Шанхай с кольцами

Глава 1

ГЛАВА 1

Песок хрустел. Не просто горячий — стеклянная крошка с окалиной, впивающаяся в подошвы при каждом шаге. Небо над головой напоминало треснувший экран дохлого планшета: сквозь рваные края облаков сочился гнилой оранжевый закат, перечеркнутый черными шрамами старых орбитальных ударов.

Вдалеке висел он. Мордор. Ржавая полусфера купола на костях мертвых вулканов. Из его чрева бил луч — неестественно ровный, цвета венозной крови, уходящий прямо в зенит к висящему на геостационаре спутнику-глазу. «Око» пялилось без моргания. От этого взгляда по хребту стекал холодный пот, который тут же испарялся на раскаленной броне.

Леголас выдохнул сквозь фильтры противогаза. Воняло озоном и горелым пластиком. Он залег за барханом из спрессованного мусора — настолько древнего, что тот спекся в подобие бетона. Пальцы сами проверили крепление арбалета на спине. Тяжелый сплав отозвался привычной вибрацией сервоприводов.

Слева, в ложбине, хрипнула гидравлика.

— Дичь пошла, — прошептал Леголас в микрофон гортанного передатчика.

В ответ только треск глушилок. Рация выла помехами, словно там сдохла крыса. Ответа никогда не было.

Они выдвинулись из-за обломка рекламного щита с надписью «НОВАЯ ЖИЗНЬ — НОВЫЙ МИР». Орки. Те, кого раньше звали людьми. Теперь их черепа были грубо обварены стальными пластинами болгаркой. Глаза — два мутных светодиода, мигающих вразнобой. Вместо рук — инструменты для убийства: кулаки с пневматикой, локти, вечно текущие маслом, и вирус в нервных окончаниях. «Принудительная эволюция», как называли это хакеры Корпорации. Для Леголаса — просто очень шумные мишени.

Семеро. Командир плелся последним, тяжело вбивая ноги-протезы в песок. Каждый шаг отдавался глухим ударом гидронасоса. На нагруднике тускло мигал красный огонек старого армейского модуля связи.

— Считать до трех, — голос Леголаса стал тише ветра. — Не дергаться.

Он достал из кармана диск. Тонкий, как лезвие бритвы, с пульсирующей голограммой по краям. Китайский чип-маячок. Спектр настроен на старые десантные частоты — те самые, которые сейчас юзали орки.

Командир остановился. Поднял железный затылок с решеткой охлаждения и принюхался. Искусственный интеллект имплантов не успел обработать запах, потому что Леголас уже перестал быть точкой на радаре. Он не побежал. Он перетек. Тени от разбитых солнечных панелей слились в одну полосу, когда эльф оказался у первого противника. Левая рука сомкнулась на затылке орка, правая всадила чип в стык между шейной пластиной и позвоночником. Металл хрустнул, вошел в плоть с влажным чавком. Голограмма погасла. Позывные командира теперь дублировались сигналом мертвого мяса.

— Жри, — выдохнул Леголас, отталкивая тело.

Орк даже не успел закричать. Только захрипел, когда собственный вес сломал ему шею о ржавый край мусорного бака. Бдыщ!

Оставшиеся шестеро развернулись. Визоры синхронно моргнули зеленым.

— Контакт! — проревел динамик на плече одного из них. Голос был синтезированным, с акцентом дегенерата. — Цель — биоморф, уровень опасности…

Договорить он не успел. Леголас уже прошел сквозь их строй. Локоть правой руки врезался в челюсть второму — пластик треснул, посыпались искры из динамика. Следующим движением эльф подхватил выпавший дробовик и, не глядя, нажал спуск. БАХ! Выстрел в упор разворотил грудь третьему, разбросав ошметки проводов и плоти.

«Жало».

Мысль — и мышцы предплечья свело спазмом. Под кожей щелкнул замок. Ш-ш-ш-шииип. Клинок вышел из запястья с звуком открываемой банки газировки, умноженным на тысячу. Синий свет залил рыжий песок. Монофиламент, калиброванный на атомарную вибрацию. Лучшая игрушка за две почки на черном рынке.

Орк справа решил ударить сверху. Тяжелый сервопривод обрушился туда, где секунду назад была голова эльфа. Леголас сделал полшага влево. Кулак разорвал воздух. Ответ эльфа был танцем. Клинок скользнул по предплечью, срезая гидравлические трубки. Масло брызнуло в лицо, но Леголас уже был сзади. Короткий взмах — синий свет отсек голову на уровне плеч. Шлем упал на песок. Тело еще секунду стояло, заливая дюны черной жижей.

