Семейные поиски приключений на пятую точку

Страшные истории у костра

У костра сидят все.

Уже было начало августа, ночи всё ещё радовали нежной прохладой после дневной жары.

— Как же здорово, что у нас получилось выбраться всем вместе! — Саша счастливо улыбнулась и подбросила пару веточек в костерок, не давая тому угаснуть, — жаль, Нудл не смогла.

— Мы все приложили усилия, — ответил Люпен, — Мака жалко с нами нет. Отозвал начальник.

— Обидно, наверно, что Нудли не приехала? — спросил Шерлок.

— Нет, вовсе нет! Какие тут обиды? Жизнь артистов и так нелегка, все эти постоянные гастроли, концерты, разъезды… Всё в порядке. Вот только, — химера поджала губы, — я больше не хочу видеть Мёрдока. Никогда!

— И правильно, — отозвался Ватсон, — уж на что я спокоен, и то хотелось ему морду набить.

— Ты это право заслужила, — поддакнул Холмс, — после того, как ты его спасла, мог бы и повежливей проститься…

— Ничего особенного! Подумаешь, всего лишь сказал Ублюдская мутантка, генетическая помойка вместо «Спасибо». Видите ли, я виновата в том, что он несколько раз тогда получил по роже.

— Ничего, я на правах твоего отца, — Джиген посмотрел на Сашу, — его позже отметелю…

— Успокойся, папа, — вздохнула мисс Сильверштейн. Прежней счастливой улыбки как не бывало, — я же просто прекратила с ним всякие отношения. Надеюсь, больше этого не повторится. Кстати, мистер Холмс, как Бонни? Всё в порядке?

— Нормально, — Шерлок улыбнулся, — Фредерика, оказывается, знала, что у неё появится старшая сестренка. Мои девочки такие загадочные!

От взгляда всех присутствующих людей не ускользнуло то, что руки Саши мелко дрожали, каждый раз, когда она проводила какие-то манипуляции. Химера чаще всех подбрасывала веточки в огонь и, видно, тем самым старалась скрыть свой мандраж. Здесь явно было что-то не так. Ещё утром, пока они все собирались на пикник, была заметна вся вымученность и неестественность Сашиной улыбки. Вот только как обсудить то, что её тревожило, не сделав при этом только хуже.

— Солнышко, что с тобой такое? — ласково спросил Джиген, гордясь новообретенными отцовскими правами.

— А? — химера вздрогнула и тот час же её побелевшие губы сложились в очередную улыбку, — нет, папа, что ты! Всё в порядке! Просто… просто я недавно ещё чувствовала себя неважно и ещё не совсем отошла. Эмм… кстати, не хотите ли… страшную сказочку на ночь, а? — голубые глаза хитро прищурились, — какой же поход и без страшных историй? Не бои-и-итесь?!

— Итак, — Саша села прямо, как примерная ученица, положив ладони на коленки.

— Ты всё хорошо помнишь, лапушка?

— Конечно, мама! — лукавая улыбка так и сияла на лице хорошенькой девочки лет 7-8. Она и впрямь была такой лапушкой! Только посмотрите — как задорно вились её светлые волосы, так и хотелось ущипнуть её за полные румяные щечки, какие ясные голубые глазки с хитринкой, как идёт ей новое пурпурное ситцевое платьице! И любо-дорого взглянуть на её каракальи ушки с пушистыми кисточками и такой роскошный, пышно расчёсанный, белоснежный песцовый хвост! Вся в мамочку!

— Ну, а что ты помнишь? Скажи-ка!

— Не открывать дверь Им! Ни при каких обстоятельствах! — отрапортовала девчушка родителям, — у вас всегда при себе ключи!

— Умница ты наша! — расчувствовался её отец, у которого были львиные уши и серый волчий хвост, — ну что ж, дорогая, мы уже опаздываем. Как видишь, нам не о чём беспокоиться.

— А я всё-таки волнуюсь, — помрачнела мать, у которой, как и у дочери, были каракальи уши и песцовый хвост.

— Не нужно. Наша девочка умненькая и не станет распахивать двери перед кем-попало! Правда, Эмберли?

— Да, папочка! А… вы уже уходите? Так скоро?

— Не расстраивайся, милая, мы всего лишь на пару часов. Ну, будь умницей! И береги себя, ради Бога!

Едва за взрослыми химерами захлопнулась дверь и затих скрежет ключа в замочной скважине, маленькая Эмберли вприпрыжку побежала в свою комнату, где девочку уже давно ждали её маленькие плюшевые друзья. Всё было так умиротворённо… и так тихо…

Костёр неожиданно как-то странно заколыхался. В пламени невесть откуда заплясали ядовито-зелёные искорки.

— Тихо, ребята, — Дайсуке знаками призвал парней к спокойствию, — пусть рассказывает.

— Выскажет свой страх — будет легче, — прошептал Джон, — это я, как врач, говорю.

А мисс Сильверштейн тем временем продолжала свою сказку:

Её любимый мишка уже попросил вторую чашечку чая, как чуткие ушки девочки уловили шум за входной дверью. Сперва малышка Эмберли обрадовалась, но счастье быстро сменилось сомнением. Ведь родители предупредили, что их не будет два часа, они не могли справиться так быстро! Как в подтверждении её мыслей, из коридора послышался новый звук — это ходила ходуном дверная ручка. Тот, кто был по ту сторону двери, явно испытывал затруднения с тем, чтобы попасть в квартиру. И пластиковые чашечки выпали из ослабевших рук Эмберли. На смену сомнению пришло осознание происходящего, а вместе с ним и ужас, глубоко вонзивший ледяные когти прямо ей в сердце. Эти Они! Они нашли её! Те, кто не щадит подобных ей, да и вообще любых, не отличается от них хоть немного, но при этом зовущие самих себя совершенно не страшным словом «люди».

Ещё больше зелёных искр заплясали в костре. Парочка слушателей ощутила несильный, но явственный тычок в грудь словно от кого-то незримого. Все глаза были уставлены на Сашу. Её руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки так, что побелели костяшки. Белые, словно стеклянные, губы дрожали. Но химера продолжала свою историю.

— Слушаем, — вновь успокоил всех стрелок, — сидим и слушаем.

Нужно было бежать, прятаться! Они были твёрдо намерены ворваться в их скромную, уютную обитель! Но вот только куда? Вместе с ужасом к Эмберли пришло чувство обречённости. Ей некуда было убежать, некого позвать на помощь. Здесь они были совершенно одни, кроме них, в городе больше не было химер. А дверь уже явственно скрипела сорванными петлями под напором множества ударов. Неужели это конец? А что скажут мама и папа, когда обнаружат её, мёртвую?! Ведь они страшно, УЖАСНО расстроятся!

Раз-два, три-четыре.

Мы уже в твоей квартире.

Пять-шесть, семь-восемь.

Не пугайся, очень просим!

Всхлипывая и дрожа от страха, малышка химера как можно быстрее юркнула под свою кроватку. Покрывало как раз кстати свисало до самого пола. Как только Эмберли смогла принять более-менее удобное положение, входная дверь с грохотом распахнулась. Чтобы не закричать, девочка крепко зажала рот ладошкой. Если её обнаружат, она погибнет. И больше никогда не увидит маму с папой. А ведь совсем скоро должен быть её день рождения, она ждёт-не дождётся новой красивой куклы, которой ей обещала мама с самого начала года!

Ты накройся одеялом,

Мы искать тебя не станем.

Но как только нас увидишь,

Приговор себе подпишешь!

Бесформенные зеленые тени стали расползаться от Сашеньки. Словно живые, они ластились к парням, награждая их болезненными тычками.

Но Джиген твердил, что всё под контролем, что Саша всё еще под впечатлением плохих слов этого сукина сына, которого он обязательно измолотит.

Но история ещё не была закончена:

Шаги и голоса заполонили собой всё окружающее пространство. Хлопали дверцы шкафов, переворачивались кресла, шуршали сорванные с петель шторы. Из многочисленных слов можно было разобрать повторяющиеся фразы о том, что «тварей сейчас нет», а «их отродье где-то здесь». По щекам притаившейся под кроваткой и почти не дышащей Эмберли катились горькие слёзы. Ах, если бы только пришли мама и папа! Если бы они всё услышали и прибежали сюда! Пожалуйста, беззвучно умоляла малышка, пожалуйста! Я не хочу умирать, не хочу! И грохот шагов был всё ближе и ближе. Как вдруг Эмберли неожиданно резко схватили за хвост и выдернули из её убежища! Громко закричав от страха, девочка попыталась хоть за что-то ухватиться, но её пальчики лишь скользнули по половицам. В страхе она забыла хорошенько спрятать хвост, и именно его кончик, торчащий из-под кровати, и выдал её!

Ты лежи тогда спокойно,

И умрёшь вполне достойно!

Если будешь ты кричать

И на помощь кого звать,

Будем очень сильно мучить!

Мы молчать тебя научим!

Ох, как же она билась, брыкалась, даже пару раз укусила того, кто её держал! Но увы, силы были неравны. И всё, что оставалось маленькой Эмберли —рыдать, умолять, просить… Но её слёзы потонули в Их безжалостном смехе и угрозах. И Их не растрогал даже полный ужаса вопль малютки химеры, едва её нежных ключиц коснулась грубая верёвочная петля…

Костёр, резко вздувшись вверх, угас во мгновение ока. Саша вскочила со своего брёвнышка, глаза её фосфоресцировали во мраке. На лице, которое уже было белее полотна, был такой ужас, словно именно ей только что накинули петлю на шею.

— Я сейчас, я сию минуту… Мне нехорошо… Скорей всего, тот салат надо было выкинуть… Я… я… — с этими словами мисс Сильверштейн скрылась куда-то в темноту.

— Сама испугалась… собственной истории, — вздохнул Шерлок, — уф. И зачем она нам её рассказала?

— Ей страшно, — ответил на это Дайсуке, — она боится своей силы, потому что, прежде чем научиться ею владеть, её надо принять. А вот это… — Джиген вздохнул, — пока очень сложно. Ладно. Вы пока костром займитесь, а я Сашу поищу.

***

Он нашел её быстро. Зеленые всполохи выдали её убежище с потрохами.

Химера стояла к нему спиной, у ствола могучей сосны. Лицо она спрятала в ладонях, её плечи мелко тряслись, и во всей её позе было сильное напряжение.

— Солнышко? — позвал её новоиспеченный папаша, — как ты? — подошел и повернул её к себе.

— Ха-а?! — едва Саша подняла на него испуганные глаза, от неё отошла зелёная волна и Дайсуке ощутил такой толчок в грудь, что не сумел устоять на ногах.

— Ох, — приземлился на задницу, — ну ты и сильна, дочурка.

— Папа! Папа, прости! — Саша чуть не зарыдала, — я не хотела этого, честно! Боже, что со мной не так?!

— Тише, — стрелок поднялся и обнял дочку, — ты мечешься между огнями. Не можешь принять и понять

— Я ведьма, папа. Дьявольское отродье.

— Ты — моя красавица, — Джиген приподнял заплаканное личико и вытер горькие слезы, — не кори себя. Всё обустроится. С тобой я, твоя мама, Мик, Шерл и остальные… Ну что тебя гложет, детка? Расскажи папе.

— Да, — химера поняла, что ей уже не отвертеться, — мне опять приснился плохой сон. Что-то в последнее время они зачастили. Господи, я не знаю, что сейчас на меня нашло! Прямо понесло, как лыжника с горы! Но этот кошмар просто всю меня изгрыз…

— Ты эту девочку знала, да?

— Нет, никакой Эмберли я никогда не знала. Той девочкой в кошмаре была… была…

— Ты? Правильно? Ты боишься…

— Потому что, — Сашино лицо исказилось болью, — потому что, как я могу признаться ВАМ, что до сих пор побаиваюсь людей?! После всего, что… Потому что я… я боялась, что если я… что за это вы можете… вы перестанете лю… О, я не могу — я не могла бы! — химера опустилась на корточки и вновь закрыла лицо ладонями, не в силах смотреть в глаза названому отцу. Деревья, что росли совсем рядом, зашумели, хотя ночь была безветренной.

— Шшш, — Дайсуке опустился рядом с ней и вновь обнял её, — мы тебя все любим. Ты — наша надежда и опора.

— П-правда? — когда Саша вновь осмелилась взглянуть на него, её лицо было мокрым от слёз.

— Ты всегда можешь обратится ко мне или к Джорджине, или к Шерлоку, или к Мику. Мы тебя выслушаем, поможем. Мы — все твои друзья и родственники. Не надо держать страхи в себе. Они только убивают душу. Успокойся и вернемся к костру. Хорошо?

— Эмм… прости за вопрос, папа. У вас же нет с собой верёвки?

— Ну что ты, глупенькая, — Дайсуке поцеловал её в лоб, — какая веревка? Кто на тебя руку поднимет, без руки останется. Я тебе гарантирую

— Я кое-что слышала, папа, — пробормотала химера, когда они уже подходили в месту их отдыха, — если я — дьявольское отродье, то из моих порезанных вен не пойдёт кровь.

Саша остановилась на полпути. На неё накатил внезапный приступ плача. Который, видимо, она сдерживала слишком долго.

— Милые мои… — она не успевала утирать потоки солёной воды, и слова давались ей с большим трудом, потому что она просто задыхалась между новыми всхлипами, — м-милые… Я з… Я з-знала это…

— Ага, а если пьяницу-то из вен коньяк потечет. Ну чего ты? Когда ты первый раз Нудл спасала от педофила, ты же до крови поцарапалась… Успокойся. Ты — нормальная девочка!

— Ч… что б-будет… завтра? В-в… во что я об-бращусь завтра?!

— В красавицу.

Тренировки

— И какая же она еще маленькая, — умиленно думал Мик, кружа над поляной, где Саша, в образе лисицы, прыгала и скакала от переизбытка энергии…

***

Мик привел Сашу Сильверштейн в лес.

Только это был не совсем обычный лес; он почему-то начинался прямо за дверью дома Саши.

Дверь открылась прямо на благоухающую поляну.

Саша, хоть и знала, что брат на такое способен, всё равно изумилась.

Зеленая поляна, покрытая желтым дроком, голубыми колокольчиками, белой ромашкой, мягко ложилась под ноги. В высокой траве искрилась рубинами крупная земляника, маня и соблазняя.

Воздух был душист и свеж.

В метрах пятидесяти возвышались огромные высокие сосны и за ними уходили вдаль множество троп.

— Значит так, сестренка, — Мик сел в траву и пригласил Сашу присесть, — первым делом у нас осознание силы. Для этого ты сейчас воплотишься в лису и и рванешь туда, — показал пальцем на чудесные сосны, — твоя задача — стать единой с природой. Ты должна унюхать все запахи, увидеть всех, кто там живет, и позволить силе течь сквозь себя. Я буду тебя контролировать сверху. Понятно?

— Я поняла, — ответила Саша.

— Вот и славно, — Мик сжался, обхватил себя руками; из спины вырвались на свободу крылья.

Серебряные восьмиметровые.

Они распахнулись и вновь сложились за спиной Меллоуна.

— Теперь ты остаешься одна. Внизу, а я — наверх! — фьють и Мик ушел в небо.

Саша посмотрела ему вслед, потом приняла позу, подходящую для бега, и понеслась к деревьям.

Ох!

Сколько запахов она почувствовала, ворвавшись в лес. В лесу жили по своим законам, каждый след обозначал кого-то конкретного, каждый запах вел к кому-то или чему-то.

Свобода!

Саша пронеслась через лес, не почувствовав, что энергия Изумрудной Звезды придала ей форму лисы.

Бег!

Энергия!

Сила, переполняющая её!

Все быстрей и быстрей!

И вот сосновый колок остался далеко позади, а она уже в золотистом поле, где растет дикая кукуруза, пшеница, овес. И они такие большие, что смыкаются у неё над головой.

Следы!

Запахи!

Кролик перебежал ей дорогу, но голода не было.

Сладкий запах крота.

Нет.

Не сейчас!

Сейчас только вперед!

Туда, откуда маняще пахнет свежей водой

Бултых!

Так разбежалась, что и не заметила, что луг кончился, и началась река.

Лапами по воде к противоположному берегу.

Фррр.

Выбралась, отряхнулась, огляделась.

Унюхала запах дыма.

Там где-то костер, оттуда пахнет дымом и мясом.

Значит, Мик её ждет…

А под лапами мягкая травка, а вдалеке — березовая роща, и оттуда пахнет дымом…

Быстрее туда.

Ворвалась на поляну.

Да, брат сидит, мясо жарит. Шалаша два стоят

— Ну как?

— Круто! А почему шалаши?

— А мы тут, Сашенька, будем сидеть до тех пор, пока ты к своей силе не привыкнешь, а вот как привыкнешь, так и вернемся…

— Брат, но как же?

— Успокойся, — Мик махнул рукой, — тут может пройти целый год, а на родину я тебя верну, скажем, через пять часов после нашего с тобой ухода. На вот, поешь, — и протянул Саше аппетитный кусок прожаренного мяса.

Почему нет сказок про огров?

— Да, да, обвиняют меня, что я — свинья, эгоист, на чувства друзей плюю. А они понимают, как это тяжело? Когда тащишь груз проблем на себе? Не знают они ничего. — Мик стукнул кулаком по столу, — проблема в том, что, когда у тебя нет сил — ты не можешь никого спасти, если только ценой собственного благополучия. А когда у тебя есть силы, то ты не можешь ими бездумно распоряжаться, потому что нужно тогда учитывать кучу факторов. Как спасти друзей и родственников, чтобы не пострадали другие? А сейчас… Да, у меня силы и… Я волоку проблемы всего космоса на себе. Что бы где бы не случилась, на каком бы рукаве какой-нибудь далекой-далекой галактики, я это ощущаю. И когда я это ощущаю, мне становится больно. Обвиняют, что я — эгоист? Хм… я боюсь потерять друзей, я их люблю до беспамятства, до умопомрачения. И, возможно, слишком контролирую их, чтобы они не пострадали. И мне всё время кажется, что они меня просто тихо ненавидят. Возможно, думают про себя, чтобы я сдох или угодил на пару лет в какую-нибудь черную дыру… — Мик взял стакан, плеснул туда джин и выпил залпом.

***

Дело происходило в каком-то заштатном мотеле, которых очень много в маленьких сонных городишках. Никто не обратил внимание на молодого мужчину в замызганной джинсовой куртке, в черных джинсах и запыленных берцах, который появился на пороге ресторанчика с невысокой красивой девушкой с кошачьими ушками и лисьим хвостом, которая была одета в красную клетчатую рубашку и синий комбинезон. Они выбрали самый дальний столик, заказали много еды и принялись разговаривать.

***

— И когда я вваливаюсь к ним с просьбой, они почему-то сразу же начинают возмущаться. Подумаешь, попросил меня пристрелить… Обязательно надо вопить так, как будто им контракт на меня прислали… А что я могу с собой поделать, когда сердце болит и душа рвется на части. Жаловаться я не могу, сейчас всё стабильно. Прекрасная супруга, красивая дочка, ты, Сашенька, Бен, Дайсуке, Шерлок, Джо и куча других, которых я люблю, — Мик резко выдохнул и налил себе еще, — раню чувства друзей… Дайсуке выставляют каким-то шизиком-пидорасом, который меня к себе в постель затащить никак не может. Совершенно уже ебанулись…

Не договорив, Мик ощутил на своей руке ласковое прикосновение. Отставив в сторону стакан, он повернулся к своей собеседнице и посмотрел прямо в её светлые голубые глаза.

— Послушай, — голос химеры был тих и спокоен, она не собиралась срываться на крик, устраивать скандалы, — я даже не знаю, как бы это сказать тебе, чтоб вышло красиво и понятно. Если что-то произойдёт такое непоправимое, я… я постараюсь отпустить тебя.

— Отпустить? Это слишком даже для меня. А куда ты меня хочешь отпустить? В отпуск или на тот свет?

— Ох, ну вот! Выглядит так, как будто я желаю тебе смерти! Не дано мне красноречие! Просто знай — если ты захочешь уйти в лучший мир, я обещаю: я постараюсь собрать и сшить по кусочкам моё сердце, мою душу и жить дальше, со светлой памятью о тебе. Да, это будет больно! Но память о тех днях, что ты подарил мне, все вы, станет бальзамом для моего разорванного сердца. Эм, получилось ужасно некрасиво в отношении тебя, правда?

— У меня не получится, — криво усмехнулся Меллоун, — и у тебя тоже. Я, правда, точно не знаю, но с нашими силами в лучший из миров не уходят… Да и есть ли этот мир? Ерунда. Пока я не собираюсь никуда…

— Тише, — Саша улыбнулась грустно, — ну вот скажи мне, есть ли в мире хоть одна сказочка по огров, троллей или ещё кого-нибудь такого?

— Это из мультфильма старого, — хмыкнул братец, — к чему ты всё это ведешь, сестренка?

— Потому что есть неписанный закон: огры, тролли, русалки НЕ живут долго и счастливо! Это дано только прекрасным принцам и принцессам. Урод, не человек не заслуживает счастливого конца. А ведь я…

— Заткнись! — рявкнул коп так, что даже официантка повернула к ним свою кудлатую голову, — чего ты на себя наговариваешь, — добавил чуть тише, — ты прекрасна и красива.

— Нет, это не так, — Саша покачала головой и опустила глаза, — подобные мне слишком неправильны для этого мира. Счастья заслуживают лишь люди, те, кто создан по образу и подобию Божию. Все остальные — от Диавола. Я такой же урод, который не имеет права на Божью благодать. Поэтому нет и никогда не будет сказок про огров.

— Ты не огр, и я тебе могу сказать, что есть планета, на которой все — огры и прочие тролли мирно сосуществуют с людьми…

— Я то, что не должно было существовать! Ни человек, ни зверь — так, мешанина какая-то! По-твоему, это ли не УРОДСТВО, не святотатство?! — голубые глаза влажно заблестели.

— Несёшь чушь, — Мик протянул сестре платок, — самую настоящую чушь.

Но мисс Сильверштейн продолжала гнуть своё:

— Уроду, монстру не дано быть счастливым, и это закон бытия. Я даже признаюсь — порой я корю себя, что тебе и Дайсуке пришлось связать жизнь с уродом! Нет, нет! Я люблю вас всех, но разве я имею права привязывать к себе нормальных, не дефективных, без примеси звериной крови?!

— Поздно, мы уже привязаны. Мы с тобой одной крови, Саша. Ты не должна так себя винить, тем более, может это даже правильная мутация. Люди вымрут, а химеры останутся…

— Поэтому, — Сашин голос задрожал, — поэтому я… Я обещаю тебе, что справлюсь… Вот только я боюсь… Боже мой, я не смогу… Я не смогу перегрызть горло тому, кто спас мне жизнь! А значит, я не исполню твою просьбу… И буду ещё большим уродом… А если выполню, то стану уродом вдвойне! Боже мой! Я не знаю, как мне быть! Прости, — химера закрыла лицо руками и расплакалась.

— Я тебя о чем-то таком прошу?! — зарычал детектив, — я приоритеты расставляю и прошу об таких делах не слабых женщин, а здорровых мужиков! Даже если ты захочешь это сделать, то у тебя нихрена не получится…

— Т-т-только ещё м-меня… т-тяготит, — бормотала Саша, поливая плечо брата слезами, — ч-что м-м-мы… не сможем… в-в-стретиться… т-там, на небесах… Таким как я… в раю… конечно, места нет…

— Заткнись. Придумала тоже — рай, ад, — Мик выпил еще, — нет никакого ада и рая, есть только то, что мы себе представляем и что в сердце и душе носим. Уныние — это тоже грех. Тебя колбасит еще круче, чем меня. Тоже мне выдумала…

— Знай же, — химера отстранилась от брата и взглянула ему в лицо покрасневшими глазами, — что бы ни случилось, знай: на другом конце вселенной живёт маленький уродец, которому ты спас жизнь и осветил эту самую жизнь ярким волшебным светом, пусть он и не заслуживал этого во веки веков.

— Ну ты дурочка, — Мик вытер платком заплаканное личико сестренки, — да кто тебя отпустит на край света одну? Балда. Такая девочка красивая, добрая, а иногда такую хрень выдаёшь, что слов не находится. Не собираюсь я умирать в ближайшее время, кто тебя тренировать будет, а? Вот глупышка.

— Прости. Но если тебе снова будет тяжело... Приходи и не молчи. А я — заварю чай и напеку печенья. Или маффинов...

Шла Саша по шоссе и пила шампанское

Это был званый вечер в шикарном ресторане! Лоск цивильных костюмов, блеск дорогих украшений, звон хрустальных бокалов. Словом, то, где ни разу ещё не бывала химера Саша Сильверштейн. А по какому поводу празднество, спросите вы? Да так, просто Шерлок и Джо представлялись в честь первой годовщины свадьбы. Никто не был забыт, вот и Саша оказалась в списке приглашённых. А химера, как вы уже поняли, была на подобном банкете впервые в жизни, по понятным причинам.

***

Виновники торжества восседали за богато украшенным столом, а остальные — Люпен, Джиген, Зенигата, Камбербэтч с супругой — бродили от стола к столу, ибо был фуршет.

— Мой маленький цветочек, — спросил новоявленный папаша свою приобретенную дочку, — что-то ты плоховато выглядишь…

— Нет, нет, папа! Всё просто замечательно! — мисс Сильверштейн с трудом, но изобразила радостную улыбку. Невысокая, и тоненькая, в светло-розовом платье, очень красиво контрастирующим с её бледностью, она казалась ещё более хрупкой, словно фарфоровая статуэтка. Или недавно распустившаяся роза, которая ещё даже не отрастила шипов. Словом, обнять и плакать. А её светлые волосы были уложены в аккуратный вавилончик, благодаря стараниям её мамы Эммы.

— Ты у меня красавица, — улыбнулся Дайсуке и слегка обнял дочку за плечи.

— Спасибо, папа! — лёгкий румянец проступил на бледных щеках химеры. На душе потеплело и хоть немного на мгновение стало спокойней.

— Да, ты просто отпадная, — подмигнул ей Люпен, — только больно бледная, — озаботился Сашиным состоянием.

— Я просто выйду подышать свежим воздухом… да… и вернусь, — ответила Саша.

— Конечно, конечно, — приободрил её Дайсуке, — тут душно, да еще такая толпа. Может мне с тобой выйти?

— Всё хорошо! Я… я люблю вас всех. И без вас у меня больше никогда не будет ни одного дня, ни одного утра, ни одной весны, и сама я… — химера не договорила, потому что у неё снова встал ком в горле. И заспешила к входной двери, дабы не испортить настроение названого отца влажно заблестевшими глазами.

— Какая она славная, — проговорил Бенедикт, вынырнув из толпы и глядя вслед Саше, — а почему Мика нет?

— Мик занимается расследованием… — ответил Зенигата.

— А ты откуда знаешь? — спросил Люпен.

— Потому, что он спрашивал меня про Интерпол.

Химере и вправду хотелось побыть наедине с собой хотя бы 5-10 минут, дабы собраться с мыслями. С одной стороны, она всё же была в лёгком восторге. Шерлок и Джо постарались, чтобы у всех, кто пришёл на праздник, остались самые светлые и тёплые воспоминания. А вот с другой… Когда же, наконец, она перестанет дрожать, как овечий хвост, находясь среди тех, кто столько времени мучил её, обижал, дразнил? Лишь за то, что она родилась со звериными ушами, хвостом и клыками… Как же ей было стыдно за себя из-за этого страха! Стыдно смотреть в глаза мистеру Холмсу, Джо, брату, папе… Порой её посещали мысли о том, она бы отдала что угодно, лишь бы быть хоть немного привычнее для этого мира! Без лисьего хвоста, кошачьих ушей и острых клыков… Но отказаться прийти и отпраздновать с теми, кто не один раз показал свою доброту к ней, было тоже неудобно.

Вот если бы здесь оказался кто-нибудь, похожий на меня. Такой же странный, как и я. Тогда можно было бы сказать:

— Привет! А что тебе больше нравится из выпечки? Может быть, маффины или печенье? Ну, или что-нибудь в этом роде…

Химера ускорилась, поскольку глаза защипало ещё сильнее.

Выйдя на улицу, Саша как будто бы первый раз вдохнула полной грудью за сегодняшний вечер. Ещё не успевший остыть сентябрьский воздух, в вечернем небе сквозь прорехи в тяжёлых облаках поблескивают звёзды. Совсем рядом, среди цветов, выводят свои рулады кузнечики. А из помещения доносится музыка, смех, пение. Все веселятся, всем хорошо. И это правильно.

Саша присела за один из столиков на веранде. На нём, за исключением пары полных до краёв, кем-то забытых бокалов, не было ничего. Ах, здесь, снаружи, было так умиротворённо и так хорошо. Ранняя осень всегда очаровывала молодую химеру своей печальной красотой.

Волнение поутихло, все страхи вновь затаились где-то в закоулках души. Хоть это, скорей всего, временный эффект, но у неё весь вечер ещё впереди и, если что, она снова отпроситься выйти. Лучше не заставлять никого ждать и переживать из-за неё. И может быть, стоит хлебнуть немножко газировки? Глоток водички или что-нибудь другого тоже хорошо помогает.

Решив таким образом подбодрить себя напоследок при помощи освежающего лимонада, Саша в пару глотков осушила один из бокалов, стоявших на столике. ОЙ! Химеру перекосило настолько, что она выронила бокал и он разлетелся на осколки. Обжигающая язык, нёбо и пищевод жидкость оказалась вовсе не лимонадом.

Похоже, Саша по ошибке проглотила ШАМПАНСКОЕ! Одно из тех, что химерам строжайше запрещено! Хватая ртом воздух, химера прижала ладони к животу. Как же её замутило! В панике химера зашарила по стоявшим поблизости столикам, надеясь найти то, чем можно залить это мерзкое жжение в животе. На третьем по счёту столе её пальцы нащупали прохладный сосуд, и его содержимое тут же направилось в химерий желудок. Вот только зря она это сделала! Во рту отозвался знакомый мерзкий привкус, и тошнота усилилась. Дура, опять она проглотила шампанское! Сделала себе только хуже! Вслед за тошнотой наступило головокружение. Бедная Саша снова опустилась на стул, боясь, что до ресторана она вряд ли дойдёт. Потому что перед глазами всё вертелось, а под ногами словно был батут вместо асфальта. Желудок и пищевод горели огнём. Господи, как же ей плохо! Хоть бы кто-то…

Но тут совсем рядом мисс Сильверштейн вдруг увидела красивую алую розу. Прямо на столе. Странно, что она не заметила её раньше. И вот ещё одна роза… и ещё… они расцветали прямо на глазах! И это было так странно и красиво, что Саша даже позабыла о том, как же ей сейчас хреново. А вокруг неё уже расцвёл настоящий розовый сад. Вот среди красных роз появились и белоснежные. И белые розы, едва распустившись, превращались в лёгкие облака и взлетали вверх, в ночное небо. Саша и сама не заметила, как полетела вместе с ними, подобно семени одуванчика. Такова была лёгкость во всём теле. Лёгкость была и в душе. Больше не было страхов, сомнений, метаний… Всё, что хотелось — парить, лететь вместе с облаками неизвестно куда, быть лёгкой и свободной, как они! И петь. Само желание запеть просилось наружу, просило, умоляло! Оно словно стало самой важной потребностью. И химера дала себе волю, благо, одна недавно услышанная песня до сих пор крутилась у неё в голове.

Даме даме, даме йо,

Даме да до йо!

Аннта га сукиде сукисугите!

Доре да ке, цуйои осаке демо!

Югаманаи,

Омоидега,

Бака митай…

И всё небо взорвалось грандиозным звездопадом в такт песни. Сотни, тысячи падающих звёзд неслись ей навстречу. А Саша, невесомая и свободная, лёгкая как пёрышко, парила среди них, кружилась и впервые так отчаянно и пылко любила жизнь. Химера была облачена в белое платье, появившееся из ниоткуда, которое было настолько длинным, что клубилось и развевалось, как утренний туман. И песня по прежнему кружилась в голове, не покидала её.

Вот Саша всплеснула длинными рукавами платья и полетела, подобно настоящей птице. А на лице, руках одеянии она ощутила лёгкое прикосновение воды. Вот уже вода окутала химеру со всех сторон. Но она ничуточки не испугалась — ведь у неё был настоящий русалочий хвост! С которым так удобно танцевать на морской глубине!

Даме даме, даме йо,

Даме да до йо!

Аннта га сукиде сукисугите!:

пела Саша-русалка, кружась и протягивая руки туда, где над самой поверхностью сияло солнце.

Доре да ке, цуйои осаке демо!

Югаманаи,

Омоидега…:

Собственный голос убаюкивал. И не в силах уже сопротивляться чарам, химера тихо опустилась на дно и всё же успела закончить песню, прежде её веки сомкнулись:

Бака митай…

***

— М-м-м-м-м… Уй-й…

— Ох, вы гляньте, кто проснулся! Ну, как спалось?!

— Мам, ну не кричи, — Саша с трудом поднялась и тут же схватилась за голову, которая немилосердно трещала. К горлу то и дело подкатывал тошнотворный комок, а всю её бил противный озноб. В общем, своё общее состояние мисс Сильверштейн сравнила бы с тем, что её накануне треснули несколько раз по башке мешком с кирпичами и проехались по ней катком туда и сюда.

— Да лежи уж, позорище! — каждый крик отдавался ударом кувалды по голове.

Вот уже из тумана постепенно проступили обстановка её комнаты и сердитое, очень сердитое мамино лицо.

— А… а что случилось? — промямлила Саша, с трудом ворочая языком.

— Что, что! Вот кто тебя просил?! Как вообще можно всё подряд в рот тянуть?! Как пятилетняя, честное слово!

— Ма-а-ам…

— Что ма-а-ам?! Мне как рассказали, я аж чуть со стыда не сгорела! Ещё угораздило тебя в бассейн залезть. Всех там перебаламутила. Сама прекрасно знаешь — нам такой крепкий алкоголь НЕЛЬ-ЗЯ!

— Я… я думала… лимонад… про… прости, мам…

— Прощения у Холмсов просить будешь! Ну ты даёшь! Эх, горе ты моё… Лежи уж сегодня.

***

Спустя день после произошедшего.

— Простите меня, ради Бога, — лепетала Саша, глядя в пол. Так стыдно ей ещё никогда не было, — я всё вам испортила. Я не могу, я сейчас уйду. Я никогда больше…

— Ой, ну чего ты, — Джо махнула рукой, — какая, право, глупость! Случайно наклюкалась…

— Было смешно, когда Люпен полез тебя из бассейна вытаскивать, — рассмеялся Шерлок, — он тебя тащит, а ты поешь, руками машешь…

— И поделом нам, — хихикнула Джо и, повернувшись к мужу, весело сказала, — следующую годовщину проведем в бассейне. Или на курорте…

— Все путем, — проворчал Дайсуке, пивший чай на диване, — никто на тебя не сердится.

— П-правда? — химера залилась краской, — то есть, я снова могу приходить?

— Элементарно, — провозгласил Шерлок, — вот летом поедем к Василию Ливанову и тебя с собой возьмем.

— Но всё-таки простите за это. Мне ужас как стыдно! Я не прощу, я никогда себе не прощу! Ведь это была ваша годовщина.

— Глупенькая, — Джо обняла Сашу за плечи, — ты реально зажгла наш прием и это было круто!

Страшные сказки у костра. Версия 2

Как прекрасен и тих был августовский вечер. Даже воздух ещё не успел остыть, несмотря на то, что осень была уже не за горами.

— Как же здорово, что нам удалось выбраться всем вместе на природу! — Саша подбросила пару колючих еловых веток в костёр, не давая ему погаснуть, — жаль, у Нудли не получилось.

— Ну ведь у них гастроли, — улыбнулся Шерлок, — вон сколько они времени потеряли…

— Не расстраивайся, — Люпен протянул Саши зефир.

— Вовсе даже и не думала расстраиваться! Что поделать, не так-то легко быть артистом: гастроли, разъезды, интервью… Вот только, — химера нахмурилась, — Мёрдока я больше видеть и слышать не хочу. Никогда!

— Правильно, — отозвался Джон, — после того, как из больницы выпишут, надо будет его еще поколотить…

— А что он такое опять ляпнул? — спросил МакГайвер.

— Да так, ничего, — вздохнула Саша, — просто пошла проводить Нудл со Стю и Расселом, и такое от него наслушалась! И мутантка ублюдская, и помойка генетическая, и высер зоофильски». Это было самое, так сказать, ласковое. И ещё, — взглянув в сторону Джигена, — просил передать, раз уж ты мой… кхм… батя, то меня надо драть до кровавых ссадин, чтоб год сидеть на жопе не могла! Видите ли, я виновата, что он тогда несколько раз по морде получил. Кстати, ещё и ударил напоследок, пока ребята не видели…

— Пристрелю суку, только увижу, — закипел Дайсуке.

— Успокойся, папа, — мисс Сильверштейн снова подкормила костёр, — просто я прекращу с ним лично любое общение, и всё.

Саша как всегда лучезарно улыбалась, даже когда затронула эту нелицеприятную тему. Но всем присутствующим ясно была видна искусственность, натянутость её улыбки. Все почуяли что-то неладное ещё тогда, когда Саша с утра с ними созванивалась. Но как всегда было ясно, что выведать причину её беспокойства будет не так-то просто. Если спрашивать прямо, в лоб, то будет только хуже…

— А что случилось еще, Саша? — спросил Шерлок, который вилять не умел и всегда спрашивал в лоб.

— Что? — встрепенулась Саша. Тут же костёр пошевелился, хоть вечер в лесу был безветрен. В ярко-жёлтом пламени заплясали зеленоватые искры. Саша, видно, заметила это, поскольку в её голубых глазах промелькнула тень страха. Она тут же затараторила:

— Нет, нет! Всё хорошо, честно! Всё просто замечательно! Ну, не считая грубости Мёдса… — когда химера третий раз подбросила веток в огонь, всем прекрасно было видно, как тряслись её руки. — Кстати, какие же посиделки у костра без страшной сказочки на ночь? Не бои-и-итесь?! — Саша обвела всех лукавым взглядом.

Возражений не было, и химера начала первой:

— Лапушка, ты всё помнишь? — мужчина с серыми волчьими ушами и полосатым тигриным хвостом обратился к маленькой и прелестной девочке лет пяти-шести. А девчушка и вправду была просто лапушкой! Белокурый голубоглазый ангелочек в розовом платьице с кружавчиками, с пушистыми каракальими ушками и белоснежным песцовым хвостиком. Просто загляденье!

— Ну конечно, папочка! — разулыбалась малютка.

— Давай-ка, солнышко, повторим!

— Ни в коем случае не открывать дверь незнакомым! Это могут быть ОНИ! У мамы с папой всегда есть ключи! — отрапортовала дочь отцу.

— Умница ты наша! — не скупился на похвалу родитель.

— А я всё-таки волнуюсь, — женщина, у которой, как и у дочери, были уши каракала и песцовый хвост, нервно поджала губы.

— Успокойся, дорогая, наша Эмберли умничка и не станет распахивать дверь перед кем попало, — заверил её муж, — ну что ж, нам пора, а то опоздаем.

— Уже? — маленькая химера сразу погрустнела.

— Не переживай, мы ненадолго, всего на два-три часа. Постараемся поскорей управиться. И помни, Эмберли — никому не открывай дверь.

— Не скучай, милая, — улыбнулась на прощание мать.

Как только за взрослыми химерами захлопнулась входная дверь, малютка Эмберли тут же помчалась в свою комнатку, где её уже заждались маленькие плюшевые друзья.

Огонь затрещал, ещё неистовее плясали зелёные искорки. То тут, то там мелькали в сумерках зелёные тени, и каждый уже явственно ощутил весьма болезненный тычок, стоило теням приблизиться вплотную.

— Тише, ребята, — успокоил всех Джиген, — просто успокойтесь и ничего не бойтесь.

— Хорошо тебе говорить, — проворчал Ватсон, — ночь, костер, зеленые искры…

Саша продолжала свою сказку:

— Эмберли предложила чашечку чая своему любимому мишке, Мистеру Толстячку (как раз была его очередь), когда до её слуха донёсся скрежет ручки входной двери. Сперва девчушка обрадовалась, но тут же до неё дошло кое-что — ведь мама и папа ушли совсем недавно, они бы не смогли так быстро закончить свои дела! И к тому же, у них ведь ВСЕГДА с собой ключ! А ручка скакала вверх и вниз, как безумная. Тот, кто был по ту сторону двери, испытывал явные трудности с проникновением в квартиру. И маленькой химере стало не на шутку страшно — она явно чувствовала, что что-то здесь не так. А в дверь уже просто начали молотить, да с такой яростью, что чуть ли не вся квартира ходуном ходила! И маленькие пластиковые чашечки выпали из ослабевших ручек перепуганной девочки. Стало ясно, как божий день — это ОНИ! ОНИ здесь! И ОНИ пришли за ней! Жестокие и безжалостные создания, беспощадно уничтожающие тех, кто непохож на них! При этом зовущие себя таким простым словом — ЛЮДИ.

Вздувшись к самим небесам, полностью позеленевший костёр обдал всех жаром — и потух. А зелёные тени все вились и ластились к людям, продолжая награждать крепкими тычками. Химера сидела вся побелевшая, как призрак, продолжая говорить трясущимися губами. Её руки, лежащие на коленях, судорожно стиснулись в кулаки.

Но ребята были не робкого десятка; те, кто видел смерть, те, кто видел близко гибель, не будут боятся зеленых костров и страшных сказок.

И таков был финал Сашиной сказки:

— Адский грохот продолжал сотрясать квартиру. Сквозь охвативший её ужас, малышка, всхлипывая, поползла к своей кроватке и юркнула в пространство между ней и полом. Благо, покрывало свисало довольно низко и хорошо скрывало её. И как раз в этот момент послышался удар грубо распахнутой, расшатанной двери, и воздух сотряс топот множества ног, хор злобных голосов, шум падающих, бросаемых на пол вещей, треск срываемых штор. Среди хаоса можно было разобрать несколько фраз, таких как «Тварей сейчас нет», и «Их отродье где-то здесь». Крупные, горячие слёзы катились по щекам притаившейся малютки, которая боялась даже сделать вдох. Она умоляла про себя, лишь бы родители сейчас пришли, только бы они были здесь. Неужели это конец? А ведь её день рождения так скоро, всего-то лишь пять дней… Неужели она так и не увидит ту красивую куклу, которую ждала уже целый год? Оставалось лишь надеяться, что её ватное одеяльце сможет скрыть от ИХ глаз…

Как вдруг девчушку резко дёрнули за хвост и потащили! Эмберли закричала, пытаясь ухватиться за половицы, но её пальчики лишь скользнули по дереву. От испуга она совсем забыла спрятать свой хвостик, он-то и выдал её! Тот, кто вытащил малютку из-под кровати, грубо схватил её, как игрушку, поперёк пояса и поволок прочь из квартиры. Как же она плакала, звала на помощь, умоляла! Но ни одно её словечко, ни одна слезинка не смогли затронуть ИХ сердец. Даже ни её безумный вопль ужаса, едва она ощутила прикосновение шершавой веревочной петли к своей шейке…

Мисс Сильверштейн резко вскочила с места. Глаза её ярко фосфоресцировали, кошачьи уши прижаты, лисий хвост метался туда-сюда, и уже во всём её облике был виден настоящий страх во всей красе.

— Я сейчас, я сию минуту… Мне нехорошо… Видно, тот салат надо было всё-таки выбросить, — с этими словами химера исчезла в темноте.

— Что она этим сказать хотела? — спросил Мак в наступившей тишине.

— Я спрошу, — вызвался Дайсуке на правах новоиспеченного папаши, поднялся и отправился вслед за Сашей.

***

Сашу он нашёл недалеко от их стоянки, рядом с могучей сосной. Химера стояла, запрятав лицо в ладони, вся она была напряжена, как струна, кончик хвоста подрагивал. А зелёные всполохи всё кружили вокруг в психоделичном танце…

— Солнышко, что случилось? — стрелок положил ей руку на плечо.

— А-а? — Саша вскинула голову, и тут от неё отошла зелёная волна. Когда она прошла сквозь Дайсуке, стрелок ощутил, словно ему врезали такой хорроший тумак, что даже не устоял на ногах.

— Ох, — приземлился Джиген задницей на корни деревьев, — хорошо, что сегодня в джинсах и рубашке…

— О, Боже, нет! — Саша чуть не зарыдала, — папа, прости, я не хотела, Боже мой, прости меня! ДА ЧТО ЖЕ СО МНОЙ НЕ ТАК?!

— Тихо, милая, тихо, — Дайсуке резво поднялся, подошел к новообретённой дочке и обнял её.

— Я ведьма, папа! Я дьявол во плоти! Часовая бомба!

— Ну что ты такое говоришь, детка! — пожурил её названный папаша, — не надо было тебе такие ужасы на сон грядущий рассказывать… И где ты эту сказку, выкопала? Сон приснился, да?

Мисс Сильверштейн поняла, что ей уже не отвертеться. Но так было даже лучше, и она знала это.

— Да. Очередной кошмарный сон. Это всё моё прошлое. Оно не отпускает, оно всё ещё терзает меня. Нет-нет, да и с самых глубин памяти поднимется что-то такое вот мерзкое, и… — она провела по лицу ладонью, и вновь от неё отделилась зелёная волна. Но на этот раз это было похожа на дуновение горячего ветерка. — О-о, ну вот, опять! Что же теперь будет со мной? Во что я обращусь завтра?!

— В прекрасную воительницу, — Джиген погладил Сашу по голове, — та девочка, из твоего сна, кто она?

— Нет, никакой Эмберли я не знала. Той девочкой, в кошмаре, была… была…

— Ты, да?

— Да, — кивнула Саша, — просто я не знаю, как признаться вам в том, что я… после всего произошедшего… всё ещё не могу перестать опасаться людей… — и голос её дрогнул, — потому что я боялась, что за это вы можете… вы перестанете лю… О, нет, я не могу!

— Любить мы тебя не перестанем, — стрелок прижал голову Саши к своей мужественной груди и вновь погладил по голове.

— А Мёрдок, — продолжила Саша, с трудом совладав с собой, — словно видит это и нарочно старается… как можно больнее.

— Я ему ноги переломаю, — пообещал Джиген, приподнял личико дочери и вытер клетчатым платком все её слезы, — за вот эти слезы и за твои переживания…

— Спасибо, — Саша наконец-то улыбнулась по-настоящему, — только вот… Ты уж прости за вопрос, папа — у вас с собой ведь нет верёвки?

— У тебя, — поправил её Дайсуке, — чай не чужие, родственники. Веревки мы не держим, выбрось из головы свои страшные сны и пойдем к костру.

Тренировка. Версия 2

Мик зашел за Сашей и привел её в чудесное место.

Это была прекрасная поляна, заросшая травой, клевером, колокольчиками и ромашками. Вокруг поляны росли стройные мощные сосны, за ними виднелись узорчатые листья буков, нежная зелень берез, дрожащие листочки осин — и все это уходило в зеленые глубины леса. Оттуда доносились разные звуки и различные запахи.

— Значит так, — Мик уселся прямо в траву и попросил Сашу сесть рядом, — этот лес — наша с тобой тренировочная площадка. Но если ты воображаешь, что я тебя сразу же учить всяким штучкам-дрючкам, то ты глубоко ошибаешься. Ты будешь учиться привыкать к своей силе. Вот когда ты и она станете едины, то я тебя начну обучать защите и обороне.

— Понятно, — кивнула Саша.

Ей было очень хорошо. Она сидела на залитой солнцем поляне рядом с братом. На ней была белая майка с логотипом Gorillaz и синие джинсы.

— Я будут тебя прикрывать сверху, — Мик указал на небо, — а тебе, как только я окажусь там, надлежит сосредоточится и пройти весь лес, впустив в себя все запахи и звуки, которые ты учуешь. Но с одним условием.

— Каким?

— Ты станешь изумрудной лисой. Не надо смотреть на меня так.

— Но…

— Ты и твоя сила — стороны одной медали. Чем быстрей ты научишься её контролировать, тем тебе будет гораздо спокойней, — Мик закусил губу, раскрыл крылья и взлетел в небо.

Саша закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Она уже давно обещала себе, что станет сильной, чтобы брат ей гордился, а теперь ей нужно стать сильнее в два раза, ради названного отца.

Поэтому не надо бояться, брат рядом, если что — выручит.

Приняла удобную позу для бега, с закрытыми глазами вдохнула свежий воздух и прянула с места.

О! Кислый запах муравьев, терпкий вкус сосен и прелых листьев, устилающих дорожки и тропинки.

Захмелев от запахов и звуков, Саша не обратила внимание на то, что уже неслась меж стволов деревьев, как изумрудная лиса.

Мчалась вперед, ведомая запахами и светом, в сияющие дали леса.

Пронеслась через лес, подобно изумрудной молнии, и вылетела на душистый луг, пропитанный запахом лаванды, мака, рапса и, довлеющего над этим всем, сладким запахом гречихи.

А сколько живности жужжало, звенело и перекликалось над ней, под ней и вокруг неё.

Оу! запах кролика.

Жирненького беспечного кролика.

Нет! не сейчас!

Сейчас — бег!

Сейчас — свобода!

БУЛТЫХ!

В упоении бега Саша не заметила, как луг кончился обрывом, а под обрывом расстилалась глубокая прозрачная река.

Оу-у-у!

Вода!

Жадно гребя и лакая, Саша кое-как выбралась на противоположный берег и отряхнулась.

Уф!

При такой жаре холодная ванна пришлась как нельзя кстати.

Сашенька втянула воздух.

Ага, кто-то недалеко жарил мясо.

Свежее.

Сочное.

МЯСО!

Брат.

Точно, это брат. Он её ждет.

Саша помчалась на запах.

Преодолев болотистую низину, в которой пахло также соблазнительно, как на лугу, Сашенька ворвалась в березовую рощу и резко затормозила перед костром.

Изумрудная лиса отступила и исчезла.

— Мик?

— Проголодалась? — Меллоун подал ей вертел с мясом.

— Ага, — Саша облизнулась, — а почему палатки?

— Солнце мое, а мы тут на год, — коварно усмехнулся названный брат.

Почему нет сказок про огров? Версия 2

Тихо звякнул колокольчик на входной двери придорожного ресторанчика.

Немногочисленные посетители лениво скользнули взглядом по молодому загорелому мужчине, одетому в темно-синие джинсы, зеленую клетчатую рубашку, черную кожаную куртку и черно-зеленые кроссовки и его спутнице — невысокой молоденькой девушке в синем комбинезоне, белой майке с логотипом Gorillaz. Кроме копны белокурых волос, у девушки было миловидное личико, кошачьи ушки и лисий хвост. Но и это никого не заинтересовало.

Парочка прошествовала до самого дальнего столика около окна. Официантка принесла им меню и потеряла к ним всякий интерес.

***

— Вот, сестрёнка, — Мик посмотрел на Сашу Сильверштейн, которая с некоторого времени являлась его названной сестрой, — я скажу тебе прямо — не забивай себе голову бреднями этого Мёрдока. Ты — очень красивая, милая и добрая девочка. Если тут и есть монстр, так это лишь я…

— Подожди, это не так! — расширила химера свои голубые глаза.

— Нет, нет, — Мик откусил свой бифштекс, — даже не думай. Сейчас я объясню почему я являюсь монстром, а не ты. Понимаешь, моя профессия накладывает отпечаток. Всем кажется, что копы — бездушные машины, которые выполняют приказы. Но мы — такие же люди, как и все, просто наделенные властью. А у меня есть силы, которые мне помогают в работе. Меня ведь не спрашивали, хочу ли я их получить. Вызвали однажды и огорошили — мол, ты — Воин Космоса. Иди, мол, и возрождай воинов на очередной бой со злом. И вот теперь я такой, какой есть.

— Почти как в старой сказке, да?

— Ну да. Я — ОГР, которому повезло. Но, знаешь, как обидно, когда относятся к тебе как чему-то необыкновенному, — Мик отпил томатный сок и продолжил, — они меня обвиняют в эгоизме, эгоцентризме и во всех прочих грехах. И не понимают, как это трудно — тащить на себе всю вселенную. Я не могу разорваться, чтобы спасти всех своих друзей. Я не могу расколоть сердце на кусочки, чтобы все мои друзья и родные знали, как я их люблю. А кончается тем, что у меня нервный срыв и удивленные физиономии — а что мол такого? мы же тебе помогаем… помогают… как же… — Мик яростно принялся жевать мясо.

Мисс Сильверштейн промолчала. Но было видно, что услышанное не могло её не затронуть. Тут она обернулась к официантке, которая как раз собирала грязную посуду с дальнего столика:

— Простите, можно вас потом?..

— На помойке будешь жрать, собачье отродье! — Официантка явно подслушивала, потому что на вопрос Саши отреагировала совершенно по-хамски, что Меллоун никак не мог проигнорировать.

— Эй! — Мик привстал со стула, — быстро извинились, мэм, а то привлеку за хамское поведение в общественном месте.

Деваха зыркнула глазами во все стороны, ища поддержку, но четыре совершенно незнакомых друг с другом человека явно решили в конфликт не вмешиваться. Масла в огонь подлил вошедший жлоб в коже и татушками на бицепсах.

Официантка кинулась к нему, рассчитывая на поддержку и оборону.

— Не надо! Не нужно, — химера ухватила брата за рукав.

— Саша, — Мик раздул ноздри, — это недопустимо. Особенно в наше время, когда по улицам ходят совершенно невероятные существа…

— Прошу, не надо! Кто знает, что он с тобой сделает! Вон какие ручищи. И… мне не привыкать.

— Не бойся, — полицейский положил вилку и встал из-за стола, прошел чуток, чтобы Саша оказалась за спиной и уставился на жлоба.

Бугай что-то прочел на лице противника, потому что быстро купил бургер с колой и убрался за дверь.

— Извинитесь, — ледяным тоном приказал Мик официантке, — а не то я буду вынужден послать запрос в Союз Профсоюзов на предмет вашей профпригодности…

— Извините, — деревянным голосом проскрипела та, — я… я… не подумала…

— Мне нужна жалобная книга. Соизвольте мне её принести.

— Сейчас, — деваха ушла, что-то бурча себе под нос.

***

— Думаю, здесь не без моей вины, — химера со вздохом опустила голову.

— Твоей вины тут нет, — Мик вернулся за столик, — она повела себя по-хамски. А это недопустимо.

— Я насчёт твоих предыдущих слов! Какая же я сестра, если не могу тебе ничем помочь?! А только влипаю во всякие истории, из-за чего у тебя ещё больше проблем и нервов! Это не ты монстр. Это я… Постоянно приношу одни беды и убытки. И ничего не могу исправить, — и на заляпанный стол упали две капли.

— Ох, — вздохнул Мик, протягивая сестре платок, — успокойся, маленькая. От тебя нет не убытков, не проблем. От меня проблем больше, чем от кого либо.

— Да пойми же наконец! — Саша подняла на брата мокрое лицо, — КАК я могу назвать монстром человека, который спас мне жизнь?! Причём неоднократно! И вспоил мою ужасную жизнь целительной водой, благодаря которому свет снизошёл в мой тусклый и убогий плен?! А я… я не сделала за это тебе ничего! И кто после этого МОНСТР?!

— Солнышко, да ты делаешь больше, чем надо, — Меллоун улыбнулся, — ты помогаешь мне обрести смысл жизни. И не надо мне помогать в моей работе. Я же за тебя волнуюсь. Да, мы с тобой прошли большой путь. И это прекрасно. Помнишь Логана? Тоже ведь жертва эксперимента, а он живет и в потолок плюет…

— До встречи с тобой… мне… пришлось… через такое пройти, — химерий голос срывался от слёз, — меня избивали… обзывали уродом, чудовищем… смеялись, дразнили… те, кто ещё недавно предлагал мне дружбу, потом орали вместе со остальными мне вслед: чу-до-ви-ще, чу-до-ви-ще! Или разводили ручками, мол, прости, мама не разрешает к тебе даже подходить. Да, бывало, я встречала таких же как и я, но либо выгоняли нас, либо их. Но именно вот такой мерзости было больше. Да что там, один раз даже собаку натравили!

— Долбоебов в жизни хватает, — согласился брат, — но теперь ты со мной, и никто не сможет и пальцем тебя тронуть.

— Знаешь, за что? — всхлипнула Саша, — потому что я родилась со звериными ушами, хвостом и клыками, и это мой главный и непоправимый грех.

— А про собаку можно подробней? — Мик подвинул стул к сестре и обнял её, — поищу по своим каналам, попробуем найти негодяев…

— Всё из-за моей доверчивости, — мисс Сильверштейн промокнула глаза салфеткой, — снова самообман, что у меня наконец-то появились друзья. Мне тогда предложили прийти и поиграть. А я-то… нет бы получше присмотреться к их рожам. В общем, прихожу в назначенное время, прихватив с собой парочку любимых настольных игр. А они уже все здесь, и один ротвейлера на поводке привёл. Псина так слюнями и исходит, так и роет землю лапами. Я спрашиваю, с чего начнём, и тут он поводок отцепил и как крикнет: Герта, фас! Хорошо, что во дворе росло дерево, иначе точно бы полхвоста потеряла. Плохо было лишь то, что дерево было одно-единственное, рядом ни крыш, ни других деревьев. Так и просидела там, пока они по домам не разошлись и собаку не прихватили. Но они сдержали обещание — поиграли со мной. Эта игра называлась Охота на лису. Ох, как же папа был зол на них! Всего пару раз в жизни видела его таким.

— Р-рр, — зарычал Меллоун, — имен этих ублюдков не помнишь? Они у меня сядут так, что на задницу месяцев шесть сесть не смогут.

— Мы уехали, и по маминому совету я постаралась забыть лица этих злобных детишек с мерзкими улыбочками. Хоть это было нелегко. И где они сейчас, я не знаю, да и знать не хочу. Но после этого случая я решила — хватит кормить себя глупыми мечтами. Мне никогда не дано будет познать дружбу, хоть вымаливай её до кровавых слёз. Ведь почему нет сказок про огров? Лишь люди достойны жить долго и счастливо. Но не огры, гоблины, русалки… И ты тоже. Потому что ты создан не по образу и подобию Божьему, ты — от Диавола. Таким, как ты в раю, места нет и не будет. Забудь, выброси, сожги, порви!

— Зря. Рай создается людьми и ад тоже. И не все те, кто с постными лицами молятся в храмах, попадут в рай…

— И жила я с этими мыслями, — продолжала Саша, уже совладав с собой, — до самой встречи с тобой. Со всеми вами. Если бы не ты… я не знаю, что… Но увы, я не знаю, как помочь тебе! Ты ведь столько сделал для меня! Для моей истерзанной души… Пусть я этого не заслуживаю.

— Главное, живи, — Мик платком обтер залитое слезами личико Саши, — и не обращай внимание на придурков.

— Просто знай — что бы ни случилось, на другом краю вселенной живёт маленький уродец, которому ты спас жизнь и любовь которого к тебе не угаснет во веки веков. Надеюсь, это сможет помочь тебе.

— Ты круче меня станешь, — Мик поцеловал сестренку в лоб, — я тебя натренирую и ты будешь супергероиней.

— А как станет совсем паршиво на душе, — химера дотронулась до руки брата, — приходи и не молчи. А я поставлю чай и напеку маффинов.

— Конечно, обязательно.

***

И тут принесло хозяина ресторанчика.

Он полчаса ломал руки, клялся, божился, что обязательно официантку накажет, что никуда жаловаться не надо, жалобы подавать не нужно, и, вообще, все за счет заведения, а маленькой мисс — подарок от него лично.

Подарок представлял корзинку с малиновыми и черничными пирогами, сливочными чизкейками и карамельными пончиками.

— Это взятка? — поинтересовался Мик, — должностному лицу не при исполнении?

— Никак нет, — хозяин, а он сам был таким патлатым высоким худощавым негром в красных алладинках, желтой гавайке и веревочных сандалетах, спал с лица, — в мыслях не было, офицер. Это презент для маленькой мисс. Она пострадала от слов моей официантки, я вижу на её личике слезы, и вот поэтому, я подумал…

— Саша? — Мик посмотрел на сестру, — тебе решать — возьмешь подарок от заведения или нет?

— Что ж, — химера снисходительно улыбнулась, — спасибо, сэр. Благо, теперь мне есть с кем поделиться!

Just another one nightmare

— Отдохнули, нечего сказать, — проворчал Джиген, — а теперь еще и таксистами работаем.

— И что? — пожурил его Люпен, — классно ведь время провели.

— Ага. А теперь домой.

***

После возвращения Трех Апостолов из Монако, где они отдали похищенные камни принцессе Шарлотте, парни закатили пикник со всеми своими друзьями и родственниками. Прогулка по лесу с последующим пикником всех так разморила, что пришлось всех развозить, поскольку они все были уже развезенные.

Но вот из всей компании остались лишь — Люпен, Джиген и Саша. Пока парни занимались развозкой, на заднем сидении Фиата мирно посапывала химера Саша. Она уснула, дожидаясь своего названного отца.

— Спит, — констатировал Люпен, заглядывая в машину, — крепко.

— Сейчас, — Дайсуке накрыл Сашеньку пледом, а под голову сунул скатанный пиджак.

***

Полночная дорога не предвещала ничего скверного. Встречных машин было раз-два и обчелся. Вот уже дорожные знаки показывали, что до Лондона осталось 7-8 километров всего.

Внезапно до слуха парней донесся слабый стон позади.

— Сашенька, что случилось? — Люпен обернулся; в этот раз Джиген вел машину.

Лицо химеры странно скривилось. Лисий хвост судорожно задергался. Она, будучи во сне, подняла руки, будто защищаясь от кого-то, и, не открывая глаз, жалобно вскрикнула:

— Нет! Нет, не хочу!

— Кошмар, видно, приснился, — пробормотал Люпен.

— Что-то они у неё участились, — помрачнел Джиген, — ох, не нравится мне всё это.

Тем временем её крики перешли в истошные вопли:

— Прошу!.. Не надо! Пожалуйста, нет! НЕЕЕЕЕЕТ!!!

Всполохнуло зеленым светом.

Побежали зеленые молнии.

И машина заглохла.

Дайсуке вылез и пересел на заднее сидение, уступив руль Люпену.

— АААААААА!!! — мисс Сильверштейн, белая как простыня, вскочила на месте и, наконец, открыла глаза. Боже, сколько же ужаса было в её взгляде! И тут яркая вспышка зеленого света резанула по сетчатке!

— Папа?.. — просипела Саша, приходя в себя, — ПАПА!!! — тут её голова бессильно упала на грудь названному отцу, и из глаз горячим потоком хлынули слёзы.

— Тише, тише, солнышко, — Дайсуке прижал её к себе и принялся гладить по голове, — плохие воспоминания, да?

— Просто очередной кошмар, папа, — прохлюпала Саша, — всего лишь… очередной… приходят снова и снова… и снова и снова… и снова и снова.

— Бедная девочка, — Люпен повернул ключ зажигания и Фиат, фыркнув, сорвался с места, — сколько ей пришлось пережить…

— Я просто больше не могу, — рыдала химера, — я чувствую, что больше не вынесу… если они вернутся… А они придут, они всегда возвращаются… Я не знаю, что будет со мной! Боже! О, ДАЙ МНЕ СИЛ!!!

— Кто вернется? — обеспокоился Джиген, — ничего не бойся. Я с тобой, и Люпен с тобой, и остальные тоже…

— Но почему, — бормотала Саша сквозь слёзы, — почему вы так беспокоитесь обо мне? Ведь я же нечеловек. Нечисть без души, колдунья, ведьма… Таким, как я, в раю, конечно, места нет!

— Вот глупости говоришь, — проворчал Люпен, — в раю всем места хватит, только торопится туда не надо.

— Что тебя беспокоит, дочка? — Джиген гладил дочь по голове и вытирал ей слезы.

— Мёрдок запрещает мне общаться с Нудл, — ответила Саша, утирая последние слёзы, — когда я пошла их встречать, то испекла тортик, для них специально. Вы тогда еще в круизе были. А он отнял коробку, швырнул на землю и сказал: Сама жри! И пообещал, что если ещё раз приду, лично позвонит живодёрам. И теперь я не могу даже с ней созвониться, если что, он всё перехватывает, — химера снова заплакала. В этих слезах были растворены и недавний страх, и горькая обида. — Он вполне может избить меня. По его словам, я не женщина, а мутант конченый, так что бить можно… Я нагнулась торт собрать, а он — сапогом в лицо, — и вновь поток слёз, — сапогом прямо в лицо… Нудл тогда отвела меня, где можно было смыть кровь… Неделю ходила с распухшей губой!

— Я его пристрелю, сучару такую, — взревел Джиген, — партнер, последний адрес, где они сейчас на гастролях!!!

— Папа, пап, — тут же заволновалась мисс Сильверштейн, — зубы целы, губу разбил только!

— Нахрена я в этот круиз поперся, — разозлился стрелок, — пока я там баклуши бил, Сашеньку обижали.

— Нас же наняли, — напомнил расстроенный Люпен, — надо было Мёрдока ещё в Шотландии утопить.

— Ага. Я еще и Мику скажу. Пусть арестует суку и подержит в каталажке пару недель, — решил Джиген, — а потом и сам добавлю.

— Нет, папа, ты не виноват. Это всё моя вина, целиком и полностью. Я слаба настолько, что не могу защитить саму себя. Я урод как снаружи, так и внутри. Постоянно приношу одни беды и убытки…

— Даже не думай об этом, — отрезал Дайсуке, — не смей, слышишь, не смей такого об себе думать. Ты — милая, красивая девочка. А вырастишь — так совершенно красавицей будешь.

— Успокойся, — отозвался Арсен, — теперь ты в надежных руках, поэтому ничего не бойся.

***

Химера, почти полностью успокоившись, провожала глазами тёмный лес за окном. До города оставалось уже всего ничего.

— Как же страшен лес ночной, — вдруг произнесла она, почти без эмоций.

— Почему? — Джиген обнял дочь за плечи и укутал в плед.

— Мне с самого детства всегда кажется, что в темноте кто-то есть рядом с тобой. Или что-то. Которое так и ждет, пока ты зазеваешься — тут оно тебя сцапает, уволочёт и схряпает, — призналась Саша.

— Возможно, — протянул Люпен, — люди…

— Вы же помните, почему мы одеваемся в страшные костюмы на Хэллоуин? Ведь они совсем рядом! Слендермен… Франкенштейн… Фредди Крюгер… Чаки… Пеннивайз… Самара… Мангл… — все это Саша произнесла жутким шепотом, — просто пока они все прячутся. Но едва наступит Хэллоуин, они все получат власть на земле, на одну ночь. У вас же есть костюмы и маски? Иначе они вас сцапают, уволокут и схряпают! Поэтому вы слушайтесь и будьте начеку!

— Шшш, — Дайсуке обнял Сашу и прижал к себе, — все мы носим маски вне Дня всех Святых, но некоторые без этого страшны. Типа этого вонючки Мердока. Ох я ему и задам, суке. Будет знать, как мою дочь обижать, тварь поганая! А ты спи, детка, спи.

Баю-баюшки-баю,

Башку Мёрдоку я отстрелю.

Будет эта тварь знать,

Как мою дочку обижать!

...Я плохой друг!

Наступила долгожданная суббота.

Мик Меллоун спокойно прогуливался по улицам столицы Туманного Альбиона, как вдруг услышал за спиной торопливые шажки и тяжёлое дыхание. Обернувшись, полицейский увидел, что его догоняла никто иная, как химера Саша Сильверштейн.

Только вот нерадостно было её лицо. Напротив, тревога и страх были ясно видны в Сашиных бледных чертах. И вот, пока она бежала к брату, то неожиданно в спешке налетела на здоровенного мужлана в чёрной коже, который беспечно распивал пивко в компании таких же лбов.

— Ох, прошу прощения, — тут же залепетала Саша, пытаясь отдышаться, — я так спешила, я…

— СМОТРЕТЬ НАДО, КУДА ПРЁШЬ, ТУПОЕ ЖИВОТНОЕ!!! — взревел амбал и мощным ударом кулака повалил химеру на асфальт. А один из его дружков выплеснул своё пиво прямо ей в лицо, даже не успевшей опомниться. Под всеобщий — даже не смех, а ржач.

— На те вот! Сдачи не надо, уродка! Буга-га!

Меллоун одним прыжком оказался на месте происшествия и плеснувший в мгновения ока возлег на асфальт мордой вниз.

Пьяной компании это не понравилось, и они решили возмутиться.

Понятное дело, сперва на них какое-то уродство натыкается, а теперь еще хлюпик какой-то их товарища на асфальт кидает.

— Эй, ты! Кто тебе дал право моих друзей на асфальт кидать? Да я сейчас тебе мозги на место поставлю… — и двинулся к парню.

— Полиция! — отрывисто ответил тот, прижимая коленом негодяя, — вы нарушили несколько статей…

— Пардон муа! — ощерился здоровяк, — я, что ли, виноват, что вот эта слепошарая уродина под ноги не смотрит?! У, погань юродская! — замахнулся он на Сашу, оттирающую с лица липкую жидкость.

— К сожалению, мне придется принять меры, — и нарывающийся здоровяк оказался на том же асфальте мордой вниз.

— Погодите, вы чего? Чего вы? — амбалы явно растеряли недавний задор и наглость. Как-то быстро…

— Офицер!!! — заорал Меллоун, призывая ближайшего констебля, — помогите, пожалуйста!

Послышалась трель свистка и топот нескольких ног. Нарушители спокойствия мгновенно присмирели и начали отступать. Лежащие на асфальте бугаи тоже вознамерились отползти, но Мик сел на первого и положил ногу на второго, поэтому они затихли. Подбежали констебли, забрали хулиганов, перекинулись парой слов с коллегой. А Мик обратил свое внимание на Сашу, которая тоже еще не поднялась.

— Какая ты у нас популярная, — Мик поднял сестру на ноги, — мужики перед тобой так и валятся. Тебе не больно? Эти алкоголики ничего тебе не сломали?

— Я в порядке, — слабо улыбнулась Саша, отряхивая джинсы, — всего-то очередной синяк, которым я давно потеряла счёт. И похуже было, мне не привыкать. Да, очень хорошо, что я тебя встретила! Скажи честно — у тебя нет ни травм, ни ран? Ничего из этого?!

— Когда я злюсь, то, как правило, не зарабатываю ссадин, — ответил брат, — а куда ты так торопилась?

Химера вздохнула.

— Если ты свободен… и-и если есть желание… можем зайти ко мне, попить чаю. Мама сегодня в гостях до вечера. Мне о многом… Мне надо тебе так много…

— Нет проблем. Я сейчас свободен, как ветер, — сообщил Меллоун сестренке, — Шерлок обещал меня куда-то отвезти, Бенедикт хотел со мной поговорить, но обстоятельства сложились так, что им некогда.

***

Как и предполагалось, мисс Сильверштейн вновь одолели страшные сны. Прошедшей ночью перед ней предстал Мик, израненный и измученный, сплошь покрытый свежей кровью. Крылья его были поломаны и практически полностью лишены прекрасных серебристых перьев. Они оба стояли на крыше высотного здания, причём полицейский был у самого-самого края. Химера со слезами умоляла брата сделать шаг вперёд, дать ей руку, но…

— Но ты посмотрел мне, прямо в глаза, прошептал: Прощай и… вперёд спиной, прямо вниз, — произнесла Саша сдавленным голосом.

— Надо же, — задумчиво произнес Меллоун.

— Нет, этим не кончилось…

Дальше события в Сашином сне были таковы. Откуда не возьмись на том месте, откуда упал Мик, появилась тёмная человекоподобная фигура. Пристально и сурово глядя прямо в побелевшее Сашино лицо, она выдала целую тираду о том, что это — целиком и полностью её вина. Она не воспринимает всерьёз его слова из-за собственных страхов, что ей наплевать, от неё не дождешься ни поддержки, ни должного внимания… Короче, с таким другом, как она, и врагов не нужно. Она слабое и ни на что не годное существо, которое даже со своими силами разобраться не может.

— И ты поверила? Глупость какая-то…

— Нет. Боюсь, это всё правда. Целиком и полностью, — Саша отставила чашку в сторону и опустила голову, — я вижу, как тебе бывает тяжело, но я не всегда рядом с тобой. Я… Я ужасный друг! Отвратительный! Прости меня за всё…

— Прощать не за что, — отрезал полицейский, — идеальных людей по факту не бывает.

— Ох. Если бы у меня был опыт в дружбе. Столько раз мне сперва клялись в верности до конца, а потом — Не подходи, чудовище! Но это всё только из-за моей доверчивости. Тут опять моя вина, и больше ничья.

— Я так понимаю, что я тебе больше не нужен, — Мик вздохнул, — этого и следовало ожидать… Вечно я всё порчу.

— Как? КАК ты можешь быть мне не нужен?! — Саша в шоке уставилась на брата, — человек, благодаря которому мне не вырезали заживо сердце?! Который не бьет меня, не кидается в меня мусором, не кричит: Пошла вон, уродина? Хочешь, я брошу всё, забуду всё. Может, мне не так уж и нужны высшее образование и престижная профессия? Я уйду помогать маме в пекарню и, дай Бог, мы сможем почаще видеться. Всё равно я не из самых блестящих студентов. Эта проклятая латынь…

— Это ничего не изменит, — Мик откусил тминный кекс, — ты не должна все тащить на себе и перекладывать все проблемы на свои плечи. У тебя должна быть своя жизнь, свои подруги, свои дела… вне меня и вне остальных.

Саша отхлебнула уже остывший чай.

— Нет. Не сложилось, как и в школьные годы. В основном, достань конспект, дай тетрадь на неделю. Одну мою тетрадку так и потеряли, пришлось новую заводить. Ведь если не дашь — ах ты ж, такая-сякая, скотина ты неблагодарная! Недавно было праздничное мероприятие с художественной самодеятельностью. Я не участвовала. Девочки сказали мне: Чего-ооо?! Какая-то полусобака, полубаба будет нашу группу позорить?! Милая, ты иди проспись лучше! Моих сородичей там, увы, нет. Да не очень-то и хотелось.

— Проклятые суеверия и чертово недоверие, — Мик стукнул кулаком по столу, — хочешь я в твой университет загляну? Лучше Джорджину послать. Она им там шороху наведет.

— Не надо. Там у большинства богатенькие папы с мамами, и в моей группе таковые имеются. Да и зачем они мне, когда есть все вы? Ну их. А без вас, особенно без тебя… я не знаю, что…

— Если дело в деньгах, то тут нет проблем. Обеспечу так, что они там все скопом повесятся от зависти. А если дело в тебе, то тут сложнее… Но зато у тебя есть силы, которые не снились не одной из твоих сокурсниц.

— А вот касаемо моей магии, — мисс Сильверштейн судорожно сжала пальцы, — я верю тебе, но никак не могу поверить самой себе! Я… боюсь, очень боюсь, что из-за меня пострадают другие… и не дай Бог, вы… Я не прощу себе, никогда это не прощу!

— А ты тренируйся. Дома, во дворе, да даже в перемену твоей учебы. Потихоньку, помаленьку.

— Кэрри Уайт разнесла целый город, при помощи телекинеза, — зашептала посиневшими губами Саша, — королева Эльза ледяной магией заморозила целое королевство. С Халком и вовсе беда. А я… Ведь я вообще всё порчу, всё порчу, ВСЁ ПОРЧУ! В этом я мастер!

— Ты не портишь, — твердо ответил на это Мик, — мой тебе совет. Встань перед зеркалом, посмотрись в него и скажи себе — Я САМАЯ КРАСИВАЯ! Я САМАЯ ПРЕКРАСНАЯ! Я САМАЯ СИЛЬНАЯ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ВЫТИРАТЬ ОБ СЕБЯ НОГИ! Я БУДУ ТРЕНЕРОВАТЬСЯ И СТАНУ СУПЕРГЕРОЕМ! И с такими мыслями ложись спать. А утром тоже самое скажи, перед тем, как на учебу отправишься. Повторяй это про себя каждый день. Встречай улыбкой солнце. Отправь все проблемы в топку. Они не хотят с тобой дружить? Покажи им то, на что ты способна! Умей огрызаться. Обзывают собакой, ответь, что от обезьяны слышишь. Не давай своих тетрадок. Бьют — давай сдачи! Уронили на пол — вставай! Смотрят с опаской — пугай! Но все обиды встречай широкой улыбкой.

— Я буду стараться. Ради тебя, — Саша улыбнулась, хоть её голубые глаза повлажнели.

— Вот, а потом… может на ближайшей недели мы с тобой побродим по Вселенной, дабы развеять все плохие мысли. Ладно?

— С удовольствием!

Планета моей мечты

— Вот, — Мик расстелил перед Сашей ворох фоток, — есть планета, где озера, реки и тропические деревья, сгибающиеся под тяжестью плодов, но там нет не единого человека. Есть планета, где еда растет на деревьях, колосится, как трава, где сливочные горы извергают карамель, а вдоль берегов из чесночных сухариков течет расплавленный сыр. Но там тоже нет людей. Есть планета, на которой тьма людей, но все рассредоточены на островах-курортах, а вокруг островов — безбрежное море. А есть предложение от Шерлока — отправиться в глубины космоса и стать пиратами. Естественно, с заходами на всякие разные планеты. Что думаешь, сестренка?

— М-м… — химера сгребла фотографии аккуратной стопочкой и принялась внимательно рассматривать каждую по очереди. Предложения были одно заманчивее другого. Да и посмотреть хотелось сразу всё за раз! Но скорей всего, выбирать нужно что-то одно. Не станешь ведь ты из-за своих хотелок гонять брата через половину Вселенной! Но с другой стороны, он ведь так хочет сделать тебе приятное… Наверняка, потратил уйму времени, пока добыл все эти фотографии.

— М-может… — бормотала она вполголоса, откладывая в сторону очередную фотографию. Как вдруг её голубые глаза засияли как первые звёздочки тёплой летней ночи. Кошачьи ушки навострились, будто к чему-то прислушиваясь.

— Выбрала? — Меллоун посмотрел на Сашу, — я могу и по Вселенной погонять, если ты решишь посмотреть всё и сразу.

— Вот, посмотри. Нечто похожее я видела во сне, — завороженно прошептала мисс Сильверштейн, — так давно, мне было только пять лет.

На фото была запечатлена долина под ясным лазурным небом. На заднем плане возвышались белоснежные, блистающие на ярком солнце, горы. Словно выточенные из хрусталя. Саму же долину сплошь покрывал пёстрый ковёр из множества цветов. Но они были мало похожи на привычные земные. То что-то среднее между маком и розой, то колокольчик, но по цвету, как ромашка, а то и вовсе что-то диковинное, с кристалликами вместо лепестков.

— Красиво. Правда? — восхищённо улыбнулась химера.

— Новая Швейцария, — ответил брат, — мало людей, красивые пейзажи… На этом остановимся или всё и сразу?

— Я, если честно, хотела бы увидеть всё! — был ответ, — узнать, например, каковы на вкус инопланетные сухарики с сыром! Только вот… ммм… неудобно гонять тебя. У тебя ведь куча работы, а я ещё только учусь, да и то не самая лучшая студентка.

— В выходные я свободен. Снежана еще из космоса не вернулась, Шарлотта пропадает у дяди Наруто, а я либо сплю, либо на катере по океану рассекаю. Так что экскурсию я тебе могу устроить в любой день.

— Правда? — Саша аж вся зарделась, — ну, раз такое дело, тогда сперва хочу на планету, где можно бесплатно достать муки и корицы для пончиков!

— Ох, ох, задала ты мне задачку, — Мик почесал затылок, — еще бы вспомнить координаты. А, ладно, на месте вспомню. Готова?

— Да, готова, — мисс Сильверштейн протянула брату руку, не без тревожного напряжения где-то в глубине души.

Меллоун взял сестру за руку и шагнул с ней за порог.

***

— Ух, ты! Выходит, Дали не врал?

И немудрено было удивиться! На этой маленькой и безлюдной планете, куда пять секунд назад перенеслись брат с сестрой, с ветвей сухих деревьев свешивались такие плоды, о которых вы и в сказках не читывали. Были они плоские, как блины, немного вязкие на ощупь, как ещё не пропечённое тесто, и на каждом узор — в виде часового циферблата и пары стрелок. Вот точь-в-точь, как обыкновенные часы! Только мягкие и практически бесформенные.

— Послушай, — бормотала химера, не отводя вытаращенных глаз от диковинных плодов-часов, — но откуда же он… Как?!

— Творческие люди имеют такую силу воображения, что без проблем путешествуют меж мирами, но надо знать, что психи тоже это могут.

— Надо же. А то всё про него твердили: больной, ненормальный, где траву взял…

— Расширенное сознание не всякому дано, — глубокомысленно изрек полицейский, — у кого оно развито слабо или совершенно отсутствует, тот стимулирует его с помощью психотропных веществ, то есть наркотиков.

В целом, планетка эта пришлась мисс Сильверштейн вполне по душе. Небольшая, тихая и уютная, под стать химерьему характеру. Только вот сами плоды на вкус оказались кисловаты и жестковаты, так что в пищу практически это чудо не годилось. НО сей факт не сильно расстроил Сашу. Ведь её экскурсия только началась, и наверняка в каком-нибудь уголке Вселенной, как в старой сказке, текут молочные реки средь молочных берегов.

***

А вот следующая планета была вполне себя обитаема. Правда, не людьми. Саша вместе с братом брели по каменистой дорожке, а вокруг сновали по своим делам зеленокожие гоблины, бородатые и коротконогие гномы, остроухие и изящные эльфы. Только вот, что любопытно, химеру это нисколечко не обрадовало, а даже наоборот. Повернув к Мику своё побледневшее лицо, она зашептала как можно тише, чтоб слышать могли лишь они двое:

— Пожалуйста, давай уйдём отсюда, скорее…

— Тебе тут не нравиться? — встревожился Меллоун.

— Вдруг они не любят людей? Ты же видишь — ни одного человека! А если они захотят убить тебя?

— Успокойся, тут к людям хорошо относятся, потому что люди — основной источник дохода. Ролевики, туристы…

— Ну… раз так, тогда… хорошо.

Успокоившись, мисс Сильверштейн огляделась вокруг. Антураж, в котором она на данный момент находилась вместе с братом, напоминал старинный городок примерно 14-15 века. Дома где-то в три-четыре этажа, сложенные из грубых камней. То тут, то там стоят торговцы, чей товар сложен горкой на облупившейся деревянной тележке, и зычными голосами зазывают туристов.

— Мыло из жабьей икры! Мыло из жабьей икры! Пр-рекрасный залог чистоты и здоровья!

— Лотерейный билет! Сегодня тираж! Ловите момент!

— Котлы с антипригарным покрытием! Устойчивы при любой температуре!

Ну и прочее для колдовства или повседневных дел…

— Ну вот, ни муки, ни корицы, — огорчилась Саша, — вряд ли кому-то понравятся пончики из лягушачьей икры.

— Любопытно было бы попробовать, — улыбнулся Меллоун, — но я бы не рискнул.

— Так, малость неудобно получилось: ты заглянул в гости, а у меня ничегошеньки нет к чаю!

— А ничего страшного, — махнул рукой брат, — я — неприхотливый.

— Да? Ну, смотри. Но в следующий раз постараюсь не забыть.

Правда, уже минут через 15 брат с сестрой решили отправиться дальше, поскольку снующие туда-сюда магические создания совсем уж затолкали их. Один гном даже наступил химере на ногу и ушёл, не извинившись.

***

На третьей планете всего-то и было, что фонарный столб и скамейка. Зато это было одним из лучших мест в галактике для наблюдения за звёздами.

— Боже мой! Никогда ещё не видела их, так близко, — зашептала химера, не отрывая восхищённых глаз от скоплений звёзд и туманностей, что проносились у них над головами. И впрямь, казалось, лишь руку протяни и почувствуешь их жар на своей коже…

— Будешь меня держаться, еще не то увидишь, — Мик сел на скамейку и уставился в небо, — сколько их тут.

Душа летит обнять звезду…

Тебя в скоплениях звездных жду.

Хочу обнять, поцеловать,

Хочу любимою назвать.

Ты дашь мне руку,

Мы взлетим с тобой

В космический покой.

Увидим в мире чудеса,

Увидим реки и леса,

Из звездных россыпей

Планеты, полные огней —

Вдвоем нам будет веселей.

Но вот расстаться нам пора,

И спать ты будешь до утра

В своей постели, но одна,

А я в скоплениях буду ждать,

Чтоб свидеться с тобой опять.

— Такая маленькая планетка… Это напомнило мне одну печальную историю. Где-то в космосе есть планета, такая же крохотная. На ней живёт золотоволосый мальчик, совсем один-одинёшенек. И всё, что у него есть — красивая алая роза и три вулкана, на которых он разогревает себе еду. Правда, один давно потух…

— Знаю я эту историю, но вынужден огорчить тебя — планеты маленького принца не существует в природе. Но зато есть другие планеты. И, конечно, мы все их посетим. Ты рада?

— Скажу честно — я в восторге! — улыбнулась Саша, — жаль, я не умею так путешествовать в пространстве.

— Научишься, только позже. Но пока я тебя никуда одну не отпущу.

— Я согласна. Вдвоём, с тобой, даже лучше! Правда, только, — улыбка мисс Сильверштейн внезапно угасла.

— Что случилось, солнышко?

Вместо ответа химера обвила руками шею брата, и Меллоун услышал тихое:

— Я хотела попрощаться.

— В смысле? Ты хочешь исчезнуть из моей жизни?

— Вовсе нет. Просто ты же говорил, что скоро улетаешь в космос вместе с Шерлоком… Люпеном и папой, — Сашин голос дрогнул, — вы собирались стать пиратами. Поэтому так хорошо, что мы с тобой встретились, перед тем как… расстанемся…

— Да только на три дня улетаем, три дня — три года. В понедельник вернемся, обогащенные знаниями, историями и золотишком. Так что не огорчайся, — Мик обнял сестрёнку, — если Шерлу еще что-то подобно в голову стукнет, то в следующий раз тебя возьмем.

— Но я так волнуюсь, — химера всхлипнула, — я не хочу, чтоб с вами что-то случилось. Я боюсь… Что если мы больше…

— Не бойся. У меня, Шерла и Бена есть силы. Мы вернемся, обещаю. Привезу тебе подарки.

— Я буду очень ждать. И надеяться, — Саша вновь обняла брата, — только будьте осторожны. Прошу.

— Конечно. Какая же ты еще маленькая, — Мик погладил её по белокурым волосам и поцеловал в макушку, — мы будем предельно осторожны.

— Что ж. Давай тогда ещё на Новую Швейцарию. Так ведь она называется?

***

— Кажется, я нашла планету своей мечты, — улыбалась Саша, держа в руке букет из необычных космических цветов. Они уже были дома, в гостиной семьи Сильверштейн.

— Большое спасибо тебе!

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся полицейский, — я с удовольствием выполняю просьбы своих любимых, а подобные путешествия всегда прекрасны

Хлопоты после свадьбы

— Кто эти люди, дорогой? — спросила Эмма у Дайсуке после церемонии бракосочетания.

— Мои друзья, друзья Саши, а теперь и твои, лисенок, — ответил Джиген и принялся представлять:

— Бенедикт Камбербэтч и Софи Камбербэтч с детьми.

— Очень приятно, — Бен поцеловал новобрачной руку, новобрачного обнял. Софи обнялась с Эммой, а Джиген поцеловал Софи руку. Они подарили спальный набор на двоих от компании Charlotte Thomas Bespoke — льняное постельное белье с крохотными вышитыми незабудками.

— Шерлок Холмс и Джорджина Холмс с детьми.

— Ну этих я знаю, — разрумянилась Эмма, — Джо нам так помогает, да и Шерлок не отстает.

Супруги Холмс подарили набор косметики и столовый сервиз на тридцать шесть персон от Weimar Porzellan.

— Коичи Зенигата, бывший инспектор Интерпола, сейчас работает со мной в детективном агентстве Три Апостола.

Высокий дядька в несколько потрепанном коричневом костюме неловко протянул новобрачным японский чайный набор от мастерской известной японской династии Тамагава и пробормотал слова поздравления.

— Лейтенант 13 участка город Лос-Анджелеса Альфред Косторович с супругой. Благодаря мистеру Косторовичу у меня теперь есть лицензия частного детектива, — объявил Джиген, — а он еще и непосредственный начальник Мика.

— Очень благодарны за приглашения, — улыбнулся лейтенант, — мы вам привезли набор посуды.

— О, не стояло так волноваться! — смутилась Эмма.

— Для нас в радость, — ответила супруга лейтенанта, высокая шатенка с зелеными глазами, в бежевом брючном костюме, — меня зовут Марина.

— Очень приятно.

Супруги Косторович подарили набор посуды от Ruffoni.

— Это Макс Тански, напарник и друг Мика.

— Всего вам хорошего, — улыбнулся молодоженам высокий черноволосый парень с яркими синими глазами, — любите друг друга.

Макс принес в подарок коврики ручной работы австралийских аборигенов.

— Это Стивен Стрэндж. Верховный маг Земли.

— Вы так похожи на Шерлока и Бена, — сказала Эмма.

— Да, мне говорили, — ответил Стив, который в этот раз был в строгом бело-черном костюме — рубашка черная, а остальное — белое. Он презентовал молодоженам сорок четыре вида чая.

— Мистер Люцифер Морнингстар и Хлоя Джейн Морнингстар. Мистер Морнингстар — владелец клуба LUX.

— Вы просто прекрасны, — сказал Люцифер, прибывший на свадьбу в черном костюме, — и мы с Хлоей решили вам подарить коллекционные вина.

Domaine Leroy Musigny Grand Cru, Cote de Nuits, Henri Jayer Cros Parantoux, Vosne-Romanee Premier Cru, Egon Muller Scharzhofberger Riesling Trockenbeerenauslese и еще бутылок сорок.

— Арсен Люпен III, мой друг и напарник.

— Здравствуй, Арсен, — Эмма протянула ему руки.

— Я долго искал, чтобы вам подарить на свадьбу, — весело улыбнулся бывший вор, — так, чтобы была память, и решил остановиться на скульптуре…

— Надеюсь, дружище, ты не спер что-нибудь существенное из музея, — рассмеялся Дайсуке.

— Конечно, нет. Я купил. Потом посмотрите, я её поставил в гостиной.

Кружевная Дрезденская фарфоровая статуэтка, изображающая даму и кавалера, так и осталась стоять на полке буфета

— А это подруги Джо, — Дайсуке представил супруге восьмерых девушек, две из которых выглядели младше, а одна — старше остальных.

— Лианна Норрис, — золотоволосое, золотокожее, златоглазое веселое существо в золотом платье.

— Я вас припоминаю, — сказала Эмма, — вы были на свадьбе у Джо.

— Да, — рассмеялась Лианна и протянула новобрачной коробку бельгийского шоколада.

— Анжела Льюис, — метиска с негритянскими и индейскими корнями; каштановые волосы, зеленые глаза. Одета в пышное светло-зеленое платье.

— Это вам, — и вручила огромную, но совершенно не тяжелую коробку.

Как потом оказалось, там были ручные индейские шали.

— Мэри Джонсон, — хрупкая белокурая, белокожая с светло-голубыми глазами в белом платье с кружевными вставками.

Её подарок был — набор для медитаций и ароматические масла для сауны.

— Трейси Шеридан, — огненно-рыжая, с загорелой кожей и огненными глазами; одетая в какую-то красно-желтую разлетайку с бахромой.

Её подарок — печь для барбекю, печь для пиццы и мангал для шашлыков + все для пожаротушения.

— Диана Ферби, — высокая белокожая платиновая блондинка с глазами цвета платины, одетая в брючный костюм цвета металлик.

Она привезла в подарок крутой навороченный черный мотоцикл фирмы Kawasaki Ninja H2R

— Кристал Ибарра — высокая чернокожая представительница племени масаи, но с более выраженными европейскими чертами; черные глазищи, прямые черные волосы с чуть заметным каштановым отливом. На ней было прямое платье в пол цвета охры.

Она принесла в подарок с десятка два разных саженцев, горшки, землю, удобрения и справочник про растениеводству.

— Джейн О`Коннор, — с белой кожей и прямыми волосами сине-серо-черного цвета, с синими глазами, одетая в волнистое синее платье-миди.

Её подарок — изящный домашний фарфоровый фонтанчик в виде японского чайного домика, декорированного тремя настоящими деревьями бонсай.

— Гала Старр, — высокая изящная девушка с белой мерцающей кожей, длинными волосами и глазами, одетая в короткое серебристое платье.

Она подарила большую плазменная лампу, которая при включении выдавала изображение сверкающей галактики.

***

После получения подарков все ели, пили, плясали, поздравляли и ближе к вечеру расползлись по домам — кто через порталы, а кто — на машинах.

Остались лишь Дайсуке, Эмма, Саша, Мик, Снежана и Шарлотта.

— Я супруга Мика, — молодая красивая женщина с серебристыми волосами и серыми глазами, — меня зовут Снежана, а вы, значит, будете вторая мама Мика?

— Конечно, детка, — улыбнулась Эмма, — ты такая хорошенькая.

— А это ваша внучка, — Снежана подвела к Эмме Шарлотту, — это твоя вторая бабушка, жемчужинка.

— Я — ниндзя! — заявила белокурая и голубоглазая девочка, протянув руки к новой бабушке.

— Она сперва хотела быть, — смущенно объяснила Снежана, — полицейским, как папа. Потом капитаном космического корабля, как мама. Затем, частным сыщиком, как дядя Шерлок, журналистом, как тетя Джо. Актрисой, как дядя Бен и тетя Софи… А вот сейчас уперто изучает науку ниндзя.

— Смотри, Дайсуке, что-то там летит, — сказал Мик, вглядываясь в стремительно приближающуюся тучку.

— Совы… — проговорил стрелок, — целая стая сов.

Совы прилетели с грузом подарков и письмом от Невилла. Там была всякая магическая дребедень — от магических бритв до книг рецептов.

Еще позже прилетели гаргульи с кучей склянок и кувшинчиков, в которых булькали многочисленные отвары от всех болячек и настои для пользы тела.

— Ну все, — устало вздохнул Мик и улыбнулся своей второй семье, — мы сейчас домой, потом решим, как и что будем делать дальше, ладно?

— Да, отправляйся, — Дайсуке вышел его проводить, — Эмма дремлет, Саша уже спит. Мы тебя, Снежану и Шарлотту всегда будем ждать.

Моё имя Саша Сильверштейн

Здравствуйте. Я — Александра Сильверштейн, хотя мне больше по душе просто Саша. Что же я такого могу поведать о себе? Ну прежде всего то, что я не совсем человек, а точнее, человек на одну-две трети. Я — химера. Как бы вам объяснить попроще... Я, как и все из моего народа, сочетаем в себе физические характеристики человека и различных животных. Вот я, например — с виду девушка-подросток, голубоглазая блондинка. Но при этом у меня вместо человечьих ушей — кошачьи, такие же беленькие, как и мои волосы. И ещё пушистый лисий хвостик. Так что я в каком-то смысле человеко-кошко-лиса. Как и моя мама, Эмма. Хотя и живём мы в принципе, как люди. Работаем, учимся, влюбляемся, женимся...

