Сердце Леса

Глава 0

Тысячу лет назад принцесса Луна возжелала изменить природу верных ей подданных.

Тысячу лет назад принцесса Луна создала заклинание, дабы превратить верных лишь ей пони в фестралов.

Тысячу лет назад принцесса Селестия согласилась ей помочь, но, будучи слишком занята делом управления новообразованной Эквестрии, не смогла вовремя разглядеть допущенные ее сестрой ошибки.

Тысячу лет назад, напитанное силой Элементов Гармонии, заклинание преобразования разорвало саму ткань пространства, времени, изменив не пони, но саму суть мира.

Сестры успели спастись. Вместе со своими подданными они бежали в Кристальную Империю, и совместно с чародеями этого города-государства смогли остановить разрастающуюся на весь Эквус аномалию. С тех пор территория бывшей Эквестрии окружена Кристаллическим Барьером, за которым буйствует Вечнодикий Лес.

Бывшие эквестрийцы, принятые в землях Кристальной Империи, расселились по безжизненной ледяной пустоши вокруг города-государства, ведомые своими аликорнами, а так же на границе Леса, на тонкой полоске плодородной земли. Объединенная сила земнопони, пегасов и единорогов позволили им покорить лед и снег, создав Северное Королевство в составе Кристальной Империи. За тысячу лет эквестрийцы сумели интегрироваться в общество кристальных пони, а сестры-аликорны – завоевать их уважение и доверие, но власть так и осталась у императрицы, что управляла Кристальным Сердцем.

За эту тысячу лет были организованы десятки, сотни, тысячи попыток изучить Лес, покорить его, обуздать, дойти до сердца потерянной земли. Смельчаки погибали один за другим, пожранные чудовищами, сгинувшие в аномалиях, отравленные искаженной, ядовитой магией. Но пони, да и не только пони, продолжают пытаться, ведь выжившие счастливчики приносили поистине невероятные артефакты, коим, казалось, не было места в реальности. Невзрачный камушек, способный исцелить любую болезнь или травму, застывшее пламя, что грело в самый лютый мороз, это лишь самые известные и понятные примеры порождений Леса.

За тысячу лет бесплодных попыток ни аликорнам, ни смельчакам, бросающим вызов Лесу, так и не удалось вернуть Элементы Гармонии, казалось, навеки утраченные.

Мир застыл в равновесии, с трудом устояв после невероятного потрясения. Страны окружили Кристаллический Барьер, бдительно следя за его целостностью, ведь никому, совершенно никому не хочется, чтобы Вечнодикий Лес однажды вырвался за его пределы. Магии, искаженной, измененной, отравленной, что невидимой, невесомой дымкой застыла над верхней гранью Барьера, было достаточно, чтобы оценить весь ужас подобной перспективы.

Но сколько бы жизней Лес не унес, сколько бы смельчаков не сгинуло за Барьером, все равно день ото дня появляются желающие разгадать загадку его существования. Всегда есть безумны, храбрецы, отчаянные и романтики, ищущие нечто в этих пожранных хаосом землях.

Всегда есть те, кто готов на все.

Глава 1

– Заполните эту форму, а так же ознакомьтесь и подпишите эти документы, – молодая единорожка мятного окраса с темно-синей гривой положила передо мной с полдюжины листов бумаги. Оценив количество обязательной к изучению информации, я вздохнул, но с готовностью стянул их со столешницы телекинезом, освободив место следующему кандидату в искатели.

Итак, форма... Ну, выглядит, как типичная анкета. Имя – Старлайт Сикер, раса – единорог, метка – шестилучевая звезда.

Год рождения: 980, 20 полных лет. Почему-то нет поля для дня и месяца... Место рождения – город Сноутрейл, Северное Королевство.

Окрас светло-бежевый, черные грива и хвост, глаза зеленые, цвет магии изумрудный.

Семейное положение: холост, полная семья (мать: Лайт Глиммер, отец: Стар Файндер), братьев и сестер нет.

Основной талант: оперирование чистой магией. Дополнительные: составление и оперирование блочными заклинаниями, анализ заклинаний.

Слабые стороны: слабое знание и применение классической школы магии.

Общие навыки: телекинез (низкая сила и радиус, высокая точность, до 5 объектов стабильно), копытокинез (средняя сила, низкая точность).

Общая физическая подготовка: средняя, упор на выносливость и бег.

Дополнительное: повышенное сопротивление внешнему магическому воздействию, см. приложение медицинская справка номер 198-99801-АТ.

Цель: поиск артефактов для личного пользования.

Истинная цель...

Я хмыкнул, ну да, конечно.

Истинная цель: поиск Животворца либо аналога.

Сунув заполненную анкету в седельную сумку, я принялся читать соглашения. Заявление о вступлении в Гильдию Искателей, отказ Гильдии от ответственности, согласие на расширенное медицинское обследование, согласие на расширенное магическое обследование... Разрешение на магическое и медицинское исследование тела в случае гибели. М-да, вчитаюсь-ка я получше.

Заявление – самое стандартное, я точно такое же писал при поступлении в Институт Магии, а так же когда меня принимали на первую работу. Соглашения на обследование тоже насквозь стандартные, а вот отказ от ответственности... Ну, если суммировать – Гильдия не несет ответственности, если я помру, неважно, почему, отчего и как, но только на территории Вечнодикого Леса. Пока я не шагнул за Кристаллический Барьер, Гильдия наоборот обязуется следить за моим здоровьем и благополучием, но, опять же, только до тех пор, пока я регулярно хожу за Барьер. А соглашение на обследование тела после смерти – просто согласие на то, что если мой труп все же окажется на Чистой Земле, его препарируют в целях выяснить, отчего я помер и нельзя ли этого избежать.

Перечитав все бумаги в пятый раз, я подписал их, заодно поставив свою личную магическую печать. Одно из немногих заклинаний классической школы, которое у меня нормально получалось...

Убрав автоперо в сумку, я достал анкету, сложил бумаги в стопку и понес их обратно на стойку регистрации. Кобылка, правда, сразу отправила меня в некое «окно номер 3», так что пришлось идти вглубь гильдейского административного здания.

Если фойе, да и в целом все строение внешне ничем не выделялось на фоне десятков и сотен таких же, то вот коридоры... Да и вообще чем дальше, тем четче становилось понятно, что всю гильдию курирует лично Принцесса Луна. Синие стены, темно-синий, почти черный пол, магические лампы на потолке, стилизованные под крупные звезды, и плинтусы под серебро. Время от времени встречались картины ночных и вечерних пейзажей, а так же очень редкие портреты Принцессы, чаще всего в нейтральной позе. Больше было портретов знаменитых искателей с маленькими табличками с именами и заслугами.

Я на секунду задержался у портрета пегаса темно-серого окраса с белой с золотым гривой. Фалминент Флайт, искатель, вондерболт, основатель эвакуационной группы. Лично вытащил не меньше трех сотен искателей за пять лет. Погиб на шестой год службы, пытаясь эвакуировать группу искателей, погиб вместе со спасаемыми пони и грифонами. Мне же Фалминент был интересен в первую очередь тем, что именно он нашел в свое время Животворец, одноразовый артефакт в виде красивого розоподобного металлического цветка. Свойство всего одно и весьма специфическое, исцеляет бесплодие. Каким образом это выяснили – понятия не имею, но применение у него ну очень своеобразное – надо воткнуть стеблем аж в самую, простите, матку. Цветок быстро из алого становится серым, после чего его можно, кхм, извлечь и выкидывать, ну или оставить на память.

У нас дома как раз такой висит в рамочке на стене. К сожалению, одноразовый он еще и потому, что дает возможность зачать всего одного жеребенка, а родители ну очень хотели еще одного.

Да и я бы от братика или сестрички не отказался...

Животворцы были не то, чтобы очень редкими, но из-за специфичности их таскали постольку-поскольку, а в последнее время они и вовсе куда-то пропали. В Гильдии утверждали, что их больше не находили, вот и все, я же решил взять дело в свои копыта.

Да и... Раз уж я родился благодаря Лесу, стоило бы в него и заглянуть хоть раз в жизни, а для этого нужно было стать искателем – иного способа проникнуть за Кристаллический Барьер попросту не существовало. Ну, по крайней мере, для меня – телепортация, особенно из категории блочных заклинаний, не работала, а летать я не умел, самолевитация – слишком сложный для меня раздел телекинеза.

– Добрый день, – сиреневая кобылка, единорог, с темно-синей с фиолетовой и розовой прядками гривой даже не подняла взгляда от книги. – Ваши бумаги, пожалуйста.

– Вот, – я просунул в окошко стопку листов. Фиолетовое поле телекинеза тут же перенесло их прямо под глаза единорожки, которую звали, судя по бейджику, Твайлайт Спаркл.

– Медсправка 198-99801-АТ у вас с собой?

– Да, вот, прошу, – я телекинезом вытащил из седельной сумки витиевато украшенную бумагу с гербовыми печатями столичной больницы и положил на полку.

Твайлайт Спаркл быстро пробежалась по ней взглядом, подняла в воздух чистый лист бумаги и одним заклинанием сделала копию, на которую шлепнула одну из целой батареи лежащих рядом печатей. На мою форму легло сразу две, а на документы – еще одна. Чем они отличались – я так и не понял, разве что одна из печатей на анкету была треугольной, а на копию медсправки – прямоугольной. Все бумаги были уложены в новую пустую папку, на которой кобылка рогописью вывела мое имя, а мне вернулся оригинал медсправки и бумажка с рогописным номером, А38.

– Ожидайте в зале, вас вызовут, – Твайлайт так и не подняла взгляда. Я расстроился – выглядела она мило, да и была явно начитанной, я бы с такой познакомился, хотя бы просто для расширения круга общения. Но нет так нет, не буду приставать к кобылке на работе.

Оценив скорость, с которой уходили пони и редкие грифоны – судя по отсутствию криков с номерами и какой-нибудь сквозной доски, вызов был магическим – я сел на свободный среднего удобства стул и приготовился ждать, блуждая взглядом по залу.

Кандидатов в искатели было не много, но и не мало, что-то около двух десятков, и периодически прибывали новые. Насколько я знал, многие шли за битсами, искателям неплохо платили, а за новые артефакты так и вовсе выплачивали крупные премии. Кто-то повелся на вымышленные истории, курсирующие в литературе, а кто-то, как я, искал артефакты для себя...

– Не против? – рядом встал грифон, песочно-желтого с серой грудью и головой окраса. Темно-коричневые крылья, хвост и передние лапы, традиционно желтые глаза.

– Без проблем, – я кивнул в сторону свободного стула рядом. – Старлайт Сикер.

– Альберт.

Я не сдержался и удивленно приподнял бровь. Что случилось с традицией выбирать имена на «Г»?

– Мои родители – те еще оригиналы, – хмыкнул грифон, вытягивая шею и что-то высматривая. – Ты бы видел их... дом... Хм, как их вызывают-то?

– Магический вестник, ну или вот это, – я потряс бумажкой с номером, – сквозное послание.

– О как, – спустя несколько секунд раздумий сказал Альберт, повертел в лапе свою. – Иногда я прямо ну очень жалею, что не родился с рогом на лбу.

– В Лесу встречаются артефакт «Рог».

– Ага, знаю, а еще знаю, что он врастает в голову намертво, если его носить хотя бы пару минут.

– Дракон, который это на себе проверил, все еще жив, – заметил я, фыркнул. – Только я не знаю, он изначально был столь большой занозой в крупе, или ему рог на мозги давит.

– В смысле?

– Я ему два месяца зачет по блочной магии сдавал, в Институте.

– Знаешь, что забавно? – Альберт почесал затылок, взъерошив когтями перья. – Я тут поспрашивал, и больше двух третей искателей с высшим образованием. Вот почему так?

– Да мне откуда знать?

– Хоть иди Дэйбрейкер спрашивай, честное грифонье.

Я только плечами пожал.

Дэйбрейкер... Это грифоны так Принцессу Селестию звали. Ну так и нечего было что-то около тысячи лет назад пытаться наше Северное Королевство дергать. Солнечная Принцесса добрая и вежливая, но только пока ее не бесят. Вот птицекошки и взбесили... Так взбесили, что у них полстраны тогда просто испарилось.

– Мне кажется, Принцессу Луну спрашивать было бы перспективнее, – заметил я.

– Да ну не, она же как обычно напустит туману, без поллитра не разберешься...

Я с интересом смотрел на то, как грифон мнется, явно желая что-то спросить, но в то же время опасаясь сунуть клюв не в свое дело. Поддерживать пустой треп ему явно было непросто, для этого не нужно было иметь таланта по чтению лиц.

– Ну раз такое дело, а что тебя-то заинтересовало? – спустя около полуминуты спросил я. Хех, не показалось, Альберт и правда вздохнул с облегчением.

– Артефакты. Хочу найти хотя бы парочку новых, деньжат заработать, да дело свое открыть.