— Чисто.

Четвертый попытался уйти в перекат, целясь из подствольника. Леголас наступил каблуком ботинка на ствол. Щелчок — оружие бесполезно уткнулось в пыль. Свободной рукой эльф вцепился в визор, сжал. Пластик лопнул, осколки вошли внутрь. Заорал орк знатно, разряжая обойму в небо. Леголас нырнул под локоть и синим лезвием распорол живот. Оттуда вместо кишок вывалился сгусток нано-масс, пытающийся ухватиться за голень. Эльф пнул слизь ногой. Та зашипела и задымилась, растворяя бархан.

Оставшаяся двойка зависла. Их процессоры пытались пересчитать траекторию. Зря старались.

Пятый был здоровее остальных — гибрид человека и строительного робота с плечом-гидробуром. Дзынь-дзынь-металл-о-металл. Леголас пригнулся, пропуская бур в миллиметре от макушки. Воздух завизжал, сбрив волоски на виске. Затем эльф вошел в захват: левая рука поймала вращающееся плечо, правая вонзила «Жало» в механизм. Искры каскадом. Гидравлика взвыла, бур заклинило.

— Падай, железяка, — Леголас рванул клинок на себя, перерезая силовые кабели.

Орк рухнул на колени, но правая рука все еще сжимала пистолет. Удар ботинком в запястье. Вторая рука эльфа уже подхватила дробовик. БАХ! Выстрел в затылок. Завалилось вперед, черная слизь растеклась по песку, оставляя тлеющие следы.

Шестой оказался самым резвым. Подбежал вплотную, пока Леголас поднимался. Широкий тесак из переработанной стали просвистел мимо уха, развалив кевлар куртки на плече.

— Сука! — вырвалось у эльфа. Он отшатнулся, чувствуя, как сталь чертит линию по коже. Неглубоко, но обидно. Кровь смешалась с потом.

Орк зарычал через динамики. Торжествующе. Занес тесак для второго удара.

Леголас не стал уходить. Шагнул внутрь радиуса, принимая удар спиной — пластины выдержали, высекая сноп искр. А «Жало» пошло снизу вверх. От паха до горла.

Клинок встретил сопротивление брони. Сервоприводы взвыли, усиливая давление. Монофиламент засветился ярче, проходя сквозь металл. Орк замер, пытаясь понять, почему ноги больше не держат. Затем торс развалился на две части с мокрым хлюпом. Верхняя половина упала влево, нижняя осталась стоять на колене, намертво вцепившись в рукоять тесака.

Леголас выдохнул. Синий свет погас, клинок ушел обратно в руку с финальным шипением.

Тишина. Только ветер гонял песчинки да где-то в сердце багрового купола выл преобразователь.

Эльф обошел поле боя. Ноги сами принесли его к трупу командира. Пахло горелым маслом, озоном и сладковатой протухшей электроникой. Наступив на грудную клетку, уперевшись в мертвый визор, Леголас рванул разъем коммуникатора из ребер.

Пальцы, все еще дрожащие от адреналина, копались в настройках. Экран дисплея — грязный, с трещиной крест-накрест — ожил. Пара старых армейских шифров, оставшихся со времен, когда он был «чистым». Система поддалась.

Сообщение одно. Открытое. Словно ждали.

«Заказчик в Ривенделле. Вход через старый тракт. Остерегайся Балрога — он теперь дроид-ликвидатор Корпорации "Империум". Времени до связи — 48 часов. Не включай рацию на открытой частоте.»

Леголас перечитал дважды. Ривенделл. Летающий город бывших биохакеров, болтающийся в стратосфере ржавым воздушным шаром. Старый тракт — подземные переходы к стартовой шахте. И там, по слухам, Корпорация выгуливала свое новое чудо-юдо пару месяцев. «Балрог». Дроид на плазменной тяге размером с панельную девятиэтажку. Хлысты расплавленного металла. Профессиональный убийца свидетелей.

— Сорок восемь часов, — пробормотал Леголас, глядя на хронометр. — Успеем, сука.

Коммуникатор в карман. Поворот к последнему орку. Тот еще корчился. Искусственные глаза с красным отливом бессмысленно вращались, пытаясь сфокусироваться на лице эльфа. Из раздробленного плеча, вместо синаптической жидкости, лезли нити. Тонкие, блестящие ртутью. Нано-машины.