Наверняка вы уже подумали, как же, наверное, круто быть получеловеком-полузверем. Не хочется вас разочаровывать, но увы, для меня это стало чуть ли не проклятием. Нет, конечно, это очень удобно при необходимости убегать от опасности на четвереньках; кусаться, если надо защитить то, что дорого твоему сердцу; более лучше слышать и чуять. Вот только не забывайте ещё один аспект — социальный. Ведь мои сородичи испокон веков жили среди людей. И вам наверняка известно, КАК тогда относились люди к тем, кто непохож на них. А раз уж обычного человека могли тогда убить на месте за малейший дефект во внешности, что уж говорить о зверолюдях. Много страшных историй наслушалась я, как подобных мне уничтожали без всякой жалости. Поскольку тогда химеры считались либо оборотнями, либо демонами, третьего не дано. Так что моя раса была практически уничтожена. Можно сказать, мы одни из уцелевших.

Видите ли, много чего обо мне вы и так уже знаете. Откуда я, кем были мои родители, как я в итоге оказалась здесь, рядом с Лос-Анжелесом. Отныне здесь мой дом. Но ничего бы этого не было, если бы в моей жизни не появился Ангел. Да, да, самый что ни на есть настоящий, спасший меня от безумного клоуна, который чуть не убил меня! И он стал моим братом. В общем, тот день был одновременно и ужасным, и прекрасным. Только счастье, не омрачённое тьмой, бывает лишь в детских сказках. Мой Ангел, мой названный брат Мик Меллоун, к большому сожалению, живёт под постоянным давлением данных ему свыше магических сил. Поскольку во Вселенной редко бывает полный покой и затишье, ему, как настоящему герою, приходится рисковать собой снова и снова ради тех, кто дорог ему, ради спасения множества миров. Бедный мой Мик... Видите, как тяжела жизнь мага или супергероя? Так что не жалейте, что родились магглами, напротив, это такое благо!

Но это ещё не всё! Бремя волшебника не обошло стороной и меня! Хоть Мик отрицает данное слово в отношении себя, просто мне так более привычнее. Как потом выяснилось, я являюсь Хранительницей Изумрудной Звезды — Звёздным Друидом. Вот только моя магия пока ещё не работает в полную силу. Но я должна окрепнуть, Я ОБЯЗАНА! Ведь сейчас столько всего поменялось... Мамочка больше не одна, мистер Джиген теперь официально стал моим отцом! Просто я не вынесла, когда впервые увидела его, он был так похож на моего папу. Его уже который год нет с нами... Второй брак стал большим счастьем для мамы, она расцвела и помолодела! Я очень рада за неё! И надеюсь, что мой настоящий папа не в обиде на нас... Может, он сам хотел этого. И вот отныне нет больше Саши Сильверштейн, ведь теперь я Саша Джиген. И ещё я стала старшей сестрой! Ух, видите, сколько всего, и не охватишь за раз! Поэтому это мой долг — вырасти как маг и стать для них опорой и защитой. Я должна стать сильнее, ради мамы, папы, Майкла, Софи... и тебя тоже, Мик.

Пожалуйста, Мик... только позволь мне тоже помочь тебе. Ведь мы же волшебники. Мы должны поддерживать друг друга. Если магглы не могут жить в мире, стоя спиной к спине, мы обязаны стать для них примером.

Уроки гармонии и дзэна

— Ну вот, — доктор Стивен Стрэндж обвел рукой помещение дома на Бликер-стрит 177A, — теперь ты тут будешь постигать дзен, гармонию, терпение и усидчивость.

— Ага, — Саша Джиген помялась на пороге, — спасибо.

— Будешь жить на втором этаже, — философски вздохнул Верховный маг Земли, — на улицу выходить можно, на первый этаж и в подвал тоже, на третий этаж ходить нельзя. И первым делом тебе нужно научиться создавать порталы, чтобы из-за твоих хотелок меня или Вонга не отвлекать…

— Это как? — робко спросила Саша.

— По маме, папе, брату соскучишься, захочешь, чтобы мы тебе портал открыли, а нам вот как раз в этот раз и некогда… А так ты сама куда захочешь, туда и попадешь…

***

Саша критически осмотрела комнату.

М-да, пыли тут было немеряно, даже воздух скрипел на зубах.

И Саша приняла решение — привести комнату в порядок.

Мыла, терла, сняла занавески с двух огромных брамантовых окон [Брамантово окно — композиционный элемент фасада здания, особый тип оконного проёма с полуциркульным, арочным завершением, включённый в обрамление прямоугольного формата.], белье с кровати. Вонг помог ей все это отнести в подвал, где стояла прачка.

А поскольку брат доставил Сашу к Стиву ранним утром, то она с уборкой управилась где-то в районе полудня.

***

Днем ранее.

— Чему я смогу её научить? — спросил Стив у Мика, — её сила — это не магическая материя, а какая-то другая.

— Прежде всего, — Мик вздохнул и выдохнул, — пусть Саша придет в себя, а уж потом научи её, будь добр, терпению, концентрации и дзэну.

— А нафига ей дзэн?

— Она может перебороть себя только таким образом, — терпеливо объяснил Меллоун, — если научиться класть на обиды, а так её сила — как тлеющий вулкан. Тихо, тихо, а потом… бац и извержение.

— И как ты это представляешь? — Стив протянул гостю чашку чая.

— Дай ей почитать, поизучать книги. Научи Сашу использовать порталы… Я на тебя очень надеюсь…

— Ладно, — Стрэндж махнул рукой, — но ты будешь мне должен.

— Любые магические финтифлюшки, — улыбнулся полицейский.

— Я придумаю, что с тебя содрать, — пообещал Верховный маг.

***

Саша, умытая и довольная, улеглась на чистую свежую кровать, взяла книгу, которую её принес хозяин, и погрузилась в чтение. Книга рассказывала, как создавать порталы и как они различаются.

— Да, — подумала Саша, пробегая по строчкам пытливым взглядом, — это действительно интересно. И не надо никого напрягать, чтобы куда-нибудь попасть. Сама открыла и пошла…

Но вскоре чтение её утомило, и она мирно засопела в подушку.

Проснувшись в серых сумерках надвигающейся ночи, Саша обнаружила подле себя тарелки, накрытые крышками, ложки-вилки и записку.

— Дорогая Саша, — гласила она, — поскольку ты проспала обед и ужин, то я решил тебе принести все это в комнату. А также я презентовал тебе тетрадь и ручку. Книга лежит на столе. Доктор Стрэндж.

***

Две недели ушло, чтобы прочесть книгу и выписать из неё понятные инструкции по созданию порталов, а потом Саша начала практиковаться.

На двери своей комнаты.

День за днем.

Час за часом.

Она тренировалась в искусстве терпения и концентрации.

На это ушло еще две недели.

Её никто не торопил, никто не подгонял и к концу месяца ей удалось сделать малюсенький прямоугольный портальчик, в который Саша тут же сунула карандаш.

Он прошел через отверстие; химера закрыла портал и открыла дверь — вот он, родимый, лежит на полу.

В пору кричать — УРА!!!, но пока не чему радоваться; портал маленький, а надо чтобы был большим.

Прошел еще месяц.

И в конце следующего Саша смогла сделать настоящий стабильный портал, который не сжимался и не захлопывался. И первым делом она прогулялась с помощью него по всему зданию.

На третьем этаже её поймал доктор Стрэндж.

— Можно тебя, Саша, поздравить, — улыбнулся он молодой химере, — ты достигла определенного успеха. Теперь тебе предстоит выйти при помощи портала на улицу. Рекомендую запомнить наш адрес и ограничить изучение окрестностей Гринвич-Виллидж. Во-первых, — принялся он наставлять смущенную химеру, — ты должна точно знать то место или предмет, который ты хочешь достичь при помощи портала. Во-вторых, если ты желаешь достать яблоко из садов Калифорнии, гроздь винограда из виноградников Франции или кусок пиццы из печи Италии, то можно ограничиться маленьким порталом. В-третьих, пока осваивай окрестности района, потом города… Как только ты изучишь всё это, я буду учить тебя дальним порталам.

— Хорошо, — ответила Саша, — извините, что попала на этот этаж.

— Ты бы всё равно сюда нашла путь, — махнул рукой Стив, — так что не парься.

***

Папа сделал ей карту с определенной суммой, чтобы дочь ни в чем не нуждалась и ни в чём себе не отказывала; и с этой картой Саша отправилась бродить по городу.

С помощью портала.

Она прогуляла целый день, накупила себе всяких обновок, полакомилась различными вкусняшками, сделала селфи на фоне всяких местных достопримечательностей и вечером села за компьютер.

— Мама! Привет!

— Привет, детка! Как успехи?

— Сегодня гуляла по городу с помощью порталов!

— Какая ты молодец!

— А где папа?

— На улице, что-то мастерит на лугу, — пожаловалась Эмма, — но не говорит, вроде как сюрприз готовит…

— А брат?

— Он после свадьбы не появлялся. Снежана и Шарлотта приезжают, а его нет. Не знаю, что и думать…

— Я с ним свяжусь и спрошу. Посылаю тебе сегодняшнюю партию фоток. Целую и обнимаю.

— Береги себя, солнышко…:)

Саша, уже лежа под одеялом, погрустнела — что опять с братом, что он не появляется дома? Опять, верно, думает, что он там не нужен…

***

С порталом было легче.

Лежишь так, читаешь очередную книгу из запретной библиотеки мистера Стрэнджа, сотворил портал, достал из любого района планеты любую вкусняшку и жуй сколько хочешь.

Фрукты и ягоды Саша сажала в горшки и пыталась применить на них силу Звездного Друида. Изредка получалось, но концентрации явно было маловато.

— Стрэндж, я чувствую силу!

— Да, я знаю, — Стив посмотрел на Вонга, — это Саша. Это флюиды Звездного Друида.

— И как мы будем эту силу контролировать? — поинтересовался Вонг.

— Никак, это не магия, — Стрэндж развел руками, — её силы работают на других материях.

— Ясно, а тогда зачем Саша здесь?

— Постигает дзен…

Вокруг Санктум Санкторума [Санктум Санкторум (англ. Sanctum Sanctorum) в Нью-Йорке — одна из баз Мастеров мистических искусств, наравне с Лондонским и Гонконгским Санктумами. Он используется для хранения магических предметов вроде Тёмного скипетра и Плаща левитации.] внезапно стали разрастаться деревья и кусты, газоны покрывались зеленой травкой, а по стенам домов карабкаться вьюнки и плющи. Некая сила покрывала район теплой энергией, из-за которой все цветы, деревья, кусты, трава, мхи и водоросли принялись расти вне погоды.

Но Саша пока не постигла всей силы Звездного Друида, хотя сейчас усердно изучала книгу про друидов.

***

— Ты почему не связываешься с Сашей? — в один из хмурых дождливых дней Стрэндж выговаривал Меллоуну, — бедная девочка нервничает из-за твоего молчания…

— Мне некогда, — Мик устало махнул рукой; он заскочил к Стиву узнать про успехи сестренки.

— Совершенно? — Стив отметил впавшие щеки и черные мешки под глазами у друга, — что-то случилось?

— На магическом поприще — ничего, — хрипло рассмеялся Мик, — проблемы в участке. Наш лейтенант так надеялся, что всякая толерастия обойдет наш участок стороной, но увы… Зам нашего губернатора решил, что нам нужно усилить подвижной состав…

— И что?

— Подогнали нам двух детективов из 5-го и 104-го. Одна — феминистка-лесбиянка негритянка с индейскими, индийскими и креольскими корнями, а второй — пассивный гей-мазохист китаец…

— И?

— Жопа…

— Понятно, — Стив предложил гостю успокаивающего чая, — дать тебе время выспаться?

— Премного благодарен, но у меня сейчас жуткое дело об убийстве клоунов… и пока я его не разрулю, спать мне не придется.

— Мистика?

— Мистика, будь она неладна, — согласился полицейский, — Саше скажи, что я занят, да и подари ей какой-нибудь амулет, не особо опасный.

— Хорошо.

***

Пока Нью-Йорк зеленел и пушился травой и листвой, Саша никак не удавалось вырастить хоть одно растение в своих горшках, да от брата не было никаких вестей…

Дайсуке и Эмма

Часть I

Обошлись без поездки в медовый месяц.

Решили его провести дома, ибо далеко от города, гости разъехались, дочка учиться отправилась…

В Дайсуке жило желание спокойной жизни и поэтому, женившись, он принялся обустраивать дом для большего уюта и комфорта, чтобы его лисенку жилось хорошо.

Достроил домик на дереве — два этажа с двумя веревочными лестницами и ласточкиным гнездом на верхних ветках.

Эмма обмолвилась о пирогах, так на следующий день стрелок уже вымерял на лугу контуры будущего сада. Намерял, привез столбы и генераторы силового поля, весь периметр закрыл и принялся обустраивать сад.

Мотоцикл отвез в город и отдал Люпену, а сам купил, видавший лучшие виды, Ford i-615 Pickup, разобрал его, покрасил (всё в Лос-Анджелесе), нагрузил полезными и нужными вещами и приехал к своей любимой жене.

Теперь Джиген целыми днями пропадал на закрытом периметре; Эмма слышала только звуки мотора и взвизги пилы.

— Что ты там делаешь, мой тигр? — спросила она его как-то за завтраком.

— Сюрприз, солнышко, — улыбнулся ей муж, — тебе он очень понравиться.

— Интересно какой? — Эмма попыталась подластиться, но стрелок оказался тверд в своем нежелании. Он поцеловал супругу и вновь вернулся к работе.

За силовыми стенами разглядеть, что он там делает, Эмма была не в состоянии, поэтому занялась домашним хозяйством.

Шила занавески, вязала коврики, готовила еду. Пол мыл робопылесос, посуду — посудомойка, вещи — робопрачка со всеми функциями, так что Эмме оставалось куча времени для наведения уюта и комфорта в доме.

Сжарив, сварив и заварив чай, Эмма садилась у окна и мечтала об горшочках с цветами на широких подоконниках.

***

— Дайсуке, я бы хотела горшки с цветами на наших окнах и верандах…

— Сделаем.

— Клумбы около крыльца и витражный фонарь…

— Не беспокойся…

— Прудик с рыбками…

— Без проблем…

— Садик с плодовыми деревьями и мшистыми дорожками…

— Все для тебя, родная.

И появлялись горшки с разноцветной геранью, живые изгороди из гибискуса, витиеватые клумбы с настурциями и вьюнками. По верандам начинал взбираться плющ, а вьюнки — заплетать перила, хмель развешивал душистые грозди по верхней веранде, а бугенвиллия [Бугенвиллия (Bougainvillea) — красивоцветущее вечнозеленое растение из семейства Никтагиновые (Ночецветные). Невысокие кустарники и лианы с колючими побегами в естественной среде распространены в тропических районах Южной Африки, Мексики, а родина бугенвиллии — Бразилия.] разных цветов радовала взгляд вдоль нового забора.

А затем появились два кованых витражных фонаря на длинных столбах около крыльца. Зона для барбекю рядом с дубом…

Эмма была счастлива.

Но закрытая зона манила её как магнитом; из-за высоких стен ничего не высовывалось, а Дайсуке въезжал в неё на своем пикапе со стороны луга.

Что он там делал?

***

— Дайсуке? — Джо столкнулась с Джигеном на сельскохозяйственной выставке штата Калифорния.

— Привет, Джо, — поздоровался с ней стрелок, — как видишь, обвожусь хозяйством.

— Садик для Эммы устраиваешь…

— Ага, приехал за саженцами. Не ссудишь мне цистерну с Живой Водой?

— Конечно, а то ты замучаешься ждать, когда саженцы вырастут и зацветут.

— Рад, что ты понимаешь, — расплылся в улыбке Дайсуке, но тут же помрачнел.

— Из-за Мика.

— Он к нам не заглядывает, а Эмма беспокоится.

— Это не в моих силах, — грустно проговорила миссис Холмс, — тебе с ним надо самому поговорить.

— Да я его не вижу?!

— Полагаю, что через месяцев так десять ты его увидишь, а может и раньше.

— Ловлю тебя на слове.

Через пару месяцев напряженной работы, в одно чудесное утро, когда солнце еще медленно выкатывалось из-за горизонта, супруги Джиген сели завтракать.

— Сейчас мы поедим, — объявил Дайсуке, уминая оладьи с сиропом, — и я тебе преподнесу свой сюрприз.

— Правда?! — восторженно взвизгнула Эмма, — я так рада!

— Но я тебе завяжу глаза, — Джиген сделал строгую физиономию, — и чур, не подглядывать.

После завтрака муж завязал жене глаза и повел её за дверь.

Эмма стояла посередине неведомого и жадно принюхивалась — пахло водой, травой, травками и ароматами.

— Ну всё, — Дайсуке поцеловал Эмму в шею и снял шарф, — любуйся, лисенок.

Ох! Она стояла в самом классном саду…

В саду своей мечты… Её окружали цветущие яблони, груши, вишни, сливы, орехи, барбарис, боярышники, терн, черемухи, шелковицы, рябины, персики, облепихи и множество других деревьев и кустов. Под ногами — мощеная дорожка с пробивающимся мхом. А в центре сада — витиеватая беседка в стиле японских чайных домиков и пруд с рыбками. Вдоль дорожек росли пряные травки, за ними — розы и другие высокие цветы. Левее высились белые теплицы.

— Тут все фруктовые деревья и кустарники, — объяснил Дайсуке, показывая на сад, — и пряные травки, а в теплицах — овощи… капуста, лук, морковь, огурцы и прочее.

— Какой ты у меня заботливый!!! — Эмма кинулась ему на шею.

— Я вот подумываю пасеку сделать, — пробормотал смущенный стрелок, — небольшую. Свежий мед много куда можно использовать.

***

Спустя три месяца к счастливой семье прибыла Джо.

Она застала влюблённых на кухне — Эмма пекла яблочный пирог, а Дайсуке мастерил кухонный шкафчик для вина.

— Привет!

— О! Какие люди! — улыбнулся стрелок, — ты как раз к пирогу.

— А я собиралась украсть у тебя Эмму, — расхохоталась Джорджина, — но на пирог останусь.

— А зачем ты хотела меня украсть? — улыбаясь, спросила миссис Джиген; они с Джо выглядели одногодками — им больше двадцати пяти не давали — молодые, цветущие и веселые.

— Прошвырнуться по магазинам, — сообщила ей Джо, откусывая кусок пирога, — мммм, божественно.

— Я согласна.

— Я тоже, — успокоил Эмму Дайсуке, — тебе тоже нужно проветриться…

Позже.

— О! Какие прекрасные костюмчики! — Джо в немом восхищении уставилась на детский костюм.

— Ты ждешь ребенка? — спросила Эмма.

— Ага. Пока срок маленький, — ответила та, — но этот малыш выстраданный… Да еще и мальчик. Шерлок около меня пляшет, Фредерика всем рассказывает о братике и утешает Бонни. Тебе тоже пора покупать приданное.

— В смысле? — не поняла Эмма.

— У тебя очень маленький срок, — сообщила ей Джо, — но ты скоро почувствуешь изменения.

— Ой, — смутилась миссис Джиген, — сестренка для Саши и Мика…

— Сестренка и братик, — уточнила Джо, — так что приданного тебе нужно будет целый вагон.

— Дайсуке будет так рад, — зарделась химера, — и Саша… и…

— Реакцию Мика на это замечательное событие я не берусь предсказывать, — Джо пожала плечами, — но у него сейчас очень много работы и ему не хватает сил до дома доползти, а уж об родственниках даже не вспоминает… Извини его.

— Конечно, — неуверенно улыбнулась Эмма, — он стеснительный.

— Может быть… Ой! гляди, какие замечательные платья!!! — воскликнула Джо и потащила Эмму к следующему прилавку.

***

Первой родила Джо.

В этот раз родился ребенок черноволосый, но с прямыми волосами, сероглазый и спокойный. Назвали его Скотт Альфред Холмс.

Поздравлений прислали вагон и маленькую тележку.

Были и угрозы.

Но угрозы Шерлок уничтожил.

Второй оказалась Эмма.

Схватки начались утром, Дайсуке никак не мог дозвониться до скорой.

— Бери Эмму на руки и иди за мной, — в маленьком домике появился Мик.

— Дружище!!! — взвыл Джиген, подхватывая стонущую жену на руки, — ты нам поможешь?

— Конечно, — портал привел их в больницу, где врачи мгновенно приняли Эмму, уложили на каталку и увезли в родильный зал. Дайсуке, облачившись в стерильный костюм, последовал за ней…

Часть II

Мик мерил коридор шагами и дождался момента, когда Дайсуке вышел из родильного зала.

— С чем можно поздравить?

— Двойня, — стрелок сиял, как новый доллар, — мальчик и девочка. Оба черноволосые, у мальчика — лисий хвостик, а у девочки — кошачьи ушки.

— Теперь ты, дружище, счастливый отец, — Меллоун похлопал папашу по плечу, — будешь весь в заботах и хлопотах.

— Зайдешь к Эмме? — спросил Дайсуке с надеждой, — она спрашивала о тебе.

— Нет.

— Почему же?

— Потому что, приемные дети не нужны тем, кто обзавёлся своими. Будет гораздо проще для всех, если вы будете считать меня полезным человечком для пиздецов…

— Ты чего несешь, дружок? — Дайсуке ухватил Мика за плечо и развернул к себе, — что опять с тобой?

— Ничего, — ответил Мик, смотря на друга, — мы с тобой нанюхались порохового дыма, Дайсуке, но сейчас мы выглядим ровесниками. А видеть в ровеснике — отца, это уже извращение. Прости, — сбросил руку Джигена, — поцелуй за меня Эмму, но в гости не ждите.

— Эмма? — Дайсуке заглянул в палату; супруга, бесконечно усталая, дремала, но на тихий шепот мужа открыла глаза.

— А где Мик?

— У него дела, — ответил Джиген, — велел тебя поцеловать.

— Почему Мик от нас прячется? — голубые глаза Эммы наполнились слезами, — он нас боится?

— Шшш, — Дайсуке подошел к ней, поцеловал в кончик носа, а потом в губы, — не расстраивайся, лисенок, я обязательно выясню, почему он так себя ведет…

***

На крестины съехались только самые близкие — Бен с Софи и детьми, Шерлок с Джорджиной и детьми, Снежана с Шарлоттой, Люпен и Гала. Сашу Стив отпустил по случаю такого праздника, но сам не поехал.

Крестным отцом для Майкла стал Люпен, а для Софи — Гала.

Мальчика назвали Майкл, а девочку — Софи.

— Какие они прекрасные! — восхищалась Снежана, — такие милые и черненькие!

— Да, пошли в папу, — улыбалась Эмма, — Майки — вылитый Дайсуке. А что же Мик не приехал?

— Мы с ним поругались, — грустно улыбнулась Снежана, — я его просила, умоляла, чтобы он приехал к вам, а Мик дверью хлопнул, да еще и разворчался, но все, что мы вам привезли — он сам покупал.

— Вы целый джип привезли, — рассмеялась Эмма, — куда это мы все денем?

— Про Мика говорите, — неслышно подошла Джо.

— Да, — миссис Джиген беспомощно улыбнулась, — избегает он нас, а почему — не понимаем…

— Снежана, можно тебя попросить — взять Софи и Майкла и отнести в дом?

— Хочешь пошептаться с бабушкой Эммой, — рассмеялась Снежана, — может кого-нибудь еще позвать?

— Только Дайсуке и Сашу. Пусть в сад идут, мы с Эммой сейчас подойдем.

— Я вас собрала для того, чтобы вы мне сказали, за что вы любите Мика, — Джо и семейство Джиген собралось в беседке, — но сразу же говорю, что мне не надо общих слов.

— Ээ… — члены семейства переглянулись.

— Я признаю, что, касаемо меня и все моих друзей, отношение к Мику самое потребительское. Он правильно сказал — полезный человечек для пиздецов — по факту, так оно и есть. Когда у нас все хорошо, мы не нуждаемся в нем, когда у нас всё плохо — мы бежим к нему. Поэтому, Эмма, Саша, никаких воспоминаний о Детройте. Четко ясно скажите мне — за что вы любите Мика.

— Он добрый, — отозвалась Саша, — хороший…

— Надежный, — добавила Эмма, — всегда приходит на помощь…

— Безумно одинокий, — сказал Дайсуке и Эмма оглянулась на него, — живущий на грани, не просящий славы или награды, никогда не жалующийся, готовый рискнуть за друзей…

— Правильно, — согласилась Джо, — Дайсуке всё абсолютно правильно сказал, но он его лучше знает. Поэтому, когда вы сердитесь на Мика, почему он не посещает вас, знайте — это вызвано тем, что Мик понимает, что вы не сможете заполнить его одиночество.

— Но как же так! — всплеснула руками Эмма, — мы его примем всегда…

— Примете, но не поймете. Да, у него семья, друзья, но близок он с немногими.

— С теми, кто его слышит, — встрял Джиген.

— Спасибо, Дайсуке, — Джо ободряюще посмотрела на растерянных Сашу и Эмму, — вам двоим предстоит очень многое, чтобы понять названного брата и усыновленного сына. С ним надо говорить, его надо услышать… Я обращаюсь к Мику в минуты пиздеца, но он знает, что я его всегда выслушаю. И также поступят и Бен, и Шерлок, и Дайсуке, и Логан.

— Мик не жалуется, — вздохнул стрелок, — он может истечь кровью, загнать себя до полусмерти, выглядеть, как зомби, но жалобы вы от него не услышите… Из-за этого у него депрессии и меланхолии… Можно его облить горючими слезами и умолять рассказать все проблемы, но он расскажет ровно столько, сколько сочтет нужным.

— И как нам с этим бороться? — спросила Эмма, — ведь это не может столько продолжаться?

— Никак, — Джо пожала плечами, — будете притираться друг к другу… возможно, Мик в конце концов поймет, что вы ему желаете добра. Поговорите один на один с ним… А пока все это происходит, Мик так и будет от вас бегать.

— Но ему же плохо, — расплакалась Саша, — я же чувствую, что его как на части раздирает… что-то…

— Знаю, — кивнула Джо, — это его внутренние противоречия. Он же Весы, по зодиаку, только сломанные… Пока семь раз не взвесит, не тронется с места…

— Ага, а как под пули бросаться, так и взвешивать не надо, — проворчал Джиген.

— Он на лету взвешивает, — поправила его миссис Холмс, — поэтому я его предсказать не могу. Если я увижу тыщупятьсот сценариев, то Мик найдет еще один… и он будет правильным.

— Как нам взаимодействовать, если мы его не видим? — сердито спросила Эмма, — он к нам не приходит, не звонит…

— Постепенно… Сперва Дайсуке с ним поговорит, потом — ты, а затем — Саша. И уж попытайтесь Мика ни в чем не обвинять, хорошо?

— А мы не обвиняем… — всхлипнула Саша.

— И претензий не предъявлять…

— … страсть как не любит Мик давления на себя… — грустно улыбнулся Джиген.

— Снежана и Шарлотта пусть сегодня у вас побудут, а Дайсуке съездит к Мику и поговорит с ним.

— Хорошо, — согласилось семейство.

***

Вечером Дайсуке отправился к Мику.

Приехал и застал хозяина в кухне за столом, на котором стояла сковорода с яичницей из трех яиц, хлеб, сало и бутылка вина.

— Пьянствуешь?

— Не начинал еще, — ответил Меллоун, — зачем явился?

— Поговорить.

— Убирайся, не расположен я разговаривать…

— Нет, пока не поговорю, не уберусь, — уперся Джиген.

— Тогда готовь себе еду и стакан.

Пока Мик управлялся с яичницей, стрелок сделал себе тосты с сыром и достал стакан. Полчаса молча ели, только челюсти скрипели. Потом перебрались в гостиную.

— Выкладывай, что у тебя за причина, — потребовал Меллоун, наливая себе и гостю.

— А то не знаешь, — ухмыльнулся Дайсуке.

— Ясно, — Мик отхлебнул вина, — вы все в недоумении, что я не являюсь под очи Эммы? Объяснить?

— Да.

— Пункт первый, я до сих пор не могу понять вашей поспешности в свадьбе… Хотя, это ведь не мое дело. Ты влюбился в женщину, кто я такой, чтобы тебе препятствовать? Если бы ты сказал мне раньше, то я бы даже слова против не вымолвил. А тут ты меня огорошиваешь и я остаюсь в полном недоумении…

— Извини, — Джиген пригубил вино, — мне надо было спросить у тебя разрешения, ты же названный брат Саши.

— Ладно, проехали. Пункт второй, мне легче считать вас друзьями, чем второй семьей. Соответственно меняются приоритеты спасения. Теперь я не буду тебя таскать на пиздецы, потому что ты женатый и с детьми.

— Еще чего, — возмутился стрелок, — мужчина должен защищать, что ему дорого!

— Хватит и меня, — оборвал его Мик, — Эмма и Саша не простят меня, если ты погибнешь…

— Логично.

— Пункт третий, у Эммы свои дети… и я уже не нужен. Если будет легче, считайте меня дальним родственником. Но в гости к вам я… возможно, буду заезжать… раз в столетие…

— Эмма тебя усыновила…

— Спасибо за попытку, но ей это не стоило делать.

— Ты против?

— Конечно!!! — взорвался Мик, — я против, чтобы меня усыновляли!!! Я люблю Эмму, люблю Сашу, и тебя, но вы все — мои друзья!!! Всё!!! Никаких дурацких игр в теплую понимающую семью!!!

— А почему ты против? — Дайсуке посмотрел на приятеля.

— Потому что не хочу, — полицейский выпил и налил еще, — потому что вы не должны зависеть от меня, а я от вас. Ты должен плюнуть на меня и повернуться лицом к семье, а уж твою спину я защищу. Спиной к спине, в воде, в огне, в снегу, во льду… Найду и защищу…

— А кто защитит тебя?

— А кого это волнует?

— Меня, Эмму и Сашу и остальных…

— Сашу держи от меня подальше, — Мик поднялся и подошел к темному окну, — я случайно разбудил силу, которая дремала в ней, и изменил ход событий. Они бы прожили свою жизнь без моего вмешательства и тогда бы не было этого тягостного разговора…

— Почему подальше?

— Потому что, чем больше она будет ощущать свою силу, тем больше она будет делать глупостей… резать себе руки, например, или отправится на край Вселенной искать тех, кто дал мне силы… — Мик обернулся к другу, — запомни, Дайсуке! Смотри за Сашей в оба глаза! Упустишь, потеряешь и всё… Её сила нестабильна; Сашу бросает из крайности в крайность. А потом ей предстоит очень многое… — полицейский вернулся на диван, налил вина и залпом выпил.

— О чем ты?

— О будущем, — глаза Мика стали серебряные, — я знаю, что наши дети будут предвестниками новой эры, а Саша возглавит их, как вождь, а мы уйдем в забытье веков. Мы не умрем, но будем жить, как мудрые старейшины, к которым будут обращаться, — серебро ушло, оставив серо-голубые усталые глаза, — не бери в голову…

— Так что же делать?

— Смотри за Сашей, балуй, целуй и показывай, что ты — настоящий отец. Её отец! Не мой, а её! Её и этих двух малышей… Как назвали?

— Майкл и Софи.

— Хорошие имена, — Мик сморгнул, — мне сегодня реально было некогда. Поймали мы-таки убийцу клоунов, сегодня был суд. Да еще в меня слэшеры стреляли…

— А они чего?

— Простить меня не могут, что ты женат на женщине… Их Фуджико объединяет… В интернете группу создала, где ратует за однополую любовь… Ладно, все живы, всем хорошо. Оставайся у меня, переночуешь, завтра поедешь… папаня…

— Ах ты, чертов юморист, — хохотнул Дайсуке, — так и быть, переночую.

Источник силы

Этой ночью маленькой мисс Джиген не спалось. За оставшийся вечер она наумилялась на новорожденных братика и сестренку, помогла маме их уложить, но ноющая боль в сердце так и не унялась. Разве смиришься с мыслью, что Мик, возможно, никогда больше не будет счастлив? И твои слова, убеждения, объятия ничем не помогут. Химера в досаде стукнула кулаком по стене. Да будь тысячу раз прокляты те, кто дал ему эти паршивые силы, тем самым лишив мирной жизни. Погодите-ка… Саша так и села в кровати, а воспаленные глаза раскрылись еще шире. Те, кто дал силы… ТОЧНО! Вот кто нам нужен! Уж она поговорит с ними, уж выскажется за него им в лицо! Вот только, черт побери, где их искать?!

Под покровом ночи, босая, в одной ночнушке, молодая химера скользнула по темным коридорам, прямо к входной двери. Отец еще не вернулся, мама и близнецы крепко спали, поэтому надо было быть предельно тихой, чтобы не разбудить малышей. Так что с входной дверью пришлось намаяться, дабы не заскрипела на всю Ивановскую.

— Вульпикула! Услышь меня! Приди! Ты нужна мне

Бррр… Погодка была уже не для ночных прогулок, поскольку уже глубокая осень на дворе. Но Саша пристально всматривалась во тьму, стуча зубами и выпуская облака пара с каждым вдохом. И вот, наконец, рядом с одной из яблонь засиял маленький зеленый огонек, как светлячок. Он становился больше, меняя форму — и вот уже изящная зеленая лисичка сидит под деревом, обернув лапы пушистым хвостиком и устремив на химеру сияющие глаза.

— Вульпикула! Наконец-то! Будь добра, приведи Серебряного Феникса. Он мне нужен на пару слов.

Совершенно бесшумно, лиса вскочила с места и мгновенно растворилась в воздухе. Хотя мисс Джиген могла поклясться, что по мордочке зверя скользнула тень обиды.

Лисичка не заставила себя долго ждать, не успела Саша и дважды подуть на заледеневшие ладони. И величественная птица тоже, летящая над Вульпикулой.

— Тссс! — зашептала Саша, как можно тише, — я прошу прощения за беспокойство, сэр, но мне нужна кое-какая информация насчет…

— Знаю, ты хочешь узнать источник силы Мика, — степенно ответила серебряная птица.

— Простите, сэр, но… но я не могу так больше! Я больше не вынесу этого, его страданий, его боли. Он не заслужил этого! Умоляю, позвольте мне…

— Это опасно, — Феникс был уверен, что Саша пойдет до конца в этом глупом желании, — и я не могу сказать тебе это…

— Нет! С него хватит! Он спасал нас всех столько раз, что словами не передать! Я отправлюсь туда, чтобы спасти ЕГО! Вот и весь сказ.

— Путь к этому источнику очень опасен, дитя мое, — ответствовал Феникс, — и ты уверена в своих силах, чтобы отправиться туда?

— Если я, — химера обреченно опустила голову, — не сделаю хоть что-нибудь из того, что может дать ему надежду, то — кто я тогда? Элиза голыми руками плела из крапивы 12 рубашек… Я должна попробовать, сэр. Ведь он столько рисковал ради нас…

— Могу тебе сказать, — торжественно произнесла Звездная птица, — никакого источника силы твоего брата не существует. Те, кто дал ему талисман хранителя, давно канули в лету, а те, кто развил в нем эту силу… был он сам. Я даю ему крылья, а остальное — Мик делает самостоятельно. Источник его силы — сердце и душа. Его сердце и его душа! И что ты будешь в этом случае делать, дитя мое?

— Желание, — чуть не плача, произнесла Саша, — там, где во Вселенной исполняются желания… Там, где хоть что-то знают про талисманы… хоть какая-то попытка, хоть что-то… Духи бывших хранителей… Прошу…

— Ну, право, не знаю, — Феникс задумчиво перебрал перья на крыле, — как бы хуже от этого не было. А ты Мика спросила, дитя мое, хочет ли он терять свою силу? А ты желание загадаешь, оно сбудется… а брата твоего в ближайшей перестрелке убьют… и всё. Хотела ты, как лучше, а получится, как хуже.

***

И Саша увидела воочию.

То был край Вселенной.

Но не было в нём красоты и блаженства. Между могучих каменных скал в землю с оглушающим грохотом ударяли сотни, тысячи молний, словно змеи, жалящие с небес. Ураган, что носился из конца в конец, истошно завывал, ревел, трепал волосы, сметал с ног снова и снова, стоило лишь подняться. Но химера инстинктивно понимала, что Источник силы брата где-то здесь. Пускай стихия воет и вопит, но она не вернётся назад, пока…

Нетвёрдой походкой, под ударами ветра, Саша двинулась к своей цели. Было страшно, ОЧЕНЬ страшно, она то и дело вздрагивала с каждым очередным ударом молнии в почву или скалу. Поскорей бы найти желаемое и уйти отсюда! Но погодите, что это там? Сузив глаза, мисс Джиген всмотрелась в полумрак, рискуя повалиться наземь из-за вконец взбесившегося ветра. Так и есть, совсем недалеко, сиял серебристый свет. Исходил он из маленького каменного строения, вроде часовенки. Вон оно! Химера устремилась к свету. Сейчас она обратится в лису и обрушит это заточение свободы Мика! Разнесёт вдребезги!

Облик Меллоуна, окровавленного и лежащего ничком на мокром асфальте, вдруг явственно предстал перед глазами, стоило Саше сделать шаг по направлению к часовенке. Встряхнув растрёпанной головой и отогнав наваждение, химера сделала ещё шажок — и вновь явственно увидела брата, всего в крови, бледного и, вероятно… мёртвого. И остановилась, как громом поражённая. А ведь, по словам Феникса, если она исполнит своё желание без ведома Мика — то тогда сможет потерять его навсегда! Они все потеряют его навсегда! Он просто погибнет в перестрелке или ударится о скалу и больше никогда не очнётся. И виновата в этом будет только она! Клеймо убийцы будет висеть на ней пожизненно.

Химера остановилась и сморгнула слёзы. Нет, походу, Феникс прав, лучше уж послушаться его, чем сотворить непоправимое. И послушаться Джо, лично поговорить с Миком, без слёз и истерик. Если только она сумеет выполнить последний пункт…

Над каменной часовенкой вдруг заклубился, поднялся ввысь, колеблемый ураганом, тёмный дым. Мгновение — и Саша с содроганием рассмотрела в клубах жуткую, злобно ухмыляющуюся рожу.

— А-а-а ведь тебя-а-а предупрежда-а-а-али-и-и! — провыло чудовище сквозь ураган и гром.

Опустившись на четвереньки, Саша в ужасе понеслась прочь. Позади раздавался насмешливый хохот и улюлюканье, и эта какофония была всё ближе и ближе. Как же тяжело было бежать, она успела уже несколько раз упасть, а молнии так и норовили грохнуть в опасной с ней близи. Надо делать портал, ну же! Ещё немножко!

Прямо из почвы вырвался каменный сталагмит и… впился химере прямо в грудь. Волна нестерпимой боли прошла по телу, химера как сквозь туман услышала хруст собственного ломаемого позвоночника. Кончик сталагмита вышел из спины, а из земли вырастали всё новые и новые. Они пронзали ей руки, ноги, живот… Во рту Саша ощутила металлический привкус крови, взор заволокло пеленой. И не осталось ничего, кроме адской боли.

— Вот и всё… — было предпоследней мыслью Саши, окровавленной и обмякшей на острых камнях, как тряпичная кукла, прежде чем разум погрузился в сон. Вот откуда-то издалека такой знакомый, такой родной голос, умоляющий её очнуться. Это же папа… Неужели он плачет?

— П-п-про… сти… па…

— Пульса нет… Нет пульса!

— Джордж! Реанимация!

***

— Проснись, моя дорогая!

— А?.. Бабушка?!

Картина была иной. Не грохотали молнии, не бесновался ветер — блаженная тишина. Химера лежала у подножия мраморной лестницы, увитой тимьяном, облачённая в белый балахон и с ромашковым венком в волосах. А на самой верхней ступеньке прабабушка с ласковой улыбкой протягивает ей руку. Не было также крови и ужасных ран, оставленных сталагмитами.

— Ах, ты ж моя непослушная! Подойди же, не бойся. Мне нужно переговорить с тобой.

— Сердцебиение прерывистое!

— Сэм, дефибриллятор! Моника, готовьте инъекцию!!!

— РАЗРЯД!!!

Бабушка с непослушной внучкой брели среди белых колонн, за которыми расстилалось бескрайнее море, тихое и мирное.

— Я тебя прекрасно понимаю, — начала бабушка после недолгого молчания, — твоя любовь к Мику искренняя, тебе не нужно от него ни славы, ни денег. И ты любишь его именно за ту каплю жалости, за сострадание, проявленное к тебе и твоей маме. Как и Джо, Шерлок, твой отчим и все остальные.

Саша лишь кивнула в ответ. Ком в горле мешал связать хоть пару слов.

— Конечно, его тоже не назовёшь полностью правым в этой ситуации, — продолжала старушка, — однако здесь поможет лишь твоё понимание.

— Но ведь я же…

— Подожди, не перебивай. Уже хорошо, что ты всё же прислушалась к словам Феникса. Иначе то, что могла ты сотворить, стало бы настоящим предательством!

— Предательством?!

— Именно. Найди ты всё же способ избавить Мика от его сил, это стало бы для него тяжёлым потрясением. Он искренне хочет помогать людям и в особенности тем, кто ему дорог. Его силы неотделимы от него, как и твои от тебя. И представь только, что бы он испытал, получив такой удар в спину от тебя, названной сестры?

Мисс Джиген не знала, что и сказать на это, она лишь со стыдом опустила голову.

— РАЗРЯД!!!

— Ещё!

— РАЗРЯД!!!

— Ещё, чёрт возьми!!!

— Слушай меня внимательно, — бабушка опустилась на колени перед Сашей и приподняла её голову, — дай ему время осознать и принять произошедшие перемены. Всё наладится, нужно лишь подождать. Да, приступы печали у него никуда не денутся, но постарайся в эти тёмные времена выслушать и принять всё как должное.

— Но… но если он попросит оставить его в покое?

— Значит, надо оставить! Тебе нужно научиться выслушать и принять. Не навязывая свою помощь, когда это не нужно. Знаю, это будет нелегко, но нужно постараться. Как когда-то старалась Элиза, не жалея своих нежных ручек.

— Д-да, да…

— Ровная линия… Это конец!

— А теперь иди, — снова улыбнулась бабушка, указывая на яркое пятно света, сияющего за Сашиной спиной, — они все ждут тебя. Прощай!

***

— Мистер Джиген! — в коридор ввалился весь красный и вспотевший доктор, — мистер Джиген, — просипел врач, обращаясь к заплаканному стрелку.

— Что с дочкой? — пытаясь унять дрожь, пробормотал Дайсуке, — как она…

— Остановка сердца… Сделали всё, что могли… Мне очень жаль, — горестно развёл руками доктор.

Сердце пропустило удар и замерло. От ужаса и горя стрелок весь побелел и уставился остановившимся взглядом на доктора…

— Мистер Томпсон! Девочка начала дышать!!! — в коридор выглянула взволнованная медсестра, — вы нужны в реанимации!!!

Дайсуке медленно стек на кушетку.

— Его девочка жива! Жива!!! О, Господи!!!

***

Сашеньку перевели в отдельную палату. Отчим зашел к ней, чтобы убедиться, что она ни в чем не нуждается. Окинув взглядом ультрасовременную комнату, где было всё, что душе угодно, Джиген сел на стул, достал мобильник и набрал Эмму.

— Дайсуке? Как доченька? — голос Эммы был надтреснутый и хриплый.

— Всё в порядке, лисенок! — сглотнув ком в горле, ответил стрелок, — кризис пройден успешно, она крепко спит.

— Никак не могу понять, что она делала в саду, да еще и поздней ночью, — расплакалась Эмма, — может, она тоже думает, что мы ей не будем уделять столько внимания, как раньше?

— Полно, солнышко, — принялся успокаивать её Дайсуке, — ей, верно, что-то причудилось, вот она и выбежала. Ты же знаешь, Сашуля — импульсивная девочка. И я тоже хорош, не доглядел…

— Это я виновата, — вздохнула с той стороны трубки миссис Джиген, — сбагрила её на учебу и даже не предупредила об…

— Я в больнице останусь ненадолго, — сообщил Джиген, — чтобы знать, что Сашок ни в чем не нуждается. Как только она очнется, я тебе сообщу, лисенок.

— Да, это ты хорошо придумал, — обрадовалась Эмма, — Снежинка приехала и Шарлотту привезла. Говорит, что поможет мне с малышами, пока Саша в больнице.

— А этот остолоп не появлялся?

— Хранит молчание, но с Снежаной переслал кучу приправ, травок, сушёных ягод…

— Ясно. Ну ладно, одуванчик, целую. Когда Сашок очнется, перезвоню, — Дайсуке отключился, подсел к дочке и взял её за бледную ручку, — солнышко ты мое, прости меня, хрена старого, не доглядел, не помог в трудную минуту. Я постараюсь быть тебе впредь хорошим отцом, который всегда выручит и придет на помощь.

Остолоп и Химера

Эмма в пышном сливочном платье без рукавов и с воротником-стойкой готовила лимонный пирог к возвращению дочери из больницы.

На веранде Снежана, одетая в белую легкую курточку и синие джинсы, качала коляску с Майклом и Софи. Около неё нарезала круги Шарлотта в теплом свитере ярко-оранжевого цвета и желтых джинсах.

Эмма взбивала индигриенты и поглядывала в окно на невестку и внучку, как вдруг увидела, что Шарлотта устремилась за ограду. Минуты через три она появилась вновь, восседая на руках у своего любимого отца. Мик, он был весь в черном, вошел во двор, поцеловал, поднявшуюся ему навстречу, Снежану и наклонился над спящими детишками.

Шарлотта сунула нос в коляску и принялась что-то говорить папе. Тот улыбнулся ей; Эмма поймала себя на мысли, что она с Дайсуке, в глазах окружающих, выглядели именно так — молодые, влюблённые, счастливые.

Миссис Джиген помахала им рукой; полицейский улыбнулся в ответ, ссадил Шарлотту и пошел к дому.

Появился на кухне в синей клетчатой рубашке, черных джинсах и мягких домашних мокасинах.

— Эмма, — улыбнулся детектив, — вам чем-нибудь помочь?

— Мог бы и на ты, — легонько пожурила его Эмма, — чай не чужие…

— Тебе нужна помощь? — Мик посмотрел на химеру.

— Ты бы не мог нарезать лимонов для пирога, — попросила миссис Джиген, отметив про себя, что приемный сын выглядит гораздо лучше, чем тогда, когда они последний раз виделись.

— Да запросто, — засучил рукава, взял нож и доску, — мама Эмма.

— Долго ты шел до того, чтобы назвать меня мамой, — усмехнулась Эмма.

— До сих пор иду, — откликнулся Мик, — согласись, назвать тебя мамой при живой маме, немного необычно.

— А твои родители еще живы?

— Да. И родственники тоже, но этой темы, мама Эмма, мы не будем касаться. В эту область я никого не пускаю, даже самых близких.

— Хорошо, — согласилась химера, — но почему ты так себя вел?

— Я испугался, — нож ритмично нарезал душистые лимоны, — я столько времени был один, что привык к свободе. И когда Дайсуке сказал мне — шок меня накрыл. Я не мог поверить в происходящее. Я боялся, что ваше решение уничтожит свободу. Мою свободу, — Мик поднял глаза на Эмму, — я постепенно успокаиваюсь. Но до полного осознания мне еще далеко.

— Ты сегодня хорошо выглядишь.

— Я, наконец, выспался. Дело закрыто.

— Как ты думаешь, почему Саша пошла в сад ночью? — Эмма влила тесто в форму и принялась очищать нарезанные лимоны от корочек и семян.

— Это моя вина, — Меллоун склонил голову; нож замер, — она хотела, чтобы я смог жить вне этой безумной гонки, никого не спасая, но Феникс и Лиса ей показали будущее…

— Лиса? — Эмма посмотрела на Мика, — у Сашули появился зверь?

— Вульпекула, [Лиси́чка (лат. Vulpecula, Vul) — тусклое созвездие северного полушария, находящееся внутри Летнего треугольника.] Звездная Лиса, которая будет ей помогать. Она, как мой Феникс — друг и напарник.

— Если бы ты лишился сил? — химера застыла над лимонами, — это было бы не очень хорошо, да?

— Для вас бы ничего не изменилось, — Мик поднял голову и улыбнулся своей новой маме, — возможно, я бы стал более уязвим для всякого рода атак, что могло б привести меня… в больницу или в ближайший морг. Но защищать друзей и семью — я бы не перестал.

— Тебе нельзя рисковать, — заметила миссис Джиген, — мы не для того тебя усыновляли, чтобы в одно мгновение потерять.

— Бесполезно, — Меллоун поднялся, подойдя к раковине и начиная мыть нож с доской, — я — полицейский. Если б я не хотел рисковать, то выбрал себе профессию… библиотекарем, например.

— Как-то я тебя в роли библиотекаря не представляю, — хихикнула Эмма, но тут в кухню вбежала Шарлотта.

Мик, вымыв орудия труда, опять сидел на стуле и белокурое создание мгновенно влезло ему на колени.

— Баба Эмма, а что ты делаешь? — голубоглазая мордашка уставилась на химеру.

— Лимонный пирог, жемчужинка.

— Кисло, — цепкие ручонки добрались до одной дольки и отправили её в рот.

— Пирог будет сладким, — уверила её Эмма.

— Ба, а почему у тебя есть хвостик и уши, а у мамы — нет?

— Я — химера, — ответила миссис Джиген, — а твоя мама — человек.

— А почему у дедушки Дая нет ушек?

— Он тоже человек.

— А у папы есть крылья, — заявила Шарлотта, — папа — химера?

— Нет. Твой папа — человек.

— А химеры могут женится на людях? — и пытливые голубые глазищи посмотрели на растерявшуюся бабушку.

— Знаешь, милая, — дрожащим голосом ответила Эмма, — я всегда думала, что это невозможно, но… я встретила химеру… на отдыхе, и она мне сказала, что это все глупые предрассудки…

— И ты влюбилась в дедушку Дая? — Шарли аж вся вытянулась, — да?

— Да.

— Фредди мне сказала, что ты стала счастливой, а тетя Саша пока не очень счастливая, — погрустнела девочка, — но Фредди говорит, что потом она обретет счастье.

— Это будет здорово, — улыбнулся Мик дочурке, — иди к маме, а мне нужно поговорить с Эммой.

— Ладно, — белокурый вихрь чмокнул папу, обнял бабушку и и улетучился за дверь.

***

— Мне еще повезло, — Мик погрустнел, — у меня есть семья, — вздохнул, — правда, мы не особо общаемся, но она всё-таки есть, а Снежана… не имела матери и отца.

— В смысле? — Эмма поставила пирог в духовку, — её родители умерли?

— Можно сказать и так, — Мик вновь поднялся, заварил чай, — я тебе расскажу краткую историю Снежаны, но прошу тебя, умоляю, пусть она будет твоей невесткой и впредь. Не суди её строго, хорошо?

— Так что же там произошло?

— Снежана — жертва военных. Я знал её мать и три раза её убивал, третий раз — надеюсь, был последний. Погоди, — Меллоун остановил Эмму, — лучше если ты все выслушаешь. Её мать участвовала в эксперименте. Ребенка вырезали из утробы матери и поместили в искусственную матку. В моей Снежане — миллиарды наномашин. Из неё готовили оружие массового поражения. Когда я её встретил, она выглядела, как андроид, и вела себя соответствующе. Только потом выяснилась, что она — нанороид. Когда у нас была финальная драка с этими военными, я почистил её память… И теперь она не помнит ничего страшного и унизительного, что было в её жизни до встречи со мной.

— Почему ты убил её мать? — строго спросила Эмма.

— Она бы убила меня, — Мик пожал плечами, — у меня не было выбора.

— Дайсуке знает?

— Знает, он был на борту Немезиды, когда вся эта свистопляска началась.

— Я дам Снежане материнское тепло! — торжественно провозгласила Эмма, — и Шарлотта не будет обижена мной. А ты… всё-таки объясни Саше свою позицию. Поговори с ней.

— Как только вернется из больницы, — Мик налил Эмме чаю, — обязательно.

— Вот и славно.

Жизнь в страхе — это точно жизнь?...

— Аххх… Ммм…

Саша медленно приподнялась в жёсткой кровати и зашипела от боли. Неприятные ощущения вызвала игла капельницы в вене. Писк приборов… стальной отблеск… так и есть, больничная палата.

— И чего я только добилась? Зачем это? Всё равно ничего не изменишь, как бы сильно ты этого не хотела. Ничего…

В палату заглянула одна из медсестёр. Не успела Саша поздороваться, как она тут же умчалась, зовя мистера Джигена. И от страха у химеры внутри всё перевернулось. Папа здесь… Ох, сейчас ей, наверное, влетит по первое число! Хотя и сомневаться нечего. Влетит, да ещё как. Поскольку заслужила…

— Папа, — просипела мисс Джиген, едва отчим явился на пороге под её ясны очи. И взгляд его был суров. — Папа, — Сашин голос больше походил на писк котёнка, — я знаю, ты уже в курсе. И ты зол на меня. Это правильно. Я…

Дайсуке подошёл к дочери, подняв левую руку. Химера покорно склонила белобрысую голову, ожидая удара. Но… вместо этого ласковое прикосновение к волосам.

— Вот глупая, — Дайсуке погладил дочку по взъерошенным волосам, — мы с мамой чуть с ума не сошли, чуть инфаркт не схватили разом, когда тебя нашли. Из-за Мика ты в сад ночью пошла, правильно? — подсел к ней на край кровати и приобнял за плечи, — до чего же ты еще глупенькая.

— Угу, — выдохнула Саша, — я уже не могла иначе. Честно, я просто не могу видеть его таким! Физически не могу! Это чувство измучило, истерзало меня! Я не могла ни спать, ни есть! Я не могу, прости, папа! Не могу…

— Да знаю я, — стрелок улыбнулся, — мы все совершаем ошибки… я тоже наломал немало дров, но если ты умрешь или что-нибудь еще с тобой нехорошее случится — брат твой вселенную на атомы разнесет. Нельзя на него давить так…

— Да. И бабушка, и Феникс сказали то же самое, что и Джо. Слово в слово. Хочет высказаться — выслушай, а не лезь со своей жалостью. Хочет, чтобы оставили в покое — оставь. Нужна помощь — помоги. Иначе никак. Ох, — тут она встрепенулась и стала ещё бледнее, — а мама? Как она?

— С Эммой все хорошо, я держу её на связи. И с малышами порядок, Снежана с ними возится.

— Боже ты мой, — химера вцепилась себе в волосы и лицо её исказила страшная гримаса.

— Ты чего, дочка? — Дайсуке привлек её к себе, — где больно?

— А если бы у мамы подскочило давление… Если бы ей тоже стало плохо с сердцем… По моей вине… Боже, да я ведь НЕБЛАГОДАРНАЯ СУКА…

— Ну ты загнула, солнышко. Ты же волнуешься, значит, еще не всё потеряно. Просто в следующий раз, о нас с мамой думай и о братике с сестренкой…

Некоторое время отец и дочь сидели молча, тишину нарушал лишь писк медицинского оборудования. Наконец Саша перевела взгляд в окно и к неё вырвался судорожный вздох.

— Что ты так тяжело вздыхаешь? — спросил Джиген, — давай рассказывай, что гнетет тебя…

— Я совсем запуталась, папа, — ответила мисс Джиген, повернув к отчиму иссиня-бледное лицо, — когда я могу узнать, что мы ему нужны? Чтобы быть с ним не только в беде? Его позовёшь, а он скажет Оставьте меня в покое! И его прекрасно можно понять, ведь говорят, жалость не любовь, а унижение! Но как же тогда быть? Я тоже готова принять его всегда, я люблю его не только лишь за то, что он когда-то спас меня, но как предугадать, хочет ли он этого сам? Не сделав только хуже… У меня в голове сейчас словно поезда столкнулись! Что же делать, что…

— Это нелегко сделать, — в свою очередь вздохнул Дайсуке, — когда Мику плохо, он шарахается от всех и прячется, как улитка в раковину. Вытащить его оттуда невозможно. Но иногда его нужно просто выслушать или просто дать посидеть рядом, ничего не спрашивая… Иногда он сам приходит поговорить, иногда его приходится подпоить, чтобы вытащить из него проблему. А так… — Джиген погладил дочь по голове, — что он делает в приступе черной депрессии, лучше тебе не знать.

— Видишь ли, я, — тут химера судорожно стиснула пальцами тонкое одеяло, — самое главное, чего я боюсь, больше всякой нечисти, это… это. ПОТЕРЯТЬ ВАС! Тебя, Мика, маму, ВСЕХ! И остаться совершенно одной, на растерзание всем этим мерзким стервятникам, хищникам, которым вынь да положь мою силу! — и на покрывало упали солёные капли, — этот страх со мной уже столько времени, он всё мучает и не отпускает меня… Сколько раз я видела во сне… как вы умираете… — Сашины плечи затряслись, — а они тянут ко мне свои лапищи и шипят: Попалась! Теперь не уйдёшь! И Мёрдок с верёвкой в руках, а на верёвке петля…

— Теперь ты со мной, — твердо ответил на это брюнет, вытирая слезы дочери большим клетчатым платком, — они не посмеют вторгнуться в нашу жизнь…

— Но знаешь, что ещё меня пугает, пап? — всхлипывала химера, — я просто нутром чувствую, что меня… нас из-за моих сил теперь не оставят в покое! Увы, вся красота вокруг теперь уже не для меня! Теперь как заяц, трястись от малейшего скрипа! Куда ни глянь, отовсюду они будут тянуть свои хищные лапы, свои когти! Ко мне, К ВАМ! Они же и вас не пощадят! А… а как же Софи и Майкл? Неужели из-за меня у них не будет счастливого детства?! Господи, ну почему я, почему вы, ПОЧЕМУ?!

— У них будет детство, как положено нормальным детям. А ты будешь веселой и счастливой девушкой, — стрелок неловко чмокнул Сашу в макушку, — мы тут одна семья. Люпен — мастер маскировки, я — первоклассный стрелок, Шерлок — гениальный детектив, Бен — потрясающий актер, Мик владеет силами, Джо видит будущее, прошлое и настоящее… Мы никого не подпустим к нашему уютному семейному гнезду. Будем сражаться с негодяями, стоя спина к спине. Так что у нас всё будет ОТЛИЧНО, а все негодяи будут обходить Калифорнию за тысячу километров.

— Я надеюсь, что так будет, папа, — Саша вытерла одеялом слёзы и как можно аккуратнее обняла отца руками за шею, дабы из вены не выскочила иголка, — я хочу надеяться…

— Вот, — тот тоже обнял её, слегка стесняясь мятой светло-голубой рубашки и щетины на физиономии, — твоя сила устаканится… И ты тоже вольешься в наши ряды…

— Пап… в последнее время, когда я нервничаю или боюсь, ни разу ничегошеньки не взорвалось. Неужели это оттого, что я… Я ВЫСКАЗАЛА ВСЁ, КАК НА ДУХУ?!

— Постигаешь дзен, — улыбнулся Дайсуке, — так что видишь, все будет замечательно…

***

— Глупышка ты моя! — Эмма гладила по голове только вернувшуюся из больницы старшую дочь, — ну вот зачем так за других убиваться? Скажи на милость! Он бы только ещё сильнее расстроился! И себя бы не простил…

— Да, мама. Мне тогда всё, как на духу, слово в слово, что и миссис Холмс…

— Вот видишь? А с Миком вы обязательно поговорите с глазу на глаз! Так что прошу тебя, солнце, — мать обняла Сашу, — никогда больше так не делай! Любовь всё же не стоит таких жертв.

— Даю слово, мам. Честно.

Тарталетки с кремом

Начало декабря.

— Никаких апокалипсисов, — Мик сразу же предупредил Джорджину, которая внезапно решила пообедать с ним в хорошем ресторане высокой итальянской кухни где-то в Палермо, — концов света и галактических негодяев…

— Я не за этим тебя сюда пригласила, — ответила миссис Холмс (мягкий блейзер черного цвета и синие легинсы), отпивая вина, — за всеми этими передрягами мы забыли об одной вещи.

— Об какой? — Мик отправил в рот ложку салата с креветками; весь в черном — джинсы, рубашка, куртка, ботинки.

— 29 ноября у Дайсуке был день рождения, — Джо посмотрела на друга, — что мы предпримем?

— Отметим, — спокойно сказал Мик, — позвоню Люциферу, снимем на выходные его клуб и зажжем.

— Хорошая идея, — одобрила Джо, — что ты собираешься ему дарить?

— Модифицированный Smith & Wesson Model 19. Сразу же пару и патроны к нему.

— А я подарю ему его любимые шляпы.

— Чтобы обсудить празднество с Эммой и Сашей, надо удалить Дайсуке из дома, — заметил Меллоун, — он приводит в порядок комнаты для Майкла и Софи.

— Это я беру на себя, — Джорджина отправила в рот устрицу, — а ты поговори с Люпеном и остальными.

— Ладно.

— Он же тебе не сказал, когда у него день рождения?

— Нет, — ухмыльнулся Мик, — да и по годам, я полагаю, Джиген старше меня на кучу лет. А если так смотреть, то с этими всеми передрягами мы благополучно пропустили все дни рождения… На рождество подаришь, что готовила на 13 октября.

— Надо будет заняться всеми дня рождениями, — задумчиво проговорила Джо, — и напоминалку всем выдать. Впрочем, этим я займусь после Рождества.

— Вот и славно.

***

Люцифер был стопроцентно согласен и обещал нечто дьявольское с вкраплениями ангельского. Сказал, что поваров наймет сам.

Джо вызвала Дайсуке по неотложному делу, которое заключалось в слежке за одним очень высокопоставленным чиновником.

А Мик свалился неожиданно в уютный домик семейства Джиген с невероятным известием.

— У Дайсуке 29 ноября было день рождение! Но у нас тут были кое-какие дела и мы его не отпраздновали.

— Ох, хитрец! — всплеснула руками Эмма, — с меня — торт!

— В субботу будем праздновать в клубе LUX, а в воскресение — в семейном кругу, — ответил на это Меллоун, — так, что к субботе нужно быть готовыми.

— Я подарю своему хищнику рубашки! — загорелась Эмма, — только нужно меня в город свозить.

— Нет проблем. А ты, Саша? — брат повернулся к сестре, — что думаешь?

— А я пока не знаю, — ответила Сашуня, — мне надо подумать.

— Ладно, — Мик хитро улыбнулся и отчалил с Эммой в город.

Вечером Эмма приехала вся в пакетах и принялась раскладываться — что — в подарок, а что — в дом.

***

Ближе к пятнице Джорджину разыскал лейтенант Косторович.

— Миссис Холмс…

— Знаю, но Мик вне опасности.

— И кто его опять спер?

— Неправительственная военная организация, — тяжело вздохнула Джо, наливая лейтенанту чай, — чего-то они там намудрили и решили, что из Мика выйдет отличный солдат.

— Макс — на акватерапии, — виновато сказал лейтенант, принимая чай, — доктора говорят, что до полного восстановления требуется семьдесят часов.

— Это с учетом того, что Мик его закрыл силовым полем сотого уровня, — заметила Джо.

— Усилили мою группу, — начал жаловаться начальник Мика, — дали феминистку-лесбиянку негритянку с индейскими, индийскими и креольскими корнями, а второго — пассивного гея-мазохиста китайца. Эта мадама с первого дня всех обозвала гребанными сексистами, ходит в мини-шортиках при наличии задницы, размером с письменный стол, и крошечном топике, из которого вываливается грудь 16 размера. А китаец ко всем липнет… лип… сейчас проходит реабилитацию, после того, как попытался обнять Роджера… Работать невозможно.

— Я посмотрю, как 13 участок избавить от напасти, — пообещала Джо, — а Мик к концу недели вернется.

— Это хорошо.

***

В субботу все собрались в клубе LUX.

Дайсуке, ошалевший от такого внимания, принимал подарки и нервничал из-за того, что Мик основательно запаздывал.

Приближалось время банкета и Мик появился — растрепанный и счастливый.

— Держи, — всучил ему чемодан, — это твои любимые.

Стрелок открыл подарок — на бархатной подкладке лежали два вороненых револьвера Smith & Wesson Model 19.

— Модифицированные. Двенадцатизарядные, с функцией фазера и гауссовки, — устало улыбнулся Меллоун, — кое-как успел к сроку…

— Обалденные револьверы, — Дайсуке вернул улыбку другу, — а теперь пошли за стол.

Наш Дайсуке - славный парень... и так далее

Саша Джиген готовилась к своей основной роли на праздничном вечере в кругу семьи. Она уже кое-что успела обсудить наедине с Джо, и миссис Холмс даже успела найти для неё шикарное серебристое платье, которое будет так красиво сиять в свете вечерних фонарей.

— Какая прелесть! — и у Саши в свою очередь засверкали глаза.

— Ты будешь самой красивой, — уверила её Джорджина

Но только химера потянула руку к обновке, как…

ШШШУХ

…это знакомое зелёное лицо, как у покойника, столько раз являвшееся ей в кошмарах… светящиеся в темноте жёлтые глаза… злобный оскал острых гнилых зубов… и пеньковый канат покачивается в его мерзких когтистых пальцах…

— Лисенок? О чем задумалась?

— А? — мисс Джиген встряхнула головой. Видение растворилось. Но почему-то сильно застучало в висках.

— Ты уверена, что сможешь продолжить покупки? — Джо поняла, в чем дело, но решила не нагнетать обстановку

— Нет, нет. Ничего… Я… я просто плохо выспалась. Всё в порядке…

Что насчёт подарка — мисс и миссис Джиген договорились вдвоём подарить главе семейства набор новых рубашек и галстуков. От них обеих.

***

Малыши остались дома под присмотром андроидов-нянь Ван Хоуз и Тру Хоуз, которыми поделился ДОМ, а взрослое и относительно взрослое сообщество прибыло в клуб LUX.

После банкета, последовал фуршет, после фуршета — танцы.

На сцену то и дело выходил кто-нибудь из гостей, чтобы сказать что-нибудь хорошее об виновнике торжества.

Наш Дайсуке — хороший парень!

Наш Дайсуке — хороший парень!

Наш Дайсуке — хороший парень!

И это знают все!

В Европе и в Японии

И по всей американской стороне!

Наш Дайсуке — хороший парень!

Наш Дайсуке — хороший парень!

Наш Дайсуке — хороший парень!

И это знаем мы!

Стреляет он отлично

Из орудий и с руки!

***

Дайсуке подошел к бару, чтобы налить себе чего-нибудь и столкнулся там с Миком, который тихо сидел там и пил мохито.

— У тебя свежий шрам под волосами слева, — стрелок посмотрел на Меллоуна, — что случилось?

— Долгая история, — отмахнулся тот, — ничего страшного.

Примерно через час они уже столкнулись около окна.

У Мика в руках был стакан с мохито, а у Джигена — с бренди.

— А ну-ка покажи, — потребовал Дайсуке у полицейского, заметив на руке какие-то следы, — что там у тебя?

— Ой, да ничего, — но просьбу выполнил; завернул рукава рубашки, выставив на обозрение свежие ожоги.

— Это что? — ошарашено промаргиваясь, прошептал стрелок, — ожоги? Мик, во что ты опять вляпался?

— Отдыхай, — прошипел сквозь зубы детектив первого класса, — потом расскажу…

***

Поздней ночью веселые гости принялись разбредаться по домам. Кто — через порталы, кто — на колесах.

Снежана, как самая трезвая, везла все поддатое семейство Джиген домой в, плотно набитом подарками, джипе.

— Наш Дай — хороший парень! — выводили Эмма и Саша, — мы любим его за всё! Он — клаассный и прекрассный! Ля-ля-ля-ля!

Мик сонно кивал в такт; Шарлотта спала на коленях у папы. Джиген дремал с улыбкой, не слыша нестройного пения.

Ближе к дому, Дайсуке очнулся от своей дремоты:

— Шарлотта ляжет у Саши…

— Угу, — кто-то отозвался с заднего сидения.

— Мику и Снежане постелем в гостиной.

— Ага…

— А завтра…

— Замётано…

Но Эмма повисла на Снежане, Саша забрала Шарлотту… и мужики оказались в гостиной.

— Майкл и Софи спят, — сообщил Мик, произведя разведку, — Снежана ночует у Эммы, Саша с Жемчужинкой, а мы с тобой в гостиной. Ты спишь на диване, а я на полу устроюсь.

— Еще чего, — проворчал Дайсуке, — сейчас диван разложим и ляжем.

Вот тут Джиген получил возможность увидеть, что было под рубашкой Мика. А там были… свежие ожоги, которые покрывали и грудь, и спину, и руки.

— Давай рассказывай! — потребовал новоявленный папаша, — что опять приключилось?

— Да, — Мик махнул рукой, — очередная неправительственная военная организация вдруг решила, что у меня параспособности...… Ну и сперла… пока перла, Макса чуть не убили, ну я ему чуток помог. Они меня привезли, датчиков налепили и принялись пропускать через меня электричество, кислоту и прочее… А потом я оттуда слинял, да еще пятерых ребятишек с собой забрал, тоже жертв этих козлов. Кэтлин Фэрчайлд — суперсильная, Бобби Лэйн — повелитель плазмы, Роксана Сполдинг — сила земного притяжения, Сара Рэйнмейкер — повелитель погоды в местных масштабах и Персиваль Эдмунд Чанг — меняет молекулярную структуру собственного тела… Я их на Киберпланету закинул и сюда вернулся. Всё.

— Врешь ты всё, — с чувством ответил на это краткое сжатое описание Джиген, — но ладно, считай, что я тебе поверил. А теперь спать.

***

Снежана и Эмма пекли на кухне праздничный торт.

Саша у себя в комнате готовилась к вечернему сюрпризу. Всё шло тихо и мирно. Как вдруг…

— ПАПАА!!! — раздался отчаянный вопль Шарлотты.

— Что случилось? — Снежана замерла.

— Что-то не особо хорошее, — в дверях кухни появился Мик, — я сейчас выясню.

— Я с тобой, — тут же вызвался Дайсуке.

Ворвавшись в комнату, они увидели, что Саша лежала навзничь на полу, без движения, как сломанная кукла. С совершенно белым лицом.

— Доченька!!! — Дайсуке бухнулся на колени около Сашеньки и приподнял её, — что случилось, солнышко?

— Погоди, — остановил его Меллоун, быстро и профессионально осматривая девушку, — жива. Скорее всего обморок, вызванный напряжением. Клади её на кровать.

— Папа, — Шарлотта подошла к кровати, — тетя Саша жаловалась на боль в голове.

— Да. Это бывает, — озабоченно отозвался Мик, — я пойду приготовлю ей успокаивающее, а ты, — посмотрел на Джигена, — сиди с ней.

***

Пришла в себя химера примерно минут 15 спустя после случившегося.

— Дочка! — стрелок потянулся к ней, но она забилась на кровати, шарахнувшись от него.

— Папа… прости, я не хотела… не хотела этого… нет, пожалуйста, пусти! Не надо! Не надо, НЕ УБИВАЙ!!!

— Что с тобой? — перепугался отчим, пытаясь её обнять.

— Нет, нет, НЕТ!!! — истошно кричала Саша, не раскрывая глаз и пытаясь отбиться к державшего её отца.

В комнату пулей влетела бледная Эмма в сопровождении Мика и Снежаны.

— Я не могу её успокоить, — смаргивая слезы, лепетал брюнет, не понимая, что происходит.

— Ха-а-а… — когда Саша наконец открыла глаза, в них отразился такой испуг при виде Джигена, что она вырвалась из его рук и вжалась в стену, с таким видом, будто бы папаша собрался съесть её живьём.

— Сашенька, — дрожащим голосом обратился к ней стрелок, — почему ты от меня шарахаешься?

— Папа, я не хотела, чтобы он погиб, — быстро затараторила химера, — он умер, из-за меня, а ты хотел меня за это застрелить… а потом душил… и почему-то был похож на призрака, в балахоне, — Саша была близка к тому, чтобы либо разреветься в три ручья, либо снова упасть в обморок, — такой… страш…

— О, господи, — пробормотал Мик, — не собираюсь я помирать в ближайшие тысячелетия…

— Как ты можешь об таком думать, — Джиген обнял дочь, — да я тебя пальцем не трону, если ты даже вселенную на атомы разнесешь…

— Боже мой, откуда только у тебя подобные мысли, — Эмма со вздохом провела ладонью по лбу, — пока есть время, пойдёмте выпьем чайку.

***

В гостиной обнаружилась Джо в домашнем халате и с полотенцем на голове.

— Пора мне менять профессию, — улыбнулась молодая женщина, — буду вашим личным психоаналитиком. Так, что же ты, Александра, видела перед тем, как в обморок упасть?

— Я видела, — химера вся напряглась, но, сделав глоток, всё же совладала с собой, — лицо Мёрдока. Он скалился, как акула, и держал верёвку.

— Он в тюрьме, — отозвался Мик, — двести лет гарантировано…

— И не вылезет оттуда, — поддержал Джиген.

— Нет, пап. В том-то и дело, что больше я не видела ни решёток, ни цепей. Как будто он…

— Понятно, — Джо вздохнула, посидела, задумавшись, пару минут, потом сказала, — Саш, ты поиграй пока с Майклом и Софи, можешь Шарлотту с собой взять, а я тут с народом поговорю.

— Хорошо, — Саша подхватила на руки Шарлотту и ушла в комнату к двойняшкам.

— У Саши, как я думала, открылось шестое чувство, — объявила миссис Холмс родителям, — но её сила не работает так, как мое. Она будет видеть неясные обрывки будущего и, как правило, всякие катастрофы и несчастья.

— Это плохо, — помрачнел Мик, а Снежана крепче к нему прижалась, — это очень плохо.

— Проблема не в кошмарах, — пояснила Джо ошарашенным супругам, — а проблема в том, что все это будет сопровождаться головными болями и потерей сознания.

— Но я не хочу, чтоб моя девочка так страдала! — заплакала Эмма, — разве ей мало досталось?

— А это можно как-то прекратить? — с надеждой спросил Дайсуке.

— Мой прогноз… — Джо мрачно посмотрела на Джигена, — лет пять-шесть. Но если Саша познает отцовскую любовь и защиту, то может и меньше. На самом деле, никто не знает, что такое Звезды Бесконечности…

Эмма поливала слезами плечо мужа. Не очень-то приятно узнать, что твоё кровное дитя обречено на мучения до конца своих дней.

— Дайсуке, будь с Сашей нежнее, добрее и ласковей. Она у нас такая ранимая и нежная, — после долгого молчания сказала Джорджина, — я знала, что этот день наступит, но если мы все уже закалены в битвах и получили свой дар уже в взрослом возрасте, то Саша не готова к этому — не морально и не физически.

— Пойдем, — Мик встал и увел Снежану.

Джо с благодарностью посмотрела ему вслед.

— Меллоуна и то — колбасит и корежит, хоть у него опыт в таком деле, — принялась убеждать супругов, — а у Саши опыта нет.

— Да, любимый, прошу, — всхлипывала миссис Джиген, — помоги ей… Помоги, чем можешь… Бедная, бедная моя Сашенька… Как же жесток к ней мир!

— Жизнь положу, но Саша отныне и вовеки веков будет под моей защитой, — твердо сказал Джиген, обнимая плачущую супругу, — даю вам обоим слово.

***

— Ой, Софи, поосторожнее! Майк, ну я тебя сейчас, проказник… АЙ!!! Тиш-ше…

— Так, так… Смотрю у вас тут веселье, — Джорджина, оставив супругов Джиген переваривать услышанное, поднялась в детскую.

И как раз вовремя. Близняшки были близки к тому, чтобы разорвать старшую сестру на сувениры. Софи вцепилась в белое кошачье ушко, а Майки всё никак не хотел расставаться с пушистым рыжим хвостом.

— У тебя тут все хорошо?

— Д-да нет, всё… ауч! Я в полном п… Ай! Осторожно, больно!

— Экие шаловливые отпрыски, — Джорджина осторожно отцепила малявок от Саши, — тише, крошки, — дала им яркий мячик, — вот вам игрушка.

— Да нет, что вы! Они же ещё совсем маленькие! Я сама была той ещё егозой.

— Шарлотта предпочла веранду, — Джо осмотрелась, — надо бы вызвать андроидов, пусть присмотрят.

— Но мы же не будем постоянно оставлять детей роботам, — нахмурилась Саша.

— Конечно нет, а только тогда, когда все слишком заняты. И это не роботы, — мягко поправила её Джо, — это андроиды. Как твое самочувствие?

— Эх, всё я испортила! Как всегда…

— Ничего ты не портила и никто на тебя не сердится, — улыбнулась Джо, — потом мы с тобой сядем и всё-все обсудим. А сейчас я пойду наведу марафет перед семейной вечеринкой…

***

И вот он, первый вечер декабря. В воздухе уже чувствуется морозец, уже давно смолкли кузнечики и не порхают в сумерках светлячки. В природе всё идёт своим чередом.

— Какая у нас большая семья! — с удивлением сказала Эмма, — ладно, ты, я, Саша, Майкл, Софи, Мик, Снежана и Шарлотта, но Джо, Шерл с Бонни и Джанет…

— Джо проводит у нас больше времени, — грустно улыбнулся Дайсуке.

— Поздравляем, Дайсуке!

— Поздравляем!

— А сейчас будет сюрприз! — объявила Джо.

Из невидимых динамиков полилось фортепьянное соло. На освещённое гирляндой крыльцо вышла мисс Джиген в переливающемся платье и с серебристым микрофоном в правой руке.

— Какая она красавица, — восхищенно сказал Шерлок, — прямо богиня.

— Да, — отозвался на это замечание Мик, — она очень красива…

Стоило Саше поднести микрофон к губам, как все замерли.

Полночь, эта тихая полночь

Вдруг заставила вспомнить

Всё, что было давно.

Кто мне скажет, куда ушли счастливые дни?

Как их мало нам дано.

Память, беспощадная память!

Что ты делаешь с нами,

Когда светит луна?

Как печально звучит во мне забытый мотив,

Словно в мире я одна.

Чьи-то лица, смех истомы

Мелькают в памяти снова.

Те, кто когда-то в меня был влюблён,

Но всё прошло, как сон.

Утро, долгожданное утро

Не спешит почему-то мне сегодня помочь.

Чтобы завтра при свете дня навек для меня

стала прошлым эта ночь.

Только солнца я дождусь,

И в жизни всё станет просто

Жду я, и высыхают слёзы,

И в небе гаснут звёзды.

Счастье! Мимолётное счастье!

Незнакомое счастье

Наступившего дня!

Пролетая, легко своим волшебным крылом

Ты дотронься до меня.

Все зааплодировали, а Джанет и Шарлотта пустились в пляс.

— Подумать только, — украдкой шепнула Эмма мужу, — какой, оказывается, у неё голос!.. А я и не знала.

— Какая у меня прекрасная дочь, — стрелок подошел к Саше и поцеловал её в щеку, — и как замечательно поет.

— Спасибо, папа, — ответила смутившаяся химера.

— Ох, не зря Сашок эту песню выбрала, — вполголоса прокомментировал Мик, — чует мое сердце, что не зря.

Душевные разговоры за чашкой чая

— Все на самом деле просто, как фальшивый доллар, — начала разговор Джо, — ты теперь не просто какой-то там приятель, ты — отец семейства. Поэтому ты просто обязан делить свою любовь на тех, кто тебя окружает…

— Можно подумать, я этим не занимаюсь, — огрызнулся Дайсуке Джиген.

***

Разговор происходил в зимнем саду одного из крутых отелей города Ангелов. Джо заказала столик на трехсотом этаже отеля и, одев серую юбку и белую водолазку, восседала за ним. Её собеседником, на данный момент, был Дайсуке Джиген — бывший авантюрист, ныне примерный гражданин, высококлассный частный детектив и счастливый отец семейства. Он был одет в черно-красный свитер и черные джинсы.

— Ты всё неправильно делаешь, — мягко ответила ему Джо, — ты любишь Эмму, но не уделяешь должного внимания Саше. Она — дочь твоей любимой жены, но ты забыл про это и ведешь себя неприемлемо.

— Как я должен себя вести? — Дайсуке посмотрел на неё, — ты вызвала меня сюда, чтобы прочитать прописные истины?

— Нет, я хочу, чтобы ты понял, что Саша — теперь твоя дочь. Она — не плоть от твоей плоти, но это не значит, что ты не должен её любить меньше. А ты всячески демонстрируешь любовь к Эмме, к Майклу и Софи и… к Мику. Вы с ним нанюхались пороха, у вас были захватывающие приключения… Но…

— Ты хочешь сказать, что я Мика люблю больше Саши? — нахмурился Джиген и почесал в затылке.

— Правильно, я рада, что ты это понимаешь. Ты нужен Сашеньке, а Мику, по большому счету, ты нужен в качестве хорошего друга, а но не в роли заботливого папаши. Мик — самодостаточен, поэтому он себя так и ведет. Пока не принял условия игры, но подыгрывает. Он тебе четко дал понять, что ты — не его папаша… А Саша — ранимая девочка с непростой судьбой и ломаной психикой. Ей нужен ОТЕЦ, который её не просто бы поддержал, но и смог помочь во всех неприятностях, которые её преследуют.

— Забить на Меллоуна и повернуться к семье?

— Ну забить у тебя не получится, — Джорджина отпила душистый чай, — ты с ним на духовном уровне связан, но я предлагаю тебе начать новую жизнь, где ты будешь прекрасным отцом. А в ближайшее время твоя помощь и поддержка ей очень понабиться. Со своими силами она еще толком не справляется, боль и страх терзают её душу… И только ты сможешь прогнать болезненные явления. Будь с ней. Окружай её любовью и заботой. Участвуй в её жизни. Пусть она делиться с тобой всеми своими страхами…

— И тогда я стану настоящим отцом? — Дайсуке робко улыбнулся.

— Сделать детей женщине — наука нехитрая, — усмехнулась Джорджина, — а вот полюбить этих детей — задачка посложней будет. Но ты же никогда не боялся трудностей, правда?

— Не боялся, — подтвердил стрелок, — но сейчас боюсь, — вздохнул, — а что если… Саша не сможет мне рассказывать о своих проблемах?

— Сможет, — Джо взглянула на брюнета, — ты должен измениться. Ради Саши и ради Эммы. В данное время ты приоткрываешь себя миру, но на маленькую щелку, а ты должен раскрыть себя и показать, что ты — не похотливый циник, а мужик, который и семью защитить сможет, и бандитам навалять.

— Я постараюсь…

— Нет!

— Я понял, — Дайсуке вздохнул, — я СДЕЛАЮ ЭТО!

— Вот это я ждала от тебя, — благосклонно кивнула Джо, — ты просто ОБЯЗАН прислушаться к моим словам. Понятно?

— Да.

— Дайсуке, ты — наш друг, но сейчас вся твоя сила, воля и твое мужество должны принадлежать Саше. В ближайшее время это ей всё понабиться.

— Новые враги?

— Старые.

— Я защищу Сашу от всех неприятностей.

— Я в тебя верю, а теперь езжай домой. Я тебя и так задержала…

— Спасибо, Джо, — Джиген поднялся со стула и отправился к лифту.

***

— Кто на этот раз? — на освободившееся место сел Мик.

— Ты всё слышал? — поинтересовалась миссис Холмс.

— Да. Что за старые враги?

— Мёрдок и мисс Мине.

— Хм. Когда Мердок успел сбежать?

— Три дня назад. Фуджико его освободила старым способом… переспала с кем надо.

— Ясно. Ты дала Дайсуке шанс.

— Он воспользуется.

— Я знаю, — Мик подозвал официанта и заказал чай, — но в этой драке мы будем на подхвате. Эти страхи Саша должна преодолеть сама, а Дайсуке, на правах отца, помочь.

— Правильно.

— Игра в любящую семью может затянуться, — Меллоун улыбнулся подруге, — я не могу считать Дайсуке отцом, также, как Эмму — матерью. Они — мои друзья.

— Я знаю, — Джо положила ладонь на руку Мику, — но дай им время. Они должны понять, что твои слова об полезном человечке для пиздецов — сущая правда.

— Ага, только я сам загнусь, пока они до этого дойдут, — невесело хохотнул полицейский, — ближе к сути… Что можно ждать от этих двоих?

— Мердок одержим местью. Он хочет убить Сашу и, если повезет, то Дайсуке. Он ему рожу хорошо чистил.

— Шерл и Люпен не отставали…

— Этих он не запомнил.

— Я еще…

— К тебе он явиться, когда с отродьем покончит…

— Ага. А Фуджико?

— А ей нужна Изумрудная Звезда. Она, правда, слабо представляет, что с ней делать.

— Может ей предложить мою звезду? Она мощнее, чем у Саши.

— Она не знает, что ты, Шерл и Бен — являетесь хозяевами Звезд, — Джо откусила пирожное, — и лучше, чтобы и дальше не знала.

— А про Сашу она знает, — Мик прикусил указательный палец на левой руке, потом добавил, — нам нужно придумать, как защитить их всех… Эмму, Сашу и мелких.

— Это будет нелегко, — Джо вздохнула, — давай, пока поможем Дайсуке и Саше сделаться семьей. Любящая дочь и любящий отец. А уж потом будем думать, как сделать так, чтобы в следующем избежать напрасных жертв с твоей и Сашиной стороны.

— Ладно, — согласился Меллоун, — мы должны защитить Сашу. Ей уготована величайшая миссия по созданию НОВОЙ ЭРЫ.

— Я в курсе.

— Хорошо, — Мик допил чай и встал, — полетаю по периметру, проверю, чтобы всё было прекрасно.

— Дом у нашего любимого семейства тоже ИИ имеет, да и силовое поле не пропустит этих ублюдков, — хитро рассмеялась молодая женщина, — ты же не думал, что я куплю дом без защиты?

— Я знаю, но я буду облетать другой периметр…

— Ну, тогда удачи…

— И тебе того же…

Звездный Друид должен умереть

Джиген вернулся домой, все еще думающий об словах Джо; по факту — Джорджина была права. Какой он, блин, отец, не может дочери уделить время…

— Надо это исправлять, — подумал Дайсуке и, как только очутился дома, решительно направился в комнату приемной дочери. Но её там не оказалось.

Да и не была комната девичьей, больно сурово и спартански выглядело всё. На стенах нет постеров, на полочках отсутствуют любимые куклы и статуэтки. На кровати нет плюшевого зверька. Желтизну сосновых стен лишь разбавлял цветной индейский коврик на полу, да льняные занавески с вышитыми ромашками. А на компьютерном столе — старая фотография покойного Хью и тетрадный листок.

Надпись на листе синей гелиевой ручкой:

Ты был мне отцом и другом,

Ты был всем на свете…

Но теперь мой мир разрушен —

Ведь тебя в нём нету.

Если б хоть на миг вернулся ты,

Если бы ты мог прийти…

Казалось порой, ты снова со мной,

Но это лишь мечты.

Если бы услышать голос твой,

Только есть мечтам предел —

Эта мечта не поможет мне стать

Такой, как ты хотел.

Поминальный звон холодный,

Мрамор белоснежный…

Но тебя другим я помню —

Ласковым и нежным.

Что же страдать,

Слёзы скрывать?

Прошлое не вернуть.

Если бы хоть на миг вернулся ты,

Попрощался и простил…

Попробуй простить,

Научи меня жить,

Дай мне немного сил…

Хватит слёзы лить,

Хватит прошлым жить,

Хватит память напрасно ворошить…

Я шепчу: «Прощай.»

Местами чернила были размыты. И там было явно видно засохшие сероватые пятнышки на бумаге.

Джиген опустился прямо на пол и закрыл глаза.

— Несчастная девочка, — вновь зазвучал в голове мерзкий голос, — совсем одна, преданная и заброшенная, мебель в собственном доме… Откуда ж ей, бедной, было знать, какая ты — лживая сволочь? Ну что, доволен? Сколько раз ты уже кормил её обещаниями о поддержке и любви, а потом опять шёл плясать вокруг Мика. Самому от себя не противно? Даже если ей башку размозжит, тебе и это с высокой колокольни будет. Давай-давай, доламывай ей психику, небось от санитаров больше любви и заботы будет, и у тебя заодно гора с плеч! Тогда уж пляши вокруг Мика сколько влезет, пока ноги не отвалятся. Постыдился бы хоть лгать в лицо! Иуда…

— Ты прав, — скучным голосом проговорил стрелок, — я — поганый отец и мне нет прощения. И, видимо, я Саше никогда не заменю покойного отца… Но… я ОБЯЗАН найти с ней общий язык, потому что я люблю её. Она — моя маленькая ранимая девочка. Бедный испуганный лисенок, которому не хватало отцовского тепла… Впрочем, я тоже такой же брошенный, как и она. Кем были мои родители и что с ними случилось, я не знаю… — проговорив все это, Дайсуке отправился искать дочь.

— Как хорошо, что ты вернулся, милый, — улыбнулась Эмма мужу, вынимая из духовки только что испечённый пирог, — что-то случилось? На тебе лица нет…

— Ты Сашу не видела?

— Сашенька? Мм… Она была наверху, с Софи и Майклом, пока я готовила. И никуда не выходила…

— В её комнате её нет, — сообщил муж, — только что оттуда

— Да не переживай так. Может, пока их укладывала, и сама уснула. Садись, попей чайку, и потом поднимемся.

Прошло 40 минут, но от Саши не было ни слуху, ни духу.

— Что-то она не появляется, — Джиген осмотрелся; может, где она записку оставила, а они не заметили, — пойдем, Эм, проверим. А вдруг опять в обморок упала где-нибудь…

— Господи, да как же это я забыла! — Эмма схватилась за голову, — тогда идём быстрее!

Малыши крепко спали в общей кроватке. А вот их старшая сестра, как сквозь землю провалилась.

— Ты посмотри в доме, — сказал напуганный стрелок, — а я пошарю снаружи… Может в лес решила прогуляться и заблудилась…

Бедная мать лишь кивнула пару раз.

И куда могла исчезнуть Саша? А было вот что. Многим хорошо известно, что Мёрдок практически с юных лет водил дружбу с демонами Преисподней. Причём не так давно ему удалось обмануть самого Бугимена, которому басист задолжал свою душу. И отныне для разрыва контракта демон был вынужден иногда выполнять некоторые его поручения. Вот и сейчас — задачей адского отродья было навести морок на юную химеру и привести её аккурат в лапы негодяев.

Мисс Джиген была у себя, сидя за столом и положив голову на руки под гнётом грустных мыслей. Пока от мрачного настроения её не отвлёк чей-то голос. Саша наконец подняла голову. Она могла поклясться, что слышала его раньше. А зов повторился. Да, было в нём что-то знакомое, и родное.

— Доченька, не грусти… я вернулся… иди сюда, я так по тебе скучал…

— П… папа?..

Встав с места, химера отправилась на зов. Причём тело её словно двигалось против воли. Но сама её воля не сопротивлялась ничему. Ведь сейчас в мире для неё существовал только голос… папин голос, который она так давно не слышала.

Так, подобно послушной кукле, Саша и добрела туда, откуда её звал покойный отец. К зеркалу в полутёмной прихожей. В котором её уже поджидал Бугимен[фольклорный персонаж, которым пугали непослушных детей.…]

***

— Бугимен её забрал, — с этими словами появилась посередине гостиной Джорджина Холмс, — Мик сейчас пытается определить, где Саша.

— Какой бугимен? — растерянно сказал Дайсуке.

— Самый настоящий, а виновником является Мердок.

Звездный Друид, первоклассный стрелок и полезный парень с крыльями

— Эх, Мердок, Мердок, — притворно вздохнула Фуджико Минэ, — ты желаешь отомстить, а сам-то даже не знаешь, с чего начать…

— Как с чего — осклабился бывший лидер Gorillaz, — мутантка-то у нас.

— Девчонку мы, конечно, сперли, — согласилась Фуджико, — но как мы её будем пользовать?

— Повешу к херам собачьим! Как вот раньше ведьм вешали.

— Очень кровожадные планы, милый, — рыжеволосая блядь потянулась, — но где ты это собираешься проводить?

— Там, куда никто не сунется, — неуверенно начал сатанист, — где позаброшеннеее…

— Могу предложить тебе заброшенную базу SS на территории Баварии, — сказала мисс Минэ, — помнится, мы там пытались извлечь из этой уродины Изумрудную Звезду.

— Океюшки! Проведём обряд, да потрахаемся! С бабами в тюрьме плоховато.

— Планы у тебя просто грандиозные, — медвяно улыбнулась Фуджико, — надеюсь, ты знаешь как доставить даме удовольствие?

Мёрдок в ответ на это улыбнулся одновременно и коварно, и похотливо.

Прибыв на базу, оба засранца тут же принялись за дело. Фуджико под опытным руководством бывалого сатаниста начертила красной краской Сигил Бафомета на холодном каменном полу. В самую его середину и была возложена потерявшая сознание молодая химера. Поскольку её таки решили не вешать как собачонку, а принести в жертву Сатане.

Тут её веки слабо дрогнули, и она чуть слышно простонала.

— SOLVE! — возопил мистер Никкалс, — COAGULA!

Последнее, что увидела бедная Сашенька, был занесённый над нею огромный нож и жуткое зелёное лицо, столько ночей преследующее её в кошмарах…

***

— Это твоя драка, Дайсуке! — Мик повернулся к другу и открыл перед ним портал, — твоя и Саши.

— Ты не пойдешь со мной? — спросил Джиген.

— Я буду на подхвате, — отозвался Мик, — но вмешиваться не буду. Иди, — и пихнул стрелка в яркий свет.

Джиген очутился в полуразрушенном купольном зале; вокруг громоздились камни и непонятные механизмы, гранитные стены были в неизвестных барельефах, но не это приковало внимание стрелка.

Посередине пространства на каменном возвышении, типа постамента, лежала Саша в белом рубище.

И, похоже, не дышала.

Сориентировавшись, Джиген решил пробраться к постаменту, чтобы забрать дочь, а уж там решить, что делать дальше. Скользя меж мусора, подобно черному ужу, он устремился к дочери.

Ему оставалось совсем немного, когда он увидел Мердока и Фуджико, которые яростно ссорились. Слегка тормознув, Джиген уже было собрался выскочить из тени и вмазать в эту поганую рожу хорошего леща, но вовремя сообразил, что торопиться не надо. Сперва Саша, а уж потом, когда она окажется в безопасности, то можно хорошенько подраться. Поэтому он продолжил путь.

И вот, наконец, постамент.

Дайсуке склонился над телом дочки, привычно пощупал пульс…

Поздно.

Острая боль резанула сердце.

Саша мертва.

Следы от веревок на шее и запястьях отчетливо выделялись на мраморной коже.

Джиген сглотнул и принялся приподнимать тяжелое неподъёмное тело, но тут за его спиной яростно взвизгнула Фуджико:

— Ах, ты! сукин сын!

— Вшивый пидорас! — заорал вслед Мердок, — я тебе еще не отомстил!!!

Дайсуке развернулся лицом к врагу; тело дочери было за его спиной.

Молниеносное движение… и в руках стрелка появился его новый Магнум.

— Небось ебался с этой хвостатой уродиной!!! — заверещал Мердок, — а теперь раскаялся и защищать приперся!!!

— Заткнись, Мёрдок!!! — завопила Фуджико, — я его первая убью!!! — в её руках возник автомат Томпсона.

Грохот стрельбы заполнил все помещение, отражаясь эхом от покатых стен, высекая искры из гранита…

Когда пыль осела, Дайсуке стоял около постамента, но был ли он ранен?

Джо и Мик не могли этого сказать, ибо на стрелке была черная рубашка.

Мердок спрятался где-то под камнями и изрыгал жуткие проклятья.

У Фуджико кровь текла из правого плеча и левого колена.

— Сученыш!!! — шипела она, морщась от боли, — да я тебя в клочки порву!!!

Джиген вновь повернулся к телу дочери.