– Ну ты выбрал, конечно.

– На моей семье долгов как перьев, – грифон поморщился, поджимая пальцы на передних лапах. – Лучший вариант... А ты?

– Животворец хочу найти, откровенность за откровенность.

– Понятненько... – Альберт потер шею, снова топорща перья. – А ты не знаешь, как группы формируются?

Я не удержался и закатил глаза, на что тот неловко улыбнулся, издав что-то вроде растеряного курлыкания.

– Да как и мы с тобой тут пытаемся невесть что изобразить. Вон, там уже целая бригада собралась, – я махнул головой в сторону шести пони разных видов, явно успевших сбиться в группу. – Искатели редко поодиночке ходят.

– Так ты не против? – ерзая, спросил Альберт.

Я только плечами пожал. Грифон, конечно, не выглядел прямо ну очень надежным, но мне не нужны были битсы, мне нужен был только Животворец. Остальное пусть себе забирает, а это отсутствие конфликта интересов. Меньше ссор – выше шанс успеха.

Когда моя бумажка потеплела и завибрировала, я ее чуть не выронил.

– Вот и моя очередь. Давай, встретимся у входа в администрацию, там определимся с планами, – я махнул ногой улыбающемуся грифону и, сверившись с обновившимся текстом на талоне, порысил в кабинет номер 121.

– Удачи!

Пфе, вот полуптиц-получудак... Удача нам понадобится за Барьером, а тут нечего ее растрачивать. Будто книжек не читал. Хотя... Грифоны особо не тяготеют к чтению, если так подумать.

Нужный кабинет нашелся быстро, собственно, в отмеченном табличкой «111-121» коридоре. Сам коридор предельно утилитарный, без украшений, только все те же лампы в форме звезд, да и двери максимально обычные, офисные, разве что покрашены в синий. Вежливо постучавшись, я выждал положенные по норме приличия три секунды и уверенно вошел в кабинет.

Быстрый взгляд на обстановку: невозмутимый земнопони коричневого с пшеничной гривой окраса, стол, среднего удобства стул, по краям кабинета стеллажи с выдвижными ящиками, на полу тонкий ковер, приглушающий звуки шагов. Постояв, чтобы владелец кабинета смог меня рассмотреть, я сел в кресло и стал ждать.

Ни таблички с именем, ни приветствия, сидим, смотрим друг на друга, молчим. Возможно, проверка такая, на терпение? Мне-то что, я могу так хоть весь день сидеть, строя в уме блочные заклинания, пытаясь их как-нибудь особо по-хитрому перескомпоновать. Занятная разминка для ума, особенно с учетом того, что если конструкция все же собирается, она точно активируется. Не факт, что как задумывалось, но тем не менее.

Я как раз пытался прикорячить мерцание к уже, наверное, двадцатой версии светляка, когда жеребец все же пошевелился и аккуратно положил на стол папку с моим именем. Наверное, та же, которую собрала Твайлайт Спаркл.

– Старлайт Сикер, значит, – земнопони выложил анкету, но даже не стал ее читать. Уверен, с бумагами он ознакомился заранее. – Какова же все-таки твоя истинная цель?

– Я все написал в форме.

– Старлайт Сикер, главный специалист центра маготехнических исследований, очень ценный, как о тебе отзываются и коллеги, и начальство, специалист. Один из всего, хм, шести студентов столичного Института Магии, получивший «отлично» от Флеймкастера. Бросил все ради Животворца, который, так-то, вполне реально заказать у Гильдии за вменяемые деньги, особенно с учетом твоей зарплаты.

– А я знаменит, оказывается.

– Как это принято говорить, в узких кругах, – кивнул жеребец, внимательно смотря на меня. От этого взгляда становилось неуютно. – Так в чем же твоя истинная цель? Ради чего ты бросил все и вся?

Я промолчал, понимая, что это просто давление, не более. Отмолчусь и отстанут, нечем ему меня из под сугроба выдергивать. Несколько секунд мы бодались взглядами, после чего пони хмыкнул.

– Как тебе Альберт?

– Занятный грифон, напросился в группу.

– Да неужели? – жеребец насмешливо приподнял бровь, явно на что-то намекая. Я нахмурился, поджав губы. – Это все, что ты понял?

– Я знаю, что группы вы опосредственно составляете, если кинули его в меня, значит, надо так.

– И никаких вопросов?

– Ее Высочеству виднее... – я запнулся, бросил раздраженный взгляд на ухмыляющегося пони. – Мотылять вас всех...

«Да ну не, она же как обычно напустит туману, без поллитра не разберешься...»

Ну да, конечно, Принцесса Луна ведь так часто толкает речи. Кто ее вообще видел в последний раз, кроме как на плакатах или картинах? Уж точно не я, а тут какой-то грифон заявляет, что она «как обычно напустит туману». Где моя хваленная внимательность, чтоб меня...

«На моей семье долгов как перьев»

– Он из вассальной семьи, верно? Личные вассалы Принцессы Луны.

– Герцогство Хоэнхайм, верно.

– ...Мотылять вас всех...

Потомственные искатели, первые из грифонов, давших полную вассальную клятву лично Принцессе Луне, дабы получить защиту от гнева Принцессы Селестии. Каждый первый сын обязан отправиться за Кристаллический Барьер и добыть какой-нибудь артефакт, желательно или редкий, или неизвестный. Ну или набрать полные седельные сумки, чтобы количеством компенсировать качество.

– Почему я?

– Старлайт, скажи мне, какая у Альберта, по твоему, подготовка?

– Уж всяко лучше моей. Возможно, он за Барьером уже побывал несколько раз, с сопровождением.

– Как думаешь, ему сейчас, теперь, нужно сопровождение?

– Нет. Тем более, зачем ему я?

– Ты неправильно задал вопрос, Старлайт.

«В правильном вопросе всегда сокрыта половина ответа», – из изречений Принцессы Луны.

– ...Зачем ему возиться со мной? Я не настолько редкий и ценный специалист.

– Как ты думаешь, почему теория и практика блочных заклинаний не включена в итоговую оценку при вручении диплома?

– Потому что Флеймкастер – мудолет?

Земнопони хрюкнул, давя смех, откашлялся, тряхнул гривой.

– Ну, не только, – улыбаясь, широко, искренне, ответил он. – На самом деле, блочные заклинания для абсолютного большинства единорогов – неподъемная сложность. Редкие уникумы способны оперировать хотя бы тройкой блоков без подпорок из классической магии.

– При чем тут это?

– При том, что единственные уверенные пользователи блочных заклинаний – это Флеймкастер, дракон с артефактным рогом, создавший самостоятельно всю теорию этого направления, а так же единороги, рожденные благодаря Животворцу, или подвергшиеся тяжелому отравлению магией Вечнодикого, но сумевшие выжить. Знаешь, что вас, Детей Леса, объединяет?

– Мы все больные на голову?

– Вы все – маги, – не поддержал шутку пони. – Единороги, за исключением Флеймкастера, хотя и он с рогом.

Я оперся о спинку кресла, хмуро смотря на так и не назвавшего своего имени земнопони.

– И какова истинная цель у других, как вы их назвали, Детей Леса?

– Ты вновь задаешь неправильный вопрос, Старлайт Сикер.

Я почувствовал, как у меня встает дыбом грива, стоило мне только осознать, на что именно намекает жебец.

– Значит, нас всех тянет туда, в Лес? Всех, до единого?

– Каждый из рожденных или отмеченных магией Вечнодикого Леса хотя бы раз его посещал. Искатели, конечно, заходили дальше всех, но хотя бы у Барьера прогуливались все.

– Профессор мне так и не ответил, зачем он вообще этот рог к себе прикрутил.

– Спасал свою группу. К сожалению – или счастью – помимо того, первого, было найдено всего два «Рога», оба хранятся в Гильдии.

– Ну и зачем мне эта информация? – я приподнял бровь.

– Может, пригодится однажды, – земнопони достал из ящика стола большую звездообразную печать и шлепнул ее прямо посреди моей анкеты. – Добро пожаловать в Гильдию Искателей. Надолго ли ты к нам, или на один выход, но будь осторожен и не рискуй понапрасну.

– Благодарю, – я спрыгнул на пол и направился к выходу. Уже когда я был у самой двери жеребец хмыкнул, отчего я обернулся.

– Удачи.

Коротко кивнув, я аккуратно прикрыл за собой дверь.

Сидя на улице у лестницы в администрацию, на подогреваемой зачарованием скамейке, я блуждал взглядом по кристалло-каменным высоткам, по тротуарам, припорошенным снегом, свисающим с подоконников и крыш сосулькам. Айскраун, столица Королевства, был по-своему красив, но все еще довольно холоден, не чета южным городам. Если бы не зачарование, я бы себе уже круп и все прилегающее отморозил несмотря на длинную шерсть и плотный подшерсток, тем более, что сделана она была из цельного куска матового льдистого кристалла. Жаль, что в Айскрауне так и не развернули аналог теплового барьера Кристальной Империи, не пришлось бы кутаться в зачарованный шарф и носить накопытники – та еще морока, раз за разом посещать гардероб. Что-то там с зачарованием не срослось, хоть весь город и пронизан магоканалами.

Выдохнув облачко пара, я откинулся на спинку скамейки, смотря на укрытое тяжелыми тучами небо.

Итак, значит, не только меня непреодолимо тянет куда-то в Вечнодикий Лес. Более того, большинству хватает прогуляться по окраине, самую малость отойдя от Кристаллического Барьера, но я буквально чувствовал – мне этого будет недостаточно.

А еще ко мне приставили няньку в виде Альберта Хоэнхайма, грифона, потомственного искателя, и вообще отличного орла. Я потер лоб под рогом, ну за что мне все это? Мало мне было ссоры с родителями, для которых мое спонтанное, необоснованное желание сунуться за Барьер было ударом прямо в сердце, мало мне было хлопнувшей дверью перед носом подруги, так теперь соглядатая назначили. А я ведь мог просто перетерпеть, наверное, не знаю, закопаться в работу, перенагрузить мозги какой-нибудь особо безумной идеей – мы вон, так и не додумались, как перенести паровой двигатель, для которого требуются тонны дефицитного угля, на магию. Класическая сразу показала неприкрытый круп, а блочная, вроде как, могла быть перспективной...

– Эй, Старлайт! – я сбился с мысли и посмотрел вверх, на вход в администрацию Гильдии искателей.

Альберт зачем-то стоял на ступеньках на задних лапах и махал мне передней, еще и крыльями семафоря. Естественно, другим пони это не очень понравилось, его тут же откликнули и принялись отчитывать. Приплясывающий грифон явно не слушал, все косясь в мою сторону, отчего недовольный жеребец только ногой махнул.

– Ну и за каким Дискордом ты аж оттуда орал-то? – поинтересовался я, когда Альберт подбежал ко мне.

– Так нам в другую сторону, – орел ткнул большим пальцем себе за спину. – Надо забрать кое-какой заказ.

– То есть, в том, что я все знаю, ты даже не сомневаешься?

– Конечно, – грифон мелко закивал, улыбаясь. – Я вас, Лесных, знаю, у вас головы иначе думают. Я-то сильно удивился, когда ты еще тогда все не понял, ну, в смысле, я не очень хорош в словесах. Наверное, сразу все случайно и выдал, хотя должен был просто с тобой познакомиться.

Я привычно отсек большую часть трепа, сосредоточившись на ключевых словах. Ну очень уж что пони, что грифоны любили поболтать, меня это, на самом деле, нередко раздражало. Нет бы кратко, четко, все по делу...

– Понятно, – я обрубил бессмысленную болтовню универсальным стоп-словом. – Веди тогда, куда тебе надо.

– Нам надо в ювелирную мастерскую «Северное Сияние», там надо будет забрать один важный заказ, и после можем отправляться в Нью-Понивилль.

– Почему именно туда? – я приподнял бровь, шагая следом за грифоном. – Я хотел выбрать в качестве точки входа Стратусбург.

– Нью-Понивилль крупнее, там есть полноценное отделение Гильдии, много мастерских, торговый пост, и вообще вся нужная искателям инфраструктура, – Альберт остановился, недоумевающе смотря на меня. – Стратусбург, с другой стороны, имеет только дежурную группу для контроля Барьера и точку входа, там почти никто не ходит.

– Вот потому там и хотел. Меньше пони – меньше вони.

Грифон кхекнул, встряхнулся, встопорщив перья.

– Нет, ну, раз ты хочешь, можем пойти и там, но я бы все же настаивал на Нью-Понивилле.

– Так как я хочу, или настаиваешь?

Несколько секунд мы шли молча, пока Альберт размышлял над поставленным вопросом. Чем дольше я с ним общаюсь, тем четче понимаю, что его внешняя активность, импульсивность и молодость – именно что внешняя. Ну не стал бы он так задумываться, значит, с большой вероятностью тщательно взвешивает все за и против, пользуясь возможностью и спокойной обстановкой.