— Дай хоть на связь выйти, уёбок, — прохрипел орк. В голосе прорезались человеческие нотки. — Я был... я не хотел...

— Заткнись, — бросил Леголас. Наклонился ниже, разглядывая, как черная жидкость ползет по песку. Она не растекалась. Она сокращалась и пульсировала, как живая мышца.

Орк силился поднять голову. Из шеи торчал пучок проводов, коротящих с искрами. Черная слизь уже коснулась арбалета, отброшенного в начале драки. Дорогой модульный аппарат с тросиком лежал в двух метрах.

Одной капли хватило бы.

Тьма коснулась спускового механизма.

Леголас увидел, как нано-машины зашипели, вступая в реакцию с сенсорами оружия. На корпусе заморгала красная лампа — взлом системы управления огнем.

— О, нет, — выдохнул эльф, перехватывая арбалет ногой. Отшвырнул подальше от лужи. Оружие ударилось о камень, разбив оптику, и затихло.

Орк забился в конвульсиях. Кожа отслаивалась, обнажая микросхемы поверх мышц. Нано-машины ускоряли перестройку. Еще минута — и здесь будет либо ходячая бомба, либо гигантский паук.

Леголас ждать не стал. Достал из ножен обычный керамический нож, без единой микросхемы. Одним движением перерезал горло. Кровь — черная, маслянистая — ударила фонтаном, но тут же схватилась ферментом, превратившись в твердый полимер.

— Твою мать.

Эльф встал, отряхивая перчатки. Тело орка начало стремительно превращаться в труху. Нано-машины, потеряв хозяина, рассыпались пеплом.

И в этот момент небо взорвалось воем.

Высоко в атмосфере, в расщелинах треснувшего неба, вспыхнули прожекторы. Три белых луча пронзили оранжевую тьму, сканируя пустошь. Дроны-патрикули. Мелкие, злобные стрекозы с цепями на днище. Сирены — дикий саунд-дизайн — били по ушам на километры вокруг.

ВЫ-Ю-Ю-Ю-Ю-ЮУУУ!

За десять секунд до этого Леголас был охотником. Теперь — дичью. Спутник «Око» поймал тепловой след. Патрикули шли по координатам.

— Ривенделл, — прорычал эльф, поднимая разбитый арбалет. Два механических болта внутри остались. Хорошо. Ремень через плечо, проверка ножа и «Жала». Синий клинок выдвинут на сантиметр, приветствуя старое доброе мясо.

Сирены приближались. Прожекторы выжигали песок, ища тепло.

Леголас посмотрел на восток. Там, за барханами, чернел вход в старый тракт. Грузовые уровни. Путь к Ривенделлу. И на пути — эта мразь Балрог.

— Пиздец, — коротко резюмировал он. — Пиздец на оба уха.

Прижался к земле, прячась в тени разбитого грузовика. Сорвал чеку дымовой шашки, швырнул в сторону. Белый дым смешался с оранжевой пылью, ослепляя тепловизоры дронов. Леголас нырнул в расщелину между бетонными плитами и двинулся к зеву тракта. Сзади, в дыму, хлопнул разрывной заряд. Патрикули решили работать по площадям. БУМ! Земля дрогнула, осколки пластика впились в спину.

Боль — острая, как поцелуй «Жала». Но останавливаться нельзя. Пальцы сжались на рукоятке ножа.

Первая глава закончилась. Свист сервомоторов мешался с гулом машин Корпорации. Пустошь за спиной превратилась в адскую топку. А впереди, в черной пасти подземелья, ждала новая, куда более качественная тьма.

Леголас перешагнул порог. Темнота поглотила его целиком. Остался только звук шагов — быстрых, звонких, как удары молотка по рельсе. И где-то глубоко внизу, в шахте, зародился низкий гул. Что-то огромное просыпалось там, питаемое плазмой и чистой ненавистью.

В темноте эльф ухмыльнулся.

— Ну, здравствуй, Балрог. Давно не виделись.

Щелчок пальцами. Над правым глазом зажглась зеленая оптика ночного видения. Пустошь позади. Впереди — настоящий ад.

