Шерлок Холмс и чудовище Гонконга

Глава 1

Недавно, в середине лета, Шерлок Холмс получил зашифрованное послание, которое доставила ему анонимная почтовая служба. С того момента, как королевское почтовое ведомство допустило к пересылке частных лиц, почтовые компании стали плодиться, как штамм бактерий в благоприятных условиях чашки Петри. Вскоре после завершения очередного увлекательного дела в Лондоне, мы с Шерлоком Холмсом расположились в своём старом привычном уютном кабинете на Бейкер-стрит и взирали на заляпанный множеством разноцветных почтовых марок конверт.

Холмс вскрыл конверт, достал из него сложенный в несколько раз лист бумаги и, разглядывая письмо, которое явно вызывало его интерес, сказал мне:

— Доктор Ватсон, наше следующее дело обещает быть настоящим вызовом для моего ума. Мы получили загадочное послание, и я уверен, что это не просто шутка или игра.

Я, привыкший уже к подобным загадкам от своего знаменитого друга, взял письмо и начал разгадывать текст… Обыкновенные буквы совершенно отказывались складываться в слова! Но… шифр, которым оно было зашифровано, был, если можно так выразиться, совершенно детским. По мере того как я восстанавливал текст, моё лицо становилось всё более удивлённым.

— Что там, Ватсон? — поинтересовался Холмс, наблюдая за моей реакцией.

Я был абсолютно уверен, что Холмс понял принцип шифрования этого послания в тот самый момент, как лист бумаги оказался у него в руках. Но, по старой доброй традиции, мой друг в очередной раз давал мне шанс проявить умения, полученные мной за время знакомства с этим гениальным сыщиком.

— Это приглашение от некоего секретного общества, — ответил я, — они просят нас помочь в расследовании загадочных смертей гонконгских чиновников Ост-Индской компании.

— Гонконгских чиновников? — переспросил Холмс, — звучит увлекательно. Что же известно об их смерти?

— По письму, они умерли в считанные дни друг за другом, — пояснил Ватсон, — и, что самое интересное, каждый из них умер при странных обстоятельствах. Они все были именно убиты, но рядом с ними не было выявлено никаких следов убийцы. По словам пославшего нам письмо, высокопоставленные государственные служащие убиты неким холодным оружием, но сам убийца как будто исчезает, словно испаряется в воздухе.

Холмс задумчиво почесал свою острую челюсть и сказал:

— Звучит загадочно, дорогой друг. Кажется, наше следующее дело потребует не только знания криминалистики, но и распутывания тайн, связанных с оккультизмом и мистицизмом.

Я кивнул с согласием, понимая, что мы вновь отправимся на захватывающее и опасное приключение, которое раскроет перед нами мир тайн и интриг, сплетённых вокруг загадочных смертей гонконгских чиновников Ост-Индской компании. Так началось наше новое захватывающее дело.

И вот мы покинули своё уютное жилище и направились к Лондонскому аэровокзалу. Миссис Хадсон, наша заботливая хозяйка, провожала нас с улыбкой и пожеланиями удачи в новом деле. Она наверняка подозревала, что нас ждёт опасное приключение, но и верила в несравненные способности и умения не только Шерлока Холмса, но и мои, так давно перенимавшего опыт своего друга.

На лондонском аэровокзале витала атмосфера предвкушения и ожидания. Пассажиры входили в ангары, где занимали места в просторных гондолах огромных цеппелинов, которые, наполнившись пассажирами, медленно поднимались в воздух и направлялись в самые разные стороны света. Мы с Холмсом с легкостью пробрались сквозь толпу, ибо Шерлок всегда находил способы обойти любые трудности.

— Посмотрите на этих людей, Ватсон, — сказал Холмс, указывая на пассажиров, — у них в глазах читается страсть к приключениям, стремление увидеть мир и открыть новые горизонты.

— Верно, Холмс, — согласился я, — каждый полёт на цеппелине — это неповторимое путешествие.