– Настаиваю, – не обманул моих ожиданий, м-м-м, напарник. – Для первого выхода лучше воспользоваться трижды хоженными тропами, пообтесаться. Терять первые перья лучше все же об кусты, а не в зубах какой-нибудь особо озверелой тварюшки.

– Ты опытнее, тебе и вожжи, – я пожал плечами. Буду я еще спорить с потомственным искателем, я не настолько на голову больной.

– Прости, но так действительно будет лучше, – виновато посмотрел на меня грифон. – Позже, после первых вылазок, можем зайти через Стратусбург, там и артефактов побольше будет. Не такие явные ясли, но только после того, как ты хоть немного опыта наберешь.

– Без проблем.

Вообще, в среде искателей считается, что строить планы – плохая примета, но у Альберта, похоже, были свои мысли на этот счет. Впрочем, все эти суеверия чаще всего были именно что суевериями, не более, ну и еще иногда психологией. Конечно, приключенческие книги – так себе источник достоверной информации, а мемуаров я в открытом доступе так и не нашел, но все же там были крупицы истины. В частности, причина, по которой не стоит задумываться об отдыхе дома до того, как выйдешь за Кристаллический Барьер, была предельно банальной – чтобы не расслабляться раньше времени.

«Северное Сияние» было весьма известной ювелирной мастерской, принадлежащей не менее известной единорожке Рарити. Кобылка обладала поистине выдающимся талантом в обработке и, что куда важнее, зачаровании драгоценных камней, отчего ювелирные изделия из под ее рога очень ценились. На престиж работало еще и то, что Рарити не признавала помощников и ассистентов, каждый заказ выполняя собственнокопытно. Очереди у нее были такими, что даже нашему ЦМТИ в свое время пришлось делать запрос аж в Вершину, чуть ли не лично Принцессе Селестии, чтобы ювелир взялась за наш срочный заказ.

Тем удивительнее было видеть, как единорог крепко и с радостными причитаниями обнимает краснючего Альберта.

– Вот и настало время, теперь ты настоящий орел, – широко улыбаясь, заявила пони, рассматривая смущенно нахохлившегося грифона.

– Ну мисс Рарити... – втянул голову в плечи полулев, косясь в сторону прячущих улыбки посетителей мастерской. – Ну не при всех же!..

– Ох, дорогой ты мой, в день, когда я начну смущаться публичного проявления дружбы, я возьму отпуск, – единорожка потрепала грифона по голове. – Итак, теперь ты, наконец, официальный искатель! Поздравляю! И напарника выбрали тебе хорошего, надежного.

– Вы знакомы? – удивленно уркнул Альберт, смотря на меня.

– Рабочее знакомство, – я покачал головой, старательно игнорируя удивленных зевак. Набились в мастерскую, как йогурт в банку...

– О, я все еще помню тот заказ. Многомерное зачарование высшей категории точности на идеальном сапфировом кристалле, – Рарити мечтательно закатила глаза, отчего я с трудом удержался от фыркания. – Понимаю, отчего другие мастера за него не взялись. Я бы тоже не поверила, что многомерное блочное заклинание можно воплотить в нашей трехмерной реальности.

– Технически, она четырехмерная, пространство-время, все такое.

– Дорогуша, не порть момент своей дотошностью.

– Ну, в общем, я хотел забрать семейный заказ...

– Конечно, дорогой, – Рарити телекинезом достала откуда-то из под прилавка небольшую деревяную коробочку. Вопреки обыкновению, это был самый обычный предельно утилитарный футляр, никаких украшений. Даже лак самый обычный, защитный, да еще и матовый. – Вот, твой личный комплект. Право слово, это так волнительно, быть той, кто изготовил этот набор!

Я вопросительно приподнял бровь, но, естественно, никто на меня не обратил внимания. Ну да, конечно.

– Набор?

– Герцогство Хоэнхайм вот уже тысячу лет делает заказы на первые наборы зачарованных артефактов для своих первенцев, – пояснила Рарити, пока Альберт с отчетливым трепетом разглядывал содержимое коробки. – Это не тайна, не секрет, но почему-то об этом регулярно все забывают.

– Так что там?

– Всегда по-разному, потому это всегда волнительно, – единорожка улыбнулась. – Обычно мастер-ювелир лично и сильно заранее знакомится с будущим искателем, чтобы пронаблюдать его взросление и становление, но так уж вышло, что я не сильно-то и старше. Пришлось наверстывать упущенное, плотно общаясь, надеюсь, мне удалось воплотить все действительно важное и необходимое.

Герцогство Хоэнхайм, м-да. От герцогства только название, по сути, просто большая семья. Думаю, нет ничего удивительного в подобном отношении к своим первенцам.

– Я...

– Чш-ш-ш, я знаю, просто береги себя, – Рарити копытом аккуратно прикрыла клюв Альберта, улыбнувшись.

Ох, чувствую, в ближайшие пару дней все только и будут судачить об этих двоих. Не нужно быть императрицей, чтобы видеть, что они друг другу уже куда больше, чем друзья, неважно, осознают ли это сами или нет.

Пожалуй, прикинусь сугробом, не стоит портить момент.

Несколько минут кобылка и грифон обменивались всякими милостями-любезностями, причем зеваки поспешили покинуть мастерскую, наверное, тоже почувствовав момент. Я бы тоже сбежал, но был вынужден ждать Альберта, а то ни дай Принцессы он меня «потеряет», ну его, так рисковать. Благо хоть Рарити прекрасно понимала цену времени, и мягко завернула разговор в сторону, а еще спустя минуту мы уже шли по улице.

Ну, я шел, а Альберт пусть и уверенно, устойчиво, но все же скакал на трех лапах, четвертой прижимая к груди невзрачную коробочку.

– Милая леди.

– Выпотрошу, – явно на автомате проклокотал Альберт, ощерившись, застыл. – Эм, это... Прости, я...

– Да нет, я на это и рассчитывал.

– ...Можно я тебя стукну?

– Нет, нам еще до Нью-Понивилля ехать. Ты, кстати, не в курсе, когда ближайший поезд?..

Глава 2

– Нью-Понивилль, Нью-Понивиль, остановка Нью-Понивилль, стоянка тридцать минут, не задерживайтесь, Нью-Понивилль...

Я широко, аж в челюсти что-то щелкнуло, зевнул, сидящий напротив Альберт совершенно по-птичьи встряхнулся, нахохлившись. Полные сутки на поезде, то еще удовольствие...

– Надо было все же подождать экспресс... – пробормотал грифон, сонно причмокивая. Я несколько секунд пытался понять, как он это делает, с клювом-то, но махнул мысленно ногой.

– Он был через три дня, – вместо этого я напомнил причину, по которой мы отправились ближайшим поездом.

– Можно было переждать в гостинице, и не надо мне говорить про столичные цены, я не настолько беден, да и ты, как мне кажется, тоже, – уже значительно бодрее возразил Альберт.

– Зачем тратить деньги, когда можно не тратить?

Полуптиц посмотрел на меня осоловевшим взглядом только-только очнувшегося от чрезмерно долгого сна разумного. Такой же потерянно недоумевающий, немного раздраженный, а в комплекте со встопорщенными перьями это выглядело откровенно уморительно. Еле удержался от смешка, на самом деле.

– Ты настолько отвратительно бодр, что я начинаю подозревать тебя в черном колдовстве, – заявил грифон, встряхиваясь и вытягивая крылья. Охорашиваться собрался, что ли?

– Только подозревать?

– Я прекрасно знаю, что Дети Леса не умеют в черную магию, так как она относится к классической школе, – фыркнул Альберт, когтями перебирая перья в правом крыле. – Так что не волнуйся, твоя мрачная тайна останется тайной, просто потому что не получится раскрыть тайну, которой нет.

– Ты знаешь, что рассказывая смысл шутки или каламбура ты лишаешь их смысла?

Хе-хе, а это забавно, стопорить мозги не до конца прочухавшегося грифона.

– Ну не силен я в словесах, – обиженно проворчал Хоэнхайм, переходя к левому крылу. – Вот сестра моя даже с Принцессой умудряется остротами перекидываться, а я вечно себя косноязычным сугробом чувствую.

– И часто вы с Ее Высочеством беседуете?

– Да когда как... Принцесса часто посещает дома своих вассалов, хотя как это сочетается с ее отказами ходить на общественные мероприятия, устраиваемые Дэйбрейкер, никто не понимает...

– Ты проснулся? А то мы дальше уедем.

– Да никуда мы не уедем, этот поезд уйдет на разворот и потом еще час ждать будет, пока все не загрузятся.

– Разворот? – я прикинул в уме, как это должно быть реализовано, и приподнял бровь. – А не проще было бы другой локомотив подогнать? К чему такие пируэты?

– В Нью-Понивилле всего два тяговых локомотива, и они таскают спецпоезд, курсирующий вдоль северной части Барьера, – тут же ответил Альберт, не забывая собираться. Я не отставал, застегнув ремни переметных сумок, а так же телекинезом вороша постельное белье на предмет забытых вещей и мусора. Не люблю мусорить. – В Нью-Понивилле как раз одна из разворотных веток расположена, а раз так, то какой смысл держать отдельное депо для локомотивов?

– Ты очень много знаешь о местных реалиях, – я дождался, пока грифон выйдет, еще раз все переворошил телекинезом, и кинул в постельное белье одно из личных заклинаний. Многоблочная конструкция, оценив количество предметов, их размеры и поверхность, на которой они лежали, за несколько секунд заправила постель. Точно такая же отправилась в койку Альберта.

– Я прожил в Нью-Понивилле три года подряд однажды, да и в целом тут часто бывал, – спустя несколько секунд ответил полулев. – Круто. Ни разу не видел такого бытового заклинания.

– Блочная схема, я ее больше года ковырял, пока она не заработала нормально. Белья попортил... Но зато могу теперь заправить почти любую кровать.

– Почему «почти»?

– Потому что я не уверен в граничных условиях. Ни разу не пытался им заправить кроватку для кошки или огромное десятиместное поделие мебельщиков.

Так, болтая на ходу, мы вышли на перрон. Просто каменно-кристаллическая полоса на таких же сваях, огорожденная ажурными – потому что выращены сразу такими – кристаллическими перилами, даже самого простого навеса нет. Встречающих было немного, да и в целом из поезда не считая нас вышли всего с десяток пони и один грифон, хотя когда мы билеты брали, ухватили буквально последнее купе.

Нью-Понивилль был виден прямо с перрона, и выглядел он непривычно. Не было стандартных кристалло-каменных домов, все постройки были по большей части деревянными и невысокими, но зато очень многочисленными. Город, не ограниченный необходимостью прокладывать в мерзлой земле километры магоканалов, логично рос вширь, а не в высоту. Из-за этого Нью-Понивилль выглядел как ну очень большая деревня, причем южная, вся из себя зеленая, с пышной растительностью. Было настолько тепло, что даже жарко, пришлось снять шарф и кое-как запихать его в сумку.

– Что скажешь о городе? – поинтересовался Альберт, когда мы вышли на главную улицу. Я демонстративно осмотрелся, уделяя особое внимание металлическим фитильным фонарям и дымящим трубам, торчащим из крыш.

– Деревня. Только большая.

– Ты сейчас серьезно? А как же зелень, деревья, теплая погода?

– Альберт, я единорог Северного Королевства, – я потыкал себя сгибом ноги в грудь, наглядно демонстрируя, как проминается длинная шерсть с подшерстком. – Мне тут жарко. И мне нужно или минут десять, чтобы скомпоновать заклинание охлаждения, или подстричься. Пока не знаю, что перспективнее.

– Пошли лучше в ювелирную мастерскую, купим охлаждающий артефакт, – грифон щелкнул когтями, тут же направившись в сторону одной из боковых улиц. – Ходовый товар, они тут кульками продаются, дешевые очень. Правда, одноразовые, но хватает на недельку, а там уже и нормальный закажешь. Ну или, как многие делают, их можно просто менять.

– В смысле одноразовые?

– Самые дешевые, дефектные, бракованные кристаллы, – Альберт пожал крыльями. – Такую мелочь выдержат, но перезаряжать не получится – расспытаются, так мне Рарити сказала когда-то. Собственно, разряженные амулеты потом драконы как леденцы покупают, говорят, на вкус мятные.

Я не стал спрашивать, для чего мне эта информация, немного привык уже к тому, что напарник любит потрещать, если есть возможность.

– Понятно. Веди тогда уж.

Грифон кивнул и чуть ускорился, я же, краем глаза следя за ним, рассматривал дома. Хоть я и заявил, что Нью-Понивилль похож на очень большую деревню, он был все же городом, причем городом, расположенным всего в километре от Кристаллического Барьера.