Он даже не успел взять её в руки, как его по спине полоснула автоматная очередь; Мердок добрался до автомата. Яркие красные пятна выросли на Сашином рубище; стрелок покачнулся, развернулся и принялся стрелять уже из второго Магнума.

Вновь грохот заполнил помещение.

Но стрельба стихла, Мердок получил пулю в живот, а у бывшего авантюриста кончились силы.

Револьвер выпал из правой руки, левой он еще пытался удержаться, хватаясь за край постамента, но это привело лишь к тому, что он мазнул ладонью об бессильно повисшую руку умершей дочери.

Стук упавшего тела.

Тишина.

***

Легкий ветерок пробежал по помещению спустя пару минут спустя.

Раздался вздох лежащего на постаменте тела.

Открылись голубые глаза.

— Папа… — прошелестело слово.

— Ты же её убил? — прошипела Фуджико.

— Да, — взвыл от боли Мердок, — мы это оба видели…

— Папа… — слабый шелест; Саша резко села на постаменте и осмотрелась, — папа?

Но лишь тишина была ей ответом.

Она спустила ноги и увидела отца.

Он лежал в луже подсыхающей крови, нелепо согнувшись, правая рука всё еще тянулась к упавшему револьверу.

— Папа?! ПАПА?! — девочка опустилась перед отчимом на колени. Всё может быть забыто и прощено, но потерять второго отца — это было уже слишком.

От Саши в разные стороны плеснули волны темно-зеленого цвета. Они ударились об гранитные стены и опали, расплескались по полу и из них принялись расти колючие кусты.

— Дай мне прямую связь с Сашей, — попросил Мик.

— Хорошо, — Джо мысленно попросила Ди и та соединила Мика с сестрой.

— Послушай, Сашок, — Александра услышала в своей голове голос брата, — твой отец жив, но только ты сможешь его спасти. Ты должна быть сильной. Верь в себя, сестричка! Измени цвет ауры. Если ты сейчас посмотришь на неё, то увидишь, что она черна, как твоя боль! Но твоя Звезда — гармония природы, любви и жизни! Найди это в себе и спаси себя и своего отца!

Саша поднялась на ноги и открыла глаза.

Вокруг неё бушевало черное пламя, через которое росли уродливые колючие кусты.

— Гармония, — Сашенька глубоко вздохнула, — любовь, — еще один вздох, — жизнь…

Темнота замерла и резко сменилась сияющим блеском изумруда…

Вдоль стен полезли толстые сочные побеги неведомых вьющихся растений. Они надежно притиснули Фуджико и Мердока к стене; другие подняли окровавленное тело отца и, возложив на пьедестал, плотно окутали живой зеленой массой.

— Семихвостная форма, — прошептал Мик, — без подготовки. Высший класс.

— Саша в трансе, — ответила на это Джо, — ты гляди, что творится…

— Крылья…

За спиной у Саши веером раскрылись семь хвостов, а на спине сформировались крылья бабочки — зеленовато-прозрачные, завитки которых имитировали листья и цветы.

Побеги закрыли стены зеленым ковром, на полу выросла трава и цветы, а около постамента стояла Саша в сияющем платье из зеленого льна и ромашковом венке, причем ромашки сверкали и переливались.

Идиллия.

Но тут Александра покачнулась и упала в свою траву, как подкошенный колос.

Чуть позже живое зеленое одеяло с легким шорохом осыпалось, и Дайсуке сел на постаменте, ошарашено моргая глазами.

Увидев дочь в траве, слез и бросился к ней.

Обнял и прижал к себе, радуясь до слёз, что она теплая и дышит.

Но тут Мердок освободился.

Сила Звездного Друида излечила его рану, но не убавила ему ненависти.

— УБЬЮ!!! — вознеся над головой большой металлический дрын, Мердок бросился на отца с дочерью.

Но Дайсуке и Саша исчезли, а на его пути оказался парень с серебряными крыльями.

— Я тебя знаю!!! — Мердок размахнулся дрыном, — ты брат этого выродка…

Мик взглянул на него и протянул руку.

Бывшего басиста завертело, закружило и приплюснуло в, ставший жидким, гранит. Впечатало, намертво заковав руки и ноги в гранитные оковы. Рядом дергалась Фуджико, пытаясь освободить конечности.

— Я вам говорил, что не стоит лезть к моим друзьям, — ровным голосом произнес Меллоун, — я предупреждал тебя, Мердок, чтобы ты почтительно относился к моей сестре, но вы решили пойти напролом. Поэтому вы сейчас отправитесь в очень далекое путешествие, в тюрьму для пожизненных заключённых на другом конце галактики.

Вместе с гранитными оковами Мердок и Фуджико провалились в угольно-черный портал, который их привел во внутренности изъеденного временем астероида, где находились исключительно маньяки.

***

Саша и Дайсуке очутились на полу собственной гостиной, где их сразу же обняла рыдающая Эмма.

— П… п… получилось, папа, — только и могла лепетать Саша, — п-получилось… — и потеряла сознание вновь.

Джиген очнулся у себя на кровати и первого, кого он увидел, был дремлющий Меллоун.

— Где дочь?! — вопрос прозвучал резко, — где Саша?

— В соседней комнате, — ответил внезапно разбуженный полицейский, — с ней Эмма и Джо.

— Она в порядке? — стрелок вознамерился вскочить с кровати, но приступ внезапной слабости вновь поверг его на подушку.

— Да, она в порядке, — Мик встал со стула и пошел к двери, — отдыхай. Я сейчас позову Эмму.

Рождественская сказка... наоборот

— Знаешь, — Мик посмотрел на Джо, — я подумал, что ты сможешь мне помочь с этим делом.

— Ты говоришь про Сашу, — уверенно ответила Джорджина, — но стоит ли овчинка выделки?

— Стоит попробовать.

— Но если её понравиться в параллельной реальности, то тут история пойдет другим путем…

— Счастье сестры важнее, чем остальные пути, — резко возразил Мик.

— Дайсуке не будет знать Эмму, всех приключений, выпавших на долю Саши и тебя, не будет… Они исчезнут.

— Но…

— Ты собираешься устроить ей приключение без её ведома, — Джо прищурилась, — с маленького домика в Румынии, где Хью Сильверштейн жив… и они все живут в доме с яблоневым садом, и никто их не выгонял? Или мирное существование в Детройте с живым и здоровым отцом? Или пробуждение силы в момент похищения Джокером, причем силы не мирной, а жестокой и черной? Или с того момента, когда Эмма, будучи юной химерой, не знакомится с Хью? Что ты выбираешь?

— Я не знаю, — Мик плюхнулся на диван, а встреча происходила у Джо дома, и обхватил голову руками, — это моя вина, что я ненароком разбудил её силу, а теперь ей придется вынести все эти заморочки, чтобы стать Звездным Друидом не на словах, а в реальности… Миро`Эава`Э — Хранительница Хрустальной Звезды, Маркиза — Хранитель Рубиновой звезды, Бен — Хранитель Небесной Звезды, Шерлок — Хранитель Зеркальной Звезды, я — Хранитель Сапфировой Звезды, Саша — Хранитель Изумрудной Звезды.

— Соответственно, — продолжила Джо, — Хрустальная Звезда — неприкосновенная чистота изначального металла, Рубиновая Звезда — любовь огня, Небесная — воздух и боль, Зеркальная — сияние разума, Сапфировая — справедливость и вода, Изумрудная — жизнь и природа, кроме Черной Звезды, которая куда-то пропала…

— И зачем Саше все это, скажи на милость? У неё и так детства практически не было, а тут я ей на голову сваливаюсь… со своими крылышками, с серебряными перьями… Кушайте меня с кашей…

— И пошло, и завертелось, — поддержала его Джо, — а теперь ты шарахаешься от Дайсуке, поддерживаешь игру с Эммой и понятия не имеешь, как тебе вести с Сашей…

— Точно, — эхом отозвался Мик, — не знаю… Песочат меня все, кому не лень, что я, мол, ною не по делу, а мои друзья в очереди стоят, чтобы мне задницу вылизать…

— Не обращай ты внимание на этих граждан, — Джорджина подвинула Мику чашку с чаем, — они без понятия, что спасение мира — это такое нудное, бесполезное и утомительное занятие, что все супергерои на публике старательно делают вид, что им просто все отлично.

— Так это и Сашу ждет, — Мик отпил чай, — если б она свою силу еще и контролировать могла, то никаких проблем, но она этого еще толком не умеет…

— Ты бы с ней поговорил, — мягко ответила на это Джо, — просто за чашкой чая и куском вишневого пирога, а уж удалением Эммы, Дайсуке и двойняшек я займусь.

— И что я могу ей сказать?

— Расскажи все, что ты чувствуешь. Что тебя гнетет, что ты хочешь, что желаешь… Просто поговори с ней. Тогда, быть может она поймет, что с тобой творится, а ты поймешь её.

— Неплохая идея. Я так и не удосужился с ней поговорить…

— Вот. А ты удосужься. Не откладывая, прямо завтра. С утра.

— Ладно.

***

Морозное утро следующего дня.

Ну как морозное, +5; для коренных калифорнийцев — холодно.

Супруги Джиген вместе с двойняшками отправились на рождественскую распродажу, возглавляемые миссис Холмс, а Мик пришел к Саше.

Александра выставила на стол чашки и лимонный пирог.

— Послушай, — Мик сглотнул и продолжил, — а давай мы вместе с чаем и пирогом перейдем к тебе в комнату. Не возражаешь?

— Нет, конечно, — заулыбалась химера.

Саша была в желтой майке и зеленых бриджах, а Мик, так, как пришел через портал, в серых джинсах, клетчатой серо-синей рубашке с коротким рукавом и в носках разного цвета.

— Всё никак не мог собраться с тобой поговорить, сестренка, — нарочито бодрым голосом заявил Меллоун, нарезая пирог и заваривая чай, — но все-таки решил наверстать упущенное. Ты меня прости, что я так себя веду в последнее время, но в эти игры с усыновлением меня — я не играю.

— Ох… Что-то не так?

— Дело не в тебе, а только во мне, — успокоил брат, — я слишком долго был без контроля, поэтому я сейчас не смогу. Может позже.

— Но как?

— А так, — Мик вновь вздохнул, отпил чай, — понимаешь, то, что я на себя взвалил — страшно неблагодарная работа. Спасение мира — вещь бессмысленная и беспощадная. Никто не скажет спасибо и никто не оценит усилий, наоборот все предъявляют претензии. Поэтому у меня бывают страшные приступы депрессии и меланхолии. И, когда они у меня появляются, ко мне не стоит лезть. В этот момент я опасен… Для самого себя… в первую очередь. И ты не должна брать вину на себя, потому что это не твоя вина.

— Но я же не смогу так просто стоять в стороне, — заволновалась Саша.

— Нет, нет, — Мик покачал головой, — когда со мной такое, как правило, меня можно привести в порядок только обнимашками, да и то не со всеми. Лучше, если это будут мои друзья — твой отец, Шерл или Бен.

— Вот как, — сразу погрустнела мисс Джиген.

— Ты не обижайся, солнышко, — испуганно сказал Мик, — это просто немного другое. Даже мне иногда хочется иметь надежное плечо для нытья. А ты — нежная, хрупкая и ранимая! Ну как я буду на твоем плече ныть? Это же неправильно.

— Ты знаешь, — был ответ, — я лично не вижу в этом ничего неправильного. Абсолютно. Каждый мужчина имеет право высказать свои чувства, а не изображать из себя Терминатора бесконечно. В этом нет ничего позорного. Тем более, может, и меланхолия будет меньше мучить тебя.

— Ладно, я об этом подумаю, — ответил на это полицейский, — а ведь ты обо мне, в сущности, ничего не знаешь… У меня на планете Веселые Острова живет моя семья — мама, бабушка, сестра с мужем, племянница. Но я в этот аспект никого не пускаю, поэтому, прости, распространяться об этом не намерен. Также я являюсь Хранителем Космоса в организации, которая называется Сейлор воины. Громко сказано, конечно, организация.... так, сообщество людей, которое владеет некими силами, которые применяет в случае глобальных и не очень пиздецов. Кроме меня, Хранителями еще являются Джо и Гала. Джо — Хранитель Времени, а Гала — Хранитель Галактики.

— Ух ты, — у Саши аж засияли глаза, — вот бы узнать поближе

— Потом я тебя со всеми познакомлю, по-крайней мере, с калифорнийскими, а еще есть японские.

— А сколько всего их?

— Двадцать шесть человек, — Мик улыбнулся, — десять, включая меня, калифорнийские, а шестнадцать — японские. Ну, мы тут выяснили, что я Хранитель Сапфировой Звезды.

— Ты знаешь, а ведь я уже гораздо лучше чувствую мою Звездочку…

— Если что, ты можешь положиться на нас… На меня, на Бена и Шерлока. Все же хранители должны помогать друг другу.

— Ну прямо как Братство кольца, — рассмеялась химера.

— Кольцо бросать в огнедышащую гору мы пока не собираемся, да и роль Звезд Вечности мне пока непонятна. Единственное существо, которое что-то знало, рассыпалось в космическую пыль. Древний он был, — извиняющее улыбнулся Мик, — слишком древний…

— Может, как-нибудь мы свяжемся с его духом, — задумчиво протянула Саша.

— Что еще мне тебе рассказать? Снежану я нашел в космосе, как потом оказалось, я был знаком с её матерью, которая собирался меня отправить на тот свет. У неё не получилось. О всех перипетиях того путешествия можешь у отца спросить. Я люблю вкусный чай с начинками, шоколадки с фруктовым наполнителем, цукаты и вкусные фрукты. Терпеть не могу фиалки, причем это взаимно, и наручные часы, — Мик продемонстрировал черный браслет на правой руке, — это мой бронежилет, и часы, и мобильный и сигнальная станция.

— Но как это может быть еще и бронежилетом? — мисс Джиген недоуменно уставилась на браслет, — погоди-ка… Вроде такой я видела у папы. И у Холмсов тоже…

— Это силовой бронежилет. Самое мощное поле — сотый уровень. С ним я даже прямое попадание сорокакилометрового астероида выдержу, а уж мелочь всякая будет от меня рикошетом отлетать… Тебе и Эмме тоже надо будет такое выдать, — задумчиво пробормотал брат, — на всякий случай.

— Но как же мне быть с бабушкиным браслетом?

— Носи на разных руках, а может попробовать их соединить… Они оба — продукты инопланетных технологий. Может, тебе и удаться сварганить нечто новое. Еще у меня есть говорящий ДОМ, машина, катер, вертолет и космический катер, которым я сейчас не пользуюсь по причине порталов. Я очень люблю мелких животин — от ежей до улиток. Дома бродят два ежа, две морских свинки и улитка. Ну вроде все, — Мик глотнул чай, — все остальное — спрашивай у отца, а потом переспрашивай у меня. Хочется всё-таки знать, что Дайсуке обо мне думает…

— Надо же, сколько всего интересного, — думалось Саше. — И хорошо, что упомянул про ненависть к наручным часам, иначе получилась бы крайне неловкая ситуация. А подумать насчет подарка время еще есть.

Мик пил чай и ел пирог, изредка поглядывая на задумчивую сестру.

Так прошло полчаса.

— Я, — Мик вновь нарушил молчание, — от своих братских обязанностей не отказываюсь, но рыдать на твоем плече я пока тоже не буду. Как там твоя бабушка сказала, так пока и будет. Но… — тут он скорчил очень задумчивую физиономию, отчего Саша засмеялась — уж больно это смешно выглядело.

Посидев так некоторое время, Меллоун пересел с компьютерного кресла, где он собственно и сидел с начала разговора, к сестре на кровать.

— Я хочу кое-что тебе показать, только ты не бойся, — сразу же предупредил он сестру, — подобное видел только один человек, которому я очень доверяю.

— А что это?

— Дай мне свою руку.

Саша протянула правую руку и Мик провел над ней ладонью. Вся её ладонь покрылась золотистой дымкой.

— Теперь я лягу, чтобы тебе было удобней, — Мик запрокинулся на спину, — наклонись надо мной и тяни правую руку к моей груди и ничего не бойся.

Саша наклонилась над лежащим братом, всё еще недоумевая, и протянула руку до его груди, пока рука не ткнулась в его рубашку. Но что это?

Рубашка разошлась, а вслед за ней — плоть… и взору Александры открылось сердце брата.

— Ах, — выдохнула побледневшая химера.

— Я показываю тебе свое сердце, — отозвался Мик, — потому что я тебя доверяю. Причем настолько, что могу доверить тебе свою жизнь. Ты можешь делать сейчас, что угодно… Я в тебя верю.

— К… клянусь, — зашептала мисс Джиген, — любовь… поддержка… и верность навсегда…

***

После этого они оба сидели молча, пили чай и доедали пирог.

— Ладно, я пойду, — Мик устало улыбнулся сестре, — мысленно меня звать не надо, телепатия — мое слабое место. Лучше позвони. До встречи, лисенок.

— Пока, — Саша на прощание обняла брата.

Минут через пять, после ухода Мика, вернулись мама с папой и двойняшками. Они привезли кучу пакетов, подарков, игрушек на елку и гирлянд.

— А что же он не остался? — расстроилась Эмма, когда дочь поведала о визите Мика.

— Дела, — ответила Саша, — и тем более, именно я нужна была ему. Он столько рассказал мне о себе!

— Ах, да! Он как раз собирался с тобой поговорить, с глазу на глаз.

— Разговор был обстоятельный? — шепнул Дайсуке дочери, после обеда, когда они оба мыли посуду.

— Ну так, по мелочи, — смутилась дочка.

— Да ладно, — хохотнул отчим, — в курсе, что к тебе Мик приходил. Поболтать с тобой о карбюраторах решил, остолоп этакий.

— Типа того. И обо всем, что я должна про него знать, — хитро улыбнулась Саша, — а узнать пришлось оооочень много.

Лишённые материнской любви

Я капли слёз детей седых

На седину волос своих

Нанижу, чтоб подбросить в небо.

Нужна мне мать, я плодом не был.

Солнце с неба не светило,

И молоком грудь не поила.

А вместо пуповины трубка,

По ней течёт жизнь тонкой струйкой.

— Мам, пап! Идите сюда! — прокричала Саша из своей комнаты. Кричать можно было, поскольку близняшки были на временном попечении Снежаны.

— Нудли звонит!

— Дайсуке-сан! Эмма-сан! Коничива! — радостно улыбалась гитаристка с экрана скайпа, — поздравляю вас! Вы уж нас простите, что не смогли на свадьбу приехать! Загрузили, как лошадей. Только сейчас вырвались, наконец-то.

— Ничего страшного, дорогая! — ответила Эмма, — мы же всё понимаем.

— Конечно, вы деньги зарабатываете, — отозвался Дайсуке.

— Если свободны, можете к нам заглянуть, — предложила Саша.

— Я не против, просто, — замялась Нудл, — у вас же там детишки маленькие…

— Ничего страшного, ты нам не помешаешь, — рассмеялся Джиген, — может даже примешь участие в воспитании.

— Давай-ка в пятницу вечером, — предложила Саша, — скажи, где вы, и я за вами заскочу.

— Погоди… Как это — заскочишь? — опешила Нудл, — тебе же в Нью-Йорк надо билет брать!

— Вы там сейчас, значит. Не переживай, всё увидишь. Будет быстро и недорого. Только скинь мне ваши точные координаты.

— Ну-у… раз так, то тогда увидимся! До свидания!

— Пока, Нудс, — в свою очередь попрощалась мисс Джиген, прежде чем скайп отключился.

— А ты уверена, что ты сможешь, — обеспокоенно спросил отчим, — сделать портал из одной части страны в другую и не заблудиться при этом?

— Не беспокойся, пап, — химера постаралась ободряюще улыбнуться папе, — со мной всё будет в порядке. Это всего лишь город за всего лишь 3928 километров отсюда, а не планета за миллиарды световых лет. Тем более, я чувствую, что уже окрепла для таких прогулок. Всё должно пройти как по маслу.

— Деточка, может, и правда, не стоит? — подала голос Эмма, — вдруг тебе будет не по силам? Лучше не мучай себя, я сейчас в аэропорт позвоню, да и все вместе слетаем за ребятками.

— Не надо, мама, спасибо. Не переживай, я справлюсь, обещаю. Должна справиться…

— Да как же не волноваться-то за тебя? — проворчала миссис Джиген, но у Саши не вызвало обиды. А совсем наоборот — прилив нежности. Мамы, они все такие! Правда, к сожалению, почти все… И тебе ещё крупно повезло, если в твоём случае как раз не почти.

***

До пятницы супруги Джиген ещё пару раз пытались отговорить Сашу использовать портал и пойти другим, пускай долгим, но всё же менее энергозатратным путём. Но молодой химере таки удалось настоять на своём.

— Но всё-таки, милая, — волновалась Эмма, пока дочь, одетая в тёплые спортивные брюки, куртку-пуховик, шапку, варежки и зимние сапоги, совершала в коридоре непонятные пассы руками.

— Ладно, лисенок, не беспокойся, — приобнял стрелок свою суженную, — пусть попробует свои силы.

— Я очень быстро! — крикнула Саша, войдя в образовавшееся яркое окошко, которое тут же схлопнулось вслед за ней.

Муж с женой и опомниться не успели, как перед ними засияла сперва очень крохотная точка, растущая с каждой секундой. Вот портал, наконец, раскрылся во всю ширь — и на пол прихожей упали две молодые девушки. Одна из них, к радости родителей, была Сашей Джиген, а вот вторая, что постарше, была японкой с растрёпанной коротко стриженой шевелюрой цвета вороньего крыла, в зелёном шарфе, красном зимнем пальто, под которым виднелись чёрное шерстяное платье и плотные колготки под цвет его, и кожаных зимних сапожках, тоже под цвет платья.

— Ох, девочки, — старшая химера тут же принялась помогать подругам встать на ноги. Муж тоже в стороне не остался.

— Эт-то… где же я, — недоуменно лепетала гитаристка, посматривая по сторонам, — Дайсуке-сан, неужели это ВЫ?..

— Я, собственной персоной, — усмехнулся тот.

— Как же всё поменялось, подумать только, — удивлению Нудл не было предела. С одной стороны, ей уже довелось немало насмотреться и на демонов, и побывать аж в Аду, так что сам факт телепортации при помощи портала не стал бы для неё чем-то из ряда вон выходящим. Однако принять в данном деле непосредственное участие первый раз в жизни всё же в диковинку тем, кому, увы, не повезло родиться магом или супергероем. Так что это для Нудл на данный момент такое было простительно.

— Саша, и как ты… Эм, Саша? Всё в порядке?

— Да, да. Одну минуточку, — шумно выдохнула химера. Она пыталась перевести дух, прислонившись к стене и ещё даже не сняв верхнюю одежду. Всё её лицо было красным, рот широко раскрыт, и пот ручьями стекал из-под вязаной шапочки.

— Кажется, тебе еще рано на далекие расстояния порталы делать, — озабоченно проговорил Дайсуке, начиная освобождать дочь от одежды.

— Нет, всё хорошо, — пропыхтела мисс Джиген, стягивая шапку трясущимися руками.

— Солнышко, лучше бы ты уж нас послушалась, — Эмма огорчённо покачала головой, — боюсь, тебе ещё рановато так перенапрягаться.

— Но, мам… Если не буду, так сказать, практиковаться… никогда сильнее не стану… это полезно… а так, чашка чая — и ничего со мной… Уффф!..

— Но как же это? — от отчаянии схватилась за лохматую голову Нудл, — что с Сашей в последнее время-то происходит?! Я всё никак не могу понять!

— Да с ней все в порядке, просто она потихоньку учится, — объяснил Джиген, — а теперь руки моем и к столу.

***

— Ути, господи, какая прелесть! — разулыбалась гитаристка, глядя, как младшее поколение играет с андроидами, — какие хорошенькие лисятки! Дайсуке-сан, я вас искренне поздравляю! А как зовут-то?

— Майкл и Софи, — ответил довольный отец, — хочешь повозиться с ними?

Нудл с удовольствием приняла это предложение. Она поочерёдно подержала каждого из близняшек на ручках, поцеловала в лобики и пожелала расти здоровенькими. Причём малыши даже и не думали поднимать крик и плач при виде незнакомого доселе человека, а, напротив, сами, лепеча, тянулись к ней.

— Как дела в группе, после того как Мердок загремел? — спросил Джиген.

— Относительно всё нормально, — пожала плечами японка, — с тех пор, как у нас теперь новый басист.

— Да? И кто?

— Да. Эйс Копьюлар, старый приятель Мёдса.

— Такая же тварь?

— Ох, слава Богу, нет. Ну, его тоже образцом порядочности не назовёшь, как-никак, он практически на улице вырос. Порой позволяет себе выражаться в духе Йо-йо, чё как, сучары!, но в целом относится, как к людям, а не как к коврикам, об которые ноги вытирают. Хоть на том спасибо…

— Будет обижать, только скажи… — но слова стрелка пропали даром.

— А я очень рада за вас! — снова улыбнулась Нудл, — вы уж простите, что не смогли приехать…

— Да ладно, — брюнет махнул рукой, — ты замерзла? Что-то у тебя губы задрожали…

— Нет, нет, всё в порядке, — поспешно сказала гитаристка, отводя лицо, — я просто ещё… не отогрелась с холода. Всё хорошо.

Эмма с Сашей, которой было уже намного лучше, как раз заканчивали приготовления к вечернему чаепитию. Дочь расставляла чашки, тарелки и раскладывала столовый прибор. Мать нарезала пышный кекс с корицей.

— Уж извини, Нудс, — сказала мисс Джиген, обернувшись к пришедшим на кухне подруге и отчиму, — я стала ведьмой от горя и бедствий, поразивших меня.

— Не ведьмой, а прекрасной феей, — поправил её отчим.

— Нет, пап. Я ведьма! — молодая химера скорчила устрашающую гримасу, — сам Воланд оказал мне эту честь! Благодарю вас, мессир! А Гелла — моя сестра! О, мой друг Азазелло, где ты?..

— Нам только вот таких родственников и не хватало, — рассмеялся Дайсуке.

— Ну брось, лапушка! — Эмма, тоже смеясь, притянула к себе не по-годам разыгравшуюся дочь и чмокнула в белобрысую макушку, — никакая ты не ведьма! Ты — наша феечка, добрая и милая! Это все мы знаем.

Нудл дёрнула главу семейства за рукав рубашки.

— И… извини…те, — внезапно сдавленным голосом произнесла девушка, — а где… у вас ванная?

— По коридору, около лестницы. А что случилось?

— У-умыть лицо, — еле выдавила из себя гитаристка, и стрелок заметил влажный блеск в её глазах, — я… я сию минуту…

Стрелок поднялся и проводил Нудл до ванны, а потом вернулся.

— Что такое? Я что-то не так сказала? — огорчилась было миссис Джиген, едва Нудл испарилась с кухни.

— Нет, это с ней что-то… — растеряно ответил Дайсуке, — сходи проверь, может ей помощь нужна.

—Я сейчас, — вызвалась Саша, — кажется… я догадываюсь, в чём тут дело. Я чувствую.

— Мы с мамой вас ждем.

***

— Нудли? — тихонько прошептала Саша в щёлку незапертой двери ванной, — что случилось?

Ответа нет. Лишь судорожные всхлипывания.

— Нудл? — химера всё же решилась и отворила дверь.

Японка стояла к ней спиной, судорожно вцепившись в фаянсовые бока раковины. По всхлипываниям и дёргающимся плечам можно было прекрасно понять, что она плачет. Причём очень горько и безутешно. Очевидно, гитаристка слишком долго запирала в себе эту боль…

— Нудли, — Саша как можно осторожнее подошла к плачущей подруге и положила ей руку на подрагивающее плечо, — прости нас, мы не хотели.

— Н-нет… это вы… меня… — с трудом ответила Нудл сквозь непрекращающийся поток обжигающих слёз, — я просто… не смогла… столько терпеть всё… и никогда, никогда…

— Нудл, — только и смогла сказать Саша, чувствуя, что сейчас тоже расплачется.

— Солнышко? — в ванную комнату заглянул стрелок, — господи!

— Знаешь, пап, мне кажется, пусть она нам всё расскажет, — таков был ответ дочери, обнявшей рыдающую подругу, — пойдём, Нудс, не бойся. Никто не обиделся на тебя.

— Конечно, не надо этого терпеть…

***

— Что стряслось, дорогая? — заботливо поинтересовалась Эмма у зарёванной гитаристки, наливая горячий чай до краёв, — поругалась с мальчиками?

— Нет, — грустно вздохнула девушка, — с этим как раз всё хорошо. Просто… как бы сказать… то, что я сегодня увидела, у меня, — она с большим трудом подавила новый спазм, — не было НИКОГДА!

— Что ты говоришь? — ужаснулась старшая химера, — так ты что, сирота?! Бедная!

— Тут дело совершенно в другом. Видите ли, я по сути создана искусственно. Почти как Рей Аянами!

— В смысле? — спросил Джиген, — ребенок из пробирки?

— Пап, Нудс была одной из подопытных секретного эксперимента по созданию детей-суперсолдат, — объяснила дочь, — прости, Нудли, что я подняла эту тему.

— Ничего. Всё нормально, Саш…

— Ясно.

— Так, получается, ты, — удивлению и состраданию миссис Джиген не было предела, — ВООБЩЕ не знала своих родителей?!

— Именно, — ответила девушка, — конечно, так-то существовала биологическая единица, благодаря которой я появилась на свет. Но кто это был, да и был ли вообще — навсегда останется для меня тайной. В общем, такое у меня было детство. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки, вместо игрушек — оружие, и холодное, и огнестрельное.

— Прямо, как у Снежаны, — задумчиво произнес брюнет.

— Вот бедолажка! — вздохнула Эмма.

— Но хоть какой-то луч света был. Кайзо-сан, который всеми руководил. Именно он спас меня, когда проект было решено закрыть, и всех убили. Кроме меня…

— Как это — убили? — у Эммы аж глаза на лоб вылезли, — ДЕТЕЙ?!

— Эксперимент вышел из-под контроля, и иного пути просто не было, — Нудл пожала плечами, — впрочем, мы изначально были все обречены… Вот так, благодаря Кайзо-сан, я и попала в Англию, прямо к ребятам. А что стало с ним, я так и не узнала. Скорей всего, его тоже убили, — японка скорбно опустила голову.

— Подумать только, какой ужас! — Эмма прижала себе к груди растрёпанную голову Нудл.

— Военные — это бессердечные твари! — вынес вердикт Джиген.

— Увы, папа, у них только Стю знал, что такое семья и относительно счастливое детство, — с болью ответила Саша.

— Да, — продолжила Нудл, — у бедняги Рассела дела были ещё страшнее. Он несколько лет провалялся в коме, из-за одержимости демонами. И по этой причине родители сплавили его куда подальше. Мол, не надо нам такого счастья.

— Да что ж это такое?! — рассердилась миссис Джиген, — сплавить, своего ребёнка?! А вылечить не судьба была? Хоть попытаться!

— А для кого-то сплавить легче, — горько усмехнулась Нудл, — так что компания друзей заменила ему семью. Но потом их всех перестреляли. Вернее, почти всех, Расс каким-то чудом выжил. А их души вселились в него.

— Ох, Господи, — только и смогла вымолвить побелевшая Эмма.

— У Мёрдока ведь тоже было невесёлое детство? — осторожно поинтересовалась Саша.

— Да. Его отец Себастьян по пьяни обрюхатил какую-то душевнобольную даму, а она, как родила, так ребёнка папаше и подкинула. Так Мёдс и рос, с папашей-алканавтом и братом-садистом. В принципе, он по-своему несчастный человек. Ни любви, ни жалости он не знал. Вот что выросло, то и выросло.

— Но тварью он был изрядной, а над Сашей издевался, поэтому я его прощать не намерен… — заметил Дайсуке.

— А что опять случилось? — прервала своё повествование гитаристка.

— Он хотел меня убить, — мрачно ответила младшая химера, — всего лишь за то, что сам не умеет держать язык за зубами. Видите ли, я виновата, потому что он тогда получил по роже! Мне было ужас как стыдно за него перед ребятами, но я же и не думала его убивать!

— Боже, Мёдс, почему, — японка устало провела ладонью по лбу.

— Сидеть ему придется ОЧЕНЬ долго, — прокомментировал стрелок.

— Подумать только! Досталось же вам, бедненьким, — вновь тяжко вздохнула Эмма, потянувшись за чайником.

— Спасибо. Просто вы простите меня, — Нудл неловко улыбнулась, — пригласили меня в гости, а я устроила истерику. Некрасиво вышло.

— Ничего страшного, — успокоил её Джиген.

— Ну что ты, Нудс! — Саша взяла в свою ладонь руку подруги и крепко сжала, — высказаться очень даже необходимо. Так что не бери в голову.

— Ты можешь навещать нас когда захочешь, — в свою очередь улыбнулась миссис Джиген, — можешь даже остаться сегодня с ночёвкой, если есть желание.

— Ох, знаете, как-то даже неловко, — японка залилась румянцем, — а как же детки?

— Все нормально, — ответил ей глава семьи, — ты нас нисколько не стеснишь. Завтра тебе купим билет на самолет. А ты, — он повернулся к Саше, — пока заканчивай с экспериментами.

— Хорошо, пап.

— Спасибо вам большое, — Нудл с большим трудом сдержала вновь подступившие слёзы, — сейчас только позвоню ребятам…

— Конечно, — ответила Эмма, — оставайся сегодня, бедняжка. У нас ещё мясной пирог есть.

Сможет ли Эмма принять Макса?

Ввалились в уютный домик усталые, довольные и с физиономиями, разукрашенными синяками и ссадинами.

— Бог ты мой! — всплеснула руками Эмма, — сынок, кто тебя так разукрасил? И приятеля твоего тоже?!

— С Сантами подрались, — ухмыльнулся Мик.

— С тремя, — поддакнул высокий темноволосый парень с синими глазами.

— Зачем? Хотели подарки у них отобрать?

— Не, — Мик сел на стул, — мы на стороне закона.

— Санты сами подарки воровали, — объяснил синеглазый, — но им не повезло…

— … они встретили нас, как раз в момент ограбления рождественского базара, — закончил Меллоун, — произошла драка. Мы их арестовали и передали в руки детективам пятнадцатого участка, где собственно всё и происходило.

— Сейчас я ваши боевые медали обработаю, — засуетилась Эмма, — йодом прижгу.

— Йод — это хорошо! — на полном серьезе ответил Мик, — обожаю йод. А моего приятеля зовут Макс, он на твоей свадьбе был.

***

Немного погодя.

— Ой, — скрипнул зубами Макс, когда Эмма прижигала ему ссадину на брови.

— Да ладно? — не поверил Мик, который сам измазался йодом, и теперь ходил, как индеец в боевой раскраске.

— Не от йода, — пояснил Макс, — просто больно.

— Ага.

Еще позже.

— Эмма, — Мик отвел миссис Джиген из гостиной на кухню, — я вот что хочу у тебя попросить…

— Что?

— Усынови Макса.

— С какой стати? — химера посмотрела на Мика, — ты сделал для нашей семьи гораздо больше, а твоего приятеля я лично не видела…

— Эмма, — Мик серьезно посмотрел на неё, — ты же понимаешь, что это — игра. Вы играете со мной в игру Любящая семья. О`кей, я условия игры принял, но далеко заходить не намерен. И у меня есть своя семья, а Макс… он чертовски одинок.

— Нашел бы себе девушку, — проворчала химера.

— У него была жена и ребенок, — Мик замолчал, а потом продолжил, — их убили бандиты. Макс отомстил, но с тех пор его сердце и душа находятся в сметённом состоянии духа. Если ты его усыновишь, то получишь хорошего сына.

— Господи, какой ужас! — Эмма широко раскрытыми глазами уставилась на Меллоуна, — а почему ты мне это говоришь?

— Макс стесняется. Он изголодался по семейному уюту. Я тебя и Дайсуке не тороплю, но надеюсь на положительное решение.

***

Вечером того же дня.

— Я поговорил с Эммой, — сообщил Мик Максу, — думаю, что ты скоро станешь приемным сыном.

— Мик, ну на хрена ты это сделал? — расстроился Макс, — кто я в этой маленьком семействе? Пустое место…

— Ничего не пустое, — отмел его возражение Меллоун, — будешь с Дайсуке по хозяйству работать, Эмме по дому помогать, а там… глядишь, они про меня благополучно забудут.

— Паршивец же ты, — ухмыльнулся Макс, — чертов сукин сын!

— Какой есть, — Мик развел руками.

Общество само создаёт монстров

— Солнышко! — Джиген заглянул в комнату дочери.

— А-а!.. — Саша вскочила с места, как ошпаренная, едва до нее донесся голос отчима, и забилась в угол, — нет, не надо!

— Что с тобой? — Сашино поведение весьма обескуражило стрелка, — что случилось?

— Папа, я не хотела, чтобы это случилось! — выкрикнула химера. Про побитого Мика она, естественно, уже знала, — пожалуйста, НЕ УБИВАЙ МЕНЯ!

— Я не собираюсь причинять тебе боль, — Дайсуке стоял в дверях и никак не мог сообразить, что Саша себе в голову опять вбила.

— Прости… это всё опять мой сон… Проклятый сон… Это снова… Я прячусь от тебя, а ты меня повсюду ищешь и хочешь разорвать, ЗАДУШИТЬ… потому что из-за меня не можешь быть с Миком… Всё так натурально, так СТРАШНО! Если это правда, то я уйду с глаз долой… Я пойму, если так надо… Только не убивай меня!

— Господи, ну что за глупости, — расстроился отчим, про себя подумав, что травмы психологического характера самые трудно излечимые, — я совершенно не собираюсь подымать на тебя руку. Ты — моя прекрасная дочка, моя маленькая лесная фея.

— П-правда? — Саша наконец выбралась из своего укрытия и, подойдя к отцу на дрожащих ногах, вжалась лицом в его рубашку. — Прости… Я не в силах прогнать свои плохие сны. Помоги мне, папа…

— Я за этим и пришел. Собираюсь весь день провести с тобой, чтобы ты не поддавалась плохим мыслям.

***

Часом ранее.

— Вот что, дорогой, — сказала Эмма, приводя в порядок парную коляску, — сходи с ней сегодня в город и никуда не спешите. Я как раз прогуляюсь тут недалеко на свежем воздухе, с маленькими. Помощи мне особой не нужно, я сама справлюсь. Всё-таки миссис Холмс права: ты ей очень нужен сейчас, ей так плохо без отца, — это было сказано без приказного тона, а с мягким напутствием.

— Да я и так собирался её в город свозить, чтобы она от своего грустного настроения избавилась…

— Это не так просто, милый, — погрустнела Эмма, — она привыкла молча переносить боль. Так и будет молчать, пока всё не выльется в кошмарные сны или ещё что похуже. Порой мне кажется… что она совсем саму же себя не любит. Ох, надеюсь, это мне только кажется.

— Мы с тобой справимся! — патетически воскликнул стрелок, — и я справлюсь!

— Если бы мы знали, за что она себя так невзлюбила, — жена лишь тяжко вздохнула, — если бы мы знали… Причём при её-то ранимости… В общем, поговори с ней, купи ей что-нибудь. И не спешите. Вопрос об усыновлении Макса мы обязательно обсудим вечерком, все вместе. А пока ей нужна твоя помощь. Ладно? — химера чмокнула мужа в колючую щёку.

— Хорошо, дорогая, — поцеловав Эмму в губы, Дайсуке отправился на свою ответственную миссию — свозить Сашу в город.

***

Саше было ужасно неудобно перед папой. Особенно когда на реальный образ накладывался облик чудовища, пришедшего к ней в кошмарном сне. Вместо зубов во рту острые шипы… он проводит по ним своим чёрным, как смоль, языком… ледяные руки смыкаются на её горле… кожа чернеет, и вот он обращается в полусгнивший труп, но его хватка лишь усиливается… лучи света выходят из пустых глазниц, направленные прямо ей в лицо…

Вздрогнув, химера обратила взор к отчиму. Глаза его… излучали дружескую теплоту и волнение.

— Не надо меня бояться, солнышко, — Джиген положил руку ей на плечо, — я тебе ничего плохого не сделаю.

— Всё в порядке, пап. Всё хорошо, — ответила Саша, видимо, пытаясь убедить в первую очередь себя. Так, надо сосредоточится на создании портала. Родители на сей раз дали добро, поскольку Город Ангелов был не за тридевять земель от их места жительства.

— Как ты себя чувствуешь? — встревоженно спросил Дайсуке, — голова не кружится?

— Всё просто замечательно, пап! — натянула улыбку химера, — я даже не запыхалась!

— Не утруждай себя, — отчим приобнял дочь, — лучше, если обратно нас Люпен отвезет. Одного портала в день — вполне достаточно.

— Но ведь ничего не поделаешь. Жизнь волшебника или супергероя нелегка, — горько усмехнулась дочка, — папочка, как же тебе повезло, что ты родился магглом.

— Не магглом, как ты выразилась, а обычным человеком, — рассмеялся стрелок, — полагаю, что и меня найдет что-нибудь еще…

Прекрати! Прекрати сейчас же об этом думать! Видишь, какой он милый и добрый. А это всё всего лишь сон, глупый, дурацкий сон, и ничего более! И он прошёл…

***

Во всей рождественской красе поприветствовал Лос-Анджелес отчима и падчерицу. Дома и витрины магазинов переливались светом миллионов разноцветных лампочек. На широких экранах то там, то тут сияло радостное MERRY CHRISTMAS EVERYONE! А народу-то было… Саша очень старалась не потерять отчима из виду. Шум, суета, беготня… В воздухе так и витал дух предстоящего праздника, самого долгожданного для каждого из ныне живущих на земле.

— Так вот ты какой, Город Ангелов, — вырвался у юной химеры восхищённый и одновременно робкий выдох.

— Может быть свернем в переулки? — предложил отчим дочери, — ты так обеспокоена.

— Нет, что ты! Лондон был не менее шумный. Просто я, — Сашин хвостик задёргался, а ушки под вязаной шапочкой прижались к голове, — я и подумать не могла, что рано или поздно таки его увижу! Ну да не только увижу, но и буду жить здесь! Ох, Божечки…

— Я тоже не думал и не гадал, что Город Ангелов станет моим домом, — улыбнулся Джиген, — но вот я тут, мои друзья тут, и моя семья тоже тут.

— Божечки, Боже, как же мне хочется столько всего увидеть! — голубые глаза радостно сияли, — и… здесь в Америке ведь живёт основная часть супергероев! Неужели я с ними встречусь?! Хотя… что-то я губу раскатала…

— В городе Ангелов живут лишь американские Сейлоры, — объяснил Дайсуке, — а остальные — в Вашингтоне и Нью-Йорке!

— Ох, неужели, неужели у меня будет автограф Дианы? — химера в восторге стиснула порозовевшие от волнения щёки ладонями в перчатках, — с детства ей восхищаюсь! Только… если она, конечно… не будет против…

— Не факт, что она сюда приедет, но я постараюсь по своим каналам тебе автограф достать…

— Спасибо, папуля, — мисс Джиген в порыве эмоций хотела было по-родственному чмокнуть небритую щёку отца, но тут…

***

— ЭЙ, ТЫ, УРОДИНА ХВОСТАТАЯ!!! ДЕРЖИ ПОДАРОЧЕК!

Едва Саша обернулась на крик — прямо ей в лицо прилетел увесистый комок грязи. От неожиданности химера не устояла на ногах и повалилась навзничь.

— АХАХАХАХА!!! — зашлась в хохоте компашка крепких, широкоплечих ребят, числом в трёх человек, в ярких спортивных костюмах. Стояли они практически у самого входа в небольшой маркет, куда люди обычно заходят за всякой мелочью — сигареты, баночки пива и т.д.

— Ну?! Чё как тебе, шавка?! Ещё хочешь?! — заржал самый рослый из них (по-видимому, атаман шайки), обнажив во всеувидение щербатые зубы.

— Быстро извинился и заткнулся! — рявкнул стрелок, шагнув к ним.

— А твоё какое собачье дело? — огрызнулся парень. Для него, видимо, так было далеко не в первой общаться со старшими, — иди ты в пень, старый!

— Ага! Иди в пень, старый пень! — радостно подхватили его товарищи.

— Как бы ты сам в пень не превратился, недокормыш сучий! — стрелок сделал еще один шаг к ним.

— Да я те щас как дам, гондон ты бородатый! — не унимался молодой нахал.

— Прямо страшно стало, — и в руке Джигена появился, блеснувший сталью, Магнум.

Ой, что стало с потерянным поколением при виде Магнума. Наглые ухмылки мигом слетели, уступив место чуть ли не животному страху.

— Не надо, пожалуйста, не надо, — внезапно тоненько-тоненько, жалобно-жалобно пропищал главарь. Остальные двое только тряслись, как щенячьи хвосты, не сводя расширенных глаз с холодного ствола.

— Вали отсюда, сученыш, а то понаделаю в тебе дырок, будешь вместо елки у родственников.

— Дяденька, не надо, ну не надо, — продолжал пищать молодой нахал.

— Надо. Извинился перед моей дочерью и съебался домой, — щелкнул курком.

— Не надо, дяденька, не надо, миленький… у меня бабушка болеет, — скуля, паренёк рухнул на колени, прямо в грязь, и обнял ноги стрелка.

— Еще раз увижу… дырки будете считать до следующего года, — Джиген спрятал оружие, — брысь отсель.

Это предложение здоровые лбы, несмотря на явные ограничения в интеллекте, прекрасно поняли. И сиюминутно его исполнили.

***

Саша уже была на ногах, отряхивая пыль с куртки, джинсов и хвоста.

И сейчас словно просветление происходило в её душе. Вот он, настоящий. Он не бросил её в беде, заступился за её, не стал смеяться вместе с ними. Вот он, настоящий Дайсуке Джиген — её защитник, её отец, с такими добрыми и тёплыми карими глазами, а вовсе не безумный монстр, рвущий острыми зубами её плоть. Кошмары лгут. Или тот, кто насылает их, просто морочит ей голову. Но ему больше не удастся её обмануть. Никогда.

— Как ты, детка? — Дайсуке повернулся к ней и начал вытирать запачканное личико, — жива?

— Папа, — химера крепко обняла отчима за шею, — большое тебе спасибо! Ты… ТАКОЙ ДОБРЫЙ!

— Конечно, а ты как думала, — расчувствовался тот, — ты — моя любимая дочка и тебя всегда буду защищать.

— Пожалуйста, прости меня, что поверила какому-то дурацкому сну! Больше я им не позволю себя обманывать! Никогда!

— Сны — глупости, — пожурил её отчим, — и правильно сделаешь, что в них больше не будешь верить.

И тут с неба посыпался мелкий, нежданный и от этого волшебный, снег. Первый в этом году. Люди останавливались и задирали вверх головы, а на них слетали сперва мелкие, а потом и крупные залипухи снега. И Город Ангелов к концу прогулки преобразился в нечто сказочное и волшебное.

Данное происшествие не омрачило дальнейшую прогулку. Джиген хотел всё же показать Сашеньке Лос-Анджелес во всей красе, и они продолжили бродить по проспектам, полными народу. И ближе к вечеру, немного уставшие, но счастливые, вернулись в свой тёплый и уютный дом.

***

— Ты у меня настоящий герой! — улыбнулась Эмма мужу за вечерним чаепитием. Саша была наверху, играла с братиком и сестрёнкой, — просто рыцарь!

— Я выполнял свой долг, — ответил тот, — но Сашу нужно научить постоять за себя…

— Да, я знаю, — погрустнела жена, — бедная Сашенька, хлебнула она горя химерьей жизни сполна. Но даже я порой удивляюсь, как она осталась такой…

— Доброй и ласковой…

— Такой… нежной, любящей, такой хрупкой феечкой… Ох, наверное, много кто на её месте бы озлобился да пошёл во все тяжкие! — вздохнув, химера отпила свой остывший чай.

— А когда ты была с Хью, всякая нечисть к вам лезла?

— К нам с Хью? Пфф… Ну как тебе сказать, разве что мерзость всякая с поганых языков в спину летела. А лезть боялись видать.

И впрямь, Эмма, при своей красоте, всё же производила впечатление грозной дамы, которая обидчикам спуску не даст. А вот дочь, маленькая и хрупкая, как фарфоровая статуэтка, как куколка, как едва распустившийся цветочек.

— Да, — с грустью продолжила миссис Джиген, — как увидят, что теоретически сдачи дать может, так всё, тут же, как страусы, голову в песок. А если маленький, нежненький, робкий — вот тут-то раздолье, налетай да грызи, хоть до последней косточки сожри. А если всем скопом, так ещё веселее! Увы… Паскудство, старое как мир.

— Да уж… мир не любит робких…

— Уж я бы им, гадам, так бы кинула! — Эмма оскалилась, — небось сразу поумнели бы!

— Я буду защищать вас от всех неприятностей, это я тебе обещаю…

— И я заодно, спуску не дам! — воодушевилась Эмма, — хочешь, поднимемся к детишкам, герой ты мой бесстрашный? Спать ещё рано.

— Пошли, потискаем всех троих и подурачимся, — улыбнулся Дайсуке.

Под стук дождя и ветра шум

Вечерком Дайсуке, расположившись на кровати, наблюдал, как Эмма кормит малышей и готовится ко сну.

— Нет приятней на свете картины, чем наблюдать за тобой и малышами, — восхищенно сказал он.

— Да ладно, — смутилась Эмма, — что может быть во мне такого приятного?

— Ты красивая, стройная, пушистая и любимая, — улыбнулся стрелок.

***

Под стук дождя и ветра шум, под теплым одеялом, на большой кровати, за толстыми крепкими стенами супруги Джиген пребывали в приятной полудреме. Эмма лежала головой на груди у Дайсуке, а он её нежно обнимал.

— Почему Мик настойчиво хочет всучить нам Макса? — внезапно пробормотала Эмма, — я не понимаю…

— Мик умеет расставлять приоритеты, дорогая, — ответил Джиген, выныривая из блаженной дремы, — Макс — парень хороший, но с истерзанной душой и оголодавший по семейному уюту и теплу…

— Так ты не против?

— Нет. И я понимаю, почему Мик пытается нас держать на расстоянии.

— Почему?

— Уровень защиты другой. Когда мы являемся его друзьями, то это одно, а когда семья — это уже совершенно другое.

— Объясни, — потребовала Эмма.

— Правила семьи предполагают, что каждый член её неустанно трудится над благосостоянием и защитой семейного очага, но если семье угрожает опасность, то все родственники приходят на помощь вне того, какие либо проблемы у них сейчас назревают. Двадцать четыре часа на страже — сломит кого угодно. И, — Дайсуке вздохнул, погладил белокурый шелк волос любимой жены, — поразмышляв на досуге, я понял одно — Мик прав.

— В чём?

— В том, что и я, и ты, и Саша относимся к нему весьма потребительски…

— Да как же ты можешь об этом говорить?! — возмутилась Эмма, привстав и оскалив зубы.

— Вот, вот, — Дайсуке поцеловал своего лисенка в нос, — значит, я прав. Ведь, если ты подумаешь, то вспомнишь, что из вас никто никогда не поинтересовался, как он там, что с ним, в состоянии ли спасать Сашу из очередной передряги?

— Хм, — Эмма задумалась и через некоторое время поняла, что в словах мужа есть истина, — похоже, ты прав, мой котище.

— А еще у Мика есть интуиция… И поэтому он чувствует, что от тебя и Саши идет четкое неприятие, некое недовольство…

— В смысле?

— Конечно, здорово, что Мик в Детройте спас Сашу, потому что не случись бы этого, я бы с тобой не познакомился, но если бы его не оказалось там, ведь у вас могла быть совершенно другая жизнь… Саша могла совершенно не знать, что у неё есть дар или бы она сама активировала свою звезду… Вот подумай, ты могла сейчас спокойно жить в Детройте или еще где-нибудь и не знать всех этих проблем…

— Ну… — Эмма ткнулась мужу в грудь, — я не знаю. Возможно, ты и прав, но как быть с ним?

— Ничего. Мы просто должны его отпустить. Только надо очень мягко поговорить с Сашенькой по данному делу. Я знаю, что ты и Саша любите его за помощь, но любите ли вы его? За его улыбку, за его тепло, которое он дарит всем, вне зависимости от степени привязанности, за его милые и дурацкие привычки… Думаю, что щас я тебя спрошу, какое у Мика любимое хобби, так ты мне не ответишь…

— Не отвечу, — скорбно заявила Эмма, — не знаю. Я его не расспрашивала…

— Ага. Я тоже много о нем не знаю, так что это у нас общее, — хохотнул стрелок, — но тоже придется его отпустить, а то Саше в последнее время снятся сны о том, что я за ней гоняюсь и пытаюсь убить…

— С какой стати? — полюбопытствовала Эмма.

— Типа, что она мне мешает быть с Миком. Понимаю, что глупости ей снятся, но она мне не верит, идет отторжение. Не знаю даже, что и делать? — тяжело вздохнул брюнет, — скорее всего, придется просто отказать Мику от дома…

— Как-то это не очень правильно, — химера посмотрела на мужа, — Мик же обидится.

— Нет. Этого не будет. Он вздохнет свободно; Снежана и Шарлотта будут нас навещать, как и прежде, если ты не против?

— А почему я должна быть против? — удивилась Эмма, — они обе очень оживляют нашу уютную жизнь. Снежана помогает мне по хозяйству, а Шарлотта меня и тебя обожает. А Мик может запретить эти посещения?

— Нет. Он просто у нас бывать не будет или появляться крайне редко.

— А если опять что-нибудь случится?

— Если мы просто откажем Мику от дома, то просто станем друзьями, а друзей он выручает без проблем. Ему даже благодарностей не надо, его счастье — когда мы все живы, здоровы и довольны.

— А его кто защитит? — вдруг всхлипнула миссис Джиген.

— Снежана и Шарлотта, — ответил невозмутимо мистер Джиген, — Снежану готовили к миссии. Она — совершенная боевая единица. У Шарлотты есть сила матери, только она еще контролировать её толком не умеет. Его любимые девочки — Снежинка и Жемчужинка.

— Ясно, — но Эмма опять всхлипнула, — я даже не знаю. В твоих словах есть правда и логика. Чтобы не потерять дочь, надо отречься от приемного сына и заменить его другим… Как мне это принять, дорогой?

— Дилемма, — брюнет чмокнул супругу в макушку, — могу тебе сказать лишь одно — Мик вас двоих любит, но Макс — это просто чистый лист. Он нам ничего не должен, мы, по факту, ничего о нем не знаем, верим лишь словам Мика, поэтому сможем построить нормальные доверительные отношения…

— Давай завтра еще раз обсудим это, — подвела итог Эмма, — с самого утра и решим, что же нам делать? Как поступить, чтобы все остались довольны… Спокойной ночи, любимый.

— Спокойной ночи, мое солнышко.

***

Над Калифорнией бушевал ветер и капли холодного дождя окропляли надежные стены маленького двухэтажного домика, в котором крепко спала семья из одного человека и четырех химер.

Рождественский подарок для Макса Тански

— Поехали, — торопил Мик Макса одним пасмурным утром за два дня до Рождества.

— Куда ты меня тащишь? — ворчливо спросил Макс, выволакиваемый из теплого здания в промозглый день.

— Не задавай вопросов, — улыбнулся ему напарник, — всё потом.

Минут через двадцать подъехали к муниципалитету.

— Давай, шагай, — Мик выпихнул Макса из машины, — внутри тебя встретит служащий и всё покажет. А я в машине подожду.

Макс Тански вошел в здание муниципалитета, мучимый подозрениями. Не успел он сделать и пары шагов, как к нему подошел служащий и, узнав его фамилию, провёл в зал, где Макс увидел, официально одетых, Дайсуке и Эмму. Они сидели за столом, а напротив них — толстая негритянка в ярко-желтом платье.

— Мистер и миссис Джиген, — обратилась она к семейной чете, едва Макс вошел в зал, — вы действительно хотите усыновить мистера Тански?

— Да, — ответили они хором.

— А вы, мистер Тански, желаете быть усыновленным семьей Джиген?

— Да, — Макс расправил плечи, — желаю.

— Хорошо, тогда я вас вписываю, — негритянка сделала пометку в журнале, потом напечатала в компе, — мистер Тански, вы оставите свою фамилию или примете фамилию своих усыновителей?

— Свою, — Макс робко улыбнулся Эмме, — я привык к ней.

— Ничего страшного, — и чиновница протянула всем троим бланк, — распишитесь и копию можете взять себе.

Когда Макс вышел из здания муниципалитета, на его роже бродила совершенно дурацкая ухмылка.

— Садись, — Мик открыл дверцу джипа, — можно поздравить?

— Твоих рук дело? — Макс плюхнулся на мягкое сидение автомобиля.

— Естественно. Пара звонков и дело в шляпе.

— Я всё же потребую у тебя объяснения.

— Хорошо, — Мик включил автопилот, — сам знаешь, как ловят больших мафиози. Внедряют под прикрытие крота, он входит в доверие… У тебя примерно та же миссия, только с одним отличием. Тебе нужно стереть из памяти Эммы, Дайсуке и Саши… меня.

— И как ты себе это представляешь? — спросил Макс, — если Джиген пережил с тобой кучу приключений, он вряд ли сможет тебя забыть…

— А вот поэтому ты сейчас и стал сыном, — по губам Меллоуна пробежала грустная улыбка, — стань примерным братом и хорошим сыном. Делай всё, чтобы все чаянья Эммы, Дайсуке и Саши замыкались на тебе. Изничтожь всё, что касается меня. Они обязаны стать счастливыми, но без меня, — Мик вздохнул, — поэтому слушай. Тебе не обязательно чернить меня, но делай это подспудно, без давления. Саша — девочка ранимая. Она может пойти в разнос, думая, что мое решение связано с ней. Ты должен быть с ней, как брат.

— А твое решение с ней не связано? Ты любишь их, — заметил Макс, — любишь по-настоящему, раз готов пойти на такую жертву ради них.

— Да. Я их люблю, — полицейский остановил машину рядом с тем местом, где сейчас обитал Макс, — собирай вещи, возьми свою машину… я тебя провожу до их дома.

На пути между городом Ангелов и домом семейства Джиген.

— Если ты не бросишь полицию, то я останусь твоим напарником, — автомобиль Макса, джип Мика тащил на буксире, мотоцикл же лежал в кузове, — писать мне десятистраничные отчеты не надо.

— Я не брошу полицию, — проговорил Тански, — как же я без тебя-то? Никак.

— Ну, — Мик посмотрел на него, — тебе решать. Я не буду подъезжать близко. Через милю остановимся, я тебе запеленгую дом, найдешь сам. А мне там делать нечего.

— Послушай, Мик, — начал Макс, — я понимаю, что ты не хочешь жертвовать счастьем твоих любимых людей, но, зная тебя, могу предположить, что ты опять либо будешь биться о скалы, либо найдешь себе запредельный висяк с маньяком, чтобы только заглушить боль.

— Да. Мне больно, — подтвердил Меллоун, — я это признаю, но если я этого не сделаю — будет больно трем людям, а вот этого я допустить не могу. Поэтому я самоустраняюсь из их жизни. Я должен стать для них миражом, крохотной заметкой в газете… чудаковатым очень дальним родственником, которого стыдно пригласить… Ты справишься, — серо-голубые глаза полицейского залила серебряная пленка, — я знаю, что мое решение спасет их всех… Когда-то в будущем… они поймут. И ты примешь в этом самое непосредственное участие.

— А если…

— В случае чего-то глобального — я спасу, — ответил на это Мик, — в этом можешь не сомневаться. А теперь — вали. Тебе надо обустроиться. Сегодня можешь не выходить. Завтра увидимся.

— Пообещай мне, что сегодня ты не найдешь неожиданный огнестрел?

— Постара… — но увидев, что синие глаза Макса стали черными, улыбнулся, — хорошо. Не буду я лезть на рожон, обещаю.

***

После церемонии супруги Джиген, весьма взволнованные, вернулись домой, и мистер Джиген прямиком отправился к Саше. Но подходя к закрытой двери, он услышал тихие всхлипывания, прерываемые словами:

— Что же я наделала… что натворила…

— Солнышко? — Дайсуке, крайне встревоженный открыл дверь и подошел к сидящей за столом юной химере, которая положила лицо на руки и еще не переоделась из пижамы в домашнюю одежду. Плечи её мелко подрагивали, а белокурые волосы рассыпались по столешнице.

— Лисенок? — позвал её отчим.

Стоило дочери поднять голову, как стрелок едва сумел сдержать крик: по иссиня-бледному Сашиному лицу катились вниз кровавые капли. Прямо из глаз.

— Боже мой! Что случилось?! Ты ударилась?!

— Потому что… мне так больно, папа, — еле слышно просипела Саша, — я не смогла ему помочь… я пыталась, звонила, писала ему… но ничего не вышло…не сделала его счастливым… Боже, как мне больно!..

— Крошка моя, — Джиген присел рядом с ней, — не надо так убиваться… Ты не виновата…

— Что с ним теперь будет?.. Я так боюсь за него… — прорыдала дочь, — это все я… я… я монстр… я умереть хочу!

Отчим привлек её к себе, прижал и принялся гладить, и немного баюкать, чтобы прекратить эту истерику.

Окровавленное лицо Саши внезапно исказила такая болезненная гримаса, словно ее пронзили насквозь.

— Тебе больно, да? — стрелок перепугался пуще прежнего.

— Я… я не хочу отпускать, — химера обвила отчима трясущимися руками, — я НЕ МОГУ!!! — и вот она зарыдала взахлёб.

— Не отпускай, но…

— Я не чувствовала этого уже так много, — задыхалась и давилась кровавыми слезами страдалица, — с… с 12 лет… Это всегда… спасало меня… каждый раз… когда мне было… страшно или грустно… Но у меня это отняли… вырвали прямо из сердца… Той колыбели… захлопнулась дверь…

— Извини, — к серым глазам Джигена подступила влага, — я… не был с тобой рядом, когда тебе было больно…

— Оно снова исчезнет, я чувствую… всегда исчезало, как сквозь пальцы… Неужели снова так случится?! Я не хочу! — рыдания химеры дошли до судорожных спазмов.

— Твое чувство не исчезнет…

***

А в это время, пока Дайсуке пытался успокоить плачущую дочь, заявился Макс со всем своим немудреным скарбом.

— Сынок! — воскликнула Эмма, увидев его, — мы ждали тебя к вечеру.

— Начальство сказало, что сегодня обойдется без меня, — улыбнулся Макс, — вот я и приехал.

— Придется тебя в мансарду селить, свободных комнат нет, — развела руками химера, — под крышу. Там прекрасная комната.

— Эх, мама, знала бы ты по каким я дырам скитался, — Макс вздохнул, — так что не беспокойся, проблем не создам и буду жить в мансарде.

— Хорошо, сынок, пойдем, я тебя провожу.

И вот, пока Саша рыдала у отчима в объятьях, Эмма проводила новоиспеченного сына в мансарду и оставила его там, чтобы он разложился.

***

Саша наконец подняла залитое кровью лицо. Слезинки уже становились прозрачнее и чище, как им и положено.

— Это всё правда, — она дотронулась до мокрого лица Дайсуке обеими руками, — это действительно ты, теперь я вижу. Настоящий ты. Ты не ушел навсегда, ты вернулся. Не остался совсем один там, в могиле. Это ведь ты оберегал нас все те годы, пока снова не вернулся к нам? Потому что всегда был в моем сердце… И мистер Джиген теперь хранит в себе твою душу? Пожалуйста, скажи, что это правда ты, папа!

— Да, это я, — Дайсуке теперь мог это сказать с уверенностью, ибо он уже по факту был её отцом, но его до сих пор грызли сомнения, что его поведение не совсем правильное.

— Не исчезай больше, прошу, — Саша вновь вжалась лицом ему в грудь, видимо, будучи не в силах остановить сплошной солёный поток, — не уходи обратно в холодную могилу! Я не хочу снова с тобой расстаться! Я не хочу, не хочу, НЕ ХОЧУ!!! — и это были вовсе не капризы. Это была мольба о помощи, любви и сострадании.

— Я никуда не уйду, детка, я тебе это обещаю!

— А м-м-можно б-будет… тебя обнять… хоть раз в неделю… или… или раз… в месяц?.. Я знаю, что мне нельзя, я не заслужила, но я… не могу больше…

— Ты можешь меня обнимать, когда ты этого захочешь, Сашок, — ответил на это брюнет, — хоть четыреста раз на дню.

Идиот! Кретин! Тысячу раз тебе было сказано — ОК-РУ-ЖИ ЕЁ ЛЮ-БОВЬ-Ю И ЗА-БО-ТОЙ! БУ-ДЬ-С-НЕЙ!!! А тебя, как магнитофон, заело — Мик, Мик, Мик, Мик, Мик, Мик… В чём проблема-то?! Глухой?! Тупой?! Ну ты даёшь, ты уже в который раз Гэндо Икари с Габриэлем Агрестом просто эпично уделал, ничего не скажешь! Знаешь, как беды с башкой-то лечить, или престижную психушку подыскивать будем, где стеночки помягче?!

— Отъебись, внутренний голос. Я над собой работаю, — Джиген все еще держал всхлипывающую дочь в объятьях.

***

— Ради Бога, простите, — Саша, уже умытая и относительно спокойная, сидела за кухонным столом, — я сама понять не могу, что это на меня такое нашло. Как игла в сердце… и приятно, и одновременно ужас как больно!

— Не бойся, это у тебя нервный срыв был, — сказал Дайсуке, а Эмма его поддержала, — а Мику просто надо побыть одному, ты не сердись на него за это. А вечером приедет Макс.

Прежде чем уйти к себе, Сашенька… подошла к отчиму, да так и встала перед ним, переминаясь с ноги на ногу.

— Пообнимаемся?

— М-можно? — тихонько пискнула Саша, чуть разведя руки в стороны.

— Конечно, и не надо спрашивать разрешения. Ты моя дочка, а я — твой папа.

— Просто… последний разочек на сегодня. Я так волнуюсь и ничего не могу с собой поделать… И я потом потерплю до следующего года, честно слово. Сейчас — и пока до следующего года всё…

— Солнышко, — Дайсуке умиленно посмотрел на доченьку и крепко её обнял, — хочешь обниматься — обнимайся, не спрашивай разрешения. Хорошо?

***

А тем временем.

Мик вернулся на работу, но первый, кто его увидел, был его непосредственный начальник.

— На тебе лица нет, — осуждающе покачал он головой, — отправляйся домой, и чтобы до завтрашнего утра я тебя в участке не видел.

— Но, лейтенант… — попробовал возразить Мик.

— Если что на горизонте возникнет, пошлем Роджера. Обвинения с него сняли, потому что в зале суда он умудрился обнаружить трех человек, в том числе и самого судью, которые проходили по прошлогоднему делу о педофилии. Лучше быть избитым, чем убитым. Вали уже.

Вот так детектив оказался дома.

А дома была Снежана. Она в белом платье и розовом в красное сердечко переднике (подарок любимого мужа на прошлый день Святого Валентина) жарила оладушки.

— Мик? — серые глаза удивленно поднялись от сковородки к вошедшему, — что случилось?

— Плохо всё, — глухо пробормотал тот, проходя в гостиную, — больно…

— Умойся и приходи есть, любимый.

— Ладно. А где Шарлотта?

— У дяди Наруто, — звонким голосом откликнулась миссис Меллоун, — рассказывает верно о бабушке Эмме и дедушке Дайсуке, и о старшей необыкновенной сестренке.

— Понятно, — отозвался мистер Меллоун из глубины гостиной.

Минут через пятнадцать, освеженный горячим душем и переодевшись в вытянутые бриджи и майку неопределенного цвета, Мик появился на кухне и принялся есть оладьи с клубничным джемом.

Некоторое время он ел молча. Снежана закончила стряпать и посмотрела на своего супруга.

— Ты неважно выглядишь, — после нескольких минут разглядывания выдала девушка, — тебе больно…

— Я сделал то, что велит мне сердце, — Мик откусил оладью, — но мне больно до такой степени, что я, верно, не выдержу и пойду в разнос…

— Шшш, — Снежана обогнула стол и подошла к мужу, — расскажи мне.

Мик обнял её за талию и уткнулся ей в живот; плечи у него внезапно затряслись.

— Я не могу быть с ними. не могу… они могут пострадать от того, что я рядом, — забормотал Меллоун, — только так я могу спасти их от грядущих бед… но они не понимают… не хотят понимать это…

— Тихо, — Снежана легонько освободилась из рук супруга и присела рядом; глаза Мика были сухими, но в них была такая черная тоска и боль, что миссис Меллоун поняла — пришло время для откровенного разговора, — поднимайся в спальню, — велела она ему, — прими еще душ, а я приготовлю тебе успокаивающее питьё на травах и подымусь тоже. И ты мне всё расскажешь.

— Ты заметила, что среди героев нет ни единого счастливого человека, — начал Мик, лежа на кровати. Рядом с ним пристроилась супруга.

— Ты прав.

— Да. Я совершил обмен — теперь официально сын супругов Джиген — Макс Тански. Он будет искоренять меня из их сердец и душ. Но, спланировав всё это, я даже не представлял, какая бездна боли меня ждет. Понимаешь, я люблю их, но чтобы их счастье было настоящим и полным, я должен уйти из их жизни. Пропасть. Самоуничтожиться. Самоликвидироваться. Но они не хотят этого понимать. И не желают. При этом я чувствую скуку и раздражение от Эммы. Каждый день видеть морду человека, которому ты благодарен за спасение жизни дочери — это слишком. Да, они обе мне благодарны, но их благодарность… — Мик замолчал, всхлипнул, но продолжил, — искусственная. Когда-то она была настоящей, но потом раздражение убило её. Саша меня боится. Она некоторое время назад видела сон — я отчаянно стучался к ней в дверь, весь окровавленный, изувеченный, умирающий, умоляя свою названную сестру о помощи. Но она кричала мне по ту сторону двери, чтобы я уходил, исчез, не тревожил её, так как брата у неё нет и не может быть.. Она уже тогда предчувствовала, неосознанно. Я — не её брат. Я — черный кот, приносящий лишь несчастья…

— Ты несправедлив к себе, — промолвила Снежана, — ты подарил мне счастье…

— А какой ценой оно нам далось?

— У любви не названа цена… Не правда ли?

— И только жизнь одна, жизнь одна… — напел Мик, — но остальным я приношу лишь горе.

— Нет. Дайсуке обрел счастье с милой Эммой. Макса усыновили…

— Но Саше больно… И мне больно, — выпалил Меллоун, — я не могу быть с ними… Это может убить их. И Дайсуке должен выбросить меня из сердца и души. В них должна быть только Эмма, Саша, Майкл и Софи, а теперь еще и Макс. Не я. Да, мы с ним пережили чертову прорву приключений, сражались спина к спине, нанюхались пороху… он меня понимает, но ВСЁ. Ему пора зачеркнуть прошлое и жить настоящим. А он… не может…

— А я с Шарлоттой смогу посещать Дайсуке и Эмму?

— Конечно, — Мик слабо улыбнулся, — проблема только во мне… А не в вас. Единственное, что — не упоминайте обо мне и все.

— Это трудно выполнить, — задумчиво произнесла молодая женщина и поцеловала мужа в кончик носа, — но мы с дочерью понятливые.

— Эх, — детектив беспомощно вздохнул, — что бы с ними было, не случись я в то время в Детройте, одной Джо ведомо, но теперь мне расхлебывать придется всю жизнь.

— Все пройдет и устаканится, — Снежана склонила свою серебристую голову на грудь мужа, — только будь помягче к судьбе…

— Не знаю я. Многое тебе хотел сказать, а получилось нытье бессмысленное.

— Я всё поняла, не беспокойся. И я ценю твою жертву ради друзей. Ты у меня — самый храбрый, отчаянный, ранимый, сильный и бесконечно нежный. Они поймут, дай им только время…

— Поймут ли?

— Поймут, — успокоила его Снежинка, целуя своего детектива в губы, — эта жертва не из сиюминутных, она должна быть ими понята и осмысленна. Всё будет хорошо, я обещаю.

— Да?

— Да. Первым, я думаю, осознает Дайсуке, потом Эмма, а уж потом Саша… Спи, — Снежана вновь поцеловала Мика, соскочила с кровати, накрыла мужа одеялом и ушла.

Мир и покой воцарились в комнате.

***

Вечером в доме семейства Джиген.

За ужином Макс был представлен Саше.

Она не высказала особого интереса к новоприобретенному брату; Макс понял, что его миссия практически невыполнима, но становиться весьма интересной.

После ужина Дайсуке, под предлогом загнать машины в гараж, поманил за собой Макса.

Придя в сад, мужчины остановились в беседке.

После минутного молчания Джиген пристально посмотрел на Макса.

— Ему больно, — ответил Тански на безмолвный вопрос.

— Я знаю, — стрелок отвел взгляд на силуэты гор, — зачем?

— Он вас любит. И хочет для вас счастья.

— А его счастье?

— Ему будет больно, но… — Макс посмотрел на темную громаду дома, — придется смирится с его решением, отец. Чтобы не сделать ему еще больнее.

— Хорошо, сынок. Пошли в дом, холодает.

Избавься от чувства чужой вины

— Я дура круглая, — всхлипнула Саша, отрешённо смотря в одну точку, — те, кто умер, никогда не возвращаются. Это всё сказки для маленьких. И он тоже не вернётся. Никогда.

— Возвращаются, может только в другом обличии, — попробовал утешить ей отчим.

— Иногда так грустно без него, — гримаса боли искривила милое личико мисс Джиген.

— Почему ты мне не говоришь о том, что тебе грустно? — спросил её стрелок, — я рядом и мы сможем решить вместе любую проблему.

— Но я ведь я тогда обидела в… тебя! Ты же так любишь маму! Ты очень хороший! Это меня, — Саша снова всхлипнула, — нельзя любить. Мамочка, ну почему ты не выбросила меня на помойку, когда я родилась?! Почему не задушила подушкой?! Я… Я НЕНАВИЖУ ЭТУ ТВАРЬ!!!

— Кого ты имеешь ввиду? — брюнет посмотрел на юную блондинку с заплаканным личиком, — Мердока?

— Нет! Я про ту самую тварь, которая сейчас сидит перед тобой!!! Как же я ненавижу её, Господи… Убила бы безо всякой жалости!

— Не говори так, не надо так о себе, — Дайсуке понял, что те сны, что снились ей в последнее время, были формой ненависти к себе, а не к нему, — ты — очень хорошая, милая девочка…

— Неправда! — Саша уже почти кричала, — я всё это заслужила, абсолютно всё! И то, что меня забрасывали мусором! И то, что на меня спускали собак! И то, что меня пинали на лестнице, хотели отрезать хвост, надевали ошейник, плевались в меня, рвали мои тетради, избивали до кровавых ссадин, вообще кидались в меня всем, что под руку попадётся, и как только не обзывали!

— Да кто посмел тебя обидеть?! — рассердился вдруг отчим, — как они посмели тебя обозвать?!

— Ну, как? И уродка чёртова, и чудовище, и псина поганая, и чучело, и ошибка природы. Или, как Мёрдок, мутантка хренова… Всякий может обозвать, а спасибо мне сказать ни один не хочет.

— Я их найду и отметелю так, что до конца жизни будут на таблетки работать, — вскипел Джиген, — негодяи!

— Пап! Если всё так и было, значит, так мне и надо! Если б я была хорошей, разве так бы со мной поступали? Однозначно заслужила. А моя любовь — преступление, я не имею права…

— Брось ты эти глупости. Никто не заслужил таких оскорблений и издевательств. И ты имеешь право на всё… хорошее, доброе и прекрасное.

— Ты не понимаешь! Как думаешь, почему я не могу отпустить Мика, Холмсов, маму, ТЕБЯ, в конце концов?! Потому что вы ПОЖАЛЕЛИ меня! Нудл пожалела и стала общаться со мной, Мик пожалел и спас меня, Шерлок и Джо пожалели и помогли мне, ты пожалел и заступился за меня перед Мёрдоком… А если бы не мама, все эти годы… я не знаю, тогда что… — химера расплакалась, — я состраданье за любовь готов принять. Просто представь, каково это! Столько долгих дней всех этих жри мусор, собака, пошла отсюда вон, проклятая, убью, гляньте, урод идёт, и вдруг… Те, кто не бьёт тебя, не швыряет мусор, не орёт пошла вон, уродище и не смеётся над тобой… И из того, что я по-прежнему всего этого боюсь, я не могу представить свою дальнейшую жизнь без вас. Я трус, я позорный трус… Я не заслуживаю такого подарочка судьбы.

— Твои беды кончились, — стрелок пересел на кровать и привлек дочь к себе, — я теперь с вами и никто не посмеет пальцем вас тронуть, а Макс мне поможет.

— Пока я подарки всем искала, — вдруг невзначай обронила химера, — из двух магазинов меня вытолкали взашей, мол, тут тебе не зоомагазин, кормов для собак тут нет, и одна из продавщиц плюнула мне в лицо. А если тебе накануне Рождества плюют в лицо, — Саша вздохнула, — по любому за дело. Ведь Бог всё видит.

— Завтра с Максом сходим и посмотрим этой двуногой скотине в глаза, — пообещал Джиген, — если еще что-нибудь подобное приключится — сразу же говори.

— А… можно будет?

— Конечно, ты же МОЯ дочка, и я ТЕБЯ защищаю.

***

— День добрый. Чем могу помочь, уважаемые? — миловидная худенькая шатенка за прилавком нарочито вежливо улыбнулась двоим мужчинам, один из которых был с роскошной чёрной бородой а-ля Авраам Линкольн, а второй — черноволосый и синеглазый, здорово напоминал голливудского актера.

— Мы хотим подать жалобу, — сказал красавчик.

— Жалобу? — улыбка девушки дрогнула, — по какому вопросу, господа? Что-то не так с приобретённым товаром?

— Вы недавно оскорбили молодую девушку, — веско произнес мужчина с бородой, — плюнув ей в лицо.

— Ой, горе-то какое! Уроду в харю плюнули! А ничего, что эта паскудина приволокла свой хвостатый зад в приличное место, для нормальных людей?! Ещё раз сунется, мы не не то что плюнем, а позвоним куда надо! У меня как раз знакомые есть, отловом занимаются!

— Знаете… — начал было жестким голосом говорить красавчик, но тут из подсобного помещения вышла худенькая мексиканка в ярком платье и обратилась к шатенке, — Шейла, тебя управляющий зовет, а я займусь клиентами.

Шатенка сделала удивленные глаза и поспешила на зов начальства.

— Так что вы хотели? — спросила девушка, на бейджике которой красовалось Микаэла Гомес.

— Мы хотели подать жалобу, — объяснил мужчина с бородой, — та продавщица, которая только что удалилась, оскорбила девушку-химеру, плюнув в неё.

— Конечно, я вам помогу, — Микаэла выглядела шокированной.

Но тут все услышали звуки надвигающейся ссоры; из подсобного помещения вывалились вышеупомянутая Шейла и высокий сухопарый джентльмен в костюме и устрашающими рыжими усами.

— Вы не можете так со мной поступить?! — визжала шатенка, — это произвол!!!

— У меня двадцать жалоб на твое вульгарное, отвратительное и безобразное поведение!!! — мужчина размахивал кипой бумаг, — двадцать. Десятерым ты отказала в обслуживании, мотивируя это тем, что они недостаточно прилично выглядят. Трех человек обхамила, шестерым кинула товар в лицо, сказав много неприличных слов. И теперь еще и и физическое насилие!!!

— Это хвостатое чудовище!!! — завопила Шейла, — хвостатые чудовища должны быть в резервациях!!!

Макса аж передернуло, и он схватился за поясную кобуру, но Дайсуке его остановил.

— Ты, Шейла Кэйб, УВОЛЕНА!!! — рявкнул хозяин магазина.

— Я еще вам покажу, — презрительно процедила та, разворачиваясь к входу.

— Не покажешь. За тобой приехали. Проходите, господа.

Парни обернулись; хозяин явно кого-то увидел.

Сзади обнаружились двое мужчин в идеальных серых костюмах и черных очках.

— Только не КОМИССИЯ [Commission on Boors, Hooligans and Abusers Комиссия по делам хамов, хулиганов и абьюзеров]!!! — Шейла попятилась; на её физиономии проступал дикий ужас.

— Вот ваша клиентка, — хозяин указал на Шейлу.

Те подошли, взяли под белы ручки брыкающуюся девицу и поволокли на улицу.

— Кто это был? — спросил Дайсуке.

— CBHA, Комиссия по делам хамов, хулиганов и абьюзеров, — ответил Макс, — они напрямую сотрудничают с профсоюзами, чтобы искоренить вот таких граждан.

— Господа, — уже сам хозяин подошел к ним, — мы избавились от этой гнусной негодяйки, поэтому позвольте вам выплатить моральный ущерб, — выписал чек на десять тысяч долларов, — и мы с радостью обслужим девушку, когда к нам заглянет.

— Думаю, что Саше не стоит ходить в этот магазин, — сказал Макс, очутившись на улице, — отец, ты бы возвращался домой, а уж сам с остальными разберусь. Хорошо?

— Хорошо, сынок, — Джиген сел в машину и укатил, а Макс оседлал мотоцикл и поехал по следующему адресу.

***

— Папа, почему ты туда пошёл? Меня же бить надо ногами, а не защищать!

— Не придумывай, — отчим погладил Сашу по голове, — бить мы будем лишь тех, кто обижает тебя и твою маму.

— Потому что это МОЯ вина в том, что Мик ушёл! Моя! Целиком и полностью! Из-за меня вы не смогли жить вместе! Всё потому, что я вечно попадаю из одной задницы в другую!

— Мы все попадаем в задницы, — отрезал Дайсуке, — и все оттуда выползаем с опытом. А ты — не терминатор и не королева амазонок, чтобы все время быть на страже… И оружия у тебя нет. И мы бы с Миком никогда бы не жили вместе, чтобы там некоторые озабоченные граждане не писали…

— А из-за кого он тогда отравился и бился о скалы?! Из-за меня!

— Нет. Это его личные проблемы были, тебя они не касались…

— ДА ПЛЕВАТЬ Я НА СЕБЯ ХОТЕЛА!!! — неожиданно рявкнула Саша, пылая от ярости по отношению к самой же себе, — пускай уж лучше бы клоун тогда меня вскрыл! Тогда бы ты не расстался со своим другом! Я… Я СЛОМАЛА ТЕБЯ ЖИЗНЬ!!! Тебе и Мику! А ты меня защищаешь… Уххх, если б могла, я бы сейчас себя ТАК ИСКУСАЛА!..

— Я благодарен судьбе за тебя и Эмму, — Джиген подошел к ней и обнял, — это потрясающе. Я, наоборот, склеил свою жизнь. А Мик вернется, оттает и придет. Ему просто нужно время… и нам нужно время, чтобы приспособиться жить без его участия. И я буду тебя защищать до последней капли крови, до последней пули в револьвере…

— Я не знаю о дружбе, пап, ничегошеньки не знаю, — химера бессильно опустилась на стул и стиснула волосы пальцами, — разве только из детских книжек… у меня никогда не было друзей… одни обманщики и предатели… сегодня они дружат, а завтра дают пинка под зад… я совсем запуталась… ни с кем никаких приключений я не переживала… я не знаю, просто не знаю, как мне быть… навязываться плохо, долго не посещать тоже плохо… а спросить, что он любит или не любит, я просто не додумалась своим тупым мозгом! Боялась, а вдруг это бестактность… А вдруг такое увлечение, которого он стесняется и даже близким не может рассказать? Например, кто-то крутой, а кукол коллекционирует или поняшек… Я уже не знаю, как мне быть, что делать! У меня голова взрывается!

— Отпусти его, — стрелок опустил перед ней на колени, — ты себя накручиваешь, а толку… Ну, лисенок любимый, ну не плачь, — и принялся вытирать большим клетчатым платком её мокрое личико.

— Он был для меня, — всхлипывала Саша, — не только полезным человечком… я была так счастлива, что есть тот, кого я могу назвать другом… но как быть… бабушка говорила, что ему тоже иногда нужен покой, не стоит лезть… когда он не просит… Но как, КАК я могу понять, когда можно, а когда нельзя?! Я ведь не вижу будущее, как миссис Холмс! Я не знаю, Боже Милостивый, я любила его, но я не знаю, как себя вести!!! Я никогда не зналААААА!!! — химера вновь была на грани истерики.

— Все хорошо. Ты еще научишься дружить и приобретёшь опыт, — принялся утешать её стрелок, — а за него не беспокойся. И с ним и с тобой всё будет нормально. Теперь нам надо научится любить Макса и помочь ему адаптироваться в нашей семье. Он вернется, только позже… Хорошая моя девочка, — обнял её и поцеловал в мокрую щечку.

***

А Макс побывал еще в двух магазинах, где непочтительно обошлись с Сашей, и пригрозил нерадивым продавцам Комиссией, после чего с ним стали предельно вежливы.

Но закончив дела, Макс решил позвонить в участок и поговорить с Миком. Однако трубку взял лейтенант.

— А где Мик?

— А он сегодня на работу не вышел, — объяснил лейтенант Косторович, — Снежана позвонила, сказала, что он себя очень плохо чувствует.

— Ясно, — Макс помолчал, — я завтра выйду. Просто мне надо решить кое-какие семейные проблемы.

— Я в курсе, что тебя усыновили. Решай проблемы, потом выйдешь.

— Спасибо, — отключился и перезвонил Снежане.

— Макс? — в голосе миссис Меллоун слышалось удивление.

— Что с Миком?

— Черная депрессия овладела им. Лежит в кровати, — ответила Снежана, — температуры у него нет…

— Ты за ним следи, — встревожился Макс, — чтобы он чего-нибудь с собой не натворил.

— Нет, Мик считает всякого рода самоубийства — весьма неэстетичным делом, поэтому он на это не пойдет…

— Ну тогда улетит?

— Это более вероятно, — согласилась Снежана, — но вряд ли я смогу его остановить, правильно?

— Я еще вечером позвоню, чтобы знать, как он там…

— Пока тебе не надо этого делать, — отозвалась Снежана, — налаживай свою новую жизнь, а завтра, дай бог, Мик сам тебе на работе расскажет.

— Ладно, ты права. До свидания, — и повесил трубку.

***

— Макси, милый… прости, что тогда с тобой не поговорила… столько свалилось на меня… И… спасибо тебе огромное, что заступился за меня вместе с папой!

— Я — твой брат, Сашуля, — улыбнулся Макс, — а это прямая обязанность брата — защищать сестрёнок и братишек.

Дело происходило вечером, до ужина, в гостиной. Мама с папой купали малышей наверху, а брат с сестричкой сидели на диване и разговаривали.

— Слушай, а ты любишь пироги? Мама их так печёт — пальчики оближешь! И с мясом, и с джемом, и с рыбкой… Я вот шарлотку очень люблю.

— Я обязательно их всех попробую, — воодушевился Макс.

— Вот здорово! — улыбнулась Саша, — у нас сегодня как раз к чаю черничный пирог. Не стесняйся.

***

А параллельно со всем этим происходило следующее.

Утром этого дня Мик не пожелал вставать. Снежана измерила ему температуру, сунула ему в руки чай с травами и позвонила лейтенанту, что Мик на работу идти не в состоянии.

А потом отправилась стряпать вкусняшки.

Мик выпил чай, тупо посмотрел на спокойный залив, спустился таки с кровати и пошел под душ. Стоя под горячим душем, он не о чем не думал, поскольку голова была его пуста. После душа и чистки зубов, Меллоун вернулся в кровать, прибрав с тумбочки терапевтического медведя, обнял его плюшевое тельце и закрыл глаза.

Но сон не шел.

Промучившись так пару часов, Меллоун принял решение полетать. Открыл портал и смылся из дома. Сегодня он хотел найти не зазубренные холодные камни высоких гор, а острые холодные ледяные пики.

И в одной из канадских горных равнин он нашел, то что хотел.

Кальгаспоры. [Кальгаспоры представляют собой острые ледяные выступы, которые образовываются на поверхности ледников или горных склонов на большой высоте.]

Целый лес из этих больших острых пиков, которые на сегодня ему принесут забвение и целый воз боли. Мик сложил крылья и камнем ринулся вниз.

Боль обожгла ему грудь, когда один из пиков пропорол ему мышцы грудины.

И еще один заход.

И еще.

В долине бушевала пурга, и в ней раздавались рыдания и крики.

И Меллоун упал в снег, который под ним быстро пропитался кровью.

Боль душевная ушла на фоне боли физической.

Можно возвращаться.

Выпал из портала на свою кухню — окровавленный, озябший, ибо был лишь в одних домашних джинсах.

— Эх ты, — Снежана помогла ему встать и повела в ванную, — отмокай, а я потом буду тебя лечить.

— Хорошо, — криво улыбнулся муж, — извини.

***

Ночью было тихо.

Спали супруги Джиген.

Спали Майкл и Софи в своих кроватках.

Спала Саша и тихонько вздыхала во сне, стискивая своего нового плюшевого зайца, которого ей подарил Макс.

Спал Макс в доме своих приемных родителей, на крутой кровати, под теплым одеялом, получив нежный поцелуй в лоб от Эммы.

Спал Мик, уткнувшись носом к теплому плечу супруги.

Спала Снежана.

Тишина.

Маленький и пушистый дух Рождества

Ночь перед Рождеством.

Тишь.

Благодать.

Все спят, но с середины ночи начинаются хождения.

Снежана пробралась к елке, поставила подарки мужу и дочери, вернулась под теплый бочок Мика. А тот, дождавшись, когда жена сладко засопит, отправился сам.

Под елку подарки для дочки и жены, а потом сотворил портал в дом семейства Джиген. Понаблюдал, как по очереди оставляли подарки под дерево Эмма, Дайсуке, Саша и Макс, потом выложил свои, забрал подарки для себя, снабженные трогательной запиской к Санте, и закрыл портал.

Семейству Холмс и Камбербэтч Мик под елку передал подарки еще в седьмом часу вечера. [+8 часов разницы между Лос-Анджелесом и Лондоном]

***

Ну, а утром все были веселы и счастливы.

Саша нашла под елкой замечательного четырехцветного котенка, который с урчанием и мурлыканьем тут же залез ей на руки, постеры, книги, сладости и много еще чего.

Макс — свитер с оленями, новый револьвер с коробкой патронов и мешок сладостей.

Дайсуке — набор шляп, галстуков, рубашек на ближайший год и еще кучу всего.

Эмма — наборы для шитья, вязки, ажурную шаль из ангорки, палантин из кашемира и обалденное платье из золотой парчи.

Для Майкла и Софи — памперсы, одежда и игрушек целый воз.

***

Шарлотта обнаружила под елкой заветную куклу, три коробки конфет, три пакета других сладостей и полный набор настоящих ниндзя.

Мик — три упаковки чая с добавками и мешок конфет с вкусными начинками.

Снежана — три огромных шоколадки, два мешка конфет, снежный шар.

***

В маленьком пакете Саша нашла удивительный браслет из неведомого металла, который выглядел, как венок из травы и листьев. Она тут же надела его на руку. Он мягко обхватил её запястье. Но, копясь под елкой, Саша заметила еще кое-что — те пакеты, которые она поставила отдельно и которые предназначались Мику, исчезли.

— Я попросила Санту доставить их Мику, — подумала Саша, — и он откликнулся на мою просьбу.

Эмма тоже нашла браслет среди подарков, но он был золотистый и слегка ажурный.

***

— Знаешь, как я решила её назвать? — обратилась после сытного завтрака младшая химера к брату, поглаживая новую питомицу. Родители решили прогуляться по свежему воздуху вместе с близняшками, — Энжела-младшая. Или просто Энжи.

— Хорошая кличка для такой малявки, — согласился Макс, — у меня был приходящий кот, но ему у меня не понравилось.

— Послушай, — Саша вдруг замялась, — я хотела… предложить тебе одну вещь… если ты… не будешь против…

— Какую? — заинтересовался Тански.

— Если пожелаешь, мы… мы с мамой можем научить тебя… печь пироги!

— Будет здорово! — разулыбался Макс, — а то я последнее время полуфабрикатами питался…

— Правда? Ох, Божечки! Только вот… у мамы больше опыта, она практически с юных лет работала в пекарне. У меня более-менее лучше обстоят дела с печеньем и какими-нибудь лёгкими булочками. А вот торты у меня вечно кособочат, а слоёное тесто вообще меня не слушается. Постоянно прилипаю, как муха на липучку, ха-ха-ха… Тогда… тогда будем с тобой учиться вместе!

— Заметано, сестренка!

— Вот и классно! Обязательно тебя сегодня угощу моим фирменным рождественским печеньем!

— Буду толстым с таких пирогов, — рассмеялся брат, — не в одну машину не влезу. Придется отдел расширять.

— Да ты не бойся! — в свою очередь засмеялась Саша, — мы не только пирогами питаемся. Папа к вечеру обещал целую индейку притащить. Но — тссс! маме ни слова, это сюрприз. А вот мама нашла новый рецепт рождественского пудинга. Тоже никому ни слова, лады?

— Так и некому рассказывать, — ухмыльнулся Макс, — ты да я, да мы с тобой…

— И ещё, — тут Сашина улыбка увяла, — ты не… не обидишься, если я буду… поддерживать связь с Миком?

— Господь с тобой, — улыбнулся Макс, — как я могу быть против? Тем более, мы с ним в одном отделе сидим, друг на друга глядим… Всё равно я ему новости рассказываю, а он своими делится…

— Просто… у меня сердце не на месте… я чувствую, словно он… заболел… но я не брошу тебя, обещаю… мы обязательно научимся… — тут химера всхлипнула.

— Да, ты права, — помрачнел брат, — с ним явно что-то не так… Но я Снежане позвоню и выясню, как он там. А ты особо не беспокойся, вместе нам всё по плечу и его хандру-тоску развеем, только сперва подумаем… — Макс обнял сестренку, подумав про себя, что какая же она всё-таки отзывчивая и добрая.

Наследство для Дайсуке Джигена

I

Второе января 206* года

Семейство Джиген спокойно спало, как вдруг в дверь позвонили.

Макс оказался ближе всех, он и открыл дверь.

На террасе перед дверью стоял элегантно выглядящий джентльмен в красной куртке, зеленых джинсах и ковбойских сапожках, держащий подмышкой толстенную кожаную папку.

— Мистер Джиген? — спросил незнакомец хорошо поставленным голосом.

— Нет, отец спит. А с кем имею честь?

— Томаззо Ланцетти, — представился незнакомый гость и протянул Максу визитку, — представитель адвокатской конторы Тосканни и компания.

— Проходите, — Макс, дождавшись, когда гость разденется, провел его в гостиную, усадил на диван и позвонил Мику.

— Слушай, тут к нам завалился чел, по имени Томаззо Ланцетти, говорит, что из адвокатской конторы Тосканни и компания. Сможешь проверить?

— Фото пришли.

Макс сфоткал адвоката и отослал Мику.

— Подожди полчасика…

Через полчаса.

— Да, это он — адвокат по наследованию, — Мик передавал информацию, — контора имеет штаб-квартиру в Палермо и филиалы в Детройте, Майами, Вашингтоне и Лос-Анджелесе. Сам мистер Ланцетти не привлекался, терок с законом не имеет, чист как младенец. Хотелось бы знать, что он у вас забыл…

— После праздников расскажу, — пообещал Макс и положил трубку.

***

— Мистер Джиген, — начал говорить адвокат, — как вы поняли из моей визитки, что я адвокат по наследственным делам. Я представляю здесь адвокатскую фирму Тосканни и компания и собираюсь вам отдать завещание вашего покойного отца.

