Шагнувший во Тьму

Глава 1. Предательство

— Люк Скайуокер, — рука в черной перчатке крепко сжимается в кулак, но к счастью, рядом никого нет. Офицер, предоставивший доклад, уже ушел, а больше в его личной каюте никого быть не может.

Дарт Вейдер почувствовал, как гнев распирает его изнутри, поднимаясь жаркой волной. Он привычно перенаправил его в Силу. Несколько металлических стержней у стены смялись, превращаясь в груду металлолома. Ситха это не волновало — для этого они там и находились. Но вот с причиной гнева справиться было труднее.

А причина была проста — имя пилота, взорвавшего Звезду Смерти. Того самого, посмевшего ускользнуть от самого Вейдера. Надо сказать, разведка слишком долго возилась, прежде чем сведения дошли до него. Однако и результат превзошел ожидания.

Люк Скайуокер. Дарт Вейдер не верил в совпадения. Нет, не так. Он знал, что совпадений не существует. Но сейчас проявление Силы было слишком… неоднозначным.

Сначала на Звезде Смерти из ниоткуда появляется старый Оби-Ван Кеноби и бросает ему вызов. Даже горячая — несмотря на прошедшие годы — ненависть не помешала ему понять, что все это был фарс. И он до последнего не мог понять, для чего джедаю все это понадобилось. Но теперь… фамилия Скайуокер не была самой распространенной. Но даже если и так, представитель этой фамилии рядом с Кеноби точно означал одно.

У него есть сын. Который, как он думал, даже не родился. И которого просто украли джедаи, чтобы отомстить. Ненависть выпустила свои отравленные иглы, заставив ситха сжать кулаки. Нет, как бы ни хотелось обратного, выпустить пар сейчас нельзя. Но так будет не всегда…

— Милорд, вас вызывает Император, — ожил комлинк голосом дежурного офицера. Вейдер непроизвольно усмехнулся. Учитель явно что-то почувствовал. Что ж, это даже удобно. Ему нужно было хоть кому-то высказать все…

***

— Что случилось, Ученик? — Палпатин не стал разводить политесы, сразу перейдя к главному. Дарт Вейдер замер в привычной позе, не поднимая головы — сейчас он не хотел видеть лица Императора.

— Я получил важную информацию. Имя пилота, взорвавшего Звезду Смерти. — Он кожей чувствовал изучающий взгляд Сидиуса. Повод был недостаточно веским и потому в воздухе будто повис вопрос. — Его зовут… Люк Скайуокер.

— Скайуокер. — Голос Палпатина звучал сухо. Вейдер поднял голову и взглянул на учителя. Лицо ситха не выражало ничего. И удивления тоже. Будто бы Император… знал? — Сын Энакина Скайуокера, я полагаю?

— Да. Мой…

— Нет! — Он вздрогнул от резкого отрицания в голосе Императора. Теперь Палпатин был явно недоволен. Желтые глаза полыхнули гневом, который Вейдер ощутил через Узы даже на таком расстоянии. — Не твой сын.

— Что? — на короткое мгновение ему показалось, что это сон. Палпатин говорил так, будто он ошибается, причем смертельно. Но ведь это же правда…

— Этот ребенок не твой сын, — более спокойно повторил Сидиус, от которого не ускользнуло смятение ученика. — Его воспитывали как твоего врага. Не стоит воспринимать его как своего. Понимаешь?

Его глаза расширились от понимания. Семья. Его слабость, которую он так и не смог до конца победить. Стремление защищать свое — и своих — даже до смерти. И мстить за предательство до конца.

А ведь Люк Скайуокер был врагом — врагом Дарта Вейдера и Империи. И воспринимать его как своего будет не просто глупостью — самоубийством. И Император увидел это первым.

— Я понял, Повелитель, — ситх снова склонил голову, ощущая на языке горечь поражения. За все эти годы он так и не смог преодолеть этот предел. И лишь мудрость Императора в этот раз сохранила его от ошибки. Вейдер почувствовал поток одобрения, пробежавший по Узам.

— Хорошо. А теперь… мы можем использовать потенциал Скайуокера.

Палпатин хищно улыбался. Джедаи хотели вырастить против них оружие? Хорошая попытка. Но в эту игру можно играть и вдвоем.

***

— Мы получили ультиматум Имперской СИБ, — генерал Айрен Кракен постучал по датападу, лежащему перед ним. Точно такие же датапады были перед членами руководства Альянса, собравшегося сегодня малым составом. — Несколько наших шпионов были раскрыты и попали в плен. Это сообщение лично от Армана Исарда, пришло по каналу, известному одному из разведчиков.

Чтобы понять текст, нужно было не так много времени. Но тишина продлилась чуть дольше, чем обычно.

— Это неприемлемо! — резко сказала Мон Мотма, опуская свой датапад на столешницу. Будто по сигналу, по помещению пролетели тихие выдохи.

— Эти агенты весьма ценны для нас, — не моргнув глазом, ответил Кракен. Он понимал Мотму. Но также и знал одно из правил тайной войны — кем-то или чем-то всегда приходится жертвовать. И ценность жертвы во многом определяла окончательное решение. — Я собрал во втором файле список их достижений и навыков.

