Shame//ビジョン

Глава 1

Белые старые двери с треском открываются, впуская Мацуду внутрь морга. Он приходит сюда, чтобы найти тело уже давно забытого всеми, кроме него, убийцы. Ягами Лайт лежал в одном из выдвижных ящиков — могилок. И ни то не помешало Мацуде просто открыть дверцу и выдвинуть ящик, где лежит хладный труп его жертвы. Уже почти начавший разлагаться, младший Ягами лежит на железной постели и издаёт странные запахи. Однако Тода на это не особо обращает внимание. Он вытирает нос и принимается к исповеди.

-И снова привет… Уже сколько месяцев не виделись… Миса вчера покончила с собой, и я подумал, что надо навестить тебя. Рассказать…

Мацуда смотрит на Киру, пока в помещении воздух подаёт свои порывы и смешивается со смрадом от застывших препаратов для мумифицирования. И ни звука больше. Очень тихо. Тишина гнетёт Мацуду и он продолжает.

-Знаешь… Никто ведь так и не узнает, что с тобой случилось… Врачи говорили, что это был сердечный приступ, но мне не понятно, почему так. Стрелял ведь в тебя я… Понимаешь, я пришёл сюда не для того, чтобы поговорить, но видимо просто проведать тебя будет мало. Хочется просто поговорить. Хоть с кем-то. Даже с покойником приятнее беседовать, чем с человеком. В конце концов, пора бы уже тебе всё рассказать… Рассказать, как это началось… Поверь мне, я знаю каким ты себя чувствуешь. Потерянным, униженным и оскорблённым. Так же как и я. Не ты один никому не нужен. Я тоже был таким. Но гораздо хуже. Тот случай с Ётсубой был лишь филером. Я до сих пор помню как Аидзава облил меня всего горячим кофе. Что такого? У меня была важная встреча. Повышение… Я прошляпил его, а Аидзава поднялся выше меня. Я уверен… Это специально, я уверен… И так всю жизнь: от детского сада до работы. Пытаюсь быть полезным, а по факту — в дураках. И так, похоже я буду до самой смерти. Чёртову вечность. И смешно, но даже появившийся у меня шанс я упустил. Хотя в случае с этим адским блокнотом, это даже к лучшему….

Небольшая пауза, в которой эхом доносится звуки толи шагов, толи криков…

-Да, я… Выкинул тетрадь смерти…. Точнее это не я. Здесь всё очень запутанно. Мне она упала, а я послал бога смерти на три весёлых буквы и сказал ему, чтобы он кинул её кому-нибудь ещё… Ты спросишь, почему Рюк мне раньше не упоминал? Он просто забыл обо мне. Он просто помнил, что кто-то его просил выкинуть её. Но вспомнил обо мне только года я дотронулся до тетради. А потом мы увиделись на вызволении Саю из плена. Дальше я просто сидел и наблюдал, потому что Рюк не хотел ничего говорить. И до тех пор, пока я не узнал, что это ты… Мне было весело за всем этим наблюдать. Потому то я и был таким не активным последние дни. Хотел увидеть развязку. Но от тебя… Не ожидал ни как… Твой отец...Честно говоря, я ему тоже не особо сожалею… Вы друг друга стоите… Ах, да тебе наверное хочется узнать, как я себя чувствую.

Мацуда достал из-за пазухи пистолет. Свой заветный Model 95.

-Кошмары меня мучают часто… Знаешь, нет никакой разницы кто, сколько знает о жизни. Все о ней всё знают, но постоянно несут всякое своё. Я думаю для идиотов, спорящих о важности знаний мои сны не покажутся просто фантазиями. Это даже больше чем сны. Это какие-то постоянные попытки столкнуть меня лицом к лицу с собственной совестью. Но знаешь… Недавно я исповедовался за всякое перед дланью господней. Нечто парящее над миром, если знаешь. И знаешь что услышал в ответ?… «Неубедительно»… Я потом долго думал, что это было? Кажется, я знаю… Мне плевать на всё… На тебя, на Саю, на всех… Сегодня я увольняюсь…

Мацуда задвинул ящик с Ягами.

-Прощай и прости.

