четыре деления.

Сержант в сторонке кропотливо фиксировал изменение показаний, сверяясь с часами.

— «Продолжайте наблюдение, огонь не открывать!» — вещал сталью голос из трубки. — «При падении активности до исходных значений можете дать отбой тревоги. Поминутный отчёт как можно скорее следует отправить аналитикам».

— Будет исполнено! Конец связи, — бодро гаркнул в трубку офицер. — Сержант, отбой тревоги.

— Но… — попытался было возразить солдатик, указывая на всё ещё не вернувшуюся в начальное положение стрелку. Увидев взгляд командира, мнение он изменил: — Слушаюсь.

— Вот и славно. Дневальный! Личный состав на плац, будем объявлять благодарность и карать особо отличившихся.

— Есть!

— Распишитесь, — протянул сержант заполненный журнал. — Товарищ полковник, разрешите вопрос?

— Задавай.

— Не рано ли отбой тревоги?

— Давно здесь служишь? — решил уточнить офицер.

— Второй год, сразу после подписания контракта…

— А я до перевода сюда командовал береговой батарей на Южно-Сахалинске, и советую перечитать инструкции. Коэффициент коррозии всегда начинает расти с приближением Глубинного Флота, уменьшаться после достижения шестого деления он не может по определению. Надо бы пригласить научников, чтобы напомнили вам диаграмму Ла-Манша, — недовольно покачал головой полковник. — Лично тебя, Иванов, проверю завтра утром после сдачи смены. Уяснил?

— Так точно! — козырнул сержант, пытаясь вспомнить, куда обычно складывались методические пособия.

***

В домике, который несколько минут находился в перекрестье прицелов одних из самых разрушительных неядерных систем вооружения, ничего не подозревающий Ульяновск смотрел на осмелевшую горничную и прикидывал, что бы с ней такого сделать.

Держала она его крепко, дополнительно прижав своим весом к дивану, но, как ему удалось выяснить опытным путём — недостаточно крепко. Даже без полученной прибавки сил парню не составило бы труда высвободиться, всё же, существенная разница в габаритах и мощности энергетических установок играла свою роль.

Не то чтобы он был против своего текущего положения. Два полушария, с трудом удерживаемых лифом платья, едва касались подбородка, да и, вообще, какого-либо дискомфорта нависшая над ним девушка не приносила. Симпатичная мордашка Сириус, что-то высматривающей на лице авианосца, и вовсе вызывала желание обнять и прижать к себе.

А вот реши она воспользоваться своим клинком по назначению — Ульяновск мог обратиться к своим пушкам. Холостой залп носовой пары шестнадцатидюмовых орудий Марк-2 сбивал спесь с любого лёгкого крейсера, особенно вблизи.

«Какие, к чёрту, носовые орудия?» — дёрнулся парень, осознав, какой бред лезет ему в голову.

Сириус подалась вперёд, пытаясь удержать пациента на месте, но в следующий миг рухнула на него, словно ей выключили рубильник. Горничная удивлённо моргнула, но сил хоть как-то изменить своё положение не нашла.

— Странно… — тихо пробормотала она. — Ведь заработало поначалу…

— А ведь я предупреждал, — пробубнил Ульяновск.

Нормально говорить ему мешала грудь горничной, закрывшая лицо. Снаружи остались только глаза, но повернуть голову, как бы он ни старался, чтобы хоть символично соблюсти этикет разговора, не получалось.

— П-перестань… — попросила девушка.

Голос парня отражался незнакомыми вибрациями в её груди, приятными волнами распространявшихся по всему телу. Сириус не хотела показаться неприличной и попыталась хотя бы отползти назад. И слишком положение двух кораблей напоминало горничной тот случай с адмиралом Бетти, который потерял сознание, оказавшись в аналогичной позе под Юникорн. Несчастную единорожку потом отпаивали чаем всем флотом, уговаривая носить бельё по размеру.

Зла хозяину дома кансен не желала и, совладав, наконец, со своим телом, смогла-таки приподняться на руках. Однако усталость взяла своё. Чувствуя, как тяжелеют веки, она предприняла последнюю попытку перевернуться, но упала без сил, погружаясь в царство Морфея.

— Это ведь карма? — задал вопрос в никуда Ульяновск, не сдерживая зевок.

Чего бы ни хотела добиться Сириус, успеха она достигла только в убаюкивании авианосца. При этом и сама вырубилась, сладко посапывая на подлокотнике чуть выше, обхватив его голову руками как плюшевого медведя. Подвинувшись немного, устраиваясь поудобнее, парень решил не вести бессмысленную борьбу со сном.

Сил, да и особого желания, куда-то уходить не нашлось. Стащив горничную с мягкой грядушки он наглым образом занял уже нагретое место, положив голову девушки себе на плечо.

— Надеюсь, всё-таки не карма, — в полудрёме пробормотал авианосец, приобняв кансен.

Долго насладиться объятиями беспамятства Ульяновску не дали. Противной трелью разразился старый допотопный телефон в соседней комнате. Парню иногда казалось, что этот артефакт специально откопали в каком-то музее с одной лишь целью — чтобы постоялец дома отдыха никогда не пропускал вызовы своего командования.

Желание вставать отсутствовало, одеяло в виде фигуристой горничной оказалось на удивление комфортным. К сожалению, сатанинскому устройству красного цвета до хотелок владельца не было никакого дела. Оно настойчиво выбивало молоточком по чашке заложенную инженерами мелодию, словно стучало напрямую по голове, требуя к себе внимания.

Авианосец приоткрыл глаза и посмотрел на спящую Сириус. Та по-прежнему пребывала в забытье, игнорируя посторонние шумы. Покидать пригретое место Ульяновск не хотел, но ловить объёмно-детонирующие боеприпасы высокой мощности не хотел ещё сильнее, поэтому итог противостояния определился очень быстро.

Стараясь не разбудить своё живое «покрывало», парень встал с дивана и отправился успокаивать командование, которое уже могло начать нервничать. Однако, сперва поправил юбку кансен, задравшуюся почти до самой спины и открывшую взору весьма смелые кружевные трусики чёрного цвета.

— Ульяновск на связи, — попытался как можно бодрее произнести авианосец.

— «Тебя же просили местных не пугать», — голос из трубки, напротив, звучал так, словно человеку прищемили мизинец на ноге.

— Я и не собирался.

— «Объясни мне, что ты делал последние полтора часа?» — поинтересовался контр-адмирал Соболь.

— Перебирал посылки от снабженцев да опросники посмотрел, — честно ответил парень. — Потом вздремнуть решил.

— «Тебе повезло, что командир на базе опытный», — вздохнул офицер на том конце провода. — «Выйди-ка на балкон, длины провода тебе хватит».

Пожав плечами, авианосец вытолкал ногой из-под стола петлю телефонного кабеля и, прижав трубку к уху плечом, не спеша вышел на морозный воздух. Радар тут же оповестил о зависшем в нескольких метрах квадрокоптере, которому он помахал телефонным аппаратом.

— «Что же так напугало товарища полковника?» — поинтересовался обитатель коттеджа.

— «Полчаса назад на пульт дежурного по части пришёл сигнал о скачке индекса коррозии до шести единиц. Что ты можешь об этом рассказать?»

— Полчаса назад, хм… — задумался Ульяновск.

Память услужливо подсказала ему, что именно происходило. Внимательный взгляд красных глаз, неожиданный поцелуй и внезапно нахлынувшее чувство собственной мощи.

— М-м-м… Похоже, в этот момент я сравнивал массогабаритные характеристики пускового контейнера «Гранита» и пакета вертикального пуска на четыре ячейки. В процессе у меня началась мигрень, и я решил вздремнуть, — не моргнув глазом, соврал парень, незаметно осматривая левую руку.

Проявления коррозии на руках остались прежними. Лучше не стали, но и не расширились, что обязательно бы произошло при усилении степени родства с океаном.

— «Тогда отложи заполнение опросных листов. С этим вопросом тебя никто не торопит. И раз они вызывают подобную реакцию — может и вовсе стоит ими заняться по прибытию в Мурманск», — посоветовал куратор.

— Мурманск? Не Магадан?

— «Именно Мурманск. Коммуна хочет попробовать адаптировать спутниковые передатчики Гангутам. Это в планах, а вот вне его могут и янки затребовать аудиенции. Новость о твоём появлении вызвала у них подозрительный ажиотаж».

— Ожидаемо, учитывая их пару авианосцев класса «Мидуэй». Они ведь так и летают с «Банши» и «Пантерой», логично, что их заинтересует возможность получить чего посовременнее. Хотя бы «Фантом» и «Интрудер».

— «Рад, что ты это понимаешь. Сверху спустили команду ковбоев морозить до последнего. Однако, американцы вряд ли успокоятся, поэтому настраивайся на визит. И постарайся не реагировать, как в тот раз, хорошо?»

— Договорились же не вспоминать, — напомнил Ульяновск.

— «Обстоятельства несколько иные».

— Вас понял. Я могу идти? А то тут как-то зябко.

— «Можешь идти. И повнимательнее следи за собой. Субедин хоть и опытный командир, но играть у него на нервах не стоит. Конец связи».

Беспилотник, жужжа винтами, полетел на восток.

— И в планы не входило, — зашёл в дом Ульяновск. — Конец связи.

Поставив телефон на место и затолкав провод обратно под стол, он подошёл к небольшому зеркалу на стене и внимательно себя осмотрел. Симптомы, по сравнению с моментом его приезда в ссылку, действительно не изменились, однако и в достоверности показаний датчиков на территории домовладения авианосец не сомневался. Вывод напрашивался сам собой — действия Сириус каким-то образом спровоцировали резкий рост коррозии, при этом сохранив ему рассудок.

Как парень мог судить из реакции горничной, столь быстрая потеря сил для неё была в новинку. Повторение эксперимента исключалось, а вот расспросить кансен о её действиях во всех подробностях — почему бы и нет.

С такими мыслями он открыл дверь в комнату, где оставил девушку. Одновременно с межкомнатной дверью открылась и дверь шкафа, откуда буквально вывалилось синеволосое тело. Пытаясь сохранить равновесие и избежать встречи лица с дубовым паркетом, новоприбывшая ухватилась за дверцу.

Шкаф опасно накренился, внутри что-то хрустнуло. С предсмертным скрипом лопающегося металла первыми сдались петли. Потеряв опору, синевласка срубленным деревом свалилась на пол.

— Ау… — жалобно протянула гостья.

Оставшаяся висеть на одной петле дверца выбрала именно этот момент, чтобы отделиться от корпуса шкафа окончательно, напоследок, огрев вломившуюся девушку по голове.

— Я испеку пирог с индейкой той… кто поймает шутницу, — кое-как пробормотала из-под деревяшки она.

— Только пьяницы мне не хватало, — оценив запах перегара, прокомментировал парень. — То неуклюжая горничная, то авианосная аристократка, то сонная лиса…

Скосив взгляд на Сириус, он с удивлением отметил, что та продолжала спокойно спать, подогнув колени.

Тело, определяемое радарами как корабль капитального класса, неуверенно, со второй попытки, смогло подняться.

— Где это я? — поинтересовалось оно, сидя на полу.

Икнув, синевласка сфокусировала свой взгляд на авианосце.

— Старушка Лекси? — в её карих глазах промелькнуло узнавание. — Ты когда успела подстричься?

Ещё не успев договорить, она сжалась и прикрыла голову руками, будто в ожидании удара.

— Знаешь, я всегда думал, — Ульяновск подошёл к гостье и присел перед ней, — что на Дев Флота алкоголь не действует. Скажи на милость, чем таким ты набралась, чтобы возле тебя можно было вешать знак «Огнеопасно»?

— Огнеопасно — это к блохастым, — приоткрыла глаз девушка. — Лексингтон не стоит позади меня?

Парень посмотрел через её голову на разбитый шкаф и покачал головой.

— А Лексингтон? — повторила она. — Не та, которая песни поёт, а моя младшая сестра?

— Не знаю таких, — вздохнул Ульяновск.

— Это как? Ты ведь как две капли воды похож на Лексингтон, — тут гостья затравленно оглянулась. Убедившись, что сзади никто не стоит, она тихо проговорила: — Будь она помоложе. И немного на мою младшую сестру. А так как в сестре я уверена, то…

Наклонившись вперёд, девушка положила руку на плечо парня и, поигрывая бровями, спросила:

— Я чего-то не знаю о боевой старушке? Саратога точно не могла заиграться с адмиралом до такой степени. Хотя что-то в тебе от неё есть, будь она раза в полтора-два старше.

— Гениальные выводы, — похлопал в ладоши Ульяновск. — И тебя больше ничего не смущает?

— Обвинять во всём Акаши очень удобно, — зевнула синевласка. — Если уж она мини-кансен соорудила, то и до парней вполне может додуматься. Наверное. И скорее всего, тварь зеленоволосая, цену вломит до небес… Если, конечно, адмиралов сумеет убедить подписать финансирование…

— Какие талантливые у вас плавмастерские, — присвистнул авианосец.

— На разработке самолётов пятого поколения не воровали так, как это делает драная кошка! — стукнула она кулаком по полу и тут же поморщилась от громкого звука.

— Допустим. Дальше-то что ты будешь делать?

— Пойду к себе? — моргнула девушка, не поняв сути вопроса.

— Куда?

— В комнату, — повторила она. — За шкаф я рассчитаюсь, слово старшей сестры.

Нарисовав пальцем крест на груди, девушка попыталась встать. Получилось у неё с третьей попытки, да и то потому, что парень помог подняться.

— Видишь ли, какое дело, — прокашлялся он. — Ты хоть понимаешь, где находишься?

Выражение лица гостьи стало таким же, какое бывает у прапорщика, у которого в сотый раз за день спросили, можно ли ему задать вопрос.

— На базе Сан-Диего, — на удивление твёрдым голосом ответила она.

— Ага, Сан-Диего, — кивнул Ульяновск показывая на окно.

На улице как раз начался снегопад, грозивший очень быстро перерасти в снежную бурю.

— Погода прям характерная для американского побережья, не находишь?

Словно загипнотизированная, девушка на негнущихся ногах подошла к окошку.

— Снег… — завороженно проговорила она. — Как много…

— Тебя как звать? — встав позади, спросил парень.

— Эссекс, — не поворачиваясь, представилась синевласка.

То ли обилие белого за окном, то ли накопившийся хмель в крови дал о себе знать, кансен начала заваливаться назад.

— Теперь понимаешь, где именно ты оказалась? — хмыкнул Ульяновск.

— Угу, — слабо кивнула Эссекс. — В заднице… Мне крышка…

Закатив глаза, она окончательно потеряла сознание.

— Я бы попросил мой дом так не называть, — проворчал авианосец, закидывая девушку себе на плечо.

Бросив взгляд на диван, он только и мог, что покачать головой от зависти. Сириус спала, как убитая, даже не заметив появление, и весьма громкое, нового гостя.

— Н-да, первый день в санатории — и сколько событий. Боюсь представить, что будет дальше, — вздохнул парень.

Эссекс пробормотала что-то невнятное. В потоке бессвязной белиберды удалось разобрать лишь угрозу отомстить кому-то при помощи лимонов.

Отвесив мстительнице, проигравшей борьбу с зелёным змеем, лёгкий шлепок по корме, Ульяновск потащил её в одну из комнат. Впереди предстояло решить весьма нетривиальную задачу приведения выпившей Девы Флота в чувство.

Использование ремонтного геля, или его производных он отмёл тут же. Трезвая Формидебл после него была явно не в себе, что учинит Эссекс — и думать не хотелось. По-хорошему, ей следовало просто дать выспаться, подготовив минералку или рассол, однако, как поведёт себя с похмелья кансен, и есть ли оно — неизвестно.

К несчастью для девушки, выспаться авианосец ей позволить не мог. Слишком заинтересовало озвученное гостьей внешнее сходство с авианосцем Лексингтон. Сестрицу Саратоги ему довелось видеть, пусть лишь на страницах личного дела да через объективы самолётов-разведчиков. И насколько он мог верить собственным глазам, сходства с фигуристой голубоглазой блондинкой, по которой сохло едва ли не три четверти североамериканского командования, не имелось от слова совсем.

Поэтому, скинув ношу на кровать, Ульяновск несколько раз похлопал девушку по щекам, но та продолжала изображать из себя бревно. Выразив своё недовольство таким отношением через бессвязное бормотание, она отвернулась к стене. Нащупав рукой подушку, кансен и вовсе почувствовала себя, как дома.

— Тики, отстань, — предприняла неловкую попытку убрать руку парня со своего плеча Эссекс. — Я в печали…

— Правильнее будет сказать — в запое, — вздохнул авианосец.

Бросив пустые попытки мирно привести гостью в сознание для допроса, он оставил в комнате взвод фей-морпехов в качестве караула и вернулся в кабинет.

— Починить сможете? — спросил корабль-носитель у фей из штата ремонтной партии.

Маленькие человечки некоторое время поводили хоровод вокруг валявшейся на полу дверцы, после чего главная фея подняла голову и задумчиво запищала.

— Вертолёт дам, вот только, — Ульяновск покосился на спящую горничную.

Старшина ремонтниц упёрла руки в боки, выдав бодрую трель.

— Убедили, — кивнул авианосец, призвав транспортный Ка-60.

Вооружившись молотками и ножовками, ремонтная команда приступила к восстановлению шкафа под ободряющую ругань своего прораба. Решив не ломать свою психику созерцанием процесса выпрямления дверных петель при помощи непропорционально больших молотков, хозяин дома отправился на кухню. Раз разыграть злого полицейского у него не получилось, было решено подойти к вопросу с другой стороны. Там его и застала очнувшаяся спустя полчаса Сириус.

— Эм… Там это… — ошарашенно хлопая глазами, девушка пыталась что-то объяснить, указывая себе за спину.

— Шкаф чинят, — перевернув котлету, не глядя ответил Ульяновск. — Проголодалась?

— Нет, — замотала головой Сириус.

— А на обед котлетки, — ухмыльнулся парень, проследив направление взгляда горничной. — Не магазинные помои из сои, а из хорошего качественного фарша!

На лице кансен отразилась внутренняя борьба между воспитанием, что являлось предметом гордости всего Королевского Флота, и желанием вкусно покушать. Ведь именно запах жаренного мяса привёл её на кухню.

— И, всё же, откажусь, — нехотя выдавила из себя она.

— Как хочешь, — не стал давить авианосец. — Ей больше достанется.

— Кому — ей? — вкрадчиво поинтересовалась горничная.

— Пока ты спала, к нам гости пожаловали, — положил лопатку на тарелку парень и убавил огонь на плите.

— Так вот почему шкаф оказался сломан?

— Именно. Я, кстати, не знал, что кансен могут напиваться…

— Не можем, — уверенно заявила девушка.

— Не можете или не пробовали? — уточнил Ульяновск. — Ибо то тело имело все симптомы алкогольного опьянения.

По забегавшему взгляду Сириус парень понял, что во флоте Её Величества не всё так гладко, как это пытаются показать. Либо промышляют данной забавой только низшие чины.

— И нет, это не ремонтный состав. От него перегар не появляется, даже при пероральном приёме, — перебил открывшую было рот девушку.

— Флот Её Величества славится своей дисциплиной! — гордо выпрямилась Сириус.

Авианосцу на секунду послышался жалобный скрип натянутой ткани лифа униформы кансен. Девушка и глазом не повела, продолжив:

— И вместе с союзниками воплощает в себе идеальный облик защитниц и защитников человечества от Сирен! — продекламировала она.

Ульяновск даже оробел от такого эмоционального посыла. Взгляд, поза, манера речи — выступай она с трибуны, вполне могла сделать карьеру политика. А учитывая внешние данные — победа в любых выборах была бы обеспечена.

— Правда! — стушевавшись, горничная не переставала гнуть свою линию.

— Верю, — покивал головой парень.

Какое отношение к облику защитниц человечества имела жгучая брюнетка, позировавшая в чёрном бикини на капоте красного спорткара, спрашивать он не стал, боясь расстроить собеседницу. Или насколько тесные отношения у Шинано с дисциплиной. Горничной ещё предстояла встреча со спящей мёртвым сном гостьей.

— Присаживайся, — решив не мучить девушку, он отодвинул один из стульев. — В ногах правды нет. Чаю?

— Можно только, я сама заварю? — робко попросила она.

— Выбирай, — усмехнулся Ульяновск, поставив на стол коробку с чайными пакетиками.

— Что это? — сдвинув брови, Сириус посмотрела сперва на ассорти, затем на парня.

— Чай, я ведь предупреждал.

Вид у горничной был такой, будто перед ней поставили вкусный тортик, на который следом вывалили ведро дёгтя.

— Ладно, — вздохнула кансен. — Госпожа Белфаст и не к такому готовила…

Ловкие пальчики принялись перебирать индивидуальные упаковки чайных пакетиков, в народе прозванных «утопленичками». Найдя нужные, Сириус внимательно их осматривала, нюхала и откладывала в сторонку. Казалось, будто она ушла в себя, но стоило рядом появиться заварочнику, как авианосец наградили недовольным взглядом.

— Ты всё делаешь неправильно! — сказала кансен, отобрав фарфоровый чайничек. — Даже из суррогата можно сделать хороший напиток, если приготовить его как следует!

Следом горничная завладела чайником с кипятком и принялась колдовать возле раковины.

— К слову, не расскажешь, какие у вас отношения с флотами других государств? — спросил авианосец, сняв сковороду с плиты.

— Тёплые и дружеские, — ненадолго отвлеклась Сириус. — Мы ведь с одним врагом воюем, — улыбнулась она парню.

— То есть, в принципе, для тебя не станет проблемой оказаться, скажем, на японской базе? — закинул удочку Ульяновск.

— Если опустить момент с объяснениями, как я там оказалась без эскадры или официального уведомления, то проблем быть не должно. Раз в месяц флагманы поочерёдно собираются на совещания на главных базах флотов, так что все кансен друг с другом знакомы, — на удивление быстро разобравшись с заваркой, ответила кансен. — А что?

— Вторая гостья — американка.

Не успел он этого сказать, как сверху раздался удивлённый возглас и звук падения. Переглянувшись, Ульяновск вместе с Сириус поспешили на второй этаж, где осталась отсыпаться Эссекс.

Проснувшаяся девушка-авианосец обнаружилась лежавшей на полу, задрав кверху пятую точку. Не моргая, она смотрела на окруживших её фей, направивших на неё свои автоматы. Командующая же миниатюрным взводом морской пехоты гордо стояла на ягодицах кансен, придерживая флагшток с триколором.

Условный противник, часть 1

— Госпожа Эссекс?! — воскликнула Сириус, опознав лежавшую на полу Деву Флота.

Горничная успела сделать всего один шаг в её сторону, как фея-командир лихо вскинула свой карабин и дала предупредительную очередь под ноги британке. Подобной демонстрации хватило, чтобы она остановилась и стала переводить удивлённый взгляд с игрушечного автомата в руках причудливого солдата на вполне настоящие следы от пуль в паркете.

— Я так понимаю, вы знакомы, — предостерегающе положил руку на плечо девушки Ульяновск.

— Конечно, — кивнула Сириус, не сводя настороженного взгляда с феи.

— Погоди минутку, — парень задвинул горничную обратно в коридор, после чего обратился к маленьким морпехам. — Спасибо, что хоть не с пулемёта или гранатомёта предупредительный сделали.

Их командир гордо вздёрнула голову вверх, поправив стволом карабина берет, а авианосец сделал вид, что не заметил, как под диван спрятался расчёт гранатомётчиков.

— Снимайте оцепление, — вздохнул он, выслушав доклад отряда.

Козырнув, захватившие в плен уже два корабля из другого мира и один прогнавшие, морпехи исчезли, оставив после себя небольшие облачка дыма. Ульяновск же подошёл к лежавшей на полу попой кверху синевласке и помог ей подняться.

— Что это было? — окинула она комнату слегка потерянным взглядом. — Очередные изобретения Ингрэм?

К большому удивлению парня, кроме слегка помятой одежды и растрёпанных волос во внешнем виде девушки ничего не намекало на её недавнее состояние. То самое, которое знакомые матросы описывали словом «в хлам». Даже перегаром не воняло.

— Не знаю, причём здесь этот эсминец, но к ней феи отношения не имеют. К слову, добро пожаловать в мир ясных мыслей.

— А ты кто? — повернулась к авианосцу его коллега из параллельной реальности, задавая вполне закономерный вопрос в сложившейся ситуации.

— Ещё недавно ты называла меня Лексингтон, которая подстриглась, — напомнил Ульяновск. — Не хочешь ли пояснить?

— Госпожа! — влезла в разговор горничная, вернувшись в комнату.

— Сириус? — развернулась в сторону выхода Эссекс, удивлённо смотря на блондинку. — Ты как тут оказалась? Тебя же не было в составе делегации…

Пропустив слова американки мимо ушей, Сириус проявила необычную для себя расторопность. За каких-то пару минут старшая из представительниц самого многочисленного семейства капитальных кораблей оказалась осмотрена на предмет повреждений. Поправив галстук Эссекс, горничная достала откуда-то из недр платья расчёску и протянула недавней пленнице.

Благодарно кивнув, кансен-авианосец вопросительно посмотрела на парня. Тот развернул её лицом к двери и слегка подтолкнул.

— Поверь, это очень увлекательная история, — хмыкнул Ульяновск. — И обсудить её лучше в иной обстановке. Думаю, нам есть чего рассказать друг другу.

— Я ведь ничего не сломала? — поспешила уточнить девушка, спешно поправляя прическу.

— Твоё счастье, — многозначительно покосился на Сириус парень.

— Эй! — справедливо возмутилась она, скрестив руки под грудью.

— Вот и славно, — облегчённо выдохнула Эссекс. — А чем это так вкусно пахнет?

Ульяновск немного опешил от достаточно неожиданного вопроса.

— Ты оказалась неизвестно где в компании незнакомого мужчины — и тебя волнует только запах еды?

Синеволосая кансен сделала шаг в сторону двери и застыла на месте, смотря в коридор затуманенным взглядом.

— Когда у тебя двадцать три младшие сестры — очень быстро начинаешь по-другому воспринимать происходящее, — тихо произнесла она, с затаённой болью в голосе

Помахав рукой перед её лицом, парень обратился к Сириус:

— Разогревай чай.

Радостно кивнув, горничная умчалась на кухню, оставив авианосцы наедине друг с другом.

— Надо же, ни разу не споткнулась, — прокомментировала Эссекс эффектный уход лёгкого крейсера.

— У неё это часто?

— Не то чтобы часто. Скорее — ярко, — бросив короткий взгляд в коридор, девушка оглянулась назад: — Пока у нас есть пара спокойных минут, можешь расскажешь вкратце, почему за окном снег, а на радаре рядом со мной тело, размером с Мусаши?

— Добро пожаловать в другой мир, — пожал плечами Ульяновск.

Не самый лучший вариант, но ничего более понятного и достоверного не нашлось.

— Мне нравится это объяснение, — кивнула она.

— И всё? — удивился парень.

— В отличие от неё, — махнула рукой в сторону коридора Эссекс. — Я непосредственно участвовала в операциях в Зеркальных Морях сирен. Так что путешествие в другой мир для меня не ново, пусть и таким экстраординарным способом. Во всяком лучше, корабли-парни гораздо лучше гигантских боевых роботов, которыми управляют школьницы.

— Даже такое было…

Ульяновск зарёкся, что Коммуна никогда не должна узнать о таком мире. Ни она, ни Саут Дакота, ни другая безумная канмусу-плавмастерская.

— Но другого объяснения для тебя у меня нет, — продолжил он. — Так что давай сперва ты поешь и восстановишь силы, а то выглядишь как-то неважно. А потом будем думать, как вернуть домой тебя и Сириус.

— Так говоришь, будто подобное случается уже не впервой.

Услышав эту фразу, парень негромко хмыкнул:

— За последние полгода ты уже шестая Дева Флота из другого мира, с которой я повстречался. И судя по тому, что предыдущие визиты происходили в местах, отдалённых друг от друга на огромные расстояния, дело тут не в мебели.

Обойдя застывшую соляным столбом девушку, авианосец вышел в коридор и жестом пригласил её следовать за собой.

— Да уж, — только и смогла ответить она, отмерев. — Так кто ты? Альтернативная версия Лексингтон?

— Мимо, — покачал головой парень. — Авианосец флота Советского Союза Ульяновск. А вот почему ты меня считаешь версией американского авианосца — я ответить не могу.

— Чкалов была бы рада с тобой встретиться, — ехидно ухмыльнулась Эссекс.

— Чкалов? — вопросительно вскинул бровь он.

— Авианосец Северного Парламента, корабль-прототип, в отличие от Волги, — глазом не моргнув, продолжила кансен. — Твоя коллега.

— Сомневаюсь, — буркнул Ульяновск.

В противном случае никто из параллельного мира не делал бы круглые глаза при виде вертолётов и реактивной палубной авиации.

— Но лучше Леди Лекс. Старушку точно инфаркт хватит, — рассмеялась Эссекс.

— Поясни?

— Ну… — похлопала себя по бёдрам и груди девушка, в поисках чего-то. — Чёрт, в плаще оставила. В общем, это надо видеть. Ты сильно на неё похож, с поправкой на пол. Даже странно…

— Занятно…

Слова американки напомнили ему один забавный эпизод, когда слишком деятельный мичман с доступом в интернет и откровенно скучавший на берегу авианосец решили при помощи известной нейросети узнать, как бы выглядел Ульяновск, случись его призыв по всем канонам. От воспоминаний о получившихся монстров и масштабов проблем с остойчивостью корпуса парня до сих пор бросало в дрожь.

Спустившись на кухню, авианосцы застали хлопотавшую с посудой Сириус. Заметив вошедших, горничная хотела было их поприветствовать, но подвернула ногу и едва не упала, снеся попутно всю посуду со стола. От подобной участи её спас Ульяновск, успевший подхватить невысокую кансен за пояс.

— Благодарю, — выдохнула Сириус, повиснув на руке парня.

— Садись за стол, — выхватив у неё из рук тарелки, попросил авианосец. — Прошу, — указал он на один из стульев другой гостье.

Эссекс посмотрела на висевшую под боком Ульяновска кансен и молча заняла своё место, пробормотав:

— Королевский Флот и их причуды…

— Я попрошу! — возмутилась Сириус, вцепившись в тарелки мёртвой хваткой. — Отряд горничных является элитным во флоте!

— Садись за стол, элита, — отобрав посуду, парень усадил надувшуюся горничную на стул.

Не обращая внимания на осуждающий взгляд лёгкого крейсера, он быстро накрыл на стол. Девушка-авианосец, напротив, появлению еды на столе была только рада и с удовольствием смела всё, что было в тарелке.

— Рецептиком поделишься? — поинтересовалась довольная и сытая Эссекс, прервав молчаливый поединок взглядов лёгкого и авианесущего крейсеров.

— Расскажешь, зачем набралась до беспамятства? — парировал Ульяновск, отсалютовав кружкой горничной.

Той самой, в которой был травяной отвар. Недовольно хмыкнув, Сириус сжала в руках заваренный ею чай.

— Это… личное, — уклонилась от ответа кансен, отведя взгляд.

— Что-то произошло с госпожой Энтерпрайз? — не чувствуя атмосферы, спросила Сириус.

— Причём тут настоятельница?! — возмутилась Эссекс.

— В самом деле, где связь? — обратился к горничной Ульяновск. — Ну, кроме профессиональной этики. Да и то, сомневаюсь, что кого-то из Эссексов будет заботит состояние предыдущего поколения.

Под сосредоточенным взглядом обоих авианосцев горничная смутилась и будто попыталась уменьшиться в размере.

— В каком смысле? — спросила уже у парня американка.

— В таком, что твоё воплощение здесь является одним из сильнейших авианосцев флота США, и не занимает пост флагмана главного ударного соединения только потому, что её младшая сестра с позывным «Голубой Призрак» как флагман лучше.

— Лекси, кончено, умная девочка, но флагман… — немного сбавила пыл Эссекс. — Да ни в жизнь командование не сдвинет Энтерпрайз с пьедестала. И над всеми попытками доказать собственную компетентность лишь смеётся, считая это дурацким соперничеством, — опустив грустный взгляд в кружку чая перед собой, с нотками обиды в голосе пробормотала она.

Ульяновск хотел было спросить, зачем современному ударному авианосцу что-то доказывать старому ведру с болтами, но сдержался, увидев выражение лица девушки. Заметила его и Сириус, начав успокаивающе поглаживать плечо американки.

— В общем, — тряхнула головой синеволосая. — У меня был плохой день, из-за чего я решила немного отомстить командующему. Путешествие в другие миры в мои планы не входило, — вежливо убрала она руку горничной с плеча.

— Стесняюсь спросить, какое отношение у вас к Зуйкаку с Шокаку… — пробормотал парень, протягивая однокласснице шоколадку.

Сириус поперхнулась чаем.

— А что с ними не так? — переспросила Эссекс, освобождая конфету от обёртки. — Мировые девчата же, лучшая пара авианосцев Империи Сакуры. Ну, кроме Шокаку, этого тролля не каждая стерпеть может, особенно если старший журавль не в духе.

— Даже Зуйкаку? — вспоминая рассказы Коммуны, уточнил Ульяновск.

— Да она с Хакурю может скрестить клинки, и не факт, что рогатый прототип сдюжит! — воодушевилась американка. — Если, конечно, ей не улыбнётся удача, что бывает довольно редко.

— Что, и не заикается, увидев Кагу или Акаги? — парня начали терзать смутные сомнения.

— Леди Зуйкаку не считает их авторитетом, хоть и считается с занимаемым первой авианосной дивизией рангом во флоте, — откашлявшись, решила внести ясности Сириус.

— Точнее, Кагу Зуй может прямым текстом послать куда подальше, а для разговоров с Акаги у неё есть сестра, — усмехнулась американка.

Ульяновск, услышав такое, только покачал головой.

Чтобы Зуйкаку и Эссекс в его мире поменялись ролями — такое и в страшном сне никому не могло присниться. А вот с той стороны шкафа это оказалось реальностью.

— Однако, приказы командования Сакуры выполняются неукоснительно, — добавила Сириус. — Несмотря на внутренние разногласия.

— Хотелось бы на неё посмотреть, — отстранённо произнёс советский авианосец, посылая мысленный приказ транспортному вертолёту.

— Легко, — потянулась к тарелке с шоколадками Эссекс. — Они как раз на ба… зе…

И замерла с протянутой рукой, как истукан.

— Что-то не так, госпожа? — забеспокоилась британка.

— Меня же искать будут… — обречённо выдохнула авианосец, медленно опустив руку на стол. — Тики точно уже разобрала мою баррикаду…

— Можешь запросить у меня политического убежища, — улыбнулся Ульяновск.

— И бросить сестёр?! — возмутилась американка. — Да никогда! Хоть они и подшучивают надо мной, порой, переходя грань, но это всё-таки семья!

В этот момент в коридоре послышался тяжёлый гул винтов, и спустя несколько секунд на кухню влетел вертолёт, таща на стропах планшет.

Семейные проблемы головного авианосца крупнейшей серии мгновенно отошли на второй план, стоило ей увидеть миниатюрную машину.

— Везёт вам… — с лёгкой завистью в голосе вздохнула она.

— У тебя, по идее, такие же должны быть, — напомнил парень.

Отцепив планшет и отозвав вертолёт, он быстро нашёл в памяти нужную фотографию и протянул гаджет американке.

— Что это? — опустила взгляд на экран Эссекс.

В сторонке привстала Сириус, едва не задев грудью чашку.

— Фото из личной коллекции, можно сказать. Сама догадаешься, кто там? — ответил Ульяновск, накрыв кружку горничной ладонью.

…На которую тут же обрушился вес едва прикрытого униформой полушария.

— Шангри-Ла блондинка? Да она вылитая Хорнет! — воскликнула Эссекс, приблизив планшет к лицу.

Парень пошевелил пальцами, привлекая к себе внимание Сириус. Издав удивлённый полувздох-полувскрик, она опустила взгляд и, слегка подпрыгнув, вернулась на место.

— Репрайзел вообще не похожа… — продолжила рассматривать фотографию кансен. — Других не различу, слишком размыто, но это Лекс с капюшоном?

— Кто с девяткой на плаще объяснять не надо? — убрав руку с чашки, Ульяновск указал на девушку в центре экрана.

Канмусу, на которую он указывал, как две капли воды была похожа на девушку перед ним, разве что в её форме преобладали чёрный и белый цвета, а волосы имели серебристый оттенок. А направленный на горизонт взгляд и поднятая вверх рука, показывающая остальным девчатам большой палец, вызывали необъяснимое желание начать готовить авиагруппу к вылету.

— Это… Я? — медленно проговорила Эссекс.

— Командующая авианосной ударной группой Эссекс и командующая первым ударным соединением, куда эта группа входит, Лексингтон перед началом второго рейда на Мидуэй. Единственный, завершившийся успехом, — подтвердил её догадку парень. — Так, для размышлений.

Одна из немногих его миссий, когда стояла задача помочь флоту международных партнёров, но не в смысле оказаться на дне. Тогда-то ещё молодой советский авианосец и увидел всю ударную мощь Эссексов в живую. От этого его мировосприятие начало давать трещину, когда перед ним появилась альтернативная версия той, чьё одно только слово могло закрыть солнце тучей несущих смерть самолётов.

Гостья замолчала, переваривая увиденное. Заметив заинтересованный взгляд горничной, направленный на планшет, Ульяновск её разочаровал:

— Фотографий твоей версии у меня нет, в Атлантике я не работаю.

— Жаль, — вздохнула Сириус. — Но, всё же, это удивительно… такое сходство…

— Совпадение, скорее всего. Тайхо, например, совсем не похожи…

— Ты встречал Тайхо? — с подозрением спросила Эссекс.

— Да, — не уловил намёка Ульяновск. — Разница примерно…

Он показал ладонью рост в полтора метра и затем поднял её на максимальную высоту. Куда понятнее было бы изобразить более яркое отличие, но посчитал это не слишком тактичным в женской компании.

— Раза в полтора только в росте, — закончил он.

— Думаю не только в нём… — Эссекс скосила взгляд на грудь Сириус.

— Я не буду отвечать на этот вопрос.

— Твоё дело. Лучше расскажи, как мне вернуться, пока мои сёстры в поисках не вляпались в серьёзные проблемы? — вернулась американка на интересующую её тему.

— Только сидеть у шкафа и надеяться, что портал сам собой откроется, — не стал скрывать Ульяновск.

Учитывая своё состояние, самостоятельно открывать порталы он не хотел. Мало ли, как на аномалию подействует нестабильная энергия духа корабля. Дырка в пространстве с выходом на дно Марианской впадины могла оказаться наименьшим из зол.

— Так чего же мы ждём! — вскочила из-за стола Эссекс.

— В доме двадцать пять шкафов, нас всего трое, — напомнил парень.

— Эм… — подняла руку Сириус. — Можно попробовать понаблюдать за тем, откуда появилась госпожа…

— Имей совесть, его только что починили, — наиграно возмутился Ульяновск.

— Я всё отработаю! — попыталась оправдаться американка.

— Вот и славно. Вымой посуду, и мы в расчёте, — указал он на гору кухонной утвари в раковине.

— Прекрасно, — засучив отсутствующие рукава, Эссекс смело направилась к обозначенному рабочему месту.

Порывавшаяся было встать Сириус была остановлена рукой, оказавшейся у неё на бедре.

— Попозже, — покачал головой парень.

Американка смогла его удивить. Перемыть всю посуду у неё заняло чуть больше пяти минут, умудрившись ни разу не громыхнуть тарелкой или уронить вилку.

— Ну что, — закончив вытирать руки, девушка повесила полотенце на ручку духовки и повернулась к шокированному таким мастер-классом Ульяновску. — Идём смотреть на портал?

Сириус вид имела ничуть не лучше, чем он сам. Усугублялось это ещё и ударом по профессиональной гордости горничной.

— Как? — сорвался с её губ вопрос.

— Положение обязывает, — буквально светясь самодовольством, ответила Эссекс. — У каждой мелочи свои вкусы, свои привычки. Кто-то на диете, а кто-то хочет пожирнее или с кровью. И всех объединяет одно — желание жрать. Поэтому у нашей большой и, несомненно, дружной семьи авианосцев своя кухня и отдельный холодильник.

— Соболезную, — искренне посочувствовал Деве Флота парень.

— Не стоит, — отмахнулась синевласка. — Они всё-таки мои сёстры, так что никто, кроме меня, не имеет права их ругать.

Последние слова она произнесла с лёгким нажимом, делая тонкий намёк тему более не развивать. Ульяновск и не собирался. Завела его нелёгкая однажды на кухню во время приёма пищи тремя противолодочными дивизионами. Взмыленные повара, полный обречённости взгляд матросов, кому не посчастливилось оказаться в наряде по кухне… Авторитет одноклассницы из другого мира в глазах советского корабля поднялся на несколько пунктов вверх.

— У нас так может только госпожа Белфаст, — грустно вздохнула Сириус.

— Ваша главная горничная вообще какой-то нездоровый универсал, — нахмурилась Эссекс. — Как про таких говорят в Северном Парламенте: и на стол накроет, и боец, и чтец, и…

— Не продолжай, — попросил Ульяновск, вставая из-за стола.

— Ну ты понял, — подмигнула девушка. — Она чем-то похожа на Сириус, но…

— Встречался, — парень снова не дал ей договорить.

— Госпожа, и правда, наделена многими талантами, — улыбнулась британка. — Как и следует главной горничной Королевского Флота.

Взглянув на часы над дверью, гостеприимный хозяин вспомнил об одном очень важном деле:

— Так, раз мы идём туда, откуда прибыла Эссекс, — кивнул он в сторону уперевшей руки в боки американки. — И как долго предстоит просидеть одному Богу известно, никто не против партейки в монополию?

— Я — за, — с вызовом ответила та.

— Если только чуть-чуть, — смутилась Сириус.

— Вот и отлично, — потёр ладони Ульяновск. — Я сейчас сделаю один звонок, чтобы к нам незваные гости в масках не нагрянули, и начнём.

Жестом позвав девушек следовать за собой, парень пошёл в многострадальный кабинет. Ненадолго оставив там гостей, он заглянул в комнату с красным телефоном. Короткий доклад дежурному офицеру много времени не занял, и вскоре троица кораблей сидела за столом, делила игровой банк и оговаривала правила, по которым предстояло разыграть схватку между финансовыми воротилами. Точнее, обсуждением правил занимались авианосцы, Сириус предпочла тактично промолчать.

— Жаль, у тебя никакого варгейма нет, — посетовала Эссекс, раскладывая карточки действий на место.

— Как ты вообще до таких правил додумалась? — заглянул в записи Ульяновск. — Нет, я не спорю, так гораздо интереснее, нежели стандартные, но вот рабство это уже слишком…

— Два десятка сестёр, — напомнила американка. — Приходится выкручиваться. В трёхмерный твистер никогда не играл?

Сириус заметно вздрогнула.

— Всё так плохо? — спросил парень у горничной.

— Сёстры Илластриес попробовали сыграть, — краснея от смущения, тихо произнесла она. — С тех пор эта игра в Королевском Флоте под запретом.

Закончив отсчитывать начальные суммы, Ульяновск с немым вопросом посмотрел на Эссекс.

— Официальная версия — они запутались волосами. Локоны этого квартета ещё длиннее, чем у меня, — отвела взгляд девушка.

Воспоминание о сломаном ни с того ни с сего стуле, на который решила в своё время присесть Формидебл, почему-то рисовало парню несколько иную причину запрета. Что-то вроде изломанного до неузнаваемости игрового пространства, а то и вовсе травматизма. Тем не менее, возникшие вопросы он отложил на потом, в данный момент перед ним стояла задача выиграть партию. Хоть командование и запретило использовать системы прицеливания для бросков кубиков, про игры с Девами Флота из другого мира речи не шло.

— Ну что, кто первым ходит? — Ульяновск подкинул в ладони десятигранный кубик.

— На старшего, — ответила американка, делая бросок.

Как оказалось, не он один умел выбрасывать нужные числа при помощи систем прицеливания. Эссекс не стеснялась делать то же самое, порой, бросая странные взгляды на парня, однако молчала. Представительница Королевского Флота такой способностью не обладала, поэтому спустя час тяжёлой и упорной борьбы с бывшей колонией и историческим противником испуганно смотрела на игровое поле.

— Ты всегда можешь заложить в банк что-нибудь из одежды или взять кредит на желание, — напомнила ей американка, с вызовом смотря в сторону Ульяновска.

— Напомни-ка, что у нас с банком? — не обращая внимания на провокацию, тот продолжил собирать домик из пачек купюр. — Ещё, вроде как, один круг будет повышенная инфляция, а сейфы пусты…

И, окинув игровое поле взглядом, задумчиво почесал подбородок.

— Похоже, у неё нет выбора, — фальшиво изобразив сочувствие, вздохнула Эссекс.

— Ты для этого ввела правила рабства, да? — сложив руки домиком, советский авианосец внимательно посмотрел на свою заокеанскую одноклассницу.

— Это не какие-то там «правила», это дополнение! — поправила его она, шёпотом добавив: — Только не говори, что ты не заинтересован? Не поверю.

— Знаешь… — скосив взгляд на Сириус, пересчитывавшую оставшиеся финансы, так же шепотом произнёс Ульяновск. — В этом что-то есть…

— Я знала, — восторженно шикнула американка.

— Однако, — продолжил парень уже нормальным голосом. — Сейчас не её ход, а мой.

Британка облегчённо выдохнула.

Сделав бросок и передвинув фигурку на поле действия, он вытянул карточку из колоды.

— Рейдерский захват, — ухмыльнувшись, торжествующе прочитал Ульяновск. — За сто тысяч вы нанимаете банду головорезов, которые полностью завладеют для вас предприятием на соседнем поле при сумме очков броска равной двенадцати.

— Мои верфи! — обречённо воскликнула Эссекс, понимая, куда всё движется.

— Эм… Я ввожу в действие полицию, — положила на стол карточку из своей колоды Сириус. — Это значит, нельзя делать повторные броски…

— Нанимаю охрану! — не сдавалась американка.

— Ты думаешь, я не смогу выбросить пять раз две шестёрки? — с вызовом спросил Ульяновск.

— И нужные кубики меняются на десятигранные с сохранением максимального условия, — закончила читать горничная.

— Сколько ты там своей охране платишь? — постукивая пачкой купюр по ладони, поинтересовался парень у Эссекс.

Девушка скуксилась, судорожно перебирая в голове варианты действий.

В этот миг скрипнула дверь шкафа, спасая от гарантированного захвата главного источника её прибыли. И взгляды всех присутствующих скрестились на чудом сохранившемся антиквариате советской эпохи.

— Там кто-то есть, — тихо произнесла Сириус, сидевшая ближе всех.

— Тихо! — шикнул на едва не перевернувшую стол американку Ульяновск, осторожно вставая из-за стола.

Стараясь не шуметь, он подобрался к шкафу и резко открыл двери.

Ярко-голубые глаза кансен с той стороны на секунду расширились от удивления. Она была одета в такую же одежду, что и Эссекс, за исключением синего плаща с капюшоном, хотя более детально рассмотреть её внешность парень не успел.

— Ты как сюда попал, извращенец?! — сдвинув брови, новенькая мгновенно материализовала блочный арбалет в руке и нацелила его в лицо авианосца. — И куда ты дел мою сестру?!

Инстинктивно, Ульяновск сделал шаг назад…

— Лекси, стой! — бросилась к младшей сестре Эссекс, пытаясь уберечь её от ошибки.

Следом на ноги вскочила и Сириус.

Однако старшая сестра не успела. Не желая находиться на прицеле, парень поступил так, как планировали создавшие его конструкторы — устранил угрозу, уведя арбалет в сторону.

А вот у названной Лекси с реакцией оказалось всё в порядке. Пусть и с запозданием, она нажала на спусковой крючок. С едва слышным свистом арбалетный болт влетел в стену напротив, наполовину в неё погрузившись. Британка смогла уйти с линии огня в самый последний момент, но споткнулась и повалилась на бегущую впереди Эссекс. Та, получив дополнительное ускорение в спину, влетела уже в Ульяновска.

С грохотом и различной руганью клубок из запутавшихся друг в друге тел влетел в шкаф, увлекая мебель на пол. Будь троица обычными людьми, свалившийся на них массивный деревянный предмет интерьера нанёс бы им тяжёлые увечья. Но ожившие духи кораблей прошлого отделались лишь небольшими царапинами.

— Простите, — виновато произнесла Сириус, потирая шишку на лбу.

— М-да, к такому жизнь меня не готовила, — обвёл взглядом незнакомую комнату Ульяновск.

— Лекси, очнись! — Эссекс, тем временем, пыталась привести сестру в чувство.

В её жизни было всякое, но вырубившаяся от столкновения с лёгким крейсером кансен класса «авианосец» — к такому она оказалась не готова.

Условный противник, часть 2

— Итак, — вздохнула Лексингтон. — Ты провалилась в другой мир?

Не отвлекаясь от перевязки ссадины на лбу младшей сестры, Эссекс молча кивнула.

— И там встретила Сириус и местный аналог кансен? — продолжила она, не скрывая недоверия в голосе.

Старшая из большой семейки авианосцев повторила предыдущий жест.

— Знаешь, это вроде как я здесь головой ударилась, — попыталась покачать головой Лексингтон, но Эссекс, сжав сестре подбородок, предупреждающе зашипела.

— Не вертись!

— А теперь представь, каково мне, — подал голос Ульяновск.

Всё то время, пока сёстры вводили друг друга в курс дела, он только и мог, что вертеть головой по сторонам в поисках пути отступления домой. Желательно до момента контрольного звонка с отчетом командованию. К сожалению, такового в комнате не нашлось. Из мебели в наличии был только письменный стол, стеллаж с книгами да кровать с комодом. Ещё в сторонке валялись две кучки переломанных деревяшек, которые Сириус оперативно складывала в мусорные мешки. Откуда те появились, наряду с щёткой и совком, парень решил не спрашивать.

— Вот из-за тебя я ей и верю, — всё-таки вывернулась из захвата сестры Лексингтон. — С таким засветом на радаре тебя с простым офицером из штаба спутать сложно.

— Некоторые, всё же, умудряются, — многозначительно покосился на Сириус парень, намекая на проблемы с радарами у британского флота. — Кстати, забавные тапочки, — толкнул он ногой лежавшую возле кресла мягкую обувь.

Выглядели они, как две лисы с выпученными глазами, чьи пасти скалились в безмолвном крике. Расцветка по какой-то причине отличалась — левый был тёмно-красным, тогда как правый — светло-голубым.

— Это хобби, — смутилась Эссекс, отводя взгляд в сторону, на что её младшая сестра усмехнулась, а горничная сделала вид, будто всецело поглощена уборкой.

— Ты сама их сделала? — столь неожиданное увлечение стало откровенным сюрпризом для Ульяновска.

— Не только их, у нас у каждой есть пара, — улыбнулась Лексингтон, после чего с нотками ехидства добавила: — Кое-кого это нереально злит…

— На то и был расчёт, — подмигнула синеволосая кансен. — Где ещё болит? Подуть на ранку?

— Спасибо, — вежливо отказалась младшая Дева Флота. — Но вернёмся к нашему слону в посудной лавке.

— Я попрошу, во мне всего восемьдесят килотонн! — возмутился парень.

В конце концов, его водоизмещение не выходило за рамки разумного, в отличие от заокеанских коллег класса «Нимиц» или жалких подражателей британской постройки с вечно протекающими бортами.

— Не в том смысле. На базе тебе появляться на глаза никому нельзя, тем более в таком виде… — в довесок к своим словам, девушка демонстративно оглядела его с ног до головы.

— Что не так с моей одеждой? — не понял подобного наезда Ульяновск.

Да, одет он был не по форме, но, с другой стороны, у него отпуск. И ничего криминального в чёрном спортивном костюме народной фирмы с тремя белыми полосками на логотипе парень не видел.

— У нас нет такого бренда, — мимоходом пояснила Сириус, завязав последний мешок с мусором.

— Да ладно? — Ульяновск повернулся к сёстрам в поисках поддержки.

Те лишь отрицательно покачали головой.

— Лекс права, тебе нельзя ходить по базе в таком виде, — вздохнула Эссекс, убирая аптечку в прикроватную тумбочку. — Есть идеи, как тебе вернуться обратно? — после недолгого молчания взглянула она на гостя из другого мира.

— Предположим, но… — парень выразительно посмотрел на то место, где когда-то стоял шкаф.

— Ты застрял? — прищурилась Эссекс, после чего, постучав пальцем по подбородку, задумчиво пробормотала: — Так-то, если прикинуть, наш флот весьма демократичен…

От её слов Ульяновск испытал сильное желание спеть гимн давно исчезнувшей с карт, но оставшейся в сердцах народа, страны. Но он сдержался.

Всё-таки для таких песен нужен достойный повод, а не дешёвая провокация.

— Смысл его вербовать, когда он фактически является кораблём Северного Парламента? — шлёпнула сестру по плечу Лексингтон. — Пусть из другого мира, но соглашения никто не отменял.

— У него есть вертолёты! — выложила козырь Эссекс.

В тайне ото всех, она лелеяла мечту о ретрофите и угловой палубе. А уж о «Фантомах» так и вовсе грезила вся большая и дружная семейка.

— Хм… — младшая кансен прошлась по парню оценивающим взглядом. — Аргумент принимается.

Сириус, видя, куда разворачивается разговор, попыталась вернуть его в прежнее русло:

— Эм… Обычно порталы открываются в шкафах. По непонятной причине. Правда, не знаю, откроется ли он теперь…

Переминаясь с ноги на ногу, горничная покосилась на мешки с останками мебели.

— Странная механика, — вздохнула Лексингтон.

— Какая есть, — пожал плечами Ульяновск.

А ведь всё могло быть и хуже. В шкаф хотя бы можно было зайти без проблем, в отличие от какой-нибудь тумбочки.

— Так, — встала с кровати младшая кансен-авианосец. — Предлагаю перебазироваться в мою комнату, пока сюда не заглянул кто-нибудь лишний. Как минимум, Банки и Тики неподалёку, так что советую поторопиться. Если ты, конечно, не горишь желанием объясняться перед всеми сёстрами.

— Хотелось бы обойтись… — скривилась Эссекс, поймав на себе выразительный взгляд сестры. — Идём, Лекси обитает неподалёку!

Подскочив на ноги, она схватила гостей и потащила их к выходу.

— Я добуду ему чего-нибудь переодеться, — бросила им вслед Лексингтон.

— Откуда? — резко затормозила старшая кансен.

Из-за чего Ульяновск чудом не влетел в идущую рядом Сириус. В данном случае физика сыграла бы против неё, что вполне могло привести к весьма двусмысленным последствиям, учитывая умение девушки упасть очень необычным способом.

— Это уже мои проблемы, — помахала в сторону выхода младшая авианосец.

— В словах госпожи Лексингтон есть смысл, — тихо произнесла Сириус. — Мужчин на главных базах достаточно, но мало кто носит подобную одежду…

— Смысл переодеваться, если вы умеете использовать радар на суше?

— Об этом не беспокойся, — улыбнулась Эссекс, открывая дверь. — Я сумею отвлечь внимание…

***

Комната Лексингтон интерьером практически ничем не отличалась от жилища её старшей сестры. Разве что расцветка мебели была не монотонно серо-голубого цвета со стилизацией под мрамор, а комбинацией чёрного корпуса и бежевого фасада.

— Я думал, ты пошутила, — указал Ульяновск на красно-белую пару тапочек возле кровати.

— С чего бы? Мы же не воюем и тренируемся двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, отдыхать тоже нужно. Подобные увлечения помогают не поехать крышей после всего того, что попадается в Зеркальных Морях. Шангри-Ла, например, бабочек коллекционирует. И они, кстати, — Эссекс похлопала по бедру стоявшую рядом Сириус, — отчасти поэтому в горничных и наряжаются.

— Ложь! — возмутилась британка, подпрыгнув от неожиданной атаки с тыла.

— Ладно, хобби — это личное дело каждого, — отцепился от американки парень и сразу же направился к шкафу в углу. Остановившись возле него, он повернул голову, вопросительно вскидывая бровь: — Можно?

— Думаешь, портал вот так сразу откроется? — закрыла дверь в комнату синевласка.

— А вдруг, — ухмыльнулся Ульяновск. — Тебе же повезло, чем я хуже?

Взявшись за ручку, он попытался представить облик спальни в своём домике на берегу Байкала. Каждый уголок старой, но крепкой мебели, каждый сучок на стенах. Всё, как когда-то нашёптывала одна девушка-лиса в кимоно на несколько размеров больше, чем нужно.

— Ну что? — взволнованно спросила Сириус, тихо подойдя сзади.

— Была не была, — вздохнул парень, открывая шкаф.

Оценив его содержимое, несколько отличавшееся от пустых полок у него дома, он повернулся к Эссекс, спрашивая с нескрываемым ехидством в голосе:

— Хобби, да?

Стоявшая за его спиной, горничная, покраснев, прикрыла лицо руками.

— Мда, я сильно недооценивала сестру, — деревянной походкой подошла к шкафу американка, шокировано рассматривая богатую коллекцию внутри.

— В тихом омуте, говорят, черти водятся, — напомнил Ульяновск.

— Что-то слишком крупные эти черти, — отозвалась девушка, рассматривая бельишко на вешалках. — Растёт девочка, — с гордостью сказала она, смахнув несуществующую слезу. — Так, погодите-ка…

Эссекс едва успела выудить из недр гардероба вешалку с весьма откровенной полицейской формой, как входная дверь с силой распахнулась, явив взору собравшихся запыхавшуюся кансен.

— Опоздала… — обречённо простонала Лексингтон, увидев костюм в руках сестры.

— Серас-чан, — нараспев произнесла Эссекс, хищно улыбаясь.

Захлопнув дверь и кинув пакет, что до этого держала подмышкой, дева-авианосец бросилась к сестре.

— Отдай! Молчи! — попыталась она отнять вешалку.

Поведение младшей Эссекс откровенно забавляло. При минимальной разнице между ними, синеволосая кансен умудрялась ловко пресекать все попытки отобрать улику.

— А я думала, кого мне та стримерша напоминала, — улыбка американки была похожа на оскал голодной акулы. — Под ником… «Голубика-чан»!

Лекс замерла с выражением священного ужаса на лице.

— Думаю, надо бы устроить остальным инспекцию, — повесив вешалку на вытянутую руку сестры, продолжила Эссекс, с нескрываемым удовольствием в голосе. — Компромат — это всегда полезно.

Ожившая статуя кансен молниеносно убрала костюмчик обратно в шкаф и закрыла двери.

— Никто ничего не видел! — предприняла она последнюю попытку убедить окружающих в зрительных галлюцинациях.

— Ты понимаешь, что отвертеться уже не получится? — спросил Ульяновск. — Поэтому или спокойно прими расплату за ошибку, или с гордостью заяви о своём хобби. И, вообще, бери пример с неё, — указал он на Сириус.

— Прошу прощения? — скрестила руки под грудью горничная.

Парень взглядом указал сёстрам на приподнятую грудь британки, надеясь, что те поняли, о чём он говорит.

— А он прав, — в глазах Лексингтон загорелся огонёк решимости. — Если уж Шеффилд ходит без нижнего белья под униформой, то чем я хуже?

— Это плохой пример! — возмутилась Эссекс. — Я не потерплю в своей семье разврата!

— Это не разврат! Это косплей! — поправила её младшая, защищая свои интересы.

— Шеффилд носит бельё! — одновременно с этим вступилась за коллегу Сириус.

Не желая слушать спор девушек насчет тряпок, Ульяновск предпочёл пожалеть свои нервы. Громко хлопнув в ладоши, привлекая к себе внимание, он предложил:

— Пока вы спорите, может, я попробую снова открыть шкаф? Вдруг, в этот раз повезёт…

— Нет! — яростно замотала головой Лекс. — Через пару часов манджу заменят шкаф в комнате сестры, там и будем пробовать!

— А как же разница по времени? — напомнил парень.

— Ну… — замялась хозяйка комнаты. — Н-нет…

— Эссекс? — обратился он к возможному голосу разума среди собравшихся.

— Я-то не против покопаться в секретах сестры, но позорить её дальше желанием не горю, — честно призналась та, чем заработала полный благодарности взгляд Лексингтон.

— Разница во времени ведь один к трём, — невовремя вспомнила горничная. — Три часа здесь равны одному часу у тебя…

Почему-то Ульяновску показалось, что сказала это Сириус специально. Слишком уж не сочетался странный блеск в глазах с наивным выражением лица.

— Видишь, ничего страшного, — хлопнула в ладоши Эссекс. — Поэтому, вместо того, чтобы просиживать штаны в комнате, как насчет прогуляться по базе?

— Зачем? — одновременно спросили парень и Лексингтон.

— Ты зря, что ли, форму принесла? — покосилась на сестру синевласка. — Да и я никогда не упущу возможность обменяться опытом с другим авианосцем, тем более с тем, у кого машинки на борту посовременнее.

Её предложение звучало очень заманчиво. Ни Формидебл, ни Шинано не рассказали подробностей о своих возможностях, кроме общих фраз, и увидеть воочию действия других Дев Флота Ульяновск счёл достойным оправданием, чтобы задержаться. У него как раз назрела пара вопросов к местным обитателям.

Оставалось надеяться, что охрана дома не будет сильно нервничать по его возвращению.

— Я только «за», — кивнул он и сразу повернулся к Сириус, вспомнив про один интересный момент, который хотел у неё узнать. — К слову, расскажешь поподробнее про свою способность усиливать авианосцы?

Посмотрев на оживившихся по разным причинам американок, горничная молча кивнула. И если одна была рада уходу разговора с темы обсуждения досуга, то второй не терпелось увидеть коллегу в действии.

— Думаю, у нас есть много чего рассказать друг другу, — пылая энтузиазмом, произнесла Эссекс, выталкивая сестру в коридор. — Лекс, на тебе разведка!

— Но… — попыталась возмутиться та.

— Разведка! — повторила старшая.

Прежде чем закрыть за собой дверь, она бросила взгляд на парня и подмигнула:

— Не задерживайся.

Как только сёстры вышли из комнаты, Ульяновск вопросительно посмотрел на британку.

— Я могу помочь? — робко поинтересовалась та.

— С чем? С переодеванием? — шутливо предложил он.

— Это входит в обязанности горничных Королевского Флота… — неуверенно ответила Сириус.

— Как знаешь, — пожал плечами парень, снимая ветровку.

***

Прогулка по базе, о которой говорила Эссекс, в действительности оказалась чуть ли не миссией по проникновению какими-то окольными тропами на самый дальний полигон. Несколько раз группа натыкалась на прогуливающихся кансен, но Лексингтон умело заговаривала им зубы, позволяя оставшейся троице спокойно продолжить путь. И всё это время Ульяновск не мог отделаться от чувства брезгливости.

— Господин, хватит уже пытаться оторвать нагрудный знак, — шёпотом попросила Сириус.

— Всё это как-то неправильно, — парень с трудом убрал руку от значка в виде синей полосы с красной стрелой в центре. — Чувствую себя, как…

— Другой формы не было, — перебила его Эссекс. — Скажи «спасибо», что Лекс не принесла одежду наших офицеров, а нашла комплект для международных представителей.

Дождавшись сигнала сестры, что «горизонт чист», девушка вывела гостей к месту назначения — на просторную бетонную пристань.

— Спасибо, — сухо отозвался Ульяновск. — Однако с размерами угадали на удивление точно. Нигде не жмёт и не висит… — он покрутил плечом.

— У малышки хороший глазомер, — с гордостью произнесла Эссекс, потрепав сестру по макушке.

Девушка возмущённо пробурчала что-то непонятное, откинув руку старшей, но отрицать сказанного не стала.

— Ты хоть документы на использование полигона подготовила? — осмотревшись по сторонам, поинтересовалась Лексингтон.

Полигон представлял собой довольно крупную бухту, отделённую от океана защитной косой из песка, скал и бетонных крестовин с широким проходом в середине. По всему водоёму расположилось несколько десятков бетонных тумб для швартовки, но, что удивительно, пирс был всего один. К нему и направилась разноцветная четверка принявших человеческий облик боевых кораблей.

— Конечно, — закатила глаза Эссекс. — Передала типовую форму через манджу-адъютанта, они в подписи командующего не нуждаются. А Эн-Джей поставит штампик, не глядя.

— Как-то ты легкомысленно относишься к документам, — прокомментировал Ульяновск, развернувшись к британке: — У вас так же?

Горничная на секунду нахмурилась, пытаясь представить, как на такой укол по чести Королевского Флота ответила бы Шеффилд. И, не найдя в себе силы повторить реплики своей язвительной коллеги, решила ограничиться дежурными фразами.

— Конечно же нет, — гордо выпрямилась Сириус. — В Королевском Флоте существует выверенное по времени расписание использования тренировочных площадок для каждого подразделения.

— Вот поэтому мы и начали войну за независимость, — повиснув на плече парня, тихо прошептала старшая из американских Дев Флота, не скрывая ехидных ноток.

— Прошу прощения? — сдвинула брови горничная, повернувшись к синевласке.

— Шутка, — подмигнула ей Эссекс.

— Плохая шутка, — хмурясь, ответила Сириус, не разделяя чувства юмора заокеанских партнёров.

— Девочки, не ссорьтесь, — стряхнул синевласку с плеча Ульяновск. — Лучше давайте подумаем над тем, для чего мы сюда пришли.

Обернувшись, американка посмотрела на водную гладь, о чём-то напряжённо думая.

— Лекс, посидишь за пультом? — попросила она сестру, бодро отпрыгнув в сторону. — Ничего необычного: стандартная надводная и воздушная цели. Одиночная и групповая на три единицы.

— Поведение какое настраивать? — уточнила младшая, достав блокнотик.

— Думаю, — Эсекс окинула гостей задумчивым взглядом, — стационарные для надводных и барражирующая для воздушных. Начнём с простого.

— Поддерживаю, — согласился Ульяновск.

Бросив взгляд на горничную и не увидев возражений с её стороны, Лексингтон что-то быстро записала в блокноте и убрала его в карман юбки.

Сам Ульяновск, тем временем, мысленно прошёлся по содержимому своего ангара. Без карточек призыва изменить состав авиагруппы он не мог, как и пополнить её в случае потери машины. После злополучной миссии состав остался тем же, с каким он вышел на берег родной базы. И пусть демонстрировать сразу свои сильнейшие эскадрильи авианосец особым желанием не горел, обстоятельства выбора не оставили. Вдобавок, существовал ещё один фактор, способный перевернуть дружеский визит в другой мир с ног на голову.

Покосившись на водную гладь, блестевшую в солнечных лучах, парень осторожно попытался прислушаться к шёпоту волн. Обычно в его нынешнем состоянии в голове сразу возникал мерзкий голосок, чьё невнятное бормотание постепенно сводило с ума.

— Что-то не так? — положила ладонь ему на плечо Сириус, посмотрев на него с беспокойством.

— М-м-м? — тряхнул головой Ульяновск, отгоняя наваждение.

Море молчало. Гнетущая тишина океана была непривычна, и он поймал себя на мысли, что сам начинает придумывать некие голоса.

— Всё нормально, — парень бережно убрал руку девушки. — Непривычно просто видеть такой высокий пирс для Дев Флота, — соврал авианосец.

Помня, как отреагировала Сириус на фотографию глубинного эсминца, он решил не тревожить её понапрасну ещё и такими проблемами.

— Точно всё нормально? — недоверчиво переспросила Эссекс. — Я, конечно, не осуждаю, у каждого свои заскоки, но вены у тебя явно не здоровые…

— Это нормально, — отмахнулся Ульяновск, уточнив: — Для нас. Последствия длительных выходов в открытое море.

— Лекс? — окликнула сестру американка.

— Да?

— Аптечку, на всякий случай.

— Хорошо, — подняла руку вверх Лексингтон, показывая большой палец. — Позывные — стандартные учебные, как договаривались, — напомнила она.

Сразу после своих слов, развернувшись, младшая из сестёр быстрым шагом направилась к неприметному одноэтажному зданию на берегу.

— Что же до слишком высокого пирса, — улыбнулась Эссекс, подходя спиной к краю. — Мы же не спрыгиваем отсюда в воду…

Вокруг девушки закрутился голубой вихрь, постепенно обретая форму множества парящих в воздухе прозрачных кубиков. Отделившись от неё, поток устремился в воду, и возле пирса, словно на видео со скоростной сборкой конструктора, стал материализовываться огромный авианосец.

— Аптечку? — невольно переспросил Ульяновск, не отрывая взгляда от формирования корпуса корабля.

Борт, окрашенный в классический американский камуфляж времён Второй Мировой. Грозно смотрящие в небо стволы «Эрликонов», что подобно почётному караулу выстроились вдоль борта, и две пятидюймовые спарки по бокам надстройки-острова, выступающие в роли гвардейцев. Сомнений у парня не было — перед ним буквально из воздуха появился настоящий исторический прототип Девы Флота, которая с самодовольной улыбкой продолжала стоять на пирсе.

— Вдруг у тебя раны кровоточить начнут, — пояснила Эссекс, проведя пальцем себе по предплечью. — Хотя бы обработать и перевязать сможем оперативно.

— Навряд ли это поможет, но всё равно — спасибо, — произнёс парень, поворачиваясь к Сириус: — Ты тоже так сделаешь? — указал он на стального гиганта.

— Зачем? — ответила американка вместо горничной. — Я вас отвезу в акваторию полигона, мы ведь не стратегические манёвры отрабатываем.

— Какие-какие манёвры? — переспросил Ульяновск.

— Стратегические. Когда флот выстраивается в ордер для похода на большие расстояния, — объяснила Сириус. — Так удобнее добираться до места боевых действий и проводить патрулирование торговых маршрутов.

Посмотрев сперва на горничную, а затем на своего гостя, Эссекс вкрадчиво поинтересовалась:

— У вас разве не так?

— Нет, — покачал головой парень. — В силу специфики противника, такую крупную мишень просто-напросто сожрут, и очень быстро. У вас пираньи водятся?

Обе девушки кивнули в ответ.

— Только не говори, что… — начала Эссекс, вспомнив фильм про обитателей Амазонки.

— Примерно также выглядит со стороны. Огромный контейнеровоз и сотня эсминцев, разрывающая его на части за считанные минуты, — закончил он за американку.

Та помолчала несколько секунд, прежде чем на её лице появилась предвкушающая улыбка:

— Нам столько всего предстоит обсудить! Но сперва, прошу на борт, — она указала на корабль. — И, к слову, как долго ты планируешь держать её за руку?

Опустив взгляд на сжатую ладонь горничной, Ульяновск поднял её выше.

— Да она и не против.

Сириус молча кивнула, подтверждая его слова. Правда, лёгкий румянец на щеках не остался незамеченным американкой.

— Дело ваше, но советую поторопиться. Чем дольше мы топчемся на берегу — тем выше шанс нашего обнаружения.

— Как скажешь, — пожал плечами парень.

Подхватив не сопротивляющуюся горничную на руки, он с разбега запрыгнул на лётную палубу авианосца. Девушка только успела вскрикнуть от неожиданного изменения своего положения в пространстве.

— В тебе сколько лошадок? — с лёгкими нотками удивления в голосе спросила Эссекс, приземлившись рядом.

— Более чем достаточно, — хмыкнул советский авианосец.

Опустив окончательно смутившуюся Сириус на палубу, он позволил себе осмотреться по сторонам. На первый взгляд корабль у него под ногами казался настоящим, если проигнорировать факт его появления из воздуха. Однако парня не покидало чувство некой неправильности, витавшей вокруг полноразмерного одноклассника.

— И что дальше? — обратился он к хозяйке принявшего его борта.

— Выходим в зону учений и по очереди отрабатываем по мишеням. Противокорабельный режим авиации я использовать не буду, слишком заметно…

Корабль под ногами едва заметно задрожал. Стальной гигант пришёл в движение, медленно, но верно, набирая скорость. Тут же, откуда ни возьмись, за кормой закружили чайки, желая поживиться халявной рыбой, оглушённой кильватерными струями гребных винтов.

— Слишком заметно? — вопросительно выгнул бровь парень. — А двухсотметровая и вооружённая до зубов лодка, вальяжно идущая к выходу из гавани, ни у кого подозрений не вызовет?

— Сам ты лодка! — огрызнулась Эссекс. — Подумают, что кто-то из моих младших решил потренироваться, издалека нас все путают друг с другом. Не просто же так всей семьёй на борт одинаковый камуфляж наносили, пусть и с малюсенькими отличиями. Непосвящённые их не увидят. Разве что Лекс у нас белая, точнее — синяя, ворона. На половину высоты от ватерлинии борт голубой, выше — светло-серый.

— Я не перестаю удивляться логике вашего мира, — вздохнул Ульяновск, скосив взгляд на вставшую справа горничную.

Количество несуразностей, по его наблюдениям, увеличилось на единичку. Полноразмерные тела исторических прототипов вместо привычной экипировки, бунтующие духи-помощники и различные мелочи, вроде способности одной кансен запутаться в самых неожиданных предметах. Какие ещё сюрпризы принесёт ответный визит в гости, парень даже думать не хотел, боясь сглазить.

— Госпожа Эссекс права. Полноразмерный самолёт привлечёт куда больше внимания, чем одинокий корабль, — по-своему оценила брошенный на неё взгляд Сириус. — Тем более, это самый удалённый от основных зданий базы полигон.

— Полноразмерный самолёт? — разум несчастного авианосца зацепился за слова британки.

Вместо ответа американка лениво взмахнула рукой. Ульяновск так и не понял, каким образом, но он смог почувствовать, как от девушки по палубе разошлась волна энергии, концентрируясь в районе кормы. Там, в вихре сияющих кубов, материализовался истребитель «Хеллкет» со сложенными крыльями. Машина, которая прежде встречалась только на фотографиях, словно только что сошла с конвейера, блестя чистым синим фюзеляжем. Поводив хвостовыми рулями, самолёт замер в ожидании дальнейших приказов корабля-носителя, притом, что кабина была пустой.

— Пушечное мясо сирен, в качестве которого они используют корабли, размерами сопоставимые с нашими историческими прототипами, хоть и умеет появляться внезапно, но прекрасно уничтожается издалека, — пояснила американка, прошептав про себя: — Будь проклята телепортация.

Щёлкнув пальцами, она развеяла истребитель и нормальным голосом продолжила:

— Сам понимаешь, с высоты человеческого роста, стоя на воде, за горизонт не заглянешь, а по скоплению противника или опорному пункту лучше отработать с расстояния, когда он тебя не видит. Так что, — Эссекс обвела рукой своё второе «тело». — Вот это всё прекрасно подходит под наши задачи.

— И по-другому полученные повреждения не устранить, — грустно вздохнула Сириус, теребя подол платья и бросая мимолётные взгляды на парня.

— И это тоже, — поникла Эссекс.

Стоять в доке не любила ни одна кансен, даже Саратога и близняшки Реноун и Рипалс, что бы про них ни говорили.

— У нас такое, как я говорил, — слегка топнул по палубе Ульяновск. — Противопоказано. Противник небольшой, подвижный, умеет и любит жрать неорганику. Да и органикой не прочь закусить, если это человек или Дева Флота.

— Дева? — покосилась на него американка, намекая на некоторое несоответствие названию.

— Я — исключение.

— И латают вас врачи?

Сириус от такого вопроса закашляла, отвернувшись в сторону. Однако парень успел заметить лёгкий румянец, окрасивший её щёки. Понимая, о чём она может думать, Ульяновск решил не смущать девушку ещё сильнее.

— Нет, мы просто принимаем специальные ванны, — загадочно улыбнулся он, похлопывая британку по спине. — Что-то случилось, Сириус?

— Нет, — замотала она головой. — Всё нормально.

— Это, конечно, очень интересно, и позже мы обязательно обсудим методы докования…

— Не надо! — перебила её горничная.

— Хо-о? — почувствовав запах еды, Эссекс плотоядно улыбнулась. — И почему же?

— От нашей аптечки кансен слегка сносит крышу, — встав между двумя девушками, ответил Ульяновск.

— Сносит — это как? — не унималась американка.

— Примерно как тебе с алкоголя.

Эссекс посмотрела на покрасневшую горничную, спрятавшуюся за спиной парня, и хитро ухмыльнулась. И её выражение лица Ульяновску не понравилось, но, к счастью, тему она дальше развивать не стала.

— Допустим. И каким же образом вы воюете со своим противником?

— В меру своих сил и возможностей, — уклонился от ответа он.

Говорить о том, что канмусу не сожрали только потому, что их за угрозу толком-то враг не считает, он не стал. Всё-таки люди не любят, когда их считают кормом, и всячески стараются это отрицать.

— Ну, это мы скоро узнаем, — кивнула Эссекс. — Через три минуты выйдем в нужный квадрат, готовьтесь десантироваться.

Условный противник, часть 3

Подойдя к краю лётной палубы, парень оценил условия будущей высадки. Авианосец двигался со скоростью около двадцати пяти узлов, поднимая за собой немаленькую волну. Перспектива прыгать с высоты шестнадцати метров, пусть и в штиль, навевала неприятные воспоминания о десантировании с экраноплана во время шторма.

— Не вздумай прыгать за борт, — на всякий случай предупредила американка. — Это с линкоров ещё допускается, да и то с оглядкой на погоду и скорость. Я опущу самолётоподъёмник, чтобы вы ноги не переломали.

Сказав это, она бросила странный взгляд в сторону горничной. Видимо, неуклюжесть Сириус была известна далеко за пределами Туманного Альбиона.

Та лишь возмущённо выдохнула в ответ и разгладила юбку, сделав вид, что Эссекс намекает на кого-то другого.

— Бывали случаи переломов? — решил уточнить парень, желая заодно немного разрядить атмосферу.

— Ног — нет, но иногда девчата получали повреждения винторулевой группы. В основном — тяжеловесы. Ты же у нас большой мальчик, так что аккуратнее прыгай, — улыбнулась американка, после чего повернулась к Сириус: — Покажешь, как надо?

Переведя взгляд с девы-авианосца на парня, горничная молча кивнула и прошествовала к боковому самолётоподъёмнику с гордо поднятой головой, словно по подиуму. Ульяновск последовал за ней, то и дело бросая взгляд на аппетитно покачивающиеся бёдра девушки впереди.

К счастью, Эссекс этого не видела, будучи занята другим делом. Послюнявив палец, она подняла руку вверх, задумчиво смотря на антенны радаров надстройки.

— Минутку, — произнесла американка, сдвинув брови. — Странно, обещали штиль…

— Что-то не так? — поинтересовался у неё Ульяновск.

— Птички-синоптики, судя по на информационному стенду, обещали штиль на ближайшие четыре часа, но почему-то ветер усиливается.

— Манджу обычно не ошибаются, — недоверчиво нахмурилась Сириус.

Корабль довернул вправо, вставая курсом по ветру.

— Давайте не будем медлить, — предложила Эссекс. — Лично я не горю желанием оказаться под дождём.

Горничная ничего не ответила. Она не стала дожидаться, когда самолётопдъёмник опустится на безопасную высоту, а с неожиданной для парня грацией спрыгнула за борт. В полёте вокруг неё вспыхнуло лёгкое свечение, оставив после себя полукольцо в виде разрезанного пополам корпуса крейсера. На нём, в вихрях светящегося песка, возникли пять башен со сдвоенными ста тридцати трёх миллиметровыми орудиями. За спиной девушки возвышалась уменьшенная копия надстройки с дымовой трубой.

Никаких креплений, как у Дев Флота в его мире, Ульяновск так и не увидел. Вся конструкция просто парила за спиной девушки, будто удерживаемая невидимыми опорами. Зато он, наконец, узнал, где горничная прятала свой полуторник.

Приземлившись подобно кошке, широко расставив ноги и уперевшись в воду левой рукой, Сириус направила правую в ложбинку своего внушительного бюста.

— Люблю этот момент, — ткнула парня локтем в бок Эссекс, добавив ехидным тоном: — Тебе тоже понравится.

Нарочито медленно выпрямившись, будто специально демонстрируя свои соблазнительные изгибы, британка достала из декольте обрамлённый золотом белый клинок. Крутанув его над головой и уперев остриём в воду, она сложила ладони на навершии меча.

— Все стараются покрасоваться, когда приводняются? — повернулся Ульяновск к американке.

— Что б ты понимал — это стиль! — улыбаясь, ответила та. — Быть стильной — значит быть эффективной в бою! Давай, покажи мне свой стиль!

Легонько подтолкнув парня к краю самолётоподъёмника, опустившегося к своей нижней точке, девушка скрестила руки на груди и выжидающие посмотрела на одноклассника. Оценив напоследок скорость корабля и волнение на воде, парень спрыгнул вниз, не утруждая себя какими-либо пируэтами.

Едва ноги Ульяновска коснулись воды, белая униформа офицера местной базы засветилась и исчезла, уступив место более привычной ему одежде. Вместо чёрных кожаных ботинок на ногах появились высокие армейские берцы, обшитые тёмно-серым металлом, с тёмно-красной подошвой и шпорой в форме рулевого пера. Белые брюки отрастили дополнительные карманы и приобрели камуфляжную окраску серых оттенков.

Рубашка с коротким рукавом превратилась в толстовку с капюшоном, поверх которой материализовался разгрузочный жилет набитый самым ценным для авианосца содержимым. Вокруг пояса замкнулось стальное кольцо, служившее опорой для миниатюрной копии корпуса слева.

— А обратно когда пойдём, одежда вернётся? — донёсся сверху голос Эссекс.

Как только экипировка сформировалась окончательно, в разум авианосца хлынуло целое цунами информации. Показания радаров, сонаров, отчёты боевых частей — стандартная процедура, не показавшая ничего необычного в его состоянии. Всё работало штатно, как хорошо отлаженные часы. Отсутствовал и зуд в венах на руке, который уже становился почти невыносимым по возвращению в Магадан.

— Так бы сразу и сказала, что хочешь увидеть меня без одежды, — подняв голову вверх, парень демонстративно поиграл бицепсами.

Судя по улыбке девушки, не он один смотрел видеоролики про борьбу и крепкую мужскую дружбу. Но шуточки про спортзал всё-таки решил попридержать.

— Зачем тратить слова, когда достаточно немного подождать? — рассмеялась американка.

— Госпожа права, — подплыла поближе Сириус. — Не думаю, что возникнут проблемы раздобыть ещё один комплект униформы, но тебе придётся пережить несколько неприятных минут.

— Но я ведь буду не один, — подмигнул девушке Ульяновск. — Поделишься передником?

Горничная смущённо отвела взгляд и взяла меч в левую руку, держа его за незаточенную часть клинка возле гарды.

— Он… не снимается, — нерешительно ответила британка.

— Н-да? — повнимательнее присмотрелся к её униформе парень.

Действительно, то, что он ранее принимал за отдельную деталь костюма, оказалось продолжением ткани лифа. Сумятицу вносил широкий пояс с декоративными ленточками под грудью, похожий на сложенную верхнюю часть фартука.

— Занятно, — закончил он осмотр. — Но не переживай, как показывает практика — с одеждой проблем не возникнет.

— Рада слышать, — робко улыбнулась Сириус, и посмотрела за спину Ульяновска.

Корабль рядом с ними окутал голубой вихрь, ненадолго скрыв из виду. А когда исчез, на его месте осталась синеволосая кансен, за спиной которой появилось четыре манипулятора. Два верхних венчали уменьшенные копии её корпуса, разделённого пополам вдоль киля. Нижние оканчивались выгнутыми щитками в виде носовых скул, неся на внутренней части ряды зенитных автоматов.

— Ну что же… — лёгким движением руки Эссекс в прыжке натянула тетиву блочного арбалета. — Приступим? Лекс сообщила с берега, что с её стороны всё готово.

— У меня вопрос, — обратился к ней парень. — Если точнее, вопрос к Сириус.

— Хочешь узнать, где и как она хранит свой клинок? — ухмыльнулась американка, с нежностью проведя пальцем по пустому ложу арбалета.

— Где и как я видел своими глазами, — произнёс Ульяновск, притворяясь, что не слышит кашель кансен слева. — Для чего он вообще нужен?

Британка задумалась, приложив палец к губам, продолжая удерживать громоздкий меч другой рукой, словно тот был игрушечным.

— Неужели ты думал это для красоты? — наклонила голову набок Эссекс.

Ремарка про неуклюжую горничную с острым железным предметом в руках осталась не озвученной, однако все поняли, к чему клонит авианосная кансен. Сириус в ответ с прищуром на неё посмотрела, обводя большим пальцем узор на пяте клинка.

— Я слышал, что и у нас некоторые Девы Флота используют холодное оружие, несмотря на всю опасность сближения с противником. Сам, правда, не видел, поэтому хочу узнать… Какой в нём смысл?

Эссекс вопросительно перевела взгляд на горничную.

— Госпожа, позволите мне провести демонстрацию? — с огнём решимости в глазах попросила Сириус.

Американка на это усмехнулась:

— Сколько и кого? — предвкушающе облизнула губы авианосная кансен.

— Пять надводных, — сказала кансен лёгкого крейсера, уточнив: — Самых быстрых.

— Лекс? — приложила палец к уху синевласка. — Слышала?

Перехвата короткого радиообмена между авианосцем и берегом хватило Ульяновску, чтобы настроиться на используемую девушками частоту.

— Вежливые корабли сообщают частоты, — как бы между прочим отметил он.

— Прости, — смутилась Эссекс, назвав ему необходимые параметры канала связи. — Только… лучше тебе в эфире молчать. Это одна из частот, используемых моими сёстрами для переговоров друг с другом вне общего эфира флота. А сейчас они все на базе, мало ли кто тоже решил полигон занять.

— Разумно, — согласился парень. — Если тебе станет легче, в соседних бухтах никого нет.

— Ты так далеко можешь видеть? — выгнула бровь американка. — А, ну да. Радары у тебя явно посовременнее, чем у меня.

Повернувшись к горничной, она попросила:

— Сириус, можешь приступать по готовности. Мы пока разомнём крылья, если ты не против.

— Хорошо, — пристально посмотрев на Ульяновска с немым намёком, она повернулась в сторону берега.

— Поясни про «размять крылья», — попросил он Эссекс.

— Дежурная пара в воздухе и две двойки на палубе в полной готовности, — она положила арбалет на плечо.

— Пара в воздух и два на палубе, — поправил её парень.

— Как тебе удобнее, — в следующий миг арбалет выстрелил стрелой света.

Отлетев от девушки, сгусток света разделился на две части, которые в полёте приняли форму легендарных поршневых истребителей из арсенала Дяди Сэма.

Тем временем, со стороны берега к троице стремительно приближались две моторные лодки с двумя странными красными конструкциями на корме, похожими на ракеты из мультфильма.

— Ты зачем шахидов выпустила?! — ошарашенно воскликнула Эссекс.

— Шахидов?

— «Вы же просили самых скоростных», — одновременно с вопросом парня спокойно произнесла в эфире Лексингтон.

— Прошу, смотри внимательно, — наклонившись к Ульяновску, произнесла Сириус, прежде чем сорваться с места навстречу лодкам.

Расстояние между горничной и пятёркой брандеров стремительно сокращалось. Казалось, что вот-вот уже прогремит взрыв, но девушка резко ушла в сторону, пропустив вырвавшийся вперёд катер со взрывчаткой мимо себя. Далеко уйти он не успел.

Ловко перехватив клинок, взяв за рукоять, британка сделала молниеносное движение снизу вверх. Серебряная дуга разрезала судно ровно посередине, отделяя детонаторы от заряда. Воспользовавшись инерцией меча, Сириус, не глядя, метнула его в дрон за спиной.

Лезвие до середины вошло в двигатель, отчего тот начал издавать противный скрежет металла и хрустеть ломающимися деталями. Пытавшийся уйти на разворот после неудачного тарана беспилотник начал резко терять скорость, впрочем, на ходу оставалось ещё трое противников.

Не то чтобы кансен это волновало. С выражением абсолютного спокойствия на лице она упёрлась ногой в отрезанную корму первой жертвы и подпрыгнула вверх, оттолкнув заднюю половину в сторону. Это вынудило летевший на неё катер отвернуть, тем самым перегородив курс другому. Два брандера ушли на очередной разворот, но третий, гудя мотором, уже летел туда, куда должна была приземлиться Сириус.

Выгнув спину, она ушла в сальто и невольно продемонстрировав авианосцам свои узенькие шёлковые трусики чёрного цвета. Кансен словно зависла на мгновение в воздухе вниз головой, отрицая гравитацию. Этого хватило, чтобы катер оказался прямо под ней. Тотчас все пять башен развернули орудия в его сторону.

Прогремел залп, следом, с небольшой задержкой, громыхнула взрывчатка на борту. Ударная волна откинула горничную в сторону, однако, продемонстрировав удивительную грацию, Сириус сгруппировалась в полёте и приземлилась на брандер с торчащим из мотора клинком.

Схватившись за рукоять, девушка, будто в танце, крутанулась вокруг своей оси. Увлекаемый ею меч рассёк импровизированный подиум на несколько частей, обезвредив тем самым третьего противника.

Найдя взглядом оставшихся, горничная ловко спрыгнула на воду и помчалась им навстречу.

Управляла ли катерами Лексингтон или же встроенная программа, двойка брандеров фалангой мчалась на британку, будто специально оставив между друг другом пространство для манёвра оппонента. Заманивая проскочить между ними и расстрелять одновременными залпами сразу с двух бортов.

Горничная выстрел сделала, но целилась не в катер, а в воду прямо под его носом. Взрыв фугасов под водой немного подкинул лёгкую посудину вверх. Этого оказалось достаточно. Занеся клинок влево, она немного нагнулась вперёд и ринулась навстречу.

Не успел Ульяновск моргнуть, как Сириус оказалась прямо возле подпрыгнувшего брандера и ударом колена подкинула того в воздух. Второй начал поворачивать, намереваясь выполнить свою миссию.

Резкий взмах обманчиво хрупкой ручки, и серебряная дуга отсекает надстройки на палубе от остального корпуса. Нижняя половина продолжила движение, в то время как верхняя, увлекаемая клинком, откинулась в сторону, словно мусор из совка.

Последний катер, ранее получивший пинок в носовую оконечность, плюхнулся в воду и, едва успел раскрутить винт, получил ещё один удар ногой по форштевню. На этот раз девушка вложила достаточно силы, чтобы посудина встала на дыбы, закрывая её от зрителей.

Меч описал полуокружность, двигаясь снизу вверх, пройдя через лодку, как раскалённый нож сквозь масло, и замер в высшей точке. Застыв на мгновение, две половинки завалились в разные стороны, открывая взору боевую горничную, вскинувшую вверх руку с зажатым в ней клинком.

— Я закончила, — глубоко вздохнув, Сириус опустила оружие и выжидающе посмотрела на парня.

Ульяновск молча перевёл взгляд с тонущих обломков мишеней на тяжело дышащую девушку перед собой. На самом деле, рукопашный бой в исполнении Девы Флота вживую он наблюдал уже второй раз. Красоту взмахов нагинаты в исполнении Ямато в прошлом оценить возможности не представилось, обстоятельства не позволяли. А сейчас дитя советского кораблестроения не мог найти подходящих слов.

— Я понимаю, что её дыхание завораживает, мне и самой становится завидно, — сделала это за него Эссекс. — Но, хотя бы подними дежурную пару в воздух. Мои птички уже там.

— Прости, — Ульяновск с трудом отвёл взгляд от медленно двигавшихся то вверх, то вниз, противоторпедных булей лёгкого крейсера. — Не ожидал я подобного…

Взяв две карточки призыва в руку, парень провёл их длинным ребром от носа до кормы своей лётной палубы.

— Горничные королевского флота полны сюрпризов, — подмигнула ему американка. — Порадуй девушку, она ведь ждёт.

— Сириус, — не став отказываться от совета, окликнул он девушку.

Та встрепенулась и медленно двинулась в сторону авианосцев.

— Ты была великолепна, — Ульяновск искренне похвалил британку.

Ему не удалось подобрать других слов, чтобы описать своё впечатление от увиденного. Ближний бой с высокоскоростными камикадзе сам по себе представлял собой тяжёлую задачу. Выйти из него без повреждений, да ешё и с победой — Сириус превзошла самые смелые ожидания парня. Особенно помня её невероятную способность спотыкаться на ровном месте и весьма причудливо падать.

Он откровенно ожидал, что девушка запутается в собственных ногах, а не порубит мишени в капусту подобно опытному повару. А то ещё и порежется собственным мечом.

Горничная, услышав похвалу, заулыбалась и прибавила ход. Однако, не дойдя пройдя пары метров до эскадры, умудрилась запнуться и свалиться на воду, тем самым невольно подтверждая предыдущую мысль Ульяновска.

— Ба-а… — ехидно ухмыльнулась кансен из семейки дяди Сэма. — Я чего-то не знаю? — поинтересовалась она, переводя взгляд с одного крейсера на другой.

Под ноги авианосцам, как по льду, проскользил клинок британки и остановился, уткнувшись рукоятью в полусапог Эссекс.

— Вот как? — ошарашенно спросил Ульяновск. — Как она так умудрилась? — добавил, понизив голос.

Упала девушка удачно. В последний момент успела выставить вперёд руки, и теперь упиралась в водную поверхность локтями. Ноги разъехались в стороны, оставляя пятую точку поднятой над головой. Юбка каким-то чудесным образом задралась так, что подол оказался едва ли не в районе лопаток. Видимо, не желая получить по голове дымовой трубой собственного обвеса, она в падении его развеяла.

— Прошу меня простить, — виновато произнесла Сириус.

— Ты же только-что прыгала и кувыркалась, — вздохнул парень, подходя, чтобы помочь ей подняться.

— Я нечаянно, — потупив взгляд, ответила горничная, с благодарностью взяв протянутую руку.

— Ага, нечаянно, — насмешливо хмыкнула Эссекс, не пытаясь скрыть сарказма в голосе.

Элегантным движением ножки она подкинула клинок вверх и, поймав его за рукоять, вернула британке.

— Продолжим? — решил перевести тему Ульяновск, игнорируя словесные уколы авианосца.

— Я не вижу твоих самолётов в воздухе, — приложив ладонь ко лбу на манер козырька, американка намекающе посмотрела вверх. — Давайте уже встанем хотя бы в подобие ордера.

Убедившись, что Сириус крепко держится на ногах, он занял место по левому борту американки. Кансен лёгкого крейсера возглавила строй, повторно призвав своё вооружение.

— Сириус, я понимаю, что вы в Королевском Флоте все с приветом, а нас вид вполне устраивает, но юбочку всё-таки одёрни, — равнодушно посоветовала Эссекс, перебирая пальцами тетиву арбалета.

Гудя двигателями, в небо поднялась ещё одна пара истребителей её авиакрыла.

Горничная поправила одежду с такой скоростью, что за движениями едва удалось уследить. Зато от внимания парня не ускользнуло то, как у неё покраснели кончики ушей.

— Хватит уже смущать бедолагу, — тихо попросил он.

— Да, боюсь, если я ничего не буду делать — она на тебя напрыгнет рано или поздно, — вполголоса ответила Эссекс.

— Сириус-то? — с сомнением посмотрел на горничную Ульяновск.

Попытавшись представить агрессивно домогающуюся его британку, он мысленно покачал головой. Слишком нереалистичной выходила картина. Если уж более смелая Формидебл не смогла пробить его самообладание, то уж она…

— Нет, не представляю, — вынес парень свой вердикт и сразу добавил:. — Насколько хорошая слышимость на базе?

От такого резкого изменения темы разговора Эссекс ненадолго впала в ступор.

— Эм, в смысле?

— Как далеко слышно двигатели взлетающих самолётов конкретно с этого полигона.

— А, — махнула рукой кансен-авианосец, осознав смысл слов товарища. — Не переживай. Шангри-Ла и Хорнет, которая младшая, вместе иногда балуются с Б-25, так их за оградой полигона уже не слышно. А они гудят на взлёте будь здоров.

— Тогда будем надеяться, что две «тридцатки» под фюзеляжем гудят не громче тяжёлого бомбардировщика, — пробормотал себе под нос Ульяновск, ленивым движением кисти выбрасывая перед собой две карточки.

Отлетев от него почти на метр, пластик вспыхнул голубым пламенем и принял форму самолёта. Миг — и пара миниатюрных истребителей взмыла вверх, оставляя за собой сдвоенный чёрный шлейф.

— Чего это они у тебя так дымят? — поморщила носик американка.

— У них слишком специфический звук на рабочих скоростях, поэтому летят на пониженных оборотах, чтобы не пугать народ.

— Думаешь, я реактивную авиацию не видела? — сдвинула брови синевласка.

— Просто дождись, когда в воздухе будут мишени для них, и всё станет ясно, — пообещал Ульяновск, по привычке поднимая на крыло дежурное звено противолодочных вертолётов.

— А это зачем? — моментально оживилась Эссекс, позабыв прежнее недовольство уходом собеседника от ответа.

— Для борьбы с подводными лодками — вошло в привычку держать вокруг как минимум четыре, — терпеливо объяснил парень.

Понаблюдав за маленькими винтокрылыми машинами голодным взглядом, американка обречённо выдохнула:

— Эх, удобно… И как далеко они видят «рыбок»?

— Достаточно, чтобы не дать вогнать себе торпеду в бок, — улыбнувшись, Ульяновск подмигнул коллеге. — Кого нашли — либо добивают сами, либо используются бортовые средства корабля.

— Это как?

Увидев легко читаемый вопрос в глазах, парень пояснил свои последние слова:

— У меня есть на борту бомбомёты. Отразить торпедную атаку или ликвидировать осмелевшую субмарину вполне по силам.

— А зенитки?

Улыбка Ульяновска стала хищной:

— Какой же авианосец без хорошей противовоздушной обороны.

— Одобряю, — отзеркалила его ухмылку Эссекс, после чего приложила палец к уху. — «Лекс?»

— «Да?»

Американка вопросительно посмотрела на парня, показывая пальцем на самолёты в небе. Проследив направление, он немного подумал и указал сперва на себя, а затем показал ей четыре пальца.

— Давай четвёрку воздушных, затем ещё одну, после уничтожения первой группы, — вслух произнесла синевласка, дублируя сообщение по радиосвязи.

— «Хорошо», — ответила Лексингтон. — «Ждите».

Ожидая, когда сестра запустит мишени в воздух, Эссекс обратилась к Ульяновску:

— Кто первый?

— Дамы вперёд, — парень изобразил джентельменский поклон.

Девушка недовольно цокнула языком, надув губки.

— Сириус, — окликнула она горничную впереди.

— Да, госпожа? — оглянулась кансен.

— Мы пока работаем по воздуху, можешь с зенитками не напрягаться. Ауру тоже пока не включай.

— Хорошо, — кивнула Сириус.

— Ауру? — переспросил Ульяновск.

— Её способность усиливать авианосцы, — указала на лёгкий крейсер Эссекс. — Причём, не только сам корабль в плане усиления противовоздушного вооружения и скорости подъёма авиагруппы, так и сами самолёты в части живучести и наносимого урона. Иными словами, Сириус — одна из самых желанных и популярных кансен для любой авианосной группы, — она послала воздушный поцелуй девушке в голове эскадры.

Едва вернувшая здоровый цвет лица Сириус снова покраснела и отвернулась.

— И много Дев Флота с подобными навыками? — поинтересовался парень.

— Баферов всегда не хватает. Просто некоторые, как она или Казугумо из Империи Сакуры, идеальны для боя в составе ударной группы в качестве поддержки. Другие, вроде Балтимор, хоть и имеют схожий навык, прекрасно чувствуют себя в роли ударной единицы. А желающих оказаться под усиливающим зонтиком на порядок больше тех, кто этот зонтик может предоставить, — в конце Эссекс разочарованно вздохнула.

— Всё как всегда, — понимающе хмыкнул Ульяновск.

— И не говори.

Появление на радаре фантомной отметки, двигающейся со стороны берега, неожиданностью не стало.

— Твои цели с юго-востока идут, высота пять тысяч.

— Угу, — кивнула девушка, разворачивая самолёты на атакующий курс. — Ты, вроде, хотел работу способности нашей горничной увидеть? Думаю, это будет более наглядно продемонстрировать при помощи бомбардировщиков. Что скажешь?

— Если Сириус не против, — вопросительно посмотрел он на спину британки.

— Госпожа Эссекс права, — снова обернулась та. — Воздушные мишени слишком хрупкие, чтобы успеть заметить разницу.

— Тогда я согласен, — кивнул парень.

— Подайте сигнал, когда будет нужно усиление, — попросила горничная, перехватив клинок, теперь держа его за пяту левой рукой.

— Вот и отлично! — обрадовалась синевласка, едва ли не прокричав сестре в радиоканал. — «Лекс! Готовь на убой конвой, стандартный состав!»

— «Хорошо-хорошо», — парню показалось, что голос оставшейся в командном пункте кансен звучал несколько устало.

Тем временем, четыре самолёта из авиакрыла Эссекс разделились на две группы и начали брать эскадрилью мишеней в клещи. Выйдя на дистанцию огневого контакта, каждое звено выполнило практически по учебнику манёвр, получивший название «Плетёнки Тача». Идя параллельными курсами, истребители начали резкое сближение, увлекая дроны за собой, чтобы, затем, описав петлю, снова начать сближение и расстрелять из пулемётов сидевшую на хвосте напарника мишень. После этого манёвр повторялся с другим преследователем.

Покончив с мишенями, обе эскадрильи выполнили петлю Иммельмана на перекрещивающихся курсах и направились в сторону корабля-носителя.

— Твоя очередь, — довольным голосом сказала американка, гордо вздёрнув носик.

— Как скажешь, — с прищуром посмотрел на неё Ульяновск.

— Только без ракет! — спешно добавила Эссекс.

— Как скажешь, — повторил он с лёгкой ухмылкой на лице.

Выждав, когда цели подойдут поближе, парень мысленно дал отмашку своим птичкам.

— Ты спрашивала про пониженные обороты, — ещё шире ухмыльнулся советский авианосец. — Ну так вот тебе ответ…

Едва он договорил, двойка истребителей начала боевой разворот над головами эскадры, выводя двигатели в боевой режим. Над водой прокатился леденящий душу вой, будто голодный призрак пытался выбраться из загробного мира, а синие силуэты, сливаясь с небом, понеслись навстречу своим жертвам.

— Ты специально?! — вжала голову в плечи воскликнула Эссекс.

— А я предупреждал, — небрежно ответил парень. — Ты не слушала.

— Ужас, — поёжилась Сириус.

Не долетев до условного противника, самолёты резко набрали высоту, пропуская мишени под собой. В тот момент, когда цели оказались под ними, истребители развернулись на сто восемьдесят градусов, продолжая лететь прежним курсом. Две короткие очереди из автопушки каждого — и горящие обломки падают в воду.

«Красоваться так красоваться», — подумал Ульяновск, передавая пилотам новые указания.

Поддав газу, его истребители практически остановились на месте, начав горизонтальное снижение. Оказавшись на более низком эшелоне, они снова развернулись на месте и, повторив манёвр коллег с борта Эссекс, направились к эскадре.

Догнав своих поршневых предков, «сушки» убавили мощность двигателей и пристроились в хвост одной из эскадрилий американки. Потусторонние завывания прекратились, уступив место равномерному гулу. В таком построении представители старого и нового поколений боевых самолётов пролетели над головами авианосцев.

— И всё-таки ты это специально устроил, — проводила взглядом уходящих на второй круг «птичек» кансен Орлиного Союза.

— Как мне в своё время объяснили — такие звуки возникают из-за конструкции воздухозаборников при полёте на крейсерской скорости. После модернизации шумы устранили, но «Эмки» мне недоступны, надеюсь — временно, — посмотрел вслед самолётам Ульяновск.

Пятьдесят седьмой по размаху крыла ненамного превосходил «Хеллкэт», но был почти в два раза длиннее. А за счёт более развитого планера годившийся ему в дедушки истребитель и вовсе казался карликом.

— Ждёшь ретрофита? — понимающе улыбнулась Эссекс.

— Кого? — переспросил парень.

Однако затем вспомнил о таком явлении среди Дев Флота, как «модернизация». В определённый момент канмусу получала возможность провести некий ритуал, благодаря чему становилась немного сильнее и могла использовать прежде недоступное снаряжение. Как и почему возникал этот феномен не знал никто, но всегда его эффект был связан с историческими улучшениями корабля-предшественника. А иногда и с проектами, которые не ушли дальше чертёжных листов, вроде перевооружений класса «Ямато».

— Ну… — начала было объяснять девушка.

— Я понял, о чём ты, — прервал её Ульяновск. — И, боюсь, мне такое не светит. Хотя…

Перестройка одного из старших братьев и планы на другого, перечёркнутые началом вторжения Глубинного Флота, давали небольшую надежду на качественное усиление.

— Ты, главное, верь, — подбадривающе похлопала по плечу Эссекс. — Даже наши прототипы, разработка некоторых из которых дальше концепции не ушла, могут пробудить «Симуляцию Судьбы». Я не настолько изучала тему, да и, честно сказать, мне это не интересно, но Куб Мудрости — очень загадочная вещь. Знаю только, что прототипы создаются с использованием боевого опыта других кораблей, а когда набирают некий объём своего — бац! И кансен, порой, становится вообще не узнать.

— Прямо-таки не узнать? — недоверчиво хмыкнул парень.

— Пример Дрейк весьма показателен. Некогда просто хороший тяжёлый крейсер вдруг стала одной из самых эффективных крейсеров Королевского Флота, если не самой эффективной. Да, Сириус? — окликнула она девушку впереди.

Та развернулась лицом к авианосцам, продолжая двигаться спиной вперёд.

— Да, — подтвердила горничная. — Госпожа Дрейк значительно преобразилась. Но ведь есть ещё пример Азумы и госпожи Роон.

— Роон это вообще отдельная история, — фыркнула Эссекс. — Как и остальные тяжеловесы Кригсмарине. И ради всего святого, не будем вспоминать Фриду.

— Согласна, — после секундной паузы, Сириус кивнула.

Ульяновск успел заметить, как девушки обменялись странными взглядами, но поднимать вопрос не стал.

— Перспективы модернизации — это хорошо, но мечтать не вредно. К нам гости с берега, — прокомментировал он появление россыпи отметок на радаре.

— Так, самое время поднимать ударную авиацию, — перезарядила арбалет американка.

Британка, с прищуром посмотрев на береговую линию вдали, развернулась к авианосцам спиной, сказав напоследок:

— Жду команды.

Жужжа пропеллерами, в небо устремилась пара пикирующих бомбардировщиков.

— Своих бомберов поднимать не будешь? — поинтересовалась у парня Эссекс.

— Там на подвесах по четыре полутонника, этого достаточно, — успокоил её Ульяновск.

Подняв голову вверх, девушка проследила хмурым взглядом за кружащими в вышине «сушками».

— Две тонны бомб на истребителе — удобно, — прикусила она нижнюю губу. — Но ими ведь надо ещё и попасть, — подмигнув ему, снова выстрелила из арбалета. — А вот торпед у тебя нет…

— Мы, я так понимаю, собираемся массовый налёт устраивать? — парень проводил взглядом очередную пару бомбардировщиков.

— А чего тянуть?

— Действительно, — согласился он.

Выудив из стопки белого пластика четыре карты, Ульяновск разложил их на стартовых позициях лётной палубы.

— Другое дело, — с вызовом в голосе улыбнулась Эссекс.

Хор теней, часть 1

Конвой из учебных мишеней представлял собой довольно странную солянку дорогих учебных беспилотников, сотнями уничтожаемых Девами Флота во время учений. В роли торговых судов выступали грубо собранные лодки производства школьного кружка любителей кораблей. Ничего необычного, чего Ульяновск не встретил бы во время боевых заданий.

Даже состав кораблей охранения был тем же самым, какой использовали дома в подавляющем большинстве случаев. Авианосец, несколько тяжёлых и лёгких крейсеров и целая флотилия эсминцев. Эскадра сопровождения, обычно придаваемая при проходе опасных участков, отсутствовала, что делало из конвоя лёгкую цель. Такие парень отправлял на дно не один десяток раз независимо от состава, однако сейчас дело немного усложнялось.

Требовалось не только уничтожить все мишени, а сделать это сообща с Эссекс. Точнее — скоординировать действия собственных эскадрилий с авиакрылом американки. Для того, кто долгое время действовал в одиночку, совместный налёт являлся неизведанной территорией. Благо, временная напарница не скупилась на советы.

— Задание с одной стороны простенькое: за победу засчитывается уничтожение более половины торговых судов. Охранение идёт бонусными очками, которые обычно обмениваются на разные вкусности, но не в нашем случае. Так что план донельзя прост — отвлекаю истребителями сопровождение, насыпая по эсминцам неуправляемыми ракетами, пока ударные разносят в щепки баржи, — начала инструктаж американка.

— Что по ПВО? — повернулся к ней парень.

— Краска, на авиадронах тоже, — коротко ответила кансен. — Однако, возможности потерять самолёт от столкновения или из-за неисправности двигателя это не отменяет, так что аккуратнее.

— Ясненько, — кивнул Ульяновск, переводя взгляд на авиацию в небе.

Со стороны авиагруппа Эссекс напоминала рой голодных шершней, что вышли на охоту. Разве что чёрно-жёлтая расцветка отсутствовала. Истребители и пикирующие бомбардировщики по широкой дуге заходили на атакующий курс, забравшись на максимальную для них высоту. Торпедоносцы же, напротив, едва не цепляли стальными рыбками под фюзеляжем гребни волн, стараясь скрыться от радаров противника.

На их фоне советские машины казались семейкой орлов, кружащих высоко в небе в поисках добычи. Парень поднял на крыло две эскадрильи по четыре самолёта, снаряжённых исключительно бомбами с парой дополнительных автопушек на подвесах. Во внутренних отсеках находились две ракеты воздух-воздух, на всякий случай, но ими он решил не светить.

— В данном упражнении важно другое, — продолжила девушка. — Так как цели хрупкие, главным критерием оценки является время выполнения боевой задачи. Норматив для такого конвоя — полторы минуты с момента попадания первого боезаряда.

— Попадания куда? — решил уточнить Ульяновск.

Вместо американки на его вопрос ответила Сириус, оглянувшись:

— Достаточно положить снаряд рядом с кораблём-мишенью. Броня большинства не выдерживает попадания снарядов тяжёлого крейсера. Накрытие залпом линкора и вовсе способно разорвать эсминец на куски, — с непривычной, кровожадной улыбкой закончила она.

От такого Ульяновск немного поёжился.

— Не удивительно, — вздохнула Эссекс. — Броня этого «линкора», — изобразила пальцами кавычки, — запросто протыкается пальцем. Фольга из самой дешёвой стали-пластилина, а иногда и вовсе тонкостенный алюминий.

— Как «вовремя» вы об этом напомнили, — с лёгким сарказмом поблагодарил он девчат.

В ту же секунду феям в кокпитах истребителей были отправлены соответствующие приказы выставить нулевую задержку взрывателя на авиабомбах.

— У меня есть предложение, — обратился парень к синеволосой кансен.

— Какое?

— Не надо подставлять под удар истребители, какой бы смешной ни была угроза. У меня на вооружении есть управляемые планирующие бомбы. Могу незаметно вывести из строя авианосец и крупняк с того фланга, откуда будут заходить твои пилоты.

— И как ты это сделаешь? — окинула его вопросительным взглядом Эссекс.

— С кабрирования. Или… — оценил он расположение своих самолётов. — Дальность, в принципе, позволяет кинуть вдогонку с высоты.

— Как? — переспросила она.

— С кабрирования, — повторил Ульяновск. — Машина начинает резкий набор высоты и в определённой точке сбрасывает боезаряд…

— Я знаю про кабрирование, и бомбы умею метать не только с пикирования…

В качестве подтверждения своих слов она подняла в воздух пикирующий бомбардировщик «Хеллдайвер». Тот сделал круг над головами авианосцев, покачивая крыльями, и отлетел в сторону.

Закончив манёвр, бомбардировщик круто задрал нос вверх, начав набирать высоту. Выжимая максимум лошадиных сил из двигателя, самолёт ушёл в мёртвую петлю, отпустив в свободное падение единственную бомбу. Пролетев немного, тысячефунтовый заряд взрывчатки плюхнулся в воду, где и сдетонировал, выбросив вверх столб брызг.

— Нет, ну это издевательство над машинкой, — покачал головой Ульяновск, оценив натужный гул двигателя «Хеллдайвера».

— Мы с сёстрами иногда в баскетбол играем, кидая с кабрирования вместо бомб мячи в ведёрко. Про скорость набора высоты можешь не говорить, сама знаю, меня другое интересует, — ткнула его пальцем в плечо Эссекс. — Ты как в авианосец попасть собрался, не входя в зону поражения ПВО?

— Так бомба специальная, с крылышками, — улыбнулся парень. — Летит гораздо дальше обычной, да ещё и корректировать можно в процессе полёта.

Помолчав немного, кансен-авианосец разочарованно вздохнула, опустив плечи:

— Нет, ну это уже читерство. Показывай…

— Потом вблизи покажу, если интересно, — пообещал Ульяновск.

— Куда ты денешься, — с вызовом посмотрела на него американка. — Обязательно покажешь свои бомбы с крылышками. У нас такие только у немок есть, да и то исключительно у фрау Парсиваль.

— Тогда договорились. Я проделываю брешь в обороне ордера, а ты начинаешь сеять хаос? — уточнил советский авианосец.

— Жду сигнала, — плотоядно улыбнулась его заокеанская коллега.

Получив разрешение с корабля-носителя начать выполнение боевой задачи, барражирующие в высоте над авиакрылом Эссекс самолёты Ульяновска начали выстраиваться в боевой порядок.

Наблюдавшая за целью пара, оценив обстановку внизу, скорректировала курс и произвела сброс управляемых бомб. Первые снаряды полетели вниз, и восьмёрке «сушек» оставалось дожидаться попадания, после чего они сорвутся вниз подобно ястребам.

***

Манджу-капитан вальяжно бродил по боевой рубке авианосца, переваливаясь с боку на бок. На его хрупких крылышках лежала ответственная миссия — провести два десятка транспортников в родной порт. Корабль размеренно покачивался на волнах, словно колыбель, но цыплёнок в офицерской фуражке не терял бдительности.

Разведка сообщила, что где-то за горизонтом прячется враг, не желающий торговым судам и эскорту спокойной дороги. Поэтому командир грозно поглядывал на подчинённых, мотивируя их внимательнее относиться к своим обязанностям.

Внезапно один из манджу с белой пилоткой на голове встрепенулся, пытаясь что-то разглядеть на экране радара. Переваливаясь с боку на бок, капитан подошёл к обеспокоенному матросу с немым вопросом во взгляде.

В следующую секунду на палубе авианосца расцвёл огненный цветок, сдувая в воду приготовленные к взлёту самолёты. Следом прогремел ещё один взрыв, в этот раз в опасной близости от цистерн с авиатопливом.

Лишь чудом не произошло разгерметизации, а командир уже яростно махал крылышками, требуя показать ему противника. К неудовольствию главного пернатого, операторы радарных постов лишь растерянно пожимали крыльями.

Авианосец снова тряхнуло взрывом, и теперь из палубы взметнулся вверх столб яркого пламени. Подобно обезумевшему ифриту, вырвавшемуся из заточения, горящий керосин начал сжигать всё на своём пути, пока не упёрся в склады авиационного боекомплекта.

Однако, это было только началом. Увидев гибель флагмана, на кораблях охранения заиграли боевую тревогу. Шедший рядом с горящим авианосцем крейсер только начал поднимать вверх стволы зенитных орудий, как за кормой раненого гиганта прогремел ещё один взрыв.

Потеряв управление, объятый пламенем авианосец завалился в неконтролируемую циркуляцию вправо, угрожая столкновением с другими кораблями конвоя. Те начали в спешке манёвры уклонения и проморгали сошедшую с небес угрозу.

Осознать её смогли лишь когда по задней оконечности и надстройке крейсера забарабанили тридцатимиллиметровые снаряды. Зенитчики подняли головы и успели увидеть бело-голубой фантом, на огромной скорости пролетевший над ничего не подозревающей жертвой и взмывший вверх. Спустя секунду по ушам ударил леденящий душу вой, и огромный корпус просел в воду от серии мощных взрывов в районе кормы.

Следом за первым спикировали ещё семеро. Наводчики орудий ПВО пытались отбить атаку, но все старания оказались напрасными. Слишком быстрыми и юркими, для своих размеров, оказались нападавшие. А силы защитников начали стремительно таять.

В результате первого удара конвой лишился авианосца и тяжёлого крейсера, а также трёх эсминцев. Противник же, вместо набора высоты, разлетелся в разные стороны, начав разворот для повторной атаки. Стрелки прильнули к прицелам орудий, но не успевали прицелиться даже в летящий прямо на них самолёт. Словно пилот этой странной машины мог предсказывать грядущее и вовремя уходил из-под удара. Но и сам в долгу не оставался.

Изрешетив пушкой надстройку эсминца, истребитель резко взял вверх, одновременно запуская в полёт две бомбы. Перелетев через рубку, они, двигаясь по параболе, рухнули на палубу лёгкого крейсера, что шёл левее эсминца. Чудом выживший командир проследил взглядом, откуда был прилёт, и успел заметить, как ровно в середину маленького кораблика спланировала на едва заметных крылышках бомба. Мгновение спустя взрыв скрыл из вида дымовые трубы, а вверх начали подниматься клубы пара из повреждённого котельного отделения.

Другой самолёт пролетел конвой от начала и до конца, по пути щедро осыпая всех снарядами автопушек и роняя бомбы на лихих виражах. Ещё один выбрал своей целью один из уцелевших крейсеров. Зависнув над ним, дав зенитчикам ложную надежду, он опустошил бомболюк и устремился прочь, будто в насмешку покачивая крыльями.

Не прошло и минуты, как флотилия оказалась окутана дымом от многочисленных пожаров. Часть судов с грузами и кораблей эскорта затонула, остальные пытались перестроиться, дабы лучше организовать оборону. В тот же момент один из эсминцев с левого фланга просигналил, что наблюдает большую группу самолётов по левому борту.

До конца передать сообщение он не успел. К кровавой жатве присоединилась авиагруппа Эссекс, один из «Хеллкетов» которой обстрелял наблюдательного противника неуправляемыми ракетами. Затем из-под борта эсминца поднялся фонтан водяных брызг, а сам он разломился надвое и стал стремительно тонуть. Сделавший своё дело торпедоносец развернулся и отправился на корабль-носитель для перезарядки.

Охранение конвоя решило сосредоточиться на отражении атаки привычного им противника. Однако, стоило какому-либо кораблю развернуть орудия в сторону поршневых самолётов, кто-то из восьмёрки фантомов был тут как тут, орошая дождём снарядов или угощая авиабомбой.

***

— Учитывая, что нас всего двое, — посмотрела на секундомер Эссекс, — и кое-кто не стал поднимать в воздух всю авиагруппу, результат очень хороший.

— Две трети торговых судов и почти половина эскорта за одну волну, — согласился Ульяновск, стоя рядом неподалёку и смотря вдаль на горизонт. — Но и мишени прочностью не отличаются, это надо учитывать.

Он сильно сомневался, что даже транспортнику Глубинного Флота авиапушка нанесёт критические повреждения. Здесь же, порой, одной очереди хватало, чтобы играющая его роль мишень разлетелась на куски.

— «Я доукомплектую группу до должного уровня, а пока развлекайтесь», — сообщила с берега Лексингтон.

— О чём это она? — парень вопросительно посмотрел на девушек.

Сириус, не оборачиваясь, пожала плечами, а вот американка будто немного уменьшилась в размерах.

— Нам сейчас устроят внеплановую ответку, — вздохнула Эссекс, раскрыв одну из нехороших привычек своей любимой младшей сестры. — Она всегда так делает, когда садится за пульт…

На всякий случай Ульяновск достал из кармана четыре карточки истребителей в конфигурации для завоевания господства в воздухе.

— И какого рода ждать ответный удар?

— Зеркально по количественному составу нашей авиагруппы. Максимум — в два раза больше, — «успокоила» его кансен-авианосец.

Покосившись на девушку, он вспомнил поездку на полноразмерном корпусе её исторического прототипа и решил, на всякий случай, уточнить одну деталь:

— А размер?

— В смысле? — переспросила Эссекс.

— Воздушные мишени будут сопоставимы с истребителем, что ты демонстрировала на палубе, или уменьшенные копии?

Девушка недоумённо на него посмотрела:

— Конечно же, уменьшенные! Кто, в здравом уме, будет давать нам на убой тысячи бипланов еженедельно? Они хоть и дешёвые, но в таких количествах — это пустая трата денег. Воздушный бой мы и сами отработать можем, используя своих птичек.

— То есть на дронах отрабатывается взаимодействие Дев Флота в составе ордера, а уже полноразмерными нечто вроде экзамена? — предположил Ульяновск.

Сириус впереди резко затормозила и поравнялась с идущими почти к борту борт авианосцами, встав слева от парня.

— Госпожа, позволите?

— Нам бы так не кучковаться, — осмотрелась по сторонам американка. — Дроны хоть и тупенькие, но краску отмывать то ещё удовольствие.

— Полноразмерные корпуса и авиация нужны для ведения боя на дальних дистанциях, — горничная пропустила её слова мимо ушей. — Иногда выгоднее пожертвовать незаметностью и получить преимущество в живучести и радиусе поражения.

— Ну и патрулировать так гораздо удобнее, — дополнила Эссекс.

— Но вы мне говорили, что ваш противник использует полноразмерные боевые единицы. У них ведь и баллистика соответствующая. Накрыть крупнокалиберным орудием группу кансен — приятного будет мало!

Как по канмусу работают снаряды тяжёлых огнемётных систем или объёмно-детонирующие боеприпасы высокой мощности увидеть ему не довелось, зато как это работает с Глубинным Флотом было прекрасно известно. Чудовища начинали терять ориентацию от многочисленных контузий, а мелочь получала повреждения, а то и вовсе, при прямом попадании, превращалась в суповой набор.

— Какой бы совершенной ни была система наведения, вовремя среагировать на такую маленькую угрозу она не в состоянии, — указала американка на кружащие над головами «Хеллкеты». — А потом попробуй ещё попади.

Спорить с этим Ульяновск не стал. Статистика по отражению налётов авиации Глубинного Флота говорила сама за себя. Ракетно-пушечные комплексы в определённых условиях неплохо справлялись с летающими «скатами». Тридцатимиллиметровые пушки весьма эффективно и красочно выкашивали живую авиацию, но, к сожалению, недолго. Системы наведения слишком поздно находили цель, а их количество в небе превышало всякие пределы возможностей любого зенитного комплекса.

Вздохнув, парень нежно погладил миниатюрные башенки комплекса «Кортик» своей экипировки. Хоть установка и значительно уступала более современным версиям второго «Панциря», что несли службу на родной базе, в превращении всяких летунов в фарш ей всё ещё не было равных.

— Даже если корабли сирен ударят по эскадре кансен, какие-либо значительные повреждения они вряд ли нанесут. А от выстрела наугад очень легко увернуться, — добавила Сириус. — Всё же, наши тела, — положила она руку на сердце, — обладают прочностью настоящего корабля.

— Ладно, — не стал дальше развивать тему советский авианосец. — Такое лучше один раз своими глазами увидеть.

— Штаб периодически устраивает крупные учения, — задумчиво сдвинула брови горничная. — Во время которых флоты отрабатывают нанесение огневого поражения с использованием корпуса, но такое происходит в открытом море…

— Потому что ради такого случая сгоняют целую армаду, которой в этой луже, — с ухмылкой на лице американка обвела рукой акваторию полигона, — будет тесно. Как правило, это приурочено к каким-нибудь знаковым датам и больше похоже на какой-то официальный приём, нежели на полноценные учения. У её коллег, например, — кивнула она на британку, — вообще начинаются сверхурочные.

— Да, — вздохнув, подтвердила Сириус. — На отряд горничных Королевского Флота возложено много функций, в том числе и протокольные мероприятия.

Посмотрев на её платье, Ульяновск повернулся к Эссекс с немым вопросом. Та в ответ улыбнулась и подмигнула:

— Ну, протокольные мероприятия, не понимаешь, что ли? Стол накрыть, обслужить…

— Н-да… — покачал головой парень, воздержавшись от дальнейших комментариев.

Рассказы кансен рисовали самый настоящий цирк, а не военный флот. С актёрами в красочных костюмах, о наличии дрессированных зверей он спрашивать не стал, решив поберечь нервы.

***

В это время, на другом конце базы, высокая девушка с пышной косой белоснежных волос чихнула, просыпав собачий корм мимо миски. Недовольно рыкнув, нарезающее вокруг неё летающее механическое существо, напоминавшее мурену, припало к земле и начало подбирать языком упавшие мясные шарики.

— Эйсен, фу! — слегка стукнула питомца по голове девушка. — Не ешь с пола!

Недалеко от неё маленькая девочка в одежде храмовой жрицы задумчиво почесала свои лисьи ушки, пытаясь понять, кто из подчинённых плохо о ней высказался.

***

— На самом деле, подобное сборище и сейчас происходит, — не ведая о происходящем с некоторыми коллегами, Эссекс махнула рукой в сторону берега. — Если бы не Акаши, уже сегодня объединённый флот вышел в море для трёхдневных манёвров. Так что вам, в какой-то степени, повезло.

— Возможно, — глядя на количество отметок на радаре дальнего обнаружения, произнёс Ульяновск. — А может, не сломай кое-кто шкаф, Сириус могла бы быть уже дома.

Британка неловко опустила взгляд, а американка почесала затылок:

— Ну, я не специально.

— Проехали, — отмахнулся парень. — Гости на пять часов, и давайте побыстрее, а то что-то мне не нравится, как ветер усиливается.

— Есть такое, — она осмотрелась по сторонам. — Давайте-ка в кильватерную колонну. Сириус в голове, я — замыкающая.

— «Конвой вышел в дорогу», — промурлыкала в радиоканале Лексингтон.

— «Эй! Мы так не договаривались!» — возмутилась действиями сестры Эссекс.

— «Я передумала», — сказала та, прежде чем замолчать.

— Ах так! — нахмурилась синевласка. — Сириус!

— Да, госпожа?

— Как только наш большой мальчик обнаружит конвой, включай ауру, — скомандовала старшая из многочисленной семейки плоскопалубных. — Жульничать так жульничать.

— Хорошие слова, — ухмыльнулся парень.

Разложив на палубе три десятка карточек, он провёл над ними ладонью. Окутавшись светящимся туманом, они одна за одной проскользили по поверхности и, подпрыгнув на вздёрнутой вверх носовой оконечности, устремились в небеса, на лету превращаясь в боевые самолёты.

В основном Ульяновск поднимал в воздух истребители в пушечно-бомбовой конфигурации, но среди них одна пара выделялась составом вооружения на подвесах.

— Ракеты? — цепкий взгляд Эссекс заметил двух белых ворон в общей группе.

— Мне интересно, сработает ли и на них усиление Сириус. И если да — то как, — пояснил он.

— Лететь будут быстрее, взорвутся сильнее, — ответила американка. — В остальном… Они же у тебя управляемые?

— Естественно. А вот до неуправляемых… — покосился парень на вертолёты, кружащие вокруг эскадры.

— Давай так. Сперва отбиваем воздушную атаку, — предложила девушка. — Потом разбираем конвой, по оставшимся отрабатываем по очереди. Я атакую истребителем с ракетами, потом ты. Затем то же самое, но вертолётом. У тебя какой калибр?

— По паспорту восемьдесят и сто двадцать два, но восьмидесятки уже не помню, когда последний раз использовал. Глубинным они что горох об стену.

— Странно, эсминцы должны ломать на ура, во всяком случае оборудование на палубе, — нахмурилась Эссекс. — Трёхдюёмовки старушки Микасы неплохо крошат броню кораблей Сирен…

— Проблема в том, что «оборудование», — Ульяновск изобразил пальцами кавычки, — эсминцев противника у нас находится внутри пасти. Вокруг брони из хитина, жира и мускул.

— Вы серьёзно с китами воюете, что ли? — удивилась девушка.

— Если бы вы знали, — вздрогнула идущая впереди Сириус.

— Ты не представляешь, насколько близка к правде, — кивнул парень. Пересчитав воздушные цели на радаре, он предложил: — Может, сразу за конвой? На четыре десятка целей моего ПВО вполне хватит даже без использования зенитных ракет.

— Хм-м… — задумалась Эссекс. — Ты умеешь заинтересовать девушку, — улыбнулась она, сделав приглашающий жест.

***

Клинок нагинаты, с негромким свистом рассекая воздух, опустился на несчастную макивару, перерубая её по диагонали сверху-вниз. Не встречая сопротивления, он прошёл сквозь стебли молодого бамбука и ушёл вверх, едва оказавшись на свободе.

Удерживая древко одной рукой вдоль предплечья, девушка, словно в танце, сделала пируэт, с размаху нанося второй удар по мишени, в этот раз снизу-вверх, и резко потянула его на себя. Лёгкий шаг вперёд — и вся мощь, спрятанная в обманчиво хрупких руках фехтовальщицы, обрушивается на обрубок в единственном колющем выпаде.

С радостным звоном сталь встретилась с сочными стеблями. Сила удара оказалась такова, что макивара разлетелась в щепки, которые подхватил поднявшийся от движения клинка поток ветра и унёс прочь с тренировочной площадки.

Взгляд карих, с красным отливом, глаз опустился на покрывшийся трещинами клинок. Разочарованно вздохнув, девушка сделала небрежный взмах нагинатой, стряхивая застрявшую в зазубринах лезвия солому, и повернулась к той, что всё это время молча наблюдала за её тренировкой.

— Какая это по счёту? — вежливо похлопала в ладоши высокая брюнетка в чёрном военном кителе с золотыми эполетами.

— Восьмая, — покосилась на небольшую кучку щепок фехтовальщица.

— А нагината? — осторожно поинтересовалась гостья.

— Я ещё не потеряла над собой контроль до такой степени, — парировала собеседница, сохраняя спокойный тон.

Крутанув оружие, она с негромким стуком упёрла его древком в землю и обратилась к канмусу в мундире:

— Эта Ямато может тебе чем-то помочь, Нагато?

Вздохнув, брюнетка достала из кармана наплечную повязку в виде четырёхцветного флажного сигнала «Зулу» и протянула её девушке напротив.

— Можешь объяснить, в чём причина твоей отставки?

— Моих навыков оказалось недостаточно, чтобы вести флот к победе, — склонила голову Ямато, спрятав под чёлкой глаза.

— Мне не нужны слова, которые тебя заставили сказать, — покачала головой Нагато. — Почему ты согласилась с решением адмиралтейства?

— Это было и моё решение, — тихо проговорила канмусу-суперлинкор.

— Ямато, одно поражение — это не повод ставить на себе крест… — начала было одетая в мундир Дева Флота, но тут же осеклась, поймав на себе взгляд экс-флагмана.

Некогда добрые карие глаза засветились алым светом, превращая по-детски наивное лицо в озлобленную гримасу.

— Тебя там не было, Нагато! — буквально прорычала Ямато.

На счастье нового флагмана флота страны Восходящего Солнца, именно в этот момент из дома на веранду вышла Мусаши. Быстро оценив обстановку, высокая загорелая канмусу в чёрной блузке и тёмно-серых брюках положила поднос с нарезанными дольками яблоками на пол веранды и подошла к старшей сестре.

— Ямато, успокойся, — положила ей руку на плечо младшая из суперлинкоров. — Не нервничай.

— Всё нормально, — прикрыв глаза, фехтовальщица сделала глубокий вдох.

— Нагато, — обратилась загорелая канмусу к брюнетке. — Сейчас немного не то время, чтобы обсуждать перестановки во флоте…

В её взгляде чувствовалась просьба закрыть неудобную тему.

— Я всего лишь хочу понять, почему она согласилась с этим — крайне поспешным — решением командования… — Нагато опустила плечи, сжав повязку в кулаке. — Слишком уж странно ведут себя офицеры… Словно их что-то напугало…

Ямато посмотрела на задумчивую девушку, в которой сейчас так сложно было узнать гордую представительницу знаменитой «Большой Семёрки». Бремя войны с Глубинным Флотом вынудило Дев Флота смириться с гибелью боевых сестёр и научило вместо горя ждать их скорого возрождения, однако она видела растерянность во взгляде брюнетки. Та никак не могла найти объяснения происходящему на базе последние несколько дней и решила поискать ответа у непосредственного участника того, что стало отправной точкой всего переполоха.

— Знаешь, — Ямато передала нагинату сестре, — дело вовсе не в разгроме, который устроили глубинные. Дело в них самих. Я просто не готова снова встретиться с той тварью…

— Ты про ту химе? — спросила Нагато, заранее зная ответ.

— Да, — кивнула Ямато, смотря на свои дрожащие руки. — Мы ничего о них не знали, считали тупыми животными… А с нами просто игрались… Ты ведь видела запись?

— Видела, — брюнетка опустила руки. — До сих пор не могу поверить, что в океане обитает подобное…

С глухим стуком отброшенная нагината упала на землю. Мусаши сгребла затрясшуюся сестру в объятия, принявшись нежно поглаживая по голове и со вздохом пробормотала:

— Кто же знал, что весь этот бубнёж русских последние пять лет окажется на самом деле предупреждением, а не попыткой избавить свой флот от участия в крупных операциях. Ни ты, ни я, ни кто-либо другой не обладали такой информацией. Так что тебя никто не винит.

— Русские девчата сами ничего не знали, — Нагато убрала повязку в карман кителя. — Я перебросилась парой слов с Гангут, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд второго линкора класса «Ямато». — Их, похоже, тоже до последнего держали в неведении, и только полгода назад о похожем прочитали в правилах настольной игры, которую им выдали для тактических занятий.

Ямато похлопала сестру по спине, прося выпустить её на свободу. Та разжала объятия, но далеко уйти ей не дала:

— Зато обладая какой-никакой полнотой информации о происходящем на фронте, они смогли лучше распорядиться своими ограниченными ресурсами. Не говоря уже о козырном тузе, который они всё это время прятали в руках. А теперь скажи мне, онее-сама, — ехидно улыбнулась Мусаши, начав тискать за щёки. — Не в этом ли причина твоей хандры?

Не ожидавшая столь каверзного вопроса Ямато на мгновение оробела. Воспользовавшись этим, загорелая канмусу растянула ей губы в причудливом подобии мечтательной улыбки.

— У неё нет Стокгольмского синдрома, — покачала головой Нагато. — Специалисты не заметили никаких отклонений во время послебоевого осмотра.

— Как ты вообще могла о таком подумать! — возмутилась Ямато, пытаясь вырваться из плена крепких пальцев младшей сестры. — Хватит! — жалобно простонала она.

— Причина в повторном просмотре видеозаписи, Мусаши. По времени сходится, — помассировала виски брюнетка. — Не надо придумывать глупые теории.

— Да как-то странно в этот раз у неё коррозия протекает, — у Мусаши на этот счет были иные мысли. — Бледнота, с которой она вернулась, обычно сходила на третий-четвёртый день, а тут и глазки начали краснеть, и губки темнеют. Или ты новую помаду купила? Куда спрятала? В твоей косметичке я ничего тёмного оттенка не нашла!

Схватив сестру за запястья, Ямато вырвалась из «объятий» и сделала шаг назад.

— Я до сих пор во сне вижу эти алые глаза, полные пренебрежения! Будто перед ней были не два суперсовременных корабля, а какие-нибудь морские огурцы! — с налётом ярости в голосе воспротивилась она, попутно массируя покрасневшие от рукоприкладства Мусаши щёки.

— Кстати об этом, — повернулась вторая суперлинкор к брюнетке. — Как они это объяснили?

— Случайная ошибка в результате вышедшего из-под контроля ритуала призыва, — посерьёзнела Нагато. — Ничего больше не сказали. Разве что гоняли его, как разведчика, по всему Тихому океану, отсюда и самые точные карты мест гнездования, и маршрутов передвижения стай Глубинного Флота. Повторное заседание по этому вопросу в среду, должны дать досье для внесения в общую базу.

— Как насчёт обсудить этот вопрос за чашкой чая? — предложила Мусаши, кивнув в сторону веранды.

— Нечего тут обсуждать до получения досье, — тут же ушла в отказ Ямато.

— А я думаю, что есть, — ухмыльнулась Мусаши.

— Пожалуй, откажусь. Командующий просил зайти к нему с чем-то помочь, — отрицательно покачала головой Нагато.

Дальнейший разговор прервал шаркающий звук шагов, доносившийся из дома.

— Ямато? Нагато? Вы-то мне и нужны, — окликнул девушек пожилой офицер, выйдя на веранду. — Добрый день, Мусаши.

— Тейтоку-сама! — хором отсалютовала троица Дев Флота.

— Ямато, собирай вещи. Командование отправляет тебя на реабилитацию к русским. Как оказалось, в этом они разбираются тоже лучше, чем мы. Сами понимаете, почему, — распорядился командующий.

— Чего?! — тут же возмутилась Мусаши.

— Тейтоку-сама, это не лучшее решение, — нахмурилась Нагато.

— Всё уже решено наверху. Нагато, помоги ей собраться и зайдите потом ко мне, — сказал офицер.

— Когда меня отправляют? — растерянно поинтересовалась Ямато.

— И куда? — добавила её сестра.

— У русских есть база на Байкале, куда они отправляют канмусу с коррозией на реабилитацию. Вылетаешь сегодня вечером.

— Хм, разумное решение, — оценила расположение базы Нагато. — Крупный пресноводный водоём замкнутого типа, да ещё и на таком расстоянии от океана…

— Хорошо, тейтоку-сама, — вздохнув, согласилась Ямато.

Мусаши молча погладила её по спине, пытаясь приободрить.

— Вот и отлично. У вас, — адмирал посмотрел на часы, — три часа.

Развернувшись, он ушёл, оставив девушек наедине.

— Н-да, интересный поворот событий, — протянула Мусаши, похлопав сестру по плечу. — Идём, тебя явно не просто так туда отправляют, поэтому не будем тянуть время. Нам ещё твой гардероб перебрать предстоит.

— Не надо накручивать ей на всякое непотребство, — улыбнулась Нагато.

***

— Классный штиль, — произнёс Ульяновск, скользя вниз по гребню волны. — У вас всегда так?

— Отвали! — прошипела Эссекс. — Больше оборотов на винты, меньше разговоров!

Хмыкнув, парень повернул направо, под углом поднимаясь на очередную волну. Внезапно налетевший шторм застал их во время разгрома второго конвоя и отчасти спас нервные клетки советского авианосца от мучительной смерти.

Слишком неправдоподобным оказался результат работы усиливающей ауры Сириус. Авиабомбы словно делали прыжок на следующую позицию вверх по номенклатуре, сохраняя прежние габариты. Планирующая ФАБ-500 и вовсе под действием способности горничной напоминала лёгкую противокорабельную ракету с тонной взрывчатки в боеголовке. Принять такое оказалось сложно, но реальность отказывалась становиться сном.

Сама британка двигалась впереди, стараясь держаться на виду двух авианосцев. Специально она делала это, или нет, но Ульяновск по достоинству оценил то, что сделал дождь с её одеждой.

— Манджу не могли ошибаться, — словно мантру повторила Сириус, поёживаясь от холодного ветра.

— Мне это очень сильно напоминает кое-что из моего мира, вот только причины возникновения этого урагана здесь в принципе быть не должно, — парень задумчиво посмотрел на горизонт.

Небо и море практически сливались в одно сплошное свинцовое покрывало, и только по молниям можно было определить, где верх, а где низ.

— Вы про противников в своём мире? — тут же оказалась возле него Сириус.

— Да, — начал было он, но тут же застыл словно статуя.

И проглядывающий через мокрую ткань чёрный кружевной бюстгальтер не являлся тому причиной. Где-то на краю сознания Ульяновск услышал тихий голосок. Тот самый, терзавший души Дев Флота в зонах, покрытых сумраком Бездны.

Однако в этот раз он звучал по-другому. Не было того непонятного гипнотизирующего бормотания, постоянно давящего на нервы и сводящего с ума в попытке расслышать хоть какой-то смысл. Вместо этого океан будто пел странную песню без слов, грустную и загадочную мелодию, отражающуюся эхом в душе Ульяновска.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила горничная, попытавшись дотронуться до парня.

И тоже замерла с вытянутой рукой, уткнувшись взглядом в пылающие голубым огнём глаза.

Хор теней, часть 2

— Сестра моя, ты только взгляни на это великолепие! — восторженно воскликнула Мусаши, держа перед собой вечернее платье в чехле.

Гордость флота Империи Сакуры отличалась от своей младшей сестры также, как день отличается от ночи, начиная от класса и заканчивая внешностью. В то время как Шинано часто сравнивали с тихой лунной ночью, она была олицетворением шторма. По длинным иссиня-чёрным волосам иногда пробегало лиловое свечение, напоминая отсвет молнии в грозовых облаках. Яркие глаза золотого цвета вкупе с отметками на щеках, похожих на вибриссы, придавали тёмной кицуне хищный облик, даже когда она была в хорошем расположении духа.

В стороне от кансен-суперлинкора огромное нагромождение одеял и подушек на кровати издало нечленораздельный звук, полный ноток недовольства.

— Прекращай! — брюнетка повесила платье за вешалку на дверку шкафа и повернулась к горе постельных принадлежностей. — Командующий флота Сакуры оказал нам великую честь присутствовать на сегодняшнем торжественном приёме.

Ответа не последовало. Вместо этого комок на кровати словно попытался ужаться в размерах, вздрагивая с каждым шагом приближавшейся к нему девушки.

Недовольно цокнув языком, Мусаши закатала повыше длинные рукава своего невероятно короткого, практически переступившего грань приличия, чёрного кимоно и взялась за край одеяла.

— Сестра моя, не нужно сопротивляться, — произнесла она и показательно вздохнула.

Столь простое действие чуть не привело к тому, что грудь кансен едва не вывалилась через меховой воротник, который украшал её одеяние.

Собеседница вновь не удостоила её ответом.

— Что ж, прими же поражение с честью, — выдохнула брюнетка и резко потянула одеяло на себя.

С лёгкостью разрушив форт из подушек, Мусаши, ухмыльнувшись, посмотрела на съёжившуюся клубочком сестру. Любой офицер, увидев их вместе, не смог бы найти отличий в облике, кроме разной расцветки. Однако некоторые, присмотревшись повнимательнее и поборов вожделение, могли бы отметить, что старшая из линкоров «Ямато» была немного выше ростом, капельку шире в бёдрах и обладала чуть более крупной грудью. К счастью, даже среди Дев Флота, способных заметить столь незначительные отличия находились единицы.

— Я не хочу туда идти, — зевнула Шинано, сонно протирая глаза.

— Долг воина тяжёл, как гора, — промолвила брюнетка, начав собирать раскиданные по полу подушки. — Ты же это прекрасно знаешь.

— Горы нужно обходить, — устало произнесла сереброволосая кицуне, сложив руки под головой, осоловело взирая на сестру. — Этим я и намерена заниматься ближайшие несколько часов, а лучше — до утра.

Свои слова девушка подкрепила звучным зевком, словно намекая родственнице, чтобы она отстала от неё со столь неуместными предложениями.

— От судьбы не уйдёшь, — покачала головой Мусаши, аккуратно сложив подушки на кресле. — Мы — цвет и лицо Империи, и присутствовать на официальных мероприятиях входит в наши обязанности перед страной и флотом.

Шинано закрыла глаза, храня молчание. Впрочем, по навострившимся ушкам сестры брюнетка уже догадалась, как она собирается ответить:

— Да, это обязанности и Нагато тоже, но её здесь сейчас нет, — опередила её кансен-суперлинкор. — И вовсе не из-за комплексов, не стоит верить слухам, распространяемым ловким языком Акаги.

Светлая кицуне, услышав имя флагмана первой авианосной дивизии, приподняла голову и окинула сестру задумчивым взглядом.

— Вот пусть Акаги и идёт, — вынесла она свой вердикт. — А мне и здесь хорошо. И будет ещё лучше, если ты вернёшь одеялко. С подушкой.

— Хозяйка алого огня в любом случае будет на приёме, — встала между креслом с постельными принадлежностями и сестрой тёмная девушка-лиса. — Так что долг неизбежен, следовать его зову священная обязанность воина Империи!

Шинано молча повернула голову и посмотрела в окно. На улице, под перестук дождевых капель по окну, завывал ветер, едва не пригибая деревья к земле. Затем она перевела взгляд на сестру, вопросительно выгнув бровь.

— Жилой корпус соединён со зданием штаба как верхней галереей, так и подземным переходом, — Мусаши будто ждала попытки сестры сослаться на непогоду. — Ни на тебя, ни на твоё платье не упадёт ни капли.

— Я бы на месте командования заинтересовалась этим внезапным штормом, а не пышными мероприятиями для кансен на усладу взгляда офицеров, — недовольно фыркнула сереброволосая кицуне.

— У всех есть свои слабости, — усмехнулась её тёмноволосая родственница. — Умение признавать их и держать в узде — есть признак хорошего офицера. Не думаю, что командующий этого не понимает.

Ответ Шинано потонул в раскате грома, от которого задрожали стёкла. Комната на мгновение окрасилась в лиловый цвет отсветом ударившей где-то над базой молнии. Воплощение единственного авианосца из сестёр класса «Ямато» подскочило на кровати, выгнув спину, подобно кошке.

— Это ведь… не Бенисакура? — подозрительно покосилась она на брюнетку.

— Признаю, сей природный феномен похож на мой клинок, но — нет, — отрицательно качнула головой Мусаши. — Я пойду поинтересуюсь у Джерси, бывают ли в данных широтах подобные грозы.

Зная предрасположенность сестры к стихии молнии, Шинано решила уточнить:

— Ты ничего не почувствовала?

— Нет, — подумав немного, ответила тёмная кицуне. — Сия молния есть творение природы, однако… — сдвинув брови, она бросила взгляд на бушующую на улице непогоду. — Песнь стихии, что поёт буря, мне незнакома.

Закончив, Мусаши вышла из комнаты, оставив сереброволосую кансен в одиночестве. Едва щёлкнул дверной замок, та села на кровати, поджав под себя ноги.

Миг — и вокруг Шинано закружился хоровод голубых мотыльков. Повинуясь воле хозяйки, они разлетелись в разные стороны и растворились в воздухе, едва коснувшись стен. Очередной удар грома заставил девушку вздрогнуть и с опаской посмотреть в окно.

Ветер усиливался. Прислушавшись, кансен начало казаться, что завывание начинает складываться в слова неизвестного языка. И чем дольше она вслушивалась, тем больше свинцово-чёрные тучи в небесах начинали походить на хоровод беснующихся зверей. Разных форм и размеров, но всех их объединяло отдалённое сходство с тем монстром, что восстал из океанской бездны во время атаки сирен на Бриллиантовую Твердыню.

— Это плохо, — прошептала Шинано, получив известия от одной из своих посланниц.

Вскочив с кровати, она босиком поспешила к выходу, в спешке позабыв про туфли.

***

Поборов наваждение, Сириус всё же смогла дотронуться до застывшего столбом парня:

— Ульяновск, что с тобой?

Тот молчал, продолжая буравить взглядом горизонт. И его совершенно не заботили языки призрачного пламени, которыми горели светящиеся синим глаза.

— На Ибуки похож, — отметила Эссекс, поравнявшись с отстающими. — Только без гетерохромии. Чего это с ним? — обратилась она к горничной.

Ответа у британки не было, так что она непонимающе пожала плечами, на что её соратница устало закатила глаза.

— Эй! — американка пощёлкала пальцами перед лицом парня. — Мокрой ходить неприятно, знаешь ли!

Ульяновск пропустил слова мимо ушей, пытаясь разобраться в мешанине чувств, нахлынувших на него, подобно приливной волне. Горизонт в его восприятии раздвинулся настолько далеко, что заглянуть на такие расстояния он не мог и мечтать даже с самыми современными станциями дальнего обзора. Гидролокатор казался способным сосчитать количество песчинок на дне. Сам он себя ощущал настолько отдохнувшим и полным сил, что начинал сомневаться в реальности недавнего тяжёлого похода.

И всё это под аккомпанемент метаморфоз, происходивших в мелодии, что пел океан. Медленно, но отчётливо, в ней проскакивали нотки узнавания, а в эмоциональном фоне начало появляться нечто, похожее на радость от встречи с чем-то давно потерянным. Появился странный ритм, одновременно похожий на медленное биение огромного сердца и в то же время на быстрый перебор по клавишам невидимого пианино.

Вместе с музыкой пришло осознание, что где-то далеко, настолько далеко, что не хватает и взгляда, начало просыпаться что-то огромное, непостижимое для разума простого обывателя. То, чему Ульяновск не хотел попадаться на глаза.

С трудом оторвав взгляд от бушующего моря, он посмотрел на свои руки, и увиденное не обрадовало. Кожа стала ещё бледнее, исчезнувшее было красное свечение в чёрных венах-трещинах вернулось, превратившись в слабо мерцающее голубоватое свечение.

— Земля вызывает гостя, приём! — хлопнула в ладоши перед его лицом Эссекс. — Хватит уже впадать в транс!

На этот раз её попытка увенчалась успехом: парень, медленно моргнув, оторвался от изучения собственного тела и внутренних ощущений.

— Я в порядке, — выдохнул Ульяновск, посмотрев на обеспокоенные лица девушек. — Вроде бы.

— Ты всегда так на шторм реагируешь? — сдвинув брови, поинтересовалась американка.

— Это ведь не те шторма, о которых ты рассказывал? — в надежде услышать отрицательный ответ, спросила Сириус, прекрасно помня истории «землянина».

— Не они, но похоже, — нехотя огорчил её парень. — Поэтому, ноги в руки и на берег!

Схватив девушек за руки, он спустил в галоп весь табун лошадок, коими обладала его двигательная установка. Желание как можно скорее оказаться на суше было столь сильным, что незамеченными оказались выкрики фей, зафиксировавших превышение всех допустимых пределов по скорости движения и мощности двигателя.

— Мне кто-нибудь объяснит, что за чертовщина происходит?! — возмутилась Эссекс, явно недовольная тем, что так и не получила никаких пояснений касаемо текущей ситуации.

Увлекаемая парнем вперёд, кансен была вынуждена приложить усилия, дабы не налететь под воздействием гидродинамических сил на буксируемую рядом горничную. А шторм всё усиливался, порой подкидывая на волнах троицу практически на высоту лётной палубы её корпуса.

— Короткая версия звучит, как непереносимость Девами Флота штормовой погоды после длительных боевых походов в открытом море, — скупо бросил Ульяновск, не оборачиваясь. — Для более подробной надо углубиться в особенности призыва канмусу, которые я сам не знаю, и в слишком тонкие материи. На что у нас нет времени.

В любой другой ситуации Эссекс посмеялась бы от подобной реакции на грозу. Однако, то, что буквально минуту назад происходило с импровизированным буксиром, определённо не смахивало на фобию, больше напоминая метаморфозы, сходные с синдромом пробуждения, который возникал у некоторых кансен, попавших под влияние Сирен.

— Будь здесь они, давно бы по всей базе выла тревога, — прошипела себе под нос американка, на всякий случай начав повнимательнее прислушиваясь к сигналам на радаре.

— Это не сирены, — твёрдым голосом произнесла Сириус, уловив чутким слухом реплику соратницы.

— Откуда ты знаешь? — повернулась к ней авианосная кансен, с налётом раздражения добавив: — Ты же не прототип.

Зная любовь британцев совать нос в чужие дела и специфику работы горничных Королевского Флота в частности, Эссекс была уверена, что британская кансен что-то знала. И, судя по прикушенной нижней губе, та не могла решить, стоит ли выдавать информацию.

— Я не представляю, что вам могут сделать сирены, — ответил вместо неё Ульяновск. — Однако чем быстрее и дальше мы уйдём от воды, тем лучше.

Резко затормозив у мелководья, парень слегка довернул вправо и, немного раскрутив таким образом, отпустил американку. Английский лёгкий крейсер он и вовсе буквально выкинул на берег.

— Я, в принципе, поддерживаю идею убраться куда-нибудь под крышу, — согласилась Эссекс. — Но?..

— Но поменьше разговоров. Приготовься!

Проскользив по инерции до самой кромки воды, она спокойно вышла на мокрый песок. Подкинутая Сириус, напротив, сделав одинарное сальто, подобно гимнастке на соревнованиях, приземлилась чуть поодаль, разведя руки в стороны.

— Показушница, — невольно вырвалось у синеволосой кансен.

Оказавшись на твёрдой земле, Ульяновск на мгновение окутался белым свечением, которое, исчезнув, оставило после себя выданную Лексингтон местную офицерскую униформу.

— Спорить можете сколько угодно, — прошёл он мимо девушек. — А вот я сомневаюсь, что одежда простых смертных имеет те же свойства, что и одеяния Дев Флота.

— Вообще-то наши костюмы вполне водонепроницаемы, только не для таких дождей, — догнала его Эссекс. — В такую погоду мы или на базе сидим, или на чьём-то мостике. А так, — оттянула она ворот блузки, чья ткань прилипала к телу, подобно второй коже, — промокнуть до нитки вполне реально.

Покосившись на неё, Ульяновск мысленно возвёл хвалу высшим силам, даровавшим этому воплощению авианосца широкий плащ в качестве элемента формы. Именно он скрывал из виду то, как пропитавшаяся водой материя очерчивала каждый изгиб тренированного тела Девы Флота.

Не ведая о моральных терзаниях парня, американка не удержалась от возможности кинуть камень в огород представителя бывшей метрополии:

— Но моё хотя бы не просвечивается.

Он не удержался и посмотрел налево.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила Сириус, не уловив намёка со стороны американки. — Ты простыл?

Одежда на несчастной горничной выглядела так, словно дождём из неё вымыло все краски. Просвечивалось всё, начиная от белого верха и заканчивая тёмно-коричневой юбкой. И только чёрный кружевной бюстгальтер ещё как-то сопротивлялся напору стихии, но и он начал сдавать позиции. Два торчащих бугорка тёмно-красного цвета, венчавших полную грудь горничной, явно намекали, что стоит поспешить и укрыться от непогоды где-нибудь в тепле. И желательно поскорее, иначе превратившееся в боди-арт платье горничной вовсе смоет, как краску.

— Корабли не болеют, — с трудом отвернулся Ульяновск от соблазнительно подпрыгивающих холмов.

Ехидную усмешку Эссекс он предпочёл проигнорировать.

— Сестра, у нас проблемы, — высунулась из будки командного пункта Лексингтон, стоило компании подойти ближе.

Троица забежала под навес здания, чтобы сделать небольшую передышку.

— Какого плана? — переспросила старшая кансен-авианосец.

— Сегодня же приём в штабе! — вышла на крыльцо младшая, закрыв дверь. — Через час!

Схватившись за голову, Эссекс от души выругалась.

— Всё плохо? — спросил парень.

Ругань синеволосой девушки заглушил удар грома, а удар лиловой молнии на мгновение ослепил собравшихся.

— Полностью согласен, — проморгавшись, Ульяновск бросил взгляд на место удара молнии.

Стремительно остывающая паутинка превратившегося в стекло песка злобно шипела, испаряя капли дождя. Образовавшийся фульгурит находился именно там, куда приземлилась каких-то пару минут назад Сириус.

Обменявшись взглядами, три авианосца и один лёгкий крейсер молча кивнули и поспешили покинуть негостеприимный пляж.

— Надо переодеться, привести себя в порядок, — на бегу причитала Эссекс. — Тебя ещё расчесать! — бросила она сестре.

— Я и сама могу! — возмутилась та.

— Я тебе сейчас дам: сама! — старшая была непреклонной. — Никаких ирокезов на официальной церемонии!

— Это модно! — тихо буркнула Лексингтон, но стушевалась под суровым взглядом синевласки.

Обратный путь до комнаты Эссекс прошёл без происшествий, что не могло не радовать случайных гостей базы Орлиного Союза. Там их ждал новенький шкаф, с которого манджу даже не успели снять пакетик с гарантийным талоном.

Вытолкав ногами пернатых духов-помощников в коридор, старшая кансен-авианосец выхватила из встроенного в стену шкафа-купе платье и туфли с тремя полотенцами и побежала к двери.

— С душем сами разберётесь, — всучила гостям по полотенцу Эссекс. — Получится активировать портал — хорошо. Если нет — с меня вкусняшки. Двери никому не открывать!

Закончив импровизированный инструктаж на скорую руку, она почти переступила через порог, но, будто кое-что вспомнив, обернулась:

— Не развратничайте, — и, подмигнув парню, девушка быстро покинула комнату.

Какое-то время два крейсера, тяжёлый авианесущий и лёгкий классический, молча рассматривали закрытую дверь, думая о своём.

— Напомни, сколько у неё сестёр? — не отрывая взгляда от дверной ручки спросил Ульяновск.

— Двадцать три, — на автомате ответила Сириус.

Вопрос был, скорее, риторическим. Парень на свою память не жаловался, и основную часть биографии самых знаменитых кораблей и их воплощений помнил хорошо. Однако проявленная безответственность со стороны Эссекс никак не походила на поведение старшего представителя большой семьи.

С другой стороны, думал он, с таким количеством родни на одной базе не грех и свихнуться немного.

Подойдя к шкафу, авианосец на удачу приоткрыл дверцу, но внутри его ждало разочарование в виде пустых полок. В этот момент горничная невольно напомнила о себе, легонько чихнув, тем самым отвлекая парня от начала тестирования петель на выносливость методом открытия-закрытия.

— Иди в ванну и вытрись, нет причин мёрзнуть почём зря, — повернулся к ней Ульяновск. — Хоть в силу природы простыть нам и не грозит.

Как с них на пол ещё не натекло небольшой лужицы, так и осталось загадкой. Зато плачевное состояние одежды притягивало взгляд к вздрогнувшим формам британки, когда она резко развернулась в его сторону.

— А ты?

— Я могу и сам обсохнуть. Строили меня для действий в высоких широтах, так что прогреть палубу турбинным паром вполне по силам, — ответил парень.

Совершенно не стесняясь, он проводил взглядом капельку воды, упавшую с её волос на плечо и медленно скатившуюся вниз. Застыв ненадолго возле чёрной ленточки, соединявшей лиф платья с воротником, она прошла сквозь ткань и, словно нехотя подчинившись силе тяготения, скользнула в ложбинку между двумя нежно-розовыми полушариями.

Воображение невольно дорисовало в голове парня остальной путь. Как просочившись через тесноту лифчика, капля скользит по подтянутому животику ниже и ниже. Столкнувшись с резинкой трусиков, она подныривает под неё и, обогнув изгиб бедра, падает на пол.

— Ты — гость, — с важным видом произнесла Сириус, не ведая о мыслях собеседника. — А хорошая горничная сперва позаботится о госте и только потом о себе.

Ульяновск прикрыл глаза и покачал головой, пытаясь отвлечься от вида пышущей праведным гневом британки.

— Разве горничная не должна быть всегда в форме, чтобы выполнять свои обязанности? — перефразировал он услышанные ранее слова. — А не стоять посреди комнаты в мокрой униформе?

В памяти, помимо слов Белфаст и Нептун, всплыли и остальные эпизоды с другими кансен, с которыми парню довелось повстречаться благодаря незадокументированным функциям некоторых предметов интерьера. Весьма откровенные наряды и довольно смелое поведение наводило только на две мысли: или они не умели вести себя по-другому, или специально провоцировали на некоторую реакцию.

Как бы ни старались учёные, призвать Деву Флота, в которой бы удалось полностью подавить человеческую часть сущности не получалось. Инстинкты всегда находили выход, какими бы стальными нервами не обладала канмусу. Именно эта часть отличала воплощения кораблей прошлого от бездушных машин, лишённых эмоций. Однако сейчас Ульяновск предпочёл бы свою человеческую часть, выведенную из равновесия синдромом коррозии, затолкать куда подальше.

Сириус ремарку авианосца восприняла по-своему, подойдя ближе и накинув на его голову полотенце.

— Госпожа Белфаст говорит, что всегда нужно действовать согласно ситуации, — произнесла она, вытирая влагу с головы Ульяновска.

Опустив взгляд, парень почувствовал, как натянулась последняя ниточка терпения. Проклятые капельки воды, гипнотизирующе скатывались по телу девушки от любого её движения, оставляя за собой влажный след, слабо блестевший в свете ламп и отсветов молнии за окном.

— Ты это специально? — глубоко вздохнул авианосец.

В ноздри ударил слабый запах весеннего разнотравья с лёгкой примесью морского бриза.

— Что? — переспросила кансен, остановив свои манипуляции.

— Ты специально меня провоцируешь? — повторил свой вопрос Ульяновск, продолжая смотреть на соблазнительную грудь внизу.

— Хм? — недоумённо вздохнула Сириус.

Не получив ответа, она проследила его взгляд и негромко пискнула, наконец, осознав, в каком виде она стоит. Казалось, горничная покраснела до такой степени, что от неё вот-вот начнёт валить пар.

— Я-я не с-специально!.. — заикаясь, вскрикнула девушка.

Парень посмотрел на покрасневшее от смущения лицо, обрамлённое мокрыми серебряными волосами. Потупленный взгляд, чуть приоткрытые алые губы, манящие к ним прикоснуться.

— Вы… желаете Сириус? — внезапно тихо прошептала она, облизнувшись.

И пусть это было сказано с такой интонацией, будто перед Ульяновском стоял бездушный робот, коими любили хвастаться различные ИТ-компании на выставках, его это уже не волновало. Последняя струна, удерживающая разум парня в рациональном пространстве, с громким звоном лопнула.

Положив руки на плечи девушки, он немного наклонился вперёд. Этого оказалось достаточно, чтобы из-за разницы в росте буквально над ней нависнуть.

— Я не расслышал, повтори, пожалуйста, — попросил парень, смотря глаза в глаза. — Только более эмоционально…

Где-то в глубинах сознания робкий голосок намекнул, что произошедшее может быть не более чем непроизвольной реакцией на мужское присутствие в личном пространстве. Командующие попадались разные, и, порой, находился уникум, не способный устоять перед соблазном внешности Дев Флота. Таких не останавливала ни строгость устава, ни вероятность навсегда остаться калекой из-за излишне распалившейся канмусу. Хоть переломы тазовой кости и научились лечить, это однозначно гарантировало списание неудачливого вояки на гражданку по одним только медицинским показателям. Возможно, промелькнула мысль, Сириус когда-то не повезло с адмиралом…

Девушка подняла голову, встретившись с ним задумчивым взглядом. О чём бы ни думала кансен, несколько мгновений спустя она приняла решение.

Неуверенно, словно боясь чего-то, она убрала ладони с полотенца и положила их на запястья Ульяновска. Затем, немного помедлив, горничная глубоко вздохнула и, закусив от напряжения нижнюю губу, убрала руки парня со своих плеч.

Тот было обрадовался торжеству здравого смысла, понадеявшись, что британка отойдёт назад, смутившись, а то и вовсе скроется в душевой. Однако он оказался совершенно не готов к ощущению горячей плоти, окутанной влажной тканью, в своих руках. Сжав ими свою грудь с боков, девушка немного приподнялась на носках, словно пытаясь повторить черноморский инцидент восемьдесят восьмого года, но уже с действующими лицами в других весовых категориях.

— Ты… желаешь Сириус? — на этот раз в её интонациях было гораздо больше эмоций.

Небольшие ладошки покинули запястья Ульяновска и, не разрывая контакта, накрыли его ладони, не позволяя их убрать. Благодаря этому парень смог в полной мере оценить приятную тяжесть, вздрогнувшей в такт голосу горничной.

За окном ударила молния, на секунду залив комнату алым светом, будто некие духи-хранители выражали своё недовольство происходящим. Моргнув, парень внезапно ощутил, как исчезло чувство присутствия чего-то неизведанного, преследовавшего его с начала шторма. Странная мелодия никуда не делать, но стала гораздо тише, заиграв теперь нотками недовольства.

Одновременно с осознанием изменений в протекании коррозии пришло и понимание причины. Как говорило о привычке жителей Туманного Альбиона испортить жизнь ближнему большинство знакомых ему офицеров, «англичанка любит гадить». Подобным могла заниматься кансен лёгкого крейсера, осознанно или нет. Однако с учётом резкого обострения синдрома, желание поддаться на провокацию ради смягчения последствий контакта с Бездной казалось Ульяновску наименьшим из зол.

Оставалось немногое — вспомнить и отфильтровать байки знакомых матросов об их приключениях во время увольнительных.

— А что, если ответ «да»? — парень наклонился чуть ниже.

Даже не дав ему закончить, Сириус вместо ответа встала на носки, прикрыв глаза. Прикосновение губ девушки оказалось сродни первой секунде пуска реактора после заправки топливом. Такое же всепоглощающее чувство эйфории, подстёгиваемое пробегающими по всему телу электрическим разрядам, от которых по телу растекается приятная немота. Обычно это длилось всего секунду, до тех пор, пока процессы в активной зоне атомных сердец не стабилизируются. Сейчас же…

Ульяновск непроизвольно сжал пальцы. Была ли грудь кансен отражением противоторпедных булей или чего-то ещё — значения уже не имело. Ощущение приятной упругости тёплого тела легко задвигали часть «я-корабль» его сущности на второй план, и он повторил жест.

Девушка на это ответила приглушённым и, явно одобрительным, стоном. Прекратив удерживать ладони на своей груди, она обняла его за шею и наклонила голову на бок. В этот момент скопившаяся на телах дождевая вода дала о себе знать.

Стоявшая практически на кончиках подошв туфлей Сириус поскользнулась и, пытаясь как-то сохранить устойчивость, буквально повисла на парне. Находясь в прострации от поцелуя тот оказался не готов к дополнительному весу на шее и потерял равновесие, но успел вовремя сориентироваться. Молниеносным движением руки метнулись к той части тела Девы Флота, что обычно считалась кормой канмусу. Схватившись за неё, Ульяновск выпрямился, приподнимая девушку вверх.

Бёдра горничной тут же обвились вокруг его поясницы, а радар в это время искал подходящую точку опоры. Она нашлась в двух шагах левее, куда и направился принявший дополнительный груз авианосец.

Осторожно усадив кансен на стол, в мыслях надеясь, что не сдавил слишком сильно её ягодицы, чтобы появились отметины, парень переместил ладони на талию. Девушка благодарно мурлыкнула, ещё крепче обняв, и, не прекращая поцелуя, провела языком по губам Ульяновска.

Он ответил, и вскоре пара самозабвенно целовалась, абсолютно позабыв об окружающем мире. Никому не было дела до постепенно намокающих документов на столе, когда ладони парня гладили нежную кожу бёдер Сириус, задевая пальцами резинку чулок. Именно в таком виде их и застала Шинано, резко распахнувшая дверь в комнату.

— Нашла, — пытаясь отдышаться, произнесла она.