— Это вам не наши старые добрые кэбы, дорогой Ватсон, — усмехнулся Холмс. — Но иногда я скучаю по ним.

Мы приобрели билеты на цеппелин, направляющийся в Гонконг. Путешествие обещало занять несколько дней, и мы решили использовать это время, чтобы изучить все имеющиеся у нас данные о таинственных смертях гонконгских чиновников.

В каюте цеппелина, когда мы наконец сели в пассажирскую гондолу, Холмс предложил обсудить полученное послание, в частности способ, которым было зашифровано загадочное письмо.

— Ватсон, — начал Холмс, — это послание, как уже видно, шифровано простым подстановочным шифром. Любой шифровщик, применяющий элементарные методы, не смог бы обмануть меня. Видимо, отправитель хотел, чтобы наше внимание было привлечено именно к шифру, чтобы мы увлеклись его раскодировкой.

Я нахмурился, несколько раз просмотрел на письмо и затем сказал:

— Но, Холмс, я расшифровал это почти мгновенно. Всё, что мне понадобилось — это просто переставить буквы в обратном порядке. Очевидно, отправитель хотел, чтобы мы получили приглашение без труда и поскорее начали расследование.

Шерлок поднял брови, впервые за всё время взглянув на меня с изумлением.

— Превосходно, доктор! — произнес он. — Вы справились с этим заданием легко и быстро. Кто бы мог подумать, что Вы обладаете такими способностями в области криптографии?

— Что касается второго смысла послания, — продолжил я, по привычке стараясь не замечать некоторых насмешливых замечаний моего друга, — в этом я уверен. Слова отправителя скрывают ещё что-то, некий глубокий смысл, который, вероятно, связан с самим делом.

Холмс задумался, и его глаза засверкали от нетерпения.

— Доктор Ватсон, — сказал он, — Вы, несомненно, на верном пути. Не исключено, что послание содержит дополнительные подсказки или ссылки на то, что находится вне его текста. Мы должны внимательно перечитать его и попытаться Выявить дополнительные аспекты, которые могут нам помочь в расследовании.

Так мы взялись за записанное послание, стараясь прочитать между строк и найти возможные скрытые смыслы. Мы анализировали каждую букву, каждое слово и даже порядок слов в предложениях, ища подсказки и ключи к разгадке.

С течением времени Холмс начал замечать и обращать моё внимание на нечто необычное в послании. Казалось, что слова, Выбранные отправителем, образуют новые слова и даже фразы, если их правильно переставить или Выделить. Эти новые слова и фразы подсказывали наличие связей с другими загадочными событиями, которые происходили в Гонконге в последнее время.

— Вот, например, — сказал я, потрясая черновиком с написанным уже моею рукой текстом расшифровываемого письма, — если переставить первые буквы каждого слова, получится слово «Тайна». Может быть, это указывает на то, что мы имеем дело с чем-то гораздо более глубоким и скрытым, чем просто серия таинственных смертей?

Шерлок Холмс с удовлетворением кивнул.

— Вы правы, Ватсон, — сказал он, — послание, кажется, действительно имеет второй смысл, который мы должны раскрывать параллельно с расследованием. Отправитель хотел, чтобы мы поняли, что эта загадка глубже, чем кажется на первый взгляд. Мы должны быть готовы к любым поворотам событий, ибо это дело только начинается, и я уверен, что перед нами стоит больше, чем просто смерти гонконгских чиновников Ост-Индской компании.

«Уважаемые господин Холмс и доктор Ватсон,

Мы хотим вас известить о жутких событиях, происходящих здесь. Не знаем, как обрести душевный покой, потому что мистическое чудовище, которое скрывается во тьме, убивает чиновников Ост-Индской компании одного за другим.

Смерти тают и исчезают, словно перед нами призрак. Кровавые ужасы возвращаются во тьме, где никто не видит их настоящую форму. Мы в ужасе и бессильны перед этим кошмаром. Берегитесь тайного чудища, которое кроваво пробуждается!

