Сестринские узы

Глава 1

Утро в Туссенте начиналось обыденно: развеивая ночную мглу сиянием восходящего солнца, освещая ряды виноградников, лесные чащи и всё ещё спящий Боклер. Город рыцарской славы и изысканного вина только-только просыпался, поднимая своих зевающих жителей навстречу очередным заботам нового дня.

Казалось, здесь ничего никогда и не менялось. Страхи и горести, что принесла с собой погибшая Бестия, ушли, а прежние радости вернулись в славное княжество. Однако те мрачные дни всё-таки кое-что изменили в Туссенте раз и навсегда.

— Проклятье, я и забыла, как же они душат! — зло процедила Сианна, чувствуя, как воротник платья сдавливает горло. — Может, всё-таки другое? Или тебе обязательно так издеваться надо мной? — устало вздохнула девушка, бросая взгляд на сестру.

Анариетта, как и всегда, выглядела великолепно — жёлто-зелёное платье, украшенное золотой вышивкой в виде виноградных лоз, тихо звенящий жемчуг, вплетённый в рукава, поблёскивающие драгоценные камни в узком корсете. Не говоря уже о лице с его мягкими и в то же время властными, по-дворянски изысканными чертами, слегка тронутыми пудрой, и поблёскивающими на свету серьгами.

В этом была вся младшая сестра: даже утром, в пределах дворца, где их могли побеспокоить разве что слуги, выглядеть помпезно. Впрочем, сейчас Анна была ещё скромна — это выдавала несложная укладка, уложившая волнистые каштановые волосы в обманчиво короткую причёску.

— Раз мы теперь снова вместе, придётся вспоминать, — усмехнулась Анариетта. — Ты же знаешь, что быть в нашей семье…

— Значит, соответствовать. Будто я с тобой забуду, — закатила глаза Сианна, складывая руки на груди. — И всё же?

— Нет. Это платье подходит тебе лучше всего, а предложенное слишком… — Анна неловко кашлянула, вспоминая, насколько один наряд был излишне вульгарным, а другой, наоборот, едва походил на платье. — Дерзким для двора.

— Ах да. Они ведь привыкли видеть, что вокруг них ходит её сиятельство княгиня. А не ту, что не пытается выглядеть той, кем не является, — едко бросила бывшая атаманша, поморщившись при воспоминании о том, как на неё до сих пор смотрел весь туссентский двор.

Опасливо, словно видели волка, и одновременно с плохо скрываемым отторжением — будто она одним своим видом вызывала у них рвотные позывы. Первое ей вполне нравилось, навевая мрачное наслаждение от того, что те, кто хотел бы её смерти, теперь боялись её. Но второе… Хотела бы Сианна сказать, что ей всё равно. А чувствовала, что это не так.

Это было мерзко, напоминая о детстве, где всё было точно так же.

— Всякое мнение можно изменить, — мягко заметила Анариетта, подходя ближе. — Просто не стоит начинать с наскока. В конце концов, прошла лишь неделя с тех пор, как ты отбыла наказание и вернулась во двор. К тому же, — княгиня гордо улыбнулась, оглядывая сестру с головы до ног, — Что бы ты ни говорила, а, по-моему, ты восхитительно смотришься в этом платье.

Сианна замерла, не зная, что и ответить на такие слова. От них по телу разлилось предательское тепло, а мысли заметались, не в силах найти хоть какую-нибудь колкость, лишь бы не выдать своего неравнодушия к этой похвале. Всё, что удалось — отвести взгляд в сторону. К зеркалу, где она с трудом узнавала саму себя.Лицо было покрыто непривычным макияжем, короткие чёрные волосы аккуратно уложены. Вместо удобного наряда — богато украшенное платье чёрно-красных цветов, а также колье из обитых золотом голубых камней. Последнее было одним из подарков Анариетты, которое та когда-то любила носить как часть одного из своих нарядов.

Мысль об этом смутила ещё сильнее. Казалось, ещё недавно она до скрипа зубов хотела расправиться с сестрицей. А теперь по её указке одевалась в эти проклятые платья, пока они обе делали вид, будто ничего и не произошло.