— Но ведь в перспективе Люк Скайуокер может быть более ценным союзником, — Ян Додонна медленно покачал седой головой. Он был на базе Явина, когда там появилась новая станция Империи. И лишь удачное выступление нового пилота тогда спасло повстанцев. Кракен понимал Додонну и Мотму — если бы не Скайуокер, они бы сейчас здесь не сидели. Но…

— У Альянса много талантливых пилотов, — Айрен прошелся вдоль стола и остановился перед тактическим экраном, сейчас пустым. — Я не отрицаю заслуг Люка Скайуокера. Но и эти агенты знают слишком многое. Если имперцы возьмутся за них всерьез, Альянс понесет большие потери. И это реальная перспектива.

— Тогда почему вы считаете, что они поменяют этих агентов на какого-то пилота? — Крикс Мадин скептически усмехнулся. — Это может быть ловушка.

— Это дело принципа. Имперцы очень хотят поквитаться за Звезду Смерти. В этом вопросе подвоха нет, — разведчик вздохнул. Ему самому не нравилось это решение. Но Исард не оставил им выбора — на этот раз. — У меня есть основания доверять Исарду до некоторой степени. Он не обманет.

— Понятно, — глаза Мадина потемнели. Он явно понял подтекст. — Тогда… голосуем?

— Да.

Большинством голосов было принято решение. А Люк Скайуокер отправлен на очередную миссию. Из тех, откуда не возвращаются.

***

— Нет! — Лея смотрела на экран остановившимся взглядом. Сейчас там отражались полосы гиперпространства. А несколько секунд назад — Имперский разрушитель, блокировавший отход с планеты группы Альянса. А там был Люк…

— Мы вернемся за ним, — Хан почти прохрипел успокаивающие слова. Говорить было трудно. Как и понимать — они не вернутся. Слишком многое поставлено на карту, чтобы рисковать. А потом может быть и поздно: имперцы не упустят возможность навредить Альянсу. А ведь недавно они узнали, что за голову Скайуокера назначена награда…

— Как это могло произойти? Ведь все было рассчитано! — Лея наконец отвернулась и, закусив губу, посмотрела на Хана. Но Соло только качнул головой. Что он мог сказать — такое случается? В его жизни такое уже случалось. И он понимал, что шансы на то, что они могут снова увидеть Люка, совсем ничтожны.

Рядом взревел Чуи. Хан протянул руку и сжал запястье принцессы. Несмотря ни на что, они вместе. Это главное. И был вознагражден неуверенной улыбкой.

***

Молодой парень с трудом поднял голову, услышав шипение раздвигающихся створок. Болело все — даже то, что по идее болеть не могло. Он криво улыбнулся: в какой-то момент ему действительно казалось, что он умирает. А потом он очнулся здесь.

— Люк Скайуокер, — сиплый голос с механическими нотками отрезвил его. Люк обреченно прикрыл глаза. Перед ним стоял Дарт Вейдер. Его ночной кошмар.

Глава 2. Контакт

Он был героем. Так ему говорили все, с тех самых пор, как он взорвал ту злосчастную станцию. Все, абсолютно все, смеялись и радовались этому факту. Он помнил это.

Люк Скайуокер не был наивным ребенком и понимал, что в том бою кому-то придется умереть. Считал ли он, что победит? Нет. Но все равно оказался там. И… проиграл. Первое ощущение Силы, первый триумф от удачного попадания длились какие-то секунды. А потом началась агония.

Это не было похоже ни на что ранее испытываемое в жизни. Тысячи голосов одновременно вскрикнули и умолкли. А запредельная боль охватила все тело. Так он узнал, как ощущается смерть.

Слава Силе за изобретение автопилота! Тогда он посадил свой крестокрыл на базу без аварии. Даже смог улыбнуться Хану и Лее, прибежавшей его встречать. Но единственное, что он не ощущал — это радости. Победа, ставшая поражением…

… Люк со всхлипом втянул воздух, чувствуя, как грудь разрывает тупая боль. Глаза слезились, но он все равно видел его — мужчину в черных доспехах, стоящего совсем рядом. Дарт Вейдер. Что он сделал, отчего недавние воспоминания ожили с новой силой, причиняя физическую боль?

— Да, это была смерть, — низкий голос говорил с механическими нотками, но Люк все равно уловил насмешку. Вейдер смеялся над ним? Почему? — Тебе понравилось быть убийцей, Люк Скайуокер?

— Нет! Я не убийца! — слабый голос на мгновение окреп так, что получился почти крик. Люк с ужасом смотрел на своего мучителя.

Сколько раз после того дня он думал об этом? Тысячи. Убийца. Вот кем он был. Эта боль всегда была с ним, не давая нормально жить и радоваться. И он не мог поговорить об этом ни с кем. Хан… он сразу вспоминал их разговор перед той атакой. Контрабандист был прав — это не их война. Ему не стоило вообще начинать все это. И признать этот факт после было слишком… стыдно. Поэтому Люк ничего не сказал старшему другу.

А больше никто бы и не понял. Ведь он спас всех, кто находился в тот момент на Явине. Спас… ну, конечно! Люк сжал кулаки и встряхнул головой. Что за ерунда с ним происходит? Да, он жалел о тех смертях, но не так уж и долго. Почему сейчас он думал о произошедшем, как о трагедии жизни? Юноша с проснувшимся страхом посмотрел на своего палача. Он понял.

— Что ты сделал со мной? — он чувствовал холод стены, к которой прижался слишком сильно. Ему было страшно. Вейдер явно что-то сделал с ним. Эти воспоминания… они слишком яркие и неправильные. Неужели Силу можно использовать и так?

— Я показал тебе правду. Тебе не нравится? — ситх немного отодвинулся, отчего у Люка вырвался невольный вздох облегчения. Только теперь он осознал, что близкое присутствие мучителя давило на сознание. И тут до него дошел смысл слов.