ГЛАВА 2

Коридор вонял. Не той стерильной дрянью с улицы — озоном и плавящимся пластиком, от которой хочется выблевать легкие, — а чем-то доисторическим. Спрессованной сыростью, пылью времен Второй Эпохи и ржавчиной, которая здесь родилась, выросла и уже подала на пенсию. Стены этого заброшенного метро помнили времена, когда по ним еще ползали железные гробы для людей, а Корпорация «Империум» не успела превратить планету в свой корпоративный туалет. Теперь это была просто кишка, уходящая в ад под углом сорок пять градусов. Облупившаяся краска свисала лохмотьями, с потолка капало дерьмо конденсата и висели провода — точь-в-точь мертвые лианы для самоубийц.

Леголас замер на пороге. Снаружи заткнулись сирены патрикулей. Трусливые жестянки боялись лезть под землю: слишком тесно для их оптики, негде развернуть свои сервоприводы. Безопасность? Да бросьте. Где-то там, во тьме, вибрировал низкий гул. Он шел не от динамиков. Он пер из самих бетонных кишок. Балрог. Дроид-ликвидатор модели «Пылесос твоих предков». Корпорация обожала такие дорогие игрушки для безнадежных квестов.

— Сорок восемь часов, — процедил он хронометру, приваренному к запястью. — Восемьдесят два километра до шахты. По прямой, которой здесь нет. А по этим катакомбам — все сто пятьдесят. Плюс засады, которые я пока не нашел, но они меня уже заждались.

Шаг вперед. Ботинок хрустнул стеклом старой аварии. Под ногами валялись кресла эконом-класса, превратившиеся в серую труху. Когда-то тут возили офисный планктон к девяти утра. Теперь тут жила только темнота и плесень.

Он врубил ночную оптику. Мир позеленел. Стены пошли рябью, капли на потолке вспыхнули трупными огоньками, а метрах в трехстах замаячил поворот. Леголас двинулся бесшумно. Шаг. Пауза. Шаг. Экономия движений, как у таракана, который знает, что за ним следит тапок.

Правая рука дрожала. Имплант «Жало» пульсировал под кожей, требуя крови. Рефлекс нужно было давить — батарейка не бесконечная, а идти еще далеко. Но пальцы сами сжимались и разжимались, проверяя железо на отклик. Тик выживальщика.

— Спокойно, принцесса, — прошептал он себе под нос. — Ты лучший. Ты гребаный эльф.

Эльф. Смешное слово из букваря. До того, как небо пошло трещинами, оно что-то значило. Сейчас «эльф» — это красная метка в базе данных. *Цель класса А. Биомодификация первой степени. Опасен.* Леголас усмехнулся. Сухо, беззвучно. Только вентиляция ответила ему утробным ворчанием.

Первый поворот. Заглянул за угол — пусто. Зато уши поймали шипение гидравлики. Метрах в пятидесяти. Не Балрог, тот бы ревел так, что штукатурка сыпалась. Что-то поскромнее. И судя по топоту, оно бежало прямо сюда.

Леголас вжался в стену, вырубил оптику. Яркий зеленый свет в абсолютной темноте — отличный способ написать на лбу «стреляйте сюда». Остался только слух. *Ш-ш-ш. Клац-клац.* Привод сухой, смазки не видел со времен потопа. Топот нарастал. Кто-то несся на него сломя голову.

Успел. Оттолкнулся вбок, нырнув в старую техшахту, заваленную кабелями толщиной с питона. За секунду до того, как из-за угла вылетела тень. Тело. Человеческое тело, собранное пьяным механиком на сдачу. Три руки. Две держат дробовики. Ноги — независимые протезы, бегущие каждый в своем ритме, но каким-то чудом не отрывающиеся друг от друга. Голова почти целая, если не считать бешено вращающегося человеческого глаза и красного визора рядом с ним.

— Цель обнаружена! — прохрипел динамик на груди Франкенштейна. — Класс «Эльф». Уровень угрозы: обосрался. Приказ: аннигиляция.

Леголас даже не вдохнул. Выкатился из ниши одновременно с выстрелом. Дробь выбила из стены облако бетона над его головой. Второй ствол начал доворачиваться, но нейросети всегда тормозят перед мясом. Эльф ушел вниз, проскользнув под третьей рукой, плечом чиркнул по локтю киборга и перекатом ушел с линии огня.

«Жало» вырвалось наружу с пронзительным Ш-Ш-ШИП, залив тесную дыру синим светом сварки.

