Сердце шамана

Несбывшаяся невеста (гет, Аллен Уолкер/Анна Кёяма)

Описание:

Мир полон трагедий и новых встреч. Одна и та же трагедия может как поставить точку, так и послужить новым началом чьей-то истории. Так случилось и с ними — двумя одинокими душами, сполна испытавшими в столь юные годы горечь утраты. Но где-то нужно было найти свет…

В столовой Чёрного Ордена стоял пир горой, Джери наготовил столько, что даже будь все экзорцисты и искатели с аппетитом Аллена, в жизни бы не съели. Причиной было редкое явление в Ордене — свадьба. Даже в мире бесконечной войны было место теплу и любви, неугасимому свету надежды.

— Эх, хотел бы найти себе невесту.

— Разве Книжники женятся? — спросил Канда.

Не так много было известно о Книжниках, но их беспристрастие наводило на мысль, что все они были одиноки. Лави в ответ лишь горько усмехнулся.

Канда не сводил глаз с Линали, поймавшей букет невесты. Столько восторга читалось на её лице, что даже чёрствого Канду предали губы, дрогнув в слабой улыбке. Надолго букет не задержался в руках девушки: она отдала его Миранде, самой-то рано ещё было под венец, не то чтобы ей не хотелось.

— А ты что думаешь? — не унимался Лави, ткнув задумчивого Аллена под бок.

— У меня есть невеста, — внезапно для всех ответил Аллен.

Редко когда Канда был также удивлён, а Лави вовсе дар речи потерял после единичного эмоционального:

— Что?!

Но глядя на чужую невесту, Аллен не мог не вспомнить о своей…

* * *

На окраину города редко захаживали местные: кроме бесполезного сиротского дома там всё равно ничего не было. Никого не интересовали судьбы брошенных детей, считали это место лишь рассадником болезней, потому даже когда с той стороны раздался шум, поднялась пыль, и взвилось ввысь пламя, никто даже не подумал броситься на помощь. Шум не приближался, огню тоже было не добраться до города — нечего было беспокоиться, то была кара божественная, настигшая безродных будущих попрошаек.

Однако один человек бежал в сторону дома, мальчик тринадцати лет, но уже с белыми волосами, чужак. Бежал что было сил, в надежде успеть спасти хоть кого-то. Когда добежал, обгоревшее дерево старого здания уже падало на разрушенный фундамент. Запах гари стоял настолько сильный, что перебивал запах жареного мяса — под пеплом, сдуваемым ветром, виднелись контуры нескольких детей, не успевших выбраться из огненного плена. Кто выбрался, рассыпался прахом от пуль Акума. Только одна девочка одиннадцати лет в чёрном рваном платье сидела без воли и сил у вбитого в землю столба, до боли сжимая жемчужные бусины длинного ожерелья. Некогда стираное бельё валялось на земле у второго столба, слетев с порванной верёвки. Больше не было желания сражаться. Больше не было причин жить. Но и умирать не хотелось — девочка подтянула бусы ближе к себе, готовясь дать отбор любому врагу, осмелившемуся к ней приблизиться. Пятеро Акума же, витающих над её головой, не спешили атаковать.

— Не прощу… — пусть еле слышно, сквозь зубы, парень выдал себя.

Все взоры машин смерти вмиг были обращены на него, а девочка оживилась, страхом наполнилось сердце: она больше не хотела видеть, как ещё кто-то погибнет на её глазах, тогда она точно сломается.

— Беги, — вначале еле слышно, — беги! — затем сорвалась на крик девочка.

Но парень не слушал. Запрыгнув на столб, оттуда он взмыл ввысь, одним ударом левой руки сметая одного Акума, освобождая запертую душу от агонии. Второй тоже не успел уйти, как и третий. Двоим удалось вовремя отлететь и начать обстрел. И хотя кровь в жилах кипела, жажда разобраться с Акума поскорее сжигала, защита невинной жертвы оставалась в приоритете. Встав перед девочкой, парень подставил под снаряды проклятую руку, готовясь принять все удары на себя… Которых не последовало.