— Это неправда. Я спасал своих друзей, которых бы убили имперцы. И спас! — он с некоторым вызовом вскинул подбородок, глядя в непроницаемые визоры маски. Правда, на это ушли почти все его силы. Хорошо, что он сидит…

— Их бы не убили, — Вейдер повел плечами, отчего черный плащ всколыхнулся волной. Люк ощутил внезапный озноб. На него будто бы пахнуло морозным холодом. — После суда — скорее всего. Но не на месте.

— Ложь! — Скайуокер обхватил себя руками, не в силах терпеть и дальше. Температура воздуха ощутимо упала. Он понимал, что на пределе. Если так пойдет и дальше, лучше умереть. — Лея мне рассказывала… Альдераан взорвали просто так. Какой суд?

Он не хотел ничего слышать. Усталость и боль навалились внезапно и юноша успел только заметить, как Дарт Вейдер протянул руку по направлению к нему, перед тем, как потерять сознание.

***

— Итак, Вейдер, как там наш пленник? — Палпатин удобно устроился в кресле, смотря на ученика. Тот тихонько хмыкнул, привычно отойдя к окну. Он мог себе это позволить — ежедневный доклад был закончен и теперь ситхи просто отдыхали, общаясь более неформально.

— Пытается сопротивляться. Я только начал.

Дарта Вейдера не зря называли Палачом Императора. Конечно, повстанцы вкладывали в это немного другой смысл, выставляя Ученика Императора в выгодном для себя свете. Но правда заключалась еще и в том, что он был один из самых лучших дознавателей Империи. Пожалуй, только Палпатин превосходил его в искусстве пытки. Но ведь не будет сам Император заниматься такой работой?

— Растягиваешь удовольствие? — Император понимающе улыбнулся. Темная Сторона… она бывает разной. Но одно в ней никогда не поменяется — страсть к силе. А что может быть уязвимее бесправного пленника? Желание сломать и подчинить, в этом ситхи могли не знать меры. — Не переусердствуй, он еще нужен мне. Нам.

— Не беспокойтесь, Мастер.

Вейдер вспомнил первую встречу с Люком Скайуокером. Светловолосый и голубоглазый паренек в простой одежде. Да, сходство с ним-прошлым было, и немалое. Единственное, что раздражало — Свет. Аура Скайуокера была слишком светлой, в худшем ее проявлении. Что это значило? Всего лишь то, что Люк Скайуокер уверен в своей правоте и непогрешимости авторитетов. А кто мог быть авторитетом для малограмотного парнишки с Татуина? Кеноби, члены Альянса… не самый большой список, но от этого не менее неприятный.

Он начал с основ. Что может быть проще, чем недавние переживания? У юного Скайуокера, как оказалось, все же были муки совести за взорванную станцию. Небольшие, но были. Воздействуя на сознание, Темному Лорду удалось усилить переживания, сопроводив определенной трактовкой. Убийца. Жаль только, что долго мальчик не продержался и отключился на самом интересном месте. Ну, ничего. У него есть достаточно времени.

— Хочешь, чтобы он стал твоим Учеником? — Палпатин чуть склонил голову набок, наблюдая за Вейдером. Ему нравилось то, что он видел. Зарождающуюся привязанность к «потерянному ребенку» удалось уничтожить в самом начале. Теперь ситх относится к своему пленнику так же, как и к любому до этого. С намерением довести до самого конца, сломав волю.

— Учеником? — Дарт Вейдер ощутимо вздрогнул. Мастер, как всегда, видел дальше его. Он же и увидел это скрытое желание. Если Люк Скайуокер станет его Учеником, многое изменится. В первую очередь, для Вейдера. Но зачем это Императору? Или… он снова испытывает его? Ситх сжал пальцы на сложенных на груди руках, будто обхватывая себя. Говорить стало неожиданно трудно. — Я… хочу.

— Пусть будет так. — Император кивнул, закрепляя решение. Изначально он планировал заняться обучением Скайуокера самолично. Но второй вариант выглядел интереснее. И это было еще одним шансом для Вейдера узнать о пути ситхов немного больше. Но поймет ли это сам ученик, покажет время.

Ситхи не умеют любить. Для этого они слишком собственники. Поэтому же они не знают, что такое дружба. Но это не значит, что они не заботятся о близких. Просто… забота бывает разной. И Дарт Сидиус понимал это лучше любого в галактике.

***

«… — за преступления против Империи Люк Скайуокер приговаривается к высшей мере наказания. Расстрел».

Камера выхватывает невысокую светловолосую фигуру в простом комбинезоне, похожем на те, в которых ходят техники или разнорабочие. Руки скованы за спиной, отчего юноша немного тянется вперед, выпрямляя спину.

Строй штурмовиков отрывает огонь. Алые всполохи зарядов на мгновение скрещиваются в одной точке. И маленькая фигурка падает на пол. Чтобы не подняться.

— Почему мы не вернулись за ним?! — Лея плачет, не стесняясь. Ее крик больше похож на вой и его отлично слышат все, кто собрался в небольшом зале. Головизор погас, но увиденное все еще стояло перед глазами. Казнь повстанца и врага Империи. Люка Скайуокера. Молодого парня, который еще десять дней назад сидел среди них и смеялся в компании пилотов.

Хан обнимает девушку, не думая о том, что будет потом. Ему не хочется признавать, но он тоже хотел бы заплакать или закричать. Выплеснуть свое горе наружу, чтобы всем было плохо… но он молчит и просто сжимает Лею в объятиях. Ну и что, что они не могли бы его освободить и скорее всего попались бы точно также? Зато не было бы такого отчаяния и желания убежать как можно дальше ото всех, кто сейчас смотрит на них. Смотрит и жалеет.