Прошу вас, великий Холмс, и доктор Ватсон, раскройте эту таинственную загадку. Остановите монстра, который жаждет жизней невинных. На Вам мы возложим решение этого ужасающего мистического дела.

Спешите, несмотря на опасности и сомнения. Время идёт, и следующая жертва может быть уже скорой. Не ждите, пока станет слишком поздно. Скорее придите на помощь, чтобы спасти наш город от монстра и вернуть мир и безопасность на наши улицы.

С уважением,

Те, кто истекает страхом и тревогой».

Это было то, что сумел прочитать я. Через несколько дней полёта, когда цеппелин пролетал над предгорьями хребта Гиндукуш, главной горной системы Афганистана, Шерлок Холмс, продолжая анализировать загадочное послание, указал мне на то, что было скрыто между строк. Переставляя буквы и Выделяя половинки соседних слов, перед нами открылась тёмная и мистическая история, словно слова самого послания оживали и рассказывали ужасную легенду о чудовище, что скрывалось в тени.

«Убийства», «паника», «чудовище», «мир», «кровь», «безмолвие»… слова письма об убийствах чиновников начали складываться в устрашающие фразы, создавая образ мистического существа, которое прокляло Гонконг своим появлением.

Холмс и я внимательно прочитали образовавшееся послание:

«В глубине ночи, безмолвно шагающее миром, чудовище смерти подстерегает. Убийства паникуют, кровь хладнеет. Тенью скрывается, исчезает. Страх губит. Внимайте, герои, скорбные дни пришли».

Выписанные на отдельные листы наши догадки складывались в странное и мрачное сообщение и мы не могли не уловить мрачную атмосферу этого скрытого послания. Каждое слово, каждая половинка, создавала мрачное и жуткое впечатление, будто за каждым убийством стояло нечто более зловещее и мистическое, чем просто человек.

— Ватсон, — проговорил Холмс с серьёзным выражением лица, — это послание описывает что-то намного более таинственное, чем просто серия убийств. Здесь упоминается чудовище, шагающее ночью, которое вызывает панику, отчего хладнеет кровь. Что бы это ни было, оно пронизывает город страхом и скорбью.

— Похоже, — откликнулся я, — что смерти чиновников — лишь часть его зловещего плана. Это создание должно быть чем-то ужасающим и потусторонним.

Шерлок Холмс смотрел на слова послания, и его ум начал анализировать возможные значения. Он понимал, что для полного разгадывания тайны ему предстоит совершить глубокий погружение в самые тёмные уголки колониального Гонконга, чтобы разгадать мистический код, который столь ловко спрятан в обыденных словах.

Глава 2

Весь путь на цеппелине я не мог избавиться от тяжелого ощущения ужаса и тревоги, вызванных содержанием загадочного послания. Каждое слово и каждая фраза письма были в моей голове, будто образ мистического чудовища реально ожил, воплощаясь в тёмных снах. Я усердно старался погрузиться в расследование, но странные слова и ужасные образы не покидали мои мысли.

В некоторый момент, я не выдержал и обратился к Холмсу:

— Холмс, Вы ничего не чувствуете? Не беспокоитесь ли Вы о том, что может произойти? Ведь это письмо явно предвещает опасность, что-то необъяснимое и жуткое!

Шерлок Холмс спокойно посмотрел на меня и улыбнулся:

— Доктор Ватсон, — сказал он, — Вы, как всегда, чутки и восприимчивы к окружающему. Однако нам необходимо сохранять хладнокровие и анализировать ситуацию рационально. Это послание, хоть и наполнено мистикой, скорее всего, создано с целью отвлечь нас от истинной сути дела. Возможно, кто-то хочет нас запутать и увести в сторону от главного следа.

— Но, Холмс, — воскликнул я, — этот ужасающий образ чудовища, слова о панике и крови… Как всё это можно просто проигнорировать?

— Я не игнорирую, — спокойно ответил Холмс, — просто я не позволяю страху и мистике помешать нам в расследовании. Мы должны оставаться объективными и аналитически мыслящими. Мир склонен смотреть на вещи через призму своих страхов и верований. Но мы, доктор Ватсон, обязаны видеть мир таким, каким он действительно есть.