Однако, даже едва не снесённая с петель дверь не вернула пару в реальный мир, который в их восприятии сузился до тел друг друга. Не заметив реакции, девушка-лиса громко покашляла, внешне оставаясь спокойной. И только дёргающиеся хвосты выдавали её недовольство.

Оторвавшись от губ Сириус, Ульяновск синхронно с ней повернул голову ко входу. Оказавшись в перекрестье недовольных взглядов красной и горящей синей пары глаз, кицуне немного стушевалась:

— У нас проблемы, — ещё раз прочистив горло, произнесла она.

Хор теней, часть 3

— Проблемы? — переспросил Ульяновск.

Рассматривая стоявшую в дверях девушку-лису он всеми силами пытался понять, что в её облике казалось ему неправильным. Кимоно всё так же сползало с плеч, лишь чудом не соскальзывая ещё ниже при каждом вздохе кансен, грозя окончательно оголить грудь. Удерживало его на месте волшебство, не иначе, а не широкий лиловый пояс с заколкой в виде перевёрнутого вверх ногами бирюзового веера. А вот странные серебристые сегменты на рукавах, напоминавшие элемент доспеха, парень хоть и видел впервые, особого интереса не вызывали. Чего нельзя было сказать о стоявших торчком, слега подрагивающих ушках и необычайно бодром взгляде Шинано.

Тем не менее, прямо сейчас здраво мыслить Ульяновску мешали два обстоятельства, на которых лежали его руки.

— Да, проблемы имеются, — кивнул авианосец. — Закрой дверь, пожалуйста.

Развернувшись к Сириус, он уже хотел продолжить с того места, где крейсерскую пару бесцеремонно прервали, как за спиной послышался недовольный вздох и быстрые шаги.

— Прекрати! — сквозь зубы процедила кицуне. — Я ничего не имею против вашего времяпровождения…

Почему-то парню показалось, что в её голосе звучали ещё и скрытые нотки зависти.

— Простите, госпожа Шинано, — пришла в себя горничная, спешно пытаясь прикрыть грудь. — Мы немного увлеклись…

Посмотрев на Ульяновска виноватым взглядом, она упёрлась ладонями в его грудь, словно в попытке оттолкнуть.

— Продолжать лучше не когда на улице воздух разрывается от буйства мистических энергий, испускаемых океаном! — закончила встревоженная девушка-лиса.

Пропустив слова британки мимо ушей, гордость флота Империи Сакуры оттянула иномирового гостя на себя. Сделав шаг назад и нехотя убрав руки с бёдер Сириус, Ульяновск покосился в окно. Буря на улице даже не думала слабеть, а наоборот, будто поставила себе целью сдуть все постройки на базе и в море.

— Если ты про шторм, то он должен скоро затихнуть, по идее, — задумчиво произнёс парень, наблюдая, как пейзаж снаружи на мгновение окрасился в сиреневый. — Здесь нет того, что сможет поддерживать его длительное время.

Почувствовав, как ноготки серебряной кицуне впиваются в плечо, авианосец развернулся лицом к Шинано. Несмотря на серьёзность поднятой ею темы и обеспокоенный внешний вид, его губы непроизвольно растянулись в улыбке от вида хвостов кансен. Серебристая шёрстка стояла торчком, делая и без того пушистые конечности визуально ещё больше. Рука невольно тянулась их погладить, однако их нервное подёргивание красноречиво намекало, что делать этого не стоит. Ульяновск хорошо помнил опыт общения с котами на базе, пусть те и не могли процарапать естественную броню канмусу. Резкие движения хвоста какого-нибудь Барсика никогда не являлись признаком дружелюбия комка шерсти.

— Такие бури просто так не возникают, — посмотрела ему в глаза девушка, усилив хватку, — пока рядом не появится нечто, выступающее в роли катализатора. Или некто…

— Намекаешь, что это, — кивнул парень в сторону окна, — моих рук дело?

— Иного объяснения у меня нет, — её ладошка стала медленно перемещаться ниже. — Твоя душа сейчас нестабильна, один из духовных центров смещает баланс в свою сторону. Отголоском этого являются изменения, произошедшие с твоим телом.

Положив палец ему на грудь, она провела сверху вниз, очерчивая сквозь одежду вертикальный шрам. Тот самый, что появился после недавней миссии на Северном Ледовитом океане.

— Тебе нужно уходить, — кицуне покосилась на горничную позади гостя.

— Если бы я знал, как вернуться — давно бы ушёл, — попытался убрать руку японки Ульяновск.

Однако Шинано не поддавалась, а, наоборот, слегка надавив пальцем на грудь

— Ты знаешь, — уверенно произнесла она.

От её прикосновения по шраму словно пробежал электрический разряд. Несильный, но ничего приятного в ощущениях не было.

— Тебе надо просто вспомнить конечную точку пути, и дорога предстанет перед взором ищущего, — продолжила кансен, посмотрев через его плечо на горничную.

Та успела слезть со стола и, приведя одежду в порядок, обеспокоенно следила за дальнейшим развитием событий.

— Легко сказать, — процедил Ульяновск.

Сумев, наконец, убрать руку кицуне от своей груди, он посмотрел на шкаф. Не ощутив никаких откликов от мебели, обрётший человеческую форму авианосец разочарованно покачал головой.

— Мы уже не раз пробовали открыть портал, — робко напомнила Сириус. — Ничего не вышло.

Вздохнув, горничная опустила плечи и укуталась в полотенце. Окинув британку подозрительным взглядом, Шинано позволила себе лёгкую ухмылку.

— Плохо пробовали, — произнесла девушка, взяв парня за руку.

Сжав его ладонь с силой, нехарактерной для небольшой ладошки, она подвела его к шкафу, встав за спиной. Атомные сердца советского крейсера забились чаще, стоило только серебряной кицуне прижаться к спине, положив голову на плечо.

— Попробуй, — шепнула кансен, щекоча горячим дыханием несчастному гостю шею.

— Без бабочек? — поинтересовался Ульяновск, взявшись за дверную ручку.

— Сейчас в них нет необходимости, — ответила Шинано.

— Госпожа, вы использовали на нём «Сон мотылька»?! — обеспокоенно воскликнула Сириус, встав рядом с авианесущим крейсером. — Это ведь опасно!

— «Сон мотылька-предка» не воздействует на дух кансен, в отличие от твоей «Волчьей метки», — отстранилась от спины парня кицуне, с прищуром взглянув на горничную. — Он позволяет увидеть то, что скрыто, а не вмешивается в естество того, кого усиливает. Воздействие на систему, что была выведена из равновесия, может привести к совершенно непредсказуемым последствиям.

Не успел Ульяновск обрадоваться исчезновению телесного контакта, мешающего сосредоточиться на попытке открыть портал, как девушка-лиса вернулась на прежнее место. Но теперь она ещё и прижалась к щеке, в то время как свободная рука легла ему на грудь. И снова на то место, где находилась оставленная северной химе метка-шрам.

— Ты ведь знала, что с ним не всё в порядке, однако тебя это не остановило, — едва прикасаясь к мокрому кителю, Шинано стала поглаживать торс парня.

— Я хотела помочь, — тихо произнесла горничная, виновато потупив взгляд.

— Вообще-то, я сам попросил, — вступился за неё Ульяновск, но остался проигнорирован.

— Ты ведь знаешь, что спит на дне океана, — продолжила нагнетать кицуне. — Видела. И не могла не почувствовать сходство с этим…

Ладонь Шинано резко переместилась с груди парня на левую руку, которую девушка подняла на уровень глаз Сириус, демонстрируя чёрные вены.

— Хватит уже вменять ей то, в чем нет вины, — огрызнулся парень. — Никто не знал, что в вашем мире окажется нечто, породившее Глубинный Флот у нас…

— Формидебл, — не дала ему договорить сереброволосая кансен.

Перед глазами Ульяновска, против его воли, встала роскошная белая кровать и кареглазая девушка в полупрозрачной ночнушке. Её тело было покрыто ссадинами и синяками, уже обработанными зеленоватой мазью, но оставалась ещё одна рана, на внутренней стороне бедра. Именно на неё и указала британская кансен, начав медленно раздвигать ноги.

Как только дверная ручка в его руке потеплела, Шинано потянула её на себя, открывая дверцу. Парень несколько раз моргнул, прогоняя наваждение, и посмотрел внутрь.

— Получилось? — спросил он.

Вместо прежде пустого пространства шкаф теперь пестрил вешалками с различными нарядами, в основном, чёрно-белой расцветки.

— Это определённо одежда леди Формидебл, — подошла к открытому шкафу Сириус, внимательно изучая содержимое.

— Проверь, — посоветовала кицуне, отстранившись от авианосца.

Горничная осторожно раздвинула вешалки в стороны и дотронулась до задней стенки. С лёгким скрипом, характерным для антикварной мебели, дверца с той стороны отворилась, открывая взору залитую лунным светом спальню.

— Да, — наклонившись, она осмотрела комнату в противоположном конце портала. — Это действительно её апартаменты.

— Значит, ты можешь вернуться в родной порт? — встав рядом с британкой, поинтересовалась Шинано. — Формидабл ведь сейчас здесь, так что никто тебя не заметит.

— Да, но… — что хотела сказать Сириус, Ульяновск так и не узнал.

Кицуне буквально пинком отправила горничную в шкаф, мгновенно захлопнув за ней дверь.

— Тебе не кажется, что это было лишним? — с упрёком в голосе спросил парень. — Мне, как бы, тоже не мешало бы покинуть это место.

— У нас мало времени, — встала перед ним японка, скорчив невозмутимую мордочку. — Буря пойдёт за тобой, пока ты находишься с этой стороны врат. Если бы отправишься вместе с ней — шторм быстро переместится в Ливерпуль. От восточного побережья берегов земли Орла до домашнего порта Королевского Флота слишком малое расстояние. Уйдёшь домой — и он останется здесь, пока разбуженный дух не уснёт. Его нужно увести, но как можно более длинным маршрутом.

— Погоди, — Ульяновск стал вспоминать всё, что знал о вызываемых глубинными штормах. — Ты хочешь этот ураган увести на другую сторону континента? Идея здравая, ведь по пути он может если не исчезнуть, то хотя бы ослабнуть…

— Да, — кивнула девушка.

Не говоря более ни слова, она взяла его за руку и повела к выходу. Однако, сделав всего пару шагов, остановилась и посмотрела на шкаф задумчивым взглядом. Какие мысли пришли в голову серебряной кицуне парень не знал… ровно до того момента, когда вокруг них не закружился хоровод призрачных мотыльков.

Очень быстро полупрозрачные бабочки голубого цвета приобрели ярко-красный оттенок. Казалось, что вместо насекомых вокруг пары авианосцев кружат раскалённые угольки. В комнате стало нестерпимо жарко, хотя бортовые датчики Ульяновска не фиксировали изменения температуры.

Шинано молча кивнула, придя к каким-то своим выводам, а затем последовал небрежный взмах одного из пышных хвостов в сторону злополучного предмета интерьера. Повинуясь воле хозяйки, рой полетел к цели. Помещение быстро заполнилось запахом горелого дерева, и только чудом не сработала система оповещения о пожаре, если таковая вообще в здании имелась.

— Слушай… — голос парня источал замешательство напополам с удивлением. — Я мог понять, зачем ты толкнула Сириус, но вот это уже перебор, не находишь?

Кицуне повернулась к Ульяновску, изобразив на лице непонимание. И сделала это настолько естественно и непринуждённо, что он легко бы поверил, не стань секунду назад свидетелем зачистки места преступления в стиле девяностых годов своей родины.

— Нужно скрыть улики, — моргнув, ответила девушка.

Взмах руки — и сжигающие шкаф мотыльки бесследно растворяются в воздухе, оставив после себя изуродованный каркас.

— И ты это сделала, используя магию? Не думаешь, что отследят? — ехидно поинтересовался авианесущий крейсер.

Имелись у него сомнения, что каждая Дева Флота может вот так просто повелевать огненными духами. Во всяком случае, никто из британок подобного не демонстрировал.

— Я научилась имитировать лисий огонь Алой Кицуне. Нужно было… — ответила Шинано, отвернувшись в сторону, чтобы не было видно лицо. — Идём, мы потеряли достаточно времени.

И снова, подобно буксиру, кансен потащила парня за собой, периодически вертя лисьими ушками из стороны в сторону, будто к чему-то прислушиваясь. Спустя несколько минут перебежек по, казавшемуся бесконечным, лабиринту коридоров, дверей и лестниц, Ульяновск не выдержал:

— И всё же, зачем ты испортила шкаф Эссекс? Мы ведь могли им воспользоваться, чтобы открыть портал в нужную точку.

— Могли, — односложно ответила девушка и замолчала.

— Но? — поравнялся с ней парень.

— Эссекс слишком сосредоточилась на своих сёстрах, забыв о сопернике. Акаги, почуяв волю, стала просто невыносимой, — добродушно улыбнулась кицуне.

В её благие намерения он не поверил, прекрасно помня, куда ими обычно выстлана дорога. В то же время, столь разительное изменение в образе, прежде сложившемся у него в голове, даже привлекало. Куда больше, нежели оказавшийся в шкуре кицуне ленивец, с которым можно делать всё, что душе угодно. Ведь именно такой предстала она в их первую встречу.

— И это вовсе не из-за вашего выхода в море, — продолжила Шинано, резко остановившись возле лестницы. — Ни Эссекс, ни Сириус, не знали, что море сможет вывести тебя из равновесия и эхо изменений вызовет гнев стихий. Однако, даже из ловких рук вода льётся. Прежде чем успокаивать духов, нужно их ослабить — этим и следует заняться.

Выждав, пока этажом ниже несколько отметок скроются из вида, она хотела было пойти дальше, но не смогла.

— Ты умеешь успокаивать Бездну? — медленно произнёс Ульяновск тихим голосом. — Хотя ранее утверждала, что у вас нет ничего подобного.

Он сам не заметил, как подошёл к девушке почти вплотную. Отступая, та упёрлась в стену, и парню оставалось сделать всего лишь небольшой шаг вперёд, чтобы прижаться к женскому телу.

— У нас нет порождений океанских глубин, ведущих войну с человечеством. Я говорила правду, — смотря глаза в глаза, прошептала Шинано. — Но с подобным я встречалась…

— Значит…

— Не здесь.

Палец на губах заставил Ульяновска замолчать. Загадочно улыбнувшись, кансен грациозно извернулась и проскользнула между гостем и стеной, будто специально постаравшись прижаться к нему как можно ближе.

— Потерпи ещё немного, и я дам ответы на все твои вопросы, — попросила серебряная кицуне, уводя парня дальше.

Пара вскоре вошла в комнату, практически ничем не отличающуюся от обители синеволосой американки. Разве что мебели оказалась немного поскромнее, да две кровати стояли по обе стороны от окна, вместо одной. Зато каких! Практически двуспальное ложе, пусть и не настолько аристократически-вычурное, как у британской плоскопалубной, но только по классификации, коллеги.

Шинано провела гостя мимо сложенных в кресле подушек и одеял, окинув их тоскливым взглядом, к шкафу, на котором висел чехол с вечерним платьем. Негромко щёлкнул дверной замок и с него вспорхнула голубая бабочка, прежде чем исчезнуть во вспышке синего пламени.

— Милое платье, — не удержался Ульяновск, по достоинству оценив наряд. — Я так понимаю, международные манёвры у вас включают ещё и определённую культурную программу?

— Вроде того, — девушка поспешила спрятать синее платье в недрах гардероба.

Восторга сестры ей было недостаточно, чтобы одна только необходимость облачаться в предоставленную адмиралом одежду перестала вызывать отторжение. Променять подушечный форт, вероломно разрушенный близким человеком, на скучное топтание по шумному залу — прощать такое в привычку не входило.

Хотя, признавалась сама себе Шинано, при иных обстоятельствах надела бы это платье с удовольствием, был бы повод. Несмотря на весьма откровенный дизайн и полупрозрачные полы из белого шёлка.

— А у нас в форму всех одевают, — сдвинул брови парень, припоминая рассказы командования об официальных мероприятиях.

— Это не важно! — выпалила кицуне, желая сменить тему. — Сейчас нужно другое…

— Зря ты так. Тебе оно было бы к лицу, — честно признался он.

Вместо ответа Шинано положила руки ему на щёки и прошептала:

— Вспомни…

Вновь вокруг пары закружил хоровод бабочек, однако шаги в коридоре заставили кицуне вздрогнуть. Кто-то неспешно приближался к комнате, и одним этим фактором сумел вогнать её в состояние паники.

Мотыльки испарились, словно их и не было вовсе. Взгляд двух аметистов метался между дверью и шкафом, пока каждый из авианосцев пытался определиться с дальнейшими действиями. Видя состояние девушки, Ульяновск не испытывал желания встречаться с потенциальным гостем и предпочёл бы тактически отступить.

Ему не хватило секунды, чтобы Дотянуться до ручки шкафа. Подобно тарану, Шинано схватила его за руку и потащила к своей кровати.

— Прошу… — дрожащим голосом прошептала она, повалив парня на кровать. — Ни слова!

Не ожидавший подобной смелости от чересчур активной сегодня кансен, Ульяновск не успел и рта открыть, как японка, совершенно не стесняясь, растянулась на нём сверху, положив массивную грудь на лицо советского авианосца. Мгновение — и их обоих окутывает серебряный кокон из хвостов.

На все действия лисе потребовалось чуть меньше пяти секунд, и когда Мусаши зашла проведать младшую сестру, обнаружила ту на прежнем месте. Лишившись одеяла и подушек, Шинано прибегла к излюбленному способу комфортно вздремнуть даже в самых неожиданных местах.

— Я же тебя попросила… — несмотря на разочарование, тёмная кицуне не смогла сдержать улыбку умиления.

Глядя на беззаботное лицо спящей сестры, выглядывающее из комка серебряной шерсти, кансен-суперлинкор подумала было оставить её в покое… Но, тряхнув головой, решила, всё же настоять на своём. Долг самурая тяжёл, и как истинному воину Империи Сакуры Шинано следовало с честью переносить все тяготы служения императору.

— Почему ты ещё не готова? — спросила Мусаши, подойдя к кровати.

Сереброволосая кансен не ответила, продолжая мирно посапывать, положив голову на руки. Впрочем, старшая сестра её слишком хорошо знала, чтобы разглядеть притворство.

— Поднимайся, — легонько ущипнула она Шинано за щёку.

— Не хочу! — надула губки та. — Пусти!

— Не отпущу, пока ты не сделаешь то, о чём тебя просили, — спокойным голосом обозначила отсутствие выбора Мусаши.

Пока две сестры препирались, Ульяновск мысленно считал прыгающих через разноцветный барьер глубинных эсминцев, пытаясь сохранить хотя бы остатки самообладания и дождаться, когда, наконец, хозяйка комнаты выпроводит гостью прочь. Но в силу сложившихся обстоятельств, воля стремительно сдавала позиции, изначально будучи побитой одной британской горничной. Теперь он мог с уверенностью сказать, что понимал, каково приходится служащим с Девами Флота офицерам.

И только присутствие рядом постороннего удерживало руки на кровати, не давая подняться выше, начав с лодыжек и до самого основания хвостов. Медленно, изучая каждый изгиб согнутых в коленях ножек, пробуя на ощупь каждый сантиметр кожи, частично прикрытой тоненькими чулками. Возможно, цели путешествия ладони бы не достигли, остановившись где-то на полпути, а может и нет. Что делать с пушистыми хвостами — вариантов была масса, трудность заключалась в выборе желаемого.

Ощутив пальцами кружевную вязь, Ульяновск замер в осознании содеянного. Руки словно жили своей жизнью, отказываясь слушаться хозяина, придя именно туда, куда их вела шальная мысль. Разумом он понимал, что балансирует на грани не только обнаружения, но и морали, однако ощущения горячей плоти в ладонях подобно мощной РЭБ глушили всякую связь с реальностью.

Почувствовав прикосновение, Шинано опасливо покосилась на сестру. Та, в процессе объяснения важности посещений официальных мероприятий, ушла в себя, чем и воспользовалась кицуне. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, вильнула тазом в попытке стряхнуть шаловливые руки с себя. Результата она добилась, правда, обратного.

Не желая отпускать, парень слегка сжал её ягодицы, требуя прекратить ёрзать. Слишком приятные ощущения дарил полученный им трофей, чтобы отдавать его без боя. И даже две массивные дыньки, что лежали на лице, перестали доставлять дискомфорт. Наоборот, авианосцу казалось, будто он попал в рай. Огорчало лишь одно.

Ульяновск, в силу профессии и места службы, хорошо знал японский, благо местный диалект практически не отличался от оного. Слушая воодушевляющую речь неизвестной Девы Флота, он уже сам готов был согласиться и пойти на этот проклятый приём в адмиралтействе, но мысли предательски свернули в иное русло, далёкое от ярко освещённых залов и шелеста платьев. Повинуясь внезапному, необъяснимому порыву, он повернул голову набок и прикоснулся губами к нежной коже. Ставший за короткое время привычным лёгкий вишнёвый аромат заиграл новыми красками, обретя едва заметный флёр свежей дыни. Запах оказался столь манящим, что парень не удержался.

Мусаши запнулась, обеспокоенно покосившись на сестру. Темноволосая девушка-лиса была готова поклясться, что услышала очень эротичный вздох, но Шинано всё так же лежала на кровати, укутавшись в кокон из хвостов. Разве что ушки стояли торчком, да на щеках появился заметный румянец…

— Я дам тебе ещё минут… — прочистив горло, кансен-суперлинкор решила прекратить сотрясать воздух. — Пятнадцать. Чтобы ты приготовилась.

Младшая из сестёр «Ямато», словно плохо смазанный робот, повернула голову в её сторону. Ухмыльнувшись, Мусаши направилась к выходу, и, подойдя к двери, оглянулась назад:

— Поторопитесь, сестра, — подмигнув, она скрылась в коридоре.

Как только щёлкнул замок, Шинано выждала несколько секунд, после чего выдохнула. Хвосты с едва слышным хлопком разошлись в стороны и исчезли, а сама девушка немного отползла назад и обессиленно рухнула на излишне смелого гостя.

— Синяк ведь будет, — отдышавшись, приподнялась она на локтях и осмотрела место укуса. — На самом видном месте…

— Ни о чём не жалею, — мгновенно ответил Ульяновск, смотря в потолок немигающим взглядом.

Руки, тем не менее, он никуда не убрал. Да и кицуне, видимо, была не против. Подняв голову, девушка-лиса посмотрела в глаза парня, что-то в них высматривая. И, найдя искомое, утвердительно кивнула, после чего ущипнула его ладони, так и не покинувшие прежнего места.

— Идём, — кансен села на край кровати. — У нас мало времени.

— Повторяешься, — авианосец нехотя отпустил чужую корму и встал на ноги.

Подойдя к шкафу, он несколько раз для разминки сжал и разжал пальцы и посмотрел на вставшую рядом Шинано. Та ободрительно кивнула, взяв его за руку.

Снова открылись дверцы, и Ульяновск уже готов был разочарованно выдохнуть, но в полутьме, нарушаемой лишь отсветами от молний, заметил странный рельеф задней стенки. Девушка оказалась расторопнее, сделав шаг вперёд, и отодвинула в сторону раздвижную дверь с другой стороны.

— Быстрее, — успел услышать он, прежде чем его снова, как на буксире, потащили вперёд.

С тихим шелестом шкаф-купе закрылся, отрезая путь на окутанную штормом базу, пока сам парень оглядывался по сторонам.

Комната мало изменилась со времени прошлого визита. Разве что на стойке для мечей гордо блестели полированными ножнами всего три, а не четыре, одати. На полу лежала классическая японская постель, внешний вид которой говорил, что хозяйка покидала жилище в спешке.

— Я торопилась, — подтвердила его выводы Шинано, проследив за взглядом. — Но это даже к лучшему…

Маленькие ладошки легли на плечи Ульяновска и развернули лицом к кицуне.

— Теперь тебе надо перестать слышать голоса разгневанных духов. Едва они поймут, что их зов остался без ответа — потеряют возможность черпать силу извне. Сейчас ты для них, как маяк во тьме, яркий луч которого пробил густой туман и осветил путь к существованию. Пока ты их чувствуешь — они будут пытаться прикоснуться к твоей душе, дабы обрести подобие плоти и воплотиться в мире материальном. У Бриллиантовой Твердыни коллективное воплощение приняло форму огромного лиса под влиянием Кубов Мудрости. Неконтролируемое чудовище преследовало всего одну цель — уничтожить то, что причиняет им боль. А вот сможешь ты подчинить их или нет, зависит только от тебя. Однако не стоит недооценивать то, что спит в глубине океана.

Не сводя глаз с парня, девушка делала медленные шаги вперёд, вынуждая того отступать в нужном ей направлении. Из всей речи он, всё же, вычленил главное:

— Так всё-таки ты знаешь способ?

— На ум приходит всего один, — ответила Шинано, прикусив нижнюю губу.

Ульяновск успел заметить только ставшие пунцовыми щёки кансен, прежде чем она сделала резкий шаг вперёд и повалила его на матрас. Вместо справедливо ожидаемого падения авианосный дуэт плавно спланировал на кровать, окутанный слабым голубоватым свечением.

— Тебя надо отвлечь, — нависла над парнем кицуне. — А мне надо взять виру за укус…

О каком способе идёт речь он понял, когда неожиданно агрессивная лиса наклонилась вниз. Прижав к себе девушку, парень успел произнести:

— Вряд ли тебе удастся…

Губы Шинано заставили его замолчать.

***

Вопреки представлениям одной девушки-лисы, сбежавшей от навязанной обязанности буквально в другую реальность, в большом зале штаба главной базы Восточного побережья царила спокойная обстановка. Ненавязчиво играла удивительная смесь джаза и классической музыки в исполнении Массачусетс, с закрытыми глазами и блаженной улыбкой перебирающей клавиши пианино. Аккомпанировали ей туба Фубуки и скрипка британской Авроры.

Офицерский состав, чтобы не смущать подопечных, потихоньку перебрался на лоджию второго яруса обсудить в неформальной обстановке планы на ближайшее будущее и разбушевавшийся снаружи шторм. Странный погодный феномен заставил персонал понервничать, однако специализированные корабли уверили командование в его естественной природе. К тому же, ненастье стало постепенно сходить на нет, поэтому мужчины с большими звёздами на погонах решили немного расслабиться. Ну и наблюдать сверху за снующими туда-сюда кансен было куда приятнее для глаз, нежели читать отчёты манджу. Правда, об этом вслух никто никогда не скажет.

Сами же девушки вовсю пользовались предоставленной возможностью покрасоваться друг перед другом, быстро распределившись на группы по интересам. Где-то за бокалом вина шёл религиозный диспут между представительницами сразу четырёх флотов, а неподалёку, степенно попивая виски со льдом, обсуждали мировую экономику тяжеловесные представители Железной Крови, Северного Парламента и Орлиного Союза. Между ними, за столом с десертами, разгоралась жаркая дискуссия о перспективах отношений между персонажами одной из многочисленных компьютерных игр.

— Странно, — произнесла Эссекс, заметив необычную компанию за одним из столиков.

— Что-то не так? — поинтересовалась Лексингтон.

Легендарному «Голубому Призраку» пришлось передвигаться маленькими шажками, чтобы не обнажать ноги благодаря слишком большому вырезу сбоку. Девушка уже успела пожалеть, что схватила этот гибрид ципао и европейского платья с юбкой почти до самого пола.

— Саратога, Тайхо, Штрассер, Илластриес и Формидебл в одной компании… — задумчиво осмотрев зал, старшая Дева Флота кивнула в сторону стола с японским меню. — Да ещё и Белфаст явно в их сторону направляется.

— Да уж, — оценила обстановку Лекс. — У них же нет ничего общего. Неуклюжие динозавры, вообще, обычно с сардинами вино обсуждают.

— Так, попрошу без расистских шуточек! — поправила юбку Эссекс. — И не вздумай ляпнуть про динозавров вслух вблизи этой четвёрки. Они хоть и добрые, но злопамятные.

— И что они мне сделают? — хмыкнула Лексингтон. — Прожгут дыру осуждающими взглядами?

— Поверь, лучше тебе не знать, — поёжилась синевласка. — Форми, например, виртуозно делает суплес. И будешь удивлена, но среди британского квартета «боссом зала» является Индомитебл.

— Этот ленивый троллейбус? — не смогла скрыть удивления младшая кансен.

— Я же попросила, без расизма, — закатила глаза Эссекс. — Иди лучше разберись с Энтерпрайз. Она опять попутала свою сестру с нашей Йорктаун, а та уже, похоже, начинает закипать. Вон и Хорнет с Уосп недобро посматривают на нашего «Серого Призрака».

— Почему я?!

— Ты её флагман, а не я. Так что давай, иди исполняй свои флагманские обязанности!

Придав сестре мотивации, подтолкнув в сторону двух беловолосых девушек, Эссекс направилась к красочной компании авианосцев и присоединившейся к ним главной горничной Королевского Флота. Кивком поприветствовав собравшихся, не желая прерывать Саратогу, американка пробежалась голодным взглядом по столу.

— Что происходит? — шёпотом спросила она у Петер Штрассер.

Взяв в руки тарелку, Эссекс набрала роллов поэкзотичнее, встав возле вазочки с васаби. Стул возле стола, к сожалению, был только один, да и тот использовался как помост для выступления маленькой кансен.

— Сара рассказывает весьма забавную историю, — тихо ответила немка, неспешно помешивая свой мартини зубочисткой с наколотой оливкой. — Вроде детская сказка, но весьма забавно.

— Про что? — продолжила расспрос Эссекс, стащив с подноса проходящего мимо манджу в чёрной жилетке бокал с шампанским.

Гордая брюнетка ответить не успела. Саратога, несильно хлопнув по столу, хмуро на неё посмотрела, взглядом заставив замолчать. Что выглядело бы забавно, не будь эта маленькая девочка в милом розовом платьице одним из самых сильных и уважаемых во всех флотах авианосцем.

— И тут это чудовище снова пытается напасть на меня и сестру, — прокашлявшись, она продолжила рассказ. — В этот раз приняв облик рабочего, решившего отдохнуть в пивнушке после смены на заводе. Коварно выждав, когда я и Лекси будем беззащитны, готовясь ко сну, оно с громким рыком выпрыгнуло из шкафа…

Эссекс выплюнула шампанское прямо на проходившую мимо Джавелин. С возмущённым визгом несчастная эсминец убежала прочь, не услышав извинений от кашляющей девушки.

— Простите, — виновато посмотрела на собравшихся она.

По какой-то причине похожим образом на историю Саратоги среагировала не только старшая из большой семьи авианосцев Орлиного Союза. Формидебл, слегка покраснев, вытирала коктейль с груди под оханье обеспокоенной Иластриес. Тайхо пыталась отдышаться, поставив стакан с виски на стол. А Белфаст, сама элегантность, прикрыла рот салфеткой.

— Да что с вами не так! — возмущённо топнула ножкой маленький авианосец.

Совершенно не заметив, как присевшая рядом Лексингтон-старшая с гордой улыбкой снимает её на видеокамеру, скрытно показывая Эссекс большой палец.

— Ара, кто-то осмелился разозлить Сару-чан? — раздался за спиной синеволосой кансен игривый голосок.

— Мусаши, — быстро приведя себя в порядок, Эссекс кивком поприветствовала подошедшую Деву Флота. — Среди нас нет никого с дополнительной жизнью, чтобы гневать нашу идола-волшебницу. Ну, разве что Тайхо, но и она, сомневаюсь, что может восставать из пепла.

— Как-то не хочется проверять, — обмахивая себя ладонью, отозвалась носившая имя Великого Феникса. — Погоди-ка…

С прищуром посмотрев на гордо стоявшую рядом с американкой темноволосую кицуне, Тайхо пробежалась взглядом по залу, примечая каждого присутствующего.

— А где Шинано? — осторожно поинтересовалась брюнетка.

Вместо ответа Мусаши лишь загадочно улыбнулась, прикрыв рот ладошкой.

— Не нравится мне это, — залпом допив остатки виски в стакане, Тайхо поправила платье. — Девчата, я вынуждена вас покинуть, пока мой командующий не решил реализовать очередную безумную идею, что нашептала ему наша верховная жрица.

— Успокойся, всё хорошо. Шинано усвоила прошлый урок, и более совершать подобного не будет, — помахала рукой Мусаши. — Девочка просто повзрослела, начав интересоваться противоположным полом, поэтому немного задержится.

Смахнув несуществующую слезу, кицуне налила сакэ в стопочку.

— Чего? — переспросила Тайхо. — Ей мало интернета? Или торпед?

— Леди Мусаши, все офицеры сейчас находятся здесь, — указала Белфаст на лоджию второго яруса.

— Мне нужно отойти, по срочному делу, — спешно ретировалась к выходу Эссекс.

— Точно все? — проводив её взглядом, обратилась Мусаши к горничной.

— Я пять минут назад разговаривала с Нептун, она обслуживает второй этаж, — уверенно ответила Белфаст.

Сара надула щёчки и демонстративно отвернулась, обидевшись на слушательниц. Увидев это Илластриес, само воплощение доброты, решила вернуть великовозрастное дитя в беседу:

— А что было дальше?

Табуретка

— Да уж, отыгралась так отыгралась, — пробурчал Ульяновск, придирчиво рассматривая своё отражение в зеркале.

На груди сияли десять продольных порезов, начинающихся от плеч и заканчивающихся в середине живота. Количество следов от укусов, разбросанных по торсу и шее, красноречиво намекали на попытку одной лисы если не съесть, то хотя бы пожевать поддавшийся соблазну авианосец. На исполосованную спину и вовсе было страшно смотреть.

Однако, несмотря на довольно страшный внешний вид, будто после рукопашной схватки с голодным медведем, полученные повреждения парня заботили мало. Ибо их затмевали вернувшая более-менее здоровый цвет кожа и переставшие светиться глаза. Вены, правда, так и остались чёрными, хоть и потускнели, перестав напоминать трещины в тлеющей головешке.

— Коррозия где-то на уровне двоечки, — закончил осмотр Ульяновск.

Закрыв флакончик с ремгелем, внешне не отличимый от пузырька зелёнки, он убрал его в шкафчик. Шрамы от неожиданно острых ноготков Шинано в скором времени сойдут сами по себе, ну а пока побудут напоминанием о ночных свершениях. Аппетит серебряной кицуне оказался сравним с легендарной прожорливостью котлов линкора «Ямато», что, отчасти, не удивительно. Всё-таки она являлась младшей сестрой вершины эволюции линейных кораблей.

Выносливость парня оказалась как нельзя кстати…

Зато теперь авторитет офицеров, работающих с Девами Флота, в глазах авианосца поднялся на несколько пунктов. Да и переломы костей нижних конечностей перестали быть чем-то смешным. У канмусу дома отсутствовали хвосты, дёрнув за которые можно было их осадить, как в случае с разбушевавшейся кицуне.

Появившаяся на радаре отметка отвлекла его от воспоминаний о прошлой ночи. Машинально сравнив характеристики воздушной цели с имеющимися в базе данных, Ульяновск удивлённо поднял брови:

— А чего это селезни здесь забыли?

Самолёт шёл достаточно высоко, но выписываемые им в воздухе восьмёрки настораживали. Следом по дому прокатилась противная трель дежурного телефона, а на радаре зажглись ещё две похожих отметки. Накинув толстовку, парень поспешил в кабинет к антикварному аппарату.

— Доброе утро, капитан Кречетов, — как-то слишком бодро поприветствовал полковник Субедин из динамика трубки. — Как здоровье? Как спалось?

Ульяновск покосился на окно, где солнце уже начало клониться к закату. Но озвучивать вопрос, всё ли в порядке со здоровьем своего надзирателя, не стал.

— Вечер добрый. Всё прекрасно, лучше и быть не могло.

— Будь добр, медленно, — выделил полковник последнее слово интонацией, — выйди на балкон.

Парень с трудом удержался и промолчал, хотя наружу рвался поток отборной брани. Причиной тому послужила его собственная память, избирательную забывчивость которой спровоцировала жажда приключений. Зато стало понятно, зачем над головой кружило целое звено тяжёлых истребителей-бомбардировщиков, а вокруг дома нарезали круги стайки дронов. Скорее всего, на позициях уже давно приведены в боевую готовность пусковые установки огнемётных систем, и только характер командующего гарнизоном удерживал бойцов от открытия небольшого филиала огненного ада на отдельно взятом полуострове.

Чем таким фаршировали ракеты «Сервелата» доподлинно не знал никто. Скорее всего, даже рабочие завода, где их производили, однако весь мир видел результат их применения. Перешедшие в состояние жидкости экипажи танков возле деревушки Грудек долго не сходили с передовиц западных новостных агентств. Хорошо эти «колбаски» справлялись и с глубинными. Минусов, правда, было два — дальше двадцати километров эта система не доставала и ни о какой точности речи даже не шло. Стреляли чаще не по координатам, а по направлению.

Именно поэтому, подцепив телефонный аппарат, Ульяновск вышел на балкон и помахал трубкой в объективы камер целого десятка разведывательных дронов.

— Процитируй мне письмо Татьяны Онегину, — спокойным голосом попросил полковник.

Парень мог только позавидовать выдержке офицера. Любой другой, оказавшись на его месте, скорее всего отдал бы команду открыть огонь, как только датчики зафиксировали резкий скачок уровня коррозии с нуля до двух единиц. Подъём уже до единицы давал ему такое право.

Авианосец спокойно стоял и отвечал на вопросы своего надзирателя. В какой-то момент бомбардировщики в облаках развернулись и помчались прочь от Байкала, да и концентрация квадрокоптеров возле избушки стала уменьшаться.

— Достаточно, — парню не дали закончить объяснение способа нарезания левой резьбы при помощи токарного станка. — Я отправил за тобой машину, майор Моржов скоро прибудет в расположение. У тебя есть время написать рапорт о случившемся.

— Будет сделано, — ответил он.

Секунду спустя в трубке раздавались лишь короткие гудки. Последний беспилотник с противным жужжанием направился к берегу, оставив авианосец в одиночестве.

Встреча с военным психологом в сложившейся ситуации являлась вполне естественным развитием событий. Своими ответами Ульяновск смог убедить полковника в собственной адекватности, теперь же подтвердить её предстояло специально обученному работе с канмусу человеку. Куда сложнее обстояли дела с тем, что гарантированно следовало после задушевной беседы.

Крышка с баночки ремонтного геля ещё никогда не скручивалась так быстро… И не напрасно, как позже выяснилось. Едва он вышел из машины, что весь путь от избы до здания штаба сопровождали целых два «Терминатора» и один Т-14, своим дулом едва не выломавший пару раз задние двери офицерского «УАЗика», как тут же оказался взят под белые ручки медиков и отведён на медосмотр.

К безопасности старый знакомый с Тихоокеанского побережья относился ответственно. Тревогу на базе отменили только спустя шесть часов беседы с штатным психологом. Единственной отдушиной стала методика работы мозгоправа — тот не стал сразу засыпать парня нудными вопросами из методичек иностранных партнёров, а действительно профессионально провёл беседу об отношении к людям и океану. Ульяновск даже стал подозревать, что, имей майор перед собой цель, то выведал бы все детали последнего вечера, в том числе и сколько и на каких поверхностях он развлекался с лисой.

Чай у того явно был не простой, однако ничего постороннего в отваре авианосец не обнаружил. Как и в домашней выпечке, выуженной из рюкзака врача.

— Да уж, устроил ты ребятам веселье, — устало произнёс полковник, рухнув в кожаное кресло в кабинете майора.

Сам хозяин помещения, пользуясь случаем, ретировался домой, сетуя на позднее время и волнующуюся жену.

— Виноват, Ильшат Рашидович, — не стал отпираться Ульяновск, листая тетрадку.

Как ему сказал майор, неделю вести дневник сновидений нужно только для отчёта наверх, ибо без полного комплекта документов доклад не примут. Поэтому он мог дать волю фантазии, хоть и попросили не перегибать палку.

— Тебя строчки Мишимы писать заставили? — поинтересовался офицер, присмотревшись к оформлению обложки.

— Нет, — отрицательно покачал головой парень. — Да и какой в них смысл?

— Как это «какой»? Разве изобретение самураев не является одним из тестов на адекватность Дев Флота?

Вспомнив порождение греховной связи иероглифов, буквенного ребуса и пятен Роршаха, авианосец вздрогнул.

— Куда больше смысла ходить проверять зрение, зная наизусть таблицу Сивцева. Нужный результат получить легко, только вот толку от него будет ноль.

— Логично, — подумав немного над словами подопечного, полковнику только и оставалось, что согласиться. — Учитывая, как часто ты проходишь тесты…

— Я наизусть знаю где и как нарисовать закорючку. А пугать специалистов наскучило уже на второй раз, — вздохнул Ульяновск, проставляя в тетрадке даты. — Что Москва говорит насчёт сегодняшнего?

— А я не докладывал, пока, — мгновенно посерьёзнел комендант. — Дежурная смена на пульте вовремя заметила заклинившую стрелку датчика коррозии, так что тебя обнаружили исключительно благодаря внимательности сержанта. Но это так, к слову. Через пару дней к нам приезжают гости с большими звёздами на погонах, и, как меня предупредили, у тебя появится сосед. А тут такое…

Тетрадка тут же была отброшена на стол.

— Что с Комсомолец? — обеспокоенно спросил парень.

Напарница не была приспособлена к выполнению одиночных миссий, это адмирал Гусоедов и штаб флота знали. Так что в море, окромя акваторий полигонов, девочка выходить до возвращения флагмана не могла. Если только не случилось чего-то экстраординарного, вроде прорыва глубинных в Охотское море и нападения на прибрежные города. Но о таком бы уже трубили по всем каналам, а мессенджер с бумажным самолётиком на иконке снова стал высокотоксичным.

— Гусоедов твою напарницу обучает, всё с ней нормально, — утешил его офицер.

— Тогда какие, к чёрту, гости на территории секретного военного объекта?

— А мне почём знать? — пожал плечами полковник. — Сами в неведении, а тут ещё и боекомплект огнемётчикам подвезли особый, завтра будут отстреливать.

— Надеюсь, не тактического плана? — осторожно спросил Ульяновск.

— Термит-3, — коротко ответил мужчина.

— Тот самый, что бронетранспортёры сплющивает до состояния неаккуратной лепёшки?

— Как раз трофейного старья навезли на полигон, будут пытаться обучить экипажи точности, — кивнул собеседник.

Парень замолчал. Новости позволяли предположить, что в гости едет что-то бронированное, с толщиной стенок побольше, чем его собственные двадцать пять миллиметров обшивки. Оставалось выяснить, кто именно, благо, кандидатов в родном флоте было всего четыре.

— Неужели кто-то из почтенных бабушек таки ударился в маразм? — попытался пошутить Ульяновск.

— Ты этим бабушкам такое в лицо скажи, — с улыбкой посоветовал офицер. — Я только в сторонке постою, на всякий случай. Но вряд ли они. При всём уважении к линейному квартету, из-за них усиленный боекомплект завозить бы не стали. Так что остаётся только ждать. Тридцать четвёрки, к слову, по той же причине к нам на аэродром пригнали.

— И откуда утята?

— С Петропавловска. Ребята опытные…

— Доводилось с ними работать, — новости, по мнению авианосца, становились всё туманнее.

Обратно везли его уже без усиленного конвоя, разве что ударный вертолёт сопровождал машину во время дороги. Формальность, которую следовало соблюсти.

***

— И где ты была? — тихо спросила Мусаши у сестры, стараясь не привлекать внимания адмирала.

Особого смысла попытка эта не имела, собравшиеся на утреннее построение кансен нет-нет да кидали странные взгляды на Шинано. И даже рассказывающий план предстоящих учений офицер, порой, недоумевающе посматривал на серебряную кицуне класса «Ямато».

— Дела, — коротко ответила та, смотря вперёд немигающим взглядом.

Всем своим видом кансен-авианосец показывала своё нежелание развивать тему. Тем не менее, отказать себе в удовольствии подразнить младшую сестричку Мусаши не могла. И ей действительно было интересно, чем таким она занималась, раз пропустила торжественный приём. Ещё и придя в крайне необычном наряде на построение.

Одежда и стала причиной удивления собравшихся. Никогда никто не видел Шинано с полностью прикрытой грудью и плечами. Кимоно, как подобает, носить она не могла, М-фактор не позволял, и, в результате, невзирая на все старания оно постоянно сползало с плеч. А вот надеть под него тёмно-синюю блузку с высоким воротником девушка догадалась. Да ещё вид у неё был слишком бодрый, словно хорошо выспалась, что само по себе казалось невероятным. В глазах многих такой вид обычно сонного авианосца оказался подобен знаменем чего-то нехорошего.

Тёмная кицуне же думала иначе. Как гласила народная мудрость — не суди книгу по обложке. Скрытое под блузкой она успела заметить ещё утром. Напрасно серебряная кансен думала, что сумела проскользнуть в душ незамеченной, от взора заботливой старшей сестры ничто не способно скрыться.

— Не расскажешь, что за дела оказались важнее события, куда тебя лично пригласил шикикан-сама? — Мусаши пришлось приложить усилия, дабы не улыбнуться.

— Это… личное, — маска уверенности Шинано всё-таки дала трещину.

— И ты даже не утолишь любопытство онее-чан?

— Онее-сама, ты отвлекаешь командующего от брифинга, — напомнила Шинано, указывая пальцем вперёд.

Помимо кансен поблизости, на пару кицуне уже с трибуны косился и адмирал. Вежливо покашляв, он слегка постучал указкой по доске со схемой, привлекая внимание к теме собрания.

— Ара-ара, прошу прощения, — прикрыла ладошкой улыбку Мусаши.

Допрос она вынуждена была отложить. Никуда младшая сестричка не денется и всё ей расскажет, в этом кансен-суперлинкор не сомневалась. Осталось только выяснить, кто же этот таинственный обладатель запаха, витавшего вокруг Шинано, несмотря на все её попытки смыть следы. И попутно не допустить к расследованию Акаги. Благо, у Алой кицуне в данный момент есть проблемы посерьёзнее, в лице взбешённой Эссекс.

— Я не скажу, — тихо произнесла сереброволосая девушка, с опаской смотря на Мусаши.

— Мне нравится твоя новоприобретённая уверенность, — гордо подняв голову, брюнетка скрестила руки под грудью и стала внимательно рассматривать схему манёвров на доске.

Тем самым показывая, что разговор закончен. Пока что. Обе кансен класса «Ямато» прекрасно знали друг друга и понимали, что беседа предстояла непростой. И пока младшая старательно придумывала более-менее достоверную легенду, старшая украдкой подмечала её новый облик. Запах, едва заметная хромота, множественные засосы на теле, скрытые блузкой — всё это могло пригодиться во время семейной посиделки за бутылочкой тёплого сакэ в горячем источнике.

***

Спустя два дня после знаменательной побудки Ульяновска снова вызвали в штаб. Конвой в этот раз сократили до символической пары автоматчиков, разместившихся на заднем сидении выделенного по торжественному случаю «Тигра». Командирской модификации, к тому же.

Небо и земля в сравнении со ставшей родной «Буханкой», верой и правдой служившей авианосцу транспортным средством. На вопрос, откуда такая щедрость у командования, сопровождение лишь недоумённо пожало плечами. Дарёному коню в зубы смотреть никто не желал, предпочитая воспользоваться моментом.

Впрочем, солдатики что-то полезное для парня всё-таки обронили, сказав, что ранним утром на аэродроме совершил посадку правительственный борт. С тех пор база напоминала разбуженный пчелиный улей. Персонал хаотично метался туда-сюда, но при этом каждый занимался своим делом.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — козырнул, приветствуя коменданта Ульяновск. — Только не говорите, что сюда двадцать третий проект привезли!

— Сплюнь! — отозвался офицер, устало потирая глаза. Приведя себя в порядок, он жестом предложил занять место за столом и рявкнул: — Дневальный!

— Сержант Усов по вашему приказанию прибыл! — буквально телепортировался в кабинет солдат.

Идеально выглаженная форма, в ботинках можно было чуть ли не отражение своё разглядывать. Субедин хоть и был суровым офицером, но за внешний вид подчинённых не гонял слишком сильно. Исключительно в рамках здравого смысла, предпочитая сосредоточиться на результатах боевой подготовки.

— Доложи контр-адмиралу, что кап-раз Кречетов прибыл в расположение части и находится у меня в кабинете, — распорядился Ильшат Рашидович.

— Есть! — козырнул сержант и растворился в воздухе, словно его никогда не было.

— Всё настолько плохо? — повернулся к мужчине Ульяновск. - Снег уже покрасили в белый?

— Смешно, - фальшиво посмеялся полковник. - Официальный визит высшего командования, да ещё и с иностранной делегацией, так что велели встретить «по первому разряду». На контроле на самом верху.

Парень приложил правую руку с раскрытой ладонью к левому плечу, вопросительно изогнув бровь:

— На этом верху или…

— У премьера, — остановил его комендант, не дав до конца воспроизвести жест и показать, где в данный момент находится.

Всё-таки о прошлом нынешнего президента предпочитали не вспоминать, сугубо из уважения к должности главы государства.

— О как! — удивлённо произнёс авианосец. — Кто хоть приехал? Янки? Лайми?

Офицер некоторое время молча барабанил пальцами по столу, придирчиво рассматривая подопечного.

— Знаешь, за твой недавний фокус я оставлю это на совести Соболя, — озвучил он своё решение.

И только было Ульяновск хотел возразить, как зазвонил телефон хозяина кабинета.

— Субедин на проводе, — произнёс в трубку полковник. — Да, на месте… Допуск получили? Хорошо… Так точно, выдвигаемся! — закончив звонок, он посмотрел на гостя: — Долго ждать тебе не придётся. Но сперва, распишись вот тут…

Перед парнем оказался типовой акт передачи имущества. Вполне обычная бумажка, но написанное в ней вызвало справедливое удивление.

— С чего такая щедрость? — указал он на графу наименования.

— Гости просили минимизировать контакты с персоналом, — пожал плечами Субедин. — Только не говори, что не умеешь водить внедорожники?

— Уметь-то умею, — подписал бланк Ульяновск. — Просто… Авианосец, флагман особой эскадры и… И простой таксист…

— Мысль правильная по смыслу, но неверная по форме, — положил перед ним ключи полковник. — Самому, небось, надоело в четырёх стенах сидеть, вот и будет возможность прогуляться.

— А как же надзор? Хотя ладно, это проблема решаемая, но погода? — поинтересовался парень, убирая ключи в карман кителя.

— Ты думал нам просто так авиапарк пополнили? — усмехнулся мужчина. — Не только пилотируемыми птичками, но и разнообразными беспилотниками. Дошло до того, что артиллеристы подрались с операторами, когда делили новые игрушки. Теперь виновники копают траншеи.

— Бедняги, — без особого сочувствия произнёс Ульяновск.

— Будут знать, как нарушать устав по пустякам, — вздохнул полковник. — Лучше бы в самоволку сходили, право слово… Ладно, не будем о дураках, нас ждёт контр-адмирал.

Встав из-за стола, комендант повёл парня на этаж выше, в конференц-зал. И первое, что почувствовал авианосец перед тем, как открыть двери, была крупная, тёплая, радиоконтрастная цель с той стороны. Излучение оказалось слишком слабым, чтобы обнаружить её пассивными сенсорами из кабинета полковника, а светить радаром на базе, где кроме него воплощения кораблей отсутствуют, смысл отсутствовал.

— Товарищ контр-адмирал, полковник Субедин и капитан первого ранга Кречетов по вашему приказанию прибыли! — бодро доложил комендант, первым зайдя в помещение.

Ульяновск молча козырнул, осматривая собравшихся. Половину носителей звёздных погон он знал лично, а вот другая оказалась представлена людьми азиатской наружности в военной форме. И их присутствие объяснялось скромно сидевшей в сторонке девушкой. Неестественно бледной и с покрасневшей радужкой в глазах, но от этого не ставшей менее знакомой.

Ворох услышанных по пути в конференц-зал кусочков информации начал быстро складываться в единую картину, от которой авианосцу захотелось немножко повыть. Каких трудов стоило родному адмиралтейству согласовать его участие в недавней операции в Тихом океане можно было понять по тем оговоркам, доходящим до Магадана. А тут целая делегация из соседней страны, да ещё и свои, скорее всего, бросят под катки асфальтоукладчика с надписью «дипломатия» на капоте.

На этом фоне визиты Дев Флота из другого мира казались сущей мелочью. В неформальной обстановке парень чувствовал себя куда комфортнее, а учитывая статус гостьи и отношение японцев к этикету, каждый жест будут рассматривать едва ли не под лупой. И как только самураи решились отправить само воплощение национальной гордости в самую глушь страны медведей и пьяных варваров?

— Вольно, товарищи, — официальным тоном на хорошем английском произнёс контр-адмирал. — Прошу, займите свои места и начнём.

Разместившись за столом, по чьей-то протокольной воле, прямо напротив опустившей взгляд Ямато, Ульяновск стал ждать, когда ему разъяснят происходящее. В частности, столь серьёзное нарушение секретности объекта, приравненного к месту стоянки стратегических подводных ракетоносцев.

— Для начала, я представлю делегацию Японии. Возглавляет её контр-адмирал Каору Нисида. Его заместитель — капитан первого ранга Ёши Ёшиоки. Служба технического сопровождения канмусу представлена Шизу Морикава и Мито Казуя. От дипломатического корпуса Миямура Гозен, — по очереди представил каждого японца куратор Ульяновска. — И почётная гостья, линкор класса «Ямато», Ямато. Прибывшие последними, — обратился он к гостям, — полковник Субедин Ильшат Рашидович, командующий базы «Катунь», и атомный тяжёлый авианесущий крейсер класса «Кречет», Ульяновск. Остальных вы уже знаете.

Комендант и Ульяновск встали и отсалютовали Соболю. Когда импровизированная перекличка кончилась, контр-адмирал начал издалека, очень дипломатично, подводить обитателей базы к причине столь странного визита.

Синдром коррозии являлся самым настоящим бичом любого флота канмусу, значительно ограничивающим возможный радиус проведения операций. Какие-то Девы Флота сопротивлялись ему больше, какие-то меньше, тем не менее, у каждой страны имелась методика по реабилитации. Как правило, она заключалась в отдыхе на базе, продолжительность которого зависела от степени заражения, но, в основном, не выходило за временные рамки периода ротации эскадр. Если это не помогало, пострадавшую перемещали подальше от моря, в какое-нибудь специально предназначенное для канмусу место, например, на горячие источники Хоккайдо.

С Ямато же привычная схема дала сбой. Причиной тому являлась встреча с высокоранговой химе или провальные результаты операции, японцы не знали. Доклад суперлинкора они, к чести своей, убирать под сукно не стали и, как могли, пытались помочь своему кораблю-символу. Правда, результатов не получили. А тут ещё и командование Ульяновска весьма вовремя обнародовало запись боя с камеры, над которой феи из радиотехнической боевой части целый год колдовали под неустанным взором старой плавмастерской.

Слушая доклады обоих контр-адмиралов, авианосец пытался понять, в чём подвох. У американцев, согласно разведданным, для подобных нужд имелась база на озере Верхнем. Тоже пресноводное, и там также холодно, как и на Байкале. Да и политических очков командование Ямато потеряло куда меньше, отправься она к звёздно-полосатым. Выгоды для отечественного командования он тоже не видел, кроме разве что долговременных политических инвестиций. Всё-таки Ульяновск не без оснований считал, что у родных специалистов информации по синдрому коррозии имелось куда больше, нежели у создателей Дев Флота.

Оценив внешний вид канмусу, он попытался на глаз определить уровень коррозии Ямато. Получалось не ниже третьего. В такой ситуации нежелание японцев перевозить её через занятые Глубинным Флотом акватории, а увезти её подальше от берега на континент, казалось логичным. Обезумевшая гордость нации, сломавшаяся под давлением назойливых голосов в голове — такое страна, целиком и полностью зависящая от конвоев, вряд ли бы пережила.

А ведь Ульяновск хорошо помнил, что передал Ямато её эскадре практически в целости и сохранности. Следы воздействия океана отсутствовали, кроме полученных в бою повреждений. Ничего сложного и трудно восстанавливаемого при наличии концентрата ремонтного состава.

— …Поэтому, после многочисленных переговоров, обе стороны согласились, что направить канмусу на реабилитацию на базу «Катунь» будет наилучшим решением, товарищ полковник, — тем временем, контр-адмирал Соболь закончил свой доклад. — В присутствии специалистов Сил Самообороны Японии и канмусу плавмастерской «Коммуна» проведён осмотр и получено заключение безопасности суперлинкора «Ямато»…

— Бабушка тоже здесь? — не удержался парень.

— Коммуна осмотрела гостью во Владивостоке, — хмуро посмотрел на него офицер.

— Я так понимаю, все организационные вопросы уже решены, в том числе и со снабжением? — поинтересовался полковник.

Зная коменданта, Ульяновск мог предположить, что тот спрашивает не о провианте, а о боекомплекте на случай экстренных ситуаций.

— Всё верно, — подтвердил контр-адмирал. — От вас требуется выполнять прежние обязанности по охране периметра. Наши специалисты в течение дня наладят телемост с Йокосукой для нашей гостьи. Партнёры намерены совершать периодические визиты, но как только этот вопрос будет согласован — вы непременно об этом узнаете.

— Какова длительность пребывания японского линкора? — спросил Ульяновск.

Не то чтобы он был против компании, однако в условиях периодически открывающихся порталов в другие миры, перспектива соседства грозила немалых размеров головной болью. Требовалось принять хоть какие-то меры, и как можно скорее!

Посмотрев на коллегу из страны Восходящего Солнца, Соболь буквально вынес приговор:

— До полного исчезновения симптомов коррозии. Ты, как более опытный в данном вопросе, назначен ответственным за реабилитацию иностранной Девы Флота.

Парень мысленно приготовился поставить крест на существовании у шкафов в избе такой детали, как дверь. Уж лучше на него будут косо смотреть, чем Ямато встретит свою младшую сестру из другого мира. Практически раздетую и с хвостами, или, что ещё хуже, встретит кого из горничных…

Остаток совещания прошёл в скучной, ничем не запоминающейся, рутине. За авианосца все росписи ставил куратор, так что тот мог спокойно заниматься разработкой методики борьбы с межпространственными аномалиями. Вскоре делегация переместилась в ангар, где стоял уже гружёный «Тигр», ключи от которого Ульяновску ранее вручил полковник.

— Нам ещё нужно утрясти некоторые формальности, твоё присутствие не обязательно. Так что покажи девушке её комнату, багаж уже загрузили, — похлопал контр-адмирал авианосец по плечу. — Веди себя как достойный офицер.

И весьма многозначительно на него посмотрел. Точно также, как во время обсуждения рейда на какой-нибудь конвой, разве что контекст не предполагал задачи притопить иностранку в ближайшей полынье. Интонация, с которой он выделил последнее слово, скорее всего намекала на ставшие анекдотичными случаи попыток молодых и горячих офицеров «наладить отношения» с Девами Флота.

Поняв, по каким-то своим критериям, что информацию подопечный воспринял в правильном ключе, старый чекист оставил корабельный дуэт наедине с машиной. Выждав, когда тот удалиться из ангара за пределы слышимости, Ульяновск вздохнул и повернулся к девушке:

— И как ты докатилась до жизни такой?.

Смена униформы на обычную одежду пошла Ямато только на пользу. Хотя с её выбором он бы поспорил. Благодаря конструктивным особенностям, авианосец куда легче переносил низкие температуры, нежели коллеги с классическим котельным отделением. Поэтому даже в мороз ограничивался стандартным комплектом летней формы.

Японка же, судя по всему, к холодам готовилась, стараясь соблюсти баланс между комфортом и внешним видом. Юбка в пол из толстой ткани кремового цвета надёжно укрывала ноги, при этом выгодно подчёркивая изгибы бёдер. А вот коричневый шерстяной свитер с длинным воротником явно оказался не по размеру в районе груди.

— Тяжело осознать, что те, кого раньше все считали просто мутировавшими особями, на самом деле способны изменять реальность вокруг себя, — грустно улыбнулась Ямато.

Небольшая сумочка словно жалобно застонала в её руках.

— Менять реальность — слишком громко сказано, — покачал головой парень. — Поговорим об этом в более уютной обстановке, если у тебя будет желание.

Открыв дверь пассажирского сиденья спереди, Ульяновск жестом пригласил девушку занять место в машине.

— Признаюсь, не ожидала оказаться здесь, — произнесла она, как только авианосец сел за руль.

— В смысле?

— Когда тейтоку-сама сообщил мне о поездке, я растерялась. Одна, в незнакомой стране… Но я рада, что ты оказался здесь, — улыбнулась Ямато парню.

Отвлёкшись от изучения приборной панели, он повернулся к канмусу.

— Неожиданно. Но, надеюсь, к концу твоего визита мы друг друга не поубиваем из-за какого-нибудь пустяка.

Перспектива сойтись в ближнем бою с суперлинкором вызвала ухмылку. Ведь каким бы не был итог, победителем всё равно станет «Сервелат».

— Не думаю, что это возможно, — откинулась на спинку сиденья Ямато.

Видя улыбку на её лице, авианосец понял, что иногда неведение действительно есть высшее благо. Порой, лучше верить, что на какой-нибудь конвой действительно налетела залётная стая глубинных, а не залп «Гранитов».

— Время покажет, — подмигнул он ей. — На месте разберёмся. А пока хочу предупредить…

Ключ зажигания с негромким шелестом занял своё место и повернулся. Мотор бронеавтомобиля радостно зарычал, предчувствуя поездку по бездорожью.

— О чём?

— Я первый раз вожу этот гроб на колёсах, — ещё шире улыбнулся Ульяновск, утапливая педаль газа в пол.

Взревев, машина понеслась к выходу, оглушая незадачливых механиков, которым не повезло оказаться в этот момент в помещении.

Верёвочка

К небольшому огорчению Ульяновска, стартовать по-болливудски у вверенного автомобиля не получилось. Рыкнув мотором, попутно напугав механиков, копошившихся вокруг гусениц танка в другом конце ангара, командирский «Тигр» плавно покатился наружу. Собственно, зная своего куратора, парень иного не ожидал. Скорее наоборот, сильно удивился, если бы бронированный монстр взревел колёсами, добывая огонь, и, аки «Бугатти», полетел в сторону выезда с территории базы.

Все помнили уроки вождения, когда у недавно призванного авианосца обнаружилась странная привычка трогаться на любом транспортном средстве с форсажа. Будь это истребитель, готовящийся ко взлёту с трамплина, никто бы слова и не сказал, но утопленная в пол педаль газа учебного «УАЗика» при включённом ручном тормозе вызвала недоумение. Машина подобного издевательства не пережила, благо, подобное в родном министерстве заменяется очень быстро.

— Можно не пристёгиваться, — проехав контрольно-пропускной пункт, взглянул на пассажирку Ульяновск.

Та, соблюдая правила дорожного движения, пристегнулась, едва транспорт сдвинулся с места. В результате одна из пряжек ремня вклинилась ей между пышных округлостей, явно не добавляя комфорта.

В ремне безопасности на местности, где движение как таковое отсутствовало, толку не было. Разве что какой-нибудь лихач на Т-80 выскочит из-за поворота или бронетранспортёр, но в таком случае проблемы будут посерьёзнее.

— Но ведь правила… — попыталась возразить Ямато.

— Сдаётся мне, если что-то случится, то машина пострадает сильнее нас. Да и не ездит здесь никто, кроме моих соглядатаев, — ухмыльнулся парень, оценивая колею, оставшуюся после танка. А то и целой колонны…

Пискнула рация прямой связи со штабом. Командование убедительно попросило выбрать дорогу вдоль береговой линии, хорошо хоть погода стояла практически безветренная. Со слов контр-адмирала Соболя представители японского адмиралтейства хотят проводить в бинокли свою национальную гордость, прежде чем та окажется в берлоге нецивилизованного северного варвара. На деле же Ульяновск догадывался, что дело обстоит в калибровке датчиков, чтобы подчинённые полковника не поседели раньше времени.

После недолгих раздумий девушка отстегнула ремень и облегчённо вздохнула.

— Другое дело, — подмигнул ей Ульяновск, одобрив сделанный выбор.

На его плече материализовалась троица фей в камуфляже и раскрашенными в защитный цвет лицами. Кивком указав на задние сиденья, он слегка постучал по встроенной в приборную панель рации. Чиби-версия диверсантов намёк поняла и, отсалютовав, прыгнула на чемоданы, начав пристально их изучать. Иногда даже тыкая в них причудливыми приборами, больше походившими на кирпич с лампочкой и двумя антеннами.

— Что… — начала было Ямато, но авианосец приложил палец к губам, жестом прося её помолчать.

На несколько минут в салоне воцарилась тишина, нарушаемая только рычанием мотора и удивлёнными вздохами канмусу, залюбовавшейся окружающей тайгой и берегом великого озера.

Прыгнувшая на руль фея отвлекла внимание от дороги, изобразив пальцами нолик. Затем она ехидно улыбнулась и показала большой палец, прежде чем исчезнуть в небольшом всполохе дыма.

— Вот теперь можно и поговорить, — облегчённо выдохнул Ульяновск.

— Что это было? — спросила канмусу, повернувшись.

— У меня с безопасниками последнее время нечто вроде соревнований. Они пытаются нашпиговать моё жилище всякими жучками, я же стараюсь их все обезвредить. Красную линию никто старается не переходить, так что некоторую часть я оставляю.

— Это нормальная практика, — пожала плечами девушка. — Акаши и Юбари прослушивающие устройства по большей части не трогают, а вот камеры вычищают подчистую.

Невольно вспомнив места, где ремонтницы умудрялись находить следилки, Ямато поёжилась, словно по телу прокатилась волна холода. И ладно найти — кому-то ведь пришло в голову установить камеру под ободком унитаза!

— Ну, про подобное на ваших базах я наслышан, — без особой радости усмехнулся Ульяновск. — Человеческая глупость и похоть никогда не перестанут удивлять.

— Увы, — грустно вздохнула линкор.

Машина, тем временем, выехала на галечный пляж. Шурша шинами по припорошенной снегом гальке, она бодро покатилась вдоль небольшого залива, оставляя за собой неглубокий след. Парень вынужден был признать, что ехать здесь оказалось куда комфортнее, нежели по проторенной бронетехникой просеке.

— Иногда, правда, возникают вопросы. Вот недавний случай с адмиралом Момотаро. Двадцать шесть лет, вся жизнь впереди. Карьерные перспективы, прадедушка в адмиралтействе. И тут несчастный случай с переломом, поставивший крест на дальнейшей службе. Я сколько ни пытался, не смог понять, каким образом парнишка умудрился так вывихнуть колени, — вспомнил один из отчётов Ульяновск, выразительно посмотрев на Ямато.

— Он слишком настойчиво навязывался Хамаказе, и сестрица Конго решила показать ему, что такое «Барнинг Лав», — на её лице появилась злорадная ухмылка.

Однако, не успев закончить, она вздрогнула и испуганно прикрыла рот ладошкой.

— Так-так-так, — помахал ладонью в воздухе парень, намекая на продолжение истории.

— Я ничего не говорила, — выдавила из себя канмусу, но в глазах искрилось веселье.

— Что такое… как там было… «Барнинг Лав»?

Подумав немного, Ямато убрала ладонь от лица и, ностальгически улыбнувшись, пояснила:

— Конго просто «столкнулась» с адмиралом Момотаро, и, в попытке сохранить равновесие, обхватила его ногами.

Представив, насколько виртуозно надо владеть телом, чтобы одним движением не нанести, насколько это возможно, серьёзных травм, и при этом обставить всё как несчастный случай, Ульяновск удивлённо присвистнул.

— Я так понимаю, эсминец не оценила внимания командующего и пришлось вмешаться линейному крейсеру?

— Быстрому линкору, — поправила его канмусу. — Но ты прав.

— Слушай, мне даже интересно стало, что же скрывается за официальными формулировками других рапортов, — прищурившись, посмотрел на неё Ульяновск.

— Секрет, — хитро улыбнулась Ямато и поспешила пояснить: — Справедливости ради, к подобному Конго прибегает крайне редко. Исключительно в случаях, когда офицеры не понимают слова «нет». Чаще всего хватает её устных предупреждений, всё-таки она не просто так носит негласный титул «матери всего флота», но я тебе этого не говорила, — подмигнула девушка.

— А я ничего и не слышал, — кивнул авианосец. — Офицеры, конечно, зверюшки забавные, но есть вопросы поинтереснее…

Ямато непроизвольно поёжилась, понимая, куда свернул разговор, и вцепилась в подлокотники сиденья.

— Когда у тебя симптомы проявляться стали? Насколько помню, даже намёки на коррозию отсутствовали, когда мы соединились с эскадрой у Окинавы, — закончил он.

Ненадолго замолчав, девушка прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

— Где-то через день, — неуверенно начала она. Затем открыла глаза и уже более твёрдым голосом продолжила: — Да, через день после возвращения в Йокосуку. Когда зачитали доклад о потерях. Это заставило меня вспомнить действия глубинных, и вот результат.

Указав на себя, канмусу демонстративно отвернулась и стала рассматривать замёрзшие воды озера. Парень было решил, что разговор окончен и начал подбирать более лёгкую тему, чтобы не ехать в неловком молчании, однако Ямато, всё же, решила выговориться.

— Просто… В голове иногда возникали мысли, что Глубинный Флот на самом деле с нами играется, как кошка с пойманной мышью. И вся эта война, на самом деле, часть неизвестного плана силы, которая руководит порождениями Бездны. Ведь не может неисчислимая и неостановимая армада оказаться просто гигантской стаей касаток, решивших, что питаться кораблями полезнее для здоровья, — девушка прислонилась лбом к стеклу, вынуждая Ульяновска вести машину аккуратнее.

Что для бронированного порождения отечественного военного автопрома представляло собой ту ещё задачу.

— И стоит только об этом задуматься — отчёты о столкновениях показывают совсем другую картину. А порой, буквально на следующий день, стая совершает настолько очевидные ошибки, подобно безмозглым дронам, идя напролом под залпы орудий разного калибра. Даже элементарный инстинкт самосохранения отсутствует… В общем, любые мысли о разумности химе отметаются, как чья-то глупая шутка, — канмусу ненадолго замолчала, всматриваясь в проплывающие мимо деревья. — И тут из воды выпрыгивает тот монстр…

Машину качнуло на случайном валуне, из-за чего девушка ударилась об стекло. Охнув от неожиданности, она отстранилась от двери и стала смотреть вперёд, потирая лоб ладошкой.

— Мда, качественные стёкла, оказывается, теперь ставят, — чуть наклонился Ульяновск, пытаясь рассмотреть место удара. — Сколько у тебя там миллиметров в боевой рубке?

— Неприлично спрашивать девушку о подобном! — наигранно возмутилась Ямато, не скрывая улыбки.

— Ты ведь понимаешь, что эти циферки есть в твоём личном деле? — вопросительно выгнул бровь парень, отвлёкшись от дороги.

Использовать собственный радар для вождения в слепую казалось чем-то неправильным… первые пару раз.

— Там… занижено, — покраснев, тихо произнесла канмусу. — В этических целях…

Авианосец почувствовал, что нить разговора начинает потихоньку ускользать.

— Чего?

В ответ девушка смущённо промямлила цифру, гораздо меньшую, нежели паспортные полметра броневой стали в бортах боевой рубки оригинального корабля. Мозг привычно обработал полученную информацию и выдал результат, осознав который Ульяновск невольно опустил взгляд чуточку ниже. На подпрыгивающие в такт кочкам на дороге выпуклости, спрятанные под шерстяным свитером цвета тёмного шоколада.

— А-а… — понимающе протянул он. Кажется, кто-то не о тех размерах подумал. — Ну да, это могли и занизить, дабы ограничить… простор фантазии.

Пальцы девушки начали перебирать ткань юбки.

— Не всегда помогает, к сожалению, — покачала головой она.

— Человеческая фантазия безгранична и беспощадна, — усмехнулся парень и решил сменить не слишком-то удобную для собеседницы тему: — Минут через десять приедем. Ты поглядывай по сторонам, хорошо? А то тут живность дикая водится, не хочется потом с зоозащитниками ругаться.

— Это ведь работа отдела по связям с общественностью? — напомнила канмусу.

— Да, но потом всё равно пилить будут меня, — вцепился в руль Ульяновск, сворачивая в лес. — Могут даже за нанесение вреда живой природе символическую сумму с довольствия удержать, для отчётности.

Хватило одного сбитого кабанчика и вмятины в капоте армейской «Буханки», чтобы навсегда отбить у авианосца всякое желание даже находиться в одном помещении с работниками пресс-службы.

Ямато же стала с интересом рассматривать деревья вдоль грунтовой дороги, видимо, ожидая, что из леса на моноколесе выкатится медведь в шапке-ушанке и с балалайкой, одновременно жонглирующий бутылками водки.

— И, знаешь, в своих размышлениях ты была не так уж далека от действительности, — осторожно начал Ульяновск.

Хоть подобное обсуждать, в идеале, следовало после полного курса реабилитации, но раз уж гостья затронула данную тему, он счёл возможным пролить свет на некоторые моменты жизни Глубинного Флота. Сам авианосец даже не представлял, как начать разговор о происходящем за границей условно-безопасных вод. Доведением информации до личного состава и международных партнёров обычно занимались специализированные отделы, получавшие данные от аналитиков флотской разведки. С этими тихими ребятами парню общаться было куда привычнее.

— Ты ведь занимался разведкой? — повернулась к нему девушка, интонацией давая понять, о каком месте идёт речь. — Неужели та химе не просто мутировавшая особь?

— Она мутант, да, но я хотел сказать не об этом, — покачал головой Ульяновск, услышав справа облегчённый выдох. — У глубинных всегда командует стаей самая сильная особь, и ты никогда не увидишь группу с авианосцем и линкором, которой командует, например, эсминец. Во всяком случае, такого никогда не встречал, а провёл я в районе сумеречных вод, наверное, больше времени, чем все канмусу вместе взятые. Есть такая поговорка — сила есть, ума не надо. Так что дурачков среди Глубинного Флота очень много, а вот особи поумнее сидят и не высовываются.

— Значит, есть шанс договориться с хотя бы частью порождений бездны? — с надеждой в голосе спросила Ямато.

Авианосец не хотел топтать светлые надежды, но иного выбора не имел.

— Я уверен, что ваше командование тоже прорабатывало этот вопрос. Человечеству нечего положить на стол переговоров, а другую сторону текущая ситуация полностью устраивает.

— То есть, все наши усилия напрасны? — моментально поникла канмусу.

— Почему же? Подумай обо всех тех людях, что могут жить без страха в любой момент оказаться под атакой тварей, и снова задай себе этот вопрос, — произнёс Ульяновск, мысленно скривившись.

В его работе, порой, безопасность одних означала принесение в жертву других, но сидевшей на пассажирском сиденье девушке это знать было не обязательно. Даже противопоказанно, учитывая её состояние. Хотя вряд ли у руководства других флотов отсутствовали скелеты в шкафах.

Ямато утихла, погрузившись в мысли, но авианосец не закончил:

— Скажи, ты встречалась в бою с линкором Ре-класса?

— Да, — поёжилась она. — Крайне неприятный противник…

— Зато весьма ярко иллюстрирует, что творится в голове у любой особи Глубинного Флота. Эсминцы, в принципе, ведут себя точно также, правда, умирают слишком быстро, — усмехнулся авианосец. — Поэтому не задумывайся особо о поведении противника, оставь эту задачу хмурым ребятам из штаба. Мы с тобой — оружие, которое должно работать, а о глобальных проблемах пусть думают другие. Наша же забота — более приземлённые вещи и вверенная эскадра.

— А как же недооценка противника? — поинтересовалась девушка, что-то заметившая среди деревьев.

Привлекла её внимание рысь, сидевшая на толстой ветке и вылизывавшая лапы. Неподалёку свисала причина довольной морды животного в виде выпотрошенной туши небольшой косули. Однако остатки кровавого пиршества не остановили канмусу в желании сделать несколько снимков на оперативно извлечённый из недр женской сумочки телефон.

— Я предпочитаю действовать по ситуации, — прибавил газу парень. — Твари поумнее, чем глупый берсерк, вылезают в ближние акватории крайне редко, так что встреча с ними на уровне статистической погрешности. Это если целенаправленно не искать такого свидания.

И Ямато никогда бы не встретилась с Палау, не реши кое-кто влезть в территориальный спор двух великих химе, отметил он про себя. Тот, кто планировал операцию, вряд ли даже предполагал такое, а вот желание угробить флот союзников в открывающем ударе прослеживалось чётко. Как минимум, на это должны были обратить внимание в адмиралтействах. А это уже очень скользкая тема, выводить на которую даже здоровую Деву Флота не следовало.

— Может, не стоит беспокоить животное после обеда? Они тут обитают, и, если будет желание прогуляться по заснеженному лесу, могу как-нибудь отправить на разведку пару вертолётов, — предложил Ульяновск.

— Заманчивое предложение, и я непременно им воспользуюсь, — улыбнулась канмусу, но несколько снимков окровавленной морды рыси, всё же, сделала.

А та только лениво фыркнула, когда под её деревом проехал автомобиль. Большие кошки давно успели привыкнуть к проезжающей через лес технике, а точнее — к оставляемым неравнодушными солдатами различным подачкам.

Как нельзя вовремя из-за поворота показались родные стены, побудив сменившего штурвал корабля на автомобильную баранку флотского офицера и вовсе утопить педальку в пол. Хищница на дереве не оценила рыкнувший от свежей порции горючего двигатель и спрыгнула с ветки, скрывшись в лесной глуши.

— Эй, куда?! — возмущённо воскликнула Ямато вслед кошке.

— Не вздумай прикармливать, хватит подачек местной солдатни, — хмыкнул парень. — Крайне агрессивная живность, от клыков и когтей которой тебя может и естественное бронирование не спасти.

— Не слишком ли громко сказано? — повернулась к нему девушка, наклонив голову на бок. — Дева Флота ведь, находясь на земле, спокойно выдерживает пули из крупнокалиберных винтовок. Сила укуса рыси вряд ли может сравниться с воздействием огнестрельного оружия…

— Я считаю, что тут в дело вступает особая кошачья магия. Если кот хочет тебя оцарапать — ты будешь оцарапана. Без шансов. В порту моей постоянной приписки живёт один такой. Чёрный, здоровый, красивый, Кубиком кличут. Для его когтей — что двадцать пять миллиметров стальной обшивки, что пищевая фольга — всё одинаково, — немного приврал Ульяновск.

За способности Кубика, скорее всего, стоит сказать спасибо его хозяйке, Тайхо. Однако, говорить об этом не стоило, чтобы в соседних флотах не считали несостоявшийся флагман Краснознамённого флота немного нездоровым на голову.

Ямато, переварив услышанное, откинулась на спинку сиденья и рассмеялась:

— Чем-то на орков похоже…

— Я смотрю, вы леди высокой культуры? — одобрительно кивнул парень.

— Когда командование не выпускает в открытое море и вынуждает просиживать на базе, пока киль потихоньку обрастает ракушками, сами собой появляются несколько хобби. Но если серьёзно, то упомянутый тобой кот Оскара напоминает, — увидев вопросительный взгляд собеседника, канмусу пояснила: — Питомец Бисмарк. Многие считают, что он стал воплощением Непотопляемого Сэма.

— Может и действительно реинкарнация, — пожал плечами авианосец, паркуя неповоротливый внедорожник возле коттеджа. — Если уж наш экипаж воплотился вместе с нами, пусть и в весьма причудливом виде, то почему бы и корабельному коту не получить вторую жизнь?

— Скорее, десятую, — поправила его девушка.

— Ну да, так правильнее, — согласился Ульяновск. — Приехали.

Заглушив мотор, он выбрался из машины и, быстро оценив обстановку, незаметно высадил на грунт десант фей-морпехов. Перед маленькими вояками стояла крайне важная задача — провести разведку на предмет наличия иномировых гостей и при помощи деревянных палочек заблокировать двери шкафов от полного закрытия. А пока взвод пробирался к дому, парень, как настоящий джентльмен, помог выбраться гостье из бронированного монстра и занялся её багажом.

Миниатюрный спецназ работу выполнил оперативно. Едва пара воплощений боевых кораблей ступила на крыльцо, как командир по закрытому каналу рапортовал об отсутствии незваных гостей на обозначенной территории. Часть группы приступила к установке специальных приспособлений, начав с уже отметившихся открытием порталов предметов интерьера.

— Добро пожаловать в пункт временного базирования «Катунь», — распахнув дверь, Ульяновск сделал приглашающий жест, пропуская гостью вперёд.

***

— Добрый вечер, Иван Сергеевич, — по-хозяйски вошёл в кабинет командующего отдельной разведывательной эскадрой контр-адмирал Соболь.

Большинство персонала базы уже давно покинули территорию штаба Магаданской базы, и старый чекист мог позволить себе немного нарушить субординацию, являвшуюся скорее ширмой для непосвящённого большинства. Всё-таки простого контр-адмирала не поставят во главе отдела, курирующего все воплощения ракетных кораблей родной страны.

— Вечер добрый, Глеб Викторович, — поприветствовал его адмирал Гусоедов. — Как прошёл визит соседей к нашему общему знакомому?

— Сразу к делу, — одобрительно хмыкнул чекист, сев за стол напротив адмирала. — Если вкратце — удовлетворительно.

— Как-то ты устало выглядишь для удовлетворительного визита, — подметил командующий.

— Не без этого, — согласился собеседник. — Представляю, каково было ребятам из дипломатического корпуса… Эти узкоглазые настолько дотошны, что чуть ли не каждую рисинку рациона своей хвалёной броневанны посчитали…

— Зачем же так? Вполне себе хороший линкор, а в нынешних реалиях так и вообще прекрасный, — удивился Гусоедов, добавив: — По боевым качествам.

— Будь она атомной — цены бы ей не было, а так… — разочарованно махнул рукой Соболь. — Похоже, половина флотского бюджета у японцев уходит на прокормку этой толстокожей троицы.

— А вторая половина — на первую авианосную дивизию, — напомнил командующий. — Но ведь не из-за аппетита гостьи нашего общего знакомого ты ко мне прилетел сразу после отъезда японской делегации?

— Ты прав, — кивнул контр-адмирал, положив перед собеседником картонную папку. — Ознакомься и готовься принимать пополнение.

Начав просматривать документы, первое, что увидел Гусоедов, была фотография высокой, уверенной в себе девушки в военной форме. Атлетически сложенная, с хорошо развитой фигурой сереброволосая девушка с горделивой ухмылкой смотрела в объектив, словно в ожидании, что кто-нибудь осмелится к ней приблизиться. Чуйка давно работавшего с женским коллективом офицера сразу просигналила о грядущих неприятностях.

Прочитав содержимое папки, адмирал поднял взгляд на принёсшего весьма спорную весть гонца и спросил:

— Когда?

— Как только отработает боевую программу и получит разрешение от специалистов. В отличие от первых двух вымпелов, этот экземпляр уже умеет пользоваться собственным вооружением, правда и стоил он нам весьма ценного катализатора.

— Партнёры вой поднимут, — напомнил Гусоедов. — Дипломаты с этими двумя намучались поди, а тут ещё вот это, — постучал он пальцем по личному делу.

— Пускай, — отмахнулся Соболь. — От взбесившейся атлантической особи спасать их всё равно придётся, а с пополнением будет всяко легче.

— Не спорю, но надо снова проводить боевое слаживание эскадры. Плюс, могут возникнуть трения на почве подчинённости.

— Маловероятно. Пост флагмана, будучи в металле, не занимала и на его место даже не предполагалась, в отличие от авианесущего собрата. У того ранг изначально закладывался на ступеньку выше. А вот из-за особенностей вооружения могут возникнуть некоторые недопонимания относительно роли в ордере с Комсомолец, но аналитики этим уже плотно занимаются. Через пару дней обещали подготовить предварительные схемы построений.

— То есть раньше, чем через неделю, её не ждать? — сделал вывод командующий эскадры.

— Будет зависеть от того, как Ульяновск пройдёт реабилитацию. В случае задержки будет обживать полигон Каспия.

— А он уже зависит от японки?

Старый чекист молча кивнул. Вздохнув, Гусоедов представил, что теперь все спланированные программы манёвров можно выбросить в мусорку, и достал из ящика два гранённых стакана и бутылку коньяка.

— Я знал, что ты обрадуешься, — не скрывая сарказма в голосе произнёс Соболь, выуживая из портфеля палку копчёной колбасы.

***

Заселив Ямато в одну из свободных комнат, которая ещё не успела отметиться визитами пришельцев, Ульяновск, как подобает гостеприимному хозяину, спустился на кухню. Гостью следовало накормить после долгой дороги, напоить, ну, а спать она сама ляжет. Заодно надо было посмотреть повнимательнее, что натворили зелёные человечки из службы материально-технического обеспечения, чья колонна вконец убила единственную нормальную дорогу до части. Теперь там только на танке проехать можно, да и то — после недели заморозков.

Однако нужно отдать ребятам из снабжения должное. Подвал, где находилось основное хранилище для продуктов, теперь оказался забит под завязку. Авианосец искренне надеялся, что провианта хватит надолго, а не на одну неделю. Дева Флота, в данный момент распаковывающая вещи на втором этаже, была известна своим аппетитом.

Сам Ульяновск, в силу особенностей энергетической установки, мог и вовсе на одном кофе с печенюшкой по утрам прожить пару месяцев при условии простоя.

— Интересно, они финнов наняли или сами справились? — не сдержал удивлённого возгласа парень, рассматривая новенький трёхдверный холодильник. — Хотя, чего это я, «Икея» уже пять лет как переехала в Кемь со всем штатом и производством.

Кто бы не командовал ремонтной ротой, благодарный авианосец уже мысленно сочинял ему красочный рапорт. Чтобы настолько виртуозно вписать холодильник в два раза шире прежнего в кухонный гарнитур, надо иметь хороший организаторский талант и навыки монтажа. И всё это с сильным ограничением по времени.

Заглянув внутрь, хозяин дома обнаружил те же самые продукты, что находились там перед отъездом. Но поднимала голову другая проблема. Если уж снабженцы за несколько часов смогли чуть ли не полностью переобустроить кухню, то чего могли наворотить любители нарушать личное пространство и копаться в чужом грязном белье?

А они ведь ребята мотивированные…

Ульяновск поставил чайник и с некоторым сожалением затолкал подальше в шкафчик коробку с травяным сбором. Несмотря на все вкусовые качества чая, проверять стойкость канмусу родного мира к творениям сибирских шаманов желание отсутствовало. Лёгкий крейсер парень скрутить мог, а вот в своей способности успокоить суперлинкор немного сомневался. Поэтому рисковать не стоило, даже имея в два раза больший табун лошадей на валах турбин.

На стол опустилась вазочка со свежими булочками и пряниками. Закончив сервировку, авианосец поднялся на второй этаж и негромко постучал в дверь комнаты Ямато.

— Я скоро, — прозвучал с той стороны голос девушки.

На секунду ему показалось, что гостья нервничает, но устраивать допрос через дверь было глупо. Захочет — сама расскажет на кухне. Сейчас имелись дела поважнее.

— Пока обживаешься, повнимательнее вещи раскладывай, хорошо? — намекнул ей Ульяновск. — Ободки унитаза, там, и прочие неожиданные места…

— Что… — начала было канмусу, но замолчала, уловив смысл.

За дверью раздался лёгкий смех, вперемешку с бормотанием на японском про одинаковую во всех флотах службу безопасности, любящей совать нос туда, куда не надо.

— Ты точно ничего, кроме чая, не хочешь? — решил уточнить парень.

На всякий случай, чтобы не стоять на ночь глядя у плиты.

— Нет, чая пока вполне достаточно. Я не голодна, — ответила гостья.

— Меня пугает это «пока», — едва слышно проворчал Ульяновск, спускаясь на первый этаж.

Сама же Ямато так и не сдвинулась с места, продолжая стоять возле кровати, на которой лежал открытый чемодан. Проверять помещение на предмет скрытых камер она считала лишним, всё же, местные офицеры показались профессионалами старой закалки. Такие не идут на поводу низменных желаний, встретив в жизни Деву Флота, в отличие от молодых коллег, получавших адмиралтейские погоны только благодаря высокой устойчивости к ауре канмусу.

Проблемы пришли откуда девушка их совсем не ожидала. Рассматривая собранные в дорогу сестрой — и примкнувших к ней Мутсу, Конго и Киришиму — вещи, она постепенно осознавала, что надеть оказалось практически нечего. Теперь стали понятны эти «понимающие» ухмылки и прищуренные взгляды, которыми её провожали перед посадкой в самолёт.

Вздохнув, Ямато достала из сумочки телефон. Связь с берега доставала, хоть и возникали подозрения, что исключительно благодаря хорошей погоде. Военные связисты обещали усилить передатчик, но для обсуждения текущей проблемы и имеющегося уровня сигнала было достаточно.

Циатим-201

Имея на борту целый взвод фей, специализирующихся на различных диверсиях, и мощное радиоэлектронное оборудование, найти установленные прослушивающие устройства оказалось легко. Полностью вычищать их Ульяновск не стал, пройдясь по своей комнате и импровизированной мастерской, да по местам общего пользования. Незачем лишать умных людей, которые обрабатывают записи, работы.

Скорее всего, японцы сами настояли на установке некоторой части микрофонов. Неясно только: для чего? Ради создания видимости контроля ситуации или просто из желания послушать голос своего национального символа? Восточный сосед обладал крайне богатой, в нездоровую сторону, фантазией, так что ожидать можно чего угодно.

Как бы то ни было, даже дотрагиваться до этого вопроса у авианосца желание отсутствовало. Аккуратно упаковав демонтированную аппаратуру в бумажный пакетик, надёжно спрятанный в ящике стола рядом с особо важным телефоном, он вернулся на кухню и принялся колдовать над заваркой. Нестареющая классика, вроде чёрного цейлонского, никогда не подводила, а тут как раз снабженцы услужливо подсунули упаковку. Да ещё и экспортную, которую кроме как в Японии нигде не найти. Разве что в аэропортах можно попытать счастья…

А вот когда гостья освоится, можно будет попросить провести мастер-класс в деле заваривания разнообразных листочков и травок. Запись об умении проводить чайные церемонии в личном деле Девы Флота имелась, а зная отношение к ней адмиралтейства, учили её специалисты с родословной века до пятого как минимум.

Ямато зашла на кухню ровно в тот момент, когда закончивший все приготовления Ульяновск залил кипятком самый дешёвый растворимый кофе, какой мог найти в армейских магазинах. За это его часто журили, но вкусовые предпочтения у всех разные. К тому же, по непонятной до сих пор причине, такая порошковая дрянь благоприятно влияла на работу реакторов, стабилизируя процессы в активной зоне.

— Как тебе комната? — парень кивком поприветствовал канмусу, оценив её новый облик.

Девушка выглядела настолько по-домашнему, что незнакомцу могла показаться хозяйкой коттеджа, давно и с комфортом в нём проживающей. Тонкий джемпер карамельного цвета то ли уже растянулся от длительной носки, то ли изначально имел такой фасон, хоть и скрывал своей мешковатостью фигуру носившей, акцентировал внимание на других местах. Растянутый воротник немного оголял плечи и совсем немного грудь, давая небольшие намёки на то, что скрыто под слоем шерстяных нитей. И чёрная бретелька, словно невзначай показавшаяся наружу, вполне могла произвести эффект, сравнимый со сползающим кимоно Шинано.

Белые бриджи давали возможность по достоинству оценить длинные ножки суперлинкора. Термин «плоскодонка», как порой называли матросы линейные корабли, был явно не про Ямато. Плавные и красивые изгибы киля не позволяли даже представить, как что-то подобное может, с её слов, обрасти ракушками. На ногах…

Ульяновск невольно моргнул, поборов желание протереть глаза. Однако ярко-голубая улыбающаяся лисья морда на тапочках никуда не исчезла. От подобной иронии хотелось рассмеяться, вот только его бы никто не понял.

— Тебе идёт, — сделал комплимент парень.

— Спасибо, — тепло улыбнулась девушка, демонстрируя на ладони небольшой чёрный предмет, похожий на монетку с антеннами-усиками. — Куда это?

— Положи на стол, я потом уберу в специальный пакетик, — попросил он. — Прошу к столу. Надеюсь, цейлонский чёрный подойдёт?

— Вполне, — кивнула Ямато.

Робко принюхавшись к чёрной бурде, похожей на гудрон, гостья как-то косо посмотрела на заварочник.

— С чаем всё нормально, — уверенно произнёс авианосец. — А это так — сиюминутное желание вкусить какой-нибудь гадости.

Похоже, у севшей за стол девушки были другие планы.

— А можно… мне тоже кофе?

Посмотрев на портал в бездну, заключенный в тонкий фарфор, Ульяновск перевёл взгляд на канмусу. Справедливо считалось, что японцы, как и англичане, в извечном споре между кофе и чаем занимали сторону листовых напитков. Однако, желание гостя для хозяина закон.

— Уверена?

Ямато молча кивнула, каким-то голодным взглядом смотря на кружку в его руках.

Пожав плечами, парень поставил варево на стол и достал из шкафа банку дорогого качественного кофе. И тут его мировоззрение японка решила добить окончательно:

— Как у тебя… — вкрадчиво попросила она. — Можно?

Посмотрев на её выражение лица, отказать авианосец в себе сил не нашёл. Слишком сильно оно походило на мордашку Кубика, когда тот выпрашивал подачки у суровых поварих в столовой. Женщины, способные ленивым окриком заставить успокоиться роту голодных солдат, войти в горящую избу и остановить на ходу танк, таяли и млели под жалостливым взглядом зелёных глаз и голодным мяуканьем. Как итог, перед суперлинкором появилась невзрачная картонная коробочка с чёрным порошком в бумажном пакетике внутри.

— Предупреждаю, даже гарантирую, что тебе не понравится.

Попытка отговорить гостью от непоправимой ошибки с треском провалилась. Вскоре перед ней стояла кружка с чёрной жижей, которой для окончательного сходства с кипящей смолой оставалось только начать бурлить.

Осторожно подняв чашку, канмусу оценила аромат получившегося варева и сделала небольшой глоток. Ульяновск заранее подвинул поближе коробку с зефиром, чтобы разочаровавшаяся в жизни девушка могла заесть горе, и приготовился к экстренной уборке. Мало ли как японка отреагирует на отечественный условно-пищевой ширпотреб, да ещё и в состоянии коррозии третьего уровня.

Однако буянить та не спешила. Несколько раз причмокнув губами, задумчиво что-то высматривая на потолке, она сделала ещё один глоток, уже смелее.

— Очень похоже на Эспо, -неожиданно, Ямато практически просияла.

Услышанное ввело парня в ступор. Раз это кофе продавался, значит у него имелся свой покупатель — так гласила элементарная логика. Люди, всё-таки, разные.

— Чего?

Но чтобы заморская девица распробовала напиток со вкусом горелого дерева и угля…

— В меру густой, с лёгкой горчинкой, — продолжила канмусу. — Бодрит, но в меру! И, судя по всему, — она окинула взглядом упаковку, — весьма дёшев. И где он раньше был?..

— Погоди, — перебил её Ульяновск. — Ты сравнила вкус этого пойла с самым качественным сортом тяжёлой нефти?

Ямато молча кивнула, подхватив белый кругляшок зефира из коробки.

В принципе, справедливо рассудил парень, подобное сравнение имело право на жизнь. Всё-таки вкусы у всех разные. Но ему этот кофе напоминал разведённую в солярке топочную угольную пыль, а никак не высокосернистую нефтяную смесь. Иначе эту жижу резервные котлы проглотили бы с радостью. Дыма, правда, было бы как у старшего родственника.

— Не ожидал, — честно признался авианосец.

С другой стороны, «Кампоновские» котлы работали на мазуте, и не удивительно, что Ямато пришлось по вкусу такое варево.

— У нас такого не выдают, — грустно вздохнула гостья.

— Может, оно и к лучшему. Это ведь не из специальных рационов, а в обычных магазинах продаётся, — усмехнулся он.

— Странные вы, — после недолгого молчания высказалась Ямато, попутно не отвлекаясь от поглощения вкусняшек.

— Какие есть, — пожал плечами Ульяновск. — Но, честно, я ожидал, что ты захочешь чай.

— Это стереотипы, и, — девушка смущённо отвела взгляд, — я больше предпочитаю кофе. Позволяет оставаться бодрой ночью…

— Что же ты такого делаешь по ночам, что становится необходим заряд бодрости? — не скрывая удивления, спросил парень.

Зачем мог понадобиться кофе Девам Флота мыслей в голову не приходило. Даже на суше, в силу своей природы, канмусу могли обходиться без сна по несколько дней.

— Мы хоть и гораздо сильнее и выносливее людей, когда находимся на берегу, но, всё-таки, совсем без сна не можем. Два дня — предел любой канмусу, — внесла ясности японка. — А так как меня не очень-то и часто выпускают в бой… Да даже не то что в бой, я полигоны редко посещаю без письменного разрешения командующего! Вот и приходится находить себе занятие, чтобы не сойти с ума от скуки, — продолжая смотреть в сторону, закончила она.

Надув щёки, Ямато молча пила кофе, потихоньку сметая со стола различные сладости. Только со стороны её возмущение напоминало обиду хомячка, которому положили слишком много всего, и тот осознал, что спрятать за щекой всё не удастся. Даже некоторые побелевшие пряди чёлки немного приподнялись, украшая девушку подобием рожек.

Отвлёкшись от агрессивно грызущей печеньку гостьи, Ульяновск задумался. Параметр автономности у других Дев Флота работал на суше совсем не так, как он предполагал ранее. В будущем требовалось переработать программу занятий с эскадрой, учитывая новые данные. Да и переговорить с Гусоедовым, видимо не из жалости он призывал не гонять сильно Комсомолец на манёврах.

— Добавки? — предложил парень, не успела собеседница сделать последний глоток.

— Буду рада, — улыбнулась линкор.

Перед ней появилась чашка со свежей порцией.

— Надеюсь, в список твоих хобби не входят эксперименты с боекомплектом? — вкрадчиво поинтересовался Ульяновск.

— Конечно нет! — возмутилась Ямато и тихо добавила: — Это скучно и не интересно.

Хитро подмигнув, она принялась высвобождать из упаковки суфле.

— Зато красиво, — возразил парень.

— Но на полигоне, всё же, лучше смотрится. Да и тейтоку с Нагато ругаться начинают, — вздохнула канмусу. — А так… Икебана, вязание, вышивка, моделизм, миниатюры, аниме… — всё тише и тише говорила она.

Однако слух у авианосца был хороший. Вспоминая оговорку в машине, предположение напрашивалось само собой:

— Орки?

— Орки, — подтвердила Ямато.

И с вызовом посмотрела на парня.

— Некрон, — спрятал он улыбку за кружкой. — Исключительно в эстетическом плане.

— Жаль, — немного сникла девушка. — Могли бы сыграть…

— Ты с собой армию привезла? — чуть не поперхнулся Ульяновск.

— Только недоделанное.

Ему пришлось немного огорчить гостью. В отличие от некоторых флагманов, времени на полноценную сборку миниатюр у него не хватало. Да и имеющиеся появились исключительно в качестве разнообразия среди многочисленных самолётов и ракет.

— Моя коллекция осталась на базе в Магадане. Но, думаю, у меня есть что тебе показать нового из настольных игр. Можно сказать, эксклюзив.

— Это та про Глубинный Флот? — встрепенулась японка.

— Уже в курсе?

— Севастополь обещала показать, но не успела.

— Только подлечим тебя.

— Нечестно!

Беседа плавно перетекла в сравнение быта двух кораблей, у которых оказалось на удивление много общего. Несмотря на заплывы Ульяновска продолжительностью в несколько месяцев за условную линию фронта, его длительные отсидки на берегу для восстановления боеспособности практически не отличались от обычного времяпровождения суперлинкора. Чаепитие затянулось до позднего вечера и, накормив сопротивляющуюся девушку специальными витаминками для канмусу, он отправил её отдыхать, напоследок, предупредив, что с завтрашнего утра начинается курс реабилитации.

Ямато в ответ добродушно улыбнулась, видимо, не восприняв слова всерьёз. И совершенно напрасно.

На следующее утро, позволив гостье отоспаться с дороги, парень оставил феек колдовать на кухне с завтраком, а сам пошёл наверх. Вежливый стук в дверь остался без ответа и авианосец инстинктивно воспользовался радаром, который показал весьма странную картину.

Девушка лежала на полу, что само по себе наводило на тревожные мысли. Воспользовавшись отсутствием замков, за исключением пары помещений, Ульяновск вошёл внутрь, уже готовясь поднимать по тревоге коменданта и вызывать плавмастерскую. Однако, открыв дверь, он увидел, как Дева Флота, растянувшись на полу с планшетом, смотрела какое-то аниме, заткнув уши наушниками, а не валялась без сознания.

Судя по всему, она даже не думала переодеваться и только разложила вещи по местам. Да ещё и прихватила с кухни несколько коробок различных сладостей, о чём свидетельствовали пустые упаковки, разбросанные вокруг канмусу. Не зная, как лучше поступить в такой ситуации, авианосец просто громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.

— Не думал, что здесь интернет позволяет смотреть трансляции в высоком качестве, — произнёс он, когда Ямато повернула голову.

Она так и застыла с приоткрытым ртом и замершей возле губ печенюшкой. В карих глазах, слегка светящихся изнутри красным светом, на мгновение появилась паника, но среагировала японка быстро. Буквально вдохнув печенье, вытащила наушники и выключила планшет.

— Это в записи, — пробормотала она, нервно поправляя серебристую прядь.

Единственную среди роскошного хвоста каштанового цвета, изменившую цвет от корня до кончиков волос.

А Ульяновск теперь начал понимать, почему гостья пристрастилась к кофе.

— Завтрак на столе, можешь спускаться. И советую переодеться во что-нибудь спортивное, — посоветовал он.

— М? Зачем? — спешно собирая коробки в стопочку, переспросила канмусу.

— Будем тебя лечить, — ухмыльнулся парень. — Или ты думала, что получится просто отсидеться, пока уровень коррозии не сойдёт до нуля?

— Ну… Да?

Его взгляд неосознанно прошёлся по бледной коже, местами поседевшим волосам и остановился на светящихся глазах. Внешне ухудшения состояния не наблюдалось, что радовало.

— Будь у тебя единичка — я бы согласился. Но с двойкой и выше подобное не срабатывает. Точнее, реабилитация очень сильно растягивается по времени. Так что тебя ждут очень увлекательные дни, — не переставая улыбаться, признался авианосец.

Одновременно чувствуя себя сержантом из малобюджетных американских фильмов про армию.

— Про это мне не говорили… — пробормотала Ямато, выходя из комнаты следом за ним.

— Ты же не думала, что я просто так прохожу реабилитацию именно здесь? — оглянулся Ульяновск.

Похоже, или до японской делегации не довели методики, по которым он снижал уровень коррозии, что вряд ли. Или кое-кто просто не удосужился с ними ознакомиться.

— Но… — девушка резко остановилась. — У меня нет ничего спортивного… Вроде бы…

И смущённо отвела взгляд.

— В смысле? — переспросил авианосец.

— Точнее, есть, но… — Ямато начала краснеть.

В мыслях она проклинала излишне любопытных подруг, вытащивших из багажа её любимые домашние наряды.

— Ладно, — отмахнулся парень. — Позже разберёмся. Сперва — завтрак.

Канмусу смене темы разговора только обрадовалась. Пока есть время, она могла пробежаться в голове по тому, что оказалось в чемоданах, и выбрать подходящую одежду. Оставалось выяснить, что её ждёт.

В расчётах девушка немного ошиблась. Еда оказалось слишком вкусной, и она не заметила, как уже сидела с кружкой горячего чая и наблюдала за фейками, убирающих пустые тарелки. Хозяин дома расположился напротив вполоборота, смотря в окно хмурым взглядом.

— Метеостанция сообщает, что сегодня нас ждёт ясная морозная погода. В самый раз для начала упражнений, — повернулся Ульяновск к японке.

— Упражнений? — переспросила Ямато, поставив на стол пустую чашку.

Которую тут же подцепили стропы транспортного вертолёта и отправили в раковину.

— Тебе вообще ничего не рассказали? — приготовился к худшему авианосец.

— Брифинг провели, само собой. Как пресная вода действует на глубинных я знаю. Байкал же, хоть и имеет связь с океаном, удалён от него на значительное расстояние, благодаря чему влияние Бездны здесь практически нулевое, — пересказала она краткую выжимку из двухчасовой лекции адмирала Широуса.

— Всё верно, — кивнул парень. — Вода — несомненный плюс, так как на том же Иссык-Куле или Кулундинском озере снижение коррозии происходит медленнее, пусть они и расположены гораздо дальше от побережья. Однако, дело далеко не в ней. Ты ведь даже на суше слышишь эхо этого противного шепотка в голове, да?

Ямато поникла и с некоторой опаской взглянула в окно. Собеседник верно подметил про эхо, похожее на шелест листвы. Слышала она его даже прилетев сюда. Недостаточно чёткое, чтобы постоянно обращать внимание, но, подобно комариному писку, стоило единожды прислушаться…

Для Ульяновска её молчание оказалось красноречивее всяких слов.

— Можешь не отвечать. Всё-таки с последствиями длительных походов в океан я уже на «ты». Бывало и с пятым уровнем приезжал, — поморщился он. — Правда, мне повезло и было лето…

— Какое место в процессе реабилитации занимает погода? Сюда же штормовые лоскуты не заносит, — поинтересовалась девушка.

— Скоро поймёшь, — хитро улыбнулся авианосец. — Лучше всего здесь, конечно, или летом, или в январе, когда лёд уже встал, но варианта с «подождать» у нас нет. Так что через пять минут жду тебя в коридоре в уличном наряде, желательно спортивного стиля.

— У-у меня н-нету подобного, — заикаясь, произнесла гордость японского флота.

— Поясни?..

Ульяновск точно знал, что в японском флоте практикуются различные культурно-массовые мероприятия, называемые фестивалями. Как и в родном флоте, чтобы канмусу не скучали в перерывах между вылазками и патрулями. Так что как минимум один спортивный костюм у гостьи должен быть.

— Я не положила штаны! — выпалила Ямато.

Посмотрев на её заалевшие щёки, Ульяновск демонстративно наклонился вбок, рассматривая стройные женские ножки в белых бриджах.

— Кроме этих, — поправилась она. — Различные юбки, шорты и… всё.

И повернулась в сторону раковины, сделав вид, что происходящее там куда интереснее, нежели разговор об одежде. Парень в какой-то степени с ней был согласен. Зрелище моющих тарелки при помощи швабр и броневика с водомётом — где его только взяли? — фей было весьма сюрреалистичным.

— М-да, неувязочка, — вздохнул авианосец, вставая из-за стола. — Ладно, придумаем что-нибудь, переодевайся пока в то, что есть.

Отправив Ямато переодеваться, Ульяновск решил поискать чего-нибудь на случай, если у гостьи действительно не окажется подходящей одежды. Без каблуков Дева Флота ростом была немного ниже, но ноги имела чуть длиннее. Это давало надежду, что ей может подойти что-то из его вещей. Вытащить на берег озера пациентку необходимо, для её же блага, а бегать в юбке или шортах по лесным сугробам вряд ли удобно. Да и наблюдателям не стоило устраивать бесплатное зрелище.

Несколько минут спустя он снова постучал в дверь комнаты девушки.

— Попробуй, должны подойти, — парень протянул гостье свёрток. — Пожалеем солдатиков и их воображение.

Одетая в длинный белый свитер, заканчивающийся чуть выше середины бёдер, канмусу непонимающе на него посмотрела.

— База же находится далеко отсюда, — напомнила она.

— Ты же не думала, что нас оставят без присмотра? А тут такая услада для глаз, — указал авианосец вниз.

Стройные ножки в чёрных колготках могли стать серьёзным испытанием выдержки любого офицера. Особенно при условии отсутствия какой-либо верхней одежды, кроме свитера. Гордость японского флота могла по праву носить данный титул, воплотив в себе мечты нации, в том числе и мужские. Отчасти Ульяновск благодарил судьбу за встречу с Девами Флота другого мира и желание командования ограничить общение с коллегами, даже с соотечественницами.

— Беспилотники? — предположила Ямато.

— Они самые, — подтвердил он. — Один разведчик постоянно висит в воздухе. Подойдём к берегу — поднимут ещё парочку поменьше, но понаглее.

— Ясно, — девушка прижала свёрток к груди. — Я быстро…

— Жду, — успел по достоинству оценить вид сзади Ульяновск, прежде чем дверь закрылась.

И мысленно порадовался, что судьба не свела его с Мусаши вместо Ямато. Это бедствие было бы сродни Сириус, только более уверенной и напористой, если верить характеристике в личном деле. Итог такого противостояния никто предсказывать не взялся бы, даже он сам.

И пока авианосец приводил в порядок коньки, извлечённые из недр кладовки, в гостевой комнате второго этажа начинали кипеть страсти. Осмотрев свёрток, оказавшийся самыми обычными джинсами, девушка сняла этикетки и попыталась надеть выданные штаны. Размер, вроде, был тот же, но…

Но они ни в какую не лезли. Оставалось совсем немного — всего лишь пройти изгибы таза, которые подобно магниту притягивали взгляды нерасторопных морячков и офицеров на родной базе.

— Мой ведь размер! — кряхтя и виляя бёдрами, Ямато сделала очередное волевое усилие.

Откуда русский корабль знал её метрики можно было не спрашивать. Даже будь номинальные характеристики заниженными, системы наведения на его борту более точные, так что размеры гостеприимный хозяин определил верно. Хоть это и немного смущало. Попросить в такой ситуации что-то побольше не позволяла как совесть, так и девичья гордость.

— Я смогу, — выдохнула канмусу, всё-таки натянув штаны на место.

И, пока ничего не произошло, застегнула брюки. Удовлетворённо хмыкнув, она повернулась к двери и сделала всего один шаг. Этого хватило, чтобы со звуком лопающегося рельса металлическая пуговица и собачка от молнии оторвались и полетели в дверь, будто ими выстрелили из ружья.

Дерево оказалось качественным. Пуговица увязла в нём, выгнув полотно в коридор. А вот застёжка…

С негромким скрипом дверь приоткрылась, и в комнату осторожно заглянул Ульяновск, на лбу которого красовался косой кровоточащий порез.

— Я не специально! — выпалила Ямато. — Прости…

Парень молча перевёл взгляд с неё на вмятину на двери и обратно. В этот момент брюки, подобно гладкому шёлку, соскользнули на пол, явив взору простые белые трусики с принтом кошачьей мордочки.

Как истинный джентльмен он отвернулся, едва штаны начали путь навстречу с полом. Зато привычка подмечать любую, даже мимолётную деталь никуда не делась.

— Долбанный М-фактор, — проворчал себе под нос Ульяновск и, громче, добавил: — Если не подошли, то можешь идти в юбке. Только подбери такую, чтобы удобно было через сугробы по колено перепрыгивать. А за дверь не беспокойся, феи починят.

Ямато была признательна за своевременно отведённый взгляд, однако небольшой червячок внутри всё-таки грыз. Хотелось на что-то обидеться, но здравый смысл не находил причины.

— Ты… видел? — решила уточнить на всякий случай.

Авианосец ушёл от ответа, подмигнув ей, прежде чем закрыть дверь. На такие вопросы правильного ответа не существовало. Немного ремонтного состава от пореза не оставили ни следа, а спустя несколько минут в прихожую спустилась гостья.

Почему каждая канмусу, за исключением Комсомолец, норовит так или иначе испортить ему интерьер, он предпочитал не задумываться. Размышления на такие темы ни к чему хорошему не приводили, доказано первой авианосной дивизией в первые года войны с Глубинным Флотом. Исторические Синдромы очень трудно поддавались лечению.

— Ну как? — поинтересовалась девушка.

Крутанувшись на месте, демонстрируя наряд, она выжидающе посмотрела на Ульяновска.

Белый свитер сменился на чёрный джемпер, в дополнение к которому оказалась надета плотная юбка. Порождение от брака корсета и фартука орехового цвета подпоясывалось практически под грудью, визуально делая её немного больше, чем на самом деле. Несмотря на это, одежда на канмусу смотрелась одновременно просто и эстетично, к тому же, не сковывая движений. В целом, её выбор Ульяновск одобрил.

— Прекрасно, — кивнул он, напомнив: — А говорила, ничего для улицы нет.

— Я не думала, что ожидаются частые прогулки, поэтому много не брала, — соврала Ямато.

Думали за неё другие, лишив права голоса непосредственного участника поездки. Но об этом с заинтересованными лицами канмусу-суперлинкор ещё проведёт беседу.

— Ну, выбора у нас особого нет. У тебя впереди первая встреча с самым глубоким озером в мире, и откладывать её не следует, — открыл входную дверь парень, пропуская вперёд гостью.

— А коньки зачем? — безошибочно опознала Ямато характерные выступы на ткани сумки, что висела на его плече.

— Нырять уже поздно, так что будем использовать альтернативные методы, — поправил ношу Ульяновск. — Точнее, если будет сильное желание, то можно и искупаться, но не советую. Хрустящие сосульки на теле, растущие в самых неожиданных местах, комфорта не доставляют, — усмехнулся он.

— Мы будем кататься на коньках? — с надеждой спросила девушка.

Катание на коньках практически ничем не отличалось от хождения канмусу по морю, разве что топливо потреблялось на порядки меньше. И это являлось одной из немногих отдушин, позволяющих запертому на суше флагману почувствовать себя в море.

— Не просто кататься, а по тонкому льду, — обрадовал японку советский авианосец. — В этом есть свой шарм. Да и утонуть нам не грозит, в отличие от простых людей. Ты, главное, не нервничай, когда на лёд встанешь.

— Мы же воплощения кораблей, что нам может угрожать? — удивилась Ямато. — Разве что осадка в пресной воде больше, но не критично.

Идя впереди, Ульяновск ненадолго замолчал, обдумывая ответ. По-русски объяснить эффект было бы куда проще, но, к сожалению, гостья вряд ли поймёт смысл некоторых фраз. Или к счастью…

— Всё дело в самом озере. Как только ступаешь на воду — всё замолкает. На мгновение разум оказывается окутан коконом полной тишины, влияние океана тут же отсекается. Постепенно ощущения возвращаются, шепоток в том числе, но звучать он будет гораздо тише. А может повезёт, и ты перестанешь его слышать с первого раза. Главное — не теряйся, — посоветовал парень, оглядываясь назад.

— Пропадёт слух или остальные чувства? — уловила его оговорку девушка.

— Когда как, — пожал плечами авианосец. — Я подстрахую, ты только не паникуй.

— Хорошо, — уверенно кивнула японка.

Движение среди веток привлекло внимание двух кораблей. Взгляд двух пар глаз скрестился на небольшом зверьке с пушистым хвостом, что беззаботно начал дербанить кедровую шишку.

— О, белочка! — радостно воскликнула Ямато и полезла в карман за телефоном. — На наших не похожа.

— А у вас канмусу ловят белочек? — ехидно поинтересовался Ульяновск.

— Только Нагато, но у неё слабость ко всему миленькому и пушистому, — отмахнулась она, не поняв смысла. –На нашей базе живёт несколько.

— Сам виноват, — покачал головой авианосец, протаптывая тропинку через сугроб.

Несмотря на интернет и его воздействие на культуру, некоторые каламбуры так и остались непонятыми зарубежной аудиторией.

Тонкий лёд

Долго возле белки Ямато не задержалась. Вдоволь наделав фотографий, она оставила пушистого зверька потрошить шишки и отправилась следом за парнем. К счастью, больше никаких представителей местной фауны пара воплощений кораблей больше не встретила, и они смогли спокойно добраться до берега озера. Если не считать пары коряг, неожиданно для девушки оказавшихся под слоем снега…

Авианосец-то к родному лесу привык, а вот суперлинкор один раз даже пришлось ловить, чтобы не приняла снежную ванну раньше времени.

— Добро пожаловать на побережье самого глубокого водоёма планеты, — произнёс Ульяновск, обводя рукой открывшийся взору пейзаж. — Теперь, можно сказать, официально.

Тропинка вывела к беседке на каменистом пляже, от которой к воде спускалась бетонная пристань с небольшой лавочкой и лесенкой для спуска в воду. Сейчас, правда, озеро, куда доставал взор, было сковано льдом, так что купание, по понятным причинам, было недоступно.

— Летом здесь красивее, — прокомментировал парень.

Спутница снова схватилась за телефон, только ему осталось неведомым, что же её могло настолько заинтересовать. Погода хоть и порадовала солнечным днём, из-за чего припорошенные снегом ели и сосны чуть ли не искрились, подобно алмазным россыпям, но с летним буйством зелени ни в какое сравнение не шли. Да и лёд не набрал той знаменитой красоты, какой славился Байкал.

— Верю, — счастливо улыбнулась Ямато. — Однако, вряд ли сюда пустят просто погостить.

— Да, — согласился Ульяновск, кивнув. — По профилю лучше лишний раз не приезжать, а других вариантов почти нет. Хотя, кто знает…

Тот же Каспий оставался закрытым для Дев Флота водоёмом по причине отсутствия в нём глубинных тварей. И, всё же, это не мешало отечественному флоту проводить там учения как основных сил, так и специальной эскадры.

— В любом случае, красоты дикой природы не главное, — зашагал авианосец к пристани.

— Впервые вижу настолько прозрачный лёд, — с некоторой опаской посмотрела на воду японка.

На лице парня появилась лёгкая ухмылка.

— Ради этого сюда толпы туристов приезжают на всякие марафоны. Вояки ворчат, но терпят.

Стряхнув с лавки снег, он расстелил на ней туристический коврик и протянул пару коньков девушке, на всякий случай поинтересовавшись:

— Надевать умеешь?

Ямато молча кивнула, присаживаясь на лавку. В голове очень невовремя зазвучали советы сестры и Конго, сопровождаемые их задорным смехом. От некоторых лицо начинало наливаться краской, благо, можно было списать заалевшие щёки на мороз.

— Я пойду первый, ты за мной, — подошёл к лестнице Ульяновск. — И, главное, не паникуй.

Закончив шнуровать коньки, канмусу удивлённо подняла взгляд:

— В смысле?

— Ты поймёшь, — вздохнул парень.

Ямато заинтересованно наклонила голову набок, наблюдая за вставшим на лёд авианосцем, который звучно под ним хрустнул, однако никаких трещин не появилось. Зона охвата радаров ожидаемо увеличилась, но не так, как при контакте с открытой водой. Тем не менее, соглядатаев в воздухе засечь удалось. Руки чесались отправить пару «тридцать-третьих» на перехват, только вряд ли бы местное командование оценило подобное. Не стоило лишний раз напоминать о наличии работоспособного зенитного вооружения, способного хоть ненадолго, но остановить огненный шквал, готовый обрушиться на него, едва прояви он признаки неконтролируемого «погружения».

— Хочу «Панцирь», как у «Устинова», — с нескрываемой завистью пробурчал Ульяновск.

Слишком красочно комплекс, пусть и в сухопутном исполнении, выкашивал авиацию Глубинного Флота. И, самое главное, делал это максимально эффективно с минимальным расходом боекомплекта, чему способствовало боевое применение предшественника против разнообразных беспилотников и снарядов реактивной артиллерии. А после некоторых модернизаций он и со ствольной научился бороться.

— Эту машину все хотят, — усмехнулась Ямато, услышав ворчание парня. — Только ваше командование всем отказывает в продаже даже урезанного экспортного варианта, — с налётом осуждения добавила канмусу, подходя к лесенке.

— Ваши бы вели себя точно так же, — напомнил он. — До тех пор, пока не будут прикрыты даже мелкие деревушки — никакого экспорта. Французы за «Кроталь» очень большие деньги просят, но тоже продавать не спешат.

— Что есть, то есть, — нехотя созналась девушка.

Откатившись в сторону, чтобы освободить проход, авианосец встал в сторонке и подал Деве Флота руку.

— Это точно безопасно? — решила уточнить та.

Ямато прекрасно осознавала собственную плавучесть, и не особо хотела царапать киль о дно, провалившись в холодную воду ниже ватерлинии.

— Абсолютно, — поспешил успокоить её парень. — Я подстрахую.

Сделав глубокий вдох, канмусу взялась за поданную руку и осторожно ступила на лёд. Тот ожидаемо хрустнул, и под лезвием коньков девушки появилась небольшая трещинка. Ульяновск это заметил, но значения не придал. Гораздо важнее были метаморфозы, происходящие с суперлинкором.

Зрачки сперва расширились, а затем глаза и вовсе словно туманом заволокло. Сама она застыла, будто окаменела и превратилась в статую. И даже поседевшие пряди немного потемнели, пусть и оставались всё ещё серебряными.

Кожа так и оставалось бледной, но на столь быстрый целебный эффект воздействия озера Ульяновск и не надеялся. Бережно сжав ладошку Ямато, показавшуюся ему настолько маленькой, он медленно повел её к середине залива.

Что сейчас происходило с гостьей, парень прекрасно знал на собственном опыте. Едва Дева Флота ступила на скованную льдом водную гладь, как её душа, потрёпанная влиянием океана, оказалась в объятиях тишины. В одиночку, наедине с озером более чем полутора километров глубиной, не извращённым порождениями бездны. Потерявшийся дух, лишившись всяких ориентиров, оказывался посреди бесконечного «ничего», и под влиянием стресса канмусу на некоторое время теряла всякую связь с окружающим миром.

Ульяновск во время первого посещения озера спасли от погружения под воду перила лестницы, по которой спускался. На них он и провисел, пока чувства постепенно не вернулись. Следующие разы оказались легче, так как парень уже знал, чего ожидать. Осязание по какой-то причине восстанавливалось в первую очередь. Возможно, причиной тому являлся строительный цикл рождения корабля, ведь чувствовать стальная громадина, если такой термин к ней применим, начинает гораздо раньше, чем обзаведётся системами контроля равновесия и прочим оборудованием, заменяющим глаза и уши.

Схватив другую ладонь девушки, авианосец одобрительно хмыкнул, почувствовав, как та вцепилась в него, словно в спасительную соломинку. Что, в какой-то степени, было не так уж и далеко от правды. Раз она смогла почувствовать опору, значит должна скоро выкарабкаться. А пока он слегка оттолкнулся ото льда, медленно набирая скорость.

Как только корка замёрзшей воды начала издавать звуки, похожие на выстрелы бластеров из космической фантастики, авианосец сменил курс. С обездвиженным суперлинкором на буксире дальше заходить было опасно. Если, конечно, у кого-то из пары не имелось желания искупаться в ледяной водичке. Ульяновск желания такого не имел, да и сомневался, что Ямато такому бы обрадовалась.

Так он и ехал вдоль берега спиной вперёд, ориентируясь по приборам, пока девушка не вздрогнула. Взгляд прояснился, и в мимолётном приступе паники канмусу начала озираться по сторонам.

— Добро пожаловать в реальный мир, самурай, — одобрительно сжал её ладошки парень. — У нас ещё осталось много коррозии вылечить.

Помимо начавшего возвращаться цвета в затронутые сединой пряди, из глаз Девы Флота исчезли рубиновые искорки.

— Ч-что сейчас произошло? — заплетающимся языком спросила Ямато, постепенно приходя в себя. — Когда мы купались в озёрах, такого никогда не происходило…

— Влияние удалённого от океана пресноводного водоёма. При коррозии около единички почти не ощущается, а вот выше… Думаю, похожим образом колбасит глубинных, когда те забираются в устья рек, — попытался объяснить Ульяновск.

— Да уж, — вздохнула канмусу, опустив взгляд на руки. — Эм… я могу… идти сама? — вопросительно посмотрела она на свой импровизированный буксир.

— Точно? — не скрывая сомнения, поинтересовался парень.

По опыту зная, что мандраж от контакта с байкальской водичкой пройдёт только к вечеру, отпускать её он не спешил. Что бы Ямато себе не напридумывала, судя по забегавшему взгляду, за благополучие подопечной в бумагах была поставлена роспись. Поверх которой поставили адмиральскую круглую печать.

— Угум, — кивнула канмусу, избегая зрительного контакта.

Покачав головой, парень отпустил одну ладошку и встал рядом.

— Сделаю вид, что поверил. Но, не до конца. Предлагаю прокатиться до того мыса, — указал он на чернеющую скалу на горизонте.

Оценив расстояние до обозначенного ориентира, японка неуверенно кивнула.

— Не слишком ли далеко?

— Валы провернуть да турбины прогреть в самый раз, — успокоил авианосец. — Советую не отставать, озеро не любит отпускать свою добычу.

Слегка сжав пальцы Ямато, намекая, о чём шла речь, Ульяновск заскользил по льду вперёд, увлекая гостью за собой.

— Дезориентация может повториться? — спросила она, набирая ход.

— Вероятность больше нуля, — на секунду задумался парень. — Если не вдаваться в подробности и уйти в более простую для понимания мистику, то к тебе сейчас присматривается местный дух-хранитель. Аналогия не имеет ничего общего с реальностью, но, тем не менее, более полно описывает происходящее.

Канмусу с опаской посмотрела на чёрные воды озера, неподвижно замершие под ледяным покровом. Решив воспользоваться её задумчивостью, авианосец активировал передатчик, перейдя на русский:

— Утёс, как слышно?

— Слышим тебя прекрасно. Видим тоже, как и самураи, скорее всего, — пришёл ответ по связи.

— Сколько на приборах?

— Пять целых семь десятых, из которых две единицы твои.

Мысленно чертыхнувшись с досады, Ульяновск без особой надежды спросил:

— Изменения?

— Вчера было пять и восемь. Чудес не бывает, к сожалению, как бы мы тут всем персоналом не надеялись, — отозвался полковник с берегового командного пункта.

В эфире послышалось приглушённое бормотание про неких узкоглазых, которые суют свой нос, куда не просят, но говоривший быстро замолчал. Похоже, Субедин возмущение дежурных в штабе не оценил, хотя явно разделял.

— Одна десятая за ночь уже неплохо, — приободрился авианосец. — На сегодня сокращу программу, наката и прогулки хватит.

— Тебе решать. И советую не игнорировать гостью, это невежливо, — голос полковника прямо сочился сарказмом.

— Конец связи, — отключился Ульяновск, переведя взгляд на вопросительно смотревшую на него девушку.

— Что-то не так? — опередила с вопросом Ямато.

— Запросил с берега показания уровня коррозии. Внешние признаки всего лишь проявление симптома, по которым судить о состоянии Девы Флота проблематично. Думаю, ты это и без меня знаешь. Давай-ка лучше поговорим о другом…

На лице авианосца появилась едва заметная ухмылка. До сих пор он подстраивался под скорость линкора, несмотря на позицию ведущего в ордере. Однако воплощение крупнейшего, если забыть о двух представительницах крупнокалиберного и бронированного сестринства, могло шевелить винтами гораздо бодрее.

— О чём?

— Как хорошо ты умеешь кататься на коньках, — немного ускорился парень.

— У меня прекрасная мореходность, — сдвинула брови девушка, тоже начав разгоняться.

Великолепная мореходность исторического прототипа объяснялась его элегантными и продуманными обводами. У воплощения же, промелькнула мысль у авианесущего крейсера, с аэродинамикой, скорее всего, имелись некоторые трения.

— В этом я не сомневаюсь, однако речь о другом. Ты ведь говорила, что тебе разрешают ходить на катки, и не поверю, что ты всё время просто каталась вдоль бортика и ни разу не пыталась сделать какой-нибудь пируэт.

— Я… не хочу доставлять проблемы, — собеседница стыдливо опустила взгляд себе под ноги.

Явно намекая на знаменитый аппетит кораблей капитального класса, в особенности суперлинкоров.

— Об этом можешь не беспокоиться, — чуть шире улыбнулся Ульяновск. — Даже если ты совершишь частичный призыв, потребление топлива останется таким же, как и на суше. Вооружение использовать, стоя на льду, не выйдет, но системы связи и навигации — запросто. Так что…

На мгновение отпустив ладонь Ямато, он перехватил её в правую руку, левую же положил на талию, встав чуть позади.

— Никто не будет против, если мы немного ускоримся, — воодушевлённо произнёс авианосец. — Так что, машинный телеграф в положение «Полный вперёд» и… левой! — скомандовал парень, с силой отталкиваясь ото льда.

— Э!.. — попыталась возразить канмусу, машинально повторив движение.

— Правой! — продолжил он. — И не смотри назад.

Мощности турбин Ульяновска было достаточно, чтобы разогнать даже знаменитый флагман соседей. Ввиду отсутствия экипировки, задача облегчалась на порядок. Под визг Ямато и треск льда, больше похожий на звук разрываемой стальной арматуры, пара устремилась к выходу из залива.

— Почему не смотреть назад? — пришла в себя канмусу, бросив через плечо вопросительный взгляд на парня.

Тот лишь ехидно хмыкнул, увидев, как глаза японки округлились от страха. Подобно расстёгиваемой молнии, лёд под лезвиями коньков крошился и разлетался в разные стороны, высвобождая на волю запертую под ним воду, которая тут же начинала парить.

— Эх, молодёжь, — вырвалось у одного из офицеров в штабе.

— Молодёжь? — переспросил полковник, рассмеявшись в голос. — Хороша молодёжь: одной девяносто, второму за сорок… Но шило в одном месте, похоже, немаленькое, — смотря на экран, прокомментировал комендант.

Висевший над заливом разведывательный беспилотник транслировал в наблюдательный пункт катание парочки «больных» кораблей, решивших сыграть в ледоколы и вскрыть всю акваторию.

***

Преисполненный блаженства вздох сорвался с губ Шинано, как только её тело погрузилось в объятия воды искусственного горячего источника. Мало что могло сравниться с природными достопримечательностями Империи Сакуры, однако инженеры Орлиного Союза превзошли себя. И, всё же, столь замечательное место в данный момент пустовало.

База гудела, празднуя окончание крупных учений. Предавались веселью кансен, давая волю нервам после сложных манёвров и ухода таинственного шторма. Отмечали конец и скорое возвращение в родные пенаты офицеры. Несмотря на шумную атмосферу, тишину купальни нарушало только журчание воды и лёгкий стук элементов бамбукового фонтана.

— Блаженство, — прошептала кицуне, прикрыв глаза.

Вопреки расхожему мнению, расслабиться девушке-авианосцу удавалось не так часто, как хотелось. Вечно у командования находились какие-то неотложные дела — будь то экспедиция, рейд или банальные манёвры — в которых непременно требовалось принять участие. А то и вовсе требовали присутствовать на никому не нужных общественных мероприятиях. Ещё и старшая сестра не упускала возможности добавить головной боли…

К счастью, мало кто знал всю полноту пророческого дара лунной кицуне. К любящей бахвалиться напарнице, которой только дай повод подраться, подход был найден очень быстро — оказалось достаточно просто спрятать огромный одати Хакурю. Порой Шинано жалела, что Тайхо в эскадре заменили на авианосец-прототип, но Великий Феникс оказалась слишком умной и пресекала любые попытки отлынивать от работы.

В таком же ключе девушка поступала, когда хотела отдохнуть. Выстроить цепочку событий нужным образом, чтобы получить несколько часов тишины, с предвидением не так уж и сложно. Поначалу Мусаши подобный подход не одобряла, считая использование дара в личных целях чем-то постыдным, но со временем смирилась с поведением сестры.

— Хо? — раздался за спиной приятный женский голос, от которого по телу кицуне невольно пробежали мурашки. — Я думала, ты будешь прятаться в другом месте.

Обернувшись к источнику звука, она встретилась взглядом с глазами цвета тёмного золота, что смотрели на неё со странной материнской заботой, от которой становилось немного не по себе. Впрочем, от Фридрих дер Гроссе — настоящего лидера флота Железной Крови — ничего другого и не ожидалось.

— Где, например? — поинтересовалась Шинано, сохраняя расслабленное выражение лица.

Взгляд со стороны иногда мог указать на ошибки, допущенные во время реализации того или иного плана. Будь то боевая операция или банальное желание найти тихий уголок, чтобы вздремнуть — дар указывал лишь место и направление, в котором нужно двигаться. Другая точка зрения могла обрисовать одну и ту же ситуацию с совершенно неожиданного ракурса.

Услышав вопрос, высокая статная брюнетка лишь рассмеялась:

— Например, в том гроте, где ты спрятала мечи напарницы, сестры и Идзумо.

— Там сейчас слишком холодно, — поморщилась кицуне.

— Твоя правда, — согласилась немка, ловким движением рук скручивая свои длинные волосы в аккуратный тугой узелок.

Элегантно спустившись в воду, черноволосая кансен с комфортом устроилась на каменном выступе рядом с Шинано, положив под голову полотенце.

— Хм-м, в этом определённо что-то есть, — промурлыкала Фридрих, вытягивая стройные ноги.

— Были сомнения? — с нотками вызова в голосе поинтересовалась девушка-лиса, собираясь, в случае чего, отстаивать культурное достояние своей родины.

Некоторое время брюнетка молча лежала в купальне, прикрыв глаза.

— Вовсе нет, — приоткрыв один глаз, хитро улыбнулась она. — Ничто так не расслабляет тело, как горячая вода, тёплое море или… пиво.

— Значит, пивной бассейн леди Бисмарк не выдумка, — задумчиво протянула Шинано, прищурившись. — И я думала, ты будешь праздновать со всеми…

Потянувшись и, подобно кошке, выгнув спину, немка повернулась к собеседнице:

— Бисмарк всё-таки официальный флагман. Есть некоторые вещи, следовать коим обязывает положение и чин. Да и не стоит лишать девочку возможности пообщаться с подругами в неформальной обстановке.

Подобное двоевластие в Кригсмарине, порой, ставило союзников в тупик. Однако никто не отрицал эффективности такого решения, хоть повторить желающих до сих пор не нашлось. Пока Бисмарк выполняла роль обложки, отвлекая весь официоз на себя, Фридрих могла сосредоточиться на управлении флотом и взаимодействии с другими флотами, полностью оправдывая имя своего славного предка.

— Ты ведь тоже не просто так ушла с торжества, — подмигнула линкор, погрузившись по шею в воду бассейна.

Что с её ростом казалось невозможным.

— Не люблю лишний шум, — поморщившись, вздохнула кицуне. — Слишком много эсминцев в опасной близости от сладкого. Да ещё Арк Роял никто не запер…

— Быть беде, — улыбаясь, произнесла брюнетка.

— Быть беде, — повторила Шинано.

Прославленный авианосец Её Величества была известна своей любовью к эсминцам и фрегатам. Но иногда эта любовь становилась нездоровой, если не маниакальной. Из-за чего среди ответственных за дисциплину в Королевском Флоте кансен она получила негласное прозвище «лолихантер», что удачно ложилось на внешний вид её вооружения.

Сложив вместе ладони, беловолосая кансен зачерпнула немного воды, собираясь умыть лицо. Но остановилась, увидев в отражении не блики потолочных ламп онсена, а скованную льдом водную гладь, по которой борт к борту шли линкор с хорошо знакомыми очертаниями и авианосец.

— Ты же хотела отдохнуть, — голос немки вывел кицуне из транса.

Вода утекла сквозь пальцы, унося в небытие видение.

— Просто хотела посмотреть, как выглядит легендарный бассейн Бисмарк, — соврала Шинано, нервно усмехнувшись.

— Врунишка, — ласково произнесла Фридрих, погрозив ей пальцем. — Достаточно ведь просто попросить. Хотя, сомневаюсь, что обстановка придётся тебе по душе. А вот Мусаши или Идзумо, думаю, понравится.

Прикрыв глаза, японка сняла с тела полотенце и, свернув его валиком, положила себе под голову.

— Один раз посмотреть стоит. Ойген соловьём песни пела, рассказывая о нём.

— Милости прошу в гости.

В едва заметной алой вспышке исчезли рожки линкора.

— Только не обижай больше Хакурю, хорошо?

Шинано резко открыла глаза и с трудом подавила желание вскочить на ноги. Посмотрев на собеседницу, она увидела всё те же по-матерински добрые глаза и ласковую улыбку. Однако от взгляда Фридрих вода в бассейне словно заледенела, вместо приятной теплоты начав обжигать кожу холодом.

— Я нашла беднягу, всю в слезах, возле пруда по локоть в грязи, потому что кто-то спрятал её меч. Не делай так больше, ладно?

— Э-это была н-не я!.. — кицуне с трудом удержала себя в руках. — В этот раз. Я больше не буду! Честно!

— Обещаешь?

— Да! — выпалила японка.

— Вот и славно, — чуть шире улыбнулась Фридрих.

Холод исчез так же внезапно, как и появился.

— Просто Хаку слишком громкая, — попыталась оправдаться Шинано.

— Тем не менее, это не даёт тебе права издеваться над напарницей. Я думаю, вам следует поговорить друг с другом, — посетовала брюнетка.

Кицуне обречённо посмотрела в потолок. Спорить с Девой Флота, сумевшей навести порядок там, где не справилась Бисмарк, известная своей любовью к орднунгу, затеей было заранее обречённой на провал. Тем более в ситуации с Хакурю, где вся вина Белого Дракона сводилась к несовпадению режимов сна двух авианосцев и её неумению направить силу в нужное русло.

В памяти невольно всплыла Роон и резкое изменение её характера. Тяжёлый крейсер Кригсмарине прежде славилась своим кровожадным характером, но внезапно стала очень милой и добродушной. Не требовался пророческий дар, чтобы увидеть связь между временным назначением Фридрих на пост флагмана, по причине недееспособности Бисмарк, и метаморфозами флота Железной Крови. Похоже, именно направляющий перст вместе с материнской заботой помогли ей подобреть, а вовсе не удачная Симуляция Судьбы…

***

Спустя три дня постоянных прогулок на свежем воздухе, Ямато возвращалась в комнату в приподнятом настроении. Тело ломила приятная усталость, на лице появилась блаженная улыбка, стоило только зайти в помещение после нескольких часов, проведённых на морозе. Последняя тёплая юбка только что отправилась в сушилку, и девушка оказалась перед весьма непростым выбором.

Пойти по второму кругу или придумать что-то новое? По второму варианту фантазия откровенно буксовала, если, конечно, канмусу не решится щеголять по лесу в одном свитере с голыми ногами. К чему так упорно подталкивали подруги и даже собственная сестра-предательница.

На счастье, за окном начиналась самая настоящая метель. Та самая, которая, если легенды не врали, похоронила не одного завоевателя, решившего пересечь границы северного соседа страны Восходящего солнца. И, по утверждениям хозяина дома, продлится она минимум дня три, вследствие чего проблема с выбором одежды представала в совершенно ином ракурсе.

Взгляд девушки невольно переместился на целый чемодан разнообразного и весьма смелого, по её мнению, белья. Ещё утром она получила нагоняй от сестры за хождение в любимом свитере. Аргументы, что его специально связали для ношения дома, разбивались о непробиваемую стену «не выглядеть, как забитая домохозяйка». А также ей не забыли напомнить, для чего организовывался визит практически на край света.

Покрутив в руках предмет одежды, ставший предметом утреннего спора, Ямато вынужденно признала правоту сестры. Частично. После недельной носки следовало переодеться во что-то посвежее.

Раздевшись до нижнего белья, она по второму кругу принялась перебирать содержимое чемоданов.

— Гр-р-р! — прорычала девушка спустя несколько минут, всплеснув руками. — Они у меня получат! Да! Именно так!

Раз уж подруги не оставили выбора, действовать она будет по своим правилам. Да и был шанс поубавить энтузиазма сестры и примкнувших к ней Конго с Нагато в желании высказать наставления, что и как делать. Как говорят — двух зайцев одним выстрелом, главное не перегнуть палку.

Написав в общий чат гневное послание, сопроводив его для пущей убедительности соответствующим смайликом, канмусу быстренько переоделась и направилась к выходу.

— Как-то это… — Ямато сделала небольшую остановку возле зеркала. — Слишком резко…

Пылавший в глазах огонёк решимости резко потускнел, сменившись на стыд и смущение. Привыкнув носить дома вещи на несколько размеров больше, она вдруг почувствовала себя почти голой, однако от намеченного плана отступать не собиралась.

Гордость японского флота осознавала свою привлекательность в глазах противоположного пола, но красоваться предпочитала на своих условиях. Хоть это случалось довольно редко, обычной униформы было достаточно, чтобы офицеры едва сдерживались, чтобы не исходить слюнями, или же старательно вытирали текущую из носа кровь. А тут её коллега будто не видит в ней девушку, что слегка задевало женскую гордость! Совсем чуть-чуть.

Настолько «чуть-чуть», что Ямато опомнилась лишь в тот момент, когда снятый лифчик повис на спинке стула. Однако пламя соперничества в сердце, которое мало кому удавалось разжечь благодаря мощной броне спокойствия, продолжало гнать линкор вперёд.

— А чем это так вкусно пахнет? — поинтересовалась она, зайдя на кухню.

Ульяновск отвлёкся от спора с феями-коками о десерте и повернулся к гостье. И на мгновение забыл, что хотел ей сказать, узрев новый облик гостьи. Всего две детали производили эффект больший, нежели декольте британок из параллельного мира или сползающее кимоно одной, обманчиво ленивой, лисицы.

Девушка сменила безразмерный свитер и бриджи на кое-что более домашнее. Маечка светлого бежевого цвета не висела мешком, нежели носимый ещё недавно свитер, а была подобрана по размеру. Короткие шортики позволяли рассмотреть во всей красе стройные ноги, при этом лишь чудом удерживая в кармане телефон, с которым канмусу практически не расставалась.

Тапочки в виде кричащих лисьих морд, правда, смотрелись настолько не к месту, что вызвало у парня невольную улыбку.

— Неужели, начала чувствовать себя, как дома? — попытался отшутиться авианосец в попытке скрыть лёгкую растерянность.

Феи у плиты, воспользовавшись отсутствием к себе внимания, тут же принялись за готовку. Свой корабль-носитель они знали прекрасно, и раз успели начать — тот их уже не остановит.

— Ум! — кивнула Ямато. — Здесь весьма уютно, да и привыкла уже.

Канмусу мысленно поблагодарила оставшуюся на родине сестру, о чём, правда, никому не скажет. Мимолётное замешательство коллеги от её взгляда не укрылось, и с довольным видом она села за стол, осматривая содержимое тарелок.

— Это прекрасно, — кивнул Ульяновск, не скрывая одобрения в голосе.

Внешне гостья выглядела гораздо лучше, нежели по прибытию в скромную обитель несостоявшегося флагмана Страны Советов. И дело вовсе не в новой одежде, идеально подчёркивающей притягательные формы девушки, не будучи при этом чем-то вульгарным. Вернули здоровый цвет пряди, ещё недавно, подобно рожкам, поднимавшиеся вверх. Светящиеся рубиновые вкрапления в радужке хоть пока и не исчезли совсем, ныне стали едва заметными.

В общем и целом, японка демонстрировала положительную динамику реабилитации, что подтверждалось показаниями датчиков в штабе. Не так быстро, как хотелось, но и ускорить прогресс возможность отсутствовала. Точнее, применять самый действенный метод кураторы отсоветовали. Вряд ли бы самураи оценили купание своего линкора в ледяной воде с последующей банькой, усиленной веником из кедровых веток, и повторным нырянием в прорубь для надлежащего закрепления эффекта.

— Может, я в следующий раз чего-нибудь приготовлю? — предложила японка, посмотрев на плиту.

Готовка маленьких поварят, в данный момент что-то переворачивающих на сковородке при помощи маленького телескопического погрузчика, оказалась выше всяких похвал. Однако она уже настолько скучала по родной кухне, что даже простой онигири из торгового автомата мог показаться шедевром повара с тремя звёздами Мишлен. А уж за чашу рамена с бульоном карри из жирненькой хрюшки и вовсе можно душу продать.

— Прости, но я не могу позволить гостю утруждать себя готовкой, — закончив сервировку стола, произнёс Ульяновск. — Да и феек тебе пока призывать рано.

— Это прозвучало, как вызов, — прищурилась девушка.

В своих кулинарных навыках она была уверена, так что необходимость в команде камбуза отсутствовала.

Авианосец изучающе посмотрел на Ямато, что сидела за столом, опустив подбородок на сцепленные в замок ладони.

— Знаешь, — спустя несколько секунд молчания, произнёс он. — Я, может быть, и разрешу взвалить на твои хрупкие плечи готовку, но только один раз и при выполнении двух условий.

— Каких? — моментально оживилась канмусу.

Сев за стол, Ульяновск поднял вверх ладонь, начав загибать пальцы:

— Во-первых, никаких суши или роллов, договорились?

— Да что с вами не так?! Сперва Полтава, затем Киров, а теперь и ты! — возмутилась девушка, пылая искренним негодованием.

— Я как-нибудь свожу тебя в наш ресторан японской кухни, — злорадно ухмыльнулся авианосец. — Ты всё поймёшь.

Ямато покачала головой, стараясь успокоить разволновавшееся от столь неожиданного предложения сердечко.

— И, во-вторых… Тебе знакома такая игра, как «Твистер»?

— Да-а-а? — вкрадчиво протянула Ямато.

— Вот файтинг и решит, кто завтра готовит ужин. Договорились?

— Файтинг? — в недоумении переспросила она.

***

Zакура: Копайте бункер! ((╬◣﹏◢))

510ммМотивации: А что такое? Всего три дня прошло! Ты как там? Мы волнуемся!

510ммМотивации: (￣ε￣＠)

БогиняЧая: Мы с Кири отойдём, а то у Хару-Хару снова припадок (っ˘̩╭╮˘̩)っ

510ммМотивации: Снова этот новенький?

БогиняЧая: (•) (•)ԅ(≖‿≖ԅ)

510ммМотивации: НАГАМОН! (‡▼益▼)

Биг7шайни: Конго, только без тяжких телесных (っಠ‿ಠ)っ

510ммМотивации: Почему он ещё на базе? ლ(ಠ益ಠლ)

Биг7шайни: Фамилия «Ямамото» тебе что-нибудь говорит? (ಥ﹏ಥ)

510ммМотивации: (ಠ益ಠ)╯╯︵┻━━┻

Биг7шайни: (ﾒ￣▽￣)︻┳═一

Zакура: Вы мне за всё ответите! ┬┴┬┴┤(° ʖ├┬┴┬┴

510ммМотивации: Так, а у тебя что?

Zакура: Всё отлично, собираемся играть в твистер (⁄ ⁄•⁄ω⁄•⁄ ⁄)

Биг7шайни: Растёт девочка (｡•́︿•̀｡)

510ммМотивации: (´ ε `)♡

Zакура: ▓▒░(°◡°)░▒▓

510ммМотивации: Так держать! (づ￣ ³￣)づ

510ммМотивации: Готова морально? Переоделась? Там розовая комбинация красивая, тебе подойдёт! (●´ω｀●) И где жених?

Zакура: Какой жених?! (°ㅂ°╬)

Биг7шайни: Тот самый, который тебя на себе от самых Филиппин почти до Окинавы тащил (☞ﾟヮﾟ)☞

Zакура: Ульяновск? Посуду моет, и он мне не жених! (ಠ益ಠ)╯╯︵┻━━┻

510ммМотивации: ┬──┬ ノ(゜-゜ノ)

Биг7шайни: Уже и обязанности по дому распределили (˘⌣˘)♡(˘⌣˘)

510ммМотивации: Не забудь про традиции! В семье жена распоряжается финансами!

510ммМотивации: (☞ﾟヮﾟ)☞

510ммМотивации: Показала бы хоть, а то кое-кто, не буду показывать пальцем на Нагато, отказывается делиться фоточками! ლ(ಠ益ಠლ)

Биг7шайни: Это секретная информация ଲ(ⓛ ω ⓛ)ଲ

510ммМотивации: Ага-ага, всё себе (←_←)

510ммМотивации: Ты там смотри, сеструля, а то уведут (͡° ͜ʖ ͡°)

Zакура: Знаете… а, возможно, я смогу… σ(￣、￣〃)

510ммМотивации: О-о-о, прекрасно! Не всё Нагамону узурпировать сочную инфу!

510ммМотивации: ♡ (￣З￣)

Биг7шайни: (⁄ ⁄•⁄ω⁄•⁄ ⁄)

Zакура: Нагато?

510ммМотивации: Мы чего-то не знаем? (；￣Д￣)

Биг7шайни: Это всё ваши фантазии. Ямато, что ты задумала?

Zакура: Подождите часочек…

Допрос

Доносившиеся из гостиной звуки избиения и лязга металла могли немного смутить случайного прохожего и заинтересовать голодного медведя или рысь, оказавшихся под окнами. Внутри помещения же добавилось напряжённое сопение и клацанье кнопок джойстиков.

— Да как так?! — раздражённо воскликнул Ульяновск.

С трудом подавив желание отправить несчастный кусок пластика и микросхем в последний самоубийственный полёт в стену, он повернулся к сопернице. Та смущённо отвела взгляд, хоть в глазах и виднелась хитрость с некоторой долей самодовольства, более присущая заядлому геймеру, нежели воспитанной онне-бугейся.

— Ты что — всех персонажей наизусть знаешь? — с нескрываемым подозрением в голосе поинтересовался парень.

На экране отобразился текущий счёт побед. Двадцать девять против восьми в пользу гостьи из страны Восходящего Солнца. Кое-кто явно оказался в знакомой акватории и решил продемонстрировать мастер-класс, забравшись с ногами на диван.

— Раз в море не выпускают — приходится искать, чем занять своё время, — подмигнула ему Ямато. — Ещё раунд?

— Конечно, — тут же согласился авианосец. — Однако не ожидал, что тебе эта штука окажется знакомой.

Оба курсора игроков заняли места на иконке выбора случайного персонажа.

— Почему же? — девушка первой остановила таймер.

— Отсутствие повесточки, сексуализированные женщины и прочее, что не нравится игроделам и их фанатам из-за океана, — остановил свой счётчик Ульяновск.

— Вот поэтому она и оказалась популярна у нас. Её ведь официально локализовали, не знал? — вопросительно приподняла брови канмусу.

Парень отрицательно покачал головой. Игровую приставку он запускал крайне редко, делая перерыв от пополнения авиагруппы в период непогоды, когда от запаха клея, различных флюсов и пластика в мастерской начинало тошнить. Остальное времяпровождение проходило в отработке действий на полигонах или, по большей части, в боевых походах. О чём он предпочёл не сообщать, дабы лишний раз не напоминать сидевшей на диване, как у себя дома, скрестив ноги по-турецки, канмусу о больной теме.

— Да как-то не интересовался. До скольких побед у нас был уговор?

Не отвлекаясь от экрана, Ямато молниеносным движением смахнула с тарелки между ними печеньку.

— До тридцати, — удерживая бисквитный кругляшок в зубах, ответила она.

А в глазах вновь заблестел боевой азарт. Ульяновску оставалось лишь вздохнуть, повернувшись к экрану. Можно было сразу признать, что Ямато своё право на сутки занять место у чужой плиты уже завоевала, но без боя он сдаваться не собирался. Как раз с персонажем повезло…

Впрочем, вскоре авианосец понял, что сильно ошибся, оказавшись зажатым в углу под нескончаемой чередой ударов. Не прошло и минуты, как его контроллер опустился на ковёр под щелчки разминаемых пальцев.

— Тридцать — восемь, — прокомментировал счёт парень, повернувшись к гостье. — Что же, поздравляю с нарядом по кухне.

Та, так и не изменив за всё время импровизированного турнира своего положения на более привычную японцам позу с поджатыми под себя ногами, выдала замысловатую комбинацию и запустила катсцену добивания противника. И пока на экране от проигравшего отрывали руки и ноги, она с победоносной улыбкой повернулась к собеседнику.

— Это потому, что ты на полу. Я же сижу выше тебя, — с довольным видом показала ему язык Ямато и, тут же, нахмурившись, добавила: — И без шуток про вес!

— Даже не думал, — ухмыльнулся в ответ Ульяновск.

На самом деле на пол он перебрался не из-за боязни сломать диван двумя телами по семьдесят две тысячи метрических тонн водоизмещения. Девушка во время игры слегка наклонялась вперёд, из-за чего в её облике происходили кое-какие изменения, мешавшие сосредоточиться на экране. А с учётом отсутствия под маечкой чего-либо ещё, над парнем повис дамоклов меч оскорбить национальное достояние лишними взглядами.

С пола вид открывался хоть и такой же привлекательный, но менее пошлый. Взгляд не падал через вырез майки прямо на два соблазнительных полушария, увенчанных тёмно-розовыми ареолами. Запретный плод перед глазами позволял не смотреть на шортики, повторявшие каждый изгиб и каждую складочку бёдер. Из двух зол авианосец выбрал, как ему показалось, наименьшее.

— Есть какие-нибудь предпочтения или пожелания? — поинтересовалась канмусу-суперлинкор.

И, отложив контроллер в сторону, выгнула спину, вытянув руки над головой.

— Кроме высказанных ранее? Да особо никаких, разве что не увлекайся, пожалуйста, с экзотикой. Я хоть и атомный, но какие-нибудь усики улитки в соусе из выделений морского огурца я ликвидирую, как биологическую угрозу, — с ехидной улыбкой на лице отозвался Ульяновск, невольно засмотревшись.

— Эй! У нас нет ничего подобного! — возмутилась девушка. — Мы же не китайцы!

Резко выпрямившись, она чуть не свалилась с дивана, в последний момент успев опереться на плечо парня.

— Справедливости ради, ничего подобного в холодильнике ты не найдёшь, — успокаивающе похлопал её по руке авианосец. — Ну и без роллов, хорошо?

— Когда-нибудь я узнаю причину, — нахохлилась гостья, поправив упавшие на лицо пряди и вернувшись в исходное положение.

— Сплюнь, — предостерёг он.

— Может, ещё одну партию? — предложила Ямато. И, решив добавить мотивации сопернику, неуверенно добавила: — На… желание?

— На желание… — повторил за ней Ульяновск.

Переведя взгляд с канмусу, едва ли не вибрировавшую в ожидании, на экран, где уже пошла игровая заставка, авианосец на секунду задумался. Чего такого у неё спросить на ум не приходило. Да и при трезвой оценке шансы на победу болтались где-то возле нулевой отметки.

— Ага, — кивнула девушка, вцепившись в контроллер.

В принципе, итог партии уже заранее был понятен. Если только кое-кто не решит устроить очевидные поддавки, что мало сочеталось с боевым настроем соперницы.

— Хорошо, — он демонстративно отложил джойстик, — что за желание? — с нотками вызова в голосе сказал парень.

— Эм… — на мгновение застыла канмусу. — Даже не поборешься? Я ведь никаких рамок не обозначала…

Авианосец демонстративно окинул взглядом собеседницу, на что та лишь игриво поправила пышный хвост каштановых волос. Тем самым лишь подтвердила его решение не вступать в безнадёжный бой.

— Надеюсь, мы сможем соблюсти рамки гостайны наших стран, так что, — сделал драматичную паузу Ульяновск, с прищуром посмотрев в глаза японки. — Удиви меня.

Прикусив губу, Ямато ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. А затем, словно всё ещё пребывая в нерешительности, потянулась к шортам. Видя, куда двигается рука канмусу, парень уже невольно начал вспоминать сереброволосых кицуне, но она вытащила из кармашка телефон.

— А-но… моя сестра, Мусаши, хотела поговорить с тобой… и не только она… — нервно крутя детище японской микроэлектроники, заговорила девушка.

Авианосцу даже стало жалко несчастный смартфон, который от участи быть смятым, как пластилин, похоже, отделяло лишь мгновение.

— И всего-то?

Не такой просьбы он ожидал от гостьи, которая в то же время проходила по документам куратора как потенциальный шпион. Ребята в штатском любого иностранца рассматривали в таком ключе, в силу особенностей профессии. Ничего сверх имеющегося в открытом доступе она бы не узнала, но сделать попытку под предлогом «игры на желание» — почему бы и нет.

С другой стороны, японка могла просто хотеть подружиться. Стать чем-то большим, нежели обычные соседи «по палате», которые забудут друг о друге, едва переступят порог клиники. Против такого развития авианосец не возражал, тем более его существование перестали скрывать от коллег. Всё-таки новые знакомства лишними не бывают, да и не станет никто играть в сваху.

— М-можно? — переспросила гостья с нескрываемой надеждой.

— Если бы запрещалось — отдыхалать тебе в компании Монтаны где-нибудь на берегу озера Верхнего, а не здесь, — ответил Ульяновск. — Так что можно.

Осторожно взявшись за смартфон, он покачал его из стороны в сторону с намёком перестать давить на технику. Несчастный корпус из армированного алюминием пластика уже грозил вот-вот затрещать.

У авианосца на тему общения и каких-либо контактов с другими канмусу были и другие мысли. Захоти командование сохранить козырь в рукаве и не выставлять особую эскадру на всеобщее обозрение, даже под угрозой потери всей Тихоокеанской группировки, не факт, что гордость самураев вообще бы вернулась в порт. Ульяновск имел богатый опыт противодействия Глубинному Флоту как в одиночку, так и используя ничего не подозревающих союзников. Которые, как правило, до последнего момента и не знали, что являются действующими лицами чьего-то боевого замысла.

При самом неблагоприятном исходе Филиппинской операции, худо-бедно, с остатками Дев Флота на базах, Охотское море отечественный флот удержать бы смог. Во время первой зачистки акватории он многому научился. Теперь же под рукой имелся целый ракетный крейсер, перезаряжающий главный калибр со скоростью, на порядок превышающую таковую у флагмана.

— Да, ты прав, — согласилась Ямато, ослабив хватку.

Однако от взгляда парня не укрылась лёгкое раздражение, появившееся во взгляде девушки при упоминании суперлинкора звёздно-полосатого флота. Захотелось поинтересоваться, что связывает двух Дев Флота и не находился ли корень подобных эмоций в оспаривании места сильнейшей канмусу-линкора. Ведь класс «Айова» если не превосходил «Ямато» по параметрам, то как минимум находился на той же планке. Да, броня была потоньше, вот только американская броневая сталь по качеству оставляла далеко позади изделия производства сынов Микадо. Более длинный ствол нивелировал разницу в калибре, плюс известные утяжелённые бронебойные…

Класс «Монтана» обладал всеми плюсами предшественниц, разве что в скорости уступал. Зато нёс на борту на три орудия больше. Японцев спасла только модернизация их канмусу орудиями калибра двадцать дюймов, которыми до начала Второй мировой планировали оснастить четвёртый и последующий корабли класса «Ямато».

— В конце концов, твоя сестра ведь волнуется, — добавил Ульяновск.

Девушка невольно вздрогнула, вспомнив все те советы Мусаши, да и не её одной, которыми пестрила переписка в чате. От некоторых захотелось закрыть лицо руками и спрятаться где-нибудь в тёмном уголке, а прознай военная комендатура про самые смелые — сидеть номинальному флагману Японии в карцере за сексуальные домогательства.

— Д-да, волнуется, — нервно усмехнулась Ямато.

Чувствуя, как начала краснеть, она попыталась прогнать из головы то, как сестра показывала некоторые действия «в живую» перед её отбытием на аэродром. Партнёром тогда выступала Конго, что ситуацию не улучшало, а только повышало градус разврата. Фантазия у самого авторитетного линкора нации оказалась на удивление богатой, не выдержал даже адмирал, случайно застав провожающих во время отыгрыша одной из сценок. А ведь старый офицер давно привык к заскокам своих подчинённых.

— К чему мне готовиться? — хмыкнул про себя Ульяновск.

Уж очень картинно забегали глазки девушки, да и щёки тронул румянец.

— В смысле, вопросов? Ничего такого экстраординарного, просто… Нас всех удивила новость о твоём существовании, вот некоторых и распирает любопытство, — постаралась объясниться канмусу.

Как она считала, распирало подруг кое-что другое, мало связанное с желанием только посмотреть на диковинную зверюшку. Но, подобное знать собеседнику не следовало, дабы не травмировать его психику. Раньше времени, во всяком случае, ибо, как показывала практика, общение с Конго меняет людей.

— Ну так давай не будем томить ожиданием саму Мусаши, — ловким движением руки парень вытащил смартфон из рук японки.

Тот, ожидаемо, оказался заблокированным.

— Какой пароль? — на удачу спросил он.

— Пятьдесят пятьдесят один, — на автомате ответила Ямато.

И тут же прикрыла рот ладошкой, бросив на авианосца полный возмущения взгляд.

— Гангут ставила? — вздохнул Ульяновск.

— Хибики, — отрицательно качнула головой девушка. — А что?

— Да так. Поинтересуйся у кого-нибудь из моих соотечественниц, что такое транслит.

Телефон вернулся в руки хозяйки, которая тут же начала оживлённо тыкать пальчиком по экрану, ища нужные иконки. Отыскать чат с «советчицами» труда не составило и, спустя несколько нажатий, она подняла взгляд на парня и похлопала рядом с собой, приглашая его сесть рядом.

Тот в ответ демонстративно посмотрел на диван и вызывающе ухмыльнулся, изобразив руками весы, затем указал на пол, намекая тем самым, что ей самой следует спуститься. Ямато нахмурилась, но сигнал начавшегося видеозвонка времени на раздумья оставлял катастрофически мало.

— Онее-чан, ты наконец-то соизволила позвонить своей сестрёнке! — радостно промурлыкала с экрана загорелая пепельноволосая блондинка.

И тут же замолчала, узрев происходящее в комнате. Когда Мусаши настраивала дорогую сестричку на миссию «по соблазнению особо важной цели потенциального союзника с целью получения возможных преференций», как выразилась примкнувшие к ней Нагато и Конго, не упустившие повода повеселиться, никакого особенного эффекта она не ожидала. Надежды на то были, и не беспочвенные, но всё упиралось в исполнительницу. На Мату Хари Ямато никак не тянула характером, хотя внешностью обладала сногсшибательной. В случае некоторых молодых офицеров, посещавших базу, порой, буквально.

Поэтому, стоило ей увидеть свою сестру-тихоню, канмусу с другого конца континента подавилась уже заготовленной речью. Судя по застывшей статуей с открытым ртом Нагато на заднем плане, не она одна не ожидала увидеть, как Ямато одной рукой вжимает голову парня в грудь через вырез своей майки, полулёжа на его плечах, а другой держит телефон.

Ульяновск навалившуюся на него девушку воспринял стойко. Скосив взгляд на сияющее от счастья лицо, покачал головой и отобрал у неё телефон, сев вполоборота и положив вытянутую руку на диван. Канмусу быстро сообразила, что к чему, и поменяла своё положение, растянувшись на краю, согнув ноги в коленях.

— Привет, нее-чан! — улыбнулась она, помахав в камеру. — Нагато!

Появившаяся в кадре брюнетка, одетая словно собралась принять участие в военном параде, выглядела не лучше своей светловолосой коллеги.

Подперев голову рукой, Ямато с некоторым чувством удовлетворения созерцала на округлившиеся глаза Мусаши и Нагато. Решив их немного подразнить, свободной рукой приобняла парня, положив ладонь на плечо. Тот стрельнул в неё вопросительным взглядом, в ответ на что девушка едва заметно указала на Дев Флота, хитро улыбнувшись.

— Не дразни их слишком сильно, — так, чтобы его услышала только Ямато, прошептал Ульяновск.

Японка дважды постучала указательным пальцем ему по плечу, давая понять, что услышала.

— Здравствуй, Ямато, — первой пришла в себя Нагато. — Ульяновск, я полагаю?

— Да нет, — решил сыграть в дурачка он. — Я так, мимо проходил.

— Конго на тебя нет, — с лёгкой улыбкой вздохнула заместитель командующего. — Рада, наконец, увидеть того, кому мы обязаны спасением Ямато и нашего флота от разгрома. Меня зовут Нагато, канмусу головного линкора одноимённого типа и заместитель командующего морского арсенала Йокосука, — официально представилась брюнетка.

— Рад знакомству. Атомный тяжёлый авианесущий крейсер «Ульяновск», седьмой корабль типа «Кречет» и головной своего подтипа, — ответил ей тем же парень.

— Мусаши, не молчи, — шикнула на подругу Нагато.

— Прости, — сняв очки, блондинка протёрла их и вернула на место. — Линкор Мусаши, второй корабль класса «Ямато». Спасибо, что вытащил мою сестричку из мясорубки.

На самом деле, что одна, что вторая Ульяновску были прекрасно знакомы, но формальности соблюсти, всё же, следовало. Да и откуда им знать, что полтора года назад он лично отправил на дно Мусаши. Хватило пары «Гранитов», чтобы взбешённая химе с архипелага Мидуэй остановилась закусить японцами и не пошла дальше крушить всё вокруг.

А всего год назад идущий «спасать» Курильские острова от «взявшейся из ниоткуда» стаи глубинных флот Нагато накрыл целый рой ракет всей номенклатуры, какая имелась в распоряжении авианосца в тот момент. Дошло даже до пусков зенитных ракет «Форта» по надводным целям. А стаю, которую так вовремя проспали союзники, он потом увёл на шедший в Штаты конвой танкеров с нефтью. За это авианосец потом долго ругали в штабе, но глубинных нужно было чем-то занять, прежде чем начать расстреливать. Арабы не обеднеют, зато родные берега остались нетронутыми.

Поначалу он задавал себе вопросы, правильно ли поступает. Но позже, взглянув на ситуацию целиком, приходило понимание, что в противном случае последствия могли оказаться куда хуже. А потом и сам начал просчитывать возможные варианты развития событий, раз за разом убеждаясь в правильности отданных командованием приказов.

— Кстати о Конго, — подала голос Ямато. — Где она?

— Вы меня всему Объединённому Флоту решили показать? — притворно испугался Ульяновск.

— Нет, только самым заинтересованным лицам, — оскалилась Мусаши. — Мы ждём отчёт, Ямато!

— У Конго серьёзный разговор с одним из новеньких офицеров, ничего страшного, — пояснила Нагато.

— Какой ещё отчёт? — непонимающе переспросила гостья.

Даже знакомый с ней всего несколько дней парень сумел разглядеть фальшь. Как и родная сестра, которая на по-детски наивное лицо не купилась:

— Ты, давай, не увиливай от ответа, а рассказывай, чем это вы занимаетесь. Одни, а в радиусе нескольких километров за вами присмотреть некому!

Ульяновск и Ямато невольно переглянулись. Его так и порывало спросить, чего такого успела нафантазировать загорелая девушка по ту сторону экрана, однако японка едва заметно подмигнула и чуть похлопала его по плечу. Видимо, намекая на необходимость перетерпеть приступ беспокойства.

Подобный обмен жестами Мусаши проглядела, а вот от внимательного взора Нагато он не укрылся. Положение обязывало завести привычку подмечать любую мелочь и уметь читать язык тела собеседника.

— Так, а ты о чём? — повернулась младшая суперлинор к черноволосой однокласснице, пробормотавшей что-то об успевших спеться сидельцах.

— Да так… — помассировала виски та. — Представила, что бы сейчас здесь устроила Конго, окажись поблизости, — и ловко ушла с темы, сместив акценты.