Вопреки ожиданию, понимание этого не укалывало ни гордость, ни память о былых тяготах.

— Что ж, спасибо на честном слове, — наконец заговорила Сианна. — Хотя и… причудливо видеть себя такой.

— Так давно не надевала платье? — догадалась Анна.

— После изгнания? Нет, никогда, — легко призналась Сианна. — А теперь вот ношу… так странно, знаешь ли, — тихо усмехнулась она, обхватывая пальцами предплечье другой руки. — Никогда не представляла, что буду тут, примеряя все эти тряпки. Смешно, ты так не думаешь? Я во всех красках фантазировала о смерти тех, кого не видела много лет, но никогда о возвращении титула, который имела по праву рождения.

— Жизнь порой чудна, — руки Анариетты мягко коснулись её плеч. — И я рада, что одна из них свела нас вместе, пусть даже спустя столько лет.

— Столько лет, — глухо повторила Сианна.

Слова отдались едкой горечью, наполнившей язык. Поморщившись, бывшая атаманша старалась сохранить лицо невозмутимым, не показывая сожалений. Гордость не позволяла позволить себе, чтобы младшая сестра увидела её столь…

— Если тебе тяжело или хочется что-то сказать, не надо прятать это от меня, — тихо прошептала Анна за её спиной, пока нежные сестринские руки скользнули вниз, дабы приобнять её за шею.

— Я… — голос Сианны предательски дрогнул. Тяжело выдохнув, она чудом смогла удержаться, дабы не дать волю вспыхнувшему соблазну горячо вывалить всё, что вертелось на языке. — Прости, — тихо пробормотала она, опуская взгляд в пол.

— Тебе не за что извиняться, — успокаивающе прошептала Анариетта.

— Есть, — резко возразила Сианна, поднимая взгляд на сестру. — Если б я не была так слепа, так упряма, то мы уже давно были бы вместе. Но я… — она сглотнула, чувствуя, как тяжело произносить дальнейшие слова. — Сама отвергла это. Хотя знала, что все эти рыцари, что шли по следу моей банды и говорили о поисках некой «сестры княгини», были из Туссента, понимаешь? Каждый раз их убивала. Всех до единого. Думала, что они хотят убить меня. Прикрыть неудачу тех, кто надеялся, что я сгину сразу после изгнания. Хах, так глупо, если подумать.

— Мне жаль, что они пали смертью храбрых. Но и судить тебя я считаю несправедливым, — сказала Анна с лёгкой грустью. — Главное, что теперь мы здесь, Сианна. Вместе.

Сианна промолчала, сверля взглядом стену. Душу лихорадило, мечтая её от горечи собственной вины до успокаивающего тепла от сестринских слов. Те казались несправедливыми, не способными вернуть даже малую долю тех лет, что она украла собственными руками в обмен на месть той, кто всё ещё любила её больше всех остальных, кого она знала.

— Да, — наконец сказала Сианна, ложа ладонь на ладонь сестры. — Самое главное.

***

Сианна с резким криком вскочила с кровати, хватая руками воздух.

Тяжело дыша, она ошалело глядела в очертания комнаты, не до конца осознавая закончилось все или нет. По немногу сковавший её ужас отступил, позволяя осознать, что она больше не спит. Медленно обмякнув, бывшая атаманша почувствовала стекающий по спине холодный пот и как её бьет дрожь. Взглотнув, женщина медленно легла обратно и посильней закутавшись в одеяло, уперлась взглядом в расписной потолок. Женщина больше не смыкала глаз в наступившей тишине.

После изгнания кошмары ей не снились. Осталось где-то там, в детстве. Она никогда не задавалась вопросом почему это ушло, просто радуясь этому. Но теперь… задалась, пока перед глазами мелькал прошедший кошмар.

Как Анариетту раз за разом изощренно убивал чудовищный Детлафф, разрывая на куски под пронзительные вопли. А затем лично наблюдала за смертями ублюдков, что провожали её в изгнание. Как её кричали, умоляли и корчились в агонии. Она вдруг с отвращением поняла, что видела повторяющиеся смерти сестры и её рыцарей так, как когда-то представляла в своих фантазиях. Мучительные, кровавые и с насмешливым символизмом.