— Я с тобой, — в этот момент Хан понимает еще одну очень важную для себя вещь. Он увезет Лею подальше от всего этого, чего бы это ему ни стоило. Потому что, если она останется, то рано или поздно погибнет в этой бессмысленной борьбе. Борьбе, которая и так стоила им слишком многого.

Глава 3. Падение

Темно и тихо. Люк улыбнулся, осторожно потягиваясь на узкой койке. Как хорошо, когда нет боли… или, по крайней мере, ее нет, пока не двигаешься. Улыбка превращается в гримасу и Скайуокер просто лежит, смотря в поток, еле угадываемый в слабом сумраке.

В тот раз ему повезло потерять сознание. Он очнулся уже после ухода Темного Лорда и долго не понимал, как ему дальше жить. То, что Вейдер его так просто не оставит, было ясно. Как и то, что он этого не выдержит. Скорее всего. Люк вспомнил, как однажды увидел на базе Альянса человека, которого похитили из Имперской тюрьмы. Его пытали, хотя и не Вейдер. Но последствия остались. Еще никогда в жизни Люк не видел таких мертвых глаз. Казалось, что это человек уже умер.

Люк прикрыл глаза, вспоминая. Вейдер пришел через день. Все повторилось, за исключением того, что он вспоминал уже не Звезду Смерти, а кусочки из своей жизни. Объединяло их одно — страх, стыд, беспомощность. И боль, которая всегда была последствием подобных воздействий. Но хуже боли было то, что Люк Скайуокер раз за разом видел свою жизнь — и свою никчемность. И это было невыносимо.

Он снова вспомнил последний «сеанс».

…Они выходят из «Сокола» на базе Явина. Лея сразу бежит к высокому мужчине в строгом мундире, а Люк пораженно застывает посреди трапа. Он никогда не видел еще так много зеленой растительности в одном месте.

— Что парень, никогда не видел деревьев? — какой-то парень в простом комбинезоне техника ехидно ухмыльнулся, смотря на Скайуокера. — Из какой же дыры ты вылез?

Юноша отворачивается, чувствуя, как горят щеки. Почему-то стало очень обидно и стыдно за то, что он жил на Татуине и не видел других планет. Его считают глупым?..

… — Не стоит тебе влезать в это, парень, — Хан Соло смотрит Люку прямо в глаза и тому кажется, что он слышит мысли мужчины «глупый ребенок», отчего в груди становится тесно и появляется иррациональное желание доказать свою правоту. Почему Соло не понимает его?

— Я все равно останусь здесь. Я хочу помочь Лее.

Разочарование в чужих глазах почему-то сильно ранит. Но Хан больше не уговаривает его. А Люку обидно…

… Он, Хан и Чуи стоят на возвышении. Лея, такая красивая в новом платье, надевает им медали и улыбается. Ему хочется улыбнуться в ответ. Он смог, он спас ее! Люк чувствует взгляды других людей, тоже смотрящих на него. И в первые в жизни ему хочется продлить это ощущение — когда много людей восхищаются им…

У Дарта Вейдера как-то получалось сделать так, что он чувствовал себя неудачником. Простой мальчишка с Татуина, необразованный и ничего не знающий об окружающем мире. Именно таким он себя видел. И чем дальше, тем больше. Казалось бы, и что такого? Но для него все было иначе. И он подозревал, что ситх это тоже знает.

«Нет, все не так просто. Я для чего-то нужен Вейдеру». Люк очень хотел в это верить. Здравый смысл подсказывал, что если бы его хотели просто запытать до смерти, то не стали это делать… так. Будто пытаясь что-то сказать. Или показать. Проблема была в том, что он не понимал.

А сегодня он понял, что сил просто не осталось. Или он узнает причину, или Вейдеру лучше добить его. Только так и не иначе. Приняв решение, Скайуокер даже улыбнулся, увидев, как открывается дверь камеры…

***

«Сегодня». Дарт Вейдер шел по направлению к знакомой камере в приподнятом настроении. Последние несколько недель были определенно удачными — Люк Скайуокер постепенно приходил к нужному ему состоянию сознания. Ситх был даже удивлен такой легкостью, почему-то казалось, что у повстанца будет больше стойкости.

Но постепенное погружение в воспоминания Люка открыли ему истинную картину. Жизнь на Татуине никогда не была легкой. Хоть он рос и не рабом, образования, даже минимального, получить было попросту негде. И это наложило определенный отпечаток на характер.

Малограмотный, хотя и неглупый. Есть чутье техника. Но совершенно не умеет общаться с людьми. Да и где бы он мог это делать — в пустыне, с тускенами? Естественно, что мальчику легко внушили определенные идеи и отправили умирать за других. Для Кеноби — и не только для него — слишком наивный фермер со способностями просто находка.

А еще это предложение Учителя. Сначала Вейдер даже обрадовался — он давно хотел взять Ученика. И даже пробовал тайком. Но ничего хорошего из этого не получилось. И вот он, казалось бы подходящий шанс! Но…

Это было непростой задачкой — разбудить потенциал Скайуокера при имеющихся данных. Тем более, что с настолько запущенными случаями Вейдер не сталкивался. Пришлось даже изучить несколько голокронов определенной тематики для этого. И вот, наконец, сегодня все будет решено.

Темный Лорд аккуратно нажал на замок, открывая дверь камеры, и шагнул внутрь.