— Да, ребята, вам ещё повезло. Так что не тяните время, рассказывайте, — кивнула Мусаши, соглашаясь с коллегой.

— В радиусе двенадцати километров, если быть точным, — поправил её Ульяновск. — А так — да, в доме только мы одни. Ну и всякая дикая живность, что бродит в окрестных лесах.

Услышав это, Ямато-младшая нахмурилась и окинула его придирчивым взглядом.

— Ты на что намекаешь?

Попытка сыграть в запугивание провалилась в самом начале по вине нескрываемой улыбки и блестящих любопытством глаз, что было видно даже на экране смартфона. Мусаши немного наклонилась вперёд, видимо, загородив тем самым обзор Нагато, за что была одёрнута на место твёрдой рукой заместительницы командующего.

— Он шутит, — подоспела на выручку Ямато, решив погасить несуществующий конфликт в зародыше. — На самом деле ничем необычным мы не занимаемся. Гуляем, разговариваем, смотрим фильмы, сегодня, вот, решили выяснить очерёдность дежурства по кухне путём турнира в «Акиба Варс»…

— Я всё ещё считаю, что гостям нет места на кухне принимающего! — перебил её парень.

— Так ты ещё и готовишь? — поправила очки Мусаши.

— Глупо спрашивать это у воплощения корабля, в чьей команде числилась почти рота кухонной обслуги, — напомнил он очевидные вещи.

— Логично, — не стала спорить пепельноволосая. — У нас дежурство по кухне осуществляется в приказном порядке, — покосилась она на Нагато. — За подписью командующего базой…

Брюнетка вербальный камень в свой огород проигнорировала, отметив:

— По-другому заставить персонал готовить для себя не получается.

— А как же феи? — поинтересовался Ульяновск. — Или персонал из числа морячков, а то и вовсе подрядчиков со стороны?

— Ну, дело, на самом деле, не столько в готовке, — ответила брюнетка, поправив съехавшую на глаза чёлку. — Канмусу судов снабжения с ней вполне справляются. Проблемы начинаются, когда встаёт вопрос, кто будет мыть всю ту гору посуды. Некоторые считают себя слишком гордыми для этого, несмотря на уничтожение половины приготовленного. Хотя пятая и вторая авианосные дивизии всегда отзываются на просьбу о помощи…

Не в силах продолжать, Нагато устало вздохнула и махнула рукой, мол, дальше и так всё понятно.

— Справедливости ради, Акаги давно запретили приближаться к кухням ближе зоны выдачи, — напомнила Мусаши, выразительно посмотрев на сестру. — И кое-кому ещё.

— Я не такая! — уже всерьёз возмутилась Ямато, приподнявшись на локтях. — Я знаю меру!

— Да-а… — кивнула Мусаши. — Мы тоже знаем эту меру.

За что получила лёгкий подзатыльник от стоявшей сзади брюнетки:

— Уж кто бы говорил.

Решив немного подразнить гостью, Ульяновск отодвинул телефон в сторону, чтобы в камеру попадал только он.

— А вот я чего-то, похоже, не знаю. Не расскажите?

Хотя сам прекрасно знал аппетиты Ямато как в её стальной ипостаси, так и в форме Девы Флота. Полезно читать личное дело дальше фотографий и странички с биометрией.

— Женские секреты, ничего личного, — скрестила ладони Мусаши, вдобавок, отрицательно замотав головой.

Безуспешно пытавшаяся вернуть руку парня с телефоном на прежнее место Ямато облегчённо выдохнула.

— Ну, как хотите. Собственно, к перечисленному ей, — указал он на девушку, вернув ту в кадр, — можно добавить ещё катание на коньках.

— И всё? — как-то поникла сестра гостьи.

— Ты не понимаешь! — оживилась та. — Тонкий, абсолютно прозрачный лёд! Чёрная бездна под ногами!..

— Это точно безопасно? — перебила её обеспокоенная Нагато.

Ульяновск вынужден был прикрыть рот Ямато ладошкой, чтобы успокоить собеседниц.

— Точно. Отрезанный от океана водоём, да ещё и пресный. Сами знаете, что такая водичка делает с глубинными.

Дружные кивки были ему ответом. Девушка же успела освободиться от преграды и продолжила делиться впечатлениями:

— И абсолютная тишина! А ещё он интересно трещит и колышется, если по нему ехать. Главное, не разгоняться…

— Ты же умеешь кататься на коньках, в чём проблема? Я помню, как ты круги нарезала на стадионе, — перебила её Мусаши.

— Лёд под нами стал трескаться, — виновато опустила взгляд Ямато, начав накручивать локон на палец. — А так как у Ульяновска скорость больше, чем у меня, он стал ведущим…

С каждым словом её голос становился всё тише и тише. А вот ехидная улыбка на лице Нагато пропорционально росла в размерах.

— Это так теперь называется, да? — наклонилась вперёд брюнетка.

— Нагато? — повернулась к ней Мусаши.

— Видела я запись этого катания. Там практически парные танцы в обнимку. И хорошо, что дальше меня запись не уйдёт, а то ещё некоторые умники и музыку какую добавят к видеоряду.

— Ты определённо мне её покажешь! — потребовала Мусаши.

— С чего вдруг? — покосилась на неё флагман.

Такая постановка вопроса блондинку явно не устроила.

— С того, что это моя сестра! Вдруг они там за руки держались?!

— О, если ты про это… — с удовольствием отметив появившийся румянец на щеках Ямато, Нагато наклонилась пониже и сбросила бомбу: — Там было не только это. Ещё и обнимашки!

— Как это пошло! — схватилась за сердце Мусаши.

При этом сдавив свою внушительную грудь так, что золотые пуговицы на чёрном кителе не поотрывались лишь чудом.

— Какая пошлость! — вторила ей брюнетка, театрально смотря вверх и приложив ладонь тыльной стороной ко лбу.

Ульяновску показалось, что на заднем фоне кто-то тихо высморкался, однако кроме него данный факт остался никем не замеченным.

— Ты должен взять на себя ответственность! — суровым голосом заявила Мусаши.

Для убедительности ещё и пальцем пригрозила. Парень повернулся к Ямато и выразительно прошёлся по ней взглядом.

— Если возьму, то, значит, это всё станет моим? — с выражением крайней серьёзности на лице спросил он.

Игнорировать стремительно краснеющую Ямато с каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее. Мусаши словно поймала волну, сложив пальцы вместе перед собой, подобно мультяшному злодею.

— Предлагаю обсудить детали брачного договора, — плотоядно улыбнулась она.

— Мне идти за документами для ведения протокола переговоров? — с каменным лицом поинтересовалась Нагато.

— Будь добра, — кивнула Мусаши.

Это стало последней каплей в чаше терпения одного суперлинкора.

— Всем стоять! — воскликнула Ямато. — Мы просто покатались на коньках!

— Держась за руки, — добавила блондинка.

— Держась за руки! — выпалила гостья.

Мусаши повернулась к Нагато и покачала головой.

— Вроде уже взрослая, а совсем ничего не понимает.

— Эх, молодость, — картинно вздохнула брюнетка. — И ведь даже без перчаток!

— Рискуют, — покачала головой Мусаши.

— Не тебе говорить о возрасте, ты не Конго! — продолжила распаляться девушка.

Из динамиков послышался странный звук, похожий на скрип, а затем хруст. И снова никто не обратил на это внимания.

— Слышала бы она тебя… — осуждающе посмотрела на сестру Мусаши.

— Кого-то ждёт порка, — отрешённо посмотрела вдаль Нагато.

— И вообще, хватит разговоров! Жива-здорова, до свидания! — едва не закричала Ямато, попытавшись отобрать телефон.

Ульяновск вовремя сориентировался и принял навал девушки на спину. Как бы она не старалась достать удерживаемый на вытянутой руке девайс, ей не хватало определённого расстояния. Той самой длины, равной толщине сплюснутой груди гордости Императорского Флота. Однако попыток своих не прекращала, под заливистый смех из динамиков.

— Вот вы смеётесь, а мне её успокаивать, — посетовал парень, буквально спиной встав на защиту детища компании «Моторолла».

— Советую сладкое — всегда срабатывало, — посоветовала Мусаши. — Да побольше.

Возмущённое нечленораздельное бормотание позволяло судить о правильно указанном варианте действий.

— Это всё хорошо, но у меня к вам просьба, небольшая, — обратился к девушкам авианосец. — Ямато, тебя это тоже касается.

— Что такое? — та безвольно повисла на его плечах.

— Касательно цифровой гигиены, — намекнул Ульяновск.

На экране Нагато отодвинула Мусаши в сторону, мгновенно преобразившись из подшучивающей подруги в профессионального офицера.

— О чём речь? — поинтересовалась брюнетка. — Просто обычно такие разговоры проводят с эсминцами и крейсерами, у субмарин и вовсе все запросы проходят проверку с чёрным списком, над которым постоянно работают безопасники. Линкоры, как правило, отличаются большей сознательностью.

— Следите за тем, что пишите в своих чатиках, и о чём говорите по телефону. Так, дружеский совет.

— Акаши и Юбари подчистили любые следящие программы с выданных нам устройств и убедились в безопасности используемых каналов связи, — нахмурилась Нагато. — Я в них уверена.

Ямато отлипла от парня и погладила его по плечу, словно пытаясь успокоить.

— Девчата очень хорошо разбираются в электронике, — добавила она.

— Знаете, в поединке умов между двумя канмусу кораблей тридцатых годов двадцатого века постройки и разросшихся донельзя отделов специальных ведомств, занимающихся последние сорок лет исключительно операциями в киберпространстве, я всё-таки поставлю на спецслужбы, — уверенно заявил Ульяновск.

Поводом для подобного совета стал визит в выделенную гостье комнату. Девушка, несмотря на все старания, нашла едва ли не пятую часть всех установленных жучков. И ладно бы половина из пропущенного оказалась отечественного производства. Шпионы не сидели всё время без дела и до сих пор пытаются найти способ обойти средства радиоэлектронной борьбы своего подопечного, в чём заметно поднаторели. Остальные же следилки устанавливали японские агенты, не брезгуя вешать пустышки.

— Не думаю, что нас контролируют до такой степени, — попыталась возразить брюнетка.

Однако вид у неё стал крайне задумчивый.

— Просто помни, что Большой Брат следит за тобой. И что где-то с нулевых такие понятия, как «анонимность» и «безопасность личной переписки» — не более, чем пустые слова. Ну а пока, — телефон вернулся в руки хозяйки, — я отойду, а вы пошепчитесь без лишних ушей, во всяком случае моих в их числе не будет. У меня тут целый линкор немного разбушевался.

— Она любит клубничное, — делая вид, что её здесь нет, подсказала Мусаши.

— Клубничного нет, но что-нибудь придумаем, — авианосец мысленно пробежался по списку съестных запасов.

Ямато хватило совести вяло попытаться отказаться, несмотря на голодный блеск в глазах. Попрощавшись с Нагато и Мусаши, парень вышел из комнаты и направился на кухню, на ходу сочиняя меню.

— Итак, — поправила очки загорелая канмусу, смотря на свою сестру, словно инквизитор на допросе ведьмы. — Не думай, что тебе удалось избежать участи рассказать обо всём во всех подробностях.

Ямато повернулась к брюнетке с немой мольбой о помощи в глазах, однако та отрицательно покачала головой.

— Я тоже хочу знать, чем ты тут занимаешься, пока я веду документооборот, — предвкушающе облизнулась Нагато.

Гордости флота страны Восходящего Солнца ничего не оставалось делать, кроме как, опустив плечи, сесть на диван и начать подробный пересказ событий последних дней.

***

Закончив разговор, Мусаши отложила телефон в сторону и сняла очки.

— Да уж… — вздохнула она, устало протирая глаза. — Вот уж не ожидала от неё такого.

На её плечо легла рука Нагато в попытке приободрить подругу.

— Мы сами вырастили монстра, — вздохнула брюнетка.

За спиной кто-то громко, прям от души, высморкался. Обернувшись, девушки увидели сидевшую за их спинами Конго, вытиравшую нос мокрым платком.

— Растёт девочка, — сквозь слёзы произнесла старшая канмусу. — А ведь ещё недавно называла меня мамой, — картинно шмыгнув носом, она подняла красные от слёз глаза на подруг. — Я ведь не настолько старая, ведь так?

— Меня ждут дела, — быстро произнесла Нагато и бочком стала медленно смещаться к выходу.

— Стоять! — с неожиданной сталью в голосе скомандовала Конго. — Что это ещё за выпады про мой возраст?

Резко открывшаяся от удара ногой дверь явила взору собравшихся запыхавшуюся Киришиму и бегущую следом за ней по коридору Хией.

— Бегите, глупцы! — сделав глубокий вдох, обратилась к линкорам Киришима. — Мы её задержим!

Дважды повторять Мусаши и Нагато не пришлось…

Циферблат

Пока Ямато делилась с сестрой впечатлениями от каникул в лесной глуши, Ульяновск решил заняться готовкой успокоительного для излишне распереживавшегося линкора. Как раз вспомнился совет поварих в части, что лучшее лекарство для женских нервов — это мороженое. Сопровождался разговор ехидными смешками, начисто отбившими желание копнуть тему поглубже.

Мусаши посоветовала клубничное, но в морозилке было только классическое ванильное. Другие вкусы парень просто не признавал, предпочитая в случае необходимости добавлять какое-нибудь варенье или джем. Благо, этого добра у него имелась целая коллекция благодаря связям среди офицеров в возрасте.

Поэтому авианосец встал перед непростым выбором: клубничное варенье смотрелось как-то банально, а малиновым он делиться не хотел…

Постепенно перебирая варианты, Ульяновска посетила хорошая идея угостить Ямато кое-чем необычным. Тем, что вряд ли кто-то из отечественных канмусу вообще держал в руках.

Открыв навесной шкаф, он с предвкушением посмотрел на банку с густой тёмно-красной жидкостью, в которой плавала пара кедровых шишек. Однако взгляд не остановился на экзотическом десерте, а поднялся немного выше, пока не встретился с глазами цвета аметиста.

— Вот так встреча, — удивлённо моргнула девушка с той стороны шкафа.

Знакомое симпатичное лицо, обрамлённое платиновыми, с лёгким синеватым оттенком, волосами — парень вовсе не это хотел увидеть вместо целой батареи различных баночек и куска белоснежной фанерки задней стенки.

— Да уж. Вот уж где не ожидал увидеть гостей, так это здесь, — вздохнул Ульяновск. — Белфаст, кажется?

Отслеживая радаром местоположение Ямато, он искренне уповал на благоразумие горничной, что та не решится лезть в его дом через кухонную мебель. Ситуация требовала решения и, судя по пришедшей в движение японке, скорейшего.

— Ты не забыл, — улыбнулась британка.

— Жаль, времени поболтать нет, — для вида посокрушался авианосец, поудобнее перехватывая стеклянную ёмкость с шишками.

А сам, тем временем, быстро прицелился и стукнул донышком по крышке банки с абрикосовым джемом, отправляя ту в свободное падение навстречу полу.

— Прости, но другого выбора у меня нет, — извинился он. — Потом когда-нибудь сочтёмся.

Белфаст среагировала именно так, как парень ожидал от главной горничной. Поставив на полку шкафа хрустальную вазочку, она попыталась поймать падающую ёмкость с липкой сладостью. Вот только откуда было ей знать о коварной крышке…

Из каких запасов прапорщик в Каспийске откопал это жестяное изделие, никто не знал. Закатанная ею банка оставалась закрытой ровно до того момента, пока крышка находилась в исходном положении. Малейший удар или наклон банки — и содержимое вываливается наружу.

— С меня причитается, — добавил Ульяновск, поймав на себе возмущённый взгляд.

— Я запомню, — не обещавшим ничего хорошего голосом отозвалась Белфаст, прежде чем исчезнуть из вида.

Пока та пребывала в замешательстве, испачкав передник в ярко-оранжевом джеме, он быстрым отточенным движением закрыл внутренние и наружные дверцы шкафа. Всего лишь на несколько секунд опередив Ямато, вошедшую на кухню с довольной улыбкой на лице.

— Это что? — подавилась уже заготовленной фразой канмусу-суперлинкор.

Она хотела извиниться за некоторые, не слишком уместные вопросы сестры, но увидела содержимое вазочек. Стоявший на столе хрусталь поблёскивал в свете ламп вычурной огранкой и льдинками, которыми покрылись белоснежные шарики. А по ним, подобно лаве из жерла вулкана, стекал вязкий сироп бордового цвета. И всё бы ничего, не венчай ванильное лакомство небольшая шишка.

— Ты попробуй, — Ульяновск подвинул к ней порцию десерта. — Это вкусно.

— Зачем ты испортил мороженое?! — выдавила из себя японка.

Осторожно, по небольшой дуге, Ямато подошла к столу с таким лицом, словно ожидала вероломного нападения какого-нибудь монстра.

— Не переживай, щупальца у него не вырастут, — откровенно забавлялся реакцией девушки авианосец.

— Ты просто никогда не встречался с минами глубинных, — побледнела японка. — Это… ужасно…

Мины, на деле представлявшие собой гибрид авиаюнита глубинных и осьминога, встречал он не раз. Однако, благодаря мощной гидроакустической станции и, не в последнюю очередь, противолодочным вертолётам, протраллить минную банку труда не составляло. Простые же канмусу системами дистанционного разминирования не обладали, а значит, у девушки имелась пара историй для обмена опытом.

— Что такого страшного в, по сути, мешке с мусором, что дрейфует на небольшой глубине? — закинул удочку Ульяновск.

Ямато молча села, смотря куда-то вдаль, и тихо произнесла:

— Щупальца… они повсюду… проникают под броню…

Её голос с каждым словом становился всё тише и тише. Карие глаза лишились последнего огонька, превратившись в безжизненное стекло.

— Так, давай без травматических флешбеков, — забеспокоился парень, осознав, что напоминать об этом было плохой идеей. — Лучше вот это попробуй.

— Прости, — тряхнула головой Ямато. — Неприятные воспоминания…

— Тогда их определённо нужно заесть сладким.

Вооружившись ложечкой, он зачерпнул немного мороженного из своей вазочки и помахал ею перед лицом гостьи. Та опустила взгляд на гордо торчащую из ванильного шарика шишку и невольно поморщилась. О таком варенье она как-то слышала от Гангут, когда русская рассказывала о кулинарных экспериментах Севастополь, но попробовать ни разу не удалось. Слишком подозрительно к её приходу оставались только блинчики с красной икрой, а у сестёр-дредноутов появлялись какие-то сочувствующие взгляды.

Причитания старшей канмусу-дредноута о голодающем в плену базы линкоре Ямато предпочитала не замечать.

— А оно точно сладкое? — решила уточнить девушка.

— Оно не просто сладкое, — уверил её Ульяновск. — Сложно описать вкус, его нужно пробовать.

Видя, что канмусу перестала балансировать на грани обострения посттравматического расстройства, он собрался было убрать ложку, но не успел. Резко наклонившись, японка слизнула предложенный кусочек и с довольным видом подвинула поближе к себе свою вазочку.

— Да, — изобразив из себя сомелье, она сосредоточилась на ощущениях на языке. — Весьма необычный вкус. Чем-то вишню напоминает, если её есть в сосновой роще.

— Ты шишку попробуй, — посоветовал парень. — Не переживай, она по консистенции больше на карамель похожа, чем на снарядные галеты.

Ямато немного поковыряла сваренный побег кедра. Выглядел он не сказать чтобы аппетитно и вполне вписывался в теорию про «крейзи рашен» Айовы, но отказать гостеприимному хозяину ей не позволяло воспитание. Наконец, собравшись с силами, японка осторожно подцепила необычный топпинг ложечкой и отправила его в рот.

Видя, как на её лице настороженность сменяется удивлением, а затем губы растягиваются в блаженной улыбке, Ульяновск не удержался:

— Я знал, что тебе понравится, — хмыкнул он, перекладывая шишку из своей вазочки в мороженное девушки.

Та если и заметила, пребывая в нирване, виду не подала, сосредоточившись на жевании.

— Весьма необычный вкус, — облизнувшись, проговорила Ямато. — Такой ненавязчивый вкус хвои придаёт сладкой мякоти своеобразную изюминку и, при этом, не настолько ярко выражен, чтобы быть чем-то лишним. Похоже на эвкалипт, но гораздо приятнее на языке.

— А ты сомневалась. Я в таких вещах ещё ни разу не ошибался, — принялся за своё мороженное парень.

Про небольшое фиаско с травяным чаем с участием одного лёгкого крейсера с явным дисбалансом веса в верхней палубе он предпочёл не вспоминать. Остойчивость штука капризная, и каким образом Сириус удавалось выделывать пируэты, продемонстрированные во время заплыва с Эссекс на полигоне «другой» Америки, сохраняя при этом равновесие, оставалось загадкой. Скорее всего, всё дело в некой особой магии Дев Флота.

— Честно говоря, всегда считала рассказы Гангут обычной байкой, — призналась Ямато. — Теперь же… Думаю, жвачка эсминцев класса «Гневный» из смолы яблони или груши тоже не миф.

— Не вздумай пробовать — мелочь тебя порвёт и не посмотрит, что ты суперлинкор, — предупредил Ульяновск.

Никто не имел права лишать миноносных девчат сладостей. Точнее — не хотел рисковать. Полномочия для такого делегировались только офицерам в звании не ниже адмирала или высокоранговым флагманам.

— Прописная истина любого флота, — немного погрустнела девушка. — К слову… — пригляделась она к узору на хрустале. — Не знала, что где-то кроме Скапа Флоу увижу хрусталь линкора Вэнгард.

— Причём тут королевская яхта? — переспросил авианосец.

Ямато закашлялась и бросила на него недовольный взгляд:

— Она не такая!

— Прости-прости, — парень поднял руки вверх, не желая наступать на больную мозоль гордости островного государства на востоке.

И в этот момент увидел вырезанную на стенке вазочки эмблему Королевского Флота, а также вензель его последнего линкора. Сразу же пришло понимание, где и как в доме такое могло появиться. Кое-кто в попытке поймать банку с вареньем неглядя оставила дорогой хрусталь не там, где надо.

Где-то в другом мире чихнула незадачливая горничная, снимая заляпанный сладким сиропом костюм.

— Знаешь, а ведь это удивительная история… — зачерпнул мороженного Ульяновск, давая волю своей фантазии.

Весь оставшийся вечер Ямато слушала удивительный рассказ, полный шпионских страстей и удивительных событий. Путь двух хрустальных вазочек от офицерской кают-компании до заброшенного в сибирской глуши домика оказался долог и тернист, проходя через переплетения человеческих судеб и государственных интриг. А всё из-за лёгкого приступа клептомании разведчика, оказавшегося на учениях раннего Североатлантического альянса.

И парню потребовалась вся сила воли, чтобы не рассмеяться в середине повествования от одного вида внимательно слушавшей гостьи.

***

Глубокой ночью, когда наслушавшаяся сказок гостья отправилась отдыхать, Ульяновск сидел на стуле напротив одного из порождений отечественной мебельной промышленности в своей комнате и пытался понять, что именно произошло на кухне. И самое главное — как подобного избежать в дальнейшем. Снова.

К сожалению, в данный момент решения он не видел даже на горизонте. Кроме радикального, вроде замены всей мебели на стеллажи и тумбы с выдвижными ящиками. Но отсутствовала гарантия, что феномен не разовьётся до уровня, когда для открытия портала будет достаточно любой двери.

Вздохнув, парень поднялся на ноги и подошёл к шкафу. Старательно прибитая скобами от степлера досочка, благодаря которой тот не закрывался до конца, лёгким движением пальца оказалась откинута в сторону. По руке прошёл уже знакомый, едва ощутимый импульс, стоило только дотронуться до скобы ручки.

— Надеюсь, мне не будут высказывать за джем, — тихо пробормотал Ульяновск, открывая дверцу.

Прежде пустое пространство теперь было заполнено разнообразной одеждой. Платья, повседневные костюмы и различные тряпочки на полках — ставшее привычным содержимое гардероба Девы Флота другого мира. Однако в этот раз обнаружилось несколько странностей.

Во-первых, все вещи имели чёрно-белую гамму с редкими вкраплениями красного цвета на аксессуарах.Словно хозяйка старалась даже в повседневной жизни одеваться в тон военной форме, несколько экземпляров которой висели на вешалках. Во-вторых, везде царил непривычный порядок, присутствующий разве что в образцово-показательных военных частях, где правят суровые прапорщики и сержанты, нежели в женском гардеробе.

Парень уже собрался закрыть дверцы, как голос с той стороны заставил его остановиться:

— Значит, вот почему я почувствовала изменение в колебаниях хроноволн.

Он никогда не мог и подумать, что немецкий может звучать настолько красиво. Приятный женский голос, тем не менее, нёс едва различимые стальные нотки. Словно говорившая всю жизнь привыкла командовать и теперь застукала спавшего на посту солдата.

Практически бесшумно открылись двери с той стороны, явив взору высокую девушку в чёрном платье, стилизованном под кимоно. И от её вида авианосцу захотелось в сердцах процитировать одного из мичманов с Магадана, имевшего неудачу застукать свою дочь с парнем. А ещё лучше спросить у Вселенной, действительно ли в параллельном мире Девы Флота не могут носить одежду, как подобает. Вряд ли он бы получил ответ, поэтому, не имея иного выбора, смиренно принял реальность в виде оголённых плечей и едва прикрытой груди неизвестной особы.

Передним габаритом брюнетка уступала Шинано или Сириус, однако пояс и расцветка одеяния добавляли визуально пару размеров к уже имеющимся от природы. Чёрный шёлк с красной окантовкой обволакивал соблазнительный изгиб бёдер, демонстрируя сквозь вырез юбки стройные длинные ноги девушки. Подняв голову вверх, Ульяновск встретился взглядом с лиловыми глазами, в которых горел огонь неподдельного интереса, смешанного с лёгким удивлением.

— Теперь понятно, почему Формидебл так переживала из-за простого платяного шкафа, — произнесла она, достав из рукава сложенный веер и прислонив его к подбородку. — И, судя по её реакции, как минимум тебя она видела, мистер Неизвестный?

Убедившись, что Ямато крепко спит в своей комнате, авианосец мысленно оценил свои навыки разговорного немецкого, как достаточные. Наблюдательные посты фей получили приказ продолжать наблюдение за мебелью в доме. В свете новых обстоятельств тайной личной жизни он счёл уместным пренебречь, чтобы информация о межмировых порталах не оказалась в руках иностранной разведки. Международный скандал он бы как-то пережил, а вот что дальше — тут фантазия начинала буксовать.

На стол в лаборатории доктора Бетругера, печально известного своей работой с Девами Флота, категорически не хотелось.

— Извиняюсь за вторжение, но данная ситуация не только вам причиняет неудобства, — прокашлявшись, с некоторым трудом выговорил Ульяновск слова непривычного языка.

— Нарушение безопасности режимного объекта — всего лишь маленькое неудобство, — усмехнулась брюнетка. — Зайдёшь? — поинтересовалась она, махнув широким рукавом за спину.

— Благодарю за приглашение, но вынужден отказаться, — качнул головой парень.

— Что же… — вздохнула девушка.

Мир на мгновение потускнел, окрасившись в оттенки серого.

— Тогда прошу прощения за вторжение, — прозвучало из-за спины авианосца.

— В сорок первом вы такими вежливыми не были, — не удержался Ульяновск.

Развернувшись, он немного опешил от самоуверенности вырядившейся в кимоно немки. Та, словно у себя дома, села на стул возле письменного стола, закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях. И совершенно не беспокоилась, что её длинные волосы лежали на полу, создавая иллюзию застывшего чёрного водопада.

— Оставим исторические диспуты историкам, — развернув веер, она прикрыла им улыбку. — Передо мной не стоит кружка пива и тарелка с колбасками для бесед на такие темы. А вот что по-настоящему меня интересует, так это ты.

С негромким щелчком веер сложился и оказался направлен на хозяина дома, который уже смотрел на незваную гостью другим взглядом. Тем самым, каким в противнике выискивается место, куда стоит ударить для достижения того или иного эффекта.

— Польщён, — прохладно хмыкнул Ульяновск. — И в чём же причина интереса к моей скромной персоне, мисс…

Сделав многозначительную паузу, он жестом намекнул девушке на продолжение разговора. А конкретнее, что не мешало бы представиться, для начала.

— Петер Штрассер, авианосец Кригсмарине и флагман флота Открытого Моря Железной Крови, — гордо выпрямившись, отчеканила девушка подобно закостенелому вояке.

В этот момент парень в глубине души немного обрадовался, что фигурой немка внешне уступает британской горничной и сонной кицуне, благодаря чему не случилось никаких эксцессов. С другой стороны, если не считать выстрелов пуговицами и застёжками для молнии в исполнении спящей в данный момент канмусу, одежда Дев Флота, порой, попадала под влияние магии, М-фактором именуемой. Благодаря чему то, что должно, по идее, выпрыгнуть и радовать взор, оставалось на месте.

— Авианосец флота Советского Союза «Ульяновск», — представился в ответ он. — Рад знакомству.

— Взаимно. И можно просто Штрассе или Петра, — кивнула брюнетка. — Жаль, что наше знакомство происходит при таких странных обстоятельствах. Мне очень интересно, как это случилось с леди Формидебл…

Ухмылка на её лице ясно давала понять, что недосказанность в его представлении почувствовали, но заострять внимание не стали. И об обстоятельствах встреч с британским авианосцем было известно, как минимум, в общих чертах.

— Сегодняшний способ мне импонирует больше, — закинул удочку Ульяновск. — Хотя и с Формидебл начиналось весьма профессионально. С вами же — время покажет.

Подойдя ближе, он прислонился к столу, вынудив тем самым девушку развернуться к нему. Расстояние между ними было идеальным, чтобы, в случае чего, резким движением руки схватить гостью за ворот платья и, слегка довернув корпус, буквально выкинуть её в шкаф. Оставался нерешённым вопрос противодействия локальной остановке времени. Как предполагал авианосец, решение, скорее всего, даже в отдалённой перспективе найти не удастся.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — уже искренне улыбнулась Петра, после чего, усмехнувшись, добавила: — И можно на «ты», всё-таки мой визит неофициальный.

— И какова же его причина?

— Моя способность позволяет управлять ходом времени, в определённых пределах. Так что меня сильно заинтересовала аномалия, показанная британской коллегой. Эти завихрения и изломы фрактальных структур временного континуума… Первозданный хаос, пусть и в столь незначительном масштабе… — мечтательно закатила глаза немка, заёрзав на стуле.

Судя по её виду, она лишь чудом сдержалась, чтобы не запустить руку себе между ног. Какие такие фракталы могли возбудить Деву Флота до такого состояния авианосец даже догадываться не хотел. Желание узнать подробности тоже отсутствовало, слишком велик оказывался риск столкнуться с непредвиденными сложностями. Вроде проснувшегося суперлинкора.

— И с помощью этой способности ты за мгновение переместилась из шкафа на стул? — задал вопрос Ульяновск с целью выдернуть Петру из мира грёз.

Немного потупив взгляд, брюнетка издала нервный смешок и тряхнула головой.

— Прошу прощения, — стараясь игнорировать заалевшие щёки, вздохнула она. — Мне редко удаётся в спокойной обстановке рассмотреть искривления временного конуса. Обычно, подобные аномалии сопровождают развёртывание Зеркального Моря сирен, и противник активно мешает изучению данного феномена. Насчёт твоего вопроса — ответ «да».

Вернув себе самообладание, немка вновь выпрямилась и окинула собеседника изучающим взглядом.

— Вряд ли смогу помочь тебе в научных изысканиях, — пожал плечами Ульяновск.

— Почему же? — с нескрываемым удивлением переспросила Петра. — Аномалия как раз стабилизировалась, и теперь её гораздо проще будет изучить…

— Вот с этого места поподробнее, пожалуйста, — моментально подобрался Ульяновск.

Небрежным движением ладони девушка раскрыла веер и принялась лениво обмахивать себя, создавая впечатление театральности.

— Всё просто. Когда Формидебл показала мне гардероб, через который произошла ваша первая встреча, я ощутила нестабильные колебания временного поля вокруг него. Словно кто-то смешал классическую музыку со столь обожаемым моей коллегой тяжёлым металлом в одной звуковой дорожке, расположив обрезки композиций случайным образом. В результате получилась ужасная какофония, в которой сложно что-либо разобрать. Теперь же… колебания стабилизировались и синхронизировались, как два метронома, — улыбнулась Петра, довольная своим объяснением.

— Не слишком ли смелые выводы для всего двух наблюдений? — с подозрением в голосе поинтересовался авианосец.

Возможно, теперь он получил подсказку, почему на первых порах гостьи с той стороны называли разное соотношение скорости течения времени.

— Не двух, — прищурилась немка. — Неделю назад на базе Орлиного Союза я ощутила несколько всплесков, напоминающих на сегодняшний. И они были похожи на эхо того, что демонстрировала Формидебл. А сейчас я нашла источник.

— Занятно, — задумчиво пробормотал парень. — Кто ещё почувствовал?

— Арк Роял могла, но ей явно было не до того. Формидебл присутствовала на приёме и проявляла чудеса дипломатии, пытаясь разнять Викториес и Тирпиц, поэтому, скорее всего, не заметила. Больше некому, если исключить сирен, — ненадолго задумавшись, ответила Петра.

Представив масштаб проблем, избежать которых удалось лишь чудом, Ульяновск не стал сдерживать эмоции:

— Не хватало ещё пары кораблей с возможностью останавливать время для полного счастья…

— Авианосцев, — поправила его девушка. — Но ты беспокоишься о незначительных деталях. Ведь главное другое. Железная Кровь разбирается в технологиях сирен куда лучше наших союзников, нам даже удалось захватить и взять под контроль установку, при помощи которой противник создаёт изолированные области пространства, именуемые Зеркальным Морем. Учитывая мою способность и имеющиеся в распоряжении Кригсмарине технологии, можно помочь тебе научиться контролировать открытие порталов.

Парень в ответ молча улыбнулся и отрицательно покачал головой:

— Слишком уж хорошо это звучит, чтобы быть правдой. К тому же, у нас в мире есть учёный, изучавший Дев Флота с целью раскрытия их природных способностей.

— Назови цену, и Железная Кровь её заплатит в двойном размере, — чуть наклонилась вперёд брюнетка. — Любую цену, — выделив последнюю фразу интонацией, она игриво подмигнула собеседнику.

— Прямо-таки любую? — усмехнулся Ульяновск.

— Любую, — томным голосом повторила брюнетка слегка оттянула лиф кимоно. — Я хоть и проигрываю в размере своей коллеге из Королевского Флота всего лишь шесть сантиметров, но эта разница незаметна.

Если до этого у него имелись сомнения в словах девушки о контроле над установкой, генерирующей порталы, то сейчас они окрепли. Обладай её страна технологией манипуляции с пространством, предлагать себя в качестве платы за сотрудничество «флагман флота» никогда бы не стала. Хорошо ещё, что не стала дальше провоцировать, остановившись на грани флирта без перехода в пошлость.

Хотя сверху открывался прекрасный вид на демонстрируемые прелести. Но в исполнении Сириус получалось гораздо лучше. Возможно ввиду отсутствия скрытых мотивов.

— Есть такая штука, как присяга, — сухо напомнил ей Ульяновск. — Надеюсь, ты понимаешь, о чём я?

— Более чем, и даже всем сердцем одобряю такой ответ, — во взгляде Петры появилось одобрение. — Но и не попытаться я не могла, обычно всегда срабатывало с мужчинами.

— Твои методы оценки вызывают у меня вопросы, — он постарался как можно нейтральнее выразить своё возмущение.

Предать страну ради одной женщины — это даже звучало настолько дёшево, что становилось противно. Хотя история знала немало примеров, как идиоты собственными руками ломали себе жизнь за обед в дорогом ресторане.

— В свете этого, что мне теперь с тобой делать? — немного наклонился в её сторону советский флагман.

Немка сложила веер и прислонила его к губам, задумчиво рассматривая нависшего над ней парня. Собственное любопытство уже было удовлетворено, пусть конкретные причины возникновения аномалии пока оставались неизвестными. Для дальнейших действий следовало тщательно обдумать полученную информацию, да и с Фридрих посоветоваться. Всё-таки подобные решения должна принимать флагман Кригсмарине, а не командир оперативного соединения.

— Как насчёт составить мне компанию на празднике Огненного Дракона? — спросила Петра, вежливо улыбнувшись.

— Снова пытаешься подкупить? — нахмурился Ульяновск.

— Вовсе нет, — честно призналась она. — Скорее, хочу положить начало нашим дружеским отношениям, и праздник для этого подходит как нельзя кстати. По лунному календарю сейчас день Огненного Дракона — одного из небесных покровителей империи Драконьего Сияния, божества сделок и новых начинаний. В связи с этим девчата оттуда решили отметить это знаменательное событие красочным фейерверками и различными угощениями, — объяснила брюнетка. — Консульство в Норфолке хорошо раскошелилось.

Символизма авианосец отрицать не стал, но не смог удержаться и не напомнить:

— Я думал, праздновать по поводу и без — прерогатива моих соотечественников.

— Ты имеешь в виду Северный Парламент? — удивлённо выгнула бровь Петра. — Может быть, когда-то, до нападения сирен, ныне же… Их флот в полном составе занят боями в Северных морях, так что кансен из страны холодов и медведей крайне редко участвуют в международных мероприятиях, — пояснила она, быстро добавив: — Без обид.

— Миры разные, но предрассудки не меняются, — покачал головой парень.

Немка убрала веер в руках и медленно встала со стула.

— Ну так каков будет ответ?

— Сомневаюсь, что в Орлином Союзе будут рады моему появлению на их военно-морской базе, — вежливо отказался Ульяновск.

— Думаю, им будет не до тебя, — девушка развернулась к нему лицом и скрестила руки под грудью. — Впрочем, не помешает переодеться и придумать отговорку, почему ты так похож на их старейший авианосец. Ни Лексингтон, ни, тем более, Саратога, подобные шутки сильно не любят. Хотя, это причина выбрать тропинки подальше от посторонних глаз, — игриво подмигнула ему Петра. — Ты пропустишь очень красивый фейерверк, если откажешься.

Развернувшись на месте, она грациозной походкой от бедра направилась к открытому шкафу.

— При других обстоятельствах я бы составил тебе компанию, — оторвав взгляд от обтянутых чёрным шёлком изгибов, Ульяновск посмотрел в направлении комнаты Ямато. — Но не сегодня.

— Понимаю, но сожалею. Пока между мирами есть связь, обеспечивающая переток хрононов и синхронизацию временных конусов, тебе не о чем волноваться, — оглянувшись через плечо, немка выжидающе взглянула на парня. — Я буду с нетерпеньем ждать нашей следующей встречи.

— Взаимно, — ответил он. — Надеюсь, в следующий раз мы поговорим о происходящем более предметно.

Как бы то ни было, Петра на данный момент оставалась единственной, кто имел хоть какое-то представление о происходящем и не говорил загадками. Пусть она действовала немного прямолинейно, перекрывать дополнительный источник информации не стоило.

— Не сомневайся, — кивнула брюнетка. — В следующий раз я буду готова, — предвкушающе улыбнулась она и скрылась в недрах гардероба.

Подождав немного, Ульяновск подошёл к нему и, сосчитав до трёх, резким движением открыл дверь. Внутри никакого портала не было, зато на одной из полок лежал знак железного креста с отпечатком губной помады на лицевой стороне. И конверт с запиской, прочтя которую, авианосец усмехнулся:

— А она умеет заинтересовать…

На листке бумаги каллиграфическим почерком сообщалось, что для создания мостика между мирами необходим якорь, в роли которого и выступала сделанная из серебра медаль. В конверте нашлась и фотография, где крупным планом было изображено декольте Петры с весьма смелого ракурса и крестом, зажатым между двух полушарий. Тем самым, который парень сейчас держал в руках.

***

Едва Петра вышла из своей комнаты, довольная произошедшими событиями, как услышала мелодичный голос:

— Не думала, что та, кто напоминает окружающем о потраченном зря времени, сама будет опаздывать, — надменно произнесла девушка, прислонившись к стене напротив комнаты брюнетки.

Будучи внешне почти точной копией Петры, говорившая была, всё же, немного выше ростом и обладала более развитой фигурой. Волосы имели тёмно-серый оттенок, но самым главным отличием являлись два загнутых вперёд чёрных рога. Глаза цвета кобальта с вызовом смотрели на коллегу в ожидании ответной колкости.

— Парсиваль, — проигнорировав привычный выпад, брюнетка поприветствовала напарницу.

— Фридрих послала за тобой, — обозначила причину своего присутствия Август фон Парсиваль, авианосец-прототип Железной Крови.

— Где она?

— Фонтан недалеко от западного входа в штаб, вместе с Лексингтон и Акаги.

— С какой именно Лексингтон? — уточнила Петра.

— Голубой Призрак, — прозвучал короткий ответ.

— А где старшая?

— Где-то в толпе, наверное. А что? — вопросительно наклонила голову на бок Парсиваль.

— Да так, — задумалась Петра. — Скажи, ты хорошо запомнила ту мета-кансен, что напала на нас у берегов Гренландии?

— Эту тварь? Более чем хорошо, — практически выплюнула младшая авианосец.

— Она могла открывать порталы?

— Порталы? — переспросила Парсиваль, задумавшись. — Нет, ничего подобного не было, иначе у сирен не составило бы труда отбить ту башню. А вот швыряться метеорами и плазменными хлыстами она могла.

— Странно, — прикусила губу Петра. — Проводи меня до Фридрих.

— Я тебе в эскорт не нанималась, — хмыкнула Парсиваль, но, оттолкнувшись от стены, жестом позвала девушку следовать за собой.

Зелёная река

Свежий воздух и кристально-чистая вода способны поправить здоровье вне зависимости от того, лечится человек или неведомая науке мистическая сущность, наподобие канмусу. Вопрос заключается лишь во времени и степени запущенности болезни для каждого конкретного случая.

После неформального знакомства Ульяновска с Мусаши и Нагато прошло почти две недели. Ямато, с чьей подачи всё и завертелось, уже успела лишиться последних внешних проявлений коррозии. Раскиданные по территории разнообразные датчики подтверждали исцеление, третьи сутки подряд показывая на табло гордый нолик. Сам хозяин превратившейся в санаторий избушки избавился от неестественного цвета кожи и пигментации радужки немногим раньше.

— Ну, можно тебя поздравить, — обратился он к Ямато. — Твоё заточение в плену заснеженных сосен подошло к концу.

Девушка никак не ответила, предпочитая вжаться в сиденье и вцепиться в металлический поручень, который едва не скрипел под хваткой обманчиво хрупкой ладошки. Самоконтроль у японки оставался на высоте, ведь для канмусу-суперлинкора пятисантиметровая водопроводная труба была чем-то, вроде пластиковой соломинки.

— Здесь же была дорога! — послышался её жалостливый стон с пассажирского сиденья.

Машину тряхнуло. Колёса прошлись по скрытой снегом колее, и армейский вездеход, громко урча двигателем, продолжил путь через сугроб.

— Ключевое слово — была. Погода, как видишь, решила это исправить, — Ульяновск кивнул вперёд.

Снаружи бушевал самый настоящий снежный шторм. Свет фар уже в нескольких метрах упирался в сплошную белую пелену, и даже силуэты деревьев стирались из виду.

— Как ты вообще понимаешь, куда нам ехать? — по большей степени озабоченно, чем заинтересованно, спросила Ямато.

Заметив за окном промелькнувший деревянный столбик, окрашенный в красно-белые полосы, она облегчённо вздохнула.

До дома оставалось совсем немного, и глупый страх застрять где-то и потеряться посреди тайги начал потихоньку отступать. Тем не менее, мысли о том, кикие лица будут у подруг, когда те узнают, через что прошла гордость Императорского Флота, вызывали непроизвольную улыбку.

— Иду по приборам, — спокойно отозвался парень, заработав недоверчивый взгляд пассажирки.

— Повезло. Мой дальше десяти метров ничего не видит, — в голосе канмусу промелькнули лёгкие нотки зависти.

— У меня ещё и связь со спутником есть, — указал пальцем в потолок Ульяновск, скрывая намёк на едва заметную улыбку.

— Ой, всё! — всплеснула руками Ямато, ненадолго отпустив спасительный поручень.

За что и поплатилась, когда машину снова тряхнуло. Проломить лбом бардачок помешала рука парня, вовремя схватившая японку за плечо.

— Нет, мы могли бы и остаться на базе, — напомнил авианосец. — Но у кое-кого игра на паузе.

— Там босс! Я устала уже третий десяток раз до него идти! — воспылала праведным гневом девушка. — Противные разработчики не могли сделать точку сохранения ближе?!

Комментировать мотивы Ямато парень счёл излишним, в конце концов, каждый имел право на хобби. Однако и говорить не стал, что до босса ей дойти сегодня не суждено, ибо завтра, во второй половине дня, за ней прилетит самолёт, а уже вечером он сам отправится домой, в Магадан. Но перед этим гостью ждет небольшой сюрприз, коварно придуманный, пока линкор осматривали японские специалисты.

Метель, согласно прогнозу, должна была утихнуть в течение пары часов. Внутренняя метеостанция Ульяновска соглашалась с синоптиками на сторожевой базе. Времени на подготовку более чем достаточно, конечно, если не произойдёт никаких эксцессов, связанных с мебелью, и гостья покинет берега Байкала с приятными воспоминаниями.

Отсутствие порталов в другие миры после ухода Петры подкрепляло уверенность в успехе.

— Приехали, — с довольным видом оповестил пассажирку Ульяновск, заглушив мотор.

— А там безопасно? — поинтересовалась Ямато, опасливо приоткрыв дверь и выглядывая наружу.

— Снега всего-то почти по пояс. Пустяки, — усмехнулся авианосец, лихо выпрыгивая наружу.

Сугробы оказались гораздо ниже, едва доходя до колен. Приободрённая этим фактом канмусу покинула вездеход следом.

— Он ведь потом заведётся? — поднявшись на крыльцо, она оглянулась на автомобиль.

— Ты недооцениваешь армейскую технику, — гордо провозгласил парень. — Это же не Хаммер.

Несмотря на все легенды об отечественном автопроме и его реальных недостатках, военную технику в стране делать умели.

— Точно? — недоверчиво переспросила Ямато, сдув с носа снежинку.

— Сугроб каких-то полметра глубиной, и каких-то минус десять градусов мороза. Вполне тепло, — отшутился Ульяновск. — Особенно в сравнении с тем, что было четыре дня назад.

Изобразив на короткое время ледокол, он протоптал дорожку до крыльца и жестом пригласил зайти в дом.

— Да… — девушка не стала задерживаться на морозе. — Не думала, что окажусь в сцене, словно из фильма-катастрофы.

— Не драматизируй, — зашёл следом хозяин дома и, не меняя тона, «скомандовал»: — Бегом сушиться, а то твой свитер очень быстро будет напоминать мокрую тряпку.

— Спасибо, кэп! — шутливо козырнула девушка, показав язык, и буквально взлетела на второй этаж.

— Не капитан, а адмирал! — усмехнувшись, крикнул вслед Ульяновск.

Вряд ли японка знала об отечественном коллеге «Капитана Очевидность» в звании адмирала, но сдержаться сил не нашлось. Они ушли на терпение, дабы не портить ей последние дни перед отъездом. Комендант не оценил внешнего вида Ямато, за что с глазу на глаз немного высказал авианосцу.

Офицера можно было понять. Когда по базе проходит высокая фигуристая шатенка с внешностью супермодели, не испорченной макияжем и пластическими операциями, в тоненьком свитере-травке и юбке почти в пол, дисциплина начинает прихрамывать. Незаметно, но опытный взгляд полковника Субедина излишне любопытных солдат обнаружил сразу.

Спорный выбор, учитывая погоду и что начинал творить свитер, оказавшись в тепле после того, как побывал на улице под снегом. Хорошо ещё просвечиваться не начал. Тем не менее, вид был на десять из десяти, признавался авианосец.

— Надеюсь она наденет что-то посущественнее, — выглянул в окно парень. — Всё-таки строилась для Тихого океана и её предел — Алеуты…

Уточнив прогноз на ближайшее время, он удовлетворённо кивнул и включил чайник. Необходимо превентивно напоить горячим, на всякий случай, ну, и перекусить чем-нибудь. Буфет на базе хоть и радовал разнообразием, полностью удовлетворить аппетит Девы Флота был не в состоянии. И пока та нежилась в душе, о чём засвидетельствовал сигнал радара, у Ульяновска имелось время привести себя в порядок.

Впрочем, он напрасно понадеялся на женскую привычку подолгу крутиться перед зеркалом. Хватило отвлечься на пять минут — и вот дочь Аматерасу уже вовсю хозяйничает на кухне, как у себя дома. Хотя, в какой-то степени, домом коттедж в чаще байкальского леса ей и стал. Обстановка стала уютнее, то тут, то там взгляд замечал разнообразные мелочи, вроде вязаных плюшевых медведей, котят и пёсиков. Небольшой комок шерстяных ниток и пара пуговиц — и стена уже смотрится по-другому.

Даже традиционные японские дождевые куклы-талисманы умудрились вписаться в местный интерьер. Сколько бы Ульяновск не убеждал Ямато в бесполезности этого парада висельников, та упрямо продолжала цеплять амулеты с пожеланиями хорошей погоды. Когда же над ними появились выструганные из реек эшафоты и пиратские шляпы из чёрной изоленты на головах, начала очень мило и обиженно надувать щёки в немом протесте.

Удержаться и не ущипнуть оказалось невозможно. Хотя непредусмотренные традициями соседней страны опции, всё же, пришлось убрать. Линкор в тонкой маечке в обтяжку, угрожавшая страшной местью, и огромная порция самодельного васаби стали весомым аргументом. Пусть для всеядных котлов и ядерного реактора какая-либо опасность отсутствовала, но выражение лица девушки слишком сильно не сочеталось с её внешним видом. Разве что к маечке добавить какой-нибудь хлыст…

— Мы, вроде, так не договаривались, — обратился хозяин к коварно оккупировавшей кухню захватчице.

Одетая в короткий чёрный топик с розовой эмблемой Японского Императорского флота на груди и очень короткие шортики, девушка обернулась и выразительно поставила чашку с чаем на стол.

— Я не хочу, чтобы ты пил тот кофе, — последовал ответ.

— А ведь тебе он так понравился, — напомнил Ульяновск.

Канмусу скривилась, словно прожевала целый лимон.

Одним из проявлений коррозии, особенно выше второго уровня, являлись изменения психики. Девчата становились более нервными и импульсивными, а то и вовсе характер с вкусовыми предпочтениями менялся на противоположный. Этим парень первое время объяснял весьма смелую одёжку, в которой Ямато расхаживала по дому. Но время шло, влияние Бездны постепенно сходило на нет, а носимые вещички скромнее не становились. Даже наоборот!

— Ничего не знаю, тебе показалось, — пошла в отказ Ямато.

— «Как высококачественная тяжёлая нефть», — передразнил ее авианосец.

— Я была немного не в себе, — продолжила отрицать линкор.

Скрестив руки под грудью, она с вызовом посмотрела на парня, словно в ожидании, какие слова тот бросит в её стену непробиваемых аргументов.

С одного из них съехала бретелька, что осталось незамеченным.

— А теперь? — Ульяновск подошёл поближе.

— А теперь он мне не нравится, — заявила девушка, смотря ему в глаза.

— Знаешь, — положив руки ей на талию, авианосец без усилий усадил Деву Флота за стол. — Мне одному кажется, что мы похожи на супружескую пару, которая решила поругаться из-за пустяка исключительно ради процесса примирения?

Ямато поперхнулась воздухом и смущённо отвела взгляд, но отрицать не стала. То, что раньше началось, как попытка заставить его увидеть в ней что-то, кроме принявшей человеческий облик груды металла, теперь вносило в простые будни целую палитру новых ощущений. Приятных ощущений.

Все эти прикосновения, взгляды, жесты, которыми обменивалась пара воплощений кораблей, давали уже известным эмоциям новую, прежде незнакомую, окраску. Канмусу понимала, что порой пересекает черту в выборе одежды, но сестра снарядила и куда более вызывающими нарядами. Смелости, да и повода, правда, их надеть у Ямато до сих пор не находилось, несмотря на все советы с родной базы. И так произведённого эффекта оказалось достаточно, чтобы потом сидеть в комнате в уголке, закутавшись в одеяло, пряча красное от стыда лицо.

— Тебе одному, — ответила девушка, сфокусировав взгляд на тарелке с заварными пирожными. — Я про ссору ради процесса, но в остальном… можно сказать и так, — замялась она.

Вопрос авианосца заставил взглянуть на события последних двух недель под другим углом. Похожие отношения были дома с сестрой, такие же комфортные, несмотря на оценивающие взгляды парня и постоянно подавляемое желание надеть что-нибудь новенькое и посмелее. Ямато даже поймала себя на мысли, что окажись он на месте Айовы, когда та похвалила новый купальник звонким шлепком по корме, показала бы язык и игриво подмигнула, в надежде на повтор. А не швырнула бы через плечо, как сделала с американкой.

Поняв, что мысли пошли немного не по той дорожке, японка затрясла головой и попыталась сосредоточиться на трубочках из заварного теста, наполненных сладким кремом.

— Ты не смотри на них, а ешь, — подвинул в её сторону тарелку Ульяновск. — Для тебя ведь готовил.

— Спасибо за угощение! — моментально оживилась линкор.

В том, что гостеприимный хозяин делал пирожные впервые, верилось слабо. Однако, будучи искушённой в деле дегустации выпечки, не могла не признать руку профессионала, и решила простить своё заляпанное кремом лицо. Она всего лишь хотела помочь, устав наблюдать за чужой работой, а её испачкали липкой начинкой…

— Синоптики сообщили, что через пару часов до Земли дойдёт недавняя солнечная вспышка, так что засыпать не советую, — сам повар решил ограничиться простым овсяным печеньем.

— У меня же нет никакой чувствительной электроники на борту, — напомнила ему Ямато, хитро улыбнувшись.

С испачканными заварным кремом губами получилось совсем не так, как она хотела.

Парень жестом большого пальца указал собеседнице на последствия неаккуратного обращения с кремовой начинкой на её лице.

— Не в оборудовании рубки и больших антеннах дело.

— А в чём?

Переводить понапрасну вкусности Ямато не любила, поэтому убрала лишний крем пальцем, не забыв его облизнуть.

— Увидишь, — хмыкнул Ульяновск, разламывая печенюшку. — Ещё обещали перебои с интернетом.

— Но… — застыла с чашкой в руках девушка. — У меня же босс!

— Придётся пройти заново, — пожал плечами он.

Канмусу огорчённо вздохнула и опустила голову.

— Поверь, оно к лучшему, — и в её сторону переместилось блюдце с пастилой.

Ещё один кулинарный шедевр, но уже не его рук. Угостил старый знакомый с пятой огнемётной батареи, встретившийся во время последнего визита на базу.

— Это уже запрещённые приёмы! — бросила плотоядный взгляд на угощение Ямато. — Ох, это русское коварство!

— Тебе есть, что рассказать? — подобрался парень.

— Да Полтава…

Рассказ о коварном русском дредноуте, соблазняющих невинных Дев Флота и сбивающей с праведного пути здорового образа жизни у японки вышел забавным. Искусительница применяла любые приёмы, начиная от простой выпечки и заканчивая вычурными произведениями кондитерского искусства, от одного взгляда на которые в страшных муках умирали диетологи. И никто не мог совладать с «Демонессой в фартуке», как её прозвали в других флотах, ведь старалась она не злого умысла ради, а для довольных улыбок на лицах девушек.

Постепенно Ульяновск начал догадываться, благодаря чьей именно поваренной книге он обучался кашеварному делу.

Время шло. Постепенно истории о кулинарных подвигах соотечественниц авианосца сменились пересказом разнообразных баек о жизни флота соседнего государства. Целая кладезь полезной информации, каковая никогда не попадёт в доклады не то, что разведок, а ответственного за работу с Девами Флота персонала. Начиная от, на первый взгляд, пустяковых, вроде правила никогда не упоминать возраст в присутствии Конго, до несколько странных. К последним относилась просьба не предлагать шоколадные батончики Кашиме или оставлять еду без присмотра в столовой.

***

— И зачем мы пошли ночью на берег? Да ещё и в мороз? — демонстративно поёжилась девушка. — Могли ведь устроить последний турнир среди рыцарей-лошадок…

Как бы ни пыталась выведать у гостеприимного хозяина причины столь поздней прогулки, тот лишь отмалчивался и загадочно ухмылялся. А она была уверена, какой-то план у авианосца имелся, слишком уж грамотно оказались перепутаны её планы на вечер. Сперва чай и ненавязчивый разговор по душам, после которого буквально силком вытащил на улицу.

Ямато всячески сопротивлялась, но очень вяло и исключительно для вида. Самую малость.

— Я вообще не понимаю твоё увлечение этими кентаврами, которые избивают друг друга резиновыми копьями.

— Всяко лучше той штуки про борцов, — возразила линкор. — Кому в голову пришло так переделать озвучку?!

Щёки предательски покраснели и вовсе не от мороза. Фразочки, которыми обменивались в новой версии персонажи, больше подходили играм для взрослых или фильмам, чьим источником вдохновения служит шестизначная комбинация цифр, нежели двухмерному файтингу.

— Это фанатская сборка, — обернувшись, парировал Ульяновск. — И только не говори, что тебе не понравилось!

Канмусу захотелось как-нибудь пошатать ближайшую сосну, чтобы упавший снег стряхнул понимающую ухмылку с лица головного корабля в колонне. Как раз такая попалась по дороге. Здоровенная ёлка с широкими раскидистыми ветвями, но не ей одной пришёл в голову коварный план.

Когда в лицо прилетела первая горсть снега, Ямато уже взялась за одну из веток. Дёрнувшись от неожиданности, она отступила не в ту сторону, куда хотела изначально, и в результате оказалась погребена под белоснежным водопадом, искрящимся в лунном свете, подобно звёздам.

По лесу прокатился возмущённый девичий визг. Даже линкорам бывает неприятно, когда кристаллики льда попадают за шиворот и тают, стекая по спине ниже.

— А я говорил, не следует прикармливать белок. Теперь эти рыжие бестии прыгать по веткам не могут, — посмеиваясь, произнёс авианосец, подойдя к японке.

— Да, белочка, — фыркнула Ямато, сдувая с носа снежинки. — Два двадцать ростом…

Дав стряхнуть снег со своей макушки, демонстративно обошла и встала справа, взяв парня под руку.

— Я же говорю, что ты избаловала местную живность, — сжав ладошку линкора, Ульяновск повёл её дальше.

Канмусу покивала головой, сделав вид, что поверила.

— И всё-таки, куда ты меня ведёшь?

— Тогда это не будет сюрпризом, — ответил парень.

Сдвинув брови, Ямато окинула его недовольным взглядом. Душу жгло любопытство, и она предприняла ещё одну попытку приоткрыть завесу тайны. Ульяновск терпел, менял тему и извивался, как уж на сковородке, весь оставшийся до обрыва путь. И только услышав в эфире первые щелчки грядущего буйства стихии, приложил палец к губам девушки, заставив её замолчать.

— Сейчас ты всё узнаешь. Просто смотри, — произнёс он, смотря в недовольные карие глаза.

Чтобы опередить вопрос, куда именно смотреть, указал пальцем вверх в направлении двух небесных ковшей, издавна служивших людям путеводными созвездиями. Девушка подняла голову, пытаясь понять, ради чего был весь этот поход на ночь глядя, когда можно посидеть в тепле, укутавшись пледом. Явно не ради звёзд, хоть россыпь огоньков над головой представляла завораживающее зрелище, увидеть которое в Японии практически невозможно.

Вдоволь насмотревшись, канмусу повернулась к авианосцу. Тот успел незаметно открыть термос и налить в крышку что-то необычное. Вокруг парочки начал витать лёгкий аромат трав, резко контрастирующий с окружающей обстановкой, словно застывшей во времени благодаря знаменитому сибирскому морозу.

— И где ты его всё это время прятал? — поинтересовалась Ямато, принимая импровизированную кружку с незнакомым напитком.

Хотелось пошутить про нецелевое использование внутренних объёмов ангара, но внимание переключилось на небеса. Зоркий глаз линкора уловил едва заметное вертикальное зеленоватое свечение, возникшее над одной из сопок на севере. Постепенно свечение разрасталось, подобно реке, занимая всё больше и больше пространства на небосводе.

Девушка буквально выпала из реальности, наблюдая за разливом зеленоватой реки над головой. Свечение будто дышало, медленно переливаясь самыми разнообразными оттенками зелёного.

Губ коснулся чуть тёплый пластик, позволив найти силы отвести взгляд от гипнотизирующего буйства света.

— Остынет, — напомнил об отваре Ульяновск.

Ямато молча сделала глоток, чувствуя, как приятное тепло растекается по телу. Нос щекотал запах луговых трав, и достаточно было закрыть глаза, как разум рисовал вокруг картину летней лужайки, усеянной различными цветами. Однако происходящее наверху полностью завладело её вниманием.

— Откуда оно здесь? — осторожно поинтересовалась она. — Для северного сияния ведь слишком низкие широты…

— А ты думала просто так спутники отключают? — спрятал термос авианосец. — Солнце хорошо так выстрелило в начале недели, сегодня дошло… Советую включить радары…

— Зачем?

— Просто послушай, — посоветовал парень, смотря вверх.

Немного поразмыслив, наблюдая за переливами цвета одной из светящихся штор на небе, канмусу прикрыла глаза и сосредоточилась на сигналах с радаров. Даже с улучшениями заокеанских союзников, её оборудование отставало в возможностях от аналогов у корабля рядом, но этого оказалось достаточно…

Сквозь щелчки атмосферных разрядов, Ямато услышала странный звук, похожий на завывание штормового ветра и пение неизвестных птиц. Он был похож на лишённый злобы и холодного безумия вой глубинных штормов, бушевавших вдали от вод, по которым проходила условная линия фронта. Как воды озера, на берегу которого стояла пара, отличались от таящих смертельную угрозу океанских морей, так и улавливаемый антеннами радаров сигнал веял спокойствием и приятным холодом безразличия.

Довольный произведённым эффектом, Ульяновск наблюдал за гостьей, медленно открывшей глаза и по-новому взглянувшей на необычное природное явление. На удивление, на базе не подняли ни один беспилотник, чтобы контролировать перемещения опекаемых боевых кораблей, принявших человеческий облик. С одной стороны, это было объяснимо нулевым уровнем коррозии «пациентов», но с другой как-то попахивало безалаберностью.

— Странно… — тихо произнёс авианосец.

Хотелось поднять самолёт радиолокационной разведки и убедиться, что в воздухе нет ничего из застенков тайных министерств, коим по профилю положено незаметно наблюдать за всем и всюду.

— Хм? — не отвлекаясь от зрелища в небе, обозначила вопрос Ямато.

— Нас почему-то оставили…

Договорить ему не дала ладошка девушки, сжавшая его руку с явным намёком замолчать.

— Просто… помолчи, — с лёгкой улыбкой на лице попросила японка.

Окинув взглядом канмусу, прижимавшую к груди кружку с начавшим покрываться льдом травяным чаем, Ульяновск мысленно кивнул. Незачем было портить последний день отдыха скучной рутиной. Высвободившись из захвата линкора, судя по недовольным вздохам не горевшей желанием его отпускать, приобнял её и прижал к себе.

Ямато на мгновение замерла, вопросительно взглянув на парня. Затем молча положила голову ему на плечо и вернулась к созерцанию северного сияния, чей свет постепенно начал окрашивать укрытый снегом лес в ярко-зелёный цвет.

***

— По нашим прогнозам, вторая авианосная дивизия выйдет на прежний уровень в течение недели при сохранении текущих темпов тренировок, — закончил доклад контр-адмирал Хирота Яматуги. — Пятая, совместно с четвёртой, отрабатывает применение новых самолётов. По первой каких-либо замечаний нет.

— Что с шестой авианосной? — поинтересовался командующий Объединённым Флотом адмирал Хидека Курита.

— Юбари подтвердила допуск Синано и Тайхо к обкатке паровых катапульт, предоставленных американцами. Изготовитель — авианосец Тикондерога, класс Эссекс, — бодро рапортовал Ямагути.

— А обещали, что сделает Корал Си, — съязвил адмирал Матсумото.

— Вам есть, что доложить? — повернулся к нему командующий.

— Ямато закончила реабилитацию, сегодня вечером по местному времени вылетает в Йокосуку. Предварительный доклад уже у вас на столе, после встречи составлю дополнение.

— Надеюсь, эти варвары ничего не сделали с моим флагманом, — проворчал вице-адмирал Хидеока.

Окинув взглядом молчавшего до сих пор грузного пожилого офицера, Хидека решил напомнить тому причину, по которой его подопечная оказалась на территории северного соседа:

— Вам подсказать индекс коррозии Ямато, Хидеока-сан?

— Не стоит, Ямагути-тайсё. Я просто не понимаю, ради чего стоило перевозить одну из наших сильнейших Дев Флота к русским, когда у нас с американцами имеется отработанная методика…

— Радары, системы наведения, боеприпасы, самолёты, в конце концов, — перечислил ответственный за снабжение флотской группировки офицер.

— Разведданные, — добавил Матсумото. — Да и дружеские отношения между двумя воплощениями вполне могут обойти политические трения между странами.

— Для установления дружеских отношений, на каковые вы уповаете, следовало отправить к русским Сёкаку! — продолжил упорствовать Хидеока. — У двух авианосцев куда больше общих тем для разговора, не говоря уже о том, что наш «Парящий Журавль» куда приятнее в общении подавляющего большинства янки… Что-то не так, Ямагути-сёсё?

— Побойтесь бога, Хидеока-тюдзё! Вы хотите, чтобы наш флот возненавидели? — прокашлялся командующий авианосцами. — Если я вас правильно понял, то уж лучше Кагу, но никак не Сёкаку. Для наведения дружеских мостов Ямато — наилучший выбор.

— Спорно, но мы отвлеклись, — остановил зарождающуюся перепалку Ямагути. — Никто Ямато на миссию «медовой куноичи» не отправлял, прекратите эти глупости.

— Не тот характер у Ямато для таких заданий, — покачал головой Матсумото. — А у Сёкаку слишком острый язык, да и Кага не лучше. А вот у союзников с подходящими персоналиями полный порядок, к сожалению. И даю гарантию, на спасение англичан отправят их всех.

— Тогда перейдём к следующему вопросу. Какую эскадру мы отправим в Атлантику?

***

Когда командование вместо родного морозного Магадана отправило Ульяновск на солнечный Каспий, тот отнёсся к такому решению с пониманием. Маленькой, но сильной эскадре требовалось восстановить боеспособность, и огромное озеро подходило для этого как нельзя лучше. Достаточно изолированно от посторонних глаз, отсутствующее влияние Бездны, минимум ледового покрова — идеальный полигон!

Поэтому присутствие Комсомолец в кабинете командующего местной базы казалось естественным. Девочка прибыла гораздо раньше и уже успела произвести несколько учебных стрельб.

— Флагман! — просияла крейсер, приветственно помахав парню рукой. — С возвращением!

Он не смог удержаться и потрепал макушку Коми, которая, подобно заскучавшему по ласке коту, охотно подставила голову под ладонь.

— Рад тебя видеть, — Ульяновск занял место рядом с ней. — А где Гусоедов? На тумбочке сказали, что должен быть здесь…

— Адмирал ушёл с капитаном Макаровым встречать кого-то. Просили ждать здесь, — с довольным видом произнесла канмусу.

— Странно, — задумался авианосец. — Обычно вводные выдают сразу, стараясь свести к минимуму всю административную волокиту.

Комсомолец пожала в ответ плечами. Раз командир эскадры куда-то отлучился — значит, так нужно, и не следует забивать себе голову.

Расспросить её об успехах на полигоне парень не успел. Открылась дверь, и в кабинет вошли трое. Капитан Макаров имел такое выражение лица, будто хотел оказаться где угодно, но как можно дальше отсюда. Адмирал Гусоедов тоже пребывал в глубокой задумчивости.

— Вольно, — бросил командующий эскадрой вскочившим на ноги крейсерам.

А вот третья… Высокая, больше чем на голову выше Комсомолец, девушка с хорошо развитой фигурой, уверенной походкой зашла следом, с любопытством осматривая собравшихся. Форма на ней напоминала одежду ракетного крейсера, но немного отличалась фасоном.

Сапожки поднимались до середины голени. Простая прямая юбка была длиннее, доходя почти до колен, и имела вырез справа. Вместо топика и короткой курточки девушка носила белую рубашку с коротким рукавом, верхние пуговицы которой остались расстёгнутыми, демонстрируя внушительный бюст и небрежно накинутый на плечи офицерский китель с золотыми эполетами.

Взгляд карих, почти красных, глаз с некоторым чувством превосходства прошёлся по небольшой эскадре. Ульяновск ощутил на теле знакомые импульсы, опознанные как работа комплекса «Фрегат-М». Удивлённо выгнув бровь, он ответил собственным прицельным комплексом. Радары видели крупную радиоконтрастную цель, но на удивление холодную, в сравнении с «Атлантом» рядом.

— Ульяновск, Комсомолец, встречайте пополнение, — заняв место во главе стола, произнёс адмирал Гусоедов.

Девушка тоже почувствовала на себе радиоимпульсы и понимающе ухмыльнулась.

— Спасибо за Лусон, — тихо прозвучало в зашифрованном радиоканале, доступ к которому полагался только ограниченному числу боевых кораблей Советского Союза.

Операция "Осётр", часть 1

— Ульяновск, Комсомолец, встречайте пополнение, — произнёс адмирал Гусоедов, сев во главе стола. — Тяжёлый ракетный крейсер «Киров», проект «Орлан».

Девушка выпрямилась и выполнила воинское приветствие, бодрым голосом доложив:

— Краснознамённый тяжёлый атомный ракетный крейсер Киров к службе готова!

Капитан Макаров, с легко читаемым на лице желанием оказаться как можно дальше от вверенной ему базы, передал авианосцу папку с документами, после чего занял место подле адмирала. Немного пошуршав бумагами в портфеле, мужчина положил перед старшим офицером такую же папку, но раза в два толще и с ещё большим количеством печатей на обложке.

— Заступаешь в подчинение авианесущего крейсера «Ульяновск», — Гусоедов обратился к Киров, взглядом указав на парня. — Ульяновск, в папке всё, что тебе нужно знать, как флагману, о новой подчинённой. Ознакомься. Киров, сядь, с эскадрой познакомишься позже.

Пока новоиспечённый член некогда секретного соединения занимала своё место за столом, её флагман мысленно пробежался по характеристикам пополнения, попутно сравнивая с Комсомолец. Картина получалась неоднозначная. Ракеты, которыми был представлен у Киров главный калибр, обладали более мощной боеголовкой, и их на борту имелось больше, но Комсомолец била дальше. К тому же, у девочки меньшего тоннажа отсутствовали проблемы, связанные с подготовкой к пуску, характерные для «Гранитов».

В остальном почти полное сходство, разве что артиллерия присутствовала в виде двух одноствольных пушек калибром сто миллиметров у атомного крейсера и ста тридцати миллиметровой спарки у её коллеги, что склоняло чашу весов не в пользу Киров. Единственное, в чём та однозначно была лучше — противолодочное вооружение и системы обнаружения противника.

Ульяновск прикусил язык, зарекаясь впредь озвучивать свои желания. В прошлый раз он посетовал на отсутствие эсминца, а теперь получил это…

— Теперь к делу, — тем временем продолжил адмирал, оставаясь в счастливом неведении о мыслях подчинённого. — Ближайшие две недели будут тяжёлыми. Вам необходимо до автоматизма отработать взаимодействие эскадры по противолодочной и противовоздушной обороне. Будет много стрельб: как индивидуальных, так и групповых. С самостоятельным наведением и с подсветкой самолётами дальнего радиолокационного обзора по всем видам целей, включая береговые. Работы предстоит много, сроки у нас сжатые.

— Разрешите обратиться, товарищ адмирал? — повернулся к нему авианосец.

Опытный офицер по выражению лица парня понял, о чём тот собирался спросить.

— Учить никого не придётся. Киров является Девой Флота полностью построенного и нёсшего службу во флоте боевого корабля. Так что она в полной мере способна использовать собственное оборудование. Результаты стрельб и заключение Коммуны в папке перед тобой. Ещё вопросы?

О том, что проблемы недостроев, вроде него и Комсомолец, к новенькой не относились, осталось неозвученным. Так что парень задал следующий важный вопрос:

— В каком регионе планируется операция и каковы цели?

— На первом этапе разведка, затем поиск и уничтожение совместно с союзным флотом в акватории Северной Атлантики. Аналитический отдел разработал схемы построений и взаимодействия, их тоже предстоит отработать. Теперь касательно вашего пребывания на берегах Каспийского моря. Через два дня эскадра выходит в учебный поход, координаты районов боевых стрельб будут сообщены позднее, — быстро пролистав документы в папке перед собой, адмирал отложил её в сторону и продолжил. — Отдыхайте, завтра утром построение на пирсе номер шесть в семь утра. Илья Валентинович? — обратился он к командующему базой.

— Дневальный проводит до отведённой вам казармы, — взял слово капитан Макаров. — На центральном посту лежат журналы инструктажей, Ульяновск не забудь расписаться. Правила типовые, ты их знаешь, повторять смысла не вижу. У меня всё, — закончил он.

— Тогда свободны. Разойтись, — скомандовал троице крейсеров Гусоедов, решив закрыть глаза на столь грубое нарушение внутреннего регламента со стороны командующего базы. — Ульяновск, задержись.

Отсалютовав, женская часть эскадры встала из-за стола и покинула кабинет.

— Адмирал? — обратился авианосец, выждав, когда напарницы освободят помещение.

— У тебя и Киров одинаковый тип противокорабельных ракет, постарайся подготовить модули для модификации её главного калибра. Это минимум. Подумай, какое ещё оборудование можно ей заменить для повышения боеспособности, завтра утром жду доклад, — распорядился командующий эскадрой.

— Какой толк в замене ракет на такие же? Вот пару шестистволок я бы поменял на «Кортики», благо рабочий пример для такой модификации имеется. Больше двух вряд ли удастся поставить, но это лучше, чем ничего. В идеале, ещё «Осу» на «Кинжал» сменить, но взять его неоткуда…

— У Киров ракеты первого поколения, с максимальной дальностью в пятьсот километров, — вздохнув, напомнил Гусоедов.

— М-да… — поник Ульяновск. — То есть, она во всём хуже Комсомолец, хотя и относится к более тяжёлому классу? Разве что имеет на борту более обширный арсенал средств противолодочной обороны, но как-то великовата она для эсминца.

— Мы бы с удовольствием призвали первую дивизию ракетных кораблей Северного Флота и по паре «Фрегатов» и «Беркутов», желательно с кем-то из подводниц, вроде «Кондор», но права выбора у нас нет. Используем то, что есть. Так что с тебя план модернизации, с Коммуны его реализация. Она прибудет завтра до обеда, времени будет в обрез.

— Коми улучшить не смогу, ей мощности не хватит, — предупредил парень.

— Вероятность, что из твоего оборудования что-то сможет прижиться, практически нулевая. Для задач по нанесению ударов на расстоянии вооружения Комсомолец более чем достаточно, заодно сэкономит тебе авиационный боекомплект. Большего от неё не требуется. В одиночку она ходить не будет, за исключением совсем уж экстренных случаев. А вот её старшая коллега явно недовооружена.

— Вас понял. Разрешите идти?

— Разрешаю, — кивнул Гусоедов. — Понимаю, что прошу слишком много, но постарайся не терять времени.

— Такова служба, — пожал плечами Ульяновск.

Встав из-за стола и отсалютовав командованию, он покинул кабинет, поспешив догнать напарниц.

— Что со смежниками? — выждав некоторое время, поинтересовался адмирал.

— Снабженцы готовы. Стартовать будут с аэродромов Энгельс и Джанкой по согласованному расписанию. Каспийская флотилия под предлогом учений вышла в море, с ними корабли-носители с мишенями. По третьему этапу вам сообщат лично, — отчитался командующий, протягивая стопку листов старшему офицеру. — Достанут ли с воды?

— Должны. С подсветкой авианосца проблем с поражением быть не должно, главное, чтобы указали, куда светить. В крайнем случае, воспользуемся для наведения спутником, сверху дали добро.

— Вопросов не будет? Это ведь не возня в океане…

— У него есть допуск к информации подобного рода, так что не будет. Твои ребята как?

— Мотивированы отпуском, а тут ещё и новые игрушки подвезли, — усмехнулся Макаров. — Так что твоим подопечным придётся попотеть.

— Это хорошо. Пусть потеют сейчас, чем потом в Атлантике…

***

Обязательная прогулка по кабинетам с оставлением росписей в нужных местах много времени не заняла. Куда дольше Ульяновск рассматривал оставленные флотилией эсминцев смайлики на полях журнала инструктажа отечественных Дев Флота. У «тридцаток», видимо, обезумевших от подлёдной ловли на северных морях, в этот раз фантазия разыгралась особенно сильно.

К сожалению, до конца рассмотреть творчество миноносок не дал замполит, вежливо напомнивший об оставшейся без присмотра эскадре.

Оная нашлась где и положено — в казарме, которая представляла собой двухэтажное общежитие с комнатками на четырёх человек с индивидуальным санузлом. И самое главное — с полным отсутствием шкафов как таковых. Даже старожилы не могли объяснить, зачем так сделали. Чувства коллективизма ли ради или во избежание каких-то неуставных отношений — история умалчивает. Но в свете начавшихся у авианосца проблем с мебелью данное обстоятельство было только в плюс.

— Киров? — обратился он к новенькой, застыв в дверях импровизированной гостиной второго этажа.

Причина остановки едва не со слезами на глазах сжимала в объятиях Комсомолец.

— Выросла-то как… Похорошела, расцвела… — причитала канмусу атомного ракетного крейсера, то и дело отстраняясь от несчастной коллеги, дабы хорошенько ту осмотреть. — Вот что значит попасть к людям с руками, растущими из плеч…

— Беги, глупец, — успела прошептать Коми, прежде чем её лицо оказалось вдавлено в объёмную грудь.

Немного понаблюдав за столь эмоциональным воссоединением, Ульяновск решил протянуть руку помощи напарнице:

— Она, вообще-то, не атомная, а газотурбинная, и долго без воздуха не может.

— Ой, — опустила взгляд на блондинистую макушку Киров. — Прости…

Едва почувствовав, как хватка «Орлана» ослабла, Комсомолец выскользнула из объятий и отскочила к стене.

— Свобода… — пискнула она, пытаясь отдышаться, как после нескольких кругов вокруг базы.

— Ульяновск! — тепло улыбнулась авианосцу Киров. — Жаль, Союз и Рига тебя не дождались…

— История коварная штука, — ответил он, после чего подошёл к девушке и обнял. — С возвращением!

— Спасибо, что не бросил тогда… — тихо прошептала она. — Как я вас когда-то…

— Ты на решение о достройке повлиять не могла. Хорошо хоть Союз угнать успели, да и Рига в хорошие руки попала, в конце концов.

— Это да… Младший авианесущий птенчик оказался самым кровожадным, — усмехнулась Киров, отстраняясь от парня. — Да и его тёзка недалеко ушёл.

— Официально его там не было, — напомнил Ульяновск.

— Просто краска на пусковых установках попалась некачественная, — хохотнула канмусу. — А британское недоразумение само утонуло, как его систершип в порту годом ранее.

Комсомолец смотрела на обнимающиеся корабли и постепенно приходила к выводу, что у атомоходов не всё в порядке с головой.

— Ладно, воспоминаниями о подвигах родственников поделимся потом, когда перед нашим носом не будет маячить перспектива самоубийственной миссии.- Ульяновск махнул рукой в сторону кожаных кресел и дивана: — Присаживайтесь, есть небольшой, но важный разговор,

— Последний раз, когда я слышала такую фразу, решалось, кто из нашей троицы будет встречать Союз у Гибралтара, — сдвинула брови Киров, вспомнив поднявшуюся в штабе Северного Флота суматоху.

— Всего лишь кое-какие организационные моменты, — расположился на диване авианосец.

— Тогда тоже предложили обсудить организационные моменты, — проворчала атомный крейсер, заняв кресло напротив парня. — В результате Калинин с помчалась к Геркулесовым столпам, до икоты напугав оба берега Ла-Манша.

Посмотрев сперва на стриженную под каре сереброволосую блондинку, а затем на оставшиеся свободными места вокруг журнального столика, Комсомолец сделала выбор в пользу занятого флагманом дивана.

— О чём она?

— Про угон авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов» из Севастополя незадолго до официального распада Советского Союза, — пояснил напарнице Ульяновск. — Весьма интересная история, достойная экранизации. Особенно эпизод с проходом через проливы, на что турки официального разрешения не дали.

— Птенчик оказался с характером, — усмехнулась Киров. — На этом, похоже, его везение и закончилось…

— Ладно, мы не мою родню обсуждать собрались. Как ты освоилась в новом теле? — спросил сидящую напротив девушку авианосец.

Та ненадолго задумалась, откинувшись на спинку кресла.

— Странно, — медленно начала канмусу. — Вроде, вот с меня спускают флаг, и в следующую секунду я стою перед командованием, которое, внезапно, не имеет игрушечных размеров. Очень необычно… А уж волны на море и вовсе заставили заново пережить эпизод с моим штормлением. Сейчас привыкла, вооружение и иные корабельные системы откликаются без проблем. Да и возвращение в родной порт всегда поднимает настроение.

— А до этого? — осторожно поинтересовался Ульяновск.

Новенькая как минимум помнила последние минуты боя у Филиппин, что вызывало определённые опасения в целесообразности её участия в предстоящем дальнем походе. Хоть руководство флота и посчитало атомный крейсер готовой к выходу, настоять на недельной отсидке на берегу Байкала он ещё мог.

Свалившейся на голову Комсомолец, практически не подготовленную даже к простым патрулям, хватило, чтобы начать осторожничать.

— Обрывками… — глубоко вздохнув, закрыла глаза Киров. — И то только последние несколько минут. Разве что… Вряд ли смогу вспомнить, когда конкретно, но в голове словно раздалась мешанина голосов, после чего думать стало гораздо легче. Словно с разума спали незримые путы. Это был первый проблеск сознания, которое быстро убаюкал океан. Второй был у Филиппин, но там уже вы подоспели, — грустно улыбнулась она. — Даже думать не хочу, каких дров я наломала за то время.

— За пределы этой комнаты твоя тайна не просочится, прослушку я заглушил, — с некоторым облегчением в голосе произнёс авианосец, повернувшись к Коми: — Договорились?

— Я — могила, — уверенно заявила младшая из класса «Атлант». — И это из-за тебя у меня голова побаливает?

— Прости, но это необходимо. Ладно, не будем ворошить прошлое без надобности, оставим это на совести мозгоправов из штаба флота. Как у тебя с главным калибром?

Услышав вопрос, девушка мгновенно повеселела:

— С «Гранитом»? — переспросила Киров. — Для первого поколения более чем отлично. Гораздо лучше, чем когда я была грудой металла. Даже полный залп по групповой цели сработал, как в техническом задании к проекту головки самонаведения. Наведение по спутнику тоже без нареканий.

— Перезарядка?

— Час между полными залпами. И это пугает. Ну, ты знаешь, проблемы мокрого пуска и всё с ним связанное, Обычно это целая эпопея и танцы с краном у причала. — поёрзала она на кресле, с немым намёком посмотрев на парня. — В остальном получше. Пятнадцать минут на перезарядку барабана «Форта» после истощения боекомплекта, запас ракет малой дальности определить так и не смогли. А, ну и после первых стрельб пришлось собирать макеты ракет, чтобы перезарядить шахты.

— Я думал будет хуже, — обрадовался Ульяновск.

— Прошу прощения? — нахмурилась Киров.

— У меня сорок пять минут перезарядка полного залпа. Или полчаса бортового, но в это время нельзя использовать установки другого борта, — решила напомнить Комсомолец.

— Но у тебя и ракеты менее убойные, хоть и летят дальше, — не сдавалась тяжёлый крейсер.

— С ракетами проблема, теоретически, решаемая — попробуешь зарядить мои, — авианосец пресёк зарождающийся спор на тему, у кого длиннее. — Так что дальность сравняем. Заодно попробуем пересадить тебе мои ракетно-пушечные комплексы, когда прибудет Коммуна.

— А мне?! — возмутилась Комсомолец.

— На корабли твоего класса «Кортики» не ставили, а вот «Орланы»… Думаю, в штабе активно молятся, чтобы у нас проявился феномен модернизации.

Младшая из крейсеров недовольно цокнула языком, а вот старшая мечтательно закатила глаза и предвкушающе облизнулась.

— М-м-м, было бы неплохо обновиться по проекту Калинина. Восемьдесят комплексов по четыре пусковых ячейки в каждом… Триста двадцать «Ониксов» в залпе… Это ведь прекрасно, — положив руку на сердце, вздохнула она. — А лучше — «Цирконов»…

— И не мечтай, — поспешил спустить её с небес на землю парень. — Максимум, что тебе в теории светит — обновление до параметров «Петра Великого». И то, не в этом десятилетии.

— Дай девушке помечтать, чайка ты моя ненаглядная, — беззлобно огрызнулась Киров.

— А у Устинова «Кортик» есть, — напомнила Комсомолец.

— И дальнобойная огнемётная система вместо «Вулкана». Хочешь себе такую же? Там дальность максимум двадцать километров и почти нулевое бронепробитие, если ты забыла, — ехидно поинтересовался Ульяновск. — Да и выходить в море он возможность потерял.

— Пошли отсюда, он слишком серьёзный, — обратилась Киров к напарнице. — Я чай заварю.

— А ты умеешь? — хором поинтересовались два других корабля.

— Вот и узнаем, — подмигнула им канмусу, вставая с кресла.

***

— Век бы тебя не видеть, — рыкнул Ульяновск на хлопотавшую вокруг его экипировки Деву Флота.

Та и бровью не повела, проигнорировав грубый тон парня, предпочитая уделить всё своё внимание феям-ремонтницам. Маленькие помощники подобно муравьям облепили пусковые установки ракетно-пушечного комплекса носового орудийного островка по правому борту. А стоило одной из феек вытащить из маленького кармана паяльную лампу, авианосец непроизвольно выругался.

— Ротик прикрой, золотце ты моё, — устало произнесла девушка, поправив очки.

Говорила она таким тоном, словно многодетная мать отчитывала пятого ребёнка, решившего покапризничать. Внешне же она больше походила на детского врача, которому осталось пять минут до конца смены, и тут пришёл проблемный пациент с кучей болячек. Белый халат, небрежно накинутый поверх тёмно-серой юбки самого простого покроя и такого же цвета свитера с высоким воротником. Завершал образ специализированный под стетоскоп строп, предназначенный для подъёма со дна субмарин.

— Твоя идея была, так что не ной. Сам напросился, — напомнила черноволосая ремонтница. — Всё сам!

Из кармана её халата на свет появился металлический контейнер с прикрученной барашковыми гайками крышкой. И пока девушка их откручивала, феи с неестественным хлюпаньем извлекли установку комплекса «Кортик» со всеми её внутренностями из посадочного места.

— Ты бы девчат окрикнул, — посоветовала она. — Больно они увлеклись.

Осторожно переместив снятое оборудование в контейнер, канмусу начисто проигнорировала летевшую в их сторону зенитную ракету, которую преследовали две поменьше. Стоя с неподбойного борта Ульяновска, ей, собственно, и нечего было опасаться.

Подобно рою рассерженных ос, воздух между приближающимися ракетами заполонили трассеры снарядов тридцатимиллиметровых зенитных автоматов. Трижды на секунду по волнам пронёсся звук выстрелов восьми блоков стволов, сливаясь в монотонный гул, и пылающие обломки упали в воду.

— Аккуратнее с пусками! — прикрикнул на напарниц авианосец.

— Простите! — искренне извинилась Комсомолец.

— Больше не повторится! — попыталась изобразить раскаяние Киров.

Ульяновск поверил бы в раскаяние парочки, не будь у них на лице улыбок до ушей и извинения не сопровождались заливистым смехом.

Выбросив в стороны клубы дыма, из пускового контейнера головного «Орлана» в небо взметнулась ракета комплекса «Форт» и, описав крутую дугу, устремилась к младшему крейсеру.

— Ловлю! — радостно воскликнула Комсомолец.

— Дети, — по-матерински улыбнулась Коммуна.

— Ты закончила? — поинтересовался парень, красноречиво осматривая пустые места на оружейных островках с правой стороны лётной палубы.

— Да, сейчас я тебя отцеплю, — кивнула ремонтница, отзывая фей.

Её снаряжение напоминало рюкзак в виде корпуса оригинального спасательного судна, к которому крепилась кран-балка с прикреплёнными с обеих сторон конструкциями из ферм в форме подков. Именно на них располагались разнообразные краны, лебёдки и манипуляторы с инструментом. В походном положении они складывались и прижимались к корпусу, но в рабочем заключали ремонтируемую Деву Флота в полукольцо. В таком и стоял Ульяновск, пока девушка занималась препарированием зенитного вооружения.

— Так, — перейдя в походный режим, Коммуна огляделась по сторонам. — Где моя следующая жертва?

— Ты можешь хоть раз без страшилок обойтись? — вздохнул авианосец.

Ремонтница скривилась, будто её начало тошнить.

— Нельзя. Вы, молодёжь, слишком полагаетесь на ремсостав, что совсем забываете про врачей. Нехорошо, — она погрозила пальцем излишне своенравному пациенту.

— Я всегда считал, что врачей следует уважать, — задумался Ульяновск. — И бояться стоит только патологоанатомов.

— Я ведь прошла три мировые войны, и именно мне приходилось поднимать со дна тех, кто халатно относился к состоянию бортового оборудования, — погрустнела Коммуна. — Так что, я именно тот самый патологоанатом, которого нужно бояться! О чём приходится периодически всем напоминать, чтобы не забывали про периодические медосмотры. Результат, как ты, надеюсь, знаешь — есть.

— Я таки думаю, что дело в сахарных петушках, которыми ты угощаешь мелочь после осмотра, — покосился на неё парень.

— Кнут и пряник, — ухмыльнулась ремонтница. — Всегда работает. Главное — подобрать правильные воздействия.

— И не поспоришь, — кивнул авианосец, найдя взглядом разбушевавшуюся парочку.

Те, видимо, истратив боезапас дальнобойных зенитных ракет, от души закидывали друг друга из реактивных бомбомётов, имитируя накрытие залпом линкора.

Едва он собрался окликнуть новенькую, как Коммуна его опередила, звучно рявкнув:

— А ну-ка, мальки, дробь стрельбе! Киров, подошла!

Ульяновск подумал, что воплощение ремонтного судна обладает особой магией голоса. По-другому объяснить резкую смену поведения линкоров, в том числе и зарубежных, он не мог. Даже высокомерные британки становились похожими на котов, которых поймали с поличным на процессе заполнения тапок чужеродной субстанцией.

Личный архив коварной русской канмусу был богат на фотографии напуганных лиц Дев Флота. Имелась там и его собственная фотокарточка, сделанная в момент первого знакомства.

Атомный крейсер, тем временем, услышав окрик, элегантно ушла из-под обстрела и на всех порах помчалась к стоявшей на якоре парочке.

— И всё-таки прошу тебя не портить новенькой психику сверх того, что ты уже успела натворить. Хотя бы сейчас, — без особой надежды попросил Ульяновск.

— Ничего не обещаю, — отмахнулась от него Коммуна. — Иди, занимайся своими флагманскими делами и не мешай.

Выдавив напоследок по половине тюбика ремсостава на места демонтированных установок, девушка слегка толкнула его в сторону оставшегося в стороне ракетного крейсера.

— Чем ты его разводишь, — скривился парень.

На снаряжении с негромким шипением из вспенившегося зелёного геля вырастали орудийные башни комплекса «Кортик».

— На то я и корабль вспомогательного флота, чтобы иметь свои секреты, — подмигнула ему девушка. — Вали уже отсюда, не занимай чужое место.

Не ведая, что ей предстоит, подошедшая канмусу ракетного крейсера приветливо козырнула Коммуне и отрапортовала:

— Киров прибыла!

— Прекрасно, — облизнулась ремонтница, рассматривая снаряжение новенькой.

Отдалённо вооружение Киров напоминала оное у Комсомолец. Те же две клешни с ракетными установками на верхней части и торпедными аппаратами с бомбомётами на нижней. А вот хвост отсутствовал. Две пушки калибра сто миллиметров располагались на наруче правой руки, являвшемся несколько видоизменённой копией кормы исторического прототипа.

— Я хочу, чтобы ты, если вдруг доживёшь до модернизации, тоже стал клешнеруким, — заявила Ульяновску ремонтница. — А то слишком сильно выделяешься из коллектива.

— Это не в моей власти, — пожал плечами тот.

— Ты всё ещё здесь, — напомнили ему, окинув осуждающим взглядом.

— Удачи, — пожелал напарнице авианосец.

Набрав ход, он стал приближаться к начавшей скучать Коми, попутно запрашивая у штаба установку щитов для имитации надводных целей. Пока второй по величине вымпел эскадры проходит техническое обслуживание, была возможность отработать применение вспомогательного вооружения.

— Ну-с, приступим, — похрустела пальцами Коммуна. — Сейчас тебя укусит комарик…

Запустив руку в карман халата, она извлекла оттуда аккумуляторную дрель с коронкой по металлу диаметром сто двадцать миллиметров. Увидев инструмент, Киров невольно сглотнула.

***

— Добрый день, Малькольм, — поздоровался офицер с учёным, войдя в его кабинет.

— Глеб Викторович, добрый день, — радостно отозвался беглый американец, поднимая взгляд от экрана монитора. — Чем могу быть полезен?

Окажись на месте контр-адмирала Соболя кто-то помоложе да менее опытный, гарантированно вздрогнул бы от вида доктора Бетругера. Обезображенное шрамами лицо куда больше подошло бы герою фильма ужасов, нежели одному из светил науки, пусть и с несколько грязной биографией.

К счастью, офицер за время службы видел и не такое…

— Пришли данные сканирования Киров.

Глаза американца заблестели нездоровым интересом.

— Это ваша новенькая? И как?

— Её сигнатуры указывают, что она является фантомом Ульяновска, а не Комсомолец, как предполагалось ранее, — осторожно начал контр-адмирал. — У вас есть какие-нибудь мысли, почему так произошло?

— Чему вы удивляетесь? Ваши корабли класса «Слава» и «Киров» хоть и относятся к крейсерам, но весовые категории у них разные. Линейный крейсер не может являться отражением крейсера обычного, — начал объяснять беглый учёный. — Однако удивительно, что фантом не был поглощён, а воплотился в самостоятельную боевую единицу, да ещё и без помощи катализатора… Воистину удивительно! Но это значит, что, возможно, где-то сейчас бегает фантом вашей Комсомолец. Учитывая легенду сего имени, она вполне может оказаться субмариной.

Всё сказанное Соболь знал и сам. Пополнение отечественного флота, испытывающего острый дефицит канмусу кораблей капитального класса, не могло не радовать. Даже принимая во внимание все особенности нового вымпела, общая боевая мощь только возросла. А с учётом переработки доктрины особой эскадры, она могла вырасти ещё немного.

И, всё же, существовало одно обстоятельство, не дававшее покоя военным аналитикам.

— Тогда каким образом линейный, используя вашу терминологию, крейсер оказался отражением крейсера авианесущего? Фантомы ни американских Лексингтонов, ни японских Акаги и Каги не являлись артиллерийскими кораблями, а преимущественно авианесущими особями, — напомнил Соболь. — Что изменилось в этот раз?

— Ваш первый призыв был нетипичным, — скрестил пальцы в замок Бетругер. — Или вы ожидали, что после всей этой самодеятельности с ритуалом всё пройдёт по шаблону? Вы умнее, чем хотите казаться, товарищ контр-адмирал, да и в вашем аналитическом отделе сидят далеко не глупые люди. Вы же использовали катализатор именно линейного крейсера, — напомнил он.

— Нахимов всё также далёк от авианосцев, — нахмурился офицер. — Возможно ли, что дело во вспомогательных элементах?

Учёный дёрнулся, словно от пощёчины, но быстро взял себя в руки.

— Пришлось попотеть, чтобы прописать в духовную составляющую катализатора атомную силовую установку, — задумчиво произнёс американец. — Возможно, в процессе этого параметр «линейный», если можно так выразиться, отвалился и поменялся на «авианесущий».

От опытного взгляда старого чекиста скрыть замешательство оказалось невозможно.

— Малькольм, вы чьи останки использовали в качестве связующего?

— Связующего какого круга? Если вы про основной, то эсминца Ро-класса. Крайне редкий и интересный образец, добыча которого стоила флоту США целого оперативного соединения. Конечно, жаль, что останки глубинных разлагаются слишком быстро, но в данном случае это, несомненно, во благо. Слишком уж он оказался крупным и агрессивным, пусть и безмозглым даже в сравнении с сородичами. В остальном ничего из ряда вон выходящего. Те же японцы используют консервированные ошмётки И-класса для призыва своих канмусу.

Ложь Соболь почувствовал сразу, однако в речи собеседника отсутствовала хоть какая-то зацепка, чтобы выжать из опального учёного правду.

— Я о том что выступало в роли вспомогательного катализатора. Тот кристалл, — напомнил он.

— По этому поводу ничего нового рассказать не смогу, — пожал плечами Бетругер. — Классифицировать ту глубинную даже я не в состоянии. Важен ведь результат, не правда ли?

На шрамированном лице появилась понимающая ухмылка.

— Верно, — не стал спорить старый чекист, положив на стол флешку. — Здесь все данные по сигнатурам Ульяновска и Киров. С нетерпеньем ждём ваш анализ.

— Постараюсь вас не задерживать. Но, сперва, мне надо разобраться с той кучей дерьма, что подкинула мне доктор Пирс, вы уж не обессудьте, — забрал носитель информации учёный.

— Штаб надеется на оперативность, — тоном, не подразумевающим возражений, посетовал Соболь. — Всего хорошего.

— И вам, — кивнул доктор.

Дождавшись, когда офицер покинет кабинет, он молча покрутил накопитель в ладони и недовольно выдохнул.

— Невежественные ублюдки, как вы смеете совать свой нос в священное искусство богов! — тихо прорычал мужчина. — Радуйтесь, что этот линейный крейсер всё-таки откликнулся на ваши мольбы, сформировав в Океане тень по вашему же лекалу, и она не растворилась в Её песне!

В голове начал созревать план. Следовало поторопить Оливию, чтобы та заканчивала свои эксперименты и приступила к вживлению остатков кристалла результату первого призыва. Слишком много ненужного внимания начинает привлекать эксперимент.

***

— А вот и мои макароны летят! — радостно воскликнула рослая блондинка с длинными вьющимися волосами. — Паста! Пицца! Помидорки!

Не переставая показывать пальцем на заходящий на посадку самолёт, она повернулась к другим девчатам, в ожидании застывших на волейбольном корте.

— Айова, если самолёт прилетел с востока — это ещё не значит, что это именно итальянки, — осуждающе произнесла канмусу с противоположной половины поля. — Давай уже, признай поражение и пойдём обедать!

Одетая в короткие синие шортики и белую майку, она с недовольным видом поправила завязанные в хвост волосы, внешняя сторона которых была синяя, тогда как внутренняя переливалась красными и белыми полосами.

— Сестра, ты действительно задерживаешь игру, — напомнили блондинке уже с её половины.

Поправив шорты, Висконсин вопросительно посмотрела на ту, кого справедливо считали голосом разума в квартете «Больших Дубинок» флота США. Миссури, поймав на себе взгляд младшей сестры, только пожала плечами, решив не вмешиваться.

— Поражение, говоришь? — с кровожадной ухмылкой Айова несколько раз подкинула мяч в руке. — Не слишком ли смелые слова, Дакки?

— Пятнадцать три в нашу пользу, — отозвалась со стороны синеволосой Индиана. — А время-то идёт.

— Что? — блондинка резко повернулась к сидевшей на судейском месте канмусу.

Та перестала что-то крутить отвёрткой в непонятном устройстве и подняла усталый взгляд на капитана команды линкоров класса «Айова» и, по совместительству — Деву Флота головного корабля.

— Команда Саут Дакоты ведёт со счётом пятнадцать три, до конца матча осталось полторы минуты, — лениво произнесла девушка, вытерев пот со лба.

— Да как так?! — возмутилась Айова. — Ещё недавно было три минуты!

— Тайм-аут никто не объявлял, — констатировала судья, вернувшись к прибору в руках. — Собственно, ты можешь продолжать считать чаек, итог от этого не изменится.

Бросив взгляд на ухмыляющийся квартет на другом конце поля, Айова собиралась было возразить, но потом вспомнила, кого и почему назначили судьёй матча. Монтана превосходила её во всём, начиная с роста и фигуры и заканчивая огневой мощью и дальностью поражения орудий, нивелирующую небольшое отставание в скорости.

— Девчат, работаем по схеме «Говорящие деревья», — подкинула вверх мяч Айова.

— Ты должна была это сказать две минуты назад! — усмехнулась Нью Джерси, готовясь принимать подачу сестры.

Пробежавшись взглядом по развернувшейся на корте бойне между двумя четвёрками линкоров, Монтана устало вздохнула. Она всё никак не могла понять, зачем её вытащили на жару под палящие лучи противного Солнца из комфортного номера, где работает кондиционер и осталась в полусобранном состоянии модель российского вертолёта Ка-52. Ведь она столько сил потратила, чтобы его раздобыть! Коллекционное издание, редкий экземпляр со всеми дополнениями! Пришлось Чапаев упрашивать выследить того урода, который выкупил последнюю коробку!

А судить матч могла и Лексингтон, полномочия поставить Айову на место у «Голубого Призрака» имелись. Но, к несчастью, Эссексы в полном составе отрабатывали своё легендарное «Крыло Смерти» недалеко от острова Форментера, ставшего на некоторое время учебным полигоном Объединённого Флота. Чёрную «тучку» самолётов над морем мог прекрасно разглядеть и обычный человек, не говоря уже о Девах Флота.

— Эх, поскорей бы Мусаши прилетела… — трижды дунув в свисток, обозначив конец матча, вздохнула Монтана.

— Ну хоть не в сухую, — похлопала Айову по плече Висконсин.

— Сестре просто надо постоянно что-то держать во рту, — с умным видом сказала Нью Джерси, бочком двигаясь к выходу. — Предлагаю в следующий раз чего-нибудь ей туда напихать.

— Я тебе сейчас сама напихаю! — взревела красная от возмущения Айова, погнавшись за сестрой.

— Помогите! Хулиганка девственности лишить хочет! — звонко смеясь, Джерси пустилась наутёк.

Пожав руку Саут Дакоте и уходящей с корта команде соперниц, Миссури подошла к Монтане.

— Соскучилась по сопернице? — с ухмылкой спросила зеленоглазая канмусу.

— С чего мне скучать по этой эксгибиционисте? — наклонив голову набок, переспросила Монтана.

— Ну… ты же её ждешь, — покачала головой Миссури.

Американский суперлинкор до сих пор не могла перестать обращаться к японской коллеге различными… эпитетами. Впрочем, вина за это целиком и полностью лежала на загорелой канмусу из страны Восходящего Солнца.

— Я жду гандамы, которых она мне обещала привезти, а не саму Мусаши, — зевнув, поправила коллегу Монтана. — А теперь, прошу простить, меня ждёт холодный душ, кондиционер и прохладный милкшейк с клубничным топпингом.

Ловко спрыгнув с судейского места, девушка поспешила в направлении жилых корпусов.

— А ведь их тут будет четверо, — с ехидной улыбкой напомнила Висконсин, похлопав по плечу сестру.

— В смысле? — обернулась к ней Миссури.

— Ульрих прибыла вчера, Ямато и Мусаши подъедут через пару дней. Тут собирается ужасающий по своей силе бронированный кулак. Да ещё и весь выводок Эссекс отправили для прикрытия. Представляешь, как все будут пылать энтузиазмом от предстоящего похода?

Плечи Миссури обречённо опустились.

— Чё-ё-ёрт… — простонала она. — Надеюсь, хотя бы в этот раз всё обойдётся простой пьянкой.

— А это вряд ли. В списке на заселение русских нет, хотя командование упорно твердит об их участии в грядущей охоте на химе, ставшую кошмаром любителей пить раствор листьев в кипятке.

— Поживём — увидим. Пойдём спасать Эн-Джей, её уже, наверное, догнали, — вздохнула Миссури. — Да и мозги этой парочке надо бы поставить на место. Нарушать спортивный этикет нехорошо.

Операция "Осётр", часть 2

С момента прибытия особой эскадры на Каспий и включения в её состав Киров прошла неделя. Всё это время трио кораблей ежедневно, до седьмого пота отрабатывало разнообразные манёвры и построения ордера, порой, и ночью. Пока новенькая привыкала к новому вооружению, на полигоне при базе не осталось ни одной целой мишени.

Само собой, только стационарными целями дело не ограничивалось. Противовоздушная и противолодочная оборона, ракетная стрельба по скоростной и высокоманевренной цели. Операторы беспилотников, оставшиеся на базе, казалось, отрывались во всю. Осложняло эскадре задачу выключение Ульяновска из отражения атаки, так как ему отводилась роль сопровождаемого корабля. И только получив удовлетворительную оценку командующего, соединение вышло в открытое море.

— Флагман моего сердца, объясни мне, — делая противолодочный зигзаг, обратилась Киров к авианосцу. — Какой смысл всех наших манёвров последние пару дней?

Ульяновск, в кильватере которого шла крейсер, отвлёкся от обзора акватории с самолётов-разведчиков:

— Ты разве не слышала, что Каспий теперь довольно загруженный морской путь? А нам поставили задачу скрытно подойти к берегам Ирана. Это значит — чтобы нас никто не обнаружил, начиная от военных и заканчивая экипажами каких-нибудь сухогрузов или танкеров, коих здесь после некоторых решений наших международных партнёров развелось, как непуганых голубей у зернового элеватора. Тогдашние якобы «хозяева морей» бесились от грузооборота ещё до вторжения Глубинного Флота, а уж теперь…- он замолчал, оценивая ситуацию вокруг. — Так, курс на два часа, скорость та же! По курсу иранский зерновоз, обходим!

— Наблюдаю двенадцать целей, пеленг одиннадцать! — забеспокоилась идущая в голове колонны Комсомолец. — Дальность двести!

— Определить, что за птички, можешь? — спросил авианосец.

Окажись ситуация несколько иной, дежурное звено вылетело бы для опознания ещё до того, как неизвестная эскадрилья засветилась на радарах младшего крейсера. Благодаря самолётам радиолокационной разведки, Ульяновск прекрасно видел и сами цели, и откуда их запустили. Однако по сценарию данного учебного похода охрана ордера целиком и полностью ложилась на плечи крейсерской пары. Ему же для самообороны разрешалось использовать только зенитные орудия ближнего радиуса действия и ударные вертолёты на удалении не больше пары километров.

— Крупное, и, судя по всему, что-то разведывательное. А учитывая, кто играет против нас — ещё и с мелочью на подвесах. В принципе, можем уже сейчас отработать «Фортом»… — Комсомолец оглянулась и вопросительно посмотрела на подругу.

Парень мысленно покивал, подмечая правильность рассуждений канмусу. Летевшие беспилотники типа «Незабудка» она описала правильно. Но угадать — ещё не означало опознать.

— Подтверждаю двенадцать целей в воздухе с северо-запада, скорость сто, дальность двести, идут на нас. Можем бить, — согласилась Киров.

— А если это просто стая чаек? — вставил свои пять копеек Ульяновск. — Или какой-нибудь энтузиаст снимает документалистику?

Девчатам требовалось научиться думать и принимать решения. В океане времени на доразведку может не найтись, а от скорости реакции зависела выживаемость флотилии. И если они также будут переговариваться, велик шанс и всплытие химе-линкора под ногами проморгать.

— Однозначно нет, — замотала головой Коми. — Для чаек слишком крупные и заметные…

— Много чаек, — перебил её парень.

— Несколько стай одновременно взлетели в открытом море? Вдали от мест гнездования? Это же не стрижи какие-нибудь. И скорость большевата для пернатых… — продолжила объяснять девушка.

— А ещё мы не вышли из закрытого района, в котором Каспийская флотилия проводит боевые стрельбы, так что никакого постороннего плавсредства с дронами тут быть не может, — добавила атомная канмусу, скривившись. — Работа глушилок чувствуется даже отсюда.

— Тогда ответьте мне на простой вопрос, — ехидно поинтересовался авианосец. — Почему они ещё в воздухе?

Ответом ему стал одновременный рёв стартовых ускорителей двух ракет, выпрыгнувших в воздух из пусковых установок крейсеров. Друг за другом, обе девушки разрядили по полтора барабана комплексов большой дальности, изрядно надымив.

— Сразу бы так, — по радиоканалу прокомментировал Ульяновск. — Цели хоть распределили?

— Да, — кивнула Комсомолец, разгоняя дым ладошкой. — Пополам по линии общего курса.

— Молодцы. Впредь, если видите явную цель — бейте сразу на поражение. За исключением тех случаев, когда есть прямой приказ командующего или мой об атаке только по команде. Иначе получится как позавчера, когда вы проворонили подводный беспилотник, — посетовал парень. — Пока он не всплыл под ногами, до последнего считали его дельфином, которых тут вообще не водится.

— Виновата, — опустила взгляд Киров. — Исправлюсь.

— Тяжело в учёбе, — отмахнулся Ульяновск. — Скоро мы выйдем из зоны проведения учений, так что держите ухо востро. Досаждать нам парни Макарова не перестанут, — прикинув пройденное расстояние и расход топлива корабельного газотурбинного двигателя, обратился к канмусу во главе строя: — Коми, что по горючке?

— Чуть больше половины бака, — показала девушка большой палец.

— Тогда запрашиваю сброс посылки на завтра-послезавтра. А пока готовьте радары, через два часа я снимаю разведку, пойдём без них. Дежурство по два часа, начинает Киров. Строй не меняем! — скомандовал авианосец.

— Так точно! — отозвались девушки-крейсера.

Ещё одной особенностью учебного похода пополнившейся новым вымпелом эскадры явилась необходимость часто вызывать самолёты снабжения. В целях тренировки экипажей, командование отправляло весьма ограниченный груз, в сравнении со сбрасываемым во время миссий на Тихом океане богатством. Да ещё и запретили брать дополнительные пайки боекомплекта, за исключением одного резервного.

Учитывая перспективу перебазирования команды Ульяновска на Атлантику, решение казалось разумным. Незнакомая местность и отсутствие ориентиров могли сыграть злую шутку с крылатым кормильцем, так что пусть летуны тренируются. Хотя каждые два дня ловить металлические ящики его совершенно не устраивала, но и поделать ничего было нельзя. Чем и как замотивировали операторов беспилотников, и, самое главное, откуда взялось их такое количество — оставалось загадкой. А ведь даже ложные цели ещё в ход не пошли…

Факт того, что боекомплект зенитного и противолодочного вооружения таял с пугающей скоростью, отрицать оказалось невозможно. Подобного расхода авианосец не мог припомнить даже за всё время походов по Тихому океану.

— Бродяга вызывает Дом, — связался с базой флагман небольшой эскадры.

Прошло около двух минут, пока по зашифрованному каналу не пришёл ответ:

— Дежурный птенец на связи.

— У нас ситуация с кодом «Вагнер». Нужны семечки и черешня. Гороха тоже отсыпьте, в том числе консервированного.

Руки Ульяновска снова зачесались «ласково приобнять» того, кто занимался разработкой новых кодов для идентификации содержимого груза. Раньше достаточно было просто попросить коробку чего-нибудь…

— Ваш заказ принят в обработку, — на берегу явно забавлялись ситуацией. — Курьер жёлтой компании прибудет к вам ориентировочно завтра с десяти до полудня.

Переводя на более понятный язык, Ульяновску сообщили, что вылет будет с аэродрома Джанкой. Спокойно дождаться пополнения боекомплекта ребята на кораблях сопровождения намерений явно не имели, поэтому он решил попытаться немного ускорить процесс доставки:

— А зелёными нельзя?

— К сожалению, все курьеры зелёной компании заняты и не могут выполнить ваш заказ. Желаете отменить текущий заказ и подождать? — равнодушным голосом поинтересовался связист.

С Энгельса самолёт отправлять по какой-то причине отказались.

Судя по звукам с той стороны, кто-то там хрюкнул в попытке сдержать смех. С каждым таким сеансом связи у авианосца крепла мысль о явном подыгрывании персонала базы командам кораблей Каспийской флотилии.

— Нет, жёлтый курьер вполне устроит. Вы оплату карточкой «Виза» или «Мастер-Кард» принимаете? — как бы невзначай поинтересовался он.

— Нет, оплата только картой «Мир», — отозвался берег.

— Ну «Мир» так «Мир». Конец связи, — завершил разговор Ульяновск, доставая карты призыва истребителей, а вслух пробормотал: — Никто ведь ничего не узнает. Просто закажем в следующий раз побольше черешни.

— Флагман? — обеспокоенно посмотрела на него Киров. — Всё хорошо?

— Просто замечательно, — хмыкнул парень. — Просто против нас играет не только флот, но и учебная база.

— Но так нельзя! — возмутилась Комсомолец.

— Можно или нельзя роли не играет. Думаю, пару раз авиагруппы я приводню сам, но водяных трогать не буду. Они все с камерами кругового обзора, так что с ними придётся разбираться вам самим. Завтра к обеду прибудут ваши зенитки.

— Меня хватит ещё на пять полных разрядок ракет, а вот твои обновки оказались на удивление прожорливыми, — произнесла Киров, с нежностью поглаживая маленькие башенки ракетно-пушечного комплекса.

Те агрессивно поводили стволами, осматривая небеса.

— Тебе бы их увязать с шестьсот тридцатками, расход снарядов упадёт на порядок. Потому что у тебя «Кортик» один на борт, и дальность поражения у него выше, работать по целям он начинает раньше. А при массовом налёте начинает просто крыть заградительным огнём из пушек. Так что ситуацию исправить только либо установкой второго и больше, что не наш случай, либо учиться синхронизировать вооружение.

— Можно ещё арт-установку использовать, — добавила Комсомолец.

— Сто миллиметров не так эффективно, как сто тридцать, — поморщилась канмусу атомного крейсера.

— Я бы вообще советовал тебе полностью перейти на бронебойно-зажигательные снаряды и оставить радиовзрыватели Коми, — посоветовал ей Ульяновск. — Но это вам обеим надо проконсультироваться у специалистов по артиллерии. В идеале, конечно, у Де Мойн или Аляски, но и твоя тёзка с Чапаев смогут чего рассказать. У нас, — указал он рукой на себя и девушку впереди, — статистики артиллерийских обстрелов глубинных нет. Попробую поговорить с командующим на этот счёт, всё равно секретность уже сняли, похоже. Да и сам он офицер опытный, скорее всего готовит нечто подобное.

— Было бы неплохо… — мечтательно произнесла Киров.

— Вступать в перестрелки с противником? — нахмуривщись, попыталась спустить её с небес на землю младшая девушка.

— Меряться калибром с линкором никто в здравом уме вас не пошлёт, — покачал головой парень. — Это на случай всплытия чего-нибудь толстого под ногами. Информация, как быстрее уработать глубинного из артиллерии, лишней никогда не будет. Вам, крейсерам, лишь бы перестрелку устроить!

— Сам-то тоже крейсер! — хором напомнили ему обе канмусу.

— Спелись, да? — театрально огорчился авианосец.

Шутливую перепалку остановило характерное для водомётного двигателя эхо неподалёку. Эскадра среагировала почти по учебнику, молча и без дополнительных команд флагмана заложив циркуляции в разные стороны, выстраиваясь строем пеленга. Не без задержек, но, всего за неделю практики, это уже являлось хорошим результатам.

— Нашла, — тихо отчиталась Киров.

Секунду спустя застрекотал бомбомёт, превращая воду в паре десятков метров от девушки в самый настоящий лес из водяных столбов.

— Торпеда, курс восемь! — предупредила она товарищей. — Больше ничего не слышу!

— Все вдруг, два румба вправо! — скомандовал Ульяновск, освобождая директрису огня атомному крейсеру. — Проходим сотню и пробуем изобретение штабистов!

Левее от кильватерного следа Комсомолец вздыбился столб воды, мгновение спустя окрасившийся в ярко-оранжевый цвет.

— Торпеда уничтожена! — отрапортовала отыгрывающая роль эсминца канмусу. — Вода чисто!

— Воздух чисто! — вторила ей Коми.

Переглянувшись, обе девушки кивнули друг другу и принялись нарезать круги вокруг флагмана, выдерживая каждая своё расстояние от него. Целесообразность таких манёвров вызывала у Ульяновска вопросы, но командование приказало отработать выдумку аналитиков штаба на практике.

— Интересно бы узнать, откуда тут взялся полигонный торпедный беспилотник подводного типа… — задумчиво пробормотал авианосец, сбрасывая скорость, и поинтересовался: — Никаких чужих сигналов поблизости не слышали?

— Нет, всё тихо, — отрицательно покачала головой Киров.

— Они ведь по проводам управляются, разве нет? — напомнила Комсомолец.

— То-то и оно, — согласился парень. — Разве что…

Выхватив из кармана небольшую стопку окрашенных в тёмно-синий цвет карт, он подкинул их в воздух. Прямоугольные кусочки пластика на лету вспыхнули голубым пламенем, которое превратило их в миниатюрные копии истребителей Су-33.

Взревев двигателями, четвёрка самолётов устремилась на север расходящимися курсами, на ходу сбрасывая гидролокационные буи.

— А так разве можно? — поинтересовалась канмусу атомного ракетного крейсера.

— Что именно? Мне запускать самолёты или ты про буи на подвесах вместо бомб?

— И то, и это, — проводила взглядом удаляющуюся четвёрку Киров.

— Нельзя, — не стал спорить авианосец. — Но если мои подозрения подтвердятся, то не я первым нарушу правила.

— Но… — попыталась было напомнить о приказах командующего Комсомолец, однако он жестом заставил её замолчать.

— Идём прежним курсом. Молча, соблюдая осторожность.

Поняв, что из флагмана сейчас что-то выпрашивать бесполезно, девушки замолчали и продолжили движение в тишине. Тем самым позволяя Ульяновску в относительно спокойной обстановке подумать над посылаемыми с гидроакустических буёв сигналами.

Так эскадра шла до самого утра. Раскидав груз, самолёты вернулись на борт, их место в воздухе заняло звено противолодочных вертолётов. Крейсера уже готовились встречать новую волну беспилотников, которых могли в них запустить, но авианосец дал команду на остановку.

— Нас пасёт кто-то из черноморских «Варшавянок», — спокойно сказал он, послав команду буям на самоуничтожение.

— Каким же образом эти рыбоньки тут оказались? Верфей для их постройки на Каспии нет и не было никогда, — с нескрываемым сомнением в голосе поинтересовалась Киров.

— Я же сказал, из Чёрного моря рыбка. По каналу прошла, его как раз десять лет назад закончили углублять и модернизировать шлюзы в рамках проекта «Север-Юг». Гусоедов мог бы и предупредить, во избежание инцидентов. Однако команде моё уважение, дистанцию держат мастерски, и, не накидай я буйков — так и остались бы незамеченными! — восторженно произнёс Ульяновск. — Ладно, с хвостом разобрались. А вы прекращайте-ка хоровод вокруг меня водить, по мне это глупо и пустая трата топлива. Возвращаемся к привычным галсам.

— Ура! — радостно воскликнула Комсомолец. — Про топливо это в яблочко!

— Кому что, а наша газотурбинная принцесса о еде, — шутливо поддела её более крупная напарница.

Младшая в ответ обернулась и показала атомоходу язык. Та в ответ погрозила ей пальцем.

— Давайте серьёзнее, нам ещё снабженцев встречать. А будь я на месте ребят Макарова, подловил бы на моменте приёма груза, — посоветовал авианосец своему эскорту.

***

В то время, как троица носителей управляемого ракетного оружия медленно, но верно, двигалась к южным берегам Каспийского моря, далеко на северо-востоке, посреди заснеженного зелёного океана тайги, возле небольшого островка из кристаллических кедров привычное течение жизни обитателей научного комплекса оказалось под угрозой.

Персонал давно спал, за исключением дежурного и руководителя исследований, что в поздний час заперлась в своём кабинете. Оливия Пирс, ещё днём получившая весточку от беглого коллеги, сейчас старательно готовила доклад о результатах исследования похищенного при побеге из Штатов внеземного минерала. Требование новых покровителей показать результаты женщину не удивляло, скорее, как учёный, она была довольна возможностью продемонстрировать успехи. Доказать, что потраченные деньги не пропали даром.

Пугала её странная одержимость старого друга Глубинным Флотом, которая, до недавнего момента, казалось, сошла на нет.

— Во что же ты ввязался… — тихо прошептала Оливия, взглянув на фотографию на столе.

На ней ещё молодые Малькольм Бетругер и Оливия Пирс с гордостью смотрели в камеру, держа перед собой дипломы об окончании Массачусетского университета. Тогда никто из них и подумать не мог, что бывшие студенты сделают головокружительную карьеру в совершенно новой области науки. И из-за этого будут вынуждены бежать из страны, чтобы не оказаться на электрическом стуле или в петле за обвинения в преступлениях против человечества. Несмотря на то, что результаты исследований пары использовались всем миром без зазрения совести.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздохнула она, поворачиваясь к монитору.

Продолжив читать документ, женщина внезапно обнаружила, что программа никак не реагирует на команды с клавиатуры или мыши. Вместо этого страницы документа начали хаотично перелистываться, а спустя несколько секунд на экране начали появляться непонятные символы.

— Что за… — выругалась учёная, постучав мышью по столу.

Подхваченная у местных привычка починки оргтехники, оказавшаяся на удивление рабочей, не помогла. Монитор наоборот начал светиться ярче положенного, а вот освещение по какой-то причине потускнело.

— Ты выбиваешься из графика, — вдруг прозвучал весёлый женский голос, эхо которого прокатилось по кабинету.

— Если это чья-то шутка, я… — разозлилась Оливия, вскочив на ноги.

И оказалась лицом к лицу с человеческой головой, обрамлённой пепельными, почти сизыми, волосами и большими, светящимися потусторонним золотым светом, глазами, насмешливо взирающими на учёную.

— Ты сделаешь что? — усмехнулась обладательница головы. — Пригрозишь мне своими связями? Ух, как страшно.

Подобно змее она начала выползать из разлома в пространстве. Хоть тело неизвестной и было похоже на человеческое, его словно выдавливали через небольшое отверстие, однако никакого дискомфорта та не чувствовала.

— Итак, — полностью сформировавшись, незнакомка разлеглась на воздухе над рабочим столом Оливии. — Я жду угроз в свой адрес. Угрожай мне полностью!

Внешне она напоминала молодую девушку с бледной кожей, будто всю жизнь прожила вдали от солнечного света. Длинные вьющиеся волосы были стянуты в хвост лентой из материала, похожего на чёрный металл с жёлтыми, слабо светящимися краями, они нарушали законы гравитации, паря над хозяйкой. Одежда больше походила на купленный в секс-шопе наряд из белой матроски и миниатюрных кожаных шортиков, в пару к которым выдали высокие облегающие сапожки.

— Простите, госпожа, — поспешила извиниться женщина.

— Фу, скукота-а, — скривилась её собеседница. — А сколько было недовольства всего секунду назад! Тьфу!

— Простите, — повторилась Оливия.

— Лучшим извинением будет твоё законченное задание! Чтобы мне не пришлось больше приходить в эту дыру! Или ты забыла наш уговор?! — схватила её за горло девушка-призрак. — Напомнить, кому ты всем обязана?!

— Я всё сделаю, проект идёт по плану! — залепетала учёная.

— Пури, прекрати, — раздался в помещении ещё один голос.

Этот звучал мягче и спокойнее.

— Тц, вот не люблю я играть злого полицейского, — отпустила женщину Пурифаир, скорчив лицо, словно её тошнит. — Блевать тянет. Привет, Башенка! — помахала она рукой появившейся в комнате девушке.

Оливия могла поклясться, что ещё мгновение назад в кабинете не было существа, похожего на светящуюся слизь, принявшую облик привлекательной девушки в старинном платье, над головой которой парила корона из сросшихся вместе игольчатых кристаллов черного цвета.

— Но моя сестринская программа права. Какой прогресс с твоим заданием? — обратилось существо к учёной.

— Поглощения фантома не произошло, дух успел оформиться в самостоятельную личность.

— Меня не интересует, как вы употребляете наш дар, — перебила её гуманоидная слизь. — Важен результат.

— Судя по полученным мною сегодня данным, близится первая стадия пробуждения, — с надеждой в голосе ответила Оливия. — Но русские как-то смогли приостановить процесс!

— До-о-олго… — заныла Пурифаир. — Жуть как долго! Мы же тут не бразильскую мыльную оперу разыгрываем! О, Хуан, я твоя сестра! О нет, Кончита, мы же только что переспали, и я спустил внутрь!

Говорила златоглазая последние фразы нарочито писклявым голосом, жестикулируя появившимися из ниоткуда куклами-перчатками на руках.

— Пури… Перестань.

— Чего?! Ей дали Слепок! Ей дали Болванку, чтобы было, с чем работать, и Сеть, дабы они могли выловить эту дрянь из воды и поиграть с её внутренностями! А они сидят и душат одноглазого змея! А вместо Ключа выточили чудо-юдо!

— Я передам Компилятору, чтобы проверила твой код, — вздохнула девушка-слизь, поворачиваясь к Оливии. — Ускорь процесс, используй все доступные средства.

Закончив, оба существа исчезли, будто бы их и не существовало. Выдохнув, женщина рухнула в кресло, чувствуя себя в одночасье постаревшей на двадцать лет.

— Как же я могу повлиять на этих долбанных вояк?! — простонала она, закрыв лицо ладонями.

***

Осматривая покрытые ярко-оранжевой краской крейсера, Ульяновск только и мог что разочарованно покачать головой. Сам он сейчас выглядел точно так же. Тренеры подловили эскадру недалеко от территориальных вод Ирана и, пользуясь безнаказанностью, как по учебнику осуществили поражение целей.

Как бы девушки не чередовали использование зенитных комплексов, условный противник смог нащупать окно возможности. Для этого даже дали отдохнуть три дня от атак, вселив ложное чувство безопасности. А затем, перегрузив оборону и отвлекая внимание на атаку с воздуха, ударили из-под воды.

— Эскадра, — вздохнул авианосец и озвучил очевидное: — Мы утонули.

— Прости, — опустила взгляд Киров.

На Комсомолец и вовсе тяжело было смотреть. Именно на неё легла противовоздушная оборона соединения, и со своей задачей она не справилась.

— Ладно, позже разберём случившееся, — стёр со лба капли краски парень. — Для заранее проигрышных условий мы держались великолепно. Рано или поздно, подобное просто обязано было произойти. Так что умываемся, перезаряжаемся и приступаем к выполнению второго этапа учений.

— Но всё равно обидно, — тряхнула головой Коми. — Ведь почти дошли, а тут… Не видать нам теперь дома игровой приставки.

— У нас есть игровая приставка дома в Магадане, — напомнил Ульяновск.

— А это новая! Неделю назад выпустили! — обиженно проканючила девушка.

— Если всего неделю назад выпустили, значит там полно детских болячек. Даже в Союзе новинки этим страдали, чего уж говорить в нынешний век людоедского капитализма… Сомневаюсь, что сейчас выпускают продукцию, которая с первых партий работает без нареканий, — канмусу атомного крейсера похлопала по плечу напарницу. — Лучше подожди месяцок-другой.

— Не веришь Киров — вспомни, как твои «Вулканы» летать учились, — добавил авианосец. — Не переживай, выпросим у адмирала утешительный приз, да получше, чем награда матросов!

— Именно, — поддержала Киров.

— Ладно, убедили, — достав платок, Комсомолец вытерла лицо и плотоядно ухмыльнулась. — Что у нас по плану второго этапа?

Выглядела она скорее мило, нежели опасно.

— Стрельбы по береговым целям, — спокойно ответил Ульяновск, наблюдая за подлодкой вдалеке.

В месте, где предположительно находилась сопровождавшая эскадру субмарина, благодаря беспилотникам которой троица и сменила расцветку, из-под воды поднялась антенна.

— Эм… мы, как бы, далековато от полигона? — посмотрела по сторонам Киров. — Ты уверен?

— Мои не достанут, — согласно покивала головой Коми. — Хотя… наши могли с персами договориться.

— Возможно, но… — с сомнением в голосе протянула атомная канмусу.

Авианосец, получив с борта субмарины «Краснодар» координаты цели, по которой предполагалось нанесение удара, поднял в воздух пару Су-57 с подвесными топливными баками и комплексом радиоэлектронной разведки. С лёгким завыванием, самолёты набрали высоту и взяли курс на запад. Следом на крыло поднялся и борт радиолокационного обзора.

— Тебя же отчитали за применение авиации, — напомнила старшая из Орланов, проводив взглядом истребители.

— Это для объективного контроля. Уточнили координаты, готовьте ракеты, — как ни в чём не бывало ответил Ульяновск.

— Но Иран в другой стороне! — для верности девушка указала направление пальцем.

— Там Ирак, — добавила Комсомолец.

— После пуска передаёте наведение мне, — проигнорировал их авианосец. — У нас есть минут десять, пока «сушки» доберутся до места — вполне достаточно, чтобы объяснить вам кое-какие моменты из жизни Дев Флота. Для начала ответьте, произошли ли какие-нибудь изменения в наших обязанностях после обретения второй жизни?

— Нет, — качнула головой Киров.

Ответ в общем был правильный, тем не менее парень задал наводящий вопрос:

— Тогда какова наша задача?

— Защита государственных рубежей от атак вероятного и явного противника, — в этот раз ответила Коми. — А так как для Глубинного Флота нет разницы между русскими и американцами, то это открывает дорогу к взаимовыгодному сотрудничеству, разве нет?

— В целом, вы обе правы. Забыли, правда, сказать, что флот является инструментом проекции силы и влияния государства в регионах его национальных интересов. И Девы Флота не являются исключением. Для примера можно упомянуть Средиземное море, его ведь можно было точно также вычистить, как сделали с Балтийским, Чёрным, Красным и Белым морями или Персидским заливом. Достаточно перекрыть узкую горловину пролива и начать тотальную зачистку всего, что имеет хитиновый покров. С Охотским морем тоже получилось, пусть там и действовали по другому сценарию. А вот Средиземное не могут, — развёл руки в стороны Ульяновск. — Странно, не так ли?

— Не могут или не хотят? — нахмурилась крейсер-тяжеловес.

— В правильном направлении мыслишь, — улыбнулся авианосец. — Для полной зачистки Средиземноморья достаточно флотов Франции и Италии, всех высших особей там давным-давно выбили. Но никто никогда этого не сделает. Глубинные в данном регионе слишком удобны европейцам, так как жрут пытающихся сбежать из Африки людей и ими можно пугать турок, которые пропускают слишком много беженцев не туда, куда надо. Да и не только турок, на африканцев в качестве инструмента шантажа тоже прекрасно действует, — дав информации немного впитаться, он продолжил: — Ну или вот вам другой пример. Одной островной нации материковый сосед перестаёт поставлять определённые товары по грабительски-низким ценам, установленным в качестве компенсации за защиту от нападения глубинных. Не повезло континенталам с флотом, в отличие от островитян. Через неделю, а может и раньше, залётная стая, пришедшая из океана, опустошает побережье, а ответственный за её ликвидацию флот немножко не успевает к месту бойни…

— Тайваньская резня, — резко выдохнула Киров, смотря округлившимися глазами на парня.

— И все всё понимают, но ничего доказать не могут, — кивком подтвердил её слова Ульяновск. — Поди докажи, что по пути канмусу не встретились с ещё одной стаей… А ещё могут попытаться продавить передачу островов, подкрепляя требование неспособностью законного владельца обеспечить защиту территории.

— Они и до такого опускаются? — нахмурилась Комсомолец.

Стоявшая рядом Киров угрожающе хрустнула пальцами, кровожадно улыбнувшись:

— Как хорошо, что между нами нет мирного договора, а только формальное прекращение огня.

— В случае с островами и подобными стрелочка работает в обе стороны. Подробности спросите у Гусоедова, когда вернёмся. Политика дело грязное, но от неё мы никуда не денемся, будучи её непосредственным инструментом. Так вот, там, — указал он рукой на восток, — под видом борцов за свободу и право на демократию курдского народа засело несколько высокопоставленных звёздно-полосатых офицеров, в своё время руководивших убийством наших ребят. Приказ прошлого президента «мочить ублюдков в сортире, если потребуется» никто не отменял, поэтому нас сюда и прислали. Обычными методами достать их нельзя, а пуски ракет с кораблей засекут.

— А наши может обнаружить только другая канмусу аналогичного класса, но девушек-спутников в природе не существует, — понимающе хмыкнула Киров.

— Вопросы? Возражения? — оглядел девушек Ульяновск.

— Как часто придётся выполнять подобные задания? — после недолгого молчания спросила Комсомолец.

— Честно — не знаю. Всё зависит от ситуации. В любом случае, как флагман я несу всю ответственность за действия эскадры, так что ваши руки останутся чистыми, как и совесть.

— Марать руки не страшно, — замотала головой младшая из крейсеров. — Но…

Девушка вопросительно посмотрела на авианосец, не решаясь задать вертящийся на языке вопрос.

— По своим — никогда, — резко произнёс Ульяновск. — Даже не обсуждается. Остальные — ну, нас там не было, а противное никто никогда не докажет. Но это самый крайний случай.

— Это главное, — облегчённо вздохнула Коми.

И тут же оказалась в объятиях старшей напарницы.

— Не переживай, принуждать, как Славу, к братоубийству тебя никто не будет, ведь так? — Киров хмуро посмотрела на флагмана, поглаживая девушку по спине.

— Вы меня чем слушали? — задал риторический вопрос парень.

И с трудом поборол желание поднять в воздух всё ударное авиакрыло от накатившего чувства опасности. Смотреть в глаза почуявшему кровь убийце авианосцев оказалось неприятно.

— Я сама попросила сестру облегчить мои страдания, слишком невыносимым стал тот позор, в который превратилась моя жизнь, — безуспешно попыталась вырваться из объятий Комсомолец.

— Всё прошло, — погладила её по голове Киров. — Уверена, Слава на тебя не сердится.

— Москва, — поправила её Коми. — Её зовут Москва.

Голубая лента Атлантики, часть 1

— Хех, — не сдержал усмешки Ульяновск, читая на планшете новости.

С похода к берегам Ирана прошла неделя. Выполнив боевую задачу и подтвердив поражение целей с истребителей объективного контроля, авианосец развернул свою эскадру курсом на север. Домой корабли буквально летели, несясь по волнам на максимальной скорости и выжимая максимум из энергетических установок. И если для атомных детищ советского кораблестроения такой режим был вполне приемлемым, в силу особенностей главного сердца корабля, то Комсомолец пришлось изрядно попотеть.

К счастью, девочка с честью завершила забег и совсем не долго отмокала в ванне с ремонтным составом. Зато таким способом удалось избежать большей части учебных атак беспилотников и дождаться, пока сойдёт фоторазлагаемая краска без обновления расцветки.

— Что там? — заглянула в экран Киров, заинтересовавшись причиной смеха флагмана.

— На, почитай, — протянул ей планшет парень.

Едва устройство оказалось в руках атомного крейсера, над её плечом нависла заинтересованная Коми.

— С чего это вдруг у англосаксов такой падёж многозвёздных генералов? — подняла непонимающий взгляд Киров. — И все за каких-то два дня. Тараканы в картошке попались отравленные? Или кузнечики?

— Один разбился на вертолёте, второй, по сути, на одноместном кукурузнике. Третий погиб в авиакатастрофе… А вот это вообще странно, — прокомментировала Комсомолец, указывая пальцем в один из заголовков. — Генерала Нилли загрыз медведь во время кемпинга. Это ведь не заблудший грибник в глухой тайге! Целый генерал!

— Ты даты посмотри, — улыбнувшись, посоветовал Ульяновск. — Ничего не напоминает?

— Хм? — ещё раз пробежалась взглядом по статье Киров. — Да ладно?! Не верю!

— Партнёрам вообще не везёт в плане отдыха высших офицеров последние лет пятнадцать, — посетовал он. — А ещё биографию почитайте, ради интереса. Достаточно даже тех помоев, что приведены в статьях, а лучше — поспрашивайте Соболя, как выдастся возможность. Это по его части.

— А я помню этого уголька! — вдруг указала на одну из фотографий Комсомолец. — Его идея была поставить «Пэтриот» на чумных захоронениях. Надеюсь, котёл ему подходящий в аду подобрали!

Столь нелестное пожелание из уст девушки было вполне оправданным. Надеясь, что русские не станут бить по могильникам трупов жертв эпидемии чумы восемнадцатого века, ручные собачки заокеанских партнёров разместили там батарею зенитно-ракетного комплекса. К несчастью, те давно перестали мириться с нарушением всех правил ведения войны со стороны западной коалиции, которой, якобы, не было, и расколошматили батарею залпом «Калибров» с бортов фрегатов из свиты флагмана Черноморского флота. В итоге, загаженная земля, отравленные водоёмы и до сих пор проводимые мероприятия по обеззараживанию местности под осуждающее улюлюканье мирового сообщества. И пакетик санкций следом, которым просто подтёрлись и продолжили утюжить Николаев.

— А вот эта тварь три «Акулы» порезала, чтоб ему пусто было! — сплюнула Киров, тыча пальцем в другую фотографию.

Дальнейшее обсуждение жёлтой прессы прервал командующий. Войдя в кабинет, офицер придирчиво осмотрел подчинённых, тут же вскочивших на ноги и выполнивших воинское приветствие.

— Вольно, — кивнул им мужчина. — Флагман, доложи состояние эскадры.

Замешкавшись, Комсомолец быстро опомнилась и положила планшет на стол перед собой. И сделала вид, что ничего не произошло и вообще она бдит устав.

— Товарищ адмирал, личный состав прошёл все необходимые процедуры по восстановлению после похода, нареканий от служб обеспечения не поступало, — отрапортовал Ульяновск. — Корабли готовы приступить к выполнению боевой задачи!

Оглядев придирчивым взглядом собравшихся в кабинете подчинённых, Гусоедов сел за стол:

— Можете садиться, разговор предстоит непростой, — после чего снова обратился к парню: — А теперь собственными словами тот же вопрос.

— Маневрирование на высоте, в остальном — нужно пристреляться. Может, я слишком критичен, но недостаток опыта активных боевых действий в составе эскадры сказывается на всех. Нужно время, а его, так думаю, нам никто не даст, — вздохнул авианосец.

— К сожалению, ты прав, — подтвердил его слова командующий. — Теперь смотрите внимательно…

Включив проектор, офицер жестом указал на появившуюся у него за спиной карту Северной Атлантики.

— Глубинные вконец допекли англичан, и они продавили через ООН очередную крупную атаку силами Объединённого флота. Основными подпевалами выступили Канада, Дания и Франция. Ирландия выразила озабоченность участившимися нападениями на торговые караваны. Совет Безопасности согласовал начало операции под кодовым названием «Голубая Лента», в данный момент утрясаются мелкие организационные вопросы. Непосредственно контингент Дев Флота уже приступил к боевому слаживанию на базе Форментере, Балеарский архипелаг. Наши девчата в драке участия не принимают, родное командование сочло, что вашего участия вполне достаточно. Вопросы? — оглядел он ракетную троицу.

— Секретность окончательно сняли? — спросил Ульяновск, чуть приподняв брови.

— С факта существования во флоте воплощений современных кораблей, да. Места базирования и районы операций остаются государственной тайной. Ещё вопросы по вводной части?

Посмотрев на напарниц, отрицательно покачавших головой, авианосец дал отрицательный ответ.

— Тогда идём дальше, — Гусоедов взял со стола указку и обвёл на карте участок океана. — По данным разведки наших партнёров, терроризирующая Европу высшая особь располагается где-то в районе Азорских островов. Что именно там происходит определить не представляется возможным из-за плотного радиоэлектронного облака, однако анализ перемещений стай указывает на острова северо-западной части гряды. Наши специалисты выводы островитян подтверждают. Сама операция будет проходить в два этапа. На первом главную роль сыграете вы. Необходимо произвести разведку северной части Атлантики, пока союзники занимаются рейдами акваторий ближнего фронтира, пытаясь выманить химе. Если удастся — вам предстоит как можно скорее прибыть в район боя и оказать огневую поддержку. Для этого на одном из аэродромов Ирландии будет дежурить гидросамолёт Королевских ВВС, позывные сообщат после высадки в районе острова Медвежий архипелага Шпицберген, — он показал на едва заметную точку суши на карте. Оттуда предстоит топать своим ходом.

— Ближе не стали забрасывать из-за опасений гадостей со стороны скандинавов? — поинтересовалась Комсомолец, оценив расстояние от точки высадки до возможного места гнездования глубинных.

— Вероятность таких событий не исключена, — честно ответил офицер. — К тому же, в штабе не лишними будут данные по глубинным в районе Северного тракта.

— Сколько нам дают времени на первый этап? Что-то мне подсказывает, вряд ли это будет полгода-год, — нахмурился Ульяновск. — И то, этого мало для точного позиционирования лежанок и маршрутов дикарей…

— В лучшем случае англичане потерпят ещё пару недель. Поэтому пока ограничимся обзорным сканированием. Мелкие группы диких особей интереса не представляют. Обнаружил крупную организованную стаю по пути — доложил, пошёл дальше. Главное — Азорские острова, там придётся пройтись повнимательнее. Хотя бы примерный качественный и количественный состав для уточнения планов второго этапа знать необходимо. Вам же проще потом будет, — прочертил линию с севера на юг Гусоедов.

— Передовой дозор? — задумчиво спросила Киров.

— Именно, — кивнул офицер. — По сути, флот союзников выступает в роли большой приманки. Ваша задача привести её на место, дождаться, когда хищник клюнет, и устранить. Затем обеспечить безопасный отход флота к побережью. Там, на случай погони, будет дежурить авиакрыло бомбардировщиков. В остальном действуйте по ситуации, только понапрасну в акулью пасть не лезьте. Как только сочтёте полученную информацию минимально достаточной — отходите на Форментеру. Там вместе с адмиралом Даниэлем Монбаром отработаете взаимодействие с союзным флотом, пока аналитики будут ломать голову над полученными в результате вашего забега данными.

— Что-то мне не нравится этот второй этап, — скривился Ульяновск. — Может, мы по-тихому завалим химе?

— А если попадётся похожая на Филиппинскую? — одновременно спросили Киров и Гусоедов.

— Думаете, возможно?

— Лучше перестраховаться, — покачал головой командующий. — Будь у вас стаж работы в этих водах года три — тогда бы подумали над данным предложением. А так, уж извини, придётся тебе какое-то время пожить в серпентарии. Только, ради Бога прошу, без эксцессов!

— Да я разве повод давал?! — возмутился парень.

— Вот и не надо, — толкнула его под столом Киров. — Пришли, сделали работу и ушли.

Ульяновск посмотрел на атомную канмусу так, словно та с серьёзным лицом вещала о дожде из горящих собак и падающем с небес сыре, и хмыкнул:

— Ну-ну. Из нас троих, я думаю, обо мне меньше всего предстоит беспокоиться.

— Помните о чести мундира! Все трое! — офицер стукнул кулаком по столу. — Завтра утром вас перевозят в Мурманск. Там заправляетесь и садитесь на борт до Медвежьего. Вопросы?

— Никак нет! — хором ответили подчинённые адмирала.

— Тогда свободны. Отдыхайте, пока есть возможность…

***

Представление об отдыхе у каждого представителя ракетной троицы имелось своё. Комсомолец предпочитала проводить свободное время за убийством джойстиков от игровых приставок, часами не вылезая из разнообразных слешеров. Ульяновск с содроганием ждал того дня, когда девочка узнает про игры с гача-механикой, вроде «Третьего удара» или «Гео Удара» от студии, чьё название очень хорошо рифмуется с родным русским матом, потому что в кошельке у жертв оставалось ровным счётом ничего из-за особых игровых механик и умелой подачи персонажей. Меры противодействия предпринимались по всем фронтам, вплоть до ограничения личной учётной записи пользователя. Однако, как известно, зло всегда найдёт дорогу. А соображалка у Коми работала отлично.

Положение спас внезапно проснувшийся у Киров материнский инстинкт. Младшая канмусу-крейсер ворчала, брыкалась, но слушалась свою атомную одноклассницу. Именно старшая из семейства «Орланов» уложила младшую из «Атлантов» спать, отобрав портативную игровую консоль. Заодно прочитала лекцию об отсутствии атомного реактора у Коми, благодаря которому две трети эскадры могут месяцами обходиться без сна и топливных пайков. Впечатлились все. И пока крейсерская часть флотилии давила головой подушки, её авианесущая составляющая отправилась в противоположное крыло выделенной для Дев Флота казармы, чтобы поваляться в горячей ванне.

На столь радикальные меры Ульяновск пошёл по весьма банальной причине — в душевых комнатах стояли шкафчики. И дабы не пугать напарниц внезапно открывшимся порталом, он ушёл как можно дальше в одну из свободных комнат. Мало ли, откажется в шкафчике для полотенец проход в такую же душевую какой-нибудь излишне эмоциональной кансен. От звука корабельного ревуна в замкнутом пространстве и плитка со стен может поотлетать…

Тихо напевая себе под нос незамысловатую песенку про улетающие вдаль ракеты, авианосец по-хозяйски вошёл в нужную комнату и взялся за дверную ручку, открывающую проход в храм горячей воды. Но, вместо щелчка замка, внезапно почувствовал, как руку скрутило, будто она оказалась в промышленном измельчителе, а сквозь тело пошёл высоковольтный разряд.

— Я убью эсминцев! — прошипел сквозь зубы парень, пытаясь оторвать ладонь от злосчастного куска латуни.

Он многое слышал про коварство миноносной мелочи, но никогда, чтобы те устраивали настолько опасные розыгрыши.

В ноздри ударил едва ощутимый запах горелого мяса. Ульяновск почувствовал, как подкосились ноги от резкого упадка сил. Ему пришлось опереться на дверной косяк, чтобы не потерять равновесие.

Боль исчезла также внезапно, как и появилась, стоило раздаться щелчку открывшегося дверного замка. И только обгорелый отпечаток дверной фурнитуры на ладони напоминал о недавнем рукопожатии с раскалённым металлом, в данный момент как ни в чём не бывало блестящим полированной бронзой.

Ругательства так и вертелись на языке, однако шум льющейся воды и густой пар, струившийся из щели приоткрытой двери, мгновенно привели воплощение боевого корабля в состояние тревоги. Убедившись, что входная дверь в комнатку закрыта, авианосец приоткрыл пошире дверь в ванную. Кто бы там ни был, принимать душ он предпочитал исключительно в горячей воде, включённой на максимальный напор.

На радаре появилась отметка, соответствовавшая по габаритам крейсеру. Через щель и клубы пара просматривалась оформленная в ретро-стиле ванная комната с отделанными белым мрамором стенами, позолоченными элементами декора и бронзовой сантехникой. Что сильно не сочеталось с привычным интерьером душевых на каспийской военной базе.

— Да вы издеваетесь… — не сдержался парень, посмотрев на обгоревшую ладонь.

Ситуация из разряда неудачной шутки превратилась в откровенно хреновую.

— Господин командующий, Шефи ведь отучила вас подглядывать за горничными, — посетовали из ванной.

Голос звучал весьма знакомо. Через секунду в голову Ульяновска прилетела бутылочка с шампунем, перехваченная ловким движением руки на подлёте. Пар к этому моменту рассеялся уже достаточно, чтобы он смог разглядеть недовольную купальщицу, стоявшую под бронзовой лейкой душа в виде головы льва, закреплённой на стене.

Авианосец успел отметить только великолепную фигуру девушки, прежде чем дверь распахнулась и в лицо снова прилетело. В этот раз сжатой в кулак женской ручкой. Били грамотно — по глазам, предварительно загородив обзор брошенным вперёд полотенцем. Обычного человека такой удар сразу бы вырубил ненадолго. К несчастью для нападавшей, помимо морского боя парня обучали кое-чему ещё.

Перехватив руку возле лица, он потянул атаковавшую на себя, одновременно делая шаг навстречу. Заломив руку противницы за спину, развернув тем самым девушку спиной к себе, обожжённой ладонью закрыл ей рот. После чего толкнул корпусом вперёд, придавив своим телом к стене.

— Мы можем разойтись по-хорошему, — прошептал Ульяновск неудавшейся амазонке, едва достававшей ростом ему до груди. — Для этого молча, — выделил интонацией последнее слово, — расходимся в стороны, я закрываю дверь и притворяемся, что ничего не произошло. Либо ты сопротивляешься и тогда действуем по второму варианту. Твой выбор?

Услышав его голос, девушка вдруг резко прекратила сопротивление и попыталась обернуться, чтобы разглядеть напавшего. Авианосец сместился чуть в сторону, не ослабляя хватки, но вместе с тем появляясь в её поле зрения.

— Моргни дважды, если согласна с первым вариантом, — заглянул он в лицо пленнице, не переставая прижимать ту к стене.

Кроваво-красные глаза расширились от удивления, стоило ей рассмотреть лицо парня.

— Сириус? — удивление оказалось взаимным.

— Умфмск? — пробубнила кансен одновременно с ним.

Взгляд лёгкого крейсера метнулся к открытой настежь двери.

— Я сам не знаю, что за фигня тут произошла, — произнёс в ответ на немой вопрос смотрящей на него снизу-вверх девушки. — Кричать не будешь?

Дева Флота из другого мира отрицательно замотала головой, насколько позволяло её положение. Медленно, авианосец убрал ладонь от её рта, но отпускать не спешил.

— Как ты тут оказа… — Сириус замолчала на полуслове, успев заметить ожог.

Два алых рубина сфокусировались на его ладони, где уже начали проявляться последствия в виде волдырей, сползающей кожи, кровотечения и прочих прелестей подобных травм.

— Что с твоей рукой? — прошипела девушка, попытавшись развернуться.

Но не тут-то было. Масса и габариты навалившегося на неё авианосца играли против неё. Максимум, чего кансен смогла добиться — это немного оттолкнуться от стены.

С другой стороны, её потуги произвели другой эффект. Оба забыли, что Дева Флота буквально только что стояла под струёй горячего душа, а вот парень раздеться не успел. В результате его одежда промокла и словно склеила их тела, позволяя им ощутить каждый изгиб друг друга.

— А? Это? — помахал в сторонке обожжённой ладонью Ульяновск. — Пустяк.

Отпустив Сириус, он сделал шаг назад. Едва освободившись, девушка мгновенно развернулась и схватила его за руку, внимательно рассматривая рану.

— В каком же месте это пустяк? — осторожно приподняла она кусок обгоревшей кожи.

— Немного ремонтного геля, и через пару минут будет, как новая, — отмахнулся парень, пытаясь смотреть в глаза Сириус.

Вывернуться из хватки лёгкого крейсера оказалось непросто. Та держала крепко, не давая возможности даже пошевелиться.

— Где-то тут должна быть аптечка… — пробормотала кансен, бросив взгляд на шкафчики над умывальником.

Видимо, вспомнив, где именно находится искомое, она буквально телепортировалась к раковине и молниеносным движением открыла дверцы. Не ожидая такой прыти от прежде неуклюжей Сириус, парень и глазом не успел моргнуть, как ему под ноги упала разорванная в спешке упаковка стерильного бинта, а вокруг ладони уже бережно наматывали повязку.

— Не стоило, конечно, но спасибо за заботу, — поблагодарил её авианосец.

Забинтовали его на удивление быстро и профессионально. Из-за повышенной влажности бинт быстро намок, потеряв всякую полезность, но ремонтные команды корабля уже приступили к устранению повреждений. Саморемонт воплощений был не таким быстрым и эффективным, как при использовании спецсредств, но такие незначительные травмы излечить трудностей обычно не составляло.

— Кхм, не могла бы ты прикрыться? — попросил он, напомнив кансен о её наготе.

В душевой повисло неловкое молчание, нарушаемое только шумом льющейся воды, о которой все забыли. Разгорячённая недавним купанием кожа Сириус стала на несколько тонов краснее, и девушка поспешила прикрыться руками, сделав шаг назад. Но на полпути остановилась и осторожно подняла взгляд на незадачливого вторженца.

— Я… не против, — быстро отведя взгляд в сторону, неуверенно пробормотала лёгкий крейсер.

Лицо кансен стало пунцовым, и она медленно опустила руки, выставляя своё обнажённое тело на обозрение.

— Чего?.. — опешив, переспросил Ульяновск.

А сам, тем временем, совершенно не стесняясь, стал рассматривать девушку. Умом он понимал, что надо, хотя бы, отвернуться, но эта невинная просьба дрожащим голосом что-то в нём явно сломала. Сириус и раньше, будучи в одежде, буквально притягивала взгляд своими пышными формами и стройной фигурой, удивительным образом гармонирующей с по-своему наивным лицом. Но прежде авианосец винил в этом довольно смелый покрой униформы и М-поле, изменяющее вещи по неизвестному и, тем не менее, весьма вызывающему, шаблону.

Теперь же, когда всякие тряпичные помехи оказались убраны, все обводы лёгкого крейсера предстали в своём первозданном совершенстве. Бегущие по коже капельки влаги акцентировали все нужные детали, которые и так, подобно магниту, манили взор и будили внутри желание прикоснуться к оставляемому ими влажному следу.

— Я не против, чтобы ты смотрел, — Сириус робко подняла голову, но теперь в её голосе звучали нотки смелости.

На секунду показалось, что пар начал идти от самой девушки.

— Смело, — прокомментировал Ульяновск.

Подобное поведение не очень укладывалось в её привычный образ приличной горничной, несмотря на весьма откровенный наряд. Невольно вспомнилась поговорка про тихий омут, а в душе начали скрестись сомнения, а в знакомую ли ему реальность открылся портал? Вдруг это некая иная вселенная, где нормы морали более раскрепощённые?

Кансен в ответ неловко улыбнулась и посмотрела на забинтованную руку, чему авианосец был благодарен. Слишком уж сильно начал оттягивать кливеры бушприт, грозя порвать весь такелаж.

Будучи ответственной горничной, Сириус хотела закончить начатое. При повторном рассмотрении, повязка показалась какой-то неправильной, хоть и делалась по всем правилам. Да и влаги успела набрать, что ничем хорошим не являлось.

Сделав шаг в сторону шкафчика, британка совершенно не заметила брошенную обёртку из-под бинта. Вода сработала, как хорошая смазка, стоило только наступить на небрежно брошенный мусор. Миг — и нога девушки начала неконтролируемое скольжение, унося её навстречу с мраморным полом. Удивлённо вскрикнув, кансен, всё же, успела сгруппироваться, но падения так и не произошло.

— Во-первых, — хмыкнул Ульяновск, — осторожнее и не бросай мусор на пол, ты же горничная.

Перехватив висевшую на его руке Сириус поудобнее, он попытался найти в ванной хотя бы немного сухое место, вспомнив об удивительной неуклюжести лёгкого крейсера на берегу. Затея оказалась бесперспективной, глаза то и дело фокусировались на задранной вверх корме Девы Флота. Что, в свою очередь, порождало целый ворох безумных мыслей в голове парня.

— А, во-вторых, когда говоришь, что не против, будь готова к последствиям, ибо простым разглядыванием дело не кончится, — не став противиться соблазну, авианосец звонко шлёпнул девушку по ягодицам.

На разогретой паром коже тут же проступил яркий отпечаток ладони. А вот реакция горничной едва не стала причиной падения на пол его самого.

— Ещё! — с губ Сириус сорвался приглушённый возглас, полный желания вместо возмущения, как следовало бы.

Осознав, что только что сказала, она быстро закрыла рот обеими ладонями, подняв осторожный взгляд на Ульяновска. Тот смог устоять на ногах, но рука всё-таки дрогнула.

В ванной раздался ещё один шлепок. Теперь отметина красовалась на другой половинке нижних «девяносто», а сквозь сжатые ладони прорвался весьма эротичный стон.

— Ещё? — поинтересовался парень.

— Н-не надо, — убрав руки от лица, взмолилась британка.

Однако огонёк в её глазах и мечтательная ухмылка говорили об обратном.

— А мне, вот, понравилось, — признался авианосец, погладив отпечаток и занеся руку для нового удара. — И, похоже, не мне одному…

Лицо девушки покраснело до такой степени, что вполне могло стать причиной пожара. Казалось, вокруг неё появилось марево раскалённого воздуха, всколыхнувшаяся от звука очередного шлепка. Одновременно с тем, блестящие глаза и поднятые в напряжении брови показывали, как сильно она пытается сдержаться.

— Я н-не такая… — без особого энтузиазма попыталась оправдаться кансен, но замолчала и окинула его оценивающим взглядом.

Ульяновск молча ждал продолжения словесной тирады, удерживая горничную на весу одной рукой. Убирать вторую с её бёдер пока не спешил, пользуясь предоставленным моментом и совершая ласковые поглаживания.

— Может, последовать совету госпожи Белфаст… — едва слышно пробормотала Сириус.

Авианосец прекрасно её слышал, но виду не подал. Главную горничную местного Королевского Флота он уже встречал несколько раз, и впечатление у него о платиновой блондинке сложилось двоякое. С одной стороны, она вела себя, как профессионал спецслужб, замаскированных под прислугу Дев Флота капитального класса, но с другой — её образ отдавал некоторой фальшью. И понять, в чём обман, не получалось. Да и не задумывался парень об этом до сегодняшнего случая.

У него взыграл интерес узнать, что такого могла насоветовать начальница своей подчинённой…

Проявив чудеса грации и гибкости, прежде замеченные только при переходе в условный боевой режим, девушка вывернулась и повисла на нём лицом к лицу, обхватив поясницу ногами. Не успела она порадоваться своему успеху, как снова оказалась прижатой к стене, в этот раз спиной.

— Я ведь предупреждал, — вздохнул дошедший до точки кипения Ульяновск. — Ты не слушала…

Горничная изобразила смущённую улыбку. Получилось бы правдоподобно, не пляши в её алых глазах игривые искорки.

Не то чтобы авианосец был против такого развития событий. Кое-кто давно напрашивался на порку за манеру одеваться и неуклюжие падения. К тому же, подвернулся шанс отомстить за погибшего от рук горничной смертью храбрых робота-пылесоса Фёдора.

Око за око! Да и стоило закончить начатое когда-то…

— Накажи эту развратную горничную! — облизнувшись, потребовала Сириус, вцепившись в ворот футболки авианосца.

Именно так он и планировал поступить.

***

Клубы по интересам среди Дев Флота никогда не являлись чем-то секретным или запретным. Адмиралтейство, наоборот, поощряло различные хобби среди своих подчинённых, в разумных пределах. Их существовало великое множество, самыми известными среди которых являлись: Собрание Леди у Королевского Флота, бейсбольный клуб Орлиного Союза, додзё кендо Империи Сакуры, пельменная Драконьего Сияния и бар Бисмарк. Печальную известность снискала сувенирная лавка Акаши, но на предприимчивую кошкодевочку предпочитали закрывать глаза, пока та не начинала учить коммерции другие ремонтные суда.

Чтобы попасть в некоторые из клубов, одной любви к напиткам, будь то кофе или чай, было недостаточно. Требовалось соблюдение определённых условий, роднящих между собой членов того или иного сообщества. К примеру — не являющаяся горничной кансен никогда бы не вступила в ряды Отряда Горничных Королевского Флота. Подобное относилось и к собранию девиц, с комфортом расположившихся в беседке у живописного пруда на территории главной базы флота Сакуры.

— Акаги, ты меня не уважаешь! — заплетающимся языком воскликнула девочка в церемониальном кимоно, ударив кулачком по столику.

Её золотые глаза с трудом сфокусировались на ухмыляющейся брюнетке напротив.

— Нагато-сама, с вами всё в порядке? — не скрывая веселья, поинтересовалась та. — Может, не стоило издеваться над собой и пить саке?

— Я не ребёнок! — возмутилась официальный флагман флота, вскочив на ноги.

И тут же, пожалев о содеяном, почувствовала, как земля начала уходить из-под ног.

— Нагато-нее! — пискнула Мутсу, пытаясь поймать старшую сестру.

Отчасти ей это удалось, вот только на пол падали уже две Девы Флота. Травм помог избежать любезно подставленный пушистый хвост тёмно-фиолетового цвета, поймавший девочек.

— Спасибо, — поблагодарила свою спасительницу Мутсу, обнимая уснувшую Нагато.

— Джинтсу, — покачав головой, Мусаши обратилась к стоявшей поодаль лёгкому крейсеру.

— Да, Мусаши-сама?

— Отнесите их в кровати, время ныне позднее, — попросила старшая из класса «Ямато».

— Хай! — кивнула Джинтсу, жестом позвав Сендай и Наку.

Дождавшись, когда троица лёгких крейсеров бережно унесёт представительниц «Большой Семёрки», линейный крейсер Амаги с осуждением посмотрела на не скрывающую насмешки Акаги:

— Тебе должно быть стыдно.

— Почему, нее-сама? — наклонив голову на бок, изобразила непонимание красноглазая кицуне.

— Зачем ты налила ей саке? Ты ведь знаешь, что Нагато плохо переносит алкоголь, — Амаги, добавив взгляду больше укора.

Привычка сестры ходить по головам, а порой и по трупам, союзников ради достижения собственных целей ей не нравилась, но и перевоспитать Акаги она уже не могла.

— Её сюда никто не приглашал, да ещё и с эскортом волчицы, — нараспев проговорила брюнетка, подняв чашку-сакадзуки.

— Если бы ты в открытую не игнорировала Нагато на собраниях, у неё не появилось повода прийти сюда, — подняла взгляд от доски сёги Кии.

Разочарованно вздохнув, Кага посмотрела сперва на кувшин саке, затем на чашу для него. Решив, что очередной спор Амаги и Акаги на тему субординации слушать лучше слегка подшофе, белая кицуне залпом осушила свой кувшин.

Попыталась. Полупустая ёмкость для саке была отобрана Тосой под возмущённое мычание сестры.

— Тебе уже хватит!

— Нее-сама! — взмолилась Кага.

— Тоса, не жадничай, — с улыбкой произнесла Мусаши, баюкая спящую в её хвостах Шинано. — Это всего лишь второй кувшин, да и Кага может опрокинуть десяток и остаться трезвой.

— Пусть пьёт правильно, а не как эти варвары из Северного Парламента! — вернула сестре выпивку Тоса.

И для убедительности поставила перед ней чашу для саке.

— Твой ход, Тоса, — с довольным видом позвала её Кии, указывая на доску.

— Отвлекитесь от своих деревяшек, скоро взойдёт Луна, — напомнила Акаги, оборвав очередной круг нотаций старшей сестры.

И, по мнению собравшихся, пропустив их все мимо ушей. Ничего нового.

Взглянув на посапывающую сестру, Мусаши нежно потрепала её по голове и решила не будить. Второй этап гран-при Токио оставил Шинано без сил. Впредь будет умнее при планировании тайных операций и заметанию следов.

Подняв пиалу, тёмная девушка-лиса уже собралась произнести торжественную хоку, как вскочившая на ноги младшая сестра отвлекла внимание собравшихся от медленно выползающего из-за горизонта лунного диска.

В воздухе появилась сотканная из синего пламени бабочка и плавно опустилась на выставленную ладонь серебряной кицуне. Что именно рассказала маленькая помощница Путешествующей-во-Снах шестерым лисицам оставалось только гадать, но твёрдо они могли сказать лишь одно: вести пылающая посланница принесла нерадостные.

— Что случилось, Шинано? — обеспокоенно поинтересовалась Амаги.

Видя, как вытянулись зрачки, став вертикальными, исчезла вся неспешность и сонливость из взгляда сестры, Мусаши мысленно вознесла заупокойную молитву тем, кто навлёк её гнев. В бешенстве третью сестру класса «Ямато» видели лишь однажды, когда излишне смелый фотограф позволил себе лишнего. Пепел едва успели собрать в спичечный коробок…

— Какая-то шлюпка заплыла в мою акваторию! — процедила Шинано. — На нём же моя отметка!

— Чего? — в полном непонимании переспросила Кии, озвучив витавший в головах остальных вопрос.

Не выдержав, Мусаши заливисто рассмеялась. Она ещё во время последних совместных манёвров подметила произошедшие с Шинано изменения. Как бы та не старалась сохранить тайну, после нескольких сеансов допроса старшая сестра узнала всё. Во всех подробностях.

— Это не смешно! — возмутилась сереброволосая кансен.

— Так, ей не наливать, — предложила Тоса.

— Поддерживаю, — согласилась Акаги.

Остальные молча согласно кивнули.

— Сядь и успокойся, — усадила рядом с собой пылающую гневом кансен Мусаши. — Это будет тебе уроком, как хранить тайны от сестры, — прошептала она, для верности прикрыв рот сестры хвостом.

Шинано фыркнула и обиженно скрестила руки на груди. Пока элита Империи Сакуры вдоволь не наговорится и не замучает друг друга поэтическими изысканиями, уйти ей не дадут. Оставалось только сидеть молча и изничтожать данго, обдумывая дальнейшие действия.

Незаметный тычок локтем от сестры и её понимающая ухмылка ясно дали понять, что и это спокойно сделать не получится.

***

Вытянувшись во весь рост в ванной и закрыв глаза, Ульяновск почувствовал, как горячая вода приятной негой расходится по телу, унося прочь все тревожные мысли. Политические дрязги, непонятные перспективы предстоящей миссии в Атлантике, грядущая встреча со всем Объединённым Флотом — всё это осталось где-то там, за пределами восприятия. Здесь и сейчас единственной его заботой могла стать остывшая ванна.

В сторонке открылись и закрылись двери душевой кабинки, раздалось шлёпанье босых ног по мокрому мраморному полу. Звук приближался, пока не остановился возле занятой парнем ванной. Парень старался ничего не замечать, нирвана была так близко…

— Всё ли нормально? — учтиво поинтересовалась Сириус, профессиональная деформация которой взяла вверх, позволив говорить спокойным голосом.

А ведь каких-то несколько минут назад с её уст срывалось такое… Да и вытворяла она настолько интересные вещи, что авианосец начал задумываться, откуда взялся миф о чопорности британок. Хотя униформа горничной должна была стать первым звоночком.

— Идеально, — блаженно вздохнул он.