— Уничтожь их всех, — дрожащим голосом, едва не плача, попросила девочка. Опираясь спиной о столб, стоя на полусогнутых ногах, он выставила перед собой бусы, удерживая обеими руками — они-то и создавали барьер.

Парень лишь кивнул. Перестав быть угрозой, выстрелы больше не останавливали его. Подобраться к противникам достаточно близко не было возможности, потому оставалось использовать только одно:

— Могильный Крест!

Всё закончилось. Жестокая точка была поставлена на одном прошлом, слизывая чувства, смазывая воспоминания, дабы дать начало новому будущему. Будущему, состоящему из череды нескончаемых битв.

— Я знаю человека, который может научить тебя обращаться со своими силами, — заговорил парень, закончив с захоронением. Звать священника или гробовщика было бессмысленно, потому пришлось обходиться своими силами. На ночном небе уже ярко сияли звёзды, когда был установлен последний крест. — Идём со мной. Кстати, я Аллен Уолкер, — протягивая правую руку, представился парень. — А тебя как зовут?

— Анна. Кёяма Анна.

Предлагая идти с ним, Аллен и не подозревал, насколько зол будет учитель — Мариан Кросс. Ему на всю жизнь хватило воспоминаний о своём внеплановом «отцовстве», а теперь ещё одно дитя привалило. Хотя бы посамостоятельнее предыдущего, но нервы всё равно сдавали.

— Если я буду полезной, тогда вы не будете возражать?

Анна выжила бы, даже оставь её Кросс на улице. И не переживала бы по этому поводу, ведь её уже давно бросили. Все: родители, остальные родственники, немногочисленные друзья и знакомые. А те, кто относился к ней как к семье, сгинули в пламени.

— И что ты собралась делать? — Кросс нервно закурил новую сигарету. — Готовить?

«Расплачиваться с долгами! Только бы расплачиваться с долгами!» — мысленно взмолился Аллен, несмотря на то, что про долги Анна ещё была не в курсе.

— Я буду тренировать его, — абсолютно серьёзно сказала Анна.

От удивления Аллен закашлял, а Кросс забыл затянуться, поднеся сигарету к губам.

— Да делай, что хочешь, — махнул на неё Кросс. — Всё равно сплавлю в ближайшем подразделении Ордена. Тут азиатское как раз недалеко.

— Я отказываюсь. — Казалось, ещё серьёзнее Анна выглядеть не могла, но нет. Она собиралась отстаивать своё решение до конца, решение, в котором нашла свой новый смысл жизни. В тот самый момент, когда была спасена. — Я хочу остаться с Алленом.

Нелюбовь Кросса к детям возросла. Будь Анна лет на семь взрослее, он бы сумел её убедить. И не прочь был бы убеждать её не единожды, но вот подход к ещё не расцветшим «цветам» не имел. Силком тащить? Да, в общем-то, запросто, но тогда придётся зайти лично в Орден, Аллена было слишком рано показывать не шибко тайному миру посланников божьих.

Пока же учитель размышлял, Аллен накрыл скромный стол из нескольких десятков бутербродов. Только собирался сесть, как повалился на пол: Анна резко выдернула стул прямо из-под пятой точки.

— Что ты творишь?! — Аллен никак не ожидал такой подлости со стороны спасённой. А ведь шутницей она совсем не выглядела, да и теперь не улыбалась.

— Нельзя тратить время напрасно. Ты не должен упускать возможность тренироваться при любых обстоятельствах.

— И что предлагаешь, стоя есть?!

— Нет, сидя, — спокойно ответила Анна как ни в чём не бывало, заработав не самый добрый взгляд, явно подразумевающий невысокий уровень интеллекта у девочки. — Представь, что сидишь на стуле, но не расслабляйся — так ты натренируешь мышцы ног и выносливость. — Немного помолчав, добавила тише, но твёрдо: — Мой будущий муж должен быть сильным.