Дома, хоть и сработаны из дерева, были укреплены металлом, а фундамент собран из булыжника, скрепленного вполне знакомым цементным раствором. Приземистые, крепко сбитые, с довольно узкими, высоко расположенными окнами, причем стекла даже не двойные, тройные, да еще и зачарованные – вдоль рам тянулись черные цепочки рунической записи. К каждому дому подведен магоканал, причем не как в северных городах. Там использовалась кольцевая структура, с силовыми узлами, из которых «росли» столбы с маговодами – пучками кристаллических проводов – и проекторами магического поля. Здесь же все сделали в лоб, пользуясь тем, что земля мягкая, не промерзлая – проложили полноценную сеть магоканалов, буквально по силовому в каждый дом. Чего экономить, они сами по себе дешевы, их прокладывать сложно...

– Рассматриваешь магическую энергосистему? – поинтересовался Альберт, чуть притормозив, чтобы поровняться со мной. Я коротко кивнул. – Просто ты куда-то в землю под ногами смотришь, сосредоточенно так, если не знать, что под дорогой магоканалы лежат, выглядит со стороны странновато. И что думаешь?

– Думаю, что система чрезмерно избыточна. Похоже, каждый дом – натуральная крепость. И напитка сети равномерная, сколько в Нью-Понивилле конвертеров и генераторов?

– Без понятия, честно – не интересовался, но знаю, что очень много. Да и в каждом третьем доме есть свой малый генератор.

Я еще раз коротко кивнул, прикидывая в уме, какой насыщенности должно быть магическое поле, чтобы такое не сказалось на жителях города. Выходило что-то на уровне Вершины, где обитала Принцесса Селестия. Магии там было столько, что ее перенаправляли в ближайшие города, а излишков хватало на ежемесячное северное сияние.

Помимо зданий и необычно мощной магосети, внимание привлекали и жители Нью-Понивилля. Приезжих, вроде нас с Альбертом, было очень легко узнать, мы не носили одежды – плотных комбинезонов с характерными выпуклостями встроенных защитных пластин. Высокие накопытники с толстой подошвой, сложная система сумок, кармашков, у многих на шее висели фильтрующие полумаски.

Эти комплекты я уже видел, хотя бы потому что именно центр маготехнических исследований их и разработал, специально для искателей. Занятно видеть буквально на каждом шагу свою работу – реализованную в нагрудной пластине многомерную блочную структуру универсальной защиты.

– О, кого я вижу! – раздался сверху возглас, и прямо между нами, чуть меня не придавив, с неба рухнула грифина. Коричневое тело, более темные крылья и кисточка, светлая, почти белая голова, грудь, перья с сиреневым отливом на концах и такие же пятна вокруг глаз. Судя по форменной одежде и характерному запаху грозы, она из погодной команды. – Альби!

– И тебе привет, Гильда, – недовольно проворчал грифон, смотря, как я отряхиваюсь и старательно держусь в стороне от излишне громкой и невоспитанной пташки. – Ты в курсе, что за такое приземление тебе могут дисциплинарное вписать в дело? Причем, знаешь, с отягощающим.

– Ой, да ладно тебе, что я такого сделала?

– Чуть не придавила моего напарника, – уже зло фыркнул Альберт, отчего у Гильды медленно начали вставать дыбом перья. – Я не верю, что это я тебе говорю, но когда ты уже позврослеешь? Гильда, мы не птенцы уже, нельзя ведь так!

– Ой, хоть ты не начинай, – проворчала грифина, отведя взгляд в сторону и неловко передергивая крыльями. – Мне Флаттершай хватает...

Грифон вдохнул, выдохнул, покачал головой и кивнул в мою сторону. Не понял?

– А, да, это, – Гильда развернулась ко мне клювом, аккуратно так, чтобы не задеть случайно. – Прошу меня простить, я, э, повела себя некультурно.

– Прощаю, – просто ответил я. Не знаю, будет она на меня еще падать, но в следующий раз, пользуясь тем, что мы знакомы, я ей в лицо, пожалуй, заклинанием запущу, чесоточным.

То ли у меня в глазах что-то такое было, то ли у Гильды интуиция хорошая, но она от меня отодвинулась на полшага.

– Мастерская Мистик Вижн еще работает? – спросил Альберт, косясь в сторону зевак. Их было немного, с полдюжины пони, но все они явно были искателями. Стоят на случай драки, что ли?

– А что с ней будет-то?

– Гильда, здравствуй.

– Мамочка... – грифина подняла голову, да и мы с Альбертом повторили жест.

Над нами парила желтая розовогривая пегаска, выглядящая парадоксально одновременно милой, застенчивой, доброй и очень, очень разозленной. Взгляд ее пугал даже с учетом того, что не я был его целью.

– Нет, я Флаттершай. У тебя разве перерыв?

– Никак нет! – вытянулась пташка. – Разрешите продолжать работу!

– Лети, иначе незапланированный дождь я вычту из твоей зарплаты.

Гильду как ветром сдуло.

– Здравствуй, Альберт, – пегаска тепло улыбнулась. – Как поживает миссис Хоэнхайм?

– С каждым годом все чаще жалуется на суставы, – широко, искренне улыбаясь, ответил грифон. – Привет, Флатти, рад тебя видеть. Знакомься, это мой напарник, Старлайт Сикер. Он – Дитя Леса.

– Здорово, значит, ты теперь полноправный искатель, – Флаттершай приземлилась, бросила взгляд в сторону зевак – те мигом разбежались. Я же как стоял ледяной статуей, так и продолжал. – Идешь к Мистик Вижн?

– Да, моему напарнику нужен охлаждающий амулет – мы только-только из Айскрауна, буквально из Гильдии на поезд сели, целые сутки ехали. Не подскажешь, что с погодой на этой неделе?

– Солнечно, в среду будет легкий летний дождь, ветер традиционно северный. Возможны усиления ветра, если поднимется дикая пыль.

– Спасибо, Флатти! Старлайт, скажи что-нибудь!

– Что-нибудь, – я с недоумением уставился на Альберта. Ну нормально же на меня внимания не обращали, чего он начал-то?

Грифон прикрыл лицо лапой, Флаттершай же тихо хихикнула. Милая кобылка, но что-то она меня пугает, если честно. В тихой проруби тени глубже, как говорится.

– Была рада тебя увидеть, Альберт. Передавай привет миссис Хоэнхайм, – пегас плавно взлетела, демонстрируя поистине виртуозное владение магией полета, и умчалась ввысь.

– Она – капитан погодной команды?

– Бери выше, Флаттершай – глава всего местного отделения, и отвечает за погоду не только в Нью-Понивилле, но и в окрестностях.

– Угу, а с каких пор грифоны служат в погодниках? Вам же это плохо дается.

– Гильда упертая очень, даже слишком, – Альберт вздохнул, неторопливо направившись дальше по улице. – Я ей говорил, что ей лучше в Вондерболты попытаться вступить, она – талантливая летунья, но нет, хочу, говорит, облака гонять, грозы делать, все такое.

– Вы с детства знакомы.

– Ну, это было очевидно. Она из семьи маркиза Граффа.

– Граффа? Надо же. Не догадался бы.

– Угу, у маркиза не забалуешь... Но она сбежала в Нью-Понивилль сразу, как только смогла, мы тогда и познакомились. Я по дурости ей помогал прятаться, маркиз, как узнал, вызвал меня к себе и полчаса допытывался, с какой целью я это делал.

– И с какой?

– Дурной же был, говорю же. Я еще птенцом знал, что стану искателем, а у нас, знаешь, образ такой в народе, романтический, рыцари без страха и упрека, – кто-то из прохожих закашлялся, я его даже не винил. – Угу, а на деле, ну ты знаешь. Маркиз после того разговора только головой покачал, да отпустил Гильду, мол, насильно жизнь устраивать – только ломать. Все надеется, что она одумается и вернется, они же уже лет пятнадцать не разговаривали.

Я мысленно присвистнул, пятнадцать лет... Графф славен тем, что, как наседка, печется обо всех своих родичах, его за то и называли «дедушкой Граффом». Да и не только родичах, и даже не только грифонах, точно известно, что он по молодости усыновил и удочерил как минимум с полдюжины пони, вырастил, как своих птенцов. Я так и не понял, с чего он такой, никакой информации не нашел.

– Мы когда придем уже?

– Да вот понять не могу, должны были уже прийти... Эм, уважаемый, не подскажете, а мастерская Мистик Вижн все еще на своем старом месте?

– Вы мимо прошли, – окликнутый земнопони – я не понимаю, тут что, буквально все жители являются искателями, или это у понивилльцев что-то вроде повседневной одежды? – ткнул ногой куда-то нам за спины. – Она вывеску неделю назад сняла, говорит, поменять хочет, да так и стоит ее лавка без нее.

– Хвостец, – Альберт тяжело вздохнул. – Заболтался... Спасибо! И удачи вам!

– И тебе удачу почаще видеть, – пони кивнул и пошел себе дальше по делам, ну а мы развернулись и потопали в обратную сторону.

– Прости, что-то я совсем уже по сторонам не смотрю, – грифон виновато отвел взгляд.

– Ничего, бывает. Скажи, тут все жители являются искателями, или это у понивилльцев что-то вроде повседневной одежды?

– Слышал присказку, что для Королевства – катастрофа, для Понивилля – обычный вторник?

– ...Мотылять...

До ювелирной мастерской – и правда, крепления для вывески есть, самой вывески нет – мы дошли минут через пять, и сразу вошли внутрь. Мистик Вижн была, ожидаемо, единорогом, светло-голубой окрас, алая грива, яркие желтые глаза. Альберт снова зацепился языком со знакомой пони, я же решил посмотреть, что такого интересного было на витрине.

О, и сюда добрались, надо же. Удивительно.

– Интересуетесь новинками? – рядом чуть ли не материализовалась единорожка. Молодая, лет пятнадцать всего, светло-рыжая с желтым, голубоглазая. – Турмалины с многомерными зачарованиями, на все случаи жизни, от быта до похода!

– Я знаю, – я выдержал небольшую паузу, кобылка даже рта раскрыть не успела. – Я эти блоки компоновал.

– Так вы из ЦМТИ? – пони сделала большие восхищенные глаза. – Я хочу там работать! Вырасту и буду там работать!

– Придется постараться, – я кивнул. – И стоит поступить в Институт Магии и закончить его, это будет плюсом.

– Я в следующем году подаю документы! Я решала тесты, мне сказали, у меня хорошо получается!

– Это хорошо, – я перевел взгляд на смотрящих на нас Альберта и Мистик. – Они в Лесу работают стабильно?

– Даже лучше, чем вне его, – кивнула единорожка. – Вы – Старлайт Сикер, верно? Мисс Рарити рассказывала о вас.

– Легенды не врали, все ювелиры друг друга знают.

– Ох-ох, и правда, вы нас раскрыли, – Мистик Вижн хихикнула. – Вас что-то заинтересовало? Хотя не уверена, что в моей мастерской может быть что-то действительно вам интересное.

– Разве что у вас есть многомерно-гравирующий кристалл, но вряд ли – мы их всего два сделали, и один остался в ЦМТИ.

– А второй в королевском ювелирном дворе, и, к сожалению, у меня нет ни малейшей надежды хотя бы раз с ним поработать, – пони вздохнула с искренним сожалением. Альберт же подражал мне, в смысле, изображал ледяную статую, даже, кажется, дышал через раз. – Скажите, а для чего вам гравир?

– Пока туда, да сюда, придумал несколько потенциально перспективных конструкций, хотел проверить. В ЦМТИ я мог в любой момент выгравировать зачарование, а теперь только в уме крутить. Или воплощать заклинание, но конструкции для гравировки и заклинания отличаются – совсем не то.

– Это самая длинная речь, которую я слышал за два дня со знакомства... – пробормотал грифон, на что я только бровь приподнял.

– Если вам не сложно, не расскажете, каково это, работать с многомерно-гравирующим кристаллом? – с надеждой спросила Мистик Вижн, но я покачал головой.

– Там не о чем рассказывать именно с точки зрения работы. Перенос многомерных блочных конструкций в четырехмерное пространство-время – нетривиальная задача, но само гравирование – простая механическая работа. Вы примерно то же самое делаете рогом.

– А насколько, гм, нетривиален перенос? Как вообще возможно адаптировать многомерные блоки к четырем измерениям нашего пространства-времени?

– Магия, – я еще раз пожал плечами. – Она не считается еще одним измерением из-за своих свойств, но это все еще пространство своих собственных законов. В частности, магические элементарные частицы существуют сразу во всех измерениях, мы их даже посчитать не можем нормально, только оценить объем и энергетическую плотность. В свою очередь, это позволяет использовать их для гравирования многомерных массивов в кристаллах, пользуясь тем, что кристаллы хранят любую магическую структуру.

– Принцип Люминейт! – с неподдельным восхищением во взгляде воскликнула Мистик Вижн. – Адаптивность и фиксация!

– Да, – я посмотрел на потерянное выражение лица Альберта, на молодую единорожку, слушающую нас с искренним интересом и, кажется, даже пониманием.