Молча, чему парень мысленно только порадовался, кансен забралась в ванную. Слишком уж она оказалась голосистой, вынудив его постоянно, тем или иным способом, затыкать ей рот, дабы не разбудить всю базу. Объясняй потом, откуда появился портал в параллельную реальность…

Слова «это магия» гарантированно не примут в качестве первопричины.

Как только на грудь легла приятная тяжесть, пахнущая орхидеями, старательно изображавший бревно Ульяновск пришёл в движение. Подавшись назад, он принял наполовину сидячее положение, позволив девушке устроиться между его ног. Соблазн повторить покорение всех горизонтальных поверхностей и стен, чем парочка занималась последние несколько часов, был велик, но Сириус не обладала выносливостью корабля с атомной силовой установкой. Поэтому, приобняв, он прижал её к себе, уткнувшись лицом в сереброволосую макушку.

— Я рада, — тихо мурлыкнула британка, наклонив голову набок и взглянув на парня. — А на самом деле?

— Ты думаешь, после всего случившегося, мне есть, на что жаловаться? — приоткрыв глаза, авианосец с интересом посмотрел на собеседницу.

— Я не про… — девушка смущённо посмотрела в сторону. — Это всё…

— Тогда про что?

— Ты взволнован, — попыталась развернуться она, чтобы получше рассмотреть лицо партнёра.

Колыхнувшаяся в воде грудь ненадолго завладела вниманием, но горничная прикрыла её ладошкой, другой рукой игриво щёлкнув его по носу.

— Не этим, — улыбнулась Сириус.

После непродолжительной игры в гляделки, парень вздохнул и спросил:

— Так заметно?

— Не совсем, просто… будто тебя что-то тяготит. Связанное с тем, что за дверью, — покачала головой девушка.

— Это всё навыки Королевских Горничных? — ухмыльнулся Ульяновск, сместившись немного в сторону, чтобы собеседнице было проще на него смотреть.

— Отчасти, — уклонилась та от ответа.

— Ну… Не скажу, что это секретно. Завтра я с эскадрой отправляюсь на задание с непонятными перспективами и сроками. Есть такая поговорка, что у самурая нет цели, есть только путь. В моём случае всё с точностью наоборот. Есть цель и точка отсчёта, а между ними целый океан возможностей. Мне было бы проще, отправляйся я в одиночку, но под моим началом теперь пара крейсеров, что немного усложняет задачу, — нежно поглаживая бок девушки, объяснил авианосец.

— Всё настолько серьёзно? — нахмурилась Сириус.

— Более чем, — ответил он, убрав в сторону мокрую прядь, сползшую ей на глаза.

— Может, — прикусив губу, неуверенно начала горничная. — Я могу помочь?

— Каким же образом? — усмехнулся Ульяновск. — Сразу говорю — тебя я с собой не возьму.

— Я могу воспользоваться навыком усиления, — предложила кансен. — Моя Печать Гончей может усиливать авианосцы. Дополнительная боевая мощь лишней не будет.

— А разве твой навык не называется «Волчья Марка»? И действовать он прекратил как только мы расстались, — напомнил он.

— Это вариация независимого действия, — гордо вздёрнув голову, ответила Сириус. — Эффект распространяется на дружественные флоты на расстоянии.

— И надолго его хватает? — это уже было интересно.

Если девушка могла повторить тоже самое, что сделала во время тренировок на полигоне с Эссекс, отказываться было глупо. Даже немного увеличенный ангар и усиленные самолёты могут оказаться той соломинкой, что сломает хребет самоубийственному заданию. А если эффект распространится ещё и на противокорабельные ракеты, как на одноразовые штурмовики, он всерьёз задумается о межмировом похищении.

— Не знаю, — честно призналась горничная. — Обычно он работает в пределах акватории, но и сохраняется при провале дружественной эскадры в Зеркальное Море.

— Попытка — не пытка, — решил Ульяновск. — Действуй.

Обрадованная кансен кивнула и, зажмурившись, положила ладонь ему на голову, но остановилась в последний момент. Приоткрыв один глаз, она ухмыльнулась и, немного привстав, нависла над головой парня, упершись руками в бортики ванной.

— А кто-то говорил, что устал, — не удержался от ехидного замечания авианосец.

— Э-это для эмоциональной связи, — покраснела девушка. — На всякий случай!

Не давая ему возможности ответить, британка наклонилась вперёд и поцеловала. Руки Ульяновска, спустя несколько мгновений, по-хозяйски легли на бёдра ставшей необычайно смелой и прямолинейной горничной.

***

Много позже, сидя в летевшем над бескрайней родиной самолёте, Ульяновск молча рассматривал правую руку. Эффект от воздействия Сириус действительно был, не только в виде заряда бодрости и удовлетворения. Сто пять самолётов, которых он мог одновременно держать в воздухе, оказались неожиданностью даже для самой горничной. С её слов, количественный состав эскадрилий авианосцев обычно увеличивался процентов на пятнадцать-двадцать, но никак не в полтора раза.

Из задумчивости его вывела толкнувшая локтем Киров.

— Чего?

— Слушай, — зашептала ракетный крейсер, посмотрев по сторонам и убедившись, что Комсомолец поглощена игровой приставкой. — Я всё понимаю. Ушёл в другое крыло — молодец, но, ради Бога, выставляй громкость на минимум или используй наушники, если желание посмотреть порно не удалось перебороть. Девочке ещё рано об этом знать.

— Чего?! — не сдержав голос, возмутился Ульяновск, чувствуя, как начало пылать от смущения лицо.

— Не подумай, я тебя не обвиняю. У каждого свои нужды и всё такое, а тут ещё и стресс. Просто совет на будущее, по-дружески.

— Думаешь, она про это не узнает? — решил поддержать высказанную версию своей ночной прогулки парень. — Это интернет…

— Вот когда узнает — тогда и буду проводить воспитательную работу. А ты — не балуй! — погрозила ему пальцем Киров.

Встав, она направилась к младшему крейсеру, которая подозрительно притихла в соседнем кресле.

Голубая лента Атлантики, часть 2

Мурманск прибытие эскадры встретил метелью. Полярная ночь давно и прочно воцарилась на северном побережье, из-за чего короткую передышку после перелёта никто почти не заметил. Коварные часы словно ускорили свой ход, погнав отряд ракетных кораблей в арсенал для подготовки к выходу в море.

— Сколько топливных брикетов берём? — спросила Киров, не отвлекаясь от сортировки полиметаллических батончиков, заменяющих Девам Флота боекомплект.

Поверх чёрного кителя униформы девушки появился жилет, похожий на армейскую разгрузку цвета тёмно-серого камуфляжа. Половина карманов уже была забита малыми ремонтными пакетами, на поясе висела целая гирлянда комплектов аварийного ремонта в полевых упаковках по две штуки.

Подобное снаряжение являлось частью экипировки, предназначенной для канмусу, но особой популярности не снискало. Девчата делали ставку на подвижности, да и, в силу особенностей конструкции, к таким вещам относились, как к балласту, предпочитая обходиться накладными карманами на бёдра и плечи. Изредка авианосцы применяли пояс для увеличения доступной к взлёту авиации, но не более. В дальних походах применялись канмусу кораблей снабжения, чья природа позволяла устроить на месте стоянки едва ли не королевский пир.

В отличие от артиллерийских коллег, порой ведущих бои на пистолетных дистанциях, а то и вовсе врукопашную, Ульяновск и компания могли позволить себе некоторые ограничения. Районы ведения боевых действий эскадры вдали от берегов делали использование персональных средств комплектования просто необходимым. К тому же, кевларовое армирование хоть и не могло полностью остановить снаряд всплывшей рядом глубинной твари, под воздействием М-поля Дев Флота превращалось в эквивалент дополнительных пятнадцати миллиметров броневой стали.

— Набивай два задника по десять штук в нижние, — посоветовал авианосец. — В верхние отделения пихай вёдра, — окинул он взглядом девушек, отвлёкшись от расфасовки карточек с самолётами по колодам. — Набедренные чем загрузили?

— Аварийный запас топлива и боекомплекта, — подняла голову Комсомолец. — Пополам на обе ноги.

— Снаряды, — постучала по бёдрам Киров.

— Хорошо, — кивнул парень. — Аптечки в накладные на спину не пихайте, я понесу в качестве запаса. Ограничьтесь стандартным наполнением основных отсеков по ремсоставу, остальное топливо и снаряды в пропорции два к одному. Стрелять на первом этапе вряд ли придётся много, а вот пореже гонять самолёты снабжения было бы неплохо.

— Но гонять мы их всё равно будем, — напомнила канмусу крейсера класса «Атлант».

— Естественно, — подтвердил Ульяновск. — Но так как это наша первая разведка в данном регионе, к форс-мажору лучше подготовиться сверх штатных инструкций. Уж лучше притащить всё домой нетронутым, чем вскрывать набедренные карманы.

Он похлопал себя по висевшим на поясе контейнерам. Жестяные банки тёмно-зелёного цвета, в среде канмусу прозванные «вёдра», отозвались глухим звуком. Их содержимое могло в считанные минуты вырастить оторванную по тазобедренный сустав ногу, пусть и побочные эффекты от него имелись, куда без них. Использовали их только в экстренных случаях, предпочитая обходиться малыми ремонтными комплектами из тюбика с ремсоставом и специального бинта или же буксировкой до ближайшего порта с ваннами для докования.

— Не говори «гоп», — напомнила Киров.

— Будь моя воля, я бы и себе топливо для Коми положил, и снаряды для корабельного вооружения тоже. А так — придётся вам отстреливать ближний радиус, — пожал плечами авианосец. — Дожил вот, истребители с подвесными контейнерами для разведки и дополнительными топливными баками беру.

— У тебя же есть «Яки» с тарелочками? — вопросительно выгнула бровь Комсомолец.

— Их мало, да и на второй этап надо оставить. Вернёмся — будем пробовать приучать вас к «Ка-31».

— Где мы, по-твоему, их возьмём? — поинтересовалась у парня атомная девушка.

— У меня, где же ещё, — не поворачиваясь, ответил тот. — Я надеюсь, после Атлантики нам дадут достаточно времени передохнуть, а не погонят куда-нибудь ещё…

— Думается мне, наши партнёры попытаются взять нас в оборот, — вздохнула Киров, примеряя крепления для армейского ножа. — А это зачем? Только не говори, что снабженцы фанаты кизлярских мастеров!

— Банки вскрывать, в зубах поковыряться, одежду и ошмётки мяса на ране срезать, — прицепил точно такой же нож Ульяновск. — В крайнем случае можешь эсминцу промеж глаз вогнать. Вариантов масса…

— В прошлый раз мы без них ходили, — задумалась Комсомолец.

— С ними, просто тогда я тебе карманы набивал, — ответил девушке авианосец. — Американцы делают их складными из какой-то высокотехнологичной стали и поставляют англичанам с европейцами. У япошек есть нечто похожее качеством поскромнее.

— А нам? — спросила Коми, поигрывая ножиком в ладони.

— Санкции, — пожал плечами парень. — Типа высокотехнологичный продукт двойного назначения, а старые пакеты никто не отменял и всё такое.

— Идиоты, — покачала головой Киров.

— Предложили обменять на отмену запрета поставки титана, а это, сама понимаешь, несколько неравноценно.

— Учитывая, кто в президентском кресле, я удивлена, что не отменили…

— Лёша, при всех его недостатках, понимает всю глубину ситуации, в которой оказался, — погрозил пальцем атомному крейсеру Ульяновск.

— Подозрительно быстро он переобулся, — пробурчала Киров.

— Тут уж я тебе ничем помочь не могу. За политику последних лет знаю мало, а Соболь с Гусоедовым молчат, как воды в рот набрали, — отмахнулся авианосец. — Главное, не смотри «Пятьдесят минут», там такого наговорят… Не зря они на девятую кнопку переехали с такой фантазией.

— Это «Рен-ТВ»? У них про космос передачи интересные, — оживилась Комсомолец.

— Коми, не смотри глупости! — хором произнесли Киров и Ульяновск.

— Пф! — усмехнулась младшая канмусу. — В интернете у дикторов вещества более забористые.

— Так… — нахмурилась линейный крейсер, подойдя к неатомной коллеге. — Ну-ка, расскажи, что ты там смотрела в последнее время?

Не замечая крадущегося к ней хищника, четвёртый крейсер класса «Атлант» пустилась в рассказ о найденном в глубинах мировой сети псевдоисторическом канале, который она таковым не считала. От озвученных постулатов даже у любящего всякую ерунду и повидавшего немало странностей Ульяновска задёргался глаз.

Нервы парня спас загудевший виброзвонок телефона. Посмотрев на экран, он увидел незнакомый номер, что немного озадачило. Абы кто ему звонить бы не стал, да и знало номер секретного авианосца только несколько человек, пересчитать которых было достаточно по пальцам одной руки.

— Неужели мне звонят мошенники? — обрадовался флагман возможности свинтить с радаров коллеги, включившей режим «нудной старшей сестры».

Бросив взгляд на пустившуюся в долгую лекцию на тему необходимости фильтрации информации Киров, Ульяновск сгрёб телефон и, сообщив девушкам, что выйдет ненадолго, покинул оружейную. Ребята на родной базе Магадана часто рассказывали о звонках из служб безопасности банка или разнообразных следователях, порой даже записи разговора демонстрировали. И всегда это подавалось, как некоторая забава.

— Старший диспетчер аэродрома тактической бомбардировочной авиации майор Кирбырдырнамедов на проводе, — протараторил парень.

— Я не знаю, что ты сейчас сказал, но прозвучало забавно, — отозвался из трубки весёлый женский голос.

Говоривший почему-то на английском и показавшийся смутно знакомым. Что было странно, потому что телефонные разводилы английского не знают…

— Эм… — несколько подрастерял пыл Ульяновск.

— Мусаши, — ответила собеседница под странное сопение и звуки борьбы на заднем фоне. — Му-са-ши.

— А, сестра Ямато, — вспомнил он.

— Именно, — хмыкнули с той стороны. — С тобой тут кое-кто поговорить уже давно хочет, да вот никак не найдёт в себе смелости сделать движение пальчиком по экрану.

Мусаши едва успела договорить, как из динамика прозвучала странная возня и напряжённое сопение. Какое-то время и вовсе доносился странный треск, что у парня появились опасения за судьбу телефонного аппарата.

— Я извиняюсь за свою сестру! — виновато произнёс уже другой, более знакомый голос. — Мусаши-чан порой бывает излишне импульсивна.

— Было бы за что извиняться, — хохотнула на заднем фоне младшая канмусу-суперлинкор. — Главное препятствие я с пути убрала, теперь всё в твоих руках.

— Ямато? — решил уточнить Ульяновск. — Откуда… А, собственно, я тебе его и дал…

Обмен номерами перед посадкой бывшей гостьи Байкальских берегов как-то вылетел у него из головы. Поспешное возвращение в строй, манёвры и прочие отвлекающие внимание факторы задвинули на второй план необходимость записать в телефонную книгу новый контакт. Да и повода особо не находилось.

— Угу, — подтвердила каштановлосая девушка.

После чего на том конце раздалось приглушённое недовольное бормотание на японском и звук, словно в дверь кинули чем-то мягким, но тяжёлым.

— Как самочувствие после возвращения домой? Никаких странных желаний пооблизывать латунные краны? Или перекусить набором инструментов?

— Эм… нет?

— Прозвучало как-то неуверенно, — прислонился спиной к стене парень, взяв телефон поудобнее. — Точно на японских берегах всё нормально?

— Там всё прекрасно! — практически выкрикнула девушка. — Но… я сейчас на средиземноморском побережье, так что не уверена, — с наигранной задумчивостью в голосе добавила она.

— Как же тебя, красу и гордость страны восходящего солнца, отпустили в земли европейских варваров? — театрально ужаснулся авианосец.

— М-м-м… Для тебя это не должно быть секретом… — замялась собеседница. — Планируется крупная военная операция с участием международного контингента сил в водах Атлантики, вот я и здесь. Вместе с сестрой. Тренируемся.

На заднем фоне кто-то фыркнул, пробормотав что-то про волейбол.

— Вот оно как… — протянул Ульяновск. — Тёплое море, Солнце, горячий песок… Даже завидно.

— Почему?

— У меня снег, ночь, мороз минус двадцать, да ещё и вылетать придётся в метель, — ухмыльнулся парень.

Где именно находилась новая знакомая, он догадался. Видимо, правители Туманного Альбиона конкретно допекли союзников, что самураи предоставили свои лучшие линкоры. И с соответствующей свитой в придачу. А раз так — то испанский островок почтил своим присутствием весь цвет клуба любителей больших цитаделей и крупных калибров. В перспективе — со старой знакомой по Тихому океану, встреча с которой состоялась, когда советский авианосец впервые решил рискнуть и подошёл к одной подозрительной химе поближе. Правда, обработав ту для верности авиабомбами, чтобы не брыкалась.

— Вылетать? Куда? — забеспокоилась Ямато. — Когда?

— Да так, командование работку подкинуло, — ответил уклончиво Ульяновск. — А моё дело малое — взять под козырёк и сделать.

— Прости, я, наверное, не вовремя, — снова начала винить себя девушка. — Мусаши увидела меня с телефоном, как я пытаюсь… Нет, забудь, пожалуйста!

— Вовсе нет, — покачал головой авианосец.

Икнувшая от волнения собеседница вызвала у него улыбку.

— Это всё она! — канмусу попыталась свалить всю вину на сестру.

— Я, наоборот, рад звонку. Наконец услышал голос старой знакомой. Хотя сам виноват — мог бы и позвонить, — признался парень.

— Она от одной мысли о твоём звонке уже утопила один телефон, — расхохоталась совсем близко Мусаши.

Последовавший звук падения тела на пол и попытки добить чем-то, напоминавшим по звуку подушку, дал представление об отношении Ямато к раскрытому секрету.

— Онее-чан, ямете кудасай! — взмолилась младшая линкор.

Голос, правда, не нёс в себе даже намёка на раскаяние. Как результат, в трубке послышались торопливые шаги и хлопок дверью.

— Прости, — запыхавшись, извинилась Ямато.

— Сестра там живая ещё? — поинтересовался Ульяновск.

— А что ей будет? — невозмутимо переспросила девушка. — Там шестьсот миллиметров брони во лбу.

— Н-да… линкоры, — вздохнул парень. — Не нервничаешь перед походом?

— Немного, — не стала скрывать канмусу. — Совсем чуть-чуть. Девчата не дают расслабиться, всегда находят какую-нибудь забаву. То пляжный волейбол, то назаказывают всяких вещичек и устраивают примерку.

— Хорошие у вас там тренировки, — присвистнул авианосец. — Мне бы так.

Он знал, что у Дев Флота боевая подготовка проходит несколько иначе, чем на привычном флоте. Но о подобных вольностях не подозревал.

— Ну, тебя ведь рассекретили. Вроде… Так что может выпасть случай поучаствовать… — неуверенно произнесла Ямато, говоря всё тише и тише.

— Может быть. Ты же сейчас на Форментере?

— Да, — подтвердила японка. — Именно здесь мы проходим боевое слаживание перед операцией в ожидании обновления разведданных. А как ты узнал?

— Ткнул пальцем в небо, — отшутился советский авианесущий крейсер. — Значит, мы скоро увидимся.

— В смысле? — слегка опешила канмусу.

— Я же рассказывал, чем на Тихом океане занимаюсь. Теперь за этим самым отправляют в Атлантику.

— То есть… — с нотками надежды в голосе начала Ямато.

Однако её наглым образом перебила Киров, грозно крикнувшая из оружейной:

— Хорош болтать! У тебя ещё подсумок не собран!

— Своё-то собрали?! — крикнул ей в ответ парень.

— А то! — кое-кто явно был доволен собой.

— Приду — проверю! — пригрозил Ульяновск, возвращаясь к прерванному телефонному разговору: — Извини — служба. Через две недели увидимся, поговорим уже лицом к лицу, ну а пока — до встречи!

— Удачи! Береги себя! — взволновано пожелала японка. — Буду ждать!

С чистой совестью завершив звонок, он уже убрал было телефон в карман, как получил целый десяток сообщений от неизвестного номера. Содержимым оказались фотографии, открыв первую из которых парень едва не выпустил несчастный девайс из рук.

На картинке улыбались в камеру две девушки. Высокая загорелая блондинка в стильных очках, стоявшая вполоборота к оператору и обнимавшая за талию свою почти точную темноволосую копию, лишённую загара. На лицах обеих застыли счастливые улыбки, за спинами искрилось синее море. И всё бы ничего, не будь они одеты в очень короткие шортики, больше похожие на остатки джинс, которым оторвали штанины, и короткие облегающие топики.

Не узнать легендарных Ямато и Мусаши было сложно. Оставалось выяснить, с какой целью и кто прислал данное фото.

Ответ нашёлся в следующем сообщении. Младшая из сестёр желала скорейшего завершения задания и прозрачно намекала, что его ждёт после соединения с основными силами на испанском побережье. Подавалось это, правда, под соусом, ради чего стоит вернуться живым из кишащих чудовищами вод.

Мельком просмотрев следующие фотографии, Ульяновск мотивацию ощутил. Кое-кто явно старался позировать, не ведая, куда попадут труды фотографа. И, судя по всему, хорошо проводил время, чему свидетельствовало обилие изображений одной канмусу в купальнике в различных пляжных нарядах, участвующей во всяких разных видах деятельности, больше подходящей богатому туристу на курорте.

Аквапарк, пляж, теннисный корт, какая-то кафешка и даже огромный замок из песка. Вздохнув, парень посмотрел на бушующую за окном метель.

— Хорошо проводят боевое слаживание, однако, — покачал он головой и убрал телефон в карман.

Тем не менее, любопытство победило, и парень снова открыл сообщения Мусаши, не забыв внести два новых номера в список контактов.

— Смело, — вырвалось у него при просмотре очередной фотографии.

— Слушай, хватит уже! — с укором произнесла Киров. — Нам скоро воевать…

***

— Ты сделала что?! — не сдержала голос Ямато, не веря своим ушам.

— Всего лишь отправила немного фотографий, самых удачных. Ну, знаешь, чтобы кое-кто знал, с кем общается, — хитро улыбнулась Мусаши, потихоньку отходя к двери. — Можно сказать, поделилась историей.

— Зачем? — краснея от смущения, спросила старшая Дева Флота.

Она никогда бы не подумала, что сделанные на память фотографии будут использованы таким образом. В голове промелькнула шальная мысль, что не просто так сестра заставляла её позировать, подключив к этому Мутсу, Конго и Айову. А та уже вовлекла в дело свою семейку. Хотя, честно признавалась себе Ямато, это было весело…

— Ты ведь всё заранее планировала, да? — и опустила взгляд.

Выглядела она со стороны откровенно жалко. Ссутулилась, глаза закрыла спавшая вниз чёлка. Однако, Мусаши на внешнюю беззащитность сестры не купилась:

— Каюсь, грешна. Не думала, что повод подвернётся так быстро.Надо было просто взять и позвонить ему, а не вздыхать, рассматривая цифры номера. Смотри, будешь бездействовать — поблизости целая флотилия девиц, и эти голодные пираньи своего не упустят, когда почувствуют кровь! Или ты просто так нам все уши прожужжала про отдых в лесной глуши? Не верю, и Конго не верит, но пока что даёт тебе шанс сделать всё самой. А тут он сам сказал, что отправляется в разведку, так что пусть у него будет ещё один маячок. Глядишь, проникнется и не будет смотреть на остальных.

Незаметно она открыла дверь.

— Надеюсь, там не было ничего из вчерашнего? — с надеждой спросила Ямато, не заметив манёвра сестры.

— Эм… — отвела взгляд Мусаши. — Я ему отправила всю подборку избранного, так что… скорее всего… было!

И тут же выскочила в коридор, со всех ног пустившись наутёк.

— А ну удали! — выбежала за ней красная, как варёный рак, Ямато.

— Догонялки! — радостно воскликнула Конго, по какой-то причине оказавшаяся под дверью.

***

С негромким скрипом десантная рампа начала опускаться вниз, впуская в салон морозный воздух. Взору открылись тёмные волны, проносящиеся под брюхом экраноплана, слабо подсвеченные габаритными огнями десантного отсека.

— Вас понял, — закончив выслушивать по радиоканалу последние инструкции и наставления командующего, Ульяновск обратился к вымпелам своей небольшой, но грозной, эскадры: — Готовы?

— Всегда готовы! — с улыбкой отсалютовала Киров.

— Так точно! — воодушевлённо вторила Комсомолец.

— Прекрасно. Самолёт сейчас ложится на курс строго на восток. Как только получаем зелёный свет, выпрыгиваем по укороченной программе в следующем порядке: первая идёт Киров, берёшь севернее и, как только встаёшь на воду, осматриваешься загоризонтным радаром. Если чего найдёшь — маркируешь цели и передаёшь по связи в эфир. Коми, ты через десять секунд после Киров, но отходишь на юг. Начинай слушать море и сразу готовься к ракетной атаке. Наше такси любезно раскидало акустические буи, так что внизу никто не ждёт, но мало ли. Я выхожу следом за тобой и провожу доразведку обнаруженных Киров целей, чтобы не утопить излишне смелый траулер. Маловероятно, но случаи были. Если нет — строимся в походный ордер и начинаем прорываться в Атлантику. Вопросы?

Заняв место за гидроциклом, специально разработанным для высадки Дев Флота на лету из летящего на низкой высоте самолёта, атомный крейсер размяла пальцы и поинтересовалась:

— Позывные назначили?

— Оставляем прежние, с Каспия. В том числе и курьерские, — чуть скривился авианосец. — Вас это не особо касается, но командование приказало докладывать о находках по сорок шестому каналу, его слушают союзники, мы типа не знаем про это. Что-то серьёзное и доклады о состоянии эскадры, кроме дежурных, передаются по «Зениту» через спутник.

— Ясно, — кивнула старшая девушка. — К слову, не слишком ли расточительно использовать водные мотоциклы в качестве одноразового парашюта?

— Тут от него одно название и внешний вид. Двигатель на сжатом воздухе, по сути баллон и сопло. Сам корпус из смеси опилок и какой-то биоразлагаемой дряни, которая при контакте с водой начинает быстро сублимировать, как только растворится защитный слой. Экологично, дёшево и незаметно, — успокоил напарницу Ульяновск.

Едва он договорил, над рампой загорелся зелёный сигнал.

— Первая пошла!

Лихо оттолкнувшись ногами от пола, Киров пулей вылетела из самолёта и, несколько раз отскочив от воды, подобно запущенному «блинчиком» камню, отпустила свой транспорт в свободное плаванье.

— На связи Финист! Горизонт чист! — отрапортовала она.

Следом, подобно опытному наезднику, на волны приземлилась Комсомолец.

— Садко к бою готова! — прозвучало на эскадренной частоте.

Приводнившийся последним Ульяновск, отработанным движением направив свой гидроцикл под воду, немедленно поднял в воздух самолёты-разведчики.

— Газель, спасибо за комфортную поездку, — поблагодарил он пилотов экраноплана.

— Спасибо, что воспользовались услугами транспортной компании «Лунь», — отшутился капитан воздушного судна.

Не говоря ни слова, девчата заняли свои места в ордере согласно отработанной на полигоне схеме. В голове строя заняла место Комсомолец, так как именно ей предстояло задавать темп движения эскадры. Киров шла замыкающей, отслеживая обстановку под водой на случай, если какая-нибудь излишне уверенная в себе субмарина глубинных решит попробовать корабли на зубок.

— Впереди сложная ледовая обстановка, так что внимательно смотрите под ноги, — предупредил Ульяновск. — Идём самым полным ходом!

Хлопая винтами, с его ладони взлетело четыре противолодочных вертолёта, заняв позиции вокруг корабля-носителя. Постепенно набирая скорость, маленькая флотилия взяла курс на Исландию, которую предстояло обогнуть, повторив маршрут знаменитого линкора «Бисмарк». Желательно, не повторив его судьбу.

***

Восседая на скале где-то посреди Атлантики, белокожая девушка лениво наблюдала за четвёркой небольших существ неподалёку, похожих на тело человеческого ребёнка, покрытого слоем чёрного хитина, с головой в виде целой акулы, чей хвост срастался со спиной. С весёлым писком и визгом они гонялись друг за дружкой, нарезая круги вокруг импровизированного трона.

Морской бриз мягко колыхал волнистые белоснежные волосы, через которые проступали два полукруглых рога. Завершали неестественную картину два огромных хвоста, напоминавших толстых змей, у одной из которых на морде росли два орудийных ствола, а тело второй было покрыто странными наростами, напоминавшими полусферу.

— Альминар, объясни мне, — раздался в сторонке недовольный голос, — зачем ты пошла против законов и традиций?

Приоткрыв золотистые глаза, белокурая нехотя повернулась к подошедшей.

— Ты просишь ответов, но делаешь это без уважения, — фыркнула та, кого среди людей называли Принцессой Тяжёлых Крейсеров. — Законы? Традиции? Вызов был брошен, факел зажжён и свидетели назначены, так в чём проблема, Немертея?

Четверка резвящихся торпедных импов застыла на месте, наблюдая за действиями своей хозяйки.

Смотря свысока на посланницу Иль-кхане, химе мысленно просчитывала все возможные варианты развития диалога. Во время прошлого визита судьи ей удалось заставить владыку улуса молчать, бросив пыль в глаза в присутствии посла верховной правительницы Глубинного Флота, но с тех пор та стала слишком часто мешать выполнению планов.

— Иль-кхане не давала разрешения на поединок, — равнодушно произнесла Немертея. — Ты должна уступить трон Варде.

— Как хорошо, — Альминар не спеша поднялась на ноги, — что орда не узреет этого позора. Чтобы проигравшая поединок кхане возвращала себе трон путём интриг — да другие улусы за такое засмеют!

Жестом подав сигнал импам за спиной, узурпировавшая власть в Северной Атлантике глубинная с вызовом взглянула на посланницу.

— Что ты сделала с Вардой? — нахмурилась черноволосая судья.

За спиной посланницы из воды восстал огромный двухголовый демон с закреплёнными на плечах трёхорудийными башнями.

— То же, что и с тобой, — пожала плечами химе-крейсер.

Немертея не успела хоть как-то защититься. С оглушительным грохотом за спиной захватчицы появилось четыре ярко-красных огонька, на огромной скорости врезавшихся в её тело. Следом летели ещё и ещё, отрывая куски плоти и разрывая демона-симбионта на части, чей полный боли и злобы вой пронёсся над волнами. Всё кончилось, едва она ощутила на горле стопу Альминар.

— Знаешь, вся ваша система вызывает у меня только тошноту. Все эти разговоры про право сильного, а на деле вы поддерживаете власть только для узкого круга приближённых, — с нескрываемой издёвкой произнесла химе. — Ничем не отличаетесь от одних жителей островов, любящих гадить всему миру. Такие же лживые и высокомерные. Кичитесь благородством и законом, но стоит вас взять за горло — оказываетесь ничем не лучше трутней. Такие же безмозглые, опьянённые собственной силой куски мяса, не способные вовремя осознать, когда следует притвориться камушком и промолчать.

— Иль-кхане этого тебе не простит, — прохрипела Немертея, пытаясь убрать ногу противницы со своей шеи. — Если не она, то Палау отомстит за сестру!

— Боюсь-боюсь! — на лице глубинной появилась кровожадная улыбка. — Глядишь, в моей власти будут и воды, что освещает небесный крест.

Резко надавив ногой вниз, Альминар блаженно прикрыла глаза, услышав характерный хруст ломающегося позвоночника.

— Дети! — окликнула она импов. — Кушать!

С радостным визгом четвёрка маленьких чудовищ налетела на откинутое в их сторону тело судьи. Игнорируя звуки разрываемой плоти, высшая глубинная с отвращением посмотрела вокруг. Где-то вдалеке ожидали исхода конфликта подчинявшиеся прежней владыке стаи, перешедшие под её командование.

— Ничего нового, — сплюнула новая кхане. — Как всегда куча мяса ждёт победителя, перед которым с удовольствием раздвинет плавники и будет вылизывать хвост. Зверьё никогда не меняется…

Голубая лента Атлантики, часть 3

В тишине командного пункта главной базы, защищающей Гибралтарский пролив, прозвучавший звук оповещения давно забытого мессенджера оказался подобен выстрелу из пушки. Слегка вздрогнув от неожиданности, адмирал Даниэль Монбар привычно погладил окрашенную в тёмно-синий цвет бороду и перевёл взгляд на огромный экран, куда выводилась карта Северной Атлантики. Только что на ней появился значок, обозначающий обнаруженную химе глубинных.

Прошло несколько секунд, и рядом с иконкой возникла информационная табличка с типом обнаруженного чудовища и примерным количеством особей в стае. В этот раз высланные в поход разведчики наткнулись на глубинную принцессу, классифицируемую, как «Немецкий эскортный авианосец». Пока французский офицер вчитывался в текст, иконка окрасилась в серый цвет и обзавелась косым красным крестом внутри.

— Быстро сработали, — хмыкнул Даниэль, несколькими нажатиями клавиш убирая ставшую неактуальной подсказку. — И скажите мне, что мы воюем с дикими животными. Слабо верится, с такой-то диспозицией сил противника, — повернулся он к представителю аналитического отдела.

— Скорее всего мы имеем дело с редкой мутацией, — ответил мужчина с погонами полковника. — Единичный случай, если рассматривать статистику по региону.

— Ну, пусть будет так, — вздохнул адмирал, не соглашаясь с озвученной позицией.

И на то имелись веские, по его мнению, причины в виде отчётливо прорисовывающейся крепости-звезды с центром в районе Азорских островов и нескольких редутов вдоль Северного тракта из Канады в Норвегию. В узловых точках формации располагалось несколько сильных химе авианосного или линейного класса с крупной свитой. А в радиусе ровно трёх сотен миль от этой группы держались от трёх до пяти одиночных высших со своими стаями, образуя правильный многоугольник вокруг узла. И оные находились друг от друга на расстоянии одного дня пути с привычной для Глубинного Флота скоростью.

Северный тракт перекрывала сеть своеобразных укреплений из треугольников принцесс класса крейсер или лёгкий авианосец, со снующими между ними особями класса эсминец. Особенно бросалось в глаза полное отсутствие химе класса база, что могло намекать на любовь устроившей ад для Европы химе к маневренной обороне.

— Меня больше беспокоят эти успехи русской эскадры, — сдвинул брови полковник. — Слишком легко они зачистили Северный тракт. Скорее всего бросают пыль в глаза.

— Даже если половина из этого является дезинформацией, они вычистили ключевые точки, на которых выстраивалась блокада торгового пути. Добить остальных хватит и лаймиз, как только разберёмся с главной проблемой, — не стал спорить француз. — Однако, не слишком ли рано ваш отдел сменил схемы тактических построений?

— Мы основывались на данных разведки.

— Которой вы не доверяете, — подметил адмирал, переводя взгляд на другой экран.

Там, благодаря зоркому оку разведывательного беспилотника, транслировалась картина целой армады, пусть и в виде Дев Флота. Несколько сотен канмусу отрабатывали выход в атаку ударного кулака линкоров из ордера под прикрытием развёрнутого крыла палубной авиации. Впечатляющее зрелище, напоминавшее приближающийся к крепостным воротам таран, которым полагалось сносить узлы обороны глубинных.

— Предпочитаем готовиться к худшему сценарию. Через три дня мы предоставим окончательные предложения касательно операции и даты перехода ко второму этапу.

Француз указал пальцем на карту с обозначенными скоплениями сил Глубинного Флота:

— Куда бегунков пристроите?

— Зависит от того, где они найдут главную цель и что будет её окружать.

— Разумно, — согласился Даниэль. — Когда мне их ждать, кстати?

— Если русские будут придерживаться графика, то через два-три дня. Вчера с базы Королевских ВВС в Белфасте отправился самолёт снабжения, нам сообщили, что это последний борт, дальше разведывательная эскадра планирует осмотреть Азорские острова и уйти в направлении Гибралтара.

— Понятно… — задумчиво протянул адмирал. — Завтра днём отправлю туда часть сил на усиление патруля. Мало ли, какой хвост за собой притащат.

***

Пока французский адмирал рассматривал карту Атлантики в своём кабинете, выводимую на огромный монитор, Ульяновск держал в руках её уменьшенный до формата альбомного листа вариант, отпечатанный водостойкой краской на тонком куске высококачественного пластика. Поверх него на зажимах крепилась прозрачная плёнка, густо покрытая крестиками, кружочками и другими символами, смысл которых мог понять только авианосец, их нарисовавший. Данная конструкция по информативности и функционалу всухую проигрывала тактическому планшету, но в условиях работы естественной глушилки Глубинного Флота становилась незаменимой.

Сам тактический планшет висел на поясе бесполезным балластом. Детище красноярских электронщиков пришлось выключить, чтобы не убивать нужный, в иных условиях, инструмент.

— Над чем задумался? — голос Киров отвлёк парня от гипнотизирования карты взглядом.

Как бы тот ни старался, ситуация на поле боя не думала изменяться.

— Да так… — пожевал колпачок маркера Ульяновск. — Думы думаю, и мне они не нравятся…

— Ты про эту каракатицу на плёнке? — постучала пальчиком по карте девушка.

— Её уже на берегу обозвали крепостью-звездой, хотя по мне аналогия с росянкой куда ближе к реальности. Стоит только ввязаться в бой с одним из волосков, — обвёл он расположенные по кругу скопления различных фигурок, — как тебя затянет внутрь, лист свернётся и сожрёт, — указал следом на кружок с крестом в центре. — И не важно, что каждая из этих узловых точек собравшейся у испанских берегов армаде на один укус. Это наша безбашенная троица от субмарин отбивается в лёгкую, другим будет сложнее.

— Я бы на месте этих глубинных начала отступление, едва в мою сторону двинутся канмусу, — посмотрела на карту Комсомолец.

Флагман небольшой эскадры внимательно осмотрел младший из ракетных крейсеров.

— Поела?

— Угум! — кивнула та. — Никогда столько не стреляла на ходу. К слову, кое-что прихватила в запас.

— Это хорошо.

— Нам же командующий не рекомендовал устраивать бойню по пути, — напомнила Киров. — А мы походя распетушили все заслоны на Северном тракте.

— Хотел вынудить нашу цель немного растянуть силы, — пояснил Ульяновск, обведя точки возле Гренландии и Исландии. — Судя по сводкам, химе всерьёз взялась целью перекрыть грузопоток между Старым и Новым светом. А значит, будет вынуждена восстанавливать уничтоженные заслоны.

— Рискованно, — прокомментировала Киров, не сводя глаз с карты.

В ответ авианосец последовательно ткнул на две северные узловые точки «крепости» Глубинного Флота.

— Риск оказался оправдан. Вчера сильно западнее от нас, между вот этими лучами, направлением на север прошло несколько стай. По составу и количеству примерно сравнимо с тем, что мы разнесли на той неделе. А это минус несколько десятков, пусть и слабых, но всё ещё высших особей поблизости от цели. А теперь главный вопрос — как быть дальше?

— Ты флагман, — похлопала его по плечу старшая из крейсеров. — Тебе и решать.

Парень посмотрел на неё так, будто канмусу головного «Орлана» от длительного нахождения в море немного повредилась рассудком.

— Вот я и ломаю голову. Я вижу нашу цель, могу на глаз определить её тип по международной классификации. Примерно представляю, что и кто обитает вокруг неё. Вот только на берегу ждут точные данные, а как только разведчик выйдет на дистанцию визуального контакта, вся эта орда двинет в нашу сторону, — помахал он картой в воздухе. — И связи, как на зло, нет, чтобы запросить подкрепление, вдруг жарко станет.

— Так давай завалим её и дело с концом? — внесла предложение Киров. — Если получится — хорошо, не надо будет тащиться в международный гадюшник. Нет — ноги в руки и по коням отсюда.

— Это было первое, что мне пришло в голову, но…

С этими словами Ульяновск вытащил из подсумка другую карту, на которой были изображены Азорские острова. Быстро разрисовав её на манер предыдущей, показал девушкам:

— Не нравится мне эта идея. Как-то слишком просто выглядит. Цель вот здесь, — указал он на пять точек в центре акватории, окружённой практически сплошным чёрным бубликом. — Одна высшая и четыре мелочёвки. Остальная стая держится на удалении. Как будто специально напрашивается на ракетный залп.

— Теперь понимаю, — боевой запал атомного ракетоносца поутих, пока она рассматривала новую диспозицию противника. — Приманка?

— Только если глубинные знают о наших возможностях, — покачал головой парень. — Что звучит, как бред.

— А, может, она окукливается? — предположила Комсомолец. — Ну, как у пчёл? А остальные держатся на расстоянии, чтобы их не сожрали, типа охраняют. Оставили несколько нянек и ждут.

Имея примерное представление, как происходит эволюция глубинных, Ульяновск был склонен согласиться с идеей «Атланта». Однако это тянуло за собой куда более серьёзную проблему. Если до эволюции химе смогла скинуть с трона местную правительницу и подчинить себе остальных, то что за монстр из неё вырастет — страшно было представить.

В том, что это именно новая кхане, если применять терминологию Глубинного Флота, он не сомневался. Азорские острова являлись единственным местом, где та могла сидеть. Бермуды слишком близко к берегу и сильному флоту канмусу, а здесь и еды много, и враг не такой упорный. Карибы же относятся к другому улусу, и, судя по сводкам, побережье Южной Атлантики давно обезлюдело. Да и одичало местами, скатившись в варварство.

Решение казалось очевидным. Необходимо провести визуальную разведку и, по итогам, уничтожить угрозу в зародыше. С такими мыслями авианосец поднял взгляд на напарниц:

— Коми, Киров, что у вас по главному калибру?

— Полная готовность к пуску, — ответила старшая.

— Готова к стрельбе! — вторила ей младшая.

— Отлично, — кивнул Ульяновск. — Тогда действуем так. Я поднимаю все самолёты радиолокационного обзора и разведывательную пару пятьдесят седьмых. Следом идёт ударное крыло. Как только даю координаты — сразу же стреляете полным залпом. Коми — высотная траектория, твоя цель химе. Киров — комбинированная, выносишь эскорт с нашего направления. Я отработаю «Ониксами» с воздуха по эскорту, «Гранитами» по химе. Вторым заходом насыплю авиабомб по стае. Работаем быстро и только по команде. Отстрелялись — ушли. Потом по пути накидываем добавки, пока не выйдем за дальность поражения. Вопросы?

— Может, свои побережёшь? — предложила Киров. — Мало ли…

— Я предпочитаю бить посильнее и наверняка. Настолку помнишь? — дождавшись ответного кивка, парень продолжил: — Даже обладая защитным полем ауры, ещё ни одна тварь не пережила полный бортовой залп. Будем надеяться, что данная особь не имеет постоянно включённого магического щита, и нам на руку сыграет эффект внезапности.

— Значит, ты первый, Коми добивает, — сделала вывод канмусу-ракетоносец. — Разумно.

— В крайнем случае подкорректирую прицел.

— Успеешь? — поинтересовалась Комсомолец, всматриваясь в даль.

— Успею, — уверенно произнёс Ульяновск. — Работаем!

Натужно гудя винтами, ввысь поднялась пара Як-44, доводя число разведывательных самолётов в воздухе до шести. Следом, оглашая волны потусторонним завыванием, взлетела пара Су-57 с подвесными топливными баками и комплексами оптической разведки.

Как только они удалились на достаточное расстояние, взлёт с авианосца начали лучшие его эскадрильи. Вооружённые до зубов тремя противокорабельными ракетами П-800 «Оникс» истребители-бомбардировщики Су-33 попарно запускались стартовыми катапультами и взмывали в небеса.

Никогда в жизни Ульяновск не мог подумать, что сможет поднять в воздух восемьдесят восемь ударных самолётов. Количества задействованных в атаке ракет могло хватить, чтобы ликвидировать цель вместе со значительной частью особей охранения, после чего с гордо поднятой головой ленивой походкой лечь на обратный путь. Всё как на учениях и в одиночных походах — тихо отработать издали и так же тихо уйти восвояси. А дальше пусть американцы с европейцами занимаются уборкой недобитков, которые сцепятся в неминуемой борьбе за власть…

— Девчат, готовность две минуты! — скомандовал он.

— Есть! — хором ответили крейсера.

А авианосец стал ждать, когда, наконец, «выльники», как прозвала пятьдесят седьмые «сушки» Киров, прибудут в нужный район…

Однако стоило тем приблизиться к глубинной, как авионика истребителей буквально завопила о работе радара зенитно-ракетного комплекса. Встревоженный авианосец сосредоточился на разведчиках, рассматривая происходящее на воде с их точки зрения. Мощная оптика подвесного оборудования позволяла разглядеть химе, что-то высматривающую по курсу приближения.

Выглядела она совершенно обычно для Принцессы тяжёлых крейсеров. Типичное для данного вида платье-комбинезон и два полукруглых рога разной длины, растущие чуть выше бровей. Два толстенных хвоста-симбионта, торчавшие из-за спины, практически завершали картину эталонного представителя, если бы не странности на этих самых хвостах.

Округлую морду левого венчали два артиллерийских ствола, но они были длиннее и тоньше крейсерских. На скулах имелись наросты, в виде морского ежа, направившего все иголки в одну сторону. Туда же, куда смотрели и орудия главного калибра. На брюхе крепилось нечто, отдалённо напоминающее пятитрубный торпедный аппарат, наполовину вросший в гигантскую змею-хвост.

Правый орудий вообще был лишён. От пирамидальной морды с раздвоенной нижней челюстью по бокам до самого основания виднелись отверстия, похожие на жаберные щели, прикрытые хитиновыми щитками. Вдоль хребта симбионта располагались наросты-полусферы, сгруппированные в кучки по несколько штук.

Вокруг неё плавала четвёрка мелких, даже меньше эсминца, порождений бездны, похожих на уродливую химеру из тела человеческого ребёнка и обросшей хитином акулы. Классифицируемые, как торпедные катера, или торпедные импы, они, всё же, немного превышали стандартные размеры. Один из них оказался чуть длиннее собратьев, видимо альфа-особь. Вооружение, кроме смешной по калибру артиллерийской установки на лбу, отсутствовало, что казалось странным. Ведь обычно данные недоразумения держали в бледных ручонках торпеды…

На анализ внешнего вида цели у Ульяновска ушло несколько секунд. Сделав несколько фотографий он уже хотел дать команду истребителям на разворот, как химе резко направила взгляд именно туда, где находился самолёт. В глазах, горящих холодной ненавистью, постепенно начал всё ярче и ярче разгораться золотистый огонёк, всполохи пламени которого струились вдоль рогов глубинной.

В то же мгновение электроника разведчика взвыла тревогой, что борт находится на прицеле. На спине правого хвоста вспыхнуло два алых огонька, озарив на миг окружающие воды. Словно нехотя, они поднялись над телом симбионта и на огромной скорости рванули в сторону истребителя. Пилот приступил к манёврам уклонения, отстреливая тепловые ловушки и разорвав нить синхронизации с кораблём носителем, оставив того пребывать в прострации.

До сих пор Глубинному Флоту с трудом удавалось обнаружить даже старенькие Су-33, более новые пятьдесят седьмые для него и вовсе оставались незаметными. Атаковать же их могли и единицы, как правило исключительные особи, выходящие за рамки общепринятой классификации.

— Нулевая готовность, высылаю координаты! — скомандовал Ульяновск. — Разведчики обнаружены и были атакованы.

— Ты шутишь?! — неверящим взглядом уставилась на него Киров.

— Координаты приняты! — подтвердила получение целеуказания Комсомолец.

— Ведущий сбит, пилот не выжил. Ведомый получил повреждения левого двигателя, но успел выйти из зоны поражения зенитными ракетами! — всё ещё не веря в произошедшее, сказал авианосец. — Сесть сможет, лишь бы дотянул. Обязан дотянуть, на борту ценная информация. Работаем по прежнему плану! Девчата, залп!

Серые волны сурового океана осветили огненные вспышки. Орошая окрестности гулом стартовых ускорителей, противокорабельные ракеты одна за одной взмывали вверх, ложась на курс к цели. Опустошив боезапас главного калибра, троица крейсеров развернулась на юг, идя прямо на атакуемую химе, чтобы хоть как-то облегчить подбитому разведчику дорогу домой.

— Управление ракетами на меня! — отдал команду парень. — Взять под наблюдение периметр!

— Сделано! — кивнула атомная канмусу.

Внимательно следя за целью, Ульяновск краем глаза сопровождал полёт подарочков дружного залпа эскадры. Как только те пересекли незримую черту, на самолёты ударного крыла полетела команда совершить пуски. План изначально был рискованным, а в свете недавно поступившей информации и вовсе грозил перейти в разряд авантюр, но отступать было уже поздно.

И словно почувствовав угрозу, стая пришла в движение. Окружавшая химе мелочь сместилась, встав цепью между основной массой глубинных и своей правительницей. Среди крупных скоплений начались хаотичные движения в попытке перекрыть бреши и встать сплошной стеной. Слишком поздно, слишком вяло.

Первыми начали кровавое пиршество достигшие целей «Ониксы», превращая в кашу эсминцы и отрывая куски плоти у особей покрупнее. С самолётов радиолокационного дозора фиксировались множественные попадания, проделавшие дыру в мясном щите, куда устремились подоспевшие «Граниты». Тяжеленные ракеты, разогнавшись до сверхзвуковой скорости, пробивали несколько глубинных классом ниже крейсера, прежде чем боевая часть успевала сдетонировать.

Несколько ракет залпа Киров прорвались сквозь заслон, но оказались встречены огнём того, что авианосец ранее принял за торпедные катера, и самой химе. Часть и вовсе по какой-то причине ушла в сторону.

— Наблюдаю работу зенитно-ракетных комплексов ближнего и дальнего радиуса действия! А ещё работу систем радиоэлектронного подавления и отстрел ложных целей! — ошарашенно прокомментировал он. — Готовимся к повторному залпу!

— Час! — отозвалась Киров.

— Сорок пять минут! — вторила ей Комсомолец.

— Долго, — недовольно произнёс Ульяновск.

Тем временем, частично сбив и частично увернувшись от ракет атомоходов, глубинные начали отражать залп Комсомолец. Тут уже на радарах возникло сплошное пятно в месте нахождения цели, свидетельствовавшее о применении аурной способности или работе мощного генератора помех. Что, применительно к Глубинному Флоту, являлось понятиями равносильными.

— Промахнулись, — доложил эскадре флагман. — Цель не поражена, всё сбито.

— Да быть того не может! — хором воскликнули девушки.

— Но это факт. Сам в шоке, — процедил парень. — Меняем планы. По возвращению ударной группы пробую ещё один заход! Цель пока что неподвижна.

***

Несколько сотен миль южнее та, что носила имя Альминар, словно в трансе, смотрела на место, куда пришёлся удар вражеского снаряда по правому хвосту. Ракета прошла по касательной, вырвав небольшой кусок плоти. Подавление сработало просто идеально, уведя в сторону самые опасные, по остальным отработали малыши из личной охраны. Да и рана была не такой уж и большой, несравнимой с теми, что оставляли несогласные с её действиями собратья, и в частности — прежняя кхане.

Однако это незначительная царапина подняла из глубин памяти воспоминания о прошлом. Те самые, что химе старательно пыталась забыть. Холодные воды и промёрзлый ветер, бросающий в тело ледяные брызги, что жалили подобно рою голодных пчёл, не в силах пробить броню. Бессильно и надоедливо, только мешая добраться до дома.

И бушевавший внутри пожар, уродующий внутренности и пожирающий силы сопротивляться стихии. Детишки пытаются помочь, стараются, но все их попытки тщетны. Слишком несопоставимы размеры. В конце концов силы покидают, и холодные объятия вечно голодного океана утягивают на дно. Вода тушит огонь, но вместо спасения начинает вдавливать в каменистое дно. Океан равнодушен, но она почему-то слышит ехидные смешки сверху, что приводит её в ярость. Ещё больше злит собственное бессилие…

Осторожный писк вывел Альминар из транса. Тряхнув головой, глубинная посмотрела на подплывшего к ней верного лидера собственной гвардии. Пусть четвёрка малышей и не смотрелась на фоне могучих линкоров и авианосцев, в их маленьких телах заключалась сила превратить любое Дитя Моря в беспомощную изломанную куклу.

— Ты послал следопыта? — удивилась химе сообщению импа. — Молодец, — улыбнувшись, она нежно погладила того по угловатой морде. — Жду от тебя результатов, мой маленький драчун.

Бросив взгляд на место удара и с удовольствием обнаружив лишь посветлевшую кожу вместо раны, Альминар прикрыла глаза, посылая телепатический сигнал одной из высших Слышащих, чья стая находилась в районе, откуда неизвестный враг совершил атаку.

— Аль-Сели, твои волчицы видели что-нибудь странное?

— Воды хранят тишину, моя Кхане. Над волнами гремел гром, но поступи сухопутных не слышно, — отозвалась Слышащая, кого люди называли Принцессой Субмарин. — Послушницы ощутили странные шумы со стороны Большого Ковша и Небесных Прядей, но теряются в догадках об их природе.

— Спасибо, Аль-Сели. Прислушайтесь к тому направлению, вдруг обнаружите что-то интересное, — поблагодарила химе слегка странноватую сестру. — Мой милый драчун, — обратилась она к всё ещё находящемуся перед ней импу, — отправь следопыта в направлении между Большим Ковшом и Небесными Прядями.

Каким образом Варда умудрилась испортить отношения со стаями одной из сильнейших Детей Бездны, атакующих исключительно из-под воды, для Альминар оставалось загадкой. Хотя догадки имелись. Стоило быть чуточку терпеливее, и смертоносные, но откровенно слабые в прямом бою, глубинные при первой же возможности перешли на её сторону, прося взамен лишь свободу охоты. Да и то, не по всей территории улуса, а в центральной его части.

***

— Ульяновск, — окликнула флагмана Киров. — У меня какая-то фигня на радаре.

Прижимая ладонь к уху, она крутила головой не хуже обзорного радара, пытаясь что-то рассмотреть в ночной темноте.

— Не только у тебя, я тоже это вижу, — хмуро ответил авианосец. — Летит со скоростью биплана некоторых Дев Флота, вот только размером с зенитную ракету. Ещё и за волнами прячется… Мелкая и вёрткая тварь, вертолёты всё никак не найдут, хотя точно идут по следу.

В стороне загрохотал бомбомёт, выплёвывая очередь зарядов. Несколько секунд — и в полукилометре от эскадры вверх поднялся столб воды, разбрасывая в стороны брызги и части разорванного тела.

— Это уже пятая за последний час! — опустила клешню снаряжения Комсомолец.

— Умница, — не стал скупиться на похвалу Ульяновск.

Тем более, когда она заслужена. Канмусу работала совсем не по профилю, но старалась и добивалась успехов.

— Не нравится мне эта пассивность глубинных, — процедил он. — Обычно они сразу начинают гудеть, как встревоженный улей, и искать обидчика, а тут часть стоит на месте, другая лениво двигается на юг. Такими темпами они только завтра прибудут в район первого пуска.

Неподалёку застрекотали автопушки, рассекая воздух трассерами снарядов. Посланная на поиск неизвестного нарушителя эскадрилья ударных вертолётов сумела найти цель и теперь пыталась её уничтожить. Почему не применялись подвесные зенитные ракеты комплекса «Игла-В», парень вскоре получил ответ.

Пилоты наткнулись на летающий шарик, похожий на кошачий череп с ушками. Так выглядела более продвинутая модификация авиаюнитов Глубинного Флота, но данный образец был уж совсем маленьким и старался прижиматься к воде, то и дело поднимаясь над гребнями волн.

— То ли мы подцепили новорожденную потеряшку, то ли нас пытался атаковать очень маленький авианосец, — в ответ на вопросительный взгляд Киров произнёс Ульяновск, возвращая вертолёты на борт.

Не успели те отлететь от места боя на десяток метров, как барражирующие в воздухе самолёты-разведчики засекли движение. Стоявший столбом флот химе начал набирать скорость, двигаясь в направлении его эскадры.

— Внимание, наблюдаю пуски ракет! — парень ошарашил новостью напарниц. — Пять групповых пусков по восемь и четыре по два! Прилёт на пять часов по правой раковине! Подлётное время десять минут!

— К такому нас не готовили, — прошипела Киров.

Окинув взглядом девушек и прокрутив в голове их вооружение, Ульяновск быстро просчитал наиболее оптимальные варианты отражения атаки. Эскадра могла отбиваться либо на дальних, либо на ближних дистанциях, что значительно сужало выбор действий.

— Коми, встань с неподбойного борта, работаешь только по целям на подлёте, а те, что прошли радиус поражения «Форта» не трогай. Будем пытаться сбить всё на расстоянии, Киров, готовь к бою «Кортики». Завожу в системы прицеливания обновлённые координаты главной цели, огонь по готовности, у нас две минуты! — скомандовал авианосец.

Как бы не хотела Комсомолец встречать угрозу на одной линии со всеми, а не прятаться за чужими спинами, спорить с флагманом она не стала. Обогнав парня, уже выпустившего первую противокорабельную ракету, девушка заняла место левее строя, на ходу открывая крышки пусковых контейнеров. Загоризонтный радар крейсера заработал на всю мощь, выискивая цели для зенитного комплекса, попутно отслеживая улетающие вдаль «Граниты» двух атомоходов и присоединившиеся к атакующему рою стайку «Вулканов».

Время ожидания вражеского ответного удара прошло непозволительно быстро.

— Глушилки на полную! — успел прокричать Ульяновск, прежде чем его голос заглушил грохот стартовых ускорителей зенитной ракеты.

Над волнами засверкали вспышки взрывов. Крупные цели удалось частично сбить, частично увести в сторону, а то и вовсе — утопить. А вот небольшие, коих было большинство, маневрируя в полёте большей частью смогли преодолеть зону действия корабельного зенитного комплекса. Системы подавления они и вовсе игнорировали.

— Встречаем! — выкрикнул парень.

С резким шипением, переходящим в гул, заработали ракеты систем обороны ближнего радиуса. Застрекотали пулемёты, поливая океанские воды пулями и обломками ракет.

Что стопроцентной эффективности противоздушной обороны не существует, Комсомолец вспомнила, когда неподалёку расцвёл огненный цветок и на лицо брызнуло чем-то тёплым, имеющим железный привкус. Раздавшуюся следом ругань заглушил грохот мощного взрыва.

— Теряю ход! — раздался в радиоэфире сдавленный голос Киров.

Бросив взгляд на старшую напарницу, Коми резко бросилась вперёд, хватая ту за плечо и не давая упасть. Потерявшая правую ногу атомная Дева Флота благодарно кивнула, стиснув зубы.

— Доложить о повреждениях! — также в радиоэфире прозвучала команда флагмана.

Оглянувшись, последний корабль класса «Атлант» почувствовала приступ тошноты. Голова Ульяновска представляла собой кровавую кашу, левая рука оказалась оторвана по плечо. Весь правый бок был в подпалинах и мелких порезах, как и у опирающейся на неё крейсера.

— Рули и правый приводной вал минус. Множественные осколочные повреждения надстройки, категория — незначительные. Полное разрушение артиллерийского орудия номер два и аварийное затопление погреба. Радары обесточены, реактор и энергетическая установка целы! — отчиталась атомный ракетный крейсер.

— Незначительные осколочные повреждения, — стыдливо произнесла Комсомолец.

— Коми, займись починкой Киров! Сперва винторулевая и радары!

— Есть! — кивнула девушка, срывая с кармана на спине напарницы металлический контейнер.

Ульяновск, на ощупь, нашёл в нагрудном кармане тюбик концентрированного ремонтного геля и полностью его выдавил на выбитые глаза. Идея установить новому члену эскадры ракетно-пушечные комплексы оказалась как нельзя своевременной. Оставь Киров свои тридцатимиллиметровые шестистволки, одними винтами и артустановкой навряд ли бы отделалась.

Несколько секунд потерпев лёгкое жжение, он вернул себе зрение. Вслепую поднимать в воздух ударную авиацию было нельзя, поэтому и пришлось на некоторое время пожертвовать конечностью, чтобы эскадра имела возможность вести дальний бой. Уцелевшая рука выудила из кармана стопку пластиковых карточек тёмно-синего цвета.

— Через сколько сможешь управляться и дать хотя бы узлов двадцать? — раскладывая колоду по палубе, спросил авианосец у повреждённого атомохода.

— Минут десять, — процедила Киров.

Формировавшая из комплектных жгутов основу для выращивания оторванной ноги Комсомолец отрицательно покачала головой.

— Минут через десять она даст максимум десять узлов, управляясь машинами, — поправила она старшую. — Но остойчивость улучшится и уйдёт дифферент на корму.

— Добро, — кивнул Ульяновск. — Возьми её на буксир, я покараулю.

Разложенные карточки вспыхнули синим пламенем, сгустки которого разлетелись в разные стороны, принимая форму вертолётов. Противолодочное звено заняло места согласно боевому расписанию, дополнительно усиленное двумя парами «Катранов».

А ракеты из недавнего залпа уже приближались к цели. Прижимая их к самой воде, огибая волны и глубинных, предпринимавших бесполезные попытки сбить сверхзвуковые снаряды из допотопных зениток, он направил несколько своих посылок в сторону ярко светившихся на радарах химе из числа свиты. Судя по размеру пятна, это были как минимум особи класса линкор, так что отвлекать «Вулканы» Комсомолец на их уничтожение являлось неразумным. Более тяжёлые «Граниты» ломали бронированных чудовищ куда лучше и с меньшим расходом боекомплекта.

Свою жертву те нашли, чего нельзя было сказать об остальных ракетах. Главная химе вновь смогла удивить парня, выставив на их пути самый настоящий живой щит из эсминцев. Они и поглотили ту часть, что не смогла подавить личная гвардия из четырёх мелких недоразумений, в которых Ульяновск начал подозревать извращённые пародии на кого-то из современных носителей управляемого вооружения.

— Сколько же в тебя надо сразу всадить? — разочарованно произнёс он.

Однако незначительный положительный результат атаки всё же нашёлся. Химе не использовала глушилку, спасшую её в прошлый раз. Значит, шанс перегрузить вражескую противовоздушную оборону присутствовал, что следовало проверить.

— Опять всё сбили? — поинтересовалась Киров.

— Почти. Две-три точно долетело, но успешность поражения цели подтвердить не могу, цель всё ещё на плаву, — сообщил Ульяновск, залезая в карман за очередной колодой карт.

В этот раз авианосец решил разменять качество на количество. Самолётная модификация комплекса «Уран» имела меньшую дальность поражения и скорость полёта, да и не предназначалась для поражения чего-то крупнее эсминца. Соответственно, и размерами была куда скромнее, нежели более мощные боеприпасы, благодаря чему на одном истребителе можно занять ею почти все точки подвески.

Стоило только первой карточке приблизиться к лётной палубе, как авианосец ощутил в груди странное тепло. Появилось чувство, будто реакторы вышли в критический режим, подходя к границе, за которой начиналась потеря контроля за реакцией. Но дежурная смена не била тревогу, а атомные сердца продолжали работать в штатном режиме. И чем сильнее разгорался огонь в груди, тем ярче становился свет звёзд в небе, начиная пробиваться сквозь плотные штормовые тучи.

— Девчат, — осторожно окликнул крейсера Ульяновск. — У меня галлюцинации или в небе появились звёзды?

— Капни в глаза ещё ремонтного геля, — беззлобно огрызнулась Киров. — Судя по всему, тебе хорошо в рубку прилетело.

— Тучи слишком плотные, оптика не берёт, — добавила Комсомолец.

Тем не менее, парень чётко видел созвездия над головой, причём только из северного прецессионного круга. Стоило только ему это осознать, как наваждение мигнуло и исчезло, по странному стечению обстоятельств забрав с собой заготовленную к запуску колоду. По телу прошла волна покалываний, и ремонтные партии с удивлением доложили об устранении большинства повреждений, кроме оторванной руки.

Слишком быстро…

В тот же миг над головой, гудя выведенными в режим форсажа двигателями, промчалась ударная авиагруппа, которой только предстояло начать взлёт. И каждый истребитель Су-57 сопровождало две призрачные копии Су-33 с авиабомбами на подвесах.

Поймав на себе вопросительные взгляды девушек, Ульяновск лишь пожал плечами в ответ. Как-то внятно объяснить произошедшее слов не находилось. Решив не смотреть в зубы дарёному коню, он осторожно вскрыл контейнер с набором аварийного ремонта и резким взмахом распрямил полиметаллический жгут. Время ожидания следовало потратить с пользой и восстановить стартовый трамплин.

Голубая лента Атлантики, часть 4

Океан бурлил. Огромные массы воды подбрасывались вверх, словно в попытке коснуться свинцово-серых туч в небесах. Множество брызг, оказавшись в воздухе, подхватывались холодным ветром и увлекались в бесконечный хоровод ледяных капель, подобно рою голодных ос готовых жалить любого, кому не повезло оказаться в водах Северной Атлантики. Сама стихия радовалась начавшейся бойне, выражая своё одобрение завыванием штормового ветра и раскатами грома над волнами.

Между бушующей водой и небесами мчались сине-голубые истребители, подобно стае хищных птиц рыская среди волн и выискивая наиболее удобный вектор для атаки. Двигатели вторили леденящим душу воем голодному северному ветру, дополняя образ посланников смерти.

Рядом с ними, подобно духам-хранителям давно почивших предков, неслись фантомы самолётов более ранней конструкции. И пусть на фоне молодых собратьев они казались устаревшими, бомбы под крыльями представляли серьёзную угрозу. Если даже не больше, чем ракеты.

Однако и враг не дремал. Оправившись после первого обмена ударами, химе Альминар привела свои силы в движение. Разбросанные по всей акватории небольшие стаи под началом высшей особи, словно щупальца почувствовавшего добычу моллюска, стали пытаться окружить добычу и утащить её внутрь. Туда, где ждал усеянный острыми зубами из авианосцев и линкоров голодный рот центральной стаи.

Ульяновск всё это прекрасно видел благодаря барражирующим над облаками самолётам-разведчикам, но какие-то действия предпринять возможности пока не было. Эскадра шла малым ходом, давая возможность вымпелам восстановить повреждения и проверить работоспособность приводных валов атомного крейсера.

— Если погода продолжит портиться, мы останемся без противолодочного прикрытия, — прожевав снарядный батончик, посетовала Комсомолец.

Предчувствуя неладное, девушка решила наполнить по максимуму топливные цистерны и снарядные погреба на случай, если придётся без остановок прорываться к Гибралтару. Авианосец такое решение только приветствовал, решив сам дозарядить боекомплект.

— Глубинные тоже в такую погоду особо ничего не могут сделать, если только не выйдут на дистанцию уверенной стрельбы орудиями. Самые ретивые особи из числа самотопов, конечно, могут попытаться атаковать в прыжке, но тем самым они себя быстро обнаружат. А так как делать это приходится в упор, ибо волны сносят торпеды в молоко, как их не запускай, отбиться, в принципе, легко. Тридцати миллиметровые шестистволки вполне сносно кромсают ошалелых рыбин в кашу до того, как те успевают что-то сделать, — немного утешил её парень. — Зевать только не надо и всё будет отлично.

— Ну и уродство, — скривилась Киров, разминая восстановленную конечность.

Правая нога девушки больше походила на обтянутую кожей кость с едва заметным намёком на мышцы. Функции свои она могла выполнять не хуже здоровой, но устойчивость к повреждениям упала практически в ноль. Чтобы второй раз восстановить такие раны — потребуется вдвое больше ремонтного комплекта, да и не факт, что удастся.

— Ты мне это в лицо скажи, — указал на себя Ульяновск.

— Ну ты и урод, — улыбнулась Киров, посмотрев на флагман.

Его голова немного потеряла форму, словно повстречалась со стеной.

— Я тебя тоже люблю, — шутя ответил парень, помахав рукой, имевшей такой же вид, что и нога девушки.

— Так, я вроде всё подлатала, — окинула взглядом атомоходы Комсомолец.

Остатки ремонтных наборов были убраны в изрядно опустевшие накладные карманы на поясе.

— Молодец, — похвалил её Ульяновск. — А у меня новости отнюдь не радостные.

— Эта тварь опять отбилась? — напряглась старшая канмусу.

— Пока не вышли на дистанцию стрельбы, — покачал головой авианосец. — Нас пытаются окружить и отсечь от берега. В худшем случае придётся прорываться, но я надеюсь проскочить между стаями. Что у тебя с ходовой? — обратился он к Киров.

— Узлов двадцать девять я дам, — задумчиво ответила та. — Повезёт — тридцать, но только по прямой. Стабильная управляемость только на двадцати пяти максимум. А вот одну артустановку восстановить не вышло.

Сказала она это, помахивая правой рукой, на которой был надет наруч в виде видоизменённой кормы её исторического тела. Вместо одной из башен на нём красовался распустившийся металлический цветок из обгорелого железа и торчащих вверх останков зарядных механизмов.

— Ничего страшного. Полежишь в ванной на испанском берегу, и всё станет, как было, — отмахнулся авианосец. — Двадцати пяти узлов нам должно хватить. Всё равно по волнам больше не разогнаться. Разворачиваемся, курс на северо-северо-восток. Пока идём двадцать восемь, будут проблемы — сбросим, — обратился он к Киров.

— Справлюсь, — уверенно ответила на незаданный вопрос девушка.

— Наша цель — Гибралтар. Попробую связаться со штабом, как только будет возможность. Запрошу подкрепление, но надеемся только на свои силы. Полный ход!

По команде флагмана эскадра из трёх вымпелов начала разворот. Какое-то время они смогут использовать преимущество в разведке, но метеоусловия продолжали ухудшаться. Рано или поздно придётся вернуть самолёты-разведчики домой и использовать только бортовые радары. Это сильно сузит радиус обзора и лишит возможности бить на упреждение, изрядно повышая цену ошибки при выборе цели.

Сейчас же шесть бортов в воздухе позволяли Ульяновску осматривать участок океана, будто тот лежал у него на ладони. Поэтому он и решил пройти между двумя соединениями Глубинного Флота, пока внешнее кольцо выстроенной химе обороны постепенно сжималось, двигаясь по часовой стрелке.

— Не забываем смотреть под ноги, — напомнил авианосец. — Всё, что выглядит подозрительным, должно получить глубинную бомбу в голову!

Самолёты, тем временем, вышли на дистанцию пуска, о чём кораблю-носителю немедленно доложила фея-командир эскадрильи. Сосредоточив своё внимание на одном из истребителей, парень решил посмотреть, как поведут себя возникшие из ниоткуда фантомы.

Эскадрилья начала перестраиваться и набирать необходимую высоту, однако призраки, что всё это время сопровождали ударное крыло, помчались дальше, напрочь игнорируя любые команды. Не замечали они летящие следом противокорабельные ракеты, наводимые на цель парой воздушных разведчиков. Даже когда ударное авиакрыло развернулось на обратный курс, сотканные из голубого пламени Су-33 продолжали упорно лететь вперёд. И только когда на горизонте уже показалась вражеская армада, внутри фантомов словно что-то проснулось.

Резко набрав скорость, да так, что любая фея гарантированно потеряла бы сознание от перегрузки, они стали выполнять практически образцовый хаммерхед всей эскадрильей одновременно. Синхронно задрав нос уже находясь под заградительным огнём крупнокалиберной зенитной артиллерии глубинных, истребители набрали высоту. Обстрел оказался практически не прицельным, но массовым. Прямое попадание снаряда оказалось способным развеять атакующую машину на горстку светящихся песчинок, быстро растворившихся в воздухе.

Потеряв три борта, соединение успешно вышло из-под обстрела, на мгновение зависнув в воздухе, самолёты развернулись носами к противнику и, взревев двигателями, устремились вниз. Оставляя за собой голубоватый шлейф, подобно пикирующим бомбардировщикам времён Второй Мировой они неслись к целям, грациозно лавируя между разрывами зенитных снарядов, стремительно приближаясь к точке выхода из пике.

Секунда — и бомбы подобно граду осыпают эсминцы и крейсера. Количества сброшенной взрывчатки оказалось достаточно, чтобы не утруждать пилотов прицеливанием, и вскоре весь фланг покрылся всполохами взрывов. Но на этом фантомы не остановились. Не думая выходить из пике, а только скорректировав курс, самолёты устремились к крупным особям в самоубийственной атаке.

Долетели не все, но многие. Глубинные линкоры и авианосцы окутались ярким голубым огнём, получая повреждения от одной машины, как от прямого попадания залпа орудийной башни линкора.

Однако свою стаю верховная химе Северной Атлантики выдрессировала хорошо. Не отвлекаясь на раны и горящие тела, глубинные встретили приближающиеся ракеты ураганным огнём из всех орудий. Били даже линкоры, целясь в воду, стараясь сбить низко летящие снаряды с курса. Теми, что прорвались через заслон, занялся квартет личной охраны кхане Альминар, которая тоже активно отстреливалась всеми доступными средствами.

— А вот это что-то новенькое, — присвистнул Ульяновск, наблюдавший за атакой через самолёты радиолокационного дозора. — Высшая особь смогла приспособить своих рядовых подчинённых сбивать дозвуковые ракеты.

Только что пробитая брешь в охранении химе начала быстро заделываться. Противник оказался умным, снимая силы с западной, не атакуемой ранее стороны.

— Ну, не удивительно, — сдвинула брови Киров. — С таким количеством разнокалиберных стволов, как вокруг неё, это должно было стать только вопросом времени. Есть результат?

— Глушилка снова не проявилась. Штук пять долетело точно, но вот степень повреждений сказать не смогу, отметка всё ещё висит, а мне надо возвращать «яки» домой. Топливо, к сожалению, в баках не бесконечное.

— Глубинные ведь могут вырастить себе нового демона? — напомнила Комсомолец. — Она могла им прикрыться…

— Белые халаты по всему миру уверены, что могут. Я таких не видел, — ответил парень. — Эта тварь всегда рядом, даже если ты её не видишь. Но, — задумался он, — если такое действительно произошло, то как минимум химе уже не боец. В перспективе, среди глубинных сейчас начнётся грызня, что нам на руку. Вот только, судя по поведению противника — цель жива-здорова.

— Жаль, — вздохнула Коми. — Могли бы сразу пойти домой, а местные пусть занимаются зачисткой.

— Ничего ведь никогда не бывает сразу и хорошо, — повторила вздох Киров, завершая разворот.

— К сожалению, — не отрываясь от коллектива, вздохнул Ульяновск.

Построение в походный ордер пришлось немного изменить в свете обнаруженной у противника способности наносить ракетные удары. Комсомолец заняла место впереди, позади неё по левому борту встала Киров, прикрывая ту ракетно-пушечными комплексами. Авианосец шёл по правому борту младшей из канмусу-крейсеров, стараясь держаться между парой. Таким образом обе девушки оказались прикрыты его зенитными установками.

Некоторое время ракетная троица двигалась молча, тщательно осматривая окрестности и, в случае подбитых атомоходов, занимаясь устранением оставшихся повреждений. Вернулась на борт ударная эскадра, уступив в воздухе место трём дежурным парам Су-33. Как бы ни превосходили новые подарки адмиралтейства родные машины, Ульяновск решил сделать ставку на более опытные экипажи, что вместе с ним уже проводили боевые операции в шторм. А ситуация к налёту часов новыми эскадрильями не располагала.

Подумав немного, он начал отзывать и самолёты-разведчики. Вместо шести бортов в небе останется только один, патрулирующий вокруг корабля-носителя. Терять ещё и летающие радары, особенно после потери истребителей объективного контроля, в условиях ухудшения погодных условий желания также не было.

Тем временем, будто почувствовав уменьшение числа соглядатаев над головой, противник начал шевелиться ещё активнее. Между стоящей на месте стаей главной особи и движущимися к ней по спирали флотами то тут, то там стали появляться единичные мелкие цели. Хаотично, но всегда на одном и том же расстоянии друг от друга.

От попытки понять, в чём смысл подобных действий, авианосца отвлёк грохот заработавшего бомбомёта.

— Удаление восемь, одиночная крупная цель! Не подлодка! — выкрикнула Коми.

Огненными росчерками над тёмными водами промелькнули глубинные заряды, подняв вверх снопы брызг. Всплывшему под её горячую руку эсминцу Ха-класса трёх близких взрывов оказалось достаточно. Комсомолец настолько наловчилась орудовать реактивным бомбомётом, что могла на максимальной дистанции накрыть пятачок диаметром в один метр. Четырёхметровой глубинной твари этого хватило. Оторванная голова эсминца выпрыгнула из воды, высунув язык из пасти и обильно истекая похожей на нефть кровью, стала смотреть на эскадру полным ненависти бирюзовым огоньком единственного глаза.

По останкам тут же отработала артиллерийская спарка Коми, разрывая тварь на куски. Авианосца довольный рапорт крейсера не успокоил, чуйка нашёптывала о грядущих проблемах. Слишком быстро появился одиночный эсминец после исчезновения отметки, соответствующей лёгкому крейсеру глубинных в сорока километрах к западу от эскадры.

Следующий эсминец, уже И-класс, всплыл почти под ногами, пустив вперёд себя торпеды. Бомбами по центру строя никто работать не стал, ограничившись противоторпедными манёврами. Поднявшееся на поверхность чёрное китообразное чудовище не успело опомниться, как оказалось зажатым в клешни снаряжения Киров. Тридцатимиллиметровые шестистволки опустили стволы вниз и в упор расстреляли незадачливую рыбину, возомнившую себя ниндзя.

В пятидесяти километрах прямо по курсу на несколько секунд появился ещё один глубинный крейсер и точно также скрылся под водой.

— Курс на восток! — скомандовал Ульяновск.

И снова атака из-под воды. Опять эсминец, подводный пуск торпед на ход Комсомолец и неудачное всплытие под падающие на голову бомбы, поставившие точку в его существовании. А хаотичные появления отметок на радаре по периметру образованного крупными стаями кольца внезапно прекратились.

Парню на ум пришла мысль, казавшаяся безумной, но она слишком хорошо объясняла сложившиеся реалии в Северной Атлантике. Практически полное отсутствие диких стай и кочующих флотов, малая численность лёгких сил у удалённых от центра соединений.

Даже Тихий океан, несмотря на свои размеры, буквально кишел тварями, Атлантика же казалась словно вымершей. Все замеченные стаи были чётко организованы и подчинялись напрямую центральной химе, состоя при этом из особей капитального класса. А многочисленные низшие будто попрятались, не показывая носа из-под воды.

Третий эсминец, предпринявший самоубийственную атаку на эскадру, подтвердил догадку. Разведчиков вели, пытаясь зажать в клещи между двумя линейными флотами и намереваясь измотать атаками по дороге.

— Гидроакустику на полную! — рыкнул авианосец.

— Ждём волчат? — предположила Киров.

— Похоже, что да, — кивнул он. — В лучшем случае, быстрее этих камикадзе топить будем. Так или иначе, проскочить между крупными стаями нам не дадут.

Что вскоре к эсминцам подключатся более специализированные подлодки, все прекрасно понимали.

***

Ла-Корунья. Когда-то оживлённое место, привлекавшее туристов и славившееся на все окрестности своими пляжами и рыбой. Далёкий от различных политических и социальных дрязг городок был тихим уголком, где можно было отдохнуть от мирских забот наедине с морем и горячими женщинами.

Ныне же он представлял из себя печальное зрелище, зияя выбитыми пустыми окнами и покосившимися домиками. Пляжи воронками от взрывов напоминали лунную поверхность, порт и вовсе представлял собой руины. Покинутый всеми город-призрак, чью судьбу предрешила география. Находясь на самом углу почти квадратного Пиренейского полуострова, поселение часто страдало от налётов Глубинного Флота.

Даже появление Дев Флота не вернуло в город былое оживление, канмусу стали его единственными обитателями. Объединённое командование Европы построило на руинах базу подскока, чтобы патрули могли отдохнуть да набраться сил, и служившую опорным пунктам передовым эскадрам.

— Вот в жизни не поверю, что у испанцев нет денег что-то с этим сделать, — подавив дрожь от созерцания города-призрака, канмусу эсминца Комет обвела рукой пейзаж за окном столовой. — И тем более у командования.

Переведя взгляд с сестры на полуразвалившиеся домики на холме, скрипевшие ставнями на ветру, воплощение эсминца Кресцент только и могла, что разочарованно вздохнуть:

— Ты об этом ноешь каждый раз, когда мы появляемся на этой базе. Десять лет прошло, десять!

— Моё чувство прекрасного не может принять разруху! — не унималась Комет.

— Ты бы лучше набрала себе побольше пирожных, пока остальные на обед не пришли, — посоветовала третья девушка, отвлёкшись от нарезки свежего стейка. — Пора бы научиться правильно расставлять приоритеты.

Оторвавшись от тарелки, она посмотрела в сторону, но сестры уже и след простыл. Коротко стриженная брюнетка в белой армейской блузке и шортиках нашлась возле столика со сладостями, шустро накладывая в тарелку всяческой снеди.

— Эй! Оставь другим! — раздался возмущённый вопль со стороны входных дверей.

— Кто успел тот и съел! — огрызнулась Комет, но от столика отошла.

— Лайми, имей совесть! — вторил другой голосок.

Показав язык пришедшим в столовую француженкам, гордая эсминка вернулась к сёстрам. Однако стоило только ей с довольным видом разместиться на стуле, как над городом прокатилось завывание сирены тревоги. Секундная заминка — и десяток канмусу-миноносцев, позабыв о еде, уже неслись в арсенал.

Перспектива перекуса пайками на ходу вгоняла девчат в тоску, но долг гнал вперёд. Тревога явно была не учебная, что подтвердил пролетевший над головами противолодочный «Посейдон» в сопровождении четвёрки новеньких «Еврофайтеров», под завязку увешанных ракетами воздух-земля. Просто так командование летунов не поднимало, тем более в обед.

— Реноун! — Кресцент окликнула высокую блондинку с волнистыми волосами до плеч. — Второй дивизион прибыл!

Канмусу линейного крейсера придирчиво посмотрела на троицу и молча кивнула.

— Ждём Саффолк и Кент, — сказала она своей эскадру. — А вот и они.

Под взором разноцветных глаз одетой в платье горничной девушки остальные Девы Флота вытянулись по струнке. Прибежавшая парочка, пытаясь отдышаться, виновато улыбнулась.

— Чтобы не было вопросов, скажу сразу. По предварительной информации вдоль побережья движется стая Глубинных. Нам нужно будет проконтролировать. Ждём доклада летунов, — коротко произнесла Реноун, не желая выслушивать жалобы про сорвавшийся обед.

А ведь в столовой именно сегодня приготовили яблочный штрудель… Тварей бездны, судя по недовольным лицам большинства девчат, ждала хорошая порка. И, самое главное — вполне заслуженная.

***

Три часа бега с препятствиями по волнам потребовалось двум ракетным крейсерам под предводительством авианесущего коллеги, чтобы оказаться к северу от архипелага Мадейра, буквально на стартовой позиции для финишного спринта в направлении Гибралтара. Ветер и не думал утихать, давая однозначные намёки эскадре на проход пролива в сильный шторм, да ещё и ночью.

— Коми! Пускай имитаторы курсом к югу и вставай в мой кильватер! — скомандовал Ульяновск.

— Но цель к западу! — отвлеклась от привязывания акустических ловушек к торпеде канмусу.

Безумная идея, пришедшая в голову Комсомолец после встречи с излишне смелой субмариной, оказалась на удивление рабочей. Глубинная решила атаковать, подкравшись как можно ближе к центру ордера, но её сбили с толку противоторпедные ловушки, имитирующие шумы гребных винтов. Забрасывать бомбами противника крейсера не решились, но, когда субмарина всплыла, чтобы осмотреться, тут же словила парочку ста тридцати миллиметровых фугасов промеж глаз.

К сожалению, против торпед из арсенала простых особей обманки не работали, так как те не имели даже намёка на собственную систему наведения. Там просто нечего было обманывать, так как состояли они из взрывчатки и самого простого контактного взрывателя, точнее, их глубинного аналога. А вот всплывающих эсминцев наспех примотанный изолентой к торпеде имитатор довольно успешно разворачивал, подставляя их под огонь корабельной артиллерии. Заряды бомбомётов эскадра решила поберечь на случай массового всплытия поблизости, а не тратить на каждую встречную мелочь.

— Твоя задача пустить имитаторы, о рыбках я позабочусь! — заверил её парень. — Киров, дымы по команде!

— Готова! — отозвалась другая канмусу.

Вспышка молнии на мгновение осветила блеснувший зеленоватый цилиндр с чекой в руках Девы Флота.

— На счёт три! — крикнул Ульяновск.

Над строем, вторя грому потусторонним воем двигателей, пролетела пара истребителей. Ведущий пятьдесят седьмой, снаряжённый авиабомбами, и ведомый с противокорабельными «Уранами» в качестве прикрытия устремились к месту, где сонары засекли крупную цель под водой.

Как только из морской пучины показалась четырёхметровая чёрная туша, авианосец дал команду крейсерам. С негромким всплеском позади эскадры в воду плюхнулась дымовая шашка, закрывая корабли плотным облаком сизого дыма, уносимого ветром на юг. Шипение торпедного аппарата, выплюнувшего стальную рыбку на волю, оказалось уже громче. Уловка сработала — горящие голубым огнём глаза глубинной твари отвлеклись на, как ей казалось, отбившуюся от стаи одиночку. Ещё секунда — и прямо в пасть чудовища залетела авиабомба, разнося морду в клочья.

— Теперь идём плотным строем и молимся, что наши преследователи решат разделиться, — устало, угрюмо вздохнул авианосец.

— Это какой по счёту? Вторая сотня уже пошла? — поинтересовалась Киров.

— Плюс-минус десяток, не запоминал, — честно признался Ульяновск. — Мелочь считать пустая затея.

— И, всё же, как-то многовато для простого сопровождения, — задумалась атомная канмусу. — Им же такой шторм нипочём, давно бы догнали…

— Хотел бы я знать, что творится за радиогоризонтом, но ветерок не позволяет, — разочарованно покачал головой парень. — А если ещё окрепнет на балл, я и без этой авиации останусь, и так на пределе возможностей феечки летают. Одно радует — глубинные тоже под воду уйдут. Драка в такую погоду подобна маханию кулаками с завязанными глазами.

— Ты же говорил, что они могут управлять погодой? — напомнила Комсомолец.

— Могут, — подтвердил он. — Но явно не те, что ведут стаи впереди. А если в бой вступит кто-то уровня химе с островов — погода волновать нас будет меньше всего. Ветерок она поубавит, а там я птичек поднять успею. Главное — отработать быстрее противника, пока по нам не прилетело какой-нибудь молнией, а то и вовсе айсбергом.

— А я думала, только мелкая слишком много проводит времени за играми… — пробормотала Киров.

— Реальность зла, — позволил себе лёгкую усмешку Ульяновск. — И лучше бы вся эта магия противника осталась уделом игр Коми. А пока готовь-ка тоже обманки на торпеды. Следом разыграем твоё отделение от строя и окончательное рассеивание эскадры.

— Думаешь, поверят?

— Надеюсь, — коротко бросил Ульяновск, проводив взглядом дежурную пару истребителей.

Четыре двойки, состоящие из борта объективного контроля и машины прикрытия, были высланы часом ранее вперёд разведать маршрут. По последним данным самолёта радиолокационной разведки, группа авианосца должна была разминуться с идущей с севера стаей почти на грани чувствительности загоризонтных радаров. Если глубинные не ускорились и не изменили курс, путь на Гибралтар становился свободным, на что флагман небольшой эскадры и надеялся.

Однако стоило кораблям забраться на очередной гребень волны, у парня кровь застыла в жилах.

— ГАП в пассивный, оружие к бою, огонь не открывать! — на автомате слетели с языка распоряжения.

Девчата и сами видели на радарах крупную стаю глубинных в ста километрах севернее, двигающуюся контркурсом на запад. По размеру соединение противника походило на одну из передовых группировок, из которых состояло внешнее кольцо вокруг Азорских островов. Одна из них, что шла вдоль побережья Португалии, по расчётам флагмана должна была пройти в двух сотнях километров южнее примерно через час, и какого дьявола она оказалась сейчас так близко — разумного объяснения не находилось.

Разведывательным парам тут же полетели приказы на изменение курса. Первая устремилась к обнаруженной стае с указанием аккуратно определить количественный и качественный состав флотилии противника. Другая продолжила рыскать по направлению движения корабля-носителя, когда как остальные взяли правее. Феи в ангаре стали готовить к взлёту оставшиеся машины, на всякий случай.

— Как они оказались так близко?! — прошипела с досады Киров.

— Либо там химе с чем-то вроде подавления радара на площади, либо нам так мешают волны, а глубинные за ними прячутся. Другого объяснения у меня для вас нет… — начал отвечать парень, но осёкся на полуслове, получив отчёт от разведки. — Умно!

— Не нравится мне эта восторженность в голосе, — вздохнула Комсомолец. — Что там?

— Идут в наполовину погруженном состоянии. И такое ощущение, что среди них кто-то вылил в воду небольшой танкер чего-то маслянистого, на мазут похоже. Пятно будто гасит волны под ним, благодаря чему вражины могут идти весьма уверенно. И это не щупальце с Португалии, там была обычная химе-линкор и принцесса ПВО с бронированным авианосцем. По левую руку сейчас две химе-линкор французского и европейского подклассов в сопровождении химе снабжения. Что странно, так как последняя относится к особям типа «База», и тридцать узлов такие плыть никак не могут, тем более в надводном положении, — пересказал девушкам картинку с объектива истребителя Ульяновск. — В сопровождении тяжёлые крейсера обеих классов и преимущественно Та-класс в линкорах. Множество лёгких авианосцев и ни одной тяжёлой Во-класса, что странно. Ре-класса не наблюдаю, что однозначно радует.

Построение напоминало одну из тактик Дев Флота, когда в единый ударный кулак собирались скоростные крейсера и линкоры, который потом с разгона, подобно рыцарской коннице, влетал в строй противника. Прикрытием в этом случае как раз и выступали лёгкие авианосцы с истребителями. В начале разбега линейных сил они поднимали истребители и откатывались назад под прикрытием лёгких крейсеров и части эсминцев. Вторая часть неслась впереди крупнокалиберных боевых сестёр и, после массового пуска торпед по курсу, заходила во фланг глубинным.

Вполне эффективная, но отчасти слишком безрассудная тактика позволяла быстро разобраться с большинством стай. Её краеугольным камнем выступала сила лёгких авианосцев и количество быстроходных линкоров, поэтому и применялась она преимущественно американцами, как в качестве основного удара, так и в качестве сковывающего. В последнем случае Глубинный Флот связывался боем и пропускал атаку легиона «Охотниц на титанов», как за глаза величали семейство Эссексов.

От этого при виде похожих манёвров в исполнении противника парню становилось не по себе. Твари Бездны далеко не безмозглые, какими их рисуют в медиасфере, их коварство и умение думать Ульяновск познал потом и кровью.

— Может, того их? — поинтересовалась Киров, демонстративно проведя пальцем по горлу.

— Опасно, — отрицательно покачал головой флагман. — У меня нет сомнений, что где-то рядом с этим бронированным ударным соединением находится такое же авианосное. И это не учитывая бродящие где-то под водой недостающие лёгкие крейсера и эсминцы. Стоит нам начать их гасить — сюда слетится вся нечисть с окрестностей. Нет, будь погода получше и шахты у меня перезаряжены, попытаться бы стоило. Подобную стаю я и сам прихлопнуть могу без шума и пыли, но с самолётами. Без них даже и пытаться не рискну. Так что на цыпочках, молясь Богу, макарошкам или Призраку Коммунизма, со всех ног бежим к Гибралтару.

— Не призраку коммунизма, а Духу Вождя! — шёпотом поправила его Киров.

— Какого вождя? — с недоумением повернула голову Комсомолец.

— Товарища Сталина и Дедушки Ленина, естественно! — гордо ответила старшая канмусу.

— И ещё сохраняем радиомолчание, — намекнул им Ульяновск, оглянувшись к воплощению крейсера «Орлан». — Двадцать восемь узлов сколько сможешь держать?

— Сколько нужно — столько и смогу, — уверенно произнесла Киров.

— Верю в тебя, — кивнул парень. — Эскадра, идём на восток! Скорость двадцать восемь узлов!

Набирая ход, троица потихоньку стала расходиться с ничего не подозревающими глубинными. И только взрывы падающих на одиночных эсминцев авиабомб, заглушаемые воем штормового ветра, вносили хоть какое-то разнообразие в нескончаемый рёв волн.

***

— Ваташи ва намба ван! — лихо пританцовывая, пел со сцены весьма колоритный дуэт.

Концерт в честь закрытия фестиваля красных фонарей удался на славу. Кансен со всего мира приехали в империю Драконьего Сияния для участия в операции по подавлению очередной сингулярности Сирен, и командование решило устроить небольшое торжество по случаю успешного окончания боёв. А тут и дата знаменательная подошла, так что принимающая сторона, при помощи активистов из всех флотов, закатав рукава принялась за организацию.

Особенно отличилась интернациональная четвёрка эсминцев, смогли ещё в процессе подготовки устроить множество весёлых ситуаций и разнообразить времяпровождение более взрослых кансен.

Сейчас же Сан Диего и Саратога, сменив привычную одежду на сценические костюмы, а оружие на микрофоны, умудрились буквально зажечь собравшихся, превратив концертный зал в самый настоящий водоворот позитива и радости. Больше всех бесновались в экстазе члены «Культа Санди», куда входили как простые офицеры, так и целые адмиралы, и даже манджу с мяуфицерами.

Посреди этого океана улыбок стояла высокая стройная девушка и с тёплой улыбкой на лице снимала происходящее на видеокамеру.

— Лекс, вытри слюни, — посоветовала стоявшая рядом с ней Формидебл.

И, наверное, она была единственной, кто пришёл на концерт в наушниках, подключенных к плееру в телефоне.

— Но это же выступление Сарочки! — возмутилась Лексингтон. — Как ты можешь её не слушать?!

— Я предпочитаю музыку потяжелее, — равнодушно ответила британка.

— Бе-е-е! , — показала ей язык американская коллега. — Еретичка! Ведьма! Слышала я твою какофонию! Шуршание пенопласта по стеклу мелодичнее!

— Ещё предложи сжечь меня. И вообще, что б ты понимала в хорошей музыке... — вздохнула Формидебл. — Лучше скажи, ты брошь не у Акаши, случаем, прикупила?

Лексингтон взглянула на собеседницу так, словно та произнесла великое богохульство.

— Ты же знаешь, что я ничего не покупаю у этой прохиндейки!

— Тогда почему он мигает?

Опустив взгляд на свою грудь, та с удивлением заметила, что да, камень действительно мигает слабым голубым светом. Брошь была выполнена в виде орла из белого золота, сжимавшего в лапах прозрачный бледно-голубой кристалл. Точно такое же украшение носила и Саратога, и, приглядевшись, девушка смогла рассмотреть такое же мигание и у неё.

— Э-это не Акаши… — слегка подрагивающим голосом повторила Лексингтон.

Концерт ушёл на второй план. Сейчас она с нетерпением ждала его окончания, чтобы схватить Саратогу и со всех ног бежать искать командующего. Впервые за столько лет то, что осталось от её младшей сестры после той злополучной атаки Сирен, дало о себе знать.

PS: Соблюдайте информационную гигиену в соцсетях

Кофе

— Гуам на подаче, пас на Гавайи, оттуда на Аляску. Будет бить? Нет, снова пас, на Консту, удар! Го-о-ол! И команда «Неприкаянные» выходит в финал, обыгрывая на последней секунде «Королевскую четвёрку» со счётом двадцать один — двадцать!

Вдалеке воздух взорвался грохотом аплодисментов, от громкости которых скривился даже находящийся на грузовом причале адмирал Монбар. А ведь он специально вышел прогуляться как можно дальше от главной площади базы.

— Через полчаса героической команде из трёх больших крейсеров и одного линейного из звёздно-полосатой команды предстоит сразиться с любимым всеми сестринством «Барнинг Лав»! — продолжала вещать с импровизированного стадиона канмусу крейсера Ньюпорт Ньюс. — Так кто же победит?! Ваши мысли, коллега?

— Сложный вопрос, — включилась в эфир Аоба, недавно буквально выгрызшая пост второго комментатора. — В одном углу у нас будет тридцать два ствола калибра четырнадцать дюймов, тогда как в другом — двадцать семь двенадцатидюймовок и восемь шестнадцатьидюймовок. Вес залпа примерно одинаковый, как и скорость хода. У Констеллейшн хорошо поставлен удар, но соперник прекрасно работает в команде. Так что мы будем свидетелями легендарной битвы между техникой и многолетним опытом! Эй! Не смейте кидать в комментаторов едой! Не я вас назвала старухами, вы сами это подумали! Спасите!!! Не сметь кидать попкорн в комментатора!

Французский адмирал, слыша это, мог только устало помассировать виски. Аоба с рождения в одном флоте с быстрыми линкорами класса «Конго», а до сих пор наступает на одни и те же грабли. Для любой женщины возраст является запретной темой, для Девы Флота — тем более. Поправив фуражку, он неспешно зашагал вдоль бетонной набережной к пустующей стоянке сухогрузов.

— Адмирал! — окликнули мужчину из-за спины.

Обернувшись, Даниэль увидел спешащую к нему девушку в коротком чёрно-сером платье с открытыми плечами. Несколько секунд полюбовавшись подпрыгивающей при ходьбе грудью, что, казалось, вот-вот выскочит из плена презренной материи, офицер стал молча ждать.

Приблизившись, канмусу поправила сползший набекрень пышный берет и с осуждением взглянула на командующего:

— Мон-ами, не пялься так открыто!

Погладив бороду, мужчина взглянул в серые глаза своей заместительницы, пытаясь понять степень важности дел, с которыми та к нему пришла. За столько лет работы он хорошо научился читать жесты этой Девы Флота, что не раз его выручало. Однако канмусу не подавала никаких признаков беспокойства.

— Что-то случилось, Ришелье?

— Кроме вашего отсутствия в штабе? — скрестила руки под грудью блондинка в попытке донести до руководителя важность предстоящего события. Не дождавшись ответа, вздохнув, продолжила: — Совсем ничего. Тебе же сегодня ещё встречать разведывательную эскадру, а ты ходишь в этих дебрях, — недовольно окинула она портальные краны и ряды контейнеров.

— Так уж вышло, что именно сегодня вечером девчата решили провести финал турнира по волейболу. И, вот уж совпадение, практически перекрыли все штатные места для выхода на берег, — голос синебородого адмирала буквально сочился сарказмом.

Развернувшись, он продолжил путь в направлении отвода к молу, ведущему к маяку.

— Ты сам подписал разрешение, — напомнила Ришелье, идя рядом с ним.

— У меня был выбор? — покосился на девушку адмирал.

— Нет, — улыбнулась та. — Но разве можно их винить в любопытстве?

— Знай я меньше, чем на самом деле, обвинил бы их в срыве операции. А так — пусть развлекаются, — сделал глубокий вдох мужчина. — Всё равно спор с Худ я выиграю.

— Самоуверенность, — скептически цокнула языком дева-линкор. — Только самоубийца решит в шестибальную волну выходить на берег где-то, кроме основного пирса.

— У тебя своё мнение — у меня своё. Предлагаю на этом закончить. Лучше объясни, как вы умудряетесь в такую паршивую погоду носиться по пляжу в бикини, да ещё и загорать? — поплотнее закутался в свой плащ Даниэль. — Не говоря уже о турнире по пляжному волейболу на ночь глядя, когда ветер то и дело грозит сорвать сетку с креплений.

— Мы же корабли, или ты забыл? — звонко рассмеялась Ришелье. — Воздух пятнадцать градусов, пусть и ветрено. Красота! Днём и вовсе за двадцать — вообще идеально. Не совсем пекло, но и не мороз. Почему бы и не попринимать солнечные ванны, если есть возможность? — с сияющей улыбкой на лице обратилась она к мужчине.

— Не поспоришь, — остановился возле первого портального крана он и посмотрел на часы и тихо пробормотал: — Скоро должны показаться.

Что не укрылось от чуткого слуха канмусу.

— Адмирал? — нахмурилась блондинка. — Вы всё ещё считаете, что сможете переспорить Худ?

Взяв девушку за левую руку, мужчина провёл пальцем по её серебряному кольцу.

— Риши, я тебе не за красивые глаза и декольте дал маячок, — вздохнул офицер. — Ты же знаешь, как он работает. Укрепление связи, усиление, путеводитель в океане и всё такое. Я думал ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы не забыть, что я не заключаю проигрышные пари.

— Но… — замялась француженка, указав на волны.

— Как думаешь, разведывательная эскадра, которая давно и успешно действует за линией фронта, если верить русским, станет выходить на берег там, где её определённо ждут? Учитывая, что гриф секретности с них снимается только через три часа? — нежно поглаживая её ладонь, задал вопрос Монбар. — Список опознавательных сигналов для прохождения Гибралтара запросили вчера утром, наблюдательный пункт Ифри в Марокко они прошли в полночь. Вот и считай.

— То есть Худ всё правильно рассчитала?

— Будь это обычные Девы Флота, то да. Спокойные четырнадцать узлов привели бы эскадру к базе как раз в это время. Но она не знает того, что знаю я, — на лице Даниэля появилась хитрая ухмылка.

— Например?

— Например, разведчики предпочитают скорость, — подмигнул девушке адмирал.

В следующую секунду за край набережной с негромким шлепком ухватилась чья-то рука. Послышалось кряхтение, и на берег выпрыгнула высокая пепельноволосая блондинка. Быстро пробежавшись взглядом по округе и кивком поприветствовав парочку, она наклонилась и помогла забраться наверх ещё двоим.

— Минута в минуту, — довольным голосом произнёс офицер, подходя к вновь-прибывшим.

— Адмирал Монбар, разведывательная эскадра прибыла в порт Форментера, — отсалютовал единственный парень в тройке, да и вообще среди всех известных канмусу.

Ришелье молча переводила удивлённый взгляд с адмирала на троицу и обратно, не зная, как комментировать происходящее. До последнего момента ничего не подсказывало опытной канмусу-линкору, а таковой она себя считала вполне заслуженно, что поблизости находятся целых три корабля. И, как она могла судить по экипировке, вовсе не субмарины, чтобы так прятаться.

Однако профессионализм быстро задвинул удивление в сторонку. О чём беседовал парень с адмиралом Ришелье не слушала, осматривая состояние прибывших. Выглядели они совсем неважно.

У парня левая рука походила на обтянутую кожей кость, что однозначно говорило о применении комплекта аварийного ремонта. Деформированный череп с левой стороны, будто продавленный чем-то тяжёлым. Серые волосы кое-где подпалены, хотя розоватые корни и кончики явно естественные, а не побочный эффект от ремгеля. Разгрузка, от которой Девы Флота в прошлом отказались за ненадобностью, с левой стороны будто через мясорубку прошла. Посечённая осколками одежда и порванная штанина, тоже слева, казались сущей мелочью.

Стриженная под каре пепельноволосая блондинка, как минимум линкор в классе, похоже, приняла основной удар. Почти вся правая нога была ремонтированная, левый рукав висел лохмотьями, через дыры в кителе проглядывались бинты. Третья девушка, отнесённая француженкой к классу крейсеров, практически не пострадала. Если не считать общих для обоих следов осколков и подпалин на одежде.

— Ришелье… — обратился к ней адмирал.

— Четвёртый ремдок. Достаточно далеко, чтобы туда редко кто заглядывал, и в то же время оборудован для восстановления Дев Флота капитального класса, — по взгляду поняв, о чём тот хотел спросить, предложила канмусу.

— Отлично, — кивнул командующий. — Авианосец Ульяновск…

Парень кивнул.

— Линейный крейсер Киров и крейсер Комсомолец. Эскадра Ульяновска с этого дня переходит под моё командование до окончания операции. Моя помощница, линкор Ришелье, — представил девушку он.

— Рада знакомству, — приветливо улыбнулась француженка.

— Взаимно, — ответил за всех парень.

— Я вернусь к остальным. Ульяновск, жду подробный доклад после завершения ремонтных процедур, — распорядился Монбар, уверенным шагом направившись в направлении импровизированного стадиона в центре базы. — Ришелье, проводи их.

— Будет сделано, — бросила ему вслед помощница, повернувшись к гостям: — Где же вас так потрепало?

— Решили проверить что может химе-цель, — криво усмехнулся Ульяновск. — Проверили…

— Безрассудно, — осуждающе покачала головой сероглазая девушка.

— Работа такая, — пожал в ответ плечами парень. — По-другому выяснить возможности противника не могли. Отсюда вот это вот, — помахал он изувеченной рукой. — Остальное — прощальный подарок от глубинных возле Гибралтара. За неимением эсминцев пришлось импровизировать, зато прибили химе-субмарину.

— Вам крупно повезло, — вздохнула Ришелье. — Идите за мной. Вас ждали с другой стороны, поэтому никого встретить мы не должны.

Развернувшись, она спокойным, но быстрым шагом направилась к административному зданию грузового причала.

— Мы видели весь этот бедлам ещё когда он только начинался, — хмыкнул Ульяновск. — Поэтому и запросили изменение точки рандеву. Согласовали, на удивление, быстро.

— Так он всё знал? — оглянувшись, Ришелье взглянула в синие глаза парня.

— Естественно адмирал Монбар знал, с ним же всё согласовывалось практически в прямом эфире, — не стал утаивать он.

— Так вот почему он с радостью принял пари Худ… — протянула девушка.

— Все серьёзно думали, что мы выйдем на берег посреди толпы? Там же до ремонтной базы добираться будем вечность, хотя от пирса до неё рукой подать, — усмехнулась пепельноволосая канмусу-линкор.

— Логично, — согласилась француженка. — К сожалению, девчата слишком увлеклись подготовкой к вашей встрече, что позабыли про это. Хотели устроить торжественную встречу…

— Всё ещё впереди, мне кажется, — предположила Комсомолец, с интересом рассматривая окутанный ночной тьмой парк, отделявший основную территорию базы от логистического терминала.

— Чувствую, у аналитиков после моего рапорта веселье похлеще будет, — усмехнулся Ульянвоск. — Клоки выдранных из головы волос будут летать во все стороны. Фьючерсы на валерьянку пойдут вверх, обогащая фармкомпании…

— Всё настолько плохо? — спросила Ришелье.

Видя состояние эскадры и зная примерные её тактико-технические характеристики благодаря уровню доступа, как помощница командующего, канмусу уже не разделяла браваду островитян с обеих сторон Евразии и американок.

— Всё грустно, — кивнув, подтвердил её опасения парень. — Подробности будут в рапорте позже. Думаю, флагманов с ним ознакомят точно.

Воплощение французского линкора молча кивнула, открывая дверь в небольшое здание, похожее на общественную баню.

— Я поменяю код от замка, чтобы вас никто не побеспокоил. Вламываться никто не станет, конечно, но мало ли. Сейчас отдам распоряжение феям на камбузе, вам принесут поесть. Фея-вестовой будет при вас, так что не стесняйтесь спрашивать, если что-то понадобится, — произнесла она, материализуя на ладони фейку в белой матросской форме.

— Премного благодарны, особенно за ужин, — поблагодарил её Ульяновск, переглянувшись с Киров. — Если можно, две обычных порции и одну двойную для Коми.

— От пайков уже тошнит, — скривилась Комсомолец.

Обычно авианосцы просят двойную порцию, но эту мысль Ришелье решила оставить при себе. Ещё будет время получше узнать новеньких.

— Хорошо, но придётся минут тридцать-сорок подождать.

— Спасибо, — одновременно произнесли девушки.

— Благодарю, — добавил Ульяновск.

Кивнув, француженка вышла на улицу, заперев дверь и оставив троицу наедине с ремонтными ваннами. Сейчас ей предстояло придумать что-нибудь более-менее правдоподобное, чтобы сильно не засыпали вопросами. Но, сперва следовало навестить кухню.

***

Оказавшись наедине со своей эскадрой, Ульяновск привычно прошёлся по стенам бортовыми средствами радиоэлектронной борьбы в поисках всевозможных следящих устройств. И изрядно удивился, не найдя оных даже в потолке или окнах.

— Вот он — капитализм! — отвлёк его от обследования помещений сварливый голос Киров.

Заглянув в бокс для капитального ремонта, девушка узрела большой зал, отделанный белым мрамором в стиле римской бани. Вдоль одной из стен располагались восемь одиночных купален, в которых с лёгкостью поместилось бы сразу три человека. В бортик вделан пульт со множеством кнопочек и широким дисплеем, по бокам стояла ширма, позволявшая скрыть посетителя от посторонних глаз. Напротив находился самый настоящий бассейн, наполненный светло-бирюзовой жидкостью, от которой вверх струился лёгкий пар. И повсюду колонны в виде полуобнажённых атлантов, поддерживающих потолок, да лепнина в форме голов медузы-горгоны. Светильники оказались инкрустированы в цветочный узор на потолке и замаскированы матовым рассеивателем.

— Тут даже свет настроить можно! — покрутив ручку одного из регуляторов, воскликнула канмусу атомного крейсера. — А у нас народный кафель и минимум удобств в доках.

— Там ещё мягкое ортопедическое покрытие у ванн и на бортиках бассейна, а также куча всякой мелочи вплоть до выхода в интернет, — заглянул ей через плечо Ульяновск. — Ничего такого, чего нет в отечественном флоте, разве что у нас практикуется отделка деревом. Доводилось пользоваться ремонтной базой в Петропавловске пару раз.

— Тогда почему у нас такой… — попыталась подобрать слова Комсомолец. — Минимализм? И зачем тут это? — успев снять форму и закутаться в полотенце, она постучала пальчиком по фиговому листку одного из атлантов.

— Утолить извращённый вкус грязных капиталистов? — прищурилась Киров.

— Мы — спецназ, Коми, и наша работа — скрытое уничтожение противника. В перестрелки вступать не наш профиль, поэтому чинят нас в иных условиях. Но, если серьёзно, просто использую более концентрированный ремсостав, конфликтующий со всем этим богатством. Отсюда и специальная плитка на полу и стенах, — утолил любопытство младшей напарницы флагман. — Не по статусу нам валяться в ванной сутками, пока корпус восстанавливается. А вот канмусу «попроще», — он изобразил пальцами кавычки. — Порой приходится до двух дней откисать в бассейне. И, чтобы не скучали, здесь есть возможность даже моноблочный компьютер подключить. Правда, проектора на потолок и обоймы беспроводных джойстиков, подвешенной к потолку, я не наблюдаю, что определённо можно записать в плюсик родному флоту.

— Даже думать не хочу, чем они тут занимаются на виду у статуй, — покачала головой атомная канмусу.

— Кому что, — не упустил возможности поддеть напарницу парень.

— Они ещё и снимаются! — ахнула Комсомолец, умудрившись оторвать гипсовый фиговый листок от ближайшего атланта. — Да ещё и на защёлке… Фу, какой маленький калибр!

— Это греко-римский фенотип, — усмехнулась Киров, предупредив младшую: — Смотри не сломай!

— Пальцами лазить, вообще-то, не гигиенично, — напомнил Ульяновск, подключая тактический планшет к информационной сети базы.

Командующий Даниэль Монбар выдал расширенный доступ, заранее предупредив, в какие разделы лучше не заглядывать ради душевного здоровья. По его словам, некоторые девчата обладали слишком бурной фантазией и не стеснялись выставлять свои поделки на всеобщее обозрение. За что, иногда, наказывались как флагманами, так и командованием.

Деталь колонны успешно, и без последствий для предмета интерьера, вернулась на законное место. После посещения душевой, Коми, как получившая минимальные повреждения, была отправлена в ванную с восстанавливающим составом. Атомоходы же погрузили свои тела в концентрат для интенсификации процесса.

— Сколько? — парень повернулся к блаженно выдохнувшей Киров.

— Девять часов и пятьдесят одна минута, если таймер не врёт, — прикрыв глаза, девушка откинулась на бортик.

— Коми? — окликнул он второго члена отряда.

— Сорок семь минут, — отозвалась блондинка, уже найдя где-то беспроводные наушники. — Я в астрал, если что. Послушаю, что тут есть в аудиотеке.

— Через полчаса ужин, так что не усни, — предупредил её Ульяновск.

Старшая девушка-крейсер, видя подобную расторопность младшей, только покачала головой, пробурчав про вредные привычки.

— Я, судя по всему, вылезу самым последним, — покосился флагман на таймер занятого дока. — А вот тебе повезло, с повреждённой ходовой обычно дольше лежат.

Циферблат стойко показывал шестнадцать с половиной часов до окончания ремонта.

— Всегда думала, что винторулевую группу восстанавливать сложнее самолётоподъёмника, — не открывая глаз, произнесла девушка.

— Помимо лифта, пострадало оборудование ангара и половина инфраструктуры острова. Радары не задело лишь чудом. Как боекомплект шестистволок не рванул — ума не приложу.

— Повезло.

Ульяновск молча кивнул, надвинув специальную шторку из небольших реечек над ванной, на которой тут же появилась команда феек из числа авиатехников и один из немногих уцелевших истребителей объективного контроля. И пока они колдовали над оборудованием на подвесах, флагман принялся писать доклад о результатах похода.

Некоторые эпизоды по соображениям секретности пришлось пересказать иначе, как например применение новейших Су-57. Про увеличенную авиагруппу он и вовсе решил не писать за отсутствием всякого смысла. Всё равно, стоило только ступить на берег, наложенный Сириус при помощи некоего колдовства иномировых Дев Флота эффект бесследно исчез. Состав авиагруппы вернулся к привычном восьмидесяти бортам, включая вертолётную группу и эскадрилью самолётов ДРЛО.

— Машинку не засекут? — поинтересовалась Киров, не сводя подозрительного взгляда с Комсомолец.

— С чего вдруг? — удивился Ульяновск. — Он же не летает, да и пятое поколение, в конце концов. Стелс и всё такое, для радаров времён Второй Мировой без шансов.

— Ну ладно, — отозвалась она, подкидывая в руке мочалку.

И кинула ту в лежащую слева Коми. Прицел не подкачал, и губка, попав по наушникам, сдвинула их, вызвав недовольный возглас младшей канмусу:

— Да за что?!

— Колись, где нашла? — тоном заправского чекиста спросила первая из «Орланов».

— На входе стеллаж стоит, — поправив наушники, Комсомолец вновь погрузилась в медитацию.

— Кто о чём, а наркоман о дозе, — вздохнув, покачала головой Киров.

Встав из ванны, ничуть не стесняясь своей наготы, она пошла в раздевалку.

— Смотри сама не подсядь! — крикнул ей вслед флагман.

— Я же не ребёнок, — обернувшись, девушка показала ему язык.

— Время покажет, — и парень попытался вернуться к рапорту, но…

— Тут ужин принесли! Пахнет вкусно! — воскликнула из раздевалки атомная канмусу.

Отчёт тут же был отложен в сторону, а в Комсомолец полетела ещё одна мочалка.

— Да хватит уже! — возмутилась та.

— Ужин, — напомнил ей Ульяновск.

— Надеюсь, там есть компот из сухофруктов… — мечтательно облизнулась Коми.

— Об этом до возвращения домой можешь смело забыть, — усмехнулся флагман небольшой эскадры. — Не дёргайся, — осадил он попытавшуюся вылезти из ванной девушку. — В доках есть возможность приёма пищи, не прерывая процесса ремонта. Когда канмусу сутки откисает в ванной, её никто голодом не морит.

Демонстративно постучав по реечной шторке, авианосец вернулся к отчёту. Феи-техники как раз закончили шаманить над агрегатами истребителя и начали разматывать кабели для его подключения к планшету. Дополненный фото- и видеофайлами рапорт значительно упрощал доклад, да и аналитикам позволял лучше делать свою работу.

А пока данные переносились в память планшета, Ульяновск решил в спокойной обстановке осмотреть глубинную, переигравшую его в деле применения управляемого ракетного оружия. Найти нужные изображения труда не составило, однако, сколько бы он не вглядывался в силуэт белокожей химе, никак не мог найти, за что зацепиться взглядом.

Не считая несколько странного вида демона-симбионта, целью будущей операции однозначно являлась особь класса «Принцесса Тяжёлых крейсеров». На Северной Атлантике до недавнего времени господствовали линкоры и субмарины, и, чтобы крейсер перепрыгнул несколько звеньев пищевой цепочки, должно было произойти нечто экстраординарное. Одних ракет для этого недостаточно.

На Тихом океане некоторые авианосцы давно научились использовать напитанные аурой самолёты-камикадзе. Польза от них ни в какое сравнение не шла с японскими самоубийцами конца войны, так как глубинная аура давала некоторую защиту от зенитного огня и наносила дополнительные повреждения. Однако, это всё ещё оставался самолёт, со всеми его проблемами, характерными для авиации глубинных. Слишком предсказуемый, с высотным профилем полёта, что недопустимо для управляемого снаряда. Поэтому, использовать авиаюниты таким образом могли далеко не все. Киров, ещё будучи химе-фантомом, частично пробудившей сущность канмусу, первооткрывателем данного метода не стала, но бытие ракетным крейсером внесло определённые коррективы. Здесь же…

— Хм? — задумчиво протянул Ульяновск, обратив внимание на чёрное пятно на правом боку атлантической владычицы.

Оно напоминало след от удара небольшим камушком по лобовому стеклу автомобиля. Расходящиеся от центра ветвящиеся трещины, слабо светящиеся алым светом, напоминали вывернутую внутрь пятиконечную звезду, чьи лучи соединялись в одну точку. К сожалению, скорее всего это подарок от предыдущей хозяйки акватории, нежели особая примета.

— От работы кони дохнут, — вывела парня из размышлений Киров.

Прикрывая грудь найденным планшетом, она проследовала к своей ванной, ведя следом тележку с едой, похожую на сплющенный карьерный самосвал.

— Кони пусть и дохнут, а мы корабли, — ответил флагман.

Хотя рабочую электронику убрал в сторонку. Феи и истребитель развеялись ранее за ненадобностью, как только окончился перенос данных.

— И тем не менее, не забивай себе голову, а отдохни, — посоветовала девушка. — На голодный желудок и уставшую голову работы не будет.

— Это верно, — согласился он. — Но, только чую, сколько над проблемой не думай, глубинные ещё попьют нам крови.

— Вот и не думай, а отдыхай, — уверенно кивнула Киров, принимая от фей-поваров огромную тарелку салата Цезарь.

Пренебрегать советом Ульяновск не стал, решив поразмыслить над странной химе и её свитой позже. До получения отчёта аналитиков из международного штаба время ещё будет, пока же следовало заняться стейком из мраморной говядины.

***

На следующее утро личный состав базы, придя в столовую на завтрак, наблюдал крайне необычное зрелище. Командующий Даниэль Монбар с чувством полного превосходства сидел за столом напротив канмусу линейного крейсера Худ. Судя по выражению лица британки, её только что заставили съесть целый ящик лимонов вместе с кожурой.

А между ними на столе стояла кружка горячего кофе.

— Худ, пари есть пари, его я выиграл честно, — голос адмирала сочился ехидством. — Вся база — свидетели.

— Чтобы я пила этот бобовый бульон?! — пылая праведным гневом, возмутилась Худ.

— Ты проиграла спор, — напомнил мужчина. — Давай, пей! Как и договаривались, я лично его приготовил. Качество гарантирую.

Гордость Королевского Флота — статная девушка с длинными волосами светло-бронзового оттенка — недовольно поморщила носик и поправила очки, внимательно рассматривая эспрессо перед собой. Словно в надежде, что, вложив достаточно намерения во взгляд, отвратительная вещь исчезнет.

К сожалению, реальность оказалась непреклонна.

— Пей! — начали раздаваться одинокие выкрики среди собравшихся. — Пей!

Постепенно их становилось всё больше и больше, пока практически вся столовая не начала скандировать в ожидании действа. И Худ была в шоке, когда заметила среди них почти весь крупнокалиберный состав родного флота, за исключением сестёр по классу линейных крейсеров. Ришелье недовольно покачивала головой, буравя взглядом затылок начальства, а пара японских суперлинкоров и вовсе занималась своими делами, пытаясь отобрать телефон друг у друга.

Адмирал с намёком подвинул кружку ещё ближе.

Собрав всю волю в кулак, британка закатала рукава белоснежного кителя и залпом выпила предложенный кофе.

— Доволен? — давя рвотные позывы, почти прорычала она.

Сосуд для презренной чёрной жижи следовало уничтожить, дабы он не отравлял своими миазмами воздух в священном месте для трапезы. С такими мыслями английский флагман разбила кружку об стол.

— Более чем, — вовсю наслаждался происходящим Даниэль.

Он никогда не скажет вслух, что, заставив канмусу английского боевого корабля выпить кофе, совершил небольшую месть. Его прадед служил на линкоре Дюнкерк и погиб во время нападения бывших союзников на Мерс-эль-Кебир и расстрела французского флота.

У канмусу на языке вертелось несколько крепких слов из репертуара моряков, но Худ нашла в себе силы сдержаться и не раздувать эго командующего ещё больше. Всё-таки она — леди. И пусть эксцесс с кружкой шёл вразрез с правилами этикета, это была ёмкость для кофе, мировой гадости, так что Худ могла себе простить сей эпизод. Поэтому, поправив синюю клетчатую юбку, спокойно поинтересовалась:

— Это всё?

— Да, — широко улыбаясь, кивнул адмирал. — А теперь прошу простить, меня ждут дела.

Приподняв фуражку, мужчина попрощался с Девами Флота и быстрым шагом ретировался. Это было не бегство, а тактическое отступление, пока никто не вспомнил о первопричине переполоха. А та, в данный момент, всё ещё откисала в ремдоках.

— Вовремя он свинтил, — прокомментировала отход офицера Мусаши, ненадолго оторвавшись от попытки отобрать телефон у сестры.

Которая тут же воспользовалась передышкой и спешно убрала гаджет в карман джинс.

— И правильно сделал, — согласилась Ямато, как ни в чём не бывало мешая сахар в чае. — Иначе его бы минимум на час засыпали вопросами и разнообразными претензиями по поводу сорванной вчера встречи.

— Это да… — кивнула вторая по старшинству линкор, с прищуром смотря на канмусу головного корабля класса «Ямато». — Дай-ка всё-таки телефончик посмотреть.

— У тебя свой есть, — напомнила шатенка, игнорируя направленный на неё хитрый взгляд.

— В моём нет того, что есть в твоём, — ухмыльнулась Мусаши.

— Твои проблемы, — коротко бросила Ямато. — Кстати, где Шинано?

За столь топорную попытку уйти от темы она лишилась одного из кексов.

— Вон, у стола с выпечкой медитирует, — указала пальцем загорелая блондинка, демонстративно надкусывая добычу.

— Для тебя это уже перебор, — попыталась стянуть у неё кекс Ямато.

Но Мусаши деловито отодвинула блюдце в сторону от загребущих рук сестры и тут же пошла в контратаку:

— Ты намекаешь, что я толстая?!

— У нас с тобой один тоннаж, — закатила глаза Ямато.

Не сумев экспроприировать кекс, она стащила бутерброд с колбасой.

— То есть, толстая?! — насупилась Мусаши. — Есть у меня контакт одного эксперта, пошлю ему пару фоточек, пусть выскажется. Да ещё и с тобой сравнит.

Ямато несильно ударила кулаком по столу, смерив сестру суровым взглядом.

— Какой самоубийца назвал тебя толстой? — подсела к парочке новенькая. — На твоём прессе можно сыр тереть, анеки. Я бы потёрла.

Выглядела вновь прибывшая как точная копия Ямато, только гораздо моложе и ниже ростом. Даже одежда на ней была почти калькой с формы старшей из сестёр, за исключением расцветки. Рукава, ворот и юбка у неё имели тёмно-бирюзовый цвет вместо красного. Прямые чёрные волосы словно сами по себе пытались сформировать хвост, но, не имея поддержки хотя бы в виде ленточки, свободно спадали по спине.

— Видишь, мелкая говорит, что я не толстая, — Мусаши погладила канмусу третьего корабля своего класса по голове.

— Мы же договаривались, что ты не будешь завтракать одним штруделем, — старшую сестру справедливо волновало содержимое тарелок.

— Да там кроме шоколадного пудинга и овсянки ничего не осталось! — указала ложкой в сторону линии раздачи Шинано.

— Почему же? Я, вон, салатики вижу, и яичница нетронутая стоит. Колбаски рядышком, — ухмыльнулась Мусаши, обменявшись взглядом с Ямато.

Дождавшись ответного кивка, она молниеносным движением руки оставила младшую без сладкого.

— Анеки! — от гнева волосы брюнетки будто привстали дыбом.

— Сейчас же пошла и взяла нормальную еду! — командным голосом произнесла Ямато.

Шинано поникла, но спорить не стала. Тон старшей сестры не предполагал никаких возражений. Молча встала из-за стола и, словно каторжник, идущий на эшафот, поплелась за нормальным завтраком.

— И поживее, пока всё не разобрали! — поторопила её старшая.

— Спорим, она по пути ещё штрудель схомячит? — покачала головой Мусаши.

— Не сомневаюсь. Авианосец, а ведёт себя, порой, как эсминец.

— Ладно, вернёмся к началу. Тебе сложно просто взять и позвонить? — укоризненно посмотрела она на Ямато.

— И что я скажу?

— Да банальное «Как дела?» для начала. Не тянула бы резину, а то тут уже вынюхивают некоторые.

— Что вынюхивают?

— Конкретно про флагман просочившейся вчера на базу эскадры. Как минимум, пара Эссексов и Мидуэй утром уже устроили допрос Монбару, с ними были Монтана и Де Мойн. Пятая авианосная и Тайхо тоже проявляют повышенный интерес, — стала перечислять Мусаши.

— Ну этим самолёты нужны, это и так ясно. Де Мойн с сёстрами предполагается в прикрытие Ульяновску, — высказала свои соображения старшая из сестёр.

— Ты сейчас серьёзно? — не до конца веря в услышанное, переспросила Мусаши.

— Как никогда, — спокойно ответила Ямато.

Её телефон предательски невовремя пиликнул, оповещая о входящем сообщении. Стоило только достать его из кармана, как младшая канмусу оказалась за спиной и выхватила несчастное устройство.

— Ой лиса… — ехидно протянула Мусаши, навалившись на плечо сестры и не давая тем самым ей встать. — «Не могу», «боюсь», а сама-то?

— Да, сама-то? — Ямато деловито вытащила телефон родственницы у неё из брюк и открыла переписку. — Ками-сама, что это? — крайне фальшиво удивилась она.

— Если гора не идёт к Магомеду… — подмигнула ей Мусаши.

— А меня отчитывают за просмотр видеоблогов за столом, — возмутилась вернувшаяся Шинано. — Кто вы после этого?

И демонстративно поставила на стол два крекера в форме собачек, подперев их тарелкой.

Первый шаг в неизвестность

Самодовольная ухмылка Шинано ничуть не удивила Ямато. К странной тяге младшей сестры внести толику пошлости во всё, что происходит вокруг, успел привыкнуть не только родной флот, но и соседние.

— Дай угадаю — это очередной мем? — лениво поинтересовалась она.

Самая младшая канмусу в семье молча кивнула и от души залила майонезом овощной салат.

— Вы продолжайте, — помахала девушка вилкой перед собой, пытаясь аккуратно перемешать получившуюся кашу. — Не обращайте внимания на скромную меня.

Видя её безуспешные попытки не заляпать всё вокруг салатом, Мусаши решила внести свою лепту:

— Может, в следующий раз стоит брать тарелочку побольше?

— И так самая большая из тех, что были. С подноса есть неудобно, — отозвалась Шинано.

Подобрав выпавшие овощи, девушка протёрла стол салфеткой, которую, после, метким броском запустила в ближайшую урну. Проводив пролетающий над головой снаряд, восьмёрка «Флетчеров» по-соседству вежливо поаплодировала и вернулась к рисованию ложками по овсянке, изрядно погрустнев.

— Чем у нас успел проштрафиться дивизион Эванс? — заметила отсутствие молочного коктейля за соседним столом Шинано.

Ответить сёстрам было нечего. Мусаши краем уха слышала утром про переполох в штабе, но кто из мелочи его устроил и что именно случилось не уточняла.

— Смотри, как бы тебя не наказали за такое, — укоризненно посмотрела на брюнетку Ямато. — Сложно было встать и подойти к урне?

— Почему Акаги может таскать еду при помощи самолётов, а я не могу выкинуть мусор, используя знания баллистики? — не осталась в долгу та.

Мусаши посмотрела по сторонам, дабы убедиться в отсутствии первой авианосной дивизии и, наклонившись вперёд, прошептала:

— Если не хочешь стать такой же толстой, как она — шевели булками.

Шинано отложила вилку в сторону и чуть приподняла ладошками свою грудь:

— Я верю в генетику.

В сравнении с достоинствами сестёр, собственный размер казался несуществующим, но с её телосложением ни у кого язык не поворачивался назвать канмусу плоской. К большому недовольству Рюдзё и тихой зависти Тайхо.

— Это так не работает, — покачала головой Ямато. — Ты…

Внимательно посмотрев в сторону входа в столовую, старшая канмусу вернула телефон сестре и, заверив ту, что скоро вернётся, быстрым шагом ушла.

— Чего это с ней?

Мусаши лишь пожала плечами, ей и самой была интересна причина столь быстрого отхода Ямато.

— Может, увидела любимый десерт?

— Возле входной двери? — указала себе за спину Шинано.

Как назло, мимо проходила троица канмусу тяжёлых крейсеров класса «Де Мойн», закрыв обзор, зацепившись языками с близняшками класса «Вустер». Салем, как самая младшая, была отослана искать столик, пока остальные увлечённо о чём-то трепались. Загорелой блондинке только и оставалось что хмыкнуть и умыкнуть у старшей сестры ещё парочку кексов.

— Поймёшь, как подрастёшь. Да и какая разница, ведь самое интересное вот здесь, — положила она на стол телефон Ямато.

— Я даже не знаю, что больше разозлит Анее-сан: твоё воровство её кексов или чтение переписки, — подумав немного, канмусу-авианосец переложила в тарелку с недоеденным завтраком Ямато весь бекон.

Чем заработала осуждение сестры:

— Это ведь вкусно.

— Вот и кушайте, раз вкусно. После аналога из пайков наших северных соседей, я это в глаза видеть не могу, — Шинано передёрнуло. — Как можно еду использовать и непосредственно в пищу, и как топливо, и как смазку для орудий и прочих механизмов…

— Шпик просто надо уметь готовить, — раздался над её головой незнакомый голос.

Обернувшись, девушка встретилась взглядом с синеглазой блондинкой, своей конституцией походившей на лёгкий крейсер. Стоявшая рядом Ямато жестом предложила новенькой занять место возле сестры-авианосца:

— Прошу, устраивайся. Это — мои сёстры, Мусаши и Шинано, — поочерёдно указала на слегка опешивших девчат она.

Кивнув, блондинка поставила поднос с тарелками на стол и представилась:

— Крейсер Комсомолец, не путать с подлодкой.

Мусаши сразу поняла, что это за Дева Флота, и удивлённо присвистнула:

— А ты быстро сработала.

Оценив направление движения сестры, средняя из канмусу-линкоров класса «Ямато» отодвинула тарелку десертом в сторону, в попытке отстоять честно награбленное ранее.

Вернувшись на своё место, Ямато быстро навела порядок в тарелках родственников. Как бы Шинано ни пыталась отбиться от возвращения бекона, авианосцу с линкором в рукопашной бодаться не с руки. Та же участь постигла и кексы. Мусаши же больше внимания уделяла девушке напротив.

Авианосное меню, пусть и лёгкое, несколько не сочеталось с названным классом, да и выглядела новенькая, как типичный «вашингтонский» крейсер. Семейка супертяжёлых американок столько не поглощает, а среди крейсеров они выделялись аппетитом.

— Анее-сан, ты когда успела с разведкой шашни закрутить? — посмотрев по сторонам, наклонилась вперёд и тихо поинтересовалась младшая «Ямато».

— Когда на реабилитацию ездила после Филиппин, в Хабаровске и пересеклись с Комсомолец, — закончив наводить порядок, ответила старшая.

Довольная, как кот, объевшийся сметаны, Мусаши такую расторопность только одобряла. Ведь общение — это главное, стоило лишь начать. Однако её интересовал более важный вопрос:

— А где остальные?

Шинано хмыкнула, вернувшись к своему салату. Этикет — этикетом, но сразу было понятно, о ком именно шла речь.

— В доках, — коротко ответила Комсомолец. — Мы возле Гибралтара налетели на стаю субмарин, слишком умных для залётного косяка. И вишенка на торте — кидающая торпеды в прыжке химе, пародирующая ниндзя в коричневом комбинезоне. Противолодочные зигзаги по семиметровым волнам благоприятно на винторулевой группе не сказываются.

Стычка с химе субмарин на самом деле произошла, правда, прожила та ровно до момента, как эскадра разномастных крейсеров взяла пеленг по гидролокаторам. Засада оказалась вовремя вскрыта, и навстречу ничего не подозревающим порождениям Бездны поспешили стальные рыбки с противолодочными уставками. А слишком смелых накрыло бомбомётами. С вертолётами, конечно, было бы сподручнее, жаль, погода внесла коррективы.

Так что Коми немного приукрасила события, не желая вдаваться в подробности недавнего похода. Её работа — бить туда, куда укажут. Для всего остального существует флагман. Пока же она продолжала рассказ, к радости пригревших уши канмусу поблизости:

— До этого мы, по сути, шли следом за штормом от Азорских островов. Сами понимаете прелести маневрирования в шторм.

— И что вас понесло одних в самое сердце Глубинного Флота? — ахнула Мусаши.

В голове загорелой блондинки мысленно сложился путь эскадры. Незадолго до прибытия гостей, командующий продемонстрировал флоту карту с находками разведки и вкратце объяснил некоторые их действия. Поэтому, через что пришлось пройти новеньким, девушка могла представить.

— Это там вас так потрепали? — вторила ей Шинано.

— Работа такая, — спокойно ответила Коми. — Вам позже всё расскажут. Меня выгнали прогуляться до того, как флагман закончил рапорт для аналитиков.

Закончив расставлять блюда в нужном ей порядке, ракетный крейсер приступила к трапезе. Впрочем, интерес Ямато, да и остальных, оказался сильнее порядочности:

— За что выгнали?

— Слишком много играла, вот и отправили погулять по кабинетам…

Комсомолец чуть сильнее, чем нужно, наколола вилкой помидорку. Несчастная ягода подобного издевательства над собой не выдержала, превратившись красноватую кашицу.

— Что-то твоя семейка жестит, прямо как моя, — проворчала единственная авианесущая канмусу среди японских легендарных кораблей.

— Но-но! — погрозила ей Мусаши. — Мы заботимся о твоём здоровье!

В ответ Шинано указала в сторону раздаточной линии, где как раз в этот момент набирала еды Акаги. Вполне рядовая картина, если не учитывать гору тарелок, уже штурмующих метровую высоту и лишь чудом сохранявшую равновесие.

— Ты что-то говорила о здоровье? — поинтересовалась молодая канмусу. — А ведь она и четверти вашей нормы, дорогие мои сёстры, не взяла.

Комсомолец смерила содержимое подноса «Алого замка» и недоверчиво посмотрела на пару суперлинкоров напротив. В голове несчастного крейсера не укладывалось, как такое количество еды может уместиться в, пусть и высокой, но всё ещё девушке.

Заметив ошалелый взгляд соседки, Шинано ухмыльнулась и подмигнула в ответ:

— Я так же среагировала, когда Анеки, а затем и Анее-сан, получили модификацию «Кай Ни». Только представь — два колобка с шестью двадцатидюймовыми орудиями выкатываются из столовой в направлении полигона…

Пока обсуждаемые девицы пытались прийти в себя, Коми решила поддержать шутку:

— У Да Винчи что-то похожее было, — задумчиво произнесла русская. — Да и дома ведь сделали круглый корабль береговой обороны. Она сейчас, к слову, верой и правдой служит в охранении базы Мурманска.

Ладонь загорелой блондинки хлопнула по столу, привлекая внимание молодёжи.

— Так! — первой пришла в себя Мусаши. — Во-первых, Новгород вполне стройная и худенькая девочка!

Шинано, чтобы не рассмеяться в лицо сестре, поспешила набить рот салатом.

— Во-вторых, — вздохнув, продолжила Ямато. — Никаких колобков не было и не будет. Природа Дев Флота не даст подобному случиться. И, в-третьих, не тебе обсуждать чужие аппетиты, Шинано.

— Котлы-то у тебя такие же, как и у нас, мелкая, — напомнила Мусаши. — Да ещё и характерная для авианосцев прожорливость до кучи. Молчала бы…

— Это которые цистерну мазута в час потребляют?

С грацией контейнеровоза «Эвергивен», плывущего по Суэцкому каналу, вклинилась в разговор Комсомолец.

— Ну, типа того, — неловко кивнула Шинано, пока остальные стыдливо отводили взгляд.

Канмусу ракетного крейсера молча порадовалась, что флагман обладает атомной энергетической установкой. От мысли, что Ульяновск в противном случае поглощал бы пищи столько же, а скорее всего даже больше, сколько гордо несла Акаги, бросало в дрожь.

— Эм… — переключившись на Кагу, что с невозмутимым лицом несла похожую гору посуды, Коми вспомнила краткую характеристику данной парочки. — А что мешает им использовать самолёты для поддержки или переноса блюд?

Ямато разглядела в вопросе возможность уйти от неудобной темы и ухватилась за неё, как утопающий за спасительную соломинку:

— Акаги использует пикировщики, когда не хочет лишний раз идти на кухню за перекусом. Не все могут использовать бульдозер для готовки или накрывать стол при помощи боевых вертолётов.

— Транспортных, — поправила её Комсомолец.

— Погоди, бульдозер? — поперхнулась Мусаши. — У меня один вопрос — как?

В ответ Ямато начала рассказ о своём пребывании на Байкале. Коми дополняла, прекрасно зная специфическую манеру обращения своего флагмана с кухонной утварью и продуктами.

— Ксо, я хочу на это посмотреть! — игнорируя суровые взгляды сестёр, перебила их Шинано. — Поможешь?

Русская неопределённо пожала плечами. Конкретные планы на ближайшие пару недель она не знала, окромя топтания полигонов.

— Ну позязя?! — не унималась авианосная канмусу.

— Как будто других дел у нас не будет, — одёрнула ту Мусаши.

Хотя в глазах загорелой блондинки тоже читался интерес.

За обсуждением кулинарных предпочтений прошёл остаток завтрака. Коми, вспомнив о целом списке дел, что надиктовали ей отмокающие в ремосоставе атомоходы, хотела было откланяться, но пара суперлинкоров вызвалась на роль сопровождающих. Подумав немного, она согласилась, сочтя помощь знакомых с базой коллег лучшим вариантом, нежели вслепую тыкаться по кабинетам административных зданий базы. Шинано же, недовольно бурча, отправилась на тренировочные полёты.

***

Пресс-центр Белого Дома больше походил на встревоженный улей. Репортёры ведущих изданий со всего мира собрались в самом сердце Соединённых Штатов, городе Вашингтон, чтобы стать свидетелями крайне необычного события. Впервые за много лет президент Российской Федерации совершил дружеский визит к своему американскому коллеге, Натали Флорес.

Чернокожая женщина, сумевшая занять столь высокий пост в эпоху крутого разворота ведущей демократии мира в сторону традиционных ценностей, и раньше находилась в прицеле телекамер, наблюдавших почти за каждым её шагом в ожидании любой, хотя бы маленькой, ошибки. Конкуренты не дремали, однако команда президента твёрдыми шагами развивала экономику и чётко следовала предвыборной программе. А уж когда на её приглашение откликнулся глава государства, отношения с которым при прежних администрациях находились едва ли не на грани полномасштабной войны, в обществе произошёл самый настоящий фурор.

Поэтому неудивительно, что после шестичасовых переговоров за закрытыми дверями с русской делегацией, обоих президентов уже второй час пытал весь цвет мировой журналистики.

— Мадам президент! — получил слово журналист популярного польского издания. — Будут ли США добиваться восстановления территориальной целостности незаконно аннексированных Россией государств?

Зал притих в ожидании. Поляк, вопреки требованиям протокола, не смог сдержаться и не наступить на больную мозоль. Ведь когда из-за вторжения Глубинного Флота практически за год окончательно рассыпались прахом прежние политические реалии и, казалось, мир готов был рухнуть в Ад, пылая пожаром региональных конфликтов, Европа осталась один на один с очень раздражённым соседом на севере. Многие тогда надеялись, что достаточно будет извиниться и русские простят, как это многократно делали, но…

Русские не простили.

— Соединённый Штаты продолжают придерживаться политики признания суверенитета Российской Федерации в её текущих границах, — сухо ответила президент Флорес, интонацией давая понять, что разговор на эту тему закончен. — Следующий вопрос.

Журналист с такой постановкой вопроса оказался не согласен, но пресс-служба Белого Дома не зря ела свой хлеб и быстро его заткнула.

Выбрав из леса поднятых рук следующего репортёра, женщина дождалась, пока ему передадут микрофон.

— Джереми Джонсон, «Фокс Ньюс». Алексей Анатольевич, стоит ли ожидать от сегодняшней встречи подписания каких-либо новых соглашений по инициативе «Объединённый Флот» в связи с появлением нового класса Дев Флота?

Порой, журналисты рыли носом землю не хуже разведок многих стран, но к столь охраняемому секрету, как существование ракетной эскадры, их бы и на расстояние полёта баллистической ракеты никогда не подпустили. И всё же, избранные про неё пронюхали благодаря согласованной утечке. После череды провалов, человечеству следовало дать лучик надежды.

— Более подробно вы узнаете об этом из итогового коммюнике, — сохраняя каменное лицо ответил Алексей Анатольевич. — Ответственные специалисты нашего ведомства и эксперты уважаемых партнёров в данный момент прорабатывают возможности взаимодействия новых Дев Флота и перспективы их включения в существующую структуру Объединённого Флота. Думаю, вскоре Адмиралтейство выступит с заявлением по этому поводу…

Глава Российской Федерации продолжил вещать общими фразами про необходимость защиты мирового судоходства как основной транспортной артерии мировой экономики. Хотя каких-то десять лет назад именно его страну обвинили в использовании биологического оружия, которым сперва посчитали Глубинный Флот. И только избрание на президентский пост опального оппозиционера и узника совести дало надежду на светлое будущее.

Однако все, кому это положено, быстро поняли, что изменилась только обложка. Даже сейчас, хоть лидеры государств с улыбками стоят рядом друг с другом, подписывают соглашения о сотрудничестве и пожимают руки, каждая из сторон держит за спиной нож наготове.

Конференция продолжалась ещё около часа, позволяя нанести окончательные мазки в картину нового периода оттепели в отношениях между двумя сверхдержавами. Всё шло по запланированному и согласованному сценарию, пока…

— Алексей, скажите, а вам не стыдно? — в нарушение всех правил протокола обратилась к Навальному светловолосая журналистка.

— Простите, а кто вы такая? — сдержался и изобразил неведение мужчина.

Свою бывшую соратницу по борьбе с режимом бывший оппозиционер узнал с трудом. Годы политической деятельности в интернете дали о себе знать на фигуре некогда внешне приятной женщины.

— Мария Константиновна, — гордо представилась блондинка и повторила вопрос: — Скажите, вам не стыдно продолжать людоедскую политику своего предшественника? Вы ведь с ней когда-то боролись, или стоило только занять кресло, как приоритеты поменялись?

— Приоритеты поменялись у меня тогда, когда я сидел под обстрелом в окопах, защищая свою страну. А вы в это время грызли друг другу глотки ради гранта Совета Европы суммой в тридцать тысяч евро. Я искупил своё имя перед народом, и он меня принял. Жаль, что вы не последовали моему примеру, — гордо ответил российский президент.

— Пресс-конференция закончена, — объявила следом его американская коллега.

Почувствовавшие сенсацию журналисты не спешили покидать зал. В возбуждённом гомоне никто не заметил довольного взгляда, которым американка окинула собравшихся.

Лишь оказавшись в салоне президентского автомобиля, Алексей Анатольевич позволил себе выругаться:

— Кто додумался притащить эту болезную?

— Вполне ожидаемая подстава, — пожал плечами его пресс-секретарь. — Не мы составляем пул, мы лишь согласовываем. И убери мы её, вылезло бы что-то хуже, а так всё прошло по плану.

— Надеюсь, это выгорит, — вздохнул президент. — Наши там не собираются устроить бойню в Атлантике?

— Зачем? Сейчас гораздо выгоднее выторговать себе определённые дивиденды у других флотов, чем и занимается ГРУ, — отозвался представитель разведки.

— Вам виднее. Только в следующий раз составьте речь с соболезнованиями уважаемым партнёрам более проникновенную…

***

Пара атомоходов из состава разведывательной эскадры завершила доковые процедуры только к вечеру, как раз к приезду атташе из посольства. Вполне рутинное событие для Дев Флота, посещающих иностранные базы, заставила крейсера немного напрячься.

Дипломат, почувствовав изменение атмосферы, поспешил их успокоить. Он ведь всего лишь проверил условия содержания и наличие необходимых материальных средств для комфортного пребывания делегации.

— Вот что мешало этому пиджаку прилететь утром, пока Коми не пошла шататься по базе? — пыхтела Киров, поднимаясь по лестнице жилого корпуса, выделенного линейным кораблям.

Слушать возражения эскадры, что Комсомолец уже была отправлена для решения административных вопросов, упомянутый «пиджак» не стал. Лично провёл атомный дуэт к командующему и присутствовал при проверке ранее заполненной документации.

— И где таких берут… — не унималась девушка.

— Скажи спасибо, что Петрович один приехал. А то могла целая делегация на потеху местной публике притащиться. Атомщики, чекисты, просто массовка. Поверь, они теперь просто обученные и не устраивают сцен, как раньше…

Ульяновск прекрасно помнил свои первые перемещения между портами приписки. Целый парад делегаций кучи ведомств, с трудом находивших общий язык. Что для обычных Дев Флота могло решаться в течение пары часов, в его первый год службы утрясалось неделями. А пока обитатели высоких кабинетов спорили до изнеможения, авианосец уничтожал очередной запас беспилотных мишеней под присмотром эксцентричной плавмастерской.

— Тихо! — резко остановилась Киров, жестом показывая ему сделать то же самое.

Осмотревшись по сторонам, она подкралась к ближайшему окну и резким движением заглянула за портьер. Ожидаемо никого там не обнаружив, повернулась к парню:

— Продолжай.

— Шутки про вездесущее КГБ и чекиста в кустах давным-давно устарели, — закатил глаза он. — Да и зачем тратиться на агентов, когда всю информацию о тебе можно узнать через вот это.

Продемонстрировав девушке вытащенный из кармана кителя телефон, добавил:

— И даже кнопочные кирпичи не панацея.

— Ты мне это рассказываешь? — фыркнула Киров, указывая на свои уши. — У меня в голове встроенный спутниковый телефон, так что ваши модные игрушки идут туда, где им самое место — в мусорку. Лучше объясни, какого лешего нас заселили к броне?

Странный, по мнению Ульяновска, вопрос.

— А куда ещё? К крейсерам?

— По классу ближе. Гибриды, вроде Тоне, там живут.

— Сравни численность, — вздохнул парень.

Перспектива соседства с галдящей толпой девчат с главным калибром от пяти до восьми дюймов Киров впечатлила. До дрожи. Редкие канмусу, которых под вечер довелось встретить по пути, провожали пару такими взглядами, каким сытый пока хищник провожает будущую добычу. Становилось ясно, что без пары новых сплетен их не отпустят, едва подвернётся возможность зажать в уголок.

— Да уж, — повторила вздох девушка. — Ладно, с этим понятно. У тебя собрание флагманов когда?

— Через час примерно, — пробежался взглядом по номерам комнат Ульяновск. — Вон, кстати, и наша пристань.

— Ура-а-а… — вяло протянула Киров. — А можешь не идти?

— Надо, Лёня, надо.

До места назначения оставалось совсем немного, всего-то пройти одну дверь. Апартаменты линкоров были под стать обитателям — просторные и, как уверил атомоходы атташе из посольства, весьма комфортными. Как следствие — на этаже их располагалось всего четыре, и чтобы дойти до самого последнего, куда и заселили эскадру, требовалось пройти весь этаж от края до края.

Однако, спокойно достичь цели не получилось. Позади крейсеров щёлкнул дверной замок, и в коридор вышла недовольная и заспанная девушка. Высокая статная брюнетка с шикарной фигурой. Растрёпанные длинные волосы вместе с огромной кружкой кофе в руках придавали этому идеалу женской красоты некоторую приятную неряшливость. Из одежды на ней были только спортивный лифчик и узкие короткие шортики серого цвета производства компании, фирменным знаком которой являлись три полоски по бокам. Небрежно накинутый халатик, державшийся на одном плече. Окончательно упасть на пол ему не давало лишь чудо и слабо завязанный поясок, так что за одежду его можно было считать с большой натяжкой.

— И где её носит… — проворчала канмусу, широко зевая. — Обещала вернуться пять минут назад…

И тут её взгляд упал на стоявшую в коридоре пару. Та с интересом ожидала дальнейших действий брюнетки, не зная, как реагировать.

Карие глаза незнакомки сперва встретились взглядом с почти красными глазами стоявшей ближе Киров, а затем с синими Ульяновска, возвышавшегося над напарницей. Неловкое молчание затягивалось.

— Вечер добрый, — успел опознать в канмусу одну из членов «Большой Семёрки» парень.

— Рады видеть вас, — приветливо улыбнулась Киров, специально изобразив акцент чтобы выделить интонацией слово «видеть».

Получилось больше похоже на голодный оскал. Повернувшись к брюнетке, она словно заслонила собой флагман от прицела линкора.

— Добрый, — выдавила из себя та, перейдя с японского на международный английский.

Опустив глаза, японка ойкнула, быстро накинула халат и ретировалась в комнату, умудрившись не хлопнуть дверью. Хотя замахнулась она от души.

— Знакомься, это Нагато, — в ответ на вопросительный взгляд напарницы произнёс Ульяновск.

Киров некоторое время помолчала, будто пытаясь что-то рассмотреть на его лице. Затем кивнула и с довольной ухмылкой направилась к выделенным тройке разведчиков апартаментам.

— Странная эта Нагато, — задумчиво проговорила девушка, перейдя на русский. — Не рекомендую к ней подходить…

— С чего вдруг? — усмехнулся парень, выуживая из папки с документами связку ключ-карт.

В большинстве вопросов касательно жизнедеятельности эскадры Киров вверяла бразды правления флагману, однако в бытовом абсолютно незаметно и вполне естественно превратилась для Ульяновска и Комсомолец в заботливую старшую сестру. Порой она перегибала палку, носясь над младшей канмусу почти как наседка над цыплёнком, но исключительно из лучших побуждений.

Хотя, вынужденно признавал Ульяновск, Коми иногда приходилось ткнуть носом в метафорические зёрнышки, чтобы молодая Дева Флота могла начать их клевать.

— Одета не по уставу, а ведь флагман! — сложила руки под грудью Киров.

Зайдя в комнаты, что на ближайшие минимум пару недель станут для них домом, они обнаружили третьего члена своей небольшой флотилии. Свернувшись калачиком, девушка тихо посапывала на диване. Рядом на столе стояла кружка с остатками какого-то молочного коктейля и блюдце с недоеденным тортиком.

Покачав головой, старшая аккуратно поправила подушку под головой Комсомолец и, оглядевшись по сторонам, тихо прошла в одну из спален. Парень в это время навёл порядок на столе, сметя крошки и быстро припрятав пустую упаковку кислотно-сладких мармеладок. Канмусу атомного крейсера ненавидела их лютой ненавистью, и каждое появление данного продукта в руках несчастной сладкоежки превращалось в целую лекцию о вреде сладкого. Игнорируя тот факт, что сахар для Дев Флота вообще-то очень полезен и улучшает работу энергетических установок. Главное про смазочные вещества не забывать, чтобы теплоноситель не загустел по пути от топки к турбоагрегатам.

— Напомни, тебе когда на собрание флагманов? — негромко поинтересовалась вернувшаяся девушка, держа в руках покрывало.

Ульяновск прислушался к внутреннему хронометру.

— Где-то через час с небольшим. Пойду пораньше, надо кое-что с адмиралом Синяя Борода перетереть. Есть у меня пара мыслишек, которые требуют его согласования. А что, хочешь поприсутствовать?

Услышав прозвище командующего базой на Форментере, Киров недовольно покачала головой, даже не думая прятать улыбку.

— Я же не флагман, чтобы на такие встречи ходить. Хочу вздремнуть перед твоим уходом, а там мелкой надо допрос устроить, ну ты знаешь, — она заботливо укрыла Коми. — Разбуди, как будешь выходить. И ради бога, прошу, соблюдай субординацию.

Зевнув, девушка после кивка парня скрылась в спальне напротив той, откуда принесла покрывало.

Сам авианосец после недолгих раздумий отправился в одну из двух оставшихся, прихватив стоявший в зале чемодан с личными вещами, любезно доставленными дипломатом.

Предназначенные для проживания линкоров апартаменты имели четыре спальни, что соответствовало наибольшему числу представительниц тяжелобронированных исполинов в классе. Остальные или селились вместе с коллегами, или же занимали вдвоём целый блок.

Почти все Девы Флота капитального класса жили аналогичным образом. Исключением являлись лишь некоторые классы авианосцев команды Дяди Сэма. Для них специально строили отдельные здания по совершенно другой планировке, оснащённые огромной столовой и соответствующей по размеру кухней. Эссексы, Касабланки и другие предпочитали походам в кафетерии базы принимать пищу в тихом семейном кругу, порой раздражая своим гвалтом и шумом соседей.

Иногда Ульяновск ловил себя на мыслях, как бы развивались события, будь вместо Киров и Комсомолец призваны Рига и Тбилиси. Однако вновь и вновь натыкался на какую-то преграду из целой мешанины образов, наиболее ярким из которых были две стоящие спиной девушки с розовыми волосами, одетые в медицинские балахоны. Следом раздавался звук зажигаемого газового резака и они, не оборачиваясь, уходили куда-то во тьму.

— К чёрту такие мысли, — тряхнул головой парень, забрасывая чемодан на кровать.

Перед ним сейчас во весь рост стояла проблема куда серьёзнее. Огромный двухдверный шкаф-купе, угловой гардероб напротив двери и две тумбочки. Зная особенности своих взаимоотношений с мебелью, первой мыслью Ульяновска было поковырять петли, лишив шкафы возможности закрываться до конца. Вот только вряд ли местные положительно к такому отнесутся.

Закрывшись в комнате — на всякий случай — осторожно открыл каждый шкаф и облегчённо выдохнул, узрев пустоту внутри. Никаких порталов, чужих вещей, падающих горничных или спящих кицуне. Оставалось неясным, зачем канмусу столько зон хранения, но раз есть — значит, нужно. Спорить с интендантами дело заранее гиблое.

В посылке их посольства обнаружилась почти вся коллекция карточек с авиацией. Что-то, конечно, оставили на пунктах базирования и в запасе, но пополнение авиакрыла было как нельзя кстати. За их сортировкой парень и провёл оставшееся до собрания время.

Как только внутренние часы авианосца отстучали семь вечера, он передал вахту Киров и, пропустив мимо ушей её бурчание по поводу поведения с иностранными флотами, поспешил в кабинет командующего.

— Адмирал Монбар, — Ульяновск постучал в тяжёлую дубовую дверь с золотой табличкой, обозначающей хозяина кабинета. — Разрешите?

— Заходи, — донеслось с той стороны.

Внутри закономерно сидел французский адмирал, подперев голову рукой и разглядывающий документы, в которых флагман разведчиков узнал собственный отчёт. Позади мужчины стояла его помощница, линкор Ришелье, смотревшая с тревогой на лист бумаги в своих руках.

— Ну и задал ты задачку… — вздохнул офицер, жестом предлагая парню занять место за столом. — Интересно, что остальные об этом скажут…

— Вот по этому поводу я и хотел поговорить. Национальные флагманы знают своих подчинённых гораздо лучше штабных аналитиков. Пусть тоже подумают над озвученной информацией, а через день-два снова соберёмся и обсудим результаты. После Филиппин хотелось бы иметь альтернативный взгляд, — немного слукавил Ульяновск.

— Разумно, — кивнул Даниэль. — Одобряю. Попробуем выработать свою концепцию по борьбе с глубинными, и потом сравним её с наработками пиджаков из штаба. Потом будем думать, как поступить.

Подход адмирала к делам парню уже импонировал. Ни один план не переживает столкновения с реальностью, и мужчина явно не собирался до конца следовать советам тактиков с берега.

— Отлично. И ещё — мне нужен будет какой-нибудь удалённый полигон, девчат потренировать и чтобы случайно кого-то не задеть. Сомневаюсь, что обойдётся совсем без зрителей, так что хотелось бы минимизировать возможный ущерб.

— Чем поранить? — удивился командующий. — Учебными снарядами? В них же краска.

— У нас нет таких, в силу профессии, — скривился Ульяновск. — Поэтому закидываем друг друга боевыми, когда отрабатываем перехват.

От услышанного Ришелье выронила документы.

— Простите, — виновато произнесла она.

— Попробуй переговорить с Мидуэй, она ближе к тебе по классу, может, поможет обзавестись хотя бы учебными авиабомбами. А лучше Эссекс — она опытнее в этом плане, — посоветовал Даниэль. — Надеюсь, твои командиры это не запрещают?

— Я получил разрешение и, скорее даже — настоятельное указание, — подтвердил парень.

— Вот и прекрасно. Эссекс как раз будет на совещании, так что…

Договорить командующему не дал стук в дверь. Секунда, и в кабинет вошла Нагато, разительно отличавшаяся от той, какой Ульяновск увидел её час назад. Чёрный китель с золотыми эполетами, подвязанный поясом с позолоченной эмблемой хризантемы. Идеально выглаженная юбка, расчёсанные волосы — по шкале Киров однозначно высший балл за ношение формы. И ясный строгий взгляд офицера, в чьих руках жизни подчинённых.

— Адмирал Монбар, флагман Объединённого Флота Японии, линкор Нагато, прибыла! — отсалютовала брюнетка.

Мужчина жестом пригласил её занять место за столом. Бросив быстрый взгляд на Ульяновска, она заняла место рядом с ним, украдкой неловко улыбнувшись.

Спустя несколько минут подтянулись и остальные. Худ, Витторио и Бисмарк — вместе с Ришелье представляли Европейское отделение. От американок пришли Эссекс с сестрой Лексингтон, Энтерпрайз и Миссури.

Как только все расселись по местам, адмирал Монбар откашлялся, привлекая к себе внимание:

— Итак, сейчас к нам подключатся представители отдела стратегического планирования, и мы заслушаем доклад разведки, — кивнул он в сторону единственного парня среди собравшихся. — Прошу быть очень внимательными и не перебивать. Свои вопросы сможете задать после того, как докладчик удовлетворит любопытство штаба. Понятно?

Нестройное «Да, сэр!» в ответ француза устроило.

В руках Лексингтон материализовался блокнот с карандашом. Несколько секунд спустя феи разложили напротив каждой канмусу небольшую стопку чистых листов и несколько карандашей. С потолка опустилось полотно экрана, на который адмирал вывел изображение с проектора.

— Итак, — заметив появившийся на экране прямоугольник с эмблемой отдела аналитики, начал собрание француз. — Авианосец Ульяновск, прошу доложить результаты вашего похода…

Пельмешки

После того, как командующий договорил, Ульяновск тут же оказался в центре внимания всех девушек. Если до этого любопытные взгляды на него бросали лишь украдкой, то теперь авианосец натурально находился на прицеле целого дивизиона линкоров на расстоянии огня прямой наводкой. Настолько прямой, что целиться можно через канал ствола орудий главного калибра, не утруждаясь применением дальномеров и баллистических вычислителей.

— С вашего позволения, — парень взял со стола пульт для переключения слайдов со встроенной лазерной указкой, — я не буду останавливаться на качественном и количественном описании обнаруженных стай, это всё есть в отчёте. Да и таким запасом времени мы не владеем, так что… — после небольшой паузы на экране появилась карта Северной Атлантики. — Первоначальные данные разведки подтвердились — особь, взявшая под контроль Глубинный Флот в регионе, действительно расположилась на Азорских островах. По внешним признакам — химе тяжёлых крейсеров, согласно стандартной классификации. Особь с мутациями, но о ней чуть позже. Цель защищена четырьмя охранными периметрами. Первым идёт внешний…

На карте возникла россыпь точек, опоясывающих архипелаг и частично повторяющая контуры береговой линии Европейского и Североамериканского континентов. Каждая из отметок представляла собой довольно грозную стаю из трёх высших глубинных и большого числа порождений бездны капитального класса.

Ульяновск обратил внимание собравшихся на полное отсутствие противников из числа лёгких сил, за исключением эскортных авианосцев. А также на странную закономерность в составе тройки химе в стае — она состояла из крейсера или аналогичных подтипов, авианосца и линкора.

Подобное встречается в океане, но не в таком количестве, и, скорее, являлось случайностью. Сорок четыре группы глубинных, равноудалённых друг от друга на расстоянии дня пути экономичным ходом линкора, кто-то расставил явно с определённым умыслом. Отрицать наличие закономерности в данном случае было глупо, что давало парню надежду на уменьшение влияния адептов секты «глубинные — это глупые животные» на планирование следующего этапа операции.

Второй рубеж обороны опоясывал непосредственно Азорские острова. На первый взгляд — типичная свита сильной Высшей Химе с целым зоопарком глубинных. Однако стоило Ульяновску немного увеличить регион, как Лексингтон не сдержалась и удивлённо присвистнула. Прежде хаотичное кольцо оказалось поделённым на сектора, в которых прослеживалась весьма чёткая структура и иерархия.

Ударные группы, как авианосцев, так и линкоров. Отдельные стайки эсминцев и крейсеров, готовые закрыть любую брешь в ордере. И несколько химе, расположенных именно там, где от них будет наибольшая польза — или наибольший вред с точки зрения канмусу.

Закончив рассказ, парень вывел на экран фотографию лидера местного Глубинного Флота в окружении существ размером с маленькую акулу.

— Третьим периметром является, как я предполагаю, личная гвардия из четырёх импов класса «Торпедный катер». Мутанты, как и объект-цель, значительно больше своих обыкновенных собратьев. И прежде чем вы начнёте посмеиваться над моими выводами, немного информации: эти твари способны сбивать противокорабельные ракеты и реактивные самолёты. Огрызаются в ответ дальнобойными реактивными зарядами, идентифицируемыми бортовым оборудованием, как ракеты. На самолёт-снаряд, применяемый некоторыми химе в Тихом океане, не похоже — другая форма и сверхзвуковая скорость полёта. После пробной атаки штатными средствами поражения, противник ответил залпом из тридцати двух ракет, параметры в отчёте. От себя добавлю, что отбиться от летящей со скоростью в два маха корабельной торпеды калибра пятьсот тридцать три миллиметра очень сложно. Именно они представляют самую большую угрозу.

Окинув взглядом собравшихся, Ульяновск мысленно вздохнул. На лицах девушек читалось недоумение вперемешку с недоверием. К чему конкретно оно относилось — к докладу или его умственным способностям — он даже думать не хотел. К счастью, для таких недоверчивых имелось своё лекарство.

Щелчок — и на экране начинает проигрываться запись с истребителя объективного контроля. Хоть и издали, но момент отражения Глубинным Флотом атаки эскадры ракетных кораблей удалось запечатлеть. В сумерках было хорошо видно старты зенитных ракет, небо расчертили трассеры снарядов автоматических пушек, и, как вишенка на торте, зарево активации поля подавления химе, которое увело честь противокорабельных ракет в сторону.

— Как видите, противник отбился без потерь, — парень вновь воспроизвёл видеозапись, но уже в замедленном режиме. — Можно легко рассмотреть пять стартовых позиций зенитных комплексов. А чтобы вам было проще, я подыскал более понятную аналогию.

Снова запустилось видео, но теперь другое. Съёмка велась с борта какого-то корабля, идущего в составе эскадры. Дата и время в углу экрана ясно давали понять, какое событие предстоит узреть Девам Флота. Нахмурилась Миссури, а Худ и вовсе сжала кулаки, пытаясь силой мысли испепелить экран.

Серое море, лёгкое волнение. Солнце только-только показалось из-за горизонта, освещая идущий впереди авианосец с двумя надстройками-островами и трамплином в носовой части. Таких в мире было построено всего два: находящийся в вечном ремонте «Принс оф Уэлс» и «Куин Элизабет», чьи последние минуты жизни и демонстрировались.

Британская авианосная группа, идущая к Тайваню, чтобы продемонстрировать Китаю поддержку короной независимости островного государства, готовилась к выполнению плановых полётов авиации. С флагмана в небо успела подняться пара самолётов, прежде чем камера задрожала. Один за одним, корабли сопровождения стали выпускать в воздух ракеты. Сперва по одной, однако вскоре пуски стали массовыми. По левому борту вдалеке замелькали трассеры зенитных автоматов, и через секунду корабль в голове ордера окутался огненным цветком.

Судя по отсвету на воде, позади что-то взорвалось, и камеру снова тряхнуло. Ещё один корабль, на этот раз совсем рядом с местом, откуда велась съёмка, полыхнул взрывом. Мгновение спустя из него в небо ударил столб яркого белого огня. Подбитый эсминец королевских ВМФ стал напоминать вулкан, чадя дымом и разбрасывая в стороны горящие осколки с детонирующими в воздухе боеприпасами. Впрочем, всё внимание зрителей было приковано к авианосцу.

С интервалом в несколько секунд его сотрясло четыре взрыва. Первый произошёл где-то под палубой левого борта. Второй разворотил корму, лишая громадный плавучий аэродром хода. Третьим превратило в груду искорёженного металла и крови кормовую надстройку.

Четвёртое попадание оказалось скрыто от наблюдателя, но Худ знала, куда именно пришёлся удар. Преодолев заслон, изрядно прореженный ранее, ракета угодила прямо в место первого попадания. Смяв корпусные конструкции, как бумагу, и проломив защиту, она влетела в самое сердце авианосца — реакторный отсек.

Запись пошла странной рябью, а затем и вовсе прекратилась.

— За исключением алого зарева, уводящего в стороны ракеты, остальное более-менее похоже, согласны? — равнодушно поинтересовался Ульяновск.

— Откуда у тебя эта запись?! — буквально выплюнула слова британка.

Борясь с желанием показать ей средний палец, парень ответил:

— Позвонил в Москву, попросил для отчёта какую-нибудь видеозапись отражения крупным соединением массированного ракетного удара. Прислали это. Думаю, ни для кого она секретом не является.

Плясать на костях покойников было крайне неприлично и низко, но желание припомнить англичанам гибель флагмана Черноморского флота оказалось сильнее. Уж лучше это сделает он, чем Киров и Комсомолец, когда узнают реальное положение дел. Особенно Коми, порой, впадавшая в крайности в идеализации старшей сестры.