— Знаешь, — прекратил пытаться разобраться в психологии Кросс, — мне нравится твой подход, — оценил он план тренировок Аллена. Оказывается, ему было чему поучиться у малявки. — Если добровольно согласишься пойти в Орден, мой глупый ученик женится на тебе, как только возраст позволять будет.

— Идёт.

— Но я!.. — собирался было возразить Аллен, но одного взгляда Кросса было достаточно, чтобы остолбенеть от страха и сдавленно просипеть: — Я согласен.

* * *

— Но её не было в азиатском подразделении, — забывшись, вслух произнёс Аллен.

Первым догадался, о чём он, Лави:

— Твоей невесты? Соскучился? — пошло заулыбался он, подначивая друга, за что был прозван идиотом и получил удар кулаком по голове.

Аллен беспокоился. Готов был навыдумывать всё, что угодно, вплоть до того, что Чистая Сила Анны была Сердцем, а дабы обвести вокруг пальца Тысячелетнего Графа, никому не сообщалось, а саму Анну держали взаперти. Она была особенной, внушала разом ощущение ангельского покровительства и дьявольского надзора. Или же Анна могла просто умереть, ведь в Орден она попала, будучи совсем юной, даже младше Аллена. Не всякий взрослый экзорцист справлялся с заданиями. Но об этом уж точно думать не хотелось.

— Ты раздражаешь, стручок! — Вид Аллена всегда бесил, но в этот раз особенно. — Её просто могло не быть тогда в азиатском подразделении! Будто ты всегда в европейском прохлаждаешься.

— А? — Аллен и не подозревал, что выглядел настолько жалко, что даже Канда решит его подбодрить. Вид счастливой Линали смягчил сердце? Аллен до сих пор не мог определить, какие чувства Канда испытывал к ней: романтические или братские. — Верно. Спасибо! — улыбнулся он как всегда, совсем слегка натянуто.

* * *

Над головой слабо горел огонёк керосиновой лампы. Кросс с учениками остановился в захудалой гостинице, последней остановке перед расставанием с Анной. Дети сидели на одной кровати, Анна, уткнувшись лбом в спину, обнимала Аллена. Они пробыли вместе всего пару недель, но оба были настолько одиноки, лишённые общения со сверстниками, что быстро прикипели друг к другу. Влюбиться, правда, Аллен так и не сумел, но менее дорогой от этого Анна для него не стала. Она же полюбила его ещё сильнее, убеждаясь раз за разом, что не ошиблась в выборе. Вначале он казался ей спонтанным, проявлением отчаяния, но теперь всё было иначе, не раз обдуманно.

— Ты ведь не забудешь своё обещание? Ты женишься на мне?

Не хотелось отвечать. Аллен для начала надеялся влюбиться, и ему бы это удалось, будь у них чуточку больше времени. Оставалось только уповать на будущее, в котором красавица Анна и просто сильная личность, покорят его сердце.

— Да. Я сдержу своё слово, можешь не сомневаться.

Так и просидели всю ночь, задремав ближе к рассвету всё в том же положении. Утром, доведя до развилки, Кросс дал последние наставления и показал направление — так и простились. На прощание Анна скромно чмокнула жениха в губы, совсем по-детски, и ушла, не оборачиваясь.

— Не слишком ли было рано решать про женитьбу? А вдруг мы найдём кого-то ещё? — спросил Аллен спустя какое-то время, устав держать вопросы в себе.

— Доживи сначала, — грубо бросил Кросс, закуривая новую сигарету, едва расправившись с предыдущей.

«Когда придёт время, тебя уже не станет…»

Сигаретный дым в тот момент был особенно горьким.

Сердце (джен)

ㅤ

Описание:

Канда и Аллен нашли Сердце. Но что делать дальше, так и не решили, скрываясь ото всех.