Если с грифоном все ясно, то вот эта кобылка, пожалуй, и правда может стать в будущем неплохим специалистом, если не растеряет свой энтузиазм.

– Спасибо за разъяснения, Старлайт Сикер, – благодарно склонила голову Мистик. – И, если позволите, последний вопрос?

– Да, спрашивайте.

– Почему вы не профессор?

– Научная должность обязывает преподавать.

Светло-голубая пони кивнула с понимающей улыбкой.

– Голден, ты принесла охлаждающие амулеты?

– Да, мисс Мистик Вижн!

Ювелир заглянула за прилавок и достала оттуда невзрачный тканевый мешочек, который и протянула мне. Я тут же оценил содержимое, с пяток самых разных мутных, сколотых кристаллов в простой деревянной оправе на не менее простой бечевке.

– Из-за дефектов в структуре, амулеты могут работать от двух суток до недели, поэтому мы продаем их сразу по пять. Не перезаряжаемые, но работают стабильно, без сбоев, охлаждают тело до комфортных двадцати пяти градусов.

– Сколько с меня?

– Восемь серебряных битсов, – я удивленно приподнял бровь, это же совсем ни о чем, за такие деньги разве что чашку чая в кафе купить можно. – Обычно это мусор, который выбрасывается, либо идет по весу за пару серебрушек для драконов на леденцы.

– Понятно, – я кивнул, достал из сумки один из кошельков и отсчитал серебристые кругляши. – Активация контактная?

– Автоматическая, да, просто повесьте на шею, – еще раз кивнув, я достал один из амулетов, надел его и прижал копытом к груди. Ух, грубая работа, мгновенно охлаждает, впрочем, чего еще ожидать от дефектных кристаллов?

– Куда дальше? – сунув запасные амулеты в сумку, спросил я у Альберта. Грифон задумался.

– В местное отделение Гильдии, отметиться, получить снаряжение и окно для выхода.

– Нам ничего не нужно? – я махнул рогом в сторону витрины.

– Для первого выхода – точно нет, а там уже сам поймешь, что тебе нужно докупить. У каждого искателя свои запросы, а стандартный набор перекрывает большинство основных задач, многие только с ним и ходят.

– Тогда хорошего вам дня, – я кивнул Мистик Вижн и Голден.

– Удачного во всем вам, – улыбнулась пони, маленькая кобылка активно закивала.

Несколько минут мы шли молча по все более и более загруженным улицам Нью-Понивилля. Альберт Хоэнхайм о чем-то напряженно размышлял, что, впрочем, не мешало уверенно вести нас сквозь толпу, а так же время от времени здороваться со знакомыми пони и грифонами. Меня молчание вполне устраивало, хоть я и не очень понимал, с чего это вдруг обычно активный и разговорчивый напарник заткнулся. Может, его моя речь впечатлила?

Да нет, вряд ли, он должен был знать, что я работаю в центре маготехнических исследований, причем на относительно высокой должности. Туда без специфического образования и склада ума не пробиться.

– Старлайт, можно вопрос?

– Да, спрашивай.

– Как на тебя влияет амулет, если у тебя высокое сопротивление магии?

– Внешнему магическому воздействию, это немного другое, – я тряхнул головой. – Ты из-за этого молчал?

– Пытался понять, как такое возможно, но у меня знаний на эту тему не хватает, если честно.

– Я могу управлять чистой магией, и направлять ее не только через рог, но и копыта. Если очень грубо, я синхронизируюсь с амулетом и его воздействие уже не считается внешним.

– Э-э-э...

– Там сложная магическая теория взаимного влияния элементарных частиц, – я покачал головой. – Ты читал мою анкету?

– Досье, о том, что мы будем напарниками, я узнал еще, наверное, с месяц назад.

То есть примерно когда я поссорился с родителями. Ну, то, что я под наблюдением, я и так знал, но такой оперативности все же не ожидал.

– В общем, с амулетами у меня еще более-менее, хотя не без сложностей. Я честно опасался, что такие плохие кристаллы в ответ на синхронизацию взорвутся.

Альберт посмотрел на меня, как на психа, на что я только пожал плечами.

– И сколько раз ты взрывался, прежде чем отработал этот навык? Это ведь даже сложнее заклинаний должно быть, я правильно понимаю?

– Достаточно, чтобы потратить неделю на компоновку безопасного заклинания активации роста шерсти, чтобы не дергать других единорогов.

Взгляд грифона стал еще более красноречивым. Наверное, я должен был смутиться.

– На вылазке слушайся меня, ладно? И без самоуправства, а то мне что-то нервно-боязно.

– Ты опытнее, тебе и вожжи, – я пожал плечами. Буду я еще спорить с потомственным искателем.

Нью-понивилльское отделение Гильдии Искателей расположилось в большом трехэтажном здании, которое я изначально принял за местную мэрию – распологалось оно приблизительно в центре города. Это было внешне ничем не примечательное строение, все так же деревянное, с каменным фундаментом и усилением металлом, тройными стеклами в окнах и дымовой трубой, вернее, сразу полудюжиной труб. Наверное, зимой тут достаточно холодно, чтобы был смысл ставить камин, а обилие дерева делало проблему топлива несущественной, не то, что на севере.

Входом в здание служила высокая двойная дверь, усиленная полосами металла, причем петли и толстые доски в углу намекали на возможность заблокировать их изнутри. Похоже, я все же не ошибся в своей оценке, и каждое строение Нью-Понивилля было возведено как потенциальное укрытие.

Внутри было много пони в характерных комбинезонах, большинство стояло в очередях к одному из полудюжины окошек, кто-то спускался-поднимался по лестнице, некоторые болтали, стоя у стен, увешаных объявлениями, плакатами, картинами и портретами. Мы же вдвоем направились не к одной из очередей, а лестнице, причем чтобы спуститься.

– На первом этаже расположены точки сдачи добычи, а так же там можно получить задания от Гильдии на поиск определенных артефактов, ну или заказанные различными институтами и центрами исследования. На третьем этаже расположены различные кабинеты, а второй занят под комнаты для персонала и искателей.

– Тут можно снять комнату?

– Получить, иногда это бывает необходимо, – Альберт уверенно вел меня по коридору, освещенному магическими фонарями. – Сейчас мы идем к коменданту, он нас отметит и направит на склад, где мы получим снаряжение. Первый выход, вообще-то, должен быть в составе группы, но так как я считаюсь опытным, пусть и весь мой стаж шел вне гильдии, нас могут выпустить и вдвоем.

– Это безопасно?

– Вечнодикий Лес не бывает безопасным, но по шкале проблемности это примерно «ну, возможно мы умрем, но это не точно»... Добрый день, Грасиа!

Мы зашли в какой-то кабинет за номером 02, без какой бы то ни было дополнительной таблички.

Просторное помещение, хорошо освещенное имитирующими дневной свет магическими светильниками, вездесущие шкафы с выдвижными ящиками для документов, большая картина с дневным пасторальным пейзажем прямо напротив, а слева – внушительный стол, так себе стул и грифина. Белая, с розовато-красными глазами. Альбинос.

– О, Альберт, давненько тебя не видно было, – Грасиа улыбнулась, переведя взгляд от заполняемых документов на нас. – И даже не один. Так, ну, сами разберетесь, или вам инструктор нужен?

– Думаю, сами, мы никуда не спешим, если так подумать, и даже не заселились – с поезда сюда по делам. Да, кстати, пока есть возможность, мы можем выйти вдвоем?

– С одной стороны вы оба числитесь в ранге рекрутов, – грифина крылокинезом вытянула один из шкафчиков и безошибочно достала внушительной толщины гроссбух. Необычно, грифоны редко развивают этот тип врожденной магии. – Но ты – Хоэнхайм, так что, сам знаешь.

– Ни у кого проблем не будет, что я увел новичка в парный выход в первый же раз?

– Помрете так помрете, – грифина пожала плечами, обмакивая перо в чернильницу. Судя по цвету, как бы не ее собственное. – Имя, метка, полные дата и место рождения.

– Старлайт Сикер, шестиконечная звезда, тринадцатое апреля 980-го года, Северное Королевство, Сноутрейл, Льдистая 3-5.

– Просто звезда?

– Просто белая звезда.

Грасиа вытащила из ящика стола пару бланков, быстро их заполнила и потрясла ими в воздухе. Я без лишних вопросов забрал их телекинезом, на одном было мое имя, на другом – Альберта, так что я отдал бумажку ему.

– Идите на склад за снаряжением. Альберт, твоя ячейка все еще числится за тобой, но сам понимаешь, никто твой комплект не проветривал и не заряжал, так что я на всякий случай вписала возможность немедленной замены. Старлайту сам все объяснишь, раз уж такое дело.

– Да, конечно, разберемся, спасибо тебе, Грасиа.

– Как дела у Дельфины?

– Все такая же активная пташка с пружинкой вместо хвоста.

Грифина еще раз улыбнулась и кивнула в сторону двери за нашими, так что мы без лишних вопросов и прощаний ушли.

– Теперь на склад, к завхозу, получим снаряжение, там же подгоним и я все объясню.

– Хорошо. Почему мы стояли у порога?

– Грасиа не очень любит, когда кто-то подходит к ней слишком близко. Новички этого, конечно, не знают, и она терпит, но раз уж я ее хорошо знаю, почему бы не уважать ее маленькие бзики?

– Понятно.

Как ни странно, но кабинет завхоза расположился неподалеку от коменданта. То, что тут склад рядом, было понятно, подвал все же, а вот почему комендант... Стоп, она не любит, когда к ней кто-то подходит, интроверт, вероятно, из-за альбинизма. Расположиться в подвале для нее как раз лучшее решение, так еще и для искателей удобно – не нужно бегать с третьего на подземный этаж.

Завхозом был, вот уж действительно неожиданно, пегас, окрас, вроде, зовется кобальтовым, грива пепельно-голубая, глаза фиолетовые. От посетителей его отделяла стенка с широким прилавком, а за спиной можно было увидеть хорошо освещенные высокие закрытые стеллажи. У каждой ячейки был свой номер, неплохо тут складское хранение обеспечено.

– Добрый день, – несколько недоумевающе поздоровался Альберт. Я как обычно встал чуть позади, чтобы не привлекать лишнего внимания, только сунул телекинезом в лицо грифона свою бумажку от коменданта. – Вот формы на выдачу.

– День, угу, – пегас с выражением вселенской скуки на лице изучил документы и упорхнул на склад. Ни тебе здраствуйте, ни как дела.

– Интересно... А что случилось с Брайт Маком-то, что он отсюда ушел?

– Мак? – я приподнял бровь. – Эппл работал завхозом?

– И довольно долго. Я тоже удивился, но он когда-то сказал, что спасается здесь от семьи, – грифон хохотнул. Ну, в принципе, понять можно – семьи Эпплов большие, и даже самим Эпплам нужен отдых от родственников.

– Они расширили ферму, – ответил пегас, бухнув на прилавок большой баул – очевидно, для меня, потому что новый, и потрепанный еще больший по объему мешок с парой седельных сумок, для Альберта. – Он и вернулся. В форме пункт о немедленной замене по необходимости.

– Угу, я этот комплект года полтора не трогал, – грифон расписался в большой книге, которую ему подтолкнул завхоз, и закопался в свое снаряжение.

– А это твое, – я кивнул и телекинезом поднял баул. Ух, тяжелый, чуть носом в пол не клюнул, еле успел ноги пошире расставить. – Инструктора звать?

– Не, мы сами разберемся... Так, мне нужен новый комплект семнадцать-два, и зарядники на замену вот этим, – Альберт, успевший разложить на столе целую кучу вещей, отобрал горсть явно «мертвых» амулетов, и вытащил из комбинезона аккумуляторные блоки. – Так же, пожалуй, новая морда, кассеты к ней, и раз такая пляска, боты и гермоперчатки, если есть с когтями – то их. Оружейку выдать можешь, или для них нужно отдельное?

– Тебе как Хоэнхайму не нужно. Для него взять хочешь? – пегас мотнул головой в мою сторону.

– Угу, стандартный комплект хорош, но уж больно универсален. Раз у меня в команде единорог, надо пользоваться.

Завхоз кивнул и ушел обратно вглубь склада.

– И что мне выдадут?

– Кристальную рапиру.

Я посмотрел на грифона как на психа.

Кристальные рапиры, традиционное, но все еще крайне эффективное оружие единорогов Кристальной Империи, представляет собой зачарованный иглообразный кристалл длиной от сорока до восьмидесяти сантиметров, посаженный на сферическое кристаллическое же основание. Управляется исключительно телекинезом, в список зачарований может входить буквально что угодно, а еще рапира выступает в роли ретранслятора магии. Но применять заклинания одновременно с телекинещом могут далеко не все, для этого нужна специальная тренировка. То, что я так умею, не делает из меня фехтовальщика или боевого мага.