— Какая гадость, — бросил Леголас, всаживая клинок снизу вверх. Клинок встретил сопротивление — титановую пластину на бедре. Монофиламент плевать хотел на броню. Он вошел в гидравлику, как горячий нож в маргарин. Черное масло брызнуло эльфу в лицо. Тварь зашаталась, но падать отказалась. Рука с дробовиком лязгнула затвором.

— Закрой рот, консервная банка! — заорал Леголас, уворачиваясь от второго ствола. БАХ! — выстрел в упор прошел мимо. Эльф уже был на ржавой трубе вдоль стены. Толчок, прыжок через голову врага. В полете он сжал кулак — лезвие «Жала» мигнуло, став тусклее, но злее. Техника «парящего клинка», дешевый кунг-фу трюк для дискотеки восьмидесятых. Работает безотказно.

Приземлился за спиной. Даже не глядя, воткнул сталь туда, где череп переходил в пучок проводов. Хруст кремния. Визор погас. Конечности выдали последнюю джазовую импровизацию, и туша рухнула на пол с гудением упавшей турбины.

Леголас выдернул клинок. Сплюнул черную жижу, попавшую в рот. — Неплохо, выкидыш Скайнета, — выдохнул он.

Но праздник закончился. Это не патруль. Это подстава. Кто-то знал маршрут. Кто-то ждал именно на этом перекрестке.

Он упал на колени, полез пальцами в развороченную грудную клетку. Сгоревший разъем связи. Данные выжжены вирусом самоликвидации. Идеально чисто. Для случайной встречи в выгребной яме — подозрительно идеально.

— Заказчик, — просипел он. — Ты решил сэкономить на моем выходном пособии?

В голове всплыло сообщение: «Заказчик в Ривенделле. Вход через старый тракт». Ловушка или совпадение? В Мордоре совпадений не бывает.

Поднялся, отряхнул штаны. Впереди коридор схлопывался в вертикальную грузовую шахту. Огромный бетонный колодец, уходящий вниз метров на двести. Раньше тут ходили лифты. Теперь между уровнями застряли обломки платформ, похожие на зубы в сгнившей челюсти.

Леголас подошел к краю. Темнота внизу была такой плотной, что ее можно было резать ножом. Оптика слепла уже на двадцати метрах. Но низкочастотный гул шел именно оттуда. Из самого кишечника планеты. Балрог сидел глубоко.

— Только не говорите мне, что придется лезть туда на руках, — пробормотал он. И ровно в эту секунду ржавая плита под ногами решила уволиться. Металл взвыл, застонал протяжным СКРИ-И-И-ИПОМ, и платформа ушла из-под ног.

Леголас прыгнул назад, к стене. Поздно. Плита ухнула вниз, прихватив с собой куски арматуры. Эльф успел зацепиться за край кончиками пальцев. Кровь брызнула на ржавчину. Он повис на одной руке над бездной, раскачиваясь, как маятник смерти.

— Су-ка, — выдавил он по слогам. — Су-ка-су-ка-су-ка!

Попытка подтянуться. Правая рука сорвалась. Имплант сработал рефлекторно: «Жало» выскочило и вонзилось в бетон, намертво пригвоздив его к стене. Сервоприводы в запястье взвыли от перегрева, запахло паленым металлом.

— Давай, кусок мяса, шевелись, — прошептал он собственным мышцам. Миллиметр за миллиметром. Левая рука ищет выступы. Легкие горят. Забраться обратно на край, перевалиться, рухнуть на спину. Сердце колотило в ребра, как дятел по бетону.

Перевернулся на бок. Проверил правую руку. Горячая, но работает. «Жало» втянулось внутрь с мягким шуршанием. — Живучий ублюдок, — констатировал он.

Это была паршивая новость. Если перекрытия рушатся от одного взгляда, значит, инфраструктуру тракта списали вместе с динозаврами. Или кто-то очень добрый специально отключил крепления, чтобы замедлить его марш-бросок.

Леголас встал. Стряхнул песок с куртки. Пошел вдоль стены искать лестницу. Нашел. Узкая железная кишка, приваренная к бетону вертикально вниз. Почти бесполезная, но лучше, чем свободное падение.

Спустился на три пролета. Услышал голос. Живой. Не из динамика. — Эй! — крикнули снизу. — Бабки как делить будешь?

Леголас замер. На следующей платформе стоял человек. Невысокий, квадратный, с нашивкой Свободных Кланов на плече — герб выглядел так, будто его рисовали пальцем в грязи. Дробовик в руках, ствол смотрит в пол. Настороженно, но без агрессии.