Я с удивлением и уважением взирал на своего друга. Шерлок Холмс всегда был столь спокоен и рационален, даже в самых страшных ситуациях. Его способность отделять эмоции от логики всегда поражала меня.

— Вы правы, Холмс, — признал я, — Ваше спокойствие и ясность мышления всегда впечатляют меня. Я постараюсь следовать Вашему примеру и не позволить страху влиять на наше расследование.

Холмс кивнул удовлетворенно:

— Вот и правильно, доктор. Мы вместе преодолеем все преграды и разгадаем эту тайну. Доверьтесь своему интуитивному чутью.

Сидя в каюте цеппелина и глядя на проплывающие под нами облака, я вспоминал старые дела Шерлока Холмса, которые казались обладающими мистической составляющей. Однако после раскрытия загадок Холмсом каждое из этих дел теряло свой мистический оттенок и приобретало логичное объяснение.

В памяти всплывали яркие воспоминания о знаменитых случаях, которые привели нас к знакомству с мистическими и загадочными явлениями. Как, например, дело с Пёстрой лентой, где убийца использовал знания повадок змей Юго-Восточной Азии, и Шерлок, как всегда, нашёл научное объяснение этому феномену, развеяв мифы и предрассудки. Или дело с собакой Баскервиллей, кажущейся чудовищем, но которую Холмс также превратил в обычную, хоть и крупную, собаку с человеческими ухищрениями.

— Помните, Холмс, — сказал я, — как некоторые из наших дел казались полными мистики и наделёнными сверхъестественными силами? Но всегда, после того, как Вы разгадывали тайну, становилось ясно, что это была всего лишь обманчивая иллюзия.

Холмс улыбнулся:

— Конечно, Ватсон, — ответил он, — для многих наших клиентов загадки казались мистическими исключительно потому, что они не понимали логику и закономерности, которые кроются внутри самих преступлений. Моя задача всегда состояла в том, чтобы развеять сомнения и найти научное объяснение для каждого необъяснимого факта.

Я вздохнул, вспоминая, как много раз был поражён гениальностью своего друга, которая всегда находила разумное и объяснимое решение для каждой загадки.

— И теперь, Холмс, — продолжил я, — перед нами новое дело, которое кажется пропитанным мистикой и ужасами. Но я знаю, что Ваши способности превратят и этот случай в чисто научное расследование.

Шерлок Холмс улыбнулся и похлопал меня по плечу:

— Спасибо, мой друг. Ваши слова искренни и поддерживают меня. Да, это дело содержит мистическую оболочку, но где-то внутри есть рациональное ядро, которое мы обязаны обнаружить.

Мы оба ощущали, что предстоящее расследование будет сложным и полным тайн, но мы были готовы к этому вызову. Мы с Шерлоком Холмсом уже очень давно были неразлучными спутниками в решении самых запутанных дел, и этот раз не был исключением.

Судьба, однако, не жалела испытаний для нас в нашем путешествии на цеппелине на другой край Империи и мира. Над Тибетом порывистый ветер, будто ожившее дыхание самих Гималаев, начал угрожать сбить летящий цеппелин с курса. Воздушный корабль подвергался резким колебаниям, и наше спокойное путешествие внезапно превратилось в сражение с природными силами.

— Холмс, это становится всё более опасно! — воскликнул я, удерживаясь за перила кабины. — Порывы ветра всё сильнее, и нам грозит удар о склоны Гималаев, которые поднимаются намного выше нашей штатной высоты полета.

Шерлок Холмс прошёл в капитанскую рубку цеппелина, где молча и сосредоточенно смотрел на приборы и карту, стремясь найти выход из сложившейся ситуации. Его взгляд был исполнен решимости и умения быстро принимать решения.

— Капитан, — сказал Холмс, — нашему аэростату нужно снизиться, чтобы избежать сильных порывов. Однако внизу нас ждут склоны Гималаев, и мы не можем лететь на столь низкой высоте. Нам необходимо обнаружить укрытие от ветра, чтобы пролететь над опасными участками.