Уже собираясь выйти из этого мерзкого места, Мацуда дёрнул за ручку, но дверь не поддалась. Тода дёрнул со всей дури, но ничего не произошло.

-Аухительно… Не хватало ещё здесь застрять.

Парень продолжал дёргать дверь, пока не услышал сзади треск и скрежет. Он обернулся, но встретил только тишину внутри помещения. Сплюнув, Мацуи продолжил открывать дверь. Снова раздался скрежет, и Мацу с диким раздражением повернулся. Снова никого. Но на этот раз он решил задержатся подольше. Посмотреть на все эти выдвижные койки. Да, это звучит, словно он оказался в ужастике, но ему не привыкать.

И в именно в тот момент, когда он так подумал, одна из дверц открылась. Нет, её словно ногами попытались выбить, но она только врезалась в другую дверь. На всё помещение раздался грохот железа. Из неё показались сначала ноги, затем туловище и голова. Голова трупа, который весь был уже бледный и гниющий. Он начал ползти будто червь и оставлять следы из слюней и слизи.

Мацуда смотрел на это с выпученными глазами и пытался нащупать почву под руками. Но в результате нащупывал только воздух.

Труп внезапно подскочил на ноги и посмотрел на Мацуду. На него смотрели кровавые глаза, а рот ботал что-то не различимое, кашляя кровью. Парень начал подходить к Тоде, пока бывший полицейский прижался к стене и пытался что-то выдавить членораздельное. Но рот просто не подавался…

Труп дико взвыл на всю больницу и кинулся на несчастного. Что-то у Мацуды в голове подсказало, куда надо совать руку. Он резко выхватил пистолет и сразу спустил курок… Выстрел разнёс голову ходячего на куски. На полу лежал уже на все сто мёртвый труп без головы, и дорога из мозгов и крови вела к ячейкам. Тода дрожащими руками держал пистолет, не в силах осознать произошедшее.

А времени ему и не дали. Начали открываться новые двери. Одна, вторая, третья, четвёртая. Не по порядку, в разнобой, но из ячеек выпрыгивали трупы. Взрослые, старики, дети, подростки, младенцы. Эта ходячая масса вываливались ползком из своих гробов, издавая громкие крики. Маленький мальчик с отрубленными ножками издавал громкий плач и ползал по всему полу между ног, а два старика бились об пол лысыми лбами, разбивая себе головы в кровь, пока все остальные просто шатались.

И только когда один споткнулся об уже застреленного мертвяка и рухнул в сторону Мацуды, вся толпа разом обернулась в сторону сначала упавшего, а за тем и самого парня, вжавшегося в дверь мёртвой хваткой. В руках дрожал пистолет, а по всему телу шёл холод и паника. Он понимал, что если сейчас ничего не получится сотворить с дверью, то ему конец.

Конец начался с того, что упавший с криком кинулся на Мацуду:

-ТВААААААААААРЬ!

Выстрел — и он летит на пол, забрызгивая всех своими кишками. Начинается крик. Все орут на перебой:

-Ублюдок… СвввООЛОЧЬ… ЕшЩЩЩЕ молодой ты… Не сделалл — не гВАААр… БезДААРБ… УбИИЙЦЦА…

Толпа начала, кто-то ползком, а кто-то на своих двоих, тянутся к Мацуде. Парень снова задёргал ручкой, но дверь сдохла. Тогда он выбрал тактику пробивки через толпу. Оттолкнувшись от стены, он врезался в двоих человек и повалил их на холодный пол. Только собираясь встать, он опёрся об пол и встретился лицом к лицу с младенцем. Тот сразу хватил его за лицо руками и зубами. Тода не смог подскочить, потому как его схватили за лодыжки лежащие мертвяки. Они потащили его, но сопротивлявшийся со всех сторон экс-полицейский сорвал с лица младенца, а вместе с ним и половину кожы с лица. Затем повернулся на спину, выстрелил в двоих трупаков и вырвался.

Весь забрызганный кровью, Мацуда подбежал к ребёнку и раздавил его в лепёшку, как арбуз. Толпа двигалась за ним, ползком и пешком. Тода понимал, что патронов не хватит, поэтому начал искать друге пути обороны. Вспомнив про ручку в кармане, он достал канцелярию и начал отмахиваться от толпы.