— В смысле? — не понял удивлённый Дайсуке, — я не помню, чтобы у меня был отец. Меня воспитала улица.

— Отец у вас был, — мягко ответил адвокат, — пожалуй, я вам расскажу предысторию вашей семьи, чтобы было ясно вам и вашему семейству. Ваш отец происходил от двух милых людей — Хайато Джигена и мадмуазель Анни Вуйрьте. Ваш дед, вот этот самый Хайато, был послан крупным японским чиновником учиться за границу, поскольку он был самым младшим, ему ничего не светило. В Париже он познакомился с мадемуазель Анни. Молодые люди влюбились друг в друга и поженились в Бретани. Но, к сожалению, дворцовые интриги императорского двора Японии не лучшим образом сказались на семье Джиген, и молодого человека отозвали на родину. Мадам Джиген осталась одна, но беременная. Спустя два месяца она родила хорошенького мальчика, это был ваш отец. Мадам Джиген была коренной француженкой, а вот её бабка, по материнской линии, была самая настоящая итальянка, и ваша бабушка нарекла сына двойным именем Джулиано-Такаши Джиген. Через несколько лет ваш отец уехал в Америку. Там он занимался всевозможным незаконным бизнесом, спустя несколько десятков лет, будучи в среднем возрасте, влюбился в типичную итальянку, женился и в результате появились вы. К нашему большому сожалению, отец и мать ваши вами не занимались, но позже, ваш отец все же начал подумывать о вечном, то есть о вас. И результатом этих дум стало завещание.

— А почему я об нем ничего не знал? — с подозрением спросил стрелок.

— Ваш отец был весьма хитрым человеком и, понимая, что ваша мать не желает вас воспитывать, но мечтая о большой семье, заложил в завещание небольшой нюанс. Впрочем, сейчас вы всё узнаете, — адвокат поставил на стол небольшой планшет, нажал на кнопку и на экране появилось изображение черноволосого мужчины лет пятидесяти, в котором ничего не выдавало азиатских корней. Сей джентльмен был одет в шикарный черный шелковый халат, сидел вместительным кресле за массивным столом, за его спиной виднелась тяжелая рама с картиной.

— Здравствуй, Дайсуке! — мужчина на видео откинулся на кресле, — если ты видишь эту запись, то я уже сыграл в ящик. Сынок, да, я не занимался тобой всю твою жизнь, а делал деньги. И теперь на пороге жизни, я оглядываюсь назад и вижу пустое поле, на котором никого нет. Я хотел большую семью, но твоя мать не желала больше тратить свою красоту, а она, черт подери, была красивой чертовкой… поэтому теперь ты являешься единственным наследником всех моих богатств. Адвокатам были уплачены большие суммы, чтобы они, как можно лучше, следили за недвижимостью. Но если ты смотришь эту запись, значит, что ты выполнил негласное условие моего завещания — женился. Я специально не оговаривал условий твоей женитьбы, поэтому твой выбор зависел лишь от тебя.

Послушай, сынок! Заведи такую большую семью, чтобы на старости лет ты мог рассказывать о себе пятнадцати внукам. Ладно, — отец Дайсуке повернулся на кресле и достал бумаги из стола, — значит так, Дайсуке, а тебя назвали так, чтобы почтить память деда, хоть никто и не помнил, как его звали, кроме твоей бабушки, твое наследство составляет следующее

1) Около пяти миллионов в Федеральном банке Америки.

2) Квартира на Перри-стрит в доме 19 века, Нью-Йорк.

3) Вилла на Via Appia Antica, Рим, Regione Lazio

4) Вилла 19 века в Портофино, Италия с довеском в виде автомобиля Bugatti Type 13

5) Вилла на острове Капри и + старый биплан, который я купил у братьев Райт.

6) Квартира в Париже в доме 19 века, построенного для семьи маршала Наполеона Бонапарта в 1860 году на улице Тиктон.

Если ты, сынок, в свое время Федеральный банк не обворовал, то твои денежки мирно лежат в его подвалах. Остальной список ты найдешь на местах.

Прощай, сынок…

Видео закончилось.

Все домашние, включая Эмму и котенка, изумленно воззрились на ошарашенного Дайсуке.

— Вы готовы принять наследство? — отчески спросил адвокат, вытягивая из папки файл с завещанием и протягивая Джигену лист договора с ручкой, — распишитесь здесь и сразу же получите адреса наших агентов, проживающих неподалеку от указанных пунктов, которые вас и ознакомят с вашей недвижимостью.

Брюнет поставил свою подпись на бумаге, и адвокат, тепло поздравив с обретением, отвалил восвояси.

— И что теперь?

— Едем в Нью-Йорк, — сказал Макс, — начнем оттуда изучать то, что тебе оставил твой папаша.

— Но как? — стрелок развел руками, — все? Или…

— Все! — закричала Саша, — это будет интересно, правда, папа?

— Ладно, — сдался Дайсуке, — пойду закажу билеты на самолет для пятерых…

***

— Ох, Божечки, Боже… Статуя Свободы, памятник Линкольну… Как многоооо всего… Божечки, — Саша всё не могла унять восторженный мандраж.

Краснокирпичные здания, булыжная мостовая, высокие деревья — всё веяло глубокой стариной. И квартира оказалась под стать всей улице. Высокое крыльцо с чугунными перилами и обалденное пространство внутри.

Квартира дышала затхлостью; мебель и люстры были укрыты чехлами.

Агент Тосканни и компания привез новых хозяев и удалился, вручив ключ от входной двери.

Поэтому Эмму с мелкими усадили в кресло, а Дайсуке с Сашей и Максом принялись за уборку.

Прилетели они в Нью-Йорк утром и примерно до полудня мыли, чистили и развешивали, ближе к трем все свалились в кресла и начали оглядывать деяния рук своих.

— Отец, — Макс протянул мистеру Джигену конверт, — похоже это тебе. Я его на комоде нашел, — охотно объяснил он остальным.

Стрелок распечатал письмо.

— Сынок. Буду краток. Эта моя первая квартира, которую я купил на свои первые деньги. Она знавала безумные дни и страстные ночи. Полагаю, что для тебя эта квартира — возвращение к корням, ибо подозреваю, что ты был в ней зачат. Этот район очень любила твоя мама, поэтому я и приобрел здесь эту недорогую уютную квартирку. В конверте — ключ, он открывает первый ящик комода, в нем — список всех вещей. Удачи, сынок!

— Я заказал пиццу, — внезапно нарушил тишину Макс, — в холодильнике пусто, но вода и электричество работает.

— Хорошо, Макс, — обрадовалась Эмма.

— Сейчас еще закажем бифштекс и вино, — рассмеялся брюнет, — и сладости, чтобы обмыть наше приобретение, — встал пошел к комоду с ключом в руках, — а сейчас поглядим, что за список.

Еду доставили; семейство Джиген плотно поужинало и принялось сличать список с находящимся в квартире. В разгар работы раздался звонок в дверь; Макс пошел открывать. На пороге высился высокий, нордической внешности, человек, гладко выбритый, в кашемировом пальто темно-кофейного оттенка и широкополой шляпе.

— Я — представитель фирмы Рубенштейн, Штейн и Якобсон, — представился он, — меня зовут Бенгт Хендерсон. Меня наняла миссис Холмс для того, чтобы вел ваши дела с внезапно свалившимся на вас наследством.

— Документы, — Макс протянул руку.

— Нет проблем, — мистер Хендерсон отдал Максу толстую пачку документов, — я понимаю, так можно мне войти?

— Входите, только не делайте резких движений.

Макс позвонил напарнику и запросил помощи.

Минут через двадцать Мик перезвонил и подтвердил личность представителя.

***

— Ваш отец, мистер Джиген, был умелым дельцом, — вещал Хендерсон, — эта квартира стоит сейчас бешенные деньги, а если её еще и со всем содержимым продать, то сказочно разбогатеете.

— Все эти картины и утварь… — не вытерпела Эмма, — имеют ценность?

— Естественно, — представитель фирмы указал на картину, висевшую над камином, — это Норман Роквелл [Норман Роквелл — американский художник и иллюстратор. Его работы пользуются популярностью в Соединённых Штатах.]. Одна из ранее утерянных картин. Так, я смотрю, — представитель прошелся по квартире, сопровождаемый всем семейством, — у вас тут лишь американские художники 19-20 века. Чиппендейловская мебель, не поздняя подделка, а самая настоящая. Столовое серебро, судя по всему прибыло прямо из Русского Императорского двора…

— В смысле? — не понял Джиген.

— Вензеля на посуде. И мне кажется, что это утерянный Кремлёвский сервиз, впрочем, наша фирма имеет много оценщиков, ювелиров и реставраторов различного профиля, которые могут выяснить — подделка это или подлинник. На вашем месте, я бы пока застраховал квартиру, поставил на сигнализацию, а потом можно было решить, что с ней делать дальше.

— Возможно, я последую вашему совету, — пробормотал Дайсуке, у которого голова шла кругом, — но у нас на очереди еще и виллы…

— Все путем, — мистер Хендерсон понимающе улыбнулся, — сейчас я установлю на вашей квартире специальный блок сигнализации, который присвоит всему, находящемуся в ней, индикационный номер, завтра я вызову оценщиков, ювелиров и реставраторов. Пока вы будете осматривать свою другую недвижимость, они произведут оценку вашей квартиры и предоставят её вам, когда вы вернетесь.

— Эээ…

— Только не беспокойтесь, — успокоил его пронырливый представитель, — вы теперь — персоны VIP, поэтому никаких самолетов, завтра утром я вас отвезу в космопорт, где вы сядете в частный самолет нашей фирмы, разумеется, я поеду с вами.

— Зачем? — бдительно спросил Макс.

— Затем, чтобы сохранить вашу недвижимость в полном порядке. Когда вы решите, что с ней делать, у вас на руках будет полная стоимость всей вашей недвижимости, и вам уже будет легче ориентироваться в рынке.

— Зашибись, — промолвил Дайсуке и налил себе вина из графина, — я даже не знаю, что ответить…

— Думаю, мистер Хендерсон прав, — поддержала представителя Эмма, — надо поставить сигнализацию и застраховать её. Если уверения его верны — то это очень дорогая недвижимость…

— Я вам поставил сигнализацию, — улыбнулся представитель, — насчет страховки не волнуйтесь, этим уже занимается наша фирма. Так, до завтра?

— Ага, — выдохнуло семейство, — до завтра.

II

В Италии их ждала теплая погода.

Вилла Via Appia Antica, Рим, Regione Lazio принадлежала в свое время известному кинопродюсеру Карло Понти, мужу Софи Лорен; когда отец Дайсуке её успел приобрести, история умолчала.

Это была прелестная небольшая вилла, располагалась на улице Аппия Антика (Appia Antica), на территории археологического парка эпохи Римской Империи, приблизительно в 300 м от Мавзолея Цецилии Метеллы и в 10 минутах от Колизея и включала некоторые уникальные археологические экспонаты. Собственность гармонично вписывалась в существующий ландшафт, была окружена частным парком площадью около 10.00 кв. м с вековыми деревьями, круглогодичными цветочными клумбами и бассейном с подогревом.

***

Мистер Хендерсон отказался от агентов адвокатской фирмы и самолично привез семейство Джиген на их виллу. От увиденного плохо стало всем, кроме Макса, который не разбирался в антикварных вещах.

— Вам повезло, — вещал мистер Хендерсон, — предыдущий владелец набил виллу подлинным антиквариатом, а ваш отец расширил и увеличил все это. Фрески — подлинники, картины — сплошь мастера итальянского возрождения, вина — сорокалетней выдержки, а, возможно, даже и древней, мозаики, барельефы — это просто обалденная вилла!!!

— Я понимаю, — Джиген дико повел глазами, скользнув по мозаикам и барельефам, — но это уж настолько невозможно, что я даже в это верить отказываюсь.

— Я уже принял меры по оценки и страхованию, — сообщил представитель фирмы Рубенштейн, Штейн и Якобсон, — отдыхайте, в холодильнике есть еда, вода и электричество работает. Сколько вам нужно времени, чтобы прийти в себя?

— Около двух дней, — пробормотала бледная Эмма; из химеры, которая жила бедно, она вдруг превратилась в богатейшую женщину планеты. И это благодаря внезапно появившемуся завещанию отца её мужа. Судя по глазам Дайсуке, он чувствовал тоже самое.

Представитель фирмы уехал, пообещав вернуться через пару дней, а члены семейства разбрелись по территории виллы.

На втором этаже нашлась восхитительная библиотека, в которой обнаружились первые рукописные издания Шекспира, Данте Алигьери и других известных писателей и поэтов, с выходом на террасу с видом на улицу Апия Антика. Вилла имела 4 спальни с отдельными санузлами и гардеробную, а хозяйская спальня состояла из отдельной ванной комнаты, передней, салона, имела два окна и одну балконную дверь, выходящую на террасу с видом на сад. На первом этаже, находилась прекрасная, полностью застекленная оранжерея, созданная в 50-е годы XX века.

Прожив на вилле два дня и не приняв никаких решений, семейство Джиген пришло в себя и с нетерпением ждало поездки к другой вилле.

Мистер Хендерсон приехал утром третьего дня, заверил, что все работы по оценке нью-йоркской квартиры идут полным ходом, поставил сигнализацию на виллу и повез изнывающее семейство в Портофино.

***

Бесподобная вилла XIX века — на набережной Раффаэле Россетти в Параджи с захватывающей террасой с видом на море и нетронутым средиземноморским садом.

Вид был просто грандиозен — виден весь морской залив вплоть до Сестри-Леванте.

Она была потрясающа, а при виде Bugatti Type 13 представителю Рубенштейн, Штейн и Якобсон стало худо.

— Первый экземпляр, — дрожащей рукой он поднес стакан с водой, — первый экземпляр…

— Bugatti Type 13, — Джиген обошел вокруг машины, — обалденно. Чем занимался мой папаша?

— История умалчивает, — справившись с дрожью, проговорил Бенгт, — но если хотите, могу выяснить.

— Потом. Пойдемте, посмотрим, что внутри…

Внутри было чуть менее круто, чем на предыдущей, но стены были увешаны немецкими и английскими художниками 17-20 века, подлинные скульптуры итальянских мастеров… Бенгт выпил еще пару стаканчиков воды, сказал, что через два дня приедет и быстро свалил, а семейство принялось поднимать челюсти и хлопать глазами.

Вид там был действительно обалденный, еда вкусна, а кровати мягкими.

***

Через два дня появился Бенгт, поставил сигнализацию, уверил мистера и миссис Джиген, что работы на вилле и квартире идут полным ходом, и повез всех на третью виллу, которая была на острове Капри.

Дом Колетт, в самом сердце Анакапри, всего в нескольких шагах от площади Сан-Никола, был назван в честь известной французской писательницы мадам Колетт, которая купила его и жила там долгое время.

И вот эту виллу папаша завещал своему единственному наследнику.

Дом находился на Prima Traversa Timpone и был прекрасен. В ангаре нашелся биплан братьев Райт, который поверг в ступор представителя. Очнувшись от оцепенения, он пообещал взять все расходы на себя и умчался быстрее ветра, а семейство принялось обживаться.

Макс позвонил Мику, уединившись в одной из спален.

— Ты не поверишь, — и быстро ему пересказал все перипетии с неизвестно откуда возникшим завещанием отца Дайсуке Джигена.

— Рад за вас, — ответил Мик.

— Что с тобой? — Макс уловил в голосе напарника непонятные нотки.

— Ничего. Всё хорошо.

— Тебе плохо, да? Не огорчайся, как только мы вернемся, я тебя задарю подарками.

— Не стоит, Макс…

— Стоит, ты — мой друг, мой напарник и только благодаря тебе я еще жив.

— Ну…

— Думай о хорошем, — убежденно прошептал Макс, услышав чьи-то шаги, — потом я тебе еще позвоню.

В комнату зашла Саша.

— Макси?

— Да?

— Как ты думаешь, папа что выберет?

— Не знаю, — Макс пожал плечами, — по мне, антиквариат — опасная штука, поэтому его надо сбагрить в Космическую Библиотеку, в на виллах и квартирах можно жить. Наезжать, к примеру, летом, купаться и загорать. И у нас еще осталась квартира в Париже, которую мы еще не успели проверить.

— И правда, — согласилась Саша, — только надо хорошенько отдохнуть и успокоиться, а потом уже ехать.

***

Квартира в Париже в доме 19 века, построенного для семьи маршала Наполеона Бонапарта в 1860 году на улице Тиктон уже ждала своих хозяев. Там тоже было письмо с списком всех сокровищ, как и в предыдущих четырех случаях.

Кроме лепнины, паркета, каминов и картин французских художников 17-20 веков ничего более квартира не имела. Представитель Рубенштейн, Штейн и Якобсон предоставил все бумаги на страховки всех видов недвижимости, поставил сигнализацию, уверил, что к тому времени, когда они решат — всё будет готово и исчез в неизвестном направлении.

Джиген перезвонил Джо, та его уверила, что Бенгт Хендерсон на хорошем счету и беспокоиться не надо, потому что все хорошо, а если будет плохо — то она лично превратит жизнь этой конторы в ад.

Таким образом, успокоившись, семейство Джиген принялось праздновать оставшиеся дни нового года в Париже.

Они гуляли, ели в кафе, шастали по магазинам, а, вернувшись домой, заказывали еду и вино, а потом спали на исторических кроватях…

Все это длилось до десятого января, когда снежным вечером им кто-то позвонил в дверь…

Наследство для Эммы

I

На пороге стояли двое — высокий господин в элегантном кашемировом пальто цвета какао, черная федора [Шля́па-федо́ра, или просто федора (англ. fedora) — шляпа из мягкого фетра, обвитая один раз широкой лентой] и шелковый шарф светло-коричневого цвета. Его наряд дополнялся черными перчатками, черными брюками и ботинками. Рядом с ним — высокая грациозная девушка в твидовом пальто болотного цвета в крупную клетку, с красным клетчатым шарфом на шее, в элегантной шляпке коричневого цвета, в легинсах и черных ботфортах.

— Квартира семьи Джиген, я полагаю? — осведомился джентльмен хорошо поставленным голосом.

— А вы кто? — бдительно спросил Макс, который и открыл дверь.

— Probabil o rasă inferioară, [Вероятно, низшая раса] — сказал господин, обращаясь к спутнице.

— Fiul adoptat. Persoană.[Приемный сын. Человек.] — ответила та высоким голосом.

— Нам необходимо видеть Эмму Джиген, — властно сказал сей незнакомец, — соблаговолите нас проводить.

— Нет, — категорично отрезал Макс, — сперва ваши документы и имена. Я проверю, а потом… посмотрим.

— Разумно, — пошел на попятную незнакомец и вытащил из внутреннего кармана паспорт, — проверяйте.

— А ваша спутница?

— Конечно, — она тоже подала Максу свой паспорт.

По документам выходило, что господина зовут Николае Оникс, а даму — Вайорика Стрека. Оба — граждане Румынии, проживают в Бухаресте. Он работает на фирме канцелярский товаров, она — модель.

Макс первым делом схватился за телефон.

— Мик! Извини, что отвлекаю, но тут к нам еще гости пришли… проверить сможешь?

— Давай, — с тяжелым вздохом проговорил Мик на том конце мобильника, — кто на этот раз?

— Николае Оникс и Вайорика Стрека, — и Макс быстро продиктовал все паспортные данные.

— Я тебе перезвоню.

Макс предложил гостям сесть в прихожей; паспорта он им не отдал.

— Весьма похвально, — желчно сказал мистер Оникс, — но к чему все эти проверки? Вы нам не доверяете?

— Нет, — Макс пытливо посмотрел на них, — вы слишком хороши для работника канцелярной фабрики. Думаю, что вы — владелец.

— Для низшей расы — вы весьма умны, — мистер Оникс позволил себе слегка улыбнуться.

— Как это вы меня назвали?! — синие глаза Макса потемнели, — низшая раса? Националист? Или нацист?

— Полноте…

Тут запиликал мобильник.

— Да?

— Будь с ними поосторожней, — на том конце трубке раздался голос Мика, — сделай мне их фото без пальто и шапок. Ответ пришлю СМС, но будь настороже.

— Хорошо, — Макс отключился и повернулся к гостям, — раздевайтесь.

— Нет проблем, — гости разоблачились; мистер Оникс имел черную кудрявую шевелюру, небольшие рожки, загнутые назад, козьи уши и хвост, как у муравьеда. Его спутница щеголяла длинными зеленоватыми волосами и имела типа усиков на голове.

Макс сфоткал гостей и отправил фото Мику, а сам провел гостей в гостиную, где на них уставились все остальные.

— Полагаю, что вы — Эмма Рора, в замужестве — Сильверштейн, сейчас Джиген? — мистер Оникс внимательно посмотрел на Эмму.

— Да.

— Хорошо, — он сел на диван около низкого журнального столика, разложил на нем папку, которую до этого вытащил из внутреннего кармана пальто, — вашу мать звали Цветана Мира?

— Да.

— А отца — Лука Рора?

— Да.

— Вы родились в селе Петриш?

— Да.

— Отлично, — мистер Оникс перекладывал бумаги, — еще один вопрос. У вас под хвостом на ягодичных мышцах должно быть родимое пятно в виде сердечка. Правда ли это?

— Правда, — глухим голосом проговорил Дайсуке и покраснел, вслед за ним зарделась Эмма. Макс и Саша изумленно на них уставились.

— Мисс Стрека, прошу вас, — мистер Оникс посмотрел на свою спутницу, — проверьте.

Женщины ушли, остальные с неприязнью уставились на этого холеного гражданина. Эмма отсутствовала пару минут, потом вернулась и прижалась к Джигену. Мисс Стрека подошла к мистеру Ониксу и протянула ему фотографию.

— Так, формальности улажены. Приступим к делу. Меня зовут Николае Оникс. Я представляю Химерью Ложу Европы.

И тут пришла СМС.

— Эти двое, — говорилось в СМС, — представители Химерьей Ложи Европы. Оникс — беспринципный, жадный и мерзкий тип. Ходили слухи о том, что его дед сотрудничал с нацистами. Но он сам помогает нацистам, прикрываясь благотворительностью. Насчет Стреки — модель, но порно. Что они от вас хотят, я не знаю, но будьте осторожны.

***

— Что за ложа? — спросил Джиген.

— Начну сначала, — мистер Оникс переплел длинные пальцы; на указательном пальце правой руки блеснуло резное кольцо из камня, — как вы знаете, все химеры произошли от Звездных Химер, которые в допотопные времена потерпели крушение на Старой Земле. Естественно, род химер плодился и размножался, пока в 1500 году один ученый, из рода химер, не придумал объединить все чистокровные семьи в одну ложу, целью которой была чистота крови. С этого момента жизнь химерья пошла по строго заведенному порядку. Не отрицаю, что цель первых старейшин — лишь в чистоте крови, но в нашем мире бытовала легенда о Изумрудной Звезде, которая была у самой первой Звездной Химеры, которая была на потерпевшем катастрофу корабле. Однако, чтобы выжить, химерьи кланы принялись объединяться и создавать свои собственные поселения, подальше от низшей расы… человеческой. И примерно так в 1800-х годах, наши старейшины посетили одну пророчицу, которая им сказала, что грядет, мол, пришествие особенной химеры, которая будет спасительницей всех химер. После этого, старейшины решили работать с браками чистокровных… — мистер Оникс впился своими желтыми глазами в побледневшую Эмму, — вы знали, что ваша мать была из чистокровных?

— Нет.

— Цветана Мира отказалась выйти замуж за подготовленного ей самца и сбежала из дома. После мы узнали, что она благополучно вышла замуж за полукровку Луку Рора, но браку решили не мешать, а понаблюдать за развитием событий. Мы надеялись, что это вы будете той таинственной особенной химерой, но… — мистер Оникс поджал губы, — вы оказались, увы, не тем ребенком, которого мы ждали. Оставалось лишь вас выдать замуж за чистокровного. Поэтому мы подстроили вашу встречу с мистером Хью Сильверштейном. Вы познакомились, поженились и мы принялись ждать приплода. Однако, в Румынии начались волнения, и вы эмигрировали в США. Тамошняя Ложа уверила нас, что они будут приглядывать за вами, но проблемы начались и там. Да… вы остались без Хью, но у вас была уже дочь. Мы, как могли, присматривали за вами… И после похищения вы вернулись в Англию.

— Так вы и похищение подстроили?! — зарычала Эмма, а Саша прижала руку ко рту.

— Нет, мы не опускаемся да таких мероприятий. Великая Эпоха Переселения нам дала карты в руки, и многие наши соотечественники, преимущественно, полукровки и фурри, предпочли улететь в космос, чтобы построить там свой мир. Это планета Химерия. Там они не чтят предписания Ложи и разбавляют свою кровь низшей расой, — мистер Оникс улыбнулся; улыбка вышла циничной, — вернемся к вам. Ваша дочь, как потом оказалось, владеет силой Изумрудной Звезды и имеет воплощение Звездного Друида…

— Я САШУ НЕ ОТДАМ!!! — завопила Эмма.

— Валите отсюда!!! — прорычал бледный Дайсуке, — мы не намерены с вами больше говорить!

— Никто никого отбирать не будет, — Оникс вытащил из кипы бумаг ветхий на вид конверт, — на самом деле, мы пришли к вам, как поручители от Великой Европейской Химерьей Ложи.

Ваш муж, Эмма, происходил из древней и очень уважаемой семьи, которая издревле владела серебряными рудниками. Но события, произошедшие с 1939 по 1958 года, сказались на семье не лучшим образом. Из двенадцати детей в живых осталось только трое, в том числе и ваш муж. А детей, кроме Саши, не было вовсе. Из этого следует, что теперь именно Александра Сильверштейн наследует всё состояние Сильверштейн, но… есть условие. Она должна, как только вступит в брачный возраст, выйти замуж за чистокровного самца… Иначе все богатства отойдут Ложе. Но не бойтесь, есть еще одна бумага. Это бумага семейства Мира, семья вашей матери; они давно вымерли, как род, оставив после себя различных полукровок, которые не могут претендовать на чистоту крови. Но от них остались драгоценности на общую сумму в три миллиона долларов. Они лежат в Banca Transilvania. Это наследство вы можете получить без всяких хлопот. Вам только надо приехать в Румынию, связаться со мной и всё…

— Убирайтесь по-хорошему, — задушевно попросил Макс, — странные вы. Пока мама с сестрой терпела лишения, страдания — вас даже на горизонте не было, а тут бац… появились.

— Низшая раса не имеет право вмешиваться в дела химер, мистер Тански.

— Мистер Макс Джиген, — поправил его Макс, — еще раз назовете меня низшей расой — получите в глаз. Обидно будет, да? Низшая раса набила морду высокопоставленной химерьей шишке…

— Вы не посмеете!

— Да? И почему же? Вы сидите тут и несете хрень… Если мы покопаемся, то думаю, найдём ваши связи со всеми похищениями и ужасами…

— Не стоит с НАМИ связываться, низшая раса, — мистер Оникс встал и, метнув презрительный взгляд на Джигена, процедил, — миссис Сильверштейн, если надумаете поехать в Румынию, низшую расу и ублюдков от неё — не берите.

И тут в его глаз прилетел кулак Дайсуке, а в зад — пинок Макса, который и отправил мистера Оникса в полет до входной двери и дальше. Мисс Стрека вышла сама.

II

— Я тебе прямо скажу, — кипятился Дайсуке, — Эмма, дорогая! Конечно, ты сможешь съездить в эту Румынию за наследством своей семьи, но я тебя одну не отпущу. Нам денег, что оставил мне покойный папаша, хватит на несколько столетий вперед, даже если мы продадим все виллы с квартирами и всем содержимым. Не забывай, что у меня еще остались пиратские накопления.

— А почему одну не пустишь? — полюбопытствовала Эмма.

— А как же! А вдруг у них там уже припасён облезлый чистокровный самец для тебя и Саши? Ты — женщина зрелая, а Сашуля — маленький ранимый цветочек! Только-только обрела счастье, и тут на тебе… Желающие на неё появились…

— Успокойся, котище, — Эмма привлекла его к себе и жарко поцеловала, — без вас я никуда не двинусь. А если и надумаем, то поедем всей семьей.

***

А в это время мистер Оникс сидел в своей парижской квартире и имел разговор по телефону. На нем был домашний костюм из теплой черной байки и тапки. Черные волосы были завиты на папильотки, рога завернуты в фольгу, хвост украшал бархатный нахвостник. Вся квартира заставлена и украшена антиквариатом.

— …к сожалению, я полагаю, что сокровища семьи Сильверштейн… — телефон был включен на громкую связь, и невидимый собеседник излагал свою точку зрения, — безвозвратно потеряны…

— Нет. Эти сокровища, наоборот, достанутся ложе, — невозмутимо проговорил мистер Оникс, — а вот с введением в ложу Александры Сильверштейн, могут возникнуть проблемы…

— Это же необходимое условие, — начал злиться собеседник, — без этой юной химеры, существование Ложи потеряет всякий смысл…

— Тут нужно действовать жестоко и жёстко, чтобы заполучить её. Самый лучший выход на данный момент — похищение с целью женитьбы.

— В Ложе одни старый самцы и самки, — простонал собеседник, — а она ещё слишком юна…

— Я у вас есть. Мне всего тридцать четыре.

— Это слишком жестоко по отношению к ней, — дрожащим голосом проговорил собеседник, — я запрещаю тебе это делать. Ложа решит и сообщит тебе решение, — и связь оборвалась.

— Безмозглые старые пни, — процедил мистер Оникс, — когда нужно действовать жестко, они заботятся о чувствах! Мы так долго шли к этому и теперь нужна крепкая рука. Зря доверился Джокеру; негодяй имел совершенно другие планы. Фриц Кронштейн, Ганс Швеллер и Отто Дроссель — сдристнули в последний момент. Ладно, — вздохнул мистер Оникс и набрал заветный номер.

— Бронка! Ты сегодня свободна?

— О, да! — чувственный голос заставил зажмуриться от удовольствия.

— Тогда приходи прямо сейчас.

Бронка Де Лавли была пышногрудой и широкобедрой человеческой самкой, которая считалась его постоянной женщиной. Лоснящаяся белоснежная кожа, огромные страстные ореховые глаза, копна рыжих волос, чувственный голос и вполне такая приличная профессия — сутенёрша.

— Ты все в делах, Никки? — два тела двигались в полумраке комнаты.

— Я хочу девственницу, Бронка.

— Юную проститутку или настоящую?

— Настоящую.

— Хм, — простонала Бронка, — тогда придется подождать. На примете — никого. Придется искать.

— Я подожду.

— Только учти, мне неприятностей с законом не надо. А если ты оприходуешь девочку, то потом могут появиться родители…

— За это не беспокойся. Я улажу это дело, только мне бродяжек и нацменов не нужно. Молоденькая, юная, чистенькая девочка из нормальной семьи…

— Ах ты мой, извращенец — Бронка игриво укусила его за ухо, — я тебе найду то, что ты хочешь…

***

Решили, рядили и всё-таки отправились в Румынию за драгоценностями Эммы.

Бухарест их встретил снегом, переходящим в дождь, и температурой в плюс шесть.

Семейство Джиген сняло номер в маленькой гостинице и решило, что на следующий день отправятся в банк за драгоценностями. А сегодня посидят в номере и посмотрят новости.

— Найдено тело пятнадцатилетней француженки Вайолет Констанс, — постным голосом вещала журналистка, — по данным судмедэкспертизы — она была изнасилована и удушена. Это не первый случай в Европе, когда похищают молоденьких девушек…

— Ужас какой, — сказала Эмма, поглядывая на Сашу, которая играла с Максом в карты, — хорошо, что мы из Парижа уехали.

— Не нравиться вся эта история, — пробормотал Дайсуке, — ох, не к добру всё это…

На следующий день все семейство отправилось в банк. Филиал Banca Transilvania находился на бульваре Генча 130. Это был прекрасный бульвар с деревьями и оживленной магистралью. Пошли пешком, ибо от двухзвездочной City Hotel Bucharest, которая располагалась на бульваре Тимишоэра, до здания 130 было недалеко.

Срезали по парку Друмул Таберей и нарвались на группу химер. Молодые парни, от двадцати до тридцати лет, все хвостатые, ушастые, некоторые рогатые, распивали алкогольные напитки в общественном месте.

Увидев разношерстное семейство, они принялись негромко переговариваться; Дайсуке поспешил всех увести, чтобы не нарываться. Но хулиганьё сдаваться не собиралось. И около выхода они их подкараулили.

Дайсуке шел сзади, у него на спине был прикреплён кенгурятник, в котором сидел Майкл, а у Эммы в таком же кенгурятнике вертела головой Софи. Уж каким там чутьем Джиген почувствовал опасность, но развернулся он именно тогда, когда умело пущенная банка, из-под пива, чуть не попала в голову ребенка. Банка попала ему в поднятую руку.

— Низшее звено!!! — крикнул высокий парень с лисьими ушами и тигриным хвостом, одетый в желтый спортивный костюм, — что ты тут забыл, обезьяна?! Убирайся к себе!!! — и вторая банка ударила Дайсуке по плечу, облив его куртку остатками пива.

Стрелок медленно отходил назад; за его спиной был малыш, которого нужно защитить от попадания всяких нежелательных предметов, чтобы он не поранился.

— Банки — это слишком мягко! — прорычал второй с оленьими ушами и рогами, — дай сюда бутылку, — и протянул руку третьему, у которого были поросячьи уши и слоновий хвост.

Бутылка приземлилась у ног Дайсуке и разлетелась осколками, некоторые из них слегка поцарапали брюнету щеку.

— Живучий ублюдок, — проворчали нарушители и принялись кидать в стрелка уже всем — камнями, грязью и мусорными урнами.

Брюнет уворачивался, но не бежал, а пятился…

Его семья уже вышла из парка, но, услышав шум, вернулась и узрела всё это.

— ГРРР!!! — зарычала Эмма, намереваясь бежать, но её остановил Макс.

— Мама, не стоит! Я сам.

— Сынок, но ты же…

— Знаю, но я не могу оставить это так, — успокоил её приемный сын и припустил за Сашей.

А та, пока бежала, перевоплотилась в Звездного Друида и выдала хулиганам на полную катушку.

Под ногами хулиганья проклюнулись гибкие стволы бамбука и неизвестных лиан, которые в мгновение ока замотали местных гопников в живую крепкую зеленую клетку.

— Папа, ты как?! — притормозила около отца, — у тебя кровь…

— Да ладно, дочка, — махнул рукой Джиген, — посмотри, как там Майкл!

— Вполне нормально, — ответил Макс, вытаскивая брата из кенгурятника, — обосрался только.

— Ты меня спасла, хорошая моя, — Дайсуке поцеловал дочь в щеку.

— Так, что тут происходит? — около них выросли местные полицейские; Макс предъявил свое удостоверение, Джиген показал свое и рассказал, что произошло.

Полицейские, один из которых был химерой, а второй — человеком, задержали хулиганов, а потом проводили семейство Джиген до банка.

***

— Миссис Джиген, — управляющий тоже был химерой с иголками вместо шевелюры и перепонками между пальцами, но впечатление он производил вполне милое, — ваши драгоценности уже давно вас ждут. Располагайтесь в моем кабинете, сейчас вам принесут.

Эмма попросила разрешения сходить в туалет, а остальные осведомились о чае. Все просьбы были удовлетворены.

— Колье серебряное с изумрудами, — ювелир, высокий худой человек с баками, выкладывал драгоценности на стол, — колье золотое с хризолитами, кольца серебряные двойные с зеленым бериллом, кольца золотые двойные с хризобериллом, диадема платиновая с зеленым гранатом, диадема золотая с демантоидом, диадема серебряная с уваровитом, подвеска серебряная с гроссуляром, подвеска золотая с верделитом, подвеска платиновая с молдовитом, серьги серебряные с нефритом, серьги золотые с хризопразом, серьги платиновые с жадеитом, большая ваза из малахита, тарелки из жадеита, три фигурки лисы из нефрита, браслет из змеевика, браслет из амазонита, бусы из зеленого кошачьего глаза.

— Я сейчас позвоню своим друзьям, — сказал Джиген, — и мы перевезем драгоценности в Америку.

— Как скажите!

***

Уже в самолете через день.

— Теперь я понимаю, что пришлось пережить Саше, — Дайсуке налил Эмме чуть-чуть шампанского, — за годом год чувствовать себя изгоем… не каждый выдержит.

— Да, — согласилась Эмма; дети спали. Летели они частным бортом, поэтому все удобства, вкусная еда и хороший выбор напитков, — но Саша осталась такой нежной и любящей девочкой.

— А я уж сделаю так, чтобы вы обе не в чем не нуждались, — улыбнулся Дайсуке, подымая свой бокал, — выпьем, дорогая, за новую лучшую жизнь!

— Да, за новую лучшую жизнь!

Новогодний сюрприз Джорджины Холмс

Мик все больше погружался в негатив.

Его почему-то совершенно не хотелось ничего делать, и он бесцельно шатался по дому.

И вот в один прекрасный (безрадостный и тягучий) день в дверь позвонили.

Снежана пошла открывать и до слуха Мика донеслись радостные вопли:

— ДЖО!!! ШЕРЛ!!! БОННИ!!! ФРЕДДИ!!! СКОТТ!

— Шерлок приехал, — тускло подумал Мик, — зачем?

Но тут в комнату забежала Шарлотта, схватила отца за руку и силком утащила в гостиную, где собрались все гости.

— Мик! — Шерлок крепко его обнял, — давненько не виделись. Что-то ты плохо выглядишь…

— Старею, видимо, — вяло попытался отшутиться Меллоун.

— Оставь Мика в покое, — сказала Джо, на ней было летнее платье, — я собираюсь устроить ГРАНДИОЗНЫЙ НОВОГОДНИЙ СЮРПРИЗ!

— Да?! — восторженно воскликнула Снежана, — какой?

— Мы будем отдыхать в стране вечного лета!!! Все.

— Все-все?

— Да. Мик будет встречать гостей и провожать их в портал, а мы отправимся туда.

— А я? — спросил Шерл, хмуря брови.

— А ты… останешься с Миком и будешь ему помогать, — постановила Джо.

Не мешкая более, она сотворила сияющий портал из дверей, ведущих на веранду, подхватила на руки сына, взяла за руку Бонни, которая держала Фредерику, и шагнула в белое пространство.

За ней последовала Снежана и Шарлотта; они очень быстро собрались.

***

— Что с тобой случилось? — потребовал объяснений Шерл, — проблемы?

— Плохо всё, — сквозь силу пробормотал Меллоун, — не радует меня жизнь, не радует праздник, напился б, да и данная перспектива не радует…

— Тебе положительных эмоций не хватает, — заключил Шерлок, — вот тебя я сейчас обниму и ты сразу же обновишься…

— Зачем? — Мик тяжело вздохнул, — всё равно… вы меня не любите, мечтаете от меня избавиться, только не знаете, как…

— Что ты несешь, дружище? — Холмс принялся пристально разглядывать приятеля, — кто и когда от тебя хочет избавиться? Мы тебя очень любим и ценим…

— Ага, так я и поверил… — Мик тяжело осел на диван, — самоубийство — такая неэстетичная штука, просто грязное…

— Погоди, погоди… Ты зачем говоришь такие вещи? Что ты такое опять придумал? Это из-за Дайсуке?

— Дайсуке тут ни при чём, — отмахнулся от него полицейский, — проблема — лишь во мне. Я мешаю всем жить и из-за меня случаются глобальные и не очень пиздецы… Я — полезный человек для разруливания Армагеддонов, но потом меня надо запирать в подвал, чтобы я никому не мешал…

— Что-то ты совершенно расклеился, — встревожился Шерлок, — сам на себя не похож… хрень несешь.

***

Но тут в дверь опять позвонили.

Шерлок пошел открывать и привел в гостиную всё семейство Камбербэтч, включая Ванду и Тимоти, то есть бабушку и дедушку.

Вся компания шумно обняла Мика с Шерлоком и последовала в портал, оставив Бена с парнями.

***

— Мик, ты почему такой грустный? — Бен еще раз обнял друга, — что неладно?

— Да, он явно не в форме, — ответил Шерл, — говорит, что мы его не любим и хотим избавиться…

— Мы тоже хороши, — Бен взъерошил полицейскому и без того лохматую шевелюру, — оставили беднягу одного наедине с проблемами и даже не разу не позвонили. Вот воробушек и спекся…

— Избавьте меня от этой комедии, — процедил Мик, — Дайсуке и Эмма пытались со мной сыграть в игру Любящая семья, но я им Макса всучил, а теперь вы неправдоподобно изображаете бурную заботу об моей персоне… Кому я нужен? У вас обоих — семья, жены, дети… Дедушки, бабушки… вот и пекитесь о них, изображайте любовь, симпатию, излучайте добро… А меня не надо трогать…

Парни изумленно на него уставились.

Оба.

Потом разом его обняли.

— Отстаньте от меня, — Меллоун попытался вырваться, — ЗАЧЕМ ВЫ ЭТО ДЕЛАЙТЕ!!! Я — никто для вас!!!

Но тут в дверь опять позвонили.

Бен ушел открывать и вернулся с тремя гостями — Люпеном, Зенигатой и… Логаном.

— Логан? — Мик удивленно вытаращился на него, — какими судьбами?

— Джо позвонила, — ответил тот, — а я как раз был не занят.

— Чем занимаешься? — спросил его Шерлок.

— Лошадей выращиваю в Северной Монтане, — улыбнулся Логан; одежда соответствовала его словам — ковбойские сапоги, джинсы, клетчатая рубаха, широкополая шляпа — всё, как всегда. И сигара во рту.

— А мы с Коичи подарки тащим, — ухмыльнулся Люпен, — показывай, куда дальше…

— В тот портал, — Бен ткнул пальцем.

— А вы что?

— А мы — привратники, — пояснил Шерлок, — Джо задумала ГРАНДИОЗНЕЙШИЙ сюрприз.

— Охотно верю, — радостно ухмыльнулся Логан и отправился в портал, за ним — Люпен и Зенигата, нагруженные пакетами.

***

Мик обвел Бена и Шерлока растерянным взглядом, провел по лбу рукой и принялся готовить на всех чай.

— Так что же у тебя приключилось, воробушек? — попытался внести ясность Бен.

— Жить не радует, — хмуро ответил Мик, — обырдло всё.

— Не стоит быть таким негативным, — пожурил его Бен, — это в тебе усталость говорит. Тащишь всё на себе, да и последний год выдался напряженный…

— Все проблемы — во мне, — Мик выдал друзьям по кружке чаю и по плитке шоколада, — и в этом виноват только я…

— Ага, — согласился Шерлок, — Титаник ты зачем утопил, скажи на милость?

— А тебе бы только шутки шутить?!!! — взорвался Меллоун, — хренов клоун с Бейкер-стрит!!! Ты мне еще убийство Кеннеди пришей!!!

— Успокойся, — Бен поставил кружку на стол и обнял не в меру разошедшегося приятеля, — Шерлок просто хотел сгладить твой негатив…

— Чего его сглаживать?! — окрысился Мик, — хреново всё… Бесполезно…

Но тут в дверь опять позвонили.

Шерлок пошел открывать.

На этот раз гостей была куча — Ган Волос, Улиикситулу, Сосукэ Сагара и Канаме Шидори.

Мик уставился на них, как на призраков, а они все — на него.

— Капитан? Сагара? Ули? Шидори? Откуда?!

— Я мимо пролетал, — объяснил капитан, помахивая своими щупальцами, — я и Ули. У нас теперь другая команда, и когда меня пригласили поучаствовать в сюрпризе, я немедленно согласился.

— А мы с Шидори сейчас тестируем новое оружие в созвездии Кита, — объяснил Сагара, — получили приглашение…

— … и вылетели сюда, — закончила Шидори, — как мы тебя рады видеть!

— Я тоже, — пролепетал Мик, — вам туда, — и указал на портал, — там все потихоньку собираются.

— Ты же присоединишься?

— Наверное…

— Мы тебя ждем, — и все четверо проследовали в портал.

Не успел Мик прийти в себя, как позвонили еще раз.

За дверью стояли — МакГайвер, Рё Саэба, Каори Макимура, Саэко Ногами, Умибодзу, Мики, Рэйка Ногами и Дюк Того.

Когда вся эта толпа ввалилась в дом, Мик посерел, побледнел и чуть не отъехал на тот свет, но его начали обнимать, затормошили, зацеловали, пообещали, что подарят кучу подарков и свалили через портал.

Шерл уложил ошарашенного приятеля на диван и принялся обмахивать толстенной энциклопедией.

— Это что было? — просипел Мик с дивана спустя пять минут, — это глюки пошли, да?

— Мы их тоже видели, — возвестил Бен, стоя около окна, — и вижу я, что нам скоро нужно отпирать двери… опять…

— Глюки?! Неважно, кто сейчас придет, — Мик помрачнел, — они… не придут… Они должны забыть навсегда…

На этот раз гостями оказался весь экипаж Таузенд Санни — Луффи, Зоро, Нами, Усопп, Санджи, Чоппер, Фрэнки, Нико Робин и Брук. Они тоже явились с подарками и довольные, явно в предвкушении бесплатной выпивки и жратвы. Поздоровались с народом и нырнули в портал. Как потом оказалось, Джо перетянула и корабль…

Позже заявились все Сейлоры — японские и американские — с подарками.

За ними — весь детективный отдел участка №13 и коллеги из морга и кибер-отдела.

Потом — друзья из других полицейских участков города Ангелов — Мартин и Роджер с подружками и семейством, бывший напарник Мика — Джек Скотт с женой и двумя детьми, Джон и Дориан.

Горацио Кейн с супругой и Эрик Делко с подружкой приперлись из далекого Майами.

Корделл Уокер с женой и детьми и Джеймс Триветт с семьей — из Техаса.

Фокс Малдер со своей любимой Даной и сыном.

Дейл Купер с куском вишневого пирога в зубах.

Нэш Бриджес с толпой родственников.

Майкл Найт, Стрингфеллоу Хогг с толпой друзей, Рандольф Джей Спенсер и Мартин Брюбейкер.

И еще толпа актеров приперлась — Мел, Хью, Джеки, Вольф, Харрисон, Марк и многие другие

Gorillaz с новым басистом и Steam Powered Giraffe (Хребет, парень Кролик и Зеро) тоже получили приглашения.

***

До вечера через гостиную шли люди, которые либо были связаны с Меллоуном или его друзьями. Мик сидел с ошарашенным видом, механически кивал и здоровался, но никак не мог взять в толк — нафига Джо всё это устроила?

Ближе к двенадцать поток иссяк.

Из портала выглянула Джо.

— Тащите Мика сюда, больше людей не будет.

— Они не пришли, — уставившись в стену, пробормотал Мик, — они и не придут… они… обиделись на меня… И правильно…

— Заканчивай стенать, — Бен с Шерлом взяли полицейского за руки и втащили его в портал.

***

Джо сняла целый отель на Кассиопее; все, кого было меньше четырех, расположились в уютных бунгало на территории отеля.

Отель предоставлял кучу процедур, несколько бассейнов, огромную лагуну, переходящую в бирюзовое море, а также шведский стол на любой вкус и моря выпивки в режиме All inclusive.

Посередине территории стояла здоровенная ель, увешанная потрясающими игрушками, под ней лежали грудами подарки, которые обновлялись через каждые сутки.

Все ели, пили, танцевали, купались, отдыхали, пели, играли, возились, строили песчаные замки, ныряли, плавали на Таузенд Санни и Громе, летали на Воздушном Волке и разъезжали на KITT.

Царило безудержное веселье.

Только один человек не принимал в этом участие.

Это был Мик.

Волшебник волшебника в беде не оставит. Или супергерой супергероя...

Незадолго до приглашения от Джо…

Украшения сдали в банк, а сами осели в доме, наполненные впечатлениями до краев.

И вот после пары дней отдыха, Макс утром встретил Сашу на лестнице, разукрашенную, как индеец на тропе войны, красными полосами.

— Что случилось? — встревожился брат.

— Ма… Макси, — еле слышно просипела младшая химера, — я… прабабушка навестила меня ночью. Теперь я знаю, почему Мик так себя ведёт! ЕГО НУЖНО СПАСАТЬ!

— Если только от него самого, — пробормотал Макс, — почему-то я до него дозвониться не могу…

— Нет, Макси, послушай… Только не обижайся, но маггл здесь бессилен, нужен именно МАГ! И этот маг сейчас стоит перед тобой! Скажи, ты… ты знаешь, ЧТО сейчас происходит с Миком?

— Он благополучно растворяется в негативе…

— Он отравлен, — горячо зашептала Саша, — пожалуйста, сядь и послушай меня. Ведь ты теперь знаешь, что я тоже волшебница, как и Мик. Звёздный Друид. Вот, смотри…

Отступив на шаг назад, Саша сделала глубокий вдох. Её окутала лёгкая мерцающая изумрудным светом дымка. Когда она рассеялась, химера предстала перед Максом в белоснежном балахоне длиной в пол и ромашковом венке в белокурых волосах. Следы от кровавых слёз исчезли, лицо вновь стало свежим и чистым.

— Какая ты красивая! — Макс вытаращил глаза, — потрясающе!

— Тише, тише. Это ещё не всё. Произошло это ещё до свадьбы мамы с папой. Когда мои силы пробудились на полную мощность, это очень испугало меня. И в результате моя Звезда была отравлена чёрным негативом. Но Мик, придя ко мне на помощь, принял эту мерзость внутрь себя, и сейчас негатив медленно травит его. Так что я обязана спасти его, силой жизни и гармонии! Иначе он погибнет с концами, эта дрянь сожрёт его! Я виновата в этом, и я, именно я должна всё исправить!

— Ясно, — подвел итог Макс, — твой негатив его подспудно жрет, а Мик, видимо, решил умыть руки… Но почему ты?

— Макси, дорогой, — печально покачала белобрысой головой Саша, — это мой долг. Столько раз он спасал меня, мою маму, вас с папой… Теперь пришла пора спасти ЕГО! И сделать это должна именно я, поскольку это… моя вина, и больше ничья! Я… я не могу позволить себе, чтобы ты и папа потеряли друга! Ведь вы знаете его гораздо дольше, чем меня! И… никогда себе не прощу, если Жемчужинка… останется без отца! Никому не желаю такого пережить! Тем более, ей же сейчас гораздо меньше лет, чем было мне… тогда…

— Да, это было бы не очень хорошо, — поежился Макс, — я ведь тоже потерял жену и ребенка, поэтому знаю, что это такое.

***

Этим же утром пришла к ним Джо

— Привет всем, — радостно поздоровалась она с семейством, — у меня к вам предложение. Как насчет ГРАНДИОЗНОГО НОВОГОДНЕГО СЮРПРИЗА!

— Интересно, — воодушевилась мать семейства.

Саша лишь кивнула, потупив взор.

— Это как тебя понимать? — спросил Дайсуке.

— А очень просто. Я собрала на Кассиопее всех, кто как-нибудь связан с Миком и его друзьями, после вас я еще навещу несколько человек и приволоку их туда… на празднование нового года в шумной бестолковой компании… Но между нами, — Джо понизила голос до трагического шепота, — ждет Мик именно вас… всех… В первый день он вас не дождался и теперь его поглотил негатив, а нам всем он нужен здоровым и счастливым, правильно? Ну как? Отправитесь?

— ДА!!! — завопили все члены семейства, а Энджи-младшая замяукала.

— Тогда вот портал, — Джо нарисовала сияющий прямоугольник, — берите с собой купальники и вперед, а я по визитам пошла.

***

На Кассиопее.

Через сутки.

— Что мне делать? — жаловалась Снежана Джо, — я в бунгало заходить боюсь. Там мгла и сыро, как в могиле. Никто не может его оттуда выковырять. Не Люцифер, не Влад, не миссис Марго, не все остальные…

— Переходи в отель, — ответила Джо, — Саша его туда загнала, правда, бессознательно, вот пусть она его оттуда и выковыривает. А я силовое поле над бунгало возведу, чтобы негатив не отравлял всех остальных.

— Все пусто, — Мик лежал в комнате бунгало, которая уже не была комнатой, это был дикий мрачный лес с узловатыми сучьями и полотнищами мха, свисающих с этих сучьев, — я буду лежать и гнить.

Кровать под ним провалилась, образовав мерзкую могилу с глинистыми стенками, с червями и водой на дне.

— Кто я? — вопрос, заданный сучьям, остался без ответа.

Феникс тоже свалил, предоставив носителю разбираться с негативом самому.

— Зачем я тут? — и этот вопрос сучья оставили без ответа.

Мик уже сутки не ел и не пил; не хотелось ему ничего делать. Отверг солнечный свет и веселье, погрузившись в мрачную депрессию.

В саду замшелом веревку я нашел

И по аллеям старым ближайший сук искать пошел.

Судьба, однако, со мною обошлась жестоко…

Во всем саду заросшем я не нашел ни сука.

Тогда решил я утопиться!

Когда б смог на это я решиться?!

Судьба немилосердна, как всегда…

В саду не обнаружилось пруда!

Снаружи послышались мягкие шаги.

Но тут он почувствовал прикосновение.

Скосил глаза.

Звездный Друид пришел его спасти, и могила превратилась в могильный холм, на котором лежало его бренное тело.

***

— Мик, — Саша в обличии Друида осторожно взяла за руку полицейского, — я здесь, с тобой. Я пришла вылечить тебя. Я знаю, в чём причина.

— Не надо этого делать, солнышко, — прошелестел Меллоун, — моя смерть будет избавлением вас всех от моего ига. Вы, радостно и счастливо, будете жить, не испытывая гиперопеки от меня…

— Не говори так, прошу! А… а как же Жемчужинка? Я не хочу, чтобы она испытала тот ужас, который довелось пережить мне! Пусть у неё будет счастливое детство в полной и любящей семье! Ты нужен ей и дорогой миссис Меллоун тоже! Ты нужен всем нам!

— Снежана тоже не знала родителей, но это не помешало ей вырасти нежной и любящей… Лучше я сейчас умру, чем потом, когда меня подстрелят на работе… А Жемчужинку воспитают Джо и Шерл, и остальные…

— Но ведь мы должны попытаться! Посмотри на меня, Мик. Мы оба маги. Ты и я. Волшебники и супергерои должны помогать друг другу, сражаться спиной к спине. Если магглы издревле не умеют жить в мире и согласии, то именно мы должны стать для них примером. Поэтому прошу — позволь мне спасти тебя! Как я всегда этого хотела!

— Я не маг, — пробормотал полицейский, — я уже не человек, я — чмо с силами, с которыми не могу справиться… Наши с тобой силы — не магические, а скорее за областью физики и химии… И не супергерой без страха и упрека, а со страхом, сомнением и упреком… Ну, если ты этого хочешь, Сашунчик, то можешь попытаться…

Юная химера возложила на грудь полицейского правую ладонь и зашептала нараспев:

Гармония, мир и покой в его душу верни!

Любовь животворящая, раны сердечные исцели!

Чёрная гниль, злая тоска, что как могильный червь

Терзает, грызёт, соки пьёт,

Прочь убирайся! Вернуться не смей!

Тёплые зелёные лучики потекли со всех сторон от её руки. На глазах каждый из них превращался в живую лозу, на которой распускались яркие и красивые цветочки. И вот уже Меллоун был полностью, с головы до ног, укрыт мягким и цветущим изумрудно-зелёным ковриком.

— Ах… — Сашино лицо внезапно исказила гримаса боли, но она не оторвала руки.

Словно из неё сейчас заживо вырывали рёбра, прямо через спину, настолько было больно. Химера закусила губу, но не смогла сдержать жалобное поскуливание. Окружающий мир сокрыла пелена слёз.

— Больно, — вырывалось сквозь стиснутые зубы с каждым выдохом, — больно-больно… больно…

Раздался треск разрываемого балахона — и на спине маленькой Друидки, разбрызгивая алые капли, затрепетали полупрозрачные крылья, словно у гигантской стрекозы, с изящным орнаментом в виде цветов.

— ВА-АААААААААА!!!!! — таки взвыла от адской, рвущей боли мисс Джиген. Но за всё это время она лишь крепче прижимала руку к лежащему перед ней телу под цветочным покрывалом.

Угольно-чёрная, липкая мерзость начала сочиться сквозь вянущие цветы. Там, где стекала жижа, вырастала сухая ветвь, ощетинившаяся шипами, как дикобраз. С каждым разом они всё ближе и ближе подбирались к мирно спящему Мику…

— Нет! — вслед за болью пришла ярость. Друидка что есть сил вцепилась в один из колючих кустов и зашипела — руки словно кипятком окатило. Но если она отступит, тогда погибнет Мик! Ведь это негатив, всё никак не желает покидать его и так изъеденную душу.

— Я… сказала… ПОШЁЛ ВОН! — с криком химера принялась выдирать голыми руками шипастые ветви. Падая, они растворялись и впитывались в землю без следа, — оставь… его… в покое! Что… тут… непонятного?! Чтоб духу… твоего… здесь не было!

Нежные химерьи ручки были уже сплошь покрыты красными волдырями, когда измученная мисс Джиген наконец выдернула последний колючий куст. Как вдруг… Вместо того, чтобы растаять вслед за остальными, ветка шевельнулась в ослабевших, израненных руках — и обратилась в чёрную змею.

— Ну ушшш нееет… Ни за шшштооо… — с этими словами чудовище, липкое и холодное, обвилось вокруг молодой Сашиной груди, аки Веном.

— Нет, уберись от меня! НЕЕЕТ!!! — заверещала химера, попытавшись оторвать эту гадость от себя, но обожжённые руки плохо слушались, — на помощь! НА ПОМОЩЬ!!! Вульпикула!

Острые зубки изумрудной лисички вонзились в чёрную дрянь, и та мерзко заверещала. Оторвав это отродье от своей госпожи, Вульпикула принялась бешено его трепать, словно крысу. Так и полетели во все стороны чёрные капли. Тяжело дыша, Саша повалилась на спину, не заметив, что исчезли её прекрасные фейские крылышки. Через минуту всё было кончено. Звёздный дух растерзал негатив на быстро растворившиеся куски, что чуть было не уничтожил двух Звёздных магов. Безо всякого ущерба для себя, поскольку бестелесным созданиям нечего было бояться подобного.

— Спасибо, Вульпикула, милая… — Саша, слабо улыбаясь и шипя из-за больных рук, осторожно подползла к зелёному коврику, — Мик… всё теперь будет хорошо… Мик, ты слышишь меня? М…

С тихим шелестом рассеялись лозы и цветы. Но полицейского там не было.

Изумлённому взору Саши предстал… маленький, нежно-розовенький цветок шиповника. А удивление быстро сменилось ужасом, ибо до Друидки быстро дошло, откуда взялся этот цветок и почему он на месте…

— О, нет… Нет-нет-нет-нет-нет-нет!!! — потоком хлынули слёзы, — что же это… что я… Я же не хотела… Мик! О, Мик, МИК!!! Пожалуйста, скажи что-нибудь!!! — зарыдала Саша, аккуратно взяв хрупкий цветочек в свои израненные руки, — Господи, как же я миссис Меллоун в глаза посмотрю?!!!

***

Невозможно описать, как же все перепугались, когда на пороге гостиничного зала появилась Саша Джиген — вся в грязи, заплаканная, с окровавленной спиной, свалявшейся шерстью на хвосте, застывшим взором и растрёпанными волосами. Руки, все в жутких волдырях, они прижимала к груди.

— Солнышко, что с тобой? — перепугался Макс.

— Где Мик? — спросил Логан.

А Джо ничего не спросила, только понимающе хмыкнула да платок принесла.

— В… в-в-вот, — бледные Сашины губы дрогнули, и она, вытянув руки, явила во всеувидение цветок шиповника.

— В смысле? — не понял Дайсуке.

— При чем тут цветочек? — начали переспрашивать все у всех, — что это значит?

— Д-да, он… Это всё я… — и, упав на колени, юная химера зарыдала в голос, — это я наделала!!! Ведь я всё порчу, всё, абсолютно всё!!! Так хотела помочь ему!!! Я не хочу больше жить!!! Я… — одна из слезинок упала на розовый лепесток.

Ясное серебристое сияние вырвалось из цветочка. Саша от неожиданности выпустила его и…

И вместо цветочка миру явился Мик в полной выкладке звездного рыцаря, которая незаметно испарилась, оставив полицейского в потрепанных джинсах и линялой майке.

— И что я тут делаю? — Меллоун почесал в своей растрепанной шевелюре, осмотрелся и рассмеялся при виде такой кучи знакомых физиономий, — ребят, а вы тут что делаете?

Звёздная Друидка с тихим стоном повалилась на пол, лишившись чувств.

Толпа вынесла Мика и Сашу на улицу.

Меллоуна потащили кормить, поить и полоскать в море, а Сашу — под крыло Эммы.

***

Немногим позже…

— Но почему… уй… вы меня… уммфф… не поколотили? Ай! — недоумевала Саша, пока Эмма обрабатывала и перевязывала ей руки.

— Да хватит тебе глупости спрашивать! — хмурилась мама.

— А за что тебя колотить? — рассмеялась Джо, — все мы в этом негативе виноваты. Так что не беспокойся. Ошибки у всех есть, это только у мерисьюх их не бывает.

Тут принесло Мика, мокрого, взъерошенного, по пятам преследуемого агентами Малдером и Купером, которые намеривались накормить приятеля пирогами.

— Необычные у тебя методы, лисенок, — Мик присел на кровать, — твои цветочки — это аналог моих планетарных коконов. Только смотри…

— Ну, как ты это представляешь? — фыркнула Джорджина, — все, нуждающиеся в лечении, превращены в цветочки и мирно стоят в банках с водой.

Эмма и Мик дружно расхохотались, представив эту картину, вслед им рассмеялась и Саша.

— Снежана на тебя не сердится, — отсмеявшись, сообщил полицейский, — и Феникс очень доволен, и я знаю, почему, — чтобы показать, что всё в порядке, Меллоун раскрыл крылья и вылетел в окно.

***

Это был наишикарнейший отдых.

Мужчины были заняты своими, мужскими развлечениями, а женщины — естественно, своими женскими.

Живая Вода быстро исцелила Сашины увечья. Правда, беспокойство за Мика никуда не делось, но в основном, было безосновательным. Полицейский, посвежевший и бодрый, с энтузиазмом принимал участие в увеселениях.

— Послушай меня, — шепнула она как-то ему украдкой, — если у нас теперь есть и телепатическая связь, просто шепни мне, если вновь почувствуешь себя неважно. Вроде как Сестричка, милая, помоги, мне плохо. Порталы мне уже даются лучше.

— У меня с телепатическим общением плохо, — фыркнул Мик, — кровь из носу идет, если я начинаю телепатией заниматься.

— Ну тогда СМС напиши... Вот что ещё. Я поговорю с папой и Макси, чтобы вы могли проводить время вместе по выходным. Ну, что там любят мужчины? Рыбалка, футбол… Чтобы вы не расставались, никогда.

— Ну ты, конечно, шутишь? — Меллоун потрепал её по голове, — но за предложение — спасибо.

— И на будущий Хэллоуин я давно тебя пригласить хотела. Смотри у меня! Не придёшь — я-а т-тебя укуш-шу! — химера в шутку оскалилась.

— Хорошо, приду на Хэллоуин и побалуемся, — согласился полицейский.

В общем, лучших новогодних праздников и представить себе нельзя.

"Наследство" для Саши или привет из прошлого

— Пап, — спустя день после возвращения из Парижского плена обратилась Саша к отцу после того, как близнецы уснули, — слушай меня. Нам сегодня нужно сходить в лес. Вдвоём…

— А завтра мы не сможем это сделать? — поинтересовался Дайсуке, — днем?

— Видишь ли, бабушка вновь навестила меня во сне. Оказывается, и для меня кое-что осталось. В наследство, так сказать… Но оно пока сокрыто в чаще.

— Здесь? В Калифорнии? — удивился отец.

— Да, где-то от нашего дома, — таинственно зашептала мисс Джиген, — вот только что это, бабуля не сказала. Но она ещё просила, чтобы присутствовал ты.

— Все-таки давай завтра сходим, солнышко.

— Одна я в лес не пойду, — химера поёжилась, — я слышала, что в лесах Северной Америки обитает в… в… в-в-ВЕНДИГО [Вендиго или виндиго — дух-людоед в мифологии алгонкинов.]!

— Он северней обитает, — заметил Дайсуке, — в Канаде.

***

— Всё-таки вы осторожнее там, родные мои, — напутствовала мужа и дочь Эмма, — и постарайтесь не задерживаться.

— Конечно, милая, — успокоил её стрелок, — мы быстро обернемся.

— Не переживай, мама, — улыбнулась в свою очередь Саша, — нас Вульпекула отведёт.

В воздухе уже явственно чувствовался дух приближающейся весны. На ясном небе не было ни единого облачка.

— Уфф… Как же хорошо сегодня, пап! Если честно, я уже успела соскучиться по солнышку.

— В Калифорнии солнце светит чаще, чем в остальных местах. А куда ты собственно меня ведешь, солнышко? И что именно за наследство?

— Мне и самой любопытно, что же это, — поджала губы младшая химера, — надеюсь, мы быстро это выясним.

Глубоко вздохнув и закрыв глаза, мисс Джиген развела руки в стороны. Тут же прямо из её груди вырвался изумрудный лучик. Миг — уже можно было различить пушистый хвост, острую мордочку. И вот Звёздная лисичка собственной персоной, смотрит на отца и дочь сверкающими глазками.

— Ух ты! Звездная Лисичка!

Саша внезапно упала на одно колено, тихо охнув.

— Ты в порядке? — нагнулся к ней и заботливо помог подняться, — может позже сходим?

— Папа, всё… не так страшно, — улыбнулась Саша, твёрдо встав на ноги, — видно, тёмная форма малость… выпила из меня силу. Но думаю… что справлюсь. В… Вульпекула, будь добра, укажи нам путь!

— Если тебе худо станет — скажи мне. Я тебя на руки возьму, — проговорил Джиген, — ты еще с не оправилась.

— Я справлюсь, папа! Я должна… Иначе меня так и будут похищать и похищать.

— Ну… — ответить на это заявление Джигену было нечего.

***

Верный дух Звёздного друида трусил по глубокой колее, стараясь не завести идущих за ним отца с дочерью в глубокие, ещё не тронутые таянием, сугробы.

— Точно всё в порядке? — энный раз спросил Джиген дочь, — ничего нигде не болит?

— Мне уже лучше, пап. Чистый лесной воздух всегда поможет мне. Знаешь, а я как будто чувствую аромат цветов, которые ещё даже не проросли! Только представь себе!

— Здорово!

— Я помогу зацвести и заплодоносить нашему садику. Тем более, я заметила пару подсохших деревьев. И ещё — если найдётся время и место, устроить вместе с тобой кукурузную грядку. Разве попкорн не одна из местных традиций, а? — хохотнула младшая химера.

— Кукуруза и так сладкая, без соли, — рассмеялся отец, — мы можем и не быть стопроцентными калифорнийцами, если что…

— Ох, только бы это была не ловушка! — Саша внезапно помрачнела, — хотя… Вульпекула вполне спокойно себя ведёт…

— Если Мик и Джо были правы, Звездные Звери преданы своим носителям, — ответил на это брюнет.

Отвлёкшись от приземлённых разговоров, они наконец заметили, что лиственницы и кедры наконец расступились, явив взорам отца и дочери круглую, как блюдце, поляну. Всего-то и деревьев на ней росло, как два невысоких, но крепких дуба. Вот у их подножия и уселась Вульпекула, обвив лапы пушистым хвостом. И едва они вышли на свет, лисица тут же растворилась в воздухе, сверкнув зелёным огоньком в глазах на прощание.

— Мы пришли, — выдохнула мисс Джиген, — это, значит, здесь…

— Смотри, детка, качели на дереве висят! Самодельные и, похоже, древние!

— Хм, и правда… Хотя, — Саша вдруг направилась прямо к качелям, и её голубые глаза расшились, — это же… Но как?!

— Ты что-то вспомнила? — насторожился стрелок.

— Они так похожи, — залепетала Саша, подойдя к качелям вплотную и проведя ладонью в зимней перчатке по одному из двух грубых канатов, — папа Хью каждое лето устраивал мне качели в нашем садике. Точь-в-точь такие! Иди, посмотри! У деревяшки кора по бокам не спилена! Нет, точно такие же! Но откуда?.. Боже мой!..

— Да уж, загадка века, мистика сплошная, — Дайсуке исследовал качели и пришел к выводу, что они действительно старые…

Слеза ностальгии покатилась по Сашиной щеке. Упав на прогалину у самых корней дуба, она блеснула зелёным огнём — и начала расти, меняя очертания.

— Детка, ты плачешь? — Дайсуке прижал её к себе, обхватив за плечи.

— Что? — Саша отвернулась от старых качелей и от изумления прижала ладони ко рту, — нет… Господи… этого же… не может быть!

Но то была самая что ни на есть реальность. В, начавшем только таять, снегу стоял, грубо сколоченный из досок, то ли небольшой ларчик, то ли ящичек. Обклеенный жёлтыми хвостатыми звёздочками и разноцветными кексиками. Но это ещё не все: на самой крышке была корявая надпись наполовину выцветшим чёрным маркером МАИ ДРУСЬЯ.

— Боже… Боже ты мой… — Саша рухнула на колени перед ящичком и откинула крышку. Дыхание её дрожало.

— Это чьи-то игрушки, — Джиген посмотрел в сундучок, — старенькие…

— Это же Зайка… Мой Зайка! — химера трясущимися руками вытащила из ящичка серого тряпичного зайчика с блестящими чёрными глазками-пуговками и прижала к груди, — его мама мне сшила! И я всё время брала его с собой спать! Надо же, ни лапки, ни ушка не оторвалось! Ох, Господи, но как же это?!

— Мистические дела, — стрелок уселся на качели; руки у него дрожали. Он испытывал желание закурить.

— А эту лошадку папа сделал! Он на лесопилке работал, и оттуда мне её принёс, — заливаясь слезами счастья и ностальгии, химера извлекла на свет четвероногую деревянную поделку, что-то где-то между лошадью, жирафом и осликом.

— Но как же так, солнышко, — пробормотал Дайсуке, — ты родилась в Румынии, а игрушки тут…

— И принцесса Лили тоже здесь! Невредима и целёхонька! — здесь имелась в виду рыжеволосая тряпичная кукла, в цветастом платьице и с куском жёлтой ткани, изображающем корону, который был пришит ей ко лбу, — она всегда была самой важной гостьей на нашем чаепитии! А лошадка была её верным скакуном.

— Ага…

— А это один из моих рождественских подарков! — Саша вынула слегка потрёпанного щелкунчика в ярко-синем мундире, — он был генералом при дворе принцессы Лили. Надо же, ещё работает! — изумилась она, подвигав рычажок у куклы за спиной.

— Твои игрушки? Это всё? Или были другие?

— Угу. Были и другие игрушки. Просто с этими у меня больше всего воспоминаний, — мисс Джиген смахнула слёзы, умилённо глядя на старых кукол в своих и отцовских руках, — подумать только! Я-то думала, что всех их потеряла при наших переездах, — с этими словами Саша потянулась было к плюшевому зайцу — как вдруг вокруг неё заплясали изумрудные искорки. Дайсуке и глазом моргнуть не успел, как они окружили химеру со всех сторон. Миг — искорки разлетелись, а перед стрелком стояла милая лисохвостая и кошачьеухая девочка лет пяти-шести, со светлыми косичками и в фиолетовом платьице, обнимающая куклу-принцессу. А рядом с ней полупрозрачная фигура хвостатой женщины-химеры в длинной тунике, которая одновременно напоминала и Эмму, и Сашу.

Джиген вскочил с качелей и опасливо пододвинулся к дочери.

***

— Успокойтесь, — призрак тепло улыбнулся ошарашенному брюнету, — просто девочка так давно не играла со своим папой. Идите же.

Вокруг вдруг оказалась самое настоящее лето — васильковое небо, зеленые листья и травка, цветочки, бабочки…

А малютка тем временем попыталась забраться на качели, но её старания были тщетны.

— Папоска, — прохныкала она, — помоги. Нам с Лили никак.

Джиген помог малютке забраться на качели и начал раскачивать.

Все быстрее и быстрее…

— УИИИИИИИ!!! — завизжала от восторга девчушка, крепко держась за канаты, — Я лесю-уууу!!! И Лили лесиииииит!!! Ещё! Летим в обласный зя-ааааамок!!!

Когда раскачавшиеся качели остановились, стрелок снял малютку с доски и посадил её себе на плечи, придерживая за пухленькие ножки.

— А я видела обласный зямок! — защебетала девочка, весело махая пушистым хвостиком, — он такой балсой! Во! — она развела в стороны руки и чуть не выронила куклу-принцессу.

***

Джиген чувствовал себя так, как будто он вернулся из очень большого многодневного путешествия туда, где его с нетерпением ждали, выходя за порог с фонарем. Где-то в груди у него нарастало теплое щемящее чувство беспричинной боли, но не болезненной, а какой-то радостной…

***

— Полетели, полетели! Сямолёт, вррр!

Дайсуке подхватил малышку за пухленькие бока и принялся кружить её по поляне.

Когда запыхавшийся отец повалился на зелёную траву, Сашенька так и покатилась со смеху, болтая в воздухе ножками, словно большой жук.

— Эй, лови меня! — выкрикнула малышка, отсмеявшись и вскакивая с места, — ням не стлашен селый волк, я тебя не боюсь, не боюсь!

— Я — не страшный волк! — заявил на это Джиген, — я — очень старый волк…

— Ку-ку, я здесь! — Сашуля, даже не потрудившись толком спрятаться, высунулась из-за одного из дубов и показала язык, — бее, я жлого волка не боюсь!

Стрелок принялся ловить это непослушное белокурое создание, а оно — от него убегать

В очередной раз запыхавшись, папа с дочкой спокойно расположились с тени деревьев.

— Пап, — внезапно спросила маленькая Саша, — а посему у тебя такая болода?

— Выросла… за годы странствий, — ответил брюнет.

— Ух, какая колючая! — заявила малышка, потеребив чёрную бороду своими пальчиками.

— Зато ты мягкая, — и пощекотал дочку под мышками.

— Ой, секотно, секотно, не надо! — заливалась смехом малышка.

Они могли ещё так просидеть целую вечность, но блаженную идиллию прервала внезапно возникшая перед ними полупрозрачная фигура прекрасной женщины-химеры. Что характерно, Сашуля нисколечко не испугалась, напротив, малютка тихонько приблизилась к пришелице и подняла на неё свой ясный взор:

— Бабуль? А… а мы мозем есё?..

— Дорогая моя, — вновь мягко улыбнулся дух Сашиной прабабушки, — нужно продолжать идти в будущее. Да, порой возвращаться приятно и хорошо, но всё же жизнь должна идти своим чередом. Не грусти, твоё счастливое детство навсегда останется в твоей памяти. И постарайся сделать такими же юные годы твоих брата и сестры. А теперь вам пора возвращаться. Увидимся, моя милая, — с этими словами призрак прошлого поцеловал девчушку в лоб. Секундная яркая вспышка — и вот уже Саша Джиген, вновь 16-летняя, недоумённо потирает лицо. А вокруг ещё полно нерастаявшего снега. Ящичек со старыми игрушками так и стоял под дубом. А вот стареньких качелей не было.

— Ох… Так… так странно!

— Что это было? — Дайсуке потер лоб, — что произошло?

— Ох, как бы тебе сказать, папуль? Необычное чувство какое-то. Словно и хорошо, и немножечко больно, в духовном смысле. Одновременно.

— Может это была такая антистрессовая терапия, — предположил отец, — после всех этих ужасов, что ты пережила…

— Что ж. Скорей всего, ты прав, — улыбнулась химера и перевела взор на кукол в сундучке, — ну что, мои старые друзья? Пора в новый дом.

— Я-то думал, что уже часов восемь прошло, — стрелок посмотрел на дисплей браслета, — а оказывается пара минут… всего лишь…

— Спасибо, бабушка, — выдохнула Саша, крепко прижав к груди сундучок со своими друзьями детства, — спасибо тебе большое.

***

— А игрушки куда денешь, Сашуль?

— Отдам их маленьким. Я ж такая лошадь здоровая, — хихикнула мисс Джиген, — и, по словам бабули, не стоит уже часто впадать в детство.

— Тебе еще в детство рано впадать, — рассмеялся мистер Джиген, — маленькая еще.

— Надеюсь, Софи тоже любит принцесс. А Зайка будет оберегать их от плохих снов. Как когда-то меня. Только вот… надо немного привести их в Божеский вид. А то они так запылились, бедняжки.

— А мы, как придем, устроим им большое купание, а потом Эмма их живо приведёт в порядок, — обрадовался стрелок, — на чердаке я нашел сундук с разноцветным тряпьём, так и туловище поправим и одежку выправим, а лошадку покрасим.

— Спасибо большое, пап!

Animal i have become

— ААААА!!! — посреди ночи Саша с диким криком подскочила в своей кровати.— Нет… нет, — химера согнулась в три погибели, обхватив лохматую голову руками. Бешено колотилось сердце. Горячие и алые слёзы ручьём стекали по лицу. Дыхание сбивалось.

Весь только что пережитый ужас вылился в одну безумную мантру.

— Нет… Нет! Нетнетнетнетнетнетнетнетнет!!! Пожалуйста, нет…

БАХ! Удар двери…

— Солнышко?! — Дайсуке влетел в комнату с ужасом в глазах, — опять кошмары?!

— Д-да, — прохрипела молодая химера, убирая руки от залитого кровавыми слезами лица, — М… М… м-м…

— Молочка принести?

— М-Мик… Как он?!

— Да в порядке он, — выдохнул стрелок, — спит верно…

— А Макси… Ему сейчас не плохо?!

— Макс тоже спит, сам лично видел.

— Мик просит меня… не спешить… но я так не могу! — заплакала мисс Джиген, — мне страшно! Я… я не готова снова прощаться! Я не умею отпускать! Это больно, это очень БОЛЬНО!

— Лисенок, ну не надо так убиваться. Мик всех нас спасет… и Макса в том числе.

— Подожди, папа, — всхлипнула Саша, крепче обвив его руками, — я не хочу отпускать. Прости меня… Я всего лишь хочу выспаться. Хоть одну спокойную ночь. Просто одну ночь… Чтоб утром не болела голова. Но они всё равно приходят. Они не отпускают меня. Я не знаю, что делать.

— Я тебя к нам возьму, — решил Дайсуке, — между мамой и мной ляжешь. А насчет остального сама с Миком переговоришь…

— Но… разве Мик разрешит мне с собой поговорить? После того, как я его укусила?! Я не заслуживаю…

— Глупенькая. Да кто же на это сердится? Меллоун уже забыл, кто и когда его кусал.

— Я все эти дни думала о том, что тогда наделала. Что я могу кого-то покалечить, папа! — вновь зарыдала Саша, — если опять приму эту форму! Тебя… маму… остальных… но неужели Мик простил мне такое?! А Снежана? Разве она простит меня за всё? Я причинила им ЗЛО! И не один раз… Теперь уже нет права назваться сестрой!

— Одуванчик ты мой, нервный. Бог с тобой! Никто на тебя не сердится. Успокойся.

— Я больше не хочу никому причинять боль! Не хочу становиться монстром! Просто я… ПРОСТО Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ВСЕ БЫЛИ ЖИВЫ! Папа, ты не должен снова исчезнуть, нет!

— Да я даже не собираюсь, лисенок, — Джиген обнял дочку, — давай сегодня у нас поспишь?

Спустя минуту.

— Да, мне получше, — вздохнула химера, наконец отпуская папу, — но завтра я всё же с ним поговорю. Если он будет свободен.

— Конечно, Мик найдет для тебя время. А сможешь?

— Думаю, что смогу. И… прости, что разбудила тебя.

— Какие пустяки, малютка! Точно не хочешь остаток ночи провести у нас в комнате?

— Я справлюсь, спасибо. Спокойной ночи, пап.

— Спокойной ночи…

Очередные разговоры

— В курсе, что Фуджико сбежала? — начал разговор Дайсуке.

Разговор происходил в третьем часу дня один на один в забегаловке Deep Sea crab. Джиген специально вызвонил Мика, чтобы поговорить с ним без посторонних ушей.

— Да.

— И что мы намерены делать?

— Ты — ничего, — Мик отпил чай, — ты у нас сейчас женатый мужчина. За твоей спиной — твоя жена и твои дети.

— Вот поэтому я и должен что-нибудь сделать, чтобы эта блядь не смогла приблизиться к моему дому! — воскликнул стрелок.

— Ты будешь защищать дом, — невозмутимо продолжил Мик, — а я со своей стороны буду делать так, чтобы эта тварь вообще на горизонте не маячила.

— Под удар может попасть Сашуля!

— Может, но не думаю, что Фуджико будет подставляться именно сейчас. Украсть то, что неизвестно, как выглядит, сам понимаешь, нереальная задача. Если она и захочет с вас поиметь, то может попробовать украсть ваше свалившееся богатство. Что ты, кстати, собираешься с ним делать?

— Это нереальные цифры, Мик, — вздохнул Дайсуке, — даже если мы продадим весь антиквариат, цена на квартиры и дома никуда не денется. Мы, в бытность свою, с Люпеном брали больше и меньше, но… это всё утекало из рук. А сейчас я не представляю, что мне делать!!!

— Антиквариат сбагри в Галактическую Библиотеку, — ответил на это Меллоун, — у них там есть ушлые люди, которые могут забрать ваш антиквариат и заменить искусно сделанной подделкой. То же самое с мозаиками и барельефами. Все будет выглядеть, как настоящее, но если кто украдет — так хоть не жалко будет. А с недвижимостью — реши с семьей. Вы всегда сможете сдавать в аренду или продать, или подарить…

— Да. Ты прав. Но вернемся к мисс Мине.

— Чтобы начать деятельность, ей нужен спонсор. Богатый спонсор, — Мик вновь наполнил кружку чаем и потянулся за печением, — она у вас…

— Не у нас… — поправил его стрелок.

— …женщина блядовитая, тело свое продает исключительно тем, кто может её хотелки оплачивать. Поэтому стоит подождать её первых шагов, а потом уже нанести удар.

— А почему она Мердока с собой не забрала?

— Видимо, не устроил её. Ни как мужчина, ни как мститель… Я так считаю, — Меллоун открыл портал, достал оттуда блюдо с пирожками, поставил на стол, — мстить она мне будет. Чтоб наверняка. А когда меня уберет, опять к Саше полезет. Впрочем, я могу и ошибаться.

— А тебя-то за что?

— В тюрьму отправил. Аж три раза…

— Если только за это, — Джиген взял один пирожок, — Люпен хоть эту скотину из головы выбросил. Увивается сейчас за какой-то девчонкой…

— Ну тут хоть прогресс есть, — усмехнулся Мик, — Фуджико может лыжи и к нему навострить. Что, мол, соскучилась, жить не могу и тому подобное…

— Сейчас уже не прокатит, — возразил стрелок, — партнер стал добропорядочным гражданином, хоть портрет в Белом Доме вывешивай.

— Гармония мира не стоит слезинки замученного ребёнка, — Мик посмотрел на друга.

— Это ты к чему?

— Да к тому, что я просто не позволю больше Саше плакать. Она мучается, — полицейский вздохнул, — вешая всю вину на себя. Не важно, чья это вина, надуманная или нет, но Сашенька всё на себя примеряет. Может быть, что у неё чувство вины, которое крепло с годами… Макс мне рассказал, что под Рождество она ходила по магазинам и там какая-то сука в неё плюнула?

— Мы с этой тварью разобрались… — сердито засопел стрелок, — мы с сыном со всеми разберемся, кто на Сашу и Эмму руку поднимет.

— Ага. Макс мне сказал, что Саша восприняла это, как наказание от бога, что, мол, под Рождество бог все видит и наказывает непослушных…

— Угу.

— Богу насрать на всех, ибо ему без разницы — кто ты и как себя ведешь! Почему-то те, кто устилают свою дорогу слезами и кровью, живут припеваючи. Они жрут, срут, ебут, пьют… У них куча денег, они спят, как младенцы. С барского плеча кидают пару миллиончиков на сраную благотворительность, неважно на какую — спасение мадагаскарских тараканов или покупка хлеба для племени Мумба-Юмба где-нибудь в Новой Зимбабве. И тут наша Саша, которая никому ничего никогда не сделала плохого. Плачет кровавыми слезами за нас всех, — Меллоун разошелся, — я бы все отдал, чтобы силы Звездного Друида у Саши никогда не проявились, но уже поздно… Сейчас уже невозможно ничего повернуть, потому что с Сашей связаны судьбы многих людей. Я виноват, что случайным образом запустил цепочку этих событий, когда вместе с Логаном спас детишек от Джокера…

— Ты не виноват, — остановил его Дайсуке, — благодаря тебе я обрел счастье и семью. Я тебе так благодарен, что остаюсь в неоплатном долгу перед тобой.

— Ты все уже выплатил, Дай, — улыбнулся полицейский, — только благодаря тебе, я еще жив.

— Нет, нет… Я в долгу…

— Мы с тобой можем обмениваться любезностями день-деньской [Лорды ТЭК цитата оттуда, а Уильям Шатнер взял её откуда-то еще], но это не отменяет тот факт, что Фуджико Мине сбежала из тюрьмы и угрожает нашему спокойствию.

— Я буду смотреть в оба, — подвел итог Джиген.

— Я тоже, — согласился Мик.

— Саша хотела с тобой поговорить, — вспомнил стрелок, — ты сам к нам придешь?

— Посмотрю, как у нас дела будут идти, — Меллоун пожал плечами, — если все пойдет нормально, то вечером заеду.

***

— Ох, только бы он пришёл, папа, — шумно выдохнула Сашенька.

— Я тоже на это надеюсь, — вздохнул стрелок.

— Хорошо, что вы с ним встретились, дорогой, — Эмма, что вытирала руки об передник, тоже выглядела обеспокоенной, — только вот, может, сейчас позвонить ему?

— Не думаю, что это хорошая идея…

Но тут открылась дверь и появились оба доблестных копа.

— Пап! Мам! — с порога завопил Макс, — смотрите, кого я вам привел!

— Слава небесам! — миссис Джиген крепко обняла несостоявшегося сына, — ран, повреждений нет?

— Бог миловал, — Мик обнял Эмму, — на редкость спокойные дни выдались.

— Поужинаешь с нами? — спросил Дайсуке.

— Конечно, Снежана и Шарлотта у меня отсутствуют. Опять в космосе.

— Саша сейчас на кухне, — ответила Эмма, — снимай куртку, обувь, да пошли.

— Мик, — прошептала Саша, — ты пришёл наказать меня?

— С какой это радости? — спросил Меллоун, садясь за стол, — и зачем?

— Но… ведь я тебя укусила… отравила негативом… вечно попадала в страшные истории! Я причинила тебе столько зла! Я…

— Глупости говоришь, Саш. Никого зла ты мне не причинила.

— Видишь ли, — химера утерла глаза, — я знаю, что жалость — это плохо… но мне больно за тебя! За то, что не могу помочь тебе спастись от пуль и ножей!

— Хм, — Мик посмотрел на Сашу, — послушай. Жалость тоже разная бывает. Положим, ты собачку нашла побитую. Ты, естественно, её жалеешь, но либо сдашь её в приют, чтобы её там вылечили, либо берешь её себе. А меня жалеть нечего…

— Да, ты говорил, что сам выбирал этот путь. Но всё равно, какая-то часть моей души никак не может это принять! Будто что-то разорвано у меня внутри! И я не могу смириться… Не могу, не получается!

— Это хорошо, что ты такая отзывчивая и чуткая, но примирять на себя чужую боль ты не должна. Всё хорошо в меру. Я не могу пройти мимо чужого горя, а ты — мимо чужой вины. Но я — полицейский. Мне по должности положено, а ты зачем себя изводишь, солнце мое?

— Д-д-да, — вновь заструились алые слёзы.

— Сашенька, — старшая химера трясущимися руками обняла дочь.

— Ну вот, — расстроился Джиген, начиная собирать на стол, — что с ней такое?

— Не надо плакать, — Мик протянул девочке платок, — я понимаю, что больно, но у тебя теперь новая жизнь…

***

— Несколько лет назад, — всхлипывала мисс Джиген, — прямо на… моих глазах… умерло дорогое мне… существо… Прости, мам! И теперь… когда я… вижу… тебя… папу… и других… в крови… раненых и неподвижных… будто я… снова переживаю… тот кошмарный день… снова и снова… и снова и снова… и моя душа… рвётся на миллион кусков… а я ничего… не могу поделать…

— Да. Смерть Хью сильно её травмировала, мальчики, — судорожно вздохнула Эмма, — даже чересчур. Ей было всего-то 12.

— Самый нестабильный возраст, — вздохнул стрелок.

— Угу, — поддакнул Макс, — самый травмоопасный.

— Папа… я боюсь… что вдруг… смерть всё-таки возьмёт… и больше не отдаст мне вас… и я не знаю, во что я тогда обращусь… что будет с моей душой…

— Смерть нам не грозит, — ответил на это Меллоун, — сейчас можно жить вечно… Поэтому мы с тобой будем всегда и защитим твою душу от всяких посягательств.

— Тише, тише, — только и могла бормотать Эмма.

— Мик правильно говорит, — отозвался Дайсуке, — с нынешней ситуацией в области излечения — мы практически бессмертны.

— Умоляю! Вызовите ещё кого-нибудь! Свяжитесь с другими героями! С Интерполом, Скотланд-Ярдом! Не ходите к ней одни! Я не хочу снова видеть… как вас убивают… не хочу потерять душу… остаться с пустой дырой вместо сердца… и забыть, что такое любовь и милосердие… Прошу… Мик… папа…

— О чем ты? — Мик насторожился, — к кому мы не должны ходить?

— Ф-Ф-Фуджико… Я знаю, она не из тех, кто пощадит… не хочу, чтоб она причинила вам боль… хоть бы кто-нибудь помог вам… защитил… прошу…

— Фуджико — не твоя проблема, — отрезал Мик, — она и пальцем до вас не дотронется! Дайсуке, ты проговорился?

— Я Эмме только…

— Не хочу снова видеть, как ты умираешь, папа! Я ведь… видела… как ты мучился… как страдал… не хочу, чтобы это… снова повторялось… — химера в слезах протянула руки к отчиму, чтобы обнять его, — а если… твоя душа… больше не вернётся?!

— Тихо, лисенок, — Джиген обнял дочку, — мы с Максом защитим тебя ото всех напастей. Я — как глава семьи — ответственно заявляю, что мы все разрулим… и никто из нас не умрет.

— А я, — Мик улыбнулся, — прослежу, что бы никто из вас не пострадал.

— Всё будет хорошо, дорогая, — сказала на это Эмма, — просто надо надеяться на лучшее, а не сразу думать о плохом. Так никаких нервов не хватит. Я доверяю и тебе, Мик, и Максу, и тебе тоже, милый. А ты, Сашенька, просто научись верить, что всё сложится как нельзя лучше.

— Слушай маму, Саша, — подытожил Меллоун, — а теперь… может мы немножко поужинаем, а?

Расплывчатое понятие счастья

— Понравился ирисково-коричный пирог, мальчики? — улыбаясь, обратилась Эмма к мужской половине компании. Саша ушла наверх, поскольку братик и сестрёнка проснулись и расплакались, — печь иногда такой?

— Естественно, — выразил общее мнение Макс, — мам, ты у нас самая лучшая и печь умеешь лучше всех.

— Ох, да бросьте! — раскраснелась от похвалы миссис Джиген, — да и рецепт не мой. Нашла в Интернете, от некой госпожи t0rI3L. Там ещё был рецепт улиточного пирога, но я не любительница французской кухни. Рада, что вам понравилось!

— Обалденная вкусняшка, — улыбнулся Дайсуке, — растолстею на твоих пирогах, дорогая.

— Два толстых копа и один толстый детектив, — рассмеялся Мик.

Когда все отсмеялись, химера продолжила, уже с серьёзным лицом.

— Я вот что хотела вам всем сказать. Мик, зря ты на себя наговариваешь. Не ты же… кхм… положил в неё этот камень. Что поделать, если у предков иного пути не было, для сохранения реликвии. Да и её силы рано или поздно активировались бы, как пророчила бабуля Роза, царствие ей небесное. Мы это поняли, после того, как Саша подробно рассказала обо всём, что тогда видела. Так что этого было всё равно не избежать. А если бы ты её не спас тогда в Детройте, я бы… потеряла смысл жизни, окончательно. Так что ты действительно стал нашим ангелом-хранителем!

— По факту, это и не камень вовсе, — Мик посмотрел на Эмму, — это некая концентрированная духовная сущность… Просто мы привыкли брать для определения нечто существенное, вот оно и выглядит, как камень.

— Дайсуке, милый мой. Ты очень хороший отец. Я заметила, что Сашенька уже становится менее зажатой, после того, как высказалась тебе обо всём, что её терзает. Просто не всё сразу… Но она призналась мне, что искренне счастлива, что мы с тобой вместе. Что я больше не одна, и что твои мытарства наконец закончились. Она счастлива, потому что счастливы мы. Искренне счастлива. Видишь ли, она не из тех, кто будет от малейшей радости скакать на одной ножке. Сам факт нашего счастья — луч света для её души. Так что я благодарна Богу, что мы встретились!

— Честно говоря, Эмма, я жутко боялся, что ты меня отошьешь, — признался Дайсуке, — боялся, что может есть какой-нибудь химерий закон на этот счет…

— И ты тоже молодец, дорогой Макси. Для Сашули также великое счастье, что ты обрёл любовь и крышу над головой, после стольких лет одиночества. Просто знайте — она по-настоящему счастлива, как так видит наше счастье воочию.

— Мам, но она ведь не может всё время радоваться чужому счастью, — Макс тяжело вздохнул, — ей надо свое, личное…

— Личное счастье? — печально вздохнула Эмма, — а так ли легко его найти? Подводных камней немало. Вот, к примеру, накопил какой-нибудь Скрудж Макдак целый миллион — а что с такой уймой денег делать, и знать не знает. То не хочу, этого мне не надо… И сидит теперь, тоскует. Или же — двое встретились, влюбились, поженились… Прошло немного времени, поутихла страсть — и видит кто-то из них, что его вторая половина та ещё сволочь. А назад пути нет. Не всё так просто, мальчики, не всё.

— Так для этого жизнь и существует, чтобы разбираться, — заметил Мик, — можно прожить всю жизнь и встретить свое счастье на пороге старости…

— А вдруг именно наше счастье и есть для неё то самое, личное? Как видите, она даже свои старые игрушки отдала младшеньким, едва их нашла! А ведь это для неё — дорогая память. Особенно лошадка…

— Надо менять жизнь Саши, — ответил на это Дайсуке, — постепенно, потихоньку, но менять…

— Просто, как бы вам сказать, — замялась мать семейства, — она, бедная, плачет не потому, что ей плохо или больно… а оттого, что ей страшно. Что вокруг полно тёмных личностей, которым безразлично чужое счастье и которые с лёгким сердцем забирают то, что дорого другим. У неё нет уверенности в завтрашнем дне. Она очень боится потерять своё счастье, которое ей с такой болью досталось. У мира, милого на вид, мораль — убей иль будь убит. Вот что она мне как-то сказала! Так что такая вот печальная картина мира у неё… Но здесь точно нет вашей вины. Виноваты Фуджико… Мёрдок… те, кто издевался и обижал её… но не вы.