А потом наступила её очередь умирать. Раз за разом, казалось, целую вечность.

По началу ещё была надежда, что это пройдет. Сейчас же крепла уверенность, что это было нечто другое. Проклятье Чёрного Солнца. Клеймо, что когда-то сломало жизнь. Сианна никогда не воспринимала его всерьез, думая, что это было лишь удобным оправданием для тех, кто хотел избавиться от неё. Но сейчас задумалась над его реальностью. Что не говори, а кошмары ей снились каждую ночь с тех пор, как она простила Анариетту. Такие же пугающе реальные и кровавые, как в детстве, которые всегда снились только ей.

Однако, кроме этого ничего «проклятого» за собой женщина не замечала. Ни уродств, ни магических сил или чего-либо ещё. Получается, все проклятье в кошмарах?

Впрочем, даже если так, Сианну это не радовало. Она слишком устала от всего этого. И знала, что в эту ночь она больше не сможет заснуть. Смешно. Ей, бывшей атаманше которая лично прирезала немало людей и не побоялась встретиться вживую с разъяренным вампиром, было страшно заснуть. Но слоняться вот так, среди ночи скрашивая скуку, не захотелось. Сонность возьмет свое. А ждать помощи чародеев слишком долго, особенно когда она знала как они любили поспать. Нужно что-то другое.

Сестра. Воспоминание вспыхнуло резко и ярко, оживая приятные детские образы. Как она приходила в сестринскую постель, когда эти сны становились невыносимы и засыпая под убаюкивающие слова Аннариеты, что неведомым образом защищала её от кошмаров.

Эта мысль слегка смутила, вызывая воспоминания о некоторых увлечениях женской половины её банды. Однако, они ведь были не чужими друг-другу, дабы это можно было трактовать вот так. А Анна… может не откажет даже в такой нелепой, на первый взгляд, просьбе.

Тяжело выдыхая, Сианна откинула от себя одеяло и поднявшись на ноги, тут же зашагала к дверям. А оттуда уже по тёмным коридорам, крадучись шла по уже заученным дорогам, прежде чем достигнуть злополучной комнаты. Дотронувшись до ручки двери, бывшая атаманша ненадолго задумалась. Неуверенность противно хлестанула по душе. Собственные мысли корили её, говоря, что прерванный сестринский сон того не стоит.

Сколько та итак уже сделала, дабы ещё требовать и столь неловкой просьбы вместо того, чтобы просто набраться терпения, подождав до утра?

Поджав губы, Сианна качнулся головой, прогоняя сомнения. Будь что будет.

Дверь тихо отворилась, впуская нежданную гостью внутрь. Сианна, не удержав деловое любопытство, бегло осмотрела покои: просторные и украшенные всем чем можно. Начиная от толстых ковров, делавших её шаги практически бесшумными, заканчивая фресками на стенах, изображавших виды Туссента. Интересно, думала ли хоть раз её маленькая Анариетта, сколько все это стоило? Наверняка нет, ей то это незачем. А вот опытный глаз атаманши с горькой завистью подсчитывал сколько сокровищ тут было.

На мгновение захлестнула гневная обида, напомнившая в каких местах ютилась она сама — в походных палатках, в пропахших потом и полными клопов кроватями таверн, а порой в каменных стенах темниц. Но Сианна зло отбросила эти воспоминания и осторожно подошла к просторной кровати и посмотрела на Анариетту.

Она спала, неслышно сопя, разбросав длинные каштановые волосы во все стороны, укрытая алым одеялом. Сианна не двигалась, как завороженная наблюдая за этой картиной. Такая невинная, умиротворяющая и чарующая. И вместе с тем таким до боли беззащитна, позволяя так легко задушить сестрицу или забить её словно овцу, покрывая белоснежную постель и алое одеяло багровыми пятнами, пока досточтимая княгиня будет испуганно булькать кровью, пытаясь сделать вздох…

Сианна отшатнулась, растерянная и испуганная собственными мыслями. Бред! О чем она вообще думает?! Повертев головой, она взглотнула подступивший к горлу ком и настороженно покосилась на Анну. Та продолжалась безмятежно дремать, даже не подозревая о визите сестры.