-ВОН, ССУКИ! ПОШЛИ ВОН ОТ МЕНЯ УБЛЮДКИ!

Три ходячих бросились на него. Одного он пнул, другого отбил рукояткой, а третий вцепился в него и прижал к ящикам. Тода разбил лоб об дверь, и весь залитый пытался вырваться из лап мертвяка, который пытался его задушить. Свободной рукой Мацу всадил в макушку ручку и, схватив за голову, ударил того об закрытую соседнюю дверцу и вытащил ручку, задев ею ещё одного трупака.

И тут начался ад на земле. Все закрытые дверцы открылись и турпаки вырвались на свободу. Только в этот момент Мацу сообразил, что нужно выстрелить в дверь. В панике он побежал через толпу, но снова его сбили с ног чужие руки. Ползущие хвали его за коленки, ноги и руки, зубами впивались в брюки и кричали что-то. Ходячие хватил его за верх, за волосы, глаза и лицо. С воем и воплями, Мацу вырывался и отбивался, но снять всех трупаков с себя не получалось.

Отчаявшись, Тода выстрелил прямо в дверь и выбил ручку. Дверь открылась, и тут же в шею парню вцепился в зубами один ходячий. Другой хватил его за шею и начал трясти. Тоду взяла в кольцо целая толпа, которая вот вот могла взять и разорвать его на части. И всё же последние патроны Мацуда высадил сначала в нижних, а после в схвативших его за горло. У того, кто укусил его, Мацуда вырвал кишку, торчащую из живота, и прорываясь через всех, пользовался ею как плетью. Весь в крови, он ухватился за дверь, но тянувшие его за ноги мертвецы не давали ему выйти. Скрипя зубами до крови, парень вырывался вперёд, но…

-Мацуда!

Раздался крик сверху. Мацуда очнулся на полу, возле «могилы» Лайта. Над ним стоял раздраженный Аидзава, а в помещении несёт холодом и умирающими кожными тканями. В этот момент Мацуда понял, что он заснул.

-Я то спал?

-Ну ты совсем уже… Спать здесь в таком месте. Ты похоже не идиот, а настоящий псих. Чёрт, подери ты ведь…

Мацуда не стал слушать, что говорил Аидаза. Он просто пнул ему между ног. Согнувшегося по полам начальника, Тода окатил струёй, как писуар, плюнул на могилу Лайта, а на последок кинул на пол заявление об увольнении. И поплёлся в сторону выхода со словами:

-Я увольняюсь, сэр.

И нет никакого у него желания разбираться, что это сейчас происходило. Может потом он придёт ещё раз. Но потом… А сейчас ему глубоко пофигу… На всё...

***

Двери раздвигаются, и в дом заходит тёмноволосый ронин. Он входит с катаной в руках внутрь и подходит к уголку памяти. Дымок благовоний ещё витает над портретом Ягами Лайта, младшего господина клана Соитиро. Вывесок и цветов нет, только портрет. Ронин садится на холодный татами и кладёт перед собой катану.

-Вон и снова мы встретились, -обращается Мацуда к умершему. -Уже три месяца прошло с твоих похорон. Ты теперь лежишь на землях Чосон, а здесь, в доме Мисы, стоит единственный твой алтарь. Прости уж, не думаю, что ты стал бы её жалеть.

Мацу потёр край своего залепленного кровью одеяния и смотрит назад. Снаружи идёт снег. Уже наступил зимний холодный вечер. Ронин, изгнанный со двора, пришёл по своей новой дороге к виновнику его бед.

-Сколько там полегло войнов от твоих рук. И никто никогда не сможет объяснить, как ты это сделал. Они умерли от твоих рук, но как ты это сделал. Мы столкнулись с тобой в бою около дворца. И я зарубил тебя. Пошёл в самоволку. Меня изгнали, и наверное это к лучшему. Я больше никому ничего не должен. Не моя вина, что я так сделал. Если хотите чтобы я служил, считайтесь с моим желанием помочь, а не гоните меня за рисом. -Тода смотрит на портрет погибшего младшего господина, как будто он до сих пор говорит с живым, словно никого он и не разрубил своим выпадом. -Кто-то сказал мне, что ты был уже мёртв, когда я убил тебя. Не знаю, что он илмел виду, но… Если мы когда нибудь увидимся на том свете, то прими мой вызов, и я…

Внезапно вдалеке раздается грохот. Мацуда оборачивается, но никого и ничего не встречает за спиной. Хотя это точно было внутри дома. Ронин осматривается, но только тьма стен окружает его. Он поднимается и смотрит на улицу. На улице лежит разрезанная на куски, в окрашенном кровью снегу Миса.