ㅤ

ㅤ

Найденное Сердце

ㅤ

Канде и Аллену верилось с трудом, когда перехвативший сообщения Ордена Джонни им заикаясь спешно воскликнул: «Они нашли Сердце! Совсем не далеко! Мы можем успеть раньше!» Не успели… Но даже не Ордену проиграли в скорости, а Акума. Знал ли Граф, что настиг сердце, но всяко чувствовал. Пусть не явился сам, Акума направил наисильнейшего. Прибыв на место, некогда небольшую деревушку, только мелкие щепки и нашли, пылью оседающие вокруг монстра из чёрных лезвий, будто ничего иного в нём вовсе не было.

— Нет… Не может быть…

Страх и боль объяли Аллена, благо враг не спешил нападать, изучая новоприбывших будущих жертв.

— Возьми себя в руки, — сдержанно-строго приказал Канда. — Чистая Сила ещё не исчезла — Сердце не уничтожено.

Аллен посмотрел на свою руку: о ней он даже не подумал. Его больше волновали люди, которых они не успели спасти. Целая деревня невинных… Тяжким грузом их жизни опускались на плечи Аллена, отчего безвольно опускались руки. Чего позволить он никак не мог! Секундное замешательство — и Аллен взял волю в кулак. Потому что никто другой за него его работу не сделал бы. Потому что он обязан был сражаться за себя и за других.

Закончив с изучением противников, Акума атаковал молниеносно. Канда среагировал не хуже, мечом блокируя лезвия, направленные в горло Аллена. Аллен отскочил, активируя Клоуна и контратакуя. Лезвия разлетелись в разные стороны, каждый живя своей жизнью, нападая то по очереди, дразня и проверяя, то скопом — только уклоняться и оставалось, не имея возможности ответить выпадом.

У Акумы не было ядра, вернее он состоял из множества малых, скреплённых единым сознанием. Расколоть лезвие было мало, Канда первым в этом убедился. Зато Аллену повезло чуть больше: он сломал рукоять — один из многочисленных лезвий-Акума был повержен. Видимый шанс на победу придал сил, теперь двигаться вперёд помогали не только надежда и воля.

Канда и Аллен двигались не сговариваясь, успешно постепенно изничтожая врага. Им не требовалось даже взглядов, чтобы понимать друг друга. Вот только к концу боя они оба были изрядно измождены, когда оставалась всего пара Акум. Они буквально опирались друг другу о спину.

«Ещё рывок…» — думал каждый, наметив свою цель.

Оттолкнувшись друг от друга, не иначе как чудом непреклонного упорства они одолели врага, опускаясь на грязную землю.

— Сердце… — без сил выдохнул Аллен.

— Возможно, ещё где-то здесь, — чуть твёрже произнёс Канда: гордость и здесь не позволяла уступить Аллену.

— Ага, возможно… — согласился Аллен, позволяя себе прилечь. — Только отдышусь немного и поищем.

Канда был бы рад презрительно фыркнуть, встать и самостоятельно Сердце отыскать, но ноги не слушались. А руки подавно готовы были отняться ещё во время битвы.

Напрячься и приготовиться к действиям заставил шум чуть поодаль. Горста щепок зашевелилась — Канда крепко сжал рукоять меча, Аллен неслышно размял руку сжав-разжав кулак.

Из-под завала выбрался мальчик-японец лет восьми в потёртой давно не белой простыне. Длинные чёрные волосы спутались и нахватались опилок.

«Как он выжил?!»

«Сердце!»

Две мысли мелькнули одновременно, тревожа без того не успевшие успокоиться после битвы сердца.

— Ты в порядке?! — первым подоспел Аллен, сходу заваливая вопросами: — Как тебя зовут? Г…

«Где твои родители?» — спросить он уже не смог, прикусив до боли губу от резкого осознания.

— …Да, — не сразу ответил мальчик ровным голосом, — в порядке. Маппа Додзи. У меня нет родителей.

Сочувствие только успело зародиться, как насторожила мысль, что последний вопрос Аллен не задавал. Маппа отвёл взгляд, понимая, что сказал лишнего. Но в нём не читалось страха или волнения, лишь тёмная обречённость.

«Сила Сердца?» — сошлись в предположении Канда и Аллен.

— Идём, — попытался улыбнуться Аллен добродушно, скрывая за располагающей маской всю свою печаль, — здесь опасно, — протянул он руку мальчику.

