Серебрянный турнир

Глава 1. Пока не началось

К полудню лагерь Серебряного турнира напоминал механизм, в который собрали слишком много деталей и забыли назначить одного ответственного. Все работали, все шумели, и каждая вторая телега, казалось, пыталась доказать соседней, что главная именно она.

Вдоль дорог выросли шатры, стойки с оружием и навесы для обозов. Над ними развевались знамена Орды, Альянса и Серебряного Авангарда. Посыльные лавировали между телегами, оруженосцы тащили доспехи, писари пытались удержать в порядке списки участников. У кузниц звенели молоты, с плаца доносились команды, а из кухни тянуло мясом, пряностями и дымом. Дыма было столько, что Ваелрен подозревал: повара решили внести в программу отдельное испытание на выживание.

Он остановился у края лагеря и оглядел происходящее.

— Слишком много людей, — произнёс он.

— Это турнир, — напомнила Лиараэль.

— Я в курсе.

— Тогда что тебя удивляет?

— Ничего. Я ищу проблемы, пока они ещё не начали искать меня.

Лиараэль знала этот взгляд: Ваелрен уже раскладывал лагерь на угрозы, маршруты отхода и точки, где всё могло пойти не так.

У регистрационных шатров очередь двигалась с мучительной неторопливостью. Рядом стояли рыцари, разведчики, шаманы, маги и люди, которых в другое время едва ли поставили бы в один ряд с паладинами. Но Серебряный турнир не был просто развлечением для любителей бить друг друга по шлему. Здесь отбирали бойцов, которым предстояло участвовать в будущей кампании против Ледяной Короны.

Когда очередь дошла до Ваелрена, писарь поднял голову от списка.

— Колдун, — сказал он, будто это уже многое объясняло.

Он сверился с бумагами и нахмурился.

— Впустить вас разрешили только по личному распоряжению леди Праудмур. Постарайтесь никого не убить. Хотя бы сегодня.

Лиараэль улыбнулась почти ласково.

— А пытать разрешено?

Писарь посмотрел на неё долгим взглядом.

— Нет.

— Жаль.

Ваелрен не повернул головы.

— Вот поэтому я и не люблю регистрацию.

Писарь сделал последнюю отметку и протянул им документы. За спиной кто-то тихо рассмеялся.

Неподалёку Рикс объяснял двум работникам, почему ящик с алхимическими реагентами нельзя ставить возле костра. Следом он столь же убедительно доказывал, что даже если ящик окажется рядом с огнём, взрыв всё равно будет «маленьким, красивым и практически безопасным».

— Практически? — переспросила Лиараэль.

— Я подобрал слово после тщательного анализа рисков.

Нейриас, стоявший неподалёку, медленно поднял голову.

— Уберите это от меня.

Он говорил негромко. Именно поэтому Рикс перестал улыбаться.

— От тебя?

— От моего шатра. От моего места. От моего воздуха. Если сумеешь, убери это даже из моего будущего.

Из приоткрытого ящика тянуло серой, горькими травами и чем-то, что напоминало шерсть, пережившую неудачный разговор с костром.

— Это просто зелья, — сказал Рикс.

— Вот именно.

Нейриас предпочитал эльфийский облик, когда находился среди смертных. Высокий, тонкий, с почти неподвижным лицом и ясными синими глазами, он выглядел вполне привычно — если не считать взгляда. Иногда казалось, что дракон изучает собеседника как редкое природное явление, которое пока не удалось занести в каталог.

Он замолчал и повернулся к центральным шатрам.

— Что-то случилось? — спросила Лиараэль.

— Здесь много сильных магов.

Рикс огляделся.

— Где?

— В шатрах.

— И?

— Много.

Нейриас умел сообщать очевидное так, что оно приобретало значение угрозы.

— Я чувствую следы за несколькими рядами палаток, — пояснил он. — Паладины, жрецы, маги, колдуны. Одни скрывают силу. Другие считают, что скрываться им незачем.

Ваелрен проследил за его взглядом.

— Насколько сильные?

— Достаточно, чтобы я не стал случайно превращать лагерь в пепел.

Рикс задумался.

— А я полагал, ты просто хорошо воспитан.

— И это тоже.

Гоблин посмотрел на Ваелрена.

— Он опять начинает.

— Он никогда не заканчивает, — ответил тот.

— Вот! Предвзятость!

— Обоняние, — спокойно поправил Нейриас.

Рикс открыл рот, но на этот раз не нашёлся с ответом. Через мгновение на лице у него появилась знакомая улыбка — широкая, деловая и явно рассчитывающая на прибыль.

— Тогда предлагаю компромисс. Я переношу реагенты, а ты компенсируешь мне испорченные материалы.

Нейриас посмотрел на него.

— Нет.

— Триста золотых?

— Нет.

— Сто пятьдесят?

— Нет.

— Пятьдесят — и я перестану называть тебя ящером.

— Меня так называешь только ты.

— Вот и подумай, насколько это эксклюзивная услуга.

— Рикс, — сказал Ваелрен.

— Слушаю.

— Унеси реагенты. В отдельный навес на северной стороне. Подальше от огня, кухни и палатки Нейриаса. Проверь вентиляцию и не ставь нестабильные эссенции рядом друг с другом.

Улыбка исчезла с лица гоблина. Плечи расправились, взгляд стал трезвым и внимательным.

— Принято.

Рикс проверил замки ящика и направился к северному навесу, уже мысленно перебирая возможные причины утечки.

Лиараэль проводила его взглядом.

— Иногда я забываю, что он на самом деле хороший инженер.

— Он не забывает, — сказал Ваелрен. — Потому и может позволить себе валять дурака.

— А иногда наоборот.

— И это тоже профессиональный навык.

Из-за палатки донеслось:

— У нас проблема посерьёзнее!

Все повернулись. Гаррук стоял посреди дорожки в одной рубахе, держа в руках шлем. Даже без кольчуги он выглядел так, словно мог одним неловким движением сдвинуть с места телегу.

— Где моя кольчуга? — спросил он.

Ваелрен посмотрел на шлем, затем на самого шамана.

— Ты спрашиваешь нас?

— Я рассчитывал, что кто-нибудь видел.

Тарвис поднял голову от раскрытого сундука.

— Она была у тебя вчера.

— Помню.

— В телеге.

— Да.

— После разгрузки ты сказал, что заберёшь её сам.

Морвен, не прекращая проверять крепления на наплечнике, добавил:

— И не забрал.

Гаррук оглянулся на пустую телегу.

— Значит, оставил в предыдущем лагере.

Лиараэль закрыла глаза ладонью.

— Как можно забыть кольчугу?

— Снимаешь её, — объяснил Гаррук. — А потом уходишь.

— На турнир?

— Судя по всему.

— Мы уехали позавчера, — уточнил Ваелрен.

— Знаю.

— А понял ты это когда?

— Сейчас.

— Великолепно.

Гаррук пожал плечами.

— У меня есть рубаха.

— Я не стану объяснять коменданту, почему наш шаман явился на официальный осмотр с посохом и молотом, но без половины доспеха.

— Можно сказать, что это религиозная традиция.

— Тогда тебя запомнят.

— Ты говоришь так, будто это плохо.

— На турнире — очень.