Капитан кивнул, полностью соглашаясь с мнением Холмса. Они оба понимали, что это решение может спасти жизни всех пассажиров цеппелина.

Рулевой умело управлял цеппелином, подбирая пути между ущельями и вздымающимися горами. Порывистый ветер оставался сильным, и каждое движение было сопряжено с трудностями. Но никто из команды не сдавался, продолжая искать безопасный путь.

В конце концов, рулевой обнаружил укрытие от ветра — узкое ущелье, обрамленное высокими скалами. Это был единственный путь, который мог спасти цеппелин от столкновения с Гималаями, величайшей горной системой мира. Капитан одобрил решение рулевого и приказал следовать в естественное укрытие.

— Доктор Ватсон, — сказал Холмс мне, стоявшему рядом с дверью рубки, — готовьтесь, мы входим в ущелье. Здесь ветра меньше, и мы сможем спокойно пройти.

Цеппелин медленно проник в узкое пространство между скалами. Здесь ветер действительно был слабее, но все равно вызывал некоторую тревогу. И мы, и команда цеппелина знали, что проход через ущелье может быть опасным, но других вариантов не было.

— Держитесь крепче, доктор, — сказал Холмс, когда цеппелин начал маневрировать между скалами. — Мы скоро пройдём этот участок, и всё будет в порядке.

Капитан с напряжением следил за каждым движением своего летательного аппарата, пока он осторожно продвигался вдоль узких стен ущелья.

Сердце моё билось быстрее, но я доверял Холмсу, подсказавшему выбор следования по ущелью, и знал, что у нас нет причин для беспокойства.

Цеппелин всё ещё продолжал свой путь сквозь тихое, но тесное ущелье, как команда столкнулась с новой непредвиденной опасностью. Внезапный рывок ветра так сотряс весь твёрдый корпус цеппелина и его гондолу, что одного из членов команды выбросило наружу! Человека подхватило с силой, сбросив вниз, прямо на склоны Гималайских уступов.

— О Боже! — вскричал я в смятении. — Мы не можем остановиться! Но человек нуждается в спасении!

Шерлок Холмс, несмотря на опасность и сложности, оценил ситуацию в считанные секунды. Остановить цеппелин — значило рискнуть разбить его об скалы. Было ясно, что только неотложные действия могли спасти жизнь человека. Холмс принял решение.

— Команда, держитесь крепче! — приказал Холмс. — Мы не можем останавливаться, но я попробую поднять человека обратно в гондолу. Помогите мне, когда я надену безопасный ремень!

Я и остальные члены команды поддержали решение Холмса. Они знали, что у них нет времени на сомнения. Холмс сразу же приступил к подготовке к опасному маневру. Он надел безопасный ремень, приготовившись к спасательной операции.

Цеппелин замедлил движение, но не остановился и продолжал двигаться, и гондола неотвратимо удалялась от того места, где человек, зацепившись багром за стену ущелья, от которой матросы летающего корабля отталкивали корпус цеппелина, уберегая от повреждения, был сброшен вниз и оказался на заснеженных склонах. Опоясавшись длинным, надёжным тросом, Шерлок Холмс разбежался и бесстрашно бросился вниз!

Капитан криками отправил команду продолжать следить за тем, чтобы цеппелин ненароком не задел острые скалистые стены ущелья, и сам вместе со мною напряжённо следил за Холмсом, упавшем на заснеженное дно ущелья.

Операция была сложной и требовала точности и быстроты действий. Цеппелин продолжал двигаться, и спасение приходилось совершать на бегу. Мало того, капитан совершенно не хотел, чтобы пассажиры заметили это происшествие и стали толпиться в галерее гондолы, рискуя выпасть наружу.

— Готовьтесь! — крикнул капитан двоим матросам своей команды. — Тяните его внутрь, как только он схватит Скотта!