— Со страхом мы все справимся, — утешил Эмму Мик, — но Сашенька должна тоже научиться справляться со страхом.

— Я боюсь, что чувство вины у неё с тех пор, как… как умер Хью. Да, я помню, как она себя укоряла, что не смогла помочь папе. Хоть тут виноваты врачи, которые дали нам отворот поворот, но, сами понимаете, такая травма… Не каждый взрослый перенесёт, когда у него на глазах в муках умирает близкий, а тут двенадцатилетняя девочка, — Эмма отвернулась и утёрла глаза, — а ещё смерть от перитонита одна из самых болезненных…

— В этом и кроется её страх, — кивнул Макс и поежился.

— Но мы поможем ей с ним справится, — поддержал Мик, приобняв напарника за плечи, — это я гарантирую.

***

— Мик! Подожди! — старшая химера задержала полицейского, прежде чем он вошёл в сотворённый портал, — вот, держи. Это для для вас со Снежинкой и для Жемчужинки.

На тяжёлом глиняном блюде лежал румяный пирог в форме большой рыбины и несколько черничных ватрушек.

— Спасибо, Эмма. Я обязательно их перешлю Снежане.

— Просто ты как-то упомянул, что Снежка любит рыбные пироги. Надеюсь, вам понравится. Бери, не стесняйся.

— Не надо утруждать себя, миссис Джиген, — Мик улыбнулся, — за пироги спасибо, но… пусть Снежинка тут ест пироги, ладно?

Разорванная душа

— Праздник просто чудесный получился! Большое вам спасибо, мальчики, — улыбалась за завтраком Саша.

— Да уж куда мы без вас, — рассмеялся Дайсуке, — без моих любимых девочек!

— Без мамы и сестры я уже и жизни не представляю, — широко улыбнулся Макс.

— Бекон не сильно подгорел, надеюсь? Ещё вчера перед сном глянула в сети, как яичницу с беконом жарить. А то на завтрак раньше делала омлетик или кашу, но поскольку мы теперь не в Лондоне…

— Да какая разница, — Джиген улыбнулся, — Мик, вон, на завтрак яичницу ест или сырые яйца потребляет. Мы с партнером бобы с тушенкой ели… так что не переживай.

— Но, пап, — искренне изумилась химера, — ведь традиции…

— Кому нужны эти традиции, — отмахнулся стрелок, — Эмма из Румынии, я — наполовину француз и японец в одном лице, Макс — австралиец… поэтому, что хочешь, то и готовь… Верно?

— Да-да, я не забыла, — ответила мисс Джиген, даже не дрогнув. Видно, была готова к тому, что данный вопрос прозвучит.

***

Убрав со стола, химера обернулась к отцу и брату и шумно выдохнула. Лицо её стало очень бледным.

— Что случилось, одуванчик? — встревоженно спросил её отец.

— В общем, слушайте меня, — ответила Саша, едва справившись с волнением, — объяснить на словах это нелегко, поэтому, по словам бабушки, будет лучше, если вы всё увидите, своими глазами. Я, правда, спрашивала бабушку, стоит ли вам видеть такое, но она настояла…

— Что такое? — поинтересовался Макс, — это связано с твоей вчерашней просьбой, да?

— Просто, — Саша опустила голову, — вам может показаться, будто мне плохо… даже, что я умираю…

— Нет, нет, — запротестовал Джиген, — если тебе будет так худо, может быть лучше не надо?!

— Отец прав, — поддержал Макс, — Сашуль, может не стоит?

— Пап, Макси, — Саша взяла парней за руки и взглянула обоим прямо в глаза, — это будет только казаться. К тому же, я так поняла, что это пойдёт мне на пользу. Дело в том, что мне сейчас желательно не покидать дом в одиночку. Так что вы идёте со мной?

— Конечно, — подтвердили оба брюнета, — мы тебя одну никуда не отпустим.

— А я сейчас портальчик сотворю. Мы отправимся недалеко, туда, где нашли посылку от бабули. Хорошо, что я его не забыла.

— А ты будешь в состоянии после открытия портала нам что-нибудь показать? — встревоженно сказал Макс, — Джо сказала, что ты еще не совсем готова к подобного рожа экспериментам.

— Ничего страшного, — химера вновь натянула улыбку, — порталы на столь дальние расстояния мне не повредят. Давайте же, не бойтесь, — она кивнула в сторону только что сотворённого ей сияющего «окошка».

***

Так и есть, они вновь были на той полянке, где росли лишь два небольших крепеньких дуба. За единственным исключением, что Макс был в этом месте впервые.

— Что за полянка? — спросил Макс.

— Мы тут нашли Сашины старые игрушки, — пояснил Дайсуке, — и что теперь, Сашенька?

Но ответа не последовало. Не произнося ни слова, бледная, как смерть, Саша улеглась прямо на прохладную землю…

— Ты же простудишься, — обеспокоенно заметил Дайсуке и сделал шаг к дочери…

… и изумрудный туман заклубился над ней. Его становилось всё больше и больше, а лежащее в нём тело на глазах меняло очертания. И вот, во всю ширь полянки, перед парнями растянулся огромный зверь, схожий с лисой, но с изумрудно-зелёной шерстью. Лежащее исполинское животное так тяжело и хрипло дышало, словно только что пробежало целую уйму километров.

— Ой! — сказал Макс от неожиданности, — это кто?

— Я…, — послышался глухой и низкий голос сквозь тяжёлое дыхание. Он тоже был совершенно не похож на Сашин, но хотя бы не звучал столь жутко и замогильно, как тогда, когда она накинулась на мисс Минэ.

— Простите меня за это. Но смотрите внимательно! Как думаете, что это?

Странное явление предстало перед отцом и сыном. Словно голографическое изображение типичного сердечка, которое столь часто можно увидеть на валентинках и прочих символах Святого Валентина, размером примерно с человеческую голову. Правда, всё оно было сплошь покрытое паутиной из множества тонких трещинок. Полупрозрачное сердечко то и дело слегка подрагивало, и было заметно, что промежутки между трещинами то расходились, то соединялись вновь.

— Что это? — уже синхронно произнесли оба мужчины.

— Это, — прохрипел зверь, — моя душа.

Кошмар Дайсуке

Глубокой ночью Эмму Джиген неожиданно разбудили громкое бормотание и вскрики. Это был Дайсуке. Он, в апельсиново-оранжевой пижаме, метался в кровати, не раскрывая глаз, а в его голосе слышался неподдельный ужас.

— НЕТ!!! НЕТ!!! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!! ДЕВОЧКИ МОИ!!!

— Дайсуке! ДАЙСУКЕ! — напуганная химера принялась тормошить мужа, — в чём дело? Ну проснись же, проснись!

— Ох, Господи!!! — брюнет открыл глаза и уставился на супругу невидящим взором, все еще переживая кошмар.

— Тише, тише, — забормотала Эмма, глядя в его белое, как мрамор, и мокрое от пота лицо, — так, дыши… дыши… Вот, молодец. Что случилось, милый?

— Кошмар приснился, — хрипло ответил муж, — пожар был… Огонь… Много огня…

— Какой огонь? Там что-то сгорело? Что там стряслось?

— Я вернулся домой и… и… увидел, что наш дом полыхает… и вы все кричите… и я бросился вам на помощь… искал всех… но вы все как бы уходили от меня… я слышал ваши голоса… но не смог никого спасти… Боже… огонь… — кое-как рассказал Дайсуке, — запах и угли… и … боль… — и разревелся.

— Ох, бедный ты мой, бедный, — миссис Джиген притянула к себе лохматую голову мужа и ласково погладила по волосам. Стрелок, не переставая рыдать, судорожно вцепился в её ночную рубашку.

— Ну всё, всё… Шшшшш… это был просто сон. Его больше нет. Видишь, наш дом на месте, и мы все с тобой. Тшшшш-тшшшш…

— Я боюсь потерять вас всех — и тебя, Эм, и Сашу, и Макса, и Майкла с Софи. Никогда не считал себя человеком, который способен на длительные отношения, но ты… изменила меня… твоя любовь…

— Дайчик, — химера осторожно приподняла залитое слезами лицо стрелка и посмотрела ему прямо в глаза, — помнишь, я обещала, что никуда от тебя не денусь? И я уверена, что так и будет.

— Почему ты так думаешь, одуванчик?

— Почему? Слушай — ты ведь знаешь, что в тебе душа Хью? Где-то внутри тебя сияет моё рыжее солнышко, — с этими словами Эмма приложила ладонь к его груди, прямо туда, где испуганно трепыхалось сердце, — вот почему и Саша, и я сразу почувствовали в тебе что-то родное. Ты напомнил нам о любви, которую мы когда-то знали. Ты возродил её.

— Я знаю, — в трансе повторил стрелок, — во мне душа Хью, но при этом я сам по себе…

— Потому что Хью не мог бросить нас с Сашей в беде. Он вернулся. Ты принял в себя его душу. И он ни за что не позволит ни одному катаклизму, ни одному агрессору оборвать нашу жизнь. Он наша вечная защита. Он — и ты тоже. Вы с ним одно целое. Поэтому я знаю, чувствую это, что мы обязательно состаримся вместе. И отметим Сашенькину свадьбу. Ты же веришь мне?

— Конечно.

— Всё будет хорошо, — Эмма поцеловала Джигена в лоб, — тебе лучше, родной?

— Гораздо, — стрелок вернул поцелуй, — спасибо, лисенок.

— Тогда спокойной ночи, моё ясное солнышко.

— Тебе тоже, моя любимая девочка.

День рождения любящей матери и жены

— Папуль, а знаешь, что будет самым лучшим в этот день? А? — как-то хитро улыбнулась Сашенька.

— Нет. А что?

— А именно то, что в её главный праздник она, наконец-то, больше не одна, с ней снова рядом любимый мужчина. Разве она не заслуживает такого подарка?

— Твоя мама заслуживает всех земных красот, — улыбнулся Дайсуке.

— А как она красива! Просто расцвела! Особенно, когда снова стала мамой, причём не единожды. Как же я счастлива за неё!

— А я уж как счастлив, что в моей жизни вновь покой и счастье.

— Мы так любим тебя, пап! — мисс Джиген сама сияла, ярче алмазных граней, — ты с нами, и больше мы не разбитая семья. И знаешь, теперь я снова чувствую то, что когда-то потеряла…

— Что, лисенок?

— Защита, папа. Защита, — химера ласково взяла отчима за сильную руку, — и я очень, очень надеюсь, что ты сейчас тоже счастлив.

— Я счастлив, — твердо ответил стрелок, распахивая объятья, — до бесконечности…

— Какое же счастье, что мы все встретились! — Саша, от переполняющих её чувств, прямо прыгнула в отцовские объятия и крепко обняла его за шею, — что это может быть, если не настоящее чудо?

— Да, это просто чудесное чудо, — крепко обнимая дочь, ответил брюнет, думая про себя об одном копе, который смог объединить столь непохожих людей вместе.

— Только вот… есть одна вещь… я последнее время иногда думаю…

— О чём, малышка?

— Только мы зажили все вместе. А потом год-другой — и пора уже будет вылетать из гнезда, — печально вздохнула дочка.

— Ты же еще маленькая, лисенок, — Джиген поцеловал её в лоб, — ну куда ты опять собралась? А если ты о замужестве, то я освою профессию каменщика, плотника, дизайнера архитектурных форм и построю рядом с нашим домом твой дом…

— Какой же ты замечательный, папуль! — Сашенька потёрлась белокурым виском о колючую щёку стрелка. Словно очень большая и ласковая кошечка.

***

— Майки! Иди-ка сюда! — забрав братика из рук Джигена, Саша принялась с укоризной его отчитывать:

— Как тебе не стыдно обижать папу! Ему же больно! Ай-я-яй!

У Джигена-младшего в последнее время проснулся повышенный интерес к отцовской бороде. А вместе с ним и навязчивое желание завладеть хотя бы двумя-тремя волосками из этого великолепия.

— Да, ладно, солнышко, пусть… — начал было стрелок.

— Папуль! Не нужно, чтобы он привыкал. А то станет постарше и полбороды тебе выдернет. Может даже, специально. Пускай уже немного, но знает, что никому больно делать нельзя.

— Воспитательница ты наша, — рассмеялся отец.

— Что, снова Майки разбойничает? — послышался мягкий голос Эммы. Вместе с матерью подошёл и Макс, несущий младшую сестрёнку, которая уже вовсю зевала и потирала глазки маленькими кулачками.

— Пойдем, Сашок, уложим маленьких разбойников, — предложил синеглазый, улыбаясь, — а то уже спать хотят, во сне увидят утят…

— Конечно, сейчас иду. Ух, Майки, ну и тяжёленький ты стал! Богатырь будешь.

Проводив взглядом своих детей, миссис Джиген нежно прижалась к мужу и положила белокурую голову ему на плечо.

— Наверное, скоро пора уже будет подумать о яслях. Что скажешь?

— Да, ты права, лисенок, — ответил тот, — надо будет с Снежаной поговорить…

— Знаешь, Дайчик, а Сашуня права. Лучшего подарка для женщины быть не может, как снова быть любимой и любящей.

— А лучший подарок для мужчины — это, когда у него любящая семья, и крепкий дом, и дети, и красивая супруга, — в тон жене ответил брюнет, обнимая любимую.

— Когда-то бессердечные люди отняли у меня всё. Мою родину, мой дом — и даже мою любовь. Моя дочка была единственной причиной, которая давала мне силы жить дальше. Неудачи так и продолжали преследовать нас с Сашенькой. Но ты вернул нам защиту и веру в завтрашний день. И не только — благодаря тебе я снова ощутила любовь дорогого сердцу мужчины, а Саша — отцовскую любовь, по которой так истосковалась. И в жизнь Макси она тоже вернулась. Спасибо тебе, милый. За всё.

— Это Мику надо сказать спасибо, и Шерлу, и Джо… Они соединили нас…

— Ну конечно! Разве я могу забыть про наших чудесных друзей, мой глупыш? — рассмеялась химера и поцеловала супруга в щёку, — крошечки поспят, а мы все вчетвером как раз и обсудим наш завтрашний праздник. Впереди ещё весь день. Кстати, как ты отнесёшься к кофе с пиццей? Испекла вчера вечером.

— Хорошо отнесусь, — мистер Джиген ответил ещё более страстным поцелуем.

***

— А-а-а, Энжи! Тебе туда пока нельзя, — Саша ловко схватила котёнка, который едва не проскользнул в закрывающуюся дверь детской, с мирно посапывающими двойняшками.

— Что там с книгой? — спросил Макс, — собирается волшебство?

— Я, кстати, заметила у лунного камня ещё кое что. Он начал легонько так светиться, но не полностью. Сначала у самого краешка, а сейчас чуть меньше половины. Так что, как мне кажется, не просто так у него узор, как на Луне пятна.

— Камень на твоей книге фазы луны показывает, — выпалил брат.

— Вот-вот. И получается, что до полнолуния у меня пока есть время. Луне ещё расти и расти. Так что мамин день рождения мы отметим все вместе. Не бойся за меня, Макси, — улыбнулась сестрёнка.

— Ты только на рожон не лезь, — строго сказал синеглазый брюнет, — если нельзя пролезть напролом, лучше — обойди. Нас с папой там не будет, Шерла тоже… а М… ангела твоего хранителя может и на месте не оказаться…

— Всё будет хорошо. Я справлюсь и обязательно вернусь. Ведь я не буду одна. Со мной моя бабуля и… все мои предки. Клянусь…

Итак, вот каково было пожелание Эммы Джиген. В этом году день рождения матери семейства хотелось отметить в спокойной обстановке, только среди родных и друзей. Ей не нужны были дорогие рестораны или шумные клубы. Решено было облагородить лужайку за домом, как идеальное место для празднества. Расставить столы и стулья, развесить побольше фонариков. Остальные члены семьи с энтузиазмом поддержали данное предложение, и совместно был составлен план действий на оставшийся день. Мать и дочь в четыре руки занимаются праздничными угощениями — салатиками, гарнирами, десертами для детишек и, конечно же, именинным тортом. Мужская половина дома берёт на себя украшения, цветы и напитки. Насчёт подарков отец, сын и дочь обсудят с глазу на глаз, тоже не задерживаясь с этим делом. И естественно, как же без приглашений для дорогих и бесценных друзей?

***

— День рождения Эммы должен пройти на высоте, — Дайсуке составил план действия.

— Конечно, отец, — рассмеялся Макс, — нет проблем. С чего начнем?

— С лужайки. Шатер над подпорках, живые цветы, фонарики, стулья и столы…

— Вместе съездим и купим, можно Мика привлечь. Он, как правило, выдвигает фантастические предложения.

— Позвони ему, — предложил мистер Джиген, — и спроси. А то мы тут напридумываем, а он откажется.

— Сию минуту, — Макс быстро набрал своего напарника и, не мусоля, в лоб спросил. — Мик, мы тут стоим перед фактом дня рождения моей мамы и зашли в тупик насчет украшений, поможешь?

— Конечно — отозвался тот, — пару минут подождите, я сейчас к вам припрусь.

И минуты не прошло, как парни увидели Меллоуна.

— Вот, — Дайсуке показал ему план украшений на лужайке, — что скажешь?

— Нормально, — одобрил полицейский, — только…

— Что-то с планом? — обеспокоился Макс.

— План хорош, только… только…

— … не хватает фантазии, — закончил Макс, — правильно?

— Да, — Мик почесал в затылке, — по факту, все это… подождите… — неуловимым движением создал голографическую проекцию плана на лужайке, — теперь понятно?

— Да, — тяжело вздохнул стрелок, — теперь я вижу, что, хоть и с любовью, все это, но как у всех — белые тенты, ажурные стулья, бежевые столы, глицинии и розы… Значит, вся надежда на тебя.

— Ага, — Мик прошел на середину лужайки, прикрыл глаза, — так… сияющий силовой купол… — над ним вырос, как будто атласный, купол силового поля. По периметру вверх прянули стволы невиданных деревьев с плетеными стволами; их ветви, усеянные большими белыми цветами, приняли края купола, которые стали напоминать легкие кисейные занавески.

— Вау!!! — выдохнули оба мужика, — круто. А нам, что прикажешь сделать?

— А что у вас по плану? — отозвался Мик.

— Напитки, — откликнулся Дайсуке.

— Еще столы со стульями… — подхватил Макс, — но уж столы и стулья, думаю, тебе нужно сделать. Вся эта пластиковая лабуда будет в таком шатре выглядеть, как танк на выставке спорткаров.

— Ладно, — согласился напарник, — сколько будет народу?

— Прилично, — стрелок задумался, — мы всем семейством, Люпен, Зенигата, ты с семейством…

— Хм…

— Джо и Шерл с семейством, Бен со всеми… так думаю, человек тридцать, может меньше, может больше…

— Прилично народу, — Мик вздохнул и принялся сооружать причудливо изогнутые столы из сверкающего синего материала — столы, парящие над землей, без углов, с сглаженными краями и такие же причудливые кресла, с широкими спинками и подлокотниками.

— Цветы будут? — поинтересовался Дайсуке.

— Деревья распустятся в день рождения Эммы и будут радовать глаз еще две недели, но могу еще вырастить в центре что-нибудь загадочное…

— А аромат цветов не будет заглушать? — это уже Макс.

— Нет. Эти цветы дают очень тонкий аромат, — пояснил Мик, — с легким эффектом эйфории. Голова болеть после них не будет, а вот все тревоги и волнения умчатся прочь.

— В центре можно, наверное, фонтан сделать, — протянул Макс.

— Из шампанского?

— Можно, — согласился Джиген, — только какое шампанское брать? И сколько?

— Не морочь себе голову, — усмехнулся полицейский, — это я беру на себя, но…

— У тебя условия?

— Я вам зачем на дне рождении понабился?

— Без разговоров, — отрезал Дайсуке, — ты наш — друг… и возражения не принимаются.

— Я понял, — тут Меллоун рассмеялся, — хорошо. За фонтан и шампанское не беспокойся, я это сделаю утром праздничного дня, чтобы не выдохлось… А сейчас я домой. А вы уже с напитками разбирайтесь. Если что, Джо возьмите в консультанты.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарил Дайсуке, — теперь только питье осталось.

***

Ближе к вечеру все очень устали, но были довольны, как слоны, ибо это того стоило. Мисс Джиген приобрела в подарок для мамы набор для сбора картины из страз. А также подобрала себе новое серебристое платье, поскольку ей предстояло исполнить одну из особых ролей на празднестве.

Макс купил маме музыкальную шкатулку, винтажную в стиле 30-х годов, и набор для рукоделия в виде резного сундучка.

Муж покопался в своих пиратских сокровищах и раздобыл оттуда золотую вазу для цветов ручной работы, набор из черного жемчуга — венец, ожерелье, кольца, серьги, бусы, заколки и ожерелье-чокер. Вазу упаковал так, что она стала похожа на трубу, а украшения разложил в специальной коробке, внутренности которой были обклеены белым бархатом.

И выглядели оба достойно, только Макс смокинг отказал надевать.

— Я — парень простой, я в этом смокинге буду неуютно чувствовать, — сказал он отцу, — я лучше черную пиджачную пару надену и белую рубашку.

Благодаря миссис Холмс запас напитков, как и закусок, был в достатке и на любой вкус. Бурбон, ром, полусладкое и сухое вино, безалкогольный мохито для юной мисс Джиген. А для детей, естественное, яблочный и апельсиновый соки и шипучая клубничная крем-сода.

***

И вот оно, столь долгожданное событие.

— Мамочка! Мамуля! — первое, что встретило Эмму, ещё не успевшую причесаться после сна, были ясные и сияющие глаза старшей дочери. Голубые, как далёкое бескрайнее небо, как тёплое и ласковое южное море.

— С днём рожденья тебя!

— С днем рождения, дорогая, — Дайсуке держал на руках красиво одетого Майка, но при этом все равно обнял свою ненаглядную жену и поцеловал в щеку.

— С днем рождения, мам! — а это уже Макс с Софи на руках.

— Дорогие мои! Самый главный и самый бесценный подарок стоит сейчас прямо передо мной! Идите же все сюда, мои ненаглядные солнышки! — глотая слёзы счастья, миссис Джиген распахнула свои мягкие материнские руки для крепкого объятия.

— Эмма-сан! Прямо неловко так! — с экрана скайпа на мужа с женой взирало расстроенное лицо Нудл, — ведь так хотели, а тут, как назло, концерт в клубе! И попробуй отвертись!

— Не переживай, дорогая! Все всё понимают, — ободряюще улыбнулась Эмма.

— Ничего страшного, Нудл, — влез Дайсуке, — потом приедете…

— Всё же с днём рожденья вас! Здоровья, счастья, исполнения заветных желаний и всё в таком духе!

— Миссис Джиген! — вот и Стю с Расселом объявились, — с днём рожденья! Всего самого наилучшего! Простите нас, что так вышло!

— День добрый, мэм! — на экране возник зеленоликий темноволосый тип, с острым носом и в зеркальных очках, — мои поздравления! Оставайтесь всегда такой же блистательной, как и сейчас! Йоу, а где там маленькая мисс Холо?

— Ну перестань уже, Эйс, её не Холо, а Саша зовут, — добродушно проворчала гитаристка.

— Спасибо, милые! Спасибо большое, — рассмеялась старшая химера, — и не волнуйтесь! Всё хорошо!

— Просто замечательно, — расцвел мистер Джиген.

— Тогда до свиданья! Ещё раз с праздником!

— Ну, можно уже открывать? — хихикнула старшая химера.

— Подожди, мама, — шептала Саша ей на ухо, — так… аккуратненько… осторожно, порожек! Оп-па… Ну всё, теперь можно!

— Всего наилучшего! — Холмсы хором.

— Много счастья! — семейство Камбербэтч.

— И любви! — троица — мистер, миссис и мисс Меллоун

— Ох, — виновница торжества в новом золотом платье не могла и слов найти.

Опала разрезанная золотая лента на входе в сияющий шатер, разошлись кисейные полотнища, собравшись в каскады ниспадающих правильных складок; как только миссис Джиген вступила в шатер, как по мановению распустились снежно-нежные цветы на деревьях, источая дивный тонкий аромат.

Серединки этих цветов были тёмно-синие, тычинки — сапфировые и с них сыпалась серебристая пыльца, а пестики — голубые. Края пяти крупных лепестков загибались наружу. А еще одновременно с цветами вверх прянула золотистая струя из трехчашечного зеленого каменного фонтана, стоявшего ровно посередине шатра. Струя опала в верхнюю малую чашу, которая была выше человеческого роста, оттуда золотистая жидкость через резные устья стала переливаться в среднюю чашу, которая была на высоте человеческого роста, а в третью, самую большую, еще не капнуло ни капли…

— Боже мой, — химера просто насмотреться на могла на столь фантастическое великолепие цветущей природной красоты, — чудо какое… Я словно в сказку попала! Ух ты, ещё фонтан! Подождите-ка… Вино? Ах вы, мои затейники!

— Ты рада, мамуль? — робко спросила подошедшая дочь.

— Рада ли я? — со смехом Эмма подхватила на руки ойкнувшую от неожиданности Сашу, — а как ты думаешь, а?

***

Весь оставшийся праздник именинница чувствовала себя особой королевских кровей на светском балу. Всё было чинно, мирно и прекрасно. Не шумел вокруг, аки улей, незнакомый подвыпивший люд, не сновали туда-сюда официанты — только добрые и приветливые лица людей, сделавших столько хорошего ей и Сашеньке. Мужчины вели беседы о своём, женщины — о своём. Из невидимых динамиков томно напевали популярные итальянские исполнители Адриано и Иглесиас. Никто никуда не спешил, так что с алкоголем не сильно расходились. Но вино, бьющее из фонтана, было просто отменным.

Среди причудливо изогнутых столов левитировали на парящих стульях гости; банкет набирал силу, звучали тосты.

Люпен подошел к фонтану и благоговейно погладил край резной чаши.

— Нефрит…

— Ты тоже это заметил? — рядом вырос Джиген, — это слишком круто, чтобы быть правдой.

— Это не подделка, — Люпен подставил хрустальный бокал под льющуюся жидкость, — это что-то с чем-то…

— Нет, я не верю своим глазам, — покачал головой мистер Джиген.

— Не хочешь верить? — к ним подошла Джорджина в серебристо-сером платье, фасон которого оставлял спину открытой.

— Если это настоящий нефрит, то это безумно дорого…

— Ты же знаешь Мика, — мягко ответила на это Джо, — он за ценой не постоит…

— Но… — стрелок обернулся, а Люпена уже след простыл, — это же бешеные деньги… Да и жидкость, текущая из фонтана, не шампанское…

— Да, это не шампанское, — миссис Холмс наполнила бокал и пригубила, — хм…

— Что означает твое хм? — обеспокоился Джиген.

— Это вино. Одна из тех марок, о которых знают лишь знатоки, да и те мечтают хоть когда-нибудь вкусить сие…

— Из тех, что продаются на аукционах за 500 тысяч за бутылку? — стремительно бледнея, предположил частный детектив.

— Ну-у, — Джорджина приблизила губы к уху Дайсуке, — ты что думаешь, что Мик ради такого дела дешёвку купит? Это же знаменитое Golden Wine, только я тебе цену не скажу, а то ты в обморок грохнешься…

— Погоди, — Джиген нащупал рукой скамеечку около фонтана, присел на неё и чуток ослабил галстук-бабочку, — не щади — скажи… А то я Мика изводить буду, а он будет отмахиваться…

— Одна бутылка Golden Wine на прошлом аукционе ушла за сто тысяч, — негромко проговорила Джорджина, — и если учесть, что это вино не земного производства, то полагаю, что в этом фонтане, который сам по себе стоит довольно прилично, около сорока литров драгоценной жидкости…

— Ты пошутила, да? — со слезами на глазах прошептал Джиген, — это же слишком много… Даже слишком…

— Меллоун не заплатил ни цента, — рассмеялась Джо, — если только за вино, да и то с приличной скидкой. Так что погоди падать в обморок.

А Саша тем временем показывала детям фокусы, с феями и единорогами. Малышня была в восторге. Они все хлопали и ахали, а юная химера была преисполнена гордости.

— Ой, папапа! — послышался голос белокурой малявки, которую, как смутно припоминала Саша, звали Шарлотта, — ты тоже можешь тоже…

— Нет, милая, — со смехом ответил мужской голос, — это шоу одного человека…

Саша подняла глаза. В группе малышни сидел молодой мужчина, такого же возраста, как Макс, с темно-русыми волосами и серо-голубыми глазами; на нем была черная рубашка, черные джинсы, черные же туфли. На его коленях удобно расположилась Шарлотта.

— У тебя хорошо получается, — улыбнулся он ей, — мелкие довольны.

— О, спасибо, мистер, — румянец проступил на бледных Сашиных щёчках, — мистер...?

— Я — отец Шарлотты. Меня Мик зовут.

— Очень приятно! Я Александра Джиген, можно просто Саша.

— Мы с твоим братом вместе работаем, — ответил Мик, ссадил Шарлоту с колен и поднялся, — хорошего тебе настроя, маленькая волшебница.

— Благодарю, сэр, — юная химера ещё сильнее засмущалась, провожая взглядом нового знакомого, спешащего присоединиться к взрослой публике.

Чем-то привлёк данный субъект мисс Джиген. Но не как именно мужчина, о нет! — а как человек, новый знакомый, возможно, новый друг... Она не раз слышала, как отец и брат упоминали своего близкого друга и по совместительству коллегу. Всегда только положительно отзываясь о нём. Да и мама, похоже, его знает, она пару раз точно упоминала имя Мик. Может быть, после праздника она поговорит с родителями и.... Кто знает, может, мистер Меллоун тоже разрешит ей общаться с ним и, возможно, даже разрешит ей называть её своим другом. Так много, походу, ей предстоит узнать! Но это постепенно. Сейчас её ждали детишки, предвкушая новые фокусы, а там уже и до кульминации недалеко. А время у неё есть, полнолуние точно ещё не завтра.

***

И вот он, кульминационный момент! На крыльце, словно фея из волшебной сказки, стоит Саша Джиген в серебристом платье, поднося к губам беспроводной микрофон.

— Слышу голос из прекрасного далёка,

Голос утренний в серебряной росе.

Слышу голос, и манящая дорога

Кружит голову, как в детстве карусель!

Прекрасное далёко,

Не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко,

Жестоко не будь!

От чистого истока

В прекрасное далёко,

В прекрасное далёко

Я начинаю путь.

Слышу голос из прекрасного далёко,

Он зовет меня в чудесные края.

Слышу голос, голос спрашивает строго:

А сегодня что для завтра сделал я?

Прекрасное далёко,

Не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко,

Жестоко не будь!

От чистого истока

В прекрасное далёко,

В прекрасное далёко

Я начинаю путь.

Я клянусь, что стану чище и добрее,

И в беде не брошу друга никогда.

Слышу голос — и спешу на зов скорее

По дороге, на которой нет следа!

Прекрасное далёко,

Не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко,

Жестоко не будь!

От чистого истока

В прекрасное далёко,

В прекрасное далёко

Я начинаю путь.

Прекрасное далёко,

Не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко,

Жестоко не будь!

От чистого истока

В прекрасное далёко!..

В прекрасное далёко-о-о…

Я начинаю… пу-у-уть…

Аплодисменты и восторг почтенной публики.

— Какой же у неё красивый голос, милый! — вздохнула Эмма, положив голову на плечо супруга, — наша маленькая фея…

— Наша маленькая волшебница, — поддержал жену Дайсуке.

— Правда, я вижу, она всё же немного волнуется.

— Мы уж постараемся, чтобы с ней ничего не случилось, — ответил на это мистер Джиген.

— Да. Будем молить предков о её защите. И быть готовыми прийти на помощь. Дай Бог, будет такая возможность.

— Лисенок, я тебе обещаю, с её белокурой головки не упадет не один волос.

— Дайчик… Не знаю, как вас всех отблагодарить. Это самый прекрасный день рождения в моей жизни! Самый расчудесный! Всё, как я мечтала, и даже лучше.

— Да. Это потрясающий для всех нас день, — подтвердил Джиген, — а теперь… Разрешите, сударыня, пригласить вас на танец…

— Ну разумеется, мой отважный рыцарь, — улыбнулась химера, грациозно протянув руку мужу.

Счастливые до бесконечности, мистер и миссис Джиген закружились в танце под аплодисменты и одобрение множества верных друзей, а также детей. А на дворе уже вступал в свои права последний месяц весны.

Забытый подарок на день рождения Эммы

На второй день после возвращения из Японии, Мик после работы протянул Максу большой пакет из плотной желтой бумаги, снабженный кучей печатей.

— Матери отдай.

— Это что? — спросил Тански.

— Подарок на день рождения Эммы. Бюрократы сработали невовремя, — улыбнулся Меллоун, — поэтому вовремя и не подарили.

— Ясно.

***

Семейство Джиген сидело около стола и, не отрываясь, смотрела на пакет.

— Сынок, ты пакет не вскрывал? — спросил Дайсуке наконец.

— Нет.

— А Мик что-нибудь сказал о содержимом?

— Отрицательно.

— Интересно, — протянула Эмма загадочным тоном.

— Тогда давайте откроем, — мистер Джиген взял нож для разрезания бумаг, вскрыл пакет и вытряхнул всё содержимое на стол.

Стопка плотной белой бумаги выскользнула на поверхность стола и аккуратно на ней улеглась.

— Посмотрим, что тут такое, — Дайсуке взял первый лист и углубился в чтение; по мере ознакомления его брови поднимались все выше и выше.

— Что-то не так, дорогой? — забеспокоилась жена.

— Что там такое? — нетерпеливо спросил Макс.

— Солнышко, — стрелок повернулся к супруге, — это… это купчая на пекарню по Бартлетт-стрит, 720.

— Да разве... быть не может, — миссис Джиген чуть не поперхнулась воздухом.

— Ага, со всеми подписями, печатями и разрешениями.

— И сколько мы должны?...

— Не, платить за это не надо. Похоже, все налоги и прочие траты уже уплачены лет на сорок вперед.

Тут химере просто не хватило слов. Она лишь нервно кивнула на данное заявление.

— Думаю, что завтра съездим и посмотрим, что за пекарня нам досталась и как мы можем её облагородить.

***

Двухэтажный дом в колониальном стиле предстал пред их глазами; около него уже поджидал страховой агент — одетый в светлый костюм высокий улыбающийся китаец.

— Меня зовут Марк Чжан. Я представляю страховое агентство Цилинь, — отрекомендовался он супругам, — оплата уже получена, теперь я имею честь провести вас по зданию.

Видимо, когда-то это бело-розовое здание было жилым, поэтому на втором этаже было несколько комнат, а вот внизу — обширная кухня и вместительный зал, в котором можно было поставить и прилавки, и столы.

— Наша община с радостью снабдит вас всем необходимым, — заливался мистер Чжан соловьем, — любые ваши прихоти за ваши деньги. Бартлетт-стрит, 720 — не особо оживленное место, тут много жилых домов, но кто б не хотел получить к завтраку или на обед, а может даже на ужин — свежую вкусную булочку.

— Надо будет провести тут ремонт, — Джиген почесал в затылке и повернулся к Эмме, — как ты думаешь, простой или тематический антураж сделаем? Еще и кого-то нанять надо, чтобы ты не упахивалась. И оборудование купить…

— Оборудование уже заказано, — сообщил им мистер Чжан, — должно поступить в конце этой недели. Стройматериалы тоже… С ремонтом поможем.

— Ну, раз так... Тогда по рукам, Дайчик? — Эмма натянула улыбку.

***

Уже дома.

— Уж не тот, о ком я думаю? — спросила химера мужа.

— Думаю, что это идея и Мика, и Джо, а вот кто из них платил… даже и гадать нечего, — подытожил Дайсуке.

— Точно, тут и к цыганке не ходи, — хихикнула Эмма.

Пекарня «Леди Лисичка»

— Я вот что думаю, — таково было предложение Саши, — для посетителей очень важно создать чувство уюта. Чтобы как у себя дома. Для этого нужны будут мягкие стульчики, подушечки, вазы с цветочками, а на стенах — натюрмортики и пейзажи. Или тарелочки декоративные. Можно и зеркало, знаете, такого старинного образца. Вот как раз и займусь, что-то такого типа поищу. Как раз тарелочек в интернете сколько хочешь и какие хочешь заказывай.

— Нужно будет найти помощниц Эмме, — сказал отец, — лучше, если это будут химеры или фурри. Агентство по трудоустройству Лотос предлагает Мэй Ли, которая является оборотнем. Она иногда превращается в большую красную панду. Адвокатская контора Цилинь предоставила аж три кандидатуры — Орига Странд, Притти Хорн и Нацуки Сасахара. Лиса, овечка и кошка. Решать Эмме.

— Мобиус, — вдруг словно невзначай вырвалось у дочери.

— А что это такое? — осторожно поинтересовался отец.

— Планета Мобиус, — принялась торопливо объяснять мисс Джиген, — там звери разумные живут. Население мирное, и с людьми они неплохо ладят. Есть даже агентство G.U.N., где мобианцы вместе с людьми служат — чёрный ёж и летучая мышь.

— Что-то я подобное слышал, — Дайсуке потеребил бороду, — но вот от кого? Не помню…

— Давай вот как сделаем, папуль. Позвоним и пригласим всех, кого ты сейчас назвал. А дома рекламные листки распечатаем, я отправлюсь на Мобиус и местным их предложу. Может быть, отзовётся какая-нибудь дама. И у нас целый штат будет! И я в него тоже войду!

— Хорошо, — согласился тот.

— Буду доставлять выпечку на дом, — улыбнулась дочка, — пироги, тортики… Как Кики. И через порталы это ещё легче будет.

— Про порталы — это потом, — остановил её Джиген, — сперва раскрутить заведение надо… Да и тебе зачем всё это?

— Папуля! Я просто больше не хочу у вас на шее сидеть! И, кто знает… может быть, если я займусь хоть каким-нибудь делом, это… это поможет мне побыстрее забыть всё плохое, что со мной… — Сашина улыбка угасла, а взгляд словно остекленел.

— Тихо, лисенок, — прижал дочь к себе, — смотри на мир с улыбкой…

— Всё хорошо, пап! Я в полном порядке… А за образование не волнуйся. Я уже заполнила и отправила анкеты в три виртуальные школы, чтоб на дому учиться. Обещали до сентября ответить. Надеюсь…

— Можно и так, — согласился Дайсуке, — чтобы проблемы себе не создавать.

— И потом, только представь — весь Город Ангелов узнает, какая вкусная у мамы выпечка! И как она вкладывает в неё душу! — заливалась дочка, — а вдруг это поможет людям понять, что мы не монстры?

— Да, люди и так уже все всё поняли…

— Итак, сейчас каждый предложит маме своё. Идёт? — вновь расцвела юная химера.

— Конечно.

***

— Значитца, так, — Эмма, наконец, оторвалась от созерцания лесных деревьев в кухонном окне и повернулась к семейству, — думаю, рискнуть стоит. У нас, выходит, на примете девушка-оборотень, три зверодевочки и… кто там у тебя, Сашенька?

— Кто-нибудь из мобианок, — подсказала дочь.

— В общем, поступаем следующим образом, — продолжила старшая химера, — поскольку нам нет необходимости самим делать ремонт, мы имеем достаточно времени, чтобы обсудить с барышнями условия труда и оплаты. Поэтому, мальчики, звоним каждой из них. Кто отзовётся — милости просим, кто откажется — не будем скандалить. Согласны?

— Конечно, — загорелся Макс.

— Без проблем, дорогая, — улыбнулся Дайсуке.

— А я постараюсь договориться с мобианками, — вынесла свой вердикт Саша, — также, кто-то согласится, то пожалуйста…

— Я не то, чтобы против, Сашуль, только вот… — Эмма смутилась, — не знаю я, что там за нравы на этом твоём Морбиусе…

— На Мобиусе, мам.

— А ты уверена? — спросил Макс, — может с ними договариваться лучше тогда, когда будем филиал там делать…

— Или они там дикие…

— Ну, вы только взгляните! — Саша что-то поискала у себя в телефоне и выставила найденное всем на всеувидение, — ну разве они похожи на злостных дикарей?

С фото на маленьком мониторе взирало на всех весьма необычное создание. Причём оно больше напоминало не фурри, а, скорее, персонажа из старых мультиков лохматых 40-х годов, типа Микки Мауса, Капхеда или Бенди. А по видовой принадлежности это, скорее всего, была кошечка, судя по длинному пушистому хвостику и острым ушкам. Только шкурка была светло-бежевого цвета, в отличии от обычных кошек. Она весело смотрела на присутствующих большими фиолетовыми глазами, на её мордочке сияла улыбка, в одной лапе было слегка подтаявшее мороженое в вафельном рожке, а другой кошка-мультяшка делала знак V. А из одежды на ней было синее бикини, лазурное парео, обёрнутое вокруг тонких, почти мальчишеских бедёр, и пробковые сандалии. И немудрено, поскольку на заднем плане фото был роскошный солнечный пляж.

— Ну, такая сойдет, — махнул рукой Дайсуке.

— Ну так что, мам? — с надеждой обратилась мисс Джиген к матери.

— Ну что ж. Я думаю, плохо не будет, — вздохнула та, — только я тебя попрошу, не сильно уж наседай на народ. Я не расстроюсь, если не согласятся.

— Замечательно! Прямо сейчас и займусь листовками, — Саша, как никогда, была полна энтузиазма.

— Да обожди немного! — осадила Эмма дочь, — что писать-то на листовках будем? Как наше предприятие назовём? Есть идеи?

— Лисьи булки, — предложил Макс.

— Лисий ангел, — а это уже Дайсуке.

— В гостях у госпожи Кицунэ, — выпалила младшая химера.

— Неплохо, Сашунь, просто это больше подходит для суши-бара, — пробормотала Эмма, — хотя… госпожа… леди…

— Леди Лисичка? — выдала дочь.

— Хорошее название, — одобрили мужчины.

— А что? Очень даже ничего, — улыбнулась старшая химера, — скромненько, и со вкусом. Согласны?

— Конечно, — мужики радостно заулыбались.

На том и порешили.

***

К вечеру уже было готово 25 рекламных листовок. Был даже нарисован и размножен логотип будущей пекарни — симпатичная лисичка в пышном платье с кринолином, стоящая на задних лапах и держащая над головой изящный кружевной зонтик.

Орига, Притти и Нацуки ответили согласием на предстоящую встречу и собеседование, а вот для Мэй Ли пришлось оставить сообщение на автоответчик.

— 23… 24… 25… — сверялась с количеством Саша, — как думаете, хватит?

— Более чем достаточно, — уверил сестру Макс.

— Подумать только, — химера с любовью прижала к груди листочки, — мамина мечта сбывается… Пап, Макси, вы самые лучшие! Как же вы здорово придумали!

— Без помощи Джо и Мика мы бы застряли на уровне идеи, — рассмеялся отец, — это их благодарить надо…

— Значит, моя первая доставка будет лично для них, — рассмеялась Саша, — а до следующего полнолуния у меня ещё куча времени. Так что завтра меня ждёт Мобиус!

— Главное, чтобы получилось, — подвел итог Макс.

Последствия опрометчивого поступка

— Что тебя так тянет работать? — спросил Макс сестренку, — ты же еще маленькая!

— Пойми, Макси, — химера отложила в сторону рекламные листовки и взглянула на брата, — я не хочу больше сидеть у мамы с папой на шее и доставлять им неприятности. Тем более, доставка выпечки — это ведь не мешки с бетоном на горбу волочить и не в шахте киркой махать!

— Ну да, легче, — согласился Макс, — если я не придумаю, как мне исправить ситуацию, пойду к вам работать… грузчиком.

— И вот ещё кое-что, — продолжила сестрёнка, — говорят, если займёшься каким-нибудь делом, это поможет тебе не зацикливаться на плохих воспоминаниях. Некогда будет. Я буду очень стараться, чтобы вы больше никогда не увидели, как я грущу, и не переживали сами.

— Да. Это правда, — улыбнулся голубоглазый брюнет.

— Что ж, у меня как раз будет время разобраться с другими квестами, — Саша снисходительно пожала плечами.

— И сколько ещё осталось?

— Шесть. Всего лишь шесть, уже чуть меньше семи. Кстати, если ты захочешь — на Ютубе сколько хочешь видео-уроков домашней выпечки. Чтобы тебе тяжести не таскать и раньше времени здоровье не гробить. Будем на дому учиться на пекарей! Что скажешь?

— Пекарем и поваром я вряд ли смогу, — скис Макс, — всё-таки большую часть жизни я работал копом, да вот, видно, придется податься в другие места и за любую работу браться…

— А что случилось? — Саша даже навострила свои кошачьи ушки, — сокращение штатов? Или отдел закрыли?

— Я с Миком поссорился, — объяснил Тански, — да вот теперь не знаю, как с ним помириться. Я же начал…

— Тогда я пошарю, посмотрю по разным отделам, где свободные места есть, — улыбнулась мисс Джиген, — как найду, тебе сразу сообщу. Вот как раз и будет для меня дело, пока ремонт да собеседования… Ведь папа прав, за два дня пекарню не раскрутишь. По рукам, Макси?

— По рукам, — брат слабо улыбнулся.

— Что-то Макси с позавчера сам не свой, — сетовала Эмма мужу, снимая высохшее бельё с верёвок во дворе. Поскольку и в самом доме, и вокруг должен был быть порядок перед собеседованием с потенциальными помощницами. — Мне всё твердил, что ничего такого, всё нормально. Но я же вижу, что не всё… А тебе он ничего не говорил, Дайчик?

— Похоже, Макс с кем-то умудрился крупно поссориться, — ответил на это стрелок, — попытаюсь в ближайший вечер выяснить.

— Хорошо. Только прошу вас — сильно не ругайтесь, мальчики. Дай Бог, дело не безнадёжное.

— Лисенок, как я могу поссорится с Максом? Просто поговорим…

— Ну смотрите у меня! Кто будет ссориться — пирога к чаю не получит! — в шутку пригрозила химера и рассмеялась.

— Как же я без твоих пирогов-то? — пригорюнился брюнет.

— Ну брось ты, дурашка! — Эмма, хихикая, слегка подтолкнула мужа локтем в бок, — я же от тебя никуда не денусь, так что и от пирогов моих тебе деваться некуда! Кстати, сейчас пойдём на стол накрывать. У меня пончики к чаю, так сказать, дамочкам на пробу. Не желаете принять участие в дегустации, мсье?

— Конечно, — ухмыльнулся глава семейства.

***

— Ну и что ты начудил, сынок? — Дайсуке выловил Макса ближе к вечеру.

— Я с Миком поссорился…

— Да? И из-за чего?

— Да я ему сказал, что работа в отделе тормозит мой карьерный рост, — нехотя пояснил Макс.

— Так. А что еще?

— Ну, что его опека меня давит…

— Ясно, — подытожил Джиген, — и что ты собираешься делать?

— Думать.

— А почему не подойти и не поговорить с ним? Мик тебя поймёт…

— Не могу.

— Почему?

— А ты позвони ему, — пробормотал Макс, — и узнаешь…

Через полчаса.

— Эмма!!! Эмма!!! — Дайсуке с восторженным воплем влетел в дом, — Эмма!!!

— Что? Что стряслось?! — жена пулей вылетела из кухни, вытирая мокрые руки полотенцем. Шерсть на лисьем хвосте аж дыбом встала.

— У меня ошеломляющая новость!!!

— Ну?

— Мику дали звание лейтенанта и он теперь возглавляет Отдел по мистическим преступлениям!!!

— Так… это же просто чудесно, Дайчик! — миссис Джиген выдохнула с облегчением, — человека поздравить надо! Пусть приходит на чай с шарлоткой, с дочуркой и женой! Мы с Сашулей быстро всё сообразим!

— Ну с Снежаной и Шарлоттой не получится, — пояснил Дайсуке, — они в космосе, через месяц прибудут. А Мика можно в выходные зазвать на уютный пикничок, заодно и поздравим. Ты знаешь, что Макс выкинул? — переменил тему муж.

— И что же?

— С Миком умудрился поссориться. Потому теперь и ходит весь в раздумьях, как же ему помириться, балбес этакий.

— Странно! Были же не разлей вода, — нахмурилась старшая химера, — что не поделили, интересно знать?

— Максу захотелось карьерного роста, поэтому он Мику и высказал, что, мол, отдел по мистическим преступлениям его тормозит и всё такое… — объяснил Дайсуке, — а Мик в тот же вечер получил звание лейтенанта…

***

— Мам, ты на меня не сердишься? — осторожно спросил Макс после ужина…

— Сержусь ли я? Да я тебя слопаю! Запеку в пироге и слопаю! — Эмма сделала страшное лицо, но тут же расхохоталась, заключив сыночка в объятия, — Макси, дорогой мой! Все живые люди, все совершают ошибки! Просто на будущее, старайся не рубить вот так с плеча. Вместе бы с ним сели и обсудили дело, глядишь, нашлось бы для тебя местечко…

— Всё оно так, но сейчас это будет выглядеть, как подхалимаж… Мик сейчас старший по званию, и теперь я не понимаю, как это можно сделать… и где… — убито произнес Макс.

— Вот на празднестве с ним и поговори, с глазу на глаз. Он же твой друг, не укусит тебя и не съест. Думаю, место для тебя у них найдётся. Если что, мы все за тебя похлопочем.

— Да, конечно, мам, — попытался улыбнуться Макс, — ты права, надо Мика поздравить…

— Поздравляю, Макс — ты балбес, — рассмеялся Дайсуке.

— И еще. Карл дал мне отгулы до следующего понедельника, — Макс уставился на родителей грустными синими глазами, — там у нас перестановки. Карл теперь командует убойным отделом, а лейтенант Косторович стал капитаном и теперь заправляет всеми детективами 13 участка.

— Дайчик, послушай-ка, — внезапно встрепенулась Эмма, — я насчёт свободного места у ВАС… Макси, как ты отнесёшься, чтобы стать помощником детектива?!

— Давай, мам, я сперва с Миком поговорю, — неожиданно твердо произнес сын, — если откажет, тогда к отцу в помощники уйду…

— Да, Эмма, думаю, пусть они поговорят, — поддержал сына отец, — выяснят, а там посмотрим. Я хочу пикник в субботу сделать. С претендентками я поговорил, раньше следующей недели мы с ними встретиться не сможем.

На том и порешили.

Свеженький лейтенант

— Как будет лучше, папуль? — Сашуля не могла усидеть на месте от предвкушения празднества, — пригласим к нам или столики забронируем?

— Дома, — ответил отец, — в теплом уютном семейном кругу. В саду пожарим барбекю, в беседке посидим, домашней наливки попьем, да Мика поздравим.

— Так это же прекрасно! — у дочки аж глаза заблестели, — не скажешь, где грабли? Надо будет листья сухие убрать, и ещё…

— Что-то ты такая деятельная в последнее время, — заметил отец.

— Ну просто, видишь ли… — частный детектив не смог не заметить, что химера вдруг занервничала, — просто, я… все чем-то заняты… а я даже… ну, я…

— Опять произошло то, что вывело тебя из равновесия? — Дайсуке решил всё же докопаться до истины.

Мисс Джиген с шумом выдохнула. Было ясно, что деваться уже некуда.

— Я сразу скажу: дело тут совершенно не в тебе. Ни в ком из вас. Даже больше — я на самом деле очень счастлива. Мне так хорошо, когда я вижу, как вы с мамой живёте душа в душу. Я всегда думала, что у меня никогда не будет брата или сестры… А тут раз — сразу и братик, и сестрёнка! Ха-ха… И ещё братец, Макси! У нас просто замечательный и очень уютный дом. Я на самом деле счастлива, только вот…

— Что?

— То, что случилось со мной в прошлом, — Саша говорила чуть слышно, — нет-нет, да и напомнит о себе снова. Поднимет свою уродливую голову. Я очень хочу всё это забыть. Ради вас, чтобы вы никогда больше не видели, как я плачу… Но я не могу! Не могу, не получается! — бессильно она опустилась на стул, положив голову на руки, — как тут забудешь, когда напомнить может ВСЁ что угодно?!

— Ну это совсем нехорошо, — расстроился Джиген, — так нельзя…

— Вчера вечером, — призналась Саша, глядя на отца, — когда я просто просматривала новостную ленту, мне случайно на глаза попадалась… электрическая решётка… вроде той, за которой… нас держал клоун… И сразу такое чувство, будто меня… как что-то душит, — лицо дочери побелело как мрамор, а пальцы судорожно сжались в кулаки.

— Солнышко, ты только не волнуйся, — частный детектив подошел к ней и погладил по голове, — вспоминай то, что тебе больше по душе…

— Вот почему я хочу хоть чем-нибудь заняться, — наконец озвучила главную мысль мисс Джиген, совладав с собой, — говорят, это должно помочь не зацикливаться на плохом. Я хочу сделать это, ради вас. Хочу знать, что в мире всё-таки существуют дела, где я не напортачу. Может быть, я смогу… — и она, не выдержав, заплакала. — Ну вот… снова я… дала слабину…

— Ничего, это не слабина, это сила, — отец принялся её утешать, — плачь, насколько хватит сил…

— Я всегда… плачу, как ребёнок… Да, пап? — прохлюпала химера, утыкаясь ему в плечо, — я недостойна быть… поклонницей Дианы…

— Все нормально, — принялся уверять её брюнет, — думаешь, боги не плакали?

— Нет, папуль, это ты очень сильный. Ты тоже много чего пережил, но ты не плачешь по ночам и не задыхаешься при виде клоунов!

— Плачу, но редко, — ответил тот, — и Эмма меня видела перепуганным из-за кошмарного сна.

— Прости, пожалуйста, что снова увидел меня… такой… Прости меня за всё!

— Ну только не гробь себя, у такой красивой девочки должны быть занятия под стать. Вышивка там, бисероплетение, рисование…

— Но… как же Макси? Как мне ему помочь? — спросила Саша, уже потихоньку успокаиваясь.

— Перетрем эту проблему, не беспокойся.

— А если понадобится помощь маме, вы мне разрешите?..

— Конечно.

— Слушай. Может, займёмся садиком вместе? Всё-таки навести порядок немного нужно, не приглашать же гостей в свинарник. И я, пока день не кончился, ещё в чём-нибудь вам, да помогу. И не буду думать о плохом. Хорошо?

— Согласен.

Прежде чем уйти, молодая химера крепко обняла отца за шею.

— Я люблю тебя, пап. Я знала, что ты жив и обязательно вернёшься. Я знала это… И я верила всем сердцем, что найду тебя. Спасибо тебе огромное, что ты нашёлся!

— Я тоже верил, что найдусь, — ответил на это Джиген, обнимая дочь.

***

Пока туда-сюда; Эмма — на кухне, Дайсуке — у мангала, Саша гирлянды цветочные плетет, один Макс таскается по дому с потерянным видом.

Ближе к полудню около ворот засигналил автомобильный гудок.

— Иди, встреть гостя, — Дайсуке отправил Макса навстречу.

Мик уже припарковался, из машины вылез, обернулся — вот тебе… сюрприз. На расстоянии вытянутой руки Макс с ноги на ногу переминается.

— Привет.

— Привет, — деревянным голосом откликнулся Макс, — у тебя найдется время поговорить?

— Давай ты вот эти сумки с подарками занесешь в дом, — Мик нагрузил приятеля шестью внушительными мешками, — а потом приходи к домику на дереве.

Чуть позже.

— И?

— Я… очень виноват перед тобой, — промямлил Макс, — наговорил хрени…

— Хрени ты действительно наговорил, — согласился Мик, — но кончай уж. У меня только один вопрос к тебе.

— Какой? — внутренне содрогаясь, проговорил Макс.

— Когда ты вернешься?

— Ты… ты меня не… не увольняешь? — Макс удивленно уставился на Меллоуна.

— С какой это стати я должен тебя увольнять? — опешил Мик, — ты — мой друг, напарник. И моё назначение никак не повлияет на наши с тобой отношения.

— Но… — тут Макс начал всхлипывать и в конце концов разрыдался… — Мик… я такой глупый…

— Ну-ну, — новоиспеченный лейтенант притянул к себе приятеля и принялся утешать, — учти только, дружище, что я теперь буду осуществлять опеку в три раза больше той, что была…

— Почему?

— Так я же теперь за тебя отвечаю, балда. Ты еще и мой подчиненный. У тебя опять платка нет?

— Нет.

— На, — Мик выудил из джинсовой куртки большой платок с нарисованным Наруто и протянул его напарнику, — возьми себе. Слезы вытри. Ты останешься моим замом. Доволен?

— Угу, — постепенно успокаиваясь, пробормотал Макс, — я боялся, что ты меня уволишь…

— По идее, это тебе нужно было дать лейтенанта, — продолжил Мик, — ты больше меня работаешь, но губернатор очень гордится, что у нас организовался Отдел по мистическим преступлениям, поэтому и произвел кадровые перестановки.

— Я ничего не смыслю в мистике, — огорчился Макс.

— Я тоже в ней не смыслю, — отозвался Мик, — но то, что мы с тобой обычно расследуем — настолько непохоже на обычные убийства, что легче списать это на мистические происки… Ты вернешься к работе, правда? — Мик пытливо взглянул в застланные непросохшими слезами синие глаза напарника, — мне без тебя с этими сорока нераскрытыми делами не справиться…

— Вернусь, — с жаром пообещал Макс, — и буду с тобой до конца.

— Ага. Если губернатор захочет мне дать капитана, то ты станешь лейтенантом, — рассмеялся Меллоун, — а теперь пошли, расскажем твоим о благополучном исходе твоей проблемы.

— Пошли, — и оба копа направились к беседке.

***

— Возвращаются, — сообщила Саша родителям, взглянув в кухонное окошко.

— Что ж, идёмте тогда на улицу, — распорядилась мама, пытаясь скрыть волнение по поводу будущего своего сына, — постараюсь я Мика уговорить, если что… Пошли, Дайчик.

— Пошли, — отозвался Дайсуке, — время мы им дали поговорить, теперь наша очередь.

Столкнулись около беседки и обратили внимание на заплаканную физиономию Макса; соответственно предположили всё самое худшее.

Расселись за столом.

Глава семейства принес мясо на блюде, установил его посередине круглого стола, разложил тарелки, вилки. Саша поставила чашки с соусом, Эмма выставила на стол бутылку вишневки и сок для дочери.

— Ну что же, — Джиген посмотрел на каждого из присутствующих, — сегодняшний день мы посвящаем нашему другу Мику, который неожиданно для нас и для самого себя стал лейтенантом. Удачи тебе, друг, на новом поприще! — разлил по бокалам вино и поднял свой, — надеюсь, из тебя лейтенант будет хороший.

— Я тоже, — ответил на это Мик, — спасибо, Дайсуке, за добрые слова.

— Желаем новых побед и успехов, — улыбнулась Эмма.

— И чтобы все страшные беды обходили вас стороной, мистер Меллоун, — вызвалась в свою очередь Саша.

— Спасибо вам всем, — дрогнувшим голосом проговорил лейтенант Меллоун и отпил вина, — вы — мои лучшие друзья!

— На здоровье! И… кхм… могу ли я спросить кое-что, Мик? — обратилась к лейтенанту мать семейства.

— Конечно, — отозвался Мик.

— Я по поводу трудоустройства моего сына. Прошу, не сочти за подхалимаж, просто скажи, пожалуйста, — не найдётся свободного местечка в новом отделе? Если нет, то не беда, на биржу труда сходим…

— Мы с Максом всё уже решили, — рассмеялся Меллоун, — куда же я без него? Он — моя правая рука, левая нога и сердце. Даже не печальтесь, Макс остается со мной.

— Ну надо же, — старшая химера лишь руками развела от удивления, насколько же быстро всё решилось.

— Я больше переживал и накручивал себя, — виновато пробормотал Макс.

— Ну вот видишь, Макси, дорогой, — улыбнулась мама, — теперь всё будет как прежде. И никто тебя не съел! Не стоило было так нервничать.

— Классно! — Сашенька тоже просияла, — ты можешь заниматься тем, что тебе нравится, и это просто замечательно! А грузчика мы и так найдём.

— А ты хотел податься в грузчики? — удивился Мик.

— Я его в помощники звал, — заметил Дайсуке, — но Макс, на удивление, очень привязан к тебе.

— Большое спасибо, что вы нас навестили, мистер Меллоун! — просияла Сашенька.

— Мы с твоим отцом и братом давние друзья, — ответил Мик, — и твою маму я хорошо знаю, поэтому я радуюсь, когда Дайсуке и Эмма меня приглашают, — тут его голос слегка дрогнул, что не ускользнуло от взгляда Джигена. Как потом оказалось, Эмма тоже это учуяла.

— А что за подарки ты нам привез? — спросил Макс, начиная есть.

— Потом посмотрите, а что у вас с пекарней?

— Есть несколько кандидаток на работу, — сообщила мать семейства, — три зверодевушки и оборотень-панда. На следующей неделе как раз проведём с ними собеседование на дому.

— А я между полнолуниями сгоняю на Мобиус и перетру с местными, — отрапортовала мисс Джиген, — я навела кое-какие справки. Тамошнее население мирное, цивилизованное и с людьми хорошо ладит. Если кто да согласится, у нас будет приличный штат!

— Это просто замечательно, — разулыбался Меллоун, — все будут при деле…

***

— Что-то случилось, Мик? — обратилась к лейтенанту миссис Джиген, едва оставшись с ним наедине. Дочь она попросила на всякий случай проверить, как там дела у близняшек, а отец с сыном решили порезать ещё салатиков и закуски. В конце концов, мужики приличное время не виделись, и дамы были не против, — проблемы на работе?

— Кроме моего назначения, никаких проблем, — ответил Мик, — я избегал этой должности, как мог, но карма меня настигла. Как Саша? Никаких приступов больше не было?

— С Сашулей последнее время всё очень хорошо... А! Ты боишься, что мы тебе с Сашенькой запретим общаться? Ну брось ты, даже и в мыслях не было! Ни у меня, ни у Дайсуке.

— Но, я ведь разбудил в ней эту силу, — сокрушенно проговорил Меллоун, — случайно…

— Послушай меня, — химера по-матерински взяла копа за руку, — никогда ни я, ни Сашенька тебя в этом не винили. Вот ни единой минутки, ни одного дня! Вина не на тебе, а на клоуне, и только на нём.

— Да, и если бы я еще рядом не оказался…

— Что поделать, в жизни порой не всегда всё идёт так, как надо, — вздохнула Эмма, — знал бы, где упал — соломку подстелил. Не огорчайся! Мы бы и так и сяк, но с этим делом разобрались. А Сашенька, скажу тебе по секрету, очень хочет с тобой общаться. Как с другом. Просто волнуется, мол, а вдруг это невежливо, к человеку навязываться… Если хочешь, поболтайте с ней сегодня. Ты же никуда не спешишь?

— До понедельника свободен. Я поговорю с ней, когда ей будет угодно…

— А завтра, — продолжала Эмма, улыбаясь, — приходи, чайку с блинами попьём да языками почешем. Как хочешь, конечно… Просто Дайсуке говорил, что девочки сейчас в космосе. Мало ли тебе будет дома скучно одному…

— Я могу и не уезжать отсюда до понедельника, если вы не против будете?

— Нет, как тебе удобно будет… Просто знай — для нас ты всегда желанный гость. Всегда.

— Ты хорошая и так добра ко мне, — дрогнувшим голосом с внезапной нежностью проговорил Мик.

— А каким ещё надо быть к друзьям, глупенький? — химера вновь улыбнулась своей тёплой материнской улыбкой, — ну, улыбайся, всё хорошо! Сегодня твой день, так что отдыхай, никуда не спеши, побудь с нами сколько хочешь. И не грусти! А Сашуля будет только рада снова стать тебе другом!

Новое старое знакомство

— Как вы быстро с Майки подружились! — рассмеялась Саша, смотря, как её шебутной братик вольготно расположился на руках Мика. Сама она держала Софи, и сестрёнка изо всех сил тянула маленькие розовые ладошки к полицейскому, нетерпеливо хныча. Да, её крайне огорчал тот факт, что Джиген-младший ещё не усвоил одно из старейших правил: Дамы — вперёд.

— Тише, тише, принцесса моя. Подожди своей очереди. Вы оба крепенькие, и ему будет тяжело.

— Да ладно, выдержу, — усмехаясь, проговорил Меллоун, — крепче мускулы будут.

Малыш-полукровка тем временем ощупывал щетинистый подбородок полицейского с выражением крайнего недоумения. Если даже не разочарования.

— Что, Майки, обломчик-с? — хихикнула мисс Джиген, — он постоянно хочет папе полбороды выщипать, только он его на руки возьмёт. А вот София так себя не ведёт. Прявда? — это было уже обращение напрямую к сестрёнке.

— Да уж, у Дайсуке на лице огромное богатство, конечно, Майки желает это в свои ручонки прибрать… правда, малыш? — Мик рассмеялся, поднимая ребятёнка, — а у меня просто банальная щетина…

— Пойдёмте в детскую поближе к игрушкам, чтобы никто не нервничал, — предложила химера.

— Как вам пикник? Понравился? — блондиночка перевела тему после того, как предложила брату и сестре мягкие кубики с изображениями медвежонка Винни и его друзей.

— Всё прошло прекрасно, — уверил блондинку новоиспеченный лейтенант, — я у твоих родителей люблю бывать. Они оба очень милые.

— Ой, не то слово! — Саша разулыбалась до ушей от столь приятного заявления, — папа с Макси всегда говорят о вас только хорошее. Да и мама тоже. Тем более, вы же знаете друг друга давно. Я права?

— С твоим папой я познакомился в космосе, а с твоей мамой в Чикаго или в Детройте, я точно уже не помню…

— Ничего страшного! Зимними вечерами, за чашкой чая даже интереснее послушать будет! Вы же… навестите нас ещё? Если вам будет удобно, то всегда пожалуйста. Только не стесняйтесь и не волнуйтесь.

— Твое семейство — мои друзья, — весело заявил Мик, — естественно, что я буду наведываться к вам, как только время будет.

— Это же классно! Если будет желание, приходите на Рождество или Хэллоуин! Мы будем только рады! И… простите меня, — тут Сашенька порозовела, — можно спросить у вас одну вещь?

— Спрашивай…

— Если вы не против, то могу ли я тоже называть вас другом, мистер Меллоун? Не бойтесь, я не заставлю вас общаться только со мной! И я… я приму любое ваше решение…

— Зови меня Мик, Саш, — ответил на Меллоун, — и я уже сказал, что вы все — мои друзья.

— Правда? Ух ты! — химерочка была на седьмом небе от счастья.

— Чувствуйте, как пахнет вкусно? — спросила нового друга Саша, пока они шли на кухню.

— Ага, — принюхался Мик, идя вслед за Сашей, — вкусняшкой…

— Мммм! Моя любимая шарлотка, с коричкой, — довольно промурлыкала мисс Джиген, — да, мамина выпечка — это что-то! Не забудешь никогда. А вы какие пироги любите?

— С яблоками, щавелём, ревенём, с луком и яйцом, куриные, мясные… да практически все, кроме рыбных. Но, если с консервами и рисом, то слопаю, пища от восторга.

***

— Ну и как тебе новое знакомство с Сашей? — спросил его Джиген, когда они вечерком предавались неге в беседке все втроем, попивая пивко и сок.

— Вполне так, — Мик тянул томатный сок с солью и сыто щурился на вечернее небо.

— Может рассказать дочке, кто на самом деле её ангел-хранитель?

— Не стоит. Пусть постепенно происходит. Вот в очередную передрягу влипните, тогда и будем козыри показывать…

— Да, отец, — вмешался Макс, — сестрёнка Мика не помнит и такой болезненной тяги не испытывает. А ты скажешь, она вспомнит… а потом Мик вновь начнет разрываться…

— Ты прав, сынок, — согласился Дайсуке, — тебе, Мик, я выношу особую благодарность в том, что смог сделать так, что я обрел любящую семью, четверых прекрасных детей, потрясающую супругу и шикарную работу.

— Я тут не причём, Дайсуке, — улыбнулся Меллоун, — это ты всё сам сделал, иногда, может, я тебя и подтолкнул куда надо…

— Не подтолкнул, а выдал мне хороший пендель, — рассмеялся Джиген, — но я из нашего дома никуда не уйду… от этого запаха пирогов, любимой женщины, любимых детей…

— Вот и хорошо, — Мик радостно вернул улыбку в ответ, — я этому безумно рад.

Посиделки отца, сына и дочери у костра

Осень в Калифорнии уже вступила в свои права, так что сегодняшняя ночь выдалась довольно бурной. С 12 часов колотил по крыше дождь, и где-то вдали грохотал гром. Саша Джиген ворочалась в своей кровати, вздрагивая при каждом ударе или вспышке молнии. Непогода напрочь прогнала сон, как назло. И химера на всякий случай прислушивалась между каждым новым грохотом — а ну как гроза разбудит братишку и сестрёнку? Но малыши спали на удивление крепко, и из детской не доносилось ни крику, ни писку. Родители тоже уже который час были в объятиях Морфея. Хоть кому-то везёт… Брат же ночевал у мистера Меллоуна. Надо бы…

Тут на Сашином лбу выступил холодный пот. Ей почудилось, будто сквозь новый удар грома послышался смех. Совсем рядом. И как же недобро он звучал. Только мисс Джиген попыталась убедить себя, что это лишь наваждение — смех раздался снова. Ещё ближе, ещё страшнее. И словно этого было мало — белая как восковая статуя Саша сразу узнала его. В этот момент её взор затравленной лани упал на не зашторенное окно. Сквозь стекло, прямо ей в лицо смотрели слегка светящиеся в темноте жёлтые глаза. Очень злые глаза.

Вся дрожащая и словно заледеневшая, Саша так и рухнула на постель, закутавшись одеялом с головой. Сердце как колотилось о рёбра, словно пыталось пробить грудную клетку и убежать прочь. Блондиночка даже крикнуть не могла, настолько прошиб ужас.

— Что стряслось, солнце? — встревожилась Эмма, едва дочка спустилась ни свет ни заря на кухню, вся синюшная и с кругами под глазами, — снова кошмары?

— Мам, пап, — быстро зашептала блондиночка, — надо предупредить Макси! И мистера Меллоуна тоже… Боюсь, что всё там затеял Мёрдок! Он… он смотрел мне в окно, ночью!

— Он же в тюрьме? — удивился тот.

— Папуль, ну он же сатанист! Только представь, какие у него друзья! И на что способные, — Саша вся поёжилась.

— Сашуленька, — сказала мама, намазывая остывший тост сливочным маслом, — разумеется, мы все держим с Максом связь. И Макс, и Мик — оба взрослые парни, с головами на плечах. Правильно я говорю, Дайчик?

— Конечно, — подтвердил отец.

— А Мёрдока, даже если он и ошивается поблизости, всё равно скрутят, как миленького! Потому что мы держимся все вместе! И потом, ты же знаешь, не так страшен чёрт, как его малюют. На любую гадину всегда найдётся рогатина. Главное — не паниковать и рук не опускать.

— Точно.

— Мм… — невнятно вырвалось у юной химеры.

— Сашенька! — Эмма поставила перед дочерью кружку с какао и тарелку с тостами, — посмотри на нас! Мы же рядом с тобой. И никому не дадим тебя в обиду! А Максу мы всенепременно позвоним в течение дня. И ты тоже с ним поговори, как освободишься. Только без истерик и без слёз. Во сколько там твои дистанционные уроки начинаются?

— В восемь ноль-ноль…

— Куплю зефир, когда домой поеду, — сказал Джиген, — и вечерком посидим у костра…

— И то верно, — согласилась жена, — так что, Сашуль, у тебя ещё целых три часа до начала занятий. Полежи ещё и не о чём не волнуйся.

— Отдыхай больше, лисенок, — поддакнул бывший стрелок.

— Папуль, — Саша крепко сжала ладонь отца в своих бледных ручках, прежде чем уйти к себе, — очень тебя прошу — вернись, пожалуйста, живым.

— Я заговоренный, — рассмеялся частный детектив, — поэтому не бойся.

— Не знаю, как вас всех благодарить, Дайчик, — Эмма обняла мужа за крепкие плечи, — пекарня просто чудо! Эх, не знаю, что бы мы с Сашенькой без вас всех делали! Особенно без тебя, счастье моё.

— За пекарню — это к Мику и Джо, — чмокнул супругу в кончик носа Джиген, — а вот что я без тебя бы делал, даже представлять не хочу…

— С Богом, родной! До вечера.

***

— Привет, пап! Привет, Макси! Ух ты… Тебе не тяжело? — искренне изумилась блондиночка. Ибо пакета с зефирками, который приволок отец, максимум хватило бы на две недели. Если устраивать посиделки каждый вечер.

— Распродажа была, я и ухватил, — ответил Дайсуке.

— Сегодня маме позвонили из яслей и попросили забрать маленьких пораньше, — принялась рассказывать дочь, — один малыш у них в группе вдруг расчихался и рассопливился… Она перезвонила мне, а я тут же — одна нога здесь, другая там. Несколько раз проверила, но температуры у них, слава Богу, нет. Правда, пришлось робота включить, поскольку ещё занятия у меня шли…

— Андроида, — машинально поправил Макс, поскольку знал, что Тру1 и Тру2 были отозваны, а няню в доме Джигена заменила МП (МеПи).

— Макси, у тебя как дела? Неприятностей не было? — спросила химера брата.

— Нет. Всё путем, все замечательно.

— Да, я знаю, просто, — Саша рассеянно потеребила свою светлую косу, — у меня как будто недобрые предчувствия. И неизвестно ещё, у кого из нас… Но очень хочется надеяться, что мне это только кажется.

— Пока неясно, какие предчувствия у тебя сбываются, а какие — нет, — улыбнулся Макс.

— Тогда вы сейчас ешьте и отдыхайте, а я как раз закончу с домашним заданием. Потом звоним маме и выдвигаемся. Мы же не далеко пойдём, так ведь?

— На краю леса, где растут три таких больших сосны и где виден наш дом, — подмигнул дочери Джиген.

— Уффф, терпеть не могу математику! — раздражённо фыркнула уставшая блондиночка, едва спустилась наконец в гостиную.

— Но сделала? — поинтересовался Макс.

— Я уже сделала. Не без труда, но сделала, — выдохнула химера, — только не знаю, правильно ли это: два примера я решила с… с калькулятором, — почти шёпотом сказала она последнее слово.

— Ой, проблема… — Макс махнул рукой, — ты же онлайн учишься.

— Не хочу просто, чтобы вас упрекали, что дочка и сестра у вас — разгильдяйка, двоечница…

— Можно подумать, что мы среди академиков крутимся, — фыркнул Макс, — нормально. Ишь из-за оценок переживать…

— Ладно, — Сашенька немного смутилась и перевела тему, — у маленьких температуры нет, я проверила только что.

— Вот и славно, — обрадовался Джиген, — сейчас за Эммой съезжу и поедем зефирки жарить.

Дайсуке привёз Эмму с работы домой в шестом часу.

— Слушайте, мальчики, только не расстраиваетесь — не очень я люблю ходить по лесам вечером. Как-нибудь днём, в выходной день, все вместе обязательно соберёмся. Вы не обидитесь?

— Конечно, одуванчик, — согласился муж, — у мелких температуры нет, а мы немного посидим и вернемся.

— Вот и славно, мои хорошие! Только одевайтесь потеплее.

***

Вечерние сумерки не спеша окутывали осенний лес серо-голубой вуалью. Была в этом какая-то особая, завораживающая красота, одновременно пробирающая до мурашек. Призрачные силуэты высоких деревьев, среди которых уже клубится лёгкий туман. Согласитесь, не хотелось бы оказаться совсем одному среди подобного пейзажа. Но чего бояться, когда рядом с тобой отец и старший брат? Даже Мёрдок сейчас почти выветрился из головы. И хочется надеяться, вернётся он ой как не скоро…

— Вот же ж… — молодая химера с досадой отбросила в сторону сухую веточку. Всё, чего удалось добиться — малюсенький, едва заметный язычок зеленоватого пламени. Да и тот погас спустя пару секунд, едва явившись.

— Да не переживай ты так, — принялся утешать её отец.

— Друиду желательно уметь подчинять себе одну из четырёх стихий, — скисла мисс Джиген, — хотя… может, огонь просто не моё.

— Мик говорил, что ты больше по растительным стихиям, — поделился знанием Макс.

— Макси, а ты жарил зефир на костре в лагере скаутов? — осторожно поинтересовалась Сашуля, насаживая пухлую белую сладость на стальную шпажку.

— Как-то не довелось, не до этого было…

— Да? Извини за вопрос, пожалуйста, — блондиночке стало неловко.

— Ничего страшного.

— Хорошо… ух ты, гляньте! — внезапно выкрикнула Саша, вытянув свою шпажку куда-то за спины мужиков.

— Что там? — мужики оглянулись.

— Тссс… Вон, там. Видите?

Зрение, конечно, пришлось хорошенько напрячь, но всё же удалось рассмотреть небольшого длиннохвостого зверька, снующего по стволу недалеко стоящей секвойи.

— Кто это? — спросили оба.

— Смотрите дальше, — нетерпеливо зашептала химера.

В этот момент зверушка сиганула прямо в воздух — и на глазах словно обратилась в подхваченный ветром бумажный пакетик.

— Клево…

— Ого, даже не думала, что когда-нибудь увижу, — мисс Джиген была в таком восторге, будто бы узрела легендарное мифическое существо, а не обычную летягу, коих немало в лесах Северной Америки.

— Да это же летяга, — выдохнул Макс.

— Да. Как же, всё-таки, это чудесно — летать уметь, — произнесла Саша с лёгкой грустью.

Тут она рассеянно поглядела себе через левое плечо.

— Что такое? — с участием спросил Макс.

— Только мне достались всего лишь крылья букашки, — ответила блондиночка с поникшим видом, — так, порхать с цветочка на цветочек…

— Твои крылья прекрасны, — заявил Дайсуке.

— Красивые-то красивые, только высоко на них не взлетишь. И сломать их легче лёгкого. Вот бы крылья сильные и крепкие… Чтоб ты мог на них унести от беды тех, кого любишь… или заслонить…

— И крылья бабочки могут быть крепче стали и прочнее мирфила, — подбодрил сестру брат, — Мик говорил, что крылья бабочки — это признак высокой духовности…

— Я честно признаюсь тебе, пап, — химера подняла на отца свои ясные голубые глаза, — я не планирую идти в какую-нибудь супергеройскую команду или свою же собирать. Из меня и лидер-то хороший не выйдет. Так что по этому поводу не беспокойся. Что я действительно хочу — суметь защитить, уберечь то, что дорого мне. Ради вас, ради вашего счастья, всей нашей семьи. А слава, деньги… Вот ЭТО для меня на самом последнем месте. Это всё, что я хочу.

— Это слова настоящего супергероя, — одобрил отец, — растешь, дочь моя.

— Ой, да! Что-то меня опять во мрак понесло! Прости, папуль. Ты так старался — наверняка, большую очередь за зефиром простоял. А я снова всё порчу. Как всегда…

— Ничего ты не портишь, — вздохнул тот, — вспомни слова Джонни в диалоге с Дракулой.

— Тогда хорошо… Ой, сгорит, сгорит! — Саша только сейчас заметила, что на её лакомстве уже появилась тёмная корочка и поспешно сунула её в рот. Тут же замычав и начав резко хватать воздух ртом.

— Обожглась? Воды дать? — Макс тут же достал бутылку.

— Уфф… Чуть язык насквозь не прожгла. Завтра, наверное, болеть будет. А может, и нет. А так немного на пирожок похоже. Как творожный почти. Вкусненько, — выпалила Саша как на духу, видимо, желая не расстраивать отца из-за столь досадной оказии. — Давненько я ночной лес не видела. И красиво, и… страшно…

— Ты с нами.

— А я вовсе и не боюсь! — мисс Джиген хитро улыбнулась, насаживая на шпажку очередную зефирку, — я же здесь не одна. И ещё у нас же огонь! Все чудища лесные его боятся. Ещё пещерные люди это знали. Кстати, о чудищах? Макси, а ты в детстве слышал историю о пропавшем без вести учителе?

— Нет.

— Эта леденящая кровь история произошла давным-давно, в маленькой деревушке под названием… м-м-м… как же… Спящая Долина, вроде? — смутилась химера, мигом потеряв образ рассказчика Баек из Склепа.

— Я её помню, — ответил Дайсуке.

— Угу. И ведь после той ночи учителя больше никто не видел, — продолжила дочь, широко раскрыв свои голубые глаза, — может, он втихаря уехал из деревни после пережитого стресса. А может, Всадник его сцапал, уволок и схряпал. Причём, вероятнее всего второе… Ну, вот у нас и страшная история у костра есть! Всё, согласно традициям.

— До Хэллоуина еще далеко… — рассмеялся Макс.

Отсмеявшись вместе с братом и отцом, Саша перевела взгляд на уже стемневшее небо. Тяжёлые тучи даже к вечеру не успели рассеяться, и сейчас, без звёзд и лун, оно казалось ещё мрачнее.

— И не поймёшь, что сегодня, полнолуние или новолуние, — задумчиво пробормотала она.

— Парное полнолуние будет только в четверг на следующей неделе.

— Я думала, что мне надо будет ходить на задания каждое полнолуние. Но одно уже прошло, после того, как я с первого квеста вернулась, а камень молчал. Видно, это связано с каким-нибудь особенным положением Луны. Каким-то особым, магическим периодом, который в не каждое полнолуние наступает. Но тем лучше, я хоть не буду часто пропускать уроки. Вообще с луной много чего связано таинственного, и обрядов, и суеверий. Есть, например, одна красивая и печальная баллада по старинной испанской легенде. Хотите послушать?

— Хотим, — улыбнулись оба брюнета.

— Ну, давайте, — Сашенька немного прокашлялась, и:

По рассказам деда,

Есть одна легенда

О шальной цыганке,

Что Луну молила

До рассвета средь гор

О любви цыгана,

О прекрасной свадьбе,

О семье с давних пор.

«Это в моей власти,

Дева страсти», —

С неба Луна молвит, —

«Но для счастья

Ты должна отдать мне

То дитя, что будет

Первенцем у тебя.

Это твоя жертва

Для любви цыгана

И мечта для меня».

О, Луна в звёздном небе,

Ищешь тщетно любовь,

Хочешь матерью стать!

Расскажи мне, поведай,

Для чего, для чего

Тебе это дитя?

Аааах, ааах,

Это же сын Луны.

Смуглому цыгану

В ночь смутную

Родила цыганка

Сына в бурю,

Малыша с глазами

Лунными большими,

Маленький альбинос

С кожей цвета снега.

И порывом ветра

Счастье их унеслось.

О, Луна в звёздном небе,

Ищешь тщетно любовь,

Хочешь матерью стать!

Расскажи мне, поведай,

Для чего, для чего

Тебе это дитя?

Аааах, ааах,

Это же сын Луны.

«Он не сын цыгана!» —

Воскликнул он

И смертельно ранил

Жену клинком.

В гневе прямо в сердце,

И закрылась дверца

В жизнь цыганки шальной.

Взял дитя он в руки

И понёс на муки

В лес под тёмной горой.

О, Луна в звёздном небе,

Ищешь тщетно любовь,

Хочешь матерью стать!

Расскажи мне, поведай,

Для чего, для чего

Тебе это дитя?

Аааах, ааах,

Это же сын Луны.

По ночам младенец

Тихо плачет,

А во тьме Луна

Сына прячет

В тени колыбели,

Чтобы птицы пели

Над его головою.

А когда смеётся —

Лунный свет вновь льётся

Над огромной Землёй.

— Красиво.

— Так объяснялось, почему Луна меняет обличие, — ответила мисс Джиген, — если малыш счастлив, то Луна сияет в ночи в полную силу. А если плачет, то она превращается в месяц, то есть, в колыбель, и баюкает его.

— Хорошо поешь, сестрёнка, — заметил Макс, — прямо, как звезда.

— Что, правда? — у химеры от похвалы даже слегка порозовели щёки, что было заметно в свете костра, — рада, что вам понравилось…

— А отправить куда-нибудь песни не пробовала?

— Петь на сцене… м-м-м… знаешь, Макси, наверное, я не смогу. Чувствую, что меня будет столько народу смотреть, у меня язык узлом завяжется… Извини, но… У меня и так уже есть слушатели, для которых я исполню всё, что пожелается. Вы же не против?

— Нет, конечно.

***

Слегка подзамёрзнув, но очень довольные, вернулись в свой уютный дом отец, сын и дочь. Их ждала умилительная картина. Мать семейства дремала в кресле, склонив голову набок. На её руках удобно устроилось младшее поколение. Майки тоже дремал с видом буддийского монаха, а вот проказница Софи жамкала мамино кошачье ухо, как игрушку-антистресс.

— Когда-то и я была такой маленькой, — прошептала Сашенька, — и мама также засыпала со мной на ручках. Ну что, пора их потихоньку укладывать. Вон, Майки уже очень хочет спать. Пойду пока проветрю детскую и смесь разведу. Так, Софи! Кто рвёт маме уши? Кому не стыдно?

— Мамкино ушко мягкое, — запел Джиген, подымая Софи на руки.

***

— Ты не сильно устала, мамуль?

— Сегодня просто было побольше посетителей, чем вчера, но раз на раз не приходится, — улыбнулась Эмма, потрепав дочь по макушке, — не переживай за меня, мы все справляемся. Как видите, не прогадало агентство, девочки молодцы.

— Да. Это хорошо, — подтвердил Дайсуке.

— Вот было бы здорово, если они с нами подружатся, — вздохнула Саша, — может, они тоже бы стали полноправными членами нашей семьи.

— Конечно, подружимся, — заверила её мама, — просто пока не спеши, дай девочкам освоиться…

— Семья будет расти, друзья и знакомые, — широко улыбнулся Макс, но ему взгрустнулось внезапно.

— А пикничок как у вас прошёл, золотые мои?

— Всё просто супер, мам, — разулыбалась дочка, — мы даже белку-летягу видели.

— Сашенька язык себе обожгла, — тоном школьника пожалобился Джиген.

— Ну брось ты, пап! Всё прошло уже, — хихикнула Сашенька, — язык точно не отвалится, это я тебе гарантирую!

— Конечно, нет, — подхватил дочь на руки и понес в её комнату, — ложись спать и пусть тебя никто не тревожит.

Все вокруг заняты, а я за хозяйством смотрю

Макс приволок Мика домой в полном смысле слова, потому что, как Мик вышел на улицу, так и сразу же отключился.

Макс погрузил его в машину, довез до участка, отпросился у капитана и отпросил Мика, а потом уж повез домой.

Снежана с дочерью должны прибыть через неделю; что-то у них там пошло не так и срок возвращения все откладывался и откладывался…

Дайсуке приехал с работы пораньше, чтобы помочь сыну, а Эмму беспокоить не стали.

— Что с ним такое? — спросил Джиген, вытаскивая неподъемное тело приятеля из машины.

— Сутки находился в закрытом гробу, — ответил Макс, — точно будем знать, когда Родж из этого скульптора правду выбьет.

— Все равно он какой-то бледный…

— Так еще и коллегу спасал, — пояснил сын, — ты же знаешь…

— Знаю. Так куда мы его денем?

— Ко мне в комнату.

— Там же одна кровать?!

— Я на полу посплю, — Макс махнул рукой, — не привыкать.

— Как хочешь.

Устроили Мика со всеми удобствами, а потом спустились вниз — приготовить ужин для мамы.

Саша была на своем квесте, малыши — в яслях, Эмма — на работе.

— Потом съезжу за сестрёнкой и братишкой, — принялся рассуждать Макс, — а ты посидишь с Миком.

— Его, наверное, обтереть надо, — ответил на это Дайсуке, — может ему плохо от того, что все поры забиты пылью?

— Может быть…

На скорую руку приготовили макароны по-флотски; Макс отправился за малявками, а Дайсуке вернулся в комнату сына, стащил Мика с кровати и поволок мыться.

Отмыл дочиста, вытер, сменил постельное белье, надел на приятеля трусы и отволок обратно в комнату, где уложил в чистую кровать и закрыл одеялом.

Мик за это время даже не пошевелился.

***

Эмма вернулась поздно.

— Мам, Мик у нас поживет? — спросил Макс на всякий случай.

— Да, конечно, — выпалила химера, ещё будучи не в курсе ситуации, — что-то случилось?

— Он чуть опять на тот свет не отправился, — неохотно объяснил сын, — он и одна из наших коллег попались маньяку в руки… Так вот, чтобы спасти её, он опять пожертвовал своими силами…

— Господи, Боже! — только и смогла пролепетать миссис Джиген, — помощь нужна?..

— Коллега сейчас в больнице. Аканэ звонила, говорит, что теперь все в порядке.

— Мик может остаться у нас хоть до Рождества. Ох, никогда мне вот этого всего не понять, — печально вздохнула Эмма, — почему только он обязан за всех отдуваться? Куда остальные-то смотрят?!

— Ты же знаешь Мика, солнышко, — Дайсуке прижал супругу к себе, — Мик за ценой не постоит.

— Ещё б нам его не знать, Дайчик. Макси, а как ты?.. Не пострадал хоть, дорогой?

— За меня, мам, не беспокойся, — Мак звонко чмокнул Эмму в щеку и ускакал наверх, подобно молодому коню.

***

14 сентября Мик соизволил открыть глаза.

Сие событие произошло где-то в 10 часу утра; дома никого, кроме кошки, не было.

В окна вливалась терпкая струя запаха осенних листьев, прохладного воздуха с гор и сладковатого аромата поздних цветов.

Мик потянулся, встал с кровати, пошел в ванную, вымылся, через портал достал свою бритву и зубную щетку.

Побрился и почистил зубы.

Так же через портал добыл себе одежду и отправился вниз

На кухню.

На кухне он произвел ревизию холодильника, обнаружил там кастрюлю с пирожками и трогательной запиской сверху.

Разогрел себе пару пирожков и замыслил накормить друзей пельменями и шарлоткой собственного изготовления.

После еды принялся за работу.

До обеда Мик умудрился слепить около ста пельменей, из которых тридцать он сварил себе на обед, а после обеда налепил еще две сотни. После этого он их отправил в холодильник, вымыл руки и принялся за шарлотку.

Сделал её в противне, чтобы всем досталось.

От трудов праведных вновь захотелось спать и, выкушав стакан чаю с шарлоткой, Мик отправился на боковую.

Вечером.

— Это что? — Макс достал мешок с маленькими белыми пирожками.

— Пельмени, — блеснул знаниями Дайсуке, — пирожки с мясом. Их варят в кастрюле, а потом едят с разными соусами.

— Тогда давай их сварим, — обрадовался Макс, — а то сегодня бегали всем отделом за кроликом-оборотнем… устали…

— Как их варят? — призадумался Джиген, но эту проблему разрешил Меллоун, придя в кухню.

— Ты в порядке? — осведомился стрелок.

— Пока нет, но еще немножко и вернусь в норму, — последовал ответ, — езжай за Эммой, а ты — за малявками. Пельмени нужно есть свежесваренными…

За ужином.

— Бедолага, — вздыхала старшая химера, отрезая Мику приличный кусочек киша с грибами и курочкой [Киш — это открытый французский пирог с основой из песочного (иногда слоёного) теста, разнообразной начинкой и заливкой из яиц и сливок.], — бледный, худющий…

— Да, ничего особо не случилось, — Мик махнул рукой, — все нормально.

— Это, конечно, хорошо, но порой себя и пожалеть надо, — ответила на это химера тоном строгой учительницы, отчитывающей неисправимого двоечника.

— Ну устроен я так, без спасения других мне плохо…

— Лисенок, ты не ворчи на него, — рассмеялся Джиген, — его не переделаешь…

— Если б Мик был бы пофигистом, мы бы до сих не знали домашнего уюта, — подхватил Макс.

— Ох, мальчишки, мальчишки… Что с вами поделаешь! — Эмма наконец улыбнулась, — отдыхай, Мик, ешь на здоровье, что и сколько хочешь! И не думай о плохом, сегодня ты наш гость!

— Пельмени, значит, завтра едим, — подвел итог Мик, — а я их сварил. Эмма, попробуй шарлотку…

— Ну-кось, — миссис Джиген посмаковала предложенный кусочек, — хм-м… как по мне… это просто объедение! Что же ты молчал, что так здорово печь умеешь? Просто прелесть, а не пирог!

— А никто не спрашивал, — улыбнулся Мик, — тем более — это одно из немногих блюд, которые я готовлю хорошо.

Наша крошка

— Милая, ты не стесняйся! Все же свои, — Эмма подбадривала старшую дочь, — что бы ты хотела? Если пожелаешь, посадим для тебя такие же красивые цветочки. Нам ради такого события ничего не жаль!

— Сложно вот так сразу сказать, — улыбнулась смущённо блондиночка.

— Тише, только не нервничай…

— И не думаю, мамуль! Просто… ну… что вот просить, когда у тебя и так уже есть то, о чём ты мечтал? Вы все — и есть мой главный и самый лучший в мире подарок.

— Твое день рождение, детка, — улыбнулись брат с отцом, — поэтому любые твои пожелания выполним.

— Что ж, я постараюсь что-нибудь придумать до вечера, — вздохнула мисс Джиген.

— А Сашино день рождение отмечали до этого? — спросил Джиген.

— Ну что ты, Дайчик! Конечно, отмечали, но, — замялась Эмма, — в узком семейном кругу, так сказать. Чай и тортик. Наверное, она всё ещё не успела привыкнуть… Наша маленькая октябрьская лисичка.

— Так собрать наших лучших друзей и отметить, — предложил Макс, — практически уже одна семья…

— Да, думаю, так будет разумнее. Только вот что, мальчики — давайте без всяких вечеринок-сюрпризов, ладно? Боюсь, Сашуле это только настроение испортит.

— Для сюрпризов она еще не доросла, — хмыкнул Джиген.

***

— Вот так дела… Когда-то я и представить просто не могла, что так быстро стану взрослой, — в голосе Сашеньки слышались и восхищение, и лёгкая грусть, — а сейчас: ещё год — и вот я уже официально совершеннолетняя! Совсем взрослая…

— Для меня ты всё еще маленькая, — рассмеялся отец.

— А становиться взрослым не так-то легко. В пять лет я знаешь, как думала? Отложил игрушки в сторону, взял портфель и пошёл себе на работу! Ха-ха…

— Да. Хорошие мысли… только вот игрушки со временем меняются…

Отец с дочерью решили сделать небольшой променад в город, за продуктами для праздничного стола. Сашуля на всякий случай спрятала хвостик под длинным осенним пальто из трикотажа, а ушки под лёгкой шапочкой. Не хотелось портить предпраздничное настроение стычкой с очередным нетерпимым к химерам.

Парк Гриффит поражал своей яркой осенней красотой до глубины души.

— Папуль, ты только посмотри! — химера протянула отцу кленовый лист ярко-алого цвета, — зимой и летом вряд ли увидишь такое!

— Только там, где вечная осень… — проговорил тот, — где душа праздника просит, и где над землею кружатся листья…

— Меня всегда это нравилось. Ну, думаю, по понятным причинам — я же в каком-то смысле Дитя Осени, ха-ха…

— Мик тоже осенний… и я…

— Я всё ещё в небольшом затруднении, пап, — маленькая мисс Джиген растерянно покрутила листик в тонких пальчиках, — на самом деле я очень о многом мечтала. Да-да, я знаю, что вы спрашиваете не просто так! Но у меня вообще нет идей в моей бестолковой голове! Ну ни-ка-ких!

— Совершенно?