— Как ты смеешь сравнивать героев с тварями бездны! — попыталась вскочить на ноги Худ.

Тяжёлая рука Бисмарк не дала ей этого сделать.

— Умолкни, лайми! — рявкнула на девушку Миссури, после чего грозно посмотрела на парня: — А ты не провоцируй! Лучше скажи, на кого эта мелочь похожа?

Ульяновск кивнул в сторону экрана, посветив для надёжности указкой на эмблему аналитического отдела.

— Надеюсь, точные данные нам скажут аналитики, но по моим прикидкам… Для атаки эти импы использовали сверхзвуковые реактивные снаряды, что сужает круг кандидатов до четырёх стран. Если принять во внимание количество запускаемых зенитных ракет, я бы предположил, что это кто-то из семейства «Арли Бёрк» или его аналогов. Причём из последних серий, но могу и ошибаться. Это всё-таки Глубинный Флот, и термин «отсутствие боекомплекта» в их словаре явно отсутствует.

— А химе? — спросила Лексингтон.

— Девчат, вопросы потом, — напомнил адмирал.

— Я как раз собирался о ней рассказать, так что всё нормально, — успокоил мужчину Ульяновск, выводя на экран фотографию главной особи стаи. — По нам было выпущено шестнадцать ракет. Профиль полёта схож с теми, что использовала гвардия, но больше по размерам. Сбить проще и легче уводятся в сторону помехами. Интенсивность зенитного огня на дальней дистанции заметно выше, чем у импов сопровождения. И, предположительно, применяет аналог разведывательного беспилотника. Незадолго до начала ответной атаки глубинных недалеко от эскадры был обнаружен малоразмерный летательный аппарат, использовавший волнение на море и низкую высоту полёта, чтобы держаться ниже радиогоризонта.

О том, что этого зубастика не заметили даже находящиеся в воздухе самолёты-разведчики, он решил умолчать. К наличию у противника таких единиц он оказался совершенно не готов, и такой пробел требовалось устранить как можно скорее. Оставалось придумать, как именно. Тренировочные мишени тут не помогут.

— Теперь о четвёртом периметре. Как видите, никаких лёгких сил вне патрулей на маршрутах конвоев и Азорских островов моя эскадра не обнаружила. Отсутствовали также бродячие стаи и одиночные особи, которых, хотя бы одну, но мы встретили бы гарантированно. Облёты других формирований дали ту же картину, — на экране поочерёдно сменили друг друга несколько фотографий.

Каждая из присутствующих канмусу легко разглядела в смазанных силуэтах тяжёлые крейсера и линкоры Глубинного Флота. Строй противник держал плотный, но достаточный для экстренного маневрирования, и огромным китоподобным эсминцам просто некуда было втиснуться. Хотя обычно именно собратья капитального класса прятались за телами низших особей.

— Однако после обмена ударами с целью внешнее кольцо пришло в движение. Синхронно, будто получив команду из некоего штаба, начало отходить к архипелагу. Чуть позже средствами дальнего противолодочного дозора была зафиксирована активность под водой. Из-за ухудшения погодных условий патрульные группы пришлось вернуть, тем самым потеряв контакт, но вскоре его удалось восстановить бортовыми гидроакустическими постами, — продолжил Ульяновск, продемонстрировав знакомую всем схему работы противолодочной авиагруппы. — Затем начались всплытия одиночных эсминцев. В случайном порядке, но строго на дистанции визуального контакта между друг другом и на малое время. Осмотревшись, противник уходил на глубину. Спустя несколько часов после первого зафиксированного случая, эскадра была обнаружена. Ближайшие к нам стаи, — парень обвёл на вновь появившейся карте две точки, — изменили курс, идя теперь на перехват. Используя немного смекалки и противоторпедные ловушки, удалось сымитировать разделение строя и пустить преследователей по ложному следу.

Выведя на экран схему движений его эскадры и ближайших стай, Ульяновск подробно описал отход к Гибралтару. Девы Флота впечатлились, адмирал же сидел темнее тучи. Глубинные смогли повторить загонную тактику американских канмусу, адаптировав её под свои преимущества, а это очень сильно осложняло будущие боевые действия.

Однако у русского флагмана имелась ещё пара слов:

— Напоследок хочу добавить, точнее, настоятельно попросить. Не считайте Глубинный Флот тупыми тварями, они не глупее вас. Способности их высших особей находятся за гранью нашего понимания. Мы все знаем о манипуляции с погодой и природной радиоэлектронной глушилке. Ямато на своей шкуре прочувствовала некоторые энергетические атаки из арсенала Химе. Думаю, все об этом в курсе, и не она одна стала тому свидетелем за всё время конфликта. Появляющаяся из-под ног Принцесса Линкоров — далеко не случайность, как хочется думать. Враг умён, силён, хитёр и коварен, помните это. Командование в Москве сообщило, что закончило компилировать наблюдения о Глубинном Флоте за всё время моих походов за «ленточку» и передало отчёт в союзные штабы, советую ознакомиться. И отнеситесь к нему серьёзно. Доклад закончил.

— Есть ли вопросы к разведке? — вздохнув, осведомился Даниэль Монбар, уже сейчас чувствуя головную боль.

— Нам нужно время для ознакомления с отчётом и данными из русского генштаба, — заговорил представитель аналитиков. — Предлагаем провести повторное совещание через пять дней.

Оглядев оживлённо кивающих подчинённых, командующий дал своё согласие. Попрощавшись, представители объединённого штаба отключились, оставив его наедине с задумчивыми канмусу.

— Мы соберёмся в это же время завтра, — обратился он к собравшимся. — Ознакомьтесь с рапортом, прикиньте возможности своих флотов. Не жду каких-либо решений, просто уложите всё в голове. В кои-то веки не придётся нырять в слепую, цените это. Вопросы?

Британский флагман подняла руку. Получив разрешение, Худ прокашлялась и впилась внимательным взглядом в Ульяновска:.

— Противоракетная оборона у противника сосредоточена только в лице самой химе и её гвардии или же есть другие особи?

— Мы провели две пробные атаки. Первая с использованием сверхзвуковых ракет корабельного и авиационного базирования. Никаких ответных действий со стороны сил, окружающих острова, не зафиксировано — отстреливалась исключительно пятёрка в центре. Вторая была более массированной, но с применением дозвуковых ракет в качестве прикрытия атаки с кораблей. Тут уже отличились остальные глубинные, показав крайне эффективную работу по дозвуковым низколетящим целям. С такой концентрацией зенитных орудий на квадратный метр и целеуказанием высшей особи, плотность заградительного огня оказалась запредельной. Это позволило отвлечь химе, но гвардия смогла отбить и эту атаку. Массы залпа оказалось недостаточно, однако по какой-то причине аура помех не активировалась, хотя было достигнуто как минимум одно попадание. Степень повреждений неизвестна, так как пришлось уводить из-под обстрела самолёты объективного контроля, да и погода внесла свои коррективы.

Закончив с ответом, Ульяновск демонстративно постучал пальцами по стопке бумаг перед собой, намекая сперва изучить документацию.

Лексингтон, последние пару минут с задумчивым видом грызшая карандаш, медленно подняла руку с зажатым в ней блокнотом:

— Я так понимаю, главной задачей будущей операции станет не ликвидация химе, а проделывание достаточной бреши в силах прикрытия?

— Похоже на то, — ответил за представителя русского флота командующий. — Импов ты берёшь на себя? — поглаживая бороду, поинтересовался мужчина.

— Если не подберём какой-либо иной вариант, то да. Теоретически, возможно перегрузить систему противоракетной обороны массированным ударом, синхронизировав подлётное время с атакой палубной авиации. Но попытка будет всего одна, и такой вариант меня не устраивает.

— Разумно, — согласилась Лексингтон. — Что же, мне задача ясна. Есть что добавить? — оглядела она своих соотечественниц.

Те отрицательно покачали головой. Хотя Миссури явно хотела что-то спросить, но передумала.

— У меня пока нет вопросов, — нарушила своё молчание Бисмарк. — Скорее всего, они будут завтра.

Кратко и по существу — как и ожидалось от немки, орднунг у которой в крови с рождения. От флагмана Кригсмарине Ульяновск ожидал допроса как раз после изучения ею полной версии доклада.

— Обсудите с другими флагманами полученные разведкой данные, — посоветовал командующий. — Больше людей — больше мыслей. Что-то да выгорит. На этом предлагаю заканчивать, впереди у всех мозговой штурм.

Девы Флота дружно выдохнули «Есть сэр!» и поднялись из-за стола. Первыми на выход направились американки, буквально таща за собой явно не собиравшуюся уходить Эссекс. Следом практически маршировала немка, но, когда Ульяновск окликнул Худ, все застыли словно статуи.

— Хм? — едва успев убрать очки в футляр, канмусу линейного крейсера вернула их на место.

— Прости за видео, — искренне извинился парень, протягивая ей руку в качестве жеста примирения. — Понимаю, смотреть такое больно, но по-другому не вышло бы донести всю серьёзность ситуации.

Некоторое время британский флагман молчала, что-то высматривая в его глазах. Пауза затягивалась, впрочем, у англичан всегда было особенное умение читать обстановку и использовать её в своих целях.

— Я тоже хороша, вспылила, так что квиты, — вздохнула девушка, пожимая руку авианосца.

Приложив при этом немного больше силы, чем нужно, намекая на запретность данной темы.

— Отлично, — кивнул флагман разведки.

— Драки только не устраивайте, — подмигнул Даниэль, выходя из кабинета в сопровождении Ришелье.

На всякий случай Бисмарк взяла под руку британскую коллегу, обойдя столпившихся у двери американок. Следом прошла Нагато, бросив подозрительный взгляд на делегацию Дяди Сэма.

— Если что, я за дверью, — проходя мимо парня, шепнула она.

Эссекс робко кашлянула, похлопав младшую сестру по плечу, взглядом указав на дверь. Та, кивнув головой в ответ, стала выталкивать из кабинета протестующих Миссури и Энтерпрайз.

— Эссекс, можно тебя на пару слов? — обратился Ульяновск к платиновой блондинке.

Снова возле двери возник затор.

— Идите, я догоню, — уверила Эссекс остальных.

Её тихий голос звучал на удивление отчётливо и властно. Впрочем, от старшей сестры и, по совместительству, няньки, очень большого семейства авианосцев другого и не ожидалось. Характер у девочек был крайне разнообразный и своенравный, приправленный сверху заслуженным титулом сильнейших среди авианесущих кораблей. Требовался особый талант, чтобы держать такую ораву в узде.

Миссури и Энтерпрайз успели пожать плечами, прежде чем Лексингтон воспользовалась заминкой и таки вытолкала их в коридор.

Оставшись наедине с канмусу головного авианосца семейства — прозванного «тучками» за способность буквально закрыть небо своими самолётами — парень невольно начал сравнивать её с другой Эссекс, в прямом смысле слова свалившуюся на него из другого мира. С той, что умудрилась пошатнуть общеизвестную аксиому о невосприимчивости Дев Флота к алкоголю.

Фигурой, чертами лица, причёской и стилем одежды они практически полностью походили друг на друга. Даже хвостики по бокам были перевязаны похожими ленточками. Такой же плащ, накинутый на плечи, схожей длины юбка и сапожки, будто купленные с одной полки одного магазина. Если убрать разницу в расцветке, поставь обоих девушек лицом к лицу и невозможно догадаться, где какая.

И, всё же, дьявол скрывался в деталях. У Эссекс из родного мира были платиновые, а не светло-синие волосы, и карие глаза оттенком ближе к красному. Блузка красного цвета и белая плиссированная юбка позволяли отчётливо рассмотреть чёрный корсет, тогда как Эссекс по ту сторону шкафа носила короткое приталенное синее платье. Оно, как и кимоно одной сонной лисы, явно обладало некими магическими свойствами, делая грудь девушки визуально гораздо меньше, чем на самом деле.

Характер же… Насколько Ульяновск знал характеристику Эссекс перед собой, она никогда бы не полезла в бутылку из-за проделок сестёр, а, скорее, сама загнала бы провинившихся в эту бутылку. А потом ещё и отчитала за нарушение дисциплины. Будь её отражение хотя бы в половину такой же уверенной в себе, то…

Он тряхнул головой, успокаивая своё воображение. Слишком идеальным, на его вкус, получался образ такой кансен, некогда продемонстрировавшей материализацию полноразмерного корпуса.

— У меня к тебе просьба…

— Я хотела бы кое-что обсудить…

Одновременно начали оба авианосца и также одновременно замолчали. После недолгой игры в гляделки, Ульяновск жестом предложил собеседнице высказаться первой. Каким бы безумным не был вопрос, с которым она обратилась, решить его лучше в первую очередь, после чего грузить коллегу собственными меркантильными проблемами.

— Я планировала переговорить с тобой по поводу потенциального технического сотрудничества, — вздохнула блондинка. — Ты же в курсе, как проходит процесс улучшения оборудования у Дев Флота?

К счастью, о подобном его проинструктировали ещё в Мурманске перед выходом в Атлантику. Что можно говорить, о чём нельзя и за что торговаться. В ведомстве прекрасно понимали, что ради современного оборудования для канмусу начнётся самая настоящая драка, и приложили все силы, чтобы и представители при Объединённом Флоте, и сам Ульяновск говорили примерно одно и то же. Посетивший эскадру вчера дипломат скорректировал список тем, указав, по каким уже достигнуты предварительные договорённости.

— Более чем, — кивнул парень.

— Прекрасно, — на лице Эссекс появилась лёгкая улыбка, которая тут же исчезла. — Буду честна — командование проело мне и Лекс все мозги, чтобы мы могли получить от тебя аппаратуру связи и радары. Вплоть до того, чтобы я «подложила кого-то из своих сестёр или легла сама» — это цитата. Не то чтобы я была против, но такая постановка вопроса мне противна. Однако ради повышения шанса сестёр выжить в бою я на такое пойти готова, и они меня прекрасно поймут. Надеюсь, между нами не возникло непонимания?

Девушка взяла и выложила перед ним все карты на стол. Такую прямолинейность можно было только похвалить.

— А у меня с твоей семейкой проблем не возникнет из-за этого?

Двадцать четыре авианосца — страшная сила. Две дюжины обиженных на одного мужчину женщин, обладающих силой авианосца — Армагеддон.

— Каким бы ни был твой ответ — не возникнет. Они все всё прекрасно понимают и знают, что именно стоит на кону, помимо хотелок офицеров дома. Ну, разве что повышенный интерес будет к твоей персоне, но это можно сказать и про весь флот, — покачала головой девушка.

— Утешила, — хмыкнул Ульяновск. — Что же по твоему вопросу… С радарами не обещаю, надо пробовать, а вот связь — тут проблемы. Ты же понимаешь, что переданная аппаратура будет использовать русские спутники связи и частоты? Военные частоты.

— Моё командование настроено очень серьёзно, — уверила его Эссекс.

— Если смогут договориться с моим командованием, то ради бога, я не против встать под краны Коммуны. Однако переговоры скорее всего будут долгими, и вряд ли дадут больше одного канала. А потом установка, наладка и обкатка — как показала практика, самостоятельно такое провернуть крайне тяжело.

От услышанного канмусу немного повеселела.

— Был опыт?

— Несколько наших лёгких крейсеров поздней серии оснастили передатчиками, однако стабильной работы удалось добиться только у двоих. С моими девчатами вышло более гладко, но мы и гоняем по одному полигону. Как-то сомнительно, что кого-то из твоих на время направят ко мне, учитывая специфику работы моей эскадры.

— Это уже пусть, — американка запнулась, пытаясь подобрать наиболее политкорректное слово, — существа с созвездиями на погонах решают. Для меня главное, что ты лично не против.

Будто бы у него был выбор, подумал про себя Ульяновск.

— И, спасибо, что не отказал, — поблагодарила его Эссекс. — Для меня это много значит.

— Ещё не за что, — отмахнулся парень. — Я думал, сразу самолёты просить начнёте.

От услышанного девушка рассмеялась.

— За этим жди визита Мидуэй. Как дружит деревянный палубный настил с реактивной струёй взлетающего истребителя на собственной шкуре узнавать не хочется. Нас и так называют то тучками, а то и вовсе пельмешками, этого достаточно. Прозвище Зиппо пусть навсегда останется за Форрестол.

— Почему пельмешки?

Про тучки он ещё мог понять, но здесь какой-то связи не заметил.

— Точнее, дамплингами, но это слишком грубо звучало из уст китаянок, пришлось провести воспитательную беседу. Однако всё равно как-то прицепилось, — с улыбкой на устах ответила канмусу, стараясь смотреть в сторону. — Да, неудобно тогда вышло…

И ведь не повезло попасться на глаза собственному командующему, когда излишне говорливую китаянку она подняла за грудки и прижала к стене. Несчастная жертва даже побелела от страха. С тех пор её всегда на базе сопровождает Лексингтон или Хэнкок.

— И всё-таки?

Бросив на ничего не понимающего парня хитрый взгляд, Эссекс чуть приподняла ладонями свою грудь.

— Ну… дамплинги же, — ей даже хватило смелости кокетливо подмигнуть. — Шарики с мясом, которые всем нравятся… А если без шуток, то аргументировали тем, что нас было построено много и сразу бросили в котёл войны.

— Касабланок и Боугов больше, — не удержался и напомнил Ульяновск.

А ведь он всегда считал англичан обладателями странной логики, а не американок. Слишком уж те любят принимать безумные решения, вроде атаки лёгкой кавалерией артиллерийских позиций или расстреливать союзные флоты на рейде.

— В них мало мяса, кожа да кости, — шутливо фыркнула блондинка.

— Китайская логика вышла в окно, — покачал головой парень.

— Просто почитай их современную популярную литературу, — посоветовала Эссекс, но тут же поправилась: — Хотя не советую. Еле отучила Орискани плеваться кровью…

— Ладно…

С темы, решил Ульяновск, пора сворачивать ради сохранения рассудка. Девушка, чувствуя настроение, спросила:

— А ты о чём поговорить хотел?

— Да так, как-то даже неудобно теперь. Всего-то про учебные авиабомбы и есть ли у вас на борту торпедоносцы, способные поднять корабельную торпеду.

— С торпедами вряд ли помогу, разве что у Шинано или у Мид найдётся что-то подходящее. А вот бомбы легко. Что за проблема?

— Видишь ли, в силу специфики работы эскадры, на полигонах мы используем боевую амуницию, — признался парень.

У канмусу на лице сперва появилось непонимание, после сменившееся ужасом.

— Вы, русские, совсем, что ли, с ума посходили?!

— Не мы такие, работа такая, — пожал плечами он.

— Так, завтра берёшь самолёты и к девяти в сто вторую комнату первого учебного корпуса, — тоном, не предполагающим возражений, сказала Эссекс. — Боевыми зарядами друг по другу на учениях лупят, дожили…

— Замётано, — согласился Ульяновск. — Тогда завтра утром разбираемся с бомбами, а вечером прошу на полигон — своими глазами убедишься, что не всё так плохо. Только чур с воздуха, а то мало ли прилетит чего.

— Спасибо за приглашение, но давай решать проблемы по мере их поступления. Сперва бомбы кидать научись.

— Это вызов? — свысока посмотрел он на девушку.

С его ростом никаких трудностей с этим даже не возникло.

— Знаешь что? Да, — гордо ответила американка. — Сперва полетаем в квиддич одной эскадрильей, а затем сыграем в вышибалы. По три раунда. Не переживай, с правилами я тебя познакомлю.

Ухмылка на её лице не предвещала ничего хорошего, но в своей авиагруппе Ульяновск не сомневался. К тому же, пятьдесят седьмую серию разрешили ограниченно использовать.

С другой стороны, возможность обменяться опытом контактного воздушного боя с другим авианесущим кораблём может подвернуться ой как нескоро. Как правило, родная авиация уничтожала самолёты глубинных, пользуясь более мощными авиапушками, усиленными подвесными вариантами, средствами обнаружения и наведения. На руку ещё играла странная тяга противника к полёту плотным строем. Одного сближения на контркурсах хватало, чтобы превратить вражескую авиацию в окровавленные градины, изредка истребители разворачивались и повторяли манёвр, пикируя с другого угла. Хотя чаще всего противник даже не успевал поднять в воздух эскадрильи, будучи уничтоженным ракетным вооружением с предельных дистанций.

Теперь осталось узнать сущую мелочь:

— Кстати, а почему не Киров?

— Хм?

— Ты ведь могла и к ней по своему вопросу подойти.

— Но флагман-то ты, и решения принимать тебе. К тому же, уверена, что твой крейсер нас к тебе и отправила.

— Логично.

Спорить с суровой реальностью было глупо. Однако парень не сомневался, что кто-то да сделает попытку подойти с подобным вопросом к кому-то из его крейсеров.

— Не против, если завтра к нам Мидуэй присоединится?

Вопрос оказался неожиданным. Ульяновск был больше чем уверен, что в зрителях окажется если не вся плоскопалубная братия, то ударная её часть как минимум.

— Мне показалось, что её присутствие подразумевалось, как и минимум всех твоих сестёр.

— Зачем? — сдвинула брови Эссекс. — Никого, кроме Лексингтон и Хорнет с Хэнкок я звать не думала. Да и тех исключительно ради отпугивания особо любопытных. У тебя с Мид может найтись много общего, всё-таки оба носители реактивной авиации, и ей же проще будет шило в одном месте успокоить. Не очень-то хочется проверять, что с ней сделает твой эскорт, состоящий из «Убийц Авианосцев».

— Они уже что-то успели натворить? — подобрался Ульяновск.

Командующий вопросов касательно дисциплины Комсомолец не поднимал, но вполне мог списать её поведение на социальную адаптацию. Киров и вовсе не могла что-либо сделать, будучи почти всё время под присмотром флагмана.

— Ничего подобного, — покачала головой девушка. — Просто, знаешь, у нас запрет приближаться к ним никто не отменял. Мой класс он не особо коснулся, а вот Мид всё же побаивается.

— Пусть будет, — не стал отказываться Ульяновск. — Как раз и спрошу про торпедоносцы.

— Договорились, — улыбнулась канмусу. — Тогда предлагаю разойтись, а то кое-кто скоро выломает дверь, — произнесла она уже чуть громче, повернувшись ко входу.

В коридоре послышалась какая-то возня. Вздохнув, блондинка буквально подлетела к двери и резко открыла её настежь, позволяя неудавшимся шпионам ввалиться в кабинет.

— И как это понимать? — Эссекс посмотрела суровым взглядом на растянувшихся на полу девочек. — Ладно Энтерпрайз, Миссури тоже простительно, но от тебя я такого не ожидала!

Возмущённые возгласы линкора и легендарного авианосца были проигнорированы, весь гнев старшей сестры сосредоточился на «Голубом Призраке», погребённой под двумя пышногрудыми американками. Что ясно давало понять степень её участия в подслушивании чужого разговора. Затем, полные недоумения глаза уставились на брюнетку, прислонившуюся к дверному косяку.

— И Нагато, ты серьёзно?

— Не могла пройти мимо выражения такой сосредоточенности и заинтересованности на лицах, — ответила японка. — Я даже шага в сторону сделать не успела.

— Предательница, — прокряхтела Миссури, пытаясь выпутаться из клубка золотых волос двух авианесущих канмусу.

Оценив обстановку и приняв во внимание начавшую потихоньку закипать Эссекс, что, уперев руки в боки, смотрела на соотечественниц с глубоким осуждением, Ульяновск решил не мешать семейным разборкам.

— Пойдём отсюда, соседка, — шепнул он Нагато, обойдя блондинистую кучу-малу на полу.

Брюнетка перестала изображать подпорку для стены и с каменным выражением лица направилась к выходу из здания, идя рядом с парнем.

— Эсс, проявляй уважение к старшим! — донеслась до ушей отступающей пары мольба Энтерпрайз.

— Прекращай учить моих сестёр плохому! — холодным голосом осадила её Эссекс. — Почтенная старшая, ведите себя как подобает званию и, главное, возрасту…

Продолжение гневной тирады Нагато и Ульяновск не услышали, скрывшись за поворотом к лестнице.

— А вот это было зря, — ухмыльнулась брюнетка.

— Что именно?

— Попытка надавить на возраст, — пояснила она.

— А, наслышан. Наши линкоры сильно злятся, когда скучающая мелочь называет их бабушками, — улыбнулся Ульяновск.

Один из таких хороводов вокруг «бабы Гани» он случайно застал, находясь в Каспийске. Дивизион канмусу-эсминцев, как позже выяснилось, просто захотел пирожков, но просто подойти и попросить у Гангут выпечку посчитал слишком скучным занятием.

— Конго тоже выходит из себя, но… — посмотрев на парня, Нагато хитро подмигнула. — Ты меня не слышал.

— Не в моих правилах злить линкор находясь в его прямой видимости.

Ульяновск предпочитал щекотать нервы обладательницам очень больших пушек и бронированных корпусов с почтительного расстояния. Где-то не меньше дальности поражения главным калибром, своего, и, плюс, чтобы успеть несколько раз сменить дислокацию.

— Это одно из главных правил выживания надводной канмусу, — усмехнулась японка. — Особенно артиллерийских. За исключением, разве что, Де Мойн и некоторых особенных эсминцев.

— Ты хотела сказать, отбитых?

— Особенных, — с нажимом повторила Нагато. — Они просто путают бесстрашие и безрассудность.

Если она хотела переубедить парня во взглядах на поведение родных «семёрок» или, тем более, «тридцаток», результат оказался нулевой. Зачистка Охотского моря, ставшая второй крупной операцией Ульяновска совместно с другими Девами Флота, хоть те о его участии и не знали, дала возможность во всей красе понаблюдать за полным пренебрежением собственными жизнями отечественных эсминцев. Выйти вчетвером против химе-линкора мало какой миноносный дивизион решится, даже когда глубинная получила «Гранит» в затылок.

— Сомневаюсь, что в каком-либо другом флоте есть целые классы таких особенных девчат.

Построенные ещё при царе «Новики» казались островком благоразумия среди безумия, стоило только кому-то из мелочи дома заскучать.

— Зато ваши базы всегда оживлённые, там можно отвлечься от ежедневной рутины и при этом успеть сделать работу, — напомнила Нагато с меланхоличной улыбкой.

Как флагман флагмана, парень её понимал. В таком крупном флоте, как японский, линкоры были вынуждены держать лицо на публике, служа примером для подражания менее усидчивых девушек. И мало кто мог наплевать на такое мировоззрение за исключением единичных экземпляров, позволявших себе дурачиться вне собственных апартаментов.

Дома же, ввиду особого списочного состава, оба линейных квартета скорее выполняли роль воспитательниц в старшей группе детского сада, уступив представительские функции лёгким крейсерам.

— Хочешь поменяться? — предложил Ульяновск.

— Ками, нет! — невольно повысив голос, воскликнула Нагато. — Сами держите в узде ваших пираний!

От такого сравнения на его лице появилась самодовольная ухмылка.

— Спасибо, я лучше издалека понаблюдаю, почтенные дредноуты сами неплохо справляются.

В ответ брюнетка показала ему язык, добавив:

— То-то же.

До входной двери в штаб оставалась каких-то пара шагов, когда всю весёлость в образе Нагато как ветром сдуло. Теперь рядом с ним шла не улыбающаяся молодая девушка, а суровый высший офицер, одним взглядом способная заставить подчинённых катать квадратное и носить круглое.

Столь резкая перемена немного удивила Ульяновска, но, поймав на себе вопросительный взгляд, японская канмусу отрицательно покачала головой, шепнув «позже», и вышла на улицу.

Тут же по глазам ударила вспышка фотоаппарата.

— Найсу! — довольная, воскликнула девушка в белой матроске и синих шортиках.

— Аоба! — грозно, но в то же время спокойно, произнесла Нагато.

— Но Нагато-сама! Это же сенсация! Какой кадр! — не унималась невысокая канмусу.

Японский флагман таким оказалось не пронять. Скрестив руки на груди, брюнетка поинтересовалась у светло-русой соотечественницы:

— Тогда объясни, почему ты здесь, а остальные трудяги пера и бумаги ждут завтрашнего построения?

— Эссекс и Бисмарк им запретили, а у британок вечернее чаепитие, — не понимая, что сама себе роет яму, ответила Аоба.

— Вот как, — кивнула Нагато. — То есть приказов своих флагманов они слушаются, а ты решила ослушаться моего?

— Ой! — только успела пискнуть канмусу, буквально сбежав прочь.

— Тридцать пять узлов пошла, — оценил поспешность отступления Ульяновск. — Неплохо для тяжёлого крейсера.

Канмусу-линкор покачала головой и, со вздохом, жестом указала в направлении кустов, где скрылась беглянка.

— Поэтому и приходится постоянно хмуриться, — тихо прошептала она. — Они хорошие, но, порой, заносит.

До жилого корпуса линкор и авианосец дошли молча. Те редкие канмусу, которых довелось встретить по пути, завидев Нагато, приветствовали её кивками, продолжая заниматься своими делами. Конец дня обещал быть без происшествий и, попрощавшись со ставшей какой-то задумчивой брюнеткой, парень вошёл в предоставленные его эскадре апартаменты.

Первое, что бросилось в глаза, было отсутствие на диване Комсомолец. Пропажа вскоре нашлась в соседней спальне, заботливо укрытая одеялом и смотрящая, наверное, пятый сон. В другой комнате сопела в подушку Киров.

Первое купание в ремонтной ванне, да ещё и после получения столь тяжёлых повреждений, валило с ног любую Деву Флота, так что победа усталости над канмусу атомного ракетоносца была лишь вопросом времени. Ульяновск прекрасно помнил, как его самого вырубило после ремонта перед самой первой заправкой.

— Кое-кто будет завтра явно не в духе, — хмыкнул он, заходя в свою комнату.

Следовало всё-таки разобрать чемодан, что заботливо приволок сотрудник посольства. Эстафета в ломании головы успешно передана дальше, и флагман маленькой эскадры справедливо считал заслуженным небольшой отдых.

Вот только едва он открыл шкаф, как оттуда вылетела чёрная молния.

— Кубик?

Реакция парня не подвела, и попытавшийся проскользнуть мимо кот был схвачен за шкирку. Животное недовольно фыркнуло, но никаких попыток вырваться из плена не предпринимало.

Оставлять четвероногого охмурителя женских сердец, чьи когти способны прорезать естественную броню Дев Флота, на чужой базе нельзя. Ещё хуже была перспектива, что на шум проснётся Киров или кто-нибудь ещё заинтересуется странной аномалией. Списать червоточину на эффект Вавилова-Черенкова не получится…

Из шкафа, тем временем, донеслось недовольное бормотание. Затем не сильный, но решительный толчок женской ладошки распахнул настежь дверцы.

— Негодяй, чтобы я ещё раз купила тебе форель… — тихо ворчала появившаяся внутри гардероба девушка. — Найду того, кто додумался высадить мяту и валерьяну в клумбах, подожгу…

Высокая красноглазая брюнетка, ростом чуть выше Нагато и гораздо фигуристее. Одетая в короткие джинсовые шорты, будто нарисованные на её коже, и красную футболку-оверсайз, не способную скрыть массивную грудь.

Услышав слова про растения, Ульяновск покосился на кота. Тот и действительно выглядел каким-то странным, словно его током ударили, и он не успел разрядиться. Многочисленные следы укусов и царапин от когтей нашли своё объяснение.

— Держать взаперти не пробовала? — спросил парень, протянув чёрного зверя иномировой гостье.

Тот зашипел, едва увидев хозяйку, и начал махать лапами. Девушка от неожиданности отпрянула назад, но быстро осознала ситуацию.

— Поможешь мне запереть его в переноске? — посмотрев по сторонам, шёпотом спросила Тайхо.

Мудрость Феникса

Вопрос девушки поставил Ульяновска в тупик. С одной стороны, отпускать буйного кота в свободное странствие по территории базы, с любой стороны портала, было неразумно. Чревато как минимум отправкой одной или нескольких Дев Флота в преждевременный ремонт с непредсказуемой тяжестью повреждений. Так что заточение в переноске являлось меньшим из зол.

С другой — порталы до сих пор не вызывали впечатления чего-то стабильного. Достаточно случайного порыва ветра, чтобы закрыть дверь и вместе с ней разрушить проход между двумя мирами. А исчезновение уникальной боевой единицы гарантированно наделает шума во владениях французского адмирала.

Конечно, парень мог предложить Тайхо спрятать кота у себя, благо в его радиотени могли спрятаться два таких авианосца, как Тайхо, и пара эсминцев на сдачу. Разглядеть что-то в такой засветке на радаре могли только двое, да и те в данный момент спали без задних ног.

Впрочем, четвероногий хозяин человека сдаваться по-тихому не собирался.

— Готовь клетку, — шёпотом посоветовал девушке Ульяновск.

Чуйка у Кубика работала, как надо. Поняв, что пара двуногих попытается ограничить его право гулять на воле, он попытался вырваться из плена. В ход пошли когти, зубы, природная грация и способность пролезать в любые щели. Однако вместо желанной свободы кот получил щелчок по носу.

Воспользовавшись замешательством животного, парень наклонился и немного деформировал дверную петлю, лишив шкаф возможности закрыться до конца без посильной помощи со стороны. Вместе с этим внутрь уже высаживался десант фей из команды морских пехотинцев при поддержке двух тягачей и пожарной машины дивизиона предполётной подготовки. На тумбочке возле двери в кадке декоративного фикуса обустроила наблюдательный пункт рота разведчиков.

После таких приготовлений блокировка раздвижных дверей оказалась сущим пустяком — достаточно было немного согнуть направляющую. Теперь со стороны оба шкафа, слившиеся задними стенками в межмировую червоточину, казались закрытыми, пусть и не до конца. Комнату Ульяновск запер, надеясь, что это задержит всяких визитёров с его стороны. Хотя бы по этическим соображениям к нему не будут вламываться, ибо дерево для канмусу не препятствие.

— Сможешь быстро запихнуть его сюда и закрыть замок? — поинтересовалась Тайхо, как только парень оказался в её комнате.

Увидев, где предполагалось содержать Кубика, Ульяновск невольно захотел того отпустить. Девушка держала перед собой большую розовую клетку, углы которой украшали кремового цвета бантики, а на дверце красовалась анимешная кошачья мордочка.

— Не смотри на меня так! — возмутилась брюнетка. — Акаши смогла сделать только такую переноску, остальные он ломал!

От одного взгляда на это чудо инженерной мысли у несчастного кота округлились глаза, а зрачки превратились в узкие вертикальные полосы. Проявляя чудеса ловкости и гибкости, казалось, не заложенные природой, будущий узник розового «Азкабана» принялся махать лапами и угрожающе шипеть. Рукав кителя стал стремительно превращаться в лоскуты, разлетавшиеся по полу, броня же пока держалась.

— Держи! — воскликнула Тайхо.

Попытка буквально надеть клетку на кота оказалась провальной. Необычайно сильный и резкий удар задними лапами выбил творение местного сумрачно-няшного гения из рук девушки. Следом Ульяновск ощутил, как в его запястье словно аллигатор вцепился.

Махнув рукой от неожиданности, он только в последний момент вспомнил, что именно в ней удерживалась беснующая живность.

Зеленоглазое создание тьмы в облике кота в последний момент разжало челюсти, благодаря чему он отправился в непродолжительный полёт к ближайшему комоду у стены напротив. К сожалению, грациозное приземление на четыре лапы испортил грохот упавшей клетки, что и было прокомментировано громким шипением Кубика.

— Ты чем его кормишь? — поинтересовался Ульяновск, растирая место укуса.

— Есть у нас один шебутной квартет, который решил заняться садоводством… — сквозь зубы процедила девушка, не сводя глаз с питомца.

— Мята или валериана?

— Всё сразу.

— Мои соболезнования, — вздохнул парень, поднимая клетку с пола.

За что был обруган недовольным котом, который зашипел с комода, угрожающе выгнув спину.

— Унмей! — сурово произнесла Тайхо. — Тебе нездоровится!

В ответ раздалось ещё больше шипения.

— Не смей огрызаться! — нахмурилась брюнетка. — Иди в клетку! Прошу по-хорошему!

На такое заявление кот и вовсе зарычал, подняв переднюю лапу с выпущенными когтями.

Ульяновск решил не тратить время на пустые разговоры и снова попытался поймать взбесившееся животное, но маленький проказник оказался быстрее.

Едва ладонь парня оказалась вблизи чёрного комка шерсти, как тот прыгнул вперёд. Оказавшись на плече авианосца, кот оттолкнулся, специально зарядив ему задними лапами по лицу, и залетел на шкаф.

Тайхо предприняла попытку перехвата питомца в полёте, но только заработала ещё несколько царапин на ладонях и дала тому дополнительную точку опоры.

По тону раздавшегося сверху шипения было понятно, что Кубик собрался вести борьбу до победного конца.

— Унмей… — прикрыв глаза, вздохнула девушка. — Иди! В! Клетку! — забрав переноску у Ульяновска, она подошла к шкафу.

— Смотри портал не закрой! — напомнил ей парень.

Сам же он встал так, чтобы успеть перехватить дверь, вдруг чего случится.

Ответ кота сверху свёлся к скинутой на голову брюнетке фарфоровой статуэтке в виде расправившего крылья пегаса.

— Спасибо, — кивнула Тайхо невольному напарнику, успевшему поймать статуэтку.

Крылатая лошадь весила довольно прилично, и получить ею по лицу Ульяновск никому бы не пожелал. Оставалось только догадываться, чем таким тут кормят кошек, что те одним взмахом лапы могут скинуть вещи минимум в пять раз тяжелее себя.

— А ты, — кансен подняла голову вверх. — Тебя я предупреждала!

Её глаза на мгновение вспыхнули алым, и одежда на ней стала быстро истлевать. Оголились плечи, футболка-оверсайз сменилась на ярко-красное кимоно с широкими рукавами, украшенными элементами в виде красно-оранжевых перьев и узором из взлетающего чёрного феникса. Шортики превратились в короткую плиссированную юбку, едва достающую до середины бёдер. По ножкам снизу вверх пробежалось кольцо огня, оставляя после себя чёрные чулки с металлическим ободком вокруг резинки.

Ещё секунда — и кимоно оказалось подпоясано широким, с бело-золотым узором и вышитым золотыми нитями цветком хризантемы. И как завершающий штрих — маска в виде птичьей головы, во всполохе алого пламени возникшая над правым виском японки.

— Унмей, я считаю до трёх. Будь послушным мальчиком и иди в клетку! — поставила ультиматум Тайхо.

Кот в ответ зашипел и махнул лапой. Ульяновск невольно протёр глаза, так как ему показалось, что питомец показал хозяйке средний палец в универсальном жесте, сочетающим в себе посыл к действию, направление и угрозу. Всё-таки почти всё внимание гостя было приковано к девушке.

Сменить одежду канмусу могли только призвав экипировку, но в таком случае на них оказывалась обычная униформа, характерная для каждой Девы Флота. А значит, брюнетка перед ним в данный момент пребывает в боевой форме, что тянуло за собой целый ворох проблем, самая главная из которых — канмусу становилась гораздо заметнее на радаре. Даже в случае частичной материализации экипировки.

Видимо, почувствовав беспокойство гостя, кансен пояснила:

— Он меня не до такой степени взбесил, чтобы я использовала вооружение. Просто кое-какие навыки легче применять именно в таком виде.

— Это какие? — полюбопытствовал Ульяновск, заинтересованно вскинув бровь.

Свой интерес парень даже не пытался скрывать. Девы Флота из этого мира демонстрировали весьма занятные способности, начиная от возможности усиления тактико-технических характеристик союзников и заканчивая кратковременной остановкой времени.

Вспомнив об авианосцах, он поймал себя на мысли, что покрой кимоно Тайхо напоминает ему одеяние Шинано. Тоже каким-то чудом удерживается в шаге от того, чтобы сползти ниже и оставить хозяйку обнажённой по пояс. Такая же короткая юбка, точнее — даже ещё короче. Единственным отличием оказались короткие полы верхней одежды, надёжно спрятанные под поясом, а не спадающие до земли.

— Как раз предназначенные для поимки особо наглых вредителей, — с хитрой ухмылкой ответила девушка, подмигнув.

До Кубика быстро дошло, что дело пахнет жаренным, и он предпринял попытку ретироваться через открытое окно, однако путь ему перегородил сгусток алого пламени в форме птицы, похожей на небольшого павлина. Сев на подоконник, огненная птица повернула голову на бок, смотря чёрной точкой вместо глаз на замершего четвероногого.

— Один, — обратилась Тайхо к питомцу.

Слева от неё возникла огненная воронка, превратившаяся в ещё одного маленького феникса, который, взмахнув крыльями, уселся на плече японки.

— Два, — продолжила она. — Не вынуждай меня использовать истребители на бреющем полёте.

Кот, поняв, что шутки кончились, недовольно заурчал и словно уменьшился в размерах. Начавший медленно обугливаться подоконник под лапками первой призванной птички оказался убедительной демонстрацией. Недовольно фыркнув, Кубик прыгнул в любезно приоткрытую клетку, не забыв напоследок наградить девушку ещё несколькими царапинами на руках и груди.

— Маленький уродец, — беззлобно выругалась кансен, закрыв замок.

Взлетевшие птички подхватили переноску из её рук и отнесли в дальний угол комнаты, после чего исчезли, рассыпавшись пеплом в воздухе.

— Не чересчур ли для обычного кота? — невольно вырвалось у Ульяновска, несмотря на то, что голова была занята совсем другими вопросами, и безопасность домашнего питомца находилась где-то в конце списка.

— Обычного кота? — рассмеялась Тайхо. — Поверь, любое животное, живущее рядом с кансен, становится каким угодно, но не обычным.

Взмахнув рукой в сторону окна, она запустила в него сгусток огня, на лету превратившийся сперва в птичку, а затем в самолёт, который скрылся в ночной тьме. Проводив взглядом своего гонца, девушка повернулась к ушедшему в себя парню:

— Подождёшь пять минут? Я, как хорошая хозяйка, не могу отпустить гостя, не угостив его хотя бы кружкой чая.

От подобной демонстрации навыков пиромантии Ульяновск и вовсе ушёл в себя. Метаморфозы огненного шара напомнили ему пару эпизодов из собственной жизни, один из которых произошёл совсем недавно. Без стадии птицы и с крайне коротким временем жизни плазменного шара, да и сам огонь был синим, но пылающие самолёты Тайхо походили на полупрозрачные самолёты-призраки, сопровождавшие крайний вылет ударной эскадры в Атлантике.

— Погоди секунду, — Ульяновск наконец смог собрать мысли в кучу. — Что это сейчас было?

— Ты про моих фамильяров?

По щелчку пальцев в воздухе возникла ещё одна жар-птица и, описав круг над головой девушки, рассыпалась пеплом.

— Скажем так… — продолжила она. — Это несколько видоизменённый вариант моего основного ударного заклинания. В силу некоторых исторических причин, я неплохо владею огненной стихией, вот и научилась применять её в бою. Не так хорошо, как некоторое зверьё, но… — замолчала Тайхо с многозначительной ухмылкой на лице.

Парень с опаской посмотрел на шкаф. Вся эта магия местных Дев Флота как две капли воды походила на аурные манипуляции высших химе Глубинного Флота, разве что так явно не отзывалась холодком в душе.

К счастью, Киров и Комсомолец ещё не настолько познакомились с реальными способностями командных особей противника, поэтому канмусу не устраивали штурм занятых авианосцем апартаментов. Соседки в лице двух представительниц класса «Нагато» о чём-то шептались друг с другом, но никак не отреагировали на демонстрацию коллеги из другого мира.

— А поподробнее? — зацепился он за возможность приблизиться к разгадке тайны появления самолётов-фантомов.

— Хм? — прищурившись, девушка окинула его придирчивым взглядом. — Что именно?

В этот момент цыплёнок-переросток не смог выбрать момента лучше, чтобы втолкнуть в комнату небольшую тележку с чайным сервизом и тарелкой со сладостями.

— Откуда вообще у кораблей, вроде меня и тебя, взялась магия, — слегка повысил голос от нетерпения Ульяновск.

— Ах, это…

Пока манджу — с виду простое неуклюжее недоразумение жёлтого цвета с поварским колпаком на голове — весьма шустро и умело сервировал журнальный столик к предстоящему чаепитию, брюнетка с задумчивым видом развернула кресла лицом друг к другу.

— Присаживайся, — похлопала она по спинке одного из них. — У нашего зверинца зимняя линька, так что сразу предупреждаю, если найдёшь шерсть — это не моя и не Унмея. Командование наконец сообразило, что рой торпедоносцев в бою хуже привычного «Кидо бутай». Слишком большие потери из-за неповоротливости машин, да и тратить торпеды на всякую мелочь слишком дорого. Поэтому ко мне в гости зачастила Шинано. Жаль, что только спать, а не обсудить тактические приёмы…

Как-то слишком обречённо вздохнув, Тайхо переместилась в кресло напротив. Парень последовал её примеру.

— А точно причина в изменении тактики соединения?

Воспоминая предысторию знакомства с серебряной кицуне, он не стал бы удивляться иной мотивации перемен, дисциплинарного характера.

Разлив чай по кружкам, выдержав таким образом необходимую паузу, японка пояснила такое решение командования:

— Она не сработалась с Хакурю, поэтому восстановили наш дивизион. У дракончика слишком сильная любовь к своему клинку, а Шинано вечно путает его с одати.

— Как-то не похоже это на неё, — усомнился Ульяновск.

— Вот видишь, ты лису раскусил, а Хаку не смогла. Теперь её на меня повесили, — скривилась Тайхо. — Лучше бы она свою неуёмную энергию пускала в дело, а не в поиск тысячи и одного способа изображать бурную деятельность, ничего при этом не делая. Ну да ладно, не будем о шерстяных комках…

Из клетки, в которой будто заточили сгусток тьмы с горящими ненавистью зелёными глазами, раздалось недовольное шипение.

— Ты ведь про пиромантию хотел узнать? — кошачье недовольство было проигнорировано.

— Не только. Я могу и ошибаться, но примерно догадываюсь, откуда у тебя владение огнём. Куда больше удивляет, какая связь между Формидебл и остановкой времени?

— Так ты и с тяжеловесами успел пообщаться? Смотрю, времени зря не терял, — усмехнулась Тайхо, одобрительно покивав. — А вообще, способности кансен довольно разнообразны, начиная от вполне обычного массированного обстрела у линкоров и ряда крейсеров, и заканчивая уникальными навыками, вроде упомянутой остановки времени. Форми не единственная, кто носит титул Дио Брандо, пусть и использует свою способность наиболее эффективно. Просто, я не до конца понимаю, чем тебе может быть полезна такая информация. Ведь, судя по твоей реакции, ничего подобного у вас нет.

Наполнив чашки, девушка подвинула одну из них в сторону собеседника. Разговор предстоял на темы, далёкие от круга интересов кансен. Причины появления способностей у Дев Флота изучали Вестал и Шангри-Ла, сама же Тайхо предпочитала объяснение из разряда «оно просто существует, смирись и не ломай голову». Поэтому, как объяснить гостю физику способностей, она представляла смутно.

— Есть, — гипнотизируя взглядом напиток, ответил Ульяновск. — Но у противника. Самая распространённая — глушилка, выводящая из строя любую электронику в радиусе действия. Манипуляции погодой над акваторией, телепортация, призывы различных фантомов, энергетические атаки, если обобщить.

— Звучит больше на сирен похоже, — предположила брюнетка.

— Наши хотя бы не гуляют по параллельным реальностям, — подметил парень.

Будь иначе, культы поклонения глубинным были распространены куда шире, нежели местечковый уровень сбежавших из психушки пациентов. Хотя, порой, читая новости об очередной разгромленной секте, Ульяновск начинал чувствовать, как его вера в человечество становится всё меньше и меньше.

— Ты в этом уверен? — забеспокоилась Тайхо.

От одной мысли, что в войну с сиренами может вмешаться ещё одна сторона, у Девы Флота по спине пробежал неприятный холодок. Новый и неизвестный противник просто обязан повлечь за собой большие потери. В то, что два иномировых захватчика начнут рвать друг другу глотки, а кансен спокойно постоят в сторонке и добьют выжившего, дева-феникс ни секунды не верила.

— На данный момент ни одного намёка на аналог чего-то подобного, — Ульяновск указал ложкой на шкаф, соединявший две реальности, — не наблюдалось.

— Если ты не видел — не значит, что этого нет.

— Поговорку про суслика я помню, но Глубинный Флот, похоже, был и будет исключительно проблемой на моей стороне.

— Суслик? — недоумённо переспросила брюнетка.

— Поговорка такая, чей смысл ты озвучила ранее, — парню невольно вспомнился рассказ Соболя, ещё в бытность того куратором эскадры из одного авианосца. Среди канмусу какое-то время существовал особый способ вывести собеседника из себя через объяснение смысла различных крылатых фраз как можно более витиеватым способом. В те времена Худ ещё рычала на Бисмарк, а Ямато старалась не пересекаться с кем-то из Эссексов, дабы не устроить драку, которая быстро перерастёт в формат толпа на толпу.

— А насчёт моего вопроса: видишь ли, наш противник ни в какую не идёт на контакт, а допросить пленника мешает их природа, — Ульяновск попытался вернуть разговор в прежнее русло. — Твари почти мгновенно разлагаются, стоит только оказаться где-то вне океана, да ещё и практикуют суицид при малейшем намёке на изоляцию.

Тайхо задумалась, пытаясь понять, с чего начать. Ульяновск же, воспользовавшись паузой, с удивлением, смешанным с недоверием, рассматривал принесённые духом-помощником сладости.

Невероятным образом кусочек зефира в шоколаде немного пополнил боекомплект, однако никаких добавок, характерных для пайков Дев Флота, он не почувствовал. Каждая конфета и печенюшка в тарелке обладала схожим эффектом. Пусть и куда слабее специализированных концентратов, но он никогда не слышал, чтобы простая еда как-то восстанавливала боеспособность канмусу.

Видимо, что-то отразилось на его лице, из-за чего девушка обеспокоенно спросила:

— Что-то не так? Ты уже около минуты не моргая рассматриваешь этот крекер.

— Да так… — хрустнул печенькой Ульяновск. — Пытаюсь понять, почему у меня боекомплект от них восстанавливается.

— У вас разве не так же? — не стала скрывать своего удивления брюнетка. — Боеприпасы и авиационное вооружение пополняются через еду, а топливо при помощи специального коктейля…

— У нас не так, — покачал головой парень. — Добавки везде. А если хочешь оперативно перезарядить снарядный погреб — будь добр пожевать специальный продукт прямо с алхимической лаборатории, не иначе.

— Хм… Ладно, об этом позже поговорим, сперва я отвечу на твой вопрос, а потом уже ты вернёшь должок.

Собеседник кивнул, обозначая своё согласие.

— Так вот, постараюсь объяснить на пальцах, как сама понимаю природу способностей кансен. Не думаю, что ты захочешь привлекать к разговору посторонних, нам с тобой проблемы не нужны, — прикрыв глаза, кансен попыталась восстановить в памяти одну длинную речь Акаши.

Зеленоволосая ремонтница в те редкие моменты, когда не пыталась обвести вокруг пальца и опустошить кошельки родного флота и командования, бывала крайне вразумительной и умела толково доносить информацию. К сожалению, обычно этому предшествовало какое-то происшествие, свою причастность к которому та всячески отрицала, несмотря на неопровержимые доказательства.

— Кансен никогда сразу не знает, в чём будет заключаться её уникальный навык, — вздохнув, начала рассказ девушка. — За исключением линкоров и прочих обладателей больших калибров, там почти всегда одна из вариаций массированного артобстрела. Поэтому разбираться приходится методом проб и ошибок. Первое время навык активируется случайным образом, но со временем начинаешь обращать внимание, что и как происходит. Приходит понимание, как можно воспроизвести эффект. А уже потом, овладев способностью в достаточной степени, можно использовать её вне поля боя.

Для иллюстрации Тайхо вновь призвала огненную птицу, но на этот раз размером с воробья. Посидев пару секунд на ладони девушки, мини-феникс стрелой метнулся к клетке и ударил лапками по дверце. Как оказалось, хитрый пленник, воспользовавшись, что двуногие отвлеклись, каким-то образом почти выбрался на волю.

— Даже не думай, ты наказан! — погрозила она пальцем Кубику.

Кот снова вернулся в состояние ненавидящего весь мир облака тьмы и пару раз шикнул на хозяйку какими-то явно нелицеприятными выражениями.

— У меня, например, пиромантия стала проявляться сначала в появлении дополнительных самолётов в атакующих эскадрильях, возникающих из вспыхивающих алым огнём теней штатных машин. Потом, благодаря помощи Хосё и Акаги, я смогла обойти ограничение на наличие тени, а затем научилась менять тип самолётов с истребителей на бомбардировщики и торпедоносцы. Возможность по щелчку пальца поднять в воздух в два раза больше самолётов, чем обычно, мотивирует на эксперименты, — улыбнулась брюнетка, погладив клюв приземлившегося на ладонь огненного воробушка. — Методом проб и ошибок, и уже с помощью пятой авианосной дивизии, я пришла к этому. Мне повезло, что во флоте есть старшие и более опытные кансен с похожими способностями. Некоторым удача не улыбается и приходится полагаться исключительно на себя. Бедная Изумо чуть посттравматическое расстройство не заработала, пока не обуздала собственную природу.

Смотря на чистящего пёрышки миниатюрного феникса на ладони Тайхо, Ульяновск невольно прокручивал в голове события недавнего боя у Азорских островов. Пусть и немногословный, но рассказ подозрительно похоже описывал появление странных фантомных истребителей-бомбардировщиков, самоубившихся о глубинных после сброса боевой нагрузки.

Вопрос с его губ слетел сам собой:

— То есть, гипотетически, если при взлёте эскадрильи её начинают сопровождать призрачные копии самолётов, это может быть проявлением неизвестной способности Девы Флота?

— Если эти призрачные копии после сброса боезаряда таранят противника или растворяются в воздухе, то да. Если нет — значит кое-кто некорректно применяет авиагруппу и лучше подтянуть полётный контроль на полигоне. У Шинано были подобные проблемы первое время после её призыва — путь лисички к овладению мастерством использования палубной авиации был тернист и труден, даже несмотря на помощь элиты авианесущего флота Империи Сакуры.

Рвущая на себе волосы от отчаяния Акаги всегда будет греть сердце Тайхо одинокими вечерами. И было у неё подозрение, что Шинано тоже втихую забавлялась процессом.

— Из всех, кто быстро разобрался с фантомным проявлением навыка, на ум приходит только Саратога. Мелкая сразу сообразила, что это за звёздочки летят рядом с её самолётами и как их превращать в необходимые в данный момент машины. Но на то она и уникум, — недовольно всплеснула руками брюнетка.

Порой, поведение Саратоги — тяжеловеса в теле ребёнка с высоковольтным шилом в одном месте — заставляло японку хвататься за голову. Все элитные авианосцы вели себя как подобает статусу, а эта же… Лучше не вспоминать.

Такой ответ лишь усилил подозрения парня касательно природы произошедшего у Азорских островов, а заодно добавил новых вопросов. Странное видение созвездий в момент появления фантомов он решил не озвучивать, дабы не давать повода себя в чём-то заподозрить. А вот причин всё-таки набраться смелости и поинтересоваться у контр-адмирала Соболя историей своего появления стало чуточку больше.

То, что описала Тайхо, походило на демонстрируемую большинством химе класса «авианосец» и «база» магию призыва. Раньше флагман особой эскадры готов был списать это на некую «расовую предрасположенность», но когда сам умудрился подобное повторить, становилось неспокойно на душе. Все эти инциденты на территориях объектов, занятых изучением Глубинного Флота и Дев Флота, произошедшие примерно в момент его призыва, явно имели какую-то связь с происходящим.

— Занятное у вас получается противостояние магии и технологии, — грустно усмехнулся Ульяновск. — Прямо как у нас.

— Иногда ситуация требует нестандартных решений, — пожала плечами кансен. — Надеюсь, я тебя не запутала ещё больше?

— Немного, — не стал отрицать он. — Осталось понять, как противодействовать всему этому колдунству.

— Только превозмогать тем или иным способом. У сирен есть технология, позволяющая заблокировать способности кансен, но используют её, по какой-то причине, не часто и в основном элитные особи. Мы не жалуемся, так как остаться в решающий момент без усиления кого-то вроде Сириус или Казугумо лично я не горю желанием. Предпочитаю сжигать противника сама, — гордо усмехнулась девушка.

— Любишь смотреть на огонь?

— Огонь внутри — огонь снаружи, — ответила она.

Развеяв огненного птаха, Тайхо сложила руки перед собой и внимательно посмотрела на парня, немного наклонившись вперёд.

— А теперь вопрос у меня.

— Слушаю.

— Мне тут один зверёк нашептал после долгого допроса, что ты научился открывать эти порталы по собственной воле, — выразительно посмотрев на шкаф, произнесла девушка.

Ульяновск разочарованно выдохнул. Он не строил иллюзий, что его приключения через червоточины зависят от воли случая. Иначе бы не возникла привычка сперва осматривать, а затем вносить некоторые изменения в конструкцию мебели.

— В места, где я уже побывал — получается, пусть и с тратой кучи сил на превращение шкафа в межмировую червоточину. В остальном как карта ляжет…

— Хм… — задумалась Тайхо, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — То есть, сегодня ты мог оказаться как в комнате Мусаши или Фридрих, так и в яслях Мутсуки-класса?

— Что-то вроде того, — кивнул парень.

И, прежде чем японка разразилась гневной тирадой, он добавил:

— Обычно я пытаюсь закрыть портал, когда внутренности шкафа отличаются от тех, что в нём должно лежать. Как правило, помогает, если только навстречу не вывалится какая-нибудь спящая кицуне или горничная.

Появившаяся после его слов ухмылка на лице брюнетки Ульяновску не понравилось. Чуйка недвусмысленно намекала, что прямо по курсу проблемы.

— То есть ты уже довольно близко пообщался с Королевским Флотом, да? И с кем конкретно? Я уверена, что как минимум с Сириус познакомиться успел…

Как-то комментировать предположения Тайхо он не стал, однако та по выражению лица собеседника поняла, что угадала.

— В принципе, это объясняет странности в поведении подчинённых Белфаст последнее время. Все эти разговоры про надёжную защиту флота короны, а тут такой конфуз, — покачала головой девушка. — Собственно, я тебя вот о чём хотела попросить: будь добр, стучи в следующий раз, хорошо?

— Если бы не твой кот, меня бы тут не было, — напомнил парень.

Попытку свалить всю вину на себя Кубик не оценил. В четвероногого будто бес вселился, и тот с остервенением принялся грызть металлические прутья.

— Не вали всё на Унмея, он хороший мальчик, — театрально оскорбилась Тайхо, повернувшись к едва ли не ревущему аки пещерный медведь питомцу.

Ловкое движение ножкой, и пушистый тапочек врезается аккурат возле носа чёрного комка шерсти. Но зверь тоже был не лыком шит и в последний момент успел отстраниться, чтобы не попасть под удар. Стрельнув недовольным взглядом в хозяйку, кот подцепил лапой обувку и с упорством, достойным лучших представителей парнокопытных, затащил его в клетку.

— Не жалко? — поинтересовался Ульяновск.

Кубик явно понимал, что в ближайшее время не сможет отомстить двуногим, поэтому решил выместить всю свою бесконечную ярость на тапочке.

— Для него и покупаю, — вздохнула брюнетка. — Пусть лучше рвёт их, а не складывает там пойманных мышей и птичек.

— У меня он так себя не вёл…

— А вот об этом поговорим в следующий раз. Я не против встреч в будущем, просто впредь постарайся как-то обозначить свой визит перед открытием дверей. Мало ли, я после душа или переодеваюсь. Элементарная вежливость и всё такое…

— Замётано, — согласился парень.

После стольких приключений, связанных с порталом, слышать элементарный голос разума было даже приятно.

— Вот и прекрасно, — улыбнулась Тайхо, протянув ладонь. — Это положит начало нашему продуктивному сотрудничеству и обмену ценным опытом.

— Не сомневаюсь, — пожал протянутую руку Ульяновск.

А сам мысленно взмолился, чтобы японка не повторила манеру ведения переговоров Белфаст. В исполнении брюнетки это будет куда эффективнее, пусть его несколько задевал такой примитивный подход к переговорам.

Хотя в костюме горничной имелся свой определённый шарм, несравнимый с приспущенным кимоно и глубоким декольте…

— Судя по твоему выражению лица, опыт переговоров на эту тему уже есть, — ухмыльнулась девушка. — Белфаст, всё же, не всезнающая и тоже иногда совершает ошибки.

— И как же поступишь ты?

— Зачем устраивать шпионский детектив там, где можно просто спросить?

Распрощался Ульяновск с Тайхо в приподнятом настроении, прихватив ради эксперимента несколько конфет.

Беседа позволила немного пролить свет на инцидент с самолётами. В идеале, следовало провести ещё несколько похожих боевых вылетов. Вот только возможность в ближайшее время вряд ли подвернётся.

К счастью, прогулка флагмана в другой мир осталась незамеченной для подчинённых. Девчата спали, как убитые, а за дверью и под окнами не притаились особо любопытные Девы Флота. База готовилась встречать новый день в тишине и спокойствии.

До назначенной встречи с Эссекс оставалось ещё около восьми часов. Достаточно времени, чтобы перебрать самолёты и подготовить авиагруппу к грядущему занятию на полигоне.

Карты и Феи

Хорошо отдохнув, Киров собиралась встать пораньше и приготовить завтрак для эскадры. К счастью, апартаменты французы предоставляли вместе с продуктами, которых могло хватить на прокормку целой роты солдат в течение недели. К сожалению, её планы пошли под откос едва она переступила порог спальни.

— Ты, вообще, спишь? — именно этим вопросом девушка ознаменовала новый день для Ульяновска.

Флагман сидел в зале и, казалось, пытался освоить телекинез, медитируя над колодой карт с самолётами.

— Только когда прохожу техобслуживание, — уныло отозвался он. — Особенности энергетической установки, к ним быстро привыкаешь. Хотя у тебя всё может и по-другому быть. Еда, кстати, на столе.

— Ладно, но ужин за мной! — заявила девушка, скрывшись в ванной. — И не смей мне мешать!

Ульяновск помахал рукой, мол, иди, куда шла, и принялся собирать карты в стопочки, тихо позлорадствовав:

— Я посмотрю на твоё состояние…

Спустя некоторое время Киров вернулась в зал, изрядно посвежев и одевшись по форме. Да так, что даже самый придирчивый штабной офицер не нашёл бы, к чему придраться.

— Пойду подниму Коми, столько спать вредно, — сияя улыбкой, она прошествовала к двери в комнату младшей канмусу-крейсера. — Сам-то чем занимался, помимо лишения меня возможности приятно провести время в компании плиты и набора кастрюль?

— О, ты даже не представляешь, — у Ульяновска сама собой выползла ухмылка. — Это вы у меня привилегированная парочка с автоматическим пополнением боекомплекта. Мне же приходится всё делать ручками. Или ты думала, все действия с авиагруппой совершаются по щелчку пальцев?

И парень, подобно опытному фокуснику, начал жонглировать картами, перекидывая их из руки в руку. Наигравшись, развернул веером и подбросил вверх. Оказавшись в воздухе, влекомые невидимой силой, кусочки пластика выстроились в кольцо лицевой стороной к носителю и, описав круг, сложились аккуратной стопочкой на журнальном столике перед диваном.

Едва последняя карта легла в колоду, в комнате раздались тихие аплодисменты.

— О-о-о! — изобразила удивление Киров

— Поверь, это лишь вершина айсберга. Остальной процесс гораздо скучнее, — вздохнул парень. — Хуже только боезапас противокорабельных ракет пополнять.

— Надеюсь, ими вся возня и ограничивается, — в голосе девушки прослеживались нотки беспокойства.

— Перезарядка — да. А вот впихнуть ракеты поновее — тут уже надо корячиться на пару с Коммуной. Помнишь, как тебе «Граниты» меняли?

Киров скривилась.

— Забудешь такое…

— Ну, вот. Пока кормят обещаниями, но обновить зенитки командование давно хочет. В идеальной ситуации мы бы у кого-то с самой новой модификацией на борту сняли, а так… Приходится на ощупь, в надежде, что повезёт, как с ракетами «Петра». Ну или кто-то из вас достигнет стадии «Кай» и обновит вооружение.

— Кай?

— Модернизация, говоря по-простому. Иногда бывает, что звёзды складываются определённым образом, и у Девы Флота меняется вооружение, да и остальные параметры улучшаются. Как конкретно это происходит — никто не знает.

— Хотелось бы… — мечтательно протянула девушка. — Сколько там в «Нахимова» набили? Восемьдесят установок по восемь ячеек? Вместо двадцати обычных шахт.

— Не мечтай. Там слишком радикальная переделка корпуса была, по сути — новый корабль. Даже магии такое не под силу, — флагман поспешил вернуть её с небес на землю.

Однако канмусу не сдавалась. Бросив на него полный превосходства взгляд, она парировала:

— Ты это Нагато и её трёхорудийным башням скажи. Или Мусаши с её полуметровыми стволами.

— Жизнь рассудит, кто из нас окажется прав. Иди буди младшую, а то каша остынет.

— А что на завтрак?

— Дробь номер шестнадцать на молоке, — довольным голосом произнёс Ульяновск.

Скривившееся лицо Киров немного согрело его душу.

Впрочем, не прошло и минуты, как из комнаты показалась младшая из крейсерской пары. Протирая глаза и широко зевая, словно пробуя челюсть на прочность, Коми приветственно помахала рукой флагману и шмыгнула в ванную. Старшая, старательно изображая идущего на эшафот смертника, поплелась на кухню.

— Обманщик! — донёсся оттуда возмущённый возглас. — А ведь я почти поверила, что ты её как-то раздобыл на НАТОвской базе!

Ульяновск вернулся к карточкам с самолётами, игнорируя чересчур громко размешиваемый в кружке сахар.

— Утречка, — быстро приведя себя в порядок за пять минут, Комсомолец освободила ванную.

В то время как девчата приступили к завтраку, он в последний раз окинул разложенные на столике колоды. Ночь прошла продуктивно, и приблизительные составы авиакрыльев для грядущей мысли подготовить удалось. Группа открывающего удара, группа прорыва, группа основного удара и добивания — теорию продумать парень сумел. Оставалось отработать её на практике во взаимодействии с союзными кораблями. Что-то, возможно, в процессе поменяется, но общие принципы вряд ли.

Эскадрильи для занятий с союзниками лежали в сторонке. Двухсот пятидесяти килограммовые бомбы Ульяновск нигде за пределами полигона не применял, тем более с модулями планирования. Слабоваты даже для целей, вроде эсминца, в какой промахнуться тяжело из-за размеров. Зато для отработки бомбометания подходили как нельзя кстати. Поэтому увешаны ими были все машины, кроме патрульных звеньев, по две штуки на узлах внутренней подвески несли новенькие Су-57.

Раз командование разрешило хвастаться, то почему бы и нет? Главное — не переусердствовать и больше четырёх машин в воздух не поднимать.

Особняком лежала стопочка с Су-33, увешанных переделанными в мишени ракетами Х-31. Прежде годами пылившиеся в сейфе боеприпасы ввиду появления у Глубинного Флота сверхзвуковых ракет обрели новую жизнь. Именно им предстояло стать предметом ненависти двух крейсеров, в данный момент уплетающих манную кашу на кухне.

Дело оставалось за малым — уговорить адмирала Монбара вывести погулять ордер для отработки прикрытия, хотя в положительном решении офицера Ульяновск не сомневался.

— Какие планы на сегодня? — тут же накинулась с вопросом Киров, не успел он войти на кухню.

— У вас — полигон, — парень потряс в воздухе документом с размашистой росписью. — С утра поиграете в ракетный волейбол, после обеда снова, но уже либо в качестве отряда прикрытия, либо сами будете отражать атаку. У меня же обмен опытом с потенциальными партнёрами.

Атомная канмусу крайне неэлегантно фыркнула.

— Опытом чего? — опередила её с вопросом Коми. — Чему авианосец с поршневыми самолётами может научить носитель реактивной авиации?

— Ну, для начала, применению учебных призывов на полигонах, — демонстративно стал загибать пальцы Ульяновск. — Чтобы вы могли не только на дронах тренироваться. Во-вторых, у них гораздо больше опыта прямых столкновений с глубинными. Я до такого обычно не довожу, но, так как нас рассекретили, вполне возможно, что начнут гонять с остальными Девами Флота. Надо учиться взаимодействию. Вдобавок, есть возможность стрясти пару эскадрилий каких-нибудь «Корсаров». Опять-таки, всё ради вас.

— Разумно, — Киров кивнула. — В последнем, правда, не вижу смысла.

— Основным противником была, есть и будет дозвуковая авиация. При всех замечательных характеристиках дронов, коих мы кладём на полигоне сотнями, они не имеют профиля полёта, похожего на истребитель.

— Но это даже звучит глупо! — не унималась старшая из девушек. — Дозвуковые самолёты на атомном авианосце!

— Но «Яки» ведь взлетают, — парировал флагман.

— Они турбовинтовые? — неуверенно попыталась помочь Коми.

Киров собиралась что-то добавить, но Ульяновск её перебил:

— Не вздумай предлагать вертолёты. Говорю же, профиль полёта не тот!

— Ладно, убедил, — вздохнула девушка.

— Знаешь, вот за такие сомнения, на самом деле, обидно становится, — повторил её вздох парень. — Покажете эту бумагу Ришелье, она выделит сопровождающего. Я попросил кого-то из линейного сестринства, но, имейте в виду, наблюдать за вами будет вся база. Особо любопытные, скорее всего — субмарины, попытаются подойти поближе. Не прихлопните никого!

— А пусть не лезут, — пожала плечами Комсомолец. — Охранная зона на полигонах для того и существует, а то мало ли что от воды срикошетит. Или обломками в голову прилетит.

— Придумайте что-нибудь более правдоподобное, нежели «рикошет ракеты от воды», — посоветовал флагман разведывательной эскадры. — А лучше просто действуйте аккуратно.

Он прекрасно понимал, что девчата шутят, но решил перестраховаться. Особенно зная любовь Комсомолец к англоязычным.

Для верности, лично проводил их до кабинета командующего, где сдал в руки Ришелье, откуда уже направился к месту встречи с Эссекс.

По пути встретилась патрульная эскадра из стайки эсминцев, пары крейсеров и авианосца, по униформе похожего на тип «Касабланка». В глазах трудяг ночной смены читалось одно-единственное желание — поесть и завалиться в кровать. Тем не менее, канмусу-авианосец, всё же, нашла в себе силы окинуть Ульяновска оценивающим взглядом, прищурив глаза.

Хмыкнув про себя, парень, не сбавляя шага, пошёл дальше, обменявшись приветственными кивками. Похожее выражение лица у него было в Крыму, когда на полигоне «Нитка» он наблюдал за полётами Су-33 и МиГ-29. Никакой романтики — только циничный практический интерес.

Чего русский авианосец не ожидал, так это несколько расслабленного поведения личного состава. Утро, самое время занимать самые лучшие полигоны, а тут… Словно и не режимный объект вовсе.

Пара японских лёгких крейсеров расстелили покрывало на полянке для пикника. Французская мелочь бегала за Шимаказе. Игра в регби команды «Флетчеров» против «Бенсонов» вообще смотрелась немного сюрреалистично.

— Доброе утро! — поприветствовала Эссекс, как только Ульяновск зашёл в учебный класс.

Канмусу из большой, как по количеству, так и по суммарному тоннажу, семейки капитальных кораблей уже успела приготовить учебный класс к занятию. Два стола стояли в центре комнаты, а лишние парты и стулья аккуратной стопочкой были сложены в уголке. На них уже разместились самолёты, вокруг которых суетились феи, подкатывая тележки с авиабомбами, торпедами и прочим боезапасом. Миниатюрная автоцистерна заправщика со спящим на крыше водителем по-королевски заняла самый центр импровизированного аэродрома.

Возле двери на стуле расположилась, судя по одежде, одна из её многочисленных сестёр. Такой же чёрный корсет поверх блузки тёмно-красного цвета, плавно переходящий в юбку с вырезами по бокам, из которых проглядывала вторая, стандартная для класса «Эссекс» плиссированная из белой ткани. Светлые, будто выцветшие, русые волосы свободно спадали за спину, несколько коротких прядей стягивала на затылке простая заколка-краб без каких-либо украшений.

Пройдясь взглядом одного золотого глаза по вошедшему парню, она вскоре вернулась к чтению книги, лежавшей у неё на коленях. Другой скрывала чёлка, неряшливо зачёсанная вправо. Видимо, дочитав страницу, девушка выудила из кармана нож-бабочку и, виртуозно разложив, перевернула им на следующую. Затем, как не в чём ни бывало, не глядя выполнив пару финтов, от которых опытный фокусник подавился бы от зависти, убрала нож обратно.

— Не обращай внимания на Хэнкок, — представила сторожившую выход сестру Эссекс. — Она просто стесняется, поэтому пытается казаться таинственной и опасной.

Названная девушка молча продолжила чтение, никак не реагируя на реплику сестры. Однако лёгкий румянец на щеках выдал её с головой.

За это Эссекс получила толчок в бок от другой младшей родственницы.

— Ты же знаешь, что она не особо ладит с незнакомцами. Стыдись! — погрозила ей пальцем голубоглазая золотая блондинка, повернувшись лицом к гостю. — Я — Хорнет! Одна из «Грозы титанов»! — подмигнула она, сложив пальцы в победном жесте.

В отличие от Хэнкок, которая фигурой и ростом уступала Эссекс, знаменитый шершень могла похвастаться самой крупной грудью из собравшейся троицы. Плащ хоть и немного скрывал данный факт, но растянутый до предела тёмно-оранжевый топ не оставлял никаких сомнений в размере природных достоинств девушки. Золотого цвета волосы, стянутые чёрным бантом в хвост, едва не касались пола, что, впрочем, не мешало ей беззаботно качаться на стуле.

— И наша маленькая гордость, — указала Эссекс ладонью на Деву Флота, сидевшую от неё по правую руку. — Мидуэй.

Несмотря на то, что она выделила словно «маленькая» интонацией, к воплощению авианосца-долгожителя это относилось слабо. Канмусу уверенно можно было назвать самой высокой во флоте, не считая самого Ульяновска.

Уж в её представлении он не нуждался, хотя никому это знать и не следовало. Своего самого опасного потенциального противника парень мог узнать даже на расстоянии сотен километров.

Стройная, атлетически сложенная девушка с каре угольно-чёрных волос пронзительным взглядом тёмно-серых глаз внимательного его осматривала, слегка сдвинув брови и скрестив руки под грудью.

— Рад знакомству… — ответил Ульяновск, кивнув каждой девушке.

Представиться до конца ему не дала Эссекс:

— Ну а это, как вы все уже поняли, причина сорванной позавчера вечеринки.

— Повеселиться от души вам это не помешало, — напомнила Мидуэй.

Глядя на неё, у парня вновь появился вопрос, кто и как отвечал за облик будущей Девы Флота. В общем и целом, американские канмусу-авианосцы были одеты довольно скромно, если не считать подчёркивающих грудь или ноги элементов одежды. Во внешности Мидуэй же, судя по всему, решили отобразить борьбу с принятой доселе системой. Явилось ли тому причиной надежда на реактивную авиацию, так и останется в анналах истории, но фривольный байкерский стиль на ней смотрелся просто великолепно.

Высокие кожаные сапоги, армированные металлическими пластинами. Короткие рваные джинсовые шорты, скорее выполняющие функцию накладок на колготки, нежели верхней одежды. Чёрная маечка больше походила на бюстгальтер, пространство между бретельками которого прикрыли полупрозрачной чёрной тканью с вышитым посередине белым мечом, опоясанным лавровым венком. А с правой стороны гордо светилось число сорок один.

Поверх всего этого — классическая кожаная косуха, небрежно накинутая на плечи.

— Тебя, типа, там не было, да? — парировала Хорнет. — То гитарное соло и похабную песню эти берега не скоро забудут.

— На то и был расчёт, — брюнетка отвлеклась от разглядывания парня и подмигнула сидящей рядом Хорнет.

— Можно было ведь и поменьше ругательств… — с нотками осуждения блондинка в голосе блондинка попыталась отчитать собеседницу.

— Мне показалось, или ты подпевала громче всех? — ухмыльнулась Мидуэй.

Невинное, казалось бы, замечание, будто прорвало словесную плотину «Эссекса» под номером четыре. Чего, видимо, самая молодая из американок и добивалась.

— К чему аэродром? — абстрагировавшись от перепалки девушек, поинтересовался Ульяновск, подходя ближе.

— Как это зачем? — удивлённо выгнула брови Эссекс. — Учиться! Доставай бомбер!

Спор на тему, кто лучше рифмует текст и у кого отсутствует музыкальный слух, мгновенно утих. Стоило только парню занять место напротив девушки, как Мидуэй с горящими от любопытства глазами подалась вперёд, а Хорнет прекратила раскачиваться на стуле.

— Бомбер так бомбер, — выудив из кармана кителя кусок пластика, произнёс Ульяновск.

Едва карточка оказалась на столе, её окутало свечение, и прежде, чем кто-либо из присутствующих успел моргнуть, там уже стоял миниатюрный «тридцать третий», вооружённый четырьмя свободно падающими пятисоткилограммовыми авиабомбами.

— Ну, по крайней мере ты уже умеешь призывать самолёты на берегу из компактного состояния, — с умным видом проговорила золотоволосая блондинка. — Не то что некоторые.

К шпильке в свой адрес Мидуэй отнеслась спокойно. Прикрыв рот ладошкой, она лениво зевнула, выражая тем самым безразличние, и подняла вверх указательный палец правой руки. Воздух над ним стал стягиваться в одну точку, словно в том месте возникла миниатюрная чёрная дыра. Затем раздался лёгкий хлопок, и из облачка дыма, бодро гудя двигателем, вылетел А-1 «Скайрайдер».

Описав круг вокруг макушки Хорнет, многофункциональный самолёт, сочетающий в себе бомбардировщик, торпедоносец и штурмовик, приземлился на настольный аэродром, где и остановился возле канмусу корабля-носителя.

— Прости. Залюбовалась на свою рабочую лошадку, поэтому прослушала. Ты что-то говорила? — убрав руку от лица, с добродушной улыбкой поинтересовалась брюнетка.

Младшая из сестёр заскрипела зубами, однако ответить ей не дала старшая:

— Так, мы здесь не для того собрались, чтобы дразнить друг друга недоступными нам самолётами, — похлопала в ладоши Эссекс.

— Не я начала, — пожала плечами Модуэй.

— Но я закончу! — заявила Эссекс.

Спорить с ней никто не стал.

— У вас же авиагруппы должны быть одинаковые, — переводя взгляд с одной Девы Флота на другую, произнёс Ульяновск.

— Должны быть, на бумаге, — с нескрываемым разочарованием согласилась Эссекс. — Но, видимо, нам нужна модернизация, чтобы принять на борт базовый состав Мидуэй. Сам понимаешь, готовить два типа самолётов гораздо проще, чем три и больше.

— Прекрасно понимаю, — согласился парень.

Возможность оперативно перераспределять вооружение между однотипными машинами в бою позволяла лучше реагировать на изменение обстановки. Особенно когда срочно нужны дополнительные истребители для завоевания превосходства в воздухе.

— Ладно, не будем о грустном, — тряхнула головой старшая из девушек.

Мечтательный вздох брюнетки о супер-шершнях был всеми проигнорирован.

— Цель нашей встречи — учебный призыв. Он же — частичный, — продолжила Эссекс. — И множество других названий, не все из которых можно говорить в приличном обществе. По идее, мне следует рассказать тебе про духовную теорию материализации экипировки, вообще, и самолётов, в частности, а потом уже отработать на практике. Перспектива, конечно, занимательная, но на это у нас нет времени, так что не будем изобретать велосипед и воспользуемся наработками союзников. Джапов, если быть точней.

С этими словами девушка достала из-за пазухи один из запасных магазинов для своих пистолетов, которые использовала для запуска авиагрупп, и извлекла из него патрон.

— Такие пули позволяют мне поднимать в воздух по два самолёта. Конкретно эта поднимет на крыло пару «Корсаров». Шесть авиапушек калибра двенадцать и семь миллиметров, восемь «Тини Тимов» и одна бомба массой две тысячи фунтов — очень хорошая и универсальная машина. Самое то, чтобы не только бить противника, но и гонять других на полигоне. Однако попадание такой авиабомбы — дело очень болезненное. Решается сия проблема очень просто…

Взяв перьевую ручку и щедро смочив перо чернилами, Эссекс накарябала на пуле небольшой иероглиф. Как только она вывела последнюю закорючку, символ мигнул и буквально впитался в свинец. Ничего больше с патроном внешне не происходило, но Ульяновск нутром почувствовал, как его будто стало тяжелее осязать тем шестым чувством, которое у Дев Флота совмещало в себе средства наблюдения за пространством. Словно некоторую часть естества патрона стёрли из мироздания.

Отложив перо, девушка взяла похудевший в духовном плане снаряд и показала его парню:

— Ощутил изменения, да?

— Я так понимаю, именно из-за преднамеренного изменения духовной структуры самолётов, их потеря в бою не приводит к потере катализатора? — Ульяновску показалось, как от абсурдности ситуации поднимается температура теплоносителя первого контура.

— Да, — подтвердила его слова Эссекс. — Но и где-то, кроме полигона, данная пара становится бесполезна. Урона не наносит даже если пилот решит стать шахидом. Хотя в роли тренировочного реквизита лучше средства для отработки противовоздушной обороны и воздушного боя не придумать. За это спасибо пятой и второй авианосным дивизиям.

— В смысле?

У парня начали появляться подозрения, что не просто так об этом фокусе не знает офицерский состав.

— Шокаку и Хирью надоело просиживать колени за подготовкой стрел, поэтому, после пары недель мозгового штурма, японки изобрели вот это, — подала голос Хорнет, указывая на пулю в руках сестры. — Так что когда начальство приказывает подготовить эскадрильи, оно само даёт нам дополнительное время отдыха. Поэтому ни слова наверх.

Дополнив слова жестом, показывающим держать рот на замке, блондинка продолжила:

— А за бомбы с краской — тут надо сказать спасибо линкорам.

— Пристрелочные снаряды? — догадался Ульяновск.

— Они самые, — кивнула Эссекс, гордо выпрямившись. — Это уже наша разработка. Так что с них и начнём.

Убрав преобразованную пулю в нагрудный карман, девушка постучала пальцем по столу, окинув взглядом копошащихся на нём фей. Те, посмотрев на канмусу-носитель, отсалютовали маленькими ручками и потащили к припаркованному русскому истребителю-бомбардировщику тележки с авиабомбами и торпедой.

— Торпеда зачем? — поинтересовался Ульяновск.

Открылся фонарь тридцать третьей «сушки», откуда лихо выпрыгнул пилот. Деловито подойдя к представленному иностранным экипажем вооружению, фея обнажила молоток и принялась обстукивать боеприпасы, к чему-то прислушиваясь и недовольно покачивая головой.

— Боеголовка на ракеты, — пояснила старшая американка.

— Эх, хорошо быть авианосцем… — вздохнула Хорнет. — Гораздо интереснее и веселее, чем бытиё броневанной…

Девушка практически легла на стол, рассматривая происходящее на нём. К пилоту присоединились специалисты боевой части номер шесть из службы авиационного вооружения, где-то раздобывшие болгарку и начавшие пилить авиабомбу.

— Сомневаюсь я, что имеет смысл менять ракеты, — поморщился Ульяновск от громкого писка, с которым начали переругиваться американская и русская фея, тыча пальчиками на подвешенные под крыльями истребителя бомбы. — У меня уже есть дозвуковые ракеты-мишени, и, не забывай, что помимо боеголовки у ракеты имеется топливо. А оно очень хорошо горит. Сверхзвуковые же…

Он замолчал, подбирая подходящую аналогию, чтобы та не была слишком кровавой. К счастью, на подмогу пришла Мидуэй.

— Эсс, если удар дозвуковой ракеты можно сравнить с тем, как если тебя Уичита ударит мешком цемента, то охолощённая «Санбёрн» или «Шипврек» сродни брошенной Айовой мраморной колонне. Это только удар, добавь сюда динамическое воздействие и возгорание топлива, — покачала головой брюнетка. — Это тебе не «Тини Тимы», которые жалят не больнее зенитной трёхдюймовки.

— Мне добавить нечего, — кивнул парень. — Противокорабельные ракеты как из авиационного арсенала, так и боекомплекта крейсеров моей эскадры трогать не стоит.

— Ладно, убедили, — признала Эссекс поражение в споре.

— Однако, мне интересно, откуда у тебя такие познания, Мид? — подняла голову Хорнет.

— Доводилось наблюдать за учениями советского флота. И раз уж мисс Учитель забыла о программе уроков, — ухмыльнулась Мидуэй, подмигнув Эссекс, — я займу её место, чтобы нам не пришлось искать микроскоп.

— Эй! Я ни о чём не забыла! — возмутилась та.

Из одного из многочисленных карманов куртки брюнетка извлекла колоду игральных карт и начала раскладывать пасьянс перед собой. С виду вполне обычные карты имели только три масти и одинаковое достоинства, а вместо привычных фигур на них изображались самолёты.

— У меня, как и у большого сестринства постарше, самолёты тоже поднимаются в воздух парами. Три масти — истребители, пикировщики и торпедоносцы, всего сорок карт. Но в отличие от остальных, я могу менять вооружение самолёта, правда, только внутри одной колоды.

С этими словами она положила палец на изображение торпеды, подвешенной к фюзеляжу самолёта на одной карте, и перевела его на другую, где был нарисован самолёт с бомбами. Как только палец остановился, масти поменялись местами, как и вооружение у машин на картинках.

— Как-то так, — посмотрела на Ульяновска Мидуэй. — В море, кончено, достаточно отдать приказ феям переснарядить самолёт, но, порой, этот способ просто-напросто быстрее. Принадлежность к учебным эскадрильям обозначает иероглиф на рубашке.

Перевернув карту, она продемонстрировала тот же самый символ, который Эссекс ранее нанесла на пулю.

— Смотри внимательно, — положила перед собой листок бумаги старшая из американок. — Важен порядок нанесения этих проклятых точек и чёрточек. Так что пока твои самолёты перезаряжаются, будем отрабатывать правописание.

И начала пошагово выводить написание нужного иероглифа.

— И что же он значит? — наблюдая за движением рук Эссекс, спросил парень.

— А чёрт его знает, — пожала плечами Хорнет. — Даже наш книжный червь, — показала она на Хэнкок, увернувшись от брошенного комка бумаги. — Не смогла подобрать ключи и расшифровать эту загогулину. Есть такая поговорка: работает — не лезь.

— Разумно, — согласился Ульяновск.

— Вот! — закончив рисовать, Эссекс протянула листок.

С этого момента начались самые настоящие занятия импровизированного кружка каллиграфии. Первое время у авианосца получались совсем другие символы, глядя на которые Мидуэй даже охватил приступ истерического хохота. С трудом — и помощью живительного подзатыльника Эссекс — его уняв, брюнетка посоветовала не рисовать такое на виду у японок во избежание международного скандала. Но терпение и упорство способны победить любые трудности, а этого у Ульяновска имелось с избытком.

Подготовка эскадрилий к учебному вылету была завершена наполовину, как в класс ввалилась запыхавшаяся канмусу-эсминец.

— Там… Это!.. Беда! — с трудом пытаясь отдышаться, прохрипела девчушка.

— Норрис? В чём дело? — отложив книгу в сторону, спросила Хэнкок.

Тихий голос, звучавший подобно журчанию ручейка, подействовал на Деву Флота сродни заклинанию умиротворения.

— Там новенькие друг друга убивают! — с выпученными от страха глазами выпалила эсминец.

— Нове… — начала было Эссекс, но её перебил Ульяновск.

— Киров и Комсомолец? Девятнадцатый полигон? — спросил он, повернувшись к вновь прибывшей.

— Ага! — кивнула та.

— А, это девочки стрельбы отрабатывают, — махнул рукой парень. — Просил же командующего выделить площадку подальше от любопытных глаз…

— Да мы краем глаза хотели взгялнуть… — смущённо потупила взгляд Норрис.

— И теперь вся база на ушах? — уронила голову на стол Эссекс.

— Нам двадцати самолётов хватит? — спросил у неё Ульяновск. — Для того, что ты задумала.

— Более чем, — отозвалась она.

— Тогда я вас ненадолго покину. Проверю своих девчат, чего они такого устроили.

— Слушай, я хочу на это посмотреть, — едва не трясясь от возбуждения, обратилась к парню Мидуэй. — Я с тобой!

— И мы, — встала из-за стола Эссекс.

— Погоди, а девятнадцатый полигон — это разве не полоса препятствий? — вдруг вспомнила Хорнет.

— Где наша доблестная броня играет в захват флага? — нахмурившись, уточнила Мидуэй.

— Она самая, — чертыхнулась Эссекс, подхватывая парня за руку. — Поспешим! Там гарантированно попрятались зрители…

Птички на камнях

Девятнадцатый полигон, столь любимый носительницами крупнокалиберных орудий, представлял собой множество небольших скал и рифов на маленьком пятачке Средиземного моря в пятидесяти километрах к юго-востоку от острова Форментера. Извилистые проливы и коварные отмели уже при слабом волнении превращали природный лабиринт в идеальный тренажёр для Дев Флота.

Как правило, канмусу делились на две команды и устраивали весёлое сражение «стенка на стенку», от души заливая друг друга пристрелочными снарядами. Урона тяжело бронированным девицам линейного класса они практически не наносили, зато облить краской могли. Тяжесть полученных «повреждений» определялась по количеству неокрашенных участков экипировки и тела самой девушки.

— Обычно бои на этой площадке идут по правилам «захвата флага», — обернулась Ришелье, решив по пути познакомить новеньких с некоторыми аспектами жизни базы. — Команде необходимо забрать с базы флаг противника и принести его в свой лагерь, не лишившись в процессе собственного. Победитель определяется по итогам пяти раундов, играемых на время. Порой, конечно, они устраивают что-то вроде игры на выживание, где каждая Дева Флота сама за себя. Однако чаще всего или по стандартным правилам, или устанавливаются мишени для набора призовых очков, но таким, в основном, балуются крейсера. Эсминцы же этот полигон не любят, всем флотом тут манёвры проводят. Мало кто хочет получить полный бортовой в лицо от выскочившего из-за острова линкора.

— К слову об эсминцах и им подобной мелочи, — произнесла Киров, крутя головой по сторонам.

Заместительница командующего прикрыла глаза и, сделав глубокий вдох, помассировала переносицу.

— Где?

— Пеленг восемь, удаление десять, глубина четыре, — усмехнувшись, тихо произнесла Киров. — Малоразмерная, стоит на месте.

Француженка сделала глубокий вдох и, сориентировавшись, подошла к указанному русской канмусу месту.

— Я попрошу всплыть и покинуть запретную зону! — гневно крикнула она, смотря в воду. — Или сама, или начнётся принуждение к всплытию! Считаю до трёх!

Авторитет у Девы Флота, видимо, был достаточно велик, чтобы из воды тут же показалась белокурая кудрявая макушка.

— Киско! Какого… — подавилась заготовленной гневной речью Ришелье.

— Простите, — виновато пробулькала пойманная с поличным канмусу-субмарина.

— Быстро на базу! — вытянула руку в направлении главного острова француженка. — И чтобы винты сверкали на солнце! Там сдашься в руки десятому миноносному!

— Только не им! Пожалуйста! — взмолилась девочка, крепче прижав к себе элементы корабельного обвеса, напоминающие надувного робота-дельфина.

— Живо! Тебя уже ждут! — заместительница командующего была непреклонна и слезам не поверила.

Не имея иного выбора, Киско с поникшей головой поплыла в порт в надводном положении. Злилась девчонка скорее на себя, нежели на гостей, поскольку быть обнаруженной линкором — это позор. Кому ни скажешь — засмеют. И ладно бы эсминцы охранения покидали ей на голову картофелин, но…

Канмусу-субмарина, шмыгнув носом, оглянулась на сопровождаемую Ришелье парочку. Тяжёлый и линейный крейсера выполняли противолодочные зигзаги так, что любой дивизион эсминцев залюбуется. Надувшись, Киско отвернулась и добавила пару узлов скорости, стараясь побыстрее покинуть негостеприимную акваторию.

— Хорошо ещё, что все «Юшки» на патруле в Атлантике, — проводив взглядом мелкую, вздохнула Ришелье. — У этих пираний до сих пор никто не смог отбить международный кубок по подводной охоте.

— Какой такой кубок? — заинтересовалась Киров, подойдя поближе.

Француженка улыбнулась, будто вспомнила что-то хорошее.

— Во время крупных учений обязательно отрабатывается противолодочная оборона крупного соединения. Роль Глубинного Флота исполняют как раз субмарины, а чтобы у девчат прибавилось энтузиазма, три команды, набравшие больше всех очков, получают особые призы. Надводницы из охранения тоже участвуют в конкурсе, там система подсчёта чуть другая. Главная же награда, из-за которой и разыгрывается самая настоящая военная драма, кроме кубка — месячный абонемент в любую кондитерскую на базе Объединённого Флота. По одному на каждый дивизион, принимавший участие в соревновании.

— Скандалы, интриги, расследования? — с усмешкой подытожила атомная канмусу.

— Ты даже не представляешь, сколько слёз проливается, когда идёт подсчёт баллов, — фыркнула Ришелье, покачав головой. — Остальные играют роль статистов и, что немного обидно, вынесены за скобки. А смывать краску приходится всем…

— Чем бы ты не занимался… — начала было Комсомолец, но ладонь боевой подруги, прикрывшая ей рот, закончить фразу не дала.

Тем не менее, сопровождающая Дева Флота всё прекрасно поняла, издав короткий одобрительный смешок.

— Дальше есть кто? — окинула она взглядом приближающиеся рифы, вернувшись к первоначальной теме разговора.

— На удивление пусто. Либо всех любопытных переловили по пути, либо стали прятаться лучше. Оба варианта мне видятся маловероятными.

Молча обдумывая ответ Киров, белокурая канмусу-линкор придирчиво вгляделась в торчащие из воды скалы. Хоть командующий и приказал всем держаться подальше от тренировочной площадки, особо любопытных представительниц это вряд ли остановит. Слишком уж высокий градус заинтересованности поднялся на базе по прибытию разведывательной эскадры.

Да чего греха таить, Ришелье сама бы не отказалась понаблюдать за тренировкой русских, но обязанности помощницы переложить было не на кого. Из всех коллег доверяла она только Бисмарк, а также сёстрам Шарнхорст и Гнейзенау, жаль только, адмирал Монбар категорически отказывался с ними работать.

— Мы пришли, — остановившись, француженка повернулась к крейсерской паре. — На седьмом полигоне дежурит десятый миноносный дивизион во главе с Сан-Хосинто и отрабатывает стрельбы пятая патрульная эскадра. Флагман там — лёгкий крейсер Галатея. Если что — возьмут на буксир.

— Принято, — кивнула Киров.

— И ещё, — продолжила Ришелье. — Постарайтесь никого не покалечить. Знаю, любопытство кошку сгубило, и среди скал засела пара непослушных девчат с излишне длинными носами, но не ругайте их сильно. Им и так достанется…

Подумав секунду-другую, атомная канмусу решила напомнить:

— Если будем отправлять каждую излишне любознательную девочку за границу полигона, можем подставить их под удар, так как ракеты могут перенавестись. Особенно когда будем активно работать помехами. У нас приказ отстрелять боекомплект до обеда, а времени не так уж и много.

— Если кто-то будет совсем на рожон лезть, останавливайте манёвры и отправляйте тихушниц домой, перед вашим флагманом я вас прикрою. Будут сидеть тихо — так и быть, пусть сидят.

Хоть командующему и были делегированы полномочия руководить иностранными флотами, всей полноты власти он не имел. И если с соседями по континенту Даниэль Монбар успел сработаться и заработать среди них определённый авторитет, с американками и японками ему приходилось тяжело. Флагманы помогали, но, ввиду размеров подчинённых флотов, за всеми уследить было физически невозможно.

— Будем крайне аккуратны, — заверила француженку Киров. — Однако, надеюсь на благоразумие твоих подчинённых.

— Спасибо, — кивнула та.

Развернувшись, Ришелье взяла курс обратно.

Выждав некоторое время, Комсомолец по внутреннему каналу связи обратилась к старшей подруге:

— Не слишком ли беспечно тут линкоры гуляют в одиночку?

— Её же пасут с воздуха, — напомнила старшая представительница атомного семейства. — Да и воды считаются безопасными. Что делать будем? — она чуть повернула голову в направлении скал.

— Кто не спрятался — я не виновата. Пошалим? — хитро улыбнулась Комсомолец.

— Рассказывай, чего задумала?

Ухмылка на лице младшей канмусу стала напоминать акулий оскал.

— Ну, нам же сказали расстрелять весь боекомплект…

***

Выглянув из-за скалы, канмусу эсминца Портер из большой и шебутной семейки Флетчеров тут же нырнула обратно в укрытие. Вовремя, ведь секунду спустя там просвистела очередь трассирующих снарядов калибра сто миллиметров. Выглядело красиво, если на мгновение забыть, что в том месте недавно находилась голова Девы Флота.

Затем раздался громкий лай противолодочного бомбомёта, вскоре заглушенный гулом стартовых ускорителей противокорабельной ракеты.

Сейчас маленькой рыжей девочке как никогда казалось, что она поменялась местами с сестрой с похожим именем. Только бедной Вилли-Ди не везло настолько сильно…

— Ну, что там? — шёпотом спросила её подруга по несчастью.

И по совместительству — старшая сестра, канмусу эсминца Твиггс. Непосредственный инициатор вылазки на злополучный полигон, занятый русскими. Кто же знал, что они окажутся настолько чокнутыми, какими их рисовали народные поверья времён Холодной Войны.

— Ты уверена, что Норрис сможет выбраться? — прошипела Портер своей черноволосой сестрице.

— Она и не из таких передряг выползала, — уверенно кивнула Твиггс. — Мне порой кажется, что она на самом деле субмарина, а не эсминец.

С рёвом над головой что-то пролетело и взорвалось, осыпав притаившуюся парочку дождём из осколков горелого железа. Подобно комете, в воду неподалёку рухнула сбитая ракета размером с небольшую субмарину. А следом, с огнём безудержного веселья в глазах и безумной улыбкой, из-за острова практически выпрыгнула одна из русских Дев Флота.

Сестрички Флетчеры почувствовали, как волосы встают дыбом и покрываются сединой от вида обезумевшего крейсера, чья экипировка слишком сильно напоминала демонов-симбионтов некоторых глубинных.

— Э… — вырвалось у Комсомолец, как только её взгляд упал на двух девочек, которые вовсю пытались слиться со скалой.

Выходило у них из рук вон плохо, и, в первую очередь, из-за форменных синих блузок, контрастирующих на фоне покрытого птичьим помётом базальта.

— Киров, тут пара зрителей, — мгновенно сориентировалась русская канмусу, предупредив напарницу по радиоканалу.

— Поняла, — пришёл ответ.

Тут же по вершине скалы, за которой прятались уже три Девы Флота, забарабанили снаряды, сверкая трассерами.

— Выходи! — вслух прокричала Киров. — Воюй…

Вторую часть фразы заглушил стрёкот крупнокалиберных орудий тяжёлого ракетного крейсера. Спустя несколько секунд тишины по скале прилетело что-то тяжёлое, накрывшее Флетчеров лавиной щебня.

— Это тебе не Азовсталь! — добавила она.

— Не переигрывай, — попросила по связи Комсомолец, взглянув на девчонок и прислонив палец к губам.

— Это всего лишь «Форт» по отмели, — вяло попыталась оправдаться атомная канмусу.

Твиггс начала активно махать руками, используя семафорную азбуку для передачи Комсомолец просьбы позволить поскорее покинуть опасное место.

— Вам же говорили, сюда нельзя, — обратилась к сёстрам Коми.

Портер хотела что-то ответить, но её перебил выкрик Киров:

— Покажи мне свою контроофенсу!

Ещё один взрыв сотряс скалу.

Решив более не пугать и без того бледных зрительниц, Коми начала движение, не забыв огрызнуться по напарнице из собственного комплекса «Форт». Выпрыгнув из пускового контейнера, ракета взревела и по крутой дуге понеслась к цели. Из-за скалы уже застрекотали тридцати миллиметровые автопушки, расчерчивая небо трассерами.

— Нет, ну «Кортик» это не честно! — возмутилась она в эфир радиоканала эскадры.

— Зато эффективно, — усмехнулась Киров.

— И не поспоришь, — согласилась Комсомолец, на полной скорости вылетая из временного укрытия.

Чтобы тут же отработать бомбомётами по приближающимся торпедам.

— Курс двенадцать, удаление сорок, скала в форме перевёрнутой на бок буквы «В». Ещё пара любопытных варвар, — отметила Киров, разворачиваясь для торпедной атаки аппаратами другого борта.

— Пошли! — в голос рассмеялась Комсомолец, выпуская собственные торпеды.

Как только силуэт русской скрылся за столбами водяных брызг, Портер нашла в себе силы отлипнуть от базальтовой стены.

— Ушли? — с опаской поинтересовалась она у выглядывающей из укрытия сестры.

— Ага, — с выпученными глазами ответила та. — Ты когда-нибудь видела, как линейный крейсер пикирует в торпедной атаке на тяжёлый крейсер?

— Это же бред! — возразила Портер, оттаскивая Твиггс от края.

— Сама посмотри! — ответила старшая из Флетчеров, бесцеремонно усевшись на камни и обхватив голову руками. — Я в страшном сне, разбудите меня!

— Действительно… Пикирует… — ошарашенно прошептала Портер, успев узреть торпедный пуск в исполнении Киров.

— Сколько наших сюда пробралось? — обречённо спросила Твиггс, потянув сестру на себя.

— Из наших — только мы. Две-три англичанки и, может быть, Аоба. Самотопины, похоже, разбежались, когда эти психи стали работать бомбомётами по площади.

Твиггс кивнула и, вытащив из появившейся из рукава цифровой фотокамеры карту памяти, принялась упаковывать её в бронированную капсулу.

— И правильно сделали. Вустер с нами не рассчитается никогда.

— Больше мы на такое не подписываемся, — присела рядом Портер, доставая из кармана юбки шоколадку.

Разломив её надвое, она протянула половину сестре.

— Согласна, — благодарно кивнув, приняла угощение Твиггс.

***

Отойдя от пары Флетчеров на достаточное расстояние, Комсомолец покосилась на напарницу.

— Может, не стоило их так пугать? Ладно британский лёгкий крейсер, но эти-то совсем мелкие.

— Этих ещё и выпороть командующему следует. Всем ведь объявили, чтобы на полигон даже близко не подходили. Но, нет! Хотят поиграть в честных военкоров! — негодовала Киров. — Не умом — так катаньем. Пойдём, крайняя на сегодня, — кивком указала она на мыс прямо по курсу. — Что-то крупное, судя по акустической сигнатуре, так что я пойду.

— Такими темпами у меня скоро главный калибр перезарядится, — фыркнула Коми, уходя в правую циркуляцию.

Приготовив к стрельбе последние ракеты зенитного комплекса, она стала ждать сигнала. Но вместо него услышала удивлённый возглас напарницы из-за острова:

— Алабама?! Какого чёрта!

Добавив оборотов, Коми обогнула мыс и чуть не споткнулась на волнах, увидев растянувшуюся на расстеленном на камне покрывале статную блондинку в золотом бикини. У американской Девы Флота ещё хватило наглости изобразить раскаяние на лице.

— Ну, кто-то должен присматривать за мелкотнёй, — приподнявшись на локтях, девушка опустила солнцезащитные очки. — И потом забалтывать командующего, чтобы он не слишком сильно негодовал и топал ногами…

— Я даже… Да пошло оно всё! — всплеснула руками Киров. — Настроения нет!

С этими словами она отошла на небольшое расстояние и разрядила по ближайшему рифу оставшиеся зенитные ракеты.

— Пусто! — досадливо пнула воду атомная канмусу.

Следом её действия повторила Комсомолец.

— А вон и кавалерия летит, — указала Киров в небо.

— Чего?! — вскочила на ноги американка.

Сделала она это как раз в тот момент, когда над её головой сперва пролетела пара реактивных истребителей, а затем, будто их было мало, ещё и звено более привычных глазу самолётов. Судя по отметкам на крыльях, принадлежавших авиагруппе Эссекс.

— Ну, — начала поспешно сворачивать покрывало Алабама, — теперь моя работа начинается…

***

Проводив взглядом очередную группу перепуганных эсминцев, бежавших с запретного полигона, Ульяновск ещё раз попытался вызвать крейсера из своей эскадры. Звенящая тишина в эфире на штатной частоте раздражала не хуже шторма в северных морях зимой. Ни Киров, ни Комсомолец на связь не выходили. Зато чётко виднелись трассеры снарядов разного калибра да летающие туда-сюда ракеты.

— Похоже, твои девочки поняли главное правило тренировочных площадок, подобных девятнадцатому полигону, — с жизнерадостной улыбкой на лице произнесла Эссекс.

Американка, прежде идя параллельным курсом по левому борту, подрулила ближе и похлопала его по плечу. Словно её совсем не волновали рассказы неудавшихся шпионов ни про обстрелы боевым вооружением крейсеров друг друга, ни про целенаправленные обстрелы скал, где эти самые горе-разведчицы прятались.

— Смирись, — подмигнула девушка начавшему закипать авианесущему коллеге. — Наши броневанны тоже так делают.

— У вас в порядке вещей игнорировать приказы командования? — повернулся к ней Ульяновск.

Эссекс кашлянула пару раз и отвела взгляд.

— Ну-у… Не то чтобы это приветствуется, просто, если тебя не поймали — значит ничего не было. Мелкие такие площадки не любят, хоть для них там практически идеальные условия. Стеснённые условия, ограниченная видимость — для любителей покидать торпеды из засады — то, что доктор прописал. Линкоры тут отрабатывают маневрирование, чтобы потом в ордере действовать увереннее. Как раз поэтому флот каждой страны засылает пару торпедных лодок в качестве наблюдателей. Потом, на основе их доклада, устраивается разбор полётов с последующим мозговым штурмом и проработкой контрмер. А если эсминка схлопотала баллон с краской в лицо — сама виновата. Ослушалась приказа командующего, и теперь привет вечерний наряд по кухне.

— Ещё скажи, что посылают проваливших экзамены по ночным торпедным атакам, — фыркнул парень.

— Ну… Да, — пожала плечами американка. — Хороший стимул стараться на собственных занятиях. Иногда посылают и самых опытных в качестве испытания на стойкость. Там, вроде как, какие-то попутные задания идут, вроде облить майонезом один-два линкора или что-то в этом духе, но я особо не интересовалась.

— Весело у вас… — протянул Ульяновск, не зная, что ещё сказать.

В голове сама собой сложилась картина, как укутавшаяся в камуфляж, с размалёванным лицом канмусу ползёт по скалам, щедро удобренным продуктами жизнедеятельности чаек и бакланов, вооружённая упаковкой майонеза. А за каменным гребнем стоит Дева Флота линейного класса, ничего не подозревая о вставшем за её спиной маленьком рембо, взявшем цель на мушку.

— Вижу, ты проникся, — улыбнулась Эссекс, заметив непроизвольную ухмылку на лице парня.

В этот момент посланная вперёд пара истребителей обнаружила крейсера, которые, со слов Норрис, пытались убить друг дружку. Однако, вместо ожидаемой драки, девушки просто стояли и что-то потрясённо рассматривали на скале.

— Нашёл я потеряшек, — поспешил сменить тему Ульяновск.

— Ага, тоже вижу, — подтвердила Эссекс, повернувшись к идущим в кильватере Мидуэй и Хорнет: — А ну, девчата, поднажми! Там наш Пряничный Домик задумала разврат!

Выдвинувшаяся за компанию Хэнкок отстала ранее, решив уделить внимание дивизиону напуганных дурочек, не послушавшихся распоряжения командующего.

— Эта может, — закатила глаза Хорнет. — Только повод дай.

— Кто и, самое главное, зачем показал ей все эти мемы про реднеков? — расхохоталась Мидуэй. — Ульяновск, мне тебя жаль.

— Вы про тот линкор? — решил уточнить он. — Она там чего забыла?

— Да так повелось, что, когда на полигоне резвятся крейсера, кто-то из тяжёлых девчат приглядывает за эсминцами и, в случае чего, берёт вину на себя перед командованием. Крупнокалиберных сильно не наказывают, — пояснила Эссекс.

— Там просто давным-давно всё снарядами отбито, — добавила Хорнет, притворяясь, что её здесь нет.

— Только им в лицо это лучше не говорить, — хмыкнула старшая из канмусу-авианосцев.

— Да это и так всем известно, — отмахнулась золотоволосая Дева Флота.

— От души врезать по лицу за такие слова линкорам, тем не менее, ничего не мешает, — напомнила Мидуэй.

Перекидываясь шуточками про толщину лобовой брони у линкоров, четвёрка авианосцев вошла в проливы полигона. Тут-то и пригодилось гидроакустическое оборудование Ульяновска, благодаря которому удалось отыскать наиболее короткий и безопасный путь до горе-учениц. Американки, прежде не посещавшие девятнадцатую тренировочную площадку, без лишних слов выстроились в кильватерную колонну за русским, справедливо уступив лидерство более технологичному кораблю.

Таким образом стихийная эскадра вырулила на Киров и Комсомолец, что в немом ступоре смотрели за канмусу-линкором. Та, словно не понимая, в какой ситуации оказалась, тихо напевала себе под нос какую-то песенку, не спеша сворачивая покрывало.

У узревшего это парня появилось мимолётное желание поддержать эскадренный дух и тоже в тихом удивлении уставиться на канмусу. Впрочем, немного по другой причине, нежели у его напарниц.

Алабама была… компактной. Класс «Саут Дакота» в американском флоте занимал почётное второе с конца место по росту, ниже были только девчата класса «Колорадо». Однако, оценив фигуру девушки, Ульяновск невольно вспомнил Сириус. Широкие округлые бёдра и пышная грудь смотрелись на удивление гармонично, а откровенное бикини золотого цвета акцентировало на них внимание, не добавляя визуально лишнего объёма. Длинные золотые волосы с вьющимися прядями практически до бёдер прибавляли сходство с русалочкой. Той самой, какую рисовали художники прошлого, а не современную интерпретацию.

— Алабама, какого… — начала было Эссекс.

Обладательница шестнадцатидюймового главного калибра испуганно ойкнула и резко повернулась к вновь прибывшим. Быстро оценив обстановку, она прикрылась покрывалом и спрыгнула на воду, где окуталась белым сиянием.

Миг — и вместо кандидатки на обложку эротического журнала на воде стояла гордая воительница в коротком белом платье, сшитом в стиле флотского мундира, дополненном белыми перчатками, стилизованными под рукава.

На плечах появился плащ, украшенный золотыми якорями на полах. А позади — монструозная конструкция, напоминавшая переднюю рубку её исторического прототипа, к которой с каждой стороны крепилось по две механические руки. Верхняя пара венчалась орудийными башнями. Третье орудие главного калибра находилось на нижней паре слева, почему-то крепясь к уменьшенной копии кормовой оконечности. Пустая носовая, в свою очередь, располагалась с правой стороны.

— Чёрта… — договорила старшая из канмусу-авианосцев.

— Добрый день, Эсс, давно не виделись, — улыбнулась Алабама, небрежно смахнув с плеча шальную прядь.

— Добрый день мне в зад! Только не надо делать вид, что ты тут случайно, — указала на покрывало в руках блондинки Эссекс. — А если бы в тебя случайно прилетело?

В бирюзовых глазах Алабамы отсутствовал даже намёк на раскаяние.

— Эти случайно не стреляют, — спрятала она покрывало за спину.

— Н-да? — прищурилась Эссекс. — И откуда такая уверенность?

— Оттуда, — положила руку на сердце канмусу-линкор.

Хорнет могла поклясться, что услышала скрежет зубов старшей сестры. И прежде чем та разразилась гневной тирадой, положила ей руку на плечо.

— Успокойся, ты же знаешь, как работает чуйка у Пряника.

— Протестую против такого прозвища, — скорее для галочки возмутилась Алабама.

— Возражение проигнорировано, как несущественное, — отмахнулась Хорнет. — Лучше Мид одёрни.

— А с ней что не так? — повернулась к сестре Эссекс.

— Я, может, ошибаюсь, но у неё начались флешбеки времён Холодной Волны, — указала золотоволосая канмусу-авианосец на свою более современную коллегу. — И явно не только у неё…

Ульяновск как раз закончил объяснять напарницам, почему не следует игнорировать сигналы с флагмана. Киров и Комсомолец свою вину не отрицали, однако объяснить причину, с чего вдруг начали обстреливать укрытия наблюдателей, толком не могли.

— Рано нас выпустили в люди, — окинув виновато опустивших головы девчат, покачал головой парень. — Раз вы так заигрываетесь…

Закончить мысль он не успел. Атомная канмусу резко подняла голову и уставилась на стоявшую поодаль Мидуэй.

— Совок, — сквозь зубы произнесла американка.

— Пиндос, — вторила брюнетке Киров и сделала шаг в её сторону.

Самая молодая Дева Флота синхронно сделала шаг назад. На лице русской медленно начал расти хитрый оскал, такой же, как и у Мидуэй. Словно у реки встретились два, уже давно знакомых друг с другом, хищника, с намерением порычать на соперника, распугав всю живность в окрестностях.

— Эй-эй, — пощёлкал пальцами перед лицом старшей канмусу-крейсера Ульяновск. — Акстись!

Девушка моргнула и тряхнула головой, прогоняя наваждение.

— Эсс! — донёсся со стороны возмущённый возглас другой неудавшейся дуэлянтки.

Эссекс действовала немного жёстче, от души ущипнув брюнетку за щеку. Возможно поэтому имя головного корабля семейства звучало несколько иначе, ещё больше её зля.

— Как-как ты меня назвала? — с доброй улыбкой на лице поинтересовалась Эссекс.

— Ты бы ей ещё рот заткнула, — попыталась оттащить ту Хорнет. — Мид, молчи, ради бога!

— Задница ты, — огрызнулась Мидуэй, потирая щёку. — Но спасибо. Не думала, что меня накроет Историческим синдромом.

— Так это он и был? — удивилась Киров.

— Их надо мозгоправу показать, — обратилась к Ульяновску Эссекс. — На всякий случай.

Парень быстро поднял в памяти рассказы куратора по линии чекистов. С одной стороны, им повезло, что приступ случился не в бою с Глубинным Флотом. С другой — он задел два союзных корабля, которым предстояло работать вместе в напряжённой обстановке.

— Согласен, — кивнул флагман русской эскадры. — Я так понимаю, подобные случаи являются уже известной практикой и отработаны не единожды?

— Ну, Бисмарк и Худ сейчас лучшие друзья, — улыбнулась Хорнет, подмигнув младшей коллеге. — Не переживай, местный психиатр как раз работала с похожим случаем у Ришелье.

— Хорошо. Киров — на берег, Коми — сопровождай, — распорядился Ульяновск. — Доложите Ришелье.

Девушки козырнули в ответ, правда, без особой радости.

— Хорнет, Пряник, отведите буйную к месье Жоржели, — вторила ему Эссекс.

— Я и сама могу, — попыталась возмутиться Мидуэй.

И тут же замолчала, когда ей на плечо легла рука Алабамы.

— Пошли, — кивком указала на берег канмусу-линкор.

— Загадывай желание, — ухмыльнулась Эссекс. — Будешь идти между двумя блондинками.

— Это так не работает! — Мидуэй показала ей средний палец.

— Точно буйная, — наиграно ужаснулась Хорнет. — Не позорь нас перед гостями, — добавила она, показав на русских коллег.

— Планы меняются? — повернулся к оставшейся с ним Деве Флота Ульяновск, параллельно докладывая о случившемся на дежурный пост базы.

— Зачем? Сами дойдут, в крайнем случае Алабама их разнимет. Сообщения от нас Монбар получил, так что их ещё и встретят. Он хоть и француз, но предпочитает не пускать дело на самотёк, — покачала головой Эссекс, взглянув на часы. — У нас есть полчаса до обеда, как раз успеем сыграть два-три раунда.

Гудя винтами, в небо поднялся самолёт-разведчик, взяв курс следом за удаляющимися девушками.

— Потерпит, — не согласился с ней Ульяновск, набирая ход. — Сперва сдадим болезных, а после обеда приступим. Пока лучше правила объясни.

— Ну, если тебе так будет спокойнее… — закатила глаза Эссекс, поравнявшись с ним.

Мишель Жоржели, успевшая получить докторскую степень по медицинской психологии ещё до всей той чехарды с квотированием начала двадцать первого века, оказалась женщиной профессиональной. Едва на пороге её кабинета появилась делегация, по составу напоминавшая лишённую эскорта авианосную ударную группу, женщина быстро сориентировалась и буквально сгребла в охапку Мидуэй и Киров, прихватив за компанию и Комсомолец. В ответ выдала пару листов, в шутку прозванные Хорнет «товарными накладными», и попросила зайти вечером, уверив обоих флагманов, что голодными подопечные не останутся.

От кабинета штатного психолога троица авианосцев, потеряв по пути Алабаму, направилась сперва к Ришелье — забронировать один из полигонов — затем, за объяснением правил предстоящего соревнования Ульяновску во время обеда, куда-то исчезла и Хорнет.

Собственно, ничего сложного на словах не было. Поднимались две четвёрки истребителей с подвешенными учебными авиабомбами. Цель такой тренировки сводилась к нанесению наибольшего числа бомбовых ударов по стационарным целям в голевой зоне соперника, стараясь при этом не допустить поражения собственных мишеней. Как только обе стороны исчерпали боекомплект или самолёты, начинался следующий раунд, уже с увеличенным на единицу числом используемых эскадрилий.

Никаких возражений, что поршневому истребителю никак не потягаться с реактивным, опережающим его минимум на полвека в развитии, Эссекс слушать не хотела. А увидев маниакальный блеск в её глазах, Ульяновск и вовсе решил умолчать, что за шесть лет одиночных вылазок в Тихий океан научился всякому. В частности, для экономии ракет метко забрасывать бомбы с предельной дистанции по ничего не подозревающим глубинным ещё до того, как Коммуна смогла приделать им крылышки для планирования.

В любом случае, если собеседник не воспринимает объективных аргументов, то объективная же реальность докажет его неправоту…

***

Рассекая крыльями небо над волнами Средиземного моря, четвёрка истребителей F4U «Корсар» из состава истребительного крыла авианосца «Эссекс» медленно, но верно, приближалась к цели. Она уже виднелась на горизонте — треугольная базальтовая скала с пятью ярко-оранжевыми пятнами, оставленными бомбами предыдущих эскадрилий.

Каждый из пилотов напряжённо всматривался вверх, выискивая самолёты противника. Не заметить их было сложно, всё-таки они были почти в два раза крупнее американских машин, но это не мешало им во столько же раз превосходить рабочие лошадки истребительной авиации в скорости.

Внезапно одна из фей резко наклонила свой истребитель набок, практически прилипнув лицом к остеклению кабины. Её внимание привлекло быстро двигающееся вдоль воды голубое пятно.

Мгновения на размышления — и в радиоэфире началось оживление. Едва услышав первые звуки из уст возбуждённого пилота, остальные машины бросились в рассыпную. В тот же момент наблюдательная фея-пилот заметила трёхцветные звёзды на крыльях вражеского самолёта, резко задравшего нос вверх, набирая высоту.

Один из американских истребителей вдруг лишился крыльев и стал падать в воду, испарившись в слабой вспышке, не долетев до поверхности. Это стало словно сигналом для остальных, чтобы резко изменить курс. И не зря — там, где должен был оказаться другой самолёт, воздух расчертили полосы трассеров, а спустя несколько секунд мимо промчался гигант с треугольной формой крыльев, выходя из пике.

Фея в последний момент заложила крутой вираж вправо, едва не уронив машину в штопор, уходя от атаки взлетающего, подобно стреле, вражеского истребителя. Она знала — чтобы развернуться, тому нужно время и большой радиус, куда больше радиуса разворота её собственного истребителя. Иногда небольшая скорость скорее преимущество, чем недостаток.

Однако вместо того, чтобы по широкой дуге развернуться, противник во время подъёма резко задрал нос вверх, из-за чего его самолёт будто заскользил по невидимому стеклу. Провернувшись вокруг своей оси, он изменил направление на противоположное, а затем сорвался вниз, прямо на наблюдающую за манёвром фею.

Пилот нажал на гашетку, посылая вперёд град пуль, но тридцатимиллиметровые снаряды врага оказались быстрее. Вот только прилетели они не спереди, а сверху. В бой вступила третья машина, подобно соколу на охоте настигнув свою жертву из облаков. Те пули, что успел выпустить американский истребитель, безвольно просвистели в стороне от ушедшего в сторону русского самолёта.

Оставшаяся пара «Корсаров» села на хвост другому, пытаясь поймать того на развороте, и даже несколько раз положила очередь почти рядом с корпусом врага. Каждый понимал — нельзя дать противнику развернуться и уйти на второй заход, для чего поочерёдно перечёркивали пулями возможные для манёвра направления. К сожалению, они увлеклись погоней и не заметили, как им самим села на хвост пара голодных стальных птиц.

Две короткие очереди — и остаток ударного звена «Эссекса» упал в воду. Поравнявшись с напарниками, игравший роль приманки истребитель благодарно покачал крыльями и резко взмыл ввысь.

Набрав нужную высоту, Су-33 развернулся и включил форсаж, начав плавно снижаться. Сосредоточенный пилот вёл отсчёт, и как только секундная стрелка подошла к нужному делению, из-под фюзеляжа отделилась авиабомба. Последний в этом раунде снаряд направился к цели, и единственное, что могло спасти противника — ветер.

***

— И вот последняя бомба достигла своей цели! — громко прокричала Хорнет, опуская бинокль. — Таким образом, счёт в партии: один-три, два-два, два-четыре! Сестричка! Ты молодец!

За её спиной раздались бурные аплодисменты. Все сёстры Эссекс, пятая и вторая авианосные дивизии Японского флота, троица класса «Илластриес» и Арк Роял вместе с «Граф Цеппелин» не скупились на похвалу старшей из самого большого авианосного семейства. Мало кто был готов рискнуть и попробовать на зубок новые самолёты, и среди авианесущей братии имелись сомнения касательно их эффективности в существующих реалиях.

Для полноты картины оставалось проверить ракетное вооружение новеньких на массогабаритных мишенях, почти в точности имитирующих бронирование особей Глубинного Флота капитального класса.

— Чего это они там шепчутся? — прищурившись, посмотрела вдаль Йорктаун-старшая.

— Хм? — подняла бинокль Хорнет.

Действительно, Эссекс и Ульяновск подошли друг к другу и о чём-то оживлённо беседовали. Затем с палубы американской Девы Флота взлетел истребитель, облетев парочку и приземлился на палубу русского.

Снова между ними начался интенсивный диалог, в процессе которого парень что-то показывал на своей экипировке.

— Эй! Нам тоже интересно! — прокричала в мегафон Хорнет, которую уже начал грызть червячок любопытства.

Как и многих других поблизости, но приблизиться никто не решался. Чай, не эсминцы, чтобы правилами безопасности пренебрегать.

Авианосцы на полигоне возглас младшего «Шершня» проигнорировали, целиком и полностью поглощённые происходящим на палубе Ульяновска.

Потянулись томительные минуты ожидания, скрашиваемые возмущёнными воплями белокурой канмусу с импровизированного комментаторского места. Кончилось всё взлётом пары истребителей из авиакрыла русского авианосца и гостившего у него на борту «Корсара».

Одна из «Сушек» тут же умчалась куда-то вдаль, тогда как вторая осталась кружить на месте. Получив незримый сигнал, самолёт выровнялся и, летя в направлении одной из бетонных тумб-препятствий, произвёл сброс авиабомбы. Вот только она не полетела вниз, как подобает, а начала плавно планировать дальше по старому курсу истребителя. То же самое с тем же результатом произвёл и «Корсар».

— Не поняла… — пробормотала Арк Роял, подметив необычный полёт боезаряда.

— Модули планирования! — озарилась догадкой Мидуэй. — Хочу!

— Чего? — повернулась к ней Энтерпрайз. — И вообще, разве ты не у психолога должна быть?

— Я у неё не первый раз, так что процедуру знаю. Сейчас она беседует русскими, а завтра у нас совместное занятие, — отмахнулась брюнетка, словно ничего страшного перед обедом не произошло.

— Ладно, — сделав мысленную заметку побеседовать позже с Ульяновском, канмусу самого прославленного авианосца США решила вернуться к более интересной теме. — Так что там за модули?

Стоявшие рядом Девы Флота дружно закивали, выражая интерес.

— Грубо говоря, к бомбе приделываются крылья, чтобы она не падала вертикально, а планировала. В теории — самое то, что нужно для забрасывания взрывчаткой всяких химе-баз. Линкорам не надо подставляться под удар, самолётам не нужно входить в зону действия зенитных орудий глубинных. Правда, я не понимаю, как будет производиться целеуказание, — пояснила Мидуэй, дополняя слова жестами ладони.

— Наведение на цель будет с одного из моих бортов объективного контроля, — ответил ей подошедший Ульяновск.

Слова парня пролетели мимо ушей собравшихся. Куда больше их пугал странный блеск в глазах и кровожадная ухмылка Эссекс, приобнявшей Лексингтон-младшую и Тикондерогу.

— Ну, девчата, завтра у вас всех будет шикарный день! — промурлыкала старшая из двадцати четырёх сестёр. — Это я вам обещаю… — окинув взглядом остальных, она добавила: — Всех касается, кроме Мидуэй. Мид идёт в рабство Ульяновску.

— Почему только она? — завелась Зуйкаку.

— Потому что мы все завтра будем дружно отрабатывать топмачтовое бомбометание новыми боеприпасами, — отлипнув от Лексингтон, Эссекс встала напротив зрительниц. — Все! Ульяновск объяснит теорию, а потом Мид и, наверное, Шинано уйдут на полигон с куклами. Только у них есть самолёты, способные утянуть пятьсот тридцати трёх миллиметровую торпеду и взлететь вместе с ней. Не смогут — вернутся к нам.

— Я всегда за возможность угостить глубинных бомбой издалека, — хлопнула в ладоши японка в жёлтом кимоно и зелёной плиссированной юбке.

— Вот, Хирью всё правильно поняла. Расходимся, девчат, завтра тяжёлый день, — произнесла Эссекс и не спеша заскользила в направлении главного пирса, напевая песенку про тучки и медведей.

Проводив её взглядом, Лексингтон повернулась к Ульяновску и с недовольными лицом поинтересовалась:

— Что ты сделал с моей сестрой?

— Всего лишь полуторатонную авиабомбу с дальностью полёта в двадцать километров, — ухмыльнулся парень. — Так что лучше действительно подготовьтесь. Возможно, придётся немного поколдовать над торпедоносцами, если истребители не смогут взлететь с крылатой «полуторатонкой». Независимо от успешности моих завтрашних экспериментов с Мидуэй, эти авиабомбы пригодятся в будущей операции. С такой численностью Глубинного Флота, как там, нам нужно любое преимущество.

— Всё настолько плохо? — сдвинула брови Шокаку.

Ульяновск молча кивнул.

— Прорвёмся! — уверенно заявила Зуйкаку, закинув руки за голову. — И не таких били!

— Точно! — одновременно произнесли обе Лексингтон.

— Вот видишь, — оскалилась в улыбке Зуйкаку. — Даже старушка со мной согласна!

— Это ты о ком? — недовольная блондинка в белом мундире с надписью «CV-2» демонстративно хрустнула костяшками.

Однако озорная японка уже сверкала пятками, потащив на буксире извиняюще улыбнувшуюся сестру в направлении порта.

Свитер цвета кофе

— И представляешь, у этой жабы хватило наглости заявить, что надо жить мирно! — недовольно пыхтела Киров у плиты, размахивая шумовками, словно легендарными клинками. — Со всеми! И оставлять прошлое в прошлом!

— А ты? — невзначай поинтересовалась Комсомолец, бросая голодные взгляды на тарелку со стопкой блинчиков.

Вечер троица разведчиков решила провести в узком, можно сказать — семейном, кругу, дав тем самым канмусу атомного ракетного крейсера возможность выговориться. Штатные психологи Объединённого Флота свой хлеб ели не зря и уже имели наработанную методику примирения Дев Флота друг с другом. Любви к специалистам по тонким душевным состояниям от этого больше не становилось, но работу их уважали и признавали её необходимость.

Киров, успевшая привыкнуть к ребятам подобного профиля дома, оказалась совершенно не готова встретить мотивированного и опытного специалиста с огромным багажом решённых конфликтов. Случай с Мидуэй чем-то новым для мадам Жоржели не стал и разрешился весьма быстро, куда больше женщину заинтересовало состояние ракетных кораблей эпохи Холодной Войны.

— А я ей про охоту на ведьм в Штатах напомнила, — обернулась старшая из крейсеров.

Ловким движением лопатки свежий блинчик шлёпнулся на стопку своих уже готовых собратьев.

— Но старушенция, как выяснилось в беседе, читала труды Владимира Ильича, — снова повернулась она к плите.

Комсомолец, устав просто сидеть и смотреть на горячие лакомства, тихонько встала и начала подкрадываться к тарелке с блинами. Довольно успешно, но…

— А ну на место! — прикрикнула Киров. — Жди, когда готово будет!

Для пущей убедительности, над головой младшей канмусу-крейсера просвистела лопатка, которой старшая орудовала в сковородке с драниками.

— Не мусори, — напомнил Ульяновск, закончив нарезать хлеб.

— Это я-то мусорю?! — выключив конфорки, атомная канмусу повернулась к парню. — Убери гадость со стола!

Вернувшись за стол, недовольная Комсомолец сжала в руках нож с вилкой.

— Не все из нас могут обходиться без дозаправки по несколько месяцев! Я скоро шахтёра на рельсах изображать начну!

И для убедительности пару раз постучала по столу с неприкрытым намёком.

— Чем тебе армейский кофе не угодил? — хмыкнул Ульяновск, подкидывая в руках плотно спрессованную упаковку.

— Это пепел, смешанный с угольной пылью, а не то, что написано на упаковке! — старшая девушка изобразила рвотный позыв.

— Нормальный кофе, что ты привязалась! — вступилась Коми.

— Меня окружают варвары, — вздохнув, Киров обречённо прикрыла лицо руками. — Необразованные и забитые крепостные, не осознающие всей прелести травяных отваров и сборов.

— Нет, ну прелесть продукции парней с таёжных баз никто под сомнение не ставит. Главное — не злоупотреблять.

Пока канмусу головного корабля класса «Орлан» доставала из духовки основное блюдо и накрывала на стол, Ульяновск вспомнил знаковое чаепитие с гостьей из другого мира. Как только подвернулась возможность, он уточнил у офицера на базе, какими именно свойствами обладал его травяной чай, но ничего, кроме успокаивающего эффекта, заявлено не было. Однако как-то слишком избирательным оказался успокаивающий эффект, что списывалось на природу гостьи, так как на Ямато он подействовал, как положено по инструкции.

— И всё-таки, зачем ты эту дрянь положил на стол? — закончив сервировку, Киров потыкала пальцем упаковку кофе. — Сразу предупреждаю, при мне даже не думайте употреблять! — грозно оглядела она флагмана и Коми.

— А что ты сделаешь? — с вызовом спросила Комсомолец.

Хмыкнув, старшая девушка быстрым движением руки ополовинила тарелку Коми, вернув стейк в форму для запекания. Бедняга от такого аж подавилась от возмущения и попыталась вернуть положенную ей по закону еду.

— Киров, вот от тебя шантажа едой я не ожидал, — осуждающе покачал головой Ульяновск. — Стыдно должно быть.

— Да! А ещё коммунистка и комсомолка! — добавила Комсомолец, безуспешно пытаясь вернуть отобранную половину мяса. — Да ты самый настоящий буржуй!

— По больному бьёте, — возмутилась Киров.

— Ешь ананасы и рябчиков жуй! — не унималась младшая канмусу-крейсер.

Звон вилок, на которых в яростном бою за кусок жареной говядины сошлись атомный и газотурбинный ракетный крейсера стал немного громче.

— Тц! Пошутить уже нельзя, — сдалась Киров, вернув в тарелку напарницы недостающие элементы. — А с тобой я не закончила!

Пропустив мимо ушей радостный возглас Комсомолец, парень подкинул в руке кофейный брикет.

— А это гостинец.

— Кому? — отвлеклась от нарезания стейка Коми.

— Дылде, чтоль, той? — села за стол Киров. — Что она тебе плохого сделала, что ты её отравить собрался?

— Он ей, кстати, понравился, — попытался оправдать существование напитка Ульяновск.

Ладонь атомной канмусу со звонким шлепком встретилась с её лицом.

— Да потому что она привыкла есть всякую гадость, вроде флотского мазута, — выдохнула девушка. — Ладно, не к столу разговоры о таком. Лучше, вон, блинами угости, — указала она себе за спину. — Сгущёнку из своего пайка дашь, на мою даже не смотри.

Хмурый взгляд Комсомолец красноречивее любых слов говорил, что и её порцию трогать лучше не надо. Свои сладости девочка охраняла с яростью разбуженного посреди зимы медведя.

— Хорошая мысль, — согласился парень.

— Только не забывай, у нас коммунизм, так что и блины делим поровну. А уж как ты ими распорядишься — сугубо твои проблемы, — ухмыльнулась Киров.

— Это уже не коммунизм, а самая настоящая диктатура, — наиграно возмутился Ульяновск, щедро намазывая соусом содержимое своей тарелки.

— Пеки сам, — пожала плечами девушка. — Во-первых, это будет подарок от всего сердца, а во-вторых — дипломатия должна идти отдельной статьёй бюджета.

Остаток ужина прошёл в тишине, которую парень нарушил только в конце, когда сытая эскадра наслаждалась чаепитием.

— Как вам местные? — спросил он, оглядывая девушек.

Размешав сахар в чашке, Киров отложила ложечку в сторону и задумчиво посмотрела в потолок.

— Какие-то слишком мирные. Слишком беззаботные, учитывая, какая задача маячит на горизонте, — криво улыбнулась она, повернувшись к флагману. — Но это пока моё первое впечатление, дальше посмотрим. Коми дольше нас в обществе варилась, — сделав такой словесный пас младшей Деве Флота, поднесла к губам кружку с чаем и подула на него.

— Я только с линейными супербаржами пообщалась, Ямато которые. Ну и погуляла с ними по базе немного. Флот партнёров на полигонах тренируется ответственно, но насчёт поведения соглашусь с Кир. Ведут себя так, будто к рождественской распродаже готовятся из тех самых карикатурных фильмов с драками за одежду, штурмом магазинов и затаптыванием случайных прохожих, — отвлеклась от блинов Комсомолец.

— Плюс тот случай с эсминцами на полигоне. Только представьте, что стало бы с каким-нибудь матросом, решившим тайком постоять возле мишеней для стрельбы из противотанковых комплексов. Ору было бы… — усмехнулась Киров, тайком забирая у Коми кусочек козинак.

На счастье атомной канмусу, напарница целиком погрузилась в рисование сгущёнкой по блину.

— Вот и у меня такие же мысли, — согласился с выводами девушки Ульяновск. — Завтра у нас во второй половине дня пробные развёртывания в составе эскадр. В планах отработка противовоздушной обороны ордера с нанесением ракетных ударов по массогабаритным мишеням и отражение атаки надводных сил противника. Командованию нужны объективные данные для составления походных и боевых схем. Утром скажут подробности, но готовьтесь бегать с тяжёлыми крейсерами и линкорами, так что берегите акустику. А днём у нас ходовые на земле.

— В смысле? — подавилась печеньем Комсомолец.

Киров заботливо постучала ей по спине, помогая справиться с кашлем.

— Бегать будем, — хмыкнул парень. — По взлётной полосе.

Глядя, как округляются от удивления глаза девчат, он мог только посетовать на судьбу, бросавшую их из огня да в полымя, не давая должного времени на правильное обучение. Сам-то одно время днями и ночами проводил в Крыму, отрабатывая взлёт и посадку недалеко от полигона морской авиации. Ещё больше времени вместе с лётным составом на плечах внимательно наблюдал за взлётом и посадкой истребителей с полноразмерного макета лётной палубы, пусть и повторявшей палубу своего прямого потомка, недостроенного из-за вторжения Глубинного Флота. И постоянные хороводы с пилотами, буквально на пальцах пояснявших феям пилотирование боевых машин.

— Зачем? — повторила вопрос Коми, вытерев лицо салфеткой.

— Чтобы вы привыкли к действиям в группе, когда характеристики бегунов могут разительно отличаться друг от друга. Банально сравни радиусы циркуляций линкоров и эсминцев и скорость набора хода. Да, на воде это отрабатывать куда логичнее, но, насколько я знаю, интернациональные флоты всегда после формирования бегают по бетону, дабы притереться друг к другу психологически, — объяснил Ульяновск.

Про версию, упорно ходившую среди Дев Флота, что данная беготня нужна исключительно, чтобы потешить офицерское самолюбие командного состава, он решил умолчать и не разлагать дисциплину.

— Это настолько же логично, насколько бредово звучит, — поставив кружку на стол, Киров помассировала виски. — Деваться нам некуда, как я понимаю?

— Правильно мыслишь, — отсалютовал кофейной чашкой парень. — Вообще, не вижу проблемы побегать часа три на свежем воздухе.

— Заметь, больше всех бухтит та, чья выносливость превосходит суммарную мореходность целого флота, — с умным видом подняла палец вверх Коми. — Кое-кто явно напрашивается на похвалу, Ленин бы осудил.

— Так, давай не будем, чай, не на уроке научного коммунизма, — погрозила ей кулаком Киров.

Комсомолец в ответ показала язык, демонстративно подвинув к себе вазочку с печеньями.

— Не поубивайте друг друга, пока я гостинцы отношу, — попросил девушек Ульяновск, вставая из-за стола. — Киров — ужин был бесподобный, спасибо.

— Всегда пожалуйста, — хитро прищурилась атомная канмусу. — Перестанешь отнимать у меня плиту — всегда такое будет.

— Не дождёшься, — хмыкнул парень.

Оставаться без небольшого хобби он даже в отдалённой перспективе не планировал. Редкие моменты, когда можно и отдохнуть, и сделать что-то полезное, тем и были ценны.

— Потом не жалуйся, — помахала ладонью в сторону двери Киров. — Иди уже, а мы постараемся придумать тебе алиби на случай, если жертва подарка всё-таки отравится.

— Не уважаешь ты отечественного производителя, — осуждающе произнёс Ульяновск, потрясая упаковкой кофе.

— Не оскорбляй отечественного производителя таким суррогатом, — скривилась девушка, указывая на открытую картонную коробку на кухонном столе. — Вон, настоящий отечественный продукт. Напиток богов из Уфимского чайного завода!

— Самое место для выращивания чая, да, — покивала головой Комсомолец. — Лучше не придумаешь.

— А не буржуй ли ты часом? — нахмурилась Киров, наклонившись к напарнице.

И молниеносным движением руки вернула печенье на положенное место.

— Кир, осторожнее на поворотах. Коми, ты тоже, — обратился к девушкам Ульяновск. — Я не горю желанием объяснять Монбару, почему вы устроили погром в апартаментах.

— Не переживай, — отмахнулась Киров.

— Если и дойдёт до драки, то решать вопрос кулаками будем дома, — утешила его Комсомолец. — Вдали от посторонних глаз.

Посверлив немного взглядом Дев Флота, которые с демонстративной элегантностью продолжили чаепитие, парень жестом показал, что наблюдает за ними. Возможно, думал он, девчата просто перенервничали, раз их шуточные перепалки начали подходить к определённой грани, за которой шутка перестаёт быть таковой. Что странно, так как в бою они действовали весьма уверенно.

Сделав себе мысленную пометку переговорить со штатным психологом, флагман разведывательной эскадры вышел в общий коридор. А дальше начиналось то, что с лёгкой руки Киров было названо «межфлотской дипломатией». На деле же являясь обычной передачей гостинцев, благо идти недалеко. Этаж эскадра помимо класса «Нагато» делила с троицей «Колорадо» и классом «Ямато», обитавших как раз за дверью напротив.

Обстоятельства для вечернего визита сложились едва ли не идеальные. Мусаши в паре с Монтаной отрабатывает ночные стрельбы, Шинано в преддверии больших манёвров авианосцев вместе с Тайхо готовит палубную авиацию. После всех разговоров и переписок с загорелой канмусу второго суперлинкора, оставаться с ней в одном помещении он не горел желанием, чтобы поберечь нервы.

Постучаться в обитель легендарных суперлинкоров парень не успел.

— Ульяновск-сан? — окликнула его Ямато.

— Добрый вечер, — поприветствовал её авианосец и тут же добавил, оценив внешний вид: — Ты откуда?

— Эм… из спортзала, — смутилась канмусу, оттянув край ветровки вниз.

Что странно, учитывая, в каком виде девушка ходила по дому во время стоянки на берегу Байкала. Зима на Форментере была тёплой, гораздо теплее Алтая или побережья Охотского моря, но это не повод щеголять почти голыми ногами в микроскопических шортиках. Хотя Ульяновск не жаловался.

Верх же, напротив, соответствовал погоде. Молния на бело-красной ветровке с длинным рукавом была застёгнута наглухо, будто Дева Флота замерзала. Правда, в данный момент металл застёжки отчаянно боролся с силами растяжения, создаваемыми рукой Ямато и её пышным бюстом.

— Найдётся минутка? — спросил Ульяновск, пропуская японку к двери. — Или лучше попозже зайти?

— Всё нормально, — замотала головой та. — Я полностью свободна, а что?

А сама украдкой поглядывала на пачку кофе в руках парня.

— Гостинец передать хотел, — с этими словами он протянул ей причину недавнего приступа ворчливости Киров.

— Это… — практически засияла девушка.

— Тот самый кофе, с той самой базы, — закончил Ульяновск.

Мысленно недоумевая, что всё-таки она такого нашла в этом продукте. Как бы он не защищал продаваемый в магазинчике любой отечественной базы сублимат, по вкусовым качествам он даже рядом не стоял с тем, что подавали в столовой на Форментере. Не говоря уже о концентрате в пайках, натурально синтезированном из смеси нефтепродуктов со вкусом арабики.

— Спасибо, — лучезарно улыбнулась Ямато, взяв в руки пачку кофе, наслушавшуюся за сегодняшний вечер всякого о себе. — Зайдёшь?

Парень бросил мимолётный взгляд на дверь в апартаменты своей эскадры. Киров и Комсомолец явно стоило выговориться друг другу, о чём бы речь ни шла.

— Если ты не против, — не стал он отказываться.

Обитель сестричек-суперлинкоров внутри практически ничем не отличалась от предоставленной русской эскадре жилплощади. Сказывался типовой проект застройки жилого корпуса, однако множество мелких деталей интерьера создавали некую домашнюю обстановку. Различные мягкие игрушки, подушки в виде котиков и, тут Ульяновск протёр глаза, плюшевый эсминец И-класса, выглядевший не в пример милее реально существующего. Кое-где на стенах висела разнообразная вышивка, как простым крестиком, так и способом куда сложнее.

Всё это красноречиво намекало, что данные комнаты негласно закреплялись за данным классом Дев Флота во время общефлотских манёвров. Видимо, как и остальные.

— Располагайся, — махнула рукой Ямато в сторону дивана с плюшевым эсминцем. — Я быстро…

— Прости за любопытство, но зачем Деве Флота ходить в спортзал? — не сдержался Ульяновск.

Какую-либо ощутимую нагрузку на мускулатуру канмусу мог дать разве что железнодорожный вагон, а подобные грузы в тесном спортзале разместить проблематично. Да и смысла тренироваться особо не было — природный метаболизм проблему лишнего веса решал на корню.

— Ну… — остановилась в дверях на полпути в спальню девушка.

— Уж у кого, а у тебя с фигурой всё отлично и безо всякого спортзала, — продолжил он, присаживаясь на диван.

Щёки японки от услышанного слегка покраснели, и она ненадолго исчезла за дверью. Вернулась уже с небольшой охапкой вещей, в которой парень узнал уже знакомый бежевый свитер.

— С-спасибо, — попыталась она изобразить хитрое подмигивание, быстрым шагом перемещаясь к ванной комнате. — На самом деле, это что-то вроде медитации. Монотонное выполнение одних и тех же действий помогает сосредоточиться на мыслях и всё такое…

Надеясь, что смогла достаточно правдоподобно изобразить лёгкий флирт, Ямато протараторила, что скоро вернётся, и скрылась в душевой.

***

Оставшись наедине с собственными вещами, она зажмурилась и несколько раз тряхнула головой, пытаясь успокоиться. Очень не вовремя в голове всплыли слова Мусаши и взгляды, что бросали на русского знакомого другие девчата. В них читался явный интерес, вот только канмусу не знала, какого плана, а сестра только подливала масла в огонь.

Огорчала ещё и предварительная схема боевого ордера, в котором Ямато не нашлось места возле авианосцев. Прежняя радость от перспективы оказаться среди ударного кулака линейных сил после новостей о непосредственном участии разведывательной эскадры в бою померкла, сменившись лёгкой меланхолией.

Вздохнув, девушка расстегнула ветровку и кинула её в корзину для белья, оставшись в тесном спортивном топике и беговых шортах. Содержимое комка одежды, который она в спешке сгребла в спальне, напротив, аккуратно разложилось на тумбочке.

— И почему Мусаши не может быть той самой томбой из манги, которую ничего, кроме драк, не интересует? — навалившись двумя руками на раковину, тихо спросила она у своего отражения в зеркале.

Не дождавшись ответа, Ямато вновь глубоко вздохнула и тут же сморщилась. Топик неприятно сдавил бока, за что без особых церемоний был снят и, после недолгого осмотра, отправился следом за курткой. Туда же вскоре полетели и шортики.

— Опять мелкая постирала бельё на неправильном режиме, — проворчала канмусу. — Вот что сложного проверить, а не выставлять ручку на поворот кисти…

Пообещав кары небесные на голову младшей сестры, по вине которой хорошие вещи немного ужались в размере, гордость японского флота снова посмотрелась в зеркало. На белоснежной коже с боков и на ключицах виднелся слабый отпечаток от резинки, добавивший ещё пару минусов в карму Шинано. В остальном…

Проведя ладонью по пышной груди и пару раз её приподняв, Ямато с облегчением убедилась, что это действительно топик сел, а не она прибавила в размере. Затем ладони прошлись по плоскому животику и легли на бёдра.

Повернувшись спиной, она посмотрела через плечо на ягодицы. Пусть, в отличие от Мусаши её тело не было мускулистым, Айова не единожды во время совместных посещений душевой шутила на тему желаний адмиралов схватить Ямато, как американка выражалась, за задницу, наклонить вперёд и устроить с ней разврат. Обычно слова подкреплялись звонким шлепком по ягодицам и громким смехом в ответ на возмущённый визг.

А ведь у самой блондинки, более чем заслуженно считавшейся лучшим линкором, если не в мире, то в американском флоте точно, фигура была ничуть не хуже. И, нахмурившись, вспомнила японская канмусу, эта самая блондинка проживала этажом ниже. И не одна…

Сдвинув брови, Ямато звонко шлёпнула себя, победоносно ухмыльнувшись отражению. Корма у неё определённо была лучше.

Немного повозившись с заколкой, а после с краном, она встала под каскад горячей воды, намереваясь вместе с бодростью вернуть и ясность разума.

Однако неудобные мысли не спешили выходить из головы. Напротив, в голове всплыли характеристики американской четвёрки, которая, помимо орудий на борту, способными посоперничать с легендарной артиллерией класса «Ямато», являлась ещё и идеальным кораблём прикрытия авианосных ударных групп. Айовы могли угнаться за быстроходными авианосцами и уверенно прикрыть их как с воздуха, так и насмерть отбить охоту открывать пасти на подопечных у решивших всплыть рядом с ордером глубинных. И они имели все шансы занять место в основном авианосном соединении, тогда как место тяжеловесов, вроде японских суперлинкоров, было на острие атаки линейного кулака.

А ведь вскоре начнутся интенсивные тренировки с отработкой новых вводных из оперативного штаба. Опыт подсказывал, что гонять Дев Флота будут до седьмого пота, а после короткой передышки станет, и вовсе, не до дружеских посиделок. Даже будучи соседями, поговорить вряд ли получится…

— Но, может, Мусаши права… — тихо прошептала Ямато, приложив палец к губам.

Боевитая младшая всегда говорила старшей сестре, что та слишком тихая и робкая. Полная противоположность Айовы, которая, подобно ледоколу, упорно шла вперёд, невзирая на преграды. И ей вполне могло хватить смелости отделить флагман разведки от сопровождения и, зажав где-нибудь возле стенки, начать распускать руки. Как она не раз делала с самой Ямато ради шутки.

Разбушевавшаяся фантазия девушки тут же нарисовала очень правдоподобную картину, как синеглазая блондинка после очередной изнурительной тренировки, тяжело дыша, заходит в занятый русским авианосцем док и, пока парень не успел что-либо сделать, обнимает и накрывает губы поцелуем.

Почувствовав укол ревности, канмусу резко выкрутила ручку крана влево, около минуты обдавая себя струёй холодной воды в тщетной надежде успокоить буйное воображение. Однако оно распалилось ещё сильнее, и вот уже Ямато стояла вместо Айовы. По телу девушки стало медленно распространяться странное тепло, исходящее изнутри, гармонирующее с растекающейся по коже водой. С её губ сорвался полный удовольствия тихий вздох, но стоило только прикрыть глаза и настроить прежнюю температуру, как воображаемая ситуация вновь сменилась.

Ямато обнаружила себя в избушке посреди бескрайней тайги, где, в радиусе нескольких десятков километров, кроме неё и Ульяновска, не было никого. Из одежды — только небольшой фартук, едва прикрывающий грудь и промежность. Именно так посоветовали одеться Мусаши и Конго после того памятного совместного звонка. Тогда, красная, как рак, заикаясь от смущения, она отругала сестру за слишком пошлые фантазии, но сейчас…

Сейчас гордость японского флота была смелее. На плите что-то варилось, но что именно — разобрать казалось невозможным. Да и её это не интересовало, ведь куда важнее — две большие ладони, проскользнувшие под её руками под тонкую ткань фартука и по-хозяйски сжавшие грудь.

Ямато что-то прошептала в ответ, что-то про необходимость закончить готовку, но слова прозвучали как-то вяло. И наоборот — подтолкнули парня усилить напор. Одна его рука осталась на груди, нежно поглаживая и сдавливая податливую плоть, попутно задевая пальцами сосок, а вторая — нарочито медленно заскользила вниз.

Горячее дыхание обожгло шею, вызывая дрожь по всему телу. Парень что-то шептал ей на ушко, но девушка не могла разобрать слов, целиком подчинившись властным прикосновениям. Рука опускалась всё ниже и ниже, поглаживая её животик, пока не дотронулась…

Ямато резко открыла глаза, возвращаясь в реальность, будто выныривая из бассейна на холодный воздух. По телу прошёл разряд, сердце колотилось так, словно у неё вместо турбин стояли паровые машины. Там, где её в воображении ласкал Ульяновск, находились её собственные ладошки.

Несчастной девушке показалось, что вода начала испаряться, едва касаясь кожи, настолько густой был туман в ванной. Испуганно посмотрев на дверь, она принялась быстро приводить себя в порядок, борясь с желанием провалиться сквозь землю от стыда. Ей всё время мерещился смех Айовы, но куда громче звучали подбадривания Мусаши и требование быть смелее…

И голос сестры постепенно вселял в неё уверенность.

Наскоро вытеревшись, Ямато накинула любимый безразмерный свитер с растянутым воротом на голое тело и, потянувшись к шортам, задумчиво остановилась, заметив среди прихваченных в спешке вещей кое-что новое.

— Нет, всё-таки это уже слишком, — улыбнулась девушка, проведя рукой по принту на белой футболке.

Она хоть и набралась решимости, но не настолько, чтобы надевать футболку с надписью: «Возьми меня». К тому же, даже её безразмерный свитер оказался не в состоянии скрыть последствия настолько возбуждающих грёз, настигших её несколько минут назад. Поэтому подарок Мусаши — а никакая другая канмусу никогда бы не осмелилась такое подкинуть — был отложен на потом.

— Прости, я немного задержалась, — избегая зрительного контакта, извинилась Ямато, выйдя из ванной.

— Ничего страшного, — махнул рукой Ульяновск, поворачиваясь к ней. — Я тут у тебя немного похозяйничал… — последние слова он протянул заторможенно, явно с трудом осознавая окружающую реальность.

Причина подобной реакции была невероятно прозаична.

Шорты девушка в последний момент решила не надевать и спешно покинула ванную, пока не успела передумать.

Прикрыв глаза, парень с силой зажмурился, прежде чем открыть их вновь. Однако мир вокруг не изменился и не казался иллюзией: Ямато никуда не делась, продолжая стоять с ярким румянцем на щеках, пыталась оттянуть как можно ниже подол свитера. И даже не догадывалась, что тем самым рискует оголить грудь, норовившую выпрыгнуть из разреза воротника.

— В общем, — прочистил горло Ульяновск. — Пока ты была в душе, я тебе кофе заварил.

Подвинув по столу в сторону девушки кружку, он сделал шаг назад, к стулу напротив предложенного ей места.

— Спасибо, — Ямато бросила на напиток голодный взгляд. — А себе почему ничего не налил? — подметила она отсутствие на столе второй кружки.

— Не стал наглеть сверх меры, — помахал рукой парень.

— Так не пойдёт, — мигом позабыв, во что одета, канмусу быстрым шагом прошествовала к кухне. — Садись, я быстро…

Попутно невольно продемонстрировав гостю, что бельё внизу она надеть не забыла.

Медленно опустившись на стул, он стал наблюдать за хлопотавшей вдоль кухонного гарнитура девушкой. Не слишком вязалось её поведение с характеристикой в личном деле. Спокойная и уравновешенная, порой робкая и застенчивая — подобные слова не подходили к выбежавшей без штанов канмусу. А ведь она их точно брала, когда шла в душ.

Похожим образом Ямато начала вести себя на Байкале, но тогда Ульяновск списал это на последствия лечения от синдрома погружения. Да и одевалась куда скромнее, хоть и рискованно.

Не ведая о думах в голове парня, канмусу отточенными движениями готовила чай по своему фирменному рецепту. Кроме сестёр его доводилось попробовать только избранным, и она была уверена, что гость ничего подобного никогда не пробовал. К счастью, процесс много времени не занимал, но в последний момент японка вспомнила, что русские предпочитают пить чай со сладостями.

Заглянув в верхний шкаф, где обычно находилась различная выпечка, и не найдя оную, Ямато мысленно выругалась. В её семье имелась одна сладкоежка, из-за чего печенья и конфеты приходилось регулярно перепрятывать.

— Да где же они… — пробормотала канмусу.

Не найдя пропажу в верхних шкафах, она наклонилась и заглянула в нижние, в благородном порыве угостить гостя, забыв о своём внешнем виде.

Первой мыслью, появившейся в голове Ульяновска от картины наклонившейся Ямато, стала теория о заразности неуклюжести Сириус. Второй — одежда канмусу не имеет иммунитета к гравитации, как одежда кансен. Свитер даже мгновения не сопротивлялся, соскользнув с бёдер девушки на спину, оголив оные и выставив на обозрение чёрные кружевные трусики.

Свисающий почти до колен подол открыл взору налитую грудь, которую вскоре скрыл из виду пышный хвост волос, съехав по спине в сторону и прикрыв парню обзор.

— Вот они! — победоносно выдохнула Ямато, найдя, наконец, коробку с печеньями у задней стенки шкафа.

Прятала её, похоже, Мусаши, завалив коробками с кашей быстрого приготовления. Теми самыми, к которым Шинано даже прикоснуться не могла без чувства брезгливости.

Уже собравшись вытащить найденную пропажу, девушка почувствовала, как на её, почему-то голую, спину легла мужская рука.

На осознание собственного положения ушло мгновение. Негромко взвизгнув, Ямато резко выпрямилась и разнесла бы головой несчастный элемент кухонного гарнитура, если бы Ульяновск вовремя не потянул её на себя.

— Сядь за стол, — с лёгкой хрипотцой в голосе попросил он, прижав к себе. — Пожалуйста.

Ямато, прижимаясь спиной к груди парня, безуспешно пыталась успокоить сердце, стучавшее в груди подобно зенитному пулемёту. Чужая рука, обхватившая её за живот, обретению спокойствия только мешала.

— Не надо громить кухню, — закончил Ульяновск, решив поберечь свои нервы.

В голове Ямато вновь зазвучал голос Мусаши, нашептывающий всякие похабные советы. Те самые, от которых даже Конго краснела во время звонков с русской базы.

Глубоко вдохнув, собираясь с мыслями, девушка приняла решение. Немного расставив ноги она наклонилась вперёд, словно ставя коробку с печеньем на столешницу.

— Я просто хотела найти печенье… — попыталась ровным голосом сказать она, обернувшись через плечо и смотря на парня. — Будешь?

Спокойно произнести у неё не получилось, что не помешало добиться нужного эффекта.

— Ты меня соблазнить пытаешься? — с ухмылкой поинтересовался Ульяновск.

— Да? — неуверенно крякнула Ямато.

Посмотрев на лицо канмусу, от которого уже впору было прикуривать, а то, и вовсе — использовать в качестве конфорки, он решил сделать попытку разрядить обстановку. Не переставая прижимать её к себе, свободной рукой скользнул вперёд. Пройдя рядом с грудью, заставив девушку на секунду задержать дыхание, парень наклонился вперёд, одновременно приподымая её голову.

— Тогда подожди до окончания боёв за Атлантику, — прошептал ей на ушко. — Тогда и поговорим, — завершил он слова лёгким поцелуем в губы.

Выпрямившись, Ульяновск отпустил горе-соблазнительницу и легонько похлопал её по спине.

— Кто-то хотел чаем угостить?

— А? — механически переспросила Ямато. — Да!

***

— Ты чего вчера делала? — хмуро спросила Мусаши у сестры на следующее утро.

Вернувшись поздно вечером домой, она нашла её в спальне укутавшуюся с головой в одеяло. Решив не тревожить, да и не имея на то особо сил, загорелая блондинка отложила выяснение данного вопроса на утро. Как оказалось, откладывать на следующий день не следовало.

— Спала, — равнодушно ответила Ямато.

Выглядела она… Неважно. Мешки под глазами, кое-как заплетённый хвост и какая-то слишком счастливая улыбка, не сочетающаяся с общими симптомами недосыпа. Настолько счастливая, что Мусаши невольно хотела сделать какую-нибудь пакость.

К сожалению, впереди на бетонном перроне аэродрома базы находился почти весь родной флот, а в стороне по соседству квартет Айов, старшая из которых уже начала вопросительно поглядывать в сторону канмусу-суперлинкоров.

— Не заметно, — процедила Мусаши, тыкая пальцем под рёбра сестры.

Там находилось одно из её слабых мест, и боявшаяся щекотки Ямато всегда раскалывалась, стоило только приложить туда силу. Однако в этот раз никакого эффекта, даже хотя бы в виде лёгкого смешка, добиться не получилось.

— Колись давай! — добавила Мусаши.

— Тс-с, — приложила палец к губам Ямато. — Объявляют схемы ордеров!

— Тц, — цокнула языком младшая канмусу, прислушиваясь к речи адмирала Монбара.

И мысленно коря себя, что ещё утром не вытрясла из сестры причину текущего состояния. Заодно следовало бы слова Айовы передать, сказанные в раздевалке после ночных манёвров.

Бетон под ногами

Мусаши удовлетворённо выдохнула, зайдя в душ после утомительной тренировки ночных стрельб в составе эскадры. Попадись ей в команду кто-то, вроде британских коллег или «Большой Семёрки», она бы не чувствовала себя настолько вымотанной. Даже семейка Саут Дакоты утомляла гораздо меньше, несмотря на всю их шумность.

Однако удача сегодня к японской канмусу явно повернулась совсем не лицом. Айовы были прекрасными девчатами, смелыми и задорными, но… слишком быстрыми. Зачем командующий решил опробовать с американской четвёркой таранную тактику, когда идущий впереди суперлинкор своей бронёй буквально сминает сопротивление противника под канонаду орудий кораблей поддержки, Мусаши и думать не хотела.

Подобная тактика вообще не подходила быстроходным Девам Флота, таким, как класс «Айова». Американский квартет куда лучше выполнял роль снайперов, метко отстреливая глубинных из-за спин более медленных и бронированных подруг, нежели участвуя в кавалерийском набеге на строй противника. Как говорилось в клубе любительниц крупных калибров: толщина лба мало пригодна к ловле снарядов лицом. А вот активно маневрировать, пользуясь большой скоростью хода, закидывать снарядами врага с флангов — тут лучше Айовы и сестёр показывали себя только крейсера, да и то не все.

— Эй, не вздыхай так, словно тебя нянчить эсминцев посылали! — раздался за её спиной жизнерадостный голос.

Приоткрыв один глаз, японская канмусу посмотрела в сторону входа в душевую кабинку. Там, перегнувшись через полупрозрачную дверку, стояла одна из четырёх причин ноющих мышц в её ногах.

— Вы хуже эсминцев, — фыркнула Мусаши.

— Протестую! — донеслось из соседней кабинки. — Мелкие пираньи — особый вид занозы в заднице, нам до них далеко!

— Куда им до твоей попки, — раздался смех с той же стороны, сопровождаемый звонким шлепком.

— Джей, отвали от моей кормы!

— Виски, не вздумай! — отвлеклась собеседница Мусаши, посмотрев в сторону.

— Оки, — в голосе из соседней кабинки слышалось явное разочарование.

— Ну так вот, — развернулась Айова к загорелой японке. — Я тут тебя спросить хотела…

От вида ехидной ухмылки этой синеглазой блондинки канмусу-суперлинкор почувствовала неладное.

— Что именно? — повернулась к ней лицом Мусаши, гордо выпрямившись.

— С калибром поаккуратнее, зашибёшь ведь ненароком, — подмигнула Айова, сделав несколько движений пальцами, словно сжимая что-то округлое и большое.

— Ой ли? — теперь уже японка ехидно заулыбалась. — У самой как бы не больше.

Подойдя ближе, она постучала пальцем по дверке, прикрывавшей грудь Айовы, готовясь в любой момент быстро ретироваться. Уж слишком любила американка распускать руки.

— Цифры говорят об обратном, — вопреки ожиданиям канмусу-суперлинкора, блондинка не стала пытаться ничего пощупать. — Но не сбивай меня с темы. Тут птичка напела, что твоя сестричка нашла общий язык с разведкой? — поигрывая бровями, спросила Айова.

Мусаши в душе чертыхнулась. Ведь она говорила сестре действовать активнее, предупреждала… Вот и другие заинтересовались.

— Допустим, — поняв, что отрицать очевидное бессмысленно, она утвердительно кивнула.

— Прекрасно, — лицо золотоволосой канмусу вдруг стало чуть серьёзнее. — Видишь ли, кое-кто из наших тоже проявил к разведке повышенный интерес. Поэтому предупреди сестричку.

— Ты про Мидуэй? — вопросительно приподняла бровь Мусаши.

— Она про Монтану, — подсказала из кабинки напротив Миссури.

— Мид просто нужен кто-то, похожий на неё, — с некоторой усталостью в голосе продолжила Айова. — Она хоть и похожа на Эссексов по параметрам, привычки и характер у неё совсем не подходят под выполняемую авианосцами роль. А вот Монти… Девочка с самого своего призыва что-то о нём знала, поэтому держите ухо востро. Сама знаешь, удар у неё посильнее твоего.

— Откуда она могла знать о существовании у русских ракетной троицы, когда про них заявили только недавно? — скрестила руки на груди японка.

— В том-то и дело, что никто понять не может. А вот в своих дневниках она весьма правдоподобно описывала этого русского, даже пара рисунков есть. При этом никаких признаний в любви или пожеланий смерти — ничего такого нет, за что могли бы зацепиться психологи. Мы сами сперва считали это просто плодом фантазии, пока фотки не увидели, — сдвинула брови Айова, прикусив губу. — Боюсь, сорваться может…

— Своим сообщила? — спросила Мусаши, прогоняя в голове все эпизоды общения с заокеанской канмусу-суперлинкором.

— Кому надо — тот знает, — подтвердила американка, с прищуром посмотрев на неё.

Что-то во взгляде белокурой канмусу сильно Мусаши не понравилось.

— Я предупрежу Ямато, — вздохнув, она протянула руки к полочке с шампунем.

— Благодарствую! — слишком весёлым голосом пропела Айова.

В следующую секунду Мусаши ощутила, как её грудь сжимают две опытные ладони.

— Ты прибавила пару сантиметров? — удивлённо воскликнула американка, беззаботно играясь с бюстом японской канмусу.

И тут же была вынуждена пригнуться и спрятаться за дверку в душевую кабинку, пропуская над головой летящую бутылочку с шампунем.

— Это соски, дура! — заливистый смех Висконсин прокатился по душевой.

— Тебе лишь бы полапать, — зачерпнув в ладонь воды, Мусаши брызнула ею вслед убегающей блондинке. — Свои на что?!

— Чужие лучше! — показала ей в ответ язык Айова.

— Держи, — передали шампунь из соседней кабинки.

— Спасибо, Висконсин, — вздохнув, поблагодарила Мусаши самую спокойную девушку из буйного квартета американских канмусу.

***

Разносившийся по аэродрому топот множества ног, обутых в самую разнообразную обувь, на второй час утренней пробежки обретал действие, сравнимое с колыбельной. Как бы не пытался адмирал взбодрить строй Дев Флота всякими хаотичными манёврами, некоторые из линкоров начинали откровенно зевать. А вот эсминцы и крейсера, коим и следовало первыми начать проявлять усталость, напротив, лучились энергией. Да ещё и умудрялись выполнять перестроения внутри ордера, имитируя активную противолодочную и противовоздушную оборону.

— Линейный дивизион и вторая ударная группа, уходите на рулевую дорожку «Альфа», постарайтесь не сбить друг друга с ног! — раздался из громкоговорителей вдоль взлётно-посадочной полосы голос Даниэля Монбара. — Разведчики, обходите линейных и ударников и перестраивайтесь в хвост первой ударной!

Мусаши недовольно покосилась в сторону диспетчерской вышки, где наблюдал за общефлотской пробежкой командующий базой. Вдали от не по зимнему жаркой погоды, защищённый системой кондиционирования и тонированными стёклами.