Я и матросы стояли готовыми к действию. Как только Холмс дотянулся до выпавшего матроса и обхватил его, они моментально потянули трос на себя. Это привело к тому, что Холмс оказался сбит с ног рывком, но не выпустил матроса. Руки матросов работали с той же силой, что и шатуны парового двигателя цеппелина, и вот люди на тросе повисли в воздухе. Я присоединился к двоим членам экипажа и мы в три пары рук стали стремительно вытягивать трос с грузом из двух тел. Это был опасный и сложный момент, но они справились благодаря чёткой координации и решимости. Всё это происходило чрезвычайно быстро, и вот руки матроса схватили человека и с трудом вернули его в гондолу. Вслед за спасённым в гондолу перебрался и Холмс.

— Холмс, это было потрясающе! Вы спасли его жизнь! — сказал я с облегчением и благодарностью.

— Команда сработала чудесно, — ответил Холмс. — Мы все сыграли свою роль. Но у нас нет времени для поздравлений. Настал Ваш черёд проявить себя, доктор, так как у матроса сломана рука.

Цеппелин продолжал двигаться вперёд, преодолевая ущелье и мчась в небо, оставляя опасные склоны Гималаев позади.

Этот эпизод напомнил всем членам команды, что они находятся в мире, где даже самое обычное путешествие может превратиться в опасное и непредсказуемое приключение.

Вскоре цеппелин вышел из ущелья и снова оказался в открытом небе. Шторм утихал, и порывы ветра стали менее сильными. Нам удалось избежать удара о Гималаи и сохранить свою жизнь.

— Вы, как всегда, отлично справились, Ватсон, — сказал Холмс, когда я вернулся в каюту после того, как выправил матросу сломанные кости и залил его руку гипсом.

— Спасибо и Вам за то, что совершили такой яркий подвиг, — в свою очередь поблагодарил я своего друга.

— Не за что, доктор, — ответил Холмс. — Это было логичное действие в свете того, что вся команда была занята другим не менее важным делом: сохранением безопасности всего цеппелина и нас, его пассажиров. Как всегда, мы справимся вместе, независимо от того, что природа бросит нам впредь.

Глава 3

Поднявшись выше, цеппелин медленно приближался к столице Юго-Восточных колоний — Гонконгу. Город сиял многоцветными огнями и высокими зданиями современной имперской архитектуры, создавая впечатление будто плавает на морской глади. Когда мы приближались к центру Гонконга, городская архитектура распахнулась перед нами, и зрелище было ошеломляющим.

Цеппелин пролетал над многочисленными зданиями, и их вид создавал смешение стилей, как будто исполнял иллюзорный танец между различными эпохами и культурами. Изогнутые крыши китайских пагод встречались рядом с высокими британскими башнями, отражая сочетание традиционной и современной архитектуры. Это был уникальный симбиоз множества влияний, которые сливались в нечто невероятно красивое.

— Посмотрите на это великолепие, доктор, — сказал Холмс, стоя на наблюдательной палубе цеппелина. — Гонконг — настоящее архитектурное чудо, объединяющее разнообразные культуры и эпохи.

— Всё верно, — согласился я. — Когда я служил в Афганистане, слияние Запада и Востока только начиналось, и вот прошло всего несколько лет, а насколько перемешались совершенно разные культуры!

Вот под нами проплыл красочный район Колоон, как было указано в разносимых стюардом по каютам брошюрам, с его узкими улочками и яркими фасадами, а затем мы медленно скользнули над районом Централь с его впечатляющими небоскребами и финансовыми центрами. Гонконг оставался незабываемым зрелищем, где каждое здание, каждая улица, словно художественная картина, раскрывала свою уникальную историю и архитектурную красоту.

Вскоре цеппелин приземлился на специальной платформе для дирижаблей, и пассажиры покинули гондолу и принялись заполнять экипажи, чтобы отправиться в город. В отличие от нас с Холмсом, пассажиров не ожидало долгое и трудное расследование, полное тайн и интриг. Перед ними был простой и понятный мир, оживленный культурой и разнообразием, который снова напомнил им о том, что они — часть большого мира, где даже самая необычная архитектура могла быть естественным проявлением разнообразия и творчества человеческой мысли.