— Вот как бы тебе сказать? Как сейчас помню, как призналась тебе… Ну, что ты так похож на моего папу… Я готовилась, как могла, к тому, что ты мог на меня рассердиться на такую просьбу… Что мог быть и отрицательный ответ… Но я даже и подумать не могла, что в итоге так прекрасно всё сложится! Просто лучше некуда! И для тебя, и для мамы… и для меня!

— Да, я тоже не ожидал такого, — признался бывший стрелок, — но я рад, что так всё повернулось.

— И друзья у меня после стольких лет у меня наконец появились, — с жаром продолжала дочь, — и даже братья с сестрой! Так что я понятия не имею, что мне ещё нужно.

— Мы с Эммой и Максом поговорим насчет подарков.

— Вот и хорошо, я совершенно не против сюрпризов, — улыбнулась дочка и тут зябко повела плечами.

— Давай кофе купим, да и посидим, подумаем, — предложил отец.

— Латте. И если можно, с парой зефирок.

— Ох, я дико извиняюсь! Чуть было вас не угробил! Вы как, всё в порядке?

Пока отец стоял в небольшой очереди у кофейного киоска, мисс Джиген как раз приметила свободный столик на трёх человек. И стремясь занять места, химера в спешке столкнулась с проходящим мимо пареньком. Судя по голосу, где-то чуть старше её. Она уже обречённо приготовилась к отборной ругани в свой адрес, и возможно, нецензурной. Однако…

— Ну что вы, не волнуйтесь! Всё в порядке, ни царапинки даже…

— Обождите минуточку, — неожиданно обратился к ней незнакомец с явным волнением.

— Что…? — с недоумением обернулась к собеседнику Сашенька. Перед ней стоял молодой черноволосый юноша с острым подбородком, примерно 16-17 лет, в тёмно-серых джинсах, сапогах на тяжёлой подошве и наглухо застёгнутой чёрной куртке. В пронзительных карих глазах было и любопытство, и искреннее удивление.

— Погоди, погоди, — бормотал он, — нет, этого быть не может… Неужели это…

— В чём дело? — юной химере аж не по себе стало.

— Можешь немного… ну, снять, пожалуйста, шапку?

— Зачем?

— Не волнуйся, я ничего такого не имею… Просто убедиться кое в чём, и всё…

Дрожащей рукой химера чуть сдвинула шапочку так, чтоб стало хорошо видно одно белое кошачье ушко.

— Господи Боже! — выкрикнул юноша восторженно, — Саша, это правда ты! Даже не думал, что снова тебя встречу! Это же я! Узнаёшь?

— Н-нет, прости, — та лишь еле слышно пискнула, всё ещё не понимая сути происходящего.

— Сейчас, сейчас, — парень пошарил в кармане джинс. Едва заметное движение руками — и вот на его лице красуется чёрно-белая кожаная полумаска, — а вот так? Помнишь?

Словно пыльный занавес взвился вверх, что скрывал зловещую тьму. Но даже в ней блестела яркая звёздочка, заметная лишь ей самой.

— Р… Робин?! Это… неужели…

— Дик Грейсон, — нервно зашептал парень, снимая маску, — давай так. Не хочу пока лишнего внимания.

— Детка? — подошел мистер Джиген с подносом, где стояли два стаканчика латте с горкой розовых зефирок, — кто это?

— Папа, ты не поверишь! Это Р… Робин, — последнее слово Сашенька произнесла как можно тише, — он тогда вместе с нами попал в беду. Помнишь, я рассказывала тебе?

— Папа? — юный герой перевёл недоумевающий взгляд на частного детектива, — Саша, но ведь ты говорила, что твой отец…

— Ох, столько всего поменялось с того времени! Сразу и не расскажешь! Если ты не торопишься, можешь присесть и поболтать с нами.

— Ну что ж, пожалуйста, — Дик по-взрослому протянул Дайсуке руку для рукопожатия, — Дик Грейсон, ученик Брюса Уэйна. Приятно познакомиться. Вы и есть папа Саши, я так понимаю?

— Да, я — отец Саши, — ответил на рукопожатие частный детектив, — кажется, я про тебя от Логана слышал…

— М-да, тогда я здорово оплошал, — юноша в смущении почесал затылок, — однако теперь я в свободном плавании. У меня теперь своя команда Юных Титанов. Мистер Уэйн никогда во мне не сомневался, даже в такие моменты. Я очень многому ему обязан.

— Надо же, Р… Дик! — просияла Саша, — молодец!

— Ну, это в первую очередь заслуга мистера Уэйна. Без него я бы точно пропал. С тех пор, как… — Дик сглотнул, — убили моих родителей…

— Боже мой! Кто это сделал? — побледнела химера.

— Гангстеры это сделали. Видите ли, я родился и рос в цирке. Папа с мамой были акробатами. Помню, как я тогда мечтал когда-нибудь покорить трапецию. Один раз, козявкой пятилетней, чуть было под самых купол не залез. Вовремя один из клоунов заметил, как я к лестнице рванул. Ох, и попало же мне тогда! Так вот, это случилось, когда мне уже исполнилось десять лет, — Грейсон шумно выдохнул.

— Слыхал я эту историю от Логана, — Дайсуке посмотрел на парня, — а тот сам на этом представлении был, поэтому всё видел. Это же гангстеры были?

— Если мне память не изменяет, это были люди некоего Зукко, местного босса мафии. Директор нашего цирка задолжал ему хорошую такую сумму. И за это Зукко приказал своим крысам подпилить трапецию. Мама с папой упали с огромной высоты во время представления, и… остался только я… До сих пор не пойму, в чём именно они провинились…

— О, Господи! Бедный ты, бедный, — Саша со слезами на глазах осторожно дотронулась до подрагивающей руки Дика, который сидел за их столиком, опустив взор.

— Да уж, приятель, потрепала тебя жизнь. Можешь мое кофе выпить. А цирковые почему тебя не усыновили?

— Ох, о чём вы! Кому я там сдался? Лишний рот… Кому-то и так своих детей не прокормить было, а тут ещё и меня на их голову. Так и остался я, на улице, сам по себе, не нужный никому. Пока не встретился с мистером Уэйном. Он взял меня под опеку, вскормил, научил самообороне… Так что если бы не он…

— Дик… — еле слышно прошептала химера.

— Ну что ты, Сашуль? Не переживай так. Сейчас у меня всё в полном порядке. Мы с ребятами друг за друга горой. Я, Бисти, Киборг, Рэйвен, Стар… Так что… Эй, если пожелаешь, можешь познакомиться с ребятами, поболтать, рассказать нам обо всём новеньком! Как ты на это смотришь?

— В целом… очень даже положительно, — Саша держалась как могла, но всё же её выдали заметный румянец, проступивший на щеках, и лёгкий излом в голосе.

— Ох, извини, что это я в самом деле, — Дик тоже слегка покраснел, — как-то сразу в лоб…

— У нее день рождение 19 числа, — улыбнулся частный детектив, — придешь?

— Что, правда? — поразился юноша, — видите ли, я не могу обещать, что точно приду. Но и отказываться не стану. И, Саша… Если пожелаешь… мы тут устраиваем Хэллоуинскую вечеринку. Будет Кола со льдом, твистер, крутые спецэффекты… Я не настаиваю, просто…

Покрасневшая, неловко смеющаяся молодёжь в итоге обменялась телефонами и электронными адресами. Поздравив Сашеньку с наступающим днём рождения, юный герой отправился по своим делам. Обоих, и мальчика, и химеру — столь неожиданная встреча потрясла до глубины души в приятном смысле.

— Какой тебе кавалер достался, — рассмеялся отец, — потрясающий… Как начнем на твоей свадьбе гулять…

— Да ну тебя! — Саша притворилась, будто оскорблена до глубины души, скорчив обиженную гримасу с надутыми губами. Но снова порозовевшие щёки выдали её.

— Ладно тебе, лисенок. Я же вижу, что ты рада этого парня увидеть. Пойдешь на вечеринку?

— Я… подумаю ещё, время же есть… Уф, спасибо за кофе, папуль!

— Не за что, солнышко. Вернемся к теме подарков, что тебе подарить?

— Папа, папа, — в свою очередь по-доброму засмеялась мисс Джиген, — как бы тебе ещё объяснить? ТЫ! Вы с Макси стали моим самым ценным и самым главным подарком! Как и миссис Холмс, и Нудл, и все остальные! Ну… Послушай, вот что я тебе скажу! Если можно, я бы хотела хоть маленькую коробочку сливочной помадки. Очень хотелось её попробовать, когда была маленькой. Так сказать, мечта детства, одна из несбывшихся.

— Заметано, Сашунь, — разулыбался Джиген, — будет тебе сливочная помадка.

— Пап, — внезапно подала голос Саша, когда они уже направились в сторону роскошного супермаркета.

— Мммм? — отозвался отец, занятый обдумыванием, где лучше раздобыть помадку.

— Мне всё ещё немного сложновато… Я чувствую, как меняюсь. Постепенно, но безвозвратно. И прежней мне уже никогда не стать. Я очень боюсь… И ещё не знаю, как это сказать миссис Холмс. Самой пока не всё понятно.

— О чём ты?

— О том, что я меняюсь, папа! Не так-то это легко быть волшебником. Не за всеми изменениями сразу не уследишь. И меня это пугает.

— Детка, это ведь течение времени, — успокаивающе ответил мистер Джиген, — ты взрослеешь, ценности меняются, прерогативы — тоже…

— И как думаешь, я не слишком себя эгоистично веду? Ну, в том, что называю вас своими подарками. Вы же не вещи…

— Ты — самый лучший для нас подарок, солнышко, — Дайсуке обнял дочь, — сколько времени я потерял зря, пока не встретил тебя и твою маму.

***

Насчёт подарков для Сашули не возникло особых трудностей. Эмма на днях успела приобрести для старшей дочки набор для вышивания с небольшими но симпатичными схемами с яркими изображениями цветов и птичек.

— Я ей куплю огромную коробку с сливочной помадкой, — сказал Джиген, смеясь.

— А я, — Макс задумчиво почесал в голове, — думаю, сводить её на блошиный рынок, чтобы она сама себе выбрала то, что ей там понравиться…

— Насчёт вечеринки с Титанами…

— Не пущу никуда! — Эмма сурово нахмурилась, — и не мечтай даже!

— Н-но почему, мам?..

— А вот из вредности! — миссис Джиген рассмеялась своим тёплым смехом, — Сашуль, ну вот как ты сама хочешь?

— Я очень хочу. Мы всё-таки так давно не виделись с Робином, и думаю, отказаться будет не очень вежливо.

— Вот и славно. Только запомни, крепко-накрепко, — старшая химера положила ладони на хрупкие плечики дочери и продолжила уже более серьёзным тоном, — быть с нами на связи. Ни в какие драки или авантюры не лезть. Если вдруг какая-нибудь неприятность — немедленно домой. Нет такой возможности — сразу же звонишь либо нам, либо Джо. И ещё — алкоголь не покупать!

— Ну, разумеется, мамуль! — улыбнулась блондиночка.

— Я уж испугался, — детектив посмотрел на свою хвостатую супругу, — что ты Сашу не пустишь…

— А ты как думал? Что я матушка Готель? Ах ты, злодей! Вот тебе, — Эмма, дурачась, легонько хлопнула мужа по макушке кухонным полотенцем.

— Сдаюсь на милость победителя, — рассмеялся брюнет, — не пугай нас так…

— Ладно-ладно, больше не буду! — расхохоталась жена, — разумеется, ей же надо общаться со сверстниками. Что ж, думаю, стоит уже заняться делами. Слушай, Макс говорил мне, что у Мика, вероятнее всего, не получиться прийти. Снежана с Шарлоттой смогут, а у него сейчас дел по горло, и не отложишь.

— Опять двадцать пять, — нахмурился бывший стрелок, — Макс тоже ходит кислый, вроде как и его на празднике может не быть.

— Да? Жаль, — скисла химера, — нет, так не делается! Загоняют ведь совсем человека! Он, в конце концов, не мул и не осёл, чтоб так пахать!

— Мик, может, на следующей неделе приедет, — глава семейства поспешил успокоить супругу, — будет просвет в его работе, и приедет. Кто же знал, что он так серьезно отнесется к этой должности…

— Поскорее бы это время выдалось, — вздохнула Эмма, завязывая кухонный фартук поверх своего домашнего ярко-лимонного платья, — поможешь мне, пожалуйста, кое в чём, Дайчик?

— В чем? — с готовностью отозвался тот.

— Хочу сделать её любимый ореховый тортик. Тебе просто не трудно будет орешков наколоть, пока я тут с коржами вожусь?

— Нет проблем, лисенок…

— Спасибо, — химера поцеловала мужа в лоб, — вперёд, мой бесстрашный герой!

— А ты — мой золотой одуванчик, — Дайсуке вернул поцелуй жене, — что бы я без тебя делал…

Оставшийся день и вечер прошли в приготовлениях праздничного стола. Сашина электронная почта просто разрывалась от потока писем с пожеланиями всего самого наилучшего. Сама виновница торжества тоже приняла участие в кулинарии, хоть родители сперва уговаривали её отдыхать в честь грядущего празднества.

— Вообще тогда не надеялась, что у меня когда-нибудь появятся друзья! Да ещё столько! — расплылась в счастливой улыбке Саша, после того, как её телефон пиликнул уже, наверное, в сто пятисотый раз.

— Это обязательно когда-нибудь произошло бы, — улыбалась ей в ответ мама, нарезая ананас маленькими кубиками, — осторожно, не надо так сильно миксером водить…

Отец семейства, выполнив свою долю дел и выцарапав таки сына, вместе с ним отправился на небольшую встречу с товарищами. С оставшимися приготовлениями уже легко можно было справиться в четыре женские ручки, а ему как раз хотелось унять лёгкий мандраж внутри себя. То есть, одновременно он был, пожалуй, сейчас один из самых счастливейших мужчин на свете, но и волнение тоже было — всё-таки первый в твоей жизни день рождения ТВОЕГО ребёнка. Пусть неродного по крови, но любимым всем сердцем.

— День рождение Саши, говоришь? — улыбнулся Люпен, — обязательно приду. Я уже и драгоценности присмотрел.

— Воровать будешь? — Зенигата грозно взглянул на бывшего вора.

— Куплю, — отозвался тот, — слава богу, я сейчас средства имею.

— Ну да, сейчас бабла много, можно покупать своим любимым всё, что захочешь, — ответствовал Дайсуке.

— Это всё хорошо, но на дне рождение меня не будет, — виновато сказал Мик, который выглядел немного вздрюченным, — сейчас еще и Макса заберу.

— Что так? — расстроился Джиген.

— Убийцу ловим, поэтому тусуемся в ночных клубах, пытаясь поймать на живца, — объяснил Меллоун, — мне очень жаль, но мы с Максом сейчас отваливаем.

— Ладно, — тяжело вздохнул Джиген, — удачи вам.

— Я только утром приеду, — сказал Макс, — если что, у Мика переночую.

— Хорошо, хорошо…

***

Утром именинницу разбудило постукивание в окно и пронзительный писк, мало похожий на кошачье мяуканье. Похолодев, химера, ещё будучи на грани сна и реальности, резко села в кровати. Спустя пару секунд её взгляд сфокусировался на окне, где на подоконнике уселась серая пузатая сова. Это она скребла лапой по стеклу и нетерпеливо верещала. Но это ещё не всё — в клюве она держала что-то вроде маленького бумажного пакетика, перевязанного толстой верёвочкой.

Всего несколько секунд понадобилось, чтобы понять. Ведь кто приручил сов разносить письма и посылки и во тьме ночной, и при свете дня? Кто, если не волшебники? Наверняка, это что-то от Невилла… Не мешкая, мисс Джиген выбралась из-под одеяла и, немного приоткрыв окно, как можно осторожнее взяла у птицы пакетик. Видя, что миссия выполнена, сова распахнула широкие крылья и ринулась в сторону леса.

— А с днём рождения-то где? — хмыкнула химера вслед улетающей птице.

Благо, отправитель не стал слишком туго завязывать верёвки. В пакетике оказалась пара пузырьков из прочного стекла, содержимое которых благоухало гортензией и пионами. К подарку также прилагалось письмо из кусочка пожелтевшего пергамента:

Саша, привет! Мы с Полумной всей души хотим поздравить тебя с днём рождения. Эти зелья она сама сварила, а я пока ещё в зельеварении особых успехов не достиг, но всё же учусь. Ведь никогда не поздно. Гортензия очень полезна для чистоты и здорового блеска кожи, а пионы — для густоты и силы волос. Смотри, не перепутай! Ещё раз с днём рождения. Очень надеюсь, что когда-нибудь снова мы снова встретимся. Береги себя!

Невилл Д.

P.S. Мы с Полумной решили пожениться этой зимой.

— Спасибо, Невилл, — улыбнулась Саша, дочитав письмо, — и ты тоже себя береги.

Что может быть прекраснее, как после долгих лет жестоких унижений и предательств наконец обрести верных друзей, которые за тебя горой, и для которых не важно, кто ты есть? Жаль только, что с некоторыми ты можешь общаться лишь по переписке. Волшебники даже сейчас обязаны соблюдать статус секретности, а гаргульи днём каменные статуи… Нудл, Стю и Рассел гастролируют, будучи знаменитыми, и посему везде востребованными музыкантами. Но химера и не думала обижаться ни на кого из них. В конце концов, всё это было не их вина. Не стоит грустить и лучше просто надеяться на скорую встречу.

Поставив волшебные зелья на зеркальный столик, юная химера наконец переоделась из пижамы в маечку и шорты. И как раз вовремя.

— А вот и наша именинница! — Эмма сгребла дочь в охапку, сжимая в крепких материнских объятиях. Сашуля всё ещё оставалась такой хрупкой и миниатюрной, как фарфоровая куколка, так что маме не составляло особого труда сграбастать и поднять её на руки.

Отец и брат тоже объявились в комнате, с сияющими лицами и младшим поколением на руках. Близняшки были наряжены в недавно приобретённую для них одежду — Софи с бело-розовом комбинезончике, с улыбающейся рожицей Минни Маус на нагрудном кармане, а Майки в элегантном костюме с матросским воротничком.

И конечно же, они постучали, прежде чем войти.

— Долгих лет жизни!!! — заголосили хором отец и брат, который выглядел слегка усталым, — хороших друзей и здоровья!!!

У Сашеньки просто не было слов. Всё, что казалось ей непостижимой мечтой, воплотилось в жизнь. Иного ей и не надо было. Каждому из членов своей крепкой, бесконечно любимой семьи она в свою очередь подарила крепкое объятие.

Внизу виновницу торжества уже ждал горячий чай с ореховым тортом. И подарки.

Набор для вышивания от мамы.

Подарочный набор сливочных помадок с миндалём от папы.

— Замотался с делами и не купил тебе ничего, но сегодня съездим на блошиный рынок и куплю тебе, — виновато объяснил Макс

— Не переживай, Макси, обязательно вдвоём сходим, — заверила его сестрёнка, — ещё весь день впереди.

— Ну что, попрошу всех к столу! — провозгласила с торжественным жестом мама.

— Ммммм! Надо же, как снежочки на языке тают! Вкусно-то как! Папуль, ты лучший папа на свете!

— Джо помогала с советами, — признался смущенно отец.

— С днём рожденья тебя, наша маленькая осенняя лисичка! — провозгласила мама.

— Да и чтобы все в твоей жизни было замечательно!!! — подхватили хором мужчины.

Блондиночка отложила в сторону ложку с кусочком бисквита. Внезапно вставший в горле ком помешал наслаждаться вкусненьким.

— Мне иногда кажется, — произнесла она, запинаясь, — что это всё сон, сказочный сон. И очень страшно проснуться, увидеть, что всё не взаправду, и сегодня тебя опять в школе поколотят.

— А ты просто знай, что всё самая что ни на есть правдивая правда! И не сомневайся в этом ни секунды, — весело заявила мама, — твой день, так что радуйся сегодня вместе со всеми! А всё плохое осталось в прошлом. Особенно всякие злобные уроды без мозгов.

— Мы с тобой, солнышко, всегда будем, — пообещал отец, — и уж проследим, чтобы ни одна мразь тебя и пальцем не тронула.

— Точно, — поддакнул Макс.

Рынок, на который после чая отправились брат с сестрой, торговал не только местной одеждой. Но здесь также можно было приобрести наряды из других стран на свой вкус. Так, Сашуля выбрала себе в подарок красивое ципао алого цвета, расшитое золотыми драконами.

— Ну, как? — Саша покрутилась в обновке перед родителями.

— Шикарно! Ты прямо загадочная восточная красавица, — восхитилась мама.

— Тебе идет, — улыбнулся частный детектив.

— Пап, мы и тебе кое-что нашли. Ну-ка, примерь, — мисс Джиген нахлобучила на голову отцу новенькую капитанскую фуражку. В той манере, в какой он обычно носил головные уборы.

— Ой, Дайчик, тебе бы ещё трубку в зубы — и хоть сейчас на корабль, — засмеялась Эмма.

— Кем я только в прошлой жизни не бывал, — задумчиво произнес тот, — а в этой жизни… примерил новые роли — отца и частного детектива.

***

Первые гости не заставили себя ждать, едва химера с братом вернулись восвояси.

— Здравствуйте, прохо… О, ребята! — Сашуля в изумлении застыла на пороге.

— Саш, привет! — пробубнил Стю из-под нелепой пластиковой клоунской маски, — хотели сделать себе сюрприз. С днём рождения!

Все четверо Gorillaz собственной персоной стояли в прихожей. Правда, все постарались разными способами скрыть свои лица. Нудл и Стю в карнавальных масках — маска солиста изображала клоуна с широкой улыбкой, длинным носом и вытаращенными жёлтыми глазами, а маска гитаристки была белой, с нарисованной зелёной краской кошачьей мордочкой и острыми ушками. Рассел натянул капюшон худи чуть ли не до самого носа, а Эйс водрузил на острый нос здоровенные тёмные очки.

— Здравствуйте, миссис Джиген! — заголосили все разом.

— И мистер Джиген тоже!

— Макси, привет! Как дела?

— Мистер Джиген!

— Коничива!

— Да, конечно, — кивнула Эмма, — привет, ребята, только чего это вы так…?

— Какие люди! — восторженно крикнул Дайсуке, увидев группу, — всё-таки выбрались?

— А что в маски вырядились? — спросил Макс, — до Дня всех святых еще далеко…

— Видите ли, — Рассел улыбнулся смущённо, — это, чтоб от фанатов отбиваться не пришлось.

— Ребят, но зачем вам весь день ходить в масках, — ответила на это Саша, — просто мне как-то неловко за себя.

— Ну брось ты, Саш, — рассмеялся солист, стягивая свою маску с лица.

— В самом деле, здесь вам бояться нечего, — подтвердила миссис Джиген, — так что маски долой и проходите.

— Проходите в гостиную, посидим, поболтаем, — Дайсуке сделал широкий жест.

Едва музыканты, поскидав маски, обувь и верхнюю одежду, направились на кухню, в дверь снова позвонили.

— Ох, Джо… Мистер Холмс! Привет, Бонни! Привет, Фредди! Проходите, пожалуйста…

— Ты еще про Скотти забыла — рассмеялась Джо, спуская с рук сына, — а он тоже подарок принес. Только обсосал его по дороге. Шерл, мой сероглазый король, тащи подарки.

Холмс-старший внес в дом вместительные пакеты с различными наклейками.

— Поздравляем тебя, Сашенька, с днем рождения! — хором запели все Холмсы, — желаем тебе всяческих благ и жизни счастливой, и здоровья отличного!!!

— Ох, как же я рада!.. Сейчас, мистер Холмс, я вам помогу… Спасибо огромное!

— Народищу прибывает, а столы мы так и не расставили на лужайке, — досадуя, произнес отец, — еще и Снежана с Шарлоттой обещали подъехать

— Не переживай, пап, сейчас я тебе помогу, — Саша сотворила портал из помещения на лужайку за домом.

А народ и впрямь прибывал.

Вот Люпен жестом фокусника выудил из-за пазухи черную коробочку, подал Саше. Та открыла её, а там… оказалась серебряное ожерелье с темно-синим камнем

— Ляпис-лязурь? Настоящая? — охнула именинница.

— Ты меня за дешёвку принимаешь? — обиделся тот, — красивым девочкам нужны красивые камни, это настоящий сапфир и цепочка из серебра. Завтра тебе еще кое-что доставят, — заговорщицки подмигнул бывший вор имениннице, — а это, — тут он вытянул из-за спины корзинку с белыми лилиями, — это Зенигата передал.

— Ох… Мистер Люпен, спасибо вам!

— Миссис Меллоун! Шарли! — Саша уже совсем разволновалась.

— Поздравляем с днем рождения, — Снежана вручила химере объемистый пакет, — Мик, правда, сегодня не приедет.

— Это тебе, сестленка, — Шарлотта протянула девушке пакет поменьше, из которого тянуло чем-то вкусным, — фокусы будут?

— Ну конечно, Шарли! И феи будут, и единороги! — засмеялась химера, обнимая девочку, — проходите, располагайтесь! Мы все за домом! Пойдёмте, я вас провожу.

***

— Попрошу внимания! — Эмма постучала вилкой по бокалу с шампанским, — итак, мы собрались здесь, дабы отметить столь чудесное и знаменательное событие. В этот день, 19 октября, появилась на свет наша крошка. Милая, добрая и пушистая девочка. За Сашулю! За нашу лисичку!

— Как мы рады, что наши пути пересеклись! — воскликнула Джо.

— И не один раз! — поддакнул Люпен.

— И за это мы Саше можем сказать спасибо! — отозвался Холмс.

— Я… я так вам всем… благодарна, — язык с трудом повиновался Саше, — это просто чудесно… столько всего хорошего произошло… я просто уже… не представляю своей… своей жизни без вас… я… я… — и тут невольно у неё полились в три ручья слёзы.

— Ну, ну, — отец достал большой платок и подал дочери, — всё хорошо, солнышко. Это слезы счастья!

— Простите меня, — всхлипнула блондиночка и слабо улыбнулась, — просто как будто распирает… изнутри… так странно, почему хочется плакать, когда ты СЧАСТЛИВ?

— Это нормально, — сказала мама, — просто не думай о плохом. Веселись с нами! С днём рождения!

Всего хорошего тебе

На этой солнечной земле!

На этой голубой планете

Должны смеяться дети!

Пусть воссияет твоя звезда!

Пусть счастье принесет она!

Любовь, смех и красоту…

Мы бантик прикрепим к хвосту!

И в поле будешь бегать ты,

Смеяться и собирать цветы!

Продекламировал с чувством Шерлок.

Все на него уставились с изумлением, кроме Джо. Та понимающе хмыкнула.

Мик и Саша, после дня рождения

Числа 25 октября 2062 года примерно в часов пять вечера к домику семейства Джиген подъехал черный джип.

Машина припарковалась, и из неё вышел Мик.

Он взошел на крыльцо и позвонил.

Дверь открыла Эмма.

— Добрый вечер, Эмма, — улыбнулся миссис Джиген Меллоун, — Саша дома?

— Конечно. Уроки доделывает, — ответила мать семейства, не скрывая своего удивления.

— Я хочу свозить её в ресторан, как компенсацию за то, что не смог выбраться на её день рождение.

— А. Тогда заходи пока, чайник ещё горячий…

— Если можно, то я подожду её здесь, на веранде. Если конечно, ты отпустишь её со мной?

— Ну что ты, Мик! Абсолютно никаких проблем. Присядь пока, а я тебе чайку принесу. Не будешь против блинчиков?

— Против твоих блинчиков никто не устоит, — устало рассмеялся Мик, — ладно, попью чаю, раз такие блинчики. Я сегодня толком и не обедал…

— Бедолажка, — Эмма печально покачала головой, — совсем тебе покою не дают, злодеи…

— Столько дел нераскрытых сразу же свалилось на наш отдел, да и новых, которые раскрывать не хочет, тоже. Надо бы как-нибудь ребят к тебе в гости притащить, на какой-нибудь пикник…

— Я только за! Не чужие ведь люди!

— А, впрочем, привезу-ка я их сюда на Хэллоуин… как ты думаешь, Эмма?

— Ради Бога! — разулыбалась старшая химера, — я как раз рецепт пирога нашла, из тыквы. Не пропадать же добру, как фонариков нарежем!

— Вот и хорошо, а теперь, — Мик облизнулся, — поедим блинчиков, маленького червячка заморим. Ты Саше сказала, что я её жду?

— Сейчас к ней поднимусь, а ты пока как раз перекуси…

***

— Солнышко, как дела? — миссис Джиген тихонько заглянула в комнату дочери, — нет проблем?

— М? Всё в полном порядке, мамуль, — вздохнула Саша, как раз захлопывая толстую тетрадь, — вчера было малость посложнее, но не смертельно. Ты что-то хотела?

— В общем, складывай всё, если закончила, и спускайся вниз, на террасу. У нас гость, который хочет с тобой кое о чём переговорить.

— А кто?

— Пойдём, увидишь, — заговорщицки подмигнула мама.

***

— Вечер добрый, — Мик встал из-за стола, увидев Сашу, — я очень сожалею, что не смог попасть на твое день рождение, поэтому в качестве компенсации хотел бы свозить тебя в ресторан, если ты не против.

— Здравствуйте, мистер Меллоун, — блондиночка немного смутилась, — я буду очень этому рада.

— Мик, — поправил молодую химеру полицейский, — когда ко мне по фамилии, я начинаю чувствовать себя очень старым.

— Ну, тогда одевайся моя хорошая, — улыбнулась Эмма.

— Подожди, мам, тебе не нужна будет какая-нибудь помощь?

— Да не-ет! Всё самое главное готово, с малышами я посижу, мне это только в радость. Одевайся.

— Я очень быстро, мистер Меллоун, — с этими словами молодая химера помчалась к себе наверх.

— М-да, — проговорил Мик, глядя ей вслед, — Эмма, приучи её к мысли, что я откликаюсь только на имя.

— Думаю, я порой была малость строга с ней. Не волнуйся, мы поговорим наедине, и, думаю, она привыкнет. К Джо она тоже по фамилии обращается…

— Я её обратно привезу, ты не бойся.

— Будь бы вместо тебя какой-нибудь неизвестный тип со зверской рожей и матерящийся, как сантехник, — рассмеялась миссис Джиген, — вот тогда бы я точно боялась. Кстати, Мик, хочу тебе сказать большое спасибо за чудесную пекарню! За мою ожившую мечту.

— Это за всё хорошее, что вы мне дали, — улыбнулся полицейский, — за то, что Дайсуке и Макс в надежных руках, за то, что привечаете Снежинку и Жемчужинку, за то, что я могу у вас расслабиться, наконец-то, ну и за то, что ты, Эмма, и Саша существуете. Поэтому, если что понабиться — спрашивай, не стесняйся.

— Без проблем, Мик!

— Насчет сантехника, — тут Мик ухмыльнулся, — сосватаю я тебе на ужин одного моего коллегу. Всем хорош, только у него бзик на тему крокодилов и змей. Не дай бог, увидит чучела или вещи из змеиной кожи — буянить начнет, а так — вполне себе ничего.

— Что ж, возьму на заметку, — хихикнула Эмма.

— Ну всё, маленького червячка заморили, теперь подождем Сашу и в ресторан отправимся…

— Отдыхайте, мои хорошие. Только будьте осторожны, — напутствовала их старшая химера.

***

По адресу 301 Tchoupitoulas St, Новый Орлеан, в Restaurant August их уже ждали. Это было трехэтажное здание, типичное для Нового Орлеана, с большими окнами. Внутри их ждали тканевые обои, красивые люстры, колонны, дерево, шик и элегантность.

Мик и Саша прошли к круглому столику около четырехстворчатого окна; место, заказанное полицейским было на втором этаже и из окна открывался потрясающий вид на Миссисипи.

Меллоун был весь в черном, оттеняя Сашин наряд.

Сама химера была в длинном серебристом платье и туфельках-лодочках стального цвета на невысоком каблучке. Волосы её были распущены, каскадом струясь по плечам.

— Ну что же, Саша. Этим посещением ресторана я хочу загладить свою вину, — Мик посмотрел на юную химеру, — если, конечно, мое общество тебе приятно?

— Общество друзей всегда приятно, — заверила полицейского блондиночка, помахивая пушистым лисьим хвостиком.

— Тогда я закажу нам на полную катушку. Пировать, так пировать, — с этими словами Мик раскрыл предложенное меню.

Томатный суп по-гасконски с со свежим базиликом и кусочком пирога.

Шато Анжелюс 2006 года.

Зелёный салат.

Гусиная печёнка на тёплых тостах.

Волованы.

Шербет с бузиной.

Морские деликатесы — крабы, креветки, омары, улитки.

Шоколадное фондю.

Креольское мороженое.

Кальвадос

Официант разлил Шато Анжелюс 2006 года по высоким бокалам на глазах у клиентов и поставил их на стол.

— С прошедшим тебя днем рождения, Сашенька, — провозгласил Мик, подымая бокал с красным вином, — желаю тебе сего наилучшего во всех сферах жизни.

Пусть искрится шерсть,

И глаза сверкают.

Пусть проблемы все

Тебя не напрягают.

Мир открыт тебе —

Так дерзай.

Преврати ты жизнь свою

В классный рай!

— Спасибо вам всем за самый лучший день рождения в моей жизни, — вторила Саша, подняв свой бокал. Пригубила она из него, правда, чуть-чуть, во избежание неприятностей.

— Налетай и ешь сколько хочешь, — сказал Мик, — пей тоже сколько хочешь. Ничего с тобой страшного не произойдет, я уж присмотрю.

— Хорошо, — Саша вновь отхлебнула, уже посмелее.

— После ужина проедемся по Французскому кварталу и купим тебе всё, что ты захочешь. Согласна?

— Ещё бы не согласиться! — химера закусила тостом с ароматным мясом.

Мысли одновременно были и приятные, и малость растерянные. Да, Саша давно прекрасно знала, что Мик хороший друг её родителей и брата. Сами они успели пообщаться, остались после тех разговоров исключительно приятные воспоминания. Но всё же, знает-то он её всего ничего… Хотя… Может, по папиным словам он уже имел какое-то представление о ней. Но все же, так стараться ради малознакомых… Однако Саша пока решила не задавать лишних вопросов, дабы не волновать Мика, устроившего столь пышное празднество. Если что, потом поговорит с родителями.

Ели долго, смакуя, но от вина и кальвадоса, Саша слегка опьянела; Мик, увидев это, заплатил за еду, отвел Сашу в машину и повез в Французский Квартал, где самые модные магазины соседствуют с этническими лавками.

***

К дому семейства Джиген джип Мика подъехал темной ночью; Саша сладко спала на заднем сидении в окружении многочисленных пакетов и свертков.

На крыльце встречали Дайсуке и Эмма.

— Вот вам дочка, — Мик вручил спящую Сашу отцу, — а вот ворох подарков еще, — выгрузил все свертки в прихожую.

— Хорошо посидели? — шепотом спросил Дайсуке, держа на руках спящую дочь.

— Великолепно.

— Ладно, чую, что ты хочешь что-то Эмме сказать, поэтому пойду, — и мистер Джиген понес дочь в её уютную спаленку.

— Эмма, — Мик посмотрел на старшую химеру, — прости меня за всё, но я так рад, что я могу считать вас своими друзьями. Не семьей, а именно друзьями.

— Мы тоже этому рады, дорогой. Главное, чтобы и тебе тоже было хорошо и ненапряжно.

— Саша, когда проснется, начнет задавать вопросы. По-моему, она очень обескуражена тем, что практически незнакомый человек повез её в ресторан. Возможно, в её голове начнется вихрь мыслей… Объясни ей, что меня бояться не надо. И… — тут Мик замолк, собираясь с мыслями, — никогда не причиню ей вреда.

— Конечно, объясним.

— Мы — друзья, верно?

— Естественно! Даже не сомневайся в этом!

— Все проблемы, которые вы сами решить не можете, могут быть решены мною или Джо, но это уж такие проблемы, которые ну никак простым обсуждением не решатся. Понимаешь? Хотя, — тут Мик хохотнул, — скажи, что у меня тараканы в голове. Да и еще, — уже пошел к машине, но обернулся, — я вам так и не сказал. Меня же рыцарством наградили. Сама королева английская. Теперь я — СЭР, а Снежана — ЛЕДИ!

— Что же ты молчал?! — Эмма всплеснула руками, — постой, не уходи пока! Сейчас Дайчик спустится, и давай хоть по паре бокальчиков шампанского за это!

Вечеринка у Титанов

— Слушай, мамуль, а с кем маленькие-то останутся? — забеспокоилась Саша, хлопая хвостиком по полу. Она, конечно же, вовсе не была против, что родители тоже отправляются на празднество. Взрослые тоже организовали свою вечеринку, в резиденции губернатора Калифорнии, и папа с мамой были в списке гостей.

— Наверное, позвоню Робину, скажу, что не смогу…

— Подожди, солнышко, сейчас обсудим, — посерьёзнела мама, — не лишать ведь тебя праздника.

— Маленькими займется бабушка Марта, — успокоила всех появившаяся Джо.

— А с ними ничего там не случится? — Эмма нервно поджала губы.

— А что с ними может случится? — рассмеялась миссис Холмс, — походят по деревне, выпросят сладостей, послушают истории в исполнении бабушки, а завтра мы их всех разберем…

— Спасибо, миссис Холмс, — Саша улыбнулась смущённо, — извините за беспокойство. Просто я обещала Робину…

— Иди, не о чем не беспокойся; тусуйся с сверстниками, — Джорджина ласково ей улыбнулась.

— Всенепременно! Ещё раз спасибо!

— Да не за что…

— Ну вот и здорово! — обрадовалась миссис Джиген, — можешь собираться, моя хорошая. Ребята, наверное, уже ждут тебя.

***

— Если что, я маленьких заберу, — Сашуля, в костюме Призрачной Невесты, поочередно поцеловала и обняла отца и мать, тоже принарядившихся для праздника Всех Святых, — миссис Холмс оставила мне координаты миссис Хадсон.

— Отдыхай, милая. Только запомни, быть с нами на связи. И беречься, ни с кем не драться, — напутствовала Эмма.

— И не пей много, — вмешался отец.

— Всё будет хорошо! Обещаю вести себя примерно! Вы тоже отдыхайте и повеселитесь. Пока, увидимся, — сказала мисс Джиген, сотворяя портал к дверям башни Юных Титанов.

— Пока, солнышко! Будь осторожна, — ответили родители.

***

Величественное здание, ничего не скажешь.

Непрозрачное стекло, испещрённое тонкими линиями, словно множество кубических сот. И в форме гигантской буквы Т, в семь этажей где-то. Так что тут сомнений никаких, юная мисс Джиген не ошиблась.

Пора.

Одёрнув потрёпанное сероватое платье, химера первым делом решила найти дверь в столь причудливое обиталище юных супергероев. Благо, отыскалась она быстро.

На пороге объявилась некая особа, с ног до головы укутанная в фиолетовый плащ с низко надвинутым на лицо капюшоном. Были видны лишь бледные губы и блестящие, как у кошки, глаза.

— П-прошу прощения, — химера даже икнула от неожиданности.

— Хм. Ты Саша, я так понимаю? — с какой-то, казалось, отстраненностью поинтересовалась (судя по голосу) незнакомка.

— Д-да… Я… извините, если опоздала… я никогда раньше…

— Да не-ет. Мы только всё начали. Давай за мной, — всё так же отстранённо произнесла девушка в фиолетовом плаще, протянув Саше бледную руку. Та машинально за неё ухватилась, как — ВЖЖЖЖУХХХХ! С такой скоростью рванула девица с места, что едва не вывихнула гостье руку. Да и мисс Джиген удержалась за неё, считай, чудом. Едва фату по пути не потеряв.

***

— О, Саша! — Робин был просто неотразим в свете диско-проекторов. В чёрном смокинге с алой розой в петлице и собственной супергеройской маске. Вот, собственно, таков был его Хэллоуинский костюм.

— Привет! Проходи, пожалуйста! Ты как раз к конкурсу караоке успеваешь!

— П-привет… Это хорошо, — пунцовая, как маков цвет, химера одёрнула платье и фату. Жаль, поблизости не было зеркала. А то мало ли, по пути размазался грим…

— С Рейвен, так понимаю, ты уже знакома. Кстати, классный костюм!

— Ох!.. Спасибо большое! И у тебя… тоже, — мисс Джиген уже казалось, что ещё немного, и от неё пар повалит.

***

— ВАУШКИ! Какая хорошенькая!

Данные слова принадлежали одной розоволосой и зеленоглазой девице, судя по чёрному костюму с плащом, выбеленному до мраморности лицу и алой капле в уголке губ, косплеющей типичную вампиршу. Она аж подлетела к гостье — причём в прямом смысле слова. Парящая в воздухе розовласая вампирша, не дав даже гостье опомниться, с ходу слегка пожмякала одно её пушистое кошачье ушко.

— Настоящие! — защебетала летучая особа, невольно вгоняя химеру в краску.

— Стар, — негромко, но малость сурово оборвал её Дик, — подожди немного, насмотришься ещё. Извини уж её, Саш…

— Ох, ничего страшного, абсолютно! Ты… тебя Стар зовут, да?

— Старфайер, — поправила невесомая девушка, — и я с Тамарана.

— Очень приятно. Я Александра Джиген, но можно просто Саша…

— Девочки, — внезапно вмешался Дик, — можем идти, у Киборга и Бисти уже всё готово.

***

Было так много музыки.

Громкой и зажигательной.

В плейлисте даже Gorillaz присутствовали, Саша могла поклясться.

В конкурсе лимбо победили все. Ну, кроме Киборга. Не повезло ему сбить перекладину своей металлической грудью. Однако он и не думал расстраиваться.

Холодная Кола лилась рекой.

В очередной раз все восхитились Сашиными вокальными данными. Хоть для полной победы в караоке ей не хватило всего лишь двух баллов до сотни. Никак химере не верилось, что у неё вдруг найдётся хоть какой-нибудь талант.

Бистбой откровенно жульничал во время игры в твистер. Что ему стоило стать, например, осьминогом или обезьяной с длиннющими лапами? Пока не получил хорошего такого щелбана.

Киборг ещё активировал один из механизмов в своём теле, ответственный за выпускание мыльных пузырей. Вот это была неземная красота! Крутая музыка, сияние сотни проекторов, и переливающиеся в их лучах всеми цветами радуги пузыри!

Что и говорить, вечеринка удалась на славу. Саша ни капельки не жалела о прошедшем времени. Всё-таки уже не так волнительно и страшно становится посещать подобные мероприятия. Не всех новых знакомых, правда, она успела запомнить по именам, но договорились периодически быть друг с другом на связи. И ещё — Грейсон намекнул насчёт пляжной вечеринки будущим летом…

***

— Вот и весь Хэллоуин? — печально вздохнула Саша, глядя на забавную, так старательно вырезанную физиономию одной из тыкв, что украшали их крыльцо в последний вечер октября. Благо, на дворе было воскресенье, и все сегодня дома, даже старший брат. Папа решил немного подколоть дров для растопки камина, а Сашуля — навести порядок во дворе. Убрать, так сказать, остатки праздника.

— Блюда, что мать наготовила, мы еще неделю будем есть, — ответил Дайсуке, энергично взмахивая топором, — а в каждом частички Хэллоуина…

— Да, вот бы все праздники были такими…

— О! Каждый праздник будет запоминающимся. Я еще фото наделал, будет что вспомнить…

— У вас как всё прошло, нормально? Я натанцевалась, похоже, на весь оставшийся год. И ещё — Дик с ребятами летом меня на пляжную вечеринку ждут, — добавила блондиночка, слегка порозовев.

— Классно прошло. Один парень из 13 участка крокодилом оделся и питона живого приволок, — Джиген опустил топор, попутно расколов чурбан, — потом мы по всему дому его ловили. Кое-как поймали. И у губернатора было весело… Просто отвал башки. А ты небось кого-нибудь присмотрела, лисенок? Супергероя, а? Познакомишь родителей с мальчиком?

— Не дразнись, а то укушу! — Саша вновь притворилась, что безобидные подколки отца весьма ощутимо задели её чувствительную натуру.

— Уже боюсь, — рассмеялся брюнет, — буду кусанный ходить.

— Главное, чтоб мы были все вместе, пап. А там… не знаю пока, как у меня всё сложится, в этом плане… но если честно, хотелось бы…

— Ты что дом родной бросить захотела? Озорница… Или вместе будем дом бросать?

— Ну разумеется, будем! — Саша развернула к стрелку вырезанную тыквенную рожицу, держа плод перед собой, — ведь я всегда буду преследовать тебя! Ууууу!!!

— А я спрячусь, — Дайсуке огляделся, — да вот под верандой и спрячусь…

— Ты не спрячешься! — провыла замогильным голосом химера, — где бы ты не скрылся, я найду тебя всегда! Ууууу, тебе от меня не спастись!

Бывший стрелок сделал вид, что улепётывает к домику на дереве.

— Куда это ты собрался? Не убежишь, не убежишь! Я слежу за тобой постоянно и оооочень внимательно!

Разыгравшись, отец с дочерью так и повалились, хохоча, прямо в кучу сухих листьев.

— Золотые мои, чего это вы на земле валяетесь? — послышался голос Эммы из кухонного окошка, — заболеете же! Идите лучше погрейтесь!

— Одну минуту, солнышко! — рассмеялся частный детектив, — сейчас только листья прелые из-за рта вытащу…

— Сейчас идём, мамуль, — отозвалась Сашенька, — пойдём, расскажем всё, как отметили. С Макси тоже хочу сегодня поболтать. А то словно вечность не виделись…

— Как скажешь, хорошая моя, — встал из листьев, отряхнулся и подхватил дочь на руки, — отнесу-ка я свое белокурое чудо в дом, чтобы счастье жило в нем… — внезапно выпалил Джиген и смутился.

Рождественский репортаж

— Это Клэр О`Лири. Лос-Анджелесские новости! — миловидная рыжеволосая ирландка в темно-коричневой куртке, коричных сланцах и сапожках-дутышах цвета искусственного чебурашки стояла около входа маленького двухэтажного домика, — сегодня мы берем интервью с хозяйкой недавно открывшейся пекарни Леди Лисичка. Как вы можете видеть, толпы народа посещают это заведение. Они позиционируют себя как кондитерская, пекарня и кафе в одном лице.

Вокруг съемочной группы действительно тусовалось многочисленное сборище, которое то входило, то выходило из кафе.

Входили с пустыми руками, выходили, сжимая в руках пакеты с логотипом пекарни.

— Мы видим девушку с кошачьими ушками и лисьим хвостом, вышедшую к столикам. Это милая изюминка данного заведения, здесь работают фурри, химеры и оборотни. Сейчас мы возьмем у неё интервью, — резво подбежала к химере. — Как ваше имя? Давно ли вы работаете в этом заведении?

— Саша. Александра Джиген, — ответила блондиночка, робко помахав в объектив камеры, — я сама относительно недавно, так сказать, пополнила штат. Моя главная обязанность — доставка свежей выпечки на дом.

— Здорово. А чья это была идея?

— Моя лично. Тем более, к маме в последнее время часто стали приходить заказы. Например, доставить торт на день рождения ребёнку…

— А вы познакомите нас с вашей мамой?

— Ну… я думаю, можно, — улыбнулась юная химера, — пока свободное время… Пройдёмте со мной!

— Ваша дочь сказала, что вы являетесь хозяйкой этого заведения, — мисс О`Лири улыбнулась миссис Джиген, — как вам пришла эта идея?

— Скажу вам откровенно, — начала невысокая светловолосая женщина, так же, как и её дочь, с кошачьими ушами и лисьим хвостом, — все мы о чём-то мечтаем. У каждого из нас ведь наверняка есть самая заветная мечта. Так же и я. Как вы можете видеть, моя мечта воплотилась в жизнь, — она обвела помещение рукой.

— И у вас хватило денег? Или вы воспользовались кредитом?

— В нелёгком жизненном пути нам с дочерью повстречались добросердечные и благородные люди, сделавшие нам много хорошего. В том числе и обеспечение финансовой поддержкой в воплощении моей заветной мечты.

— Как интересно! Есть на земле еще верные друзья! В будущем собираетесь ли вы расширяться?

— Поскольку дело идёт на лад, то почему бы и нет? — хитро подмигнула старшая химера, — кто знает, может быть, мы сумеем помочь с трудоустройством другим химерам и прочим существам.

— Это так здорово! — улыбнулась репортер, — а вы замужем?

— Уже который год я в счастливом браке, — рассмеялась владелица пекарни.

— Муж был против вашей идеи или обоими руками — за?

— Мой дорогой супруг также внёс немалый вклад в рождение новой пекарни.

— Возрождаете забытые рецепты предков или придумываете совершенно новое?

— Одновременно и возрождаю, и двигаюсь вперёд. Благо, я на данный момент зарегистрирована на паре сайтов, касаемых кулинарии и, в частности, выпечки. Идей там может быть масса, тем более, набравшись опыта, ты уже сама сможешь учить других.

— Я вижу у вас в заведении огромные толпы разношерстного народу, — мисс О`Лири обвела рукой людей, снующих около. Теледрон сразу же дал круговую панораму.

Мужчины, женщины, дети, подростки…

Яппи в отглаженных костюмах, мужчины в штатском, но по выправке, напоминающих военных, военные в форме…

Китайцы, японцы, белые, чернокожие, синие, фиолетовые и серо-буро-малиновые в красные пятнышки…

Полицейские машины, фургоны скорой помощи, Порше, лимузины, седаны и кабриолеты…

Все это сливалось в пеструю толпу.

— У вас покупают и полиция, и доктора, и обычный люд… А если кто-то не может приехать к вам?

— Если так, у нас действует экстренная служба доставки. Горячие пироги и булки будут доставлены прямо к столу. Только звоните и пишите на наш сайт.

— Новый год и Рождество вы будете праздновать здесь или с семьей?

— Я люблю праздники с моими любимыми детьми и мужем. Но ежели у вас будет желание, по горячей линии доставки специально для вас будут доставлены праздничные пироги! С пылу, с жару, и прямо к столу!

— Ой, как потрясающе! — журналистка непроизвольно облизнулась, — но вы так быстро набрали клиентуру со всего города… Вы смогли оплатить рекламу или кто-то добрый вам помог?

— Как я уже говорила, наши прекрасные друзья протянули нам руку помощи в финансовой поддержке.

— А кто вам сайт делал?

— В кругу семьи мы все вместе учимся постигать азы современной виртуальной реальности. Сейчас без данных знаний будет нелегко. Вот так, совместно, мы всё оформили как должное.

— Спасибо за интервью. Пожалуй, мы со съемочной группой посидим и воздадим должное вашей стряпне.

— Ну что же. Прошу, — Эмма заулыбалась, — какие будут пожелания?

— На ваш вкус, — обрадовалась журналистка, — если мне понравится, то я буду вашей клиенткой.

Новый Год 2063 года

— И что нам теперь делать? — Дайсуке лазил по дому с рулеткой, ломая голову, как пристроить к дому еще пару комнат.

Он еще до Нового года консультировался с архитекторами и строителями, как бы сделать так, чтобы всем хорошо в его семействе было, но так ничего и не смог.

— Пап, ну успокойся ты, — следом за ним таскался Макс и успокаивал отца.

— Я хотел сделать Эмме сюрприз, — переживал тот, — а сейчас этот сюрприз летит к чертям.

— Ты Джо не веришь?

— Верю, но не понимаю…

***

28 декабря 2062 года к ним приехал Мик с женой и дочерью и, кое-как разложившись, принялись украшать дом гирляндами, флажками. Эмма, Снежана и Саша занялись готовкой всевозможных пирогов и сладостей, которые могли пережить три дня до праздника, а те, что пережить бы не смогли, решено было приготовить накануне.

Мужчины прибирали сад, двор, дом и украшали все заборы, фонари и стены новогодней атрибутикой. Мик достал откуда-то снег и слепил праздничных снеговиков. Над ними упорно стояли снежные тучи и осыпали снежных существ нежным снегом, хотя вокруг было тепло.

Шарлотта возилась с Софи и Майклом, рассказывая им побасенки про дядю Наруто.

— Миссис Меллоун, как он себя чувствует? — не находила покоя старшая дочь семейства Джиген.

— Да, устал Мик, — Снежана ловко готовила тонкие ажурные блины, — там такие трагедии разыгрывались, а Макс вас не предупредил, видимо. Но это дело прошлого.

— Сейчас закончим, и пойдём чай пить, — свирепо пропыхтела старшая химера в ответ.

— Надеюсь, мы вас не стесним, а то Мик так переживает, что завалился к друзьям… хоть и по приглашению.

— Ну что вы, миссис Меллоун! Может, я что-то… — начала было блондиночка.

— Не переживай, Сашуль, Новый год, думаю, проведем прекрасно. Да еще отметить надо награждение Макси и Мика.

— Ну, разумеется! — отозвалась на это мать семейства.

— У моего любимого полицейского, — рассмеялась Снежана, — этих Пурпурных сердец, как дерьма за баней. Уже 4 штуки.

— Кто бы сомневался, милая, — улыбнулась миссис Джиген.

***

31 декабря накрыли стол во дворе. Дайсуке пожарил мясо, Мик принес вина, женщины приготовили различные закуски и сладости — воздали почести награжденным, проводили старый год, пожелали, чтобы новый год был лучше и круче.

После еды устроили всякие развлечения; в 12 часов запалили фейерверк, а потом, поздравив друг друга, разошлись по кроватям.

После того, как все под елочку свои подарки положили и обратно под одеяла нырнули, около крыльца нарисовалась Джорджина, а рядом с ней — Мик.

— Готов поработать строителем и архитектором? — спросила она.

— А как мы поймем, что Дайсуке хочет? — засомневался полицейский.

— Ди поможет…

И началось волшебство.

Дом расширялся в стороны, рос в высоту.

Предметы в нем передвигались.

И это в полной тишине.

Никто из обитателей дома не слышал этого волшебства и не проснулся.

— Ну всё, — Джо отпустила руки, — теперь Дайсуке может спать спокойно — можно хоть армию приглашать.

— Подожди, — Мик раскрыл крылья и вынул по перу из каждого крыла, приложил к перилам крыльца — пусть радость и счастье будут тут… и смех и богатство сюда войдут… — перья впитались в перила крыльца и… на мгновение дом засиял серебристым светом.

— Теперь все, — но пошатнулся, а Джо подхватила его.

— Это так необходимо?

— Дайсуке, Эмма и Саша попытались понять меня, — грустно улыбнулся Меллоун, — и я благодарен им за это. Они — мои друзья! Поэтому я должен быть спокоен за них.

— Понимаю, — согласилась Джо, — а теперь — спать.

***

Дайсуке проснулся первым и сперва не понял, что произошло.

Их спальня стала шире, выше и была наполнена запахом свежего дерева. Сзади их кровати было огромное окно с выходом на террасу, куда Дайсуке, натянув штаны и рубашку, направил свои стопы. Пошел по часовой стрелке — следующее от их спальни окно с дверью вело в пустую комнату, у которой был свой санузел и ванная; комната была угловая и широкая. Два больших окна впускали свет, с другой стороны была вторая угловая комната, в которой Дайсуке обнаружил сладко спящих Майкла и Софи в чудесных деревянных кроватках и огромным количеством игрушек, шкафчиков с книжками, стульчиками и столами, на которых стояли цветные карандаши, фломастеры и все, что нужно современному малышу для развития.

За второй угловой — Сашина комната, обшитая золотистым деревом, с этажерками, где стояли фигурки супергероев, фотографии, сундучки и шкатулки. На стенах были постеры Gorillaz, Супер-женщины и еще несколько штук каких-то новомодных групп. Кровать Сашеньки была большой с узорчатыми ножками и балдахином. На компьютерном столе красовался мощный комп, на полу сияли яркими красками индейские коврики, на широком подоконнике росли в горшках причудливые растения.

За Сашиной — еще одна угловая комната, в которой спала Шарлотта, сжимая в ручонках плюшевого лиса размером с неё саму.

Во второй угловой — обнаружились Мик и Снежана, которые, обнявшись, спали крепким сном. А следующая — оказалась спальней, из которой он вышел.

***

— Эмма, — забрался на кровать и поцеловал супругу в кончик уха, — Эмма! я хочу показать тебе чудо!

— Ммм…

— Вставай, — поторопил супругу и, дав ей одеться, провел по террасе, показав ей все комнаты, — у нас теперь целых шесть комнат!

— Шесть… Правда? — бормотала старшая химера, ещё не совсем проснувшись и затягивая пояс пушистого халата, накинутого поверх ночной рубашки.

Они вернулись к себе, открыли дверь и прогулялись по второму этажу, а потом забрались на чердак. Там тоже были чудесные изменения. Чердак превратился в прекрасную мансарду, в которой можно было поселить целых трех человек, но сейчас около широкого окна с балкончиком, на большой кровати дрых Макс, раскинув руки и ноги.

Спустились вниз, на первый этаж.

Гостиная стала больше, кухня тоже. Кладовка могла соперничать с спальнями, оттуда вела дверь в гараж. Под лестницей была дверь в подвал и санузел для нетерпеливых гостей. За гостиной появилась комната с эркерным окном, книжным шкафом вдоль стены, мягкими креслами-качалками, секретером на витых ножках, в котором нашлись куча швейных и вязальных принадлежностей.

— Боже! — Дайсуке не мог поверить в происходящее.

— Боже ты мой, — вторила жена.

— Это новогоднее чудо, лисенок!!! Настоящее новогоднее чудо.

— А иначе на Новый Год и быть не может, милый!

— Пойдем попьем кофейку с плюшками, — правда, безумные карие глаза мистера Джигена выдавали желание налить себе что-нибудь покрепче.

Уселись за столом, воздали должное булочкам и кофе с коньячком.

— Ну теперь, можно приглашать хоть кого, — сказал Дайсуке, потягивая кофе, — хотя, мы в Японию собирались… Ба, а под сахарницей билеты на завтра в Японию на всю семью!!!

— Да неужели! — всплеснула руками мать семейства.

— Только вот, что теперь с Миком делать? — пригорюнился глава семейства, — мы же уедем…

— Не переживай, Дайчик, мы всё равно будем держать с ним на связь, — успокоила его жена.

— Ты права, мой пушистый одуванчик. Сегодня посмотрим подарки, соберёмся, а завтра отправимся в Японию…

— Правильно. Так что допиваем, и на боковую!

Страна Восходящего Солнца

— Только ветер буйный поёт за кормой, — напевала Саша, укладывая свои вещи в розовый чемоданчик с колёсиками, — Чио-Чио-сан, я хочу быть с тобой…

— Что за песня? — Макс спустился со своей мансарды с рюкзаком за плечами.

— Очень грустная история. Американский адмирал соблазнил японскую девушку и бросил её одну с ребёнком. Когда он вернулся в Японию, то взял и отобрал у неё сына. А она сама совершила харакири, потому что не могла дальше жить с таким позором.

— Понятно, но мы едем туда развлекаться и отдыхать, поэтому грустные мысли из головы — вон! — Макс приобнял сестренку.

— И я надеюсь, что это будет наше не последнее семейное путешествие в этом году, — блондиночка в ответ улыбнулась, — с мистером Меллоуном всё будет в порядке, они свозят Шарли в новогодний Диснейленд. А Бонни пообещала сегодня прийти и покормить Энжи. Я уже показала ей, где корм…

— Не думаю, что Мик повезет дочь и жену в Диснейленд, — ответил на это брат, — но скорее всего… и они куда-нибудь поедут. А ты готова?

— Конечно! Мама с папой уже готовы, как мне кажется!

***

— А вдруг мы попадём на настоящую чайную церемонию? — волновалась Сашенька, пока всё семейство тряслось на сидениях микроавтобуса, вёзшего их в Los Angeles International Airport.

— Даже если попадём, тебя там с сахаром съедят? — удивилась Эмма.

— Просто я мало что помню, а там, говорят, к манерам очень строгие… Я ведь палочками ещё ни разу не ела! Пап, вот так вроде надо их держать? — младшая химера сложила пальцы, как ей казалось, примерно так, как нужно для данной манипуляции.

— Так-так, — неожиданно властным голосом произнесла мама, — смотрю, одна из главных задач у нас за этот год — научить тебя расслабляться, отдыхать и поменьше нервничать по пустякам! В конце концов, мы же на каникулы едем, а не в Институт благородных девиц, Сашуль! Правильно я говорю, мальчики?

— Не парься, — рассмеялся Макс, — я тоже не умею есть палочками, но не испытываю никаких проблем…

— Вот-вот! Лучше подумай, что бы ты хотела оттуда домой привезти.

— Ну… фуку, например…

— А что это?

— Так там называется школьная форма, — объяснила смутившая дочка, — которая с матросским воротником. Мне очень нравятся национальные наряды. На разную тематику. Ципао вот у меня есть, так что…

— Договорились. Будет тебе форма с матросским воротником, — рассмеялась миссис Джиген, ероша белобрысые волосы старшей дочери, — думаю, на тебя у них такая найдётся. Ты у нас тоненькая и звонкая.

— Сейлор Саша, — Дайсуке улыбнулся дочери, — наверняка, найдем тебе форму.

— Спасибо вам всем большое, — мисс Джиген со вздохом откинулась на жёсткое сиденье, — надо же, мы все едем в наше первое семейное путешествие! Все вместе. Разве это не прекрасно? Ах да, надо будет что-нибудь привести мистеру Меллоуну в подарок! Он ведь нам эти билеты подарил… И с ремонтом папе помог… Обязательно надо… и миссис Меллоун тоже… и Шарли… — незаметно для себя юная химера погрузилась в дремоту за рассуждениями вслух.

— Поспи, солнышко, нам ещё час ехать, — сказала на это старшая химера и потихоньку обратилась в мужской половине семейства, — да-а, мальчики, всё же нам есть ещё над чем поработать. Очень радует, конечно, что она перестала себя казнить по любому поводу, но всё-таки, это пока её только первое достижение…

— Нам больше нужно разъезжать вместе по городам и весям, — убежденно сказал Макс, — Сашенька учится онлайн, а, значит, ей не надо быть в школе к определенному моменту, открыла комп… и уже на уроке.

— Да, ты прав, сынок, — одобрил Дайсуке, — только вот… Мик взял тебя в оборот.

— Мик войдет в положение, — беспечно махнул рукой синеглазый, — он и так опекает нас сверх всякой меры.

***

До прибытия в аэропорт Эмма созвонилась с Мартой и Снежаной. Поводов для беспокойства не было никаких. Маленькие мистер и мисс Джиген, оставшиеся на временном попечении миссис Хадсон, кушали хорошо, вели себя хорошо и в целом чувствовали себя тоже хорошо. Не доставляя няне никаких особых хлопот.

Мик, по словам Снежаны, тоже был в прекрасном расположении духа, и последующие два-три дня они все втроём планировали провести среди аниме персонажей на планете Аниме, катаясь на аттракционах и ни о чём больше не беспокоясь.

Толчея в аэропорту была ого-го какая, что и следовало ожидать в праздничные дни. Не без волнений, но крепкое семейство людей и химер прошло все необходимые процедуры для успешной регистрации и сдало багаж. Благо, у Дайсуке из всех четверых был какой-никакой опыт в посещении аэропортов. Так что до посадки оставалось ещё сорок минут, поэтому можно было со спокойной душой выпить на дорожку своего любимого кофе в местной кофейне Starbucks.

— Вот представь себе, Макси, — разглагольствовала Сашуля, прихлёбывая латте, — просыпаешься ты где-то посреди ночи, а у тебя по дому носится живая сандалия. С одним глазом!

— Я её тапком, — фыркнул Макс в стакан, — а почему с одним глазом?

— Потому что японцы верили, что выброшенные вещи оживают и становятся ёкаями. Так они называли монстров или духов… Вот например, — блондиночка протянула брату свой телефон, — ёкай-зонтик.

— Милое животное, — брюнет глянул на ёкая, — главное, чтобы этакая штука у нас по Лос-Анджелесу не ходила.

— Согласна, чудик ещё тот, — хихикнула химера, — но как раз такие вот ёкаи были не злые. Просто пошалить любили. Там и пострашнее были, и опаснее. Насколько, что даже самые храбрые самураи старались по ночам лишний раз на улицу не выходить. Вот например, натуральная жуть жуткая! — Саша снова подала телефон брату.

— А это кто?

— Такие местные вампиры. Причём днём они ничем от обычных людей не отличаются. А как только наступит ночь, у них начинают расти шеи. Только подумай — занимаешься ночью своими делами, а из-за забора к тебе тихонько так лезет, лезет… И-и-и… КУСЬ тебя за шейку!!! — вскрикнула Саша, вцепившись ногтями в шею Макса.

— Больно! — вскрикнул Макс, уронив стакан и разлив остатки кофе.

— Ох! Извини, Макси! Что-то я увлеклась… Прости, пожалуйста!

— Да ладно, малость неожиданно получилось, — успокоил Макс сестренку, — пойду себе еще кофе возьму.

Муж с женой беседовали о своём.

— Насыщенный год выдался, — вздохнула старшая химера, отставляя в сторону свой картонный стаканчик с капучино, — не без волнений и тревог, но мы всё вынесли и живы остались. Да, бородатик мой?

— Да, моя хризантемушка. И дальше всё вместе будем делать, — улыбнулся жене бывший стрелок.

— Я вот ещё к чему. Сашуля правду говорит. Как вернёмся, наверное, пригласим Мика со Снежкой и Жемчужинкой на маленький домашний праздник, с ночёвкой. Всё же надо ему должное отдать, так он постарался, такие комнаты шикарные… Так что как с ним увидитесь, намекни…

— Намекну, только вот никак не пересечемся. Придется через Макса действовать.

— Пирогов, блинов уж столько напеку! Никуда не уедет от нас, разбойник, пока кругленький, как колобок, не сделается! — Эмма коварно улыбнулась.

— Милая моя, Мика до состояния колобка накормить не удаться, да и неизвестно ещё — приедет ли?

— Ну что ты, Дайчик. Конечно же, никто никого силой в гости тащить не будет. Мик — свободный человек и имеет полное право решать самому. Захочет — мы будем очень рады, нет — тогда в другой раз. Просто в любом случае, наши двери для него всегда открыты, и бояться абсолютно нечего. Если нужна будет помощь, мы всеми силами постараемся её обеспечить. И дай Бог, он это знает.

— Знает, — Дайсуке поглядел на жену, — прекрасно знает. И я ему благодарен за то, что он сделал — объединил нас всех под одной крышей. Но твою идею надо будет обсудить.

— Разумеется. Вернёмся и со всеми обсудим, — подтвердила жена, — как говорится, будем решать всё по мере наступления. Тем более, Снежка говорила мне, что все эти дни они будут развлекаться и ни о чём плохом не думать. Как и мы… Кстати, как там, не опаздываем?

— Пора уж и к самолету… — мистер Джиген посмотрел на браслет.

— Сокровища вы наши, допивайте и пойдём, — окликнула Эмма детей, — через 20 минут уже надо в самолёте быть.

***

— Прямо как вата… Не думала даже, что так близко их увижу, — шепнула блондиночка на ухо отцу, по-прежнему крепко держа его за руку. Сказывалась тревога по поводу самого первого полёта в жизни. А облака и впрямь были словно лёгкая, растрёпанная вата. Восходящее солнце окрасило их в нежно-розовый цвет, так что они вдобавок больше напоминали сахарную вату, которой полно в парках развлечений.

— Да, а еще они сахарные на вкус, — ответил Дайсуке, — а те, что розовые, на вкус клубничные. Нормально всё?

— Конечно, что ты. Всё в порядке, — хихикнула дочка, но отец всё же чувствовал, как дрожат её тонкие пальчики. Мать и дочь держали за руки главу семейства с первой минуты, как стальная птица взмыла в небеса с лётной полосы.

— Всё нормально, я знаю, наш самолёт крепкий, его проверили, каждый винтик, прежде чем нас всех посадить, — больше убеждала себя, чем отца, Сашенька.

— Я с вами рядом, — принялся убеждать их глава семейства, — сейчас я вам закажу мятный джулеп [алкогольный коктейль на основе бурбона (или другого крепкого спиртного напитка), воды, дроблёного льда и свежей мяты.], чтобы вы обе расслабились и спокойно задремали.

Две порции коктейля сделали свое дело; Саша и Эмма спокойно задремали.

***

— Ну что, мальчики, перекусим для начала где-нибудь? — первым делом спросила Эмма, едва семейство вышло с территории Токийского международного аэропорта.

— В ближайшем ресторане, — усмехнулся Джиген, — в Yoshinoya Haneda Airport, а там можно и в отель отправиться. Мик и это не забыл.

— Нудл кое о чём меня предупреждала — главное, васаби с мороженым не перепутай, — рассмеялась Саша.

— Посмотрим, — сказал Макс, — Токио не сильно перестроен, а если мы когда-нибудь попадем в Мега-Токио, вот там нам точно понабиться проводник.

— Ну-с, солдатушки-ребятушки, в целом какие у нас планы? — вновь подала голос миссис Джиген.

— Горячие источники! — воскликнул Макс.

— Пляжи Окинавы, — поддакнул Джиген, — у нас целый месяц впереди.

— И если получится, посмотреть закат над Фудзиямой, — сказала юная химера.

— И по городу пройтись…

***

— О шокудзи о отаношими ку дасай! — миниатюрная официантка в кимоно цвета лайма аккуратно поставила перед каждым из семейства их заказ на деревянных тарелках и поклонилась.

— А-аригато… — пискнула в ответ мисс Джиген. Полиглотом она отнюдь не была, но всё же хорошо знала вежливые слова на нескольких языках, типа спасибо, пожалуйста и т.д. В принципе, этого пока было вполне достаточно.

Обед состоял из сукияки для Эммы, каараге для Дайсуке, гюдона для Макса и мисосиру с тофу для Саши. Также были заказаны четыре паровые булочки с бобовой начинкой и заварной листовой чай в красиво раскрашенном чайничке.

— Мам, пап, — обратилась блондиночка к родителям, прожевав второй по счёту кусочек тофу, — хотела бы с вами кое-что обсудить…

— Да, хорошая моя? — отец вопросительно посмотрел на дочь.

— Мы же будем сувениры, подарки покупать, так ведь? Так вот, чтобы нам и купить побольше, и тяжести не таскать, я всё аккуратненько по нашим комнатам разложу! А в самолёт возьмём только самое лёгкое.

— Хмм, ты… кхм… портальчики имеешь в виду? — мама постаралась сказать это как можно тише, дабы не привлекать лишнего внимания. Мало ли что…

— Вот-вот, мамуль!

— Но тебя это не сильно утомит?

— Мам, не обязательно широченную дверь делать! Вот такого вот окошечка вполне хватит. Положил что надо на место, вот и всё. Силы не больше энергосберегающей лампы заберет. Так что за меня не бойся.

— Ну, раз так, то считаю это вполне разумным. Вы как, мальчики, согласны?

— Конечно, — согласились мужчины, — а то с тонной груза нас и самолет не пустят.

— Обязательно поищу рецепт этих булочек, — шепнула старшая химера на ухо мужу, едва они все, сытые и довольные, покинули уютный ресторанчик, — тем более, тесто на пару… Первый раз такое в моей практике!

— И это правильно, — Дайсуке подозвал роботакси, сунул карту с адресом в приемник, загрузил багаж, семейство и… они сытые и довольные отправились в отель Seoto-no-yu, находящийся в живописных горах за пределами города.

***

— Так вот ты какая, Япония… — юная химера водила восхищёнными голубыми глазами во все стороны.

Токио встретил их сиянием множества реклам с огромных мониторов. А погода-то была в самый раз для прогулки. На чистом небе сияло зимнее солнце, январский снег сверкал в её лучах словно алмазная пыль. Народу на улице было прилично, причём встречались не только местные. Не одно лишь наше семейство сейчас открывало туристический сезон.

— Это вы еще Мега-Токио не видели, — с деловым видом вещал Джиген, — вот там — да! Там такие небоскребы, что дрожь в коленках. Если нам удастся съездить до Старой Японии…

— Угу… Это замечательно, пап… А ведь когда-то здесь таких небоскребов ведь не было. Маленькие хижины из бамбука… А по дорогам бродили одинокие самураи…

— На планете Старая Япония до сих бродят одинокие самураи

— Жалко, что сакура сейчас не цветёт, но, может быть, в следующий раз…

— Я Люпена попрошу, он тебя и Эмму свозит весной на праздник любования сакурой, — пообещал отец.

А отель Seoto-no-yu, расположенный по адресу Seoto-no-yu, 565 Otsu, Akiruno, Tokyo 190-0174, оказался выше всяких похвал. Вкусная еда, бесплатный интернет, здание, выполненное в традиционном стиле.

***

Оставшееся время было посвящено прогулкам и в целом беззаботному отдыху. Финансовые проблемы не маячили на горизонте, так что без подарка не останется никто из друзей. И детишки, конечно, тоже. И как договорились, самое тяжёлое или то, что в самолёт не позволят пронести, были незаметно отправлены Сашенькой через маленькие портальчики прямо в дом. После оплаты покупки, разумеется. Так что Дайсуке со спокойной душой приобрёл приличную бутыль рисового сакэ, которую старшая дочь незамедлительно поставила прямо в сервант, где хранились запасы напитков для особых случаев, бокалы и рюмки.

Саша вместе с Максом провели небольшую дивизию в игрушечном магазине. Для братишки и сестрёнки были куплены два плюшевых Тоторо и ночник в виде Дораэмона. Для Шарлотты — работающая на батарейках волшебная палочка, которая мигала разноцветными огоньками и исполняла песенки из опенингов детских аниме. Для Фредерики — рюкзачок в виде Пикачу и шарнирная куколка Сейлор Мун. А для Скотта — мягкие кубики с забавными мордашками анимешных зверюшек.

Про себя, естественно, все тоже не забыли.

***

Кроме променада по магазинам, успели даже посетить выставку роботов с демонстрацией недавно вышедших с конвейера моделей, для выполнения опасных для человеческого здоровья работ. Причём Саше даже позволили погладить электронную кошку, которая мурчала и ластилась к ней.

***

— И впрямь… дух захватывает, — наконец нарушила молчание Эмма.

Алое солнце медленно уходило за горизонт. Фудзияма искрилась под его последними, угасающими лучами. А где-то, далеко за её пределами, в лесах и горах, наверняка вели тихую жизнь ёкаи, помнящие времена сёгунов и самураев. Вот такая волшебная сказка предстала перед глазами двух химер и двух человек, единственных на данный момент посетителей смотровой площадки.

— Как вернёмся, поставлю себе на обои, — сказала мисс Джиген, убирая телефон.

— Будет красиво, — подтвердил Макс, — ребята в отделе от зависти умрут.

— Ух, ещё бы! Одного дня не хватит, чтоб всё рассказать! Может, в ближайшие выходные приглашу Бонни с ночёвкой, обменяемся фото… Если вы не против…

— Нет, конечно, солнышко, — улыбнулась мама.

— В ближайшие выходные у нас еще поездка в праздничный Париж запланирована, — напомнил Дайсуке, — в нашей парижской квартире. Не забыли? А до них еще нужно посетить уйму мест в Японии. Готовы к очередным приключениям?

Постельный режим

— Дайчик, у меня хорошие новости! — Эмма, улыбаясь, вошла в их с мужем комнату. В руках у неё была керамическая кружка с горячим клюквенным морсом.

— Какие? — просипел бывший стрелок.

— Мне только что пришло сообщение от врача, который у тебя мазок из горла брал. В общем, никакой это не ковид, даже близко нет. Обычный грипп, который за два-три дня пройдёт. При усиленном тёплом питье и отдыхе, — с этими словами жена поставила кружку с напитком на прикроватную тумбочку, рядом с купленными ещё вчера лекарствами, и пощупала лоб мужа. — Хмм… Вроде уже не такой горячий, как утром… Ну-ка, дай градусник.

— Держи, — заросший брюнет протянул жене градусник.

— 37 и 4, — сообщила химера, для верности поднеся термометр вплотную к глазам, — но пониже, чем утром было. Так что сегодня отлеживаться и побольше тёплого пить. Лежать и пить.

Убрав градусник в прозрачный футлярчик, миссис Джиген присела на кровать рядом с мужем и осторожно убрала взлохмаченную чёлку с его влажного лба.

— Бедолага ты мой. Кушать хочешь?

— Нет, не хочу, — пробормотал тот хриплым голосом.

— Что ж ты вчера пораньше не отпросился? Люпен мне говорил, что ты весь день сидел, хлюпал…

— Да мы вчера, как угорелые, бегали с этими дурацкими кражами, — попытался объяснить Дайсуке, — и позавчера… Ну как-то не до соплей было…

— Ну вот, видишь, что из этого получилось. Так что… прими лекарства и поспи. И главное, попей морсику. Я ещё бульончик сейчас сварю. Народное средство, так сказать, ха-ха…

— Да всё путем, мой одуванчик, — попытался утешить Эмму мистер Джиген, — старею, наверное…

— Лежи, поправляйся, золотой мой, — Эмма с улыбкой потрепала супруга по щеке, — как выздоровеешь, испеку твои любимые блинчики.

— Теперь у меня есть стимул, — захлюпал сопливым носом брюнет, — к выздоровлению…

Прежде чем уйти, химера прикрыла шторы так, чтобы в комнате был небольшой полумрак.

Дайсуке выпил всё, что было положено, свернулся калачиком под одеялом и уснул сладким сном.

***

— Пап, это я. Можно? — первое, что услышал бывший стрелок, вынырнувший из приятного забытья.

— Можно, — прохрипел Джиген, — только осторожно… Не дай бог, заразишься…

— Ничего, я меры приняла.

В полутёмной комнате нарисовалась дочка. Нижняя часть её лица была замотана цветастым платком, на манер бандитов из старых вестернов. В одной руке она держала небольшой блестящий термос, а в другой тарелку. То, что на ней лежало, было аккуратно прикрыто вафельным полотенчиком.

— Вот куриный супчик, — сказала Саша, поставив на тумбочку термос, — осторожно, очень горячий. А это, — поставила рядышком с термосом тарелку, — мама просила тебе отнести. Вдруг ты есть захочешь, — приподняв полотенце, она продемонстрировала отцу четыре румяных картофельных пирожка.

— А почему без маски, доченька? — просипел отец.

— А ты попробуй маску натяни на такие уши, — проворчала мисс Джиген, пошевелив своими кошачьими ушками, — натянула кое-как, а резинка возьми и лопни, как назло. Пришлось подручными средствами, что поделать…

Опустившись на колени перед кроватью родителей, блондиночка внимательно посмотрела на бывшего стрелка. Кончик её лисьего хвостика метался из стороны в сторону.

— Как ты, папуль? Получше?

— Вроде живой, — попытался улыбнуться Джиген.

— Держись, пап! Сейчас просто время такое паршивое, когда очень легко простудиться. У Бонни полкласса на больничном…

Снизу раздались голоса; потом дверь комнаты приоткрылась и в щель влезла растрепанная физиономия Макса:

— Привет, отец.

— Привет, сынок…

— Ладно, — Макс улыбнулся, — до тебя, отец, гость пришел, но пусть подождет…

— Кто именно? — поинтересовался Дайсуке.

— Очень нежданный…

— Макси, привет! — химера помахала брату свободной рукой, в другой у нее был термос с супом, — сейчас иду, вам помогу! А ты пока выпей, чтоб не остыл, — обратилась она к отцу, откручивая крышку жестяного сосуда, — тем более, если горло болит, это то, что надо. Только аккуратно, не обожгись, — налив в крышку куриный отвар для захворавшего отца, Саша оставила его наедине с собой, по пути забрав в мойку кружку, в которой недавно был морс.

В густом бульоне плавали крохотные кусочки белого хлеба. Сам отвар очень аппетитно пах варёным мясцом и зеленью.

***

Дайсуке хлюпнул носом, втягивая запах, и принялся есть.

— Всё-таки я так благодарен Мику, — подумал с умилением, — что он свел меня с Эммой и Сашей. Вот не было бы их, так валялся б на дерматиновом диване дешёвого отеля и никого бы не было, чтобы дать тепло и нежность… — тут у Джигена сами собой навернулись слезы и закапали прямо в суп.

— Такой суровый мужик, а плачет, — знакомый голос возник в комнате.

Дайсуке поднял глаза от чашки и расплылся в улыбку.

— Мик?! Какими судьбами?

— Да, ехал мимо. Думаю, дай-ка загляну, посмотрю на тебя и остальных, — Меллоун прошел к кровати и сел на краешек, — а Эмма мне сказала, что ты умудрился простудиться.

— Ага. Видимо, когда мы с Коичи гонялись за нерадивым мужем одной клиентки, плохо высохли после неожиданного купания в чужом бассейне, — прохлюпал Джиген, ставя пустую чашку на тумбочку, — а ты как?

— Да, — Мик махнул рукой, — живу потихоньку. Снежана опять уехала, Шарлотта отправилась к дяде Наруто. Подозреваю, что они там всей деревней её балуют. Я опять в одиночестве.

— Работа не напрягает?

— Копошусь, — лейтенант улыбнулся, — ладно, ну её работу в топку. Я в гости заехал…

— … как красное солнышко появился… — подхватил брюнет, хлюпая носом, — и что теперь?

— Да ничего, не буду тебя никуда таскать, пусть тебя твои девочки пушистые лечат.

— Да, — Дайсуке высморкался, — это кайф. Я тут тебя вспомнил…

— По какому случаю?

— Ведь благодаря тебе, мы сейчас вместе, — и вновь на глаза бывшего стрелка навернулись слезы, — ты нас соединил, — хлюп, шмыг…

— Стареешь, Дайсуке, — хмыкнул Меллоун, но глаза его смеялись, — раскис, стал сентиментальным… Выздоравливай, а я к Эмме схожу, поговорю…

— Ты еще нас навестишь?

— Если карты лягут удачно, то может быть, — Мик встал, захватил пустую чашку и вышел за дверь.

Маленький отпуск для лейтенанта

— Такие подойдут, мамуль? — спросила Саша, протягивая матери свежий хлопковый набор постельного белья, с узором из небесно-голубых васильков.

— Думаю, в самый раз. Давай-ка сюда…

Обе химеры посвятили вечер облагораживанию той самой комнаты, в которой Мик и Снежана ночевали у них в новогоднюю ночь — проветривание, влажная уборка, смена постельного белья, ну и т.д. и т.п. Поскольку Макс сообщил по приходу с работы, что утром 12 марта лейтенант Меллоун собственной персоной приедет к ним на недельку. Восстановиться после весьма травматичного инцидента.

— Милые мои, не сильно утомились? — Джиген носил ведра с водой.

— Ничего страшного, мы не устали, — Саша бросила половую тряпку в таз и вытерла вспотевший лоб, — уф-ф-ф… Просто чем чище, тем полезнее для здоровья.

— И то верно, — отозвалась Эмма, стараясь как можно аккуратнее протереть окно, смотрящее на лес.

— Интересно, что опять с Миком приключилось? — размышляя вслух, сказал мистер Джиген, — Макс ничего нам не сказал…

— Чтобы там ни случилось, Дайчик, мы постараемся, чтобы ему было максимально комфортно, — сказала жена, — это я тебе обещаю. Надо, надо ему от всего отвлечься… Человек в конце концов, а не автомат.

— Не волнуйся, пап. Всё будет в порядке, — улыбнулась маленькая лисохвостая блондиночка.

***

В понедельник утром Макс привез Мика к себе домой и отвалил на работу; он же теперь зам лейтенанта, значит, нужен в отделе. Мик же, очутившись в комнате, которую ему приготовили Эмма и Саша, первым делом сел на подоконник и уставился на лес. Там его и нашел Дайсуке.

— Ну и что с тобой приключилось? — спросил он приятеля, — Макс молчит, как рыба об холодильник.

— Да ничего такого, — ответил Мик, поворачиваясь к другу, — обычные рабочие проблемы…

— Выглядишь ты настолько юным, что я даже тебя таким никогда не видел, — заметил Джиген, разглядывая бледное лицо друга, — а где твой загар? Сколько я тебя помню, ты всегда загоревший.

— Сгорел загар, буду новым обзаводится…

— Я, собственно, тебя к завтраку хочу пригласить. Эмма и Саша ждут тебя внизу. А я позавтракаю и уеду на работу.

— А я?

— А ты останешься здесь, — коварно захихикал брюнет, — сын сказал, что тебе велели неделю на реабилитацию угрохать, вот и будешь у нас жить… согласен?

— Снежана опять в космосе, дочь — у дяди Наруто, — Мик развел руками, — видимо, судьба.

В столовой их уже ждали миссис и мисс Джиген; стол ломился от продуктов. Мик со страхом взглянул на великолепие завтрака и сглотнул.

— Садись, Мик, угощайся на здоровье, — старшая химера жестом пригласительным жестом указала на свободный стул.

— Боюсь, мне столько не съесть, — попытался отказаться лейтенант, — не влезет.

— Ничего, мы поможем, — хихикнула Эмма.

— Макс отдал мне эту бумагу, — Дайсуке помахал в воздухе сложенным листом, — а там написано, что ты вполне можешь потреблять твердую пищу.

— Если бы я потреблял только жидкую пищу, я бы до сих пор в больнице лежал, — огрызнулся Мик, с тяжелым вздохом садясь за стол, — но этого слишком много…

— Ладно, — Дайсуке поел, попил кофе, поцеловал на прощание дочь и жену, потрепал по голове приятеля и отправился на работу, оставив друга на попечении двух своих любимых лисичек.

— Что там у вас? Неприятности? — Эмма попыталась начать тему как можно деликатнее.

— Нормально себя чувствуете? — подхватила Саша.

— Ничего такого страшного не произошло, — Мик выдал самую честную из своих улыбок, — просто небольшое недоразумение с последующим терактом… Никто не пострадал…

— Хмм, — миссис Джиген подняла бровь с подозрительным видом.

— Я не в счет, — Меллоун робко взял пирожок и откусил его.

— Поешь, бедолага, и отдыхай сегодня, — сдалась Эмма, — не переживай, сколько съешь, столько и съешь. Ничего не пропадёт. Отдыхай, валяйся, свежим воздухом дыши и ни о чём плохом не думай.

— Я вам портативную колонку дам, — просияла младшая химера, — на ней всё что хочешь можно настроить, даже шум моря или дождя в тропиках. Для отдыха самое то.

— Большое спасибо, — Мик улыбнулся, на этот раз гораздо искренней, — я премного благодарен.

***

Вечером, Макс собрал все свое семейство, кроме Саши, в кабинете. Закрыл двери, окна, включил фонарик на мобильнике и посмотрел на отца с матерью.

— Сейчас я вам кое-что скажу. Но это строго между нами, ясно?

— Так, — насторожилась старшая химера.

— Что-то очень важное или что-то очень страшное? — спросил Дайсуке.

— Страшное и важное, — сурово произнес Макс, — Мик попал в больницу из-за взрыва. Он очень сильно обгорел, как мне врачи сказали, у него сгорела кожа, легкие, гортань, зубы, глаза и слизистая носа. Но его спасли. Это одно. Второе. Взрыв подстроила одна из негосударственных военных организаций, возможно, даже та, что пыталась устроить переворот, убив президента и губернатора. Поэтому…

— Я понял, — ответил на это мистер Джиген, — мы можем подвергнуться опасности только из-за того, что приютили этого непутевого полицейского. Но он — мой друг, твой друг, друг Эммы и Саши… и Мик столько раз выручал нас из передряг, что выкинуть его из дому… мы на такое не пойдем. Правда, Эм?

— Ни за что в жизни, Дайчик! Не дадим в обиду нашего бедного мальчика!

— Я так и думал, — разулыбался Макс, — я вас люблю, — обнял отца, потом и мать, — только Саше не говорите, чтобы она не паниковала… И Мику не говорите, что вы знаете, а то он сбежит…

— Хрен ему! — возмутился Джиген, — пока полностью в себя не придет — не выпустим.

— Это точно, — подхватила Эмма.

***

— Слушай, Макси. Дай, пожалуйста, руку.

Взволнованный Макс столкнулся с сестрой где-то пару минут спустя после разговора с родителями.

— А что такое?

— Дай, не бойся, — убеждала его химера, — это подарок.

Брат повиновался. Сашенька пару раз дохнула на его раскрытую ладонь и что-то прошептала скороговоркой.

— Ну вот. Как тебе?

В руке Макса лежал листочек клевера с четырьмя лепестками. Настоящий, свежий, изумрудно-зелёный.

— Ух ты, это что?

— Помнишь, что он приносит удачу? Мне просто что-то под вечерок как-то… неспокойно стало… И я надеюсь, что он тебя сбережёт. Что бы ни случилось… Осторожно, не помни его.

— А Мик где?

— Он спит, я не стала его беспокоить. Только Энжи тихонько с собой забрала, а то она сейчас линяет. Завтра я и так дома, каких-то серьёзных контрольных пока не обещали. Так что я мистеру Меллоуну обязательно помогу, если понадобится. Мне совершенно никто не будет мешать. Не хочется просто, чтоб с тобой что-нибудь случилось. Теракты — дело страшное, — Сашенька погрустнела, — будь осторожен, ладно?

— Да, не бойся ты так, — Мак положил клевер в нагрудный карман и приобнял сестренку, — я не пострадаю, но за клевер спасибо. Я его смолой залью и он останется целым.

***

На следующее утро Мик проснулся рано и долго нежился в постели.

За окном пели птички, вливалась струя запаха хвои и мокрой земли. Портативная колонка издавала приглушенные звуки индейской флейты.

— Как хорошо! — полицейский глубоко вздохнул, — надеюсь, что у ребят всё хорошо… И никто при взрыве не пострадал… Нужно потом Максу сказать, чтобы он в участке народ успокоил, кто же знал, что женщина сама являлась взрывчаткой… — встал с кровати и отправился мыться и чистить зубы. После мойки, бритья и чистки, оделся и спустился вниз.

Вышел на крыльцо и еще раз глубоко вздохнул.

Его переполняло чувство надежности и защищенности.

Это был дом, в который он вложил душу, сердце и перья со своих крыльев, и поэтому здесь должно быть уютно и тепло…

— Доброе утро, мист… Мик, — послышался позади звонкий Сашин голосок.

— Ой, извини, — Мик улыбнулся лисохвостой блондинке, — сегодня так хорошо на улице…

— Да, чудесно, — Саша, выглядывающая из окошка, тоже расплылась в улыбке, — я даже чувствую, как пахнут цветы, которые скоро вырастут. Как вам спалось?

— Мне твоя колонка помогла. Я так сладко уснул под звуки индийской флейты.

— Вот и славно! И думаю, лес тоже помог…

— Тут так уютно, но мой дом на побережье… там тоже уютно. Шумят волны в лагуне, шуршат листья деревьев, которые растут около моего дома, — Мик сел в кресло, стоящее на веранде, — может быть когда-нибудь, ты придешь ко мне в гости?

— Ох, было бы шикарно…

— Там очень много деревьев и кустарников, а между ними журчат три ручья… и бегают ежики. А еще у меня живут морские свинки, две улитки и декоративные мыши… Нет, ДОМ их покормит, если что, — тут Мик украдкой зевнул.

— Как у вас всё наладится, я поговорю с мамой и папой. Думаю, они будут только за, — пообещала юная химера, — кстати, у миссис Меллоун такие вкусные блинчики получаются! Тонкие, как бумага, и такие сладкие!..

— Да, только она сейчас опять улетела в космос, — вздохнул лейтенант, — а Шарлотта к дяде Наруто поехала. Надо будет тебя туда свозить, а потом с Снежинкой переговорю, может она тебя в полет возьмет, куда-нибудь не сильно далеко…

— Ничего, мне не к спеху, — рассмеялась Саша, — как-нибудь в ближайшее время все вместе сядем и обговорим. Если всё будет хорошо, приедем на Пасху. И вместе с Жемчужинкой поохотимся на сюрпризы от Пасхального кролика!

Таинственное письмо и завораживающая мелодия

Плотно пообедав превосходным грибным супом с укропчиком, лейтенант Меллоун решил устроить себе дневную сиесту под звуки фольклорной индейской музыки.

Сашуля, немного поболтав по мобильнику с родителями и братом, приступила дальше к своим онлайн-занятиям.

***

Макс, придя с работы, первым делом наведался к приятелю.

— Как самочувствие? — спросил он, присаживаясь на край кровати.

— Нормально, — улыбнулся Мик, — а как в отделе?

— Всё путем. Я тебе принес запись Воскресного богослужения, — Макс достал из кармана кристалл, — Берт над ней сидел, разбирал по нотам, Аой сидела… Ничего такого опасного в мелодии не нашли. Поэтому решил тебе показать…

— Аой была на богослужении? — Мик вылез из-под одеяла и натянул на себя шорты и майку, — и как?

— Говорит, что это было прекрасно… Что она искоса смотрела, когда музыка начала играть, на окружающих — у всех на лицах был восторг, граничащий с экстазом и оргазмом одновременно. Что даже у неё просто внутри что-то екнуло и потекли слезы, — доложил Макс.

— Очень даже интересно, — заинтересовался Меллоун, — то есть я могу послушать запись?

— Конечно, только Эмме не давай, хрен его знает, как на замужних химер это действует.

— А что с остальным?

— Кексы складируются на чердаке одного дома, да так плотно, что уже в чердачное окно выпирают. Но хозяйка дома печь не умеет и к кексам относится крайне отрицательно. А насчет убийцы стариков — ребята так еще и не разобрались.

— Допросы по делу Морского короля пришли?

— Пришли, но я тебе их сейчас читать не дам, — заявил брюнет, хлопая друга по плечу, — док сказал, чтобы я тебя ужасами не загружал. Потом выпишешься и прочтешь.

***

Как только Макс покинул комнату, Мик вставил кристалл в колонку, подключил наушники и включил мелодию.

Макс не обманул — из наушников полилась потрясающая барочная мелодия.

Прекрасная и завораживающая.

Она была настолько хороша, что лейтенант разрыдался, но… при этом он чувствовал странную пустоту между завитками и волнами мелодии. Да, музыка была правильная и выверенная, однако, душа в ней отсутствовала.

При этом она очень хорошо его усыпила; полицейский проспал целые сутки и встал только следующим вечером, чувствуя себя выжатым.

***

— Слава тебе Господи! — всплеснула руками миссис Джиген, едва сонный и бледный лейтенант спустился в столовую, — проснулся! Садись скорей, бедолага ты мой!

— Как вы, мистер… Мик? — Саша, понятное дело, — ничего не болит?

— Нет, всё нормально, — отозвался тот, — как бы я вам не надоел, да не объел…

— Мик! — строго осадила его старшая химера, — глупости ты говоришь! Объест, скажите на милость! Не голодом живём, и все делом заняты! Садись! Сколько съешь, столько съешь! Но поешь, будь добр, как следует. Отощал, побледнел…

— Как перекусите, сходим вместе на улицу, — подала голос Сашенька, — врачи говорят, что лесной воздух, особенно с запахом хвои, очень полезен для здоровья.

— Конешно, — пробормотал Мик с набитым ртом; а голод он чувствовал зверский. Во снах, от которых у него остались обрывочные воспоминания, он то ли огромные камни катал, то ли строил какие-то чудовищные сооружения, пытаясь спрятаться от чего-то кошмарного, — какая у тебя выпечка вкусная, Эмма, — похвалил, как только прожевал, — растолстею на домашних харчах…

— Стараемся, дорогой, — рассмеялась жена друга, — ешь на здоровье.

— А вечерние прогулки самое то против лишнего веса, — засмеялась в свою очередь маленькая лисичка, — покажу вам пару красивых мест.