***

— Сегодня у меня есть для тебя интересные новости, — вопреки ожиданиям, темная фигура не приблизилась сразу к пленнику. Люк с легким недоумением увидел, как Вейдер установил прямо на полу маленький проектор. Прямо перед его койкой, чтобы он точно увидел все. Люк, преодолевая боль, сел. Настороженно посмотрел на проектор. А потом Вейдер включил запись.

Строй штурмовиков перед невысокой светловолосой фигуркой. Смертельный залп и тело на светлом полу.

Люк сидел, чувствуя странное опустошение. Казнь. Его официально казнили. И это видели все. Но… как?

— Как? Я ведь жив. Кто… кто был этот парень? — собственный голос был чужим и ломким. Люк вдруг с отчетливой ясностью понял: он никогда не покинет эту камеру. Не увидит своих друзей. Для них и для всех он умер. И это значит, что Дарт Вейдер может сделать с ним что угодно абсолютно безнаказанно. И от этого становилось жутко.

— Очередной повстанец. В Империи такого добра много, — равнодушный голос палача заставил юношу поежиться. Это было слишком для него. Незнакомый ему человек умер вместо него. Можно сказать, ни за что. Почему Империя настолько несправедлива?

— Это вы все убийцы! — Люк сжал кулаки и с вызовом посмотрел на Вейдера. Вначале он еще помнил, что хотел добиться ответов на свои вопросы. Но внезапная злость заставила забыть обо всем. — Убиваете людей просто так, потому что вам захотелось! И после этого обвиняете Альянс за то, что он просто защищается!

На мгновение ему показалось, что он перегнул палку. Все-таки говорить такие слова Палачу Императора… Люк постарался подготовиться к удару или чему-то подобному, что обязательно последует. Ведь не может же ситх так просто оставить это безнаказанным. И точно — Вейдер выпрямился еще больше, отчего как показалось Люку, заполнил своим присутствием маленькую камеру, и… рассмеялся.

— Это было глупо, — наконец сказал ситх, немного успокоившись. Люк осознал, что все это время сидел у краю койки, вжавшись в стену. Поведение Вейдера напугало его. Оно было неправильным. И то, что тот до сих пор не приблизился к нему, тоже настораживало.

— Я не собираюсь убеждать тебя в своей правоте. — Вейдер наконец шагнул к съежившемуся на краю койки пареньку и положил тяжелую руку ему на затылок.

Глаза Люка панически расширились. Пусть он не так хорошо умел чувствовать воздействие Силы, но это он почувствовал вполне. Его как будто окатило сначала жаром, а потом убийственным холодом. Перед глазами замелькали картинки.

… — Имперцы только что вышли из гипера! Это засада! — Люк слышит панический голос Хана и откуда-то понимает: это конец. Миссия провалена и они все попадут в плен Империи. А ведь Лею уже приговорили к смертной казни когда-то… может ли этот приказ еще действовать?

Он оглянулся на здание, внутри которого еще был его отряд. Конечно, они тоже слышали предупреждение. Но вот улететь до прихода врагов не получится — никак.

— Люк, малыш… прости, — это Хан. Так и называет его малышом, как и повелось с их первой встречи. Слова не сразу достигают сознания, но когда он понимает, уже поздно. Связь оборвана. А его друзья сбежали в самый последний момент.

Люк осознал, что сидит, низко опустив голову и рассматривая носки сапог Вейдера, все так же стоящего рядом. Тело ломило, будто он долгое время копал яму или занимался другим физическим трудом. А на душе муторно.

Потом он был рад, что его друзья спаслись, не попали в руки Вейдера, как он. Но в тот момент… это было похоже на предательство. И Вейдер, вытащив эти воспоминания, вернул и те эмоции. И это стало последней каплей.

— Зачем? — ему хотелось закрыть глаза и не видеть этих серых стен и ситха, который непонятно зачем мучает его. Оказаться там, где нет Вейдера и этих невыносимых воспоминаний. Почему Вейдер всегда показывает ему, насколько он жалок и отвратителен? И насколько несправедлива жизнь?

— Глупо думать, что если люди тебя принимают, значит они хорошие, — ответил к его удивлению ситх. — У Империи свои законы и порядки. Альянс нарушает эти законы. Ничего удивительного, что мы ведем эту войну.

Люк молчал. Имперцы взорвали Альдераан и убили население целой планеты. А он, Люк, взорвал Звезду Смерти. А ведь по размерам она тоже как маленькая планета… Он понял, что устал. Империя и Альянс, правда и ложь, все было слишком запутано. И он уже не знал, чего хочет.

— У меня есть друзья, которые любят меня.

Бессмысленные слова. Но Люк хватался за последнюю опору. У него ничего нет, это правда. И он не является борцом за справедливость — возможно. Но друзья — ради них он готов был бороться до конца. Скайуокер поднял глаза на своего мучителя, ощущая забытое чувство. Надежда.

— Интересно, — в глубоком голосе промелькнула насмешка. Ситх рассматривал пленника как диковинное животное. — Как ты думаешь, почему ты оказался здесь? Случайно?

— Что? — Люк непонимающе нахмурился. Что хочет сказать ему Вейдер? Очередная провокация?

— Альянс обменял тебя на своих шпионов, стоило только хорошо попросить. Тебя просто сдали.