Мы с Шерлоком Холмсом окинули взглядом высокие холмы, словно сталкивавшие Гонконг к морю, и мы знали, что, несмотря на все сложности и загадки, перед нами открылись новые горизонты, и каждая частица этого мира готова раскрыть перед нами свои тайны. Мы были готовы справиться со всеми преградами и разгадать мистические загадки Гонконга, ведь для нас нет ничего невозможного в этом удивительном и загадочном мире.

Паровая рикша легко скользила по улицам Гонконга, оставляя позади оживленные рынки, узкие переулки и разноцветные торговые лавки. Мы с Шерлоком Холмсом сидели рядом, сосредоточенные на предстоящем расследовании.

— Ватсон, — начал Холмс, — в этом деле что-то не сходится. Письмо, которое нам прислали, содержит второй, скрытый смысл. Но до сих пор нам не хватает подробностей.

— Вы правы, Холмс, — ответил я, — и мне кажется, что в самом письме скрывается намёк на место, где произойдут следующие убийства.

Холмс кивнул, одобрительно посмотрев на меня.

— Если продолжить аналогию с тем, что привычно Вам, дорогой Ватсон, — сказал он, — то мой метод дедукции, используемый мною в моей работе, сродни Вашим медицинским вирусам, и Вы, мой друг, заразившись моей дедукцией и наблюдательностью, обратили внимание, что послание, присланное из Гонконга, содержит намёк на то, что следующие убийства могут произойти в Гонконге!

И Холмс рассмеялся своим скрипучим смехом, глядя на меня, а я вновь почувствовал себя не в своей тарелке, как в те далёкие уже времена нашего знакомства.

Через некоторое время паровая рикша подъехала к зданию Ост-Индской компании. Мы вышли из рикши, и Холмс внимательно осмотрел здание. Оно выглядело внушительно и стояло в центре делового района Гонконга.

— Здесь и начнём наше реальное, а не умозрительное расследование, Ватсон, — сказал Холмс. — Нам нужно выяснить все подробности о погибших чиновниках, и, возможно, это поможет нам раскрыть смысл таинственного послания.

Мы вошли в здание. Я оглядел высокие потолки, украшенные рельефными отливками под резьбу по камню. Викторианский стиль, преобладавший в архитектуре Лондона уже более полувека, здесь, на другом краю Британской Империи, воплотившись позже, нёс отличительные черты нового времени. Механические аппараты стояли повсюду. Даже служащего за столом ресепции заменяла яркая металлическая тумба.

Холмс незаметно для окружающих «скорчил кислую мину» — так он это называл, сталкиваясь с новомодными веяниями вторжения в нашу жизнь механизмов: прищурил левый глаз и одновременно опустил левый уголок рта вниз, всем своим выражая своё неприятие.

— Дорогой Холмс, я вижу Ваше невыразимое страдание. Позвольте же мне самому попросить пропуск в нужный нам кабинет у этого бессловесного механизма!

Конечно же, эти шутки и незлая ирония друг над другом была понятна только нам, вместе пережившим множество опасностей и приключений. И конечно же Холмс в свойственной ему саркастической манере нанёс мне отражающий приём:

— Будьте любезны, друг мой, ведь Вам столь по душе играть с этими рычагами и кнопками!

И принялся оглядываться по сторонам огромного холла, очевидно, по своему обыкновению подмечая малейшие детали и, суммируя их в своей голове, делая далеко идущие выводы.

Я же действительно склонился над механической тумбой, кнопками и рычагами составил запрос и отправил его в недра машины. Через несколько секунд тумба ответила мне трелью щелчков и из специального паза заструилась бумажная лента с напечатанными на ней номерами этажа и искомого кабинета. Я привлёк внимание своего спутника и вместе с Холмсом мы направились к новомодному признаку современности — механическому лифту.