– Она тебе скорее как ретранслятор пригодится, так как стандартная рапира искателей в списке зачарований имеет магофильтр и усилитель, – Альберт махнул крылом в сторону висящего в облаке телекинеза баула. – Ты ведь сможешь проводить телекинез чеоез рапиру?

А, о, умно, умно. Мне тогда даже доставать оружие будет не нужно, зато я теперь не буду пыхтеть от нагрузки, пытаясь поднять что-то тяжелое. Тот же баул со снаряжением нагрузил меня до упора, я теперь перо с трудом подниму.

– Смогу.

– Ну вот.

– Почему не амулет-усилитель?

– Так он ведь на тебя влияет, а у тебя сопротивление, а тебе и так с целой кучей синхронизироваться.

– Это пассивное действие, его не нужно осознанно поддерживать.

– Но магия тратится, а в Лесу, уж поверь мне, тебе может потребоваться каждая капля.

Я кивнул – не буду спорить с опытным искателем. Но, пожалуй, я пересмотрю свое отношение к напарнику, без него было бы намного тяжелее. А уж что было бы, если я поехал в Стратусбург... Наверное, это и отличает профессионала от новичка – он точно знает, что делать, на что обратить внимание и так далее. Поэтому продолжу с ним соглашаться, пожалуй.

– Стандартная рапира искателя, последняя ревизия, – на прилавок легла не совсем обычная рапира и ножны к ней. Вместо шарообразного основания у нее была полноценный эфес, а вот клинок, на глаз около полуметра, был стандартный, многогранный кристаллический. – Что-то не так?

– Я ожидал увидеть рапиру в традиции Империи.

– Рапиру используют и пегасы, и грифоны, но у нас она не так эффективна, – пояснил Альберт. Я кивнул – крылокинез и передние лапы позволяют вполне уверенно пользоватся эфесом. – Есть что-то прямо важное из изменений?

– Многомерные зачарования, список в инструкции, – пегас постучал маховым пером по кармашку у устья ножен.

– Странно. Не вижу, – я опустил баул и поднял рапиру. – Экранирование? А, проволока из сплава на основе лунного серебра в качестве обмотки, надо же.

– Ее Высочество платит, – кивнул пегас. – Что-то еще?

– Пайки сейчас как выдают?

– Зайди на рычночную площадь, там просто набери продуктов, все оплачено Ее Высочеством.

– А что со стандартными пайками? – сделал брови домиком Альберт. – Хорошая же штука была.

– Да там же и найдешь, если хочется. Другие предпочитают нормальные продукты.

– Ладно, тогда все, спасибо.

– Угу, – пегас моментально потерял к нам интерес и уставился куда-то под прилавок. Книга у него там, что ли?

Я сунул рапиру в ножны и кое-как приторочил их к баулу, и вот уж их, держа телекинезом, как один объект, понес за собой. Покидали мы склад в молчании, и так же молча вышли на первый этаж гильдейского здания.

– Что дальше?

– Нам надо где-то остановиться. Для начала, заглянем на Яблочную Аллею, может, у них есть одна-две комнаты, если не будет – поищем гостиницу.

– Искателям не предоставляется жилье?

– Гостиница, но на Аллее лучше, Эпплы же. И нет, мы к ним не напрашиваемся, они регулярно сдают жилье – им монета из фонда, нам комфорт.

– То есть, мы им еще и не заплатим.

– Ее Высочество платит, – улыбнувшись, процитировал завхоза Альберт, открывая дверь на улицу.

Я прикинул в уме затраты короны на поддержку всей инфраструктуры искателей, и у меня честно извилины зашевелились от ужаса. Интересно, оно хотя бы частично окупается? Или Принцесса Луна тайно лунным серебром приторговывает для восполнения бюджета? Делать этот металл только она и умела, насколько мне было известно, мы в центре так и не смогли даже близко к его характеристикам приблизиться. Наша лучшая попытка – то, что сейчас называют титанитом, хороший, качественный сплав с отличными свойствами, но и рядом не валялся с лунным серебром и солнечным золотом. Не просто же так эти металлы входят в состав битсов, пусть и в смешных долях.

– Да, это, Старлайт, – я посмотрел на грифона, вынырнув из размышлений. – Постарайся на выходе так не отключаться от реальности, ладно? А то какой-нибудь магический клещ за метку тяпнет, можем и не откачать.

– Сквозь защитный комбинезон? – я приподнял бровь. – Были прецеденты?

– Ну, прямо ткань не прокусывали, но вообще, да, были. Заполз через воротник. Никто так и не понял, чего он той земнопони именно к крупу лез.

– Метки – более магически насыщенная часть тела в спокойном состоянии, когда не используется рог, крылья или копыта. Вероятно, в этом причина.

– М-м-м, слушай, звучит логично... Странно, что никто не догадался, если честно.

– Разница незначительная в обычном состоянии. Почти никто об этом не знает, только специалисты.

– А ты откуда знаешь? Не просто же так это выяснил.

– Думал подвязать к ним синхронизацию амулетов, но предварительная оценка блочного заклинания для такой задачи оказалась бесперспективной.

– Ага, так значит, мне не показалось, и ты умеешь выдавать больше пяти слов в предложении, – ухмыльнулся грифон, на что я закатил глаза.

– Не люблю бессмысленный треп. Ты и без меня справляешься.

– Ну, если ты не будешь постоянно пропадать в своих мыслях, то это будет даже в плюс. А пока, пошли на Аллею.

– Далеко туда?

– Минут двадцать обычным шагом.

Я с трудом подавил вздох. Гостиница, вот она, но нет, давайте тащиться куда-то за город. Впрочем, все равно надо привыкать, в Вечнодиком Лесу придется много ходить и бегать.

В своих навыках самообороны я не сомневался – они были околонулевыми...

Глава 3

К комбинезону придется привыкать...

Я знал из каких материалов он сделан, и даже более того, знал, почему используются те или иные из них. Большая часть зачарований мне тоже была известна, не говоря уже о центральной пластине, представляющей собой искусственно выращенный алмаз прямоугольной формы, заключенный в титанитовый сплав. Не то, чтобы сильно дорого, скорее, трудоемко.

Но знать устройство и назначение не равно уметь носить, к сожалению.

Я до сих пор регулярно переподтягивал ремни, застежки, затяжки, пытаясь добиться комфорта. По-хорошему, комбинезон должен сидеть идеально, не в последнюю очередь благодаря хитрой многослойной ткани с особым внешним покрытием. Вот только, пока он ощущался, как вкривь и вкось сшитый мешок.

Альберт, когда мы только вышли, сказал, что это норма. Поэтому до Кристаллического Барьера мы идем пешком, нагрузившись оружием, снаряжением и припасами, чтобы за эти два-три километра я нормально подогнал все под себя. Да и амулеты стоило синхронизировать заранее, как минимум самые ходовые из них, и фильтрующую маску примерить и подогнать, а так же поносить хотя бы минут десять, привыкнуть к тому, как в ней дышится.

Единственное, с чем не было проблем, так это накопытники. Просто потому что они были похожи на зимнюю обувь, и все застежки были понятными и привычными.

– Кратенький инструктаж на первый выход. Для начала, правило трех «не»: не трогай, не отвлекайся, не сходи с тропы. Особенно НЕ трогай. Ничего. Ничем, в том числе и телекинезом, и даже палочкой не надо тыкать. Палки тоже подбирать не надо. Просто не трогай.

– Понял.

– Угу, далее. Во всем слушайся меня. Даже если я скажу тебе внезапно станцевать, ты будешь пытаться и стараться вне зависимости от того, умеешь или нет. И я не шучу, есть как минимум одно существо, которое почему-то не трогает танцующих.

– Что? Как это выяснили?

– Без понятия, но я сам с таким сталкивался. Выглядит когда как, но чаще – что-то вроде трехногого тела пони, без головы, без хвоста, но с гривой и кучей глазенок по всей тушке. Если начать танцевать – танцует вместе с тобой какое-то время, после чего убегает.

Я посмотрел на грифона, он без тени насмешки посмотрел на меня в ответ. Я промолчал.

– Поэтому никаких «что», «как», «зачем» и так далее. Я сказал – ты сделал. Встань на задние!

Я на мгновение остановился, не понимая, к чему это, но быстро разобрался и встал на задние ноги. Стоять было сложно, седельные сумки так и норовили утянуть меня вниз. Хорошо хоть, по совету Альберта я все закрепил внутренними ремешками с липучками.

– Хорошо, я в свое время затупил, – напарник улыбнулся. – Можешь опускаться на все четыре. И вот так же, только желательно без пауз, и за Барьером. Далее, верти головой во все стороны. Если тебе что-то показалось – сначала ты рассказываешь мне, а потом задумываешься, а не привиделось ли. Неважно, что ты заметишь, поначалу подмечай все, от неясного движения до странной тварюшки. Даже если оно не выглядит подозрительно, сначала ты говоришь мне, а только потом думаешь, а стоило ли меня отвлекать.

– Понял.

– Идти за мной старайся след в след, заодно привыкнешь к среднему темпу. Я не шучу, поначалу может показаться глупостью и будет сложно, но всегда старайся наступать на следы впереди идущего. С большой вероятностью именно в этих точках ничего опасного не будет, но все равно внимательно смотри под ноги. Да, тяжело будет поначалу, внимания не будет хватать, но приучай себя сразу смотреть во все стороны, на все, вся и всюду. Поглядывай и назад в том числе, но никогда не теряй меня из виду, я всегда должен быть у тебя в боковом зрении. Если уж собрался смотреть назад, скажи, я буду говорить, чтобы ты меня не потерял, и Лес нас не раскидал.

Я, конечно, привычен к запоминанию больших объемов информации, но Альберт умудрился даже меня перегрузить. Ладно... Просто буду параноить по каждой мелочи, кажется, он этого и добивается.

Мы беспрепятственно прошли через Нью-Понивиль и вышли на залитую цементом дорогу к уже видимому Кристаллическому Барьеру. Он, конечно, был не настолько огромен, как все его себе представляли, но все же десять метров в высоту – это десять метров в высоту. Переливающийся всеми цветами радуги кристаллический массив, над верхней кромкой которого клубилось что-то совершенно неописуемых цветов, неровный, но непрерывный, кажущийся несокрушимым.

Но только лишь кажущийся.

Вдоль всего Барьер тянулась железная дорога, по которому курсировал спецпоезд с магами. Помимо патрулирования и пресечения попыток проникнуть за преграду вне положенных мест, сводная межрасовая группа занималась проверкой и ремонтом. К сожалению, за тысячу лет Кристаллический Барьер ослаб, но просто его переустановить было нельзя. Никто не мог сказать, как сильно разрастется Вечнодикий Лес, стоит Барьеру быть опущенным хотя бы на минуту, а ведь даже если все сильнейшие и искуснейшие маги всего мира с поддержкой всех достижений магии и техники объединятся, им потребуется не меньше часа на возведение новой преграды. Тысячу лет назад Кристаллический Барьер вообще ставили почти неделю, и то, успели впритык – Лес уже подступал к текущим границам, когда стена все же укрепилась и остановила его разрастание.

Возвести же новый Барьер, не опуская старого, просто не выйдет, уже пытались. Так и не выяснили до сих пор, с чем это связано, будто сам мир противился этому. Иначе бы та же Кристальная Империя свой город давным давно таким же огородила, ну нравится им изоляция, что поделать...

– О чем ты все время думаешь, что постоянно погружаешься в себя?

– По-разному. Сейчас вспоминал историю Барьера и причину, по которой его постоянно ремонтируют.

– Зачем? – Альберт даже притормозил, чтобы поровняться со мной.

– Это неконтролируемое. Если я что-то вижу, что не вспоминал достаточно долго, оно всплывает в памяти. Так как я знаю достаточно много, то и массив данных внушительный. Иногда мешает, но вообще – я привык.

– В Лесу это может быть опасно.

– Я быстро выхожу из задумчивости. И если я занят – слежу за чем-то, высматриваю – то не задумываюсь. Разве что это что-то монотонное и не требующее концентрации.

Никогда не понимал, как можно не думать. Понятно что есть моменты высокой концентрации на задаче, но ее сложно поддерживать долго, и всегда будешь задумываться о чем-то стороннем.

– О как, понятно. Ну, я за тобой послежу, но думаю, за один-два выхода пообвыкнешься. Все так или иначе привыкают.

Ну или не выживают, но такого вслух Альберт не скажет. Искатели, конечно, не настолько суеверны, чтобы избегать слова «последний», например, но все же не любят лишний раз кликать беду. В насыщенной магией среде вполне возможны спонтанные чары, вроде песенной магии, а в Вечнодиком Лесу даже слова могут стать заклинанием. Да и аномалии никто не отменял.