Люк несколько мгновений непонимающе смотрел на него. Время как будто застыло. Лея, Хан, Чуи… он вдруг опять вспомнил, как они быстро, слишком быстро улетели, стоило появиться имперцам в той операции. А может, они так и задумывали с самого начала? Его охватило незнакомое чувство. Как будто что-то давило со всех сторон. Стало трудно дышать. Люк дернулся, еще не зная, что делать и… волна Силы смела Темного Лорда в сторону, приложив о стену. Немногочисленные предметы в камере задрожали. Мелкие предметы попадали на пол. Стойка у койки причудливо изогнулась, будто ее приложило чем-то тяжелым.

— А-а-а! — Люк кричал, будто от сильной боли. Все, во что он верил, внезапно исчезло. И в этой пустоте осталось только одно желание — разрушать.

Он перевел налитые кровью глаза на темную фигуру, снова вставшую перед ним, и вытянул руку…

Глава 4. Узы

Сначала все шло, как задумывалось. Очередная порция воспоминаний, подкрепленная ментальным внушением, очередное разочарование и отчаяние… идеальное состояние жертвы. Несмотря на планы в отношении Люка Скайуокера, этот аспект общения все еще привлекал Дарта Вейдера особо. Показать свою силу и власть. Утвердить свой авторитет. Этого желания никогда не бывало мало.

Но чем дальше, тем больше вопросов возникало у самого Вейдера. Эмоциональность и нестабильность психики — естественное состояние в стрессовых ситуациях. Но он почему-то видел самого себя, каким он был в том же возрасте…

… Эта ассоциация вернулась под самый конец беседы, неприятно царапнув сознание. Правда, поданная в удобном свете, нагнетание эмоций извне, чтобы мальчик не мог спокойно думать и сорвался… это слишком напоминало события почти двадцатилетней давности. Мог Палпатин сделать то же самое с ним?

Опыт подсказывал, что мог. Именно последнее соображение немного отвлекло Вейдера, и он не успел вовремя среагировать, когда произошел срыв. Его просто смело волной Силы и впечатало в стену. Окружающие предметы мелко подрагивали, стойку откровенно согнуло пополам. А юноша стоял в эпицентре творящегося безумия, крича как от сильной боли.

Легко ли смотреть в зеркало и видеть свое искаженное отражение? Вейдер снова видел это — разрушенный медцентр и сильная боль. И Тьма, накрывающая с головой. И Император, стоящий за спиной… Тут он очнулся. Не время вспоминать! Если он не поторопится, все усилия будут напрасны. И даже хуже — учитывая характер Владыки. И Дарт Вейдер поспешно встал, собирая все свои силы, оставляя сомнения на потом.

Люк повернулся к нему, вытягивая руку. Наверняка не с самыми мирными намерениями. Однако Вейдер не стал ждать удара и нанес свой, дозируя Силу.

Что самое главное в обращении с только что Упавшим Одаренным? Правильно, показать свою Силу! Он снова вспомнил себя в подобный момент. Сидиус не применял к нему физического воздействия — но Сила, давящая своей мощью, окружала его со всех сторон. Чувствуя ее, невозможно было не склониться. Что он и сделал, запомнив этот урок навсегда.

Теперь к стене отнесло Люка. Вейдер, двигаясь с приличной скоростью для закованного в доспех тела, моментально оказался рядом и обхватил его голову руками, погружаясь в чужой разум. Как и ожидалось: гнев, ярость, боль, осознание предательства и желание разрушать. Очень опасное состояние, надо признать.

Ситх сосредоточился, выпуская свою Силу. Тьма хлынула легко, будто ждала приглашения. Она затопила помещение, окутывая ситха и его жертву плотным коконом, отсекая все лишнее. И являя свое могущество.

Вейдер не смог сдержать улыбки, чувствуя такую привычную ему энергию. Теперь он был уверен в своих силах. И, что более важно, он видел первые ниточки Уз, протянувшиеся от него к Скайуокеру. Осталось совсем немного — и Люк Скайуокер подчинится ему!

***

Все было странно, жутко и совершенно невероятно. Люк помнил, как стоял посреди камеры, чувствуя разрывающую боль. В этот момент не было ни надежды, ни желания отстоять свою правоту. Только понимание того, что он остался совсем один, потерял все, что было ему дорого в жизни. И очень хотелось уничтожить того, кто лишил его всего.

Дарта Вейдера. Поэтому, когда темная фигура снова встала перед ним, Скайуокер без колебаний ударил. Почти. Он чувствовал, как Сила отзывается на его желание, как напрягаются мышцы в ожидании удара… но встречный удар разрушил концентрацию, буквально впечатав в стену. А ситх оказался совсем рядом и обхватил его голову обеими руками. А потом мир исчез.

Жгучие мучительные желания накатывались волной, отключая сознание. Рвать, убивать, разрушать. Люк уже не помнил о том, что было до этого момента. Здесь и сейчас он, будто дикий хищник, следовал своим инстинктам. Юноша дернулся… и замер, ощутив крепкую хватку.

Голубые глаза с желтыми прожилками распахнулись и внимательно посмотрели на того, кто стоял рядом. Черные доспехи, шлем и маска. Враг. Он оскалился, пытаясь освободить руки, уже прижатые неведомой силой к телу.

— Ты подчинишься мне! — На шее затянулась невидимая удавка. Юноша чуть притих, но желание броситься на врага не ушло. В этот момент не было ничего важнее этого. Ситх сжал пальцы, впиваясь в плечи пленника. Боль немного отрезвила и Люк почувствовал неуверенность. Что-то было не так.

— Признай мою силу, иначе умрешь! — Люк почувствовал нарастающее напряжение вокруг себя. Как скопление огромной энергии. Юноша еще раз безуспешно дернулся и… кивнул. Обостренные чувства подсказывали, что в противном случае его ждет быстрая смерть.