-Кто здесь? -спрашивает Мацуда.

В ответ он получает только жуткий скрип. Как будто железная связка с фонариком покачивается взад вперёд. Тода сразу хватает катану, но не торопится убежать отсюда или проверять, откуда это. Он просто пытается успокоится и ещё раз прислушатся к окружению. В воздухе по прежнему витает смрад от благовоний. Пол нагретый, как при топлёной печке. Это укрылось от глаз Мацуды, потому что ему это уже не важно. Да, здесь был человек, но он уже мёртв. А то, что слышал Мацуда — может вполне быть его миражами.

Ронин решил всё-таки пройти в другую комнату. Он идёт по коридору, тёмному и холодному. Держа при себе катану, он тихо шагает, стараясь не скрипнуть.

-Тварь…

Шёпот раздался прямо перед ухом и одёрнул Мацуду. Сразу же парень встал в стойку и приготовился к атаке. Но встретил только тишину. Тода уже начал паниковать. Спиной он заходил в глубь коридора. Остановившись в центре, он посмотрел на дверь в спальню. Что-то потянуло его открыть эту дверь и заглянуть в спальню. Может он думал, что шёпот донёсся отсюда, но не увидел ничего кроме спального места.

И когда его взгляд пал на одеяло, дверь резко захлопнулась. Напуганный изгнанник отшатнулся и упёрся в стену. На двери образовалась тень. Силуэт человека. Это высокий юный самурай, которого Мацуда словно недавно где то встречал. Тень поплыла по стене, медленно, как если бы кто-то ходил с лампой в руках. Тень проплыла по стене и перелезла на другую. Мацуда встал посередине дороги и оказался один на один с тенью. В этот момент у тени появились глаза. Два светлячка красного или алого цвета смотрели на перепуганного ронина, который уже приготовился к битве, положив руку на катану.

Вырвавшаяся наружу тень набросилась на Мацуду с диким криком, разрезая стену своей катаной, и сразу же Мацуда разрубил его. Катана перерезала туловище, распылив кровь по бумаге и кимоно Мацуды. Лицо изгнанника тоже залило кровью. Тело призрака распалось на двое, но туловище осталось целым. Тогда Тода и увидел лицо Ягами. Яростное лицо, усыпанное порезами, издало визг и быстро поползло в сторону врага. Резким ударом Мацу пригвоздил его голову к полу. Призрак в конвульсиях замолк навсегда, а Роини упал на колени.

Пытаясь привести дыхание в норму, он отпусти катану и приложил руку к груди, чтобы услышать стук своего сердца. Оно не колотилось, даже не смотря на пот и слёзы, потступавшие у ронина. Он не слышал не единого движения внутри груди. Но зато он почувствовал над собой чьё то дыхание. А когда поднял голову, он увидел высокое, костлявое существо. Оно смотрело на него своими красными, как яблоко, глазами и скалило длинные зубы из полуприкрытой пасти. Когтями оно потянулось к ронину…

И Мацуда проснулся рядом с алтарём. Огляделся по сторонам и увидел, что рядом нет никого. Только ветер шумит снаружи и снег засыпает землю. В воздухе всё ещё витают благовония. Мацуда осматривает себя и видит пятна крови на кимано, свою катану и… Чёрную тетрадь. Тетрадь смерти, так было написано. С удивлением Мацуда поднял её и открыл. Там была сотня имён и записей, но в конце была лишь одна…

Ягами Лайт…

Внезапно крыша качнулась. Тода с тетрадью и катаной вскочил и выбежал во двор. Сразу же, как он вступил на снег, с крыши взлетело существо. Ронин не смог понять, кто это был. Только видел, как оно медленно уносится вверх, размахивая огромными крыльями, оставляя изгнанного война одного.

А снег всё так же продолжал идти, засыпая труп разрубленной Мисы...