Маппа всмотрелся в глаза Аллена, будто пытаясь что-то отыскать. Что-то столь неприятно-привычное, но даже удивился, не обнаружив искомое: Аллен желал ему только добра.

— Не бойся, всё будет хорошо.

Аллен с облегчением выдохнул, когда Маппа осторожно потянулся к его руке, но от его фразы он только замер, а взгляд стал не по-детски серьёзным. Он словно говорил:

«Ты сам в это не веришь».

И от взгляда этого становилось колко-больно. Аллен почувствовал себя неудобно, отвечая всё также про себя, не произнося ни слова:

«Прости. Не верю. Но хочу верить».

— Ладно, — смирился Маппа, берясь за руку.

У Аллена и товарищей не было чёткого плана. Они до сих пор не решили, стоит ли отдавать Сердце Ордену. Не будь Маппа маленьким ребёнком…

* * *

— Я не хочу отдавать его Ордену, — тихо произнёс Аллен, когда они нашли кров в задрипанной таверне. Маппа тихо посапывал в единственной кровати, Канде и Аллену же пришлось расположиться на полу. Джонни занимался поиском информации.

Им пришлось пройти весь день пешком почти без остановок, порой помогая Маппе, позволяя ему отдохнуть на своих плечах. Они опасались не только Графа с Акума, но и Апокрифа. И сложно было сказать, что в тот момент было страшнее: его отсутствие или присутствие.

— У него, считай, без того не было детства…

— И не будет, — безжалостно озвучил Канда факт. — И если мы не будем справляться с его защитой, то уж лучше о нём позаботится Орден, а не кто-либо другой. Мы не можем полностью доверять им, но не то чтобы у нас был большой выбор.

— Из трёх зол выбираем меньшее, ха? — горько усмехнулся Аллен.

В Ордене обитали не ангелы и не бескорыстные люди, Канда знал не понаслышке. Некоторые их бесчеловечные эксперименты могли посоревноваться с созданием Акума Графом. Ради благой цели? Так и вымощена дорога в самые глубины Преисподнии. Там они все однажды и окажутся — никакое Сердце не поможет. Люди прекрасно создавали себе врагов сами и без Графа. Как, например, пьянчуги снизу, устроившие обычный для подобных мест дебош.

Маппа лежал на кровати, ровно дыша и не шевелясь, отвернувшись от своих спасителей. Он крепко сжимал маленькие кулачки, борясь с атакующими его разум мыслями, своими и чужими. Среди них так мало пробивалось света, что казалось, будто во тьме можно было утонуть. И Маппа буквально захлёбывался, крепко закрывая глаза и стискивая зубы, пытаясь погрузиться в ещё большую тьму, докуда не доходили голоса чужих сердец.

«Теперь мы сможем победить Графа? Но как? Чем Маппа может нам помочь? Он всего лишь маленький мальчик… Чем он заслужил оказаться в эпицентре всего этого?» — пробился едва уловимый луч искренних чувств. Таинственным образом он успокаивал. Аллен понимал неизбежность, но хотел для совершенно незнакомого мальчика лучшего, желая защитить как от врагов, так и от уготованной участи стать жертвенной овечкой в этой войне.

ㅤ

ㅤ

Потерянное Сердце

ㅤ

Оказаться между двух огней — то, чего они боялись, благо хотя бы Джонни не было с ними. Но вот мальчик… Маппа предупредил о приближении множества людей, но им всё равно не удалось скрыться. Их поймали на подступах к лесу. Две группы: с тёмного севера и со светлого юга — так совпало. Орден и Граф с Ноями.

— Похоже, настала пора выбрать сторону, — с неохотой и опаской признал Аллен.

— Какую бы мы сейчас не выбрали, всё равно будет бойня, — не спешил с принятием решения Канда.

Однако Аллен предпочёл встать к бывшим друзьям спиной, защищая и их, и Маппу. У Канды же к Ордену было меньше привязанностей, потому взгляд его был столь же грозен, как если бы на его честь посягнул обычный Акума. Лишь Линали он обходил взглядом.