Возле плеча Гаррука возникло зеленоватое свечение. Из воздуха вышел небольшой полупрозрачный волк, обнюхал пустую стойку для доспехов и сел у ног шамана.

Рикс, проходивший мимо с ящиком, остановился.

— Это кто?

— Дух-проводник.

Волк посмотрел на гоблина. Рикс посмотрел на волка.

— Он тоже считает, что ты забыл кольчугу?

Дух тяжело вздохнул, ткнулся мордой в ладонь Гаррука и исчез.

— Похоже, — признал шаман.

— Даже дух устал тебя спасать, — заметила Лиараэль.

— Он привык.

— Сначала найди кольчугу, — распорядился Ваелрен. — Потом поговорим о духовной поддержке.

Гаррук направился к дороге.

— И духа не потеряй! — крикнул ему вслед Рикс.

— Он сам меня найдёт!

— Вот поэтому ему я доверяю больше, чем тебе!

Гаррук показал гоблину кулак, не оборачиваясь.

Братья смерти тем временем продолжили проверку снаряжения. На столе рядом с доспехами лежали каменные пластины, чаши с солью, тонкие металлические иглы и плоские кристаллы, покрытые рунами. Со стороны это больше походило на подготовку к сложному ремонту, чем к турниру.

— Потеря плотности, — сказал Морвен, проведя пальцем по руне на наруче.

— Три процента, — отозвался Тарвис.

— Два и семь.

— Округлим.

— Тогда два и семь.

Лиараэль присела рядом.

— Вы спорите о трёх десятых процента?

— Проверяем зачарование, — объяснил Морвен.

— Оно работает?

— Пока да.

— Тогда в чём вопрос?

Тарвис посмотрел на неё так, словно она только что спросила, зачем проверять мост до того, как по нему пойдёт армия.

— В том и дело, что пока.

Он коснулся иглой руны. Она вспыхнула, а кристалл рядом изменил цвет с серого на голубой.

— Связь стабильна, — сообщил Морвен.

— Повторный импульс.

Руна засветилась сильнее. Кристалл треснул.

Лиараэль вздрогнула.

— Обязательно было доводить до этого?

— Теперь мы знаем предел, — ответил Тарвис. — Если бы не проверили, узнали бы на поле.

Они проверяли не только прочность чар, но и связь с владельцем, реакцию на резкую нагрузку, поведение контура после повреждения и способность ограниченно восстанавливаться за счёт энергии носителя. Если зачарование ломалось в бою, слабел и тот, кто его носил. Братья относились к магии как к механизму: у любого механизма были износ, предельная нагрузка и точка отказа.

Из дальнего навеса донёсся хлопок. Следом потянулся тонкий зелёный дым.

— Это был небольшой взрыв! — крикнул Рикс.

— Я ненавижу алхимию, — произнёс Нейриас.

— А она тебя любит!

Рикс выбежал из навеса, кашляя и придерживая защитную маску.

— Небольшая корректировка вентиляции.

— У тебя горит рукав, — заметила Лиараэль.

Гоблин посмотрел на рукав, хлопнул по нему ладонью и погасил огонь.

— Теперь уже не горит.

Нейриас поднялся.

— Ты понимаешь, что навес в двадцати шагах от моей палатки?

— Теперь — да.

— И что ты намерен сделать?

— В следующий раз перенесу ещё дальше.

Рикс хотел пошутить, но заметил лицо дракона и на секунду стал серьёзным.

— Я действительно пытаюсь сделать так, чтобы никто не пострадал.

В этих словах не было привычной уловки. Нейриас, кажется, тоже это услышал.

— Тогда продолжай пытаться, — сказал он.

— Могу изготовить зелье без запаха.

— Сделай.

— Оно будет вдвое дороже.

— Почему?

— Потому что без запаха оно нестабильно.

— Не делай.

— Вот и договорились.

Улыбка Лиараэль исчезла первой.

— Тихо.

К ним приближался дреней в доспехах Серебряного Авангарда. Он шагал спокойно, пока не увидел Ваелрена. Тогда замедлился. Его пальцы сжались на древке оружия, дыхание стало резче.

— Ваелрен, — негромко сказала Лиараэль.

— Вижу.

Дреней не нападал. Он просто смотрел — так, что даже Рикс перестал улыбаться.

— Вы знакомы? — спросил Гаррук.

— Не лично, — ответил Ваелрен.

Дреней сделал шаг.

— Я знаю тебя.

Голос звучал тихо, почти ровно. От этого становилось хуже.

— Тогда знаешь больше, чем мне хотелось бы, — сказал Ваелрен.

— Долго же я искал твоё имя.

Лиараэль слегка напряглась. Напарник дренея сделал шаг вперёд.

— Не здесь.

Дреней стиснул зубы. Несколько секунд казалось, что он всё-таки сорвётся, но вокруг стояло слишком много людей и оружия, слишком много знамён и свидетелей.

— Однажды, надеюсь, твоя смерть будет долгой и болезненной, колдун, — выплюнул он.

— Возможно, — ответил Ваелрен.

Дреней прошёл мимо.

Рикс проводил его взглядом.

— Это плохой знак.

— Да, — согласилась Лиараэль.

— Может, кто-нибудь объяснит, почему?

— Не сейчас.

Ваелрен ничего не добавил. Только сжал край папки чуть сильнее.

Он достал расписание. Через два часа предстоял осмотр снаряжения, через три — жеребьёвка. До этого нужно было пройти регистрацию, согласовать магические компоненты и получить допуски на тренировочную площадку.

Через полчаса лагерь стал немного менее похож на стихийное бедствие. Рикс перестроил вентиляцию алхимического навеса, угрожая продать на запчасти всякого, кто полезет в его конструкцию без спроса. Потом снова проверил клапаны — уже без шуток. Нейриас вернулся от регистратора с выражением человека, вынужденного прочитать длинный трактат о чужой глупости.

— Некоторые формы контроля разума запрещены, — сообщил он. — Демонов нельзя призывать без контракта.

Рикс поднял палец.

— А если у меня договор с нотариусом?

— Это не договор с демоном.

— Ага, с демонами проще!

Тарвис сообщил, что зачарование выдержит осмотр, но двум вторичным контурам нужна перезарядка. Ваелрен достал контейнер с редкой эссенцией.

— Используйте эту.

— Она тебе нужна? — спросил Морвен.

— Не сегодня.

Рыцари не любили принимать подарки без причины, поэтому Ваелрен уточнил, что остаток они вернут после проверки. Только тогда братья согласились.

К обеду Гаррук вернулся с кольчугой. Нашёл её он, но радоваться было рано: возле воротника разошлось несколько звеньев.

— Починишь?

— Да.

— Быстро?

— Нет.

— Но ты сказал, что можешь.

— Починить могу. Быстро — нет.

Гаррук подумал.

— А очень быстро?

— Сделаю очень плохо.

— Подойдёт.

— Нет. Ты собираешься надеть её на официальный осмотр.

Ваелрен проверил повреждение, очистил звенья от остаточной магической нагрузки и только затем восстановил соединение. Работа заняла двадцать минут.

— Больше не забывай её, — сказал он.

— Постараюсь.

— Запомни.

— Запомню.

Рикс, наблюдавший за ремонтом, снова попытался обсудить ставки на турнир.

— Никто ещё не знает, что за команда здесь собралась. Мы могли бы заработать на неожиданности.