Девушки привычно перестроились для поворота, всё-таки не первый раз бегают одним и тем же составом. Справа, обгоняя строй, пробежала русская троица, провожаемая завистливыми взглядами. Парень и старшая из канмусу-крейсеров эскадры выглядели будто вышли на лёгкую прогулку, но никак не пробежавшими несколько километров по бетону. Комсомолец, наоборот, как и другие крейсера, уже начинала уставать, но в отличие от них обладала небольшим преимуществом, отчего некоторые коллеги по классу успели окрестить сей факт самым настоящим читерством.

На подобные тренировки каждой Деве Флота выдавалась небольшая бутылочка воды, помимо утоления жажды выполнявшая функцию имитации запаса топлива. Разработанные специально для таких тренировок костюмы, отдалённо напоминавшие гидрокостюм, гарантировали, что даже самая терпеливая канмусу спустя два часа останется без запаса воды, а ещё через час и вовсе сойдёт с дистанции.

Самая молодая из русских девушек в своём распоряжении имела таких бутылок целых три, так как паре с атомным сердцем они оказались без надобности. И пока целый ордер провожал её завистливыми взглядами, Мусаши, сдув с носа капельку пота, поискала взглядом бегущую где-то впереди Монтану.

Несложная задачка, учитывая рост данной Девы Флота. Всего лишь нужно отыскать волосы цвета бежевый блонд, заплетённые в два боковых хвоста, возвышающиеся над общим строем канмусу-линкоров.

— Чем она тебя так задела, что ты буквально целишься ей в затылок? — тихо спросила Ямато, поравнявшись с сестрой.

— Я тебе уже говорила в раздевалке, — не сводя глаз с цели, шепнула Мусаши.

Именно в этот момент русская обогнула строй линейных сил флота. Однако вопреки ожиданиям загорелой японки, предмет её недовольства всё так же продолжала о чём-то беседовать с Ульрих — канмусу немецкого суперлинкора проекта Н-39.

— Мне кажется, тебя развели, — Ямато похлопала сестру по плечу. — Не впервой, но рано или поздно ты научишься не реагировать на шутки Айовы. Она ведь не со зла.

— Я-ма-то! — прорычала Мусаши. — Мне, вот, кажется, что ты слишком сильно наслаждаешься ситуацией…

— Тебе кажется, — ухмыльнулась старшая из сестёр.

В этот момент мимо пробежал строй, почти целиком состоящий из американских канмусу-авианосцев.

— Бьётся сердце моё слева в ритм!.. — устало напевала Лексингтон, двигаясь во главе своей большой семейки.

— В ритм! — хором вторила ей первая ударная группа.

Услышав это, Ульрих запнулась и едва не улетела носом в бетон, если бы не вовремя подхватившая её Монтана.

— Вы ещё на солнце покажите для полноты образа! — прикрикнула она американкам.

К счастью, Эссексы уже были достаточно уставшими для того, чтобы последовать указанию даже в шутку.

— А чего мы молча бежим? — громко поинтересовалась Дюк оф Йорк.

— Дой, завались, — посоветовала ей Вашингтон.

— Давайте хотя бы Эрику? — предложила Шарнхорст.

— И ты завались, — не стала изменять себе Вашингтон.

— Осталось пробежать четыре километра, — спокойный голос Монтаны мгновенно пресёк зарождающийся спор. — Этим ещё десятку бегать, так что не сбивайте дыхания. Скоро финиш.

— Всего-то? — присвистнула Айова.

Слова Монтаны будто пробудили в девушках второе дыхание. И продержалось оно ровно до того момента, как почти три десятка линкоров пересекли порог раздевалки.

— Убейте того, кто придумал эту срань! — не сдерживая эмоций, буквально разорвала на себе тренировочный костюм Айова.

Усталый одобрительный гул дал понять, что с ней все солидарны.

— И откуда в тебе силы, янки? — откинув мокрые пряди с лица, поинтересовалась Мусаши. — Обычно ты, как и все, изображаешь бревно.

— Протестую, — вяло промычала сидящая на лавке британка Хау.

— Протест принят и проигнорирован, — отмахнулась Айова.

— И всё же, поделись рецептом бодрости, — поддержала интерес соотечественницы Нагато.

— Разведка ещё бегает? — обратилась американка к стоявшей ближе всех к выходу Гнейзенау.

Выглянув на улицу, немка молча кивнула в ответ, для верности показав большой палец.

— Во-о-от, — хитро улыбнулась Айова. — А я знаю, куда их отправят переодеваться.

— Тоже мне новость, — фыркнула Худ. — Восьмая раздевалка.

— А ты откуда знаешь? — с нескрываемым подозрением в голосе поинтересовалась Ришелье.

— У меня свои источники, — ушла от ответа гордость флота Её Величества.

— И что ты собираешься делать? — в свою очередь спросила у Айовы Мусаши.

— А сами как думаете? — подмигнула та. — И только не надо говорить, что вам не интересно. Не поверю!

— Не смей! — погрозила ей кулаком Ришелье.

— Тю-ю, я-то думала что-то действительно интересное… — разочарованно произнесла Тирпиц, вытаскивая из шкафчика банные принадлежности.

— Ну да, тебе ли не знать, — отмахнулась Айова. — Вся база о твоих хобби наслышана, — показала она язык немке, уклонившись от брошенной мочалки.

— Айова, будь добра — умолкни, — подкинув в руке ещё одну губку, попросила Бисмарк.

Секунду спустя прямо в лоб немецкому флагману прилетела резиновая уточка.

— Пенная вечеринка! — радостно воскликнула Шарнхорст и скрылась в душевой.

— Погодите, — оглядела раздевалку Ришелье. — Только не говорите мне…

Посмотрев по сторонам, Мусаши подметила подозрительное отсутствие доброй половины Дев Флота и, что самое странное, собственной сестры.

— Как прорываться будем? — прижав полотенце к груди, обратилась к оставшимся канмусу Нагато.

— Ведут себя, как эсминцы, — недовольно проворчала Бисмарк.

Однако улыбка на лице выдавала настоящее отношение её к происходящему.

— Как обычно, — вздохнула Мусаши, убрав очки в шкафчик. — Я и, — посмотрела она по сторонам, — Монтана идём впереди, остальные заходят за нами…

— Дверь только закройте, — покачала головой Ришелье, открывая потайной шкаф. — Даниэль хоть и не станет заходить, но повода своими визгами лучше, всё же, не давать, — вытащив один из водяных пистолетов, она кинула его Нагато.

— Наша битва будет легендарной! — встав в геройскую позу и подняв кулак вверх, провозгласила Айова.

И тут же получила струю мыльной воды в затылок от Бисмарк.

***

Собрание флагманов состоялось вечером после отработки противолодочной обороны крупной флотилией. Честь командовать сборной солянкой, с лёгкой руки Киров окрещённой словом «интернационал», выпала Арк Роял — Деве Флота одноимённого британского авианосца. Ульяновск за учениями наблюдал краем глаза, будучи занятым отработкой с другими авианосцами бомбометания с использованием планирующих бомб, но рассказы девушки-крейсера его эскадры, принимавшие участие в действе, оказались довольно красноречивы.

К тому же, из патруля вернулись несколько эскадр немецких канмусу-подлодок, изъявивших желание поучаствовать. Субмарины, за годы совместных тренировок успев привыкнуть к возможностям надводного эскорта, с ходу попытались действовать по старым отработанным схемам. За что и были наказаны крейсероской парочкой, но быстро сориентировались и, перегруппировавшись, снова приступили к охоте.

В итоге, даже двух хороших гидролокаторов на такой большой ордер оказалось слишком мало. Пока отбивалась атака с одного фланга, с другой выбивалось сразу несколько Дев Флота. Особой похвалы из уст Киров удостоились немецкие «волчьи стаи». Только в конце манёвров эсминцы охранения научились правильно давать координаты, чтобы противника могли накрыть реактивным бомбомётом с другого края ордера.

— Я так понимаю, все собрались? — Даниэль Монбар прошёлся взглядом по сидящим за столом главных флагманов. — Тогда обойдёмся без переклички и начнём.

Европейский квартет в лице Бисмарк, Худ, Витторио и Ришелье синхронно кивнули. Расположившиеся напротив американки немного расслабились и сосредоточили своё внимание на Лексингтон, перед которой лежал исписанный убористым почерком блокнот. Такой же, с обложкой построже, держала в руках Бисмарк.

Каждый из флагманов сперва отчитался о состоянии подчинённых. Правда, выполнение учебных программ обошли стороной, разве что Эссекс подробно доложила об успехах в освоении планирующих авиабомб. Особо времени никто не тянул, предпочитая поскорее перейти к главному вопросу на повестке собрания.

— Я ознакомился с докладом разведывательной эскадры, — кивнул в сторону Ульяновска командующий. — Уберём пока за скобки вопросы противодействия ракетному вооружению Глубинного Флота, меня волнует логистика. Девчата, вам придётся брать с собой дополнительные пайки и ремонтные комплекты, иного варианта я не вижу. Летуны туда не полетят, а при сбросе с высоты велик шанс потерять груз снабжения.

— Тут без вариантов, — зачеркнув карандашом несколько надписей в блокноте, согласилась Лексингтон. — За неделю вряд ли управимся, да и интенсивность боёв, судя по всему, предстоит значительная.

— Доставку снабженцев я могу отследить и, в крайнем случае, подцепить транспортными вертолётами. Со слов атташе из посольства, несколько бортов перелетят из России на время операции на базы Норфолка и Белфаста, скоро должны уладить вопрос с испанцами. Тем не менее, экипироваться придётся под завязку, — добавил Ульяновск. — Опыт таких сбросов есть, всё упирается в карту построения, какую определят в штабе.

У него не было сомнений, что никто не пошлёт весь флот одной кучей. Такая махина имеет неприятное свойство слишком долго перестраиваться в боевой порядок и быть уязвимой для комбинированных ударов. Понимали это и остальные.

— Штаб обещал через неделю предоставить свои выкладки, — немного повеселел Монбар. — Мы же пока продолжим эскадренные тренировки.

— У меня вопрос по связи, — подала голос Бисмарк. — Нам четыре года обещают решить вопрос с передатчиками, или снова работаем по правилу ожидаемого времени прибытия? У Объединённого Флота отсутствует опыт успешных операций силами такого размера, какой собрался на этой базе.

— Могла бы и не напоминать… — проворчала Миссури, вздрогнув от воспоминаний недавнего похода на Филиппины.

Помимо боя в Юго-Восточной Азии, Объединённый Флот провёл всего лишь две крупные операции в открытом океане. Однако ещё ни разу не стягивали флот со всего мира в одну точку. В рейде на Гавайи участвовали только японцы с американцами, и он носил исключительно пропагандистский характер, да и у Ульяновска на этот счёт имелись свои приказы в то время. Зачистка гнезда глубинных во фьордах Гренландии проводилась флотами англичан и американцев, но и тут все действовали в пределах собственных баз снабжения.

Зачистки Балтики, Чёрного и Средиземного морей в эту категорию не входили, всё-таки водоёмы закрытые, и за счёт блокирования проливов задача значительно упрощалась.

— Я об этом прекрасно помню, фрау Бисмарк, — сдвинул брови командующий, скривившись так, будто прожевал лимон вместе с кожурой. — Но другого варианта, кроме военных спутниковых аппаратов, у меня нет.

— Ещё бы они не умирали при переходе через линию фронтира, цены бы им не было, — обречённо вздохнула Худ, покосившись на Ульяновска. — К счастью, возможно, в этот раз нам повезло?

— В перспективе, но не в этот раз точно, — нехотя обломал надежды британки, да и не только её одной, русский. — Интеграция аппаратуры связи — процесс долгий и сугубо индивидуальный. Дома удалось поставить только двум Девам Флота, но то родной флот. Экспорт на иностранные корабли уже в плоскости переговоров между военными ведомствами.

— Чего вдруг? — вопросительно приподняла бровь Витторио.

— Потому что они используют частоты и каналы своих вояк, — пояснила ей Эссекс. — Которые, скорее всего, ещё и секретные.

— Именно так, — подтвердил слова девушки Ульяновск. — Если всё-таки мою эскадру решат выслать в авангард, я могу оставить Комсомолец рядом с флагманами. Меня и Киров будет вполне достаточно для разведки и целеуказания.

— Ладно, не будем переливать из пустого в порожнее раньше времени, дождёмся решения штаба, — постукивая пальцами по столу, задумчиво произнёс адмирал. — Ещё вопросы?

— Передовые посты глубинных придётся уничтожать, — медленно начала Нагато, вспоминая карту расположения флотилий противника. — Одна из них находится как раз напротив Гибралтара. Сколько у нас будет времени, прежде чем на нас выйдут основные силы?

— Если снесём одну из флотилий внешнего периметра, то нам больше придётся беспокоиться о всплытии всякой мелочёвки. Если своевременно будем выбивать соглядатаев, дойти сможем без проблем. С таким количеством авианосцев во флоте, какое собралось здесь, уничтожение небольшого флота глубинных — лишь вопрос определения точного их местоположения. С этим трудностей возникнуть не должно, — взял слово Ульяновск, на ком скрестились взгляды всех присутствующих. — Как по мне, самым оптимальным решением было бы уничтожение стаи у Гибралтара и двух соседних, затем быстрый бросок к Азорскому архипелагу и выполнение боевой задачи с последующим быстрым отступлением. Но данный подход продиктован привычной мне доктриной боевых действий, а она не соответствует привычной вам методике, — оглядел он сидящих за столом девушек.

— Будь у нас в распоряжении несколько Арли Бёрков и пара Тикондерог, задачка бы изрядно полегчала, — хмыкнула Миссури, подмигнув парню. — Но, чего нет — того нет. Вся надежда на эксперимент с подвесом ракет на торпедоносцы. Когда, кстати, пробные вылеты?

— С Мидуэй вопрос обсудили, шансы на успех есть. Завтра к нам присоединится Шинано, — вопросительно посмотрел он на Нагато. Брюнетка утвердительно кивнула, после чего Ульяновск продолжил: — Вместе с ней будем пробовать. Если опыт удастся — опробуем укороченный разбег и использование стандартных торпедоносцев. Но тут обещать ничего не могу.

— Если удастся поднять вес ракетного залпа хотя бы двумя авианосцами — это уже сильно облегчит нам жизнь, — покивал головой командующий. — Пока действуем из соображений, что русские ракетоносцы выбивают альфа-особей, остальные добивают стаю. Возражения?

Дружное «никак нет» вызвало у мужчины довольную улыбку.

— Тогда предлагаю обсудить корректировку программ манёвров, — Монбар оглядел девчат, прекрасно понимая, какое осиное гнездо он разворошил.

Дебаты затянулись до поздней ночи. Эссекс хотела отработать бомбометание по живым мишеням в условиях активной противовоздушной обороны, что шло вразрез с желанием линкоров воспользоваться Ульяновском, как наводчиком. К счастью, компромисса удалось достичь до того, как осипли Нагато и Худ, поддерживаемая ко всеобщему удивлению Бисмарк и Эссекс, с нездоровым блеском в глазах обещавшая плавучей артиллерии разноцветный ад.

— Что скажешь по итогам сегодняшнего дня? — дождавшись, когда в кабинете не останется никого, кроме Ришелье, поинтересовался у девушки-линкора командующий.

Француженка ненадолго задумалась, недовольно покосившись на мужчину.

— Что ты поступил крайне некрасиво с девчатами, Даниэль, — надулась белокурая канмусу, скрестив руки под грудью.

— Ты про восьмую раздевалку? — усмехнулся адмирал Монбар, положив голову на скрещенные ладони и взглянув в глаза своей помощнице. — Я знал, что тебе понравится.

— Девочки были крайне недовольны, — Ришелье заправила непослушную прядь за ухо. — Они ожидали совсем другого…

— И это невероятно странно, учитывая, что в апартаментах линкоров есть собственный душ, а эскадра у них небольшая, — откровенно веселился офицер. — Ну и Киров, которая бегает вокруг своего флагмана и напарницы подобно несушке над цыплятами. Держу пари, займи русская эскадра душевую, она стояла бы охраняла свой выводок от любопытных глаз.

— Но ледяным душем поливать из окна было зачем? — хлопнув ладонями по столу, девушка встала со стула и наклонилась к мужчине. — Айова, знаешь ли, далеко не пушинка!

— Я думаю, будь там русские — поливали бы не водой, а струёй огнетушителя. Она ещё холоднее, — хмыкнул командующий, положив руку на ладонь канмусу. — Не злись, Риши.

— Не тебе в лицо прилетела корма мокрой американки, — фыркнула Ришелье и тут же добавила, нахмурившись: — Даже не думай!

— Зачем мне эта фанатка бургеров и картошки фри? — шумно выдохнул Монбар, быстро собрав разложенные на столе бумаги в свой портфель. — Когда у меня есть великолепная фуа-гра.

— Ещё раз назовёшь меня едой — останешься без ужина…

***

Новый день принёс на базу в Средиземном море новую порцию ежедневной рутины. Флот занимался привычными тренировками по отражению атаки авиагрупп противника, в роли которого выступали почти все ударные авианосцы. Присутствие двух ракетных крейсеров в ордере надводной артиллерии поднимало шансы на успешное выполнение задачи, но против почти пяти сотен самолётов их усилий, всё же, не хватало.

Однако фее из числа дивизиона полётной подготовки чьи-то страдания на соседнем полигоне были до лампочки. Издав гневный писк, она в сердцах выругалась и от души ударила разводным ключом по крылу стоявшего на палубе авианосца Мидуэй штурмовика.

— Осторожнее! — возмутилась канмусу.

Подняв глаза, фея показала брюнетке средний палец и вернулась к работе.

— Может, перейдёшь на «Эвенджеры»? — с нескрываемыми нотками самодовольства в голосе поинтересовалась Шинано, готовя к взлёту первый торпедоносец, на котором феи с Ульяновска уже успели закрепить противокорабельную ракету.

Более рослая брюнетка бросила недовольный взгляд на японскую лучницу, что в данный момент ласково поглаживала дугу лука. Мини-Ямато, как называли Шинано в американском флоте, в ответ ухмыльнулась.

— Проблема не в том, чтобы закрепить ракету и поднять самолёт с ней в воздух, — привлёк к себе внимание девушек Ульяновск. — Главная задача — запустить ракету, а не уронить её в воду. И если честно, Шинано, судя по ругани моих техников, у Рюсея шансов на успешный запуск мало. Жаль, «Москит» он не утащит…

— Мои «Скайрайдеры» могут, — гордо выпрямилась Мидуэй.

— Не-а, — помотала головой Шинано. — Твои штурмовики будут, как в мультике про койота летать на ракете.

— Кто бы говорил, — возразила американка, радостно просияв, заметив, как феи смогли-таки подвесить обе ракеты к крыльям самолёта. — Готова!

— Напиши на крыльях для надёжности «Корпорация АКМЕ», — посоветовала Шинано, недовольно цокнув языком.

— У меня пилоты хотя бы штурвал знают, в какую сторону на взлёте тянуть, — помахала ладонью в сторону японки Мидуэй, повернувшись к парню. — Может, не надо её привлекать к испытаниям? «Рюсеи» у каждой авианесущей канмусу Японии есть. Давай позовём лучше журавлей, они не такие душные.

— От душнилы слышу, — отозвалась Шинано, показывая американке язык. — Ты вообще экологический террорист, с твоей любовью к оранжевому.

— Так, девочки, не ссорьтесь, — устало вздохнул Ульяновск. От постоянных препинаний двух суперавианосцев у него уже грозила начаться мигрень. — Подсветка в воздухе, поднимайте машины. И запомните — после сброса нагрузки уходите вверх! Не вправо и ни влево — вверх, чтобы вас стартовым факелом не сожгло.

— Мои птички к такому привычны, — уверенно произнесла Мидуэй, запуская самолёт.

Шинано подняла торпедоносец в воздух молча, выстрелив из лука.

Гудя винтами, машины направились в район стрельб, где их уже поджидала пара истребителей авиакрыла Ульяновска.

— Зачем нам именно Шинано? — снова поинтересовалась американка, покосившись на заокеанскую коллегу. — Чем она лучше любой другой Девы Флота класса «авианосец»? Та же Хирью куда лучше управляется с торпедоносцами, чем любая другая канмусу флота Японии.

В этот раз средний палец ей показывала не фея, как раньше, а сама Шинано.

— Мы сейчас опробуем запуск, а потом её торпедоносцы будут взлетать с перегрузом, — ответил парень, жестом остановив гневную реплику воинственной брюнетки. — Длины её палубы должно хватить для взлёта «Рюсея» с полуторным превышением нагрузки. Ради одиночного запуска смысла нет гонять самолёты, когда я могу такое же количество запустить с двух эскадрилий.

— Хм, хочешь сымитировать «Рейд Дуллитла»? — задумалась японка, материализовав на ладони ещё один торпедоносец. — Ну, взлететь «Рюсей» должен, скорость полёта, правда, будет так себе.

— Тут главное, чтобы смог взлететь, — кивнул он, отслеживая на радаре перемещение машин Шинано и Мидуэй. — Так, девочки, приготовьтесь. Тридцать секунд до выхода на огневой рубеж.

В хвост торпедоносцу Шинано и штурмовику Мидуэй пристроился один из истребителей дежурной пары, по привычке поднятой Ульяновском. Машина выполняла функцию подстраховки, на случай, если двигатели ракет не запустятся по команде с борта носителя, для чего под крыльями крепилась пара контейнеров с радиоэлектронным оборудованием.

Достигнув нужной точки, самолёты произвели сброс боезаряда и начали резко набирать высоту. Ракеты продолжили планировать по инерции, и, как только истекло время задержки старта, хлопнул пиропатрон запуска двигателя ракеты. Разложились рулевые плоскости, корректируя курс.

Тут же ракету подхватила система наведения авианосца, направляя к цели в виде уголкового отражателя, закреплённого на понтоне.

— Что ж, запуск прошёл успешно, — наблюдая, как вдалеке поднимаются три облачка от взрывов, прокомментировал Ульяновск. — Мидуэй, отрабатываем массовый пуск, Шинано — будем пробовать взлёт с перегрузом.

Кивнув, девушки стали ждать, пока транспортные вертолёты перевезут боекомплект с одного авианосца на другой. Находившаяся на борту японки фея-техник посмотрела при этом на родной корабль с таким отчаянием во взгляде, что парню стало немного не по себе.

***

В рабочем кабинете президента Российской Федерации царила тяжёлая атмосфера. В третий раз перечитав принесённый на подпись документ, глава государства поднял взгляд на министра обороны.

— Вы серьёзно на это согласитесь? — не скрывая сомнения поинтересовался он.

— К сожалению, Алексей Анатольевич, вариантов у нас нет, янки всё продумали. Отказаться — значит потерять лицо.

— Я такой подставы от них даже во время штурма Полтавы не ожидал, — взъерошил себе волосы президент. — От жены ждал, от якобы соратников тоже, но от этих… Слишком уж нагло действуют… Чересчур нагло, не в их стиле.

— Им надо отыграться за Филиппины, заодно свалить всю вину, в случае неудачи, на удобного партнёра.

— Да уж, — вздохнул президент. — Толку от моей подписи?

— Помимо формальности? Повысим ставки. В своём подопечном штаб уверен, а когда выполнит задачу — потери простят, им не впервой.

— Это всё-таки общевойсковая операция, а не вылазки в глубокий тыл противника, — напомнил президент. — Ну, ладно, раз ваши уверены в успехе, то пусть мне заодно речь подготовят. Надо бы на такой выпад ответить.

— Сделаем, — коварно ухмыльнулся министр. — Придётся, правда, дождаться возвращения эскадры домой.

Золотое искушение

Спустя неделю после первых пусков ракет самолётами Мидуэй и Шинано, наспех сформированное авианосное соединение достигло определённых успехов в залповой стрельбе с применением всей авиагруппы. Скорость подъёма машин в воздух оставляла желать лучшего, но наметился прогресс после стажировки собственных команд фей-техников из экипажей девушек. И то, только после того, как техники с борта Ульяновска смогли наладить передачу сигнала на включение двигателей от бортовой сети «Скайрайдера» и «Рюсея» без громоздкого переходника.

После этого главная фея-техник группы предполётного обслуживания пару дней не разговаривала с кораблём-носителем.

Самому парню тоже было чему поучиться. Подсвечивать цели для нескольких сотен ракет оказалось той ещё головной болью, частенько — буквально. Порой из-за мигрени он попадал в заботливые руки Акаши, над которой всегда коршуном нависала Киров. По непонятным причинам, самонаведение у Х-35 работало только при запуске с «Сушки», тридцать третьей или пятьдесят седьмой.

Куда лучше дела обстояли у других авианосцев. Получив в свои руки новую игрушку, Девы Флота целиком и полностью отдались веселью. Каким только образом не сбрасывались авиабомбы: и с пике, и при выполнении мёртвой петли, и даже кобры. Благо крылья модуля планирования раскрывались сами без команды с борта самолёта-носителя. Доходило до того, что акватория на полигонах буквально кипела от количества сбрасываемых в воду чугунных болванок.

Обо всём этом довольная Эссекс и слегка уставший Ульяновск доложили адмиралу Монбару на очередном собрании флагманов.

— Ну, результаты вашего веселья я вижу, — усмехнулся командующий, стараясь не смотреть в сторону четвёрки европейских девушек-линкоров.

Даже самая стойкая канмусу — Бисмарк — сверлила сидящих напротив Лексингтон и Эссекс недовольным взглядом. При этом, младшей из сестёр хватало совести пытаться изобразить раскаяние, тогда как Эссекс не скрывала самодовольной ухмылки.

Парень не сомневался, что, не будь в помещении адмирала, в лучшем случае поднялся бы крик и началась ругань. Худ, и вовсе, будто уже собралась вновь изобрести концлагерь для одной многочисленной семейки, хотя тёмно-синий цвет волос оказался на удивление ей к лицу.

— Увлеклись, — с откровенно фальшивым раскаянием в голосе произнесла Эссекс. — Бывает.

— Мы тебе это припомним, не переживай, — многообещающе покивала Миссури, не успевшая смыть остатки краски после вечерней тренировки.

— Да ладно вам, — попыталась встать на защиту сестёр по оружию Энтерпрайз. — Лучше уж от краски отмываться, чем ловить лицом авиабомбы в море, — не договорив, она замолчала, виновато посмотрев на Ришелье.

— Ты, пожалуйста, в глаза мне это скажи, — с обманчиво-милой улыбкой указала на себя француженка.

Ульяновск вновь мысленно поаплодировал мастерству бомбометания канмусу-авианосцев, раскрасивших лицо заместительницы командующего в цвета её родного триколора. Однако благоразумно решил похвалу не озвучивать.

— Справедливости ради, синие бомбы кидала Цеппелин, — глазом не моргнув, сдала коллегу Эссекс.

— Та-а-ак, а остальные? — скрипя зубами, поинтересовалась Ришелье.

— Прости, — смутилась Энтерпрайз. — Моё звено использовало белый…

— Энти?! — удивлённо воскликнула Витторио, из-за обилия белой краски на коже напоминавшая глубинную.

— Красным кидали первый и второй авианосные дивизионы, — добавила Нагато, теребя пряди огненно-красной шевелюры. — Девочки просят прощения.

— Ни о чём не жалею, — не стала скрывать Эссекс, приобняв сестру.

Лексингтон, вместо того, чтобы по обыкновению одёрнуть головную канмусу своего класса, хмыкнув, с вызовом окинула взглядом собравшихся. Да и Энтерпрайз явно наслаждалась результатом сегодняшней цветовой «калибровки» плавающей артиллерии. Редко когда ударной группе удавалось условно утопить весь ордер команды противника, не потеряв в процессе ни одной машины.

Чуя, как в воздухе уже начинает буквально пахнуть озоном и едва слышно затрещали искровые разряды, адмирал Монбар поспешил сменить тему:

— Ульяновск, есть что ещё добавить?

Парень задумался. В целом, Шинано и Мидуэй осталось отработать пуски из общего ордера, но это можно отложить до ближайших крупных манёвров. А вот занятия с собственной эскадрой следовало бы возобновить.

— Завтра Шинано и Мидуэй возвращаются в соединения приписки. Мне понадобится удалённый полигон, желательно на противоположной стороне от места манёвров авианосной группы. Планирую отработать с эскадрой противоракетную оборону, на случай, если придётся выманивать на себя первый залп противника. На этом всё.

— Пока дальнейшее планирование занятий отложим, — постукивая пальцами по столу, начал адмирал, будто собираясь с силами. — С «Большой Земли» пришли выкладки аналитиков…

— Наконец-то! — прервал его выкрик Миссури.

Проигнорировав возглас американки, Даниэль подвинул к себе папку, что до сих пор лежала перед ним закрытой, извлёк несколько стопок документов и протянул Ришелье. Та быстро сообразила, что от неё хочет офицер и, взяв бумаги, разложила их перед присутствующими. Кому и что предназначалось, к счастью, было указано на стикере, прикрепленном к первому листу, так что времени много у помощницы командующей задача не заняла.

— И пришли они со схемами боевых построений. Ознакомьтесь, завтра утром обсудим подробнее. Для флота США, как я понимаю, ничего нового, подобную тактику ударных групп вы использовали во втором рейде к атоллу Мидуэй. Остальных прошу читать внимательно — группы будут смешанные. И ещё. Флагманом назначен Ульяновск, — припечатал адмирал.

Кабинет на мгновение погрузился в тишину. Взгляды всех присутствующих сосредоточились на офицере, который в душе надеялся, что не бросил вербальную гранату в метафорическую выгребную яму.

Сделав глубокий вдох, Монбар продолжил, прежде чем его кто-либо успел засыпать вопросами:

— Аргументация штаба — и я с ней полностью согласен — флагман должен иметь полное представление об оперативной обстановке внутри и вокруг флота. Из всех присутствующих только один способен на такое.

— То есть штаб предлагает идти вслепую? — опередила парня с вопросом Лексингтон.

— И толку от этих знаний, если докричаться во вражеской акватории друг до друга в лучшем случае равносильно себя обозначить, а в худшем — невозможно? — добавила Бисмарк. — Если только… — медленно закончила она, покосившись на русского.

— Разделить мою эскадру, тем самым ослабив возможности противоракетной обороны, и подставиться под удар химе, — закончил за неё Ульяновск. — Не вижу логики в подобном назначении, товарищ адмирал.

— Договорить мне дайте, — подняв руку, Монбар жестом заставил всех замолчать. — Дослушайте сперва до конца, а потом уже начинайте обмен мнениями. План операции был готов задолго до того, как вы все здесь собрались, разведка позволила уточнить данные со спутников, известные заранее, и определить качественный состав стай. На основе полученной информации в план внесли коррективы. С этим, надеюсь, возражений нет? — окинул он взглядом собравшихся флагманов.

Девчата отрицательно замотали головами, дополняя нестройное «никак нет».

— Передвижения стай отслеживают круглосуточно с нескольких пунктов. Глубинные вернулись на исходные позиции, поэтому в целях улучшения координации взаимодействия между ударными группами и было принято решение обойтись без разведывательной эскадры в авангарде. И ты правильно понял, Ульяновск, — обратился к парню адмирал, — твою эскадру распределяют. Теперь по порядку. Линейная ударная группа. Флагманом назначается Миссури, вице-флагман — Мусаши. Вспомогательные — Нагато и Бисмарк. Вам будет выдано соединение эскортных авианосцев под командованием Киров, прикрывать её будут помимо штатного ордера Аляска и Гуам при поддержке пары класса «Фарго». Ваша задача — в случае выдвижения противника встречным курсом связать его боем, либо, при успешной ликвидации высшей особи на Азорских островах, нанести добивающий удар по её стае. Вопросы по данному пункту?

— Ставить лишённый брони атомный крейсер в один строй с линкорами — самоубийство, — не сдержался Ульяновск.

Он знал, что линкоры никогда не ходят без опеки хотя бы одного лёгкого авианосца, и в случае начала артиллерийской дуэли между владелицами крупных калибров те держатся в сторонке. Да и сама Киров не настолько глупа, чтобы лезть под летающие чугунные снаряды весом около тонны. Однако это не делало задумку командования привлекательной.

— Отойдёт вместе с мелкими, — положила парню руку на плечо сидевшая слева Энтерпрайз. — В крайнем случае Аляски собой закроют. Несмотря на их бесполезность в сороковых, получив вторую жизнь они являются идеальным сопровождением для эскортных авианосцев. Брони хватает, чтобы сдержать выстрел линкора на расстоянии, а двенадцатидюймовые снаряды могут разорвать любого, рискнувшего подойти поближе. Да и Фарго с Хантингтон могут приласкать залпами. Беспокоиться не о чем.

— Командовать крейсерским прикрытием Киров будет Ульрих фон Гёттен, — добавил Монбар. — Монтана возглавит эскадру прикрытия Комсомолец в составе второй авианосной ударной группы под командованием Энтерпрайз, — он повернулся к девушке. — Твоим вице-флагманом назначается Акаги. Тут вам дают немного вольности, определи с ней, кого назначить на вспомогательных из выделенного штата. Завтра жду от вас кандидатуры мне на стол для утверждения.

— Нам дают Вустеры, — присвистнула Энтерпрайз, заглянув в список.

— Не вам, а Комсомолец, — осадил обрадовавшуюся было девушку командующий. — Зенитки вам и так будут лишними, с таким количеством истребителей и сил сопровождения. Плюс — с вами будет Монтана. Теперь первая авианосная — тут командует Ульяновск, заместители Эссекс и Лексингтон. Прикрытие флагмана — класс «Де Мойн» в полном составе.

— Неплохо, — постукивая пальцами по столу, произнесла Худ. — Равноценно прикрытию Киров.

— Кто и куда распределён — указано в документах перед вами. Прошу довести информацию до личного состава, — продолжил адмирал. — Если вкратце — авианосцы делят по скоростям. Поэтому все Эссексы, Мидуэй, обе канмусу класса «Сёкаку» записаны в первую группу.

— У Хирю и Сорю такая же скорость, как у Сёкаку, — напомнила Нагато.

— Как и у Лексингтон-старшей и Саратоги, — добавила Энтерпрайз.

— Они выделены в маневровый дивизион в составе второй ударной группы, — пояснил командующий, подняв вверх листы со списками авианосцев во флотилиях. — И в качестве балансировки ударной мощи, чтобы избежать перекоса.

— Шинано, как я понимаю, тоже во второй? — не имея желания вчитываться в списки, спросил Ульяновск. — Расчёт на фланговый удар противокорабельными ракетами?

— Да, — подтвердил Монбар. — Предполагается таким образом облегчить тебе маневрирование авиагруппами и ускорить выход на огневой рубеж.

— М-да, — только и мог сказать Ульяновск.

Ничего более цензурного в данный момент у него для выражения своего мнения по поводу выдумки штабистов не находилось.

— Работы предстоит много, — прикрыла глаза Худ, устало вздохнув. — Заставить нашу сборную солянку работать по тактике янки…

— Лайми, там ничего сложного, — театрально оскорбилась Эссекс. — Вам, бронелобым, так и вовсе буквально прогулка. Знай, стреляй, куда скажут…

Получив тычок в рёбра от Миссури, девушка ойкнула и замолчала, недовольно потирая бок.

— И когда по плану начало активной фазы? — приоткрыла один глаз британка и взглянула на командующего, ожидая услышать совершенно нереальные сроки.

— Если не произойдёт ничего экстраординарного, то выход в море намечен на двадцать шестое декабря. К этому моменту закончат формирование грузов оперативного снабжения и подготовку экипажей транспортников, — честно ответил тот. — Зависит от вас, но, поправь меня если я не прав, Худ, дольше ждать Европа вообще, и Британия в частности, не могут.

Английский флагман демонстративно промолчала.

— Если надо, моя эскадра может снова зачистить Северный Тракт, — предложил Ульяновск.

— И потерять две недели подготовки? — отрицательно качнул головой Монбар. — Нет, на такое не пойдут, штаб это чётко обозначил.

— Значит, мы с бала сразу на корабль? — вывернув наизнанку известную поговорку, задала риторический вопрос Витторио.

— Можно сказать и так, — хмыкнул мужчина, оглядев собравшихся. — Ещё вопросы?

Вспомнив маршруты движения стай и поведение противника, накинув сверху размер выставленной против глубинных армады, Ульяновск заглянул в предложенный штабом план действий и скривился. Уже довести до Азорских островов такую толпу девиц и не потерять по пути половину будет подвигом.

— Есть предложение, — осторожно начал он.

— Слушаю?

— Мы не пойдём через Гибралтар, — произнёс парень, чем изрядно шокировал девушек.

— В смысле? — покосилась на него Ришелье.

— Неподалёку от стаи, прикрывающей выход из Гибралтарского пролива, с севера и с юга находятся возглавляемые быстроходными линкорами группы глубинных. Плюс скрытые под водой лёгкие силы, количество которых неизвестно. Учитывая, какой оравой мы будем выходить, нас однозначно услышат ещё до того, как успеем снести наблюдателей. Ничуть не умаляю способностей собравшихся канмусу, но эффективно вести одновременно и противолодочную, и противовоздушную оборону, и попутно сохранять хотя бы подобие порядка в ордере, мы не сможем. Поэтому, предлагаю стартовать с побережья Марокко, как можно ближе к стае, блокирующей Канарские острова. Одновременным ударом топим её и южную стаю возле Гибралтара и, обогнув Мадейру, рвануть на Азорские острова. Сложнее в плане организации, но так мы избегаем лишней траты боекомплекта, не вступая в бой с тремя стаями, — предложил Ульяновск.

Адмирал, тем временем, вывел на экран карту расположения соединений Глубинного Флота в северной Атлантике и задумчиво её рассматривал.

— А говорил, флагман из него никакой… — пробормотала Бисмарк, одобрительно кивнув.

— Я бы так, во всяком случае, свою эскадру выводил. При отступлении всё равно придётся пробиваться через две стаи, так что нет смысла нарываться на три, когда можно спокойно притопить две. Всё упирается в наше умение выходить в море с неподготовленного побережья и как до него добраться, — отмахнулся от комплимента парень.

— На Канарах наш наблюдательный аванпост, так что дорога туда есть, — потирая бороду, медленно произнёс адмирал Монбар. — Идея не лишена смысла, я закину её аналитикам. Посмотрим, что скажут. Моих полномочий расшевелить это неповоротливое нечто, коим являются сухопутные войска, не хватит, это точно. А вот если их пнёт уже кто-то сверху — может сработать. Так что, — развернулся он обратно к подчинённым, — думайте, Ульяновск и девочки.

— Звучит как-то пошло, — рассматривая ноготки, прокомментировала Ришелье.

— Зато правда, — не пошёл на попятную офицер. — Свободны, — прозвучало уже остальным.

Из-за стола все встали синхронно, отчего в дверях закономерно образовалась небольшая толчея. Однако девушки не за красивые глаза и пышные формы занимали пост флагманов и, после секундных переглядываний, организованно покинули конференц-зал. Эссекс собиралась было подождать в коридоре выходившего последним Ульяновска, но её буквально под руки утащили Энтерпрайз и Лексингтон.

Сам парень от осмысления грядущих перспектив ушёл в себя, на автопилоте направляясь в апартаменты своей эскадры. Отвлекла его от тяжёлых дум женская ладошка, похлопав по плечу в попытке привлечь внимание.

— О назначении задумался? — спросила статная брюнетка в чёрном кителе и золотыми эполетами.

Моргнув, он опознал в говорившей Нагато, что, с некоторым беспокойством на лице, шла рядом.

— В том числе, — ответил Ульяновск, немного сбавив шаг. — Просто для меня решение штаба равносильно назначению субмарины флагманом линейного дивизиона… — и только взглянув на японку он вспомнил некоторые эксперименты во флоте соседей с востока. — А, ну да, для тебя в этом ничего особенного.

— Ну… — брюнетка смущённо посмотрела в сторону. — Взгляд с другой стороны оказался продуктивным…

— Как быстро выгорела Фубуки? — невинно поинтересовался парень.

— Быстро, — вздохнула Нагато, признавая поражение. — Но когда долго и безрезультатно бьёшься над решением проблемы, требуется другой подход. Возможно, штаб мыслил также.

— Возможно, — согласился он, придержав выходную дверь и пропуская собеседницу вперёд. — И я даже не стану отрицать логику в их решении. Связь, всё-таки, немаловажная составляющая боевой структуры флота. Меня больше терзает вопрос совместимости кораблей разных доктрин ведения морского боя, и — самое главное — как я эту новость преподнесу своим. Ни Киров, ни Коми не могут действовать самостоятельно без моей подсветки целей или друг друга. Петра могла, Хима тоже. Но не эти двое.

Канмусу чуть сдвинула брови, напряжённо пытаясь вспомнить кого-то из коллег с похожими именами в русском флоте.

— Это младшие сёстры Киров, она так их называть решила, — подсказал Ульяновск.

— А-а, — протянула японка, наконец поняв, о ком говорил парень. — Но ведь они же её систершипы? Пусть, на сколько я знаю, вооружение и системы наведения немного отличаются, но всё же…

— Немного, — хмыкнул русский флагман. — Из всей четвёрки только они стали настоящими одинокими охотниками, особенно Хима. Научить их нырять под воду только не успели, да и надобности не было, в порту стояли аналоги, способные делать всё то же самое из-под воды. Задачей Киров всегда было отражение превентивного удара и устранение авианосной группы, а не координация действий линейных кораблей. В этом ей должны были помогать корабли-одноклассники Комсомолец. По целеуказанию с той же Киров или с воздуха. А теперь представь, что вместо простых и понятных задач, скажем, линкор отправили руководить противолодочной обороной. Не все могут так метко кидать якорь, как некоторые.

— Некоторые умудряются утопить субмарину при помощи мешка картошки, — усмехнулась в ответ Нагато. — В любом случае — ближайшие манёвры покажут, чего стоят выкладки штабных аналитиков. Твоих девчат же не командовать ставят, — напомнила она, демонстративно подмигнув. — Миссури и Мусаши свои задачи знают на пять с плюсом. Ульрих — девочка ответственная и приказ «прикрыть ценой себя» выполнит с немецкой точностью. Об Энтерпрайз и говорить ничего не надо.

Ульяновск уверенность японки в организационных способностях упомянутых Дев Флота мог бы и оспорить, но для этого пришлось бы достать несколько скелетов из его личного шкафа. Как ведут себя даже прославленные флагманы, вроде той же Миссури, когда по флоту начинают бить ракетами из-за горизонта, наблюдать довелось не единожды. Растерянность и непонимание всегда сковывали даже самое сплочённое соединение, а дальше дело оставалось за малым.

А это уже поднимало ещё одну проблему, которую требовалось решить. Даже объединив усилия, разведывательная эскадра с трудом смогла отбиться от ракетной атаки глубинной химе. Шансы любой из трёх ударных групп не быть уничтоженными первым же залпом Ульяновск трезво оценивал, как незначительные.

— Да, ты права, — открыл он для Нагато дверь в общежитие. — Манёвры покажут. И раз на меня повесили всю ответственность за данное мероприятие, то страдать будут все.

— Не перетрудись, — посоветовала девушка. — Думаю, выражу мнение всех флагманов, что мы всегда готовы помочь.

— Спасибо, — поблагодарил её парень. — Буду знать.

Постепенно в его голове стал складываться план, как повысить выживаемость собравшейся на Форментере флотилии. Но сперва требовалось сыграть роль гонца, принёсшего дурные вести, и дожить до утра.

***

Новостям Киров и Комсомолец, ожидаемо, не обрадовались. Причину подобного решения штаба они хоть и поняли, но не приняли, зато подкинули пару идей флагману, как устроить вверенному под его начало флоту весёлую жизнь на оставшийся месяц. И весьма дельные, как признал Ульяновск, решив уже завтра кое-что опробовать на полигоне. Строго после тренировки противоракетной обороны, отчего крейсерская парочка закономерно погрустнела.

Глубокой ночью, когда вся база, кроме дежурной патрульной эскадры, спала без задних ног, он покинул своих подопечных с целью сделать один важный звонок. Как нельзя кстати оказалось распоряжение адмирала Монбара, отменившего все ночные занятия перед завтрашним выходом в море, так что путь в техническое помещение бойлерной оказался чист.

— Я так понимаю, тебе уже сообщили новости? — после двух гудков парень услышал в трубке усталый голос курирующего эскадру чекиста.

— Они там совсем сдурели? — осторожно поинтересовался Ульяновск, подперев спиной дверь в бойлерную.

Дверь в спа-бассейн с парилкой, ради чего и был смонтирован отопительный агрегат, маняще блестела в тусклом свете дежурного освещения цокольного этажа. Желание прогреть корпус, чтобы второй контур реактора начал греть первый, почему-то грызло душу. К сожалению, обслуживающие здание феи вряд ли бы оценили такое издевательство над дорогим агрегатом.

— Если только от зависти, — хмыкнул собеседник, судя по звукам, чиркнувший спичкой. — Нашим партнёрам, — язвительно выделил он слово, затянувшись сигаретой, — не нравится, что ты относишься к нашему флоту. Они недвусмысленно это говорят. Наши ребята считают, что по итогам операции тебя могут обвинить в некомпетентности и, под предлогом повышения квалификации, попытаться перевести под юрисдикцию Объединённого Штаба. Думаю, не надо объяснять, кто там всем заправляет?

— То есть, нас уже заранее списали в расход?

— Ну почему же, расчёт на то, что высшую особь на Азорских островах вы сможете уничтожить, но потери окажутся неприемлемыми. Вообще, должен признать, они действуют куда с большей грацией, нежели слон в посудной лавке, как раньше. Что на месте? Палки в колёса не вставляют?

— Скорее наоборот, — опёрся на дверную ручку парень. — Горят желанием покарать глубинных и предлагают поддержку. Пока что от лица флагманов и, конкретно, от Нагато. Скорее всего, американцы тоже помогут.

— Это хорошо. Наши, под предлогом твоего назначения на пост флагмана, продавили присутствие транспортников на базах в Штатах. Заодно походят — посмотрят, что как у условного противника. А ты не стесняйся, вызывай.

— Понял-принял. Ещё один момент — я предложил выдвигаться с побережья Марокко, посодействуйте?

— Оценим риски и подумаем. Я сообщу тебе результат, — отозвался старый чекист. — Ещё вопросы?

— Никак нет. Простите за столь поздний звонок, Глеб Викторович, — вздохнул Ульяновск, вдруг почувствовавший странный укол вины.

— Служба у нас такая, — усмехнулся офицер. — Держись там и будь на связи. Отбой.

— Отбой, — повторил парень, убирая телефон в карман.

Именно в этот момент резная бронзовая ручка пошла вниз, с лёгким щелчком открывая дверь. Однако вместо запаха нагретого металла, характерного для работающего бойлера, в нос ударил лёгкий аромат воска и благовоний. Да и температура за дверью явно была ниже положенной.

Ульяновск с трудом поборол желание грязно выругаться. Слишком уж он расслабился за последнее время, потерял бдительность. По-хорошему следовало тут же закрыть появившийся портал, всё-таки не у себя дома, однако что-то его остановило.

Любопытство или же странное отсутствие какого-нибудь движения с той стороны — так до конца осталось не ясным. Несильное нажатие на дверную петлю, и она уже не закроется без посторонней помощи, после чего дежурная группа миниатюрной морской пехоты заняла периметр возле стоявшей в коридоре тележки с полотенцами.

Прекрасно осознавая масштаб потенциальных проблем, парень тихо приоткрыл дверь бойлерной, оказавшись в самой настоящей церквушке. Католической, на что красноречиво намекали два ряда дубовых лавок. Струившийся через витражи солнечный свет придавал некий дух загадочности весьма аскетичному убранству алтаря. На котором, что примечательно, располагался только простой мраморный крест, и больше никаких религиозных символов, не считая двух статуй ангелов по бокам, внимательный взгляд Ульяновска не нашел.

Чем больше деталей он подмечал, тем больше понимал, что это и не настоящая церковь вовсе. Особенно…

— Конечно, врата дома Господня открыты для всех страждущих, но я не ожидала, что кающийся придёт сразу через конфессионал, — произнесла главная причина сомнений в причастности строения к сооружениям культа.

Достаточно было поверхностных знаний о религии, чтобы осознать всю неправильность одеяния монахини, склонившейся над алтарём, перекинув через правое плечо пышные золотые волосы. Если только здание не принадлежало какой-нибудь секте плотских удовольствий, в чём Ульяновск сомневался. Всё-таки реальная жизнь — это не какой-нибудь дешёвый рассказ о переселенцах в фентези-мир с гаремом, эльфийками и королём демонов, которого обязательно должен победить переселенец.

Ряса, если вообще так можно было назвать кусочки чёрной и белой ткани, державшиеся вместе в некоторых местах не иначе как на честном слове, больше походила на купальник, к которому решили прикрепить узкий подол ципао. Она едва скрывала наготу, выставляя напоказ обнажённую спину, немного прикрытую похожей на простой широкий шарф мантией. Головной убор, длинная фата которого могла прикрыть спину девушки, лежал на алтаре, сверкая двумя выгнутыми вперёд серебряными рогами. Белые чулки с золотой резинкой и украшениями в форме крылатых цветков и чёрные туфли-лодочки на высоком каблуке на фоне такого наряда смотрелись даже как-то обыденно.

Не оценить фигуру стоявшей к нему спиной суккубы Ульяновск не мог. Ростом чуть ниже Шинано, то есть, немного не доставая ему до подбородка, блондинка обладала внешностью супермодели. И он вполне смело записал бы её в потустороннюю сущность, не светись она на радаре, как сравнимый по габаритам с серебряной лисой авианосец.

— Что же ты ищешь, грешник? — приятный мелодичный голос девушки лился, подобно пению русалки. — Покаяния?

Выпрямившись, она небрежным движением руки расправила волосы и подняла с алтаря головной убор. Полупрозрачные шёлковые перчатки переливались в полумраке, подобно сгусткам тьмы в форме ладоней.

— Напутствия? — водрузив его на место, монахиня сложила руки перед собой в молитвенном жесте и повернулась к парню. — Или же Божественного откровения?

Сходство незнакомки с Шинано не ограничивалось пятном засветки на радаре. Грудь имела схожий размер и едва помещалась в лиф одеяния, представлявший собой два куска белой ткани с вырезом в середине, соединённых двумя белыми ленточками. К верхней был пришит серебряный крестик, робко поблёскивавший в свете свечей. Бёдра у неё оказались чуть шире, а ноги немного длиннее.

И всё же, несмотря на слишком откровенный наряд монахини, призванный выставить напоказ всю её соблазнительную красоту, Ульяновска прежде всего пленили её глаза. Карие, практически красные, словно горевшие потусторонним огнём, как у высших особей Глубинного Флота. Взгляд их был таким же плотоядным, но иного рода. Будто сытая тигрица обнаружила в своём логове беззащитного ягнёнка и теперь раздумывала, как бы с ним поиграть.

— Ты не поверишь, но я просто решил узнать, что находится за этой дверью, — твёрдо произнёс парень, внимательно отслеживая движения незнакомки.

— О, нет, — усмехнулась она, нарочито медленно облизнув губы. — Вовсе не просто так ты ступил в мою обитель. Неисповедимы пути Господни, во всём есть Его замысел. Именно он привёл тебя ко мне.

Не спеша и не разжимая ладоней, золотоволосая суккуба направилась в его сторону.

— Я знала, что ты придёшь, — смиренно произнесла кансен, но улыбка её скорее напоминала оскал голодного хищника, перед которым хозяин заботливо положил кусок парного мяса. — Это было предначертано в тот момент, когда человеческое тщеславие и жажда запретных знаний сокрушила звёзды. Хотя…

Убрав ладони от грудей, девушка одной рукой придержала начавшую было спадать на пол мантию. Пальцем другой коснулась губ, словно задумавшись о чём-то.

— В бредни язычников я не верю, но даже вставшие часы дважды показывают точное время.

— Как хорошо, что это не про меня, — отозвался Ульяновск, успев попенять себя за любопытство, приведшее его в логово очередной нездоровой личности.

В ответ монахиня мелодично хохотнула и, резко сократив дистанцию, практически упёрлась в него своей пышной грудью. Да так, что тот и среагировать не успел.

— Поверь, — приложив палец к его губам, с улыбкой произнесла кансен, — к тебе это имеет самое прямое отношение. Сестра Имплакабл поможет тебе это понять и принять…

Что такого могло произойти, чтобы британский авианосец превратился в такое, парень терялся в догадках. Формидебл и Сириус, при всех их выдающихся внешних данных, одевались куда скромнее, хотя даже их наряды вполне пришлись бы к месту сугубо в фильмах для взрослых.

— Сестра? — переспросил он, убрав от лица руку девушки. — Вы, как говорят, или крестик оденьте, или…

— Или трусы снимите? — закончила за него Имплакабл со странным блеском в глазах. — Не удивляйся, мне известна эта поговорка. Чего же ты ею хотел достичь, м-м?

Несколько секунд высматривая что-то на лице Ульяновска, она, не делая шага назад развернулась спиной, слегка толкнув его ягодицами, и медленной походкой зашагала к алтарю, соблазнительно покачивая бёдрами.

Раздражённо выдохнув, уставший русский флагман решил, что на сегодня с него хватит безумия. Однако, сделав шаг в сторону приоткрытой исповедальни, он замер, почувствовав, словно воздух вокруг него стал таким же густым, как патока.

— Прежде чем ты покинешь эту обитель, хочу кое-что прояснить, — как не в чём ни бывало, кансен дошла до алтаря и села на него, повернувшись к парню. — Первое — зачем делать выбор, когда можно всё совместить.

С этими словами она подняла перед мантии и раздвинула ноги, демонстрируя чёрные полупрозрачные трусики с вышитым на них золотыми нитями католическим крестом, блестящим от капель влаги. От такого Ульяновск аж поперхнулся, будучи не в состоянии соотнести поведение особы перед собой со служительницей христианского культа.

Довольная произведённым эффектом, Имплакабл закинула ногу на алтарь и сжала левой рукой свою грудь, пальцем правой поманив ошарашенного гостя к себе.

— А, во-вторых, никто не должен уходить из церкви, не вкусив плоти Господней, — томным голосом произнесла она.

Краем глаза Ульяновск заметил, как пол церкви начал покрываться изморозью, а пламя свечей затрепетало от поднявшегося вдруг ледяного ветра.

Зайчик с секретом

Ульяновск трижды моргнул в надежде прогнать наваждение. Однако успеха не достиг. Золотоволосая монахиня всё продолжала сидеть на алтаре, раскинув ноги, левой рукой сжимая свою грудь.

— Что такое? — с наигранным беспокойством в голосе протянула Имплакабл, эротично облизнув пальцы правой руки. — Неужели тебе этого мало?

Её глаза, в которых отражалось пламя множества свечей, подрагивающих под порывами ледяного ветра, почти полностью окрасились в алый цвет. Девушка явно забавлялась ситуацией и, видимо, решила немного повысить накал.

Ещё раз лизнув палец и не сводя глаз с застывшего напротив парня, она неспешно провела им по ложбинке между грудей и двинулась ниже. Скользнув по плоскому животику, прикрытому полупрозрачным шёлком рясы, правая рука блондинки остановилась у резинки трусиков.

Мелодично усмехнувшись, кансен нарочито медленно запустила пальчики в трусики.

— А если так? — чувственно вздохнув, промурлыкала Имплакабл, эротично прикусив губу.

Для Ульяновска это стало последней каплей. Определённую степень извращённости Дев Флота в этом мире он ещё мог понять и принять — вдруг здесь не было тех, кто вовремя дал учёным по рукам? — но то, что сейчас вытворяла британка, уже находилось за гранью добра и зла.

Незримая патока, прежде не дававшая пошевелить даже пальцем, на мгновение задрожала и лопнула, словно стекло от удара молотком. Девушка такого не ожидала, о чём красноречиво говорили округлившиеся от удивления глаза.

Повернувшись к ней, парень твёрдой походкой подошёл к алтарю. Разделявшее расстояние он преодолел быстро, ещё быстрее взметнулась вверх рука.

Хлёсткий звук пощёчины прокатился в тишине церковного зала подобно раскату грома.

— Не надо так, — практически рыкнул Ульяновск, проклиная своё любопытство.

Монахиня уставилась на него неверящим взглядом, комично застыв с рукой в трусах. Медленно, словно боясь пошевелиться, она вытащила её и прикоснулась к левой щеке, покрасневшей от удара.

— Ты… меня… ударил? — медленно прошептала Имплакабл.

— Если продолжишь так себя вести, это будет не последний раз, — Ульяновск немного успокоился и одёрнул подол её рясы. — Слезь с алтаря.

— Ты меня ударил… — как заведённая, повторила девушка, нахмурив брови. — Никто и никогда не позволял себе такое! — она ткнула его пальцем в грудь, с явным осуждением в голосе.

— Рано или поздно стоило начать, — пожал плечами парень. — Могу повторить для закрепления.

Британка угрозу проигнорировала. Надувшись, она несильно ударила его кулачком в грудь, затем ещё раз. Нанести третий удар ей помешала вторая пощёчина, гораздо слабее предыдущей. Теперь уже и левая щека стала наливаться краснотой.

— Да как ты!.. — задохнулась от возмущения блондинка. — Даже флагман себе такого не позволяла!

— Зря, — огорчённо покачал головой Ульяновск. — Пороть тебя надо, упустила Худ момент…

— Причём тут Худ? Она кроме чая и верховой езды ни о чём не думает! — пылко возразила Имплакабл. — Как у тебя вообще на женщину рука поднялась?!

От такого заявления флагман русской эскадры потерял дар речи. На языке вертелось много красочных выражений о её сидении на алтаре, поведении и манере одеваться. К сожалению, шестое чувство подсказывало, что все аргументы сведут в демагогию и выставят виноватым его самого.

— А ты подумай, — предложил он, почувствовав акустическими постами появление ещё одной отметки.

Она медленно и совершенно бесшумно приближалась. Обнаружить её удалось исключительно благодаря противолодочной аппаратуре, ведь, кроме Ульяновска и Имплакабл, никто больше не издавал каких-либо звуков. Что было совершенно неестественно для цели таких размеров, а это уже, соответственно, наводило на мысли о действии поблизости бригады атомных подводных ракетоносцев. Однако существование Дев Флота данного класса казалось чем-то совершенно безумным.

Кансен несколько секунд сидела молча, придумывая ответ. И, судя по растянувшимся в хитрой улыбке губам, явно не тот, на который надеялся русский флагман. Тем не менее, стоило только ей открыть рот, как в погрузившемся в тишину церковном зале раздались хлопки.

— Тебя многие предупреждали не вести себя подобно похотливому животному. Рано или поздно вцепишься зубами в то, что не сможешь откусить. А могла и вовсе нарваться на кого-то, вроде вице-адмирала Гарри Вульфа, — прозвучало из-за спины.

Парень невольно заслушался красивым голосом незнакомки. Словно весенняя капель он мелодично прокатился по залу, одновременно властным холодом заставляя замереть на месте.

— Он больше по мальчикам, — машинально поправила неизвестную Имплакабл, заглянув Ульяновску за спину. — В частности, по командую… щему…

Её глаза округлились от удивления. Ульяновск же сделал шаг в сторону конфессионала и встал вполоборота, чтобы держать в поле зрения британку и вновь прибывшую гостью.

А там было на что посмотреть.

Дева Флота уступала по росту только Мидуэй и Шинано, на которую была подозрительно похожа внешностью. Не хватало только лисьих ушек, но их успешно заменяли пряди похожей формы. Волосы более светлого, почти серебряного оттенка опускались до самых колен, развеваясь за её спиной подобно плащу.

Парень даже сперва подумал, что перед ним младшая сестра сонной кицуне, но, как бы не напрягал память, не мог вспомнить имя четвёртого корабля класса «Ямато». Да и одежда на ней была явно не японского пошива.

Длинное белое платье с чёрными оборками, украшенными серебряными снежинками, на юбке почти до пола с открытым верхом и чёрной подкладкой под ней разительно отличалось от кимоно Шинано и Мусаши. Вдобавок не выглядело оно так, словно вот-вот спадёт на пол и оставит хозяйку обнажённой. Скорее, наоборот, идеально сидело на теле, подчёркивая не самый большой, из всех встреченных до сих пор кансен, бюст.

Куда притягательнее оказался взгляд незнакомки. В нём читалась власть, абсолютная и неоспоримая. Будто всё, на что падал её взор, принадлежало ей и именно она повелевает судьбами окружающих.

— Ты же не ходишь в католические храмы, Союз, — встав с алтаря, с вызовом произнесла Имплакабл, скрестив руки под грудью. — Так что какими судьбами?

Беловолосая кансен бегло осмотрела Ульяновска с ног до головы, после чего повернулась к британке и легонько стукнула посохом, что всё время держала в левой руке, о пол церковного зала.

Странный жезл, вырезанный словно искусным мастером изо льда, на мгновение засветился внутри голубоватым светом. Тут же корка льда, которой покрылись пол и колонны церквушки, исчезла, словно её и не было. Поднявшийся поток ветра почти затушил свечи и растрепал волосы девушек, чудом не сдув рясу с Имплакабл.

— Ты начала облизываться на то, что принадлежит мне, — поправила причёску неизвестная Дева Флота. — Какой из меня флагман, коль я оставлю своего на съедение голодному зверью?

— Можешь прекратить обзываться? — хмуро попросила блондинка, сдвинув брови. — И с чего вдруг этот мальчик стал твоим?

— Тот же вопрос, — добавил Ульяновск, до которого начало потихоньку доходить, кто именно стоит рядом.

Примерно так он и представлял возможный облик канмусу линкоров двадцать третьего проекта, разве что без слишком глубокого декольте. Высокие, статные и способные одним своим присутствием успокоить стаю пираний, маскирующихся под отечественные эсминцы. И это находившаяся в помещении Советский Союз могла, ведь даже у парня невольно возникло желание выпрямиться по струнке.

— Ты же советский корабль, — улыбнулась ему девушка.

Он молча кивнул в ответ.

— Ну, вот и ответ на твой вопрос. Как флагман нации я несу за тебя ответственность, хоть мы и в одном ранге. Тот редкий случай, когда возраст играет положительную роль, — покачала головой линкор.

— А ещё у тебя просто нет выбора, — подмигнула британка, наклонившись к парню: — Стань единым с Матушкой Россией!

Для убедительности, она несколько раз качнула свою грудь, как бы намекая, кто именно будет выполнять роль «Матушки России».

— Сделай одолжение, — нарочито громко кашлянула Союз. — Иди приставай к офицерам на базе.

— С ними не интересно, — надулась Имплакабл, вернув себе прежнее игривое настроение. — Они знают, что смотреть можно, а трогать — нельзя.

— Тебя уже тронули, — напомнила русская кансен, приложив ладонь к щеке. — Или хочешь, чтобы я добавила?

— Варвары, — недовольно цокнула языком блондинка. — А ты заходи, если что, врата Дома Господня всегда открыты, — подскочив к Ульяновску, она на мгновение прикоснулась губами к его щеке и поспешила скрыться за неприметной дверцей позади алтаря.

Последнюю она закрыла неплотно, оставив небольшую щель.

— Для тебя лучше держать их закрытыми, — посоветовала Союз. — Будь как Тайхо хотя бы!

— Вот поэтому она ездит на всякие презентации в откровенных нарядах, а я нет, — выглянув из-за двери, Имплакабл показала язык.

И тут же скрылась внутри кельи, увернувшись от лениво брошенного куска льда.

— Что есть — то есть, — устало вздохнула девушка, повернувшись к парню. — Не переживай, я тебя надолго не задержу. Есть разговор.

Начавший было пятиться к приоткрытой комнатке для исповеди Ульяновск остановился. Феи в дозоре его успокоили, сообщив, что горизонт с той стороны чист.

— На тему?

— На тему твоих похождений, — указала на ближайшую лавку Союз. — Присядем?

***

Рассматривая таинственного пришельца, Советский Союз сделала мысленную зарубку похвалить Кронштадт за расторопность и наблюдательность. После того бунта манджу мяумон на постоянной основе дежурил на базах Королевского Флота в качестве частного охранного предприятия. Котейкам — почти курорт в зарубежной командировке со всеми вытекающими надбавками в пайке горбуши, Родине — разведданные. Все довольны.

Не довольны разве что сами девчата из Королевского Флота, но их мнение Союз не интересовало. Не надо было усугублять ситуацию до бунта духов-помощников. Над этим до сих пор весь мир посмеивается.

Однако именно Кронштадт выявила странные телодвижения в корпусе Королевских Горничных. Далее дело оказалось за малым — под веским предлогом действий противника сменить её на Архангельск. А та уже, пользуясь собственными связями среди британок, весьма быстро выяснила, что к чему. Союз сперва не поверила докладу подчинённой, но вскоре сама услышала что-то похожее из уст Шинано, пусть та и не подозревала, что кто-то сонную лису подслушивает.

Всё-таки иногда внешнее сходство между Девами Флота является не только источником шуток и разнообразных комичных ситуаций. Оставалось дело за малым — как-то организовать встречу с иномировым соотечественником.

Сегодня фортуна наконец-то улыбнулась. Будучи флагманом нации, Союз могла чувствовать всех кансен своей страны поблизости. И когда ощутила появление нового отклика, не похожего ни на один известный ранее, она тут же бросила все дела и отправилась на поиски.

К счастью, появилась цель не рядом с кем-то из девочек Белфаст, а в церквушке на территории базы, которую все обходили стороной. Ну, кроме кансен из Свободного Ириса и Доминиона Вишии. Обитель Имплакабл пользовалась у офицеров дурной славой, несмотря на впечатляющую внешность проживающей там Девы Флота. А уж когда её окончательно съедала скука и она выбиралась развлечься… вице-адмирал Гарри Вульф принял командование авианосцами не от хорошей жизни.

Как бы там ни было, найдёныш флагман Северного Парламента порадовал — такую бурю эмоций на лице чересчур развратной блондинки из флота Её Величества мало кому удавалось вызвать одним движением руки. Впрочем, далеко не только этим, самоконтроль также несомненно шёл ему в плюс.

Парень возвышался над любой кансен капитального класса, будучи на голову выше суперлинкоров. Разве что Фридрих могла с ним потягаться, да и то, только за счёт рогов. Однако они были съёмным аксессуаром, какие бы легенды о них не ходили среди командования. Не поднимая головы, смотреть ему в глаза могла только немка. Заставшие имперский период соотечественницы гарантированно подготовили бы вычурный парадный мундир, да ещё и одеть бы заставили. Полтава убеждать умеет, не просто так флотской контрразведкой командует.

Лицо — почти точная копия Лексингтон-старшей, разве что нет той наивности во взгляде. Американки всегда буквально светились оптимизмом, хоть в самых трудных ситуациях, хоть просто прогуливаясь по базе. А на Советский Союз смотрел солдат, который свободное время посвятит переборке снаряжения. Даже волосы будто намекали на противоположный характер своей инверсированной окраской. У сестёр Лексингтон были розовые шевелюры с серыми кончиками, у парня же — серые, переходящие в розовый у корней и на концах.

Остальные детали внешности у девушки вызвали скорее лёгкое раздражение.

— Тебя, вообще, кормят? — спросила она, как только парень сел на лавку. — Худой до невозможности!

Прислонив посох к подлокотнику и сев рядом, Союз, не спрашивая разрешения, взяла Ульяновска за руку и закатала рукав кителя. Проведя пальцем по предплечью, чувствуя, как напряглись мускулы под кожей, не остановилась и положила ладонь ему на грудь. По-хорошему, следовало его отправить к Чкалов на осмотр, но вряд ли удастся уговорить пойти добровольно, а незаметно сбежать с ним в Архангельск не получится. Предварительными выводами она немного умерила своё раздражение, парень был жилистым и, явно, выносливым.

Но можно было и побольше мясца нарастить. Вопрос решаемый, дело за малым…

В синих глазах авианесущего крейсера от такого самоуправства со стороны кансен промелькнуло недовольство, быстро сменившееся усмешкой.

— Раз в полгода. Больше, собственно, не требуется. Остальное — так, перекус, ни на что не влияющий.

— Зовут-то тебя как, голодающее Поволжье? — спросила Союз, мысленно перебирая, кто из детищ родного кораблестроения обладал похожими габаритами.

— Ульяновск, — рассмеялся парень. — Почти угадала, но, — он положил руку себе на сердце. — Если ты про топливо, то мне смысла нет часто заправляться. Разве что резервные котлы периодически погонять, но не более. Табун из двухсот восьмидесяти тысяч лошадок обеспечивает атомное сердце из четырёх реакторов. Слышала про ядерную энергетику?

— Как же, — одобрительно улыбнулась девушка, по-новому взглянув на иномирца. — Кречет, Шторм или Орёл?

Для Шторма он, всё-таки, был немного маловат, но законы другого мира могли воплощать корабли по-другому. С другой стороны, не факт, что там существовали такие проекты.

— Кречет, — нахмурился собеседник. — Третий дальше макета не ушёл, на второй успели корпус до подготовки к спуску довести, но его сожрали.

— Сожрали? Ладно, позже обсудим, — решив не спрашивать про судьбу недостроенного авианосца, Союз сосредоточилась на другой детали: — Кречет? Авианесущий крейсер? Странно, у нас дальше «Баку» их не строили, отдав предпочтение классу «Орёл». Но какое железо у тебя внутри — не так уж и важно. Вид у тебя не совсем здоровый, и раз уж дело не в режиме питания, хоть он мне и не нравится, что-то тебя грызёт. Рассказывай…

Шальная мысль о перспективах перевербовки Ульяновска с сожалением была отброшена, как бесперспективная, а ведь Волге и Чкалов усиление бы не помешало. Если он такой же, как девчата во флоте, то останется верен присяге. Если же нет — кое-кого ждёт долгий разговор с Полтавой и особенно долгий с Чапаев. Любящая верховую езду кансен лёгкого крейсера гарантированно вытрясет из визитёра из-за грани все секреты. Но чутьё Союз подсказывало, что флотский специалист по допросам останется без работы, слишком уж знакомыми были взгляд и язык тела гостя.

Хотя, признавалась она сама себе, никакой он и не гость вовсе, а вполне себе местный, стечением обстоятельств оказавшийся в другом мире. Ни одна из редких Дев Флота, коих довелось повстречать в других мирах, не давала настолько похожего отклика на ауру флагмана. Даже загадочные мета-кансен, перешедшие на сторону человечества, чувствовались совершенно иначе.

Сидевший перед ней соотечественник ощущался лидером флота Северного Парламента точно так же, как и Архангельск, Мурманск или Ташкент. Пусть и не до конца пробудившийся, но уже представлявший собой серьёзную боевую единицу. Маленькая частичка инородности, обусловленная происхождением, нашла воплощение во внешности, но не более. В любом случае, флот Орлиного Союза уже разросся до совершенно неадекватных размеров и без одного корабля они вполне проживут, а недовольство некоторых вполне можно посоветовать засунуть туда, где солнце не всходит.

***

Взвесив все за и против, Ульяновск решил обрисовать девушке ситуацию, в какую окунуло его международное командование. В силу объективных причин, никак на проведение операции она повлиять не сможет, да и никакой секретности адмирал не объявил. А там, чем чёрт не шутит, может, взгляд на проблему со стороны позволит увидеть то, что могли пропустить дома.

Союз внимательно слушала, периодически задавая уточняющие вопросы и кивая головой. И он вполне ожидал какого-то тактического совета, закончив свой рассказ, а вовсе не того, что произнесла соотечественница.

— Тебе надо разнообразить досуг, — с тёплой улыбкой на лице кансен легонько щёлкнула его по носу. — Ты слишком зацикливаешься на работе и поэтому начинаешь искать подводные камни там, где их нет.

— Не понял, — сдул с носа снежинку Ульяновск.

— Прекращай жить одной работой, она тебя съедает изнутри. Рано или поздно сорвёшься и ни к чему хорошему это не приведёт. В первую очередь — для тебя, — посоветовала девушка, создав в ладони белочку. — Не жди, когда она придёт к тебе!

От вида, как серьёзная кансен поднимает ледышку в форме оскалившейся белки с чрезмерно большими клыками, парень едва сдержал рвущийся наружу хохот. Лишь честь не позволяла рассмеяться перед офицером с более высоким рангом.

— Я прекрасно понимаю твоё отношение к решению командования, — довольная произведённым эффектом, Союз развеяла скульптуру. — В то же время, могу и их понять, ведь проблему с координацией действий подразделений как-то решать надо. Ты наверняка захочешь делать почти всю работу сам. И вот этого делать не надо. С твоих слов, там есть вполне способные девчата, так пусть выполняют свои задачи.

— А как же мои крейсера, которые совершенно не приспособлены для действий в рамках существующей доктрины? — поинтересовался Ульяновск.

— Они настолько безбашенные, что полезут ловить снаряды лицом? — покосилась на него девушка, создав изо льда небольшой ножичек, которым отрезала небольшую прядь волос.

Парень в ответ молча отрицательно покачал головой, наблюдая за тем, как Союз стала что-то плести из волос.

— Вот и я так думаю. Отойдут на безопасное расстояние, к тому же, им выделена эскадра сопровождение на всякий случай. Расслабься и не забивай голову. Понимаю, учиться работать в команде лучше на полигоне, но чаще всего обстоятельства решают всё за нас. Тем не менее, время на подготовку у тебя есть, используй его с умом. А поможет тебе в этом он! — с гордостью произнесла она, вытянув вперёд раскрытую ладонь.

На которой лежал сплетённый из волос кансен белый комочек с ушками.

— Клубок? — поинтересовался советский флагман.

— Полярный Заяц! — со странным блеском в глазах поправила его Союз.

— Эм… — замялся Ульяновск, взяв поделку двумя пальцами. — А что он может? И почему не лис?

— Лучше бы лис к тебе не приходил. Что же до его способностей… — девушка хитро подмигнула. — Поверь, это очень сильный зверёк, он поможет тебе в трудный час. Сказок, что ли не читал?

— Из него вылетит утка, в которой яйцо со смертью противника?

— Не так дословно, — Союз поправила укороченную прядь. — Придёт время — узнаешь.

Решив, что хуже уже не будет, он убрал импровизированный талисман в карман кителя.

— Спасибо.

— Считай это подарком на удачу от другого флагмана. Мне так спокойнее будет, — попросила кансен. — А так советую тебе идти отдохнуть. И запомни, не стоит взваливать на свои плечи всю ответственность и единолично тянуть лямку службы. Никто не оценит.

***

Союз поделилась ещё несколькими советами, как не сойти с ума в нелёгком деле командования эскадрой. Особенно когда эта самая эскадра представляет из себя группу девушек с совершенно разными характерами, которые далеко не всегда могут ужиться друг с другом. И только убедившись, что информация усвоена в достаточной степени, скрипя зубами, буквально вытолкала Ульяновск домой, предварительно поинтересовавшись, как он умудряется преодолевать грань между мирами.

Как бы ей ни хотелось оставить при себе не до конца инициированную кансен, перед парнем была поставлена задача, которую требовалось решить. По-хорошему, его надо провести через курс адаптации, созданный специально для кораблей-прототипов, некоторые из которых дальше эскизного проекта не ушли. А потом, когда новенький до конца освоит собственную экипировку, начать определять уникальные способности.

Иначе велик шанс повторить ошибку японцев с Ибуки. Тихая девочка с посредственными пушками и слабым бронированием в начале не производила впечатления грозы сирен, способной по щелчку пальцев лопать именных особей, как какие-то мыльные пузыри. А ведь всего-то нужно было перестать считать её клоном Атаго. С другой стороны, никто не ожидал, что тяжёлый крейсер на самом деле окажется эсминцем-переростком.

— Правильно предки говорили про тихий омут, — вздохнув, покачала головой Союз.

Сосчитав до пяти, она резко открыла исповедальню и заглянула внутрь. Взору предстала тесная комнатушка с обитой красным бархатом табуреткой возле решётчатого окна, прикрытого ставнями в соседней кабинке.

— Ты его упустила! — раздался за спиной возмущённый голос Имплакабл.

Едва русская кансен обернулась, на лицо упали холодные капли влаги.

— Позор! — причитала британка, размахивая кропилом. — Позор на твои чресла!

— Я надеюсь, это обычная вода? — Союз вытерла лицо ладонью.

— Не переживай, самая обычная, — поспешила успокоить её Имплакабл. — Та святая вода делается мной исключительно для слишком охамевших матросов.

— Неужели находятся такие, кто способен преодолеть караул? — закрыв конфессионал, поинтересовалась русская.

— Ты бы знала, на что способны изголодавшиеся мужчины ради одного взгляда на частичку обнажённого тела, — прижав кропило к груди, златокурая кансен томно вздохнула. — Их бы силы да в нужное русло…

— У меня есть пара рекламных листовок нашего экспедиционного корпуса, — предложила Союз.

— Ты что, там же стреляют! — ужаснулась Имплакабл. — Туда они не пойдут!

— Иногда я не понимаю, ты шутишь или серьёзно разговариваешь, — покачала головой флагман Северного Парламента.

— В данном случае я совершенно серьёзна, — уверила её британка, для верности ещё раз взмахнув в её сторону кропилом.

К счастью, воды на нём уже не осталось.

— Ладно, — отмахнулась Союз, выискивая взглядом иконостас. — У тебя свечи есть?

— А тебе зачем? — хитро прищурилась Имплакабл. — У вас же атеизм возведён в ранг науки. Не богохульствуй, безбожница!

— Кто из нас двоих ещё больший богохульник и так понятно, — обойдя британку, Союз отвесила той звонкий шлепок по бёдрам. — Срам бы прикрыла…

— Это не срам! Это сексуальное тело, которое грех прятать! — возмутилась кансен. Поймав на себе взгляд собеседницы, она решила дальше не спорить. — Свечи-то есть, но, серьёзно, зачем? За упокой, как бы, рано…

— Хоть я не его флагман, но помочь соотечественнику должна. Ты же знаешь, даже если кто-то из моих находится на другом краю света — меня это не останавливает. Что для меня грань, разделяющая миры? — смиренно произнесла Союз, смотря на иконы.

— А-а-а… — протянула Имплакабл, понимающе кивнув. — Вы, флагманы наций, склонны ломать мироздание об колено, аж завидно.

— Сказала та, кто может погрузить цель в стазис, — отозвалась Союз.

Триада Гатлинга

Наблюдать с высоты за построением в боевой порядок огромной армады оказалось занятием весьма впечатляющим. Весь день вновь сформированные ударные соединение отрабатывали маневрирование, привыкая к новому составу. И будут заниматься этим ещё неделю, сперва раздельно, а потом в составе единого формирования.

Только убедившись, что никто никому не мешает, флагманы запросят у командующего разрешение на огневую подготовку. Занятие для любой Девы Флота скучное, пусть и необходимое, от этого почти все с некоторой завистью поглядывали на Киров и Комсомолец, в сторонке ото всех отрабатывавших противовоздушную оборону.

Эскадре Ульяновска, в отличие от остальных, набираться опыта взаимодействия с артиллерийскими кораблями приходилось буквально на ходу. Заодно можно было познакомиться с выделенными для прикрытия девчатами. Поэтому их согласно списка тоже привлекли к занятиям по отражению ракетной атаки химе, с которой предстояло столкнуться в Атлантике.

В роли глубинной выступал сам Ульяновск, решив присмотреться к собственной охране.

Троица тяжёлых крейсеров класса «Де Мойн» представляла собой очень колоритную семейку, несмотря на почти одинаковую одежду. Короткая синяя юбка с вышитым названием корабля на правом бедре, такого же цвета наполовину расстёгнутый китель с красным передом надетый поверх белой блузки. На ногах чёрные колготки и высокие сапоги в тон костюму с металлической оковкой на носах. Практически мундир, что для походной формы Дев Флота встречается крайне редко.

И всё бы ничего, если бы каждая из троицы не отличалась от сестёр ростом, фигурой, цветом волос и глаз. Ещё впервые увидев досье на этих канмусу парень подумал, что на фотографии одна и та же девушка, только в разные этапы своей жизни и любящая экспериментировать с контактными линзами и париками.

Средняя — Салем — телосложением больше походила на эсминца своим детским лицом и любопытными бордовыми глазами. Кудрявые волосы сизого цвета неряшливо торчали из-под широкой ведьминой шляпы, увенчанной корабельной надстройкой. Вот только снаряжение её совсем не подходило не то что эсминцу — канмусу лёгкого крейсера вряд ли бы такое подняла.

Огромная метла из красного дерева, у которой вместо помела грозно блестели металлом легендарные восьмидюймовые орудия Марк-16. Все три башни собраны в схему гатлинга на вращающемся блоке, немного позади которого скромно возвышалась рукоятка. Ручка управления располагалась недалеко от сиденья, оснащённого педалями для ног. Каким-то необъяснимым образом эта конструкция парила над водой, чем Салем и пользовалась, рассекая по воде, будто на мотоцикле. Картина была настолько сюрреалистичной, что летающие вокруг канмусу орудийные установки трёхдюймовых зениток уже не сильно цепляли взгляд.

На фоне мелкой, вооружение остальных сестёр выглядело более привычно. Две половинки корпуса с установленными на них зенитками, закреплёнными на механических манипуляторах, крепившихся к поясу. А в руках самый натуральный многоствольный пулемёт, где вместо блока стволов всё те же трёхорудийные башни.

Лучше эскорта для авианосца во всём флоте не найти. Мощное зенитное вооружение, способное эффективно бороться с авианалётом глубинных. И главный калибр… Девять восьмидюймовых стволов, каждый из которых имеет скорострельность шесть выстрелов в минуту. В своё время опоздав на войну и стремительно устарев, будучи ещё стальными гигантами, став Девами Флота эти крейсера превратились в самых настоящих монстров. Три орудийные башни, объединённые в один вращающийся блок стволов на самом деле являлись буквально тремя пулемётами с независимым друг от друга боепитанием. Каждая. В итоге, скорострельность крейсера составляла не шесть выстрелов в минуту, а шестьдесят три.

Ни один противник не мог выдержать такой град восьмидюймовых бронебойных снарядов. Глубинный Флот спасало только малое количество канмусу данного класса и перегрев стволов. Две минуты максимального темпа стрельбы — и они начинали светиться красивым красным светом, благо что не теряли геометрию.

В общем, девчата полностью оправдывали звание «очень тяжёлых» крейсеров, данное им после постройки.

Однако внешность…

Старшая из канмусу — Де Мойн — производила на Ульяновска впечатление той самой фольклорной «русской бабы». Высокий рост, крупная грудь, широкие бёдра, длинные волосы цвета меди, сплетённые в тугую косу. А голубые глаза словно искали коня, которого следовало остановить, оседлать и на нём въехать в горящую избу.

Ньюпорт Ньюс на младшего члена семьи не походила вовсе, выглядя как помолодевшая Де Мойн. Каре пшеничных волос развевалось на ветру, а озорной взгляд бирюзовых глаз будто искал, какую бы избу поджечь, чтобы старшая сестричка туда зашла и получила нашивку за подвиг. Эдакая стереотипная пацанка с вечной жаждой найти или устроить приключения на свою корму.

— Выходим в район проведения стрельб, так что будьте начеку, — обратился к девушкам Ульяновск, готовя авиагруппу к взлёту.

Чтобы русский авианосец не расстреливал безнаказанно другие эскадры, командующий предложил совместить приятное с полезным и попутно дать ему и троице тяжеловесов притереться друг к другу в условиях, приближенных к боевым. Ради этого из закромов выделили полсотни беспилотных катеров-мишеней, оснащённых пейнтбольным автоматом.

— Принято, — кивнула Де Мойн, оглядываясь назад. — Нью, на тебе подавление, если повалят кучей. Сал и я работаем короткими.

Под гул двигателей взлетевшего самолёта-разведчика шедшие позади младшие сёстры американки подняли вверх большие пальцы. Ньюпорт чуть сбавила скорость, встав в кильватер Ульяновску, Салем же взяла правее и ушла немного вперёд, спрыгнув с «метлы».

Старшая прибавила скорость и заняла позицию в голове ордера, завершая охранное построение вокруг авианосца. Окинув эскадру с высоты птичьего полёта, парень удовлетворённо хмыкнул — взяли под опеку его весьма профессионально. Даже находясь в центре треугольника, он минимально перекрывал сектора стрельбы канмусу, и в случае чего они могли быстро перегруппироваться, не мешая друг другу.

— Как думаешь, откуда пойдут? — осторожно поинтересовалась Салем, будучи ближе всех к авианосцу. — Синяя Борода не из тех, кто станет бить в лоб…

Отвлёкшись от поисков Киров и Комсомолец, прятавшихся на одном из полигонов с противоположной стороны острова, Ульяновск осмотрел выделенный ему район. В подтверждение слов канмусу стайки беспилотных катеров действительно шли не с острова. Их заранее доставили в нужный квадрат и сейчас они осторожно, находясь в полупогружённом состоянии, брали эскадру в кольцо.

— Ближайшая группа в пятнадцати километрах на два часа, но не думаю, что она пойдёт первой. Нас в кольцо берут, и берут грамотно.

Де Мойн, проводив взглядом взлетевшую пару истребителей, до самое «не могу» обвешанных ракетами-мишенями, резко развернулась. Коса описала красивую рыжую дугу за спиной и подобно ручному питону легла на левое плечо девушки.

— Сможешь на первую волну воздержаться от использования ударных вертушек? — спросила канмусу, скользя спиной вперёд. — Посмотришь на нас в деле. Вживую ведь всяко лучше, чем с бумаги, — подмигнула она и дёрнула на себя ручку затвора.

С металлическим лязгом из пулемёта выплюнуло стальной снаряд с жёлтым баллистическим наконечником. Загудели сервоприводы, подавая боекомплект в зарядную камеру.

— Ньюпорт! — окликнула сестру Де Мойн.

— Сразу фугасные, поняла-поняла, — отозвалась та, совершая похожие действия.

И только Салем с ехидной ухмылкой на лице щёлкнула тумблером на своей монструозной метле, сделав вид, что не слышала тихого «читерство» из уст самой молодой из троицы.

— Бронебойные в нулевом выстреле?

— Пристрелочные, — поправила парня Де Мойн. — Когда парашютиками стреляем через корректировщик, тяжело нащупать дистанцию.

— Чем-чем? — переспросил Ульяновск, не отвлекаясь от поднятия авиагруппы в воздух.

— Мы — единственные из тяжёлых крейсеров, кто может вести навесную стрельбу. В теории полезно, чтобы поддерживать огнём идущие в атаку эсминцы, но на практике…

— Можно стучать по голове тварям в центре ордера! — перебил рыжую радостный возглас Салем.

— Всё как она сказала, — покачала головой Де Мойн, становясь лицом по ходу движения.

— Я тебя услышал, — бросил ей вслед парень. — Мешать не буду, но с чего ты взяла, что будет две волны атаки?

Пару «Катранов» он, всё же, поднял, на случай, если что-то вдруг проскочит заслон американских тяжеловесов.

— Их всегда две, — ответила за сестру Ньюпорт.

— На нас больше не тратят, слишком дорого, говорят, — обиженно шмыгнула носом Салем.

Услышав комментарий маленькой ведьмочки с метлой с восьмидюймовыми прутьями, Ульяновск понимающе хмыкнул. В сравнении со своими полноразмерными прототипами, Девы Флота обходились государствам гораздо дешевле, даже учитывая бездонные желудки и необходимость особого содержания. Конвои окупали все затраты с лихвой, и ситуации, когда линкору, чтобы часок погулять, требовался целый железнодорожный состав мазута, ушли в прошлое.

На первый план неожиданно для всех вышел вопрос боевой подготовки. Как бы все флоты ни пытались, заменить отработку боевых стрельб оказалось нечем. Статичные мишени помогали слабо, учебные бои эскадр порой приводили к ненужным трениям в коллективе. С огромным трудом недавно сформированному Объединённому Флоту удалось выбить у военных ведомств всю номенклатуру беспилотников, чтобы приспособить под собственные нужды. Военные, ко всеобщему удивлению, стали напирать на экологию, скрипя сердцем расставаясь с дорогими игрушками.

Ещё и требовали возврат обломков, из-за чего целые дивизионы субмарин, а порой и эсминцев или кого покрупнее, после крупных учений превращались в дворников. Правда, это шло только на пользу во время отработки противолодочной обороны.

К счастью, отчасти привилегированное положение Ульяновска позволяло не задумываться об экономической и экологической составляющей. Со слов Соболя, ни одной канмусу не дают на убой комплект, предназначенный для целой флотилии. Тогда авианосец мало понимал смысл этой фразы, но сейчас… Пятьдесят кораблей-мишеней дома считалось простой разминкой.

С другой стороны, круг решаемых им задач предполагал несколько иной подход к подготовке.

— Мои птички скоро выйдут в назначенный район пуска, так что готовьтесь. Скорее всего командующий воспользуется моментом, пока я отвлёкся на прицеливание, и попытается нанести удар, — предупредил он своё охранение.

— Согласна, — произнесла по внутреннему каналу связи Де Мойн, продублировав поднятым пальцем вверх.

Первая учебная атака по Киров и Комсомолец должна была имитировать атаку дозвуковыми противокорабельными ракетами. Тем же количеством, какое использовала химе Глубинного Флота, засевшая на Азорских островах.

Старшая из русских крейсеров обнаружила самолёты ещё до того, как они вышли на огневой рубеж. Помимо более мощного радара на руку сыграла ещё и география. Безопасно провести стрельбы и не мешать при этом маневрировать Девам Флота, находящимся на воде, акватория позволяла только в очень ограниченных местах.

— О, зрители подтягиваются, — присвистнула Ньюпорт Ньюс, указывая на восток.

Оттуда, пыхтя двигателями, приближалось несколько гидросамолётов, принадлежащих девчатам из линейной ударной группы, которая проводила боевое слаживание по соседству. Чьи именно корректировщики, Ульяновск выяснил уже давно, развернув несколько истребителей для визуального опознания. Американские и японские машины сюрпризом не стали, а вот французский гидроплан, приписанный к Жан Бар, несколько удивил.

— Два «Кингфишера», два «Тип 0» и один «Луар 130», — не глядя, перечислил парень. — И не боятся в зону работы ПВО входить…

— А чего им бояться? — оглянулась Де Мойн. — Под огонь они не попадут, переброску ракетами друг по другу твоя эскадра не заявляла, так что полетают в сторонке…

— Понаблюдают, как нас будут красить, — закончила за сестру Ньюпорт.

— Пусть только попробуют сделать фотографии, — прорычала позади Салем. — Я съем им лица!

Последняя фраза была произнесена с таким нездоровым энтузиазмом, что Ульяновск невольно обернулся. Как раз вовремя, чтобы узреть мечтательную улыбку на лице маленькой канмусу.

— Эй, мелочь, выйди из образа! — окрикнула её Ньюпорт.

— Я старше тебя, вообще-то! Проявляй немного уважения! — погрозила в ответ кулачком Салем.

— Дорасти сперва!

— Помычи мне тут!

— А ну замолкли! — одёрнула спорщиц старшая сестра.

Показав друг другу средний палец, Салем и Ньюпорт послушно замолчали.

— Ждите гостей, — предупредил парень. — Катера пришли в движение.

Ульяновск постарался как можно точнее воспроизвести темп стрельбы свиты химе. В каждую из эскадр помчались по сорок восемь ракет-мишеней, и ему оставалось лишь наблюдать за действиями своих соотечественниц.

Пока происходящее вселяло оптимизм. Что Ульрих, что Монтана — обе встали с подбойного борта, закрывая собой ракетный крейсер. Логичный ход, ведь для головки самонаведения огромный линкор представляет более «аппетитную» цель из-за своих размеров. А вот остальной эскорт повёл себя по-разному. У Киров ордер выстроился дугой, тогда как Вустеры, прикрывающие Комсомолец, встали в линию впереди и позади Монтаны и принялись вилять из стороны в сторону.

Замысел был понятен — попытаться встретить залп на подлёте и минимизировать таким образом расход ракет-перехватчиков. С дозвуковыми мишенями могло и сработать, но вот со сверхзвуковыми… Глубинные, к сожалению, использовали именно сверхзвуковые противокорабельные ракеты.

И что самое паршивое — Ульяновск не мог списывать со счетов возможность наличия у противника псевдоразумных снарядов. У Глубинного Флота имелся аналог головки самонаведения, представленный разумной торпедой у некоторых химе класса «субмарина». Данная тварь могла самостоятельно выполнять поиск и выбирать приоритет целей, получая наведение через особь-носителя. К тому же, в отличие от современных высокотехнологичных торпед, умела подкрадываться и прятаться, как настоящая подводная лодка.

Размерами такие живые торпеды значительно превышали обычные, но чем чёрт не шутит. До недавнего времени он сам не предполагал наличие у противника ракетного вооружения. И из всей своей эскадры как-то бороться с таким мог только сам флагманский авианосец.

Назойливое жужжание неподалёку отвлекло парня от наблюдения за полётом учебных снарядов. Ньюпорт Ньюс и Де Мойн заранее начали раскручивать блоки стволов, выискивая глазами на воде небольшую и юркую цель. Салем, в отличие от сестёр, просто скользила рядом с «метлой», положив ладонь на парившую над водой конструкцию.

— Нью, если где-то больше трёх катеров — жарь! — предупредила старшая канмусу.

— Спорим на бутылку красного, что я больше утоплю? — с вызовом поинтересовалась Салем.

От такого заявления остальные Девы Флота резко обернулись в сторону говорившей.

— Тебе нельзя! — возразила Де Мойн.

— Ты ещё маленькая! — ехидно добавила Ньюпорт.

— Имейте совесть, мне девяносто два стукнуло! — насупилась маленькая ведьмочка с большими пушками на метле.

— После того, как ты разбила подаренную тебе на юбилей бутылку красного об голову Ла Галисоньер, ничего крепче сидра тебе не наливают, — напомнила Де Мойн. — Забыла?

— Я же извинилась! Это всё «крейзи рашен» эсминцы внесли смуту, сказав, что это знак уважения к сестре по оружию!

— И ты поверила? Тебе сколько лет, что до сих пор ведёшься на такие розыгрыши? — ехидно поддела сестру Ньюпорт. — Или тут правильнее сказать — и на старуху бывает проруха?

Дальнейшую перепалку прервал окрик канмусу головного корабля семейства:

— Вижу цели!

Вовремя, так как Ульяновск едва сдерживал смех, представив, как эсминцы уговаривают тяжёлый крейсер совершить откровенную глупость. Родные пираньи хоть, порой, и заносило в плане шуток, сами такое провернуть вряд ли бы смогли. Значит, как минимум, помогали ещё и американки.

Дальнейший ход мысли угас сам собой, как только Салем резко повернула помело вправо. С интервалом в три секунды начали раздаваться выстрелы, после каждого из которых конструкция с башнями проворачивалась.

— Это всё ты виновата, Нью! — прошипела ведьмочка, сумев подбить катер до того, как тот начнёт вести огонь. — Ты и твой язык!

— Меньше слов — больше стали! — одёрнула её Де Мойн, отбиваясь от катеров в своём секторе.

Младшая молчала, некоторое время ведя каскадный огонь по маневрирующим целям. Эскадра около пяти минут отбивалась от беспилотников, пока старшая из девушек, не оборачиваясь, не показала левой рукой в сторону, откуда шла сразу стайка катеров. Из-за низкой высоты борта их ещё не было видно, но Де Мойн успела поднять корректировщик.

— Уши! — выкрикнула Ньюпорт.

Мгновение спустя раздался гул, проникающий в каждую частичку тела, будто совсем рядом на форсаже взлетает тяжело гружёный транспортник. Над водой засверкали трассеры и Ульяновск, при помощи набравшего высоту «Катрана» потрясённо увидел, как девушка в щепки разносит катера, которые даже не успевали уйти с линии огня.

— Два тридцать веером! — выкрикнула Салем.

Ньюпорт Ньюс тут же резко ушла вправо, обходя парня и идущую рядом девочку. Воздух снова загудел от потока снарядов, обрушенных на несчастные лоханки из стеклоткани.

Спустя десять минут атака прекратилась. Довольная Ньюпорт подняла своё оружие с раскалёнными до красна стволами вверх.

— Остужаю! — успела сказать она, прежде чем резко развернуться.

Вытащив из ниши в одной из половинок корпуса чудаковатый пистолет из двух башенных орудий пятидюймового калибра, девушка отпрыгнула в сторону, пропуская перед собой очередь из шариков, наполненных ярко-розовой краской. Подкравшийся со спины катер двумя выстрелами тут же был отправлен на дно.

— Н-да, по сравнению с Кейси как-то даже слабо, — покрутив на пальце пистолетом, пробубнила Ньюпорт.

— Он-то нас знает гораздо лучше Бороды, — поправила шляпу Салем. — Особенно как и с какой стороны заходить…

— Но это не повод расслабляться, — назидательно произнесла Де Мойн. — Я подменю Нью на подавлении, как там твои? — обратилась она к парню.

— От первой волны отбились, что, собственно, ожидаемо, — ответил Ульяновск, готовясь к повторной атаке уже сверхзвуковыми мишенями. — В штаб я уже сообщил, чтобы готовили ведёрки. Сейчас сверхзвук, а потом, если останутся на плаву — комбинированная.

На посадку как раз начали заходить отстрелявшиеся эскадрильи для пополнения боекомплекта, пока остальные повторно выходили на рубежи атаки.

— Зачем? Ты же сказал, что ракеты без боеголовок, — наклонила голову на бок Салем.

— Затем, что когда в тебя на скорости шестьсот метров в секунду прилетит корова, ты тоже побежишь просить у командующего ремокмплект, — опять влезла в разговор Ньюпорт.

— Но ты же не бегаешь так быстро! — с улыбкой, напоминающей акулий оскал, произнесла средняя из сестёр.

Де Мойн, прикрыв лицо руками, буквально взвыла:

— Вы можете хоть час друг с другом не цапаться?! — рыкнула она, повернувшись лицом к сёстрам.

— Зачем? — пожала плечами Ньюпорт.

— Иначе скучно, — добавила Салем.

Обе девушки с улыбкой показали друг другу большой палец, а Ульяновск готов был поклясться, что слышал скрип зубов старшей Девы Флота.

— Ну не можем мы тебе не заруинить катку, — продолжила Салем, повторив по слогам: — Не мо-жем.

— Надо же поддерживать репутацию эскадры, — ухмыляясь, покивала головой Ньюпорт.

— Как я вас люблю, — устало опустив руки, вздохнула Де Мойн. — Так хочется вам пожать шеи…

— Расслабься, сестра, — рассматривая ноготки на руке, лениво протянула Салем. — Это всего лишь учения, так что не будь такой серьёзной — морщины появятся.

— Или постареешь раньше времени и будешь выглядеть, как она, — указала на ведьмочку Ньюпорт. — Хоть тебя и спустили на воду первой, самая старшая среди нас именно мелкая.

— Протестую! — вяло возмутилась Салем.

— Отклонено, — лениво отмахнулась Ньюпорт.

Ульяновск решил абстрагироваться от переговоров между крейсерами, сосредоточившись на наблюдении за напарницами, к которым уже полетели сверхзвуковые мишени. Как раз катера решили предпринять очередную атаку, так что девчатам будет, чем заняться, а то, и вовсе, надоест ругаться друг с другом.

Только вернувшись на базу он понял, что надежды на лучшее не оправдались. Едва увидев Монтану, троица гордых крейсеров превратилась в троих смеющихся гиен. Виной тому стал красивый фингал под глазом линкора.

На немой вопрос парня Комсомолец, потупив взгляд, пояснила, что одна из зенитных ракет неудачно сбила мишень. Слишком близко, из-за чего по американскому суперлинкору прилетело в рубку куском двигателя. Целился он во избежание таких случаев как раз поверх голов, но девушка немного ошиблась с определением дистанции стрельбы.

Киров в этом плане повезло больше. Наличие комплексов ближней зоны и какой-никакой опыт работы с ними позволяли достреливать крупные обломки, прикрываясь огромной немкой. Единственным минусом оказались покрасневшие от дыма глаза Ульрих, которая из-за одежды становилась похожей на карикатурного нациста-вампира с советских плакатов.

***

— А теперь, хочу услышать ваши впечатления, — собрав вечером за кружкой чая свою эскадру, обратился к девушкам Ульяновск.

— Ульрих шикарна, — первой взяла слово Киров, намазывая масло на печенье. — Минимум слов — максимум действий. Зенитки слабоваты, но Аляски и Фарго это компенсируют с лихвой. Учитывая, что к ним будет ещё и дивизион эсминцев с лёгким авианосцем — всё, что не является аналогом «Москита», до меня не долетит. Если кто-то из воды высунется — оплакивать будет нечего. Как твои? — посмотрела она на Комсомолец.

— Монтана, — медленно начала та. — Хороша. Но Вустеры… это хуже комаров в летнюю ночь. Тебе не спится — а эта мелочь постоянно жужжит над ухом. Ещё и голоса, как назло, писклявые, — скривилась девушка, подцепив из вазочки зефирку. — За два часа они пересказали друг дружке какой-то сериал, кто с кем там переспал и кому изменил. Но работают с полной самоотдачей.

— Поэтому у Монтаны лицо такое было, будто она лимон целиком прожевала? — поинтересовалась Киров. — Я думала из-за травмы.

— Там броня четыреста пятьдесят семь миллиметров, она от этого горящего куска металла даже глазом не моргнула, — ответила Комсомолец.

— Судя по всему, у тебя похожий случай? — оценила выражение лица парня Киров.

— Обычное общение сестёр друг с другом, — попробовав свой чай, Ульяновск добавил ещё сахара. — Просто не привычно. Привык я один по морям бегать.

— По твоему общению с соседками не скажешь, — ухмыльнулась девушка, закончив мастерить бутерброд из печений. — Дальше-то что? Так и будем с нашими няньками в качестве мишеней по полигонам бегать?

— Да, — кивнул парень. — Иногда отдельно, иногда в составе ударных групп. Надо будет мне с вами ракетами поперекидываться, заодно радиоподавление отработаем. Ну и всякие групповые перестроения, маневрирование в ордере, огневая, противолодочная… Всё то, что мы экстерном проходили дома, только с поправкой на количество участников.

Посчитав, сколько осталось до выхода флота на боевое задание, Киров обречённо произнесла:

— Это будут тяжёлые шесть недель…

Зов минарета

В череде постоянных манёвров, стрельб и тактических занятий в кабинетах дни пролетели совершенно незаметно. Ульяновск только отмечал, как менялись лица Дев Флота и в один прекрасный момент даже подумал, что девушки готовы устроить бунт.

Тем не менее, адмирал Монбар результата добился. Прежде плохо сработанные эскадры, а то и вовсе никогда вместе не ходившие, начали понимать друг друга буквально с полуслова. Все действия, будь то перестроение внутри ордера или выход ударной группы в атаку, доведены до автоматизма. И как бы русский флагман ни пытался во время занятий подловить канмусу на манёвре, получалось это с каждым разом всё реже и реже.

И вот, двадцать четвёртого декабря, как гром среди ясного неба, командующий объявил три дня передышки для восстановления боеспособности флота перед выходом в море. Впрочем, нашлись и недовольные таким решением.

— Новый Год будем встречать в море, — буркнула Киров, пинком запуская пустую банку из-под газировки в полёт. — Просто прекрасно!

Алюминиевая тара, описав красивую параболу, с негромким звяком упала в урну на другом конце плаца.

— Так у них Рождество же, — отвлеклась от поглощения семечек Комсомолец.

База ясным декабрьским вечером будто вымерла. Если в первый день канмусу носились туда-сюда, а в доки вообще было не пробиться, то утро двадцать пятого оказалось подозрительно тихим. Дежурная патрульная эскадра принимала смену, передвигаясь буквально на цыпочках и как-то затравленно озиралась по сторонам.

— И вот я понять не могу, какая связь между Рождеством и японками, — осушив ещё одну баночку, продолжила ворчать старшая канмусу.

— Ты же у нас атеистка? — не удержался Ульяновск, потихоньку убирая подозрительный напиток в сторонку.

Слишком уж разговорчивой стала Киров после третьей порции перенасыщенной сахаром газировки. Парень начал опасаться, как бы чего не случилось, хоть Девам Флота такая доза сахара, как слону комариный укус. Минут через пять и следа не останется, будто и не пила ничего, а уж у атомного крейсера метаболизм куда быстрее, это он на собственном опыте понял.

— Где связь? — повернулась к нему девушка.

— А почему тогда лицо в мандаринах?

— Сейчас оно в капиталистической коле, — поправила флагман Комсомолец. — А вот час назад…

Старшая из русских канмусу посмотрела на развалившихся на лавке товарищей так, будто они совершили страшное предательство:

— Так… халява же! Витамины!

— Акценты, Киров, — поправил её Ульяновск. — Акценты!

— А, вообще, это просто вкусно, так что отстаньте, — показала им язык Киров. — У самих-то рыльце тоже в пушку!

— Каюсь, грешен, — не стал отрицать очевидное парень. — Однако пирог Монтаны оказался слишком близок к выпечке Полтавы.

— Тут да, — вздохнув, согласилась Киров, не глядя кинув пустую банку через плечо.

Та, закономерно, угодила чётко в урну. Однако стоило девушке потянуться за следующей порцией, как Комсомолец шлёпнула её по рукам.

— Хватит уже глушить эту дрянь!

— Дожили, Коми меня учит правильному питанию! — пожаловалась атомная канмусу флагману.

— Месть сладка, — зевнула Коми, прикрыв рот ладошкой.

— В самом деле, чем тебя эта химоза зацепила? — вытащив злополучный напиток из пачки, спросил Ульяновск. — Ты же не эсминец, чтобы с передоза сахаром имитировать форсаж.

Киров и Комсомолец одновременно хмыкнули.

— Судя по поведению местной мелочи, они не форсаж имитируют, а натирают друг другу одно место жгучим перцем, — скривилась младшая девушка. — Иным образом такую гиперактивность после поедания сладкого я объяснить не могу.

— Не забудь про половник крепкого растворимого кофе, съеденного всухомятку, — напомнила старшая. — С чем это вообще связано?

Парень в ответ пожал плечами. Данный феномен породил множество гипотез, одна чуднее другой, но единого мнения среди специалистов не было. Кто-то искал причину в эффективности сахара, как топлива, из-за чего юркие и быстроходные канмусу перенасыщались энергией. Иные и вовсе обвиняли американцев в раздаче мороженого за спасённых пилотов, которое чаще всего получали именно экипажи эсминцев. Как бы там ни было, вся мелочь сидела на строгой диете, искренне завидуя линкорам.

— Интересно, «Сарычи» и «Фрегаты» такими же будут? — вслух подумала Киров, с лица которой от осознания подобных перспектив начала быстро исчезать улыбка.

Юркая маленькая девчушка, способная легко превратить в груду металла любой боевой корабль капитального класса, да ещё и безнаказанно — страшный сон любого командующего базой Дев Флота. И особенно тех, кто в силу должности или обязанностей назначен поддерживать порядок среди мелочи.

— Скорее, как американские «Атланты», — поправил её Ульяновск, решив всё-таки попробовать газировку.

— А представьте, как тушка, размером с лёгкий крейсер, наевшись сладостей, начнёт чудить аки эсминец? — хохотнула Комсомолец, изобразив на лице безумную ухмылку. — Птичка делать бо-бо! — добавила она нарочито писклявым голосом.

— Боже упаси! — перекрестилась Киров.

— Определись уже — атеистка ты или нет!

— На флоте нет тех, кто не верит, — поучительно произнесла старшая канмусу, вытаскивая из кармана подруги мандарин.

— Хватит жрать уже! Вроде атомная, а еду заглатывает, как линкор после прогулки! — пылая возмущением, Коми изъяла шоколадный батончик из-за пазухи старшей.

— Слушай, — обеспокоенно покосился на Деву Флота Ульяновск. — А тебе не пора ли на заправку, раз такой жор?

Киров ненадолго задумалась, смотря в небо. Затем отрицательно замотала головой.

— Нет, не пора. Точно нет.

— Сколько?

— Месяца на полтора ещё точно хватит, до дома дойду на атоме. А вот если дольше, то придётся резервные котлы прогревать, на всякий случай, — мастерски очистив мандаринку, Киров поделила её на три части. — Чем вечер займём, товарищи?

Получив от девушки свою долю рождественского фрукта, парень напомнил:

— У местных, судя по всему, вечеринка намечается…

— Нафиг вечеринку! — перебила его Коми. — У меня от их шума гидроакустика болеть начинает. Только-только откалибровала её к постоянной болтовне Вустеров.

— Да ладно тебе, нормальные девчата, — выгнула брови Киров.

— Давай поменяемся? — предложила младшая.

— Нечего тебе в одном строю с бронёй делать, — мгновенно осадила её атомная канмусу.

— Ну, раз идей нет, продолжим наше сохранение в «Героях»? — смяв пустую банку, Ульяновск запустил её в полёт в сторону урны в дальнем углу плаца.

Негромкий звон упавшего куска алюминия в кучку таких же собратьев оповестил о метком попадании.

— А на чём мы там остановились? — встала с лавки Комсомолец.

— Кто-то очень долго думал над ходом, — напомнил парень. — А я говорил, надо лимит времени ставить.

За это получил лёгкий толчок в плечо от пепельной блондинки.

— Я просто тщательно обдумываю каждый ход, — показала язык Киров. — Это тебе не выкидывать идеальный расклад кубиков на командно-штабных занятиях.

— Это он нас так к худшему готовит, — обогнав атомную пару, Коми развернулась и продолжила идти спиной вперёд. — Однако тот проплыв линкоров с последующим всплытием прямо под ноги второй авианосной был явно лишним.

— Японок так однажды уже наказали возле Тайваня, — потянулся Ульяновск. — Так что это не я придумал, а всего лишь повторил действия противника.

— Не слушай его, — помахала ладонью перед собой Киров, словно прогоняя кого-то. — Но этот скрежет зубов, эти отчаянные возгласы… М-м-м… — мечтательно прикрыла она глаза. — Музыка для моих ушей.

— Кому-то явно стоит навестить мадам Жоржели, — пригрозил ей флагман.

— Скучный ты, — мгновенно сдулась девушка. — Шуток не понимаешь.

Ульяновск хотел было напомнить, что шутка должна иметь время и место, но не успел. Двери жилого корпуса, до которого оставалось дойти всего лишь пару метров, распахнулись, едва не слетев с петель.

— Вот вы где! — ударил по ушам радостный возглас.

Ульяновск несколько раз моргнул в попытке понять, галлюцинация стоит перед ним или нет. Однако Конго, довольно улыбаясь, всё так же стояла на крыльце с закинутым за спину белым мешком.

— Эм… — осторожно начала Киров. — Конго, на улице как бы конец декабря, тебе не холодно? В этом… — окинула она взглядом японку.

— С чего вдруг? — не переставая улыбаться, канмусу поправила мешок и упёрла свободную руку в бок, слегка выставив вперёд правую ногу и немного наклонившись.

Смятение боевой подруги парень разделял. Обычный для Дев Флота класса «Конго» наряд в стиле жриц-мико сменился на его далёкое подобие. Подпоясанная белой лентой ярко-красная ультракороткая юбка, из-под полов которой при каждом движении показывалось нижнее бельё. Короткий топик без лямок такого же цвета с белой опушкой по верху прикрывал стройный плоский животик едва ли на половину, так ещё и явно был на размер меньше. Слишком уж туго оказалась стянута грудь Конго, будто вот-вот выпрыгнет из плена презренного бархата. На фоне всего этого ставшими короче и окрасившиеся в тон остальному одеянию рукава как-то не цепляли взгляд.

А вот высокие кожаные сапоги до середины бедра, в коих обычно щеголяла японка, обошлись без изменений. Разве что обзавелись красными бантами да стикерами в виде рождественских полосатых конфет.

— Оно же тонкое! — повернувшись к ней, Коми потрогала материал топика.

В ответ Конго хитро ухмыльнулась и скинула мешок на землю, начав в нём копаться.

— Не расстраивай меня, гость с далёкого севера, — подмигнула она младшей русской канмусу.

— Чего вырядилась-то? — встав перед Ульяновском, поинтересовалась Киров. — Любимый адмирал приехал?

Парень успокаивающе похлопал по плечу попытавшуюся загородить его девушку. Получилось у неё это откровенно не очень, учитывая разницу в росте и телосложении, но атомная канмусу просто в привычной манере обозначила собеседнику границы. Попыталась…

— Сперва, — послала ей воздушный поцелуй Конго, ненадолго вытащив из мешка руку. — Грубому мишке с Северного Флота полагается… — загадочно произнесла она, прежде чем вытащить из мешка подарок. — Мишка!!!

От вида плюшевого белого медведя в чёрной шапке-ушанке с красной пятиконечной звездой и золотым вензелем «СФ», обнимающего лапами бутылку водки, Киров буквально выпала в осадок. Механическими движениями она приняла игрушку, переводя взгляд то на неё, то на шебутную японку.

— В этом году моя очередь одаривать хороших деток, так что… — Конго повернулась к младшей из ракетных канмусу. — С рождеством!

Огромная плюшевая белка с банкой варенья в лапках перекочевала в руки Комсомолец.

— Спасибо! — засияла улыбкой Коми.

— Как-то даже неловко без ответного подарка, — пробормотал Ульяновск, когда взгляд канмусу быстрого линкора упал на него.

Пришедшая в себя Киров робко кашлянула и сделала шаг в сторону, освободив дорогу японки к флагману.

— Успокойся, — закатила глаза Конго. — В прошлом году жребий выпал Петропавловск, — прикусив язык в попытке выговорить имя русского дредноута, она поспешила успокоить ракетную эскадру. — Хоть вы и празднуете на две недели позже, но традиции есть традиции. Так что считай это возвратом долга вашей старушке. Они-то и просили тебе передать вот это…

И на свет появилось плюшевое нечто. Продолговатое цилиндрическое тело серого цвета, один конец которого был закруглён и украшен изображением улыбающейся акульей морды с комично большими красными глазами. Задняя часть сужалась подобно рыбьему хвосту, но вместо оперения там красовался чёрный пропеллер. Игрушка вполне сошла бы за ракету из какого-нибудь мультика, если бы не два крестообразных крыла из небольших плюшевых подушечек.

— Это что за чудо-юдо? — не сдержалась Киров, рассматривая серую несуразность в руках японки.

Та в ответ хитро ухмыльнулась, подкинув и запустив его в Ульяновска, словно копьё.

— Откуда? — ловко поймал подарок на подлёте парень.

— Гангут через Хибики передала, — звонко пропела Конго, медленно подходя ближе. — Но сам знаешь, редкая модель. Так что я-таки попрошу кое-чего взамен.

Почувствовав неладное, Киров инстинктивно снова попыталась прикрыть собой флагман, однако канмусу-линкор оказалась быстрее. Подскочив к парню, Конго сцепила руки перед лицом, сложив вместе указательный и средний пальцы.

— Нинь! — крикнула она.

Неподалёку дёрнулись кусты и русская эскадра скрылась из виду под плотной дымовой завесой. Ульяновск почувствовал, как его схватили за руку и попытались куда-то увести, однако силёнок у Конго явно не хватало. Да и весовая категория была сильно разной. План ответа в голове созрел быстро.

Резко дёрнув японку на себя, парень чуть присел и взвалил её на плечо, как какой-то мешок. А чтобы та не лягалась, крепко обхватил её ноги второй рукой.

— Киров — блинчики, Коми — прикрытие! — тихо на русском произнёс он.

Девчата, подтвердив по мыслесвязи, побежали вперёд, прекрасно чувствуя себя в дыму благодаря современному навигационному оборудованию.

— Они украли Конго-сама, нанодес! — услышал Ульяновск возмущённый писк, вбегая в дверь.

Мельком оглянувшись, он заметил четырёх канмусу-эсминцев в чёрных балаклавах и игрушечными катанами за спиной, высунувшихся из кустов.

— Мы украли Конго? — удивлённо спросила Комсомолец, обернувшись к флагману.

— Мы украли Конго, — подтвердил парень.

Ноша, тем временем, решила сохранить лицо и для вида повозмущаться:

— Отпусти меня, варвар!

Едва японка попыталась выпрямиться, похититель слегка её тряхнул, отчего та снова вальяжно развалилась на плече, избежав тем самым столкновения с выступом на потолке. Затылок линкора даже бы не почувствовал удара, но единственную лестницу в здании пришлось бы ремонтировать.

— Помогите! — вовсю веселилась Конго. — Хулиганы чести лишают!

Кто тут её чести лишает, так это она сама, подумал Ульяновск. Короткая юбка девушки оказалась запрокинута на спину и трусы теперь светили белоснежным шёлком вперёд подобно курсовому прожектору.

Только у самой двери в апартаменты русской эскадры встало потенциально непреодолимое препятствие в виде японского линкора сверхтяжёлой весовой категории.

— А куда ты её несёшь? — с лёгкими нотками зависти поинтересовалась Ямато, застыв от удивления посреди коридора.

По странному стечению обстоятельств, ничего из одежды на ней не содержало рождественских символов и даже расцветка была далека от праздничной. Чёрные спортивные штаны в обтяжку, ткань которых плавно принимала красный оттенок внизу, и тугой спортивный топик, явно армированный чем-то вроде строительного композита. Ничего другого сдержать массивный бюст японки в принципе не могло, реши та начать активно двигаться.

— Вот она где, прогульщица! — резко повернула голову Конго, выгнув спину и в процессе заехав Ульяновску по затылку разметавшейся гривой каштановых волос. — Зачем сбежала?!

— Я… — потупила взгляд канмусу-суперлинкор. — Хотела устроить пробежку после всех тортиков…

Киров и Комсомолец лихо её обогнули, влетев во временно-родные пенаты, а вот парень сбавил ход. Вдруг придётся уворачиваться от девушки, решившей прийти на выручку соотечественнице, а с грузом на плечах это делать не очень удобно, особенно в тесном коридоре.

— Внучка, я всё прощу за спасение! — ожидаемо обратилась к ней Конго. — Меня до водоизмещения линкора хотят откормить!

Ульяновск ожидал чего угодно, но никак не того, что Ямато нахмурит брови и демонстративно сделает шаг в сторону, освобождая проход.

— Прошу, — обратилась она к парню, вытянув обе руки в сторону комнаты, занятой русскими. — Сделай ей самое жирное блюдо, какое знаешь. И побольше!

Не ожидала такого и Конго, буквально подавившись воздухом от возмущения.

— Предательница! — прохрипела она, когда похититель был уже в дверях. — Да за такое все твои фотографии и видео, начиная с самого раннего детства, увидит не только Айова!

И многозначительно указала на спину парня.

Ямато, прочитав по губам самого авторитетного корабля родного флота ещё пару угроз, какие свалятся на её голову стоит только Конго пересечь порог чужих апартаментов, передумала и схватила Ульяновска за край кителя.

— Эм… — что-то вменяемое произнести канмусу-суперлинкор не успела.

— Сестрица Конго принадлежит только мне! — прокатился по коридору обезумевший крик.

— Хией? — хором воскликнули Ямато и Конго.

Парень молча повернул голову в направлении лестницы, мысленно просчитывая варианты. Там стояла младшая сестра Девы Флота, что решила сыграть роль Санты. Вот только выглядела она как-то подозрительно. Обезумевший взгляд, тяжёлое дыхание, текущая из уголков рта слюна… От такого даже видавшего виды Ульяновска несколько проняло.

— Тело сестрицы моё и только моё! — продолжила Хией, вытерев рукавом слюну.

— Ксо! — с явными нотками паники в голосе выругалась Конго.

С неожиданной ловкостью она вывернулась из захвата и бросила небольшой металлический цилиндр себе под ноги. Коридор тут же заволокло дымом, а следом раздался звон разбитого стекла, смешанный с треском ломающейся оконной рамы.

Повеяло ночной свежестью, а через секунду с криком «Сестрица!» мимо пронеслась смазанная белая тень, выпрыгнувшая следом в окно, потоком ветра разогнав дымовую завесу.

— Весело тут, — выглянула из апартаментов Киров. — И даже пожарная сигнализация не сработала…

— В этом вся Хией, — виноватым голосом попыталась как-то оправдаться Ямато.

— Мне блины жарить или нет? — повернулась атомная канмусу к флагману.

Ульяновск посмотрел на оставшуюся в коридоре японку, но та отрицательно покачала головой. Мгновение спустя её желудок недовольно заурчал.

— Простите, — тут же покраснела Ямато.

— Жарь, Киров, — сказал подчинённой парень. — И побольше.

***

С противным чавканьем разорванное пополам тело охранника влетело в стену и медленно сползло вниз, оставляя на бетоне кровавый след. Небольшая группа оставшихся в живых забаррикадировалась в центральном командном пункте, безуспешно пытаясь вызвать подмогу и хоть как-то остановить монстра, что ленивой походкой приближался к последнему убежищу.

Та, кого люди называли Глубинной Химе Тяжёлых Крейсеров с издёвкой ухмыльнулась и остановилась, принимая на себя целый град пуль. Однако металл сминался при встрече с её кожей, бессильным звоном осыпаясь на пол. Выждав некоторое время, высшая особь Глубинного Флота быстрым движением руки щелчком пальцев отбила одну из пуль обратно в стрелка, выбив ещё одного защитника, а затем продолжила своё движение.

В иных условиях и другой ситуации кхане Альминар такой самоотверженности англичан, до последней капли крови оборонявших передовой наблюдательный пункт, могла восхититься. Вступать с одними карабинами в безнадёжный бой с врагом, которому даже выстрел противотанковой ракеты оказался нипочём — надо иметь недюжинную смелость. С другой стороны, загнанная в угол крыса дерётся столь же отчаянно и яростно.

Скорее всего, люди надеялись на патрульную эскадру, что должна была проходить неподалёку, которая сможет если не убить, то прогнать вышедшую на сушу глубинную. Вот только помощь не придёт, так как занята более важным делом — оседать на дно обгорелыми останками — а всякую связь глушит личная гвардия Альминар. Даже оптоволоконный кабель выведен из строя, для чего пришлось ненадолго задержаться на дне после уничтожения устройств контроля за акваторией. К чести людей, замаскировали они его хорошо, но…

Альминар знала, что нужно искать и как обойти огромные микрофоны, прослушивающие океан на многие сотни километров. Пережиток великого противостояния ещё её молодости вызывал только разочарование.

Последний защитник попытался застрелиться из табельного пистолета, но химе выбила оружие у него из рук, не особо заботясь о сохранности конечности.

— Канмусу тебя прикончат, — прохрипел солдат, смотря на бледную, как труп, девушку полными ненависти глазами.

— Лондон не придёт, — с трудом выговаривая слова почти забытого ею языка, наклонилась к нему глубинная.

Почувствовав раздражение хозяйки, свита обеспокоенно начала слать телепатические сигналы, но Альминар резким окриком заставила их замолчать. Лишние помехи были ей ни к чему, особенно сейчас.

— Игл, Пенелопа, Амазон, Матчлес, Эхо, Джерси — никто не придёт вам на выручку, — продолжила она, взглядом выискивая на теле человека нужную ей вещь.

Вытащив из кармана солдата смартфон, химе попыталась его включить, повторяя действия из затуманенных воспоминаний. Но вместо ожидаемого результата увидела только экран с требованием ввести пароль.

— Разблокируй, — повернула экран к ещё живому солдату.

— Пошла ты, — попытался плюнуть ей в лицо тот.

Альминар зарычала, с трудом сдерживая желание просто раздавить голову этому сухопутному червю. Но не ради этого она прошла весь этот путь в одиночку, взяв лишь верную пятёрку.

— У тебя выбор: или ты делаешь то, что я скажу и умираешь быстро и без боли, — выпрямилась глубинная, смотря свысока на свою жертву. — Или же я могу оставить тебя в живых и даже сделать так, чтобы ты дожил до прибытия спасателей. Но вопрос, что тогда тебя ждёт от рук твоих сородичей? — на лице сама собой появилась злорадная ухмылка.

— Четырнадцать восемьдесят восемь, — с нескрываемой издёвкой произнёс пленник. — А теперь добей меня, тварь.

Человек никак не ожидал, что считавшаяся прежде неразумной глубинная тварь поймёт, что именно он сказал и как использовать эту информацию. Последнее, что он увидел в своей жизни, были три сжатых вместе пальца, ударившие его между глаз.

— В отличие от вас, потомков воров и разбойников, мы всегда держим слово, — стряхнув остатки мозга с пальцев, и вытерев их о форму жертвы, произнесла химе.

Провозившись некоторое время с телефоном, усиленно напрягая память, она всё-таки сняла все блокировки и, усадив труп на стул, воспользовалась его уцелевшей рукой как подставкой.

— Так, теперь самое главное… — пробормотала она, вытягивая руку в сторону.

В ладонь девушки легла небольшая хрустальная сфера на деревянной подставке, принесённая в лапах одним из летающих симбионтов. Простой сувенир, когда-то найденный на борту одного из затонувших круизных лайнеров, долгое время служил Альминар маяком, позволявшим не потонуть в пучине безумия и злобы и сохранить разум, а позже — и пробудить воспоминания о прошлой жизни, пусть и обрывками.

Сейчас небольшой статуе свободы, заключённой в прозрачное стекло, предстояло сыграть последнюю роль. Встряхнув шар, чтобы лежавшие на дне снежинки стали медленно падать вниз, имитируя снегопад, химе поставила сувенир на стол и включила видеозапись на смартфоне.

— Вы создали величайшую империю. Венец западной цивилизации, на зависть всему миру, — стараясь говорить как можно чётче, начала Альминар, медленно входя в кадр. — Неужели вы думали, что она простоит вечно?

Опустившись на колени, так, чтобы её лицо оказалось рядом с сувениром на столе, она продолжила:

— Нью Йорк. Символ свободы, новых начинаний, равенства и провозглашения жизни величайшей ценностью, — буквально выплюнув слова, химе ухмыльнулась. — Но этот символ изъеден насилием, сгнил от лицемерия и подавлен теми, кого воспитали его создатели. И постепенно на свет выходит ваша истинная сущность кровожадных убийц, стирающих народы ради горстки монет.

Пальцы бледной руки с нежностью прикоснулись к деревянной подставке.

— Фундамент цивилизации, построенной белым человеком в надежде на светлое будущее, трещит и осыпается, не в силах выстоять под гнётом наследия его потомков. Ведь все равны, но кто-то ровнее, так?

Альминар, выразительно посмотрев на экран, резко встала, с горящими от злобы глазами смотря в камеру.

— Столетиями вы наслаждались миром и спокойствием, сея хаос и разрушение на других континентах, но ваше время на исходе. Вы познаете всю ту боль, что принесли миру, и даже смерть не станет для вас спасением, ибо я иду на Вас.

В тесном помещении её голос стал подобен раскатам грома во время бури.

— Мою песнь поют миллионы голосов! И я вновь окроплю себя кровью соперников, посмевших бросить мне вызов, ибо я Бич Завоевателей!

Резкий удар кулака превратил сувенир в стеклянную крошку, а прицельный аурный выброс уничтожил все источники света в комнате, кроме экрана телефона.

— В конце концов, мне не впервой ломать хребет тем, кто решил поставить меня на колени, — в полной темноте закончила Альминар и остановила запись видео.

Положив телефон на чудом уцелевший стол, она вывела на нём человеческой кровью надпись: «Посмотри». Подумав немного, нарисовала небольшую стрелочку. Хотелось написать ещё пару словечек, но им следовало появиться на другой стене, с другой стороны океана…

— Думали, я не догадаюсь, что вы тут вынюхивали? А теперь сыграем по моим правилам, — произнесла девушка, после чего развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.

У неё было три часа, чтобы отвести мелочь на безопасное расстояние и проследить, что к маяку прибыла стая сухопутных и заглотила наживку. Стаи улуса Змеи уже собирались в Великую Стаю, готовясь обрушить всю свою мощь на западные берега, и сухопутным придётся сильно постараться, чтобы её остановить.

Океанский бостон

Боевая тревога на следующий день после Рождества многим на Форментере показалась сперва чьей-то неудачной шуткой. На голову незадачливого юмориста было обещано спустить множество кар и Девы Флота в этом вопросе отличались богатой фантазией, однако устав есть устав. Весь объединённый флот, бурча под нос проклятия и оплакивая недоеденные после вчерашнего празднества вкусности, выдвинулся на позиции, с которых, согласно боевому расписанию, предполагался выход эскадр в море.

Флагманы же отправились к адмиралу за разъяснениями причин переполоха. Гул двигателей заходящего на посадку военного транспортника стал первым звоночком, что сирена на базе завыла не в учебных целях. Голос адмирала Монбара, объявившего из громкоговорителей приказ о немедленной погрузке личного состава в боевой экипировке в транспортники, стал эдаким стартовым свистком, услышав который девчата разом перешли на спринт, догоняя Ульяновска. Тот, пользуясь преимуществом более совершенного оборудования, нагло прослушал частоты командования и раньше всех побежал в штаб.

Брифинг прошёл словно в тумане. Как позже призналась Ришелье, она впервые видела боевого француза таким бледным и потерянным. И всё же держался Даниэль, прозванный «Синяя Борода», куда лучше некоторых адмиралов, собравшихся на видеоконференцию. Впрочем, парень никого за это не винил, сам выглядел не лучше, впервые столкнувшись с разумной Химе, которая не стала сразу стрелять, а предложила поговорить. С той лишь разницей, что тогда Глубинный Флот, обитавший в конкретном регионе Мирового океана, полным составом одномоментно не снимался с места и не двигался в сторону берега.

Огромные стаи, видимые из космоса, как гигантские чёрные пятна, даже не пытались маскироваться и в открытую двигались в сторону Штатов. Спутниковые снимки, слова командования, ответы канмусу — всё это для Ульяновска было фоновым шумом, стоило увидеть настоящую причину бледных лиц командования. Записанное химе видео, той самой, ради охоты на которую на испанском острове собрали почти весь Объединённый Флот, моментом сломало все существующие парадигмы относительно Глубинного Флота.

Отсюда и росли корни нервозности и растерянности, перекинувшиеся с офицеров на Дев Флота. То, что считалось неразумным, ведомым лишь инстинктами, вдруг, оказывается, умеет прекрасно разговаривать и пользоваться электронными устройствами. Последнее больше всего шокировало канмусу, ведь рядом с глубинными электроника виснет намертво и перестаёт работать! В глазах многих читалась надежда на неповторимую уникальность противника и что больше таких не существует.

Ульяновск с горечью признавал, что жизнь вскоре нанесёт ощутимый удар по мировоззрению многих. И бессмысленно что-то говорить — кроме Ямато и крейсеров собственной эскадры никто и слушать не станет. Как не хотели слушать отчёты родного командования последние четыре года, называя это выдумками «пьяных русских».

— О чём задумался? — раздался справа женский голос.

Немного повернув голову, парень встретился взглядом с Монтаной.

— О том, что всё всегда происходит как нельзя вовремя, — не скрывая сарказма, ответил он.

— Как всегда, — улыбнулась девушка, настраивая спинку кресла под себя.

Ульяновск на такое вопросительно посмотрел на неё. Соседкой в полёте ему досталась Эссекс, но сейчас она вместе со всеми пассажирами прилипла к иллюминатору по левому борту.

— Не присоединишься к остальным?

— С тех пор, как выяснилось, что глубинные могут управлять размерами и плотностью покрова, в гадания по облакам я не верю, — поправила облегающую фигуру блузку Монтана. — Так-то девчата тоже, но выглядят красные облака уж слишком красиво. А девичье сердце перед таким даёт слабину, — игриво подмигнула канмусу.

— Тут не поспоришь… — пробормотал Ульяновск, вытянувшись, чтобы посмотреть в один из свободных иллюминаторов.

Вид открывался действительно завораживающий. Плотные свинцово-серые облака с высоты напоминали угли, сквозь трещины в которых пробивался тлеющий внутри алый огонь. ЛУнный свет, окрасивший в серебристый верхушки туч, и сверкающие то тут, то там ярко-красные молнии создавали картину огромного пепелища, раскинувшегося над чёрной бездной бушующего океана внизу.

— Тебя ведь не удивила видеозапись, — нарушил тишину тихий шёпот Монтаны.

Девушка не хотела привлекать внимание остальных, украдкой поглядывая на спины подруг, но и перебороть любопытство не могла. Спокойную реакцию флагмана разведки заметили все, сомнений не было. Вот только с вопросами решили повременить. У канмусу американского суперлинкора, напротив, имелся, можно сказать, личный интерес.

Ульяновск смысл отрицать очевидное не видел, ответив коротким «нет».

— Значит там, — она указала пальцем на иллюминатор возле парня, — такое не редкость?

Русский флагман откинулся на спинку кресла, повернув голову к собеседнице.

— Даже больше, и я об этом давно твержу своему командованию. И оно передавало информацию выше — на международный уровень. Я читал стенограммы с заседаний штаба Объединённого Флота, некоторые даже слушал лично. Догадаешься, что звучало в ответ?

— Что всё это чушь и выдумки? — помрачнела Монтана.

— В том числе. Ещё советовали перестать повторять слова последователей Бетругера.

— Этот старый мясник оказался прав? — не скрывая злости, практически выплюнула канмусу.

Ульяновск вздохнул, вдруг почувствовав себя обессиленным. Любое упоминание Малькольма Бетругера среди Дев Флота считалось табу, особенно среди американок. Слишком уж больной темой для последних были его исследования.

— Не во всём, но он смог найти правильную тропинку, по которой можно пройти через лес загадок, связанных с Глубинным Флотом. Там, — парень указал рукой вниз, — существует чёткая и понятная иерархическая структура, в которой право силы играет хоть и главную, но вовсе не решающую роль. За примером далеко ходить не надо — вспомни нашего противника, который переполошил оба побережья Атлантики. А ведь она «всего лишь», — изобразил он кавычки, — относится к классу тяжёлых крейсеров. Такие, согласно принятой логике, командовать авианосцами и линкорами не могут.

— Я ознакомилась с материалами брифинга. Тварь там умная, это понятно, но, если она не одна…

Поняв, к чему клонит американка, он её перебил:

— Договориться не получится. Для этого нужна заинтересованность обеих сторон, а нам даже предложить противнику нечего. Судя по тому, как шло вторжение, глубинные взяли всё, что хотели…

Монтана согласно покивала головой, давая собеседнику договорить.

— Заставить? — усмехнулся Ульяновск. — На Форментеру привезли всё, что могли, не ослабив оборону собственных берегов. А ведь берега Индийского океана, кроме небольшого участка вокруг Аравийского полуострова, Южная Америка ниже Панамы и почти вся Африка практически голые. Поход на Азорские острова должен был стать пробным, чтобы командование оценило возможность действий крупными силами вдали от линии фронта. Чего они этим хотят добиться — мне не ведомо.

— Тебе разве не приказывали попытаться выйти на контакт с химе? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Всё моё общение с ними проходило через системы прицеливания. Ну и самолёты объективного контроля. Этого оказалось достаточно, — соврал Ульяновск.

Настолько чувствительные секреты раскрывать, даже имея письменный приказ, подписанный лично президентом, он бы не стал. Это равносильно набросу ведра крайне вонючей субстанции не просто на вентилятор, а в целую аэродинамическую трубу.

Разговор на самом деле имел место, и не раз. И всегда Мурзаи чётко обозначала позицию Глубинного Флота — океан только их и никого они пускать туда не хотят, знайте своё место. Люди на такое никогда не согласятся.

— Но попытаться ведь стоило, — растеряла всякую уверенность Монтана.

— Возможно, вот только… темы для этого нет. Для разговора, как для танго, нужны двое.

Американка задумалась и прикрыла глаза, поудобнее устраиваясь в кресле. Для того, чтобы понять, какие мысли вертелись в её голове, дар предвидения не требовался. Судьба родины для Монтаны сейчас была куда важнее призрачных перспектив как-то остановить бойню, продолжавшуюся почти два десятилетия.

— Скажи, — не поворачиваясь, тихо спросила канмусу. — У нас есть шансы остановить эту лавину?

Ульяновск прикинул в голове состав и количество высших особей, обнаруженных во время разведывательного похода. Грамотные и слаженные действия флота могли стать той соломинкой, что могла спасти ситуацию. Навыки Дев Флота вселяли надежду на успех, тем не менее…

— Если только эта тварь не создаст что-то вроде супершторма возле побережья, — скривился парень. — Или не выкинет какое колдунство на уровне ядерной боеголовки.

Перед глазами вновь возникло лицо химе, запечатлённое на камеру телефона погибшего солдата. В прошлый раз самолёты объективного контроля сделали несколько фотоснимков высшей глубинной, но из-за противодействия систем противовоздушной обороны качеством похвастаться они не могли. Теперь же, зная лицо врага, мозаика фактов начинала складываться в крайне неприятную для русского флагмана картину.

Искажённое гневом лицо химе практически не отличалось от обычной Принцессы Тяжёлых Крейсеров, коих множество бороздит просторы Мирового океана. Однако Ульяновск хорошо помнил лица двух своих напарниц, чтобы невольно зацепиться взглядом за некоторые сходства. Разрез глаз, форма губ, множество других деталей, незаметных для обывателя, мало общавшегося с его эскадрой, казались подозрительно знакомыми. И чем дольше он смотрел на объявившую войну США глубинную, тем больше общих черт попадалось на глаза.

Состав вооружения, класс корабля — фантом постепенно обретал очертания. Никто даже предположить не мог, что отражение Комсомолец настигнет эскадру так скоро. Да ещё и имевший на момент гибели специальную боевую часть у некоторых ракет главного калибра.

Осталось понять, кто именно из двух кандидатов вёл Глубинный Флот в атаку — подумал Ульяновск.

— Ты заняла моё место, — упрекнула Монтану подошедшая Эссекс.

Дева-линкор даже не удосужилась открыть глаза, лениво махнув вперёд левой рукой.

— Займи моё.

— Эсс, не спорь с этой чугунной болванкой, — донеслось из соседнего ряда. — Пилоты сказали, что скоро попадём в болтанку и трясти будет до самой посадки, так что приземли корму куда-нибудь.

На такой комментарий Монтана приоткрыла один глаз и недовольно посмотрела в сторону.

— Совсем страх потеряла, Беня? Так я могу напомнить, что это такое.

— На гэнг-бэнг нарываешься, — вызывающе оскалилась загорелая девушка, посмевшая высказаться насчёт бронепояса американского суперлинкора.

За что получила лёгкий удар по лбу от Эссекс.

— Беннингтон, бить она тебя будет не на полигоне, а на ринге, — проверила она ремень безопасности у сестры, демонстративно затянув его потуже.

— Мне хватит одной руки, — добавила Монтана, подняв сжатую в кулак левую руку.

— Я знаю карате, — слегка стушевалась Беннингтон.

— Зато она может пробить кулаком бункерную гермодверь насквозь, — напомнила Эссекс. — Так что лучше о пакетиках для себя позаботься. И ты тоже, — сказала она соседке Беннингтон.

Та буквально позеленела, виновато опустив взгляд. А вот с задних рядов раздался задорный смех:

— Авианосец, страдающий морской болезнью, да ещё двое!

— А ну заткнулись! — рявкнула Эссекс. — Фили и Вэлли остаются без сладких рулетов! Мид, я тебя запомнила!

На старшую из сестринства было страшно смотреть — проняло всех. Окинув погрузившийся в тишину салон и стрельнув недовольным взглядом на засыпающую Монтану, Эссекс твёрдой походкой проследовала к свободному креслу.

Тряска отбила всякое желание вести какие-либо разговоры, особенно под аккомпанемент жалобных кряхтений двух канмусу в соседнем ряду, сжимавших в руках бумажные пакеты, будто это были святые мощи. Так продолжалось до самой посадки в международном аэропорту Нью-Йорка. С радостными воплями натерпевшаяся парочка буквально вылетела из самолёта и едва не расцеловала бетон, не поймай их Хорнет.

Воздушная гавань выглядела необычайно пустынно. Пережив первые несколько лет вторжения, пусть и со значительными разрушениями, она была восстановлена и даже расширена. Однако сейчас вместо самолётов, которые увели на стоянку вглубь континента, вокруг стояли машины национальной гвардии США. Город пытались эвакуировать, чтобы не повторять трагедий прошлых лет, но население упиралось. Кое-где даже начались стихийные митинги против, как казалось жителям, притеснения их свобод.

Тем не менее, силовики потихоньку добивались успеха, что в условиях города-миллионника и сжатых донельзя сроков эвакуации, без преувеличения, являлось подвигом. Особенно учитывая изрядно просевший авторитет полиции и национальной гвардии в американском обществе.

А вот присутствие делегации посольства родного отечества для Ульяновска стало сюрпризом.

— Я вас надолго не задержу, — без лишних расшаркиваний начал военный атташе. — Утром срочным рейсом нам доставили.

Из небольшого чемоданчика на свет появилась стопка пластиковых карточек, с виду напоминавших карточную колоду, аккуратно перевязанную бумажной ленточкой с гербовой печатью, к которой был прикреплён формуляр с описью. Самое новое авиакрыло, ввиду взаимодействия с иностранными кораблями оставленное на базе из соображений секретности.

— Дома решили выгрести вообще всё? — просмотрев документ, парень быстрым росчерком его подписал и вернул обратно.

— Запас карман не тянет, — пожал плечами сотрудник посольства. — На всякий случай пригнали в Пенсильванию пару снабженцев, вопрос с координацией решили на удивление быстро. Ещё настоятельно просили напомнить, что геройствовать и целенаправленно ловить снаряды не следует, особенно крейсерам.

— Я передам девчатам, — быстро перебрав карточки, Ульяновск протянул почти половину мужчине. — Эти не понадобятся.

— Для повышения шансов на успех операции предполагалось передать их авианосцу Мидуэй, — отрицательно покачал головой тот, убирая бланк в дипломат.

Подобная перспектива для русского флагмана в моменте значительно облегчала работу. Больше самолётов в воздухе означало больше ракет в залпе. А единые системы наведения делали координацию удара не в пример проще, а также увеличивали точность попаданий. К сожалению, катапульты Мидуэй разогнать машину весом в восемнадцать тонн оказались не в состоянии, отсутствие газоотбойных щитов ставило крест на варианте взлёта на форсаже. Ещё на испанском побережье Ульяновск провёл эксперимент с пустым Су-33, чтобы закрыть вопрос для пышущей энтузиазмом американки, благо утонувшая «сушка» была учебной.

— С этой модификации не взлетят. Получит «Кай» или «Кай Ни» — тогда имеет смысл пробовать, если наши раньше не договорятся с местными по поводу родных птичек.

— Я тебя понял, — произнёс атташе, забирая карточки. — Ни пуха и возвращайтесь живыми.

— К чёрту, — попрощался Ульяновск, быстрым шагом направившись к вертолёту, на котором канмусу доставят к месту высадки на побережье.

— Ты такое шоу пропустил, — пожурила его Лексингтон, стоило только парню застегнуть ремни безопасности.

— В смысле?

— Да тут особо любопытные репортёры решили снять сюжет про нас, — едва не вибрируя от возбуждения, ответила за сестру Хорнет. — А по ним в прямом эфире «Апач» дал предупредительную очередь! Интернет бурлит!

— Когда он не бурлит? — фыркнула Лексингтон.

— Сейчас дядя Сэм возьмётся за рубильник и перестанет, — хмыкнула Мидуэй. — И начхать на вопли про свободу слова.

Застрекотал винт вертолёта, вынуждая Дев Флота перейти на мыслесвязь.

— Теперь так нельзя, — тут же парировала Хорнет. — Засудить могут.

Канмусу самого молодого американского авианосца разочарованно покачала головой.

— Давно бы привыкла к новой реальности, — похлопала её по плечу Эссекс. — Нам тоже это не нравится, но и сделать ничего нельзя. Другие времена — другие ценности.

— Слышали бы вас местные журналюги, — усмехнулся Ульяновск, всматриваясь в горизонт.

— Для этого у нас есть Миссури и Энтерпрайз, — проверила ремни сестёр Эссекс. — Их присутствие сбивает спесь с большинства. Расходники нам выдадут в точке выхода, — обратилась она к парню, указав на винтокрылую машину по левому борту.

В небесах пыхтела троица транспортных «Кинг Сталлион» Корпуса морской пехоты в сопровождении пары «Апачей». А выше парень чувствовал целую стаю звёздно-полосатой летающей нечисти. Истребители, противолодочники, самолёты ДРЛО — чего там только не было.

— Я так понимаю, брифинг нам проведут на пляже? — уточнил он у Эссекс.

— Адмирал Кейси, — утвердительно кивнула она. — Лично.

Эдвард Кейси, встретивший пассажиров на песчаном берегу, оказался крайне скуп на слова. Разменявший седьмой десяток офицер ограничился передачей позывных береговой авиации и кратким описанием текущей обстановки в море. На что-то более многословное обстановка не располагала — химе гнала стаю, не щадя подчинённых. Через день, максимум — два, после выхода в море объединённая эскадра столкнётся нос к носу с противником, если тот не сбавит скорость или не свернёт.

Недовольство девчат старый морской волк вызвал только одним — заставил взять ремкомплектов и пайков с запасом. От этого некоторые из Дев Флота, нацепив пояса с подсумками, стали выглядеть несколько комично, особенно те, кто кичился своей скоростью. Громче всех возмущались Шимаказе и Ле Террибль и, что удивительно, класс «Конго». А вот увешанного, как новогоднюю ёлку, Ульяновска адмирал одобрительно похлопал по плечу, пожелав удачи.

***

— Ты всё-таки пришла, — приветственно улыбнулась Фридрих дер Гроссе вошедшей в кабинет коллеге из флота страны-соседа.

Высокая, одна из самых высоких кансен в мире, брюнетка поднялась из-за стола и протянула руку для рукопожатия, не забыв снять кавалерийские перчатки красного цвета.

— Моя страна достаточно натерпелась от сирен, чтобы игнорировать подобные предупреждения, — слегка качнула головой Советский Союз, пожимая руку немки.

Поправив полы чёрного фрака, Фридрих жестом предложила флагману северян занять кресло напротив. Сама же направилась к единственному, что не относилось в спартанском убранстве к работе — небольшому столику с кофемашиной и различными вкусностями. Рядом, на серебрянном подносе, в гордом одиночестве стояла бутылка янтарной жидкости из толстого стекла в компании двух стаканов кубической формы.

— Тебе кофе с дороги или чего покрепче? — обернулась к гостье хозяйка кабинета.

— Ты меня знаешь, — улыбнулась Союз. — Из горячих напитков только чай.

Лёгкий смешок сорвался с губ немки.

— Слышал бы тебя кто из Королевского Флота… Сравнение ваших травяных отваров с чаем иных островитян приводит в ярость.

— Заварено в кипятке? В кипятке. С листьями? С листьями! Значит — чай, — пожала плечами русская кансен. — Кстати, где девчата Элизабет? Я думала, уж кого-то из «Георгов» она пришлёт.

Поправив чёлку, Фридрих поставила стакан с виски перед Союз, после чего вернулась на своё место.

— У подданных маленькой королевы произошёл неудачный призыв Энсон, сейчас пытаются замять. Официально же они больше заняты на Бермудах, — ответила немка, отсалютовав собеседнице стаканом. — За встречу?

Сереброволосая кансен-линкор молча повторила жест. Сделав всего один глоток, она поставила стакан на стол. Предаться возлиянию с немкой ещё будет время, но позже. Не для дружеских посиделок флагман Северного парламента привела в Вильгельмсха́фен лучшие свои силы.

— Надо будет у тебя изъять немного для старичков дома, — провела пальцем по кромке бокала Союз, внимательно смотря в янтарные глаза Фридрих. — С чем мы имеем дело?

Точнее — в один, так как второй глаз немки был скрыт зачёсанной вправо чёлкой угольно-чёрных волос.

— Пока не ясно, — сцепила пальцы перед собой брюнетка. — По косвенным признакам напоминает инцидент с Гридманом.

— Нам опять предстоит встреча с гигантскими человекоподобными роботами? — скривилась в недовольстве Союз, с трудом поборов эмоции, чтобы не заморозить кабинет.

Однако инеевый узор на бокале всё же появился.

Последний эпизод общения с данными жертвами деятельности сирен оставил у неё не самые лучшие впечатления. В основном из-за разрушений международной базы, коих вполне можно было избежать, не призови гости из другой вселенной огромного робота с катаной. Такое пренебрежение к чужому труду было для русской кансен сродни преступлению.

— Надеюсь, что нет, — похожее выражение лица появилось и у Фридрих.

Лежавший на её столе планшет негромко пиликнул.

— Кстати, кроме тебя откликнулась только Империя Сакуры, — прочитала она уведомление на экране.

Чем смогла удивить гостью. Флот островной империи с востока крайне редко принимал участие в действиях на Атлантическом театре. Да и то, только при наличии достоверных и подтверждённых разведданных о присутствии противника.

— Странно, думала, Объединённый Ирис тоже озаботится или Сардиния.

Старые союзники Железной Крови вызывали у русской только жалость. В то время как Северный Парламент оказался заблокирован флотом сирен на севере, эти два крупных флота кансен не могли найти ничего лучше, чем устроить религиозный спор, перетёкший в междоусобицу, и делёж «Средиземноморской лужи», как выразилась Россия. К тому же, Королевский флот имел привычку периодически подливать бензина в едва начавшие затухать споры, пользуясь бездействием прошлого флагмана Кригсмарине.

Смена власти железнокровным пошла определённо на пользу, подумала Союз, снова пригубив виски.

— У Ордена сейчас выборы кардинала и страсти там бурлят нешуточные. Витторио ждёт результатов, — вздохнула немка. — Поэтому с сиренами в Норвежском море предстоит разбираться только нам двоим.

— Ты же упомянула Сакуру, — напомнила русская.

— Нагато прислала ограниченный контингент, конкретики пока нет, — взяв бокал в руки, Фридрих подняла его на уровень глаз, смотря поверх него на собеседницу. — В любом случае, нам это на руку.

— Исключительно потому, что «Евразийская ось» звучит лучше, чем «Пакт Молотова-Риббентропа два»? — усмехнулась Союз, поднеся свой бокал к губам. — Оно хотя бы короче.

— Я предпочитаю «Континентальный Альянс», — подмигнула брюнетка, повторяя действия собеседницы.

Услышав такое заявление, Союз вопросительно выгнула бровь. Оба бокала вновь оказались на столе и она немного наклонилась вперёд.

— Продолжай…

— Сперва дождёмся коллег из Сакуры, — предложила немка. — Кстати, вот и они…

Едва она договорила, раздался стук в дверь.

— Открыто.

В кабинет вошла та, кого оба флагмана меньше всего ожидали увидеть. Присутствие сильнейшего линкора нации никак не увязывалось с понятием ограниченного контингента, озвученного Нагато.

— Добрый вечер, Фридрих-сама, Союз-сама, — склонила голову в приветственном поклоне Мусаши.

Вопреки обыкновению, пышные хвосты кицуне отсутствовали, и только торчащие вверх треугольные ушки выдавали её лисью природу.

— Рада вновь тебя увидеть, Мусаши, — кивнула ей Советский Союз, бросив вопросительный взгляд на Фридрих.

— Взаимно, — вторила светловолосой подруге немка, чьи пальчики заскользили по планшету. — Присоединишься к нам? Чаю, к сожалению, я тебе не налью, но всё ещё надеюсь соблазнить тебя на кружечку кофе.

Добродушная улыбка на лице Фридрих дер Гроссе превратилась в хитрую ухмылку.

— Или желаешь чего покрепче? — провела пальцем по кромке бокала, наполняя тишину кабинета мелодичным звуком. — И, думаю, нам лучше продолжить в неформальной обстановке, — она встала из-за стола, жестом позвав гостей за собой.

Троица флагманов вскоре разместилась в соседней комнате возле камина на удобных массивных креслах, стоявших вокруг небольшого круглого столика.

— Спасибо, но от спиртного пока откажусь, — томно выдохнув, покачала головой японка, выгнув спину. — Кое-кто из моих слишком перевозбудился от участия в делегации. Сестра мне дорога, но иногда лучше пусть она спит, нежели бодрствует.

Союз, слушая японку вполуха, с некоторой опаской посматривала на меховую оборку короткого кимоно. Слишком уж она сильно натянулась в попытке сдержать внушительный бюст легендарного суперлинкора.

— Я так понимаю, ты предлагаешь провести ещё один турнир по стрельбе пуговицами? — подмигнула немке русская кансен.

Мусаши закашлялась, проговаривая что-то подозрительно похожее на «похвастаться не дают». Поправив пояс, только благодаря которому её короткое кимоно оставалось запахнутым, она бросила возмущённый взгляд на Союз. Ведь всего один раз она поддалась на уговоры и надела костюм-тройку на официальный приём.

И едва не покалечила одного из атташе оторвавшейся пуговицей, случайно чихнув.

— Хорошая мысль, — поддержала шутку Фридрих.

Брюнетка демонстративно приподняла ладонями грудь, заключённую в плен жёсткого кожаного корсета.

— Но, позже, — продолжила она, прервав хотевшую было возмутиться Мусаши. — Сперва, разберёмся с делами.

Та разочарованно вздохнула, прикрыв рот веером:

— Вот он — немецкий орднунг. Во всей красе…

Однако Фридрих таким было не пронять. Щёлкнув пальцами, она указала вошедшему манджу на пустующий столик.

— Зелёный чай и два виски, — распорядилась хозяйка.

Жёлтый птиц-переросток комично выполнил крылышком воинское приветствие и умчался выполнять приказ.

— Прежде чем начнём, Мусаши, не слишком ли крупный отряд прислала Нагато? Я могу понять присутствие Шинано, всё-таки она твоя сестра. Пятая авианосная как сопровождение для тебя смотрится вполне естественно, но Унзен, Ибуки, Азума и Шиманто? Как-то многовато охотников на сирен для простого дипломатического визита?

— Это ли плохо? — вопросительно выгнула бровь Союз. — Если всё пойдёт по наихудшему сценарию, дополнительная огневая мощь нам ой как пригодится. Разве что потом выслушивать нытьё Нагато…

— Ну, там сейчас всё не так плохо, — попыталась отстоять честь национального флагмана, пусть и сугубо номинального, Мусаши.

Получилось откровенно вяло. Оказавшись в перекрестье удивлённых взглядов немки и русской, тёмная кицуне сдалась. Её ушки виновато поникли.

— И вообще, сюда планировалось отправить Акаги, но онее-чан вдруг развила бурную деятельность и лично убедила Алую Лисицу уступить, — добавила японка.

— А вот это плохо, — напряглась Союз.

Фридрих хмуро посмотрела на огонь, мысленно анализируя необычный состав эскадры Империи Сакуры.

Обстановку разрядил ввалившийся в комнату манджу. Цыплёнок-великан нёс над головой широкий поднос с заказанным девушками угощением.

Однако стоило ему пошире открыть дверь, как взгляды трёх линкоров устремились на стоявшую позади духа-помощника девушку. Одетая в обтягивающий тело комбинезон, в основном состоявший из чёрной ткани, напоминавшей нейлон, с белым плащом, небрежно накинутом на плечи, новенькая хитро улыбнулась и приветливо помахала собравшимся ладошкой.

— Не ждали?

Нью Джерси буквально лучилась самодовольством. Театрально расправив длинные синие волосы, кансен забрала поднос у манджу, не забыв поставить на него картонный стаканчик с горячим кофе.

— Здесь не добывают нефть, — Союз не удержалась от шпильки в адрес старого соперника.

***

В далёкой Сибири, в одном из самых засекреченных научных центров, в канун Нового Года было необычайно многолюдно. Как правило, всех сотрудников на праздники отпускали по домам, однако сейчас количество персонала в здании значительно превышало штатную численность. То тут, то там сновали суровые люди в форме и не менее суровые люди в штатском, опрашивая бледных учёных и охрану.

— Много дерьма я повидал на своём веку, — выругался контр-адмирал Соболь, которого привели в одну из лабораторий. — Но не такого…

Дальше последовала многоэтажная конструкция, описывающая увиденное. Старый чекист имел полное право на такие выражения, ведь не каждый день видишь наполовину вплавленное в бетон человеческое тело, у которого выжгли глаза и язык. И это при полном отсутствии следов пожара или какого-либо термического воздействия.

— Я о таком слышал только в рассказах про Филадельфийский эксперимент, — глубоко вдохнул сопровождающий офицер, пытаясь унять рвотный позыв. — Думал, выдумки всё.

— Так-то не совсем это выдумки, — невзначай бросил Глеб Викторович, осматривая стол напротив трупа. — С твоим допуском, Борис, стыдно этого не знать. Какого чёрта произошло с Оливией Пирс выяснили? — указал он на тело в стене.

— Никак нет, — замотал головой офицер. — Но…

Его перебил один из приезжих следователей, ворвавшийся в лабораторию:

— Товарищ генерал-лейтенант, — обратился он к Соболю. — Фрагмент исчез!

Старый чекист почувствовал, что начинает звереть.

— А ну-ка повтори ещё раз, что ты сказал?

Старый новый враг

— Киров, Коми, проверка связи, — Ульяновск окликнул по связи крейсера своей эскадры.

Хотя эскадрой в данный момент троицу русских кораблей можно было назвать исключительно формально. Каждый находился на расстоянии сотни километров друг от друга, помогая координировать действия всего флота. Именно благодаря их мощным станциям связи и выходу на спутниковый канал ударные флотилии своевременно получали данные флотской разведки, лишая Глубинный Флот возможности незаметно проскочить к побережью.

Соединение шло тремя группами, выставив вперёд, подобно острию копья, линейную ударную группу. Бронированный кулак под командованием Миссури и Мусаши по плану должен был стать непреодолимым препятствием для противника. Или добить оставшихся, если авианосные флотилии не растерзают его до установления огневого контакта.

— Докладывает Киров, — бодро ответила канмусу атомного ракетного крейсера. — Слышу отлично! Как твои птички?

— Связь в порядке, — послышался в эфире голос Комсомолец. — На горизонте чисто, под водой всё спокойно!

Группа Коми держалась позади линейных сил и немного севернее, ближе к берегу. Таким образом она одновременно находилась под условным зонтиком береговой авиации Штатов и могла оказать поддержку линейным силам.

— Предупредите Энтерпрайз и Миссури, пусть начинают поднимать дежурные эскадрильи. Шинано может готовить ударные звенья. Противника засёк, идёт строго двадцать четвёртым румбом со скоростью тридцать три узла. Где-то через два — два с половиной часа передовые стаи будут в зоне поражения, — сообщил парень.

Ударная группа под командованием атомного авианосца шла южнее всех остальных. Пользуясь преимуществом в скорости ей отводилась роль не только основной ударной силы, но и оперативного резерва для поддержки двух флотилий севернее.

— Принято, — хором отозвались девушки из русской эскадры.

— Наседка, Призрак! Враг идёт тридцать три на двадцать четыре, через два часа подходим к точке разворота!

Лексингтон и Эссекс, синхронно кивнув, отвернули в сторону, передавая распоряжения остальным Девам Флота.

— Мид, — повернулся Ульяновск к оставшейся рядом брюнетке. — Прогревай птичек. Если глубинные не вышлют вперёд авиацию, твои взлетают первыми.

— Ты уверен, что твари бегут тридцать три узла? Там же тихоходов полно, — поинтересовалась девушка, разворачивая экипировку.

Лётная палуба Мидуэй представляла собой уменьшенную модель оригинального авианосца, обрезанную по ватерлинии. Крепилась она к металлическому поясу при помощи механической руки с левой стороны и в походном положении убиралась за спину.

— Подозреваю, что причина тому — желание глубинных в стае не злить свою химе, — пусть это и было смелым предположением. — Это, наверное, как пытаться спорить с обдолбанным наркоманом, который приставил тебе к виску пистолет.

— Всё равно как-то быстро они идут, — буркнула брюнетка.

Над головами пролетела пара «Корсаров», заступая на смену эскадрильи «Шинденов» с борта Сёкаку. Следом с палубы Ульяновска стартовала пара Су-57, немного напугав замогильным воем двигателей эсминцы поблизости.

— Бывает же в жизни несправедливость… — вновь запела старую песню Мидуэй, провожая голодным взглядом самолёты объективного контроля. — У кого-то уже пятое поколение, а у меня даже нулевого на борту нет.

— Это ты своим политикам предъявлять будешь, — ответил ей парень, корректируя курсы самолётов-разведчиков. — Либо как-то улучшай катапульту до двадцати тонн.

Девушка перебрала карточки, отобрав нужные, и переложила часть из подсумка в открывшийся ангар модели корпуса.

— Легко сказать… — с грустным вздохом она поправила шлем феи-пилота, которая появилась на палубе, начав подметать её метлой.

— Забавно у тебя происходит подготовка к взлёту эскадрилий, — приветливо помахал фее Ульяновск.

За что заработал укоризненный взгляд от хозяйки маленького духа.

— Уж простите, какой призвали, — показала ему язык Мидуэй. — И ты ещё не привык?

— У тебя у одной феи подметают палубу, — посмотрел по сторонам парень.

— Это лучше, чем пилот, сидящий верхом на самолёте, как у некоторых, — Брюнетка не смогла удержаться и не закинуть словесный камень в огород некоторых японских коллег из первого ударного соединения.начала она, но она вдруг резко замолчала, задумавшись.

— Знаешь, а ведь это относительно недавно началось… До переброски на Форментеру такого не… было… — В её глазах натурально загорелись звёздочки, а лицо озарилось радостной улыбкой. Впрочем, канмусу хватило выдержки промолчать.

— Возможно, твоя катапульта ближе, чем ты думаешь? — предположил Ульяновск.

Доска с четвёртым размером — как Киров сгоряча нарекла Деву Флота самого старослужащего авианосца, хотела что-то ответить, но парень жестом попросил её помолчать. Самолёты радиолокационной разведки, которые вели стаю, час назад засекли странный сигнал, двигавшийся в направлении линейной эскадры. Слишком маленькая для корабля и слишком медленная для ракеты, а уж тем более для самолёта — отметка то появлялась, то пропадала. И, в то же время, чересчур быстрая, чтобы быть подлодкой.

Затем засветилась ещё одна, проследовавшая тем же курсом, точно также пропав с радаров.

— Киров, Коми, — вызвал он напарниц. — Выдвиньтесь немного вперёд и посветите на сотню прямо по курсу. Из ордера не выходить!

Получив подтверждение приказа, парень запустил ещё две пары истребителей объективного контроля. Такие засветки на радарах вполне могли оказаться естественными помехами, излучаемыми глубинными, но назначенный флагманом интернациональной флотилии русский авианосец решил перестраховаться.

Спустя несколько минут томительного ожидания Комсомолец отчиталась, что на её радарах пусто.

— У меня чи… — начала было Киров, но запнулась. — Погоди, какая-то фигня в дальней зоне мелькает. Чётко на линии между мной и соединением Коми, — доложила она и добавила: — Стоп, ещё одна. Ведёт себя также, сорок километров на восьмёрку.

Как раз по направлению к приближающейся стае глубинных — про себя отметил Ульяновск.

— Я выслал истребители для доразведки, пока вернись в строй, — параллельно он передал координаты пилотам разведчиков.

— Поняла, — произнесла канмусу атомного ракетного крейсера.

В тот же момент и первая пара истребителей, высланных для осмотра армады противника, достигла цели. Переключившись на них, парень начал внимательно просматривать картинку с оптических датчиков.

Пилоты, совершенно не стесняясь, а порой и вообще наглея, пролетали над стаей. По ним стреляли, за ними пытались угнаться авиаюниты как в форме зубастых шариков, так и маленьких скатов, но воплощение поршневого истребителя не могло тягаться с реактивным потомком последнего поколения. Разве что пару раз феи были вынуждены резко набирать высоту, прячась от химе-ПВО, но, в целом, количественный и качественный состав атакующего противника подтвердился. С одним исключением…

— У нас проблемы, — произнёс на частоте своей эскадры Ульяновск. — Я не вижу химе.

— В смысле? — переспросила Киров.

С каким-то шипением в голосе, хотя буквально несколько минут назад никаких помех в эфире не было.

— Я не вижу химе-цель, — повторил флагман. — Высшие тяжёлые крейсера есть, но они обычные. Не мутанты, как их лидер.

Озарившись неприятной догадкой, он попытался связаться с береговыми станциями наблюдения, однако на позывные никто не ответил.

— Попробуйте вызвать через спутник Атланту и Фокстрот, у меня тишина, — задумчиво прикусил губу Ульяновск.

Такой же результат оказался и у девушек. Ни служба воздушной поддержки, ни посты африканского берега не отвечали. Молчала и база в Мурманске, будто её не существовало.

И тут один из пилотов пары, высланной для проверки акватории по курсу линейной эскадры, обеспокоенно запищал. Вдоль воды, примерно там, где Киров обнаружила странную помеху, истребители нашли самолёт глубинных. Маленький, в разы меньше любого из используемых Глубинным Флотом авиаюнитов, и похожий на летающую рыбу, он будто прятался среди волн. Периодически этот малыш делал горку, резко набирая высоту где-то на километр, а затем тут же проваливался вниз.

— Так, внимание всем! Я возвращаю самолёты радиолокационного обзора, — предупредил флот Ульяновск. — Киров, Коми, на вас передовой дозор, начинаю с вашего края.

Курсировавшая в воздухе четвёрка Як-44 начала разворачиваться. Летавший впереди первой авианосной группы разведчик, взлетевший раньше всех, первым пошёл на посадку. Следом начал поворачивать один из «опекунов» стаи. К ним на смену поспешили два других, ещё не выработавших топливо, а на палубе авианосца уже готовилась к взлёту замена. Как вдруг другая пара истребителей доложила о находке.

Точно такой же летун, как напротив линкоров, вскоре нашёлся и во втором месте. С похожим поведением, но выглядел, как летающий зубастый шарик с кошачьими ушками, только гораздо меньше обитателей грибообразных шляп авианосцев Во-класса. Точно такой же, какой долго искали во время разведывательного похода перед тем, как по эскадре открыли огонь ракетным вооружением.

Команда на сбитие ушла пилотам в тот же миг.

Синхронно с падающими вниз маленькими самолётами в двадцати километрах западнее основной стаи появилась одиночная отметка. Секунда — и парень потерял связь с возвращающимся бортом.

— Боевая тревога! — гаркнул в общий эфир Ульяновск. — Киров, Коми — угроза ракетной атаки, курс семь удаление двести, один из «Глаз» сбит! Шинано пусть срочно поднимает ракетоносцы!

К чести американок, никто не стал задавать вопросов. Воздух загудел от множества одновременно взлетающих самолётов, и только Мидуэй осмелилась подметить:

— Далековато, нашим лететь долго.

Второй «Як» пал жертвой зенитных батарей химе. И снова на предельной дальности для зенитных радаров, аналоги которых установлены на ракетных крейсерах русской эскадры. Что вызывало вопросы, ведь никто из кандидатов на роль личности высшей глубинной при жизни таких установок не получил.

Скрипя зубами, парень решил сразу зайти с козырей. Секретность — секретностью, но выживание собственных подчинённых ему сейчас важнее. К тому же, связь с землёй по какой-то причине отсутствовала, так что вся ответственность за принятие решений целиком лежала на плечах русского флагмана.