— На работу выйду — похудею, — рассмеялся Меллоун, — это только кажется, что лейтенанты сиднем сидят, задницу не отрывают, а на самом деле — беготня только та… Хотя, — тут полицейский протянул руку и взял кусок коричного пирога, адресовав вопросительный взгляд к старшей химере, — я — лейтенант нетипичный и отдел у меня тоже такой же…

— Как-нибудь соберу тебя с Дайсуке и Макси порыбачить, если вдруг у тебя желание будет. Тишина и покой, и никаких бандитов и чудищ. Только скажи.

— Боюсь, что на рыбалке от меня толку, как от погнутого крючка, — Мик рассмеялся, — но посидеть на солнышке — это дело. А еще кусочек коричного пирога можно?

— Как ты? — принесло встрепанного Макса, — мама сказала, что ты сутки проспал?

— Ага. Вырубило.

— Поешьте, да погуляйте, мальчики, — посоветовала хозяйка уютного и гостеприимного дома, — смотрю, Макси, тебя тоже загоняли…

***

После вечерней прогулки, парни отправились в кабинет.

— Так что скажешь? — Макс уселся на край письменного стола, усадив друга в кресло, — по поводу мелодии?

— А ты её слушал? — Мик посмотрел на напарника.

— Да. А что?

— Давай вместе послушаем…

— Ты что-то обнаружил? — Макс сходил за колонкой и кристаллом, еще и наушники принес.

Сели вместе в одно кресло, благо размеры кресла позволяли, наушники в уши воткнули и музыку включили.

Дайсуке, заглянувший в кабинет, застал их обоих, плачущих горькими слезами, после чего зашел и принялся их успокаивать.

— Да, не бойся ты так, — Мик отмахнулся от платка, — это мы музыку слушаем.

— И рыдаете в три ручья?

— Полно, пап, — Макс вынул наушник из уха и посмотрел на отца, — это от музыки. Ты чего слышал? — повернулся он к другу.

— А ты?

— Я слышал музыку, но она была какая-то пустая…

— Это бездуховная музыка, — кивнул Меллоун, — твое задание на завтра — выяснить, кто автор этой вещи.

— Ладно, — согласился синеглазый брюнет, — а кристалл я с собой заберу.

— Тебе отдыхать велели, а ты работаешь, — укоризненно попенял приятелю мистер Джиген.

— Невелика работа — музыку слушать, — пожал плечами Меллоун, — вот что я действительно хочу, так это полетать… но нельзя.

— Понимаю, — согласился бывший стрелок, — иди спать, а я тебе чаю принесу.

— Хорошо.

***

— Что случилось, солнышко? — Дайсуке присел рядом с дочкой.

— Пап, слушай сюда, — зашептала Сашенька, ещё более бледная, чем обычно, — идём ко мне, мне надо тебе показать одну вещь. Только пожалуйста — тсссс! — она прижала тоненький пальчик к побелевшим до посинения губам.

— Ну пойдем, — согласился отец, недоумевая, что могло напугать его доченьку.

— Пойдём, пойдём, — поторопила Саша отца, по-прежнему говоря в полголоса.

— А почему шепотом? — тоже шепотком спросил мистер Джиген.

Когда дочь с отцом были на места, младшая химера первым делом опустила шторы, включила бра и настольную лампу.

— К чему такие шпионские страсти? — удивился бывший стрелок.

— Секундочку, пап… Вот, — пошарив в узеньком ящичке компьютерного стола, мисс Джиген продемонстрировала частному детективу вскрытый конверт. Без марок, печатей, без вообще каких-либо опознавательных знаков.

Вот что содержалось в нём:

Советуем Вам не играть с огнём. Это был не последний взрыв. Скоро содрогнётся каждый штат. Если Вы думаете, что сможете нас остановить, то Вы просто последний идиот. Что ж, тем хуже для Вас. В любом случае Вам не уйти живым. И не говорите потом, что мы не предупреждали Вас. Каждый, кто играет с огнём, обречен заживо сгореть.

— И откуда это к тебе попало? — Джиген выпучил глаза, — одуванчик?

— Дело было так, — начала докладывать дочь, шумно выдохнув перед этим, — занималась уроками, мистер Меллоун у себя в комнате отдыхал… В общем, решила вынести мусор, заодно и голову проветрить после занятий. Так вот, смотрю, а из нашего почтового ящика белый уголок выглядывает… Странно, думаю, как-то рановато ещё для счётов на следующий месяц. А март ведь у нас уже и так оплачен, мы ничего не забыли. Решила, что мало ли что, открываю, а там вот это…

— По сторонам глядела? Никого не заметила?

— Никого не видела, — отрапортовала Саша, — вообще никого. Никто рядом с домом не стоял, от дома не убегал. Конверт в ящике, и всё. Так что я вообще без понятия, кто это мог быть.

— Мику показала?

— Нет-нет, мистера Меллоуна я не беспокоила. Ему же сейчас волноваться нельзя. Видишь ли, я сначала не знала, как мне быть.

— Конверт нужно Максу отдать, — поразмыслив, ответил Дайсуке, — возможно, он сможет выяснить, какая сволочь это пишет…

— Папуль! — Сашенька крепко обняла отца за шею, прежде чем тот покинул её комнату, и её глаза влажно заблестели, — я тебя очень прошу! И тебя, и Макси… Будьте осторожны! У меня какие-то очень нехорошие предчувствия!

— Конечно, милая, — Дайсуке прижал дочь к себе, — тем более, мы пока никуда не собираемся обращаться…

— Обещай мне, что вы вернётесь живыми, — дочка всхлипнула, — ведь скоро Пасха, будет много вкусного…

— Живыми вернемся, я тебе обещаю…

— Вот, — незаметно для бывшего стрелка, в его ладони оказался четырёхлистный клевер, — он приносит удачу.

— Спасибо, Сашенька… — отец поцеловал дочь в макушку.

Серебряные крылья из глубин подсознания.

Часть 1

На следующий день в детективном агентстве Три Апостола появился пожилой, но крепкий и благообразный мужчина с ног до головы одетый в чёрное. Глаза его скрывали зеркальные очки, переливающие всеми цветами радуги в лучах искусственного света.

— День добрый! — обратился он первым делом в сидящему в холле охраннику.

— Добрый, — охранником был человекообразный робот; дела у детективного агентства шли великолепно, поэтому они перенесли контору на второй этаж. Коичи и Люпен так и обитали на третьем этаже, а в холл, который, кстати, им делал известный дизайнер, посадили охранника, который был так хорошо сделан, что хрен отличишь от настоящего.

— Вы по какому-то делу? — поинтересовался плотного сложения детина с бритым черепом и татуировкой на правом бицепсе, одетый в зеленую клетчатую рубашку и зеленые камуфляжные штаны.

— Да. Могу ли я увидеть мистера Дайсуке Джигена, молодой человек? Лично?

— На фаната мистера Джигена вы не похожи, — глубокомысленно изрек охранник, внимательно оглядывая посетителя, — оружия не обнаружено. Поднимайтесь на второй этаж.

***

На втором этаже располагалась собственно контора; предбанник, где предполагалось посадить секретаршу, но пока на это не было средств, да и детективы не могли прийти к единому мнению — что лучше — живая или андроидная? За массивной дверью было большое помещение, где стояли три стола с компами и сидели все три партнера, также там было три кожаных кресла, три стула алюминиевых дерматиновых, диван, визор на стене, три мусорных корзины, три вентилятора, три лампы дневного света, три настольных лампы и сейф, на котором стоял горшок с массивным кактусом. Около сейфа торчала пальма, а на подоконниках трех окон одиноко обитали плющ, фиалка и фуксия.

— Клиент? — Дайсуке оторвался от набора текста в компе и вопросительно посмотрел на вошедшего, — что хотели?

— Желаю здравствовать, уважаемый, — начал с порога гость, — я представитель военной организации Neo-NERV, Роджер Браун, американское подразделение.

— Первый раз слышу, — отозвался Джиген; в данный момент в конторе он был один — Люпен пас очередную воровку, а Коичи был в отгуле.

— Имя Гэндо Икари вам о чём-нибудь говорит, сэр?

— Ближе к сути, — проигнорировав вопрос, процедил брюнет, — что понабилось представителю военной организации от частных детективов?

— К тому, что на данный момент в мире в последнее время участилась активность неких паранормальных сущностей, недоступных человеческому разуму. Согласно секретным источникам информации. Поэтому нами было принято решение возродить проект Евангелион. Ради защиты человечества.

— А мы тут причем? — Джиген поднял брови, — мы с военными не работаем.

— Нет-нет, лично в ваших услугах мы не нуждаемся, — заверил частного детектива мистер Браун, — сейчас я поподробнее всё объясню. У вас… кхм… ведь есть дети, так ведь? И если да, то какого примерно возраста?

— Ну, есть, — неприязненно посмотрев на клиента, ответил бывший стрелок, — а сколько им лет, не ваше дело. И, вообще, к чему вы клоните?

— К тому, — мистеру Брауну, кажется, уже сложно было держать себя в руках, — что нам дан приказ завербовать подростков от 14 до 18 лет из КАЖДОЙ семьи, проживающей на территории Соединённых Штатов. Отказ рассматривается, как измена Отечеству.

— Идите в жопу!!! — вскипел брюнет, — старший и так уже отечеству служит, в полиции работает!!! А остальные маленькие еще!!!

— Вы же знаете, что только подростки могут пилотировать Евангелион, так? Но мы собираемся усовершенствовать данную технологию. Отныне и пилот, и биоробот станут единой личностью.

— Ничего не хочу знать!!! — проревел Дайсуке, прекрасно понимая, что этот напыщенный сукин сын настойчиво пытается выведать тайну Саши, — но уж нет!!! Идите со своими милитаристскими планами хоть к дьяволу, но никаких вам подростков!!!

— Да послушайте же!

— Убирайтесь!!! — Джиген сперва от всей души отвесил плюху, а потом еще и влепил смачный пендель, от которого представитель Neo-NERV вылетел из конторы и со всего маху влетел в стену, а бывший стрелок принялся лихорадочно названивать Мику и Джо.

Но мистер Браун так просто сдаваться не собирался.

— Знаете что?! — выдохнул он, вновь сунув свою рожу в комнату, — мы ведь можем действовать силой! Вы упрямы, это похвально, но мы гораздо упрямее! Причём вы меня не дослушали. Нам позарез необходимы сейчас юные добровольцы, для экспериментов по извлечению души и привязке её к ро…

Частный детектив положил мобильник на стол, подошел к военному представителю и еще раз врезал ему промеж глаз.

— Вот так, значит? — Роджер сплюнул кровью на ковёр и одарил частного детектива уничтожающим взглядом, — по-хорошему не желаем. Что ж, вы сами напросились…

— Так-так, — в комнате появилась красивая элегантная Джо, — мистер Роджер Браун…

— Мы еще встретимся, — прошипел тот и шмыгнул на лестницу; свои очки он потерял, около глаз наливались синяки, а одежда приобрела вид помойной.

— ДЖО?! — Дайсуке трясло.

— Тихо, тихо, — Джорджина усадила брюнета на диван и сварила ему кофе, — проблема решаемая. Успокойся.

— Что за хрен отсюда вылетел? — в дверях появился Мик, — что произошло?

— Neo-NERV произошел… — ответила Джо.

— А это что такое? — выпучился на неё Меллоун.

— Специальное агентство ООН, — просветила миссис Холмс своих друзей, — промилитаристкая организация, пользующая подростков для пилотирования биомеханических роботов, называемых Евами.

— И?

— Они разработали новую Еву и им нужны подростки…

— Саша?

— Да. Они, правда, не догадываются о природе Саши, — многозначительно произнесла Джо, — но новая Ева предназначена именно ей.

— Я дочь не отдам!!!!! — заорал Дайсуке.

— Никто у тебя её не отберёт, — успокоил его Меллоун, — а мы уж постараемся спасти её от этих ублюдков.

***

А каковы же дела были у маленькой мисс Джиген на данный момент?

Нежданно-негаданно вновь подал знать о себе лунный камень, украшающий книгу Звёздных Химер. Близилось то самое, сакральное полнолуние. Так что порталами пока лучше было бы не злоупотреблять. Просто, чтоб заранее не измотать себя перед новым квестом. Всё же так было разумнее, и Саша не стала спорить. Уж лучше вернуться к родителям и братьям с сестрой целой и невредимой.

— Вот, можете на неё посмотреть, — младшая химера, убедившись, что мистера Меллоуна можно посвятить в тайну, аккуратно положила ему на колени свою книгу, — правда, открывается она только в сакральное полнолуние.

— Ясно, — Мик погладил обложку книги, — и как это работает?

— Это что-то вроде инициации, который обязан пройти каждый Друид раз в столетие, — пустилась в объяснения Саша, — видите ли, за прошедшие века несколько людей или существ потеряли где-то в разных уголках Вселенной дорогие им вещи. Для кого-то это простая безделушка, ерундовина, а вот для них эти вещицы были дороже золота и бриллиантов. Так что их надо найти и вернуть.

— Очень интересно. А ты что делаешь?

— Как видите, мне дали семь заданий. И каждое выполненное отмечается камнем, — блондиночка указала на оставшиеся пять пустых отверстий, — мне осталось пять из семи. Как только все задания будут выполнены, я с этой книгой должна буду прийти в храм Звёздных Химер, моих предков, где будет проведён обряд посвящения.

— И это каждую полную луну? — продолжил расспросы лейтенант.

— Нет, не каждое полнолуние. А особенное, сакральное. С Луной вообще много чего связано мистического. Видите этот камушек? Это Лунный камень, который указывает на наступление сакрального полнолуния, по фазам Луны. Он уже как раз начал светиться. Вот, гляньте. Сначала с самого краешка, а потом постепенно весь засияет. Ничего не напоминает?

— Это фазы луны…

— Угу. Так что ещё немного — и снова пора… — ответила заметно погрустневшая блондиночка, — так что с моей магией на данный момент лучше повременить. Эммм… миссис Меллоун вроде упоминала, что она в курсе насчёт того, что я волшебница-друидка…

— Было дело, — согласился Меллоун.

— Просто моя магия пока слабовата, и лучше без особого смысла её не транжирить. В смысле, с порталами пока придётся обождать. Так что пойду сегодня, маленьких забирать, пешочком. Только сперва соберу вам перекусить.

— Большое спасибо, — улыбнулся коп.

— Кстати, мою колонку можно ещё подключить к телевизору или компьютеру. Если захотите кино посмотреть или клипы, — улыбнулась Сашенька, — сейчас настрою, чтобы вам не было скучно, пока я за маленькими сбегаю…

— Что-то рано ты сегодня за ними собралась…

— Просто закрываются сейчас они на час пораньше. Потому что время такое. Вирусы, бациллы, много детей чихают, кашляют…

— А микробы нам ни к чему, — Мик демонстративно шмыгнул, — иди, лисенок.

***

Уж кого Сашенька не ожидала встретить, едва отойдя от дома, так это отца.

И впрямь.

Папа, выглядывая из-за ствола могучей вековой сосны, что было сил махал дочке рукой. Подзывая к себе.

— Пап? — опешила мисс Джиген, — ты… Что случилось? Я за маленькими иду, у мистера Меллоуна всё х…

Но детектив только ещё яростнее рукой замахал. По-прежнему не произнося ни слова.

Видать, дело пахнет жареным.

Саша решилась таки подойти к отцу и выяснить, что же происходит.

Однако, чем ближе она подходила к отцу, тем явственнее ей становилось не по себе.

Папин взгляд. Он был каким-то не таким. Каким-то… неживым, что ли? Стеклянным, пустым…

И рукой он двигал как-то неправильно. Люди так не машут. И впрямь, словно машина на шарнире.

И вот ещё что. Он, кем бы он ни был, ничем не пах. Точнее, не пах точно, как папа. А так Саша бы сразу учуяла уже давно знакомые ей ароматы сигаретного дыма и любимых папиных блинов.

И от этих мыслей жуть химеру пробрала. Это существо точно не её отец! Происходит нечто очень опасное!

Сквозь страх всё же пришло более-менее разумное решение. Скорей домой! Так уж и быть, смотаемся за мелкими через портал, и сидеть дожидаться родителей с Макси! Он с папой должны будут это узнать сегодня же!

В спешке пустив в лицо зловещей копии папы завесу изумрудного тумана, дабы дезориентировать это нечто, напуганная химера устремилась обратно, в сторону дома.

Но, к её несчастью, в Neo-NERV учли не только сверхмощные зрительные рецепторы, но и самую важную характеристику бионического двойника частного детектива Дайсуке Джигена. Парализующая пуля настигла беглянку спустя 0,3 секунды.

Когда левое бедро резко обожгло болью, нечто странное произошло со всем Сашиным телом. Мышцы вдруг словно разом одеревенели. Или даже как будто бетон залили внутрь. Химера повалилась на бок, подобно сброшенной с пьедестала статуе. И все попытки пошевелить хоть кончиком мизинца были безуспешны. Она могла лишь расширенными от ужаса глазами наблюдать, как из рассеявшейся зелёной дымки к ней приближалось оно… то, что носило личину её отца… вперившее в окоченевшую лисохвостую девочку свой мёртвый, немигающий взгляд.

***

Роджер Браун, наблюдавший по мини-камере за разыгравшейся трагедией, довольно скалился, подобно голодному хищнику, в когти которого только что угодила беззащитная и вкусная жертва. Всё-таки не зря они столько денег за абсолютов получают. Шикарная технология эти бионические двойники. Всего-то и надо, что частичка ДНК той персоны, по чьему образу и подобию необходимо воссоздать биомех. Кстати, мистер Джиген, сам того не зная, так любезно предоставил ему тогда пару волосков из своей роскошной бороды.

— А ведь предупреждали тебя, бородатый дурень! Допрыгался? Всё, профукали вы свою чебурашку, мистер Гениальный Сыщик. Была ваша, стала наша. Ну вой, вой теперь на луну, сколько влезет. Хоть завойся. А сунешь свой шнобель в наши опыты — так тебе в харю наплюём, прямо в драную бороду, мало не покажется…

Только вот беда, технология, которой Neo-NERV пользовался, была безнадежно устаревшей. Настоящие абсолюты не нуждались в ДНК жертвы; они создавались, как хамелеоны, и в их генетических цепочках запутались б все генетики вселенной.

Часть 2

— И кто Сашу вновь спер?! — спросил Дайсуке, глядя воспалёнными глазами на Джо, — кому моя дочка опять понабилась?

— Николае Оникс и Роджер Браун, глава Американского подразделения Neo-NERV, — ответила Джорджина.

— Это тот козел, который хотел заполучить Сашу для женитьбы? — уточнил Макс.

— Да. Вот он и рассказал Европейскому подразделению Neo-NERV, — объяснила миссис Холмс, — раз мне не досталась, то тогда и другим тоже. Поэтому мистер Браун и принялся за поиски.

— И что теперь? — Дайсуке, а действие происходило в конторе детективного агентства, подошел к бару, достал бутылку виски и налил себе полстакана, — что теперь нам делать?

— Ничего такого, — Джо посмотрела на него, — я вас проведу в лабораторию, а там уж по обстоятельствам.

— А… — начал было говорить Макс, но Джорджина его остановила, — потом. Всё потом. А сейчас проверяйте оружие и шагом марш в портал, — сотворила портал в дверях конторы.

***

— Мммм… Оххх… М?..

Я что… п-привязана? Что происходит? Я ничего не вижу! ГДЕ Я?!

Да, именно так. Пленница не только была надёжно зафиксирована за все конечности, но ещё и полностью дезориентирована. Что-то твёрдое плотно охватило её виски и скулы. Запястья и щиколотки закованы в мощные кандалы.

Химера запаниковала. Кромешная темнота и невозможность сдвинуться с места перепугали аж до удушения. Рассудок отчаянно просил выхода. Но невозможность это сделать ещё больше вгоняла в ужас.

Нет, нет, не хочу! Хватит! Хватит меня похищать!!! Выпустите меня! Пожалуйста… Папочка, милый, спаси меня…

— Итак! Приступим?

— Объект — пилот Нео-Евы 0.1. Согласно полученным данным, является жизнеспособным гибридом человека и двух животных, естественного происхождения.

— Что думаете насчёт души этого существа, коллеги?

— Сложно сказать сразу. Но если верить дополнительной информации, это существо разумно, подобно человеку в плане умственного и морального развития, а не живущее животными инстинктами.

— Что ж, тогда в испытаниях есть смысл. С чего начнём, коллеги?

— Как все мы знаем, Нео-Евангелион должен быть в активном боевом режиме в любых жизненных условиях. И как мы знаем, выносливость био-робота напрямую зависит от пилота. Поэтому перед непосредственным извлечением души пилот обязан пройти через огонь и воду, в фигуральном и буквальном смысле, коллеги.

Сашуля не могла всего этого слышать. Но полного мрака и звукоизоляции хватало с лихвой. Она билась в своих оковах, скулила, но, понятное дело, это ничем не помогало. А совсем рядом уже ждали своего часа страшные орудия труда, готовые вырвать душу из её хрупкого тела во имя науки.

И вот группа людей в белых халатах окружила герметически закрытую капсулу, где была заперта их пленница. Хищные металлические клещи были наготове.

Измученная ужасом, химера вдруг ощутила, как задвигалась, завибрировала её тюрьма. И одновременно с этим пали оковы с глаз и ушей. Яркий свет больно резанул по сетчатке. Но только рот так и остался скованным.

Когда перед глазами, наконец, перестало всё плыть, то, что она увидела перед собой, заставило её обмереть от неожиданности и страха.

Некое подобие лица. Но не человеческого. Нечто гротескное, блестевшее холодной сталью в искусственном свете. Гротескное, страшное и воистину огромное.

Некая машина, с гротескными, лишь отдалённо напоминающими человеческие чертами. Страшное железное лицо как будто насмешливо улыбалось пленнице. Но гораздо страшнее были множества острых клещей на щупальцах, что щёлкали в опасной близости от побледневшей до синевы химеры.

— Приступить к пробному извлечению души!

— Приступить к извлечению души!

— Активировать разделитель!

Погодите… ЧЕГО?! Душу, мою?!.. Зачем?! ПРЕКРАТИТЕ, СТОЙТЕ!!!

Но едва лаборанты приблизились к нужным кнопкам, звенящую тишину разрезал, подобно майскому грому, выстрел.

Из стены выпали двое мужиков, которые несколькими точными выстрелами раздолбали в хлам все высокотехнологическое оборудование. Потом они еще освободили химеру к вящему неудовольствию всего персонала.

— ОХРАНА!!! — завопил главный, нажимая красную кнопку, — НЕСАНКЦИАНИРОВАННОЕ ВТОРЖЕНИЕ!!!

— Куда теперь? — спросил Джиген, прижимая к себе дочь.

— Наверх! — скомандовал Макс, — если вниз побежим — запутаемся. Джо передает, что у них тут целая подземная лаборатория.

— А она портал открыть не может? — поинтересовался Дайсуке.

— Она вместе с девочками отвлекает охрану, давая нам возможность смыться, — объяснил сын.

Понеслись по лестнице, преследуемые по пятам внутренней охраной.

Один этаж, второй… третий… хрен знает какой… дыхание сбивается…

— Сколько тут этажей? — завопил бывший стрелок.

— Много, — ответил Макс, поворачиваясь и стреляя.

Снизу прилетела ответка; Дайсуке охнул и осел на ступеньки.

— Отец?! — Макс подскочил к нему, — ранен?

— Бедро, блин, — процедил сквозь зубы тот, — брось меня… Сашу спасай.

— Хорошо, — Макс подхватил сестру на руки, — дождись помощи, отец. Патроны есть?

— Продержаться хватит…

И вот они на крыше.

Вокруг расстилается Лос-Анджелес…

И назад — нельзя и вперед — не получиться…

Макс посадил сестру на теплую крышу и попытался привести в чувство.

Веки химеры дрогнули, и она издала чуть слышный стон, постепенно приходя в себя.

Но не успела Сашенька открыть глаза, как Макса бесцеремонно отшвырнули.

Тот откатился в сторону, но, вскочив на ноги, увидел, что глава Американского подразделения Neo-NERV Роджер Браун держит Сашу и тащит её к вертолету, который внезапно оказался на крыше.

— Отдай сестру!!! — завопил Макс, хватаясь за оружие.

— Бросьте оружие!!! — около виска Саши оказался суперплоский пистолет необычной конфигурации, — иначе животное умрет!!!

— Саша не животное!!! — зарычал Макс, делая шаг вперед и бросая револьвер.

— Оно поедет со мной, — мерзавец крепко держал бледную Сашеньку за шею, — вы разгромили эту лабораторию, но у нас их множество… и в одной из них мы завершим эксперимент… и получим оружие, превосходящее всё…

Но тут вертолет за спиной негодяя вспыхнул жарким огнем и сгорел в мгновение ока, да и Саша внезапно дернулась и вонзила свои зубы Брауну в руку.

— Тварь!!! — взвизгнул тот и отшвырнул девочку, но они стояли недалеко от края, поэтому Сашенька вылетела за пределы крыши и исчезла в пустоте…

— НЕТТТТ!!! — Макс рванулся вперед, забыв о вооружённом негодяе, о собственной безопасности и о том, что падение с такой высоты превратит их обоих в лепешку.

Одна мысль билась в голове полицейского, что надо поймать сестру и оказаться внизу при ударе обо асфальт, чтобы Сашуля выжила, поэтому Макс даже не обратил внимание на выстрел…

Осознание, что в него попали, пришло лишь тогда, когда он уже летел навстречу асфальту, пытаясь настичь сестру.

Но тут его внезапно дернули вверх, после чего Макс потерял сознание.

***

Люди на улице видели, как с крыши упали двое и как потом с крыши стартовала серебристая фигурка с крыльями. Она поймала падающих и прохожие расступились, освобождая место. Серебряный человек с серебряными крылами бережно уложил молодого парня и молоденькую девочку на асфальт, провел над ними рукой, отчего обоих окутала дымка: девочку — серебряная, а парня — сапфировая, и прянул вверх к крыше небоскреба.

Часть 3

— Ты напал на моих друзей, — ровным голосом проговорило серебряное существо с крыльями, хватая опешившего Брауна за грудки, — и поэтому ты будешь наказан. Смотри!

Браун взлетел вверх в руке неизвестного и поднялся над небоскребом, в ту же минуту из крыши вырвалась ЕВА и зависла рядом, а небоскреб начало корежить и колбасить.

— Уничтожив всё тут, ты не сможешь остановить прогресс!!! — завопил Браун.

— Правильно, но главную лабораторию в Скалистых горах я тоже уничтожу, — согласилось существо.

Вжик…

И они уже над главной лабораторией.

ЕВА принялась сжиматься до тех пор, пока от неё не осталась лишь пыль, которая упала в воронку, появившуюся на месте главной лаборатории.

— ЭТО ЖЕ СКОЛЬКО ДЕНЕГ!!! — бессильные слезы катились по наглой морде Брауна, — ТЫ УНИЧТОЖИЛ СТОЛЬКО ДЕНЕГ!!! Но я вернусь и устрою тебе…

— Не вернешься, — существо размахнулось и глава Американского отделения NEO-NERV скрылся в смерче из металла, камня и песка…

Бум…

Всё опало… и вместо главной лаборатории оказалась ровное место.

Крылатый задумался, потом щёлкнул пальцами…

Вуаля…

Организовалось прозрачное глубокое озеро, окаймленное секвойями и остистой сосной.

***

Макс и Саша были отвезены в АКВАЦЕНТР и подверглись лечебному сну.

Когда они очнулись, к ним в палату пришел отец.

— Как они тебя умудрились ранить? — удивился Макс.

— У них были пули с силовыми оболочками, — объяснил Джиген, — у меня уже кончались патроны, как вдруг появился Мик, забрал меня, телепортировал сюда, а сам пошел за тобой.

— То есть, он опять нас всех спас, — подытожил Макс, — мне показалось, что в меня стреляли?

— В спину, когда ты за сестрой кинулся, — подтвердил отец, — Сашенька милосердно потеряла сознание… Доченька?

У Саши дрогнули веки…

Минуту спустя она уже плакала счастливыми слезами, вперемешку со слезами страха, вжимаясь лицом в грудь папы — самого что ни на есть настоящего и родного, пахнущего домашними блинами и своими любимыми сигаретами. Папы, чья крепкая ладонь ласково гладила её по взлохмаченной белобрысой макушке.

— Папочка… миленький, родненький…

— Ну… ну… лисенок… Я тут с тобой, и Макс тут…

— А я… было подумала, что… они с тобой… что-то сотворили! Робо… роботизировали или… в зомби превратили!

— Никто меня не роботизирует, родная моя, — Дайсуке чмокнул её в макушку, — и в зомби не превратит, обещаю.

— Знаете, что… что они собирались… со мной сделать? В-вы… ВЫРВАТЬ ДУШУ!

— Мы им это не позволили, — утешающе произнес Макс, — нам и Джо здорово помогла…

— Да… всё хорошо, — химера наконец улыбнулась, утирая с лица оставшиеся слёзы, — хорошо, что с вами всё в порядке. Макси, ты как, ничего не болит?

— Нет, слава богу все прошло, — улыбнулся брат.

— Просто папа сказал, что тебе попали в… в спину, — Сашенька вновь была готова разреветься.

— Ну, было дело, но прошло, — подбодрил Макс сестренку, — а как ты к ним попала-то?

— Я собиралась маленьких из яслей забрать. Без магии, то есть, без порталов. Тут-то на меня и напало… оно… — побелевшую мисс Джиген аж передёрнуло.

— Что-то страшное? — уточнил Дайсуке.

— Угу. Оно было… с твоим лицом, пап. И я… я… — химера таки не выдержала, вновь дав волю горячим слезам.

— Не плачь, солнышко, — отец обнял свою хрупкую лисичку и принялся гладить по спинке.

Спустя минут пять Саше удалось полностью успокоиться.

— Пока я в отключке была, — неожиданно выпалила она, — такой хороший сон мне снился. Ангел снова приходил ко мне…

— Что за сон? — невинно поинтересовался Макс, — что за ангел?

— Ты переволновалась, лисенок, — сказал отец.

— Я как будто падала, с огромной высоты, — был ответ, — но появился ангел и не дал мне разбиться.

— Бывает… — Макс вновь улыбнулся ей, а про себя подумал: — Мик эффектно вмешался, главное, чтобы прошлое не вернулось…

— Ты видела его лицо? — спросил Дайсуке.

— Нет, я не видела его лица. Он весь сиял. Знаете, такой серебристый, тёплый свет… Но даже если я не могла разглядеть его лицо, у меня всё равно чувство, будто я его давно знаю. Это ведь мой ангел-хранитель, и никто иной.

— Конечно, — отец с сыном дружно закивали, — это был твой ангел-хранитель, можешь не сомневаться…

— Вот только маленьких я забрать не успела, — Сашины глаза вновь влажно заблестели.

— Джо забрала мелких, — ответил на это отец, — они с мамой дома.

Тут в палату, где сидело семейство Джиген, заглянул Мик.

— Все в норме? — спросил он, улыбаясь, — не у кого ничего не болит?

— Ты пришел проведать нас? — обрадовался Макс.

— Я пришел, чтобы доставить вас всех домой, — объяснил Меллоун, — Эмма вся уже извелась…

— Здравствуйте, мисте… Мик, — просияла блондиночка, — всё хорошо, я отлично себя чувствую. Макси, как ты?

— Да, нормально…

— Идём домой, братишка?

***

Мать семейства встретила всех тёплыми и крепкими объятиями, со слезами радости. За это время они с Джо успели выпить по три чашки крепкого чая.

Малыши же были в прекрасном расположении духа, самозабвенно возясь со своими любимыми игрушками.

Мика вечером всё-таки уболтали остаться у них до выходных. Поскольку как раз эти самые дни были крайним сроком его нежданного маленького отпуска.

— Ну вот, совсем другое дело, — сказала, улыбаясь, миссис Джиген лейтенанту на следующее утро, — румяный, как наливное яблочко! Просто загляденье!

— Да. Отдохнул, выспался, — рассмеялся тот, — теперь можно и мир спасать…

Позже.

— Ты не мог их спасти, — Джорджина пододвинула Мику тарелку с йоркширским пирогом, — ты прекрасно об этом знаешь…

— Но, Джо… там же были… дети… — произнес Меллоун, — я и об этом знал…

— Нет, хороший мой, то, что там было — детьми уже не являлось. Да и как бы ты предъявил их родителям? От одного осталась лишь нервная система, намертво впаянная в ЕВА-01, от второго — мозг, подключенный к ЕВА-02…

— А как они собирались душу вынуть?

— Лучше тебе не знать… есть еще одно подразделение — Nerv-01 — это первое североамериканское подразделение Nerv, расположенное в Бостоне, Массачусетс. И Nerv-02 — это второе североамериканское отделение Nerv. Оно было расположено где-то в пустыне Невада, возможно, в Зоне 51. Считалось, что отделение исчезло во время тестового запуска, но на самом деле оно никуда не исчезало, а просто переместилось в Кордильеры, где ты его благополучно угробил, распылив на атомы.

— Полезут к моим друзьям, так и второе подразделение распылю, — проворчал Мик, набивая рот пирогом.

Салемские ведьмы и планы на ближайшее будущее

— Дайчик, слава Богу! — Эмма, взволнованная донельзя, встретила мужа на пороге.

— Что случилось, любимая? — Дайсуке выглядел встревоженным.

— В общем, забрала я после работы малышей, домой приходим, — пустилась в объяснения жена, — а Сашенька сидит у себя и плачет. И так горько…

— Кто-то обидел нашу крошку?! — начал вскипать мистер Джиген.

— Всё, что я поняла — она занималась докладом по краеведке. Задали им какие-то ужасы. Якобы в семнадцатом веке в Штатах была охота на ведьм, такая вот тема.

— Да уж… нашли самую жуткую тему…

— Может, не получилось у неё что-то? — химера с сокрушённым видом пожала плечами, — но даже если так, зачем убиваться? Мы же её не съедим, мы ей поможем, если что…

— Может учителя чего-то такое ляпнули? — предположил бывший стрелок.

— Если так, то я с ними разберусь! — сердито пообещала Эмма, — а над доченькой издеваться не позволю! Тоже мне, нашлись менторы китайские! В общем, садись пока за стол, ужин как раз остывает! А я её приведу, там и выясним.

— Да, ты права, — согласился брюнет, — а я как раз голоден, как волк.

А на кухне частного детектива дожидалась превосходная лазанья. Как раз именно за такую один толстый рыжий кот, не задумываясь, продал бы душу Дьяволу.

***

— Зайка, что стряслось? — как можно осторожнее спросила Эмма зарёванную старшую дочь, — что-то не получилось? Не бойся, мы сейчас вместе попробуем разобраться, что у тебя там за беда…

— Да, лисенок, ты нам можешь обо всем рассказать, — Дайсуке набил полный рот и её слова вышли не совсем внятно

— Текери, — наконец с трудом выдавила из себя блондиночка, — Текери Бинкс…

— Кто это такой и что он тебе сделал? — нахмурилась мама.

— Н-не он мне, а ему сделали… — Саша изо всех сил боролась со слезами.

— Кто сделал? И что? — в стрелке проснулся детектив.

Короче, суть была вот в чём. В качестве домашнего задания по краеведению мисс Джиген должна была составить и отправить по школьной электронной почте печатный доклад об охоте на ведьм в американском городе Салеме 1692–1693 гг. Причем не сухие научные факты, как из библиотеки, а именно что со слов людей, чьи семейные истории так или иначе затронуло данное событие. Желательно своих старейших родственников, кто знаком с процессом над Салемскими ведьмами не понаслышке. Вот только откуда у Саши и Эммы подобная родня возьмётся? А у Дайсуке и подавно… Но к счастью, в виртуальной школе к делу подходили не столь категорично, можно было, на худой конец, опереться на свидетельства и других людей, если уж возникнет такая оказия (но в данном случае ссылка на оригинального автора должна быть обязательно). Тут как раз химере и попались на просторах всемирной паутины записи некой миссис, в девичестве Деннисон, уроженки Салема, которая, по её словам, оказалась свидетельницей фантастических и ужасающих событий, что произошли в её родном городе на Хэллоуин, в 1993 году. В ту ужасающую ночь из-за необдуманного поступка её старшего брата вернулись к жизни три сестры-ведьмы, которых в семнадцатом веке повесили местные жители, за то, что они похищали маленьких детей и выпивали их жизни, ради вечной молодости. Схватка с этими демоницами едва не стоила жизни ей с братом, если бы не Текери Бинкс. Его младшая сестра Эмили была похищена и погублена ведьмами, а его самого дамочки обратили в бессмертного чёрного кота. Просто, ради издевательства. И 300 лет он охранял свечу, которая могла воскресить зловещих сестёр, ежели её зажжёт девственник. Смерть ведьм в итоге стала смертью и для него, но его душа наконец-то обрела свободу и воссоединилась с душой Эмили, по которой Текери Бинкс тосковал столько лет.

— А-а, вот оно что, — протянула миссис Джиген, — тебе жалко мальчика?

— М-м… угу…

— А про что-нибудь другое ты не могла написать?

— Ну что поделаешь, папуль, — блондиночка пожала плечами, — уроки ведь надо в срок сдавать. Неважно, нравится тебе тема или нет. Всё одно, скажут — не нравится, так вот тебе метла. Иди подметай, вот и весь сказ.

— Вечерком прогуляемся вокруг дома? — спросил отец.

— С удовольствием, пап, — Саша попыталась улыбнуться, — ты отдохни, пока я с уроками полностью разберусь…

— Правильно. Выйдите, подышите и не грустите, — подтвердила мама.

Когда Саша ушла делать свои уроки, Дайсуке обнял жену и повозился носом между ушек:

— А еще такую лазанью сделаешь, одуванчик? Хочу ребят угостить…

— Да хоть сто лазаний, счастье ты моё лохматое! — рассмеялась жена, начав потихоньку наводить на кухне порядок.

***

— Подумать только, — протянула задумчиво Саша, глядя туда, где хорошо было видно огни вечернего Лос-Анжелеса, — честное слово, и представить даже не могла, что в Штатах тоже была охота на ведьм, так давно.

— Это осталось на Старой Земле, — мягко ответил Дайсуке, обнимая дочь, — здесь иногда тоже предрассудки довлеют над разумом, но это постепенно сходит на нет.

— Просто я, на самом деле, так мало знаю…

— Какие твои годы, солнышко. Ты теперь в порядке?

— Мне получше, папуль. И… и я надеюсь, что ЕМУ… тоже, — у Сашеньки вновь дрогнули губы.

— Кому? — удивился Дайсуке, — давай попьем чайку с пирожным.

— Чайку попить? Да чтоб я отказалась? — лёгкая улыбка расцвела на её бледном личике, — слушай, что-то Макси сегодня припозднился… Он вам с мамой не звонил?

— Они опять что-то странное расследуют, — ответил брюнет, — позже приедет. Мы сами можем хоть куда ездить…

— Куда-нибудь съездить? Ну… — блондиночка помахала хвостиком, заметно смутившись, — по правде говоря, есть у меня кое-какие желания…

— И какие? — полюбопытствовал частный детектив.

— В общем, ну… увидеть карнавал в Рио-де-Жанейро, — несмело начала перечислять дочка, — посетить древние руины в Риме, которые ещё Юлия Цезаря помнят… послушать оперные арии в итальянском театре… поплавать на гондоле в Венеции и, если повезёт, увидеть венецианский карнавал… и даже, может быть, поучаствовать… посмотреть на леса и горы где-нибудь в Скандинавии… ну, Финляндии или Норвегии… попить чаю с баранками из русского самовара… или кокосового молока на тропическом острове… ну, и погладить кенгуру в Австралии.

— Легко устроить, — рассмеялся брюнет, — с Джо перетрем и потом выполним твои желания…

— Просто я всё о себе да о себе! Вот у тебя есть какие-нибудь пожелания?

— Все мои желания уже выполнены, — отец прижал дочь к себе, — у меня прекрасная жена, умные, красивые дети, великолепный дом, верные друзья и куча денег. И я за свою жизнь повидал много стран, но тебе, лисенок, я тоже покажу все страны вселенной.

Специальная полицейская операция

Мик лежал на песке в своей домашней лагуне и смотрел на Дайсуке.

Прошла неделя, как он вернулся из Майами; были выходные и как раз Дайсуке выбрал субботу, что нагрянуть с визитом.

Меллоун лежал на животе, уютно устроившись в горячем коралловом песке; на нем были старые застиранные бермуды неизвестного цвета, причем одна штанина была заметно короче другой.

Дайсуке же стоял перед ним в белом костюме и белой же шляпе.

— И?

— Пока тебя не было… — сказал Джиген, обрушиваясь на песок, — ко мне пришли люди и настойчиво предложили мне непыльную работенку.

— И что за работа?

— Застрелить человека, — буркнул частный детектив и внимательно посмотрел на приятеля, — они были очень удивлены, выяснив, что я теперь по эту сторону закона, но очень настойчиво предложили…

— Типа ты делаешь работу и твоя семья не пострадает, — Мик приподнялся на локтях, — да?

— Да. Но, придя домой, я обнаружил у себя Джо, которая объявила, что она увозит моих куда-то на Аврору, якобы там сейчас фестиваль мороженого…

— Всё правильно, — Мик перевернулся на спину, — а кого тебе нужно убить?

— Догадайся…

— Да уж, — Мик сел и повернулся к другу, — и как ты меня намерен убить?

— Ты о чем? — брюнет вытаращил глаза.

— Значит, не меня? — лейтенант ухмыльнулся.

— Тебя, — с тяжелым вздохом ответил бывший стрелок, — но как ты можешь быть таким спокойным?!

— Дьюк в курсе?

— Да.

— Ну, тогда вечером встречаемся в Deep Sea Crab. Приходи с Максом. Перетрем ситуацию.

***

Спустя неделю.

— Сегодня в 16.10, — тараща испуганные коричные глаза, торопливо говорила хорошенькая ведущая Лос-Анджелеских новостей, — был застрелен лейтенант Меллоун из отдела по мистическим преступлениям прямо около дверей 13-го полицейского участка. Его убийца погиб на месте, врезавшись в бетонный отбойник. Как показало вскрытие, убийца бывший наемный убийца, а ныне частный детектив Дайсуке Джиген был убит выстрелом в голову. Главным подозреваемым считается неуловимый киллер экстра-класса Голго 13. Полиция пока не дает никаких комментариев.

— Ну всё, — долговязый тип в штатском повернулся к эффектной брюнетке, сидящей в соседнем кресле, — Меллоун подох, Джиген мертв, посредник, который свел нас с Голго — тоже, — и выключил визор.

— Нам нужно проверить, — визгливо сказала брюнетка, — я уже много раз отправляла его на тот свет… и каждый раз этот мерзавец оказывался жив…

— Ничего страшного, — хмыкнул долговязый и кинул на колени брюнетки, обтянутые красным шелком, несколько газет, — все центральные газеты Калифорнии только и говорят об этом…

— Это не доказательства, — брюнетка вытащила сигариллу и закурила, — мне нужно увидеть их мертвые тела и заключение патологоанатома.

— Как скажешь, Фуджико, — долговязый хмыкнул.

За сутки до этого.

Бар Deep Sea Crab, а в нем — четверо мужчин.

— И как теперь быть? — Макс вопросительно посмотрел на Меллоуна.

— Полагаю, что они разыграют многоходовочку, — принялся объяснять Мик, — ты, — лейтенант посмотрел на Джигена, — убиваешь меня, тебя убивает Дьюк, а Дьюка кончает кто-то еще.

— Кто может меня убить? — сердито спросил мистер Того, — клиенты не знают меня в лицо…

— Голго — нет, а ты выступаешь посредником… Они же не знают, что Голго и ты — один и тот же человек. Во всяком случае, после нашей смерти встречаемся здесь.

— Но, что если мама и сестра узнает об этом? — встревожился Макс.

— А ты думаешь, почему Джо увезла твою маму, сестру и двойняшек на Аврору? — хмыкнул Меллоун, — да потому, что туда вести с Новой Земли не доходят. А когда твои и мои вернутся, специальная полицейская операция по поимке тех, кто заказал меня, будет закончена.

День убийства.15 мая 2063 года.

Мик вышел на улицу и стал разговаривать с Карлом об новых кадетах. В конце улицы показался и стал быстро приближаться черный цикл. Поравнявшись с полицейскими, мотоциклист вытащил большой черный пистолет и произвел по Меллоуну несколько выстрелов, после чего дал по газам. Но далеко не уехал, ибо внезапно пошел юзом и въехал в отбойник.

Выскочивший на звук выстрелов Макс сфотографировал залитого кровью лейтенанта, а затем и мотоциклиста. После чего внезапно налетели журналюги…

Вечером того же дня.

Убитые сидели в Deep Sea Crab и наслаждались вкусным плотным ужином и редким красным вином 1796 года разлива. Голго присоединился к ним во втором часу ночи.

— Тебя как? — спросил Макс.

— Банальное отравление ядом белладонны, — ухмыльнулся Того, — но цыпочка, конечно, была шикарна. И что теперь?

— Ничего, завтра выходим на работу, — Мик отпил вина, — Джо и Гала всё правильно сделали. У наших врагов есть видеозапись, газеты, заключение патологоанатома… они уверены, что мы — мертвы, и мы тут… вдруг… и живы…

— Ты хочешь свести их с ума, — задумчиво произнес Дайсуке, — чтобы они наделали ошибок.

— Правильно.

***

Начало апреля

— Мы их же убили!!! — долговязый лихорадочно перелистывал газеты, — вот тут же четко написано, что Меллоун получил пять пуль в грудь, а Джиген одну, но зато между глаз… Они не могут быть живыми!!!

— Но мы их видим, — нервничала Фуджико, — а остальные их не видят…

— Это наша больная совесть… — долговязый схватился за голову, — нужно срочно нанимать психиатра… И у меня на примете есть такой…

Я тебя никому не отдам

— Папочка… Только не снова, НЕТ!..

Сашенька рыдала. Пусть рядом был живой и невредимый отец.

А почему?

Потому что в сети не озаботились побыстрее убрать объявление о смерти лейтенанта, возглавляющего Отдел по мистическим преступлениям, и частного детектива из агентства Три Апостола. Что и угораздило попасть юной химера на глаза после возвращения с фестиваля мороженого. От шока у неё аж подскочило давление и разыгралась настолько свирепая мигрень, что пришлось вызывать Скорую.

— Ну уж нет, — ответил ей отец, — я умирать не собираюсь.

— Неужели… неужели они… отнимут тебя… у нас? — бессильно всхлипывала блондиночка, уронив белокурую голову на грудь отцу, — и мы… снова увидим… как ты УМИРАЕШЬ?!

— Солнышко, это было понарошку, — бывший стрелок гладил волосы дочери, — никто не пострадал…

— Я… я молюсь каждый день… с утра до вечера… чтобы вы с Макси вернулись… д-домой. Потому что мне так страшно… что если ты снова… у-уйдёшь, я уже… тебя не смогу найти. Я… я иногда вижу… по ночам… как ты уходишь…

— В смысле?

— Прошлый раз, — запинаясь, объясняла дочка, обняв его руку, — мне приснилось, как я бежала за тобой… под ногами песок, да камни… А ты, в белом балахоне, уходил всё дальше и дальше… я никак не могла тебя догнать… И когда… когда я до тебя всё же до… добежала… ты исчез! Испарился! А у меня в руках лишь твой балахон остался, и я… — химера просто взвыла, — мне страшно! Что ты также исчезнешь! По-настоящему! Я… Я ХОЧУ ПЕРЕСТАТЬ ЧУВСТВОВАТЬ! Вообще! Пусть у меня не будет ни эмоций, ни души! Пусть лучше так, чем вся эта боль…

— Маленькая моя, — Дайсуке обнял Сашеньку, — не выдумывай. Ты мне нужна такая эмоциональная, а будешь бесчувственная, как кукла…

— Я хочу, чтобы ты так и остался! Такой же, тёплый и пахнущий блинами, как сейчас! Ты… Ты наша тёплая тьма!

— А это что за штука? — удивился частный детектив.

— Тёплая тьма, — принялась разъяснять заплаканная дочка, — та тьма, в которой нет ни монстров, ни кошмаров. Наоборот, она укроет тебя от всего страшного и жестокого, и в ней ты можешь спокойно уснуть! И всегда будет оберегать. Когда я мечтала снова обнять папу, я знала, что нужно искать яркое солнышко. Так его называла мама. В поисках солнца я нашла тьму. Но какой же тёплой была эта тьма! — вновь заплакав, Саша обняла папу за шею, — я никому тебя не отдам! Я хочу, чтобы ты остался таким же тёплым! Ты наша тёплая тьма!

— Я останусь таким же тёплым, лисенок, — пообещал ей отец, — гарантирую.

— Тук-тук-тук… Слышишь? — Сашуля, уже улыбаясь, тихо лежала на руках отца, присевшего к ней на кровать, приложив пушистое кошачье ушко к его груди.

— Слышу, солнышко…

— Пускай кто-то где-то сейчас выиграл миллион. Неважно. А мне главное, чтобы оно, как и прежде, стучало. Тук-тук-тук… И сегодня, и завтра, и через год, и через несколько лет.

— Для тебя и для мамы, и для Макса, и для Софи, и для Майкла… Оно будет стучать вечно…

— Ой, пап!

— Что случилось?

— Мистер Меллоун… Как он? Он в порядке? Я не хочу, чтобы Шарли…

— С ним тоже всё хорошо. Человек, которому мы все доверились, никогда не умрёт.

— Ну что, Дайчик, как там Сашенька? — спросила жена как можно тише.

— Успокоилась. Уснула, — шёпотом ответил муж.

— Вот и хорошо, пускай поспит. Если что, может, откроем ей больничный? Пусть, наверное, отдохнёт. Кстати, Макси звонил, что сейчас Мик с ним приедет. Волнуется за Сашеньку…

— Ещё бы он не волновался, — проворчал Дайсуке.

Старшая химера уткнулась лицом в плечо мужа, и стрелок мигом ощутил, как намокла ткань рубашки в этом месте.

— Дайчик… У меня тоже не будет полноценной и радостной жизни… Если в ней не станет тебя. Твоего тепла и света. Моё ненаглядное, моë родное солнышко… Не надо мне ни золота, ни бриллиантов, ни дворцов хрустальных с зеркалами и чучелами. Лишь бы просыпаться каждое утро и видеть, как ты, такой лохматенький и тёпленький, рядышком спишь. И сопишь во сне, как ёжик… Пожалуйста, только сияй, моё солнышко.

— Это было понарошку, лисенок, — ответил мистер Джиген, — никто из нас не пострадал, чёс слово.

***

— Почему они не оставят нас в покое?! — Джиген сидел за стойкой в LUX, — почему они всё время хотят нас убить?!

— Очевидно, что у тебя есть что-то, что всем этим людям надо, — пожал плечами Люцифер, смешивающий коктейль.

— Люц, не начинай, — проворчал Дайсуке, — я боюсь за свою семью, а Меллоун не может каждый раз приходить к нам на помощь, потому что у него своя семья и он должен защищать их.

— Ну, наконец, ты понял, — ухмыльнулся мистер Морнингстар, — детектив так долго пытался до тебя это донести.

— Привет! — в зал вошел Мик вместе с Максом, — привет, Дайсуке.

— Привет, Мик. Здравствуй, сынок.

— Привет, пап, — вновь прибывшие уселись за стойку и хозяин им смешал безалкогольный мохито.

— Ну и как дела на работе? — спросил мистер Джиген.

— Льюис отправился спасать наших археологов, — сообщил Макс, — мы все в работе.

— О`кей, а кто спасет наших девочек?

— Пап, — Макс улыбнулся отцу, — мы и спасем.

— Если бы всё так и было, — вздохнул бывший стрелок, — я уже давно вижу сны, в которых пытаюсь спасти вас всех или из горящего дома, или с тонущего корабля, или из падающего самолета… и каждый раз я остаюсь в пустоте огня, а вы уходите от меня, исчезая в пламени или в тумане…

— Я тоже вижу такие сны, — внезапно сказал Мик, — но мои более мрачны, ибо вижу я уже обгорелые тела тех, кто мне дорог и понимаю, что я не успел вовремя, и теперь меня будут окружать лишь призраки…

— Если такое произойдет… в реальности… — Дайсуке поежился, — тогда и вселенной не станет…

— Я ради вас живу, ради моих любимых девочек и моих выстраданных друзей, — мягко ответил Меллоун, — ради того, чтобы видеть вас всех… и если я не успею вас спасти, то те, кто поднял руку на мою семью, захлебнутся кровью… Это будет их последнее осознание, — внезапно с злостью процедил лейтенант, — они даже не успеют понять, что произошло…

— Кому опять понабилось нас убивать? — Дайсуке поднял карие глаза на друга.

— Джо говорит, что теперь военным нужна моя Снежана, моя Шарлотта и твоя Саша. Они хотят из них сделать оружие массового уничтожения, — Мик посмотрел на друзей, — если бы они знали… какой силой владею я… они бы начали охоту за мной, но они не знают.

— А Джо что говорит?

— Она говорит, что все прогнозы благоприятны, несмотря на то, что в ближайшие три месяца нас попытаются убить всеми способами…

Специальная полицейская операция . Часть 2

В небоскребе с видом на залив Сан-Франциско сидело избранное общество.

Помещение было большим, а голографические стены изображали тропический рай. Ровно посередине за столом цельного дуба с залитой эпоксидкой столешницей, изображающую морскую впадину, расположились на креслах всех видов шесть человек.

***

Первый, по часовой стрелке, был гладко выбрит, сиял бритой головой, был одет в тропический костюм, имел внешность сухую, костлявую, выделялся крючковатым носом, узкими губами и прищуренным взором бледно-голубых глаз. Это был генерал-фельдмаршал Немецких Добровольческих Сил — Дитрих Штайн. Ему было где-то за пятьдесят. Располагался в кресле коричневой кожи, местами вытертой.

Второй — пышнотелый джентльмен в костюме-тройке цвета ванильного мороженого, но с ярко-синим галстуком, имел круглое лицо с шапкой волнистых волос пегого цвета, маленькие круглые глазки цвета печеной картошки, нос-пуговкой и пухлые губы. Это был генерал Добровольческой Армии России — Лука Ильич МолОков. Он сидел на кресле зеленого велюра, в левой руке держал стакан с квасом, в другой — сигарету Прима Перестройка лимитированная серия.

Третий, лет сорока пяти — был телесами пышен и объемами громаден. На нем была майка необъятных размеров и неизвестного цвета, шаровары синие с лампасами, впрочем достаточно потертые. Лицо, однако, было породистым — тонкий нервный нос, огромные черные глаза, рот дамского любимца; смоляная шевелюра колечками падала на жирные плечи. Кресло у него было роботизированное, а поскольку при таком туловище у бедняги были на редкость маленькие ручки и ножки, на уровне рта располагалась замысловатая конструкция, призванная кормить и поить обладателя сих телес. Этого толстяка звали Клод Курабье, и он был дивизионный генерал Добровольческой Армии Франции. В этот момент он был занят пережевыванием пудинга, кусочки которого заботливо подносила к его рту роботизированная рука.

Четвертым человеком в этой компании была худощавая женщина лет сорока, напоминающая лицом Мэри Поппинс. На ней был френч защитного цвета, черная-юбка карандаш, черные же чулки без рисунка и коричневые боты. На голове из каштановых волос была скручена шишка, державшаяся на шпильках, на прямом носу — роговые очки, брезгливо поджатые губы. Звали эту женщину Марша Ларкинс — адмирал Добровольческих Военно-Морских Войск. Сидела она в кресле синей кожи, прямо и сложив руки на коленях.

Пятая — темная лошадка на этом собрании; говорили, что является она вице-адмиралом Сил самообороны Японии, а именно базируется в специально созданной диверсионной группе Крадущиеся. Несмотря на это, пятая была удивительно хороша — пышногрудая девица с волнистыми волосами цвета меди; на ней было короткое красное платье, плохо закрывающее мадам сижу, но с таким декольте, что видно было все. Она сидела на мягком плюшевом кресле желтого цвета, закинув ногу за ногу и куря розовую сигарету Kiss лимитированная серия — розовое яблоко, амбра и имбирь. Сигарета помещалась в длинном янтарном мундштуке. Звали эту женщину — Фуджико Минэ.

Шестой была упитанного вида чернокожая женщина, упакованная в красный шелковый брючный костюм. Черные волосы у неё на голове стояли дыбом, а лицо напоминало Грейс Джонс, но только в три раза толще. Глаза — карие, нос прямой. Это была генерал-лейтенант Добровольческой Армии США — Ониека Темитоуп. Помещала свои телеса в пузатое кресло, обитое пушистым коричневым плюшем.

***

Прежде чем перейдем к самой встрече, кратко расскажем про армии Новой Земли.

После Великого Переселения какое-то время вся армейская структура осыпалась, как плохо уложенная штукатурка. А потом выяснилось, что из-за того, как всех диктаторов и террористов выслали на далекие астероиды копать руды, воевать не с кем. Но планете нужно было хоть создать видимость, что у неё есть армия. Поэтому все армии были объединены в Единый Добровольческий Корпус Сил Самообороны с тремя основными зонами — Евразийская, подразделяющаяся на Европейскую и Азиатскую, Тихоокеанская и Американская. Штаб-квартира Евразийского Корпуса находилась в Нижневартовске, штаб-квартира Тихоокеанского — где-то северней острова Бора-Бора, под водой, а штаб-квартира Американского Корпуса — в городе Мерида на полуострове Юкатан.

***

— Мы собрались здесь, — хорошо поставленным голосом сказал генерал-фельдмаршал Штайн, — чтобы выяснить, как раз и навсегда мы сможем избавиться от Меллоуна и Джигена.

— От них невозможно избавиться, — подала голос Фуджико, выдыхая ароматный дым, — мы уже и взрывали этого копа, и стреляли в него… а он живучий…

— Но как это может быть?! — недоуменно поднял брови генерал МолОков.

— Я думаю, — скрипучим голосом произнесла адмирал Ларкинс, — он — тестировщик.

— В смысле? — удивилась генерал-лейтенант Темитоуп.

— Он тестирует для полиции новые образцы андроидов, абсолютов и биороидов, — пояснила генерал-лейтенант Темитоуп, — поэтому мы его убить и не можем. Его нужно кончать тогда, когда он на отдыхе.

— А зачем нам их убивать? — поинтересовался дивизионный генерал Курабье.

— Их надо убрать, — пояснил Дитрих, — чтобы вернуть в лоно армии Фиолетовый элемент, её дочь и юную Химеру.

— А нафига нам они? — спросила Фуджико.

— Сейчас расскажу, — Дитрих нажал кнопку на ручке кресла; и над столом выткался трехмерный экран, на котором появился портрет Снежаны Меллоун, — это — совершенная боевая единица, господа и дамы. В её теле миллиарды наномашин. Но детектив Меллоун сумел нарушить наши планы по созданию совершенной боевой машины, уничтожив всё, что мы так долго вынашивали. Её дочь, оказалась копией мамы. И если мы сможем их заполучить, то нам можно будет повергнуть в хаос любую планету.

— А что с химерой? — Ониека протянула руку к чаше с фисташками, которая стояла на столе и мирно соседствовала с разнообразными закусками и выпивкой.

— Химера владеет силами, которые помогут поднять армию на высоту необыкновенную. Но сила, в ней заключенная, сможет расцвести лишь после гибели родных и близких. Поэтому мы должны решить, как мы этих двух убьем.

— У семейства Джиген двое мужчин! — заметила Фуджико.

— Третьего убьет сама химера и мы тут же её приберем к рукам, — ответил на это Дитрих.

— Теперь мы должны решить, насколько нам надо потратится, — весело загоготал Лука, — чтобы этих фраеров кокнуть…

— За деньги не беспокойся, — медвяно промолвил Клод, облизывая губы, — раз такое дело — денежки найдем.

***

— И что теперь? — Дайсуке сидел в Отделе по Мистическим преступлениям и нервно мял платок, — опять нам жить спокойно не дают…

— Не дают, — согласился Мик, — но это не проблема.

— Почему?

— Потому что мы с тобой превратились в дичь, — объяснил Мик, — нас постараются устранить любым путем.

— Зачем?

— Затем, что им нужна Снежана, Шарлотта и Саша.

Между началом и продолжением

Работа в пекарне, как всегда, кипела. Проданным за день пирожкам, булочкам и маффинам счёт пропал.

Но женщина всегда остается женщиной, даже если она с кошачьими ушами и лисьим хвостом, поэтому Эмма собиралась на следующий день прогуляться по магазинам, почувствовать себя богатой дамой.

***

Вечером, когда дети уже спали без задних ног, в супружеской постели Дайсуке завел разговор.

— Помнишь крылья Мика?

— Да. Это когда после нашего сообщения, что мы любим друг друга, — ответила Эмма, прижимаясь к загорелой груди мужа.

— Так вот. Крыльями Мик пользуется не только для полета, но и в качестве защиты близких ему людей.

— Это как?

— Он раскрывает крылья и закрывает ими тех, кто кого хочет защитить…

— Ему же больно?!

— Крылья только около спины имеют нормальную температуру тела, — объяснил мистер Джиген, — потом температура растет, доходит до сгиба и понижается. Пули просто испаряются. Но речь не об этом.

— А о чем?

— Когда он такое проделывает, ты оказываешься в таком серебристом сиянии, которое обволакивает тебя подобно одеялу…

— Хм…

— Ты мне не веришь? — возмутился Дайсуке и игриво прикусил кончик ушка любимой жены.

— Верю, — Эмма тихонько зарычала, — не кусайся, а то я тебя сама укушу.

— Сейчас залижу, — пообещал частный детектив и принялся за дело — вылизал жене ушки, потом покрыл поцелуями лоб, щеки, нос, глаза любимой; долго целовал жену в сладкие пухлые губы, потом спустился вниз и принялся расчерчивать тело обожаемого лисенка цепочками поцелуев.

Эмма рычала, ворчала и царапала детектива…

А потом они уснули, прижавшись друг к другу.

***

На следующий день Джиген уехал на работу, забрав малышей и по пути забросив их в детский садик; Саша отправилась в пекарню, а Эмма, сев в маленький Фиат выпуска 2036 года серебристого цвета, который ей купил любимый муж, отправилась в город. В этот раз она задумала посетить центр города, чтобы пошариться по бутикам в поисках всяких милых безделушек для дома и пекарни.

Поставив Фиат на платную стоянку, Эмма окунулась в шоппинг.

Было пара неприятных моментов, но как только продавцы увидели антрацитовую карту, так все вопли по поводу необычного вида покупательницы застряли в глотке.

Эмма ходила уже долго; когда устала — зарулила в ресторан. Там плотно пообедала и отправилась дальше.

Выйдя из этнического магазина калифорнийских эльфов, она внезапно оказалась в водовороте испуганных людей. Её закрутило, завертело… и вдруг в её плечо вцепилась чья-то рука, а в висок ткнулось что-то холодное.

— В-ВСЕМ СТОЯТЬ!!! А ТО Я ПРИСТРЕЛЮ ЭТУ СУЧКУ!!! — заорал кто-то подле её уха.

А потом раздался выстрел.

Зазвенело рассыпавшее стекло.

Всех сдуло в разные стороны.

— БЫСТРО ДЕНЬГИ ДАВАЙТЕ!!! — орал стрелявший, держа Эмму за плечо.

Но тут показались два охранника.

— Отпустите женщину, — обратились они к негодяю, — и покиньте помещение нашего торгового центра…

— ЩАС!!! — и выстрелил в одного из охранников, прострелив ему ногу.

Тот упал, напарник его оттащил на безопасное расстояние.

Эмма не знала, что делать. Она не боялась, но не могла не думать о том, что если этот негодяй вдруг её убьет, то осиротеет вся её семья, тем более этот бандит начал вопить, что на нем полтора килограмма взрывчатки и он всех взорвет, если ему сейчас же не дадут все деньги и украшения.

Но тут она увидела сына и Меллоуна, которые неторопливым шагом направлялись к ним.

Подошли и остановились.

Слегка посовещались, а потом Мик шагнул к бандиту.

Эмма никогда не видела Меллоуна таким сосредоточенным.

— Отпусти женщину, — спокойным голосом проговорил лейтенант, глядя на бандита.

— Или что? — процедил тот.

— Меня возьмёшь, — невозмутимо ответил коп.

— А хули ты мне сдался? — поинтересовался негодяй.

— А я — коп, — Мик отвернул край джинсовой куртки; на ремне джинсов блеснул золотой значок, — захвата копа принесет больше плюшек.

— Лады, — согласился бандюган, — иди сюда…

— Отпусти заложницу и я к тебе подойду.

— Вместе начинайте движение.

Эмма шагнула вперед, глядя на Мика испуганными глазами, а коп направился к бандиту, краем рта улыбнувшись миссис Джиген.

Но ровно на полпути бандиту пришло в голову, что его кинули.

— СУКА!!! — заорал он и наставил на своею бывшую заложницу свою большую пушку, — УБЬЮ НАХЕР!!!

Эмма даже не успела сообразить, что произошло.

Мик резко развернулся, схватил Эмму и подбежавшего к ней Макса, заставил сесть на пол, прикрыл собой и развернул крылья, обняв ими своих друзей.

Звуки выстрелов растворились в белоснежном свете, который обнимал и ласкал миссис Джиген, как большой кот. Среди этого света, пахнувшего парным молоком, слышался стук…

Стук сердца…

И казалось Эмме, что сердце спрашивает у неё, не пострадала ли она? всё ли в порядке?

Но, желание было велико, прекрасная химера закрыла глаза и провалилась в сон.

Очнулась она на кушетке в обувном бутике. Около неё сидел врач и Макс.

— Мамочка?! — дрожащим голосом проговорил синеглазый брюнет, держа её за руку, — с тобой всё в порядке?

— Всё хорошо, сынок, — ответила та.

— Да. Она просто испугалась, — заверил врач, — но прописываю ей крепкий чай, булочку сладкую и сон.

— Спасибо, док, — облегченно выдохнул Макс.

***

— Сынок, а как ты оказался в бутике? — спросила химера, когда они уже ехали домой.

Меллоун в приказном порядке велел Максу доставить мать домой, что брюнет и сделал.

— У нас должна была состоятся встреча с информатором, — ответил тот, — но предполагаю, что лейтенант внезапно почувствовал, что тебе грозит опасность. Он иногда такое проделывает.

— А что это за свет?

— Какой свет?

— Ну… тот, когда Мик закрыл нас собой и крыльями…

— Ага. Это его Свет, — ухмыльнулся Макс, — то, что поддерживает его силы. Он тебе понравился, мам?

— Да. Это было как возвращение в детство…

Большое путешествие маленькой химеры. Начало

Юная химера взирала на закатное солнце полными слёз глазами.

Вместе с матерью и двойняшками они уже шестой день проводили на Виктории. Брат с отцом остались на Новой Земле. Ну а кошка осталась на временном попечении Бонни. Очень хотелось надеяться на лучшее, но также и была велика вероятность, что они больше никогда не увидятся снова.

Планета Виктория, к слову, была одним из спокойнейших мест во Вселенной. Во всей своей степенной красоте старушки Англии. Одно из лучших мест для отдыха телом и душой. Хочешь, можешь провести время за светской беседой с чашечкой английского чая. Посетить закрытый клуб, сыгрануть в картишки. Или же просто прокатиться в кэбе по брусчатым мостовым, наслаждаясь видами уютного городка. Словом, развлекайся как пожелаешь.

Тут и там по небольшим улочкам бродили джентльмены в чёрных фраках и высоких цилиндрах. А под ручку с ними дамы в кружевных капотах и пышных платьях. Местные, да туристы.

Да, красиво и умиротворённо, да вот тоскливо на душе. Словно отхватили от неё кусочек. Небольшой, но такой важный. И ещё более тяжко от неизвестности. Ибо на Виктории практически нет связи с Новой Землёй, увы. А вы здесь на целый месяц.

— Хэй, ну чего ты? Скучаешь?

— Ох… Мисс Бьянка… здравствуйте.

Мисс Джиген слегка улыбнулась подошедшей собеседнице.

То была взрослая химера лет примерно 23-25. Высокая брюнетка с левым выбритым виском и длинным начёсом на правое плечо, бледная, в чёрной футболке с расписанным под мексиканский манер черепом, чёрных же джинсах и чёрно-белых леггинсах. Небольшие коровьи рожки с резиновыми наконечниками для безопасности, да крылья полярной совы за спиной.

— Приветик, — дружелюбно буркнула та в ответ, вытаскивая из кармана джинс электронную сигарету.— Ну чего ты? — поразилась она на немой Сашин вопрос, — тут масла цветочные. Это тебе не табак человечий.

— Извини…те, — только и смогла промямлить блондиночка, — просто я… ну, не знала, что мы тоже курим.

— А! — Бьянка беспечно отмахнулась, — не парься ты. Хм… ты ж Земли, ведь так?

— С Новой Земли, — уточнила Сашуля.

— А-а, ясненько всё… Мы-то с Франческо химерийцы.

— Франческо? Это же итальянское имя.

— Эх, знала бы ты, какое у нас смешение культур да языков, — усмехнувшись, рогатая выпустила облачко дыма, и их окутал нежный запах лепестков роз, — будете с мамой на Химерии, не удивляйтесь особо. Кстати, тебя ж как раз маменька ждёт! — встрепенулась Бьянка, — вот же я… Меня за тобой прислала, а я тут языком чешу почём зря!

— Что-то случилось? — мигом побелела Саша.

— Пфф, да всё ОК! Просто, чтоб ты тут одна не сидела, — сделав последнюю затяжку, Бьянка убрала сигарету в карман джинс, — так что… эм, потопали, что ли?

— Угу, — а что ещё Сашенька могла ответить? Да, очень грустно и очень страшно сейчас за папу и старшего брата. Но ведь не только ей одной! Маме наверняка сейчас тяжелее. Так что жалеть себя на данный момент — это неслыханный эгоизм.

— Кстати, Франческо мне предложение собирается сделать. Эту планетку специально выбрал, — как бы по секрету шепнула рогатая Саше, пока они направлялись к отелю Royal Residence.

— Ух ты, поздравляю, — на мгновение просияла блондиночка.

***

С химерой Бьянкой Джонсон, туристкой с Химерии, Эмма и Саша познакомились на второй день после прибытия на Викторию. Как и всегда, любезно устроенным Джорджиной Холмс. Как раз в столовой отеля, придя на завтрак, матери с дочерью трудно было найти свободное местечко. Но как раз кстати эта любезная мисс, заметив сородичей, помогла с данной проблемой. Ибо за столом, где сидела она, было как раз ещё пара свободных стульев. Вот так, в течение денёчка, Эмма с ней и разговорилась. Поскольку Виктория была, по большей части, идеальным местом для ничегонеделания. А от безделья только мрачнее и без того тяжкие мысли.

Мисс Джонсон, как могла, утешала миссис и мисс Джиген. Разговорчивой она (Бьянка) оказалась, да мягкосердечной. Её родной отец, по словам Бьянки, ушёл из жизни, едва она справила совершеннолетие. Поэтому ей, как никому, близка была эта боль.

С её будущим женихом мать с дочерью фактически никак не контактировали. Якобы он большую часть проводил в закрытых мужских клубах, где можно было поиграть в картишки или предаваться светским беседам об искусстве или бытовой жизни. Волновался, бедняга, перед столь величайшим событием. Но Бьянка лишь беззлобно и даже как-то любяще посмеивалась. Ибо торопиться им было некуда.

***

— Эй, ты чего? — спросила взрослая химера маленькую, вдруг заметив, что губы у неё затряслись.

Блондиночка весь день крепилась. Чуть ли не до боли сдерживая горячую солёную воду. Вся эта степенная безмятежность уже успела приесться до тошноты. Ведь кто знает, что же сейчас с папой и Макси. Не ранены ли они? Живы? А вдруг что-то не так пойдёт и… Им снова суждено стать разбитой семьёй?!

— Что, волнуешься? — с сочувствием обратилась к Саше Бьянка, видя, как первые слезинки оставляют влажные дорожки на её бледных щеках.

Блондиночка таки расплакалась чуть ли не в голос. Весь день она мучительно долго держала в себе страх за жизнь Макса и Дайсуке. И боль от собственного бессилия. От того, что не в её власти оградить от бед и мучений всё, что так дорого её измученной душе и хрупкому, словно хрусталь, сердцу. Тем более, она дала честное слово миссис Холмс, что отныне не будет встревать в дела взрослых.

— Слушай, ну… — как-то несмело начала мисс Джонсон, — если уж так переживаешь, то… что ж ты не осталась с ними-то?

— Потому что мы не… не должны были присутствовать, — ответила, всхлипывая, блондиночка, — нам всем грозила опасность… Поэтому нам… велели спрятаться… пока на некоторое время.

— Но ведь спрятаться — это не выход! Это ведь… это, — Бьянка с трудом подбирала слова, — ты ведь… любишь отца? Так-то это видно. Но почему тогда ты его в беде оставила? Странно как-то!

— Я… но я…

— Что — ты? — в голосе Бьянки прозвучала какая-то едкая горечь, — правда глаза колет? Оставила папашу всё разгребать, а сама тут прохлаждаешься!

— Нам нельзя было остаться! — мисс Джиген едва не сорвалась на крик.

— Свежо предание! — мисс Джонсон фыркнула чуть ли не с отвращением, — да верится с трудом. Трусость и безответственность, всё, как говорится, налицо. Кстати, а что стряслось-то у вас такое, страшное?

— Прости, я… об этом нельзя говорить, — от слов рогатой у Сашули аж всё похолодело внутри. Ведь если чёрным по белому было сказано не вмешиваться… Выходит, её послушание на сей раз — проявление трусости? Но ведь обещание, данное Джо… Разве вот так взять и наплевать на свои же собственные слова — отвага?! Но с другой стороны… папа и Макси… они могут быть в беде… однако они же не одни там… с ними…

Бьянка, однако, не давала ей полностью обдумать всё, продолжая свою воспитательную работу:

— Ну, не хочешь — не надо. Странная ты…

В общем, распекать несчастную рогатая могла до самого Апокалипсиса, но её неожиданно прервало строгое покашливание. Ибо обе химеры за столь малоприятным разговором и сами не заметили, как пришли аккурат на гостеприимное мраморное крылечко Royal Residence. А отвлёк их невысокий и полноватый джентльмен в сиреневой тройке, явно уставший ждать, когда же эти хвостатые и рогатые болтушки наконец дверь откроют.

— Ох, ты извини. Что-то меня понесло не туда, — тон Бьянки неожиданно сменился на какой-то робкий и даже, — ты того… не переживай уж так сильно. До мамы дойдёшь?

— А вы куда? — практически безэмоционально поинтересовалась мисс Джиген.

— Сбегаю за Франческо. Что-то подзадержался он. Так что пока, увидимся! Маме привет. И… извини, пожалуйста.

Уютный холл. Красная ковровая дорожка под ногами. Высокие стены со всех сторон разукрашены портретами никому не известных персон в элегантных нарядах, модных где-то примерно в середине 19-го века. По обеим сторонам мраморной лестницы величественные кератиды с горящими канделябрами.

Маму, сестрёнку и братика Саша нашла в их номере. Эмма, сидя на пушистом ковре, одной рукой покачивала крохотную лошадку-качалку из белого дерева, на которой восседала Софи, весело смеясь. А другой обнимала сидящего на её коленях Майки, который полностью посвятил себя изучению слегка потрёпанного плюшевого медведя.

— А, Сашуля! — с улыбкой встретила мать старшую дочь, — чего ты? Случилось что-то?

— Да, так… просто устала немного, — ответила блондиночка с обречённым видом, — не приходила Джо?

— Н-нет, — слегка растерялась миссис Джиген, — но она точно мне говорила, что придёт завтра и обо всём расскажет. Точно всё в порядке?

— Да, мамуль… Эм… чем займёмся? Может, в театр сходим?

— Вроде громких премьер не обещали, но поглядим…

***

— Ну что ж ты, дура! Посуровей надо было быть! — прошипел мускулистый и загорелый самец в грязной майке и чёрных джинсах, с бычьим хвостом и ушами, как у немецкой овчарки, грозно наступал на Бьянку, вжавшуюся в стенку их номера.

— Я… ну… я… её бы удар хватанул… на месте… понимаешь, Франни?

— Тьфу! Навязали же идиотину на мою голову! Пожалела, мать твою! Святая нашлась! Засунь свою жалость знаешь куда? И поглубже. Завтра покажу, как надо. Никакой удар точно не хватит, гарантирую. Кстати, ещё раз назовёшь меня Франни — все пёрышки повыдергаю!

***

Начиналось всё это с того, что Мик в достаточно жесткой форме потребовал у Дайсуке спрятать семью.

— Ты в своем уме?! — возмутился мистер Джиген, — куда мы от нашего дома, сада, работы?

— Куда угодно, — отрезал Меллоун, — я не хочу, чтобы твои пострадали. Джо готова вас отправить на одну далекую планету, чтобы эти твари вас не достали. Своих я уже эвакуировал.

— Ты боишься? — Дайсуке уставился на приятеля, — ты очень боишься…

— Боюсь, — ответил тот, — не за себя. Я — коп. А мои девочки не должны плакать от горя и боли. Я не позволю никаким военным уничтожить нашу семью. Они не с тем связались.

— Я тоже боюсь, — ответил на это частный детектив, — но, если они доберутся до моих и там?

— Не доберутся. Тем более там будет Джо и она сможет предварить любое нападение.

— А что за планета?

— Виктория. Викторианская Англия. Спокойная планета, тишина, уют…

— А я и сын?

— Знаешь, — Мик обнял друга за плечи, — я бы и вас туда отправил, да боюсь, что Макс не согласится…

— Почему?

— Потому что, если всё пойдет не так, то он будет винить себя в моей гибели, что он поддался моим уговорам и отсиживался в тепле и уюте, вместо того, чтобы защищать то, что ему дорого.

— Я — мужик! — резко сказал Дайсуке, — и я должен защитить свою женщину и своих детей от посягательств. Поэтому я остаюсь с тобой.

— Хорошо, — согласился Мик, — тогда эвакуацию твоей семьи предоставим миссис Холмс

Специальная полицейская операция. Часть 3

Это было очень замечательное место — псевдо заброшенный завод, на территории которого проводились квесты и съемки короткометражных фильмов, а так же там собирались всякие фрики, наркоманы, торговцы оружием, нелегалы и прочая шушера, мешающая спать обычному обывателю.

Мик знал, что на этом заводе их будут подстерегать множество наемных убийц; как только началась вся это свистопляска с их уничтожением, Меллоун понял, что нужно готовиться к самому худшему.

И вот… через неделю после того, как все семьи были эвакуированы в разные секретные места, один из информаторов сообщил, что на территории завода видели гремлинов и гоблинов, и зубастиков и каких-то еще тварей…

Мик и Макс отправились проверять.

Естественно днем.

Естественно вдвоём.

И встретили там, заехав на территорию, Дайсуке Джигена.

— Отец? — удивился Макс, — а ты тут что делаешь?

— Мой информатор сказал, что тут прячется неверный муж нашей клиентки, — ответил тот, — а вы что тут забыли?

— Прошел слух о скоплении здесь космических нелегалов, — отозвался Мик, — но, полагаю, что это место должно стать нашей могилой.

— В смысле?

— Если обернешься, то увидишь, что единственный выезд отсюда перекрыт большегрузом, в если прислушаешься, то услышишь множественный топот… — ответил лейтенант, садясь на ближайший высокохудожественный обломок балки, — поэтому нас сюда и заманили…

— Так надо что-то делать?! — запаниковал Макс.

— Нужно, — согласился Меллоун, — но если вы мне целиком и полностью доверитесь, то я превращу это место в могилу тех, кто хочет нас тут убить.

— Тут даже разговоров и возражений не будет, — заверили его сын и отец, — так что нам делать?

— Встаем спина к спине, — скомандовал Мик, — и беремся за руки. Остальное я беру на себя. Можете закрыть глаза, но это не обязательно…

***

Их окружили плотным кольцом хорошо вооруженные люди.

Кольцо было тройным; на крыше и на всех этажах сидели существа с разнообразнейшим оружием. Они даже подогнали танк и военный миномет.

Как только все эти наемные убийцы поняли, что эти трое не собираются отстреливаться, они начали стрелять.

Шум поднялся до небес.

Первый круг рухнул, сраженный чужими пулями.

Второй упал после второго залпа…

А потом начался форменный Армагеддон.

Стрельба, шипение фазеров, взрывы, грохот…

И почему-то никто не спросил себя — почему на этот грохот в восьмом часу утра не сбегаются встревоженные жители, ибо эти развалины находились ровно посередине оживленного спального района.

Где полиция?

Где барражирующие вертолеты?

Но бандитам это было по фигу… и весь грохот прекратился лишь тогда, когда у всех разом закончились патроны и другие боеприпасы.

Пыль рассеялась и убийцы, те, которые еще остались живы, с ужасом обнаружили, что трое жертв невозмутимо стоят в воронке, которая вся засыпана гильзами и обломками снарядов.

***

Мик обернулся, провел руками вдоль тел своих друзей, завернув Дайсуке в энергию Солнца, а Макса — в энергию Огня. Отнес их к пикапу Джигена. Силовое поле Мустанга было таково, что хватило уберечь от пуль и снарядов вторую машину.

А потом для оставшихся бандитов наступил конец света.

Дайсуке и Макс проснулись где-то на полпути к дому Мика, потому что они теперь все втроем там и проживали, а дом семьи Джиген был заключен в силовой пузырь, на всякий пожарный.

— Что произошло? — спросил Макс.

— С кем? — поинтересовался Мик

— С бандитами…

— Они больше нам неопасны, — ухмыльнулся лейтенант, — 16-тый участок будет думать, что произошла обычная перестрелка между криминалом…

— А мы остались живы лишь благодаря тебе, — констатировал Дайсуке.

— Вы же мои друзья, — Мик остановил машину у обочины, — ну как? Домой вас закинуть или на работу двинем?

— Меня домой, — сказал Джиген.

— А я на работу! — загорелся Макс.

— Ладно.

***

Вот про это Джорджина Эмме не сказала, чтобы не травмировать и без того расшатанную психику Саши. В этот раз никаких видеоматериалов не было, поскольку Мик, разойдясь не на шутку, угробил все видео-дроны в радиусе километра.

Большое путешествие маленькой химеры.

Безрассудство и побег

Седьмой день на Виктории.

Громкие премьеры в театрах отгремели, и покамест на подмостках царило затишье. Зато на улицах всё чаще начали встречать бродячих гадалок, да карточных шулеров. Поэтому местные как можно вежливее советовали туристам держать ушки на макушке.

Новая Земля словно подёрнулась дымкой, став почти забытым сном. Или несбыточной мечтой.

Ничего, по-прежнему. Ни весточки, ни телеграммы. Страх неизвестности вместо мирного отдыха становился всё более невыносимым.

Но в тот день к химерам неожиданно нагрянула миссис Холмс.

— О, Джо… Заходи, — встретила её Эмма с Софи на руках, на пороге их номера, — ну… как там? Что-то слышно?

— Ётя Зо! — обрадовалась малышка, протянув гостье пухленькую ручку.

— Привет, маленькая, — Джо подхватила Софи и прижала к себе, — с ребятами всё в порядке. Живы и здоровы.

— Живы? Для нас это более чем радостная новость, — слабая улыбка расцвела на лице миссис Джиген, — спасибо, Джо.

— Асипа, ётя Зо! — Софи мигом взяла на заметку.

— Моя сладкая булочка, — Джорджина потерлась носом об пузичко Софи и фыркнула туда; малютка залилась смехом.

— О, добрый день, миссис Холмс…

Из смежной комнаты, подобно привидению, почти неслышно выплыла Сашенька. Неся братика на худеньких руках.

— Ётя Зо! — просиял и малыш Майки.

— Какой красавчик! — воскликнула миссис Холмс, — весь в папу! А вот Сашенька выглядит, как привидение!

— А что? Очень заметно?

Сашуля и впрямь выглядела бледнее, чем обычно. Синюшные круги под глазами. Волосы и, кажется, шёрстка на хвосте потускнели.

— Ты заболела, лисенок… — Джо внимательно посмотрела на неё, — не надо так расстраиваться.

— Нет. Я не заболела. Просто… Овсянка на завтрак сегодня была немного какой-то… может, переварилась.

— Ну да, конечно, — Джо понимающе кивнула, — я у вас тут пару дней побуду? По местным меркам…

— Можешь остаться, конечно. Просто сейчас затишье, — вздохнула Эмма, — ни опер, ни концертов. Да и туристов сейчас у них маловато. Как у Шерлока дела? Как детишки?

— На этом фронте все по-старому, — улыбнулась молодая женщина, — Шерл пашет, а дети растут. Бонни ходит в школу, Фредерика — в садик, а Скотт — в ясли. Пойдем, прогуляемся. Свежим воздухом подышим.

— Прогуляться? Что ж… почему нет?

***

— Дерьмо дерьминское! — Франческо так двинул кулачищем по потрёпанной столешнице, что она лишь чудом не переломилась надвое. Бьянка следила на ним испуганными глазами, словно мышь, смотрящая прямо в кошачью пасть.

— Только этой бабы нам ещё не хватало!

— Франни, ну что ты так-то…

— Захлопнись!!! Та баба, если меня точно предупредили — журналюга! Подсосина детективская! Допёрло, бестолочь?!

— Но… разве мы не сможем… ну, там, оглушить… связать…

— Шикарный план! Надёжный, блядь, как швейцарские часы! Нетушки, как планировали, так и действуем. Нам ещё тут вонючих копов как раз для полного счастья не хватает. Надо подождать, когда малявка снова одна останется. Тогда и увидишь, как действуют настоящие психологи!

***

Цок-цок-цок.

Стучат копыта по брусчатке.

Мерно покачивается трёхместная коляска.

Уставшие за день двойняшки остались в номере под бдительным присмотром одной из гувернанток отеля.

Обстановочка мало изменилась. Всё те же джентльмены с дамами. Всё те же кэбы с полусонными возницами. Да фонарщики с лестницами суетятся под вечер.

— С одной стороны, мирно и спокойно, — рассуждала вслух старшая химера, — а вот с другой, скоро завоешь со скуки. Ох, извини уж, Джо!

— Если бы не наше дельце, — многозначительно произнесла та, — вы бы сейчас были бы дома. Но сама понимаешь — безопасность превыше всего.

— Нет, просто ты же так постаралась, ради нас! Не в первый раз, между прочим.

— Естественно, мы же практически одна семья, — Джо посмотрела на Эмму, — и я, лично, очень счастлива, что у нас так всё вышло…

— Скажу тебе откровенно. Без всех вас мы бы с Сашулей пропали ни за что ни про что, — с благоговением сказала старшая химера, незаметно для Джо утерев слезу.

— Ну, это не ко мне, — Джорджина чуть заметно ухмыльнулась, — сама знаешь, кого нужно поблагодарить…

— Сашуль, что-то ты сегодня тихая, — обратилась было миссис Джиген к старшей дочери, но тут же помрачнела, — Сашуль, ты как? Тебе нехорошо?

И впрямь. Юная химера была уже не бледной, а натурально позеленевшей. Побелевшие губы. Голубые глаза словно остекленели. И сидела она, просто покачиваясь при каждой ухабине под колесом, словно кукла. Что даже малость пугало.

— Сашенька, что случилось? — пролепетала мама, — где болит?

— Так! — Джо помрачнела, — давайте-ка возвращаться, интуиция мне говорит, что вся эта бледность не болезнью вызвана…

Блондиночка хотела было ответить, но внезапно резко зажала рот ладонью.

Благо, им сразу удалось докричаться до возницы. Тот, не задавая лишних вопросов, не без труда, но припарковал (говоря современным языком) коляску возле парковой ограды. Его лошадь не упустила столь приятный шанс, тут же принявшись щипать не столь обильно растущую травку у подножия изящного стального заборчика.

Прежде чем возвратиться в отель, мама и Джо всё же решили Саше дать отдохнуть после качки в коляске на красивой мраморной скамье возле паркового фонтана, в центре которого каменный фавн лил в чашу воду из кувшина.

— Вот, Сашунь, ты тут не просто так, — Джо присела около девочки, — учти, у тебя есть силы и ты защищаешь здесь и маму, и сестрёнку и братика. А за папу и брата не беспокойся — с ними Меллоун. А он уж их в обиду не даст.

— Разумеется, миссис Холмс. Может, я действительно порой преувеличиваю. С ними всё будет хорошо, — Саша старательно улыбалась сквозь дурноту, но слова Бьянки о собственной трусости и беспечности по-прежнему беспощадно грызли, словно прожорливые короеды тонкую березку.

— И не слушай всяких типов, — строго сказала Джо, — и не вздумай маму бросить. Узнаю — ремнем по попе наподдаю. Понятно?! Никаких вылазок. Сидеть тут и ждать!!!

— Конечно, миссис Холмс! — испуганно пролепетала химера, — всенепременно! Только можно тогда вас попросить кое о чём?

— Конечно.

— Дайте руку.

И спустя три-четыре секунды в ладони миссис Холмс лежали три свежих клеверных листочка с четырьмя пёрышками.

— Если вы в ближайшее время увидите папу, Макси и мистера Меллоуна, — Саша внимательно посмотрела на Джо, — пожалуйста, отдайте им это. Эти листья приносят удачу. Хорошо?

— Ладно, — кивнула Джорджина, а про себя подумала, — Мик отдал всему семейству перья со своих крыльев, каждому по перу, а теперь еще и Саша клевер дает…

***

— С семейством всё хорошо, — Джорджина заказала межпланетный разговор, — Саша только вот опять…

— Что с Сашей? — обеспокоился Джиген.

— Проблемы на нервной почве.

— И как это лечится? — спросил Макс, вклинившийся в разговор.

— А никак. И перо Мика, что ты, Дайсуке, заботливо вложил в Сашу, ни фига не действует. Ох, хлебнем мы с ней горя, — посетовала миссис Холмс.

— Ну ты же ей сказала?! — возразил Дайсуке.

— Сказала, а толку-то. А с остальными — всё хорошо. Я пришлю сюда Ди; она понаблюдает за Александрой и всеми, кто её окружает, — заключила Джо, — а теперь покеда.

***

— Вам не тяжело, мэм?

Весь следующий день химеры практически не покидали отель. Скука уже начинала доканывать. Эмма от безысходности даже задержалась немного после обеда в столовой, поболтать с кухарками, насчёт рецептов позапрошлого столетия (благо, с персоналом общаться не запрещено было). Саша, немного развеявшись, возвращалась в номер, дабы сменить гувернантку, сидевшую с младшим поколением. Вот и попалась ей на глаза одна из горничных, старенькая бабушка. В обе руки тащившая целую кипу постельного белья, наверняка, из нескольких номеров. И это явно было ей в тягость. Вот наша отзывчивая блондиночка и вызвалась подсобить старушке. Бабуля нарадоваться не могла на столь хорошо воспитанную юную леди. Так что, получив несложные инструкции, что куда нести, Саша направилась в прачечную. А горничная всё разливалась в дифирамбах ей вслед, пока её голосок не затих за очередным поворотом бесконечных коридоров.

— Фух, ну вот и всё! — довольно выдохнула химера, отдав всё кому положено. Теперь пора и воспитателю отдых обеспечить.

— Ха! Вот ты где!

Блондиночка и ойкнуть не успела, как ей на плечо резко опустилась здоровенная ручища. Ещё пару секунд назад она была совсем одна в этом полутёмном коридорчике. Вслед за этим её, напуганную, сграбастали и подняли в воздух, как котёночка.

Прямо ей в лицо исподлобья смотрел… сородич, крепкий здоровяк, с собачьими ушами и бычьим хвостом.

— Так-так-так! — пробасил незнакомец, рассматривая трясущуюся в его руках маленькую химеру, словно диковинку, — вот как, значит, выглядит трусость во плоти!

— Эй, а ну руки щас же! — гневно пискнула мисс Джиген, извиваясь, как угорь. Но бугай держал её крепко.

— О-о… Франни, аккуратнее, не сломай ей ничего! — знакомый голос.

— М-мисс Бьянка?.. — Саша аж глаза выпучила. Неужели этот грубиян и есть её жених.

— А ну-ка, тихо! — грозно прошипел самец на обеих самочек, — ты, так понимаю, Саша? М? Ну что молчишь-то? Моя… кхм… прелестная будущая жена много о тебе рассказывала. Так ведь, МИЛАЯ?

— Да, да, конечно, Франни, дорогой, — как-то судорожно закивала мисс Джонсон.

— Вот-вот. Кстати, у нас для тебя новость. Невесёлая.

— Что?.. — просипела мисс Джиген, чувствуя, как холодеют её пальцы.

— УБИЛИ ТВОЕГО ПАПАНЬКУ!

Сашу как будто бы внезапно опустили глубоко под воду. Всё вокруг помутнело и почти полностью заглохло. Даже ощущение собственного тела исчезло.

— Так что поздравляю! Ему позарез помощь была нужна, но он один-одинешёнек там остался! Представляешь? — всё не унимался Франни.

— Да-да! Это всё твоя трусость отца погубила! — поддакивала Бьянка.

***

— Джо, ты случайно не видела Сашулю? — спросила Эмма дрожащим голосом.

— Сейчас я её найду, — ответила Джо и отправилась прямиком в сад, где и нашла молоденькую химеру, — ну, и что мы тут делаем?

— Почему вы ничего нам не сказали?! — тут Саша резко развернулась. На миссис Холмс смотрели бездонные чёрные глаза на мраморно-белом лице.

— Что я вам не сказала? — настороженно спросила Джорджина.

— Мне нужны их глотки! Их поганые глотки! Откуда я напьюсь их сучячьей крови!!! — не своим, низким и монотонным голосом прорычала блондиночка.

— Так. Всё, что тебе сказали эти люди — неправда! С твоим отцом я полчаса тому разговаривала!

Внезапно Джо ощутила прямо на запястье острые зубы.

Черноглазый монстр оскалился. Крохотная капелька крови стекала с уголка его губ.

— Блядь! — выругалась миссис Холмс и попыталась остановить глупую девчонку.

— Сегодня прольётся кровь! Кровь за кровь! Смерть за смерть папы!!!

И с адским рычанием, химера нырнула во внезапно образовавшийся за ней портал. Джо ничего не успела даже крикнуть ей вслед.

— Вот черт! — Джо повернулась и увидела застывшее лицо Эммы, которая неслышно подошла к месту событий.

— Дайсуке погиб? — прошептала мисс Джиген и медленно повалилась на землю, как срубленное деревцо.

— Жив он!!! — завопила Джорджина, сгребла потерявшую сознание Эмму, открыла портал в номер, забрала недовольно хныкающих малышей и вернула всё семейство под очи Дайсуке и Макса.

***

Эмме понадобилась врачебная помощь, поскольку был риск инфаркта. Джорджина оставила их, вызвала Ди и велела ей отследить передвижение Александры, поскольку знала, что её портал откроется немного не там, где разъярённая химера планировала.

Всё идет не по плану

Портал, в силу неких геомагнитных аномалий планеты Виктории, привел химеру на Эпсилон Гиады. Это был небольшой планетоид, базирующийся, в основном, на ремонте космических кораблей.

И там Сашу уже ждали.

Франческо и Бьянка с четким указанием от своих нанимателей.

— Порядочек! Попалась рыбка на крючочек, — довольный Франческо потирал руки в ожидании добычи, — теперь — ждём-с! Теперь поняла? Главное — активировать нужные рычаги, а не мямлить, как не знаю кто. Хорошо ещё, что такая наивная овечка попалась! Пошла папаньку убитого искать, ха-ха!