— Никаких ставок, — сказал Ваелрен.

— Я собирался использовать посредника.

— Рикс.

— Всё. Молчу.

— Иногда мне кажется, что мы взяли шамана только ради возможности регулярно спрашивать, где его вещи.

Гаррук повернулся.

— Хочешь стать следующим?

Гоблин мгновенно занялся вентиляцией.

Ваелрен снял перчатки и продолжил работу. Лиараэль наблюдала за ним.

— Ты всегда проверяешь даже то, что можно просто починить?

— Если вещь подвергалась магии — да.

— Даже кольчугу?

— Особенно кольчугу. Однажды я видел, как человек надел доспех с незаметным остаточным проклятием.

Она не стала спрашивать подробности. По его голосу было ясно: за этой фразой стояло прошлое, в которое он не собирался приглашать гостей.

Когда кольчуга была готова, Ваелрен протянул Гарруку ремешок с небольшой металлической пластиной.

— Прикрепи к сумке.

— Зачем?

— На ней написано «Кольчуга».

Гаррук посмотрел на пластину, затем на Ваелрена.

— Издеваешься?

— Предотвращаю повторение.

— А если я забуду сумку?

— Купим тебе две пластины.

Даже Нейриас позволил себе короткий смешок.

Позже Ваелрен зашёл в палатку за инструментами. Здесь всё лежало на своих местах: оружие, сумки, коробки, мелкие детали. На дальней стене висела единственная фотография — трое эльфов и девочка, смеющиеся так, будто мир ещё не успел придумать для них беду. Нижний край снимка обгорел. Ваелрен поправил рамку, хотя та висела ровно.

Гаррук заметил, как задержался его взгляд, но не спросил. Ваелрен был благодарен ему за это — и тут же рассердился на себя за то, что нуждался в благодарности за молчание.

У выхода сапог шамана зацепил тонкую металлическую растяжку. У косяка щёлкнула руна.

Ваелрен резко обернулся. Из узкой прорези сорвалась Стрела Тьмы. Гаррук успел сместиться, подхваченный коротким порывом ветра; снаряд прошёл у плеча и врезался в стойку. На миг оба замерли — один у двери, другой с поднятой рукой.

Гаррук медленно посмотрел на стрелу.

— Ты серьёзно?

— Это моя ловушка.

— Я понял. Я спрашиваю, серьёзно ли ты оставил её на проходе, по которому ходят твои люди.

Ваелрен уже открыл рот для привычного оправдания, но слова застряли. Он посмотрел на растяжку, потом на шамана.

— Нет. Не должен был.

Гаррук кивнул, не смягчившись.

— Тогда сними её. И в следующий раз предупреждай.

Ваелрен отключил руну, снял механизм и убрал его в ящик.

— Предупрежу, — сказал он наконец.

Гаррук кивнул и первым вышел из палатки. Ваелрен снял ловушку до конца и больше не ставил её в жилой части лагеря.

К вечеру ветер изменился. Серые облака сгущались на горизонте, полотнища шатров хлопали всё сильнее. Рикс заметил это первым.

— Надо закрепить навес.

— Сейчас? — спросил Гаррук.

— Через десять минут будет поздно.

Гоблин не улыбался. Ветер за четверть часа дважды сменил направление, и для инженера это было убедительнее любого пророчества.

Ваелрен кивнул.

— Делайте.

Сайрель уже затягивала первый канат, братья закрепляли второй, Гаррук держал опору, Лиараэль убирала со стола всё хрупкое. Нейриас поднял руку, чтобы выровнять поток воздуха.

— Только не магией, — остановил его Ваелрен. — Ветер послушается тебя, люди — нет. Навес должен стоять без постоянной подпитки.

Дракон подумал и опустил руку.

— Разумно.

Гаррук вдруг прислушался.

— Дух говорит, что узел плохой.

Полупрозрачный волк возник у его плеча. Рикс осмотрел крепление.

— Дух прав.

— Не привыкай, — предупредил Гаррук.

Он перевязал узел, дух одобрительно посмотрел на работу и исчез. Когда ветер ударил сильнее, навес выдержал.

— Хорошо, — сказал шаман.

— Конечно, — отозвался Рикс. — Я строил.

— Мы помогали, — заметила Сайрель.

— Я правильно выбрал помощников.

Ваелрен оглядел плац. Опрокинутый оружейный стенд, испуганная лошадь, рассечённый почти пополам щит и пятно копоти на камнях не походили на обычную турнирную суету. Копоть была свежей, но камень под ней уже остыл.

— Это не похоже на перестановку, — тихо сказала Лиараэль.

Ваелрен провёл пальцами над камнем, не касаясь его.

— Свежий магический ожог.

— От чего? — спросил Тарвис.

— Пока не знаю.

Его раздражало не то, что ответа пока нет, а то, как быстро он начал заполнять пустоту догадками.

На дальнем шесте один за другим поднялись четыре сигнальных флага.

— Что это значит? — спросила Лиараэль.

— Изменение расписания, — сказал Нейриас.

— Почему четыре?

Ваелрен свернул карту.

— Значит, изменилось не только расписание.

— Что происходит? — спросил Тарвис.

— Пока не знаю.

Он не стал прятать неведение за уверенностью. Четыре флага означали экстренный сбор: в лагере произошло что-то, на что обычного уведомления уже не хватало.

— Документы с собой. Снаряжение оставьте здесь. Рикс, закрой алхимию. Братья, оружие пока не берите. Гаррук...

Шаман автоматически проверил ремешок на сумке.

— Кольчуга со мной.

— Уже прогресс.

Ваелрен повернулся к плацу.

— Идём.

Никто не спросил, почему именно он отдаёт распоряжения. Никто не возразил. Все просто двинулись следом — даже Нейриас, обычно предпочитавший идти собственной дорогой.

У центральной площади гонцы метались между шатрами, паладины освобождали проход, звучали короткие команды. Ветер донёс запах мокрого снега и дым.

Нейриас резко поднял голову.

— Магия.

— Где?

— Не знаю. Здесь слишком много сильных источников. Но один только что изменился. Очень сильный маг.

Ваелрен снова посмотрел на четыре флага.

— Турнир не должен был начаться сегодня, — заметил Рикс.

— Значит, случилось что-то, из-за чего правила пришлось изменить раньше срока.

Гаррук поправил кольчугу, Тарвис проверил руны на перчатке, Лиараэль крепче сжала папку. У плеча шамана снова на миг возник дух-волк. Он смотрел в сторону плаца и не издавал ни звука.

Ваелрен впервые за весь день не нашёл подходящей реплики. Он просто пошёл дальше.

Глава 2. Четыре стороны

Когда Ваелрен добрался до центрального шатра, четыре сигнальных флага всё ещё трепетали над лагерем. На подходе его остановили двое часовых: проверили пропуск, нашли имя в списке и лишь после этого отступили. Знакомство не отменяло инструкций. Иногда именно инструкции спасали жизнь; иногда просто задерживали человека на лишнюю минуту. В хорошей охране обычно требовалось уметь отличать одно от другого.

У входа непрерывно ходили посыльные, дежурные сверяли списки, а из-за полотнищ доносились обрывки голосов. Снаружи лагерь шумел и жил сам по себе. Здесь, внутри невидимой границы, люди решали, как устроить жизнь всех остальных.