Не зная, насколько же легко могла умереть прямо сейчас.

Отведя взгляд, бывшая атаманщина сжала кулаки, чувствуя как живот скрутило, делая невыносимо тошно и вместе с тем тоскливо. Приходить сюда было ошибкой. Стоило уйти, пока это наваждение не вернулась. Так же, как она делала всегда, стоило этим начать мыслям мучать её. Последнее, что хотелось проверять, так это перерастут ли они во что-то большее.

Но когда она уже готова была приоткрыть дверь, дабы уйти…

— Стой, — четкий голос Анариетты прозвучал как гром, заставляя замереть. — Развернись. Медленно.

Подняв руки, Сианна повинилась и увидела уже успевшую встать сестру, в чьей руке поблескивала сталь кинжала.

— Сианна? — удивилась княгиня, тут же опуская руку. — Я подумала, что пробрался вор.

— А ты спишь более чутко, чем я от тебя ожидала, — ухмыльнулась Сианна, вмиг изобразив привычное насмешливое хладнокровие. — К слову, хорошая идея с ножом в постели. Я тоже использовала этот трюк.

— Это посоветовал Дамьен, — пожала плечами Анна и посмотрела на сестру теперь с прищуром. — Что ты тут делаешь?

Сианна промолчала, отведя взгляд в сторону. Отвечать не хотелось. Первоначальная причина теперь заставляла чувствовать себя последней дурой. А какая-нибудь наспех придуманная ложь казалась одна нелепей другой. Поэтому бывшая атаманша просто угрюмо побрела прочь, желая забыть этот позор как можно скорей. И может потом уже придумать какое-то оправдание. Но остановилась, когда сестринская рука упала на плечо.

— Сианна, — слова Анариетта слышались больше просьбой, нежели требованием. — Скажи как есть.

Слова ударили по ней будто молотом, заставляя зажмуриться в бессильной попытке погасить вспыхнувшие эмоции. С безразличием уйти, не показывая проклятую слабость и отчаянную нужду в нелепой просьбе! Но опустив голову, она поняла, что не сможет.

— Кошмары, — тихо выпалила Сианна, чувствуя как её начинает потряхивает, а перед глазами вновь вспыхивал сон. — Я не могу. Не могу больше их терпеть, понимаешь?! Каждую ночь мучают меня, показывая мне твою и мою смерть! Как Детлафф убивает нас раз за разом, а я просто стою как гребаная кукла! Это оно, все как в детстве! Теперь я понимаю это и не знаю, что делать! — взахлеб тороторила женщина, давая волю долгожданному откровению.

Сестринские руки плавно развернули лицом к Анариетте, которая нежно прижала сестру к себе.

— Тише, Сианна. Тише. Все хорошо, — заговорила Анна, чьи пальцы заботливо погладили чёрные локоны. — Поплачь, если нужно. Я рядом.

— Спасибо, — одними губами прошептала Сианна, ответно приобняв младшую сестру.

Но вопреки её совету, до слёз все-таки не опустилась, позволяя себе лишь рваный выдох, с которым недавнее напряжение таяло как весенний снег. Оставляя её со знакомым спокойствием, которое всегда было с ней в объятиях её маленькой Анариетты.

— Можно… поспать с тобой? — наконец-то решилась спросить бывшая атаманша. — Может, это поможет бороться с этим. Как раньше.

— Можно, — добродушно улыбнулась Анна. — Думаю для нас места хватит.

***

Сианна приоткрыла глаза, понимая, все ещё не может заснуть. Слишком много мыслей лезло в голову, гудя как плечий улей. Забавно. Раньше все было так просто — лишь месть и больше ничего. Ни сомнений, ни сожалений. Лишь бытье чудовищем, которым её старательно обзывали с рождения и которым она в конце-концов решила стать.