Только за десять минут до пропускного пункта мне удалось нормально отрегулировать комбинезон и седельные сумки, а вот фильтрующая маска стойко вызывала раздражение. В ней было тяжело дышать, приходилось натурально всасывать в себя воздух, с усилием, преодолевая сопротивление многослойных пассивных фильтров. К сожалению, хорошая фильтрация всегда стояла бок о бок с плохой пропускной способностью, и с этим приходилось смириться. Вариант с замкнутым циклом, наверное, был бы еще хуже, не представляю, насколько в такой системе затхлый воздух.

Пропускной пункт представлял собой перегорожденную гвардейцами дорогу, ведущую к низкому кристалло-каменному зданию. Строение было укреплено металлом и таким количеством зачарований, что у меня в глазах рябить начало, сразу видно, что тут на регулярной основе в Барьере брешь пробивают.

– Что-то я вас не припоминаю, – один из стражников – земнопони, закованный в полный гвардейский доспех, да еще и с зачарованием личины – окинул нас взглядом. – Разрешение на выход без группы есть?

– Я – Альберт Хоэнхайм, – грифон вытащил из подсумка на груди паспорт с гербом герцогства на корочке и протянул его стражнику. Серьезные пони, один нас проверял, еще двое стояли по сторонам так, чтобы он не перекрывал им обзор, причем это единороги. Четвертый – пегас – парил в воздухе, словно на нем не полсотни кило брони.

– Не боязно напарника в одно лицо за Барьер тащить? – внимательно изучив документы через какую-то артефактную лупу, спросил стражник.

– Боязно, но он из Детей Леса, лучше без толпы, сами понимаете.

– И все же лучше бы вы с группой шли, – земнопони вернул паспорт и отошел в сторону, открывая путь дальше. – Сегодня проход с минимальным окном.

– Понял, благодарю за бдительность, – грифон кивнул стражнику и уверенно направился дальше.

– Удачной вылазки, искатели.

Я благодарно кивнул и поспешил следом за напарником. Странно, что у меня даже имени не спросили.

– Минимальное окно, пять секунд значит... Старлайт, как откроют проход, сразу прыгай, не задумывайся, не рассматривай, тупо прыгай. Второй раз подряд открывать не будут, не успеешь – останешься здесь.

– Понятно.

Мы вошли в здание, причем, когда проходили дверной проем, меня прямо встряхнуло от неприятного ощущения десятков защитных заклинаний, наложенных друг на друга. Мастерская работа по совмещению зачарований, но фон от них просто... Ух...

Внутри дюжина гвардейцев стояли и сверлили взглядом перекрытую непрозрачной пленкой поддерживаемой защиты дыру в Кристаллическом Барьере. Судя по форме, ее не пробивали, просто кристальная стена при росте почему-то обтекла то ли завал из упавших деревьев, то ли кусок скалы, то ли перепад высот, но в итоге образовалась лакуна. Неудивительно, что раньше из Вечнодикого вечно какие-то твари лезли, наверняка таких изъянов полно, и каждый сейчас тщательно охраняется. Ну и параллельно является точкой входа в Лес.

Кроме дыры, солдат, множества светильников, а так же зачарований, в помещении ничего не было. Даже табуретки.

– Не спи, встаем вплотную, ждем отключения защиты и рвем вперед. Но если с той стороны что-то непонятное, какая-нибудь тварь или еще что-то, стоишь на месте... – Альберт запнулся, почесал затылок. – Хотя, знаешь, просто делай, как я.

– Делаю, как ты.

От стражи отделилось два единорога, они встали по обе стороны от перекрытой мерцающим щитом дыры в Кристаллическом Барьере и наклонили головы, направив рога на силовые точки. Понимая, что не время рассматривать структуру заклинания, я сосредоточился на грифоне, готовый рвануть следом за ним, ну или наоборот, подальше отсюда, смотря что он предпримет.

Альберт был расслаблен, спокоен, и не производил впечатление собранности. Скорее наоборот, его взгляд рассеянно блуждал, ни на чем не фокусируясь, он в целом выглядел так, словно о чем-то задумался. И тем неожиданнее был резкий рывок вперед, в брешь. Опешив на секунду, я опомнился и бросился следом, ощущая тяжелый вал чуждой, искаженной магии, бьющей мне в лицо из пролома.

Мгновение, и накопытники погружаются в мягкую, укрытую толстым слоем перегноя землю. И это было последним, что я заметил, осознал, прежде, чем меня накрыло.

Это был не удар, не ощущение, не давление, но совершенно неописуемое, подавляюще раскрывающее ощущение чуждой, изменчивой, непостоянно непрерывной магии, проникающей куда-то в самую душу и дальше, выше, шире. Мир исчез, стал объемнее, ярче и темнее, свернулся в бесконечно огромную точку и мигнул, вспыхнув настоящим.

Дыбом встала не то, что шерсть, грива и даже, кажется, хвост.

– Ты чего? – Альберт с недоумением во взгляде посмотрел на меня. Я же, кое-как собрав себя в кучку, только головой тряхнул. – Так... В обратку нас прямо сейчас не пустят...

– Н-нет... Просто... Угх... – я с силой провел сгибом ноги по переносице, потер лоб под рогом. – Фон тут... Крученно-прямой.

У грифона медленно поднялись обе брови. Я в какой-то момент испугался, что они сейчас соскочат с его головы, а после испугался своих же мыслей.

– Эка тебя колбасит, – напарник осмотрелся, прислушиваясь к чему-то. – Походи по кругу, тут чисто, должно попустить. Я слышал про такое – так Лес своих детей приветствует в первый раз. Сам не наблюдал, но слышал.

Я кивнул и медленно пошел натаптывать круг, краем сознания отметив изменившуюся речь Хоэнхайма. Он стал говорить короткими, несколько обрубленными предложениями, но все так же блуждал взглядом по всей округе. В какой-то момент меня осенило – он так наблюдает за местностью, ни на чем не фокусируясь, чтобы ничего не упустить.

Земля медленно утаптывалась, перегной проминался, а я все ходил и ходил по кругу, пытаясь успокоить бешено колотящее сердце и сумбур в голове.

Что это было? Ни в одной книге не говорилось ни о чем подобном, ни одно интервью в газете не освещало ничего такого. Это из-за того, что я рожден благодаря Животворцу? Потому что я, как меня назвали, Дитя Леса? И что это вообще такое, почему именно дитя, и именно Леса?

Никто не знал, как работает Животворец, и почему он дает возможность страдающим бесплодием породить жизнь. Рожденных с помощью этого артефакта пони было мало, несколько десятков может быть, и все они были единорогами, неважно, кем были их родители. Все мы, если верить словам того земнопони, были магами, способными оперировать многомерными блоками для составления заклинаний. Эти самые блоки существовали давно, но до сих пор они формировались и использовались только в «обертке» классической магии, через сложные, рогодробительные конвертационные схемы.

Я же, мы, Флеймкастер, представляли их и жонглировали с легкостью слов, деталей конструктора. И ударившая... Проникшая в меня магия была такой же, сложной, запутанной, непонятной, невообразимой, но странно и уютно знакомой.

Поняв, что, в целом, я пришел в себя, я остановился и осмотрелся.

Кристаллический Барьер с этой стороны ничем не отличался от противоположной, да и пролом был точно так же перекрыт непрозрачной пленкой сложной защиты. Классическая магия, причем какая-то очень древняя, сложная, и с очень характерными солнечными эманациями. Похоже, когда-то давно эти барьеры создала и возвела сама Принцесса Селестия.

Лес же... ух... Высокие, искаженные, черные, местами странно скрученные деревья с темной редкой листвой, колючие кусты то тут, то там, и все это непривычно выборочно освещено солнцем. Я не то, чтобы часто бывал в обычном лесу – ни разу, если быть точным – но Вечнодикий мне казался пугающе таинственным и жутко странным.

– Пришел в себя? – Альберт толкнул меня в плечо. Я не стал уворачиваться и кивнул. – Хорошо. Иди за мной. Немного углубимся, далеко отходить не будем.

Я направился следом за неторопливо шагающим грифоном, старательно наступая в его следы и пытаясь не забывать смотреть по сторонам. Лес был безмолвен, лишен ветра, шума, и только звуки наших шагов нарушали его покой. Некоторые деревья привлекали мое внимание своими ветвями, что расширялись, подобно фракталам, и я, помня о требовании Альберта, тут же спросил, норма ли это.

– Для Леса – да, на них иногда бесконечные розы растут. Если увидишь цветок, лепестки которого сливаются и дробятся в бесконечность, скажи, но не трогай.

Деревья, чьи стволы словно бы скрутили в попытке выжать, плодоносили спиральными грушами, которые лучше избегать – упадет такая на голову, просверлит до земли сразу.

А еще я нашел странное радужное яблоко на вроде бы самом обычном дереве.

– О, «вольт-яблоко», – Альберт хмыкнул, тут же сворачивая к странной яблоне. Странной, потому что она, оказывается, искрила и потрескивала. – Близко не подходи, молнией ударит.

– И какое у него свойство?

– «Вольт-дерево» молниями бьется, причем не разряжается, в отличие от туч. А яблоки просто очень вкусные. Эпплы все пытаются их культивировать.

– И как сорвать?

– Телекинезом. Но берись только за само яблоко, не за хвостик, не за листики, и уж тем более не за ветку. Обратным зарядом тряхнет.

Я открыл было рот, чтобы напомнить, что телекинез имеет очень ограниченную обратную связь – обычно тактильные ощущения, причем средней точности – но тут же закрыл. Не буду спорить с опытным искателем.

Сорвать «вольт-яблоко» оказалось действительно несложно, и вскоре радужный, переливающийся плод с чуть искрящим от остаточного заряда листиком висел перед моим носом.

– Можешь лизнуть, бодрит.

Я посмотрел на абсолютно серьезного Альберта, и все же решился последовать его совету.

Ух ты, и правда бодрит. Что-то шипуче-искрящее на языке, и сразу бодрость во всем теле.

– Оно быстро портится?

– Нет, можешь убрать в сумку, на привале съешь. Пошли дальше.

Следующей мы все же нашли спиральную грушу, которую грифон сбил аккуратным броском камня. Причем камень он выискивал, наверное, минуту, аккуратно вороша перегной вытащенным из сумки щупом. Груша упала с жужжаще-свистящим звуком, и с треском, выбросив фонтанчик земли и прелых листьев, забурилась в землю. Как рассказал напарник, потом тут вырастет новое дерево, если, конечно, не образуется какая-нибудь аномалия.

Сами аномалии пока не попадались, но Альберт сказал, что большинство вот так просто не видно, и нащупать их чем-нибудь невозможно. Зачастую сначала ты попадаешь в аномалию, и только потом уже понимаешь, что в ней оказался. Именно поэтому и столь важно постоянно держать комбинезон в хорошем состоянии, так как он давал немалый шанс выжить.

– Почему в комплект не входит закрытый шлем? Он же должен быть.

– Он только мешает, на самом деле, – грифон замер, к чему-то прислушиваясь. Я послушно ждал несколько минут, когда он продолжит. – Зачарование и так закрывает все тело, включая голову, от ядовитых испарений защищает полумаска. Раньше часто носили защитные очки, но от них тоже оказалось мало толку – зачарование и так защищает, а если пробилось через него, то никакие очки не спасут. Были попытки сделать тяжелую защиту на основе гвардейской брони. Итог – чрезвычайно дорого, но не настолько эффективно.

Я кивнул, вздрогнул от ощущения взгляда прямо в круп, куда-то в район меток. Но не успел я ничего сказать, как Альберт сорвался с места.

– Бегом!

Я мгновенно перешел на галоп, не думая, не сомневаясь, пытаясь не упасть, не споткнуться. Мимо мелькали деревья, кусты, перед носом взлетала земля и перегной из под лап, поворот, еще, еще! Воздуха стало не хватать, я заглатывал его на каждом шаге-прыжке, жадно, тяжело, и бежал, пытаясь не отстать, только ветер в ушах, только земля бьет в ноги.

Внезапно Альберт исчез, а в следующее мгновение я осознал, что вижу небо сквозь кроны, а мой круп оказался впереди головы. Так и грохнулся на спину, но даже ругнуться не успел, только выдохнуть, да ноги задние поджать – ярко вспыхнуло, жахнуло, ухнуло, и меня протащило по земле назад, отчего я зарылся рогом в перегной.

– Цел? – в мутно-размытом, шатающемся поле зрения возник грифон. Я, пытаясь отдышаться, даже головой кивнуть не мог, слишком глубоко в землю рогом вошел. Поэтому просто моргнул, три раза. – Вставай тогда.

Осторожно, покачивающимися движениями высвободив торчащую изо лба кость из плена, я перевернулся на бок, радуясь точу, что седельные сумки усиленные, а предметы внутри закреплены, и только после этого, еще несколько секунд потратив на судорожные вдохи, встал на дрожащие ноги. Ошалело посмотрел на совершенно спокойного, невозмутимого, даже, мотылять его, не запыхавшегося напарника, тряхнул головой.

– А?..

Не самая лучшая моя речь, но уж что выдавилось...