Но к тому, что произошло после, он был не готов. Разум заполнило странное чувство-ощущение. Как будто… чужие мысли? С глаз будто спала пелена и юноша с новыми глазами посмотрел на мужчину напротив себя. Дарт Вейдер больше не казался злом. Наоборот… хотелось подчиняться любому приказу и радоваться этому…

— Что ты со мной сделал? — Люк больше не делал попыток вырваться, лежа и пристально смотря на ситха. Вейдер сам отстранился, складывая руки на поясе привычным жестом. Сила вокруг них немного успокоилась, но Люк все-таки ощущал ее. Ситх был готов нанести удар в любой момент, если пленник проявит неподчинение. И это каким-то образом успокаивало внезапно прорвавшуюся ярость. Как будто… сдерживая ее?

— Это называется Узы Силы. Особая связь между учителем и учеником. Теперь я всегда могу удержать тебя от безумия Темной Стороны, которой поддаются неопытные одаренные.

— То есть, у меня нет выбора? — нельзя было сказать, что ему было все равно. Но именно сейчас он признал, что Вейдер победил. Люк еще слишком мало знал о Силе, чтобы понять все, но главное уже было ясно. Его место рядом с Вейдером. Остальное казалось маловажным.

— Есть, — Дарт Вейдер наклонился и одним рывком поставил Скайуокера на ноги. — Но мы поговорим об этом позже. Когда ты привыкнешь.

Люк обреченно вздохнул и кивнул. Пока он не нашел ответов на свои вопросы. Но так будет не всегда. И юноша улыбнулся, идя вслед за темной фигурой из опостылевшей камеры.

***

Палпатин стоял у стойки с различным оружием и вдумчиво выбирал. Для сегодняшней тренировки нужно было что-то особенное. Но, как назло, на глаза ничего не попадалось. Стандартные сейберы или пики… не то!

— Учитель.

Дарт Вейдер вошел в зал широким шагом. Сидиус мимолетно усмехнулся, считывая ауру. Все, как он и думал: удовлетворение, самодовольство и… нечто похожее на смятение. Значит, «беседа» с юным Скайуокером прошла именно так, как он и думал. Осталось только закрепить необходимый эффект…

— Ты вовремя, ученик, — он все же выбрал сейбер с изогнутой резной рукоятью. Насколько он помнил, клинок у него был чуть длиннее стандартного. — Разомнемся?

Алый клинок вспыхнул почти мгновенно. Палпатин открыто усмехнулся, плавно сдвигаясь в сторону. Вейдер все так же предсказуем в своем нетерпении. Но, надо признать, воин из него получился отменный.

Следующие полчаса прошли в полной тишине. Алые клинки скрещивались и расходились, но противники не произносили ни слова. Точнее, Вейдер сначала попытался, но Мастер заставил его замолчать, показывая правила. А внезапный гнев только придал остроты ситуации, отчего Палпатин пришел в довольное состояние духа.

Закончилось все просто — Палпатин, применив толчок Силы в неожиданный момент, все же выбил оружие из рук ученика.

— Достаточно. — Император довольно улыбнулся. Это было редким удовольствием — посвятить тренировке хотя бы полчаса с сильным соперником. К сожалению, в последние два года такие моменты случались все реже. И не всегда по его воле.

— Пойдем, поговорим, — Сидиус направился к двери в дальнем углу зала. Комната отдыха. И отлично защищенное от прослушки место. Идеально, чтобы расставить все точки над «и». Он кинул мимолетный взгляд в сторону ученика, проявляющего явное нетерпение и сел в кресло. Вейдер остался стоять под внимательным взглядом. — Итак?

— Мастер, сегодня произошло Падение Люка Скайуокера. И я сразу сформировал Узы.

Палпатин одобрительно кивнул. Принято считать, что Узы накладываются только добровольно, с согласия обеих сторон. Но это было не совсем так. Особая форма Уз — Узы Подчинения — могли накладываться без согласия одного из участников. Главное условие — полная уязвимость сознания. То есть, в случае Одаренных — Падения, при котором исчезали границы и разумный мог творить действительно ужасные вещи. В случае с Люком Скайуокером это был идеальный вариант. Другое дело, что для полноценного обучения они не годились. И это подводило их к следующему вопросу…

— Вы накладывали эти Узы на меня? — Дарт Вейдер напряженно замер. Это не было претензией или недовольством. Истинный ситх, познавший вкус Тьмы, такими слабостями не страдает по определению. А Палпатин постарался, чтобы Ученик действительно стал ситхом не только по названию. Тем более, исправление воспитания джедаев было слишком серьезным вопросом, чтобы оставлять все на самотек.

И причина вопроса тайной не являлась. Все же, такие Узы — сродни рабству. А рабства бывший Энакин Скайуокер не терпел. По крайней мере, по отношению к себе.

— Да, — лениво протянул Сидиус. Ему нравилось сбивать с толку Ученика. Путь ситха — это путь постоянных изменений и останавливаться на нем подобно смерти. А Дарт Вейдер в некоторых вопросах все еще оставался практически на прежнем уровне. А как хороший Учитель он не собирался такое терпеть. Ну и показать свою власть тоже было нелишним. — Ты даже догадался, когда?