Стюард распахнул перед нами решетчатую дверь, а я предъявил ему наш билет. По перфорированной линии стюард отделил часть билета с номером этажа и приглашающе повёл рукой.

Мы с Холмсом вошли в кабину и опустились в кресла. Стюард закрыл дверь и запустил механизм подъёма. Где-то внизу ожила машина и мы устремились вверх, к ещё одной россыпи кусочков головоломки. Эту часть загадки, что привела нас через полмира, мы надеялись получить в кабинете мистера Арчибальда Эверетта Грея, возглавлявшего сейчас Гонконгское ответвление Ост-Индской компании.

Неравномерно седеющие бакенбарды определённо были самой главной чертой портрета главы Гонконгской Ост-Индской компании Арчибальда Эверетта Грея. Не вставая со своего богато украшенного, даже на вид очень комфортного, но всё же выполненного в современном минималистичном стиле кресла, мистер Грей жестом пригласил нас с Холмсом присесть перед ним. Я заметил, что перед хозяином кабинет лежит лист бумаги с напечатанном на нём нашими с Холмсом именами, и понял, что этот господин получил это извещение о предстоящем нашем визите сразу, как только я кончил набирать свой запрос на терминале тумбы в холле здания.

Самым же главным было то, что механизация позволила избежать траты времени на представление: мистер Грей уже знал, кто перед ним и зачем.

— Мистер Холмс, доктор Ватсон, — сказал начальник, — вся информация о погибших чиновниках уже собрана и будет предоставлена Вам, как только Вы покинете этот кабинет. У нас нет никаких подозреваемых, и эти убийства нанесли тяжелый удар нашей компании. Мало того, из-за убийства колониального губернатора…

— Мистер Грей, — прервал его Холмс. — В послании, которое привело нас с доктором Ватсоном сюда, именно об этой смерти не сказано ни слова. Пожалуйста, давайте отвлечёмся на миг и Вы расскажете мне об этой смерти подробнее.

Мистер Арчибальд Эверетт Грей нахмурился.

— Честно говоря, мистер Холмс, дела колониальной администрации интересуют меня постольку-поскольку. Мы практически не контактировали с губернатором Кемптоном, исключая разнообразные светские мероприятия. Но теперь… хотя гибель губернатора не несёт никакой загадки и поиском убийцы занимается полиция, мы подозреваем, что убийство губернатора стало началом последовавшей за этим череды кровавых убийств служащих уже нашей компании, и вот по этой причине мы — совет руководителей компании — приняли решение привлечь Вас, мистер Холмс, чтобы расследовать эти обстоятельства и доискаться причин…

Глава компании обвёл нас с Холмсом долгим взглядом.

— Дело в том, что мы были вынуждены сохранить всё это в тайне, чтобы не всколыхнуть ни биржу, ни общество. Прошу иметь это в виду при Вашем расследовании.

И после этого Арчибальд Эверетт Грей начал свой рассказ.

— Мистер Ричард Гаррисон Кемптон возглавлял колониальное административное ведомство более двенадцати лет, даже более, чем я нахожусь в своей должности. И он очень активно продвигал все новейшие достижения механизации и автоматизации. Например, последним достижением, которое он представил высшему свету незадолго до своей гибели, был голем, смесь машины и человека. Китайской куртизанке заменили механизмами ноги, руки и почти всё тело. Работа была проделана тончайшая! Но несколько дней спустя эта… — даже не ясно, как её следовало бы называть правильно! — эта механическая женщина напала на ничего не подозревавшего губернатора и убила его.

Мистер Грей тяжело вздохнул.

— Уже тогда было принято решение колониальной администрации сохранить всё в тайне, уж слишком кровавым и… заметным в политическом смысле было это убийство. Полиция до сих пор ищет эту… и-дзи (Yì jì, 艺妓), — произнёс мистер Грей китайский эквивалент нашего определения «куртизанка». — Метрополия, разумеется, была своевременно извещена. Но потом… некоторое время спустя… ни одного дня не обходилось без смертей, одиночных и групповых убийств.