Накануне Серебряный Авангард пригласил нескольких капитанов для оценки безопасности. Ваелрена позвали не как советника вождей, а как командира-чернокнижника, уже имевшего дело с магией Плети. Это давало ему место за столом, но не делало его хозяином стола.

Рикс посмотрел на шатёр.

— Нам туда можно?

— Со мной можно, — ответил Ваелрен и откинул полог.

Остальные переглянулись.

— Исчерпывающе, — пробормотал гоблин.

— Он не сказал, что нам можно, — заметила Лиараэль.

— Он сказал, что с ним можно.

— Это не одно и то же.

— Для Ваелрена — обычно одно.

Гаррук пожал плечами.

— Подождём.

— А если он выйдет и скажет, что нас исключили?

— Тогда вернёмся.

— Ты удивительно спокойно относишься к катастрофам.

— Я пока не вижу катастрофы.

Рикс посмотрел на шатёр.

— Пока.

Они отошли в сторону, не мешая входу. Сайрель вместо того, чтобы гадать, сколько продлится совещание, присела у ближайшего поста и изучила следы на земле.

— Караулы уже перестроили, — сказала она, поднявшись. — Между южным навесом и складом, правда, ещё есть промежуток.

Рикс покосился на неё.

— Ты заметила это быстрее, чем я заметил гнома с арбалетом-прожектором.

— У его устройства был ствол, — возразил гоблин. — Ствол заслуживает внимания.

Внутри шатра оказалось тесно. Центральный стол занимал почти половину пространства; на нём лежали карты ледяных пустошей, схемы укреплений, списки постов и исписанные листы. Вокруг собрались люди, гномы, дренеи, ночные эльфы, таурены, отрёкшиеся, паладины и рыцари смерти. Между ними находились шаманы, друиды, маги и командиры с различными знаками отличия.

Некоторые разговоры оборвались, когда Ваелрен вошёл.

Перед большинством мест стояли таблички с именами. У представителей старых эльфийских домов рядом были выписаны звучные родовые имена. Перед Ваелреном лежала карточка с одним словом. Он не просил добавлять к ней ничего.

Сильвана заметила его первой.

— Опоздал.

— На две минуты.

— Позволительная роскошь только для тех, кто не знает цены времени.

— В лагере было много желающих со мной поговорить.

— Удивительно. Я думала, они боятся.

— В основном так и есть.

Сильвана чуть улыбнулась. Рядом стоял Вол’джин.

— Чернокнижник.

— Вождь.

Они пожали руки. Вол’джин оглядел Ваелрена.

— Всё такой же худой.

— Ты всё такой же тактичный.

— Я работаю над собой.

Сильвана посмотрела на них обоих.

— Только не начинайте.

— Я ничего не начинал, — сказал Вол’джин.

— Именно так ты сказал в прошлый раз, — заметил Ваелрен.

— Я до сих пор помню, как ты почти меня перепил.

— Почти. Это важная деталь.

— Ты обещал не рассказывать.

— Я обещал не рассказывать, кто опрокинул кувшин.

Кто-то за соседним местом заинтересованно наклонился.

— И что было после кувшина?

— Ничего, — одновременно сказали оба.

— Тогда отчего вы так выглядите?

Вол’джин проигнорировал вопрос.

— Он решил, что простого спора на выпивку мало, и вызвал демонов на состязание.

— Ты вызвал троих, — продолжил он. — Один не вышел из круга, второй едва не снёс навес, а третьего пришлось уговаривать вернуться туда, откуда явился.

— Ты назвал это контролируемым экспериментом, — напомнил Ваелрен.

— После того, как ты поставил на кон мою бочку тролльского напитка!

— Ты сам сказал, что мне нечего ставить.

— Я не думал, что ты воспримешь слова буквально.

— А я не думал, что ты проиграешь.

— Я не проиграл. Я закончил спор, когда ты начал призывать демонов без круга.

— Один раз.

— Два.

— Один с половиной. Второй вызов был повторным и неудачным.

На лице Ваелрена появилась улыбка. Настоящая — и потому совсем короткая. Вол’джин успел её заметить.

— Значит, ты всё ещё умеешь.

— Иногда.

— Это уже лучше.

Разговор прервал голос одного из командиров:

— Начинаем.

Ваелрен занял место ближе к краю стола.

Командир Авангарда сообщил, что минувшей ночью в лагерь проник разведчик Плети. Его загнали в северном секторе и попытались взять живым, но когда путь к внутреннему кольцу оказался перекрыт, тело разведчика рассыпалось серой пылью, оставив лишь остаточную магию смерти. До этого он успел пройти часть внешней зоны.

— Он передал сведения? — спросил кто-то.

— Ничего такого мы не нашли. Ни записей, ни передатчика.

Ваелрен изучил карту.

— Что он успел увидеть?

— Мы не знаем. Следы сапог смешались с колеёй служебных телег у водоотводного канала. Остаточная магия оборвалась у защитного узла, который ночью перенастраивали. Если он передал сведения, мы пока не нашли способ понять — кому и как.

— Значит, мы не знаем, был ли он один, — сказал Ваелрен.

На этот раз спорить никто не стал.

Одни предлагали удвоить караулы, другие — закрыть проходы, третьи — поставить магические барьеры. Маги предупреждали, что насыщенный защитными чарами лагерь будет реагировать на любое новое заклинание. Шаманы предлагали попросить духов наблюдать за внешними подходами. Ночные эльфы напоминали, что духи не обязаны соглашаться.

Спор ходил по кругу. Ваелрен слушал, пока не заметил, что участники предлагают не разные решения, а разные способы закрыть одну и ту же дыру.

— Можно проще, — сказал он.

Несколько человек повернулись.

— Универсального способа обнаружения нет. Друиды заметят движение там, где жива сама среда, но не помогут в пустом каменном проходе. Маги отследят искажения поля, пока защитные конструкции не начнут реагировать на собственные импульсы. Шаманы могут попросить духов следить за тем, что скрыто от глаз. Демоны почувствуют нежить, но не восстановят маршрут и не посчитают разведчиков.

— На четыре линии наблюдения не хватит людей, — возразил командир Авангарда.

— Не станем закрывать весь лагерь сразу. Начнём с северного сектора, служебных проходов и входов во внутреннее кольцо. Остальные маршруты оставим под обычными патрулями. Каждая линия должна перекрывать соседнюю: если один наблюдатель заметил угрозу, другой проверяет участок. Если промедление грозит людям, тревогу поднимают сразу.

Ночной эльф посмотрел на Ваелрена.

— И отдельный контроль за призывами.

— Разумно.

— Даже если он ограничит вашу работу?

— Если я требую, чтобы другие доверяли моим демонам, я должен позволить проверять и их работу. Иначе это не безопасность, а привилегия для меня.

После короткого спора командир Авангарда назначил офицера, который будет сводить сообщения. Четыре линии наблюдения передавали данные в одну точку; спорные сигналы проверяли повторно, но тревогу не задерживали ради подтверждения.

Когда Ваелрен вышел из шатра, Рикс подлетел к нему с вопросом:

— Нас не исключили?

— Пока нет.

— Отлично. Что решили?

— Усилить наблюдение.

Гаррук кивнул на ближайший пост.