— В медцентре, когда… после операции, — хрипло ответил Вейдер. Его немного покоробило, что Палпатин так легко говорил об этом. Ведь знал же — не мог не знать! — что для него этот вопрос важен. Но… это же заставляло задуматься. Учитель никогда не старался облегчить ему жизнь. Скорее, наоборот. Но вот чего было не отнять, так того, что он действительно учил его пути ситхов. И показал многие грани Силы, о которых он даже не догадывался, когда был джедаем. И сейчас он делал все не просто так.

Он раздраженно выдохнул, подумав о Люке. Его Ученик. И его проблема, которая, как теперь он понимал, требовала от него больших сил. В том числе и перемены некоторых взглядов. Возможно впервые в жизни он понял фразу «мой ученик — это мой учитель».

— Простите, Учитель. Я был не прав, — ситх неохотно склонил голову, замечая довольный блеск в глазах Императора. Мысли ученика для него тайной не стали и Дарт Сидиус искренне радовался прогрессу.

— Очень хорошо, — Палпатин кивнул, ставя точку в разговоре. Если Дарт Вейдер способен признать свою неправоту, значит, что он действительно может стать Учителем. А в случае с Люком Скайуокером лучше всего будет, если эту роль возьмет на себя Вейдер. Лучше для всех них. — Тогда приведи ко мне своего нового ученика, когда он будет готов.

— Да, Мастер, — Дарт Вейдер поклонился и вышел быстрым шагом, отчего полы длинного черного плаща развевались как крылья. Дарт Сидиус покачал головой. Предстояло еще много работы. Но главное было сделано. Дарт Вейдер сделал очередной шаг на пути ситха. Настанет время, когда он сможет встать рядом с ним. И тогда… он тоже сделает следующий шаг.

А иначе жизнь не будет жизнью.

Послесловие. Его выбор

В зеркале отражался светловолосый юноша в простом, но изящном наряде ситха-воина. Нечто среднее между робой и доспехами радикально черного цвета. А в руках блестела серебристыми полосами маска. Юноша довольно улыбнулся, в последний раз пробегая оценивающим взглядом по своему отражению и надел маску.

— Вот и пришло время.

Голос звучал глуховато, отчего слова приобретали зловещий оттенок. Конечно, так и было задумано. Страх — постоянный спутник любого ситха. А юноша был ситхом. Точнее, скоро им станет официально.

Люк Скайуокер — хотя то, что это его имя знали немногие — и сам не мог бы сказать, в какой момент его жизнь так поменялась. Тогда, два года назад, когда Дарт Вейдер впервые открыл ему истину о Темной Стороне и ее безумии, он еще пытался сопротивляться. Да, Тьма стала к нему ближе, но принять ее он не стремился. Несмотря на последовавшее за этим обучение.

Возможно, впервые он задумался о том, чего хочет, когда Дарт Вейдер рассказал ему о их биологическом родстве. Отец. Именно в этот момент он вспомнил Кеноби и его рассказы. Ненависть поднялась неожиданно удушающей волной и Люк еще долгое время не мог нормально вспоминать об этом. О том, как его использовали в своих целях.

Или это были беседы с Дартом Сидиусом. Как оказалось, Император был настоящим ситхом, знающим многое о Темной Стороне и о том, как обрести могущество. А Люк хотел именно могущества, власти. Хотел забыть о том прошлом, когда его слабость и никчемность вызывали только жалость…

Скайоукер тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Сегодня был особенный день. Он получит истинное Имя и официально встанет рядом с троном Императора. И все в галактике узнают о нем. С ним будут считаться.

… Малый тронный Зал был украшен в цвета Империи — красный и черный. А стена за троном была полностью скрыта гигантским полотнищем с гербом Империи. Люк почувствовал приятное волнение пополам с гордостью. Этот день принадлежал только ему. Он шел по ковровой дорожке прямо к трону, замечая мимолетные взгляды собравшихся. Лишних людей не было — только узкий круг, элита.

А еще он понял, что ему нравился Имперский марш. Было в нем нечто… вдохновляющее. Юноша остановился в трех шагах от трона — максимально допустимое расстояние по этикету — и опустился на правое колено, склоняя голову.

Сила ощущалась… невероятно. Огромное облако Тьмы окутывало трон и фигуру, сидящего на нем. Неодаренные бы ничего не увидели. Но не ситхи. Дарт Сидиус недаром был Повелителем. Его Сила подавляла, заставляя подчиниться, не допуская неповиновения. И даже Дарт Вейдер рядом с ним выглядел не так впечатляюще. Да и как можно сравнить океан и реку?

— Сегодня для Империи особенный день. День, когда на ее защиту встанет еще один воин. Опора трона!

Люк немного вздрогнул, понимая. Опора трона. Об этом Император его не предупредил. Но… и отказаться от этого звания невозможно. Потому что это — честь. И ответственность.

— Встань, Дарт Бэллус.

По Залу будто прошел невидимый ветер. Он встал, с удовольствием чувствуя напряжение окружающих. Да, они знали о том, что это значит. Кто такие ситхи. И если у кого-то еще были сомнения, сегодня они исчезли.

Он не жалел о своем выборе — о том, что будет после. В конце концов, каждый рано или поздно постигает эту истину: чтобы выжить в этом мире, необходимо бороться. И искать свою выгоду. Что он и сделает, пока будут силы.

Официально Люк Скайуокер умер два года назад, за преступления против государства. Наверное, о его смерти все же жалели. Он знал, что его бывшие друзья Хан Соло и Лея Органа даже пытались узнать о его могиле. Он был рад, когда они покинули Альянс через полгода после этого, хотя и никогда не пытался связаться с ними.

Он похоронил прошлое и теперь его ждало иное будущее. Будущее, которое он построит сам.