— Думаете, это ваш выбор? — насмехаясь, самоуверенно спросил граф. — Мальчик, — обратился он уже к Маппе, — загляни в моё сердце и узри истину. Тогда ты сам ко мне придёшь. В тебе ведь есть сомнения. Так развей их!

— Не слушай его! — на эмоция выкрикнула Линали. — Он запудрит тебе мозги! Как можно верить тому, кто угрожает всему человечеству и использует невинных людей для создания ужасающего оружия?!

Граф не выдержал, надрывно рассмеявшись. В его сердце пылали ненависть, безумие и гнев.

— А сами чем лучше? — с угрозой и осуждением произнёс он.

Всё это время Маппа стоял молча, крепко сжав кулаки и напрягшись всем телом: слишком много людей, слишком много мыслей, направленных прямо на него. И все хотели одного, неважно с какой стороны — принести его в жертву. Человечество? И без Графа Маппа знал все их пороки. Видел даже глубже, чем он. Чувствовал острее. Все их желания, все их мысли и последующие поступки. Но и мир Ноев был несовершенен. «Очищению» подверглись бы не только люди. Люди, Нои — не имело значения, Маппа презирал всех. Они все были одинаковыми. Этот мир не стоил того, чтобы его спасали. И Маппа рад был бы очистить разом всех и вся, но…

Аллен крепко держал его за руку. С чистыми помыслами. Они с Кандой переглянулись, излучая решимость.

«Я тебя прикрою», — прочитал в его взгляде Аллен, а Маппа — в мыслях.

Орден и Нои неизбежно напали друг на друга — Канда обеспечил Аллену и Маппе путь к отступлению, не позволив преследовать тем, кто не погряз в битве с противоположной стороной.

«Я хочу, чтобы всё это остановилось! Я хочу, чтобы всё это прекратилось!» — едва не плача, стискивал зубы Аллен. Переживал за своих друзей. И за Маппу. Рука Аллена дрожала: он не видел выхода, но сдаваться не смел. Он прошёл долгий и ужасный путь. Он не мог просто взять и всё бросить…

— Знаешь, — заговорил Маппа, остановившись, когда они убежали на достаточное расстояние, чтобы шум битвы смолк, — я встречал раньше людей, подобных тебе. Чистых.

Неестественный отблеск в глазах мальчика насторожил Аллена. Маппа не просто читал его мысли, он заглядывал в саму душу. Сердце. Аллен верил в людей. Несмотря ни на что. Сколько бы они не отвергали его. Однажды вынырнув из тьмы и полюбив эту жизнь, он обрёл свет, которого так не хватало многим людям. Если бы только все люди были способны на такой подвиг. Сквозь боль и страдания переродиться при жизни.

А Маппа… лишь глубже погружался во тьму. И тем ярче сиял свет Сердца, поглощая его сознание, наполняя чуждыми знаниями. Он не мог выбрать, как прожить жизнь, с рождения оказавшись в клетке. Зато он мог сделать другой выбор: сохранить или уничтожить.

— Ты можешь всё прекратить, — серьёзно произнёс он, глядя вовсе не детским взглядом. Из-за пазухи достал обоюдоострый кинжал, прятавший до сих пор. — Только ты можешь. Ты давно привлёк наше внимание, — исказился голос Маппы, звуча уже не только вслух, но и прямо в голове Аллена. — Мы давно ждали встречи с тобой.

Маппа потянул Аллена за руку вниз, чтобы тот опустился на одно колено, затем лёг рядом. Вложив рукоять кинжала в руку ничего не понимающего Аллена, Маппа направил остриё себе в грудь. Прямо над сердцем.

— Нет!

Словно очнувшись из забыться, Аллен попытался вырваться, но Маппа крепко удерживал его руку. Звук шагов привлёк Аллена. В панике он повернулся к нашедшему их.

— Тики? — не ожидал он увидеть его. — Тики! — будто прося о помощи воскликнул.