— Уже начали.

— Быстро, — отметил Ваелрен.

— Это ты устроил? — спросил Рикс.

— Частично.

— «Частично» обычно означает «почти всё».

— Обычно.

Из-за палаток донёсся голос:

— Ваелрен!

К нему подошли Сильвана и Джайна.

— Ты ещё здесь? — спросила Сильвана.

— Уже ухожу.

— Мы не закончили разговор.

— Значит, придётся задержаться.

Джайна улыбнулась.

— Я хотела проверить, преувеличивают ли слухи.

— Какие именно?

— Что ты стал совершенно невыносимым.

— Они не преувеличивают.

Сильвана тихо рассмеялась. Джайна посмотрела на Ваелрена чуть внимательнее.

— Я помню тебя другим. Ты всё ещё умеешь смеяться?

Ваелрен взглянул на Сильвану.

Та пожала плечами.

— Умеет.

— Предательница, — сказал он.

— Я нежить. Мне положено.

Джайна рассмеялась, и Ваелрен неожиданно для себя ответил тем же. На несколько секунд он перестал следить за входами и выходами, за чужими руками и за тем, кто стоит у него за спиной. Потом снова вспомнил, где находится.

Когда он вернулся к команде, Рикс тут же заметил выражение его лица.

— Ты улыбаешься. Это подозрительно.

— Забудь.

— Уже поздно.

Ваелрен покачал головой и направился к палаткам. За его спиной лагерь вновь шумел привычно, но теперь каждый проход кто-то проверял, каждый необычный след становился причиной для вопроса.

А далеко за укреплениями северный ветер гнал снег по равнине.

Лагерь начал смотреть по сторонам.

Оставалось выяснить, кто всё это время смотрел на него.

Глава 3. Мера команды

К утру четыре сигнальных флага сняли. Караулы остались на местах, пропуска продолжали проверять на каждом проходе, а возле внутреннего кольца выросли дополнительные рунические столбы. Лагерь снова выглядел почти обычным — если не считать трёх армий, дюжины магических систем безопасности и общей уверенности, что вчерашний разведчик Плети мог быть не единственным.

Ваелрен заметил, что люди смотрят не только на арену, но и на западный проход. У северной стороны хотя бы была причина для тревоги; западные ворота не давали даже этого. Он проверил их трижды и каждый раз находил только караул, снег и собственную настороженность.

— Ты снова считаешь, — сказала Сильвана, возникнув рядом так тихо, что это могло бы удивить только человека, который впервые встретил нежить.

— Хочу понять, зачем возле арены выставили ещё два поста.

— После появления разведчика?

— Северные проходы — понятно. Арена — отдельный вопрос.

Сильвана проследила за его взглядом. Один часовой проверял пропуска, второй разглядывал лица проходивших.

— Думаешь, их было несколько?

— Думаю, мы этого не знаем. Неизвестность хуже любой конкретной версии.

— Как всегда, умеешь приободрить.

К ним подошла Джайна с картой под мышкой. Судя по выражению лица, она уже успела провести неприятный разговор с кем-то из распорядителей.

Ваелрен посмотрел на обеих женщин.

— Возьмите оружие.

Сильвана приподняла бровь.

— У меня есть лук.

— Тот, который ты носишь как украшение, не считается.

— Это боевой лук.

— Возьми тот, которым стреляешь, когда не пытаешься произвести впечатление.

Сильвана медленно улыбнулась.

— Ты меня оскорбляешь или заботишься?

— Не вижу причины выбирать что-то одно.

Джайна нахмурилась.

— Мне взять посох?

— Посох. И не сдавай его оружейникам.

— Зрителям разрешено носить оружие, но на площадку его проносить нельзя.

— Значит, не проноси на площадку. Просто не оставляй в шатре.

Обе женщины замолчали. Для Ваелрена это было почти признанием правоты.

— Ты ждёшь неприятностей? — спросила Сильвана.

— Я всегда жду неприятностей.

— Сегодня особенно?

Он поправил ремень перчатки. На тыльной стороне левой руки на мгновение проступили две бледные линии, словно начало незаконченной руны. Ваелрен потёр запястье, и рисунок исчез.

— Сегодня у меня особенно плохое предчувствие.

Он не стал объяснять больше. У него были несостыковки, перемены в охране и слишком много уверенных людей, которые принимали присутствие паладинов за гарантию безопасности.

— Я возьму лук, — сказала Сильвана.

— А я посох, — согласилась Джайна. — Но если ты сорвёшь расписание, объясняться с Тирионом будешь сам.

— Тогда надеюсь, неприятности начнутся раньше, чем он спросит.

— Ты невыносим.

— Не первая жалоба.

Ваелрен коротко поклонился и направился к команде.

Рикс ждал под навесом среди инструментов и деталей. У него было лицо человека, который закончил работу, либо желал, чтобы окружающие перестали задавать вопросы, пока он её заканчивает.

— Всё проверил, — заявил он.

— Что именно?

— Всё, что можно было проверить до завтрака.

— А после завтрака?

— Проверю остальное.

— Прекрасно. Не трогай ничего взрывоопасного, пока я рядом.

— Ты сокращаешь мой рабочий день.

— Зато увеличиваешь свой жизненный срок.

Тарвис и Морвен были готовы. Доспехи братьев выглядели просто, но каждая пластина и каждая руна прошли проверку. Тарвис ещё раз проверил клинок и только потом посмотрел, где стоит Морвен. Тот в это время проверял застёжки на наручах, уже во второй раз. Тарвис отвечал за то, чтобы брат вернулся. Морвен — за то, чтобы Тарвис не заметил, как часто сам забывает о собственных ранах.

Нейриас наблюдал за потоками магии над ареной.

— Защитные контуры новые, — сообщил он.

— Надёжные? — спросил Ваелрен.

— Достаточно, чтобы одно неудачное заклинание не убило половину зрителей. Недостаточно, чтобы я доверил им собственную жизнь.

— Постарайся не проверять их на прочность.

— Я не собирался.

— Ты никогда не собираешься. Просто иногда обнаруживается, что проверка уже началась.

Нейриас посмотрел на него с холодным достоинством.

— Ты слишком много времени проводишь рядом с гоблином.

— А ты слишком мало. Иногда это уже заметно.

До арены они дошли в общем потоке участников. У проходов стояли паладины и писари, у медицинского сектора — лекари с носилками, горячей водой и перевязочными материалами. Наблюдатели с табличками занимали места у каждой площадки.

Первое испытание называлось «Удержать высоту». Команда должна была удерживать круглую платформу с серебряным знаменем шестьдесят ударов колокола. Маневрировать вне платформы разрешалось, но к последнему удару хотя бы один участник должен был остаться наверху. Сорванное знамя или захваченная соперником площадка означали поражение. Смертельные заклинания, удары по голове и магия, способная пробить защитный контур, запрещались.

— Кто придумал эти правила? — спросил Рикс.

— Тот, кто не хочет потом собирать нас по частям, — сказала Лиараэль.

— Но сбрасывать с платформы можно.

— Каменные части обычно легче искать, чем мягкие.

— Ты всегда находишь способ поддержать.

Противниками оказалась группа во главе с широкоплечим орком со щитом. За ним двигались двое копейщиков, тролль с изогнутыми клинками и маг с руническими кольцами на руках. Они держались как отряд, который привык исполнять приказы и не тратить время на обсуждение.