А теперь…

Взгляд сверлил сестринское лицо. Которое она не видела так много лет. Однако, раньше это не мешало ненавидеть. Представлять как оно наливается мучительной агонией, заставляя младшую сестру настрадаться сполна за то, как та забыла её, словно их ничего и не связывало. А потом… снова полюбить, уже не в силах поднять на него руку.

Собственный разум, однако, словно отказывался это признавать. Красочно рисуя как это лицо покрывается ранами, вырывая из горла протяжные крики, лишаясь своей красоты. Оставляя лишь зияющие дыры, хлюпающие кровью. Как бы она не старалась, но все её мысли возвращались к этому, наполняя отвращением к самой себе.

Она подумывала все же уйти. Не видеть Анну, дабы не видеть этого кошмара. Не бояться, что это станет реальностью. Но… Сианна не могла найти сил, дабы оттолкнуть сестринские объятия. А потому, решилась на вопрос, что напрашивался слишком давно.

— Анна, ты не спишь?

— Ммм, что такое? — вяло пробормотала Анариетта.

— Я по твоему чудовище?

Княгиня тут же распахнула неожиданно ясные голубые глаза, что посмотрели на Сианну. Воцарилось гробовое молчание, позволяя услышать затихшее дыхание бывшей атаманши, напряженно ждавшей ответ.

— Нет, — твердо сказала Анна, чья ладонь мягко обхватила сестринские щеку. — И никогда не считала.

— Не знаю, заслуживаю ли твоих слов, — грустно усмехнулась Сианна. — Как и не понимаю почему ты так думаешь, зная, что за всем стояла я, жаждя тебя убить.

— Всякую вину можно искупить. И для меня ты уже искупила тем, что вместо моей смерти выбрала простить, — заверила Анариетта со слабой улыбкой.

Сианна поджала губы, чувствуя как от сестринского лица становится невыносимо тошно. Та была так слепа в своей любви, что это пугало. И бывшая атаманша решила, что не может себе позволить поддерживать эту слепоту. Пусть даже и боялась разрушить то, что обрела.

— Я до сих пор хочу, — обреченно призналась Сиана, стараясь не смотреть на дрогнувшие глаза Анны. — Мысли об этом иногда возникает во мне сами собой и я ничего не могу с ними сделать. Они постоянно заставляют меня представлять твою смерть. Как я уродую тебя, заставляя мучаться. Раз за разом! И тогда, когда я сюда пришла и смотрела как ты спишь… тоже об этом думала. Да и даже не будь этого…

Та устало выдохнула, чувствуя, как на плечи давит невидимая тяжесть.

— За мной немало крови тех, кто этого не заслужил. Раньше об этом я не думала, зацикленная на одном. А потом, когда отбывала наказание, волей неволей задумалась над прожитой жизнью. И понятное мне не понравилось, сестрица. Пусть я и не смогу выдавить из себя ни слезинки о тех, кто умер из-за меня. Наверное, больше остальных жаль этого дурака Детлаффа. Что не говори, а он любил меня. Но я выкинула его так же, как я думала, ты выкинула меня из своей жизни. Ему следовало наткнуться на другую, а не на чу…

— Сианна, — прервала Анна с удивительно спокойным тоном. — Это ничего не меняет. Ты все ещё моя сестра, а не чудовище. Будь ты им, то не смогла бы меня простить. Как и понять, что ты поступила неправильно.

Желая возразить, Сианна растерянно застыла, понимая, что не может найти для этого слов. И чувствуя вместо горькой пустоты лишь непривычно яркое ощущение чего-то нового. Такого успокаивающего и словно отпустившего все прежние сомнения, позволяя понять простую истину. Сестра была права. И эта мысль ударила странным ощущением, будто в жизнь вернулись краски. Может это и было то, что звали счастьем?

— Наверное… ты права, Анна. Спасибо тебе. Мне… это было нужно, — сказала Сианна, чувствуя как по щеке за много лет пробегает обжигающая слеза.

— Тогда закрой глаза. Тебе лучше выспаться, ты заслужила, — прошептала Анна, одарив мимолетным поцелуем в лоб.

Сианна с радостью исполнила сестринскую просьбу и впервые за многие дни спала свободная от кошмаров.