– Мы зовем эту категорию местных существ охотниками. Можно попытаться их в броске перехватить, но намного проще и безопаснее убежать. А это, – Альберт махнул крылом в сторону потрескивающего костерка на месте куста, в который я чуть не влетел. – «Вспышка». Аномалия такая, одна из ее форм. Узнается по черной прогалине. Еле успел тебя за шкирку тормознуть.

Так вот зачем на спине у этого комбеза петля нужна...

Я моргнул, раз, другой, и с еще большим удивлением уставился на Хоэнхайма. Это он что, меня на полном галопе поймал? Да еще так, что я кувыркнулся?!

– Помнишь комплект от Рарити? – я кивнул. – Один из артефактов увеличивает силу и устойчивость.

Шумно, хрипло дыша, я тряхнул головой, не удержался, и встряхнулся целиком. Если бы не внутренний слой комбинезона, я бы уже весь мокрый стоял от пота. И охлаждающий артефакт ну очень в тему... Еще бы так жутко пить не хотелось теперь.

– Сделай не больше четырех глотков воды из фляги. Лучше два.

Я кивнул и телекинезом достал емкость из специального крепления на комбинезоне, позади левой сумки, отвинтил крышку и сделал один глоток. Точнее даже не глоток, промочил губы, рот, язык и горло – вода словно бы впиталась и до желудка уже не дошла. Еще один... Нет, мало, третий – вот теперь точно хватит. Жажда не пропала, но лучше попью попозже, так будет правильнее...

– Иди сюда, – грифон махнул крылом. Торопливо убрав флягу, я подошел к потухшему костерку. – Запоминай, прогалины типа этой – это аномалии типа «вспышка». Бьют светом, теплом, магией, чем угодно, но ярко, поджигают все в области действия. Срабатывают мгновенно, реагируют на мусор.

Альберт отошел на несколько шагов назад, я без отдельной команды последовал за ним. Грифон когтями на перчатке подцепил кучку перегноя и швырнул ее в аномалию, я еле успел прижмуриться. Яркая, горячая вспышка обдала меня волной жара, куст снова вспыхнул, хотя чему там еще гореть-то?

– Эта версия самая противная, поджигает все, чего касается. Обрати внимание, это не куст горит, воздух. Благо, тухнет само по себе, но обжечь до кости запросто может.

Я сглотнул, отчетливо представив, что со мной было бы, влети я в область действия аномалии.

– Отдышался?

– Еще пить хочу...

– Глоток и пошли.

Отпив из фляги, я направился следом за напарником, напряженно всматриваясь в каждый куст, каждую тень, и еще тщательнее высматривая, куда я наступаю. Первое впечатление о Лесе моментально осыпалось пеплом, и он предстал передо мной в своем истинном, смертельно опасном обличии. Неизвестная тварь, которую я даже не увидел, почувствовал, аномалия... И бег, на пределе моих возможностей.

Я не обманывался, я знал, физическая подготовка у меня откровенно средненькая. То, что я много бегал и старательно улучшал выносливость, не означало, что я стремился стать спортсменом, просто был немного лучше среднестатистического единорога. Ну ладно, сильно лучше, но с земнопони, пегасами или грифонами и близко не сравнить. А Хоэнхайм и вовсе опытный искатель...

Я зло тряхнул головой, сосредоточившись на обстановке, а не мыслях.

Деревья были повсюду, разные, скрюченные, прямые, кривые, даже растущие кверх корнями. Я старательно запоминал все, что Альберт рассказывал мне о них, а так же о других аномалиях.

– «Паутинка», одна из разновидностей, – грифон остановился у замеченной мною серебристой сети. – Эта – металлическая, похоже. Можно собирать, но для этого нужен специальный набор инструментов. Из нее делают нервущуюся нить.

– За ними ходят целенаправленно, – догадался я.

– Да.

Здесь были целые заросли «паутинок», причем все одного вида. Как объяснил наставник – уже не напарник – аномалии часто кучковались, просто потому что среда, их формирующая, этому способствовала.

Аномалий в лесу было очень, очень много. Это не то, что я представлял себе, нет, даже здесь, у самого Барьера, они иногда встречались одна за другой. В большинстве своем они, конечно, были относительно безопасны и заметны, но их все равно было очень много. Приходилось много всматриваться, вслушиваться, ориентироваться на ощущения, шестое чувство. Нельзя было и шагу ступить без риска во что-нибудь вляпаться, и это ведь мы совсем недалеко ушли. Хуже всего было то, что можно было час пройти, ничего не встретив, что усыпляло бдительность, а потом – на каждом шагу по ловушке. И ведь абсолютно все искатели сходились во мнении, что чем дальше в Лес, тем больше, опаснее, крупнее аномалии и аномальные поля.

А значит, и больше порождаемых ими артефактов.

Мы уже нашли несколько бросовых, широко распространенных, но все еще ценных. Как пояснил Альберт, большинство из них можно безопасно хранить прямо в седельных сумках, потому принято их собирать, если только целью не стоит поиск чего-то конкретного или просто более ценного. Даже такие простенькие штуки, как «поджигалка» – камушек красного цвета, способный один раз что-то зажечь – стоили как минимум пару золотых битс, а то и больше. Пожалуй, самым удивительным было то, что найденное мною вольт-яблоко стоило аж десять. Они были относительно редкими, очень ценились из-за своих свойств и были очень вкусными. Но даже десять золотых битс – это ерунда, на самом деле, я в ЦМТИ в месяц зарабатывал по пятьсот, хоть это и была высокая зарплата. Ценные артефакты, по сотне, две и больше битс за штуку находили сильно дальше от Барьера. Именно ради них в искатели и шли, а не за мелочью, аналоги которым можно было в любом ювелирном купить.

Хотя, та же дешевая «поджигалка» поджигала буквально вообще все, за что и была ценна.

Мне кое-как, с трудом, с постоянными напоминаниями и тряской головой, но удавалось держать себя в тонусе. Я начал, пусть через раз, но подмечать различные аномалии, просто потому что вроде как понял, на что обращать внимание. Если конкретно – на все, но по-разному.

Деревья сами по себе были, в основном, аномальными, неправильными, и плодоносили соответственно. Спиральная груша была не самым опасным из них, куда больше меня впечатлила белая ель. Помимо цвета – она выглядела как дерево-альбинос, если бы такое вообще было возможно – ель оказалась вполне себе хищной и даже подвижной, очень пугающе потянувшись к нам ветвями, когда мы прошли мимо. Я несколько секунд всматривался в шевеление белесых иголок, вызывающих стойкое ощущение с лапками насекомых, и даже не стал сдерживать крупную дрожь, пробившую меня аж до вставшей дыбом гривы.

– Попадешься – всю кровь высосет, – сказал Альберт. – Ель покраснеет, а потом даст плод – «кровавый пузырь». Ты мог их видеть в больницах. Из них переливание крови делают.

Уверен, я побледнел до свежевыпавшего снега. Получается, чтобы спасти одну жизнь, другая должна оборваться?..

Аномалий было бессчетное множество, я уже просто не мог запомнить их всех. Как пояснил грифон, это нормально, главное, просто развить в себе здоровую паранойю, ожидать подвоха буквально от всего, что выглядело хоть немного странно. Особенно поначалу, и абсолютно нормально, что сразу весь Лес вызывал подозрения.

– Лучше быть живым и здоровым параноиком, чем покалеченным или мертвым храбрецом, – сказал тогда Альберт. – От мертвого искателя ни Ее Высочеству, ни Королевству, ни семье толку или счастья нет.

Я мог лишь кивнуть и продолжать подмечать... ну, все. Странные кочки, непонятные растения, необъяснимые явления, каждый шорох, каждое движение. Лес пугал меня, но в то же время... В то же время он манил своими загадками, опасностями, ощущением чуждой, но такой знакомой магии. Я с пугающим воодушевлением ожидал, когда мы сможем углубиться в лес, увидеть больше аномалий, больше артефактов, и, может быть, какую-нибудь не слишком опасную живность.

Вообще, я понял, почему неопытных искателей водят у самого Барьера – здесь не было ни единого живого существа, кроме нас двоих. Как пояснил наставник, отряды гвардии и опытных искателей регулярно зачищают территорию Леса, а обитающие в нем животные отнюдь не безмозглые твари, а вполне себе обычные по поведению существа. Они давно выучили, что здесь, у самой границы, для них попросту опасно, вот и не лезут. А вот дальше... Как бы ни старались пони и грифоны, но дальше двух километров от Барьера крупные отряды пробиться не смогли. В последней операции, прошедшей двести пятьдесят лет назад, погибло больше десяти тысяч пони и грифонов...

Установился паритет – Лес отдал нам небольшую полоску у Барьера, а мы не пытались больше покорить его грубой силой. Малые группы, одиночек он почему-то пропускал, со скидкой на аномалии и агрессивных животных.

Мы регулярно делали короткие привалы, останавливаясь, чтобы разобрать, обсудить увиденное. Альберт устраивал мне что-то вроде блиц-опроса, похоже, пытаясь определить мой уровень обучаемости. Я все-таки съел свое «вольт-яблоко», очень сладкое, с кислинкой, и, что куда интереснее, с искорками молний на языке и по всему телу. Шерсть не электризовалась, но демонстративно коснувшегося меня грифона ударило током. Несильно, но достаточно, чтобы у него смешно встал дыбом хохолок. Никогда раньше не ел свежих вольт-яблок, варенье пробовал – редкая, дорогая, но доступная штука. Вкус совершенно другой, более свежий, что ли.

Ну или скорее электрический.

– Чувствуешь? – спросил меня Альберт. Мы в очередной раз остановились, я прислушался к своим ощущениям и кивнул – земля будто подрагивала. – Пошли, поищем источник. Искать будем по принципу «горячо-холодно». Так, тут чисто. Походи в радиусе двух метров, попробуй определить направление.

Кивнув, я начал наворачивать неторопливые круги, в одну, в противоположную сторону. Вибрация еле уловимо менялась, но этого было достаточно, чтобы я уверенно ткнул ногой в нужную, как мне казалось, сторону. Альберт кивнул и пошел вперед, я поспешил пойти по его следам.

Чем ближе мы подходили к таинственному источнику, тем сильнее становилась вибрация, позволяя точно понимать, что мы на верном пути. Нам не встречались аномалии, артефакты, Лес постепенно становился другим, словно бы более нормальным, что ли. Грифон даже немного ускорился, значит, тут и правда безопаснее. И вот, спустя несколько минут, деревья расступились, открывая вид на небольшую полянку, залитую солнечным светом.

Поросшая низкой, зеленой травой, она казалась неестественно идеальной, и вообще лишней на фоне остального Леса, словно проталина посреди свежевыпавшего снега. Я прищурился, без лишней команды пытаясь понять, что здесь не так. Вибрация, уже больше похожая на постоянную крупную дрожь, била в ноги сквозь накопытники, но никаких иных ощущений не было. Магия все такая же изменчиво странная в своем постоянстве, ну а полянка была просто слишком идеальной – трава даже не колыхалась. Понятно, что ветра не было, но хоть какое-то движение воздуха присутствовало – листья на деревьях вполне себе шевелились немного.

– Иллюзия? – сделал я единственный возможный вывод.

– Нет, – Альберт подкинул в лапе камушек, привлекая мое внимание. – Это действительно такая трава. Мы называем такие аномалии «окнами», и вот почему.

Камешек полетел прямо в центр полянки, причем на достаточно высокой скорости – я бы даже телекинезом с такой не швырнул. Упав в траву посреди полянки, он словно бы упал в зеленую воду – трава заколыхалась, волнами расходясь от места попадания. Секунда, даже меньше, и травинки начали менять цвета.

Спустя еще десяток секунд я смотрел на руины некоего замка, очень древнего, опутанного лианами, окруженного дымкой. Две высокие башни тянулись вверх, симметрично расположенные в разных концах комплекса. Я прищурился, пытаясь понять, почему он кажется таким знакомым. Эта симметрия... Общая высотность. Грубая, древняя кладка, черепица, вырезанные, не выложенные из камня лестницы. И... Это разве не символ луны на одной из башен?

– Замок Двух Сестер, – ошеломленно пробормотал я, поняв, наконец, что именно вижу.

– Хм. Как он выглядит?

– Руины, опутанные лианами, туман... Нет, это, вроде как, магия. Замок сохранился плохо... Нет он словно взорвался изнутри. Вижу обломки вокруг, это не естественное разрушение от времени.

– Образ движется?

Я прищурился, пытаясь разглядеть деревья и облака.

– Да.

– Плохо, – Альберт схватил меня за плечо и заставил отвернуться от «окна», посмотреть на него. Я недоумевающе поднял брови – грифона постоянно било током, отчего у него встали дыбом перья, но он не обращал на это внимания, смотря прямо мне в глаза. – Обычно в «окнах» видят свой дом, Старлайт. Дом. Не Замок в самом центре Леса...