— Пойдут напрямик, — решил Гаррук. — Щиты впереди, маг прикрывает.

— Пусть думают, что выбрали правильный проход, — сказал Ваелрен. — Нам нужно направить их туда, где им будет неудобно.

Колокол ударил. Противники заняли центральный проход, а маг выставил перед ними мерцающую полосу огня. Ваелрен не стал отвечать большим заклинанием: ударил тёмной энергией в край платформы, оставив на камне пятно, похожее на начало ловушки. Противники решили сменить маршрут и свернули к боковому уступу.

Сайрель уже заметила тренировочный канат, натянутый вдоль прохода. Её стрела перерезала крепление. Канат лёг поперёк узкого пути; первый копейщик споткнулся, второй затормозил. Гаррук пустил порыв ветра в щиты, заставив их отклониться. Нейриас поднял невысокий каменный выступ и окончательно перекрыл прямую линию к знамени.

Рикс тем временем подкатил машину к боковому подходу и с самым невинным видом поднял распылитель.

— Только не взрывай его, — предупредил Ваелрен.

— Это оскорбительно.

— Рикс.

— Не собирался.

Пока колокол отмерял время, каждый занял свой участок. Гаррук мешал копейщикам набрать разбег, Сайрель контролировала дальний уступ, братья смерти попеременно сдерживали соперников и отрезали им путь. Нейриас поддерживал воздушный поток, не расходуя силу на прямые удары, а Лиараэль берегла ману и закрывала центр щитом.

Следом началось испытание с портальной сетью. Над второй площадкой стояли арки и рунические столбы, между ними висели узкие платформы. Команде предстояло провести бронзовый ларец через все обозначенные порталы и доставить к выходу. Нельзя было открывать, ронять или повреждать груз, выносить его за пределы сети и перемещать телепортацией. Каждый портал менял направление в зависимости от своего цикла; таблица показывала фазу, но не сам выход. Во время испытания говорить разрешалось только назначенному командиру на верхней галерее.

— То есть жаловаться запрещено? — спросил Рикс.

— Тебе запретили говорить. Жаловаться ты умеешь молча.

Ваелрен занял галерею. Сверху сеть выглядела не как набор арок, а как система с движущимися циклами: каждый узел менялся относительно соседних, и попытка прочитать всё сразу привела бы только к путанице.

— Не пытайся увидеть всю сеть одновременно, — посоветовал Нейриас у стартового узла. — Здесь слишком много искажений.

— Я тоже.

— И не приказывай активировать портал до стабилизации.

— Хорошо.

— Ты слишком легко соглашаешься.

— Я ещё ни о чём не приказал.

На стартовой площадке лежал ларец в металлической раме, которую Рикс собрал заранее. Мягкие упоры по углам распределяли нагрузку, ремни удерживали крышку. Нейриас активировал первый узел, Сайрель бросила через портал тонкий металлический штырь и проследила, откуда он вылетел. По её жесту Ваелрен указал третий столб.

Рама пошла вперёд. Гаррук облегчал её порывами ветра, но не поднимал высоко, чтобы груз не ударялся о края. Тарвис и Морвен удерживали раму по бокам, Лиараэль усилила металл тонким защитным слоем, а Рикс шёл сзади, следя за ремнями.

На первой платформе камень начал наклоняться. Сайрель подняла руку, и вся группа отступила. Через мгновение наклон усилился настолько, что ларец вполне мог бы уйти в пустоту между арками.

Гаррук прижал ладонь к камню, пытаясь почувствовать движение земли. Воздух отвечал ему, камень сопротивлялся, а вода внизу оставалась немой. Он не стал тянуться к тому, что не желало отвечать, и направил ветер под край платформы, едва компенсировав наклон. Нейриас переключил портал, и площадка выровнялась.

Второй зелёный портал оказался ловушкой: цвет совпадал, но световые отметки на столбе гасли одновременно. Сайрель бросила штырь — он вернулся через арку позади них. На этот раз команда отступила без колебаний. Они заметили, что маршрут повторяется через три фазы, и дождались нужного цикла.

На последнем участке один из столбов погас. Нейриас попробовал подать импульс, но арка ответила резкой вспышкой. Он отдёрнул руку прежде, чем обратная волна успела повредить запястье.

Ваелрен мог потребовать повторной активации или приказать вернуться почти к началу. Он выбрал третий путь: дождался следующего цикла и перевёл команду на соседнюю линию. Нейриас открыл портал в тот момент, когда световые отметки совпали. Рама прошла к выходу без единого удара.

Третье командное испытание выглядело подозрительно простым. На каменном постаменте стояла тяжёлая серебряная чаша. Её нужно было доставить к отметке за красной линией, не касаясь руками, не используя магию и не пересекая линию самим. На площадке лежали две балки, короткая цепь, верёвка, крюк и клинья. На выполнение давали семь минут.

Рикс потянулся к крюку.

— Нет, — сказал Ваелрен.

— Я ещё ничего не сделал.

— Ты уже собираешься спорить с формулировкой.

— А разве это запрещено?

— Спорить не запрещено. Но сначала прочитай правила ещё раз.

Команда разошлась по площадке. Сайрель смотрела не на чашу, а на основание постамента. Лиараэль заметила, что каменная плита выглядит слишком ровной. Рикс нашёл тонкую канавку, почти скрытую пылью, и понял, что верхняя часть постамента сидит на шарнире, а противовес удерживает её горизонтально.

— Нам нельзя трогать чашу, — сказала Лиараэль. — Но постамент не запрещён.

— И инструменты тоже, — обрадовался Рикс. — Люблю правила, написанные людьми, которые надеются, что никто не станет думать.

— Они как раз надеются, что вы будете думать, — заметил Ваелрен. — Вопрос в том, сумеете ли вы.

Тарвис закрепил цепь за выступ противовеса, Морвен вставил клин в боковой паз, Гаррук удерживал балку без помощи ветра, а Нейриас подсказал, как изменить положение рычага. Противовес медленно сдвинулся. Плита наклонилась на несколько градусов, и чаша по канавке поехала к первой балке.

Сайрель дала знак. Клин убрали, плита вернулась на место, а чаша скользнула на опору. Цепь послужила направляющей, клинья не дали ей перевернуться. За несколько секунд до окончания отсчёта чаша коснулась отметки.

После командных заданий участников отправили на короткий отдых и медицинский осмотр. Таблички заполнялись отметками: время прохождения портальной сети, удержание высоты, решение задачи и число нарушений. Команда Ваелрена не победила по каждому показателю, зато не провалила ни одного общего испытания и не получила штрафов.

К полудню арену разделили на несколько кругов, окружённых защитными рунами. Теперь предстояли личные поединки. Участникам запрещалось наносить смертельные удары, оставлять призванных существ без контроля, применять длительные проклятия и выходить за границы площадки. Лекари стояли рядом с каждым кругом.

Первой из команды вызвали Сайрель. Её противником был человек в лёгком нагруднике с коротким мечом и круглым щитом. Он не бросился сближаться сразу, а заставлял следопыта расходовать стрелы и постепенно отступать к краю. Сайрель стреляла туда, где противник собирался оказаться, и однажды загнала его в ловушку у границы круга. Но, решив закончить бой быстро, сменила лук на клинок и сама сократила дистанцию. Соперник лишь этого и ждал: перерезал петлю, ушёл под её удар и прижал её к щиту.