— Я не за премией, — ответил Леголас, садясь на корточки, чтобы видеть лицо. — Я курьер. Человек хмыкнул прокуренным смехом. — Все вы курьеры. Ладно. Допустим, я скажу тебе, что Балрог уже на седьмом уровне ждет гостей. Сунешься туда — фарш будет дешевле собачьего корма.

Леголас прищурился. — Откуда инфа про ликвидатора? — Оттуда же, откуда ты знаешь про свой тайный клуб любителей старины, — связной кивнул на коммуникатор, торчащий из кармана эльфа. — Я почтовый голубь. Заказчик просил встретить. Сказал, ты будешь похож на...

— На кого? — На парня, которому сильно не повезло в Мории.

Повисла тишина. Леголас окаменел. Мория. Старая выработка. Место, где он оставил половину отряда. Где Гэндальф принял ванну из нано-роя, прикрывая его спину. Имя, которое он не произносил три года. И теперь оно прозвучало здесь, в этой выгребной яме.

— Как звать, смертный? — спросил Леголас. — Боин. Без лишней поэзии. — Человек пожал плечами. — А ты, ушастый?

Леголас промолчал. Просто спрыгнул на платформу. Приземлился в полуметре от Боина. Тот даже не моргнул. — Веди, — сказал эльф. — Дернешься — буду снимать кожу полосками минут сорок. Боин снова улыбнулся. — Знаю-знаю. Досье читывал. Любишь поболтать о том, как будешь убивать, прежде чем начнешь слушать. Пойдем. У меня есть черный ход, о котором забыли даже аудиторы Корпорации.

Они свернули в узкий коридор, ответвляющийся от главной шахты. Стены стали приличнее — пластик вместо бетона, тусклые аварийные лампы. Местами мерцали индикаторы системы жизнеобеспечения. Она еще дышала.

— Так какое дело привело тебя к боссу? — бросил Боин через плечо. — Тебе печень отвалится, если узнаешь, — отрезал Леголас. — Понял-понял, — хмыкнул человек. — Коммерческая тайна. Прямо как в старые добрые. Помнишь те времена? Можно было просто сказать: «Я пошел рубить Саурону башку». А сейчас шепчем в канализации, чтобы налоговая не услышала.

Леголас молчал. Шел и считал шаги. Сорок семь. Сорок восемь. Пятьдесят. Коридор расширялся, впереди забрезжил оранжевый свет.

— Почти пришли, — сказал Боин. — Старый бункер. Там тарелка. Свяжешься со своим Ривенделлом через спутник. Только быстро. Минут пять, пока «Око» не заметит твой сигнал в эфире.

Зал оказался круглым, с высоким куполом. В центре стояла ржавая спутниковая антенна. Судя по мигающим диодам, она еще могла выплюнуть пакет данных на орбиту. Воздух здесь пах озоном чуть сильнее — система фильтрации старалась изо всех сил.

Леголас подошел к пульту. Пробежался пальцами по клавишам. Экран моргнул, просыпаясь. Сеть слабая, но месседж уйдет. — Код доступа, — он обернулся к Боину. Тот стоял в дверях, скрестив руки на впалой груди. — А кто сказал, что он у меня есть? Босс передал одно: «Дверь открывается, когда ты готов».

Леголас замер. Медленно повернул голову. — Готов к чему? — Сам думай, чудо генетики, — Боин развел руками. — Ты эльф. Единственный пропуск в VIP-ложу без сканера сетчатки. Ты сам — ключ.

И тут земля дрогнула. Тот самый низкий, утробный рев догнал его. Теперь он был за стеной. Прямо за спиной у Боина.

Стена пошла трещинами. Вспышка рвущегося металла. Внутрь влетело НЕЧТО. Десять метров воронёной стали и плазменных движков. Вместо лица — раскаленная решетка радиатора. Вместо рук — два хлыста из расплавленного железа, волочащиеся следом и плавящие бетон в кашу.

Гул ударил ультразвуковой плетью по барабанным перепонкам. Леголаса физически вдавило в пол. — Еб твою мать, — выдохнул он.

Балрог шагнул вперед. Полноценный шаг. Перекрытия бункера жалобно хрустнули. Хлысты взметнулись к потолку. Леголас понял, что следующие десять секунд будут последними в его медицинской страховке.

Он вытянул правую руку. «Жало» вырвалось наружу с финальным, истеричным Ш-Ш-Ш-ШИП.