— А говорил прототипы, что только для разведки… — с неприкрытой завистью в голосе Мидуэй проводила взглядом пятую пару Су-57, со свистом устремившихся на север.

— Позже, — одёрнул её Ульяновск. — Сперва отобьёмся от ракет и выполним задачу.

И тут же осёкся, наблюдая за картиной с радаров оставшихся в воздухе разведчиков.

— Киров, пуск ракет, на тебя!

— Сколько? — спросила девушка.

И снова в эфире послышался непонятный треск и шипение.

— Сорок восемь, — подсчитал парень. — Шестнадцать тяжёлых, идут стаей с одной корректирующей. Остальные меньше и быстрее.

Киров громко и грязно выругалась.

Едва он взял в руку следующую партию карточек для призыва самолётов, как с трудом удержался от повторения некоторых особо красочных фразочек напарницы. Куски пластика нагрелись так, словно превратились в раскалённый добела металл, а затем испарились. Оставшийся после них сизый дымок просочился сквозь пальцы и устремился ввысь.

Затем уши заложило гулом двигателей четырёх десятков истребителей, появившихся над головой и на форсаже рванувших на выручку линейной эскадре.

— Откуда у этой твари «Граниты», поясни мне пожалуйста?! — негодовала в радиоканале атомная канмусу. — Чем мне их сбивать?!

Нервозность Девы Флота он прекрасно понимал. Количество зенитных ракет дальнего радиуса всего в два раза превышало число выпущенных по ней снарядов. А так как стопроцентной эффективностью ни одна система ПВО в мире похвастаться не могла…

— Спокойно! Дальний рубеж я беру на себя, остальное — как тренировались на полигоне! Миссури рядом? — спросил Ульяновск.

— Да, — параллельно с матерным бурчанием Киров на её частоте раздался голос американки. — Я всё слышала, уже перестраиваемся.

— Добро. Стая ускорилась на два узла, продолжают идти прямо на вас. Авиации не вижу, но не расслабляйтесь. Как только отобъётесь, начинаем бить в ответ! Коми, как у тебя?

— Половина авиакрыла в воздухе, — отозвалась Комсомолец. — Ждём команду!

— На рубеж атаки не выходить без приказа! — напомнил Ульяновск.

Оставшиеся в воздухе два разведывательных борта попытались приблизиться к линейному соединению, чтобы обеспечить целеуказание и сопровождение атакующей химе. Другая пара, что изначально выступала в роли подменной, наоборот, направилась на позиции для слежения за стаей.

А вдоль облаков мчалось на выручку союзному вымпелу всё истребительное крыло русского авианосца. Воображаемый секундомер в голове парня начал отсчёт времени до выхода на рубеж стрельбы. Крайне неудобный рубеж, ведь стрелять придётся буквально через голову союзников.

Истребители подобно хищным птицам, выследившим добычу, резко устремились вниз буквально над головами подопечных Миссури. Захват целей — у некоторых из эсминцев от грохота пикирующей с небес армады не выдержали нервы и произошёл выстрел в направлении приближающейся стаи противника — и самолёты отвернули в сторону, расчищая воздух для зенитных комплексов Киров.

— Ракеты в воздухе! — на автомате произнёс Ульяновск. — Пять секунд и включайте заградку!

Порядок в артиллерийском соединении восстановили очень быстро. Девы Флота как раз закончили перестроение в защитный ордер, когда первая из выпущенных химе ракет, оставляя за собой шлейф густого дыма, рухнула в воду.

Затем глубинная преподнесла ещё один неприятный сюрприз защитницам человечества. Шестнадцать самых крупных ракет из залпа на несколько секунд сделали горку и сгруппировались. Именно по ним и начала бить Киров, справедливо расценив их, как самую большую угрозу, однако все, кроме одной, столь же быстро снова опустились на прежнюю высоту, начав ставить помехи. Более того, они начали маневрировать, менять курс, и уходить от поражения ракетами «воздух-воздух».

С высоты, на экране радара, картина выглядела и вовсе сюрреалистично. Пока оставшиеся два десятка малых целей шли поодиночке, крупные разворачивались широким фронтом, подобно рыцарской кавалерии перед атакой строя пехотинцев в низкобюджетном фентези.

Канмусу атомного крейсера удалось со второй попытки сбить летевшую выше всех ракету, но её место тут же заняла другая.

Вскоре в дело подключилась вся мощь сотен стволов, которыми ощетинилось линейное соединение. На пути реактивных снарядов встала самая настоящая стена из стали, в ход пошли даже печально известные сорока шести сантиметровые зенитные снаряды «Саншики» орудий Ямато и Мусаши.

Правило больших чисел сыграло на руку Девам Флота и удалось немного проредить количество летящих реактивных снарядов. Кто-то особо удачный смог, и вовсе, прямым попаданием сбить ракету.

Тем не менее, часть ракет преодолела заградительный огонь. Время, пока на картина на радаре перестала рябить осколками реактивных снарядов, показалось вечностью.

— Потери? — запросил Ульяновск отчёт у только что отбившейся Киров.

— Крейсера Дейтон, Миоко и Агано — лёгкие повреждения, эсминцы Грейхаунд и Ямалл — сквозные пробоины, легко отделались. Линкоры Мусаши, Алабама и Вискон — умеренные повреждения надстроек, Ринаун чинит ходовую, у Хау выведена из строя носовая башня главного калибра, обошлось без детонации, чиним. Авианосцы Монтеррей и Лэнгли погибли. Часть эсминцев посекло осколками. Чинимся.

Голос девушки был совершенно лишён эмоций.

— Сама как? — уточнил парень.

— Пронесло, — сухо ответила атомная канмусу. — Трёхсоток не осталось, Лэнгли прикрыла в последний момент…

— Понял. К пускам готова?

— Да, — даже находясь за сотню километров от неё, Ульяновск ощутил холод в голосе девушки.

— Тогда перезаряжаю самолёты и начинаем, — он отозвал истребители и переключился на общий канал связи: — Внимание всем, приступаем к первой фазе! Цель находится на удалении от основной стаи, поэтому не тратим боекомплект на прорыв охранения, а сразу бьём по противнику, укрыться он всё равно не успеет. Энтерпрайз, Лексингтон, выводите своих на атакующий курс!

Несколько сотен разнообразных машин в воздухе начали выстраиваться в боевой порядок, напоминая рой потревоженных шершней. На севере формировалась точно такая же тучка, но гудела моторами она явно посильнее, слишком много разнообразных машин летело над головой канмусу первой авианосной группы.

Словно сами по себе, оба роя пришли в движение. В эфире стояла абсолютная тишина, демонстрируя результат многочасовых тренировок. Каждый авианосец во флоте, будь то Эссекс или Арк Роял, наизусть выучили требуемые от них действия, а что знала Дева Флота — знали и её духи-помощники. Однако придирчивый взгляд флагмана тут же отметил некоторые несинхронности в полёте, но времени совершенствоваться противник не предоставил.

В голове флагмана вновь начал отсчёт воображаемый секундомер. Первый из истребителей звена прикрытия уже совершил посадку, за ним последовали и остальные. Спустя несколько минут в небо взмыли уже штатные Су-33 в ударном оснащении, неся вместо шести ракет Х-35 всего две. Отсутствие остальных компенсировала одна П-800 «Оникс», установленная между воздухозаборниками.

Раз штаб разрешил особо не таиться с вооружением, парень предпочёл увеличить залп сверхзвуковых ракет, нежели вносить каплю в море дозвуковых целей на радаре химе. Три русских корабля могли обеспечить залп, по количеству сопоставимый с атакой глубинной. При помощи самолётов он удвоил вес залпа, что в теории лишало цель каких-либо шансов отбиться.

Противник демонстративно оставался на месте, медленно дрейфуя в сторону своей стаи. Будто бы в насмешку вызывая огонь на себя.

— Мидуэй, Шинано, — обратился Ульяновск к двум канмусу-авианосцам, чьи самолёты принимали участие в ракетной атаке. Выждав, когда оба роя самолётов дойдут до нужных точек, с его уст слетела команда: — Залп!

— Летс рок! — оскалилась брюнетка рядом с ним.

И опять ожидание, но теперь куда короче предыдущего.

— Эссекс, ближайшие минут пять противолодочная оборона на вас, — предупредил он белокурую девушку.

Та молча кивнула, жестом приказав эсминцам из охранения отойти в сторону. Нехотя свернула вправо и Мидуэй.

— Киров, когда у тебя над головой полетит — стреляй, — уже по каналу внутренней связи эскадры произнёс флагман. — Коми — по команде!

— Принято, — хором ответили канмусу-крейсера.

Голос Киров показался таким холодным, что им впору следовало охлаждать реактор. Посетовав на превратности судьбы, когда гибель американского авианосца привела убийцу авианосцев в бешенство, Ульяновск приступил к атаке.

Факелы стартовых ускорителей ненадолго осветили укрытое сумерками море. Один за одним, все двенадцать «Гранитов» покинули шахты и, оставляя густой дымный след, устремились к цели. Вести их на начальном участке пришлось вручную, во избежание появления у Глубинного Флота какой-то суперсистемы установки помех, от которой те перенаведутся на союзников.

Как только первый из семитонных реактивных снарядов приблизился к линейному соединению, атомная канмусу в его составе открыла огонь.

— Коми, начинай, — скомандовал парень.

Одновременно эта же команда ушла пилотам истребителей.

Время словно растянулось. Ракеты первого залпа вот-вот должны были войти в зону поражения, отвлекая на себя внимание и расчищая путь авиации. Второй залп уже нагонял авиагруппы обеих ударных флотилий, знаменуя скорую развязку компании. С потерей главной особи стая гарантированно будет поглощена хаосом и её без труда смогут растерзать авианосцы…

— Слушай, ты в своих забегах за линию фронта такое наблюдал? — похлопала Ульяновска по плечу Мидуэй, указывая на горизонт.

Тёмно-серая гладь океана, испещрённая небольшими волнами вместо привычной выпуклости, вдруг начала выгибаться вниз. Словно где-то вдалеке образовалась пустота и флот оказался на самом краю воронки, в центре которой находилась огромная стая Глубинного Флота.

Небо, на котором секунду назад не было ни облачка, быстро затянули тучи, из которых ударили сотни молний, уничтоживших все ракеты и около трети самолётов. А затем среди туч зажглось голубое пламя, породившее странные корабли, что начали падать в воду.

— Охранное построение! — со сталью в голосе гаркнула Лексингтон, будто снимая наваждение с Дев Флота. — Первыми огонь не открывать! На обстрел отвечать со всех орудий!

— К сожалению, — донеслось откуда-то сверху, — мы не можем вам позволить помешать нашему эксперименту.

В воздухе перед флотилией парила странная девушка. Из-за бледной кожи сгоряча её можно было спутать с глубинной, но характерный для них сероватый и мертвецки-белый оттенок отсутствовал. Хотя высокие сапоги из неизвестного металла, короткие топик и шортики делали её похожей на вечных врагов Дев Флота. Ощетинившийся шестью стволами скат за её спиной, казалось, завершал образ новой высшей особи Глубинного Флота.

Тем не менее, светящиеся подобно двум прожекторам золотые глаза, струившийся из-под металлических сегментов золотистый свет и испускавшие слабое серебристое свечение длинные серые волосы отчётливо намекали, что перед канмусу нечто другое. К тому же, высшие глубинные летают на высоте порядка десяти метров от поверхности воды.

— Поэтому я немного поиграюсь с вами, заодно и испытаю один из осколков, — театрально щёлкнула пальцами неизвестная.

С неба продолжали падать корабли, поднимая вверх фонтаны брызг. А те, что уже приземлились на воду, развернули свои орудия в сторону девчат Первого ударного соединений.

— Киров! Коми! — тут же попытался связаться с напарницами Ульяновск. — Доклад!

— У нас тут какая-то тварь с роботом в виде акулы-молота полезла в драку с Мусаши, — сквозь помехи отозвалась Киров. — И куча самых настоящих кораблей из будущего открыла по нам огонь. Отбиваемся!

От Комсомолец ответа не последовало, на каких бы частотах он не пытался до неё докричаться. Однако самолёты-разведчики видели её группу, по странному стечению обстоятельств не окружённую неизвестными судами нового противника.

— Киров, прорывайтесь на север ко второй авианосной! Мы идём следом! — крикнул в эфир Ульяновск, заметив изменение курса химе и её стаи.

Порождения бездны теперь на полной скорости шли к флотилии под началом Энтерпрайз. И какими бы опытными не являлись девушки в том соединении, против чёрной лавины все их навыки не представляли угрозы.

— Лекс, идём на север… — успел произнести он, прежде чем перед ним появилось лицо с двумя светящимися глазами.

— А кто тебе даст туда пойти? — с насмешливой ухмылкой спросила неизвестная.

И тут же отлетела назад, прикрыв нос ладонью.

— А кого здесь интересует твоё мнение? — переспросил парень, тряхнув рукой.

Ему показалось, что он ударил лобовую бронеплиту башни Ямато, а не чьё-то лицо. Раздавшееся рядом металлическое жужжание раскручиваемых блоков стволов никогда ещё не было для него настолько красивым звуком.

— Девочки, — громко произнёс Ульяновск. — Гасим всех и всем!

Голос флагмана потонул в грохоте орудийных выстрелов и гуле взлетающих самолётов.

— Нью, подавление! — скомандовала Де Мойн.

А сквозь тучи в небе забрезжили слабые огоньки, складываясь в едва заметное созвездие Стрельца. Постепенно начали разгораться звёзды и других обитателей Солнечного Круга.

***

За буйством стихии, что уничтожила залп целой дивизии ракетных кораблей и большое число самолётов, вынудив оставшиеся отступить, наблюдала одинокая химе Глубинного Флота.

— Хм, неожиданно, — прищурив золотые глаза, она бросила быстрый взгляд куда-то вверх. — Вот только цена… — мотнув головой, Альминар слегка топнула ножкой.

Пятёрка импов, устроившая рядом с ней шутливую кучу-малу, резко прекратила дурачиться и окружила лидера кольцом, угрожающе порыкивая. Ещё минута — и неподалёку всплыл огромный рак, закованный в тяжёлую броню из чёрного хитина. На его клешнях, подобно анемонам у глубоководного собрата, высились угловатые трёхорудийные башни, грозно смотря вверх тёмными зрачками стволов.

— Что делаем дальше, Кхане? — обратилась к химе оседлавшая чудовище девушка.

Столь же бледная, как и главная в стае глубинная, с такими же светло-серыми волосами, ровными прядями опускающимися почти до поясницы. Благодаря короткому платью из серебристого материала и светящимся призрачной синевой глазам она казалась иллюзорным фантомом на фоне своего чёрного, как смоль, «скакуна».

— Рымни, — кивком поприветствовала её по имени Альминар.

Золотые глаза химе на секунду задержались на замысловатой заколке в волосах собеседницы, похожей на собранный из кусков обсидиана скелет двухголовой птицы, затем она продолжила:

— Веди стаю на сухопутных. Сейчас их окружают неизвестные, облегчая нам задачу. Однако они нам не друзья и послужат кормом для младших. Кешик же в битву пусть не вступает, а стоит в стороне до моего сигнала.

— Ульи с севера и юга могут зажать нас в клещи, — напомнила высшая глубинная, которую люди классифицировали, как Южную Принцессу Линкоров нового подкласса.

— Северные ульи я беру на себя, — кровожадно улыбнулась Альминар. — Как только они перестанут смотреть по сторонам, им в спину ударит мой Кешик. Те, что на юге, не успеют прийти на помощь.

— Тебе виднее, твои глаза видят дальше, — после недолгих раздумий склонила голову Рымни. — Справишься? — украдкой указала она взглядом вверх.

— Не сомневайся, — вокруг правой ладони Альминар закружился алый огонь. — Ты сама постарайся не повторить позор Великого Океана.

Химе-линкор с вызовом улыбнулась.

— Ты тоже аккуратнее, там очень много самолётов.

И, не дожидаясь ответа, резко ушла под воду. Оставшаяся в одиночестве высшая подняла голову к небу.

— Я не знаю, кто ты и какие цели преследуешь, но мешать себе не позволю!

Ответом ей стали молчание и недовольное порыкивание пятёрки импов.

Сжав окружённую алым пламенем ладонь в кулак, Альминар резко вытянула правую руку вверх, выпустив поток ярко-красного огня. Который упёрся в невидимую стену, прежде чем окутать что-то невидимое шаром гудящего пламени. Просуществовал он недолго, около секунды, прежде чем неизвестная сила резким порывом ветра отбросила его в сторону.

— Как грубо, — раздался сверху недовольный голос.

В воздухе, в нескольких метрах от глубинной, появилась невысокая девочка в пышном чёрном платье, с опаской смотря на то, что осталось от её вспомогательного оборудования из смеси щупалец и трубообразных конструкций.

— Это был предупредительный выстрел, — холодным, не предполагающим возражений тоном произнесла Альминар. — Первый и единственный. Исчезни!

— Я всего лишь хотела помочь, — недовольно надула губки девочка, но, тем не менее, растворилась подобно туману на солнце.

Зов звёзд, часть 1

Несмотря на шквал огня, что обрушила троица сестричек Де Мойн и присоединившиеся к ним эсминцы с лёгкими крейсерами внутреннего периметра ордера, им удалось только отогнать нового противника от авианосцев. И то, с какой показной ленцой сирена уклонялась от очередей восьми-, шести- и пятидюймовых снарядов разозлило довольно много ранимых сердечек морских воительниц. А когда та с ехидной ухмылкой на лице вправила себе нос, Ульяновск мог поклясться, что услышал скрежет зубов Салем поблизости.

У девочек на внешнем контуре успехи были куда ярче. Как только загрохотали первые выстрелы в центре строя, а по связи внутри флотилии неизвестные корабли отметили, как вражеские, все эсминцы пришли в движение. Действия эскорта в случае окружения глубинными отрабатывались на полигонах и в учебных классах регулярно, хоть до подобного никогда не доводили. Так что каждая Дева Флота прекрасно знала, что нужно делать.

С удивительной синхронностью целая сотня канмусу-миноносок разрядила по одному торпедному аппарату, широким веером отправив от трёх до пяти стальных рыбок навстречу врагу. В результате такой круговой атаки первую волну кораблей сирен буквально сдуло подводными взрывами. А там уже в небо поднялись первые истребители авианосцев, воспользовавшихся моментальным отзывом эскадрилий. Безвозвратная потеря звена в данной ситуации оказалась наименьшим из зол.

Ульяновск таким варварским методом истребители предпочёл не возвращать. Вместо этого четыре борта отправились в качестве сопровождения недавно взлетевшего самолёта-разведчика в направлении соединения Комсомолец. Ещё несколько пар развернулись в сторону Киров — парень хотел своими глазами оценить обстановку, не отвлекая девушку от боя. Остальные легли на обратный курс с целью пополнения боекомплекта.

— Умно, — прокомментировала действия эсминцев сирена. — Но бесполезно.

И тут же резко ушла в сторону, уклоняясь от пытавшегося атаковать её неуправляемыми ракетами истребителя. На конце одного из орудий, торчащих из крыльев механического ската за спиной сирены, загорелся огонёк, спустя мгновение превратившийся в ярко-жёлтый луч. Он пробежался по заходящим на атаку самолётам, оставив на их месте горящие обломки.

В такт щелчку пепельноволосой пришелицы ударил гром и над океаном вновь открылись порталы, исторгая вниз тускло светящиеся алым узором чёрные корабли.

У Тестер было что ещё сказать местным Девам Флота, но едва она открыла рот, сверху на голову упала зенитная ракета. Не замечая скатывающиеся по волосам куски горелого металла, она бросила недовольный взгляд на Ульяновска. Флагманский корабль окружённой эскадры весьма успешно расправлялся с авиацией, точнее, той её частью, что успела взлететь с немногочисленных авианосцев класса «Ферзь», прежде чем те оказались уничтожены неожиданной торпедной атакой вместе с другими кораблями.

Оценив интенсивность, с какой в её сторону запускались тяжёлые зенитные ракеты, Тестер решила внести некоторые коррективы в план Альфы. Что же, подавлять корабли ПВО ей было не впервой.

— Бета — главной консоли снабжения, — тут же был вызван центр планирования операции. — Снизить продукцию класса «Епископ» на тридцать процентов, перенаправить ресурсы на производство катеров-камикадзе класса «Нарушитель». Запрос на инициацию протокола «Прерыватель» количеством одна единица.

На формирование запроса ушли доли секунды. Столько же времени понадобилось адресату, чтобы сформировать ответ, получив который Тестер удовлетворённо кивнула головой. Отмахнувшись от летевшей в лицо ракеты, как от мухи, она поднялась чуть выше и отступила под прикрытие прибывающего из порталов флота.

— Развлекайтесь, — сирена послала воздушный поцелуй Девам Флота, после чего растворилась в воздухе.

Чем наделала немало шума в рядах канмусу. Удивление, тем не менее, продлилось ровно до того, как в воду рухнул огромный тримаран, который, судя по виду, несколько раз на полной скорости столкнули со стеной, чтобы укоротить носовую оконечность. Бронированный монстр спокойно выдержал попадание нескольких тысячефунтовых бомб, наводя орудия на девчат.

— Гиринг, Орискани, в стороны! — выкрикнула Куинси.

Находясь ближе всех, канмусу тяжёлого крейсера быстро определила, куда придётся выстрел. Однако никто не ожидал, что вместо привычных стальных болванок стволы изрыгнут ярко-красные лучи. От первого залпа удалось увернуться, но за мгновение нагретая до температуры кипения вода паровым взрывом раскидала Дев Флота, находящихся в зоне поражения.

Корабль неизвестных пришельцев крайне шустро, для своих размеров, развернулся бортом к флотилии. Однако, пытаясь ввести в бой максимальное число орудий главного калибра, он подставился под удар уже заходивших атакующим курсом торпедоносцев. Чьих конкретно — в череде вспышек выстрелов орудий и росчерков трассеров зенитных снарядов сказать не мог никто.

Дюжина «Эвенджеров», несясь подобно разъярённым шершням, выполнила буквально эталонную торпедную атаку. Но прежде чем торпеды дошли до цели, прорвавшаяся сквозь заградительный огонь эскадрилья бомбардировщиков один в один повторила знаменитую атаку Маккласки, положив все бомбы в сочленение бокового и основного корпусов вражеского тримарана. Не выдержав такого напора, конструкция разломилась и, потеряв остойчивость, корабль дал крен.

Сброшенные ранее торпеды угодили прямо в лишённую защиты часть борта. Со стороны показалось, что железный монстр подпрыгнул в воде, прежде чем рассыпаться на множество маленьких чёрных кубиков, которые бесследно испарились в воздухе.

— Орискани, Хэнкок — вы лучшие! — радостно прокричала Эссекс.

По слухам, ходившим среди девчат американского флота, старшая из семейства могла по звуку двигателей определить, кому из сестёр принадлежал самолёт. Поэтому спорить с ней никто не стал, да и обстоятельства не располагали. Ещё не до конца рассеявшийся остов павшего гиганта насквозь пронзили быстроходные катера, идущие прямо на Дев Флота.

Эсминцы встретили их шквальным огнём из всех стволов, даже зенитных. Две бомбы на корме каждого катера, с нарисованными спереди ухмыляющимися мордами, красноречиво говорили, что близко подпускать их не стоит. Благо, уничтожались они столь же быстро, как и появлялись.

К сожалению, с небес упало ещё несколько линкоров, похожих на ранее уничтоженный, и всё чаще и чаще по периметру начали появляться брандеры. В попытке как-то облегчить жизнь эскорта и поберечь его боекомплект, истребительная авиация тоже подключались к отстрелу падающих с неба судов неизвестных. Ульяновск вовремя определил среди противников авианесущие корабли, и теперь его самолёты, подобно хищным птицам, рыскали над головами канмусу, уничтожая успевшую подняться в воздух вражескую авиацию.

Лексингтон, пользуясь отсутствием самолётов неприятеля, выделила из подчинённых несколько девчат в качестве дежурных авианосцев ПВО. Остальным же приказала перезарядить истребители в штурмовую комплектацию и увеличить количество ударных звеньев. В итоге, враг терял корабли даже до того, как они успевали приводниться.

Приятно удивила пятая авианосная японок. Тем оказалось достаточно вступить в бой вдали от семпаев, чтобы начать воевать не хуже, а то и лучше Эссексов. Используя излюбленную тактику авианосного флота Японии, по очереди орудуя то торпедоносцами, то бомбардировщиками, они устроили самый настоящий фестиваль огня и разрушения в строю противника.

Однако если кто и чувствовал себя, как рыба в воде, так это Мидуэй. Её штурмовики идеально подходили для борьбы как с маленькими манёвренными целями на воде, так и с огромными крейсерами. Жаль, их оказалось слишком мало.

— Коми, ответь! — не оставлял попыток связаться с другой ударной группой Ульяновск.

Его самолёты только что отработали по авианосцу, который попытался встать на воду под прикрытием тройки крейсеров. Огромный катамаран успел принять горизонтальное положение, прежде чем скрылся в облаке взрывов двух десятков ракет, не долетев нескольких метров до воды.

Теперь «тридцать третьи» демонстрировали ещё одну странность, на которую в горячке боя никто не обращал внимания. Привычная процедура дозаправки и пополнения боекомплекта эскадрильи претерпела кардинальные изменения. Если раньше самолёту было необходимо сесть на корабль-носитель и развоплотиться, и только спустя пять-десять минут звено могло снова подняться в воздух, то теперь машинам оказалось достаточно просто пролететь над палубой. Торпеды, бомбы, ракеты — всё это появлялось на подвесах буквально из ниоткуда, а пилоты бодро рапортовали о неизвестно как наполнившихся баках. Хотя наблюдался данный эффект только у американских Дев Флота.

Несмотря на всё это, попытки перестроиться для прорыва окружения срывались.

— Наконец-то хоть кто-то ответил! — прозвучал в эфире недовольный голос Комсомолец. — Что у вас там происходит?

Ульяновск позволил себе облегчённо выдохнуть.

— Атакованы неизвестным противником. Линейная группа тоже, к ним курсом перехвата ещё движется основная стая глубинных. А вот к тебе идёт химе-цель, так что передай своим — пусть готовят оркестр для встречи.

Спустя несколько секунд молчания Коми вновь заговорила:

— Теперь понятно, что это орёт на весь океан. Такое чувство, что кто-то рядом с гидролокатором нонстоп «Шквалом» стреляет.

— Пробили брешь, строимся! — неожиданно закричала рядом с парнем Лексингтон.

— Киров, идём к тебе, держитесь! — заверив напарницу, он кивнул американке.

— Постарайтесь побыстрее, желательно до прихода стаи. Эту тварь на акуле Мусаши с Айовой долго отвлекать не смогут, — сквозь шипение донёсся голос атомной канмусу-крейсера.

Перестроившись на ходу, первое ударное соединение почти смогло вырваться из кольца неизвестных кораблей, расширяя брешь. Эссексы постарались на славу, проделав в строю противника дыру, которую тот закрыть уже не успевал.

Однако прямо по курсу эскадры в море ударила ярко-красная молния, а когда облако брызг развеялось, перед флотилией Дев Флота встало очередное препятствие. Оно имело облик высокой стройной девушки с, на удивление, здоровым оттенком кожи, одетой в бело-чёрный купальник. С негромким, но чётко слышимым сквозь канонаду выстрелов и гул двигателей самолётов, лязгом из-за её спины вытянулись десять металлических рук-манипуляторов, удерживающих футуристические орудия.

— Программа «Прерыватель», третий класс, запущена, — тихо произнесла она, открывая глаза.

Зрачки незнакомки вспыхнули фиолетовым, словно кто-то включил внутри неё свет. Таким же цветом засветились манипуляторы и окутанные кабелями стволы орудий.

В тот же миг на радаре Ульяновска за спиной седовласой девушки-осьминога появилось почти три десятка новых отметок, одна из которых на большой скорости приближалась к флоту. Прерыватель, как она себя назвала, успела только направить пушки в сторону Дев Флота, прежде чем её ноги оказались закованы в ледяную глыбу.

Рядом уже жужжали раскручиваемые стволы гатлингов Де Мойн и Ньюпорт Ньюс. Стоявшие впереди канмусу благоразумно освободили директрису огня «очень тяжёлых» крейсеров, но нажать на спусковой крючок и похоронить врага под градом восьмидюймовых болванок не хватило буквально секунды.

За спиной неизвестной взметнулась тень. Почувствовав опасность, та скрестила над головой два манипулятора и только это спасло её от удара катаны, высекшей сноп искр из металла, но не добравшейся до шеи.

С недовольным шипением Де Мойн увела оружие в сторону, нацелив его на появившееся на поле боя новое действующее лицо, пока младшая сестра держала на мушке сирену.

— Не поможет! — недовольно воскликнула девушка в коротком красном платье, буквально вдавливая мечом Прерыватель в воду.

Что не удивительно, ведь, если верить радару, на отметку размером с линкор свалилось что-то как минимум схожее по габаритам.

Белый плащ с широкими, как у девушек класса «Конго», рукавами раскрылся за её спиной подобно ангельским крыльями. Сдвинув брови от напряжения, она перехватила меч другой рукой и, ненадолго зависнув в воздухе, снова нанесла удар. И вновь тот был заблокирован манипуляторами, но теперь все «руки» с правой стороны развернулись к мечнице.

— Нью, одиночными по осьминожке сможешь? — повернулся Ульяновск к пулемётчице.

— Да без проблем, — ухмыльнулась Ньюпорт Ньюс, щёлкнув переключателем на своём гатлинге.

Однако мечница сориентировалась раньше. Проявив чудеса акробатики и пластики, опираясь одной рукой только на рукоять катаны, она извернулась и впечатала в лицо противнику обе подошвы ярко-красных гэта, отдалённо напоминавших берцы Зуйкаку но выступающим подобно шпоре рулевым пером. Пышный хвост каштановых волос, по длине и толщине способный посоперничать с причёской Ямато, описал красивую дугу, ненадолго открыв взору спрятанную за спиной модель палубы авианосца.

От силы удара Прерыватель отлетела в сторону. И пока кувыркалась по воде, Ньюпорт Ньюс вернула переключатель режима огня в исходное положение, присоединившись к сестре, что щедро заливала сталью «Доктора-осьминога», как неизвестную уже нарекли в радиоканале общей связи соединения.

Шатенка, мазнув взглядом по канмусу, крутанула катаной и ударила рукоятью по закреплённому на поясе макету. Стоявшие на его палубе самолёты, удерживаемые на месте разве что волшебством, стали двигаться к носовой оконечности, где буквально впитывались в меч. И с каждым новым огненным шариком пламя вокруг её клинка разгоралось всё ярче и ярче.

— Зуйкаку, не лезь на рожон! — окликнула мечницу показавшаяся за её спиной девушка, внешне почти один в один похожая на Сёкаку. — Оставь это линкорам!

— Э-э?! — в стороне от парня раздался возглас непонимания и откровенной зависти.

— Пока онее-чан со мной, мне ничто не страшно! — чуть присела мечница, готовясь к новому выпаду.

Наносить удар не потребовалось. Лёгкий свист, напоминавший падающую мину, ненадолго отвлёк всех от боя. С небес прямо на появляющийся из порталов флот неизвестного противника летел самый настоящий град из огромных синих сосулек и светящихся золотых копий.

***

— Эта парочка… — со вздохом, покачала головой статная брюнетка с лисьими ушками. — Авианосцы, а ведут себя, словно Роон и Эгир.

Её короткая юката едва прикрывала бёдра и массивную грудь, однако никакого дискомфорта холодным декабрьским вечером Мусаши не ощущала. Небрежно накинутое тёмно-фиолетовое хаори не падало в воду только благодаря рукавам, на которых повис тяжёлый с виду предмет одеяния кансен. А от недоразумений, вызванных морозом, спасала меховая оборка верха.

— Что-то не так? — мило улыбнулась Роон, повернувшись к флагману эскадры Империи Сакуры. — Враг?

Добродушное лицо, полный нежности взгляд и строгий чёрный мундир сильно контрастировали на фоне снаряжения тяжёлого крейсера. Опираясь на четыре ноги, оканчивающихся бронированными шипами, скорпионоподобный механоид поднял зубастую морду, крепившуюся к концу хвоста, и недовольно зарычал. Восьмидюймовые орудия на его хребте с угрожающим скрипом начали поворачиваться, напугав пару эсминцев поблизости.

Все знали, что не стоит верить глазам. Грозный ручной монстр Роон на самом деле являлся ласковым котёнком, страшным снаружи, но добрым внутри. А вот его хозяйка… Горе было тем, кто решил встать у неё на пути.

— Мусаши беспокоится о своих девчатах, — успокоила её флагман Кригсмарине.

Фридрих, по-матерински улыбаясь, потрепала макушку Роон. Какие бы слухи не ходили о любимом берсерке флота Железной Крови, девочка отличалась умом и никогда бездумно в бой не бросалась.

— С ними пошла Гинденбург, Эссекс с сёстрами и четвёрка Советов, не считая крейсеров и малышей, — наклонилась к ладони «мамы флота» Роон. — Всё с ними будет в порядке, с таким избытком огневой мощи. Хватило бы и одной Гинденбург.

— Но всё равно Мусаши волнуется. Правда, я не могу понять, что беспокоит Шинано, — Фридрих перевела взгляд на сереброволосую кицуне.

Сестра суперлинкора Сакуры выглядела необычайно бодро, что подметили все. Джерси, не выдержав, прямо спросила, что к чему, но от неё просто отмахнулись.

— Может, её любимую дакимакуру кто-то постирал с цветным бельём? — заговорщицким шёпотом высказала предположение Нью Джерси, подплывшая поближе к немкам. — Но ладно, пусть дуется. Рано или поздно сама расскажет. Связь с нашими отделившимися девочками устойчивая, и это меня пугает.

— Советы давно научились обходить системы подавления сирен, так что ничего удивительного, — равнодушно произнесла Роон.

— В том-то и дело, что глушилки не работают внутри Зеркального Моря, — присоединилась к поглаживанию немецкого крейсера американка. — Кроня с этого и бесится, и я её прекрасно понимаю.

— А вот это действительно странно, — протянула Мусаши, задумчиво смотря вдаль.

Вдруг её одати резко выскочил из рук и принялся вытанцовывать перед темноволосой кицуне, словно пытаясь выпрыгнуть из ножен. Вздохнув, брюнетка несильно ударила ладонью по рукояти, поймав беспокойный меч.

— Тихо, — с осуждением в голосе шикнула Мусаши, смотря на клинок.

В воздухе возле цубы заплясали фиолетовые молнии, складываясь в плачущий смайлик.

— Прямо по курсу флот сирен ведёт бой с другими кансен, — неожиданно заговорила Шинано, открыв глаза. — Окружение плотное, с нашими силами прорываться будет тяжело.

Мусаши, Нью Джерси и Фридрих дер Гроссе обменялись удивлёнными взглядами, после чего все трое покосились на Роон.

— Насколько плотное? — поинтересовалась Мусаши, проведя пальцем по рукояти одати.

— Много линкоров и авианосцев, построение, как во время их рейда на нашу Бриллиантовую Твердыню. Вижу Пурифаир, но где-то в тени прячутся ещё несколько командных единиц, — наблюдая за колыханием крылышек бабочки из синего пламени на своей ладони, ответила Шинано.

— Хм… Секунду, девочки, — Мусаши выпустила из рук клинок.

Тот завис перед ней в воздухе, чуть ли не вибрируя, словно от возбуждения. Девушка сделала небрежный пас ладонью вверх и меч, повинуясь её воле, с лёгким шелестом вышел из ножен. Едва на свободе оказались первые несколько сантиметров стали, вокруг него заплясали фиолетовые молнии.

Вооружение японской кансен, похожее на две гигантские руки, двинулись. Пальцы правой руки с лязгом сжались вокруг рукояти гигантского меча, закреплённого на предплечье левой механической руки. В воздухе запахло озоном, а пространство вокруг наполнилось гулом яркого фиолетового лезвия, покинувшего ножны.

— Фридрих, не соизволишь ли ты аккомпанировать мне?

— С превеликим удовольствием, — улыбнулась немка, взмахнув своей дирижёрской палочкой.

***

Комсомолец убрала ладонь от уха и с беспокойством посмотрела на юг. Даже на расстоянии в сотню километров она могла рассмотреть загадочное зарево, то и дело появляющееся над головами другого авианосного соединения. Восточнее и вовсе сверкало самое настоящее светопреставление всех цветов радуги.

— Есть новости? — обратилась к ней Энтерпрайз.

— К нам идёт наша цель. Одна, — хмуро ответила Коми.

— Это же прекрасно! — повеселела Арк Роял. — Бой на пять минут от силы, наприключались уже в этом блюдце. Откуда встречаем? — щёлкнув тетивой блочного лука, британский авианосец стала всматриваться вдаль.

Стоявшая рядом Ринаун обречённо покачала головой, перекрестив соотечественницу.

— Не могу сказать точно, но, судя по звуку, ждать осталось недолго. Вон, эсминцев уже корёжит, — кивнула русская канмусу на ближайшую девчушку класса «Флетчер». — Минута от силы и она вынырнет.

— Флот, внимание! Готовимся к встрече. Эскорту через один стрелять осветительными, будем слепить! Акаги, ты знаешь, что делать, — Энтерпрайз посмотрела на японскую лучницу из первой авианосной. Та кивнула в ответ. — Дежурное крыло — истребители в воздух!

— Бомбардировщики! Тора-тора-тора! — скомандовала Акаги, запуская вверх стрелу.

Пролетев пару метров, стрела превратилась в четвёрку «Суисеев». Следом в небо начали подниматься эскадрильи ударной половины соединения, кружа над головами Дев Флота в ожидании появления глубинной.

Та не заставила себя долго ждать. Авианосцы успели поднять в воздух только половину самолётов, как перед флотилией из воды выпрыгнула высшая глубинная, сходу производя торпедную атаку.

— Твою мать, «Шквал» у этой дряни откуда?! — выругалась Комсомолец, безуспешно пытаясь сорвать атаку химе бомбомётами.

К сожалению, на столь малом расстоянии идущая на скорости триста километров в час торпеда означала мгновенное поражение. Десять пусков — десять крейсеров резко потеряли ход, получив повреждение ходовой. К раненым тут же выдвинулись эсминцы прикрытия, но по ним начала работать артиллерия химе тяжёлых крейсеров.

Попытка атаки пикирующих бомбардировщиков окончилась и вовсе плачевно. Пятёрка импов, всплывшая рядом с хозяйкой, буквально покрошила атакующие самолёты, разом лишив ударное крыло половины авиагруппы.

— Сперва мелочь! — выкрикнула Монтана, наводя орудия на глубинную.

Что осложнялось необычайной манёвренностью противника. Осыпая Дев Флота снарядами и выстрелами бомбомётов, химе даже не удостаивала эсминцев вниманием, ударами хвостов и необычайно сильных рук превращая несчастных в изломанные куклы. Однако американский суперлинкор тоже была не лыком шита и, выждав подходящего момента, дала полный бортовой залп.

Когда химе скрылась во взрывах, каждая из канмусу уже посчитала бой оконченным. Высшая всё-таки относилась к классу крейсеров и попадание двенадцати шестнадцатидюймовых снарядов должны были вывести её из строя. Но спустя секунду химе выпрыгнула из облака дыма, окутанная алой сферой.

Посмотрев на окровавленные останки четырёх импов под ногами, она кровожадно улыбнулась, окинув взглядом защитниц человечества. Один из хвостов резко выпрямился, чешуйки бронепластин отогнулись в сторону и, игнорируя врезающиеся в энергетический щит снаряды, глубинная атаковала.

Из него, одна за другой, освещая океан факелами двигателей, вылетели шестнадцать продолговатых объектов, напоминавших разумные торпеды химе-субмарин. Зубастые морды, громко рыча, сфокусировали взгляд на своих целях, но не успели отлететь от хозяйки, как их встретили зенитные ракеты Коми. Часть удалось сбить, а те, что всё-таки смогли долететь, оказались куда мощнее всего того, что знала русская канмусу о ракетном вооружении.

Двух снарядов хватило, чтобы Рейнджер скрылась под безжалостными волнами. Ещё одна ракета — и из левой половины экипировки Такао вырвался ярко-жёлтый столб пламени. Из-за сосредоточения внимания всех на химе, атака оставшегося торпедного импа прошла почти незаметно. Комсомолец с трудом удалось спасти Энтерпрайз своими шестиствольными тридцатимиллиметровками, но флот продолжил нести потери.

— Ты, — впилась взглядом в неё глубинная.

Голос был настолько пропитан злобой и ненавистью, что русскую Деву Флота пробил озноб.

В памяти Альминар снова возникли воспоминания прошлого, которые она старалась всеми силами забыть. Шторм, холодное море, дождь, словно оплакивающий её раны. И насмешки, терзавшие душу сильнее пожара, бушевавшего внутри корпуса. Отрёкшаяся сестра, молчаливо терпевшая глумление над собой.

— Так ты снова спуталась с ними? — как от мухи, химе отмахнулась от залпа Ринаун. — Снова предательством платишь за милость, да? Совсем тебя история ничему не учит, — покачала головой она, не глядя превратив в щепки эскадрилью бомбардировщиков.

Монтана, интуитивно осознав угрозу своей подопечной, загородила её собой.

— Вустер, Роанок, уводите Коми как можно дальше! — не оборачиваясь, приказала она лёгким крейсерам.

— Мерзавка безродная! — из глаз химе вырвались языки алого пламени. — Трижды я прощала тебе предательство, теперь же я не оставлю от тебя и воспоминаний!

— Коми, валим! — потащила в сторону русскую канмусу американского лёгкого крейсера.

Тело глубинной покрылось узором трещин, внутри которых тлело пламя. За один прыжок она преодолела расстояние, отделявшее её от Комсомолец, ударом когтей превратив в кровавую кашу несколько вставших у неё на пути канмусу. Остановила её только Монтана, буквально бросившись на таран, отстрелив снаряжение, которое превратилось в два шагохода, несущих по паре орудийных башен.

Оттолкнув плечом химе, американка материализовала в руке катапульту для запуска гидросамолётов и наотмашь ударила ею противника. Та увернулась, но следом громыхнул выстрел главного калибра суперлинкора. Снаряды снова бессильно упали в воду, встретившись с алой преградой.

Альминар фыркнула, оскалив клыки, совершенно не замечая атакующие самолёты. Снова из её хвоста вылетело шестнадцать полуразумных снарядов. Другой выстрелил несколько десятков сгустков алого огня, которые устремились ввысь и уже сверху обрушились на Дев Флота.

Однако спокойно обстреливать коллег американка ей не дала. Ударом импровизированной дубины из паровой катапульты отбросив глубинного импа в сторону, она кинулась на химе.

Коми оставалось только бессильно наблюдать, как тяжёлые ракеты выводят из строя союзников. Зенитные установки ближнего радиуса оказались совершенно бесполезны, а шестистволки-металлорезки не успевали навестись.

Последнего мелкого шустро расстреляла пара «Кливлендов», что окончательно вывело глубинную из себя.

— Монтана, уходи! — окликнула канмусу-суперлинкор Энтерпрайз, вместе с Акаги пытаясь навести бомбардировщики.

— Бей! — сквозь зубы протянула дева-линкор. — Выдержу!

Она уже приготовилась ощутить на себе дождь из авиабомб, но вместо этого из-за спины выскочила Комсомолец, сумев стряхнуть с себя девчат сопровождения. Поливая химе огнём из статридцати миллиметровой спарки, девушка выпустила торпеды.

— Убью! — рыкнула глубинная.

С силой, совершенно нехарактерной для тяжёлого крейсера, Альминар отбросила канмусу-суперлинкор в сторону, словно в той не было семидесяти тысяч тонн водоизмещения. Со свистом, характерным для реактивного бомбомёта, один из хвостов выплюнул в воду горсть снарядов. Между двумя крейсерами возникла стена водяных брызг, ненадолго скрывшая их из виду друг друга. Но визуально никому из них видеть не требовалось, радары безошибочно нашли цель.

Хвост с торчащими из пасти орудийными стволами выгнулся дугой и открыл огонь по русской канмусу. Трассеры малого калибра подобно перу редактора вычёркивали из канвы реальности самолёты, постепенно опустошая ангары авианосцев. Однако буйство глубинной остановили сестрички класса «Вустер», шквальным огнём вынудив её прекратить перестрелку с ракетным крейсером и сменить позицию.

— Куда ты лезешь, жить надоело?! — недовольно прокричала Роанок, оттаскивая Комсомолец за спину подоспевшей Монтаны.

Коми не сопротивлялась. В голове девушки мешанина ранее известной информации о цели и увиденное сейчас постепенно выстраивалась в чёткую картину. С поправкой на влияние Бездны, цепочка фактов постепенно выводила результат, в который она просто отказывалась верить.

Тем не менее, ехидный шепоток на краю сознания говорил, что та, кто с кровожадной улыбкой хладнокровно рвёт на части эсминцы и ломает авианосцы, делает всё правильно. Ведь именно для этого их и создавали — уничтожать авианосные группы.

Эхом прозвучали слова химе, сказанные в лицо.

— С… — язык Коми внезапно онемел. — Слава? — едва слышно произнесла она.

Зов звёзд, часть 2

Пурифаир веселилась. До начала формирования сингулярности у неё имелись сомнения в целесообразности присутствия в этом примитивном мирке, всё-таки помимо Обсервера Альфы в симуляции участвовала ещё и Тестер, не считая вспомогательных программ. Этого уже было более, чем достаточно для выбранного Альфой захолустья.

Благо, никого из Арбитров и их ручных собачек привлекать не стали. Слишком уж своенравные программы, да ещё и с другим уровнем подчинения, хоть и делают по сути ту же работу, что и она с Тестер. С другой стороны, даже одного Исполнителя тут было слишком много, ведь задача сводилась к удержанию аборигенов на месте, пока Альфа проводит эксперименты.

Тогда Пурифаир посчитала это полной скукой, однако сейчас…

— Как же весело! — хохотала она, заложив резкий вираж в сторону.

Из кормы её биомеханического гидроцикла, сверх меры напичканного самым совершенным вооружением, вырвался бурлящий поток, окативший с ног до головы одну из Дев Флота с большими пушками. Хотя лично Пури считала, что чем больше стволов — тем лучше.

В спину полетело ругательство от искупавшейся дамы, судя по одежде — явно англичанки.

— Пошла нафиг! — обернувшись, крикнула сирена и показала девушке средний палец.

Затем пришлось подпрыгнуть, пропуская под собой целый рой снарядов калибра где-то четырнадцати дюймов. Не то чтобы они как-то ей могли навредить, местные кансен вообще были какие-то странные. Будто их вылили из пробирки раньше времени или для призыва использовали умственно отсталые катализаторы. А может всё сразу и ещё что-то в таком духе. Ну, хоть с отстрелом беспилотников справлялись более-менее хорошо, доказывая, что не до конца ущербны.

За то время, что она откровенно развлекалась в строю Дев Флота, в неё ни разу не прилетел массированный артиллерийский обстрел, коими обычно гордятся кансен-линкоры. Нет, плотность огня вызывала почтение, но чтобы хотя бы, как какая-нибудь Нельсон, усеять целый сектор падающими со свистом раскалёнными болванками… Ни малейшего намёка.

Про всякое шаманство, вроде летающих мечей, молний и другой флотской магии и говорить не приходилось. Лицо местной линкорихи, когда ей озвучили вопрос на данную тему, будет греть Пури сердце во время техобслуживаний серверов.

Впрочем, думать о всяких странностях — работа Обсерверов и Компиляторов, её же — бить лица. Это она делать умела и любила.

Чем и занималась, взяв дело в свои руки. Буквально, используя верного скакуна исключительно в целях кого-то искупать. Цель Альфы была не устроить резню, а всего лишь не дать мартышкам помешать выполнению некоего сверхсекретного плана мелкой любительницы групповух. Иначе зачем отращивать столько щупалец, хватаясь ими за всё подряд…

— А ну стоять-бояться! — крикнули сирене.

Окрик сопровождался крайне кучно положенными шестнадцатидюймовыми утяжелёнными бронебойками. Стрелял явно кто-то из класса «Айова», только они обладали настолько высокой точностью, хоть в чём-то прослеживались параллели. Да и светловолосая бимбо нравилась ей куда больше скачущей кроликом альтернативной версии, к сожалению, более привычной.

— Стою и боюсь, мешаю что ли? — нагло ухмыльнулась Пурифаир, картинно щёлкнув пальцами.

Снаряды, словно забыв о такой штуке, как гравитация, вдруг полетели вверх. А вот следом уже пришлось резко менять позицию, чтобы не намокнуть под градом глубинных бомб.

— Ты хоть понимаешь, какой геморрой потом вымывать соль из волос? — театрально оскорбилась сирена, держа в руках мокрую косу. — Да ещё и матроску всю мне испачкала!

В данный момент некогда пышный хвост сизых волос напоминал копну водорослей, а не пышный след кометы, как считала Пури. Слишком мощными для своих небольших габаритов оказались бомбочки. И крайне интересная девочка их запустила, которая ещё и активно ракеты использовала, пытаясь нанести хоть какой-то урон. Вполне могла добиться успехов, куда больших, нежели остальные сёстры по оружию, если бы не верная акула-гидроцикл. Защитные системы работали исправно, но дожди из осколков начинали порядком надоедать.

Однако, даже считавшаяся среди сородичей безмозглым берсерком, Пурифаир была вовсе не глупой. Как бы ни пытались держать в тайне механизм появления Дев Флота, в его основе лежали технологии сирен. И куб мудрости — основной инструмент для создания кансен — просто не мог сформировать образ корабля-носителя управляемого ракетного оружия, что пришли на смену стальным гигантам. Их отпечаток в ноосфере был даже меньше, чем у оставшегося на чертёжной бумаге проекта, у которого имелись отличные от нуля шансы обрести вторую жизнь в новом облике. Оружие несомненно смертоносное, но так и не успевшее испробовать что-то, кроме мишеней.

Достучаться до мирового суперкомпьютера здесь не получалось, слишком велико оказалось заражение потусторонними сущностями. Даже для простого визита сюда пришлось выделять отдельные сервера и привлекать множество арбитров для подстраховки. Чья вонь по этому поводу, по мнению Пурифаир, совершенно не соответствовала возможной выгоде. А уж как Альфе удалось полтора десятка лет терпеть такое — одному Создателю известно.

— Придётся мне принеси тебе возмездие во имя луны! — изобразила героическую позу сирена, отмахнувшись от града снарядов крейсерского калибра.

Поняв, что бледнокожая наездница указывает на неё, кансен-ракетоносец невольно напряглась. Пурифаир, видя это, предвкушающе улыбнулась и, перепрыгнув пытавшуюся протаранить её очередную линкориху, устремилась к цели.

Но даже хотя бы пощупать обвес её не дали. Перед программой с позывным «Чистильщик» встала рослая загорелая девица в чёрной униформе.

— Мусаши, насчёт три! — окликнула ту не менее рослая кансен, но в белом и с тёмными волосами, вооружённая нагинатой.

— Три! — рявкнула пепельноволосая гьяру, попытавшись сократить дистанцию.

Пурифаир сделала это раньше.

— Нигга, чтобы быть Мусаши, ты недостаточно «Му-у», — оказавшись рядом с местной «Ямато», она отвесила той шлепок по груди.

Затем по другой, после чего отпрыгнула в сторону, пинком отбросив пепельноволосую блондинку назад в объятия похожей на неё девушки. Скорее всего из местного филиала Железной Крови, судя по кожаному кителю.

— Так, погоди, — заблокировав удар нагинаты раскрытой ладонью, Пури порылась в карманах узких шортиков. — А, во, нашла!

— Я не позволю тебе навредить ей! — несла какой-то бред негатив-версия откинутой в сторону очкастой блонди.

— Кто ты, воин? — прокашлявшись, Пурифаир начала зачитывать текст с бумажки. — В миг, когда Океан выбирает того, кто оденет Пенный Венец, не следует перечить воле Небес, ибо великое горе постигнет того, кто решит воспротивиться Порядку… — не закончив читать, она замолчала на несколько секунд. — Что это за чушня?

Затем просто развернулась и пошла в сторону, напрочь игнорируя врезавшиеся в её тело снаряды.

— У тебя есть отбеливатель? — сирена вдруг наклонилась к попытавшейся торпедировать её миноноске.

— Эм, нет? — ответила та.

— Жаль. Мне бы не помешало промыть глаза от очередного сочинения Альфы… Ладно, вернёмся к старому плану…

— Да кто ты такая? — не переставая стрелять, воскликнула очередная блондинка.

Увидев звёздочки вместо зрачков, Пурифаир сразу поняла, флоту какой страны принадлежит данная кансен, и решила не отвечать. Свои нервы дороже…

Когда в воздухе вдруг запахло озоном, а в небе засверкали фиолетовые молнии, она поняла, что игры кончились. Когда огромный фиолетовый клинок обрушился на строй боевых кораблей, ломая пополам крепкие «Ладьи», а простеньких «Пешек», и вовсе, испаряя, сирена на всех порах неслась к открытому флангу. Последовавший за этим дождь из сияющих копий, добивший уцелевшие суда, подтвердил её опасения.

— Приве-ет! — пробив своим телом остов беспилотного крейсера класса «Епископ», улыбнулась ей кансен.

Настоящая, не как те фальшивки, что остались за спиной.

— О, рулька, давно не виделись! — улыбнулась Пурифаир, прогревая лучевые орудия. — Или лучше назвать тебя окорок? На что больше похожа твоя причёска?

Огонь бешенства, вспыхнувший в глазах Роон, ласкал цифровую душу сирены.

— Сервер, выполнить приказ «Шесть-Бета», начать инициацию подпрограмм Люркер, Океана, Прерыватель, Нарушитель и Стратег, — направила она команду следящему за сингулярностью обсерверу.

Недо-кансен резко стали не интересны, ведь в бой вступил куда более опасный противник.

Которого здесь и быть не должно.

***

Появление нового действующего лица многими было воспринято двояко. С одной стороны, неизвестная немка — о её национальности красноречиво говорили кресты на шевронах — с ходу вступила в бой со странной глубинной, которая будто бы обладала иммунитетом к оружию Дев Флота. С другой — манера боя новенькой оказалась слишком схожа с безумием Ре-класса.

— Кто-нибудь может мне сказать, какого дьявола здесь происходит?! — не выдержала Худ, схватившись за волосы. — Откуда взялось всё вот это дерьмо?!

— Эй-эй, полегче, не одна ты на нервах, — попыталась утешить её Бисмарк. — Подумаешь, неуязвимую химе бьют лицом о… борт… корабля? — медленно проговорила она, пытаясь осознать происходящее.

Безумная немка действительно, схватив глубинную за хвост, как какой-то корнеплод, с размаху впечатала её лицо в бронепояс корабля пришельцев и потащила вдоль борта. По ней стреляли, в попытках отбить командную особь, но все выстрелы принимал на себя необычный щит, собранный из прозрачных голубых шестиугольников. Такой обычно рисуют во всяких фантастических фильмах, но чтобы им обладала Дева Флота… многие бы отдали за подобное несколько лишних органов.

— Да? А как ты это объяснишь? — указала британка на строй кораблей, позади которого разгорался самый настоящий пожар.

Приглядевшись, Бисмарк поняла, что это не ярко-голубое пламя несётся в сторону эскадры, а гигантский рой огненных бабочек. И в свете их крыльев отчётливо виднелись летевшие выше самолёты. Японские, американские, немецкие и, тут она удивилась, советские штурмовики. Тирпиц буквально каждую горизонтальную поверхность заставила своими модельками боевой техники, игнорируя замечания сестры о вышедшем из-под контроля хобби. И ладно бы сфера интересов лежала в области палубной авиации, но данный раздел Бисмарк-младшая откровенно презирала.

— Шайсе, — выдохнула она.

— Внимание! Разведка докладывает, что к нам прибыло подкрепление! — крикнула Киров, прижимая правую ладонь к уху.

— Откуда оно тут взялось?! — удивилась Миссури.

— Без понятия, — пожала плечами русская. — Ульяновск сообщил, неизвестные Девы Флота вступили в бой с точно таким же флотом, что окружил нас. Поэтому просит смотреть, куда целимся. Лично я считаю, что смотреть дарёному коню в зубы бессмысленно, а нам ещё с крупной стаей предстоит схлестнуться.

Спорить с ней никто не стал.

Тем временем огненный вал из насекомых докатился до окружавших флотилию кораблей, выжигая мелкокалиберные зенитные орудия и антенны связи. Канмусу же они вреда не наносили — некоторые на мгновение даже садились на головы эсминцам, вызывая у них восторг и благоговение.

— Так, девчули, я понимаю, что это всё красиво и так далее по списку, но нам ещё деблокироваться! — похлопала в ладоши Миссури. — Мне нужен стальной таран, так что шевелитесь!

— В строй! — подняла кулак вверх Мусаши.

Под свист падающих на противника бомб и шипение двигателей неуправляемых ракет, линейный флот начал перестроение. Лавируя между падающими в воду снарядами и росчерками лучевых орудий, каждая Дева Флота занимала место, согласно боевому расписанию. И пусть взаимодействие столь разнообразных по составу соединений отрабатывалось редко, в основном от случая к случаю, каждая канмусу знала своих подруг и понимала, куда нужно встать.

— Наша птичка говорит, что с нами, похоже, хотят поговорить, — Киров повернулась к Миссури.

Американка молча указала в направлении, откуда прибыла авиация неожиданных союзников, вопросительно выгнув брови. Атомная канмусу также молча кивнула.

— Буду знать, — глубоко вздохнула флагман ударного соединения. — Так, пока эту байкершу отвлекли, будем прорываться, раз нам любезно проделали брешь! — прозвучал в радиоэфире её приказ.

Набирая скорость, выстроившаяся клином флотилия двинулась к провалу в строю противника, в который тот спешно закидывал новые боевые единицы. Однако удар фиолетового клинка слишком сильно оголил фланг, а подкрепления врага очень быстро отстреливались, как идущими наружу канмусу, так и двигавшимся навстречу неожиданным союзником в лице неизвестных Дев Флота.

— Здаров! — подойдя на достаточно близкое расстояние, одна представительница дружественной эскадры помахала рукой.

Миссури буквально подавилась воздухом и бросила взгляд на старшую сестру. Та выглядела так, словно призрака увидела, что не удивительно. Та, кто к ним обратилась с приветствием, выглядела как почти точная копия Нью Джерси, только немного взрослее.

Волосы другого цвета, глаза чуть темнее оттенком. Комбинезон из непрозрачного нейлона плотно облегал почти всё тело девушки, подчёркивая каждый изгиб фигуры. Собственно, не считая короткой белой юбки и перчаток, на этом её одежда заканчивалась. Белый плащ, небрежно накинутый на плечи, держался не иначе, как при помощи магии или клея, а может и всего сразу.

— Линкор класса «Айова», Нью Джерси, бортовой номер «BB-62», — представилась незнакомка, не ведая о том, что ломает многим картину мира. — О параллельных реальностях поговорим позже, сперва вас надо вытащить отсюда.

— Линкор Мусаши, вице-флагман эскадры, благодарю за содействие, — не растерялась Мусаши.

— Мусаши? — мило наклонив голову набок, переспросила Нью Джерси.

После чего оглянулась назад, затем снова окинула загорелую японку взглядом. И посмотрела назад.

— Муся, сладенькая моя! Я нашла твоё альтер-эго! — радостно закричала она.

— Что? — хором воскликнули Мусаши и, что не удивительно, Ямато.

— Хм? — из-за спины Джерси показалась ещё одна девушка.

Первое, что пришло на ум всем канмусу, стоило увидеть говорившую — огромный. Вооружение Мусаши и раньше внушало уважение, здесь же…

Две гигантские механические руки служили креплениями для знаменитых башенных установок с орудиями калибра четыреста шестьдесят миллиметров. И выглядели они даже больше, чем сдвоенные пятьсот десяти миллиметровые орудия загорелой японки, хотя должно быть наоборот.

Сама девушка была под стать своему оружию. Выше ростом, с длинными тёмно-синими волосами и симпатичными лисьими ушками. Объёмная грудь была явно больше, чем у Мусаши, как и бёдра, но с ростом незнакомки всё смотрелось необычайно гармонично.

— Рада встрече, — по всем правилам японского этикета поклонилась она.

Стоило ей наклониться, взору предстали девять пышных тёмно-синих хвостов с белыми кончиками, по которым пробегали фиолетовые искорки.

— Богиня-нанодес! — потрясённо прошептала Иказучи.

Миссури даже не нашла аргументов против подобного заявления. Внешне девушка действительно походила на сошедшую с древних свитков легенду, что удивительным образом подходило к тому, какой корабль она воплощала.

— Позже, коль судьбу будет благосклонна, обсудим наши впечатления, — предложила кицуне. — Сперва нам помощь оказать вам следует.

В бой вступали всё новые и новые канмусу, в некоторых из которых с трудом узнавались знакомые лица. Другие же походили на прирученных глубинных, сменивших адские порождения металла и плоти на механических монстров.

— Сестра, покажем мощь Ямато-класса, — девушка-лиса вытащила из ножен катану, на чьём лезвии тут же заплясали фиолетовые молнии.

Из-за её спины вышла ещё одна кицуне, отличавшаяся от первой, как день и ночь отличаются друг от друга. Она прошла мимо, направляясь вглубь ордера Миссури.

Проходя мимо Ямато, она приоткрыла глаза и окинула ту взглядом, после чего, не говоря ни слова, пошла дальше, демонстративно мазнув одним из серебряных хвостов по лицу.

— Шинано? — окликнула сереброволосую кицуне её тёмная сестра.

— Подросла девочка, — усмехнулась Мусаши.

Остановившись возле Киров, Шинано наклонилась к канмусу и прошептала:

— Эфес укажет тебе, куда нанести удар. Стань проводницей, не надейся на знаки свыше, — сказав всё, что хотела, она повернулась к сестре. — Я готова, онее-сама.

Во вспышке голубого пламени за её спиной появилось ожерелье из восьми сфер, изображающих фазы луны, а с левой стороны — три сегмента брони, к каждому из которых было прикреплено по огромному одати.

Легонько подпрыгнув, Шинано повисла в воздухе, словно сидя на невидимой скамье, и вытянула вперёд правую руку. В её ладони загорелся призрачный огонь, вытянувшийся вокруг парящей Девы Флота и превратившийся в объятый пламенем миниатюрный корпус оригинального авианосца.

— Помни, — сложив два пальца левой руки перед собой, обратилась она к потрясённо наблюдавшей за всем этим Киров. — Всё должно ударить в одну точку.

Звучало всё как-то слишком похоже на службу безопасности банка, которая однажды позвонила ей и пыталась узнать номер карточки. А вот вышедший на связь Ульяновск напрочь выбил все мысли о шарлатанах.

— Да, через две минуты смогу дать залп, а что?

***

— Слава? — едва слышно повторила Комсомолец.

На мгновение девушке показалось, что мир вокруг погрузился в тишину. Канонада разнокалиберных орудий, гул двигателей сотен самолётов в небе, свист падающих снарядов и бомб — всё это словно исчезло. Пропала широкая спина Монтаны, которая пыталась загородить собой русскую канмусу от взбешённой химе.

Как в замедленной съёмке, глубинная повернула голову и встретилась взглядом с Коми. Пылающие алым огнём рубины будто пытались сжечь её дотла, но в бушующей буре эмоций что-то промелькнуло. Противник замешкался, на секунду прекратив огонь.

Этого оказалось достаточно для Монтаны. Белокурая американка скинула покрытый подпалинами плащ в воду. Два шагохода, в которые превратилось её вооружение, буквально сжали глубинную с двух сторон, не давая пошевелиться.

— Залп! — выкрикнула Дева Флота.

Двенадцать шестидюймовок на плечах роботов дружно взревели огнём, расстреливая цель почти в упор. С небольшой задержкой раздались выстрелы Рипалс и Ринаун, приданных соединению для обеспечения боевой устойчивости. Химе скрылась в облаке дыма и огня, но вместо кусков разорванной плоти, в какие та должна была превратиться, в стороны разлетелись обломки шагоходов с лопнувшими орудийными стволами.

— Знаете, вы меня разочаровываете, — раздался из-за завесы холодный голос.

А затем показалась глубинная, абсолютно невредимая, крутя в ладони один из шестнадцатидюймовых снарядов Монтаны. Другие, как и выстрелы британок, зависли рядом с ней, увязнув в толстом красном стекле, окутанные причудливым узором трещин.

— Вы же любите всё вынюхивать, прежде чем идти в бой. Результаты сводить в табличку, анализировать, — подкинув снаряд в руке, она резко швырнула его в одну из миноносок.

Храбрая девчушка попыталась незаметно выполнить торпедную атаку. Никто даже не видел её до самого момента пуска торпед, но скрытность её не спасла от брошенной стальной болванки. На выручку пришла одна из Кливлендов, дёрнувшая слишком храбрую канмусу класса «Бенсон» на себя.

— Вы не могли не знать, кто раньше правил этими водами, — продолжила химе, не глядя отбиваясь от атакующих её самолётов.

Висевшие в воздухе снаряды бессильно рухнули в воду. Повторный залп пары британских линейных крейсеров был принят на алый щит, от столкновения с которым в стороны разлетелась целая туча осколков.

— Варда была сильной, как у вас таких называют, линкором. Очень сильной. Её удары были куда страшнее двенадцати шестнадцатидюймовых болванок и такого же количества пятнадцатидюймовых. И вас не смутило, что Варда сдохла, а трон улуса принадлежит мне? — слегка наклонив голову на бок, спросила Альминар, подойдя вплотную к американке.

Монтана сжала в руках остаток своего снаряжения в виде самолётной катапульты. Дела у флотилии шли откровенно паршиво. Авианосцы отчаянно пытались хоть как-то поразить противника, но из-за её нахождения в центре ордера применить торпедоносцы не могли, а запасы бомбардировщиков и истребителей в ангарах постепенно таяли. По той же причине не могли атаковать и эсминцы. У неё самой вооружение вернулось в компактную форму после разрушения шагающих дронов.

— Она на прицеле, — по зашифрованному каналу обратилась к канмусу-суперлинкору Комсомолец. — Киров готова стрелять хоть сейчас, я подсвечу, но нужно её зафиксировать.

— Сделаю, — едва заметно кивнула Монтана.

Перехватив катапульту обратным хватом, она вложила всю свою силу, всю злость за павших союзников в удар, целясь в шрам на правом боку. Практически незаметный издали, вблизи он походил на наспех замазанную штукатуркой дыру в стене. Застонал металл, а скрежет зубов глубинной показался ей музыкой.

— Торпеды! — оттолкнувшись от воды, рявкнула американка.

Эсминцам повторять дважды не пришлось и в спину глубинной с негромким шипением устремились десятки стальных рыбок. Им было куда легче прицелиться, нежели паре линейных крейсеров, против которых сейчас играла элементарная баллистика. А Монтана, как подхвативший на переезде легковушку локомотив, тащила химе вперёд, к краю ордера. Она не обращала внимания на удары когтистых рук и попадания из крейсерской пушки в упор. Столбы воды от подводных взрывов окатывали её водой, но даже закрывшие лицо мокрые волосы не стали помехой. Весь мир для Девы Флота сузился в одну цель — увести врага от своих, схватив его за горло.

Коми тихонько шла следом под бдительным взором Роанок и Вустер, готовых в любой момент устроить настоящий шквал из огня и стали, стоит только Монтане дать слабину. Стараясь не слушать бурчание девчат прикрытия, с неприкрытой завистью поминающих орудия Де Мойн, аккуратными прицельными выстрелами ста тридцати миллиметровой спарки сбивала с хвостов химе наросты, которые опознавала, как устройства постановки активных радиопомех.

— Энтерпрайз, нужно через три минуты устроить массовый налёт на противника. Навалитесь всем, что есть, нужно отвлечь её зенитки, — попросила она флагман потрёпанного ударного соединения.

— Не слишком ли ты близко? — переспросила американка, вопросительно посмотрев на русскую канмусу.

— Не для меня, — коротко ответила Комсомолец, кивком указав на юг.

Энтерпрайз перебрала оставшиеся эскадрильи и, громко свистнув, сделала несколько жестов. Оставшиеся на плаву авианосцы после недолгих раздумий ответили молчаливыми кивками.

— Сделаем, — уверенно заявила легендарная Дева Флота.

— Мне использовать ракеты? — робко поинтересовалась Шинано, доставая стрелу из колчана за спиной.

— Нет, — замотала головой Коми. — Ульяновск не сможет обеспечить целеуказание и они могут навестись на Монтану или кого ещё.

— Лучше атакуй торпедами из-за Монтаны, — подсказала ей Кага, натягивая тетиву лука. — Мы зайдём с флангов.

— Островитяне рыбками, Дядя Сэм чемоданами. Подскок — вы в дежурстве, экономьте самолёты, — ухмыльнулась Энтерпрайз, показав большой палец соотечественницам.

Йорктаун, Хорнет и Уосп бодро улыбнулись, повторив жест командира. Лексингтон и Саратога молча кивнули.

— Принято, — отозвалась Индепенденс, командовавшая сводной эскадрой лёгких авианосцев. — Но осуждаю.

— Полторы минуты, — предупредила Комсомолец. — Монтана, тебе нужно будет оттолкнуть её.

Прущая напролом, подобно тарану, американка не ответила, продолжая выталкивать противника из строя союзников.

— Тридцать секунд! — вновь произнесла Коми.

На горизонте уже стали заметны стремительно приближавшиеся тени, скользившие вдоль воды. Системы наведения самой младшей из русской эскадры заработали на максимум своих возможностей, передавая координаты цели. Одновременно к залпу по надводной цели готовились совсем недавно перезарядившиеся комплексы «Форт». Толку от такой траты боекомплекта девушка особого не видела, но так можно усилить плотность огня по химе, на что и была сделана ставка.

Услышав предупреждение подопечной, Монтана взревела не своим голосом и чуть согнула ноги в коленях, готовясь к броску.

— Пошла прочь! — в тон ей рыкнула Альминар, вздёрнув руку.

Кулак глубинной окутался алым пламенем и, описав в воздухе дугу, обрушился на плечо Девы Флота. Треск лопающейся кости и разрываемых мышц оказался настолько громким, что на мгновение заглушил гул двигателей кружащих в воздухе самолётов. Однако американка потерю конечности даже не заметила.

Молча, не успела оторванная рука упасть в воду, Монтана со всей силы вдавила рукоять своей сабли-катапульты в бок химе и резко выпрямила ноги. Белоснежная кожа покрылась алыми трещинами, но металл сдался раньше. Со звоном разбитого стекла рукоять разлетелась на куски, отправляя клинок в полёт в океанские глубины, но поставленную задачу он выполнил.

Сила броска оказалось достаточной, чтобы противница ненадолго подлетела в воздух. Секунда — и в другое плечо американки с противным звуком впивается пасть одного из хвостов Альминар, что пыталась таким образом удержать равновесие. Неподалёку громыхнул дружный залп крупнокалиберных орудий.

Рипалс и Ринаун целились в покрытый наростами хвост, лишённый пушек. Следом по нему открыли огонь крейсера и эсминцы.

— Энти! — крикнула Комсомолец, даже не удосужившись включить связь.

Её услышали. Самолёты в воздухе начали боевой разворот. С лёгким шипением из пусковых установок механического хвоста Коми выпрыгнули зенитные ракеты, оставляя за собой огненный шлейф. Застрекотала над головой артиллерийская спарка.

Затем пришёл тяжёлый гул и в химе влетел первый «Гранит». И ещё один, и ещё. В глубинную летел весь арсенал, имевшийся на вооружении флотилии.

Разнокалиберные снаряды, торпеды, глубинные и авиационные бомбы… Плотность огня была такой, что противник буквально скрылся за сверкающим алым пузырём.

В какой-то момент, не выдержав канонаду, он лопнул. Рипалс метко положила залп, перебив хвост химе, освободив Монтану от захвата. Не успел кровавый фарш из хитина и плоти разлететься в стороны, последняя ракета из залпа Киров влетела в рану на боку глубинной, оставленную рукоятью сабли американки.

— Получилось? — робко поинтересовалась Вустер, не переставая палить по скрывшейся в облаке взрывов цели.

Комсомолец сразу не ответила. Почувствовав металлический привкус на губах, она вытерла лицо и с удивлением уставилась на кровавый след на своей ладони.

— Коми! — тряхнула её за плечо Вустер.

Голос канмусу-крейсера звучал словно сквозь вату.

— Не знаю, — сделала глубокий вдох Коми и вытерла руку о юбку. — Слишком много помех на радаре и гидрофоне.

— Ну, с этим помочь пока не можем, — хмыкнула Роанок, подойдя к Монтане. — Кроля, ты как?

Та молча стояла, как статуя, чуть откинувшись назад и наклонив голову вниз. Лицо было полностью закрыто мокрыми золотыми прядями, измазанных кровью.

— Монтана, — издав лёгкий смешок, произнесла девушка, сбросив оцепенение, — ещё может сражаться…

Здоровой рукой она зачесала волосы назад и от увиденного Роанок чуть не выстрелила по союзнику. Обычно равнодушное лицо блондинки сейчас исказилось в кровожадном оскале.

Следом материализовались два прямоугольных орудия, похожих на футуристические рельсотроны с парой миниатюрных башенок пятидюймовых орудий противоминного калибра в казённой части.

— Э, не, — хором сурово произнесл хором подоспевшая четвёрка эсминцев, доставая ремкомплекты. — Тебе уже всё.

Монтана не сопротивлялась и позволила себя отбуксировать в сторону, не сводя глаз с места, куда продолжало лететь всё, что могло взрываться.

— Цель стоит на месте, либо уже ушла на глубину! — поймав на себе вопросительный взгляд Энтерпрайз, сообщила Коми.

В той мешанине звуков, которой сейчас гудел океан, разобрать что-то было невозможно. Радар же показывал сплошное неподвижное пятно.

— Прекратить огонь! — с видимым нежеланием скомандовала флагман.

Когда дым от взрывов рассеялся, Вустер разочарованно вздохнула:

— Да вы издеваетесь? Она, мать вашу, простой крейсер, а не супергавань!

Химе выглядела неважно. Вместо хвостов за спиной торчали два обрубка, орошающих волны густой чёрной кровью. Всё тело покрывали ссадины и кровоточащие порезы, но, в целом, глубинная не выглядела находящейся на грани смерти. За исключением глубокой раны в правом боку, которую она прикрывала ладонью, сквозь пальцы которой струился странный голубой дымок.

Однако стоило ей поднять взгляд, по спине Дев Флота пробежал холодок. Алые глаза с широкими чёрными зрачками смотрели на них с такой ненавистью, что даже повидавшая многое Энтерпрайз невольно сделала шаг назад.

— Дно… — с видимым усилием, прошептала Альминар, сжимая рану на боку.

В небесах сверкнула молния, на мгновение осветив поле боя ярким голубым светом. От последовавшего удара грома заложило уши. Поднялся ветер, вздымая вверх чёрные волны.

— Все на дно! — взревела глубинная, словно свеча вспыхнув ярко-красным огнём.

И океан подчинился.

— Какого!.. — выругалась Вустер, начав постепенно уходить под воду.

Зов звёзд, часть 3

Девчата под командованием Лексингтон и Эссекс довольно успешно топили всякий плавучий хлам. Единственной проблемой являлось гуманоидное нечто, изображавшее Доктора Осьминога из известных комиксов. Благо, две мечницы, представившиеся, как Шокаку и Зуйкаку, вывели её за скобки, а чуть позже к ним присоединилась высокая рыжая девушка с ярко-красными волосами, которая дирижировала механическим чупакаброй. Иначе назвать данный образец иномировой робототехники язык не поворачивался.

Отдалённо он походил на ящерицу, у которой имелись только голова, шея и передние и задние ноги. Хвост и, что самое важное, брюшной отдел отсутствовал. Вдоль хребта тянулся ряд обсидиановых шипов, постепенно увеличиваясь в размерах. На крупе, возле самого большого нароста, чуть в стороне, расположилась трёхорудийная башня, отдалённо напоминавшая оную у немецкого Шарнхорста. Такая же находилась в середине шеи.

И пока чупакабра тормошила робота-осьминожку с яростью одержимого демоном чихуахуа, вцепившегося в чьи-то носки, хозяйка вальяжно вышагивала следом, отослав мечниц подальше. Происходящее вокруг вообще её никак не беспокоило, и, словно на прогулке, она старательно отыгрывала некую демоницу. Бараньи рожки и соответствующий костюмчик с крыльями, весьма откровенный и минимально прикрывавший её пышные формы, словно взят с полки магазина для взрослых.

Всё же, несмотря на всё безумие, вступление в бой неожиданных союзников дало Ульяновску необходимую передышку, чтобы отвлечься от боя вокруг него, и обратить всё внимание на состояние других ударных соединений.

У Киров дела шли неважно, но прибытие кансен, среди которых он высмотрел Шинано с сестрой и Эссекс, склонило чашу весов в пользу Дев Флота. Не виси над их головами дамокловым мечом огромная стая глубинных, девчата линейного флота легко отделались.

У Комсомолец же всё катилась в катастрофу. Одиночная химе подобно раскалённому ножу вошла в строй Второго Авианосного соединения и в данный момент собирала свою кровавую жатву. Да, ей выбили эскорт, но… Корабли прикрытия явно не могли обуздать голодную лису, пробравшуюся в загон к цыплятам – именно такая аналогия сложилась у парня, видя глазами феи-пилота устроенную резню.

– Лекс, – окликнул он флагмана эскадры, выискивая в карманах разгрузки карточки с бомбардировщиками. – Пока дипломатия на тебе, у наших проблемы.

– Серьёзные? – помрачнела канмусу.

– Хуже некуда, – скривился Ульяновск.

- Тогда не отвлекаю, - отсигналив ладонью несколько команд Эссекс, Лексингтон заскользила навстречу приближающейся флотилии Дев Флота в белых одеждах.

Первая эскадрилься “тридцать третьих” с рёвом устремилась в небеса, на мгновение заглушив звуки боя вокруг.

– Киров, меня слышно? Что с «Гранитами»? Перезарядились? – вызвал он по радиосвязи канмусу атомного ракетоносца.

Все узлы подвески на взлетевших с его палубы бомбардировщиках занимали авиабомбы, даже без модулей планирования. Идеальное средство, чтобы дёшево и быстро посеять хаос в стае, которая ещё и замедлилась, судя по всему, для перестроения в боевой порядок.

– Да, через две минуты смогу дать залп, а что? – отозвалась старшая, и единственная, из “Орланов”..

– Готовь шахты и жди команды! – скомандовал парень. – Коми, не утруждай себя докладом – и так всё вижу. Киров готова стрелять, я дам ей целеуказание, но, чтобы никого не задеть, химе нужно будет подсветить, справишься?

Варианты лучше у него отсутствовали. Вручную вести полсотни «Ониксов» в условиях близкого присутствия иномирных Дев Флота не вариант, а оставлять другую эскадру на пути крупной стаи… Он помнил, как Сириус отреагировала на простую фотографию глубинного эсминца, а тут они вживую, да ещё и не одни. Только оцепеневших от страха линкоров ему не хватало.

– Сделаю, если обеспечишь ретранслятор, – пришёл ответ от Комсомолец. – ПВО перегрузим, если надо.

– Киров, лови координаты! – Ульяновск перенаправил на старшую из «Орланов» данные с самолёта-разведчика. – Вести придётся вручную, Коми подсветит.

– Вижу цель, есть захват! Готова к стрельбе! – отчиталась девушка.

– Начинай! – приказал парень. – Коми, первая ракета пошла, подлётное время залпа четыре минуты, – одновременно сообщил он Комсомолец. – ПВО желательно забить, но тут уж исходя из местных условий.

– Принято, сделаем, – кратко бросила та.

Отвлекать её флагман не стал, ситуация на той стороне не располагала к долгим переговорам. В качестве противника им попалась крайне умная тварь. Ворвавшись в середину ордера, она практически свела на нет превосходство Дев Флота в артиллерии. Тяжело стрелять по активно маневрирующей цели и при этом не задеть кого из своих. Та же история и с торпедами, да ещё и все мастера торпедных атак находились в линейном соединении, где они были нужнее. Именно там предполагались прострелы между ног канмусу-линкоров, но никак не в охранении авианосной группы, которая и противника увидеть не должна была.

Как всегда хороший изначально план встретился с суровой реальностью и закончилось это для него летально.

– Будем надеяться, что Киров улыбнётся удача, – вздохнул Ульяновск, провожая взглядом последнюю эскадрилью бомбардировщиков.

– Низко пошли, к дождю, – пошутила Ньюпорт.

– Из чугуния, – добавил парень. – Надо глубинных покошмарить немного, а то обделили их вниманием.

– А чего не ракетами?

– Всему своё время. Бомб птичка может унести больше, взрывчатки там столько же. Проредить стаю самое то, – он позволил себе лёгкую ухмылку.

С удовольствием отследив выстраивание «Гранитов» в атакующий эшелон, русский авианосец всё-таки решил присоединиться к переговорам с неожиданными союзниками. Весьма красноречивые взгляды в его сторону бросала Лексингтон.

Внешне, отметил Ульяновск, эскадра новеньких – любо дорого смотреть. Все, как одна, в белом, в чёрных кожаных сапогах. У некоторых оборки из тёмного меха, у других – из белого. Наряды разительно отличались, но, несмотря на такое разнообразие, без труда угадывались девчата, принадлежащие к одному классу кораблей. А вот вооружение…

Чего там только не было. И покрытые наледью соборы уже знакомой ему Советской Союз, и два механических волка светлорусой Девы Флота большого крейсера. Двухголовая собака, обычная собака, какая-то летающая рыба, две змеи и даже ходячий карьерный экскаватор. И всё это смотрелось как-то блёкло на фоне непонятной конструкции с двумя ладонями, на одной из которых стояла голубоволосая девушка, а другая указывала пальцем, в какую сторону стрелять орудиям. Какой бы вид не принимало вооружение Дев Флота, всё оно было выполнено из странного голубоватого металла, который словно вытягивал тепло из окружающего воздуха, покрываясь сосульками и наледью.

– Лекс? – окликнул он канмусу знаменитого «Голубого Призрака».

– Наконец-то к нам присоединился кто-то, кто сможет пообщаться с ними без переводчика, – облегчённо выдохнула Лексингтон. – У меня уже голова кругом идёт от перспективы существования параллельной реальности. И её, – указала она на Союз.

На лице которой присутствовала приветливая улыбка.

– В общем, – продолжила американка, – это ваш нереализованный головной линкор двадцать третьего проекта. Советский Союз, как она себя назвала. Наш флагман – Ульяновск, ваш соотечественник, можно сказать, – представила парня Лексингтон.

– Рада знакомству, – приветливо кивнула Союз и по-русски тихо добавила: – Теперь официально.

– Если вкратце, то они занимались охотой на эти лодки и ту странную глубинную со скатом и наткнулись на нас, – значительно упростила ситуацию Лекс. – Правда, это ни черта не объясняет, как они оказались у нас, ну или мы у них.

– Это не глубинная, Лекс. Что угодно, но не порождение бездны, – покачал головой Ульяновск. – От вон той бледнокожей, – указал он на косплеера доктора Осьминога, которую дожёвывала механическая чупакабра рыжей косплеерши-демоницы. – Шёл такой поток данных, что пропускной способности моих устройств связи даже близко не хватит.

– Они зовутся сиренами, – поправила его Союз. – Кто они такие и зачем пришли – мы и сами до конца не знаем. В один момент они появились в морях и устроили континентальную блокаду. Я так понимаю, нечто похожее произошло и у вас?

– Наши враги не такие, – указала Лексингтон на свалившийся в воду корабль, покрытый красными узорами. – Помельче и живые.

Держался на плаву он не долго. К нему подскочила пара девчонок-эсминцев и шустро отправили на дно торпедами, предварительно изрядно намяв борта топором и кистенем.

– И не обладают странными технологиями, благодаря которым могут с лёгкостью открывать врата в иные миры, – закончила за неё Союз.

– То есть для вас это уже не первое иномировое путешествие? – опередил американку с вопросом Ульяновск.

Лекс тут же закрыла рот, так и не успев сказать хоть слово, и сосредоточенным взглядом посмотрела на кансен.

– Для нас – да, – тепло улыбнулась та. – В борьбе с противником нам пришлось повидать всякое. И возвращаясь непосредственно к нему. Как правильно заметил твой флагман, – Союз повернулась к Лексингтон, – сирены отличаются от ваших противников. То, с чем вы воюете в данный момент, это их боевые беспилотники, мало чем отличающиеся от обычных кораблей. Я не берусь судить, по какой причине они воспользовались базовой, самой слабой модификацией, но это значительно облегчает задачу моим девчатам. А вот гуманоид – тут сложнее. За всё время конфликта нам удалось выяснить, что они являются живыми программами, которые загружаются в специально подготовленные тела перед боем. Поэтому ты и почувствовал активный обмен данными, но, к сожалению, это часть их пассивной защиты от подавления.

– То есть электромагнитный импульс вы уже пробовали? – поинтересовался парень.

– До нас люди пытались бороться с сиренами разными методами, в том числе и таким. С ширпотребом вроде этого, – небрежно махнула она в сторону кораблей сирен, – проблем не возникало. С остальным уже не помогло.

– М-да, мало нам нашего зомби-апокалипсиса, так ещё и Скайнет восстал из радиоактивного пепла… – пробормотала американка. – И что теперь делать?

– Чтобы разрушить сингулярность, нам необходимо найти сирену, которая отвечает за её поддержание. Наша вторая эскадра помогла деблокировать вашу, так что, думаю, нам следует отправиться на север к ним, – предложила Союз.

– Мы как раз это и собирались сделать, но… – Лексингтон посмотрела по сторонам, оценивая состояние подчинённых. – Причём тут астрофизика и чёрные дыры?

– Прошу прощения? – переспросила не ожидавшая такого вопроса Союз.

– Причём здесь сингулярность, – уточнил Ульяновск.

– А! – просияла флагман Северного Парламента. – Так мы называем обособленные области пространства, в которых предпочитают проворачивать дела сирены.

Именитый американский флагман, имеющий за плечами множество успешных операций и повидавшая множество различных странностей в океане, почувствовала, как голова начинает ходить кругом. Парню было чуть легче, ведь раньше он уже слышал кое-что о противнике своих иномировых гостей. Но одно дело – слышать, и совсем другое – ощутить на своей шкуре.

– Обособленные? – тихо спросила Лекс.

– Говоря проще, – не замечая шокированного выражения лица собеседницы и невольных слушателей из числа канмусу, продолжила Союз. – Определённая акватория заключается в пузырь и начинает существовать по совершенно другим законам. Зайти внутрь и выйти наружу, как правило, можно, но более никакой связи с внешним миром. Порой устанавливаются разного рода подавляющие устройства, препятствующие доступу в сингулярность. Технологии противника в манипуляции пространством поражают воображение, но, всё же, есть возможность им противостоять.

Американка пристально посмотрела на парня и, постаравшись сделать это как можно незаметнее, быстро покрутила пальцем у виска.

– Предлагаю игнорировать эти бредни и идти выручать наших, – предложила она по внутреннему каналу.

Ульяновск кивнул. Звучало всё слишком фантастично, ведь как можно бороться с цивилизацией, по-настоящему способной к манипуляции с пространством и созданию карманных измерений, о чём ему рассказывали гостьи. Что мешает сиренам выманить Дев Флота в нужное место и навсегда запереть внутри какого-нибудь измерения? Да, собственно, ничего.

Судя по взгляду Лексингтон, та пришла к таким же выводам. Хоть Девы Флота, как и глубинные, сами по себе были чем-то из разряда фантастики, однако всему есть предел.

– Обсуждение деталей предлагаю отложить, – мысленно наблюдая за действиями своих бомбардировщиков вдалеке. – Помимо сирен, нашей второй эскадре угрожает ещё и целая армада Глубинного Флота, и нам нужно как можно быстрее выйти на рубежи, с которых мы сможем оказать эффективную огневую поддержку. Я так понимаю, с вами далеко не весь объединённый флот вашего мира?

– Нет, – покачала головой Союз. – Ограниченный контингент.

– Тогда поспешим, иначе ваши и наши окажутся между молотом и наковальней, – он повернулся с вопросом к Лексингтон: – Мы как?

– Потери есть, но незначительные. Раненых подлатали, так что хромых у нас нет, минимум двадцать восемь узлов хода можем дать, – сухо ответила та, переглянувшись с Эссекс. – Повезло с противником, будь это глубинные – было бы куда хуже.

– Хорошо, – кивнул Ульяновск, поворачиваясь к флагману союзной эскадры. – Мы готовы выдвигаться.

– Дайте мне минут пять, – попросила Союз. – И пойдём вместе. Тут надо закончить ещё кое-что.

Заложив лихой вираж, в этот момент к ней подплыла девушка с каре ярко-красных волос, внешний вид которой намекал на родство с флагманом Северного Парламента. Выглядела она сильно моложе и ниже ростом, что её можно было спутать с эсминцем, если бы не две орудийных башни линкорного калибра размером почти с саму девчушку, расположившиеся на головах механических змей.

– Сестра, Чкалов обнаружила и уничтожила маяк, – в зелёных глазах новенькой светилось озорство, тоже свойственное эсминцам в умеренной степени передозировки сладостями.

– Спасибо, Украина, – тепло улыбнулась Союз, погладив сестру по макушке. – Чкалов знает, что делать дальше, так что помоги сёстрам зачистить акваторию.

– Ура! – вскинув боевой молот, возликовала кансен четвёртого корабля двадцать третьего проекта. – Резня! Оставьте мне кого-нибудь! – крикнула она двум высоким девушкам.

Беловолосая и синеволосая Девы Флота, переглянувшись, одновременно показали ей язык.

– Пора перепрятать печенье, – вздохнула Союз, с улыбкой провожая взглядом младшую сестру. – И старшее поколение опять пропесочить.

– Лекс, выстраивай девчат сразу в боевой, будем поднимать птичек на ходу, чтобы не терять времени, – предложил Ульяновск. – Предлагаю отойти от схемы халатов.

– Хм… – посмотрела по сторонам Лексингтон. – Есть у меня идея… Девчата! Построение «Дабл-Ви»! На клиньях я и Эсс, парниша и Мид в центре, журавли следом за ним! Битые во внутренний клин! Шевелим булками! – рявкнула она и уже тише шепнула парню: – Не задерживайся тут.

– Как только получу сигнал о готовности – иду к вам, – сказал он американке, возвращая истребители на перезарядку.

С первого же захода удалось отправить на дно несколько авианосцев Во-класса и немножко мелочёвки. Капля в море, но на повторный налёт ему требовалось около пяти минут, как докладывала фея-командир боевой части номер шесть. Это как-то не вязалось с опытом предыдущих вылетов, но странным образом возросшая эффективность авиации внесла определённые коррективы.

– Сообщи, когда твои будут готовы, – обратился русский флагман к своей коллеге из другого мира.

А та едва не светилась какой-то материнской гордостью.

– Наша встреча пошла тебе на пользу, – на чистейшем русском произнесла Советский Союз. – Я рада…

Договорить ей не дала хозяйка механической чупакабры, решившая именно сейчас влезть в разговор:

– Контрактор, я проверила окрестности, нет даже намёка на удерживающие контуры, Прерыватель уничтожена, – спокойный голос рыжей демоницы напоминал шелест волн о гальку. – От Парсиваль пока нет новостей, ваша любительница мешать пенное и горячительное что-нибудь нашла?

– Как всегда безупречно, Гинденбург, – вздохнула Союз, недовольная вмешательством рыжей. – И, Чкалов, напомню тебе, выпивает куда реже Августы. Она тоже ничего не нашла, кроме портального маяка.

– Редко, но метко, – улыбнулась Гинденбург. – Что же, нас здесь более ничего не задерживает. Советую осадить Шокаку, пока она не начала межмировую войну. Тут слишком много еды для этого голодного тролля.

Сереброволосая кансен посмотрела в сторону девчат из пятой авианосной дивизии и с усталым стоном провела ладонью по лицу. Пробурчав что-то подозрительно похожее на бранные фразочки из сборника комендантов базы Мурманска о своём отношении к происходящему, Союз направилась в сторону японок.

– Россия? – окликнула она сестру. – Ты, как самая старшая, собирай всех, продолжаем движение.

– В чём дело? – переспросила Советская Россия, поспешив к своему флагману.

Союз молча кивнула в сторону нашедших друг дружку «журавликов». Вторая по старшинству кансен в классе, которой полагалось быть самой младшей, на фоне сестёр казалась самой скромной как в одежде, так и в конструкции вооружения. Никаких вычурностей, вроде выреза юбки почти до рёбер, большого декольте или открытых плеч. Из всех украшений только широкий солдатский ремень с золотой бляхой, которым подпоясывался белый камзол. Всё аккуратно и без единой складочки – хоть сейчас на парад выпускай.

Однако встреть Ульяновск её в море одну, легко спутал бы с высшей глубинной. Белые волосы, красные глаза, похожее на демона вооружение, пусть и серо-голубого, а не чёрного цвета – полный набор. И соответствующая химе аура вокруг девушки, подавляющая любое желание спорить с её словами.

– А… – понимающе протянула Советская Россия. – Удачи…

– Спасибо, – обронила Союз, и, сделав глубокий вдох, заскользила к Шокаку.

Вторая кансен-линкор не стала задерживаться на месте. Развернувшись к своим, она крикнула:

– Девчат! Добиваем выжившие лоханки и на первый-второй в клин!

И сама поспешила приступить к выполнению собственного приказа.

Глядя на её поведение, парень невольно вспомнил буйных отечественных эсминцев тридцатого проекта со всеми его литерами. Те тоже любили в бою бросаться всякими грозными фразочками, особенно после просмотра очередного боевика. Бороться с этим командование не пыталось, прекрасно понимая, что девочкам и так тяжело без всяких нравоучений политработников. Всё-таки именно они являлись костяком флота, тогда как крейсера и дредноуты выступали скорее в качестве вспомогательных боевых единиц. Тем не менее, одно дело – шебутная мелочь, другое – взрослая девушка в военной форме – выглядело забавно и немного страшно.

– Это ты их ещё на берегу не видел, – не спешила куда-то уходить рыжая демоница. – Они на отдыхе, бывает, такое вытворяют… С костюмами и полным погружением в роль и использованием реквизита.

Гинденбург встала рядом с Ульяновском и с интересом стала наблюдать за заходящими на посадку истребителями, нежно поглаживая механического чупакабру за красный рог. Живое оружие от такого издавало странные звуки, странную смесь скрежета металла и рычания, подозрительно похожую на мурлыканье довольной кошки.

– Я даже догадываюсь, в какую игру они играют, – прислушался к высказываниям Советской России парень.

Одетая в белое Дева Флота с такой самоотдачей выкрикивала лозунги, что любой агитатор мог подавиться от зависти. А то и вовсе, стоит ей переодеться в чёрный кожаный плащ и вместо посоха взять в руки саблю, вполне зайдёт за комиссара из вселенной мрачного далёкого будущего.

– Правильно мыслишь, – с лёгкой ухмылкой на лице кивнула Гинденбург. – Однако…

Её лиловые глаза с вертикальным зрачком, ни разу не моргнув, проследили за одной из «сушек», пролетевшей над лётной палубой авианосца. За весь пролёт истребитель так и не коснулся шасси поверхности палубы, а на узлах подвески закружился призрачный огонёк, внутри которого буквально выросли авиабомбы. Фея тут же радостно сообщила о залитых полных баках, вторя выкрикам иномировых канмусу.

– У тебя сестры-близнеца нет? – вдруг спросила демоница, поправив рыжую чёлку и переведя взгляд на лицо Ульяновска.

Чем поставила его в тупик.

– В металле или?..

– Дева Флота. Синие глаза с красными прожилками, ростом с тебя. Волосы грязно-серого цвета примерно такой длины, – показала девушка ладонью на уровне середины спины. – Корни и кончики багровые, ходит в старом американском мундире века восемнадцатого. Нет таких? Любит гороскопы ещё.

Демонстративно хрустнула она костяшками.

– Нет таких, – покачал головой парень.

– Жаль, – помолчав немного, вздохнула Гинденбург. – Думала, сможешь позвать и я возьму реванш за сломанного Пауля.

Наклонившись, она поцеловала зубастую морду чупакабры.

Отвечавшие за призыв явно не скрывали своих фетишей, подумал Ульяновск, скосив на неё взгляд. Кто-то сильно фанател от эльфиек с пышными формами, иначе как ещё можно было объяснить облик рыжей демоницы. Длинные острые ушки мило подёргивались, когда девушка хмурилась. А вот тонкие бретельки топика держались исключительно с помощью той же магии, что не давала кимоно Шинано полностью сползти. Либо сшили их из прочнейшего кевлара или иного композита, применявшегося в строительстве подвесных мостов.

– Интересно? – поймав его взгляд на своей груди, с хитрой ухмылкой спросила Гинденбург.

– Из чего у вас одежду шьют, что она выдерживает попадания снарядов орудий линкоров? – честно спросил он.

Ухмылка девушки стала ещё шире. Оттянув пальцем материю топика, она достала из ложбинки меж грудей пергаментный свиток, перевязанный чёрной шёлковой ленточки.

– Могу рассказать, но тебе придётся поставить подпись в уголке…

– Пожалуй, откажусь, – отрицательно качнул головой парень.

– Подумай хорошенько, – протянула ему свиток девушка. – Можем обговорить дополнительные условия. Интуиция подсказывает, что как контрактор ты будешь лучше Фридрих, Бисмарк и Союз.

Рядом с механическим крокозяброй в воду упал тяжёлый снаряд, окатив того солёными брызгами.

– Не отлынивай от работы! – воскликнула Советский Союз, погрозив демонице кулаком. – Иначе никакого рекомендательного письма не будет!

– Тц… – цокнула языком Гинденбург. – На словах вы коммунисты, а в душе те же капиталисты…

***

– И всё-таки, другая “я”, чем ты питаешься? – придирчиво рассматривая грудь своего отражения из другого мира, поинтересовалась Зуйкаку.

У японской канмусу, по её мнению, имелось полное право на такие вопросы. Ведь что её родная сестра, что её двойник, практически ничем друг от друга не отличались, не считая цвета глаз и предпочтений в одёжке. Но альтернативная Зуйкаку вызывала у неё стойкое желание с кем-то подраться или устроить скандал.

Обычно такой эффект производила Кага, только своим высокомерным поведением, а тут…

– Это не силикон, и не ботокс… – не стесняясь, Зуйкаку принялась лапать двойника.

Девушка в коротком красном платье, почувствовав неладное, попыталась отступить, однако загребущие руки оказались быстрее.

– Шокаку-нэ, помоги! – повернулась кансен-Зуйкаку к сестре.

– Никакой медицины, – смиренно улыбнулась одетая в кимоно Шокаку, что с голубыми глазами. – Только здоровая пища, приготовленная заботливыми руками старшей сестры.

– Ну, в этом мы похожи, – словно загипнотизированная, произнесла канмусу-Зуйкаку, массируя грудь двойника, будто тесто. – Но почему столь неодинаков результат?!

– Возможно, – ухмыльнулась голубоглазая Шокаку, – в чём-то другом? Ведь грудь твоей сестры даже больше, чем моя.

Зуйкаку резко повернулась к сестре, чью грудь скрывала металлическая кираса. Совершенно потеряв рассудок, она произнесла:

– Раздевайся!

– Что? – непонимающе моргнула кареглазая Шокаку.

– Возможно, она съедает твою еду, а тебе в тарелку кладёт суррогат? – воспользовавшись замешательством девушки, голубоглазая Шокаку тихо увела свою сестру в сторону. – Сою? А то и вовсе химию из нефти и опилок?

– Да как ты… – подавилась воздухом от возмущения её двойник.

– Не слушай её, – раздался рядом суровый голос с ледяными нотками.

Квартет повернулся к подошедшей высокой сереброволосой девушке в белом платье.

– Шокаку, даже для тебя это слишком толсто, – покачала головой новоприбывшая.

В голубых глазах кансен-Шокаку промелькнули угрожающие искорки.

– Что значит «толсто», Союз? – сжав флейту в руках, елейным голосом поинтересовалась она.

Союз встала между двумя парами Дев Флота, воплотивших в себе корабли пятой авианосной дивизии.

– То и значит, – чуть успокоившись, ответила она, повернувшись к канмусу. – Прошу прощения за шутки моих коллег, они перешли черту.

– И мою сестру простите, она перенервничала и пошла на поводу эмоций, – вежливо поклонилась кареглазая Шокаку.

– Не стоит, – небрежно махнула ладонью Союз. – Однако я удивлена, что вас именно вопрос груди Зуйкаку озаботил, а не само её присутствие…

– Знаешь, – неловко усмехнулась канмусу-Зуйкаку, продолжая бросать завистливые взгляды на более одарённого природой двойника. – Учитывая глубину дыры, в какую мы попали, появление двойников… В нас не стреляют и топят противника – этого достаточно. Думаю, многие считают также.

– Так-то она права, Ледышка, – голубоглазая Шокаку похлопала по плечу кансен Советский Союз. – Но не уходи от ответа, поясни за толстость!

Она хотела покрепче сжать плечо линкора, как вдруг её собственную грудь сжали с двух сторон.

– Но ведь у тебя они действительно большие! – игнорируя эротичные стоны сестры, Зуйкаку, носившая красное платье, подмигнула стоявшим напротив канмусу. – Может, ты меня тоже соей кормишь?

Вооружённая самурайским луком Зуйкаку презрительно сплюнула на воду и отвернулась.

– Пойдём отсюда, а то Лекс сейчас опять пену изо рта пускать начнёт, – проворчала она, уходя к ожидавшей их девушке, по пути пиная волны.

– Ну и зачем было злить местных? – повернулась Союз к оставшейся парочке.

Зуйкаку, не прекращая своих манипуляций, вопросительно посмотрела на Шокаку.

– У неё же на лице было написано всё, не удержалась, – усмехнулась флейтистка. – Чем-то на нашу Эссекс похожа, помолодевшую лет эдак на десять… И может, ты меня уже отпустишь?

– Зачем? Мне приятно, – прижалась шатенка к щеке сестры. – Это так успокаивает.

– Просто у нашего флагмана сейчас всё намокнет, ибо её ледяное сердечко начинает таять, – повернув лицо, Шокаку поцеловала Зуйкаку в уголок губ. – Это слишком горячо для нашей Ледяной Королевы.

– Никакого разварта на поле боя!

– Значит, вне поля боя – можно? – ехидно поинтересовалась голубоглазая кансен.

Союз на это обречённо вздохнула и провела ладонью по лицу.

Сталь

Кроме небольшой перепалки между парой двойников из разных измерений, больше никаких значимых событий во время зачистки противника первым ударным соединением не случилось. К бомбардировочным налётам на стаю сперва присоединилась Мидуэй, а затем и остальные ударные авианосцы. Ульяновск вынужденно вернул самолёты-разведчики на борт для дозаправки, не горя желанием совсем остаться без дополнительных глаз в воздухе. Поэтому пилоты союзных эскадрилий были вынуждены использовать бомбы с модулями планирования и кидать их «на глаз», чтобы избежать попадания в радиус поражения вражеских зениток..

Эффективность подобных налётов оставляла желать лучшего, но, как справедливо отметила Эссекс – каждый утопленный ствол противника сейчас – это минус один ствол, стреляющий потом в своих. Поэтому каждая из авианесущих девушек сочла уместным отправить все имеющиеся бомбардировщики следом за истребителями Ульяновска, дабы покошмарить глубинных. Не остались в стороне и эскортные авианосцы.

Канмусу проявили такой энтузиазм, что Эссекс и Лексингтон пришлось перейти на крики в попытке выстроить флотилию в походный ордер. И у них это даже получилось, пока Советский Союз не подошла с крайне необычной, и даже на первый взгляд безумной, идеей.

– Я вот даже не знаю, – облокотившись на леера правого борта, Эссекс окинула взглядом идущую параллельным курсом Гинденбург, – завидовать или радоваться, что мы так не можем?

Когда Дева Флота из другого мира предложила подвезти на себе целый флот, в головах американок синхронно промелькнула мысль, что у этой русской что-то не так с головой. Объяснения никакой ясности не внесли, да и сама Союз не особо пыталась донести смысл до собеседников. Но стоило рядом с ударным соединением появиться стальной громаде больше четверти километра длиной, сияющей серо-голубой сталью, проняло всех.

– С одной стороны – удобно, – отозвалась Лексингтон, сидя на палубе, прислонившись спиной к барбету башни главного калибра. – В походе назначили дежурного и отдыхаем, экономя топливо. С другой – на первой же засаде сожрут.

Канмусу легендарного флагмана флота США за последние сутки уже устала удивляться. Куда больше белокурую американку волновало состояние своих подчинённых, для которых подобная передышка показалась манной небесной. Ещё запрыгнув на борт, едва не свалившись с непривычки обратно, если бы не рука Советской Белоруссии, внимательный взгляд Лексингтон подметил стальные ящики для боекомплекта мелкокалиберных зенитных автоматов и всякого разного такелажа. Ульяновск, проследив за её взглядом, быстро понял, что крутилось в голове коллеги, и со всех ног побежал к хозяйке корпуса.

В итоге, часть стальных контейнеров была варварски очищена от содержимого, наспех герметизирована и заполнена водой, в которой развели гель-концентрат из ремкомплектов. Подобные эрзац-ванны ни в какое сравнение не шли с доковыми станциями на базах, но требуемую роль выполняли на удивление эффективно. Процесс восстановления раненых девочек, предварительно подлатанных «на сухую» пошёл куда бодрее. А чтобы им было комфортнее, водичку в баках подогревали крайне экстравагантным методом.

– Я даже готова умолчать в докладах, что у русских есть авиакрыло истребителей пятого поколения, – прикрыв глаза, Лексингтон прислонилась затылком к стальному стакану, внутри которого прятались механизмы заряжания орудий.

– Да уж… – усмехнулась Эссекс. – Куда лучше и безопаснее, чем использовать самодельные горелки из торпед.

– Ну, насчёт безопасности ты, конечно, перегнула, но… – приоткрыв правый глаз, Лекс посмотрела на ближайший контейнер, где откисала Колумбия, словившая крайне неудачное попадание в ногу.

Рядом с девушкой, беззастенчиво наслаждающейся горячей ванной в открытом океане, парил импровизированный кипятильник, в роли которого выступал один из Су-57 авиакрыла Ульяновска. Двигатели с управляемым вектором тяги позволяли ему буквально зависнуть вертикально на месте, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Пилоты и машина были не в восторге от такого варварского использования современной техники, выражая своё возмущение противным глухим воем реактивных струй.

Стоявшая рядом представительница большого семейства Флетчеров запустила руку в воду, проверяя температуру, и благодарно кивнула истребителю. Тот тут же взмыл вверх, чтобы несколько секунд спустя спикировать к другой, точно такой же ёмкости с раненой канмусу.

– Лекс! – привлёк внимание «Голубого призрака» окрик Ульяновска.

– Слушаю! – тут же вскочила на ноги та.

– Отправь бомбардировщиков потолковее ко второму ударному, – попросил парень, отвлёкшись от разговора с иномировой Девой Флота.

– Хорнет, Шангри, Тики! – окликнула сестёр Лексингтон. – Старушки просят Хеллдайверы, отправляйте всех!

Эссекс посмотрела в сторону надстройки, где оживлённо о чём-то беседовали на русском Советский Союз и Ульяновск.

– Что-то как-то он слишком спелся с инопланетянами, не находишь? – кивнула в направлении парочки она.

– Ты думаешь там просто так Орискани отирается? – посмотрела на сестру Лексингтон, словно у той выросла вторая голова на плечах.

Такой ответ старшую в семействе явно не устроил:

– Но всё же…

Вместо ответа Лексингтон перекинула через плечо копну золотых волос и принялась молча приводить причёску в порядок. Девушка в любой ситуации должна выглядеть красиво и, хоть косметички при себе не нашлось, небольшая расчёска лежала в кармане каждой канмусу.

Пусть беспокойство старшей имело под собой вполне конкретные основания, тем не менее, Лекс решила дождаться разговора с Орискани.

– Давай помогу, – предложила Эссекс, подойдя к сестре.

– Буду благодарна, – улыбнулась Лекс.

Тихо напевая незатейливую песенку, та, что дала имя крупнейшей серии авианосцев в истории, стала бережно расчёсывать Лексингтон, усадив её спиной к себе.

– Минус пять, – спустя несколько секунд, довольно промурлыкала блондинка, получив доклад с самолёта объективного контроля о результатах бомбометания.

– Умничка, – похвалила её Эссекс. – У меня трое, но я отправила на дно авианосец Во-класса, – помолчав немного, она добавила: – Спорим, я первая сотню набью?

– На что спорим? – приняла вызов Голубой Призрак.

– Мы не отпраздновали рождество в семейном кругу, так что ты будешь играть Рэндольфа.

– Тебе так хочется увидеть меня в костюме оленя со светящимся носом? – подняла голову вверх Лексингтон.

Твёрдая ладонь старшей сестры тут же вернула её в начальное положение.

– Тебе кажется…

Стоявший возле носовой рубки Ульяновск мысленно покачал головой. Подозрения коллег новостью не стали и даже были оправданы, хотя знать этого им не следовало. А догадаться, почему именно Орискани сидит неподалёку и делает вид, что её больше всего интересует содержимое сухпайка, труда не составило. Так уж получилось, что рядом с беседующими на русском Совесткой Союз и Ульяновском оказалась канмусу, лучше всех знающая русский язык. Чистая случайность и ничего более.

– Ты как? – поинтересовался парень у Союз, облегчённо вздохнув, когда самолёты-разведчики заняли необходимые позиции для наблюдения за противником.

– Использование полноразмерного корпуса для кансен – обычное дело. Не стоит беспокоиться понапрасну, – махнула рукой пепельная блондинка, с тёплой улыбкой на лице смотря на обступивших Курск эсминцев из другого, для неё, мира.

Стойкая северная волчица, воплощение так и не вышедших дальше стадии закладки киля тяжёлых крейсеров шестьдесят шестого проекта, известная своим крутым нравом, впервые выглядела совершенно растерянно. Любопытная мелочь буквально завалила её вопросами настоящие ли у неё рожки, перчатки на руках или они действительно звериные, почему у неё такие большие клыки и тому подобное. Кое-кто из самых смелых, под предводительством маленького солнышка, кансен эсминца «Огневой», даже трогали металлический хвост Курск.

Смотрелось это настолько мило, что умиляющаяся Волга украдкой не переставала щёлкать фотоаппаратом в попытке запечатлеть исторический момент.

– Сердцебиение нормальное? Затруднённого дыхания нет? – старательно подбирая слова, продолжал допрос Ульяновск.

Как действует ремгель на организм иномировых Дев Флота он помнил прекрасно. Такое забыть в принципе тяжело, но в случае той же Формидебл был только один тюбик концентрата, а не несколько тонн восстановительного состава, пусть и самодельного. Да и площадь контакта в этот раз куда больше.

И если похожий эффект всё-таки проявился, парень надеялся, что всё ограничится материнской теплотой во взгляде Союз, которым та осматривала своих подчинённых.

– С чего вдруг? – посмотрела она на собеседника.

Свой дискомфорт русский флагман скрывал хорошо, однако его коллега из другого мира прекрасно знала своих соотечественниц и в силу должности умела чувствовать их эмоциональное состояние. А Ульяновск, хоть и будучи формально чужим, благодаря способностям флагмана нации определялся, как свой. Заблудший и потерявшийся, но родич.

– А-а-а… – понимающе ухмыльнулась Союз, сделав шаг к парню и положив ладонь ему на щёку. – Давай, рассказывай, когда успел накуролесить и чего мне ожидать от Чкалов?

– Эм… – замялся Ульяновск, сперва покосившись на старательно размазывающую джем по галетам Орискани, а затем на упомянутую собеседницей кансен.

Дева Флота нереализованного даже до стадии макета советского авианосца оказалась весьма противоречивой особой. Строгая белая юбка и чёрная блузка с надетым поверх гибридом медицинского халата и кожаного плаща больше бы подошли сотруднице некоего секретного исследовательского института, нежели воплощению боевого корабля. Вела себя она так, будто находилась на испытаниях новой разработки, но никак не в зоне боевых действий.

Даже несколько неряшливо торчавших в стороны прядей роскошной гривы тёмно-серых волос ничуть не преуменьшали серьёзности образа девушки. Спокойствую и хладнокровию, с каким Чкалов собирала отчёты о повреждениях с кансен своей эскадры, позавидовали бы многие обитатели лабораторий, знакомые парню.

Правда, продержалось оно ровно до того момента, как девчата из флотилии Ульяновска соорудили первую ремонтную ванну. В тот же миг образ кансен как компетентного сотрудника рассыпался на мелкие осколки. Она буквально замучала окружающих вопросами, что они делают, и набрала образцов в неизвестно откуда взявшиеся пробирки. И даже попыталась попробовать ремсостав на вкус, вытащив из кармана соломинку для коктейля.

Советской Белоруссии пришлось силой оттаскивать соотечественницу в сторону, а, чтобы та никому не мешала, Ульяновск бросил ей нераспечатанный ремонтный комплект. Теперь Чкалов сидела возле барбета с видом ребёнка, получившего в подарок первый набор конструктора «Лего».

Хоть интуиция парня буквально кричала, что он об этом пожалеет, возможность дать флоту отремонтироваться в спокойной обстановке требовала неких жертв.

– Всё же, неизвестная субстанция у тебя на палубе, – ушёл от ответа Ульяновск.

При этом пальцами, незаметно для Орискани, отстучал Союз шифром Морзе, что содержимое пакета может подействовать на Деву Флота, как афродизиак.

– У нас не так, но ваши… – вздохнул он.

Союз, декодировав сообщение, заливисто расхохоталась.

– Так вот почему англичанки ходят, будто им горчицы в трусы насыпали и всеми силами делают вид, что это не так? – вытерла она слёзы с глаз. – Горжусь! – похлопала парня по плечу. – Молодец, отплатил им той же монетой! Главное, запомни – никогда не приближайся к монашкам, особенно британским. Они и без этого немного того, – покрутила пальцем у виска сереброволосая девушка. – Доминион и Ирис не настолько развратны, но и их обходи стороной.

Ульяновск почувствовал, как по его спине ни с того ни с сего пробежал холодок от воспоминаний об одной блондинке в рясе.

– Спасибо, откажусь, – по собственной воле искать встречи со служительницей культа Похоти, занимавшейся богохульством в часовне, он не станет. – Лучше…

Оборваться на полуслове его заставило внезапное изменение боевой обстановки в зоне действия второго ударного соединения, сцепившегося с химе. Высшая глубинная, вопреки всему, снова активизировалась и, судя по странным фантомам на радаре, готовила какую-то пакость. Опросив эскадрильи в воздухе, парень нахмурился.

Скупая на эмоции математика говорила, что девчата Энтерпрайз смогут добить цель, если, конечно, та не прихлопнет их всех разом, и лучше сосредоточиться на прореживании стаи, чтобы избежать куда больших потерь личного состава. Размен одной флотилии на обезглавленную и дезорганизованную стаю куда лучше, чем потеря сразу двух соединений. Однако бросить Комсомолец на поруку судьбе не позволяла совесть.

Короткий мысленный приказ – и все истребители с вертолётами охранения оказываются на борту. Ульяновск уже знал, что потом напишет в рапорте, чай не первый раз, но сейчас волновало другое.

– Хм? – протянула Союз, заметив, как изменился в лице её собеседник, и почувствовав, как тот начинает буквально закипать.

– Прости, я отвлекусь ненадолго, – извинился перед ней парень, не заметив, как из его кармана выбрался небольшой связанный из клубочков зайчик, перепрыгнувший на плечо кансен.

Небрежным взмахом руки он разложил на воздухе полукругом семьдесят карточек, будто на невидимом игральном столе. Миг – и они исчезают во всполохах голубого огня, оставляя после себя взмывающие вверх самолёты, быстро построившиеся в клин. Семь десятков Су-57, вооружённых до предела противокорабельными ракетами, ушли на север. И каждый сопровождало по два едва заметных призрачных истребителя Су-33.

– Какое бы ты решение ни принял, – погладив игрушечного зайца пальцем по голове, произнесла Советский Союз, положив другую ладонь на плечо Ульяновска. – Мой долг, как твоего флагмана, тебя поддержать.

Неподалёку подавилась чипсами Орискани.

Ладонь сереброволосой кансен мягко засветилась. Почувствовав активацию флагманской ауры, девушки из Северного Парламента разом посмотрели на её источник.

– Сестра, может… – договорить Белоруссии не дала яркая белая вспышка в небе, будто на севере зажглась сверхновая.

– Да вы издеваетесь! – возмущённо рыкнул Ульяновск, потеряв связь с самолётами-разведчиками. – Откуда там ядерная… – он осёкся, почувствовав странный железный привкус во рту.

– Чкалов, ко мне! – рявкнула Союз, заметив, как из носа и ушей парня потекла кровь.

Лексингтон и Эссекс оказались рядом как раз вовремя, чтобы поймать потерявшего сознание флагмана.

***

Канмусу лёгкого крейсера Вустер совершенно заслуженно считала себя лучшим крейсером когда-либо сошедшим с американских стапелей. Двенадцать универсальных шестидюймовых орудий главного калибра в шести башнях с феноменальной скорострельностью в двенадцать выстрелов в минуту. Лучше, чем у фанаток схемы гатлинга в лице троицы тяжёлых одноклассниц и большинства эсминцев, хоть там и калибр меньше. Бронирование тяжёлого крейсера, совершенные системы управления огнём – и всё это оказалось бесполезным.

Стоя по колено в воде, постепенно погружаясь всё ниже и ниже, девушка осторожно оттесняла назад русскую «ракетницу», что, как безумная, молотила из своей единственной спарки. Какими бы выдающимися ни были технические характеристики Вустер, её главной задачей была и оставалась опека боевых сестёр. Она и сестра Роанок не ходили в патрули и не водили конвои через океан, но взамен прилагали все усилия, чтобы ни одна тварь не посмела угрожать ордеру под их защитой.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – в такт стрельбе бормотала Дева Флота, обрушивая целый шквал огня и стали на глубинную.

Одну единственную, что едва не погубила целое интернациональное ударное соединение. Повезло, что магическое мумбо-юмбо, защищавшее химе, лопнуло из-за концентрированного обстрела кораблей прикрытия. Будь здесь побольше самоходной артиллерии, возможно, потерь было бы меньше…

К тому же, второе ударное соединение вообще не должно было увидеть противника, даже в самом худшем из сценариев. И удача всё-таки Девам Флота улыбнулась, ведь не зря флагман прозвали «Леди Удача», помимо множества прочих имён. Энтерпрайз сумела быстро сориентироваться и организовать отпор. Поэтому-то она и находилось на вершине флотской иерархии, несмотря на некоторую отсталость вооружения и авиагрупп.

– Коми, передай остальным опергруппам, что мы отходим к ним навстречу! Запроси прикрытие! – скомандовала канмусу легендарного авианосца. – Заряжаем торпедоносцы!

К сожалению, у русской хороших новостей не нашлось.

– Первая прорвала окружение и может выделить птичек. Много не обещают, на линейных несётся вся стая Атлантики, будут прореживать, – отозвалась Комсомолец. Ненадолго высунувшись из-за спины Вустер, она поочерёдно выпустила десяток торпед по стоявшей столбом глубинной.

Та, словно насмехаясь, так и стояла столбом, сжимая рану на боку, игнорируя обстрел. Снаряды, попадая в тело химе, в большинстве своём рикошетили, но части удавалось всё-таки нанести урон. При столкновении на короткое мгновение в месте удара появлялось алое свечение и только пассивная защита не давала превратить тварь в фарш.

– Аккуратнее! – прикрикнула на неё Роанок.

– Они самонаводящиеся, – бросила ракетная канмусу, повернувшись к флагману. – Вокруг неё кавитационный пузырь!

– Акаги, пробный сброс одиночными! Только ты и я, остальные наготове! – тут же сориентировалась Энтерпрайз.

На лице Вустер появилась злорадная ухмылка. Эсминцы помогали Девам Флота капитального класса выбраться из зоны мёртвой воды, выполняя роль буксиров, и поэтому не могли поддержать атаку. А вот практически нетронутые эскадрильи торпедоносцев вполне могли устроить одной глубинной твари ремейк последнего похода «Ямато».

Словно в качестве увертюры к ожидаемому девушкой групповому изнасилованию одной высшей особи Глубинного Флота, ту достигли торпеды русской. Четыре последовательных взрыва буквально отбросили химе назад, оторвав хороший кусок мяса с ноги, и, к сожалению, вывели противника из состояния транса. Один взмах бледной руки, и не достигшие цели торпеды выпрыгнули из воды, улетев куда-то в сторону.

Бросив на Дев Флота полный ненависти взгляд, химе фыркнула, сплюнула кровь и отвела правую руку в сторону.

– Не дайте ей уйти на глубину! – не скрывая паники в голосе, напомнила Комсомолец.

– Интересно знать, как… – проворчала Роанок, дёрнув рычаг переключения режима стрельбы главного калибра. – Энти, мы попробуем отвлечь её огнём на подавление!

Легендарный авианосец в ответ быстро показала большой палец, сосредоточившись на поднятии в воздух авиакрыла.

Две механические руки, напоминавшие лапы богомола, на секунду сложились позади младшей сестры Вустер. Расположенные на их внешних сторонах орудийные башни провернулись, приняв горизонтальное положение. Затем несущая конструкция выпрямилась, образовав по обе стороны Девы Флота небольшое полукольцо, похожее на изогнутый корпус оригинального корабля, в роли надстроек которого выступала его канмусу.

Затем грянул первый выстрел шестидюймовой спарки. Через секунду ещё один, и ещё. Каждая из шести башен стреляла следом за предыдущей по кругу, посылая в противника нескончаемый поток стали.

Похожим образом вела огонь и сама Вустер, однако ей смена режима давалась куда проще. Никаких трансформаций снаряжения, у неё оно представляло собой две тяжёлые перчатки в виде половинок корпуса. Просто нажать на другой спусковой крючок.

Назойливый писк отвлёк девушку от медитативного расстрела боекомплекта по прикрывшейся вуалью из воды глубинной. Это девушка сочла откровенным жульничеством. Энергетические атаки и барьер она могла принять, изменение свойств воды под ногами – тоже. Но поднять перед собой водяную стену, пока перед ней три миниатюрных чёрных дыры всасывают в себя океан…

На мгновение разум канмусу будто отключился от увиденного.

– Энтерпрайз, поддержка через пять минут, выводок трёх Эссексов на бомбах, – прозвучал над головой голос Комсомолец.

– Только не говорите мне… – на вдохе произнесла она, пытаясь навесным огнём попасть по одному из сгустков.

– В стороны! – рявкнул кто-то за спиной.

Судя по голосу – одна из буксиров Монтаны. Второй раз повторять не пришлось, каждая Дева Флота прекрасно знает, что если эсминец говорит отойти, то лучше отойти.

Коми оказалась быстрее своего сопровождения, и едва Вустер сменила позицию, противный писк прекратился.

– Всеки ей, Монти! – воскликнула девушка, вспомнив, что могло быть его источником.

И не ошиблась. Сзади громыхнул взрыв, лицо обожгло волной тёплого воздуха. Вустер с неподдельным удовольствием наблюдала, как две кучки шестнадцатидюймовых чемоданов сносят импровизированную стену и летят дальше… чтобы бессильно осыпаться, столкнувшись с алой плёнкой защитного барьера.

– Монтана, не лезь! – окрик русской вынудил американку оглянуться.

Канмусу-суперлинкор стояла, преклонив колено, целясь из двух орудий в химе. Нахмурившись, рослая блондинка резко выпрямилась и рванула на противника, отбросив в сторону подозрительно знакомый фольгированный пакетик. Выглядела она подозрительно целой и здоровой, чего ремкмоплекты обеспечить не могли.

– Энти, надо завалить суку, пока она не прихлопнула Монтану! – пришедшая к тем же выводам, что и старшая сестра, закричала Роанок. – Наша ванна заглотила «ведёрко»!

Гул стартовых ускорителей противокорабельной ракеты за спиной вернул Вустер в реальность.

– Ей совсем жить надоело, – тихо пробормотала Комсомолец, мысленным приказом выводя ракету на атакующую траекторию.

Ещё перед первым выходом в море Ульяновск рассказывал ей, как именно Девы Флота могут восстанавливать повреждения. Первый и самый распространённый – ванны с использованием специального ремонтного состава. Долго, но процесс протекает без последствий. Второй – это использование походных ремкомплектов, чтобы подлататься и дойти до базы, где уже пройти нормальный ремонт.

Монтана воспользовалась третьим вариантом – инъекцией специального состава, мгновенно восстанавливающего Деву Флота до исходного состояния обнуления какой-либо защиты. Линкор по прочности превращался в самую обычную шлюпку, пусть и с весьма солидным вооружением. Дополнительно, значительно усиливалось влияние океанской бездны на канмусу, делая борьбу с синдромом погружения сложнее.

Одно из немногих открытий доктора-мясника Бетругера, разрешённое к официальному применению в экстренных случаях и только для эвакуации вне боевой обстановки. Так что, о ком конкретно говорила русская, поняли все.

Монтана не успела всего на пару секунд. С громким хлопком один из водяных сгустков выпустил серый жгут в направлении Дев Флота. Струя под огромным давлением резала металл и плоть, будто тонкую бумагу, разом лишив жизни десяток канмусу.

Запущенный Коми «Вулкан» ударил глубинную по руке, которой та хотела отмахнуться от суперлинкора, позволив блондинке подойти вплотную и разрядить залп главного калибра в упор. Это сбило химе концентрацию и сгустки сжатой воды взорвались, раскидывая обеих в стороны.

В последний момент американка успела призвать шагоходы и укрыться за ними, как за щитом. От силы удара оба робота сплющило в плоский диск, но канмусу отделалась лишь парой царапин. Высшей глубинной повезло куда меньше.

Химе больше походила на принявшую форму человека отбивную, покрытую сетью трещин, светящихся изнутри голубым светом. Создавалось впечатление, что она словно горела изнутри. Пламя пожара в ней вырывалось из раны в боку. Глаза светились подобно двум прожекторам от бушевавшего в них огня и эмоций.

Гул пикирующих торпедоносцев заглушил рёв ракетных двигателей. Комсомолец решила воспользоваться моментом, пока цель стоит вдали от флотилии и радар её чётко определяет, позволяя не задеть Монтану. К той уже со всех ног бежали Рипалс, Ринаун и эсминцы, кто был ближе всех. Американка, несмотря на всю силу Девы Флота, сейчас ничем не отличалась от обычного человека и даже лёгкий удар глубинной мог оказаться фатальным.

– Зачем ты лезешь! Самопожертвование не про вас! – взревела Альминар.

Она понимала, что в её текущем состоянии наилучшим вариантом было отступление, но сосредоточенное лицо и нетипичное поведение американки выводило из себя. Бесило настолько, что инстинкты начинали брать верх над разумом, чего давно не случалось. К счастью, зенитное вооружение успело восстановиться, так что проблем прихлопнуть выскочку и потом уйти на дно она не видела.

– Возвращаю должок, – спокойно ответила Монтана, сбрасывая в воду превратившийся в лоскуты плащ.

В руке канмусу появилась катапульта для запуска гидросамолётов, заменявшая саблю. Ничего другого, чтобы защититься от атаки озверевшей глубинной, у неё не оставалось, а отступать сейчас нельзя. До тех пор, пока химе сосредоточена на ней, американка была готова сыграть роль наживки и дать авианосцам шанс добить врага.

Не все самолёты смогли сбросить торпеды, из всех ракет Комсомолец до цели долетело только две. Сверху непрерывно падали снаряды эсминцев и крейсеров, наловчившихся вести перекидную стрельбу. Однако даже для избитой до такой степени глубинной всего этого оказалось мало.

Монтана успела мысленно поблагодарить Ульяновска за шанс послужить родине, пусть и недолго, когда враг оказался прямо перед ней, сжимая в руке водяную сферу. И в следующее мгновение химе окуталась голубым пламенем, после которого в воздухе остался лишь светящийся ярким слепящим светом кристалл.

– Нет! Нет! Она не могла соврать! – запричитала появившаяся рядом бледнокожая девочка с растущими из-за спины щупальцами осьминога.

Прилетевшие прямой наводкой снаряды Ринаун неизвестным образом обогнули её, продолжив свой путь за спиной. Новоприбывшая, глазом не моргнув, попыталась схватить кристалл, но едва его коснулась, как по ушам американки ударил хлопок взрыва, а глаза ослепило вспышкой.

Сколько Монтана провела без сознания, она так и не поняла. В какой-то момент с неё сняли что-то тяжёлое и куда-то поволокли.

– Коми, отчёт, – устало обратилась к русской канмусу Энтерпрайз.

Проводив взглядом улыбающуюся обгорелую соотечественницу и изломанное тело Рипалс, что не иначе как чудом успела прикрыть собой канмусу-суперлинкор, она повернулась к Комсомолец.

– Контакт отсутствует, – лишённым даже намёка на эмоции голосом ответила та. – Враг уничтожен.

Вытерев кулаком слёзы, девушка отвернулась.

Пробуждение

На языке Лексингтон вертелось много красочных слов разной степени литературности. Про некоторые недостроенные корыта, про отрастивших ракетные шахты глубинных, про инопланетных шлюпок и много о чём ещё. Обычно немногословная старшая сестра молча буравила взглядом подбежавшую к потерявшему сознание русскому Чкалов.

– Сова, ты что с ним сделала? – воскликнула иномировая Дева Флота.

Лекс про себя признала, что белый плащ за спиной сероволосой докторши развевался крайне эффектно, как у героя комиксов про человека-летучую мышь. Судя по начавшему дёргаться глазу Эссекс, та пришла к похожему выводу.

– Ещё раз так меня назовёшь, урежу твои бюджеты! – огрызнулась сереброволосая дева-линкор. – Что с ним?

– Успокой девчат, – тихим голосом попросила Эссекс, повернувшись к сестре.

Уложив бессознательное тело флагмана на палубу, Лексингтон кивнула и поднялась на ноги, на ходу отряхивая юбку. Остальные канмусу эскадры с беспокойством посматривали на суетящихся возле надстройки пришельцев.

– Через десять минут мы сблизимся с вашей второй флотилией, готовьтесь к спуску на воду, – подсказала ей Советский Союз достойный повод занять всех делом.

– Спасибо, – кивнула блондинка, вытащив из кармана блузки свисток. Пробежавшись взглядом по подчинённым, которые уже поняли, к чему всё идёт, она громко в него дунула, привлекая всеобщее внимание. – Девоньки, поднимаем якоря, проворачиваем валы и готовимся к выходу! У вас восемь минут, чтобы привести себя в порядок! Схема ордера прежняя!

Едва американка закончила, носовая оконечность линкора превратилась в самый настоящий гипермаркет в день рождественской распродажи. Могло показаться, что Девы Флота начали двигаться абсолютно хаотично, но каждая, начиная от эсминца и заканчивая авианосцем, имела чёткое представление что нужно делать. Разбирались и опорожнялись импровизированные ванны, выброшенный ранее на палубу такелаж и боекомплект возвращался на место. Кто проходил процедуры – заботливо перевязывались.

Понаблюдав за всем этим, Эссекс удовлетворённо кивнула, жестом отсылая Орискани готовиться к выходу в море, и внимательно прислушалась к бормотанию Чкалов. В силу некоторых страниц своей истории, русский пепельноволосая канмусу понимала, пусть и не так хорошо, как младшая сестра. Вот только та белиберда, что сыпалась с уст иномирянки, выходила за рамки здравого смысла. Какие-то пакеты данных, виртуальная модель корпуса, свёртывание матрицы структур. Будто не человека обсуждали, а какую-то строительную программу…

– Чем же тебя накрыло-то? – прикусив губу, пробормотала Чкалов, проверяя реакцию зрачков парня на свет неизвестно откуда появившимся фонариком.

Девушка, видимо, для серьёзности, стянула тёмно-серые волосы в хвост и даже сменила чёрные кожаные перчатки на медицинские.

– Он что-то говорил про ядерное оружие, – напомнила Эссекс, хмуро следя за ладонями другой иномирянки.

Советский Союз, совершенно не стесняясь, сидела на палубе, поджав ноги под себя и уложив Ульяновска головой себе на колени. А ещё, будто давняя знакомая, а то и вовсе – близкая родственница, нежно гладила его лоб, игнорируя недовольное фырканье коллеги. Выглядело всё крайне подозрительно!

– О, поверь, это точно не ядерный взрыв, – усмехнулась Чкалов, убирая фонарик в карман плаща. – Его бы тут все почувствовали, несмотря на дальность.

Вместо фонарика из кармана появился прибор, напоминающий армейскую рацию с причудливой антенной и крайне маленьким дисплеем. Его габариты стали понятны спустя несколько секунд, когда над устройством появилась голограмма с какими-то графиками, формулами и диаграммами.

– Судя по вспышке, килотонн двести, – не сдавалась американка.

– Нет, – отрицательно покачала головой сероволосая иномирянка, поочерёдно щёлкая тумблерами на панели прибора. – Точно не он, однако вопросов от этого меньше не становится.

Поколдовав ещё немного, Чкалов спрятала свою игрушку и, поднявшись с колен, села на корточки лицом к флагману одетой в белое эскадры.

– Что ты узнала? – Союз не стала терпеть вопросительного взгляда авианесущей кансен.

Одновременно она мысленно попросила не озвучивать важную информацию при посторонних и ограничиться общими словами. Внимание местных к своему вымпелу ей, как флагману, не нравилось.

– Парнишу, похоже, накрыло эхом высвобождения осколка Куба Мудрости, – помычав немного, всё-таки разродилась Чкалов. – Не знаю, с чего он такой чувствительный, возможно, из-за принадлежности к более молодому поколению, но… Жить будет, – пожала плечами она.

Кто-то заработал себе повышение бюджета, кивнула Союз.

– О каких кубах речь? – поинтересовалась Эссекс. – И когда он придёт в себя?

Всё это шушуканье начинало обычно терпеливой девушке надоедать. Эти странные русские явно что-то знали, что-то важное…

– Кубами у нас называют особые кристаллы, которые используются для призыва Дев Флота, – указала на себя и Союз Чкалов. – У сирен есть похожая штука, возможно, именно она и рванула. Вопрос – почему? Чтобы просто повредить их, нужно приложить усилия, равносильные расщеплению атома пинцетом, а уничтожить? Тут у меня даже догадок нет, – отрицательно качнула головой она, посмотрев на американку. – Не знаешь, как его призвали?

Та успела сказать тихое «Нет», опустившись на колени рядом с парнем, который начал приходить в себя. Не успел он и глаз открыть, как Эссекс почувствовала работу мощного радиолокатора.

– Что я пропустил? – сразу же спросил Ульяновск, приняв сидячее положение.

– Вот взял и демаскировал всех, – недовольно надула губки Чкалов.

– Простите, но иначе антенны я откалибровать не мог, а кому надо и так знают, где мы, – ответил очнувшийся флагман, приложив ладонь к виску. – Зная Глубинный Флот, такую громадину от них не спрячешь.

Для убедительности он похлопал по деревянному настилу палубы линкора.

– Сирены также прекрасно знают, где мы и куда идём, – добавила Союз, похлопав его по плечу. – Ты как себя чувствуешь?

– Головокружение, тошнота, жар, озноб, кризис самоидентификации имеются? – продолжила мысль хозяйки корпуса Чкалов.

Эссекс внимательно смотрела на Ульяновска в ожидании ответа.

– Вроде, всё целое, но… – начал он, проверяя содержимое карманов. – Такое ощущение, что меня огрели мешком цемента. Причём били по лицу, судя по хрусту песка во рту. И что насчет ответа на мой вопрос?

Чкалов хотела что-то спросить, но Союз взглядом заставила её замолчать. А вот американка решила ввести очнувшегося командира в курс дела.

– Через две-три минуты при текущей скорости выйдем на дистанцию визуального контакта. Аварийные ремонтные работы на эскадре закончены, Лекс начала построение. Топлива и боекомплекта более чем достаточно. Связи с группами Миссури и Энтерпрайз нет, – доложила обстановку Эссекс и менее официальным тоном поинтересовалась: – Сам-то как? Продолжать бой в состоянии?

Едва услышав о проблемах со связью, парень вскочил на ноги. Из кармана сами собой выскочили четыре прямоугольных кусочка пластика и, ведомые невидимой рукой, один за другим взмыли вверх. В полёте они покрылись узором голубых светящихся линий, которые стали вытягиваться и формировать силуэт миниатюрного Як-44. Ещё секунда – и призрачные силуэты словно обросли металлом, принимая вид полноценного самолёта.

– Точно всё хорошо? – обеспокоенно спросила Союз, придержав пошатнувшегося от резкого подъёма Ульяновска.

– Да, – обернувшись, он благодарно кивнул. – Связь сейчас будет, – известил Эссекс, осматривая выстроившихся вдоль правого борта Дев Флота.

Флотилия, которой по первоначальному плану операции предстояло стать главной ударной силой, понесла пусть и незначительные, но потери. Импровизированные ремонтные ванны помогли восстановить часть повреждений, а американские флагманы оказались достаточно подкованы, чтобы в первую очередь покидать в них крейсера и эсминцы. Благо, тяжёлые ударные авианосцы отделались в основном лёгким испугом и небольшими подпалинами.

В целом, боеспособность не нарушена, оставалось только покинуть борт тяжеловооружённого «такси», чья хозяйка любезно предложила подвезти до соседней эскадры.

– К слову, как спускаться будем? – развернулся Ульяновск к Союз.

– Эсминцы прыгать не будут, – добавила Эссекс, тоже заинтересованная данным вопросом.

Девушка в ответ улыбнулась и легонько стукнула об палубу посохом. Звук потонул в постоянном гуле волн, разрезаемых носовой оконечностью идущего полным ходом линкора, однако иномировые Девы Флота его каким-то образом смогли услышать. Друг за другом, подобно белоснежной лавине, они стали спрыгивать за борт, в прыжке призывая снаряжение.

– Резня! – радостно воскликнула Советская Украина, перепрыгивая леера.

– Где я ошиблась в воспитании… – обречённо вздохнула Союз, пряча взгляд. – Вам прыгать с высоты полного борта не придётся. Я дам дифферент на нос, притопив полубак, и начну правую циркуляцию. Полтора метра до воды вам хватит?

– Более чем, – повеселела американка. – Не будем терять времени, – сказала парню, кивнув в сторону остальных канмусу. – Лекс! Сходим, как с пирсов на полигонах! – поспешила она к сестре.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил Ульяновск Союз и Чкалов. – Позже продолжим разговор.

– Не стоит, – отмахнулась флагман Северного Парламента.

Выждав, когда поблизости никого не останется, одетая в белый халат кансен экспериментального авианосца буквально зашипела на своё начальство.

– А теперь рассказывай, откуда здесь это взялось? – украдкой указала Чкалов на удаляющуюся спину парня. – Учитывая местное население, его здесь быть не должно в принципе.

– Что тебе удалось выяснить? В общих чертах, – тихо спросила Союз, внимательно следя за действиями своих пассажиров.

– Сова, вторая стадия синхронизации с кубом не должна происходить таким образом! – затараторила Чкалов, распуская хвост. – Тем более с повреждённым! Вспомни Амаги, когда головастики умудрились только повредить её Куб Мудрости! И к чему это привело, а тут целый кусок отсутствует! Отсюда и конфликты в блоке формирования корпуса и самоидентификации образа. Скорее всего он и призвался парнем, потому что ему выбили кусок информационной матрицы, сделав её более податливой. И тому самоубийце, что это сделал, сильно повезло, что куб не рванул. Гавайский Инцидент вспомни, а ведь там была только неудачная активация.

Слушая подчинённую вполуха, Союз посмотрела на Ульяновска, которого уже успела окружить триада крейсеров и вызывающе одетая брюнетка. Хотя манера одежды являлась таковой исключительно в сравнении с местными Девами Флота. Во что одевались девчата дома, лучше промолчать. Кто бы мог подумать, что обычно консервативное королевство способно призывать кого-то вроде Викториес или Шеффилд.

– Чем это грозит?

Благодаря статусу флагмана нации, Дева Флота головного линкора двадцать третьего проекта могла определять состояние соотечественниц поблизости и обладала способностью усиливать корабли родного флота. Уникальная особенность таких кансен, как она, помогающая поддерживать порядок в зверинце, в каковой иногда тот превращался. Благодаря ей Союз и обнаружила гостя из другого мира, угодившего в лапы Имплакабл. Точно также смогла найти его сейчас.

Тогда она списала странный отклик Ульяновска, не дающий определить его класс, на происхождение из другого мира. Однако теперь, в свете сказанного Чкалов о состоянии Куба Мудрости авианосца, некоторые вещи вставали на свои места.

– Ну, конкретно ему это не грозит ничем, разве что синхронизация с образом исходного корабля станет лучше. Перестанет путаться кто он и что он такое, если такие проблемы вообще имелись. А так как он авианосец, то и ангар побольше, и самолёты станут злее. Ты же заметила, что самолёты взлетают по-другому? – ухмыльнулась девушка, вытянув руку вперёд.

Над её раскрытой ладонью закрутились снежинки, формируя ледяную фигурку игрушечного двухмоторного штурмовика ВИТ-2.

– Ты помнишь, как я начинала? Тоже тучки сперва, – развеяла самолётик Чкалов. – С ним также. Единственное, чего я не пойму, почему его способности действуют и на местных орлиц, и на нас. Хотя японки остались без усиления.

– Такая взаимосвязь бывает или у Орлиного Союза с Королевским Флотом, или у нас с Драконьим Сиянием, – согласилась Союз. – Понаблюдай за ним, присмотрись внимательнее к использованию вооружения. Не мне тебя учить…

– Думаешь, сирены?

– Кроме них ни у кого нет технологий для вмешательства во внутреннюю структуру Куба Мудрости. Только я пока не могу понять, зачем закидывать результат эксперимента в настолько отличающийся мир, – вздохнула флагман, поправляя шляпу.

Носовая оконечность линкора начала быстро опускаться вниз и корабль стал терять ход.

– Кто из знает, – хрустнула пальцами Чкалов. – Зачем-то им миры романтизированного фентези и турниров боевых искусств всё-таки понадобились.

***

Следом за самолётами-разведчиками Ульяновск поднял в воздух ещё и по паре истребителей прикрытия каждому. По большей части ради визуальной доразведки, нежели гонять излишне наглых обитателей огромных шляп авианосцев Глубинного Флота. Вражеская авиация очень неохотно забиралась на высоты, с которых работал сорок четвёртый «Як», а против радаров «сушек» естественная цветомаскировка была бесполезной.

– С возвращением в реальный мир, – ничуть не сдерживая хищного оскала, поприветствовала парня Мидуэй. – У нас ещё остались глубинные, которых нужно сжечь.

Рядом молча, словно из-под земли, вырос конвой из троицы крейсеров класса Де Мойн, взяв под охрану вверенную им персону.

– Ты с кем подраться успела? – не сдержался Ульяновск, окинув взглядом брюнетку.

На память он не жаловался и мимо него вероятное получение девушкой повреждений пройти не могло. Всё-таки она всегда находилась поблизости, буквально в паре метров, под прикрытием его собственных зениток и целого арсенала лучших тяжёлых крейсеров мира. Однако внешне канмусу выглядела так, словно удачно пообщалось с парой-тройкой камикадзе.

На колготках зияли дырки, несколько металлических пластин на сапогах погнулись. Куртка светилась несколькими подпалинами на рукавах, одно из которых оказалось сквозным. Левая щека в саже.

– Ни с кем, я сама, – гордо ответила Мидуэй.

– Она больная немножко, – ответила на немой вопрос парня стоявшая справа Салем. – Не обращай внимания, как всё закончится – её, снова отправят к мозгоправу.

Этой фразы оказалось достаточно, чтобы всё веселье брюнетки испарилось.

– Не делай из меня психопатку! – грозно произнесла она, сделав шаг вперёд.

– А ты разве не она?! – откровенно фальшиво удивилась Салем, прикрыв улыбку ладошкой. – У тебя же личная палата в госпитале Норфолка!

– Там наш флотский психолог сидит, – шёпотом пояснила парню старшая из троицы, не горя желанием встревать в перепалку. – Все к нему ходим регулярно на плановые осмотры.

И очень вовремя, по мнению Ульяновска, носовая оконечность пошла вниз.

– Дамы, – окликнула спорящих Де Мойн. – Это был сигнал.

Огромный корпус линкора словно возомнил себя подводной лодкой, начав на ходу погружаться в воду. Да так быстро, что некоторые эсминцы, да и девчата классом повыше, стали с беспокойством поглядывать на одинокую фигуру в белом, застывшую у надстройки, подобно призраку.

– К прыжку приготовиться! – прокатилась по собравшимся у лееров команда Лексингтон. – Как только коснулись воды уходите вправо! Первыми идут группы Эверсоил и Рич, далее согласно схеме «Дабл-Ви»! Шокаку и Зуйкаку, спускаетесь вместе с толстяками!

Упомянутые канмусу эсминцев класса «Гиринг» явно были не рады прыгать первыми, но спорить не стали, в отличие от Мидуэй.

– Я тебя урою, голубая устрица! – мгновенно закипела брюнетка.

У неё из ноздрей разве что пар не шёл от злости. Видимо, этого златокурая девушка и добивалась, показав той язык. Однако, поймав на себе тяжёлый взгляд Де Мойн и Ньюпорт Ньюс, виновато улыбнулась.

– Сколько раз тебе повторять, не осуждать чужое телосложение, – отвесила Уосп сестре подзатыльник.

– Девчат, – окликнул группу Эссексов, что справа, Ульяновск. – Как бы это сказать, злить лучшее артиллерийское ПВО в ордере чревато…

– Да ладно тебе, мы же просто шутим, – замахала перед собой руками Интрепид.

– В каждой шутке… – начал было парень, но его заставила замолчать ладонь Мидуэй.

– Начинаю разворот! – предупредила Советский Союз.

Одновременно с её словами корпус накренился вправо. Поднимая волны, достающие до палубы, стальная громада заложила резкую циркуляцию, чуть не стряхнув пассажиров в воду. Со смехом и криками, что они живут лишь раз, первые эсминцы буквально посыпались за борт.

– Они просто завидуют моей угловой палубе и вместимости ангара, – едва слышно проворчала брюнетка.

И, будто в качестве демонстрации, о чём конкретно шла речь, скрестила руки под грудью, слегка её приподняв.

Парень пропустил её слова мимо ушей. На радаре первого взлетевшего разведчика уже показалась флотилия Комсомолец, Киров же уже было видно и так. А ещё и слышно.

– Как мелкая? – без преамбул, спросила канмусу атомного ракетоносца.

– Связи нет, пока провожу облёт. Предварительно…

Ульяновск сосредоточился на истребителе, находившемся ближе всех к третьему вымпелу его небольшой, но успевшей стать дорогой сердцу, эскадры. Выглядела девушка вполне сносно, если не считать нескольких ссадин и подпалин. Вооружение могло похвастаться вмятинами на механических клешнях и нагаром вокруг откидных крышек пусковых установок. На фоне некоторых девчат из её отряда, она казалась даже слишком здоровой, что, безусловно, радовало.

– Выглядит немного потрёпанной, но не более. Жива-здорова, попробую достучаться и расспросить, а вот второе ударное соединение понесло серьёзные потери. У твоих как? – поинтересовался парень, поднимая эскадрилью вертолётов в воздух.

Противолодочники тут же рассредоточились вокруг ордера, приступив к поиску возможных сюрпризов противника.

– Потери есть, списки у Миссури. Больше всего, конечно, пострадала гордость некоторых тяжеловесов, – усмехнулась в эфир Киров. – Кое-кто из пришельцев явно был не рад увидеть альтер-эго своих родственников.

– Занятно, – пробормотал Ульяновск, приметив среди толпы знакомую сереброволосую макушку со стоявшими торчком треугольными ушками.

Чуть впереди раздался шлепок. Лексингтон, совершенно не стесняясь, хлопнула себя ладонью по лбу и нарочито медленно провела ею по лицу, издавая звуки, похожие на предсмертные стоны загнанного погонщиком верблюда.

– Да сколько их тут?! – сквозь пальцы проворчала девушка.

Парень насчитал около шести десятков иномирянок. Не так уж и много на фоне линейного соединения, однако, учитывая, что двадцать девчат-в-белом буквально смяли окружение вокруг эскадры Лексингтон, численность противника особых опасений не вызывала. Почти один в один, как в случае противостояния канмусу и Глубинного Флота, разве что среди порождений океана встречались высшие особи, уже представлявшие угрозу. Однако оставались не понятным, как неожиданные союзники проявят себя при встрече с чёрной лавиной, полной зубастых пастей и орудийных стволов..

Ульяновск, помня, как ушла в себя Сириус от одной только фотографии глубинного эсминца, предполагал, что никак.

– Тридцать рогатых, суммарно десяток зверолюдов и две дюжины обычных, – перечислил он по личному каналу связи с флагманом первой авианосной группы.

Лекс в ответ буркнула что-то нечленораздельное на международном, но явно нецензурное.

– Ненавижу дипломатию, – сделала глубокий вдох американка, взяв себя в руки. – Что по стае и попавшим под удар нашим?

– Вторую авианосную сильно потрепали, продолжать бой дальше, как отдельное подразделение, не смогут. Пока пытаюсь до них докричаться, – передал ей нерадостные вести Ульяновск. – Противник же…

С самолётов-разведчиков начала поступать более внятная картина, нежели огромное пятно засветки на радарах ранее. Огромная стая Глубинного Флота всё также шла плотным строем, не особо беспокоясь о потерях от постоянного налёта бомбардировщиков Эссексов. Максимум, чего канмусу смогли добиться, так это выбить полтора десятка авианосцев Во-класса да десяток разномастных линкоров. Подбитую мелочь парень даже не пытался считать, её всё ещё оставалось очень много на плаву, и неизвестно сколько под водой.

– Наших атак даже не заметили, – вздохнув, закончил русский. – Идут тем же курсом, тем же строем и с прежней скоростью. Хотя…

Подобно амёбе, группа отметок на радарах разведывательных бортов начала расползаться в стороны. Оснащённые оптическим оборудованием истребители, подчиняясь приказу корабля-носителя, заложили вираж, заходя на курс для повторного облёта стаи и ненадолго оставляя своих подопечных без прикрытия.

К сожалению, даже осмотрев соединение Глубинного Флота, используя ментальную связь с феями-пилотами, Ульяновск так и не cмог понять смысла перестроения. Сверху стая теперь напоминала пятно, более уместное в тесте Роршаха, нежели в морском бою. Высшие особи также рассредоточились внутри моря чёрного хитина и бледной плоти. Никакой закономерности определить не получалось ни в тактическом плане, ни в рамках здравого смысла.

– Начали перестраиваться, но… – сдвинул брови парень. – На подготовку к авиаудару не похоже, присутствие авиации в воздухе нулевое.

– Какую бы пакость они не готовили, чем быстрее мы соединимся с Миссури и закончим дипломатические пляски – тем лучше, – покачала головой Лексингтон, обернувшись к нему. – Идём, перебросимся парой слов и, надеюсь, разойдёмся каждый по своим делам.

Едва она успела закончить, океан под ногами загудел.

***

Гибель правительницы почувствовали все, кто собрался под её началом со всех уголков океана. Телепатический крик эхом повторился в разуме как самых низших членов стаи, так и возможных преемников на роль лидера. Обычно на этой ноте заканчивалось всякое подобие иерархии, но сейчас в голове каждого глубинного звучал предсмертный приказ кхане Альминар.

– Что ж, значит по благоприятному сценарию не получилось, – прикрыв глаза, вздохнула Рымни.

Убрав с колен копьё, напоминавшее выкованную из белоснежного металла корабельную мачту, глубинная принцесса поднялась на ноги. Чёрное, как смоль, тело демона-симбионта, принявшего форму бесхвостого омара, послушно замерло в ожидании, лениво шевеля гигантскими клешнями и пугая плывущих рядом эсминцев скрежетом поворачивающихся орудийных башен. Тысячи глаз скрестили взгляд на одинокой фигуре на его спине, подчиняясь воле павшей в бою кхане.

Никто не собирался оспаривать её первенство, даже самые безумные химе в стае. Желающих бросить вызов второй по силе принцессе Глубинного Флота Атлантики не имелось ни на севере, ни на оставшемся в стороне юге. Пусть она и не могла, как Альминар, с одного удара убивать даже самых крепких воинов на расстоянии, недоступном любому другому глубинному, в открытом бою равных ей не было.

– Жаль, – вслух произнесла новая кхане.

Мысленно сожалея, что первоначальная задумка более невыполнима и теперь Альминар не сможет бросить вызов Иль-Кхане, Рымни приступила к выполнению той части плана подруги, до которой они надеялись, не дойдёт. А ведь всё так хорошо начиналось…

Для обоих улусов стало сюрпризом, когда необычайно сильная Новая Южная Принцесса линкоров, как таких называли люди, выступила на стороне слишком наглой выскочки. Многие тогда посчитали, что Альминар сила вскружила голову и она самоуверенно решила красиво покончить жизнь самоубийством, встретившись с той, кого ни Варда, ни кхане южного улуса Майлин, не смогли подчинить.

Никто не ждал, что, получив такую поддержку, простая химе-крейсер свергнет правительницу севера, опустошит южный улус и разгромит три из пяти элитных отрядов кешика Иль-Кхане, посланных навести порядок. Оставалось совсем немного, но что-то вывело Альминар из себя. Настолько, что ярость затмила её разум.

Точнее – кто-то, и отпускать просто так вмешавшегося Рымни не собиралась.

– Сёстры! – подняла она левую руку вверх. – Пришло время справить тризну по павшей в бою кхане.

Получив мысленный приказ, стая пришла в движение. Стоя посреди моря чёрного хитина, блестящего в свете чужой луны, что выглянула из-за туч будто в любопытстве, химе напоминала ангела, спустившегося на землю вершить Страшный Суд. Белоснежная кожа, белые одежды и длинные белые волосы, что развевались на ветру подобно крыльям – единственный островок спокойствия в бурлящей тьме.

И как только каждая особь заняла то место, какое требовала Рымни, её рука начала медленно опускаться. Кто бы ни вмешался в сражение, он совершил одну ошибку – переместив соперников под чужое небо оставил под ногами родной океан, который помнил всё, что в нём происходило. Оставалось только спросить, однако океан велик, и докричаться до его воли тяжело. Благо, в распоряжении новой кхане имелось достаточно сильных высших.

Так, делая плавные пасы левой рукой, словно дирижируя гигантских размеров оркестром, химе постепенно расширяла область контроля над водой. Попутно тихо напевая песенку без слов, которую медленно, но верно, начала подхватывать остальная стая.

– Хм? – почувствовала она отклик чужаков.

И каким был этот отклик! Сама мысль, что где-то в море может существовать нечто противоестественное, вызывало у Рымни отвращение, и она не была единственной. Объединённые её властью глубинные полыхнули такой яростью, что даже самые одичалые отшельники на их фоне могли показаться безобидными морскими ежами.

Рядом с заклятым врагом чувствовалось нечто похожее, но не извращённое до такой степени, как неизвестный разум, укрывший себя вуалью ветров.

– Нашла, – сдвинув брови, химе слегка стукнула древком копья по панцирю демона-симбионта.

Хоть удар был едва слышным, его эхо услышал весь океан и, скорее всего, сухопутный противник теперь знает, к чему готовиться. Для вступившей в свои права новой кхане данное обстоятельство играло даже на руку..

Перехватив копьё в правой руке, она коснулась кончиком лезвия водяной глади и в тот же миг почувствовала на себе взгляд чего-то невероятно огромного и древнего. Крайне недовольного, что его разбудили, но злоба вскоре уступила место смятению, когда малая часть не смогла услышать оставшуюся по ту сторону барьера большую часть себя.

– Виновник прячется, но ты ведь видишь его? – на лице Рымни появилась хищная улыбка.

В её разуме возникла картинка неизвестной химе с демоном в виде осьминога, которая ругалась с другой, похожей на неё.

– Уничтожь их! – приказала Рымни.

Осознание

Встреча с неожиданным союзником у многих в линейном соединении оставила двоякое впечатление. Некоторые из новеньких слишком походили на представительниц Глубинного Флота, другие будто сошли со страниц легенд и мифов Азии. Самыми нормальными казались девчата из другой версии флота США, но и среди них попадались странные личности. Большинство из них выглядели, как самые обычные канмусу, и могли легко затеряться среди подчинённых Миссури, а вот другие…

Казалось, некоторым такелаж и вооружение проектировали японцы, фанатеющие по аниме жанра «меха». У альтернативной версии Нью Джерси снаряжение выглядело слишком громоздким и невероятно технологичным. Даже другая Нью Джерси, которая блондинка, не скрывала самодовольства во взгляде, коим одаривала сестёр, беседуя со своим двойником.

Впрочем, всех переплюнула иномировая Гуам, в данный момент обнимающаяся с парочкой больших крейсеров Дяди Сэма. Под весёлый смех и оживлённую болтовню за спинами монотонно гудел плазменными двигателями настоящий человекоподобный боевой робот. Жаль только, вместо ног у него были двигательные подвесы, на которые некоторые поборники классики вроде некоторых девочек класса “Югумо” смотрели с откровенным презрением.

А ведь когда-то именно музыкальные инструменты Гуам и Аляски занимали верхние строчки неофициального рейтинга самого непрактичного вооружения Дев Флота.

Никого совершенно не волновало, что какие-то полсотни иномировых канмусу раскидали по волнам корабли, взявших в весьма эффективную блокаду линейную ударную группу. Точнее, их вступление в бой происходило с грацией мчащегося на полной скорости с горки товарного поезда, которому перегородил путь электромобиль. Красочно, ярко и с печальным итогом для машины.

Ямато понимала, что со стороны двойников участие принимают элитные Девы Флота, и знала, на что способна элита. В конце концов, она своими глазами видела, на что способен дуэт Вустеров. Воспоминания о вылазке в Сиамский залив, где эта мелочь наткнулась на стаю примитивов в лагуне и решила не отвлекать основные силы, послужили фундаментом уважения к излишне буйной парочке. Но там было три десятка слабых глубинных, а не полноценный флот!

И всё же гордость Японского Императорского флота больше всего беспокоил двойник сестры. Было потрачено много усилий, чтобы Мусаши начала носить китель правильно, по уставу. Теперь же появляется девица в до неприличия коротком кимоно, если так вообще можно назвать тот эротический халатик из фиолетового шёлка. Непропорционально длинные рукава, сшитые из невероятного дорогого на вид бархата, вполне могли стать предметом зависти канмусу класса Конго.

Одежда, к сожалению, оказалась наименьшей из проблем альтер-эго сестры. Ведь у канмусу форма тоже отличалась разнообразием покроя: порой, встречались крайне смелые наряды, как у неугомонной Шимаказе. Девы Флота знали, что красивы, и умели подчёркивать природные данные правильно подобранной одеждой. Здесь же…

Девушка-лиса, носящая имя сестры Ямато, была очень высокой. Даже без своих гэта, и не учитывая лисьи ушки, гостья из другого мира возвышалась над старшей канмусу-суперлинкором. А вот с учётом обуви, не поднимая вверх головы, с ней могли разговаривать разве что Монтана, да Фридрих дер Гроссе, стоявшая рядом с тёмной кицуне. На ум приходил ещё Ульяновск, но он не обладал настолько пышной грудью, что грозила выпрыгнуть из глубокого декольте. Кимоно явно нарушало какие-то законы физики, не иначе. Тут даже бинты, которые раньше заменяли Мусаши нижнее бельё, казались образцом пристойности.

Бросив взгляд на рогатую брюнетку во главе иномирового Кригсмарине, чьи манеры впечатлили даже известную своей чопроностью Худ, Ямато невольно мысленно поставила себя рядом и нашла много сходств. Элегантная форма, подчёркивающая фигуру, но не выставляя её демонстративно напоказ. Сдержанность, манеры и невероятная огневая мощь, которую чужая канмусу обрушила на противника, будто не воюя вовсе, а дирижируя симфоническим оркестром. Именно так и должна выглядеть Дева Флота, воплотившая в себе дух сильнейших линкоров страны Восходящего Солнца, а не…

Закончить мысль Ямато не дал лёгкий удар пушистого хвоста по лицу. Били не с целью причинить боль, а, скорее, чтобы обозначить своё присутствие, как уже случалось не один раз за сегодняшний вечер.

– Будешь так хмуриться – морщинки появятся, – прикрыв другим хвостом улыбку, тихо произнесла другая девушка-лиса, теперь уже серебряная. – Станешь старой и некрасивой.

С губ канмусу сам собой сорвался усталый вздох. Если в случае Мусаши разговор двух девушек напоминал диалог потомственной дворянки из древнего рода и ронина, не в пользу сестры, то Шинано явно бы обрадовалась встрече со своим двойником. Уж где характеры совпали, так тут.

К счастью, младшая находилась в другом оперативном соединении, иначе не удалось бы избежать неприятного инцидента. Помня, как она выводила из себя Мусаши за её внешний вид, иногда перегибая палку, Ямато не сомневалась, что кицуне с фиолетовыми хвостами и развратной одежде стала бы целью десятка, если не сотни, каверзных вопросов и комментариев. И всё это с невинной интонацией и выражением лица любопытного ребёнка, одёрнуть которого язык не поворачивается.

– Даже залп твоих орудий тише мыслей в твоей голове, – сдвинула брови Шинано-из-другого-мира. – Напомню, что мы не выбираем облик, в каком появляемся в мире. Как и вы.

Ямато вздохнула, признавая правоту собеседницы. Порой, на многих девчат находила тоска, стоило завести разговор о походах в высокие широты. Громче всех, как правило, ворчала Шимаказе, но все попытки одеть миноноску во что-то тёплое сталкивались с яростным сопротивлением. Поговаривали, что проще кота в ванне искупать, чем одеть самый быстрый эсминец флота Японии.

– И многие среди вас могут мысли читать? – поинтересовалась девушка, развернувшись лицом к кицуне с девятью серебряными хвостами.

Вопрос она считала вполне уместным, учитывая ранее продемонстрированные гостями из другого мира способности. Молнии, призраки, световые копья и даже миниатюрная чёрная дыра – такого ни одна Дева Флота, знакомая Ямато, не могла. Почти весь мировой флот она знала как минимум поимённо, со многими довольно тесно общалась.

– Кроме меня ещё пара кансен, но одна из них занята реорганизацией ордена Тамплиеров, а вот другая… – на лице Шинано появилась загадочная ухмылка, от которой японской канмусу стало немного не по себе. – Служительнице Греха предстоит очень долгий разговор с той, что умеет слушать сердца.

Ямато на мгновение показалось, что у девушки на языке вертелась несколько иная фраза, но та в последний момент решила выразиться более литературно. Затем японка поняла, что поблизости нет никого из боевых товарищей и пришельцев. В радиусе четырёх метров была только сереброволосая девушка-лиса, которая медленно по дуге подходила ближе.

Чем-то манера движений иномировой Девы Флота напоминала акулу, крутящуюся вокруг жертвы. Причём роль жертвы отводилась именно оставшейся в одиночестве суперлинкору, поднимая в памяти одно неприятное воспоминание. Тогда её также оставили одну, а небеса дрожали от гула двигателей сотен самолётов.

А ведь какую-то минуту назад ожившая легенда японских сказок ходила следом за канмусу, выглядя, как потерявшейся лисёнок с необычайно любопытным взглядом, и задавала самые разные вопросы. От некоторых Ямато буквально впадала в ступор, даже не зная, как отвечать. Ну кто в здравом уме будет спрашивать, какое бельё она надевает, идя на встречу с офицерами?! Или есть ли у неё жених?!

Совсем не похоже на гордого и, несомненно, могущественного ёкая, какой Шинано предстала в первые мгновения встречи двух флотов. Да и все эти удары хвостами по лицу, рукам и плечам походили на обычное требование щенка внимания к себе и желание поиграть с хозяином, но никак не на агрессию.

И от столь резкой смены образа волей-неволей на ум пришло сравнение с младшей сестрой, которую в шутку называли мини-Ямато. Девочка, когда особенно изнывала от скуки, точно также усыпляла бдительность всякими неожиданными вопросами, чтобы в удачный момент выдать нечто такое, от чего иногда жертва спотыкалась и падала на ровном месте.

– И что же тогда тебе от меня нужно? – с вызовом спросила Ямато, повернувшись лицом к Шинано. – Раз ты умеешь мысли читать. К чему весь этот спектакль?

Сложив зонтик, она описала им дугу перед собой, демонстрируя, о чём именно говорит. Загадочным образом на пятачок вокруг двух, настолько непохожих друг на друга представительниц одного класса кораблей, не то, что никто не заходил, но даже внимания не обращал. Ни беспокойства, почему в строю вдруг возникла пустота, ни даже мимолётного взгляда – ничего. Будто все разом забыли о существовании Ямато.

Что звучало несколько абсурдно. Всё же, ни она, ни приставшая к ней кицуне, не какие-то там эсминцы, а очень даже заметные Девы Флота.

– На самом деле, всё довольно банально, – печально вздохнув, Шинано положила левую руку себе на грудь.

Ухмылка исчезла с лица, уступив место какой-то отрешённости, взгляд стал пустым. Лисьи ушки поникли, плечи опустились и кицуне словно немного уменьшилась в росте, став походить на брошенного котёнка.

– Я просто хотела, – кансен подула на тлеющий талисман, раздувая на нём голубое пламя, – посмотреть, какой может быть моя старшая сестра, пусть и в другом мире. Мусаши призвали только спустя два года после меня, Онее-сама же до сих пор не откликается на зов нации. Что бы мы ни делали – результата нет, – она посмотрела куда-то вдаль, сквозь обеих Мусаши, о чём-то увлечённо беседующих в сторонке.

Затем подошла ближе и, положив палец на стальное полукольцо такелажа, служившего опорой для легендарных орудийных башен с пушками калибра сорок шесть сантиметров, ласково провела по скулам миниатюрной носовой оконечности.

– Видеть такие знакомые очертания в чужаке – больно, – покачала головой кицуне и встала практически вплотную. – Ещё больнее понимать, что дома всё также ждёт ожидание. Сколько оно продлится – год, два? Неизвестно.

Ямато с трудом поборола в себе желание обнять несчастную и погладить её по голове, шепча слова утешения. Но странная Дева Флота сделала то, от чего девушка изрядно струхнула.

Шинано резко наклонилась к ней и по-звериному втянула носом воздух, принюхиваясь подобно хищнику, учуявшему добычу.

– Странно, – с неприкрытым разочарованием в голосе пробормотала кицуне. – Не то… но ведь я была уверена…

– Что, прости? – чувствуя, как начинает дёргаться веко, переспросила краса и гордость Японского флота.