— Достаточно, — остановил судья.

Сайрель поднялась, сжав челюсти.

Она машинально пересчитала стрелы в колчане. Три осталось. Слишком мало для привычного боя, достаточно для следующего решения. Сайрель не любила моменты, когда поле боя становилось теснее её плана: в них чаще всего погибали люди, которых она должна была прикрывать.

— Я слишком долго пыталась вернуть дистанцию.

— Тебе её не дали, — сказал Гаррук.

— Я сама пыталась вернуть старый план.

Ваелрен не стал утешать её.

— В следующий раз, когда он подойдёт близко, не пытайся вернуть старое расстояние. Используй то, что он сам тебе оставил.

— Например, целься туда, куда он уверен, что ты не успеешь.

— Остальное сама.

Сайрель кивнула. Совет ей не понравился, что обычно делало его полезным.

Лиараэль перед своим боем сняла тонкую серебряную цепочку и оставила у медицинского стола.

— Защитный амулет? — спросил Рикс.

— Именно поэтому не хочу его сломать.

Противником жрицы был паладин с коротким мечом и большим щитом. Он навязал ближний бой, не позволяя создавать удобную дистанцию для заклинаний. Лиараэль уходила от прямых ударов и била тёмными импульсами по краю щита, заставляя его разворачиваться. Но опыт оказался на стороне паладина: он прижал её к границе, меч рассёк плечо.

Лиараэль на миг подняла руку, и между пальцами собрался золотой Свет. Она дёрнулась, будто коснулась раскалённого металла, и погасила сияние. Вместо него по ране прошла тень. Она не заживила плоть, а лишь стянула края раны и заглушила боль, одолжив телу несколько минут. Дыхание жрицы стало тяжелее.

Паладин ожидал, что она отступит. Лиараэль позволила ему сделать ещё шаг, приняла удар щитом по предплечью и использовала его движение против него. Тень нарушила равновесие противника, короткий всплеск Света ослепил его на мгновение. Жрица тут же отвела руку, словно и правда обожглась, ударила посохом по запястью и выбила меч.

— Победа Лиараэль.

Вернувшись, она отказалась от исцеления Светом и попросила обычную повязку.

— Так быстрее? — спросил лекарь.

— Так приемлемее.

Позже Ваелрен спросил, почему она не исцелила себя привычным способом.

— Я использовала Свет.

— На один миг.

— Не заставляй меня объяснять то, что ты и так понял.

Он опустил взгляд.

— Не буду.

Тарвису достался противник с двумя изогнутыми клинками. Тот держал дистанцию, заставлял рыцаря смерти расходовать руническую энергию и каждый раз уходил от его привычной комбинации. Тарвис трижды повторил одну связку, надеясь, что сила окажется важнее наблюдательности. Соперник понял замысел ещё после первого раза, подставил руку под цепь, заставил Тарвиса повернуть корпус и открыл себе путь к запястью. Клинок упал на камень.

— Победа претенденту, — объявил судья.

Когда Тарвис вернулся, Морвен не стал его утешать.

— Ты повторил одну связку трижды. Я считал.

— Я знаю.

— Он понял это после первого раза.

— Знаю.

— Тогда почему продолжал?

Тарвис помолчал.

— Думал, что он не выдержит третью.

— А он выдержал.

— Да.

На этом разговор закончился. Иногда поражению не требуется дополнительное унижение: достаточно признать его.

Поединок Рикса оказался самым громким ещё до начала. На круг выкатилась небольшая четырёхколёсная машина с медными трубками, парой алхимических баллонов и тремя мигающими кристаллами. Противник — человек с копьём и щитом — посмотрел сперва на машину, потом на распорядителя.

— Это разрешено?

— В рамках конструктивной безопасности, — ответил тот.

— А если взорвётся?

Рикс поднял палец.

— Тогда будет нарушение конструктивной безопасности.

Нейриас закрыл глаза.

Машина быстро шла по прямой, но плохо поворачивала. Противник понял это, дождался разгона и ушёл в сторону. Копьё зазвенело по металлической обшивке, один баллон нагрелся. Рикс выпустил облако зелёного дыма, затем резко сбросил давление и освободил заклинившее колесо. Когда противник решил, что загнал тележку к бортику, гоблин распылил на камень полосу липкой пены. Человек поскользнулся, уронил копьё, а машина перекрыла ему путь к центру.

— Сдаёшься? — спросил Рикс.

Противник посмотрел на пену и дымящуюся трубку.

— Сдаюсь.

Рикс немедленно принялся осматривать повреждения.

— Перегрев правого контура, трещина на третьем креплении, кристалл сгорел. Но ось цела! Вы слышали? Ось цела!

— Мы слышали, как ты победил, — сказала Лиараэль.

— Победа временная. Ось — почти вечная.

Гаррук сражался против мага воды. Сначала шаман использовал ветер лучше соперника: сбрасывал ледяную пыль в лицо, ломал равновесие и уходил из зоны удара. Но маг скрыл нижнюю часть тела тонкой пеленой воды. Гаррук инстинктивно потянулся к стихии, которая уже давно ему не отвечала, потерял мгновение — и противник заковал его предплечье льдом, прижав к краю круга. Судья остановил бой прежде, чем магия могла причинить серьёзный вред.

— Я мог достать его, — сердито сказал Гаррук.

— Мог, — согласился Ваелрен.

— Если бы вода ответила.

— Она не ответила. Не жди её в следующий раз. Ты начал навязывать свой бой, когда использовал ветер. В этом ты сильнее, чем он хотел признать.

Гаррук долго молчал, потом кивнул.

— В следующий раз ждать не буду.

— Теперь у тебя есть план.

Морвен вышел на круг против бойца, чьи защитные знаки были рассчитаны на магию смерти. Тот ожидал цепей, болезней и морозных проклятий. Морвен пришёл с обычным мечом и почти не использовал явную магию. Он бил по неудобным точкам, короткими чарами на рукояти менял баланс клинка и заставлял соперника пересчитывать расстояние в разгар боя. Когда противник попытался навязать ему магическую схватку, Морвен уже оказался сбоку, выбил его из равновесия и приставил меч к горлу.

— Победа Морвену.

Тарвис встретил брата вопросом:

— Ты даже не пытался использовать магию.

— Он ждал её.

— Ты рыцарь смерти.

— Я всё ещё рыцарь. Остальное — выбор.

Тарвис не ответил, но впервые не стал спорить.

Нейриасу запретили менять форму и применять заклинания, способные разрушить защитный контур. Он согласился с таким видом, словно правила были досадной формальностью, придуманной специально для ограничения его таланта. Его противником стал пожилой маг с тремя защитными печатями. Каждый прямой импульс дракона гасился или возвращался под неудобным углом. Когда маг обвязал запястье Нейриаса нитью подавления, тот сперва дёрнулся и только усилил её натяжение.

Затем дракон перестал атаковать печати. Он изучил их движение, дождался очередного импульса и сместил поток энергии вокруг третьей руны всего на ширину пальца. Остальные печати потеряли совпадение по фазе. Следующее заклинание мага ушло в пустоту; Нейриас освободил запястье, сбил оружие противника и остановил ладонь у его груди.