Но Тики Микк только выдохнул и закурил сигарету, прислоняясь спиной к стволу дерева.

— Похоже, я невовремя, — выпустил он облачко дыма. — Продолжай, отвернулся он, — я здесь не для того, чтобы тебе мешать.

— Нет! Я не…

— Не будь тряпкой! — вспылил Микк.

— Он прав, — успокаивающе ровно говорил Маппа. — Ты должен собраться с духом. Чистая сила и чёрная материя взаимосвязаны, как и кровь Ноя. Что исчезнет после уничтожения Сердца, зависит от того, кто нанесёт последний удар: носитель Чистой силы или Ной.

Аллен замер. Задумался. Лишь на мгновение: «Акума исчезнут? Их больше не будет?»

Но он тут же помотал головой, всё ещё пытаясь отстранить руку. Не хотел платить столь жестокую цену: приносить кого-либо в жертву, тем более без того настрадавшегося ребёнка.

— Я не могу управлять твоей рукой, иначе ничего не изменится. Ты должен сделать это сам.

Вспышка света озарила лес, за спиной посыпались перья. Послышался болезненный стон — Тики принял удар Апокрифа на себя. Существа, самой сутью которого являлась защита Сердца.

— Твой друг долго не продержится, — спокойно продолжал Маппа. — Всё хорошо. Просто закрой глаза и слушай мой голос, — звучал он медитативно, обволакивающе.

Слёзы лились из закрытых глаз Аллена. Он не оставлял попытки освободиться, предпочитал вступить в бой с непобедимым Апокрифом. Помочь всем. Но не мог. Его поймали. Ему не оставили выбора. Выбора, с которым он был не согласен, продолжая сопротивляться.

Но голос… Он проникал в саму душу. Убаюкивал. Успокаивающие нашёптывания одновременно расслабляли и наполняли силой. Тяжелели руки…

Вдруг всё прекратилось. Аллен открыл глаза. Перед ним лежало мёртвое тело.

Перехватило дыхание. Началась паника. Всё тело трясло.

Аллен посмотрел на свои руки, орошённые свежей кровью. Человеческие. Обе. Обычные.

Затем резко вспомнил о Тики. Он лежал чуть поодаль. Без стигматов, без тёмной кожи. Человек.

Застонав от боли, Тики коснулся раненого плеча.

— Ты всё-таки сделал это, — устало улыбнулся Микк, глядя на Аллена одним глазом.

— Но Чистая сила… — Аллен пытался понять, почему она исчезла, глядя на свою руку, упуская из виду нечто важное.

— Серьёзно? Тебя это удивляет? — болезненно рассмеялся Микк, тревожа рану. — Как же ты порой бываешь недалёк.

С трудом усевшись, Тики потянулся к новой сигарете. Затем удосужил Аллена взглядом, показывая сначала на грудь в районе сердца, затем на голову. Он произнёс всего одно имя, чтобы расставить всё по местам:

— Неа.

Чистая сила и Ной. Аллен был единственным, кто мог остановить всё раз и навсегда. Остановить всех. И Маппа это знал. Он никого не выбрал. Он отверг всех. Но в то же время подарил надежду на мир.

— А… — не сразу решился заговорить Аллен, — память Ноя?

— Ещё есть, — признался Тики. — Но она уже не тяготит. Просто воспоминание. Будто даже не своё. Такие легко стираются из памяти со временем, — говорил он задумчиво.

— …Но Орден вас так просто не отпустит, — горестно понимал Аллен.

— Неважно. Всё закончилось. Мы свободны. Ты единственный из Ноев, кто не понимает, насколько это был тяжкий груз.

Худший кошмар мира закончился. Сильнейшее сверхъестественное оружие было уничтожено. Впереди ждал новый мир, в котором предстояло научится жить.

Аллен ещё какое-то время молча сидел рядом с Тики, смотрел на маленькое мёртвое тело. Никто из них не произносил ни слова, понимая их бесполезность и ненужность. А после разошлись своими путями. Чтобы никогда не встретиться вновь.

ㅤ