– Думала, у тебя знакомый запах, но… – с задумчивым видом отстранилась кансен. – Я ошиблась?

Ямато сделала осторожный шаг назад, пытаясь ненавязчиво разорвать дистанцию. Двойник её младшей сестры, столь дорогой и любимой, вдруг оказался похож на тех извращенцев, которые покупают на чёрном рынке полотенца и постельное бельё из номеров гостиниц, где канмусу останавливалась во время визитов в столицу.

К счастью, рёв двигателей над головой спас её от дальнейшей участи вести беседу с ненормальной Девой Флота. Едва пара окрашенных в голубой цвет истребителей закончила облёт эскадры, серебряная кицуне взмахом руки затушила талисман и выбросила его в сторону.

Не долетев до воды, опалённый бумажный прямоугольник буквально растворился в воздухе, но Ямато этого не увидела, буквально утонув в хвостах Шинано, внезапно загородивших ей обзор.

– Это свои! – ещё не до конца выбравшись из мехового плена, японка попыталась предупредить пришельцев.

– Шиманто, Рено, Сиетл, Сан Диего, отбой стрельбе! – опередила её кансен неожиданно холодным голосом.

– Но почему? – возмутилась рыжая девчушка, уже успевшая навести стволы универсальных орудий. – Сирены же!

– Шинано-сама, с вами всё нормально? – вторила ей другая, в крайне откровенном одеянии храмовой жрицы.

– Всё в полном порядке, – девушка-лиса снова вернулась в прежнее, сонливое состояние, какой была в самом начале встречи двух флотов.

– Действительно, – раздался за спинами троицы американских крейсеров-ПВО надменный голос.

В поле зрения вошла сероглазая брюнетка в коротком чёрном платье с забавными, закрученными вверх рожками. Ассиметричная чёлка закрывала её правый глаз, но это не мешало ей взглядом выражать такое самодовольство, каким не светится и Шимаказе, когда выигрывает марафон среди эсминцев.

– И я вполне могу понять Шиманто, она девочка молодая, но ты, Сиэтл? – продолжила чужая Дева Флота, нарочито широким взмахом руки отбрасывая волосы за спину. – Ты просто обязана была почувствовать, что эти самолёты не принадлежат сиренам, несмотря на внешнее сходство.

– Августа, а где твой дракон? – невинно хлопая глазками, поинтересовалась кансен экспериментального лёгкого крейсера.

Август фон Парсиваль, вспомнила Ямато имя брюнетки, скривилась так, словно ей одновременно ударили в солнечное сплетение и заставили прожевать целый лимон.

– Меня попросили его не призывать, – отвела смущённый взгляд в сторону Августа, но тут же повеселела. – Вон, кстати, и хозяин самолётов идёт, – указала она в направлении юга. – Доставляется почтой Советского Союза…

– А ты откуда знаешь? – сдвинув брови, вкрадчиво спросила Шинано.

Поняв, что более на неё никто не смотрит, японка предпочла покинуть общество девушек из другого мира. Однако любопытство взяло своё и она посмотрела, куда указывала брюнетка. Как раз вовремя, чтобы заметить, как на горизонте появился силуэт самого настоящего линкора, окрашенного в тёмно-голубой металлик.

Откуда такое могло взяться в море, кишмя кишащем глубинными, Ямато даже представить не могла. В поисках ответа она повернулась к иномирянкам, но те, к сожалению, уже о чём-то увлечённо переругивались между собой.

Шинано, почувствовав на себе взгляд канмусу-суперлинкора, украдкой обернулась и приложила палец к губам, не забыв подмигнуть. Мгновение спустя её уже увела в сторону старшая сестра, а взор Ямато загородила загорелая блондинка в чёрной униформе.

– Ну, как тебе альте-эго нашей мелкой? – довольно улыбаясь, поинтересовалась Мусаши.

– Пугает, – честно призналась Ямато.

– Странно, – удивлённо выгнула брови младшая из сестёр-линкоров. – Мой двойник оказалась на удивление воспитанной и сдержанной особой, учитывая её одеяние. Хотя, не мне это говорить, – смущённо закашлялась она. – В общем, Миссури командует построение. Первая ударная уже на подходе, а вот у второй дела совсем плохи.

– Насколько плохи? – забеспокоилась старшая.

Подобные новости совершенно не радовали по целому ряду причин. Там были близкие друзья и самое главное – там была её миниатюрная копия, один из двух маленьких комочков радости в жизни канмусу головного корабля класса «Ямато». Шинано пусть и являлась довольно сильным авианосцем, имея ангар сильно меньше, нежели коллеги по цеху, иногда бывала слишком самоуверенной. И от одной мысли, что с ней что-то случилось, Ямато бросало в дрожь.

– Пока связь восстановить не удалось, но судя по докладу разведки – потрепали их сильно, – осторожно начала Мусаши, внимательно следя за сестрой.

А та с такой силой сжала несчастный зонтик-антенну, что, казалось, металл начал жалобно стонать в ладонях рослой шатенки.

– Но не думаю, что мелкую кто-то дал в обиду, – подойдя ближе, загорелая девушка успокаивающе погладила старшую сестру по плечу. – Там всё-таки наши лучшие старички.

Ямато шумно выдохнула, ослабив хватку на рукояти зонтика.

В словах Мусаши имелась доля правды, и немалая. Девчата во второй ударной группе хоть и проигрывали в мощи эскадрилий и их численности Эссексам из первого соединения, но за счёт собственного боевого опыта и навыков фей-пилотов могли сражаться не хуже заокеанских «Повелительниц облаков». Практически каждая Дева Флота там являлась легендой, и, чтобы выбить её из боя, глубинным нужно приложить немалые усилия.

– При них такое не говори, – приподняла уголки губ Ямато.

– А что они мне сделают? – с вызовом спросила Мусаши, поправив очки. – Во всяком случае, ждём подробностей от наших связистов на полставки, – кивнула она в сторону приближающейся стальной громады.

Повернув голову, канмусу легендарного линкора вместо боевого корабля увидела Первое ударное соединение в полном составе. Главная ударная сила всей операции будто не понесла потерь вовсе и теперь, выстроившись в любимый большой семейкой американских авианосцев боевой порядок, на всех порах мчалось для перегруппировки с линейным флотом.

Эссекс и Лексингтон, бессменные флагманы, во главе двух эскадр Дев Флота, построившихся в два соприкасающихся друг с другом клина. В центре ордера, следом за Орискани и Интрепид, Виднелась белоснежная макушка Сёкаку и тёмно-оливковые хвостики Зуйкаку. Позади них Ульяновск и Мидуэй под охраной троицы сестёр-тяжеловесов. А за их спинами…

Тут Ямато не сдержалась и протёрла глаза.

– Мусаши?

– Да, онее-чан, я тоже вижу эту кракозябру, – отрешённо произнесла сестра.

По пятам за парочкой, к которым вполне можно было применять термин «суперавианосец», семенила лапками причудливая конструкция из чёрного металла. С виду она напоминала механическую ящерицу, над которой поработал живодёр, убрав часть тела между передними и задними ногами, вместе с хвостом. Окрашенные в красный когти трёхпалых лап и нижняя челюсть зубастой пасти, внутри которой металл будто плавился.

Выглядело существо настолько хтонично, что две трёхстволки крейсерского калибра на его хребте смотрелись даже как-то уместно среди гребня из шипов. Поразительное сходство с демонами глубинных химе и удивительное миролюбие по отношению к окружавшим его Девам Флота выбивало из колеи.

Тот же эффект производила и его хозяйка, которая нежно поглаживала его треугольную морду. Напоминая телосложением крупный линкор, она всё же распознавалась канмусу, как крейсер.

– Значит, как мне, Эгир и Бисмарк призывать снаряжение, так нельзя. Якобы чтобы никого не пугать. А этой выскочке, получается, можно? – услышала Ямато ворчание Августы за спиной.

Тряхнув головой, японка перевела взгляд с девы-крейсера, чьи длинные волосы развевались на ветру подобно алому плащу, на группу девушек в белых одеждах по правому борту авианосного соединения. Для себя она решила, что нет смысла забивать голову всякими гостями из другого мира и уж тем более завидовать фигуре какого-то крейсера. Всё равно вероятность повторной встречи практически равна нулю.

А вот вторая группа пришельцев больше напоминала контрастную копию-антипода Кригсмарине. Начиная с цвета одежды и заканчивая металлом, из которого было сделано их снаряжение. Странное серебро голубоватого оттенка походило на столь любимый писателями мифрил и придавало ожившему оружию некую древность. Словно на одной чаше весов находились старые и умудрённые опытом драконы новых Дев Флота, а на другой – молодые и агрессивные драконы альтернативного Кригсмарине.

– Дома ведь не поверят, – сняв очки, вздохнула Мусаши, протирая стёкла.

Ответить Ямато не успела. Океан под ногами загудел, словно где-то в глубине начался камнепад и вода начала окрашиваться в маслянистый кроваво-красный цвет. Едва она раскрыла рот, как на частоте общей связи раздался голос Ульяновска. И в нём отчётливо звучали неприкрытые нотки недовольства.

– Линейный флот! Походное построение в две эскадры за флагманами, на ходу! Авиагруппам прикрытия поднять дежурные эскадрильи истребителей в воздух! Через десять минут иметь скорость двадцать восемь курсом на одиннадцать часов!

– Идём, – на лице загорелой блондинки появилась предвкушающая ухмылка. – Похоже, пришла пора поработать, раз наш главный начал командовать в обход флагманов соединения.

Посмотрев на сестру, Ямато нахмурилась. Появление Алого Прилива не предвещало ничего хорошего, а тут ещё и пришельцы…

***

В глубине души Ульяновск был даже немного рад возникновению Алого Прилива. Среди пришедшего на выручку флота виднелись лица, в разной степени знакомые, но ни сил, ни желания, вести какую-то беседу с ними не имелось. Всё внимание было приковано к Комсомолец и второй ударной группе, с которыми наконец удалось восстановить связь после долгого молчания. Теперь, слушая доклад младшей соотечественницы, пытался понять, что делать дальше. Одновременно отслеживая перемещения как союзных сил, так и противника.

Поэтому дежурное дипломатическое приветствие он поручил Лексингтон. Хотя именно ему, как флагману объединённой группировки, следовало приветствовать боевых подруг Советской Союз и, как минимум, обменяться ни к чему не обязывающими фразами про сотрудничество и дружбу народов. На первый план вышло планирование продолжения боевой операции, если конечно у пришельцев уже не имелось готового решения. В чём парень закономерно сомневался, учитывая отсутствие, судя по поведению некоторых своих гостей, у оных какого-либо боевого опыта, когда дело касалось глубинных.

Навязать бой по своим правилам Глубинному Флоту уже невозможно. Даже пытаться смысла нет, когда под ногами маслянистая жижа цвета крови вместо океанских вод. В итоге, все дальнейшие действия сводились к быстрой перегруппировке и поиску возможности вырваться из странного пространственного кармана. Параллельно играя в кошки-мышки с противником и надеясь на помощь пришельцев из другого мира.

– Гинденбург, – оглянулся назад Ульяновск.

Из подобных ей ранее он встречал только Нептун, но та не особо распространялась насчёт своих особенностей и чем отличается от других боевых сестёр. А вот Формидебл и Шинано пролили свет на тайну существования особых Дев Флота, но лишь отчасти.

– Да? – отвлеклась от поглаживания своего механического питомца девушка.

Чупакабра с бронёй из воронёной стали издала недовольный рык, стоило ладони рыжей перестать касаться металла.

– Я так понимаю, ты создавалась специально для охоты и ликвидации сирен, всё верно? – парень обобщил сказанное ранее Союз. – Можешь их найти раньше и бьёшь сильнее?

Обстоятельства вынудили флагман России из другого мира кратко обрисовать природу «Охотников на Сирен». Правда, понятнее не стало. Присутствие среди девчат кого-то ещё более специализированного казалось чем-то чуждым, если вовсе не бредом.

Всё-таки все Девы Флота создавались для противостояния Глубинному Флоту, отличались только методы и средства нанесения урона.

– Не совсем так, хоть отчасти ты и прав, – покачала головой немка, сложив руки перед собой. – Кансен создаются путём кристаллизации легенды, если можно так выразиться, об их корабле-прародителе при помощи Куба Мудрости со всеми вытекающими плюсами и минусами. Мы же, – положила она ладонь себе на грудь, – создаёмся при помощи кристаллизации боевого опыта кансен. Поэтому, во-первых, не ограничены историей собственного проекта, а, во-вторых – гораздо эффективнее. Нам в начале многому приходится учиться, порой, даже просто ходить, но… – на лице красноволосой демоницы появилась хищная ухмылка. – Мы созданы войной, для войны и во имя войны. Равных в бою нам нет.

От интонации по спине Ульяновска пробежали мурашки. На мгновение даже показалось, что зрачки в её глазах превратились в сердечки, а радужка начала светиться алым, как у взбешённой Химе глубинных.

– Тогда скажи, что ты сейчас чувствуешь? – указал парень под ноги.

Гинденбург посмотрела вниз, задумчиво промычав что-то непонятное. Союз говорила, что такие, как она, способны лучше чувствовать сирен и на уровне инстинктов понимают их действия. Так что парень посчитал, что, раз они представляют собой улучшенную версию кансен, то и реагировать на глубинных будут острее.

– Холод, – вдруг произнесла дрожащим голосом немка, обняв себя, будто в самом деле замёрзла. – Такое чувство, что внизу что-то есть. И оно невероятно огромное и голодное.

И в отличие от Сириус, сознание терять не спешила, чему Ульяновск обрадовался.

– Ты бы знала, насколько близка к правде, – тихо пробормотал он.

– И оно ищет… – медленно произнесла рыжая, перебив его. – Оно ищет маяк?!

Глаза Гинденбург округлились от удивления, а на щеках появился румянец.

– Это так дерзко… Это… Так возбуждает! – издав чувственный вздох, она облизнула губы. – Контрактор! Мне нужна Чкалов!

Окликнув Советский Союз, немка стремительно удалилась в направлении белой шеренги справа.

– Вот взял и испортил девочку, – пробормотала слева Мидуэй, смотря на парня осуждающим взглядом. – Теперь разгребать межмировой инцидент придётся…

– А ведь раньше войны и за меньшее объявляли, – весело вторила ей Салем.

– Вы как здесь оказались? – изобразил удивление Ульяновск, развернувшись к девушкам из эскадры прикрытия.

– Мы всегда здесь были! – возмутилась Мидуэй. – Тебя просто очаровала эта суккуба, что ты совсем выпал из реальности.

Покачав головой, брюнетка для верности ещё и пальцем ему погрозила.

– Ну, осуждать его сложно, – хмыкнула Ньюпорт Ньюс. – Что дальше делаем, босс?

Парень прислушался к потоку информации с самолётов-разведчиков.

– Идём на перегруппировку с эскадрой Энтерпрайз, попутно нанося как можно больший урон Глубинному Флоту. Потому что потом, если пришельцы не смогут разобраться с барьером, который отсёк нас от остального мира, понадобится максимальный вес залпа и бомбовая нагрузка. В поединке двух сомов, битого и голодного, побеждает тот, у кого в пасти больше зубов. Это при условии, что среди тварей нету никого со способностью к телепортации и нам под ноги не закинут дивизион линкоров-камикадзе, – задумавшись на секунду, он вытащил из кармана четыре серые карточки. – Миссури, Лексингтон, передайте охранению, пусть смотрят под ноги. Сейчас вероятен проплыв противника.

Едва карточки легли на палубу, в воздухе раздался стрёкот винтов, и эскадрилья противолодочных вертолётов взяла под охрану два самых современных авианосца в соединении.

– Какая телепортация? Ты вообще о чём? – переспросила Мидуэй.

– Некоторые сильные химе класса «Химе Снабжения» в своих ёмкостях могут прятать не только ресурсы и куски сородичей, но и вполне живых особей. И, судя по всему, ящики объединены между собой, так что можно перебрасывать эскадры в заранее заданные точки. Это в теории, подробностей не знаю, но вживую наблюдал не раз на Тихом океане. Вам, кстати, ещё до нашего совместного похода должны были передать мой доклад по противнику в Тихом океане, – Ульяновск окинул взглядом девчат.

Те виновато отвели взгляд.

– Командование нам выдало распечатки, но… – Ньюпорт Ньюс заговорила первой, сперва неловко кашлянув.

– Там всё было настолько фантастично, что досье больше походило на кодекс к настолке, в которую ваши режутся, – закончила за неё Салем.

– Справедливости ради, некоторое из этого мы своими глазами видели пару раз, – сдвинув брови, Де Мойн покачала головой.

– Ладно, – вздохнул парень, решив не развивать тему. – Но по возвращении настоятельно рекомендую проштудировать.

– Тогда предлагаю всё-таки обратить внимание на слона в посудной лавке, – предложила Мидуэй, указав рукой на флотилию иномировых Дев Флота, собравшихся в кучку.

Чуть в сторонке от них стояли Лексингтон и Миссури, беседуя с Советской Союз и высокой брюнеткой в чёрном камзоле. Позади кансен подобно статуям застыли две кицуне, тёмная и светлая. Обе знакомые, одна так и вовсе весьма близко.

Взгляд Ульяновска перескочил на рыжую суккубу среди кансен. Гинденбург о чём-то оживлённо рассказывала небольшой группе, среди которых легко угадывался белый халат и серая грива Чкалов. Соотечественницы немки ему были не знакомы, как и пара других девчат. Одна с разноцветными глазами и рожками, другая с пышными вьющимися тёмно-фиолетовыми волосами, пряди которых по бокам головы складывались в подобие собачьих ушек. Узор в виде хризантемы на белых одеждах позволял предположить, к какому именно флоту они относятся, однако парня зацепила другая мысль.

– Есть у меня идейка по этому поводу. Оставайтесь на месте, я скоро вернусь, – сказал он Мидуэй и троице крейсеров и заскользил в направлении Лексингтон.

- В смысле “оставайтесь на месте”? - сделала воздушные кавычки Мидуэй. - Нас вообще-то не для того под твоё командование передали, чтобы ты от нас сбегал! - дёрнувшаяся было следом за флагманом девушка была остановлена Де Мойн, приложившей палец к губам и покачавшей головой.

Возражения напарницы влетели в одно ухо и вылетели в другое. Слишком уж заинтересовали его слова Гинденбург, будто почуявшей, что именно пытается отыскать Глубинный Флот. Авиаразведке ушёл приказ усилить патрулирование и докладывать о любой аномалии посреди морской глади.

– Решил оказать нам честь своим присутствием? – беззлобно поинтересовалась Лексингтон по прямому каналу связи.

– Давно пора, – ухмыльнулась Миссури, поправив светло-русый локон.

Сделав несколько шагов навстречу, зеленоглазая американка протянула ему планшет.

– Состояние линейного флота, ознакомься, как время будет. А пока принимай командование, раз получил флагманский вымпел, – Миссури постучала пальцем по погонам на правом плече. – Ты ведь явно что-то задумал?

Оторвав лист тонкого пластика, исписанную маркером аккуратным убористым почерком, Ульяновск вернул девушке планшет.

– Не без этого, – признался он, пробежавшись по записям и убрав лист в карман. – Представишь? – кивнул в сторону кансен.

Лексингтон отодвинула Миссури в сторону и, выпрямившись, указала на приветливо помахавшую руками парочку.

– Фридрих дер Гроссе, – опередила её Советский Союз. – Флагман флота Кригсмарине и исполняющая обязанности координатора объединённых эскадр, – представила она высокую брюнетку с красными рожками, затем развернулась к двум кицуне. – Флагман флота Империи Сакуры, Мусаши, и её сестра – авианосец Шинано.

– Наш флагман – авианосец Ульяновск, – положила Лексингтон ладонь на плечо парня.

– Рада знакомству, – вежливо кивнула немка.

Под внимательным взглядом пары золотых глаз Ульяновск вдруг почувствовал себя несколько неуютно. Словно где-то поблизости в тени притаился смертоносный хищник, который думал, поиграть ли с добычей или убить, пока та ничего не понимает. И в роли жертвы выступал именно русский авианосец.

Что являлось весьма непривычным для него чувством. Последний раз подобное он испытывал несколько лет назад, когда одна странная и подозрительно разговорчивая химе-субмарина решила ввести одного морского разведчика в курс дела внутренней политики Глубинного Флота. В частности, Мурзаи тогда показала, что на самом деле противостоит человечеству.

Как себя чувствует муравей на пути слона Ульяновск понял на собственной шкуре. К счастью, попытка надавить на психику со стороны глубинной успеха не достигла. Просто поняв, что в лоб проблему не решить, и подтвердив свои подозрения, он начал искать методы противодействия противнику с других сторон. Правда, пока безуспешно.

С другой стороны, такого парень ожидал от тёмной кицуне за спиной Фридрих. Всё-таки причины для сестринского гнева были, но тут… Во взгляде Мусаши читался лёгкий интерес, Шинано же приветливо улыбнулась, приоткрыв глаза.

– Взаимно, – Ульяновск решил сосредоточиться на более насущных проблемах. – И Лексингтон права, у меня появилась мысль, как нам разрешить сложившуюся ситуацию с пользой друг для друга. Вы найдёте маяк, чтобы разрушить Зеркальное Море, а мы сможем продолжить выполнение своей боевой задачи. И в этом нам поможет Алый Прилив, – указал он на багровую воду под ногами девушек.

– Поясни, – одновременно произнесли Советский Союз и Миссури.

Обменявшись взглядами, две Девы Флота кивнули друг другу и повернулись к единственному парню в компании.

– Гинденбург что-то почувствовала там, в толще воды. С её слов это нечто ищет маяк. Глубинный Флот явно оказался не рад очутиться запертым в изолированном пространстве и решил разыграть свой козырной туз, при помощи которого они быстро найдут то, что их здесь удерживает. Судя по тому, что мне рассказала Союз про сирен, те быстро с ними разберутся.

– Но почему ты решил, что ваш противник сможет преуспеть там, где наши лучшие воины потерпели неудачу? – поинтересовалась Мусаши, плавным движением руки указав на группу охотниц на сирен.

– Сестра, дослушай, – тихо произнесла Шинано.

– Под водой действительно что-то есть, – задумчиво проговорила Фридрих, смотря на алую пену на багровых волнах. – И оно что-то ищет, пылая гневом. Но вопроса Мусаши это не снимает.

– Ваш враг ведь высокотехнологичные пришельцы? – ответила за парня Лексингтон. После утвердительного кивка рогатой брюнетки продолжила: – Глубинные являются антитезой любой электронике. Любые её элементы стремительно деградируют вблизи особей Глубинного Флота и выходят из строя. Это поднимает другую проблему. Судя по тому, что продемонстрировала она, – кивком указала на Союз, – вас это тоже может задеть.

Тут Ульяновск мысленно поаплодировал легендарному «Голубому Призраку». Профессионализм девушки, сделавшей собственные выводы, позволил обойти неудобные для парня вопросы и обсудить главное.

Впавшая в транс Сириус или Шинано опасности не представляли, всё-таки тогда они находились на берегу. А теперь таких поблизости целый флот, а не фотокарточка одинокого эсминца, и неизвестно, как скажется на кансен продолжительный контакт с Глубинным Флотом.

Фридрих вопросительно посмотрела на девушку-лису с серебряными хвостами.

– Лучше не рисковать, – посоветовала Шинано. – Тёмные сущности здесь гораздо сильнее, чем дома.

Немка кивнула, переведя взгляд на Лексингтон:

– Я так понимаю, вы возьмёте их на себя? Справитесь?

– Если ты про Глубинный Флот, то не сомневайся. Не первый год воюем, – гордо выпрямилась канмусу легендарного авианосца, поправив заколку в форме голубых крыльев стрекозы. – Какой план? – повернула она голову в сторону парня.

– Сперва нужно узнать, что будет, если глубинные всё-таки сумеют разрушить этот таинственный маяк?

– Очень плохое развитие событий, – прикрыв глаза, Мусаши отрицательно покачала головой. – Если не успеем получить доступ к терминалу… Или вас выбросит в наш мир, или мы окажемся заперты в вашем.

Роскошные тёмно-фиолетовые хвосты девушки зашевелились, демонстрируя её недовольство подобной перспективой.

– В любом случае, у нас в приоритете перегруппировка со Второй ударной, – Ульяновск обменялся взглядами с Лексингтон и Миссури. – Параллельно кошмарим глубинных, но уже не беспокоящим огнём, а по серьёзному. Фридрих, ваши авианосцы и спецы пусть займутся поиском, вы более подкованы в данном вопросе и знаете, как именно выглядит этот таинственный маяк. Если находите раньше противника – даёте координаты и мы стараемся оттеснить Глубинный Флот, чтобы обеспечить пространство для манёвра. Моя разведывательная эскадрилья пока никаких подозрительных аномалий не наблюдает, но хотелось бы знать, что конкретно искать… – сделал он паузу, жестом предлагая Девам Флота из другого мира продолжить.

– Пирамидальная конструкция из камня фиолетового цвета, светящаяся внутри красным, или реже – синим. Возле вершины на трёх гранях расположены шпили, высотой не больше половины высоты основания. Как правило, укрыта защитным полем, присутствие которого выдают алые блики в воздухе, – вместо Фридрих с небольшой насмешкой в голосе объяснила Гинденбург, сумевшая подойти совершенно незаметно. – Августа что-то нашла, сорок миль на один час, сейчас уточняет вместе с Чкалов.

– Нам по пути, но будем идти расходящимися курсами, – прикинул направление Ульяновск. – Предлагаю не терять времени. Возражения?

– Здравое решение, – согласилась Фридрих.

Союз, кивнув, развернулась и направилась было к своей эскадре, как голос Шинано буквально приморозил её к месту.

– Возражаю! – необычайно твёрдым голосом произнесла светлая кицуне.

– Сестра? – только успела произнести Мусаши, прежде чем кансен серебряной молнией переместилась к парню.

Тому с трудом удалось побороть инстинкты и не среагировать, как на атаку. Крепко обняв и прижавшись как можно плотнее, Шинано уткнулась лицом в его плечо.

– Шинано! – возмущённо воскликнула старшая кицуне.

Не ожидавший такой прыти от обычно ленивой девушки, чьим любимым делом являлся сон, Ульяновск даже немного оторопел. Встречались они не так уж и часто, и в состоянии, отличным от полудрёмы, он видел её лишь раз. Однако тогда и обстановка была иной. Более раскованной и над головами не висела Дамокловым мечом целая армада Глубинного Флота.

Испускающие мягкий серебристый свет волосы, подобные ангельскому нимбу. Блестевшие в отсветах молний соблазнительные изгибы тела кансен и её горячее дыхание. Такое же Ульяновск ощутил сейчас возле своей шеи, а затем и прикосновение знакомых зубов.

В прошлый раз, чтобы убрать следы укусов, пришлось использовать ремсостав и вопросов лишних ни у кого не возникло. Тогда повезло, сейчас…

Ему показалось, что со стороны линкоров донёсся недовольный возглас.

– Не ешь его, животное! – а это уже была Мидуэй, разве что не хрюкнувшая от смеха.

– Не она, но запах, всё же, есть… – едва слышно прошептала Шинано. – Но кто? И причём здесь…

Договорить она не успела, будучи отбуксированной за пояс-оби в сторону красной от стыда Мусаши.

– Прошу её простить, обычно она не такая, – извиняясь, сделала глубокий поклон тёмная кицуне.

Как при этом её грудь не вывалилась из короткого кимоно, осталось загадкой.

– Так со мной ешё никто не здоровался, – потирая место укуса, отмахнулся Ульяновск.

– Все так говорят, – скрестив руки на груди, холодно произнесла Союз.

Оказавшись на перекрестье недовольных взглядов родной сестры и флагмана Северного Парламента, Шинано виновато опустила взгляд. Во всяком случае, попыталась, получилось откровенно фальшиво. Однако попытку раскаяния зачли и начавший появляться под ногами Советской Союз лёд исчез, будто его и не было.

– Мусаши, отойдём? – Союз положила руку на плечо девушки-лисы с серебряными хвостами.

– Да, – выпрямилась японка. – Нужно… внести коррективы в ордер…

Пара линкоров утащила недовольную кицуне в сторону, оставив Ульяновска в компании Фридрих дер Гроссе, Лексингтон и Миссури.

– Плати! – раздался позади голос самой авторитетной канмусу из семейки Эссексов.

– Инопланетяне не считаются! – парировала ей Миссури.

– Предлагаю вернуться к своим флотам и не терять времени зря, – снова предложил парень немке.

– Согласна, – ответила статная брюнетка. – Удачи и терпения. Тебе они понадобятся.

– И тебе, – ответил он, повернувшись к двум ухмылявшимся блондинкам. – Вам особое приглашение надо?

Белая волна

Шесть часов утра для многих обитателей Девонпорта, что недалеко от городка Плимут, считалось непозволительно раним временем. Редко кто из подданных Её Величества бодрствовал в это время, за исключением разве что неугомонных духов-помощников в виде цыплят-переростков. Причудливые существа с жёлтым оперением, порой одетые в каски или передники, вооружённые различным инвентарём в небольших крылышках, заменяли на базах Дев Флота обслуживающий персонал. Тем самым позволяли казне значительно экономить и без того раздутый бюджет собственного флота.

Однако в первую очередь они сильно облегчали жизнь командования, когда дело касалось дисциплины. Редкие мужчины и женщины способны устоять перед Девой Флота. Все, как на подбор, красавицы, на любой вкус как внешне, так и характером. В прошлом даже фиксировались случаи, когда самые убеждённые мужеложцы меняли ориентацию, не в силах устоять перед соблазном. Не говоря уже об особом подавляющем присутствии кансен, выдержать которое могли далеко не все.

Именно поэтому восстановленная военно-морская база Девонпорт располагалась на удалении от населённых пунктов и была огорожена несколькими периметрами охраны. Хотя даже это не останавливало особо отчаянных людей, решивших во чтобы то ни стало узреть своего кумира. А то и вовсе, всеми силами раздобыть какую-нибудь личную вещицу.

Заметив странный отблеск в пышной кроне дуба недалеко от ограды второго кольца, Сириус устало вздохнула. Уже в третий раз за неделю кто-то настойчивый пыталтся пробраться на охраняемую территорию. Раньше его ловили солдаты из караульной службы, но, похоже, ему удалось найти брешь в охране базы.

Повесив сушиться небольшие панталоны, принадлежавшие лидеру Королевского Флота, девушка молниеносным движением руки метнула деревянную прищепку в сторону дуба. Чуткий слух уловил звон разбитого стекла и шипение аккумулятора. Затем раздался удивлённый возглас и звук падения тела на землю.

Ещё секунда – и в воздух выстрелили предупредительную очередь из автоматов. Удовлетворённая быстрой реакцией караула, Сириус сделала себе мысленную пометку написать жалобу. Всё же, скоро годовщина призыва Её Величества, а меры безопасности оставляют желать лучшего.

Некоторое время спустя, когда большинство кансен уже проснулись и нестройными ручейками перемещались в сторону кафетерия, горничная повстречала в коридоре Шеффилд. Заместительница командира Отряда Горничных как нельзя лучше подходила, чтобы сообщить наверх о нарушителе.

Два красных глаза посмотрели из стороны в сторону, оценивая обстановку. Позади Шеффилд шли Эссекс и Хэнкок, о чём-то увлечённо переговариваясь друг с другом, и более никого.

Поймав на себе взгляд кансен лёгкого крейсера Её Величества, Сириус прижала серебряный поднос к груди и, как бы невзначай, провела пальцами по его ободу, а затем, не прекращая касаться поверхности, переместила их в центр. Увидев жест коллеги, Шеффилд, казалось, никак не отреагировала, но горничные королевы умели внимательно подмечать детали. Вот и белокурая девушка, в ответ на вопросительно приподнятую бровь, сделала книксен. Пальцы левой руки, которой она придерживала подол юбки, сложились в условный жест.

– Доброе утро, Шефи, – поприветствовала Сириус вторую по старшинству в отряде.

Сообщение о попытке нарушителя на базу было доставлено.

– Доброе утро, – ответила Шеффилд, поправив золотую пуговицу на груди и чуть сбавив шаг. – Как твоё утро?

Каковы последствия – таким оказался не озвученный вопрос.

– Великолепно, – разгладив передник, Сириус поправила якорь на чокере. – Хочу помочь Кёрли с уборкой.

Нарушитель нейтрализован и арестован, проникновение не допущено – прочитала жесты Шеффилд.

– Лучше помоги Саффолк, на молочной кухне снова проблемы.

– Слушаюсь, – поклонилась Сириус.

Закончив разговор, две горничные направились каждая по своим делам. Однако, проходя мимо Эссекс, британка почувствовала, будто за спиной в окне вдруг появилась гадюка, решившая её укусить. Не долго думая, она сделала вид, что споткнулась.

– Осторожно! – жалостливо воскликнула Сириус, увлекая американку на пол следом за собой.

Причём сделала это так, чтобы та оказалась на пути неизвестной угрозы.

– Эй, ты в порядке? – тут же подскочила Хэнкок, помогая им подняться.

Окно и коридор были подозрительно пусты, если не считать обернувшуюся Шеффилд. Повторно осмотревшись беглым взглядом и снова не найдя угрозы, Сириус продолжила разыгрывать комедию, ставшую для многих обыденностью.

– Прошу простите эту неуклюжую горничную!

Всхлипнув для убедительности, она мысленно думала, что могло так её напугать.

– Ничего, все мы совершаем ошибки, – добродушно потрепала горничную по макушке Эссекс. – Все целы и ладно.

От такого обращения Сириус обиженно надула щёки. Образ следовало держать, ведь чем меньше душ знает, что в Отряде Горничных не может быть неуклюжих неумех – тем лучше.

***

Вопреки ожиданиям Ульяновска, после объятий Шинано построить эскадры в походный ордер получилось на удивление быстро. Были смешки, были заинтересованные взгляды жаждущих подробностей, кое-кто молча сочувствовал, но дисциплину нарушать никто не стал.

Впрочем, он ни секунды не сомневался, что стоит только сойти на берег, от допроса с пристрастием не отвертеться. Пока же перед флагманом объединённой группировки стоили куда более простые и понятные задачи. Всего-то обезглавить, а лучше – разгромить целую армаду глубинных.

– Лекс, Эссекс! – он нашёл взглядом американок. – Готовьте авиагруппы к вылету, старт по команде. Ваш стандартный набор, включая истребители. Их поднимать в первую очередь! Авианосцам сопровождения сосредоточиться на прикрытии ордера, никаких ударных машин.

– Насколько сильное ожидается противодействие? – тут же уточнила Эссекс, не оглядываясь назад.

– Нужно прикрыть подход второй ударной флотилии от атаки с воздуха. Их примерно минут через пять обнаружит передовой дозор, – Ульяновск подсчитал примерный район встречи и передал Миссури корректировку курса. – А нам противостоит около сотни авианосцев Во-класса плюс химе с самолётами, – озвучил он отчёт разведывательной эскадрильи.

Лексингтон удивлённо присвистнула:

– Они, похоже, сюда вообще всех согнали. Нам же на руку, не придётся бегать по всей Атлантике.

– До перестрелки, всё же, лучше не доводить, – подумав немного, добавила Эссекс. – Количество стволов не в нашу пользу. Тем более с хромым дивизионом в строю.

Парень молча кивнул, соглашаясь. В открытом противостоянии любая Дева Флота стоила трёх-пяти одноклассников из Глубинного Флота из числа обыкновенных особей. Хотя, помимо стандартного, существовали ещё улучшенный, элитный и флагманский подклассы, каждый из которых уменьшал пропорцию в пользу порождений бездны.

Когда же дело касалось высших особей и химе, соотношение сил резко менялось. Даже не обладая аурными способностями, самая слабая высшая глубинная как минимум равнялась по силе канмусу. И по мере накопления опыта и взросления разница только увеличивалась. Торпеды обретали разум, авиация умнела, даже орудийные установки получали некое подобие самосознания, благодаря чему возрастала меткость.

Именно поэтому в карательные рейды за линию фронта стараются собрать флот побольше. Не у каждой страны в наличии столько Дев Флота, как Штаты, что можно в одиночку устраивать вылазки куда-нибудь к атоллу Мидуэй или зачищать Персидский залив, параллельно держа там эскадру охранения.

А сейчас Объединённый Флот впервые, на памяти Ульяновска, оказался в ситуации, когда качественное превосходство над противником совершенно ничего не решало...

Вообще, ситуация очень сильно напоминала Охотское море пять лет назад, но там и силы сторон были в разы меньше. Да и соотечественницы выполняли перестроения куда проворнее.

Вспомнив квартет старушек-дредноутов, командовавших мелкими шебутными пираньями в человеческом облике, он перевёл взгляд на брюнетку слева от себя.

– Мидуэй, мне нужно полное крыло твоих штурмовиков с ракетами. Все, сколько можешь поднять в воздух.

Прекратив подправлять ноготки штык-ножом с лезвием из красного металла, девушка убрала его в ножны на голенище сапога.

– Без прикрытия? – повернулась она к Ульяновску.

– Нет смысла, да и уменьшать вес залпа нежелательно. К тому же, далеко отлетать не будем, так что случись чего – успеем переоснастить, – отрицательно качнул головой парень. – Сейчас закончу с разведкой и начнём. Будем повторять изначальный план, каким всё начиналось, только бить в этот раз по авиаматкам.

Мидуэй задумчиво почесала затылок.

– Ну, восемьдесят пять жужжалок я смогу обеспечить, – её серо-зелёные глаза скользнули по закреплённой на поясе лётной палубе. – Но… не быстро. Мы сами или с поддержкой? – покрутив ладонью в воздухе, она кивнула в сторону строя линкоров, намекая на Киров.

– Она пока в статусе стратегического резерва, – отозвался Ульяновск.

Ему не хотелось попасть в ситуацию, когда необходимо срочно отработать по цели, а все носители на перезарядке.

– Разумно, – поняла его ход мыслей брюнетка. – Начинаем по команде?

– Да, – кивнул парень, но тут же скривился, как от зубной боли.

Гидролокатор взвыл так, будто в ухо начал гудеть корабельный ревун. Судя по реакции канмусу-эсминцев, занимавшихся противолодочным поиском, не он один ощутил приближение проблем.

– Что это за чертовщина?! – воскликнула Мидуэй, указывая под ноги.

В глубине воды промелькнула едва различимая тень чего-то огромного, похожего на змею. Грянул гром, вспышка молнии окрасила тучи в алый цвет. Ещё одна ярко-красная молния разделила небеса пополам, столкнувшись с невидимым барьером, породив удар, от которого буквально завибрировали кости в теле.

– Маяк атакован, мы начинаем захват! – прокричала Советский Союз.

Соединение Дев Флота из другого мира начало ускоряться, двигаясь в направлении невидимого барьера.

– Удачи! – поддержал их Ульяновск от лица своего соединения. – Она вам понадобится, – чуть тише добавил он, наблюдая, как впереди забурлил океан.

Вода буквально кипела, будто в глубине в муках изливаемой магмы рождался новый клочок суши. В какой-то степени так оно и было, только вместо скал из раскалённого базальта алые волны исторгали чёрное нечто, напоминавшее голову и шею дракона.

Практически одновременно от линейной эскадры пришла новость, что с флотилией Энтерпрайз и Комсомолец установлен визуальный контакт.

– Внимание всем! Флоту полный ход! Миссури, бери наших под сопровождение, состав комитета по встрече на тебе! Всё, что косо посмотрит в их сторону, должно получить полный залп в лицо! Эскорту поднять дежурные истребители в воздух, ударники – прогревайтесь! – на автомате скомандовал парень, взмахом руки раскладывая карточки призыва на лётной палубе.

Мгновение спустя по ушам ударил рёв новорождённого чудовища. Сотканное из маслянистого дыма и бурлящих вод существо открыло глаза, пылающих кроваво-красным огнём. Из них вырывалось пламя, как у некоторых элитных особей Глубинного Флота, огибая треугольную морду оно принимало причудливый вид гигантских рогов.

К счастью, флот канмусу монстра не интересовал, хотя от одного его присутствия Ульяновск буквально чувствовал, как внутри чешется вся электроника. Игнорировал он и кансен, перестроившихся в боевой порядок. Всё его внимание приковал подозрительно пустой участок океана.

Который тут же покрылся рябью, открывая взору странную пирамидальную конструкцию.

– Унзен! – донёсся до парня возглас тёмной кицуне. - Отвлеки Тёмного Зверя!

Беловолосая кансен в ципао резко вырвалась вперёд, обнажая клинок, который тут же объяло голубое пламя. Следом бросилась синеволосая мечница и обе сестры класса «Ямато», пришедшие из другого мира. Обе с мечами наголо. Громыхнул одновременный залп орудий главного калибра Фридрих дер Гроссе и Советской Союз, к которому присоединились остальные.

– Встретили! – впервые за весь поход Ульяновск услышал радостную весть. – Выставляем заслон и втягиваем в строй! – добавила Миссури.

– Отлично! – позволил себе улыбнуться флагман. – Лево руля! Отходим на перегруппировку! – приказал он, параллельно связываясь с советской Девой Флота: – Справитесь или помощь нужна?

Обстановка как раз позволяла быстро отработать по чудовищу всей мощью авианесущего соединения Объединённого Флота, не теряя из виду армаду глубинных.

– Нет, всё под контролем, – отозвалась Союз. – Умбра хоть и тяжёлый противник, но уже знакомый. Готовься, скоро вас выбросит в родное измерение и там вы останетесь один на один с противником. Об остальном позже поговорим, заодно обсудим твои подвиги.

Ульяновск буквально почувствовал в последних словах девушки хитрую ухмылку.

– Погоди, что значит – позже? – зацепился он за несколько неуместную и даже нереалистичную фразу.

Ответа дождаться было не суждено. Небо пошло трещинами и спустя несколько секунд по глазам ударила вспышка, на мгновение ослепившая всех Дев Флота. Следом в разум, подобно буру соседского перфоратора в выходной день, влетел целый ворох позывных и сообщений с береговых станций связи.

– Девчат, мне кажется или океан резко стал растекаться в стороны? – как гром среди ясного неба прозвучал вопрос одной из Эссексов.

Посмотрев по сторонам и прислушавшись к показаниям гидроакустической аппаратуры, Ульяновск вынужден был признать правоту американской канмусу. Кажется, первой озвучила свои подозрения канмусу авианосца Иводзима.

Поведение океана напоминало растекание воды из лопнувшего надувного бассейна. Концентрические волны, расходящиеся во все стороны света, постепенное понижение уровня моря. Человеческому глазу такое заметить не под силу, но, имея возможности корабельной аппаратуры, Девы Флота наблюдали необычное явление, как на ладони.

– Дивизионам противолодочной обороны усилить наблюдение! – раздалась в радиоэфире флота команда флагмана. – Держим строй, курс…

Парень оценил обстановку на поле боя. Флот противника начал движение, меняя конфигурацию. Однако разворачивался он не в сторону объединённой эскадры, а на юг.

Найдя взглядом среди девчат потрёпанного второго ударного соединения Комсомолец, он невольно нахмурился. Никаких серьёзных повреждений она не получила, не считая нескольких подпалин на одежде да ссадин. А те, что были, явно успела залатать. Куда больше беспокоил взгляд девушки.

Некогда жизнерадостные синие глаза блондинки сейчас напоминали два потускневших круглых стёклышка. Да и двигалась она будто на автомате.

– Киров, постарайся от Коми не отходить, – по личному каналу окликнул Ульяновск спешащую к подруге канмусу атомного ракетоносца.

– Без тебя знаю! – прошипела та в ответ, чуть позже добавив: – Прости, вырвалось.

– Курс прежний! – закончил парень ранее отданную команду. – Лекс, Эссекс, поднимайте птичек. Мидуэй?

Брюнетка оскалилась.

– Дай мне полторы минуты и в небе будет рой голодных шершней, – облизнулась американка и достала из декольте топика перевязанную красной ленточкой колоду карточек.

Знакомую Ульяновску колоду. Именно эти самолёты во время тренировок садились на его палубу, когда он пошёл на поводу временной напарницы, охваченной безумной идеей ускорить перезарядку авиагруппы, используя два корабля.

– Тогда я тебя не отвлекаю…

– Альфа! Как слышно? – заглушил собственные слова голос оператора наблюдательного поста на побережье Северной Каролины, прогремевший в его голове.

– Альфа на связи, – вздохнув, отозвался Ульяновск.

Первая пара снаряжённых противокорабельными «Москитами» истребителей взмыла в небо. Хоть более современных «Ониксов» подвесить можно было больше, и летели они дальше, но предшественница немного выигрывала в скорости и на целую тонну в массе. Последнее обстоятельство и определило состав первого залпа авиагруппы.

– Где вас чёрт двое суток носил?! – взревел уже другой голос, принадлежавший адмиралу Монбару.

От высказанной претензии парень покачал головой, усомнившись в адекватности офицера. Внутренний хронометр не показывал каких-либо изменений хода времени, но…

Быстрый сеанс связи со спутниками родного флота показал, что у командующего операции с головой всё в порядке. Они действительно провалились в пространственную аномалию почти на пятьдесят два часа, что вызывало целый ворох вопросов.

– Попали под воздействие ауры Глубинного Флота, – уклончиво ответил Ульяновск, предчувствуя адскую мигрень, что грядёт, когда настанет пора писать отчёты. – Вступили в бой, не было возможности восстановить связь.

– Мы отправляли поисковые самолёты, они не нашли ни вас, ни глубинных. Зато сейчас со всех концов Восточного побережья летят предупреждения о надвигающемся цунами. Есть что сказать по этому поводу? – продолжил допрос Монбар.

Чем уже начал раздражать парня, хоть и имел на такие вопросы полное право. Не у каждого командующего подотчётный личный состав исчезает бесследно на пару дней посреди океана, чтобы потом вдруг появиться снова. Вероятно, некоторых уже успели списать.

– Попали в засаду, вступили в бой. В данный момент продолжаем выполнение боевой задачи, – Ульяновск постарался выбросить пораженческие мысли из головы. – Прошу подготовить сброс груза снабжения, координаты сообщу позже.

– Транспортники третий день на низком старте, так что в течение пяти часов доставят по первому звонку, – шумно выдохнул командующий. – Как обстановка?

Парень пробежался взглядом по суетящимся девчатам, оказывавшим необходимую помощь раненым из второй ударной эскадры. Затем посмотрел в небо над ними, где выстраивались в боевой порядок авиагруппы американских авианосцев и качнула крыльями последняя взлетевшая пара его истребителей. Какой бы крамольной не была проскочившая в его голове мысль, она очень точно отражала сложившуюся на поле боя реальность.

Соединившись с разбитой эскадрой, флот фактически утратил возможность продолжать выполнение задачи. Из поставленных перед ними целей они, по сути, не добились ни одной.

Главенствующая химе уничтожена, но лидерство перешло к другой, и сейчас вся армада порождений бездны организовано отступает. Размен почти половины ударного соединения на одну высшую глубинную и несколько десятков простых особей выглядел настоящим поражением.

– Главная химе-цель уничтожена, дезорганизовать противника не удалось, химе-приемник быстро перехватила управление и отступает со стаей на юг. Группа Энтерпрайз потеряла боеспособность, – отстранённо констатировал он спорные успехи командованию.

Действуй Ульяновск вместе со своими напарницами-крейсерами отдельно от основных сил и не ограничиваясь по времени, скорее всего смог бы сравнять счёт. Не быстро, пришлось бы попотеть, но выбить командных особей у русской троицы могло получиться. Главное не стоять на месте и постоянно двигаться, менять позиции.

– Паршиво, – согласился с его выводами адмирал, прозванный Девами Флота «Синей Бородой». – И теперь ты со связанными ногами…

Истребители, тем временем, форсируя двигатели вышли на огневой рубеж. Авиагруппа Мидуэй в полном составе с натужным гулом летела следом за более современными собратьями.

– Я планирую преследование, – отметив цели для подсветки самолётам-разведчикам, Ульяновск дал команду истребителям на пуск ракет. – Мид, жди второго залпа, – повернулся он к брюнетке.

Та задумчиво хмыкнула.

– Успеешь?

– Успею, – уверенно кивнул флагман. – Сейчас вскрою ПВО, выбив Принцесс Зениток, второй волной выносим авианосных. Лексингтон, Эссекс, – окликнул старших в звёздно-полосатом плоскопалубном семействе. – Направляйте тучку курсом на половину шестого, две сотни южнее нас. Ваши цели – авианосцы. Первые, какие попадутся в прицел пилотам. Артиллерию игнорируем, если только не начнут сильно доставать.

Парень специально отдавал распоряжения, оставив канал связи с «землёй» включённым. Пока истребители вдалеке, отстрелявшись, ложились на обратный курс, всё его внимание было сосредоточено на показаниях радаров. И лишь малая часть терпеливо ожидала приказов командования.

Отступление, с точки зрения штабистов, в сложившихся обстоятельствах выглядело разумно. Перегруппироваться, зализать раны и нанести новый удар – так действовали и ранее, ведь подобные поражения случались далеко не в первый раз. И Ульяновск даже готов такой приказ выполнить, с одним условием.

– Где вас подобрать? – устало спросил Монбар, не разочаровав русского.

И тем самым заработал несколько плюсиков в свой рейтинг за то, что не стал понапрасну отправлять Дев Флота на убой.

– Мне не нравится твоя ухмылка, – потыкала пальцем в его плечо Мидуэй. – Мой зад от её вида начинает зудеть.

– Правильно делает, – покивал головой парень, улыбнувшись ещё шире.

Все ракеты зашли именно туда, куда требовалось. Попытки глубинных отбиться стоили им, помимо троицы Химе ПВО и одной Принцессы Линкоров, ещё и целого взвода эсминцев, попавших под заградительный огонь. Как раз первая пара истребителей уже заходила на посадку.

– Миссури, Лексингтон, мне нужен ваш «Кавалерийский Флот», за исключением классов «Бенсон», «Бруклин» и «Нью Орлеан». Из линкоров только класс «Айова»!

От услышанного Миссури резко затормозила и, заложив крутую циркуляцию, подкатилась к флагману.

– Ты чего удумал? – хмуро посмотрела на него златокурая американка.

– Врага надо добить, но придётся побегать, поэтому нужны одни скороходы. Остальных отправляем к Бермудам, там их подберут. Как только подлатают борта – присоединятся, – объяснил Ульяновск, на ходу перезаряжая эскадрильи.

– Самоубийство, – выразила из-за спины всеобщее мнение Салем.

– Не так уж и страшно, если знать повадки противника. А я их знаю, так что если будем действовать осторожно и не тормозить, имеем отличные от нуля шансы как минимум выбить весь крупняк глубинных. Но при условии, что будете чётко и дословно выполнять всё то, что я говорю, – смерил он взглядом Миссури и присоединившуюся к ней Лексингтон.

После недолгих раздумий, первой заговорила Лекс, нервно постукивая пальцами по лётной палубе.

– Рискованно.

Миссури же посмотрела через плечо на побитую вторую эскадру. Проследить за её взглядом труда не составило, да и три сестры служили буквально световым указателем, за кого переживает девушка.

– Каковы реальные шансы на успех? – глубоко вздохнув, она отвернулась от Монтаны, которую уже начали заворачивать во второй или третий, слой броневых пластырей.

Ульяновск кивком дал сигнал Мидуэй начинать атаку, вновь выведя истребители на огневой рубеж. Коротко стриженная брюнетка улыбнулась и мечтательно прикрыла глаза, хотя сжатые кулаки намекали, что мысли её далеки от позитива. За неимением самолёта радиолокационного дозора и без помощи флагмана наводить на цель ракеты приходилось самой.

– Процентов шестьдесят, – честно признался он, одновременно выцеливая авианесущих химе, которым вздумалось вдруг сменить позицию. – При условии, что у них нет особи с телепортацией, им не помогут инопланетяне или под водой нас не поджидает схожая по размеру армада субмарин.

– К слову, отсутствие самотопин несколько нервирует, – призналась Лексингтон, неловко поёжившись. – Обычно их тут много…

Парню после её слов захотелось наведаться в отечественные конструкторские бюро и стребовать с них противолодочный самолёт. Вертолёты, конечно, хорошо, но дальнюю разведку они выполнять не могут. Либо пошевелить чекистов, чтобы решили вопрос по поводу включения оных в авиагруппу Мидуэй.

Однако это дела на отдалённое будущее.

– На этот счёт у меня есть мысль, но её исполнение будет целиком зависеть от чёткого следования командам. Тем более, ты и сама знаешь, что такое засада глубинных субмарин, – заработал он гневный взгляд американки. – Повторение бойни у острова Пасхи нереально.

Особи, классифицируемые людьми, как аналог подводных лодок в Глубинном Флоте, редко когда собирались больше трёх штук на один район. Как говорил источник у противника, и с ней оказывались на удивление созвучны выводы учёных, всё дело в их индивидуальности. Среди сородичей они стояли особняком, так как уже пожившую достаточно простую подлодку Ка-класса, самого слабого класса, заставить что-то делать против воли могла не каждая химе. Приходилось договариваться.

Молодые же очень быстро умнели, если переживали первый боевой поход.

– Тогда не вижу причин не попробовать, – решила Миссури.

– Мо? – подавилась воздухом Лексингтон.

– Так-то мы ничего не теряем. В крайнем случае отступим к Касабланке, – объяснила канмусу-линкор.

– В том числе, – согласился Ульяновск. – Лекс, заводи свою тучку в атаку. Противовоздушную оборону проредили, так что если сработаете быстро – сопротивления встретите чисто номинальное.

– Сейчас сделаем, – подала знак сестре Лексингтон, положив руку на плечо Миссури. – Пошли делить эскадры.

Поняв, что его план одобрен, парень обратился к самому проблемному исполнителю:

– Киров, вместе с Коми и остальными отходите в сторону Бермуд, там вас подберут эвакуаторы и отправят в доки. Зонтик обеспечат.

Канмусу атомного ракетоносца резко повернулась в его сторону.

– Не поняла?

– Списки скоро озвучим, но, ради Бога, не спорь. Твоя задача привести флот в порт, кроме тебя с этой задачей никто не справится…

Дамоклов меч

Задолго до сражения, ставшего последним для Альминар, она вместе с Рымни на протяжении многих лун прорабатывала различные сценарии развития. Основная идея заключалась в заманивании противника на флот Рымни, пока Альминар незаметно подкрадывается для смертоносного флангового удара. Детали разнились от обсуждения к обсуждению, но, в итоге, обе химе должны были рвануть на юг и, обогнув Великий Зуб, затеряться в диких водах улуса Ягуара. И уже там дожидаться встречи с особой эскадрой, направленной на разведку в регион кровавых вод.

– Тайра, рассредоточь летунов! – Рымни раньше всех зенитчиц почувствовала приближение очередной ударной волны. – Мира, щиты, идут от Псов! – и уже тише наказала сестре: – Прикрой наших.

Едва над головами глубинных загорелась красноватая плёнка, в неё с гулом влетела стальная молния. В ушах зазвенело, будто по броне ударила металлическая болванка. К счастью, парные симбионты-наутилусы Миры уже наловчились должным образом прикрывать цели с минимальными для себя усилиями.

Вот и сейчас первый реактивный снаряд недовольно звякнул ломающимся металлом и отрикошетил в сторону. Оказавшийся на пути случайный низший эсминец заволокло огненным султаном. Секунду спустя похожим образом высек искры ещё один, снеся голову излишне крикливой носительнице улья.

– Ещё пару таких налётов я выдержу, – сквозь зубы прорычала хозяйка двух чёрно-белых моллюсков с орудийными башнями по бокам, принимая на себя основной удар.

Встав на пути угрозы, она изо всех сил защищала вожака стаи и давалось ей это тяжело. С самого начала отступления противник попытался выбить высших, чьей задачей являлась отражение атак на стаю с воздуха. Тогда-то Мире и пришлось ради прикрытия союзников впервые за всю жизнь в океане воспользоваться своей способностью.

Тем самым она дала себя обнаружить и во время следующей атаки противник обрушил всю свою мощь на неё одну. Обстрел был настолько ужасным, что Рымни уже почти попрощалась со старшей сестрой, но та смогла выдержать. Пусть ненадолго выбыв из боя, и Лире пришлось её прятать, но она выжила. А очнувшись, снова встала нерушимой стеной, оберегая верный флагману флот.

– Право руля! Скорость прежняя! – сквозь грохот взрывов скомандовала Рымни.

Повинуясь воле старшей химе, огромная стая стала поворачивать на восток. Игнорируя вой раненных и давя их корпусами эсминцев, глубинные выполняли мысленный приказ.

– Снова выбивают малые ульи и низших воинов, – издала рядом тяжёлый вздох младшая сестра, бережно прижимая к груди чёрный металлический ящик. – Бриану бы сюда…

– Тайра, воздух! – пропустила её слова мимо ушей Рымни.

Старшая сестра троицы химе хоть и выглядела на их фоне как новорождённая принцесса, лишь немного уступала Рымни в силе. И умела крайне хорошо прятаться и уходить от погони, несмотря на видовую принадлежность. Поэтому-то её и отправили в разведку на территорию соседнего улуса, едва Альминар обнаружила признаки подготовки жителей суши к атаке.

Там её таланты и умение договариваться были важнее, чем сейчас.

– Воздух, я сказала! – повторила приказ вожак стаи.

– Уже! – отозвалась принцесса авианосцев, координируя действия трёх десятков особей Во-класса. Последних, из изначальной сотни.

Множество самых разных истребителей устремились вверх, угрожающе клацая челюстями. А вверху из облаков выныривали ударные самолёты противника, ведомые его истребителями.

– Сомкнуть строй! – прогремела команда над стаей. А отдельным особям она была дополнена: – Смотрите по сторонам, торпедоносцы по левому борту!

Два десятка разномастных глубинных, которых предупредила Рымни, молча кивнули.

– Лира, что с минной банкой? – обратилась старшая химе в стае к сестре.

– Обошли, – разочарованно ответила та.

Выловив из воды оторванный хвост одного из тяжёлых крейсеров, Лира молниеносным движением спрятала добычу в ящик. Охранявшего её эсминца от удара тяжёлой латной перчатки Химе Снабжения спасло лишь чудо.

– Жаль, но ожидаемо, – недовольно покачала головой Рымни.

– На что ты надеялась, ставя мины в открытом океане? – усмехнулась Лира сквозь стрёкот пулемётов в воздухе и свист падающих бомб.

– Судя по задержке этой волны, мои ожидания оправдались, – глубинная отмахнулась от авиабомбы, как от назойливого комара. – Кучнее кладут в это раз… – с ухмылкой отметила она стальной град, накрывший левый фланг стаи.

– Ульи выдохлись, – бросила Мира, резко развернув своих моллюсков.

Грохот выстрела и через голову стаи, сквозь водяные столбы взрывов авиабомб, полетели снаряды Принцессы Линкоров. Взорвавшись в воздухе у самой воды, они окатили идущие в атаку торпедоносцы дождём из раскалённых осколков и огня.

Рымни в ответ на замечание только хмыкнула. Без малого неделя постоянных схваток в воздухе без возможности хоть как-то подкрепиться способны сточить любой улей. Тайра – последняя, оставшаяся в живых, Принцесса Авианосцев – и та была на последнем издыхании.

– Надо уходить под воду, ещё одну такую атаку мы не выдержим, – подплыла к Рымни высокая брюнетка. Химе-линкор, чьё имя она даже не потрудилась запомнить.

– Лира? – обернулась старшая к сестре.

– В паре миль от ближайшего, – напряглась Химе Снабжения.

Посмотрев по сторонам, лидер стаи своими глазами оценила ущерб от последнего налёта противника. Авиакрыло практически уничтожено, линейные силы лишились прикрытия крейсеров. От некогда великой стаи остались лишь жалкие крохи. Лучшей возможности для реализации своего плана покойная Альминар даже желать не могла.

– Искатели! Те, кого Воля Океана раскидала по морям и объединила жажда мести нашей Кхане! Те, кто из раза в раз пытался пройти Путём Покаяния, но всегда терпел неудачу! – мысленно обратилась Рымни к своим союзникам.

Два десятка глубинных, от крейсера до химе, переглянувшись, стали рассредотачиваться, занимая удобные места в строю.

– Та, что снова собрала нас в кулак, погибла. Предана, как и мы, она всё же дала нам шанс завершить Великое Паломничество! Теперь настал наш черёд действовать! – закончив речь, она подняла взгляд на безымянную химе. – Удвоить бдительность и ожидать атаки! – прозвучал условный сигнал.

– Что?.. – сорвалось с губ химе, прежде чем клешня демона-симбионта Рымни снесла ей голову с плеч.

Контрольный залп орудий главного калибра превратил демона убитой химе в облако горелого мяса. Это стало своеобразной отмашкой к началу междоусобной бойни в стае. Пользуясь эффектом внезапности и усталостью, те, кого Рымни считала верными союзниками, устроили резню.

– Так, это пригодится… И это… Это? Нет, испортится… – забегала от трупа к трупу Лира, копаясь в останках и складывая оторванные части в ящик.

– Лира! Не отвлекайся! – прикрикнула на неё Рымни.

– Ну хоть чуть-чуть! – жалобно проскулила химе снабжения.

– Нет! От плана отступать нельзя!

– Бу-у-у! – надула щёки Лира.

Тут же под ногами двух химе возникла чёрная воронка, затянувшая глубинных под воду.

Время, чтобы подумать над реализацией финального аккорда всего забега изрядно поредевшей стаи, у Рымни практически отсутствовало. Медлить нельзя, иначе она сама повторит судьбу Альминар, оказавшись в перекрестье прицелов пары десятков крупнокалиберных орудийных стволов. Противник до сих пор воевал одними самолётами, но ульи в одиночку не гуляют никогда. Поблизости всегда находится тяжёлый пастух с мощной артиллерией.

– Выбор придётся делать на ходу, – мысленно проворчала Рымни, когда её выбросило из тёмного водоворота в толще океана.

***

Картина на радарах самолётов-разведчиков ненадолго ввела Ульяновска в ступор. Да так, что он опустил борт визуального контроля чуть ниже, практически к границе его обнаружения Глубинным Флотом.

С другой стороны, факт наличия у оного возможности обнаружить «пятьдесят седьмой», при отсутствии специализированных на противовоздушной обороне особей, нервировал. Сбить истребитель глубинным, похоже, нечем, однако парень помнил о судьбе своих «яков» во время крайней миссии на Тихом океане. Да и шанс нарваться на ракету, как оказалось, всё-таки не нулевой.

И, всё же, любопытство перевесило осторожность. Количество вражеских отметок начало уменьшаться само по себе, в то время как ударные звенья только возвращались на дозаправку и пополнение боекомплекта. Поэтому едва хищный силуэт самолёта вынырнул из облаков, Ульяновск переключил своё внимание на него, глазами феи-пилота оценивая обстановку внизу.

– Похоже, нам всё-таки повезло, – несколько раз моргнул он, посмотрев на девчат, что ушли вместе с ним в карательный поход.

Сравнять счёт, как в шутку высказалась Мидуэй.

– Что там? – устало поинтересовалась Лексингтон, закинув в рот остатки питательного батончика.

При этом забыв снять с него фольгированную обёртку. Сделав несколько движений челюстью, она поморщилась, вытащила упаковку изо рта и брезгливо отбросила в сторону.

– Осторожнее! – изобразила возмущение Орискани, оказавшаяся рядом с мусором.

Получилось у неё откровенно фальшиво, да и девушка особо не старалась. Сил на какие-либо кривляния и шутки не осталось уже на третий день. Канмусу-авианосцы работали не переставая, днём и ночью нанося удары по уходящей в сторону мыса Доброй надежды стае. Интенсивность полётов была настолько высокой, что время на перекус находилось только когда эскадрильи шли к цели или возвращались на борт корабля-носителя.

– Глубинные начали атаковать друг друга. Кого-то из вас можно поздравить, – Ульяновск обвёл взглядом некогда шумную семейку американских Дев Флота.

Эссексы сейчас напоминали карикатурных работяг с советских агитационных плакатов, страдающих под гнётом капиталистов. Измученные и уставшие, с потухшими глазами, ссутулившиеся девчата вполне могли потеряться на фоне волн, будь они обычного тёмно-серого, цвета, а не алого. Чёрная униформа и вовсе нагоняла некий траур.

– С чего ты взял? – прозвучал голос слева от парня.

На Мидуэй было страшно смотреть, слишком сильно она походила на ожившего покойника. Бледная кожа, мешки под глазами, впалые щёки – ещё не симптомы «погружения», но первый признак того, что синдром скоро начнёт проявляться. Остальные девчата тоже в разной степени подавали признаки грядущих проблем со здоровьем. Психологическим и физиологическим.

– Мой основной залп до цели не дошёл. Помешал барьер, будь он неладен. Ты работала по крейсерам, мой повторный пришёлся на авианосцы. А вот междусобойчик глубинные начали уже после атаки Эссексов, – пояснил Ульяновск.

– Пельмешки молодцы, – демонстративно зевнула Айова, не замечая вялых средних пальцев в свою сторону от упомянутых канмусу. – А вот мне ску-у-учно.

За что тут же получила подзатыльник от оказавшейся поблизости Эссекс:

– Не сглазь, дура!

Миссури для убедительности погрозила своей младшей сестре кулаком.

– У нас проблемы, – повернулась Эссекс к Ульяновску. – Торпедоносцев осталось на один-два налёта. Максимум – три. Полными звеньями уже работать не сможем, так что придётся группировать эскадрильи. Если с берега не пришлют пополнение, скоро останемся с одними истребителями.

Парень мысленно пробежался по собственным эскадрильям. В отличие от коллег в эскадре, самолётов он не терял и расход боекомплекта авиационного вооружения за рамки не выходил. А если сравнивать с зачисткой Охотского моря, то его можно было назвать умеренным.

Вот только ни Эссексы, ни Мидуэй, ни другие девчата в эскадре выносливостью русского авианосца не обладали. Самый долгий бой по официальным отчётам длился около восемнадцати часов. Неофициально – все сутки, так как в рапорт не вошла попытка прорыва американок из окружения рядом с островом Гавайи. Глубинный флот – не тот противник, который прощал долгие компании в контролируемых им акваториях, где он мог передвигаться практически незаметно. Без возможности оперативно дозаправиться, пополнить боекомплект и в отсутствии достоверных данных о передвижении, командование запрещало затягивать бои.

К тому же, существовал фактор воздействия открытого океана на Дев Флота. Стоило только дать слабину от нервного напряжения – и назойливый шепоток в голове становилось всё труднее и труднее игнорировать. Пайки начинали поглощаться вместе с упаковкой, появлялась агрессия и прочие симптомы. Сопротивляемость со временем, конечно, вырабатывалась, но как показала практика – девчата спустя неделю были уже на грани.

Ульяновск сделал мысленную пометку написать какое-нибудь благодарственное письмо экипажам самолётов снабжения, ребята сбрасывали контейнеры почти над головами Дев Флота. Сильно рискуя, они значительно сократили время на поиск и доставку груза, позволив сосредоточиться на выполнении боевой задачи. А уж специальные рационы из недр американских лабораторий практически творили чудеса. Иначе объяснить отсутствие устойчивых проявлений синдрома погружения флагман флотилии не мог.

– Сейчас готовим ещё один контрольный заход и отходим к Либерии, – он прикинул расстояние до ближайших крупных авиабаз. – Сейчас запрошу эвакуацию.

– А чего не к берегам Бразилии? – постукивая пальцами по лётной палубе, Мидуэй посмотрела на парня задумчивым взглядом.

– Над Африкой лететь будет безопаснее, да и свободных бортов там всяко больше, к нам ведь оттуда как раз грузы сбрасывают, – пояснил Ульяновск, параллельно отправляя запрос на отправку эвакуационных бригад и координатами места перегруппировки. – Восточному побережью штатов сейчас немного не до нас от слова «совсем».

– Насколько там всё серьёзно? – подплыла поближе Лексингтон.

– Пока новостей нет, но если эвакуировали штаб в Ньюпорте, то ничего хорошего там явно не происходит. Нас сейчас ведёт опорная база на Касабланке, так как мы в её зоне ответственности.

Лексингтон многозначительно хмыкнула. Патрулирование Южной Атлантики лежало на плечах персонала базы рядом с Сальвадором, куда командировали эскадры из американского и британского флотов. Ранг она имела повыше, чем Касабланка, но крупные соединения канмусу крайне редко уходили южнее экватора. В северном полушарии дел хватало и без этого.

– Раненных из второй авианосной и линейной флотилий сразу же отправили в ремонтный центр Милуоки, тех, кто повреждений не получил, оставили на усиление патрулей, – продолжил Ульяновск, найдя в небе свои возвращающиеся истребители. – К слову, связи до сих пор с побережьем Штатов нет, вся информация оттуда идёт от Киров. Цунами оказалось подозрительно метким и направленным, круговой волны не было, как при обычном землетрясении.

– Ну бред же! – воскликнула Мидуэй, постучав костяшками правой руки себе по лбу. – Ладно, глубинные смогли поднять огромный пузырь воды, но направить такую массу воды в одном направлении – как-то уже слишком.

– Согласен, – кивнул парень. – Однако факт – к европейскому и африканскому берегу волна так и не пришла. Давайте пока замнём тему, всё равно своими глазами вскоре увидим масштаб. Лучше вернёмся к более насущным проблемам. Чем быстрее мы сейчас превратим в фарш последние высшие особи, тем безопаснее станут прибрежные воды дома.

Первый Су-33, слегка чиркнув шинами по лётной палубе, совершил посадку и распался на множество светящихся частичек, которые быстро впитались в миниатюрную копию корабельного корпуса Ульяновска. Следом, один за другим, стали садиться остальные истребители авиагруппы.

– Поддерживаю, – буквально материализовалась рядом с двумя флагманами Миссури. – Я от скуки уже скоро начну на Луну выть. Айова так уже подвывает, когда на неё не смотрят.

– Она не волка изображает, а всякий бред бормочет. Что-то про волка, который не волк, и всё такое, – просунула голову между Миссури и Лексингтон самая миниатюрная из троицы тяжёлых крейсеров класса «Де Мойн».

Две блондинки озадаченно переглянулись, после чего опустили взгляд на кудрявую макушку Салем.

– Можешь не продолжать, я догадываюсь, кто её этим заразил, – сделал глубокий вздох Ульяновск, мысленно недоумевая, как старому почтенному дредноуту удаётся портить идеологических противников.

– Известно кто, – фыркнула Миссури, поправив спавшую на глаза прядь. – Из вашей четвёрки она общается только с Гангут. Сколько ей уже? Сто тридцать почти? А ведёт себя, как какой-то лёгкий крейсер.

– В их возрасте многое простительно, – сделав умное лицо, произнесла Лексингтон.

– Так, девочки! – хлопнул в ладоши парень, прекращая разговоры на посторонние темы. – Перезаряжайте авиагруппы, нам ещё противника добить надо, – кивком он указал на небольшую приближающуюся тучку.

Миссури скривилась, словно проглотила что-то отвратительное.

– Опять всё веселье себе забираете! И это после всего, что мы для вас сделали?! Стыдно должно быть! – шутливо оскорбилась она, схватившись за сердце. – Пойду с Джерси в гвинт сыграю, – добавила уже спокойным голосом и повернулась в сторону сестёр.

Канмусу американского линкора, на борту которого подписали капитуляцию Японии, успела сделать только два шага, прежде чем акустики флагмана эскадры засекли движение прямо у неё под ногами. Что-то поднималось на поверхность и очень быстро. Ни одна подводная лодка, даже рождённая в океанской бездне, менять глубину с такой скоростью не могла, её бы просто разорвало от декомпрессии.

– В стороны! – рявкнул Ульяновск.

К чести девушек, вопросы никто задавать не стал. Практически одновременно Лексингтон, Салем и Мидуэй отпрыгнули назад. Миссури резко развернулась, с хмурым взглядом разворачивая орудия. За спиной послышался мягкий гул раскручиваемых стволов крейсеров Де Мойн и Ньюпорт Ньюс. Эсминцы ближнего охранения замерли в ожидании команды, но отдать её никто не успел.

Не подняв ни капли брызг в воздух, из воды выпрыгнула белокожая девица в белом платье, объятая плотным покровом тёмно-синей ауры. Светящиеся тёмно-фиолетовым светом глаза пробежались по собравшимся Девам Флота, прежде чем в удивлении не остановиться на единственном парне.

Рядом крайне грязно выругалась Миссури, поняв, что не сможет выстрелить. Салем оказалась проворнее. Размахнувшись своим снаряжением в форме метлы, как дубиной, она попыталась атаковать глубинную.

Химе с некоторой ленцой отвела копьём удар в сторону, а затем ударила древком, отправив канмусу в непродолжительный полёт в сторону Мидуэй. Брюнетка успела поймать девочку, но отъехала назад.

– Лекс, свали в сторону! – выкрикнула Де Мойн, держа противника на прицеле.

Флагман авианосного соединения будто вышла из оцепенения и кивнула. Глубинная же, опознанная Ульяновском как Южная Принцесса-линкор, тоже на месте не стояла. Хмыкнув, она подскочила к нему и ткнула пальцем в грудь.

– В Кровавом Праве Семи ты получил признание двоих, Кот и Змея тоже признают тебя, – на чистейшем русском, больше похожем на старославянский, тихо произнесла химе. – Иди с миром и жди меня на востоке.

И за излишнюю разговорчивость получила от парня удар в горло. Ульяновск линкором не был и, поэтому, крушить бетон пальцами не мог, но специфика вооружения на борту и силовой установки вносили определённые коррективы. Наносить сокрушительные удары в уязвимые места противника он умел, чем и пользовался во время одиночных забегов по Тихому Океану. Первое время случались ошибки и какой-нибудь субмарине удавалось подкрасться к нему вплотную… чтобы позже уйти на дно с перебитым позвоночником.

– Не стрелять! – скомандовала Миссури. – Заденем!

Химе, наоборот, продемонстрировала, что не от одной наглости осмелилась всплыть в середине ордера. Место удара пошло рябью, но защитный покров остался цел. Потеряв всякий интерес к парню и напрочь игнорируя обстрел с ударных вертолётов, спешно поднятых с борта авианосца, она быстро осмотрелась по сторонам, выбирая следующую жертву.

Развернувшись в сторону Миссури, в один прыжок подскочила к ней и схватила за руку, даже не заметив прилетевшей в спину очереди восьмидюймовых снарядов Ньюпорт Ньюс и брошенных Ульяновском под ноги глубинных бомб.

– Руки прочь от моей сестры! – взревела Айова, от души ударив глубинную кулаком в висок.

Удар, от которого у любой особи Глубинного Флота голова должна разлететься, как перезрелый арбуз, лишь высек небольшой сноп синих искр. А вот кисть Айовы подозрительно хрустнула.

– Следуя словам Ясы Иль-Кхане, уступаю власть в Улусе Кота новой Кхане, – сжав ладонь девушки, химе плотоядно улыбнулась. – Двуединый Улус расформирован, Южная Атлантика теперь под властью новой Кхане! Несогласные пусть бросают ей вызов или молчат вовеки!

Ульяновск почувствовал, как от услышанного волосы встают дыбом, а на горле будто смыкаются невидимые холодные пальцы. Мурзаи, назойливая химе-субмарина, донимавшая его болтовнёй каждый раз, когда он возвращался с задания, являлась ценным источником информации о Глубинном Флоте. Она и рассказала ему о медведе, соколе, акуле, змее, коте, ягуаре и волке. Семь тотемов семи океанов.

Вопрос, почему из семи животных только одно морское, остался без ответа. Отговорка про дела прошлого за ответ парнем не принималась. Как и то, что глубинные делят Мировой Океан совсем не так, как люди. Основное, что он уяснил – в каждом из семи океанов есть химе-правительница, одолевшая других претендентов.

Принцесса Глубинного Флота, высшая особь, но никак не Дева Флота.

– Змея подчинится той, кто взял трофей с Альминар, – произнесла химе, отпустив Миссури, смотря в глаза Ульяновска. – Такова моя, Рымни, воля.

Хитрая ухмылка на её лица красноречиво говорила ему, что порождение Бездны прекрасно понимала, какую именно свинью подложила американкам. Подмигнув, глубинная буквально провалилась под воду, оставив после себя небольшой чёрный водоворот.

– Прочесать всё! – скомандовала Айова и приобняла сестру: – Ты как?

– Бесполезно, контакт потерян, – разочарованно сплюнул парень. – Рядом была ещё и телепортер, похоже…

– Подозрительно в порядке после всего случившегося, – отмахнулась Миссури, рассматривая клеймо на тыльной стороне ладони в форме кошачьей морды.

Ульяновск отозвал вертолёты и стал готовить к взлёту истребители. Терять время в сложившейся ситуации на добивание остатков стаи было нельзя, так что этим займётся он сам. Куда важнее доставить девчат на берег, желательно какого-нибудь пресноводного водоёма.

Короткий обмен радиограммами со штабом на Касабланке закончился подтверждением маршрута эвакуации.

– Флот, внимание! Курс на север, скорость тридцать, идём к берегам Либерии, там на пляже нас будут ждать транспортные вертушки, на которых мы доберёмся до аэропорта. Оттуда в Штаты. Айова, наблюдай за сестрой. Лекс, отбой авиаудара, поднимайте только дежурные истребители! – скомандовал флагман, меняя курсы самолётов-разведчиков, чтобы получше прицелиться.

Переведя взгляд с Миссури на парня, Лексингтон молча кивнула, жестом передавая приказы остальным авианосцам.

– Телепортер? – переспросила Мидуэй, подойдя ближе. – Знаешь, звучит крайне фантастически…

– И тем не менее, там, – махнул рукой в направлении на юг Ульяновск, – только что всплыла эта тварь, и стая со всех ног топит в сторону Антарктики. Визуальное сходство стопроцентное.

– Ладно, – покачала головой брюнетка, проводив завистливым взглядом первую пару Су-33. – Что-то такое было в той книжке…

Быстро построившись, эскадра начала уходить прочь от отступающей стаи. Как только последний истребитель авиагруппы Ульяновска поднялся в небо, парень начал заполнять пусковые установки противокорабельных ракет.

Однако глубинные, словно почувствовав угрозу, резко ушли под воду и исчезли с радаров.

– Усилить противолодочное патрулирование. О любом шуме под ногами немедленно сообщать! – пронеслось по общему каналу связи флота.

– Они всё-таки нырнули? – в закрытом канале поинтересовалась Лексингтон. – Долго же до них доходило…

– Подозрительно долго, – согласился парень.

***

Комсомолец в очередной раз пересчитала содержимое бумажного пакета в руках и, собравшись с силами, открыла дверь в больничную палату. В нос сразу же ударил запах концентрированного ремонтного состава, применявшегося для восстановления Дев Флота с серьёзными повреждениями. По сути такой же гель, какой можно было найти в любом ремкомплекте, но за счёт специальных добавок не обнулял природную броню канмусу и обладал гораздо меньшей вязкостью. Не без минусов – оказался слишком летучим, поэтому и применялся только в помещениях с замкнутой системой вентиляции.

Собственно, палата, пациента которой Коми пришла проведать, и располагалась в боксе для тяжёлых пациентов.

– Ты как? – поинтересовалась русская канмусу, дождавшись, пока лежавшая в ванне с тёмно-зелёной жижей девушка опустит книгу и поднимет взгляд.

– Паршиво, – загнув уголок странички, Монтана убрала литературу в сторону и пошевелила ногами. – Лучше, чем вчера. Принесла? – с надеждой в глазах посмотрела она на ношу в руках Комсомолец.

Та зашуршала пакетом, вытаскивая на свет термос. Немного повозившись с крышкой, она налила в протянутую американкой кружку чёрную жидкость, от терпкого кофейного запаха которой едва не слезились глаза.

– Обижаешь, – ухмыльнулась та. – Констеллейшен быстро сообразила, что я у неё прошу, и не стала задавать лишних вопросов. Но я всё-таки не понимаю, как ты можешь пить эту дрянь.

– И шоколадки положи ещё, белой, – попросила лежавшая в ванне девушка, будто бедняк, просящий милостыню, покачав кружкой.

Получив желаемое, она немного помешала напиток и сделала глоток, блаженно выдохнув.

– Лучше бы сырую нефть пили, ей богу, – вздохнула Коми, закрыв термос. – Больше смысла. Ведь есть же нормальные продукты, но что ты, что Ульяновск, любите есть какую-то гадость!

– Ну, знаешь, бывает иногда настроение навернуть какой-нибудь дряни. Вот хочется и всё тут. Но ладно, меня обсудить ещё успеем, лучше скажи, когда тебя орденом успели наградить?

– Чем? – непонимающе захлопала глазами Комсомолец.

– Лычка у тебя на груди, – для убедительности Монтана положила ладонь себе на правую грудь.

– А… – печально улыбнулась Коми. – Напоминание о той, похожей на кого я хотела стать, но не стала.

Сняв значок с изображением военно-морского флота России со знаком ордена Нахимова, она убрала его в карман. Монтана, почувствовав неловкость собеседницы, решила сменить тему.

– Есть новости от наших загонщиков?

Комсомолец задумчиво посмотрела на дверь, словно ожидая, что в палату войдёт ещё один посетитель. Затем, покачав головой, вытащила из пакета яблоко.

- Последний сеанс связи был утром, простые дежурные фразы. Преследуют, наносят урон и тому подобное, - вытерев яблоко о подол юбки, Коми разломила его на две части. - Местные ничего не знают, но Киров шепнула, что эскадра повернула домой. Сделают остановку в Касабланке и сразу сюда, в Милуоки, - она протянула половинку лежащей в ванне девушке. - Так что скоро здесь будет не протолкнуться. А мы, похоже, через два-три дня отправимся домой.

- С девчатами что-то серьёзное? - обеспокоенно переспросила Монтана, принимая свою долю фрукта.

Русская усмехнулась, невольно вспомнив вычурную словесную конструкцию, которой старшая из крейсеров родной эскадры описала происходящее.

- Потерь нет, если не считать сточенного почти в ноль авиакрыла. Ульяновск зачем-то решил всё соединение отправить на карантин. Подробностей не знаю, час назад прибыло пять канмусу плавмастерских с Вестал во главе. А нашей троице в течение двух недель предстоит выход в Тихий океан, из-за чего Киров одновременно негодует и вздыхает с облегчением, - откинулась на спинку стула Коми, чуть тише добавив: - Советую побыстрее кофе допить, за дверью Ясон стоит, судя по акустической сигнатуре.

Монтана метнула беспокойный взгляд в направлении входа в палату и одним глотком осушила кружку.

- Спасибо за предупреждение, - американка протянула пустую кружку русской канмусу. - С чего вдруг ваша атомная ракетница рада сокращённому отпуску?

- Тем, кто остался на берегу, штабисты прохода не дают. Командование гудит, как встревоженный улей, оказывается мы пропустили контакт с иной цивилизацией, - изобразила пальцами воздушные кавычки Комсомолец. - Это они ещё не вспомнили, что у Ульяновска на разведывательных самолётах есть оборудование для фотофиксации. К счастью, завтра прилетает наше начальство, авось Киров успокоится.

- Хорошо вам, дальняя связь на борту, - не скрывая зависти в голосе, произнесла Монтана, дожёвывая яблоко. - Ещё какие новости?

Едва Коми открыла рот, как дверь с шумом открылась и в палату вошла невысокая мулатка в медицинском халате, толкая перед собой стойку с капельницами.

- Время посещений истекло! - грозно заявила канмусу ремонтного корабля. - Больному нужны процедуры! Освободите помещение!

Комсомолец, подняв руки вверх, стрелой выскользнула из палаты.

Опасный груз

Резервный штаб командования соединениями Дев Флота США в Балтиморе, по скромному мнению одного русского авианосца, больше всего напоминал тесный сарай, куда в поисках приключений забилась целая куча детворы. Только в роли детишек выступали разного возраста офицеры различной «звёздности» погон. Беготня, гомон множества военных, угрозы расправы как судебной, так и, иногда, физической. И вполне обыденный для таких ситуаций поток ругани.

А всё потому, что после «Большого Рывка», как в учебниках истории называли зачистку побережья Соединённых Штатов и Канады от Глубинного Флота, командование в своей работе опиралось на две основные базы: Ньюпорт и Майями. Балтимор же, по признанию многих, спустя почти два десятилетия после тех событий превратился в эдакий дом престарелых, куда адмиралов отправляли дослуживать до пенсии, а заодно и новеньких обучить премудростям руководства Девами Флота.

К чести хозяев, все технические проблемы удалось решить довольно быстро. Что само по себе было настоящим подвигом, учитывая цунами, обрушившееся на Восточное побережье. Все силы страны занимались устранением последствий стихийного бедствия, благо, больших жертв удалось избежать. Соседство с глубинными научило жителей следовать рекомендациям властей, но мало кто ожидал, что волна в некоторых местах пройдёт почти сотню километров.

Фактически, Балтимор от участи быть смытым спас соседний штат.

– Готов? – мужской голос заставил Ульяновска вынырнуть из размышлений.

– Я всё ещё не понимаю, какой смысл тратить три часа на написание рапорта, если всё тоже самое меня заставят произнести вслух, – парень подавил зевок и посмотрел направо.

Встречу со старым знакомым чекистом он ждал, но не у самого трапа транспортного самолёта, на котором загнанная эскадра вернулась из Африки. Возможно, так и должно было случиться, только слишком много всего для Ульяновска в событиях этих месяцев было впервые. Руководство большой эскадрой, странные инопланетяне-враги, непонятно как появившиеся инопланетяне-союзники, а теперь ещё и доклад по форме перед командованием Объединённого Флота.

Обычно подобные мероприятия сводились к беседе за кружкой чая с делегацией из Москвы.

– Мало того, там ещё будет секретарь для стенографии заседания, – усмехнулся контр-адмирал Соболь. – Не переживай, Володя – опытный дипломат, подготовит почву к твоему докладу.

– Об этом я не беспокоюсь, – сверля взглядом дверь, ответил Ульяновск. – Меня интересует ответ на мой запрос, Глеб Викторович.

Пожилой офицер даже глазом не повёл от упоминания закодированного послания флагмана разведывательной эскадры.

– Всё будет зависеть от событий этого вечера, – ушёл от ответа контр-адмирал. – В любом случае, решающее слово за Коммуной.

Парень откинулся на спинку стула и слегка потряс перед собой документами в пластиковой папке.

– Хотя бы с Коми и Киров увидеться могли дать? Пока своими глазами их не увижу, верить этой макулатуре я не намерен. Не после того цирка, какой нам устроили глубинные возле Берега Слоновой Кости, – скрестив руки перед собой, он тише добавил: – Допрос мне могли устроить и в Милуоки.

На недовольство своего подопечного безопасник ответил лёгкой улыбкой. Едва первые эсминцы сошли с рампы на бетон перрона аэродрома, четвёрка американских ремонтниц уже взяла эскадру в оборот. Вестал, Прометей, Аякс и Гектор, действуя подобно вышколенным сторожевым псам, быстро окружили группу недовольно бубнящих, уставших и голодных девушек и направили их по нужному маршруту.

Тут-то мужчина вновь воочию увидел легендарный профессионализм медиков из числа канмусу. Ещё по дороге от одного борта к другому часть эскадры отсеялась к стоявшму рядом чернокожему адмиралу на усиление прибрежных патрулей. Ещё одну группу увела Аякс, видимо, для быстрого ремонта и отправки в пострадавшие от цунами районы.

Ульяновска из-под парового катка во главе с Вестал удалось вытащить только чудом. Недовольный фырк девушки был весьма красноречив, но более своё недовольство она не высказала. Хотя, как Соболь мог судить по выражению её лица, от отправки флагмана соединения в ремонтные ванны Милуоки удержал только прямой приказ командующего Атлантическим крылом флота США.

Всё-таки во всех флотах только плавмастерские имели право оспорить приказ офицера, действуя в интересах своих подопечных.

– Ограничься твои приключения только ракетным вооружением Глубинного Флота и излишне разговорчивой химе – могли бы и подождать. Но тут, сам понимаешь, контакт с иномировой цивилизацией, к тому же, двойной. Не думай, что только тут с тебя спрашивать про это станут, дома тоже ждёт беседа.

Ульяновск мысленно выругался. Обниматься с Шинано было приятно, но ведь не у всех на виду! Быстро найденный общий язык с иномировыми флагманами он убедительно обосновать мог. Поведение лисы с серебряными хвостами – нет.

Как назло, опытный чекист именно про это и спросил, выбив парня из колеи. К счастью, помимо кусачих Дев Флота имелись и другие, требующие внимания, темы.

– Догадываюсь, – едва заметно поводил правым плечом, где до сих пор выделялся бледный след от зубов кицуне.

До ремонтного геля у Ульяновска руки так и не дошли. Не настолько серьёзные повреждения, да и стоявшие перед эскадрой на тот момент задачи требовали повышенного внимания.

– Вообще, я думал нас сразу заберут домой, – продолжил он, проводив взглядом выбежавшего из конференц-зала адъютанта.

Не успела дверь закрыться, как в коридоре появился ещё один молодой офицер с лейтенантскими погонами. Отсалютовав двум русским, буквально просочился в зал, вернувшись оттуда уже без увесистой папки с бумагами.

– Не случись цунами и гостей из другого мира – так бы и сделали, – не стал скрывать контр-адмирал. – Но пока решили попридержать силы на случай, если враг снова сунется.

– Боюсь, что если сунутся те, о ком вы думаете, сильно большой разницы между присутствием на поле боя одной Айовы или всех четырёх не будет, – вздохнул Ульяновск, невольно скривившись.

То, как гуманоидные сирены принимали удар многочисленной артиллерии Первой Ударной флотилии, больше напоминало человека, идущего сквозь снегопад, нежели серьёзный обстрел. Любая другая химе Глубинного Флота на её месте от такого количества стали давно бы лопнула, как спелый арбуз, по которому в упор зарядили из танковой пушки. Единственным лучиком света в перспективной тьме являлись отличия между первой особью и той, которая пришла после. Та явно по техническим характеристикам уступала «Тестеру».

Погрузиться дальше в нерадостные мысли парню не дала открывшаяся дверь конференц-зала. Пропустив вперёд Мидуэй и миниатюрную копию Ямато, отзывающуюся на имя Шинано, полномочный представитель Российской Федерации в штабе Объединённого флота, адмирал Терентьев обратился к соотечественникам:

– Глеб, Ульяновск, ваша очередь.

Выглядел мужчина так, будто не спал уже три дня. Что, насколько мог догадываться Ульяновск, было не так уж и далеко от правды, хотя конкретно адмирала последствия похода в Атлантику коснулись меньше всех.

Шинано, ненадолго остановившись, указала взглядом за спину и сделала несколько жестов ладонью, обозначавших пустую болтовню. Более рослая брюнетка легонько подтолкнула японку вперёд, закатив глаза. Однако губами прошептала своё согласие с коллегой, показав парню большой палец.

– Вы-то тут чего забыли? – тихо поинтересовался Ульяновск, подойдя ближе.

– За ракеты спрашивали, – шёпотом ответила Мидуэй, прикрыв Шинано рот ладошкой и демонстративно выталкивая ту в сторону выхода. – Ты и так наговорила уже достаточно, мне Мусаши всё сообщить? – резко одёрнула она руку. – Кусаться было зачем?

– А чего они по десять раз одно и тоже спрашивают? Я всего лишь побеспокоилась об умственном здоровье нашего командования и об их умении читать, – насупилась невысокая японка. – И вообще, я всё тоже самое в рапорте писала!

– Не ты одна так думаешь, – хмыкнул парень, заходя в кабинет.

– Не потакай этому чертёнку, – перед тем, как уйти, проворчала Мидуэй.

– Атомный тяжёлый авианесущий крейсер Ульяновск по вашему приказу прибыл! – выполнил воинское приветствие единственный парень-канмусу перед лицом командования Объединённого флота.

Внутри же он до сих пор пытался понять смысл своего присутствия в помещении. Всё необходимое для работы аналитиков уже отражено в отчёте, и именно головастикам предстоит делать выводы и планировать будущие операции. От собравшихся перед ним офицеров, на самом деле, требовалось только договориться о выделении сил из национальных флотов и, по сути, назначить крайнего. Точнее, поправил он сам себя, ответственного за действия союзных сил.

– Авианосец Ульяновск, – первым взял слово адмирал Джонсон. – Как вы оцениваете результаты вашей миссии в Атлантике?

Что верхушка Объединённого флота решила сразу взять быка за рога, парня несомненно радовало. Тратить время на различные формальности он не любил, о чём родное командование прекрасно знало. Обычно хватало письменного рапорта, их авианесущий разведчик писать научился очень подробно. Затем то же самое, но уже кратко, пересказывалось делегации из штаба флота в присутствии собственного адмирала.

Однако как раз представителей разведки Ульяновск и не наблюдал среди офицеров с золотыми звёздами на погонах. В просторном кабинете за столом в форме буквы “П” расположились те, кто ещё два десятилетия назад решал судьбу многомиллиардных бюджетов огромной и прожорливой военной машины, флотом именуемой. Не все и не напрямую, но каждый на момент первой атаки Глубинного Флота находился в высших эшелонах командования.

И, возможно, кто-то из европейских или американских коллег адмирала Терентьева мог как спасти, так и попытаться проклясть мир, когда в районах патрулирования начали бесследно исчезать атомные субмарины.

– В сложившихся условиях боевая задача выполнена полностью с приемлемым уровнем потерь среди личного состава. Не вмешайся неучтённый ранее фактор, ударные соединения смогли бы более оперативно среагировать на изменение боевой обстановки. К действиям флагманов у меня замечаний нет. Напротив, хочу отметить профессионализм Энтерпрайз и Акаги. Их грамотные действия помогли спасти вторую эскадру.

– Неучтённый фактор, – повторил за парнем адмирал Джонсон. – Это вы так называете неизвестные организмы, вступившие в бой на стороне Глубинного Флота.

– Именно так, – кивнул Ульяновск. – Принимая во внимание, что Глубинный Флот частично копирует уровень технологий сороковых годов двадцатого века, отразить атаку нескольких сотен противокорабельных ракет одиночная химе не в состоянии. Борт объективного контроля подтвердил, что для защиты цель также не использовала свои естественные способности к энергетическим манипуляциям. Видеоотчёт был приложен к рапорту.

И мысленно похлопал себя по плечу, довольный своими феями, как нельзя вовремя научившихся вытаскивать данные с аппаратуры для оптической разведки. Иначе бодание лбами с представителями аналитических отделов, чья принципиальная позиция описывалась словами «Ты всё врёшь!», могло затянуться до бесконечности.

– Какова вероятность повторения подобных событий? – поинтересовался адмирал Фишер, представитель Королевского Флота.

– Исходя из полученной от иномировых Дев Флота информации, минимальна. Корабли неизвестных, идентифицирующих себя как «Сирены», особой опасности для канмусу не представляют, в отличие от гуманоидных особей. Нам на руку играет присутствие Глубинного Флота, который явно был не рад появлению конкурента.

– Вы считаете, что появление гигантского чёрного существа является следствием действий противника? – не отступался Фишер.

– Слишком похоже на то, что вылезло в Персидском заливе на второй месяц первой волны вторжения, – ответил коллеге американец. – И это возвращает нас к главному вопросу…

Последовавший за этими словами трёхчасовой допрос Ульяновск воспринял, как некоторую репетицию встречи с Киров. Старший вымпел маленькой разведывательной эскадры, в отличие от двух других реально служившая во флоте, взяла на себя роль если не матери эскадры, то минимум её опекуна. И если командование выжало из него все соки, задавая вопросы сугубо по делу, то Киров явно будет интересоваться другим. О чём недвусмысленно намекнула ему по закрытому каналу связи в момент разделения эскадр.

С такими мыслями, окончательно уставший морально, парень вечером прибыл в реабилитационный центр недалеко от города Милуоки. Крупнейшее пресноводное озеро Соединённых Штатов представляло собой идеальное место для размещения реабилитационного центра Дев Флота, где они могли отдохнуть после длительных походов. Крупный замкнутый водоём, развитая инфраструктура, да ещё и находится целиком в границах Штатов. А уж когда стало известно о благотворном действии пресной воды на подверженных синдрому Погружения канмусу, в радиусе сотни километров отселили всех, несмотря на протесты, порой довольно активные.

Вопреки ожиданиям, суровую Киров Ульяновск так и не встретил. Найдя квартирмейстера, с удивлением обнаружил, что эскадру расселили в индивидуальные квартирки в разных жилых корпусах. Комсомолец определили к тяжёлым крейсерам, её атомная напарница угодила аж к линкорам. Самому парню достался временно пустующий блок, обычно занимаемый шумным семейством Эссекс.

Поэтому, решив не откладывать дела в долгий ящик, он отправился навестить Коми, но, пройдя всего пару шагов в сторону крейсерского общежития, столкнулся нос к носу с Монтаной.

– Вот уж неожиданность! – удивлённо приподняла брови американка, приветливо помахав ладошкой. – Не думала, что тебя к нам в больничку отправят.

– И тебе вечер добрый. Я тут на плановую передержку, а потом вместе со своими домой, – кивнул ей Ульяновск, пробежавшись взглядом по канмусу.

По сравнению с обгорелым полутрупом, на какой она походила ранее, сейчас девушка практически светилась здоровьем. Кое-где на коже ещё виднелись шрамы, но два-три дня терапии и от них не останется и следа. Некоторую бледноту кожи и проглядывающиеся белые пряди в пшеничного цвета косах он даже не замечал. У большинства Дев Флота после всего, через что прошла Монтана, обычно ещё и глазки красненьким слегка светятся.

– Решила закусить перед сном? – парень демонстративно посмотрел на два огромных пакета, наполненных разными цветными баночками и коробками.

– А, это… Айова решила пижамную вечеринку устроить и я оказалась одной из неудачниц, кому попалась короткая палочка. Несу добычу, – усмехнулась Монтана.

– Помочь?

– Буду я ещё у флеттопов помощи просить! – театрально вздёрнула носик девушка. – Я гордый линкор! Я – Суперлинкор!

Вот только весёлые искорки в синих глазах говорили об отсутствии какого-либо негатива. Здоровые глаза, без намёка на люминесценцию, характерную для глубинных. У Ульяновска будто камень с плеч убрали от вида довольной жизнью американки.

Он никак не ожидал, что после просьбы присмотреть за напарницей она полезет в рукопашную с кхане Глубинного Флота. «Слабоумие и отвага» было девизом советских и американских эсминцев, а также некоторых Эссексов, но никак не линкоров конюшни Дяди Сэма.

– Как знаешь, моё дело предложить, – парень поправил сумку со скромными пожитками, висевшую на плече. – Хотя после всего того, что ты сделала, я должен тебя на руках донести до места…

– Ты о чём? – подозрительно прищурилась Монтана.

– Ты защитила Коми, так что теперь я у тебя в долгу, – объяснил Ульяновск. – Твои действия, на самом деле, многое для меня значат.

Девушка медленно поставила пакеты на землю и задумчиво на него посмотрела. Быстро сделав важные для себя выводы, она посмотрела по сторонам, убедившись, что поблизости нет лишних ушей.

– Тебя же к авианосцам поселили? – прикусив губу, поинтересовалась американка.

Парень молча кивнул.

– Во второй корпус.

– К Эссексам, значит… – повторила слова квартирмейстера она и пристально посмотрела на собеседника: – Недалеко и… Ты же никуда не торопишься?

– Я-то нет, а ты? – решил намекнуть ей на погодные факторы Ульяновск. – Конец декабря, а на тебе из одежды всего ничего…

Для кануна Нового Года канмусу действительно была одета совсем не по погоде. Тоненькая белая маечка и короткие шортики выглядели более уместно в спальне, чем на улице. К счастью, декабрь на побережье озера Мичиган по местным меркам выдался необычайно тёплым и малоснежным. Это позволило избежать некоторых эксцессов, связанных с отсутствием на Монтане бюстгальтера, от которых на холоде не спасала даже высокая устойчивость Дев Флота к холоду.

Монтана, ехидно ухмыльнувшись, ещё раз бегло осмотрелась и взяла пакеты в одну руку.

– Пройдёмся? – предложила она, другой рукой потащив парня в сторону газебо в сторонке. – А за одежду стоит сказать спасибо Айове. С пижамной вечеринкой она придумала хорошо, вот только забыла про самое главное. Какая вечеринка без нескольких бочек вредной газировки и закусок? Блондинка, что с неё взять, либо не рассчитывала, что решат прийти все. Хорошо, Миссури не растерялась, достала палочки и накидала оптимальные маршруты кому куда идти и что брать.

Ульяновск позволил взять себя на буксир, слушая объяснения девушки и одновременно мысленно пытаясь найти связь между старшей из американских «больших дубинок» и забывчивостью. Айова могла производить разное впечатление, но дурой её назвать язык ни у кого не поворачивался.

– Тут нас не увидят, – зайдя в беседку, канмусу сложила пакеты на лавку и повернулась к спутнику. – Из окон точно, мимо никто не пройдёт – вход с другой стороны.

– К чему такая секретность? – парень изобразил пальцами кавычки, сев напротив Монтаны.

Девушка замялась, нервно теребя подол майки, скрестив руки и сжав колени.

– Разговор не для всех, – начала она, сделав глубокий вдох. – Дело в том, что… Не ты передо мной в долгу, нет. Наоборот, я не знаю, как с тобой расплатиться и смогу ли сделать это вообще за то, что ты сделал тогда, в море Бисмарка…

Ульяновск напрягся. Историю Девы Флота напротив себя он знал, ведь в какой-то степени именно он и подарил ей жизнь. А ведь виной тому простое любопытство и непонятная химе, потерявшая демона-симбионта, но отказывающаяся растворяться в океанских водах, как её сородичи.

– Как много ты помнишь? – осторожно спросил он.

– Не так уж и много. Ты ведь знаешь, что меня считают проклятой? – грустно улыбнулась канмусу, опустив голову. – Айова и остальные девчата приняли меня, как родную, и я за это им безмерно благодарна, но в глазах офицеров, когда они думают, что я не смотрю, мелькает некоторое презрение. Да и ремонтницы относятся ко мне, как к хрустальной. А ведь сильнее меня во флоте нет, – для убедительности Монтана продемонстрировала свой бицепс. – Никто, даже Айовы, не могут держать удар Мусаши лучше меня, а уж завалить японок в армрестлинг и подавно. Но моряки и Девы Флота довольно суеверные, и тут появляюсь я.

Рука девушки упала на лавку, будто ей перерезали все ниточки, что прежде держали. Да и она сама словно уменьшилась.

– Корабли с моим именем всегда отменяли, а тот, что оказался достроен, пропал без вести со всем экипажем, став кормом для глубинных. И я хорошо помню свои эмоции там, – махнула она куда-то в сторону запада. – А потом…

Договорить ей не дал звонок телефона.

– Секунду, – извинилась американка, достав из кармана шорт старенький телефон-раскладушку, и приняла вызов. – Слушаю?

И тут же поморщилась от криков из динамика:

– Слушаешь? Где чипсы, Кроля? Или нам доставать Антиохийскую гранату?

– Я рядом! – рыкнула в трубку девушка, резко обернувшись. – Имейте совесть!

– Совесть скоро поимеет тебя, золотце, если ты не принесёшь фалафель! – произнёс уже другой голос. Ульяновск с удивлением узнал Жан Бар. – Яр-р!

Монтана закрыла телефон, завершив разговор.

Убедившись, что в их сторону никто не смотрит, канмусу виновато пожала плечами.

– Позже поговорим, хорошо? Ты только не сбеги раньше времени, – с надеждой попросила она, вставая с лавки.

– Если что, я тебя найду, – пообещал русский флагман.

– И да, совет. Тумбочками во втором корпусе не пользуйся, Эссексы принципиально не забирают своё бельё после отдыха в местном санатории. Лучше шкафы, – посоветовала Монтана. – И слив в душевых второго этажа могли не успеть починить после последнего раза.

– Зачем? У меня с собой только расширенный набор патриарха, – похлопал Ульяновск по своей сумке. – И да… – после недолгих раздумий он извлёк пакетик с травяным сбором и передал его девушке. – Киров все мозги мне проест, но тебе явно нужнее.

Покрутив пакет в руках, она хитро улыбнулась и с подозрением посмотрела на собеседника.

– Так наша ракетница травкой балуется? Не знала, не знала…

– Это травяной сбор, – покачав головой, поправил её парень. – Командующий на нашей реабилитационной базе природными чаями увлекается, хорошие штуки делает. Этот, – постучал он пальцем по пакету, – помогает успокоиться и расслабиться.

– Спасибо, – немного помолчав, американка положила подарок в пакет с закусками. – Попробую сегодня, когда посиделки закончатся. Ну, я пошла?

– Постарайся не забивать себе голову всякими дурными мыслями на тему той стороны, – посоветовал Ульяновск. – Гиблое дело.

– Да я понимаю, но…

Телефон девушки снова зазвенел.

– Я убежала! – прихватив покупки, бросила она и бегом помчалась в направлении жилого корпуса, выделенного линкорам.

Проводив взглядом упакованные в хрупкое девичье тело семьдесят тысяч тонн ярости, которые чуть не снесли фонарный столб на повороте, парень подхватил сумку со своими пожитками и отправился к выделенному месту жительства. Вот только ноги сами собой повернули в сторону корпуса крейсеров.

Найти Комсомолец труда не составило. Адрес он вызнал у квартирмейтсера, а сама искомая канмусу, к счастью, решила просто посидеть в тишине своей комнаты вместо прогулки по территории.

– Коми, ты как? – спросил Ульяновск, подойдя к креслу, в котором та сидела, уставившись в потолок.

Внешне напарница выглядела полностью здоровой, отчёты ремонтниц тоже рисовали картину Девы Флота максимальной боеготовности. В копии справки штатного психолога, который по долгу службы проводил беседу с вернувшимися с походов канмусу, из необычного имелась только рекомендация отдыха в течение десяти дней.

Знавший свою подчинённую пусть и недолго, но явно дольше иностранных специалистов, флагман немного напрягся, сразу не получив ответа. Обычно бойкая и жизнерадостная девушка больше походила на кролика из рекламы знаменитого бренда батареек, у которого эти самые батарейки сели.

– Устала, – дождавшись, когда парень подойдёт ближе, ответила Коми. – Хочу побыстрее уехать отсюда…

– Местные достают? – осторожно поинтересовался Ульяновск, подвинув пуфик ближе к креслу и сев на него.

– Нет! – замотала головой девушка. – Вовсе нет! Просто, после слов той химе с каждым днём находиться здесь всё труднее и труднее, – выпрямившись, она посмотрела своему флагману в глаза. – Ты ведь догадываешься, чьим отражением химе являлась?

– Если ты про то, знал ли я, что химе – это кто-то из твоих сестрёр, то да, догадывался. Не мог понять только, кто именно, – честно признался Ульяновск. – Да и то, догадался уже там, когда она вовсю летела на вас. Однако, что бы тебе не наговорила глубинная, помни, что влияние Бездны поднимает наружу весь негатив, связанный с духом корабля. И раздувает его до невероятных размеров.

– Но ведь она всё правильно сказала, что я предала свою родину, – Комсомолец свернулась калачиком в кресле, обняв колени. – Предала её, встав в строй с американками. Якобы, снова…

Парень сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Наговорить подобного с одинаковым успехом могли как Варяг, так и Москва. Ещё неизвестно, кто из них менее бы стеснялся в эпитетах.

– Обвинять в предательстве, когда у тебя выбор отсутствовал в принципе, это конечно да, сильно, – осторожно начал он. – Все, у кого тогда был выбор – его сделали. Точнее, смирились с тем, что выбрали за них. Кроме меня и тебя, нас никто не спрашивал. Из всего флота только у Тбилиси нашлись шарики в подшипниках, чтобы оспорить решение командования.

– Не у неё самой, а у её команды, – поправила его Коми.

– Сдаётся мне, будь ты на ходу, тебя бы тоже утащили. Однако после побега моей сестры, похоже, тебя принципиально не хотели отдавать. Поэтому обвинения звучат как минимум глупо. По такой логике, Ригу, Баку или даже Роял Соверен можно обвинять во всех грехах.

– И всё же, не попроси я меня добить, она бы не погибла, – тихо, почти шёпотом, произнесла канмусу.

Ульяновск мысленно скривился. Он до последнего надеялся, что в противниках была именно Варяг, но… Учитывая эмоциональный груз Москвы и то, в каких обстоятельствах та погибла, было поистине удивительно, что Комсомолец вообще жива.

– Знаешь, – парень упёрся ладонями в колени, медленно вставая. – Помни о негативе, застилающем разум глубинных с частичкой памяти корабля. Как бы правдиво не звучали слова противника, на то он и противник, чтобы тебя запутать.

Поднявшись на ноги, он подошёл к лежавшей в кресле Комсомолец. Её явно следовало отдать дома мозгоправам Гусоедова, чтобы та окончательно не впала в депрессию.

– А пока вставай, мне тут наши чекисты передали посылку с Магадана. Сейчас найдём Киров и распакуем, всяко лучше, чем себя накручивать.

– Киров на пижамной вечеринке броненосцев, – обиженно буркнула Коми. – Против своей воли, но, всё же, на вечеринке.

– Она там каким боком? – переспросил Ульяновск.

– Не знаю. Сигнал бедствия я приняла, но Уичита советовала туда не лезть, чтобы не свихнуться, – проворчала девушка и тут же резко округлила глаза.

Вскочив с кресла, будто кошка, увидевшая рядом огурец, она стремительно подскочила к висевшему на стуле кителю.

– Т-ты же знаешь, как призывают Дев Флота? Там ведь нужно что-то, что может выступить в качестве якоря для души корабля? – протараторила Коми, вытащив из кармана значок и продемонстрировав его парню. – Это поможет? Осталось после химе… Нет, после Москвы?

От вида металлической копии гвардейского знамени павшего крейсера у Ульяновска кровь застыла в жилах. В голове эхом прозвучали слова глубинной, что поставила клеймо Миссури, о том, какая судьба ждёт подобравшего трофей с кхане.

– Кхм, – он попытался кашлем скрыть собственное замешательство. – Возможно, надо с командованием обсудить. Лучше скажи, никто больше ничего с химе не подобрал? Чего-то побольше размером?

– Мне это удалось спасти лишь чудом, – Коми нежно прижала значок к груди. – После взрыва остальные были заняты помощью раненым и я воспользовалась суматохой, чтобы отдать последние почести сестре, но увидела на волнах его…

Ульяновск ощутил в себе дикое желание что-нибудь сломать. А потом найти одну болтливую химе-субмарину, и чем быстрее – тем лучше. Требовалось прояснить кое-какие моменты в иерархии Глубинного Флота и того, что она называла «Ясой». Желательно до того, как значок попадёт в руки командования.

– Давай так, ты пока его никому не показывай, – парень сжал ладошку Коми в кулачок, пряча безделушку в её руке. – Я переговорю с начальством, оно решит, как лучше.

А тем временем в голове начали выстраиваться планы и причины для скорейшего выхода в море по возвращению домой.

– Ум, – только и кивнула девушка.

Пена на броне

Возле дверей в жилой корпус, где и собирались все линейные силы базы, Монтана почти нос к носу столкнулась с Индианой. Загорелая канмусу выглядела необычайно довольной, несмотря на целую гору коробок с пирожными, которая угрожающе покачивалась при каждом движении девушки.

– Ты тайник Флетчеров обнесла? – с нескрываемым ужасом поинтересовалась Монтана.

Хитро улыбнувшись, Индиана поправила чёлку и преисполненным уверенностью голосом ответила:

– Я разве похожа на самоубийцу? У Гирингов позаимствовала.

Не найдя в синих глазах собеседницы ни капли лжи, канмусу-суперлинкор обречённо покачала головой. И видимо, сегодня боевые подруги были в особенно хорошем настроении, поэтому следующей фразой её решили добить:

– Заначки Флетчеров уже опустошила Миссури, – Индиана остановилась возле входных дверей, выжидающе смотря на сильнейший линкор родного флота.

Монтана сокрушённо покачала головой и, перехватив свою поклажу в одну руку, открыла для Индианы дверь.

– Я иногда задаюсь вопросом, кого в нашем флоте больше: сахарных наркоманов или же самоубийц…

По мнению многих офицеров (естественно, никому не озвучиваемому, но, тем не менее, всем известному), Дев Флота от последствий спасала только их нечеловеческая природа. Метаболизм канмусу являлся предметом зависти прекрасной половины человечества и к ним примкнувших.

– Против Большой Мо мелочь не пойдёт, – усмехнулась в ответ Индиана, протискиваясь в холл общежития.

– А вот ты явно не бессмертная, – вошла следом Монтана. – Тебя же Гиринги порвут!

– Они ничего не узнают! – нараспев произнесла синеглазая блондинка, вприпрыжку поднимаясь по лестнице. – Им всё равно снабженцы завтра опять холодильник набьют, не пропадать же добру!

Услышав аргументы собеседницы, канмусу-суперлинкор только закатила глаза. Сёстры Саут Дакоты во флоте отличались особым бесстрашием, порой, граничащим с безрассудством. С другой стороны, от главных рабочих лошадок линейных эскадр другого никто и не ждал. Именно эта троица низкорослых канмусу, пусть весьма одарённых в области бёдер и груди, вместе с сёстрами Колорадо под прикрытием Айов ломала хребет Глубинному Флоту, до которого не могли достать авианосцы.

– В крайнем случае, – Индиана остановилась перед дверью, за которой раздавался оживлённый галдёж, и подмигнула Монтане, – я спрячусь за могучую спину своего Сладкого Домика.

Ответный смешок сдержать не удалось. Три старшие сестры по телосложению являлись невысокими, по меркам канмусу-линкоров, но фигуристыми. Как шептались офицеры, природа на них отдохнула, чтобы создать Алабаму. Младшая из квартета более чем на голову возвышалась над сёстрами, а в плане фигуры могла посоперничать с Айовой. Но вот характер…

Монтана вздрогнула. Лучшего воспитателя для озорных малышей во флоте Дяди Сэма найти было сложно, благодаря чему шутки про семейные взаимоотношения лучше держать при себе.

– Да уж, с такой сестрой, как Алабама…

– А то, – улыбнулась в ответ Индиана, кивком указав на дверь.

И стоило Монтане только коснуться ручки, как дверь распахнулась настежь.

– Наконец-то! – прогремел голос из комнаты. – Вас только за смертью посылать!

– Но-но! – гордо вздёрнула голову Индиана. – Мы занимались деликатным делом!

– Деликатным делом занималась Миссури, – забрала половину её ноши подошедшая Хау.

– Гиринги не меньшие пираньи, чем Флетчеры, – возразила британке Монтана, ставя пакеты на стол. – А то и хуже. У них дури почти как у Атланты, а заводятся некоторые просто с косого взгляда.

– А не надо смотреть им в тарелки, – раздался мелодичный смех Алабамы. – Особенно когда они пытаются спрятаться.

К разгрузке добычи Монтаны вскоре присоединились Рипалс и Гнейзенау. Каждая коробка вскрывалась, её содержимое рассыпалось по вазочкам, больше похожим на стеклянные тазы. Каждая баночка со сладостями была опустошена.

И пока американский суперлинкор занималась монотонной распаковкой, она украдкой пробежалась по собравшимся. Одновременно в мыслях поблагодарила строителей и командование, расщедрившихся на просторные комнаты в жилом корпусе линкоров, способные вместить четыре десятка девушек с минимальной перестановкой мебели. Пусть и выделялись они сразу на целый класс, но о том, что большим девочкам с большими пушками нужно много места, никто не забывал.

Хотя, зайди сейчас с проверкой кто из офицеров по дисциплинарной работе, слегли бы с инфарктом от увиденного. Девы флота находились в крайне “домашнем” облачении. Комбинация из коротких шорт и топика превалировала, менялся только стиль и длина самого топика, вплоть до более смелых вариантов. Дакота щеголяла в рваной майке, место которой скорее в ящике для тряпок какого-нибудь гаража, нежели на теле. Дюк оф Йорк и вовсе ограничилась одной футболкой, сверкая ягодицами при ходьбе.

Даже краса и гордость Королевского Флота – канмусу линейного крейсера Худ – надела белую рубашку с длинным рукавом, которую застегнула на три пуговицы в районе груди, выставляя всем напоказ чёрные стринги. А вот Аляска и Гуам, вместе с Констелейшн о чём-то расспрашивавшие почётную гостью вечеринки, среди полуобнажённых Дев Флота больше напоминали карикатурных ультра-консервативных британок, вырядившись в спортивные штаны и длинные чёрные футболки.

– Эй, на печеньях! – Айова окрикнула Монтану, Рипалс и Гнейзенау. – Пошевеливайтесь!

– При работе с силами зла спешка может навредить, – монотонно прогудела немка, потроша очередную упаковку с мармеладом.

– Мы сейчас начнём нести потери! – не унималась Айова, указывая на немногочисленных японок. – Нашу принцессу надо чем-то занять, чтобы она себя не накручивала!

Беглый осмотр коллектива позволил быстро локализовать особу, о которой говорила главная зачинщица ночного торжества.

– А нечего было так одеваться, – справедливо возмутился кто-то из британского лагеря. – Кто вообще додумался так её раздеть?!

Замечание было… справедливым. Ямато обычно одевалась вполне скромно, хоть с её фигурой любая одежда грозила превратиться в экспонат с витрины секс-шопа, но сейчас явно решила отойти от прежнего образа. Узких трусиков едва хватало, чтобы они не превратились в небольшую треугольную шторку, скрывающую от постороннего самое сокровенное любой девушки. Топик без спины был на пару размеров больше, чем нужно, и практически весь оказался на бёдрах, за исключением двух полосок ткани, с трудом прикрывавших грудь.

Такое куда привычнее смотрелось бы на Мусаши, чем на лучшем, по мнению жителей страны Восходящего Солнца, линкоре.

– Спор есть спор, – ехидно ухмыльнулась младшая из пары канмусу-суперлинкоров, звонко шлёпнув старшую сестру по заднице.

Ямато, не ожидая от сестры такого удара сзади, громко взвизгнула. Бросив гневный взгляд на предательницу, она схватила первое, что попалось под руку с ближайшего стола с закусками и попыталась убрать довольную улыбку с лица Мусаши.

К несчастью для загорелой канмусу, в лицо ей угодило кремовым пирожным.

– Эй! Для такого ещё рано! – встала между сёстрами Нью Джерси, прекращая дальнейшие выпады.

Однако Мусаши и не думала отвечать, во всяком случае, тем же способом.

– М-м-м, кисленько! – постаравшись как можно эротичнее собрать с щёк остатки крема и облизнуть пальцы, девушка подмигнула Айове. – Ежевичное?

– Индиана? – переадресовала та вопрос.

– Хм… – пробежалась взглядом по тарелкам Индиана. – Судя по цвету – клюквенное. А может и ежевичное. Ягодное, в общем.

– Тебе понравится, – повернулась Айова к Мусаши.

– Уже, – улыбка загорелой японки стала ещё шире.

Наблюдавшая за всем этим Монтана вдруг получила чувствительный тычок в бок от Миссури. Флагман линейной эскадры с немым вопросом смотрела на соотечественницу, вертя в ладони пакетик с сушёными листьями и стебельками.

– Откуда у тебя это? – шёпотом поинтересовалась Миссури.

– Гости угостили, сказали, что успокаивает, – также тихо ответила Монтана.

– Это чай, – прозвучал между блондинками новый голос. – Только он не успокаивает, а наоборот.

Киров, немного подвинув Миссури, перевернула пакет другой стороной и указала на бумажку с надписью внутри.

– Так что если не хочешь носиться по базе, как та птичка из вашего мультика про койота, на ночь советую не употреблять, – объяснила русская Дева Флота. – Тот, кто их готовит, самый настоящий шаман, не иначе.

Миссури, переведя взгляд с атомной канмусу на находку, раскрыла пакет и аккуратно понюхала.

– Женьшень и ещё что-то… Что-то такое нам всегда Гангут заваривает на Окинаве, – она с трудом подавила лезущую на лицо улыбку, вспомнив тёплые чаепития в компании почтенных дредноутов Японии, России и Англии. – Ты как от музыкантов улизнула? – повернувшись к Киров, указала на спорящих Аляску и Констелейшн.

– Всего лишь спросила, с чего лучше начать знакомство с жанром, – хитро улыбнулась русская.

– Да, забыли тебя на эту тему предупредить, – вздохнула Миссури.

– Тема музыки в их обществе табу, – добавила Монтана.

– Ну так они сами начали, – пожала плечами Киров. – Я чего подошла – мне никто толком объяснить не может, в честь чего банкет?

Американки синхронно переглянулись.

– Посвятить тебя в бронированное сестринство очень больших калибров, – стрельнув недовольным взглядом в Айову, ответила Миссури.

– Я со своими стотридцатками тут каким боком? – выгнула брови Киров, но тут ей на плечо легла тяжёлая рука Висконсин.

– Девочка, ты по международной классификации линейный крейсер, что бы ваши адмиралы себе там не придумывали. Ну и, во-вторых – сто сорок тонн бортового залпа главным калибром. О таком каждая из здесь присутствующих мечтает, – Висконсин нежно погладила русскую по щеке, будто объясняя ей прописные истины. – Кстати, Трампвагон, это то, о чём я думаю? – указала она на пакет в ладони сестры.

– Похоже на то, – кивнула Миссури. – И, может, хватит меня так называть?

– Пока тебя не понерфят до уровня остальных – нет, – Висконсин показала ей язык и удалилась, демонстрируя Айове большой палец.

– О чём это она? – проводив взглядом единственную шатенку из семейства белокурых Дев Флота, переспросила Киров.

– Про игру «Морской Бой», – вздохнула Миссури. – Ты там тоже есть, точнее, твои две младшие… Погоди! – вдруг осеклась она, посмотрев на свои руки. – Виски, вернись немедленно!

Висконсин, не оборачиваясь, помахала сестре средним пальцем и кинула находку Айове:

– У нас дополнение к напиткам!

– Что там? – отвлеклась главная заводила от целого строя бутылок с различной газировкой.

Баллистический вычислитель самого молодого семейства американских линкоров не просто так считался самым совершенным для своего времени. Брошенный Висконсин пакет описал над головами присутствующих идеальную параболу и бесшумно приземлился в подставленную ладонь Айовы. Та, покрутив посылку в руках, демонстративно её понюхала, будто мафиози, проверяющий качества новой партии товара, и вопросительно выгнула бровь, переведя взгляд на сестру.

Младшая из квартета утвердительно кивнула.

– ЭнДжей, подмени меня на напитках, – Айова похлопала по плечу стоявшую рядом блондинку и скрылась на кухне.

Откуда вскоре послышался звук закипающего чайника, однако услышали его только немногие, к которым относилась и Киров. От этого девушка немного успокоилась, решив, что коллективное чаепитие, почему-то упорно называемое всеми пижамной вечеринкой, пройдёт как положено – с горячим чаем, более уместным накопившейся в комнате горе сладостей, нежели пара бочек лимонада.

– Так, я пойду кое-кому вправлю мозги, – вздохнула Миссури, хрустнув костяшками. – Пока моя дорогая сеструля не намешала какой-нибудь лютой бурды…

Тряхнув головой, она твёрдым шагом направилась на кухню, снеся по пути Висконсин.

– Не успеет, – обречённо произнесла Монтана.

И действительно, едва Миссури дошла до стола, заставленного газировкой, из кухни вышла Айова, с видом победительницы неся гигантских размеров кубок. Чаша была покрыта разнообразными рыбками, водорослями, морскими коньками и прочей морской живностью, вырезанной в куске горного хрусталя. Основание представляло собой голову огромного серебряного кальмара, который опутал чашу щупальцами, два из которых выступали в роли ручек.

– Дамы, прошу внимания! – водрузив монструозный кубок на стол с газировкой, Айова окликнула собравшихся, для убедительности легонько щёлкнув пальцем по ободу.

Прокатившийся по комнате гул оказался очень сильно похожим на звон корабельного колокола, коим в эпоху парусного флота каждые полчаса отбивали «склянку».

В воцарившейся тишине из кухни друг за другом вышли Колорадо, Худ, Бисмарк, Мутсу и Ришелье, каждая несла в руках почти десяток пивных кружек. Причём у француженки было такое выражение лица, словно её заставили это делать под дулом пистолета.

– Итак! – продолжила Айова после короткой паузы. – Как председатель нашего Броненосного Клуба, я открою наше очередное собрание! Когда-то давно, все мы – линкоры и суперлинкоры, линейные и большие крейсера – объединились просто как клуб по интересам и для моральной поддержки друг друга, ведь командование считало нас классом, выброшенным на свалку истории!

Комната загудела, соглашаясь со словами американки.

– Мы все помним первые месяцы отражения атаки Глубинного Флота, когда командование по привычке отдавало предпочтение авианосцам, эсминцам и подводным лодкам. Девочек не за что винить, они старались, как могли, и даже больше. Но именно мы! – стукнула себя кулаком по груди Айова. – Встали стальной стеной между берегом и порождениями океана! Между нашими товарищами и противником! Мы снова стали гордостью и опорой родного флота! И сегодня!

Киров почувствовала, как на плечи легли тяжёлые ладони.

– Что-то сегодня она лыка не вяжет, – тихо проворчала Монтана из-за спины русского атомохода.

– Сегодня к нам присоединяется новая сестра! – Айова торжественно подняла электрочайник со странной тёмно-зелёной жижей внутри, оперативно принесённый из кухни Висконсин, и указала им на русскую канмусу. – Некоторые из нас застали рождение новой, ракетной эпохи флота! Кое-кому довелось в ней поучаствовать! И теперь в наши могучие ряды обладательниц больших калибров вступает одна из вершин носителей этого оружия, давшая новую жизнь классу линейных крейсеров! Как действующий председатель Броненосного Клуба я приветствую Киров! – на этих словах упомянутую деву флота вытолкали в образованный пятачок под всеобщие аплодисменты. – И объявляю начало церемонии посвящения нового члена клуба!

Закончив свою речь, Айова размашистым движением руки выплеснула заваренное в чайнике нечто в кубок. С неприятным звуком густое варево, в котором Киров и Монтана опознали содержимое пакета травяного чая, плюхнулось на дно и тут же стараниями Висконсин и Нью Джерси скрылось под разнообразной газировкой.

Как только хрустальный кубок оказался до краёв наполнен бурлящей фиолетовой субстаницей, главная заводила всей вечеринки зачерпнула кружкой получившуюся жижу и протянула её русской.

– Котлы любого линкора могут переварить какую угодно дрянь, лишь бы она горела. Докажи, что ты одна из нас! – с вызовом и нескрываемым пафосом произнесла Айова.

Киров могла поклясться, что из кубка наружу то и дело показывались щупальца, а бурление сливалось в вой грешных душ, терзаемых в Преисподней.

– Пей! Пей! Пей! – начало скандировать сборище самых тяжеловооружённых Дев Флота.

– Меня такой дрянью не поили… – с нотками облегчения вздохнула за спиной Монтана, ободряюще похлопав девушку-разведчицу по плечу.

Киров, переведя взгляд с кружки на гордо улыбающуюся американку, невольно вспомнила некоторые кулинарные изыски своего флагмана. Готовил-то он, по большей части, нормально, пока не пытался импровизировать, из-за чего его мягко отстранили от кухонных дел. Не у всех в их эскадре вместо желудка стоял ядерный реактор.

Это не может быть хуже того, чем меня и Ульяновска действительно кормят, – с такими мыслями в голове Киров вызывающе ухмыльнулась и приняла в руки кружку с неизвестной субстанцией, без промедления отпив непонятного пойла, ни на секунду не прекращая зрительного контакта с Айовой.

***

Ульяновск проговорил с Комсомолец ещё несколько часов, выуживая все детали столкновения с ракетной химе, вплоть до мельчайших подробностей. И чем больше напарница рассказывала, тем яснее становилось понимание степени вмешательства в сражение сирен.

Соединение Коми буквально прошло по лезвию ножа и от полного разгрома спаслось только чудом. Ничем иным непонятный взрыв, убивший глубинную, не являлся. Принимая во внимание сбитые ракеты первой волны и блокирование двух других флотилий, вырисовывалась картина вышедшего из-под контроля эксперимента.

Оставалось неясным, с какой целью он мог проводиться. И ниточек, чтобы распутать этот узел загадок, у парня имелось только две. Одна вела в Тихий океан, а другая – в параллельную реальность. Достоверность обоих источников вызывала сомнение, но подсознательно Ульяновск, всё же, был готов поверить кансен линкора Советский Союз.

Вернувшись в свои апартаменты, флагман небольшой русской эскадры уже был готов рискнуть и попытаться открыть шкаф к советской Деве Флота из другого мира, как сигнал от Киров отвлёк его от пораженческих мыслей. Просьба зайти в общежитие линкоров, в свете слов Комсомолец о вечеринке, звучала странно. И несколько подозрительно, хоть напиться канмусу не могли в принципе, а ракетоносец уверила в безопасности акватории.

Сомнение в своём решении Ульяновск почувствовал у самой двери в искомую комнату. Пассивное сканирование показывало присутствие с той стороны несколько десятков крупных отметок. Никем, кроме оставшегося на базе контингента линкоров и крейсеров-переростков, они являться не могли. Вызывала настороженность их неподвижность, да тихая музыка, доносившаяся за стенами.

– Чего так долго? – недовольно буркнула Киров, как только парень приоткрыл дверь.

Тот молча огляделся, пытаясь осознать увиденное. В комнате на полу, в кресле, на диване, на стуле и даже на столе без задних ног спала вся полуголая элита Объединённого Флота. Ноги Бисмарк, непонятно как уместившейся в узком кресле в обнимку со Страсбург, лежали на лице Худ. Мусаши во сне будто пыталась задушить своей грудью Миссури, используя как подушки бёдра Айовы. Монтана лежала на Ямато, придавив ту к полу, а рядом сопели Нельсон и Родни, обвив Тирпиц как дакимакуру.

– Что здесь произошло? – осторожно перешагнув через Нагато, тихо спросил Ульяновск.

Посреди девичьих тел разной степени обнажённости за столом восседала Киров, элегантно доедая вилочкой торт прямо из коробки.

– Чаёк твой, который ты дал Монтане, таки оказался успокаивающим. Я даже слова сказать не успела, как эти гении, – выковырнув миндалину из торта, она кинула её в лоб Айовы. – Решили заварить целый пакет в одном чайнике, разбавив это варево колой и похожими напитками. Странный обычай, мешать газировку с апельсиновым соком…

– Это называется коктейль. Непонятно, правда, что с ними на утро будет, – усмехнулся парень, подойдя к подруге. – Сама-то как?

– Да чего с ними будет, с этими проглотками? Они почти три центнера пирожных, тортов и прочих сладостей умяли, да пару бочек лимонада, – неопределённо махнула вилкой в направлении самой большой кучки Дев Флота атомная канмусу. – Тут я согласна с Худ, могли ведь цивилизованно попить чаю с выпечкой, а не это вот всё…

– А ты?

– А мне-то что? Мой реактор и не такое переварит, – уверенно заявила девушка, запив последний кусочек торта водой.

Положив ей на лоб ладонь, Ульяновск прислушался к отклику механизмов напарницы.

– Надо будет тебя Коммуне показать, как вернёмся, мало ли… Да и реакторы проверить, всё же, первый серьёзный выход в море, – не найдя странностей, произнёс он и убрал руку. – Чего звала?

В ответ Киров протянула ему увесистую коробку, на поверку оказавшуюся доверху забитой всякими пирожными и кусочками тортов.

– Гостинцев тебе и Коми хотела передать, – широко зевнула канмусу. – А то утром тут сметут всё подчистую.

– Они, надеюсь, без сюрпризов? – покосился на спящие вокруг тела Ульяновск.

Девушка захлопнула рот, негромко клацнув зубами, и с подозрением посмотрела на тарелку с кремовым пирожным на столе. Покрытое ежевикой и с ромашкой из апельсиновых долек оно буквально умоляло, чтобы его съели. Рядом на блюдах блестело глазурью и сиропом ещё множество таких же кондитерских шедевров, на одном из которых действительно виднелась надпись «Съешь меня!».

– Да, вроде, нет, – неуверенно начала Киров, подцепив вилочкой кусочек очередной жертвы двух печей, внутри которых бушевала первозданная стихия, давшая начало Вселенной. – Эсминцев ничем таким пичкать бы не стали…

– Ну ладно, – парень сделал вид, что поверил. – Как я понимаю, к себе ты не идёшь?

– Зачем? – непонимающе захлопала глазами девушка. – Когда мне ещё удастся так поужинать без осуждения диетологов?

– Справедливо, – соглашаясь, кивнул её флагман и направился к выходу. – Сильно не налегай, а то паропроводы забьются, – обернулся он возле самой двери.

Киров в долгу не осталась и с преисполненным праведным гневом взглядом ткнула в его сторону вилкой:

– По тебе не скажешь! Или станешь отрицать, что те банки варёной сгущёнки не твои?

Немножко крема слетело со столового прибора и приземлилось в волосах Висконсин.

– Это другое! Это для печени! – ушёл в отказ парень.

– Ты мне тут давай оппозицию не устраивай, – девушка погрозила ему вилкой, ещё больше насыпая крема на голову младшей из Айов. – А то вдруг кто из англичан проснётся? И белую ленточку повяжет?

Ульяновск поймал себя на мысли, что напарница делала это специально.

– Ладно-ладно, ухожу, – решив не развивать спор, он поспешил скрыться за дверью.

В собственные апартаменты несчастный авианосец попал сильно позже запланированного. Пришлось снова сделать крюк и зайти к Комсомолец, где тихо припрятать в холодильнике посылку от старшей из крейсерской пары. Долго задерживаться у неё парень не стал и спустя десять минут стоял перед зеркалом в душе в одном полотенце, рассматривая отметину у себя на груди.

То, что раньше представляло собой семь тоненьких чёрточек – одну вертикальную и по три горизонтальных с каждой стороны – заметно увеличилось в размерах. Вертикальная полоса на грудине стала шире и длиннее, сохранив прежнюю бледность. Нижняя пара осталась без изменений. А вот средняя и верхняя теперь напоминали что-то среднее между изображением скелета плавника рыбы и крыла стрекозы.

Нечто похожее Ульяновск замечал на груди особо сильных химе-линкоров Глубинного Флота, которых по праву называли не иначе, как Принцессы Линкоров. Вдоль грудины, начиная от ключиц, у них шло два ряда небольших хитиновых наростов чёрного цвета. Два, четыре или шесть небольших точек, ни больше – ни меньше. И только у одной он видел кусок хитина в центре. Эту тварь парень встретил только один раз и зарёкся больше никогда не подходить к ней ближе максимальной дальности пуска «Москита» с самолёта. Желательно со специальной боевой частью.

Потрогав кожу, он облегчённо выдохнул, не обнаружив изменений текстуры. Пока что отметка напоминала татуировку, чьё появление и поведение вызывало вопросы, на которые не находилось ответов. Однако тут же в памяти стали всплывать воспоминания о других химе. Детали, раньше остававшиеся незаметными, теперь проявлялись в новом смысле.

У некоторых тоже имелась похожая странная конфигурация из шипов или светящихся линий на броне или коже. Всегда либо на груди, либо на хитиновом горжете. И, как правило, глубинные с данной особенностью оказывались значительно сильнее и прочнее своих обычных собратьев.

У Мурзаи, химе-субмарины, кого он в мыслях называл своим «контактом» в Глубинном Флоте, таких отметин имелось семь. Семь светящихся призрачной синевой полос, составлявших рисунок, отдалённо напоминавшая отметку на его груди.

Треск ломаемого фарфора вернул Ульяновска в реальность. Кусок раковины, служившей ему в данный момент опорой, в правой ладони превратился в мелкую крошку. С левой стороны она покрылась глубокими трещинами, но пока держалась.

– Это какой-то бред, – тряхнул он головой, резко убрав ладонь от раковины и отряхнув правую руку. – Простое совпадение… Но архив дома лучше пересмотреть.

Рубеж

Утреннюю тишину в столовой базы Милуоки нарушил звон колокольчика над входной дверью. Фейки-повара, выложив на линию раздачи только что приготовленные овощи, удивлённо переглянулись. Редко какая Дева Флота решит прийти на завтрак в столь ранний час, предпочитая поваляться в кровати до самой общей побудки, хоть столовая и работала с семи утра. Командование постоянно напоминало подчинённым, чтобы те приходили пораньше и не создавали столпотворение на раздаче, и к нему даже прислушивались, когда на базе пребывало целое соединение. Однако каждая Дева Флота всегда считала, что успеет и поспать, и поесть, и поварята не хотели расстраивать канмусу, так что офицерам оставалось только недовольно скрипеть зубами.

Впрочем, маленькие трудяги работали по собственному расписанию, а зная, что гости представлены исключительно линкорами и схожими тяжеловесами, предпочли подготовиться заранее. И не зря, ведь зашедшая пара из линкора и авианосца не стала терять времени даром, набирая всякой снеди.

– Я думал, ваши не встанут в такую рань, – Ульяновск не удержался от словесной шпильки в адрес Монтаны.

На стол напротив него приземлился поднос с едой, на котором разве что фруктовый салат не подвергся разогреву.

– Меру надо знать, – зевнула американка и буквально рухнула на стул. – А не набивать пузо, будто в последний раз.

– Почему мне кажется, что ты решила сбежать от уборки, что неизменно следует за подобного рода мероприятиями? – ехидно поинтересовался парень.

Монтана с подозрением покосилась на утренний рацион своего собеседника: большая кружка горячего шоколада, похожая на небольшое ведёрко, да три кусочка творожной запеканки – порции вполне себе обычные, как для линкоров и авианосцев, но как-то ужасно бедно они смотрелись…

– В том числе, – не стала отрицать Монтана. – Ты уверен, что тебе хватит? – указала она вилкой на его скромный завтрак.

Ульяновск задумчиво посмотрел на стол и, спустя несколько секунд, извлёк из кармана небольшую тёмно-серую металлическую коробочку, похожую на те, в которых продают леденцы. Вот только, судя по жёлтому кружку с характерным символом, там лежали совсем не конфеты.

– Вот теперь хватит, – кивнул безумный русский.

Звон выпавшей из рук девушки вилки на мгновение заполонил столовую, а сама Монтана слегка подпрыгнула на стуле от неожиданности.

– Т-ты серьёзно? – заикаясь, спросила она.

Не зная, как поступить, американка смотрела на коробку, как кролик на голодного питона.

– Нет конечно, – покачал головой Ульяновск, демонстрируя ей содержимое металлического контейнера тёмно-свинцового цвета. – Меня за такое вздёрнут все, начиная от чекистов и заканчивая техническим надзором. Но, судя по твоей реакции, шутка вышла неудачной…

Монтана некоторое время рассматривала ярко-красные леденцы, ни на секунду не сомневаясь, что в них скрыт какой-то подвох. Знаки радиационной опасности в руках канмусу с ядерным реактором совсем не воспринимались, как шутка.

– Это ведь не просто конфеты? – подобрав вилку, девушка принялась превращать куриную грудку с ананасами и картофелем фри в однородное месиво.

– На самом деле, самые обычные, со вкусом барбариса, – честно признался Ульяновск.

Закрыв коробку, он убрал её в карман от греха подальше. Не хватало ещё в столовую зайти кому-то более эмоциональному – проблем не оберёшься.

– Спец-питание нам дают в строго определённых местах, – продолжил парень, рассматривая кашу в тарелке собеседницы. – Не проще было сразу пюре взять? Да и гуляш там, вроде, тоже был, я целых пять видов насчитал, не учитывая вегетарианского.

А также сделал вид, что не услышал бурчание американки про сумасшедших русских.

– К которому никто даже не притрагивается, если только не в качестве наказания, – хмыкнула Монтана. – И что бы ты понимал в хорошей еде?!

– Вилкой только не маши, – Ульяновск подвинул поближе к себе свою запеканку.

Не предусмотренные рецептом ингредиенты там были совершенно ни к чему.

– Да ладно, после того, что устроила Киров, вы двое, похоже, и не такое переварить способны, – фыркнула девушка. – Кстати, где она?

– Навёрстывает упущенное время с Коми, усиленно откармливая несчастную остатками с вашего пиршества. Причём тебя она уже не видела. Ямато, с её слов, во сне пыталась одновременно задушить британскую часть «Большой Семёрки». Как-то слишком рано ты сбежала от уборки, – перевёл тему со своих напарниц Ульяновск, спрятав лицо за кружкой-ведром с горячим шоколадом.

Говорить что-то ещё про канмусу, у которой началось обострение материнского инстинкта, он счёл излишним. Уж лучше немного пострадает Комсомолец, чем самая старшая в эскадре начнёт лезть с нравоучениями к флагману.

Монтана замолчала, отложив вилку в сторону, так и не успев притронуться к еде. Она прекрасно понимала, что не лучшее время и место выбрала для разговора по душам, но выбора как такового и не имелось. Привычка вставать ни свет ни заря сегодня пришлась как нельзя кстати.

– Тут птичка напела, что вас отправляют домой уже утром? – нервно ёрзая на стуле, начала она.

Ульяновск поставил кружку на стол.

– Да. Решили не затягивать с проверкой реакторов Киров после двух серьёзных походов. Ещё будучи в металле, у неё имелись некоторые проблемы с ними, так что командование хочет перестраховаться.

Говорить, что именно он настоял на столь раннем отъезде, не стал. И реакторы Киров являлись вполне достоверной и убедительной причиной. Желание родного командования просто обследовать Комсомолец американцы бы не приняли и могли попытаться начать вставлять различные палки в колёса. А так, два атомохода возвращаются на базу для очередного послебоевого технического обслуживания и оставлять один корабль из эскадры на чужой базе никто не станет.

– Так вот, – осмотрелась по сторонам Монтана. – По поводу нашего вчерашнего разговора…

– Место крайне неудачное, – озвучил её же мысли парень.

– Да понимаю я, вот только времени у меня нет! – чуть повысив голос, выпалила девушка, тут же резко стушевавшись. – Мне надо выговориться, а многие дома не поймут и посоветуют мне почаще ходить к мозгоправу. А вот ты – ты другое дело.

Сделав глубокий вдох, собираясь с мыслями, американка тихо заговорила:

– Ты вчера спрашивал, много ли я помню? На самом деле, не так уж и много. В какой-то момент я будто очнулась в состоянии полудрёмы, балансируя на грани сознания. Разум застилал кровавый туман злобы и обиды, но иногда, во время редких проблесков, мне удавалось осмотреться.

С её губ сорвался нервный смешок. Облизнув внезапно пересохшие губы, она продолжила:

– Хотя правильнее будет сказать: заглянуть в окошко. Тело было словно и не моё вовсе. А вокруг множество порождений Бездны, да таких, о которых тут никто и не слышал. Я спрашивала, аккуратно, но все лишь отмахивались, считая описываемых мной глубинных плодом кошмаров.

Монтана издала очередной судорожный вздох, снова делая короткую паузу.

Ульяновск не спешил перебивать собеседницу, понимая, что сейчас ей надо собраться с духом.

– И я верила, пока мне в руки не попала инструкция к вашей настольной игре, – криво улыбнулась блондинка. – Весьма неплохой способ подготовить девчат к тому, что живёт далеко за линией фронта. Не идеал, но всё лучше, чем неведение… Для меня же воочию видеть, что порой вытворяют иные химе, было сродни пытке. Даже мимолётная мысль, что эти твари могут обружить свою неестественную силу на родные мне берега приводила в ужас… – сделав ещё один глубокий вдох, Монтана тряхнула головой. – Но потом в сознании будто щёлкнули выключателем. И тогда я подумала, что лучше бы этого не происходило. Всё моё тело болело, как если бы меня проткнули двенадцатью раскалёнными прутьями.

Она, вздрогнув, обхватила себя руками. На девушку стало жалко смотреть. Некогда высокая и статная канмусу пыталась казаться как можно меньше. От спокойного и светящегося силой линкора не осталось и следа, вместо неё за столом очутилась испуганная девочка, которую только что вытащили из пасти хищника.

– Однако в тот момент, лёжа на воде посреди быстро разлагающихся останков крупной стаи глубинных и глядя на голубое небо над головой, я чувствовала странное спокойствие и… облегчение, что ли… Что скоро всё кончится, я снова провалюсь в небытие и обо мне забудут. И вот, спустя некоторое время, помутневшее от боли сознание заметило на фоне белоснежных облаков чьё-то лицо, а затем пришло избавление, – на лице Монтаны против её воли появилась смиренная улыбка. – А спустя мгновение я уже стою в комнате призыва, где меня встречает командующий флотом США, Айовы… Все улыбаются, все счастливы, я рада, наконец, служить родному флоту и сражаться за страну, но… – голос американки задрожал. – Порой, вижу их искажённые в гримасах ненависти и боли лица, и кровь на своих руках. Я ведь явно занимала не последнее место в иерархии Глубинного Флота, раз на момент гибели там вокруг было столько тварей. Скорее всего, за мной охотились…

Блондинка резко замолчала, почувствовав ладонь на своём плече. Затем рядом чиркнул ножками по кафелю стул.

– Прости, что спросил, – сел рядом с ней Ульяновск. – Не знал, что для тебя это так тяжело.

Рассказанное Монтаной вызывало беспокойство. За всё время работы в акваториях, контролируемых Глубинным Флотом, он встретил только четверых химе, что не растворялись в воде, как их остальные сородичи. Пять, если считать взорвавшуюся недавно ракетную химе. И каждая вернулась к жизни как Дева Флота.

– Знаешь, вот выговорилась, – девушка неожиданно опустила ему голову на плечо и прикрыла глаза, – и груз с плеч упал. Расскажи я нашим докторам – меня бы никогда в море не выпустили. Да и правильно бы сделали. А так, – тихо прошептала она, прижавшись поближе, – даже легче на душе…

Из четверых, похоже, только Монтана сохранила какие-то воспоминания о своей жизни по другую сторону фронта. Что Мидуэй, что Ульрих вели себя как самые обычные Девы Флота, но их химе-инкарнацию Ульяновск добивал, не подходя близко. Американский суперлинкор была добита бомбомётом буквально в упор. Химе, после уничтожения которой призвали Киров, убивалась совместно с Ямато.

Возможно, именно оттуда растут корни гиперопеки, которая иногда просыпалась у атомной канмусу.

– Рад помочь, – парень по-дружески похлопал Деву Флота по плечу. – От себя могу посоветовать только меньше думать о прошлом. Да и вообще как можно реже задумываться о жителях океанских вод. Пусть болит голова у штабистов и командования. Поверь, так проще.

Монтана подняла голову, встретившись таким образом с ним взглядом.

– Странно слышать это от тебя.

– У нас с тобой немного разные задачи, – хмыкнул Ульяновск. – Я занимаюсь разведкой и не думать о глубинных мне противопоказано. Тогда как твоя работа – крушить всё, на что укажут. Ты – сильнейший линкор своего флота, – он слегка щёлкнул её по лбу. – Веди себя соответствующе. Бери пример с Айовы. Лучший линкор из когда-либо построенных, а у тебя на одну башню больше. Делай выводы.

У златокудрой американки от такого сравнения задёргался глаз.

– Боже упаси мне обзавестись таким же шилом в заднице, как у неё! – чуть ли не прошипела Монтана. – Но за совет спасибо. И что выслушал – тоже.

– Всегда пожалуйста, – ответил парень, опустив руку с плеча девушки на спину, уже собираясь встать.

Сделать этого он не успел.

– О-хо?! – раздался за спиной полный удивления и самодовольства подозрительно знакомый голос.

Ульяновск и Монтана одновременно, едва не стукнувшись лбами, повернулись ко входной двери, где стояла Мидуэй. Брюнетка, сменившая форму на широкие брюки и чёрную толстовку с изображением солиста одной из хэви-металл групп, упёрла руки в боки и, с видом, словно сорвала куш в лотерее, рассматривала парочку.

– А ты времени зря не теряешь, Кроля! Так держать! – с акульим оскалом вместо улыбки канмусу-авианосец показала соотечественнице большой палец.

Блондинка, что почти по совиному вывернула голову, отчётливо зарычала. Однако отстраняться или как-то менять своего положения явно не спешила, хотя это было бы ожидаемо. Всё же, Мидуэй застала парочку в крайне двусмысленной позе.

Монтана являлась девушкой фигуристой, а из одежды на ней так и остался короткий топик и шортики. Что, в её случае, спокойно можно отнести к нижнему белью. И вот, в глазах посетившей столовую брюнетки, полуголая канмусу практически лежит на парне, который лишь по-хозяйски прижимает ту к себе. Да ещё и…

Тут уже у Ульяновска задёргался глаз. Феи-поварята успели каким-то образом незаметно притащить на стол тарелку шоколадного пудинга с нарисованным розовым сердечком.

– Я на минутку отлучусь, – тихо шепнула Монтана, чтобы только он её услышал, и уже громче продолжила: – Мид, моё золотце персидское, дай я тебя обниму!

Встав из-за стола, девушка твёрдой походкой быстро зашагала к бледнеющей Деве-авианосцу. Ульяновск же, ненадолго залюбовавшись упругой кормой суперлинкора, вернулся на своё место.

***

К счастью для Мидуэй, Монтана оказалась не настолько кровожадной, чтобы уменьшить на единицу численность авианесущих вымпелов родного флота. Попугала немного, выразив своё недовольство парой тумаков, да и успокоилась.

С другой стороны, авианосцу злить линкор, находясь на расстоянии прямой видимости, крайне неразумно. Тем более одну из сильнейших, по мнению необразованного большинства, выросшего на массовых медиа, и бесспорно сильнейшую, по мнению технических специалистов. Однако некоторая бестактность брюнетки пошла обстановке за столом на пользу и уже спустя несколько минут обе американки рисовали страшные картины кары небесной, что гарантированно обрушится на крупнокалиберную составляющую боевых девиц.

Ибо гнев эсминцев страшен, а о злопамятности отдельных субмарин в Объединённом Флоте ходили легенды. Как оказалось, экспроприации подверглись и запасы сладостей малолетних подводных диверсанток. Вот только отдуваться за всё предстояло броне Дяди Сэма против трёх сотен одних только миноносок.

Предложение Ульяновска подкинуть в тайники патчи с «Юнион Джеком» особого энтузиазма не встретило. Мидуэй посокрушалась, что среди помешанной на сладком мелочи иногда появляются слишком умные для своего класса. Монтана же пролила свет на негласные правила взаимоотношений между группировками Дев Флота из разных стран. В частности, нельзя впутывать других во внутренние разборки, даже если очень хочется.

В разговорах ни о чём оставшийся час до отправки русской эскадры пролетел незаметно и слишком быстро. Вроде, буквально недавно Монтана держала брюнетку в удушающем захвате, как мгновением позже под руководством Мидуэй уже исправляла свой фруктовый салат под едкие комментарии канмусу-авианосца, превращая его в нормальное блюдо а не сваленные в кучу фрукты. И не успел парень моргнуть, как в столовую вошли недовольные Киров и Комсомолец, сообщившие, что их уже ждёт борт в Мурманск.

Дома же началась уже знакомая флагману разведчиков рутина. Киров отправилась в цепкие ручки старейшего действующего боевого корабля на внеочередное техобслуживание. Коми после подробного осмотра Коммуной настоятельно рекомендовали отдохнуть. Ульяновск же, как только отдал адмиралу Гусоедову добытый младшей канмусу-крейсером значок, сел за написание рапортов.

После чего ракетную троицу на две недели предоставили самим себе. Как парень ни пытался, выбить внеочередной поход в Тихий океан он не сумел. Даже одиночный. К тому же, командование всё-таки нашло, чем его занять.

– Ну и как это собирать? – Ульяновск едва удержался от соблазна метнуть модельный нож в стену. – Зачем? Для чего?

Создавалось впечатление, что адмирал Гусоедов в попытке заставить его замолчать, выгреб из запасов техников всё, вплоть до экспериментальных образцов. По-другому объяснить присутствие пары «Як-141», взятых не иначе как из музея, не получалось. Новые самолёты дальнего радиолокационного дозора выглядели хоть и более уместными, однако названия «Изделие-1» и «Изделие-2» как-то не внушали доверия.

Не прибавляла оптимизма к новым летающим «глазам» и брошенная одним из техников фраза, мол, “они хотя бы летают”.

Вишенкой же на торте являлись новенькие зенитные комплексы ближнего радиуса. Коммуна превзошла сама себя, воплотив предмет мечтаний Ульяновска – спустя почти шесть лет и пару десятков демонтированных с него комплексов «Кортик», старейшая боевая единица родного флота сумела победить морской «Панцирь»! Успели даже составить программу испытаний, не зная наверняка, приживётся ли новое вооружение или нет…

– Не, ну если они планируют призвать кого-то из моих старших родственников, то появление на свет этих кадавров имеет смысл, – покрутил он в руках наполовину собранный киль печально известного истребителя. – Сестричек, а может и братьев, встретить бы, конечно, хотелось, но вряд ли они будут рады такому подарку. Скорее, у меня все вертолётные эскадрильи отберут…

Сборка самолёта, пусть и модели, оказалась на удивление сложной и нервной. Куда более современный и технологичный «пятьдесят седьмой» для него был не в пример проще.

Отложив недоделанный корпус и инструменты в сторону, Ульяновск встал из-за стола, разминая затёкшую спину. Казарма Дев Флота в Мурманске, куда его заселили на время прохождения Киров процедуры заправки, откликнулась едва слышным эхом хрустнувших суставов флагмана. Почти целый день, проведённый в одном положении за столом, даже для принявших человеческое обличие атомных кораблей не проходил без последствий.

Следовало побыстрее заняться чем-нибудь другим, развеяться. С такими мыслями Ульяновск и направился на первый этаж, где была обустроена небольшая кухня. Однако в дверях столкнулся с неожиданным препятствием. Хотя, зная своё отношение с разными дверями, особенно мебельными, парень даже не удивился, когда вместо скромной общажной кухни обнаружил чужие апартаменты.

Взору предстала просторная комната в классическом японском стиле, где в центре стоял небольшой низенький столик. Возле дальней стены расположилась вырезанная из дерева и богато украшенная стойка для мечей, на которой лежали три огромных одати в ножнах цвета воронёной стали. Гарда из тёмного золота тускло поблёскивала в лунном свете, освещавшим помещение через арку справа, выходившую во внутренний дворик.

Взгляд упал на бирюзовое шёлковое полотно с виртуозно написанными красной краской иероглифами, что висело над мечами. Увы, знаний русского флагмана не хватало, чтобы прочесть замысловатый каллиграфический узор, однако это могла сделать особа за столиком.

Шинано сидела в классической позе сэйдза, развернувшись лицом к арке. Неподвижно, словно фарфоровая кукла работы искусного мастера, окутанная мягким серебристым свечением. Исходил он с улицы или же его испускали волосы девушки, точно сказать не получалось. Хвосты отсутствовали, в отличие от ушек, а вот синее кимоно всё также пыталось отстоять последнюю линию обороны в борьбе с гравитацией.

Оторвать взгляд от кансен удалось с трудом. Слишком сказочно всё выглядело.

– Ты пришёл, – прошелестел мягкий голос кицуне.

Открыв глаза, она повернула голову влево, приветливо улыбнувшись.

– Почему у меня такое чувство, что без твоего вмешательства не обошлось?

Ульяновск сделал шаг назад, обведя глазами дверной косяк.

– Кто знает… – туманно отозвалась Шинано.

Девушка попыталась изобразить виноватый вид, но весёлые искорки в глазах и приподнятые уголки губ только подтверждали достоверность изначальных выводов.

– Действительно, – не стал спорить парень, обдумывая свои дальнейшие действия.

По-хорошему следовало расспросить кансен о событиях двухнедельной давности. Информация всегда в цене и много её никогда не бывает. Да и иномировая гостья явно настроена на разговор…

Почувствовав его замешательство, кицуне убрала со столика письменные принадлежности и похлопала ладонью по татами рядом с собой. Отказываться от приглашения резона не было, разве что дверь следовало закрыть не до конца. В противном случае портал домой мог закрыться, а навык самостоятельного открытия был отработан не до конца.

Тем не менее, стоило сделать каких-то пару шагов к Деве Флота, резкий порыв ветра отрезал путь к отступлению, захлопнув дверь. Несколько секунд безуспешно гипнотизируя встроенный шкаф за спиной, Ульяновск вопросительно посмотрел на Шинано.

– Это не я, – замотала та головой.

– Верю, – вздохнул парень.

– Честно! – совершенно искренне воскликнула кицуне.

– Да верю-верю, – повторил Ульяновск, устраиваясь поудобнее за столиком по левую руку от девушки. – В конце концов, это просто случайный порыв ветра. В мире, где живут персонажи фольклора, девушки превращаются в боевые корабли и владеют самым настоящим волшебством.

– Ну… если подходить с этой точки зрения, то я могу тебя понять, но это действительно не я, ни кто-либо ещё. А пока… – Шинано негромко хлопнула в ладоши. – Я не могу нарушать этикет и не угостить гостя, – посмотрев на него каким-то странным, даже нежным, взглядом, добавила она.

За стеной послышалось шлёпанье и вскоре кусок стены отъехал в сторону, явив взору цылёнка-переростка, больше похожего на несуразную плюшевую игрушку с белой повязкой на голове. И, словно в попытке следовать стереотипам, прищуренными глазками и небольшой катаной за спиной.

– Вайс, будь добра, принеси нам что-нибудь лёгкое, – обратилась кансен к духу-помощнику.

Цыплёнок, или, как их называли местные – манджу, поклонился и, развернувшись, вальяжно зашлёпал лапками прочь. Раздвижная дверь закрылась за ним без посторонней помощи, сама по себе.

– Прости за любопытство, но разве двери встроенного шкафа не должны быть тоже раздвижными? – не сдержал любопытства Ульяновск, указав себе за спину.

Переделка, о которой он говорил, явно установлена недавно. Хоть мастера и попытались выдержать общий национальный стиль, добавив украшений в виде торий и изображений цветущей сакуры, шкаф слишком сильно бросался в глаза.

– Должны, – согласилась девушка-лиса. – Но ведь у тебя они не такие?

– Хм?

– Я специально просила сделать именно так, чтобы ты всегда мог прийти, – положив руки на стол и сцепив пальцы в замок, ответила Шинано.

Чем ввела парня в лёгкий ступор.

– То есть, ты знала о моём визите? – наклонился вперёд Ульяновск, пытаясь получше рассмотреть лицо девушки.

Но та старательно старалась не смотреть в его сторону.

– И откуда, интересно знать, такая уверенность? – продолжил он.

– Всё благодаря моему дару предвидения, – кансен всё-таки повернулась к нему лицом. – Очень редко ошибаюсь, – добавила она с игривой улыбкой на губах и наклонилась чуть вперёд, поведя плечами.

Синее кимоно съехало ещё ниже, словно пытаясь спародировать верх униформы главной горничной Королевского Флота, однажды встретившейся флагману русской эскадры на этой стороне шкафа. Белое же внутреннее, носимое под визуально более плотным основным, напротив, стойко держало оборону, не сдвинувшись ни на миллиметр.

Поняв, что ожидаемого эффекта не добилась, девушка кивнула головой, будто соглашаясь с какими-то своими мыслями, и глубоко вздохнула.

– Прогуляемся? – предложила Шинано, махнув рукой в сторону выхода во внутренний дворик.

Ульяновск с сомнением посмотрел на газон с небольшим прудом, видневшимся через арку. Гулять ночью по чужой базе, а в других местах Дев Флота, как правило, не держат, идеей представлялось не очень разумной. Однако, спустя несколько секунд выяснилось, что в слово «погулять» оба духа авианосцев вкладывают совершенно разные значения.

– Скажу тебе по секрету, – блаженно выдохнула, кицуне вытянула ноги параллельно земле. – Я нисколько не солгала про дар предвидения.

Парочка расположилась на веранде, примыкающей к комнате. Девушка, не скрывая удовольствия, разминала ноги, чуть откинувшись назад. Ульяновск сел в сторонке, скрестив ноги, облокотившись спиной на деревянный столб, поддерживающий крышу.

– Ещё когда ты только-только начал осваивать порталы, я приложила все силы, чтобы наша встреча могла состояться, – продолжила она, не глядя на парня. Всё её внимание приковала полная луна, поднимавшаяся из-за гигантской сакуры. – Пришлось даже в некоторых моментах жульничать…

На выставленную вперёд ладонь Шинано приземлилась уже знакомая голубая бабочка, возникшая буквально из воздуха. Точно такая же, какую гость из другого мира когда-то держал в банке в качестве домашнего животного.

– И зачем? – спокойным тоном спросил Ульяновск.

В простые совпадения он никогда не верил. У любых событий всегда имелся выгодополучатель, нужно было его только определить. Но чего такого могла хотеть сереброволосая кицуне ему представлялось с трудом.

– Сперва узнать, что за феномен происходит, – кансен виновато улыбнулась в ответ. – Ну и… чтобы можно было спрятаться от командующего, который развёл слишком бурную деятельность. Нет, я понимаю, благотворительность также важна для поддержания боевого духа, как и боевые походы, но не без перерыва же! А то сперва официальный приём в посольстве, потом фотосессия, затем рекламная кампания, потом ещё банкет в посольстве! И всё это в перерывах между миссиями!

Слушая причитания девушки, флагман разведывательной эскадры не мог поверить своим ушам. Некоторые Девы Флота и дома принимали участие во всяких общественных действах, начиная от сопровождения политиков и заканчивая фотосессиями для журналов, между тем никто никогда не жаловался. Порой, как рассказывали в штабе, даже до ссор доходило. Всё-таки канмусу в первую очередь девушки и внимание им нравится.

– Я едва сработалась с Тайхо, но командующий поставил мне в пару Хакурю! Это стало для меня последней каплей! – закончила свою тираду Шинано. – Я поняла, что с меня хватит! А тут как раз порталы в другой мир. У меня ведь даже сценарий знакомства был отрепетирован, – вздохнув, она немного успокоилась. – Однако, всё пошло наперекосяк.

– То есть тогда всё было постановкой?

– Я же не британка, чтобы падать на ровном месте так, что все окружающие будут считать неуклюжей растяпой и жалеть. Меня хотели отправить позировать на автогонках в качестве болельщицы на треке, я не хотела! Пришлось кое-что сделать, чтобы вместо меня отправили других, но им это не понравилось. В итоге, мне пришлось прятаться, чтобы не попасть под горячую руку. Я устала, и тут… – плечи девушки опустились.

Ульяновск не сдержал усмешки, вспомнив, с какой настойчивостью она тогда ползла к кровати. Шинано его услышала и обиженно надула щёки, опустив лисьи ушки.

– А дальше? – он жестом предложил ей продолжить.

– А дальше я была приятно удивлена, – хитро ухмыльнувшись, кицуне на четвереньках приблизилась к нему. – Корабль-мужчина, да ещё и похожий на нас… Мне захотелось узнать тебя получше. И чем больше я узнавала, тем больше мне хотелось оставить тебя себе.

С этими словами она подалась вперёд, касаясь его губ своими.

– Так что я тебя никому не отдам, – отстранившись, заявила Шинано.

А затем и вовсе разлеглась на веранде, положив голову на ногу парня. Повернувшись к нему лицом, смотря снизу вверх, кансен постучала себя указательным пальцем по лбу:

– Дар предвидения, не спрячешься, – с улыбкой добавила она.

Теперь уже вытянуть ноги пришлось парню, чтобы голова Девы Флота не оказалась возле его промежности.

– То есть тот факт, что мы живём в разным мирах, тебя совершенно не смущает? – машинально положив ладонь ей на макушку, поинтересовался он.

– А должен? – переспросила кицуне. – Когда ты вернёшься к семье, никаких препятствий не будет. Флоты у нас хоть и распределены по нациям, но командование всё равно общее. И эскадры формируются по принципу тактической гибкости, а не по национальному признаку. А так как с появлением Амаги мой Кидо Бутай оказался расформирован, так как Хакурю теперь с ней в одном отряде, то два суперавианосца однозначно объединят в одну флотилию! – кивая самой себе, девушка продолжила нести, по мнению Ульяновска, самый настоящий бред. – Тайхо всё равно теперь с Катсураги ходит, а с твоими сёстрами вопрос я решу.

– Это всё, конечно, прекрасно, – растрепал её чёлку парень. – Однако ты упустила самое главное – я не из этого мира.

Сразу ответа не последовало. Шинано некоторое время что-то высматривала в его глазах, затем вытянула руку, коснувшись ладонью щеки Ульяновска.

– Ты ещё многого не понимаешь… Хотя, нет, не хочешь принимать… Моё милое созвездие, – с нежной улыбкой произнесла кансен, положив палец ему на губы, не давая ответить. – У нас ещё будет время заполнить пробелы, но позже. Сейчас…

Рядом раздалось шлёпанье птичьих лап по деревянному полу и на веранде материализовался манджу по имени Вайс, неся поднос с небольшим чайничком и двумя кружками. Посмотрев на авианосную пару, дух издал недовольный чирк, и рядом появился ещё один. Тоже с подносом, но теперь вместо чайника на нём стояли две пиалы из красного дерева и бутылочка из белого фарфора. Поставив ношу на пол, два цыплёнка поковыляли прочь, унося ненужный, по их мнению, чайный набор.

– Не смей! – вскочила Шинано, каким-то необъяснимым образом сумев расшифровать недовольное чириканье манджу. – Всё не так!

Манджу-Вайс бросил на неё такой укоризненный взгляд, что весь запал кицуне моментально испарился.

– И как ты их понимаешь? – посмотрел через плечо девушки Ульяновск.

– Так же, как и ты фей, – сделав глубокий вдох, ответила Шинано.

Подвинув поднос поближе, она села справа от парня и протянула ему пиалу.

– Посидишь со мной?

Немного подумав, что как минимум пару часов отдыха он заслужил, а в казарме всё равно пусто, он молча кивнул. Никакой алкоголь на него и других Дев Флота не действовал, но не воспользоваться атмосферой и не выудить из собеседницы побольше информации было бы глупо.

– С радостью, – ответил Ульяновск, принимая из рук блюдце, наполненное, как выяснилось, сакэ.

Будто поддерживая его решение, порыв ветра плавно опустил лепесток сакуры в его пиалу.

– Спасибо, – прошептала Шинано, положив голову ему на плечо.

***

Утро для Ульяновска началось со срочного вызова в штаб. Причину никто не объяснял, но судя по присутствию в кабинете командующего бледной Киров и не выспавшейся Комсомолец, что-то явно нехорошее.

– Слышали чего? – спросил он девушек.

– Кроме ругани Коммуны? Ничего, – пожала плечами Киров, почёсывая середину груди.

Парень мог только тихо ей пособолезновать. Последствия первой заправки реактора с непривычки приносила целую гамму неприятных ощущений, которые оставалось только терпеть. К счастью, с каждым разом организм приспосабливался и дискомфорта становилось всё меньше и меньше.