— Ты мог закончить раньше, — сказал маг.

— Мог.

— Почему не сделал?

— Хотел понять вашу защиту.

Маг рассмеялся.

— Для этого есть учебные занятия.

— Они медленнее.

Ваелрен посмотрел на дракона.

— Ты начал выигрывать, когда перестал думать, что сила решит всё сама.

— Я не проиграл.

— Разумеется.

— Я смотрел, как она устроена.

— Очень опасно для системы.

Нейриас предпочёл не продолжать.

Последним на круг вышел Ваелрен. Его противником оказался паладин в потёртых латах, с тренировочным мечом и простым щитом, на котором была лишь серебряная полоса.

— Эдрик Вальден, — представился паладин. — Говорят, вы любите решать всё до начала боя.

— Это экономит время.

— А если решение неверное?

— Тогда приходится импровизировать.

Паладин прикрылся щитом, по краю которого лёг Свет. Ваелрен проверил защиту тонким проклятием, едва ослабив хват противника. Тот очистил щит, и Ваелрен уже уходил с линии следующего удара. Второе заклинание ударило в камень перед ногой паладина, заставив его перенести вес. Из печати у края круга выскочил маленький бес, щёлкнул зубами за спиной рыцаря и тут же показал язык судье.

— Призванное существо под контролем? — спросил судья.

— По договору, — ответил Ваелрен.

Паладин воспользовался отвлечением и коснулся мечом плеча чернокнижника. Защитная руна погасила большую часть удара, но Ваелрен всё равно отступил на два шага. На одежде осталась тёмная полоса повреждённого зачарования.

Он не был быстрее противника и не был сильнее. Просто перестал тратить силы на попытку это доказать. Следующий обмен прошёл почти без магии. Паладин отрезал путь к краю круга, методично загоняя его к защитной границе.

— Вы отступаете, — заметил Эдрик.

— Я заметил.

— Это не план.

— А я думал, план — это не умереть.

Паладин усмехнулся и атаковал. Ваелрен поднял левую руку. На перчатке проступила сетка бледных линий, не похожая ни на привычную разрушительную магию, ни на проклятие. По камню пробежал короткий холод; влага между плитами побелела. Нога паладина примерзла к камню вместе с краем поножи.

Это не было обычным ледяным заклинанием. Холод словно возник внутри самого движения, на крошечном участке мира отняв тепло. Паладин дёрнулся и быстро понял, что чем сильнее пытается освободиться, тем крепче держит его лёд.

Ваелрен побледнел. Пальцы задрожали, по запястью прошла острая боль, а бледные линии погасли. Но он успел шагнуть в сторону, выбить меч и приставить свой клинок к щели под щитом.

— Достаточно, — сказал Эдрик, разжав пальцы.

Судья объявил победу Ваелрена.

— Это магия льда? — спросил паладин, освобождая ногу.

— Нет.

— Тогда что?

— Способ испортить вам обувь.

Эдрик коротко рассмеялся.

— Вы не хотите говорить.

— Я стараюсь не создавать ложных ожиданий.

Они разошлись без вражды. Ваелрен вернулся к команде и постарался не показывать, как плохо слушается левая рука. Лиараэль заметила это и протянула небольшой флакон.

— От боли и Жажды.

— Не нужно.

— Я не спрашивала.

Он взял флакон.

К вечеру судьи свели результаты. Сначала сверили командные оценки, потом — индивидуальные бои. Три поражения команды Ваелрена не уничтожили её шансы. Они не нарушили правила, не потеряли строй и не пытались решить каждую задачу одним сильным бойцом. Иногда этого было важнее безупречного счёта.

Распорядитель вышел с двумя свитками.

— В главном испытании от Орды участвует команда, заявленная Ваелреном. От Альянса — группа под руководством Эдрика Вальдена.

Рикс наклонился к Ваелрену.

— Хорошо, что они не перечислили наши ошибки.

— Для этого есть отдельный отчёт.

— Ты мог соврать.

— Мог. Но отчёт всё равно остался бы.

На площадке раздались аплодисменты. Даже проигравшие приветствовали выбранные команды: война с Плетью оставляла слишком мало причин презирать тех, кто проиграл честно. Эдрик кивнул Ваелрену, и тот ответил тем же. Они ещё встретятся; теперь это стало частью расписания.

Команда собралась у края арены. Гаррук выглядел уставшим, Сайрель уже разбирала свой бой, Тарвис проверял застёжки, Морвен держался рядом с братом, а Рикс обнимал повреждённый механизм, как тяжелораненого товарища. Нейриас разглядывал арку главного входа, словно пытался сосчитать скрытые под ней магические слои.

— Мы прошли, — сказала Лиараэль.

— Да.

— Не все выиграли.

— И не должны были.

Она посмотрела на него.

— Ты правда так считаешь?

— Если бы каждый из нас должен был победить любого противника, мы собрали бы семь одинаковых бойцов. Это выглядело бы удобно, а работало бы ужасно.

— А если дальше придётся победить каждого?

Ваелрен посмотрел на арену, где уже готовили площадку к главному испытанию.

— Тогда будем решать задачу, когда она появится.

— Мог бы хотя бы притвориться, что волнуешься.

— Я волнуюсь.

— Не похоже.

— Значит, хорошо получается.

Лиараэль улыбнулась, но затем посмотрела на его левую руку.

— Она ещё болит?

— Меньше.

— Завтра покажешь шаману.

— Посмотрим.

— Это не просьба. Там нет Света.

Ваелрен вздохнул.

— Вы все стали удивительно властными.

— Мы прошли отбор. Теперь имеем право требовать.

Рикс поднял голову от механизма.

— Тогда я требую новую ось.

— Требовать можешь, — ответил Ваелрен.

— А получить?

— Зависит от того, насколько хорошо оформишь заявку.

Гоблин шумно выдохнул.

— Ненавижу бюрократию.

— Неправда. Ты бы умер от скуки без неё.

К ним подошли Сильвана и Джайна. Обе были вооружены, как обещали: у Джайны был посох, у Сильваны — лук и дополнительный клинок на поясе.

— Поздравляю, — сказала Джайна. — Слышала, одно из ваших испытаний прошло без взрывов.

— Клевета, — немедленно ответил Рикс. — Одно прошло без взрывов. В остальных они не требовались.

— Прогресс, — сказала Сильвана.

— Не приучайте его к похвале, — попросил Ваелрен. — Потом будет не остановить.

Сильвана посмотрела на него серьёзнее.

— Ты всё ещё ждёшь, что сегодня что-то случится?

— Я не знаю, что случится.

— Но оружие мы взяли.

— Да.

Джайна крепче сжала посох.

— Если угроза связана с разведчиком, охрана уже усилена.

— Хорошо. Пусть этого окажется достаточно.

— А если нет? — спросила Сильвана.

Ваелрен посмотрел на неё. Усталость на миг вытеснила привычную усмешку.

— Тогда мы будем рады, что не оставили оружие в шатрах.

Никто не стал спорить. Снег пошёл гуще; над ареной развевались знамёна Орды и Альянса. Ваелрен нащупал флакон Лиараэль, проверил перчатку и пошёл следом, глядя не на знамёна, а на западный проход.