Бьянка не разделяла его хищного восторга. Что-то терзало её в глубине души.

— Франни, послушай, — начала было она. Но мгновенно оказалась прижата к грязной каменной стене.

— Я, кажется, уже просил не называть меня Франни, — яростно зашипел здоровяк, выкручивая ворот её футболки, — а?!! ПРОСИЛ, СУКА?!!!

— Прости... прости, —замямлила напуганная самка, но это не помогло.

— Думаешь, я не умолял, чтоб тебя не скидывали мне на шею?! И, как видишь, ко мне сразу прислушались, о да! Сопливая куриная душонка, тьфу...

— П-прости, — продолжила хныкать мисс Джонсон, — прости, но... я пас!

— ЧТОООООО??!!!!

— Я... я отказываюсь участвовать в этом дурдоме! — неожиданно голос Бьянки обрёл твёрдость, — ты хоть подумай, ЧТО мы делаем! Это же ДЕТЁНЫШ!

— Отказываешься? ВОТ ТАК?! — яростно зашипев, здоровяк так скрутил ворот футболки Бьянки, что она закашляла, — тогда ответь мне, пожалуйста, на такой вопрос: на чьей стороне ты? За кого ты? За нас или за людишек вонючих? Ну? ОТВЕЧАЙ!!!

Увы, силовые преимущества были на стороне Франческо.

— Твоё счастье, что мне совсем не хочется отвечать за твои размазанные по стенке кишки, — буркнул он, отпустив мисс Джонсон, и та кулем свалилась наземь, — всё, хватит сопли на кулак мотать! Пошли, а то упустим ещё!

Бьянка последовала за злым бугаём, стараясь как можно незаметнее утирать слёзы. Она не знала, как ей быть. Беспощадно грыз как и стыд перед маленьким сородичем, которого они собственноручно передают на растерзание неэтичным учёным, так и страх перед тем, что может с ней сотворить напарник. А ведь Франческо с лёгкостью мог поднять руку на самку. Но ведь... та бедная девочка-лисичка...

Однако страх перед фантомной расправой за неповиновение за недолгое время всё же затмил вину перед маленьким сородичем.

***

Ногти судорожно царапали холодный металл. Дыхание со свистящих хрипом вырывалось изо рта сквозь судорожно сжатые зубы.

Фурия в хрупком тельце жаждала напиться досыта крови убийц своего отца. И она непременно их отыщет, учует их. Где бы они не скрывались...

Ей ещё повезло, что попала она аккурат под герметичный купол на планетоиде. Иначе вся её жажды мести, да и планы на будущее — окончились бы сразу здесь и сейчас.

На четвереньках, рыча, подобно дикому хищнику, Саша кралась средь полумрака. Безумная ярость практически затмила рассудок. Всё, чего химера сейчас жаждала — поскорее услышать предсмертный хрип тех, кто поднял руку на её отца и отнял его жизнь.

— Тихо! Ребят, вот она...

— Ссыкотно, однако! Ещё укусит... Вон, какая злая!

— Тсссс! Со спины заходить надо.

— Звони на базу, скажи, пусть гипнотик в шприц набирают. Желательно, побольше. Лучше подстраховаться.

Саша не видела, как тихо-тихо, скрываясь в тени, сзади к ней подкрадывались двое. Не видела, но учуяла. Она резко развернулась и оскалилась, готовая напасть. Но её опередили. Подготовились заранее, чертяки.

ХОП!

На тонкую шейку мигом накинули петлю на стальном тросе. Как раз именно такую, что используют при ловле бродячих собак.

Взревев, мисс Джиген заметалась туда-сюда. Намереваясь как следует покусать своих нежданных врагов. Но увы, проблема оказалась в силовом и численном их преимуществе.

Так что верзилы в защитных костюмах за пару минут скрутили их беснующуюся жертву. И гостеприимно расположили в специальной переносной капсуле, дабы доставить её аккурат на базу, где уже химеру ждала порция гипнотика в качестве угощения за счёт заведения. Что и говорить, шикарный сервис.

В тесной капсуле ярость Саши начала утихать. На смену ей пришло бессилие. Отчаяние от того, что она вновь чья-то пленница, в уже неизвестно какой раз. И чувство обречённости.

Всё, конец. Теперь ей никто не сможет помочь. Никто. Отец погиб. Макси больше нет. А ведь останься она с ними, убереги от зла, не сбегая в иные миры...

Мисс Джиген сжалась в комок в тесном углу. Не было слёз, была лишь пустота. Пусть теперь делают с ней что хотят.

***

Франческо радостно отсчитывал только что полученный барыш, а Бьянка только и смогла прошептать вслед улетающей капсуле, что управлялась дистанционно:

— Прости, но... Он бы убил меня...

***

В стальной камере, освещаемой лишь парочкой кварцевых ламп, переговаривались двое. Поскольку оба были в герметичных защитных костюмах, полностью скрываемых тела и лица, голоса их звучали малость приглушённо.

— Ну, что?

— Сейчас, минуточку. Шприц пока проверь.

— Да всё уже готово! Давай сюда, пока не выдохлось! Нас за разбазаривание по головке не погладят!

Второй, что-то недовольно буркнув, мигом нажал на кнопку пульта в своей руке (довольно ловко, несмотря на толстенные перчатки). Из раскрывшегося в металлической стене квадратного люка неслышно выплыл аппарат, похожий на маленький космический корабль. Та самая переносная капсула, в которую и поместили морально сломленную Сашу.

— Аккуратно только! Ох и злющая тварь. Как бы не порвала, — нервно заговорил тот, кто только что вызвал капсулу, засовывая дрожащие руки в её недра. Но вообще ни почувствовал ни малейшего укуса ни на одном из своих пальцев. Так что зря боялся.

— Погодь... Подохла, что ли?! — теперь и в голосе первого послышались нервные нотки, стоило ему узреть химеру, обмякшую, как тряпочка, в руках напарника.

— Постой, постой..., — тот без тени смущения обследовал пленницу как следует и облегчённо вздохнул, — да не, живее всех живых. Присмирела, и на том спасибо! У-ух..., — добавил он, агрессивно встряхнув поникшую Сашеньку, — тихо сиди, слышишь?

— Ну, поехали! — и в свете ламп хищно сверкнула иголка шприца.

***

Бессмысленно. Всё теперь бессмысленно. Уже ничего не будет, так как прежде. Дороги назад тоже нет. Остаётся лишь спать. Спать... Вечный покой, где нет боли... Нет горя... Только никогда не просыпайся... Спи... Это не добро и не зло... это лишь покой.

Специальная полицейская операция. Часть 4

Мик, прежде чем всех отправить по разным углам Вселенной, прибыл вечером в дом семейства Джиген и вызвал Макса и Дайсуке.

— Что случилось? — спросил встрепанный отец семейства.

— Я хочу кое-что вам дать, — объяснил Меллоун, обхватывая себя за плечи.

Отец и сын молча смотрели, как у их приятеля растут крылья.

Когда крылья сложились у лейтенанта за спиной, Макс поинтересовался:

— И зачем вся эта демонстрация?

— А затем, — Мик распахнул крылья, потом сложил перед собой, — снимайте майки.

Оба брюнета стянули верхнюю одежду, явив миру загорелые торсы; полицейский вытянул два пера из левого и правого крыла и приложил их к груди обоих.

Перья погрузились в плоть.

— И что это нам даст? — Джиген погладил место прикосновения пера.

— Потом объясню, — отмахнулся коп, — нате, — и дал им еще четыре пера, — вложите в Эмму, Сашу и двойняшек. А я полетел, — создал портал и исчез в нем.

***

Мик проснулся с бьющимся сердцем и внезапной головной болью.

Сел на кровати, сжимая и разжимая ладони.

— Черт подери, — еле слышно прошептал он, — всё-таки это произошло.

— Мик? — дверь чуток отодвинулась и в комнату влезла растрепанная голова Дайсуке.

— Заходи, — пригласил хозяин, — почему не спишь?

— В сердце как будто нож воткнули, — пожаловался тот.

— Это тебе перо знак дает, — ответил Меллоун, слезая с кровати, — пойду наберу Живой Воды, чтобы можно было спать дальше. Нам завтра предстоит трудный день.

— А чье перо? — Дайсуке тяжело вздохнул.

— Саши. Она сбежала с планеты, уверенная в том, что ты мертв.

— Но… Мы же с Джорджиной вот недавно говорили…

— Мне очень неприятно тебе говорить об этом, приятель, — Мик задержался в дверях, — но твоя приемная дочь — классический пример блондинки. Безмозглая и импульсивная. Сперва сделает, а потом думать начинает…

— Но…

— Спасать мы её все отправимся. Я перед ней очень виноват…

— А ты-то в чем себя винишь?

— Что ненароком разбудил в ней силу, — и Меллоун ушел за водой.

***

На следующий день Меллоун, придя на работу, первым делом написал заявление об нескольких днях отгула, а потом подозвал к себе Льюиса, который уже отошел от всех своих египетских приключений.

— Лью, — начал Мик без всяких предисловий, — обстоятельства складываются так, что нас с Максом несколько дней не будет…

— Ясно, — детектив Мориарти уставился на начальство, — и кто нами будет командовать?

— Я хочу оставить тебя…

— Я буду заменять, вас, лейтенант?! — не поверил Льюис.

— Да. Ты не думай, что ты сразу же в мои любимчики выбьешься, — ухмыльнулось начальство, — просто мне кажется… хотя… я уверен, что ты с этой ролью справишься.

— Хорошо. А зам у меня будет?

— А это кого Макс на замену себе выберет… А теперь пошли к капитану — изложим проблему.

Капитан Косторович выслушал Меллоуна, подписал ему бумаги, оглядел молодцеватого и элегантного Мориарти и дал добро.

Макс себе на замену выбрал Шина, и оба бравых копа покинули участок, направив свои стопы в космопорт Лос-Анджелеса.

— Я думал, что ты нас как обычно, — объявил Макс, оказавшись на борту Space Wolf, — а ты решил катером воспользоваться…

— Я боюсь, что если я вас телепортирую, то у меня не хватит сил разогнать всю банду генералов, — ответил Меллоун, — сейчас подъедет Джиген и мы отправимся.

— А куда?

— На Эпсилон Гиады. Там недалеко есть тренировочная военная база, на которой содержатся элитные подразделения, — Мик занял кресло пилота и принялся проводить предполетную подготовку.

— Какие? — не отставал синеглазый.

— Это не ко мне. Это ты потом Джорджину спросишь. Но Саша там не одна. За ней там Ди присматривает. В контакт не вступает, следит. Потом передает телепатически Джо, а та уж мне сообщит.

***

На планетоид они приземлились под вымышленным названием, но оказалось, что Саша и её попутчики уже отчалили в сторону базы.

— Я останусь здесь, — сказала Диана Ферби, высокая девушка с кожей белее фарфора, платиновыми прямыми волосами до плеч и глазами того же цвета, одетая в черный комбинезон с переливчатой курткой, наброшенной поверх, — вас нужно направить, а я подключусь напрямую к мозгу Александры.

— А это ей не повредит? — всполошился Джиген.

— Нет, я очень искусный телепат, — рассмеялась молодая женщина; ей было где-то около двадцати, но выглядела очень юной.

Маленькое суденышко Space Wolf догнал быстро, но в бой не вступил, а проследил его путь до изъеденного временем астероида, а уж после пришвартовался сам.

— Ди говорит, — Мик посмотрел на ребят, не обращая внимание на кровь из носа, — что они сейчас проводят Сашу до комнаты, где будут её накачивать гипнотиком, только она об этом не догадывается. Поэтому план таков, — тут он вытер текущую кровь и продолжил, — мы заходим вовнутрь, забираем Сашу, потом вы возвращаетесь на катер, а я остаюсь там…

— И что ты желаешь сделать? — проворчал Дайсуке, — опять вызовешь огонь на себя?

— Вот то, что я хочу сделать, вам видеть необязательно, — с кривой ухмылкой ответил Меллоун, — мне еще не хватало ваших фобий.

Первая часть плана прошла как по маслу; они влезли на территорию базы, ведомые сообщениями Ди, нашли комнату, одели специальные фильтры и вытащили Сашу наружу.

— Гипнотик она вдохнула, — сообщил Мик, осматривая девочку, — но никаких посланий еще не получала. Забирайте и валите.

— Я с тобой останусь, — заявил Джиген, — они на мою дочь руку подняли!

— Нет, — отрезал Мик, — я твоей смерти не переживу. Макс! Бери сестру и отца и марш в катер!

Space Wolf отлетел на приличное расстояние от военной базы.

— Выведи базу на экраны, — попросил Джиген у ИИ катера.

Тот вывел изображение; изъеденный астероид медленно поворачивался на экране.

… и… вдруг…

Он распух ровно посередине и развалился на две части. Эти две части сперва вывернулись в одну сторону, потом в другую и развалились… рассыпались… завертелись блестящей пылью… вывалившиеся из астероида крохотные фигурки тоже размазались по пространству…

Джиген наблюдал это всё из рубки; Макс занимался сестрой.

Экран погас.

Макс вошел в рубку и рухнул на второе кресло.

— Как Саша? — спросил отец.

— Слаба, в сознании, но не реагирует на мои слова, — устало ответил сын, — я дал ей снотворное и она уснула.

Тут на полу рубки материализовалось тело Меллоуна.

— Он ранен, — пояснил Феникс, который его собственно и принес, — сам бы не смог добраться.

— Мик? — Макс опустился на колени перед лейтенантом, — куда тебя ранили?

— Катер вернется на Эпсилон Гиады, — Феникс медленно исчезал с глаз долой, — и захватит Ди, а потом вернется на Новую Землю.

Куда ранили полицейского ребята установили только тогда, когда понесли в каюту. Стянув с него рубашку, выяснили, что в правом плече зияет сквозная дыра размером с кулак, а в левом боку отсутствует часть бока. Также оказалась рваная рана на правом бедре, укус неизвестного происхождения на левой лодыжке и легкая контузия от гауссовки.

Феникс пояснил, что выстрел был произведен по касательной, поэтому это рикошет.

Ребята положили друга спать, предварительно обработав все его раны; и катер повернул к Эпсилон Гиады.

Большое путешествие маленькой химеры. Работорговцы космоса

Сашин сон был потревожен.

Снова её касались чьи-то руки. Волочили, тащили куда-то.

Но не те это были руки. Эти же были... добрее, что ли. Аккуратнее. Химеру словно убаюкивали на пушистых облачках. Так мягко... приятно... Так что можно ещё немного поспать...

Всё окружающее словно сквозь вату. Даже перед глазами каждая видимая сущность была лишь как бесформенное пятно. Само тело лёгкое, как пушинка. Наверняка, её бы сейчас и смурфик бы поднял за раз-два, даже не запыхавшись.

Ох, только бы это длилось вечно! Только бы никто не будил, не тормошил. Не вырывал в реальный мир. Не прогнал сон, блаженный сон...

***

Охая, Саша с трудом приподнялась. Голова так трещала, аж тошнило. И всё вокруг до сих пор крутилось, как безумная карусель. Руки, ноги и хвост мелкой дрожью трясутся.

Рядом кто-то был. Явно человек.

До химеры долетало неразборчивое бормотание присутствующего здесь. Даже прислушаться практически не было сил. Саше было ужасно плохо. Мерзостный комок в горле, в животе словно всё крутится, в конечностях как будто варёная лапша вместо мышц.

Внезапно что-то ткнулось ей в правую руку. Некий предмет. Холодный и твёрдый, По ощущению вроде как стеклянный стакан. Мисс Джиген инстинктивно сжала пальцы на ребристой поверхности поданного ей предмета. Пить не шибко хотелось, учитывая непреходящую тошноту, но была всё же слабая надежда, что глоток воды хоть немного облегчит страдания. Но тут, как назло, спазм пробежал по руке, и стакан со звоном хлопнулся об пол. Вот ведь чёрт!

Тот, кто был рядом, зашумел, засуетился. Осколки, кажется, все подобрал. Ох, только бы увидеть, кто это... Когда ж, наконец, перед глазами всё расплываться прекратит? Но тут она явно ощутила, как в горло струится прохладная водичка.

Тот, кто её поил, аккуратно сейчас придерживал Сашу за голову, не давая ей захлебнуться.

Утолив жажду, Саша со стоном откинулась обратно на подушку. Может, ещё немного поспать? И впрямь, к векам словно стальные гири привязали. Авось, поможет, что ли...

***

Пробуждение обернулось кошмаром.

Тот, кто был рядом, увы, оказался отнюдь не другом.

Какие только жуткие рожи не предстали перед обмершей от ужаса химерой! И хохочущая зелёная рожа Мёрдока, то оскал поехавшего клоуна, то пылающие алым глаза Демоны... Адские, злые голоса сливались в один. Многоликий монстр говорил и тянул к ней свои ручищи, прямо к горлу.

Саша даже закричать не могла, изо рта вырвался лишь жалобный писк. Неужели вновь ей суждено стать пленницей? Те, кто вытащил её, оказались, увы, не благодетелями. Они ей не помогут. Никто больше не поможет. Но Саша Джиген больше не хочет быть пленницей! ХВАТИТ!! Только теперь остаётся самой драться. Положиться лишь на собственные зубы. Больше никто не поможет...

Вскипевшее в сердце горе слилось воедино с яростью. Ну, зубки, не подведите!

Бедная, глупенькая, отравленная садистами Саша Джиген! Знала бы, кого она укусила и от кого сбежала!

***

Действие одурманившего её яда ещё не полностью прошло, когда растерянная химера встретила ещё кого-то. Но вот уже более-менее нормально слышать окружающий мир Саша уже могла. И по голосу, то, очевидно, было женщиной. И махонькое странное чувство шевельнулось где-то в глубине души. Мисс Джиген явно когда-то слышала этот голос. Вот только когда и где? Как назло, всё в голове смешалось в кашу.

Женщина же звала Сашеньку с собой. Обещала помочь, спасти её, заменить потерянную семью. От данного обещания химеру едва не прорвало бурными рыданиями. Голос незнакомки (незнакомки ли?) был сладок, как нежный маточный мёд. Дурманил и так ещё не совсем отошедшую Сашеньку. Подобно греческой сирене, что вела влюблённых в неё моряков на верную смерть.

***

Капитан космического корабля, которому мисс Мине вот-вот должна была доставить обещанный живой товар, как раз принимал гостя. Рудольф Сандерсон, один из бывалых космических работорговцев. Капитан давно уже с ними якшался, ручкался, пил на брудершафт и, соответственно, поставлял из-под полы будущих рабов. Ибо организовывать целый рабовладельческий рынок где-то на просторах Вселенной было бы рискованно. Поэтому им и приходилось снюхиваться с такими же подонками, которые, не задумываясь, и мать родную продали бы с глаз долой.

А кому конкретно требовались рабы? Например, на планете Монополия, где живут преимущественно заплывшие жиром от праздного образа жизни буржуи, поэтому им требовалось обслуживание со всех сторон. Планета Мондус, где невольники были обречены на участие в играх на выживание: выживешь — отпустят на все четыре стороны. На планете Нова скупали рабов, как генетический материал. Уроженцы Неверленда крали рабов для еды. Новый Невэрлэнд, Счастливый Мир, Где Всем Хорошо — коварная ловушка, куда увозили доверчивых овечек и барашков, навешав им лапши про молочные реки и кисельные берега, но на деле их ждала изнуряющая работа в шахтах до конца своих дней.

Но нет, ни на одну из данных планет Сашины похитители не собирались. А в совершенно другое место.

— Уффф! — Рудольф опрокинул себе в рот аж весь стакан принесённого с собой самогона и поморщился, — значитца, так. Где там чебурашка твоя?

— Щас, секундочку... О! — со вздохом облегчения капитан повернулся к только что вошедшей Фуджико.

Она силой втащила в каюту уже пришедшую в себя и упирающуюся химеру Сашу. Чьи запястья были скованы энергетическими наручниками. Хоть малейший порыв агрессии — получишь такой разряд током, что мало не покажется.

— Стойте, вы... вы что... Вы куда? Не хочу, не надо! — бормотала Сашенька, вся белая, водя по сторонам безумными глазами. А Рудольф уже приступил к досмотру, чуть ли не принюхиваясь, как охотничий пёс. Саша хотела было его укусить, но лишь заскулила от внезапно пронзившего её разряда. Хорошо ещё, что не в полную силу.

— Так-с... Ну-ка, ну-ка... Худовата, даже костлявая... Ну дай Бог, рожать не придётся.

— Я не хочу! Мне ещё рано! Отпустите меня немедленно!

— А ну цыть!!! — рявкнул работорговец, — ну, думаю, сгодится. Ты, главное, ври, как на Божьем суде. Ну там, чтоб как... такая скотина нужна самому. Понял?

— Понял, не маленький, — пробурчал капитан.

— Сами вы скотина!! — зарычала было мисс Джиген, но снова получила в ответку разряд, ещё чуть покрепче предыдущего.

— Цыть, кому сказал! — Рудольф ещё добавил крепкий щелбан Сашиному лбу, — на Санд, значить? Выручку на двоих. То есть, на троих, простите, мадам!

В общем, ударили по рукам, и направили корабль на планету Санд. Где сулили сказочные богатства за рабов. Химеру, всё так же в наручниках, усадили в отдельную камеру, для пущей верности ещё приковав к стене на цепь за шею. Только дёрнись — так себя мигом удушишь.

Рудольф решил дальше побухать самогон, сваренный по отцовскому рецепту, а вот капитан — провести несколько сладких часов в объятиях Фуджико. В качестве аванса. Поскольку корабль был оснащён ИИ, в том числе и с функцией навигатора, то отчего бы не расслабиться?

— Никуда не хочу!! Выпустите меня!! Отпустите, отпустите домой!!! Помогите, пожалуйста!!! Кто-нибудь... ПАПА!!!

Специальная полицейская операция. Часть 5

Прилетели на Эпсилон Гиады.

Джиген пошел за Ди; она сказала, что ждет его на верхнем уровне планетоида, где был устроен зимний сад для местных жителей.

— Без твоих подсказок, девочка, мы бы мою дочь не спасли, — сказал ей Дайсуке, протягивая ей руку.

— Это Джо спасибо надо сказать, — рассмеялась та, — я люблю такие внезапные приключения, но… — тут она замолчала, — пойдемте быстрее, мистер Джиген, кажется, у нас проблемы…

На борту катера обнаружился оглушенный Макс с прокушенным предплечьем и отсутствие Александры.

— Я пришел к ней в каюту, — начал Макс, едва придя в себя, — чтобы поменять белье, а она вдруг зарычала, набросилась на меня, укусила, толкнула так, что я пребольно ударился об угол косяка и удрала.

— Куда?

— Не знаю, отец, — синеглазый болезненно поморщился, когда Ди положила ему на затылок пакет со льдом, — я отключился.

— Я знаю, — уверенно ответила Диана, — она сейчас идет к докам с черноволосой женщиной в красном комбезе, — прикрыла глаза, — ага. Судно, к которому они подошли, называется Sand Shark. Оно с планеты Санд.

— А что за планета?

— Весьма богатая планета, экспортирует редкоземельные металлы, но строй рабовладельческий. Воруют со всех уголков планеты красивых мальчиков и девочек для гаремов тамошних султанов. Судно отчаливает. Капитан забрал Сашу с тобой.

— Он намеривается её продать?! — с ужасом в голосе проговорили хором Макс и Дайсуке.

— Конечно, — Ди открыла глаза, — но мы, естественно, ему не позволим это сделать. У нас в запасе пять дней пути.

***

Санд был огромной планетой песка, второй планетой двойной системы созвездия Треугольника. Он никогда не проходил терраформирование, поэтому первые путешественники обошли его стороной, но когда страны Арабского Полуострова стали искать себе новое место житья, своеобразно своим принципам, то Санд оказался как раз тем самым местом, где можно было построить неплохую цивилизацию.

А через десять лет выяснилось, что под песками лежат залежи редкоземельных металлов — от лантана до скандия. И все крупные промышленники понеслись на планету делать деньги, но им пришлось иметь дело с многочисленными султанами, которые владели этими рудами.

Султанаты были поистине огромны, от соседей ничем, кроме барханов не отгораживались.

Если ехать на юг главного материка планеты, его назвали Санди, то проходило около года, прежде чем вы достигали южного конца. А если отправиться в противоположную сторону, то через пару метров вас ожидал Золотой Океан. Вода в нем была настоящая, но насыщена таким количеством золотых частиц, что под солнцем это всё сияло нестерпимым блеском. В океане водились местные виды рыб, впрочем, совершенно несъедобные, колыхались водоросли и плавали несколько эндемичных экземпляров млекопитающих, похожих одновременно на китов, коров и котов. Их ловили из-за шкур и в зоопарки.

Главный город назывался Иллюзи и выглядел типичным арабским городом с мечетями, дворцами, домами, построенными из песка и раскрашенными в разные цвета. Вся эта яркая городская архитектура толпилась около единственной речки, взбиралась на песчаные барханы, вилась вокруг гор из желтого известняка.

В Иллюзи был крупнейший рынок невольников.

Космические корабли садились далеко в пустыне; невольников привозили и размещали в специальных сералях, где хорошо обученные евнухи обоих полов осматривали привезенный товар и распределяли — кто пойдет на продажу, а кого можно оставить на нужды города.

Сашу привезли вместе с сотней молодых людей. Их доставили темной ночью в ближайший сераль, где они подверглись тщательному осмотру — измеряли рост, вес, груди у девушек, пенисы мужчин, осматривали зубы, уши, глаза, просвечивали внутренности, лазили в задний проход, светили во влагалище. По окончании довольно унизительных процедур все отобранные прошли санитарную обработку, где их основательно помыли, удалили все волосы с ног, рук, тел, половых органов и подмышек, сделали массаж, причесали, натерли мазями, одели в чистую одежду и отправили спать.

Сашу общупали, всё проверили, вычесали всю её шерсть и уложили спать отдельно, а те, кто не смог пройти отбор, были отправлены в другой сераль.

На следующее утро всех пленников собрали, укутали в множество одежд и повезли на рынок.

Посередине площади, мощенной яркой плиткой, стоит помост, а вокруг него ведут хороводы восточные лавки, но, несмотря на раннее утро, на площади уже огромная куча народу. Это представители султанов. Они ждут начало продажи невольников.

Выходит высокий негр в красных шароварах и три раз бьет в гонг.

Продажа началась.

Саша одна сидела в комнате и только краем уха слышала незнакомые гортанные возгласы.

— Последний товар!!! — заорал торговец, делая знак рослым неграм, — чудо природы!!! Зверодевочка!!!

Вошел негр, взял Сашу на руки и вынес на помост.

Там с неё сняли всю одежду, не оставив даже тряпочки.

— Девочка семнадцати лет!!! Девственница!!! — орал торговец, — кошачьи ушки и лисий хвост!

— Тысяча!!! — крикнули из толпы.

— Две!!! — откликнулся кто-то.

— Пять!!! — влез третий.

— Десять!!! — уже четвертый.

— Двадцать!!!

— Тридцать пять!!!

— Пятьдесят!!!

Торговец потирал руки — за это чудо ставки явно повышались.

— Сто!!!

— Триста тысяч!!!

— Пятисот!!!

— Миллион!!!

Толпа затихла и обернулась. К торгу присоединился евнух одного из могущественных султанов на этой планете.

— Миллиард!!! — произнес чей-то бас; лица повернулись в другую сторону. Там оказался сам султан Муртаза ибн Малуф.

Про него ходили разные слухи и все нехорошие. Говорили, что он ест неугодных, избивает своих наложниц, а некрасивых отдает янычарам на поругание.

— Продано!!! — завопил торговец, понимая, что выше уже никто не даст.

Сашу укутали в сто одежек и усадили в корзину, которая помещалась между двумя горбами зверя невиданного. Сей зверь больше напоминал мамонта с двумя горбами, между которых висела корзина, в которой ехали люди.

***

Space Wolf прилетел в день торгов, но помешать продаже они не успели. Мик был по-прежнему в отключке, а таскаться двум чужакам по мусульманскому городу было небезопасно.

— Что же делать? — сокрушался Дайсуке, сидя на борту, — как найти Сашу?

— Спокойно, — твердила ему Ди, — всё путем.

К вечеру дня Мик пришел в себя, хмуро выслушал новости, подумал и объявил:

— Мы идем выручать Сашу из лап султана.

— Ты еле шевелишься, — возразил бывший стрелок.

— Плевать. Так, — Меллоун почесал в затылке, — прикинемся колдуном и помощниками. Ди останется на борту, а мы втроем отправимся к этому мерзавцу. Но до этого нужно кое-что сделать.

В общем, Дайсуке Мик превратил в чернокожего, выкрасив его кожу каким-то необычным составом, выдал ему сапфировые шаровары, серебряную жилетку и черную феску. Макса он просто переодел, сам себе достал халат синего цвета и колпак с звездочкой. Купили местного вербонта (верблюд+мамонт) и отправились вперед.

Через три дня они были уже около Белого Дворца, в котором проживал сей султан. Около дворца они обнаружили парня в красном обтягивающем костюме, который никак не мог попасть в него.

Разговорились.

Парень в красном представился Коброй, сказал, что спасает из плена свою возлюбленную, на что Мик ответил, что им нужны такие парни для той же миссии.

— Ну и как мы во дворец войдем? — спросил Кобра, переодетый в костюм дервиша.

— А мы в него не войдем, мы будем играть на своей территории, выманим султана сюда, — Мик тяжело вздохнул и принялся ваять из песка нечто грандиозное.

***

На следующий день султан обнаружил, что на его территории за стенами дворца какой-то невежа построил ослепительно красивый дворец.

Муртаза ибн Малуф был очень разгневан и послал янычар разобраться, но они вернулись и сказали, что дворец принадлежит могущественному волшебнику, ибо золото там льется в фонтанах, колонны аметистовые и изумрудные, стальные птицы поют песни, а женщины, красивей которых нет никто, подают еду. И волшебник Здазве приглашает султана к себе вместе с гаремом, ибо будет показывать чудеса.

Но султан репу свою жирную почесал и решил, что если колдун согласится на площади перед дворцом показать свои умения, то он к нему в гости потом придет.

Вот начались чудеса — из камней вырастали цветы, песчаные звери прыгали вокруг, тряпичные птицы пели и летали.

Гарем ахал и охал; султан удивлялся, но потом вдруг сказал:

— А ты можешь оживлять мертвых, колдун?

— На всё воля всевышнего, — сухо усмехнулся волшебник, — или ты не впечатлился?

— Я в восторге. Но ты не ответил на мой вопрос…

— Я оживляю мертвых. Могу показать на одном из своих помощников. Для чистоты пусть твой янычар пронзит грудь одного из них своим мечом…

Султан кивнул; один из воинов в оцеплении подошел к Максу и вонзил свой ятаган ему в грудь. Тот рухнул, как подкошенный.

Колдун присел над ним, провел вдоль тела рукой… и мертвец вскочил на ноги. Ужасной раны на груди как не бывало.

Изумленный вздох был ответом на это всё.

Султан подал знак — вывели упирающегося негра и янычар отрубил ему голову. Но провел колдун руками и голова вновь приросла.

— Ты могущественен, — изумился султан, — что ты хочешь?

— Приходи ко мне во дворец и тогда поговорим, — ответил тот, поднялся в воздух вместе с помощниками и полетел в сторону своего дворца.

Вечером Муртаза ибн Малуф пришел во дворец.

Вокруг него были чудеса роскоши, красивейшие женщины без одежды с безупречными формами прислуживали ему. Колдун сидел в зале из мерцающего хризолита и ужинал. Султан присоединился к нему.

Яства были изумительны, вино бесподобно, сладости восхитительны…

— Ты хочешь получить этот дворец? — спросил колдун.

— Да.

— Тогда отдай мне свой гарем.

— И всё? — опешил Муртаза.

— И всё.

— Нет.

— Зря. Потому что в случае отказа, этот дворец станет твоей могилой.

И загрохотали громы и засверкали молнии…

И стукнуло что-то тяжелое по голове султана и впал он в беспамятство…

И очнулся когда он, то обнаружил, что роскошнейшего дворца нет, а лежит он в песке... и встал он и пошел. А в своем дворце узнал, что гарем весь исчез, вместе с новенькой, которую он ещё испробовать не успел, а вся охрана спит глубоким сном и пробудиться нет возможности…

***

Когда Дайсуке, Мик, Макс и Саша оказались на борту катера, Меллоун рухнул, как подкошенный, и вновь потерял сознание, а катер повернул к Новой Земле.

Наказание

Часть I

— Стой, Мик!!! — Макс обхватил лейтенанта за туловище, не давая пройти вперед.

— Дай пройти!!! — вопил тот, — я нахлещу эту хвостатую тварь по щекам, чтобы морда распухла!!!

— Нет, — возразил синеглазый брюнет и зажал начальству рот; тот незамедлительно вцепился в ладонь друга зубами, — ай!!! Ты меня зачем укусил?

Приглушенное мычание было ему ответом.

— Это в тебе усталость говорит!!! Боль!!! — Макс все-таки справился, но Мик вдруг обмяк в его руках, — ну вот… — расстроился детектив и поволок начальство обратно в машину. Надо было его увезти отсюда.

***

Отец был зол. Впервые Сашуля видела его таким, воочию. Карие глаза словно вот-вот прожгут её насквозь, губы сурово поджаты.

— Папочка, — только и могла всхлипывать непослушная дурочка, — папочка, я… я…

Но этим слезам уже невозможно было разжалобить его.

— Нет, детка, — грозно сказал отец, сжимая в руках ремень, — я глух к твоим слезам.

— Нет… Нет, только не ремень, пожалуйста! Пожалуйста, — химера аж сложила ладони, как монашка перед алтарём.

— Раз ты игнорируешь слова, видимо, пора послушать телячью шкуру.

— Т-т-ты же всегда б-был д-д-добрым…

— Я был ДОБРЫМ!!! — возвысил голос мистер Джиген, — но последние события мою чашу терпения переполнили!!!

— П-пожалуйста, не кричи-и-и… — блондиночка зарыдала с новой силой, вся сжавшись от внезапно повышенного на неё голоса. Но даже это не тронуло разгневанного отца. Решение было принято.

Зажал между ног, стянул джинсы и трусики и принялся лупить по заднице ремнем.

— Это тебе за то, что Джо не слушаешь!!!

— Это за то, что не сидела с матерью на планете!!!

— Это за то, что мать чуть инсульт с инфарктом не схватила, хорошо, что Джо пришла на помощь!!!

— Это за то, что чужим людям веришь!!!

— Это за то, что мы с Максом чуть не погибли, пока тебя спасали!!!

— Это за то, что ты мистера Меллоуна чуть на тот свет не отправила!!!

— Это за то, что ты чуть вдовой миссис Меллоун не сделала!!!

— Это за то, что ты — неблагодарная дура!!!

Отлупил так, что задница у Саши вспухла.

А потом уложил зареванную дочку на кровать и еще строго сказал:

— Неделю без компьютера, никаких прогулок, никаких звонков. Ты под домашним арестом. Поняла?

— Я… я п… п-п-просто… — задыхаясь, мямлила химера, — б… б… боялась, ч-что… вас у-у… бьют… и… и я… я п-просто…

— Об этом нужно раньше думать, — отрезал отец.

— П-п-пожалуйста, пап, ну ПОСЛУШАЙ МЕНЯ!!!

Но ответом ей был оглушительный грохот двери об косяк.

***

Эмма сердито смотрела на него.

— В чем дело? — мистер Джиген мрачно посмотрел на супругу, — ага. Неродной ребенок. Ты так думаешь, да?

— Вовсе нет. Просто не кажется ли тебе, что средневековые методы воспитания — всё же перебор?

— А тебе не кажется, что она слишком нами манипулирует, дорогая?

— В смысле?

— Сейчас объясню, — Дайсуке завелся, — обвинять нас, что мы, мол, завариваем кашу из-за пустяка, это, конечно, проще всего. Но, если разбираться… что делает Саша в настоящее время? Попадает в неприятности, а потом является команда защитников, возглавляемая отцом, или братом, или Меллоуном, которые её из неприятностей вытаскивают. А что она делает? Ничего. Хороший образ — неумелой дурочки-блондинки. Ничего не умею, не хочу учиться владеть своей силой… Мик пытался её научить!!! — Дайсуке уже орал, — и что?! Что-то изменилось? НИЧЕГО!!! ОНА ХОРОШО УСТРОИЛАСЬ!!! ЗА НЕЙ ПРИГЛЯДЫВАЮТ!!! ЕЙ ПОМОГАЮТ!!! ЕЁ СПАСАЮТ!!! А ЧТО ОНА ДЕЛАЕТ?

— Тихо-тихо! Дайсуке, ну она же хоть как-то старалась…

— Она ничего не делает, — Дайсуке сердито засопел, — ничего. Почему она не слушает взрослых людей? Почему она такая доверчивая дура? мало ли кто чего болтает!!! И бросаться на амбразуру, веря всяким россказням?! Она вот этим своим поступком могла отправить на тот свет и тебя, лисенок, и меня, и брата…

— Дайчик! Я тебя умоляю! Она точно подобного никому из нас не желала! Но поступок её идиотский, тут я с тобой спорить даже не буду.

— Хорошо, хорошо, — ярость частного детектива стала утихать, — если ты считаешь, что со своими детьми, я так не поступлю, то ошибаешься. Я уйду, если ты считаешь, что уж больно круто взял. Мне больно, — продолжил Джиген, — но я обязан был так сделать, потому что это уже все границы переходит. Она не должна прятаться за твою юбку и за спины меня и Макса всю свою жизнь. Надо что-то менять. Я поменял свою жизнь на спокойную… с тобой и детьми и не жалею об этом.

— И я тоже, — старшая химера с грустным лицом обняла мужа, — просто она так сильно любит нас всех. И эта любовь порождает страхи. Она боится вновь испытать боль утраты. Просто поговори с ней…

— Я помирюсь с дочерью только тогда, когда она осознает свои ошибки.

— Это да. Надеюсь, недели ей хватит, чтоб наконец-то начать работать головой. Так что эту неделю никаких ей поблажек, — Эмме тоже было ужасно трудно принимать данное решение, но разум подсказывал ей, что данное действие просто жизненно необходимо. Дабы уберечь глупую старшую дочь и вообще всю семью от подобного ужаса в будущем. Добрую, но глупую донельзя.

— Пошли на кухню, — вздохнула миссис Джиген, рассеянно перебирая пальцами чёрные волосы мужа, — заварю тебе чайку с мятой. Тебе надо расслабиться, милый.

— Может рома плеснешь, дорогая? — спросил тот, — никаких нервов не хватит на воспитание…

— Конечно, можно. Так и быть, возьми Капитана Моргана в серванте. К Рождеству ещё купим. Только уж всё не выпивай.

***

Неделя как будто вечность тянулась.

Саше не шибко в тягость был временный запрет на компьютер, телефон и ночёвки с Бонни. Гораздо тяжелее было постоянное и тяжкое молчание родителей и старшего брата. Каждый день бессловесная мать ставила перед ней тарелки с завтраком, обедом и ужином. Отец и брат по возвращению домой никак не реагировали на робкие вопросы о том, как дела на работе. Даже ни единого сухонького, небрежно брошенного Всё нормально.

Хорошо, что хоть с братиком и сестричкой ей не запретили контактировать. Причём малыши, видя потухшую, как свечка, старшую сестру, даже как-то пытались её по-своему развеселить. Майки возил по ковру свой любимый разноцветный паровозик, смешно изображая локомотивный гудок. А Софи с участливым видом протягивала Саше пластмассовую чашечку с воображаемым чаем.

И Сашуля легко улыбалась на такую заботу.

***

— Я собираюсь твой дочери преподать урок, — сказала спустя два дня Джо Дайсуке.

— Какой именно? — спросил тот, находясь в довольно подавленном состоянии духа.

— Жёсткий и жестокий, — ответила та, — чтобы она на всё жизнь запомнила, что старших нужно слушаться.

— Она не пострадает? — обеспокоился Дайсуке.

— Нет. Но, как я это проверну, тебя касаться не должно.

— Хорошо, я тебе верю, — согласился Джиген и тяжело вздохнул, — эта последняя выходка чуть не стоила нам всем жизни…

— Я знаю.

Часть II

Саша сидела дома без компа, без звонков и без гуляния.

Выходила на веранду, дабы уже было тепло и солнечно.

***

И вот в один прекрасный день Сашенька проснулась и убедилась, что в доме никого, кроме неё и кошки, нет.

— Папа и брат на работе, мама — в пекарне, братик и сестренка — в яслях, — подумала она, полежала в постели, понежилась, потом долго и со вкусом принимала ванну. Затем спустилась вниз на кухню и обнаружила тарелку с супом и кусочек пирога с клюквой.

Позавтракала и обратно в комнату вернулась.

Читала где-то до 11 часов, а потом почувствовала тревогу.

— Что-то с братиком… с Макси… Ему грозит опасность, — прошептала юная химера, — я должна ему помочь, но… — тут она задумалась, — папа не велел мне выходить из дома, а вот про порталы разговора не было… Так и быть, я быстренько туда сгоняю через портал, — повеселела Саша, — а потом вернусь и никто не о чём не узнает.

Портал она открыла в большущий ангар, где слева стоял необычный плоский самолет, а справа громоздились какие-то коробки и тюки. Из-за самолета стреляли, из-за тюков отвечали.

И Саша ровно посередине.

— ДУРА!!! — заорал знакомый голос справа, — ложись!!! Ты на линии огня!!!

— Братик!!! — пискнула белобрысая дурочка, — я пришла тебя спасти!!!

— Да какого, — тут маленькая мисс Джиген увидела брата; он рванулся к ней…

Но…

Слева кто-то выстрелил и попал Максу в плечо; его развернуло. Он выстрелил в ответ, но вторая пуля ударила его в грудь, а третья попала ровно в лоб. Макс рухнул, как подкошенный, не добежав до сестры пару метров…

— Макси?! — проскулила Саша, оседая на колени и начиная подползать к телу брата, — братик?! — рукой вляпалась в быстро густеющую кровь, — братик…

— Ложись!!! — завопил второй голос.

Подняв голову, Саша увидела лейтенанта Меллоуна, которой, отстреливаясь, бежал к ним. Но и он добежать не успел… Пуля ударила его в голову… он дернулся по инерции вперед и упал прямо на своего подчинённого…

Саша задом, задом отползла до ближайшей стены, дрожащими руками нарисовала портал и очутилась в своей комнате.

Быстро кинулась отмывать руки от крови, а голове стучало лишь одно — Братик мертв!!! мертв… и это она его убила…

Но, поразмыслив, решила, что Макси, возможно, не столь сильно ранен, как ей показалось, хотя…

Посидела так, терзаясь, до часу дня, а потом почувствовала тревогу за отца.

Теперь уже отец был в смертельной опасности…

Нет бы посидеть, подумать… нет, Саша решилась на очередную вылазку…

Портал привел её в машину папы, только он был не один. За рулем сидел мистер Люпен. Увидев Сашу, неизвестно как возникшую на заднем сидении, Люпен притормозил и тут же лобовое стекло прорезала автоматная очередь.

Саша нырнула на пол, а когда решилась посмотреть, что происходит, то обнаружилось, что папа и мистер Люпен мертвы…

***

Вернувшись домой, дрожащая и перепуганная Саша дала волю слезам.

— Ну что, сука хвостатая, довольна? — в подсознании возник противный внутренний голос, — ты же этого и добивалась, да? Вы же жили с мамой душа в душу, а тут мамочка возьми и влюбись в человеческого самца… Непорядок. Ты решила отомстить, дура белобрысая. Прикинулась такой беззащитной, слабой, а сама мамочку ревновала и хотела убить этого человека. Ну теперь радуйся… папочки больше нет, братика тоже… а мелких следом отправишь на тот свет? Простая оплошность и можно закапывать в огороде… А ведь корчишь из себя такую наивную девочку и ведь специально корчишь, знаешь же, что на помощь придут. А теперь хрен тебе, папу ты на тот свет отправила, брата тоже, и Меллоуна не пожалела. Оставила Снежку и Жемчужинку без кормилица. Небось, еще и позлорадствовать придешь? Так ты еще до четы Холмс доберешься, чтобы они тебя не воспитывали? Правильно, не фиг людям в жизнь химерью лезть, тебе комфорт портить. Ну что сопли разводишь, сучка с хвостом? Думаешь, как ты маме скажешь, что папа и брат от твоей руки пали? или маму тоже на тот свет отправишь?

— Я не специально, — проблеяла Саша, — я хотела, как лучше!

— Ну естественно, — процедил внутренний голос, — благими намерениями выстлана дорога в ад. Тебя ад не ждет, ад ждет твою мамочку, когда она узнает, что её дочь — убийца. Что она сделает с тобой, когда узнает, что ты ревновала её к папе и уничтожила все мечты на добрую сытую жизнь? Уши оборвет и хвост вырвет… А еще лучше из дома выгонит… Драть тебя нужно было с самого начала, может тогда мозги на место встали, хотя… мозгов у тебя нет — хитрость есть, коварство, злоба и мстительность. Хорошо бы ты с Фуджико спелась — две мстительные блядушки… Все такие — ох и ах, а как мстить — вот только держись!!! Скотина неблагодарная. Папа тебе всю жизнь устроил, Меллоун спасает вечно, а ты так с ним поступила. Тварь!!! Потому ты и свою силу не развиваешь?! Потому что есть сила — есть ответственность!!! придется семью защищать, а тут… я — девочка глупенькая, беспомощная, ничего не умею, спасите меня пожалуйста!!!

***

Саша так ослабела от слез, что не заметила, как уснула.

Проснулась в теплых сумерках и услышала, как мать ходит по дому, напевая песенку.

— Боже!!! — со страхом икнула Саша, — как я ей скажу, что папа и брат умерли? Наверное, кто-нибудь позвонит или придут и скажут… Я из дома не выходила. Я тут не причем.

И всё время до ужина, она сидела на кровати, сжавшись в комочек, и слушала дом.

Но тут в седьмом часу к дому мягко подъехала машина, стукнула дверь… Саша вцепилась руками в плечи…

Но…

Папин смех…

Оживленный разговор…

Топот около двери…

Замок открылся…

Саша слетела с кровати и побежала вниз.

Вот он — папочка! Сидит, как не в чем не бывало в кресле, курит сигару.

Живой.

— ПАПОЧКА!!! — Саша запрыгнула ему на руки, — ПАПОЧКА!!! ПРОСТИ МЕНЯ!!! Я ДУРА!!! Я ТЕБЯ НЕ СЛУШАЛАСЬ!!! НО Я БУДУ СЛУШАТЬСЯ ВСЕГДА!!! ТОЛЬКО ТЫ НЕ ПОКИДАЙ НАС!!! И НЕ УМИРАЙ!!! — уткнулась ему в плечо и разревелась.

Дайсуке, не ожидавший нападения, опешил, но потом обнял свою приемную дочку за худенькую спинку.

— Ну, ну, лисенок, не плачь, — приговаривал он, гладя дочь по спутанной шевелюре, — я не умру и никуда не уйду…

С папы Саша так и не слезла, поэтому, вытерев заплаканное личико дочери своим платком, Дайсуке сперва причесал её, а потом, усадив на колени, принялся кормить из ложки:

— Эта ложка — за папу! А эта — за маму! А эта — за Майкла, а эта — за Софи, а эта — за Макса, а эта — за Сашу!

И так весь ужин.

— Что-то Макс задерживается, — с тревогой в голосе сказала Эмма.

У Саши кольнуло сердечко и она зажмурилась.

— Он звонил мне, — ответил мистер Джиген, — задержится.

Но тут зазвонил телефон у отца; тот поставил его на громкую связь:

— Пап, мам, я сегодня домой не вернусь, — раздался усталый голос брата, — у нас тут такая жопа, прости, мама, что я никак не смогу сегодня до дома добраться.

— Будь осторожен, сынок.

— Со мной Мик, мам, — хохотнул Макс, — он членовредительств не допустит.

***

Уже под покровом ночи Саша приоткрыла дверь родительской спальни.

— Мам? Пап?

— Детка, ты почему не спишь? — спросил отец, увидев её дрожащую фигурку.

— Страшно.

— Иди сюда, — Сашуня забралась на кровать и прикорнула в теплом гнездышке, образованном телами отца и матери.

Родители уснули, а она долго принюхивалась к родным запахам.

Мама пахла ванилью, корицей, сдобой, а папа — сигарами и блинчиками.

И они оба были такие настоящие и теплые, что Саша, наконец, расслабилась и уснула.

***

— Надеюсь, она урок запомнила, — Джорджина вытерла пот со лба, — пришлось на крайние меры пойти.

— Ей еще придется убедиться, что мы с Максом живы, — заметил Мик, — но я с ней больше не общаюсь. Хватит, надоело спасать неблагодарную скотину.

— Придется, — хмыкнула Джорджина, — она — девочка глупенькая, но привязчивая. И ты её заставишь страдать?

— Я её спасать не буду. Сама пусть выкручивается, — отрезал Меллоун.

Иногда достаточно одного слова

Часть I

Прошла ровно неделя с того момента, как Саша вернулась из своего безрассудного путешествия, но Меллоун и носа не казал в семейство Джиген. Не звонил и не интересовался, приветы не передавал.

И вот Эмма решила всё-таки выяснить, что происходит. После работы села в свой серебристый Фиат и отправилась к Мику домой, не предупредив ни отца, ни сына.

Waterfalls, а так именно именовалась территория, на которой стоял дом Меллоуна, был далеко от Лос-Анджелеса, не доезжая Лагуна-Бич. Если на Старой Земле вся эта территория была забита домами знаменитостей, то на Новой Земле — это были деревья, кусты, скалы, скоростное шоссе и горы — с одной стороны и океан — со второй.

Около въезда на территорию стоял почтовый ящик и плакат, извещавший о том, что это частная территория. Съезд почти что сразу исчезал за большими деревьями, поэтому Эмма не без опаски направила машину туда; дорога причудливо извивалась между деревьями. Эмма видела солнечные полянки и мрачные кусты, но вот дорога кончилась и уперлась в двухэтажный дом с двойной верандой; слева стоял большой гараж, справа — неровная линия кустов и деревьев.

Около веранды играла Шарлотта в голубом комбезе. Она увлеченно возила по песку большую машинку.

Увидев миссис Джиген, выбирающуюся из машины, девочка вскочила на ноги и побежала к ней с восторженным воплем:

— Баба Эмма приехала!!! — налетела и сразу же полезла обниматься.

— Ну-ну, крошка, — Эмма обхватила крошку и поцеловала в лоб, — а где мама?

— Мамама на кухне, — объяснила малявка звонким голосом, — пойдем, бабаба.

В окно кухни высунулась серебристая голова Снежаны.

— Мама Эмма?

Та помахала ей рукой.

***

— Что-то с Миком? — первые слова, которые услышала Эмма, переступив порог кухни.

— Нет, Снежка, — ответила миссис Джиген, — я хотела бы переговорить с твоим мужем.

— Он приедет в часов семь, — ответила, улыбнувшись Снежана, — а я пока приготовлю тебе фруктовое смузи с оладушками.

До семи часов Эмма сидела на кухни, пила фруктовое смузи и ела толстые оладушки. Смотрела на ладную фигуру миссис Меллоун, упакованную в короткие шорты с бахромой канареечного цвета и топ-майку салатного.

— Я и была такая же юная, когда познакомилась с Хью, — думалось Эмме, — а потом случились все эти передряги и ко второму замужеству я уже подошла, умудренной опытом, зрелой женщиной, но с Дайчиком я чувствую себя такой же юной и беззаботной, как теперь Снежка с Миком.

В семь часов около дома зашуршали шины и Шарлотта выскочила встречать отца. Так и вошли — Мик, а на руках — дочь.

— Эмма? — Мик удивленно посмотрел на неё, — что-то произошло?

— Мне надо поговорить с тобой, — собралась силами химера, — о… Саше…

— Ладно, — улыбка пропала и лицо отвердело, — подожди меня, я переоденусь, — ссадил дочь на стул, страстно поцеловал супругу в губы и ушел на второй этаж.

Минут через тридцать спустился и поманил Эмму за собой.

Вышли на заднее крыльцо и уселись на ступеньки.

— И что ты хочешь мне сказать? — спросил Мик, уставившись на темнеющий поверх верхушек кустов океан.

— Почему ты нас избегаешь? — вопросом на вопрос ответила Эмма, — неделя прошла, а ты глаз не кажешь… Саша хочет помириться с тобой…

— Помирится, говоришь… — в голосе Мика прозвучала горечь, — а я не хочу мириться. Хватит!!! — вскочил на ноги и встал перед химерой, — кто-то из вас, двоих, когда-нибудь поинтересовался моим самочувствием, моими проблемами? Нет. Ни ты, ни твоя дочь не интересовались мною. А знаешь… почему? Потому, что вам нужен полезный человек для пиздецов. Я, как человек, вас никогда не интересовал и не буду интересовать. Вы обе считаете, что я вам должен… Я вам ничего не должен и не обязан… Не обязан вытаскивать вашу дочь, Эмма Сильверштейн, из передряг и не должен этого делать…

— Что ты такое говоришь?! — возмутилась Эмма, — мы всегда…

— Нет. Никогда. Да, конечно, полицейским редко говорят спасибо, но, спасая вашу дочь, я действовал, как частное лицо. Услуги телохранителя стоят дорого, а вы в моем лице обрели бесплатного телохранителя, не правда ли удобно? У вас язык отвалится, если вы меня поблагодарите? Отвалится… Думаете небось, что нафига мы будем спасибо говорить… Одно слово и… ничего не происходит… Я спасаю эту тварь…

— Моя дочь не тварь!!! — вскипела Эмма.

— Тварь и неблагодарная скотина, — припечатал Мик, — хватит меня использовать!!! В меня стреляют, режут, взрывают и что я получаю? Я получаю тучу претензий и не одного слова благодарностей. Мавр дело сделал, мавр может уходить… Вы со своей христианской доктриной, Эмма, воспитали мерзкого манипулятора, который готов идти по головам. Ах, ах — я слабая бедная неумеха, я ничего не могу, я ничего не знаю, — с яростью передразнил Меллоун, — я пытался её научить и что? Мы не можем, потому, что нам это не надо… потому, что всегда на помощь придут взрослые дяди и тети, которые и спасут белокурую дурочку от всех передряг…

— Ты не можешь так утверждать?! — запальчиво крикнула Эмма, хотя она уже понимала, что слова полицейского — правда. Горькая злая правда. Что они сделали, чтобы оплатить услуги человека, который превратил их жизнь в счастье — НИЧЕГО!

— Я вот умру или заболею, или меня ранят… — продолжил лейтенант, сжимая кулаки, — и… я должен бежать спасать эту шавку хвостатую от очередного маньяка? Истекая кровью, да? А научиться пользоваться силой мы не можем. Ответственность, а вот как раз её мы себе на плечи взваливать не будем. Для этого есть папа, братик и полицейский-идиот… Иногда достаточно одного слова, мадам, маленького слова… Но нет… Поэтому я не собираюсь мириться с… вашей дочерью… мой совет прост — отправьте её учится куда-нибудь в университет. Не онлайн, а в реальности. Хватит этой семнадцатилетней кобыле за мамкину юбку прятаться, да за папиной спиной хоронится.

— Но ведь… — промямлила миссис Джиген.

— Все очень просто! — отрезал коп, — дали в глаз — ударь сам. Пнули — врежь противнику, укуси, исцарапай… Пока вы тут проповедовали христианское смирение, мир изменился. Да ваш первый муж был жив, миссис Джиген, если бы он не стал плакать и стонать, а пошел бы и скандал устроил, укусил бы кого-нибудь. В тюремной больнице или в ветеринарной ему бы операцию сделали. Ну нет… потыкался по больницам и лег умирать!

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!!! — Эмма занесла руку, чтобы ударить, но Мик крепко сжал её запястье.

— Только посмейте, и я сломаю вам руку, мадам!!! Да, я смею утверждать, что христианское смирение в этом случае было неуместно и губительно. А ваша дочь могла бы избежать половину проблем, если бы была более агрессивной. Натравили собаку — разорви собаку в клочья. Никто и не подумают на такое невинное существо. Ну нет же… мы будем и плакать, и рыдать, и мозги полоскать сказками об нежном сердечке, которое обливается кровью от несправедливостей. А теперь, прошу меня извинить, мадам, — Мик выпустил запястье Эммы, раскрыл крылья и прянул в темное небо.

Эмма вернулась в кухню в подавленном состоянии духа. Она никогда не видела Меллоуна в столь большой ярости и задним умом понимала, что он кругом прав.

— Он улетел? — спросила Снежана, ставя перед Эммой стакан с молочным коктейлем.

— Да, наговорил мне кучу нелицеприятных слов, — миссис Джиген нахмурилась, — и улетел.

— Он прав, мама Эмма, — мягко сказала Снежана, — вы действительно очень потребительски к нему относитесь. Даже вот сегодня… сколько вы его знаете, а в гости приехали первый раз! Знаешь, Мик иногда плачет в подушку от бессилья, он не резиновый, ему не разорваться, и он не может спасать всех. Когда он помогает вам, где-то погибает человек, которого можно было спасти. Ты не знаешь его привычек, его увлечений, его душу, его сердца… Для тебя Мик — пустое место.

— Снежка, но…

— Да, вы пытались его усыновить, — кивнула молодая женщина, — но, знаешь, я думаю, что вы это хотели сделать не от чистого сердца…

— Это как? — ошарашенно воззрилась на неё Эмма.

— Он был бы ОБЯЗАН спасать Сашу на правах брата и ДОЛЖЕН был это делать, ибо вы были бы ОДНОЙ СЕМЬЕЙ, а сейчас Мик НЕ ОБЯЗАН этого делать и НЕ ДОЛЖЕН, но он делает это, ибо вы — его друзья. А он не любит, чтобы его друзьям было плохо.

— Что мы делаем не так?! — вскричала запутавшаяся химера.

— Скажите ему спасибо, — улыбнулась миссис Меллоун, — поблагодарите… любым способом… Но не сейчас, сейчас поздно. Потом, когда он опять явится спасти кого-нибудь из вашей семьи.

— И всё?

— И всё. По-крайней мере, Мик будет знать, что вы любите его.

***

Поздним вечером Эмма добралась до дома.

Дайсуке её ждал в гостиной.

— Лисенок? — встал ей навстречу, — ты где была?

— В гостях была, — Эмма плюхнулась на диван.

— Ужин тебя ждет, — Дайсуке поцеловал супругу, — горячий. Дети спят.

— Нам надо поговорить, Дайчик.

— Поговорим, — согласился Джиген, — только ты пока поешь, потом умойся, а там ляжем в кровать и поговорим.

После ужина.

— Что случилось, когда вы Сашу спасали? — спросила Эмма, лежа под одеялом.

— Ну, — брюнет засопел, — а что тебя интересует?

— Всё.

— Тогда слушай, — и частный детектив вкратце пересказал все перипетии спасения, — Мик на планете Санд действовал исключительно на силе воли. Он бы с такими ранениями не выдюжил. Но, как только мы оказались на борту, он тут же отключился… А почему тебя это так заинтересовало?

— Я была у Мика в гостях, — ответила жена, — и у нас с ним состоялся, — тут она вздохнула, — очень нелицеприятный разговор. Он мне наговорил очень много горьких и злых слов, но я теперь понимаю, что его претензии к нам чертовски обоснованы…

— Вон оно что, — протянул Джиген, — понятно. Мик на вас обиделся. И он прав.

— Ты тоже так считаешь? — всхлипнула Эмма.

— Давно считаю, что к Мику вы обе относитесь пренебрежительно, что ты, что Саша. А ведь не будь его, вот этого всего не было, — бывший стрелок обвел рукой комнату, — я бы не встретил тебя, одуванчик мой пушистый, и мы бы никогда не создали семью… Вам надо срочно пересматривать политику отношений…

— А еще Мик сказал, что пора нашу девочку в мир реальный отправлять, что она так и будет прятаться за маму и папу, палец о палец не ударит… будет ждать, когда её спасать придут…

— Прав, чертяка, — тяжело вздохнул глава семьи, — кругом прав. Но это уже нам с тобой решать, лисенок.

— Так он прав? И его претензии обоснованы?

— Да, — еще раз тяжело вздохнул Дайсуке, — давай спать, а завтра я с Миком лично поговорю. Спокойной ночи, любимая!

Часть II

На следующий день Дайсуке тоже отправился по визитам.

Мик на работу не пошел, поэтому гостя он встретил в пустом доме, сидя за столом.

— Где твои? — спросил Джиген, располагаясь напротив хозяина.

— Их Джо забрала, — ответил тот, — а ты пришел сюда по просьбе Эммы?

— Нет. Я пришел, чтобы разобраться…

— И что ты хочешь услышать?

— Правду, — частный детектив уставился на друга, — может быть, мы переборщили с нашими лжесмертями и поэтому всё и вылилось в это?

— Хорошо, — Мик посмотрел на брюнета, — но, прежде ответь мне на несколько вопросов…

— Задавай.

— Я когда-нибудь просил у вас помощи?

— Нет, — отрезал Дайсуке, — ты все время лезешь грудью на амбразуру.

— Хорошо, — согласился полицейский, — второй вопрос. Я когда-нибудь предъявлял претензии?

— От тебя и по делу информации не дождешься, — проворчал гость, — в большинстве своем, мы узнаем об твоих ранениях только тогда, когда ты теряешь сознание на наших руках.

— Отлично. Так почему я не могу получить похвалу от тех, кого я защищаю? Что это можно рассматривать, как претензию? Или я каждый раз, заявляясь к вам, выношу двери и громогласно требую поклонения и обожествления?

— Нет. Ты, наоборот, просишь, чтобы мы не волновались и тряслись над тобой.

— Так почему я сейчас не могу сказать, что мне надоело спасать твою дочь?! Почему вы сразу же сделали трагедию из-за моего желания получить благодарность?

— Я могу вынести…

— Засунь свою благодарность в жопу, — огрызнулся Меллоун, — ты и так выносишь эту благодарность… Когда мы летели с Санда домой, каждый раз, когда я приходил в сознание, я видел твое лицо или расстроенную физиономию Макса… Вы уже сказали мне спасибо много раз, выслушивая мой зачастую бессвязный бред об моих проблемах, сидя со мной, подставляя плечи, когда я маюсь черной депрессией, руки, когда я ранен…

— Что случилось, Мик?! — Дайсуке выглядел растерянным, — что произошло?

— Сказать? — лейтенант Отдела по Мистическим Преступлениям встал из-за стола и принялся готовить чай.

— Скажи, я просто хочу знать…

— Я слишком подошел к краю…

— В смысле? — выпучился на него бывший стрелок.

— В смысле, если бы я умер — Мика Меллоуна больше бы не было, не в смысле — полностью, а в физическом плане. То тело, что сейчас тебе готовит чай, просто бы исчезло, а дух стал бы чем-нибудь другим…

— То есть… — решил уточнить Джиген, — ты бы перестал существовать, как человек, и стал бы кем-то другим?

— Чем-то другим… Я бы мог стать вселенной, новым космосом, любой планетой, метеоритом и кометой, любой звездой, — Мик пожал плечами, — я заглянул за край моего бренного существования и понял, что очередное ранение, такого рода, меня всё-таки доконает. Поэтому я спросил себя — хочу ли этого? И понял, что я не хочу спасать бессовестную неблагодарную девчонку из лап террористов, маньяков, психов, вояк и прочих неадекватных личностей… Теперь сия миссия падает на твои плечи, Дайсуке Джиген. Ты — отец, тебе и спасать!

— Но…

— Кормить усталого героя и принимать его в своем доме — это дружеская услуга, — слабо улыбнулся коп, — когда разрываешься между тем, чтобы вышвырнуть из дома непрошенного гостя и тем, чтобы поборов себя, с любезной улыбкой предлагать чай, думая про себя, опять его чёрт принес, тогда лучше не надо делать этого. Я не буду у вас бывать. Снежана и Шарлотта будут к вам ездить, как и прежде, но я не появлюсь…

— Что ты мелешь?! — возмущенно воскликнул мистер Джиген, — когда мы такое думали?!

— Я кое-что сейчас умею, — криво улыбнулся полицейский, — а именно — читать потаенные мысли, те самые, которые скрываются ото всех. Мне очень жаль, Дайсуке, и больно говорить об этом, но твоя жена и твоя дочь меня не любят и не будут любить еще долго…

— Не может такого быть!!! — Дайсуке рассердился, — ты что-то придумываешь!!! Как они могут тебя не любить?! Ты же устроил им жизнь! Ты спасал Сашу много раз!!!

— Вот поэтому они меня и не любят, — Меллоун глубоко вздохнул, — прости. Лучше будет, если ты тоже не будешь меня видеть. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности на личном фронте…

— А Макс?

— А что Макс? Как работали, так и будем работать… Ладно, езжай домой, а я лягу спать…

Дайсуке вышел из-за стола и подошел к сидящему приятелю, обнял его за плечи и почувствовал, что Мика трясет крупной дрожью.

— У тебя лихорадка? — испуганно спросил у друга.

— Нет. Нервы. Я сжигаю мосты за собой, чтобы никто не прошел смертной тропой за мной, — ответил полицейский, — чтобы боль от ранений не осталась туманом висеть, и тропа зеленела, как медь, там, где капли крови упали в траву… Я не знаю, где упаду и умру. Но свет над горами встает, голубеют небеса и прольется надо мною чья-то горькая слеза…

***

Дайсуке пришел домой в очень смятенном состоянии духа. Разговор с приятелем ясности не добавил, а, наоборот, все окончательно запутал.

— Ну ладно, отправим мы Сашу учится и? — думал мистер Джиген, начиная готовить обед, — и что дальше? Благодаря другу я теперь имею семью, большой дом… Люблю свою очаровательную супругу, красивую дочь, смелого сына и двух прекрасных близняшек… Кто знал, что моя судьба сделает такой крутой поворот? А насчет учебы Саши нужно поговорить с Эммой. Такие дела наскоком не делаются.

Вечером, когда всё семейство собралось на ужин, Эмма заметила бледность мужа и лихорадочный румянец сына.

— Что случилось, мальчики? — спросила она.

— Неприятности на работе, — ответил муж.

— Мы после работы выпить к Люциферу зашли, — смущенно пробормотал Макс, — чуть-чуть…

— Ты, смотри, не злоупотребляй, — строго сказала Эмма.

— Ну, мам, — но в синих глазах не было не грамма раскаяния, — мы помолвку Льюиса отмечали… всем отделом…

— Это, конечно, вещь хорошая…

— Сынок, — чуть прокашлявшись, сказал глава семейства, — ты уже большой мальчик, поэтому, наверняка, соблюдаешь правила, когда пьешь.

— Отец, конечно, — широко улыбнулся Макс, — меня до дома довезли, я за руль не садился.

После ужина, когда все угомонились, Дайсуке лежал в кровати и наблюдал, как Эмма расчесывает волосы.

— Был я сегодня у Мика, — произнес он внезапно.

— И что? — Эмма повернулась к нему.

— Объяснил, почему он так себя ведет…

— И что же подвигло его на такое?

— Говорит, что заглянул за край бренной жизни, — Джиген посмотрел на супругу, — простыми словами, мы могли бы его потерять на этой миссии спасения…

— Он мог бы сказать мне это прямо! Он мог бы приехать и пожить хоть пару недель, чтобы восстановиться! Чего ему стесняться, он давно уже нам не чужой!

— Понимаешь, дорогая, — обнял свою любимую, — то, что он иногда тут живет и кормится с нашего стола, не выражает нашей благодарности к нему. Это — дружеская услуга. Его семья поступит точно также.

— А кто бы поступил иначе? — химера со вздохом отложила в сторону расчёску.

— Как ты думаешь, можно ли Сашеньку отправлять в реальный мир?

— В смысле? — жена сдвинула брови, — в наказание? Ты всё ещё так на неё дуешься?!

— Да, да… Если это не мой кровный ребенок, то я пытаюсь от неё избавиться? Как ты вообще могла такое подумать!!! Да я за вас всех в клочки порву!!!

— Не кипятись, милый, — Эмма обезоруживающе улыбнулась, — ляпнула, не подумав. Просто поясни, что ты имел в виду.

— Джо прислала буклеты от многих университетов страны, мира, планеты и вселенной. Если уж ты так боишься того, что Саше будет плохо в человеческом университете, так можно её отправить на Химерию. Со своими ей будет гораздо легче…

— А-а, понятно. В принципе, мысль разумная. Но с Сашей это надо будет крепко обсудить. В общем, покажешь нам завтра те самые буклеты, ладно?

Где-то в час ночи частного детектива разбудил тихий плач, совсем рядом. Так и есть. Эмма сидела на краю кровати и всхлипывала, периодически вытирая мокрое лицо то воротом ночной рубашки, то уголком одеяла.

— Что случилось, милый мой лисенок? — муж обнял её за плечи, прижал к себе, — сон плохой приснился?

— Никак не… не могу уснуть… — голос жены был сиплый от слёз, — с… столько мыслей, и все… как одна…

— Что тебя тревожит, солнышко? Какие мысли не дают тебе спать? — Джиген приподнял свою любимую женщину, уложил головой на свою грудь и крепко обнял.

— Просто я уже… не знаю… как… как мне быть, Дайчик. В чём я… ошиблась?

— В чем ты ошиблась, лисенок?

— Понимаешь… просто я… у меня уже… нет мыслей… чтобы Мик был… счастлив с нами… Да, я не всё… точно могу… угадать… Ведь я же… не умею… читать мысли! Да и… диплома психолога у меня… нет…

— Мы все ошибки допускаем, — ласково проговорил муж, наконец, понявший, почему жена плачет, — из этого жизнь состоит, крошка моя…

— Да, может… я ищу себе… оправдания… я не… не отрицаю… но ведь… с другой стороны, так… и есть… Я… всё-таки я полная неудачница, Дайчик… которая никому не сможет толком помочь… даже собственной дочери…

— Детка, не плачь. Всё устаканится и перетрётся…

— Мик сказал чистую правду: я чересчур берегла Сашеньку! Так боялась, что её у меня отберут, навсегда! Как отобрали мой дом, мою первую любовь…

Дайсуке отодвинул жену, перекатился к тумбочке и достал оттуда черный оплавленный комок, который вручил Эмме.

— Это что? — спросила она, рассматривая черный оплавленный шарик размером со сливу.

— Это то, что осталось от пера, — пояснил мистер Джиген, — Мик, прежде чем отправить вас на Викторию, поделился с нами перьями.

— А почему я его не видела?

— Потому что они в нас, — брюнет обнял жену, — Меллоун два пера вложил нам в грудь, мне и Максу, а потом дал еще четыре — для тебя, Саши, Майкла и Софи. Я вложил в тебя и Сашуню, а Макс — в близняшек. А пока мы Сашу спасали, я нашел в каюте вот этот оплавленный комок. Джо сказала, что Саша отторгла перо… оно ей не нужно…

— Выходит, — миссис Джиген сжала в ладони сгоревшее перо, — это действительно некий знак… Но… я всегда думала, что мы поступаем правильно в отношении Мика… Я же не знаю, как по-другому… Я совсем запуталась, Дайчик, — химера положила голову на плечо мужа, и вновь заструились слёзы отчаяния.

— Не плачь, солнце моё, — Джиген погладил её по голове, а потом прижал к себе, — утрясём мы эту проблему, только нужно время. Время для нас с тобой, время для Саши и время для Мика.

— Что… Что бы мы без тебя делали… Мой милый тёплый ёжик…

— Плохо бы нам всем было, — заключил Дайсуке и уткнулся в волосы супруги, смешно сопя.

Извинения и планы на будущее

Воскресное утро.

— Ты чего в такую рань-то? — удивилась Эмма, узрев на пороге кухни сонного мужа в апельсиновой пижаме, — выходной, поспал бы ещё немного…

— Да чего-то не спится, — виновато пробурчал тот.

— Ой, не виляй! Знаю я тебя! Унюхал, хитрец! — расхохоталась супруга, кивком головы указав на широкую тарелку, на которой остывали пышные оладьи.

— Как же я могу спать, когда такие дивные ароматы витают, — рассмеялся мистер Джиген

— Сейчас кофе будет, Дайчик. Кстати, Джо сегодня обещалась зайти, — обронила старшая химера, набирая тем временем воду в электрический чайник.

— Что и следовало ожидать, — брюнет с комфортом расположился у стола.

— Вроде как, поговорить лично со мной. И, если не ошибаюсь, с Сашенькой тоже, — Эмма вздохнула.

— Ты, одуванчик мой, главное — не накручивай себя, — бывший стрелок обнял свою ненаглядную за талию, — и не беспокойся.

— Милый, я в порядке, не волнуйся, — мягко улыбнулась жена, — думаю, даже лучше будет, если я встречусь с Джо. У нас на повестке много вопросов. На будущее. Насчёт Сашеньки. И… насчёт Мика тоже… И… слушай, извини, пожалуйста, что спать тебе помешала.

— Глупости говоришь. Мы ведь — одна семья! Ты всё правильно сделала.

Поставив перед частным детективом кружку с американо, химера внезапно обвила его шею своей мягкой рукой.

— Я всё ещё думаю, Дайчик, — горячо зашептала она в его лохматую макушку, — что наша встреча с тобой была истинным чудом.

— Я точно так же считаю, — согласился тот.

— Подумать только! Я-то, глупышка, уже почти смирилась, что проживу остаток своих дней в вечной скорби. Но пришёл ты и спас нас с Сашенькой от такой участи! Знаешь, Дайчик, как я счастлива, что живу в мире, где женщина, полюбив однажды, может полюбить снова и полностью отдаться новой любви! А не носить траур всю оставшуюся жизнь, как это было давным-давно. И я очень тебе благодарна, что я снова люблю и любима! Ты ж мой ёжик…

— Да ладно тебе, мой ненаглядный лисенок, — Джигена внезапно прошибло на слезу; возможно, он вспомнил всю свою прошлую жизнь, в которой так было мало радости, и что теперь он вкушает семейную жизнь полной поварёшкой.

— Чего ты, Дайчик? — испугалась химера, тут же потянувшись за чистым вафельным полотенчиком, — я тебя расстроила? Ну что ты, что ты, чшшш…

— Запахи в глаз попали, — попытался было уйти от темы глава семьи.

— Мам! Пап!

На кухне нарисовалась Саша, тоже помятая после сна и ещё не переодевшаяся из пижамы в привычную домашнюю одежду.

— Доброе утро! Всё в порядке? Уй-й! — пискнула младшая химера от неожиданности, так как отец тут же её сграбастал и усадил себе на колени.

— Так, молодая леди, — проговорил отец, — сегодня к нам прибудет Джо…

— Миссис Холмс? — промямлила огорошенная новостью Саша, — она… сегодня?!

— Сашуль, не бойся ты так! — рассмеялась мама, — никто тебя на дыбе растягивать не собирается, и тому подобное. Нам просто надо будет решить с ней несколько вопросов, и всё.

— Насчёт… меня?

— …и насчет тебя тоже…

— Сокровище моё, давай сейчас мы все вместе спокойно поедим, без нервов? Всё будет хорошо, даже не сомневайся!

— Да, мам! — тут мисс Джиген озорно взглянула папе в глаза, — ну что, пошли переодеваться, да маленьким каши сварим?

— Да пойдем, переоденемся в домашнее, — согласился тот.

Тут как раз близняшки проснулись к утренней порции манной каши. И сейчас в уютном доме человеко-химерьего семейства, как и раньше, цвела идиллия и всеобщая любовь.

***

— Как я рада тебя видеть, Джо! — суетилась миссис Джиген, — как раз ещё клюквенный пирог остался.

— Вы меня скоро откармливать начнете, — вяло пошутила Джорджина.

— Просто, я смотрю, ты прилично так схуднула с последних событий. Так что берегись, без пирога не отпущу!

— Ну да, куда же я без твоего пирога, Эмма, денусь.

— Скажу тебе как на духу, Джо, — с печалью в голосе начала старшая химера, отставив в сторону свою кружку, — есть в случившемся и моя доля вины. Видишь ли, я с Бьянкой, змеёй подколодной, те дни разболталась. Даже помочь ей со свадьбой хотела. И не разглядела толком, что за дрянь такая вокруг нас с дочкой вьётся.

— Ну, во-первых, вы никак не могли знать, что эти двое — из террористической организации Химерий Союз Молодежи, — ответила миссис Холмс, — а во-вторых, вы понятия не имели, что они еще продают свои услуги военным. Ну, в-третьих, после того, как чай выпьем и пирог съедим, я бы хотела по отдельности с вами переговорить.

— Террористическая организация, говоришь? — вновь обратилась химера к Джо, отставив в сторонку полупустую чашку, — а против чего они бунтуют? И, главное, для чего им Сашуля понадобилась?

— Саша понабилась военным, — сказала Джорджина, — а против чего бунтуют? Чтобы всех людей уничтожить… Не нравятся…

— Вот ведь! Ну никто ведь из народов полностью не святой! Ни люди, ни химеры… да хоть эльфы с гномами! — Эмма была до глубины души возмущена, — когда ж они уймутся, наконец?!

— Идеального мира не существует, — Джо отпила из кружки, — всегда найдутся те, кто недоволен мировым порядком. Но мы тут не про мировое зло говорим. Если бы эти двое знали про Александру, они бы её сами сперли. А теперь они не опасны. Мик к вам приходить не хочет и затащить его сюда — задача будет не из легких…

— Да, я знаю, — миссис Джиген поникла, — Мик Сашеньку теперь и видеть не желает. Но знай я обо всём, глядишь, не досталось бы ни Саше, ни ему. Никому… Мне так жаль.

— Сделанного не изменишь…

— Просто Саша видела, что я с этой самой… Бьянкой задружилась, вот опасности и не ощутила, — мать изо всех сил пыталась оправдать старшую дочь, — мы ведь все когда-то были подростками!

— Были, — подтвердила миссис Холмс, — но у Александры ветер в голове гуляет…

— Не то что бы я прямо уж на него разозлилась, — смутилась Эмма, — его можно понять. Бедный мальчик пережил столько горя, родной отец с ним так по-свински поступил… Естественно, что будут проблемы с доверием после такого. Тут-то я его обвинять не имею права.

— Доверие? — Джо хмыкнула, — намучился он со своим доверием, пока не научился душу закрывать, что бы там грязными ботинками не наследили. А теперь… его выстраданные друзья, которым Меллоун может жизнь доверить, даже не спрашивая. Однако, хрупкий мостик доверия, выстроенный Сашей, рассыпался в осколки, а собирать Мик его не намерен. Александра потеряла его. К вам, Эмма, он еще вернется, ибо отходчивый. И вы его простите за то, что он был груб с вами. Просто накипело, да и обстоятельства сложились так, что Мик взорвался.

— Да, да, я… знаю. Мы с Дайсуке с ним ещё переговорим, в спокойной обстановке. Сейчас у них с Макси снова завал, как назло…

— Да, оба в работе. Он сможет с вами поговорить только тогда, когда Александра покинет отчий дом, отправившись на учебу, а так на пушечный выстрел не подойдёт. Сейчас она где бродит…

— Сашуня? Она с маленькими гуляет, рядом с домом. Вот-вот должны вернуться.

— Тогда подождем и поговорим… — последние слова прозвучали крайне зловеще.

***

Все внутренности у Саши, казалось, заледенели, стоило ей ступить на кухню, под ясны очи Джорджины Холмс. Казалось, что волосы Джо сейчас взметнутся, зашипев в сотню змеиных глоток, истекающих ядом. Что сейчас в её глазах загорится хищный огонь, а изо рта покажется трепещущий раздвоенный язык. А она сама, Саша, будет лишь беспомощно наблюдать, как каждая клеточка её хрупкого тельца обращается в мёртвый камень.

Но этого, конечно же, не произошло.

— Доброго дня, Александра! — произнесла Джорджина.

— З… з… з-драсти, — практически неслышно прошелестела младшая химера, крепко прижав ушки к голове. Кончик её хвостика забарабанил по керамическим плиткам кухонного пола.

Джо говорила спокойно, вовсе даже не собираясь гневно сотрясать воздух. Но всё же голос её был холоден, словно мрамор античных статуй, застывших во времени.

— Что же вы, молодая леди, натворили, позвольте вас спросить? И как будем оправдываться?

— Не послушалась… вас, — мисс Джиген старалась выговаривать слова как можно чётче, но как нарочно, её голосок больше был похож на блеяние ягнёнка в волчьей пасти, — у-убежала… Из-за меня чуть… не погибли папа, Макси… и мистер Меллоун… Мне… мне ужас как стыдно, миссис Холмс! Потому что… я постоянно думаю о только плохом!

— Лисы должны быть хитрее, но вы, молодая леди, явно не в лисью породу пошли… Вы всем верите и вас обманывают всякие негодяи. Поэтому постановляю — вы должны отправится учится в реальный мир. Я твоим родителям принесла буклеты разных университетов. Выберете и поедете, Александра, мир изучать…

— Но… но куда? — Сашеньку знатно огорошила данная новость.

— Это вы обсудите с родителями, молодая леди, и по результатам будет ясно, куда вы пойдете…

— Да, х-х-хорошо, — химера уже просто физически боялась перечить. Но в голове у неё затрещало так, будто там поезда столкнулись.

Уехать.

Из дома.

Совсем одной.

Неизвестно куда.

Но если это в наказание…

Она ОБЯЗАНА его принять.

Без слёз и стонов.

Похоже, содеянное ей всё же нельзя простить.

— Да, миссис Холмс, — почти лишённым всех эмоций голосом повторила мисс Джиген, склонив голову с видом воспитанницы викторианского пансиона, стоящей перед суровой надзирательницей с розгами наперевес. Отчаянно пытаясь сдержать горькие слёзы.

— Это не наказание, Александра, это — помощь для тебя, — проговорила Джорджина бесстрастным голосом, — хватит тебе за мамкину юбку цепляться, пора и взрослеть…

***

Вся сжавшись, как уличный котёнок, Саша сидела на коленях отца, который тихо гладил её по голове. Сегодня вечером предстоял серьёзный выбор. Не без помощи родителей, но всё же…

— Боишься? — спросил мистер Джиген.

— Угу… Боюсь, — призналась дочка, — потому что я только косячу и всё порчу…

— А ты так не думай, настраивай себя на хорошее, — Дайсуке прижал дочку к себе, — все ты сделаешь нормально…

— Да, миссис Холмс говорила, что я справлюсь… я ДОЛЖНА справиться, — шептала дрожащими губами Саша, — ради вас… и ради себя…

— Не ради нас, — поправил её папа, — а ради СЕБЯ.

— Тогда… будем на всякий случай прощаться? — в голосе химеры послышался надлом.

— Джо поможет устроить так, чтобы ты на выходные приезжала… Процесс адаптации был менее болезненный.

Дочка лишь улыбнулась на это тенью улыбки. Но под сердцем всё же шевелился страх. Холодный страх неизвестности.

— Пошли на кухню, дочка, — отец поцеловал её в макушку, — не бойся. Ты сильная, — а про себя добавил, — и ужасно глупая в бытовом плане.

— Да, идём.

Папа приобнял её сильной рукой, и так они вместе отправились на кухню, где уже их ждала мать семейства. Саша так крепко держалась за отцовскую шею, сидя на его руках, словно от этого сейчас зависела её жизнь. Словно она висела над чёрной пропастью.

Этим вечером всех их ждало самое важное решение в нынешнем году.

Бывший вор и маленькая химера

— Мистер Люпен… Что вам с блинами больше нравится? — спросила Саша, глядя в задумчивости на белоснежную дверцу холодильника, — сметана, сгущёнка или джем?

— Джем, — ответил бывший вор.

— Сейчас, сейчас, — пошарив в ледяном хранилище, химера извлекла на свет ещё не до конца приконченную банку с вишнёвым джемом, — вот, пожалуйста. Эм… ничего, что вот столько осталось? У нас пока только это, ну, из варенья…

— Ничего страшного, детка, — успокоил её Люпен III.

— Тогда пожалуйста, — улыбнулась старшая дочка друга, аккуратно поставив баночку рядом с тарелкой, на которой лежала стопка ароматных, пухленьких, румяненьких блинчиков.

— Блинчики вкусные? — поинтересовался Арсен, беря первый.

— Ой, да что вы говорите! — захихикала смущённая блондиночка, — уж мне ли мамину выпечку не знать! Чтоб она не вкусной была? Это ж… как его… нонсенс! Быть такого не может!

— Сейчас проверим, — и раз за разом блинчики умял, а как только съел, так и сказал, — хороша твоя мама в кулинарии, а ты?

— Да, мистер Люпен? — Сашенька отставила в сторону свою чашку и пристально воззрилась на гостя, сев в позу примерной ученицы. Даже ушки навострила.

— Не смущает ли тебя, девочка, что все твои друзья старше тебя? И ты так к нам привязана?

— Оу… — видимо, данный вопрос оказался для Саши неожиданностью. Приятной, но всё же неожиданностью, — я… ну… — запищала химера, теребя в волнении свою косу, аккуратно заплетённую мамиными руками, — в общем, я… Вы же слышали историю о горбуне и цыганке?

— Через пень колоду, — промычал частный детектив, ибо рот у него был занят едой.

— Так вот. Когда он стоял у позорного столба, все вокруг только издевались над тем, в чём он не был виноват. Над его уродством, которого он не просил и не выбирал. И лишь ОНА одна дала ему воды, когда горбун умолял толпу сжалиться и просить пить. А потом, когда цыганка спросила горбуна, почему он спас её от казни… Знаете же, что он ответил?

— Нет…

— Он сказал: Вы помните того несчастного, к которому вы же пришли на помощь, когда он стоял у позорного столба? Вы позабыли его, но он помнит вас!

— Жизнь у тебя, детка, была жуть какая, — пожалел её Люпен, — судя по твоим рассказам и твоей мамы… обижали все кому не лень…

— Угу, — личико химеры погрустнело, — просто за то, что я вот такая. Но… я ведь не выбирала…

— И кто?

— Очень много. Одноклассники, учителя… Даже на улице просто могли пинка дать. Многие, но… не вы. И я бы сама хотела бы понять — почему?

— Потому…

— Просто, — Саше явно стало неловко, — почему вы ни разу не закричали Чудовище, монстр? Не побили меня… до крови?

— А зачем? — удивился Арсен, — во всех нас живут монстры и чудища, но зачем до рукоприкладства доводить?

— Но, знаете что, мистер Люпен… Я не уверена, что поступают правильно. В смысле — правильно любить других за то, что они пожалели тебя?

— А почему бы и нет?

— Но одного друга я всё же потеряла, — голос химеры дрогнул, — вы наверняка знаете, что я… я совершила очень плохую вещь. Поэтому мистер Меллоун меня больше знать не желает. Но это… абсолютно правильно, ведь я…

— Мик отходчивый, — утешил её бывший вор, — просто в этот раз ему нужно гораздо больше времени на это…

***

— Саше обязательно отправляться в такую даль? — спросил Люпен утром в конторе Дайсуке Джигена, — бедная девочка до сих пор не в себе…

— Это ей опыта житейского поможет набраться, — объяснил тот, — прав был Меллоун — долго она за материнскую юбку цеплялась и чужие спины пряталась, пора в социум выходить. Мик тоже не может всю жизнь её из передряг вытаскивать, в которые она по своей абсолютной глупости попадает…

— Ну то, что она у тебя девочка глупенькая — это я уже понял, — констатировал Люпен, — классическая блондинка. И на грабли наступает с пугающей регулярностью…

— Вот-вот, а потом, — Джиген вздохнул, — как в этот раз… Мик не вернется из очередной миссии спасения… и что?

— Мик?! — Зенигата, который только что вошел в дверь, услышал последние слава.

— Нет, нет… — поспешил успокоить друзей Дайсуке, — с ним всё в порядке, но он получил очень сильные ранение на этой миссии спасения и чуть не умер… мы же не хотим потерять его, правильно?

— Это было бы не очень хорошо, — проворчал Коичи.

— Вот поэтому Саша отправиться учится в университет на Химерию, а мы пока сможем восстановить все свои связи…

— Ты поссорился с Миком? — не веря своим ушам, спросил Люпен.

— Не совсем, — скис Джиген, — просто он с нами не разговаривает, игнорирует…

— Ясно. Значит, жизненно необходимо, чтобы Саши пока на этот год на Новой Земле не было, — подвел итог Люпен.

— Именно.

Жизненные перипетии Макса

Максу Тански не повезло, но не повезло тогда, когда он еще был Максом Рокатански, жил в Австралии, работал в полиции, имел жену и маленького сына.

И в один прекрасный день всё это рухнуло.

Напарник погиб в больнице от ожогов, которые получил, когда банда мотоциклистов подожгла его машину.

Жена умерла в больнице, не приходя в сознания и так и не выйдя из комы.

А маленького сыночка эти бандюганы буквально размазали по дороге.

***

Он отомстил, но боль осталась. И с этой болью было невыносимо жить и работать. Поэтому спустя некоторое время его перевели из этого участка в другой, потом в третий, в четвёртый… Пока руководство, поняв, что детектив Рокатански перебрал уже всю Австралию и так дальше продолжаться не может, сбагрило его в США в рамках программы по обмену опытом.

Следом отправили депешу с просьбой пристроить спятившего детектива куда-нибудь, чтобы он никому жизнь не портил.

И начались скитания Макса по полицейским участкам США; последним пунктом назначения оказалась Калифорния, а там самый последний приют для безумцев — 13 полицейский участок.

И там был Мик.

И… теперь Макс был напарником этого маленького копа с вечно лохматой шевелюрой. При росте 177 см Макс возвышался над своим напарником на целую голову, может не на целую, но Мик всё равно был меньше.

Да, сперва устаканивались отношения, вновь завоевывалось доверие, а потом… Мик стал ему всем…

Меллоун участвовал во всей его жизни, выбирал ему квартиру, знакомил со своими друзьями, снабжал деньгами и всегда был к нему добр.

Правда, потом выяснилось, что у него, Меллоуна, есть некие силы, браслет-бронежилет, умение видеть через стены и огромные крылья.

И Макс отошел, оттаял и вообще сократил свою фамилию до Тански, мотивируя это тем, что пора жить новой жизнью.

Но единственное, что Макса в новом напарнике настораживало, так это его стремление защитить всех, несмотря на обстоятельства и число бандитов.

Бороться с этим явлением оказалось бесполезно. На все упреки, Мик отвечал одно и то же — Я не люблю терять друзей!.

Вот они так и жили душа в душу, пока Мик не потерялся в космосе.

После этого, через энное количество дней, Макс вместе с другим безумным копом Мартином Риггсом отправились в космос, где обнаружили, что Меллоун жив, но ничего не помнит.

Сбагрив Мика на попечение мистера Логана, копы вернулись домой…

Без Меллоуна было скучно; пока его напарник путешествовал где-то там, в запредельных космических пространствах, на Новую Землю летели кучи благодарственных писем от тех, кого этот безумец мимоходом спас от очередного пиздеца.

Но потом это чудо в перьях вернулось, наконец-то, вспомнив, кто он такой и привезя с собой красавицу жену и кучу новых друзей.

И опять все пошло по накатанной дорожке, за исключением того, что приступы черной меланхолии Мика посещали все чаще, пару раз он пропадал, потом находился, умудрившись найти новых приятелей.

***

Макс наблюдал за этим с паникой; мало того, что он сам оброс всякими знакомствами в различных сферах, так и заодно познакомился с парой организаций, которые, правда, на известные не претендовали.

Потом Меллоун взял под покровительство семейство химер, из-за которого пришлось встревать в различные разборки, затем там всё устаканилось. Один из космических друзей Мика влюбился в старшую химеру, женился на ней и они зажили спокойной, относительно, жизнью.

А потом… Макса усыновили.

И вот эту дату два дня до Рождества 2062 года Макс запомнил, как начало новой жизни.

А теперь… у него открывалась новая страница — у него появилась ДЕВУШКА!!!!!

***

Иоланта О' Берри — высокая идеально сложенная девушка, которая воплощала настоящую американку с плакатов рекламы куклы Барби — волна медовых волос, лучистые голубые глаза, пухлые губы, ровная кожа, 90-60-90 и дочь сенатора к тому же.

Хотя, у Макса после пиратских приключений денег было дохрена, так что с этой стороны он еще и фору папаше-сенатору мог дать, а вот со стороны всего остального…

— Милый, — Иола звонко целовала его в кончик носа, — поклянись, что ты останешься детективом…

— Почему? — Макс недоуменно смотрел на неё.

— Если ты станешь капитаном — я тебя разлюблю, а если комиссаром — брошу.

— Самое большее, что мне светит, — ухмыльнулся Макс, — стать младшим лейтенантом.

— Приемлемо.

На встрече будущей супруги Макса, в чем сама Иола не сомневалась, с родителями будущего мужа, волновался только Макс.

Проблема была в том, что мама была химерой.

Вернее, проблема была в том, что Макс боялся реакции предполагаемой будущей жены на то, что его мать — химера.

Но семейный ужин оказался на высоте и все очень хорошо поладили.

— Макси — вылитый отец, — восторженно проговорила Иола, обращаясь к миссис Джиген, — такой неотразимый высокий брюнет, а глаза — ваши. Синие.

— Ну… да… — с запинкой ответила Эмма.

— А дочь — вылитая ваша копия. Ну, а Майки и Софи — такие симпотяшки-няшки. Все в мистера Джигена.

Макс слышал их разговор, помогая отцу мыть посуду, и подивился про себя, как это его напарник смог их подобрать, что все семейство не выглядело разношерстным.

— Мик бы выглядел здесь абсолютно чужим, — проговорил отец, складывая тарелки на полку, — а ты — мой сын, ну не по крови, да и с генетическим материалом вряд ли, но такой же высокий черноволосый.

— Ага, — поддакнул Макс, — а Иола с легкостью впишется в семейство. Голубоглазая блондинка…

— Всё-таки Мик смог даже это предугадать и предусмотреть… хорош, чертяка! — Дайсуке снял праздничное блюдо и аккуратно уложил на него миндально-лимонный пирог, который собственноручно испек, — пойдем, сынок.

***

Результатом семейного ужина стало следующее — Иола, под предлогом помощи маме Эмме (быстро спелись), упросила пожить немного у них дома, дабы место позволяло.

Эмма была не против, Дайсуке — тоже, а Макс сказал, что приставать не будет и вообще до свадьбы — ни-ни.

На том и порешили.

***

— Мне кажется, кто-то в ближайшее время станет дедушкой, — хитро улыбнулась миссис Джиген, как всегда расчёсывая волосы перед сном, уже переодетая в ночную рубашку.

— К этому и идет, — согласился тот, — но они даже еще не муж и жена…

— Да, согласна, малость спешу, — смутилась супруга, — буду очень стараться, чтобы девочка чувствовала себя здесь, как дома. Макси заслужил такое синеглазое счастье!

— Как и я, — фыркнул Дайсуке, — было у меня два голубоглазых счастья, а теперь вон их сколько…

Эмма рассмеялась, отложила в сторону расчёску, и, подойдя к мужу, стиснула ему обе щеки.

— Тиии, многодетный папаса!

— И горжусь этим!

— Ещё бы! — согласилась жена, начав покрывать лицо мужа горячими поцелуями, — ёжик ты мой тёплый! Люблю тебя!

***

— Вам нравится, мисс О’Берри? — как всегда робко обратилась Сашуля к будущей золовке. Они вдвоём были на веранде, а над ними расстилалось бескрайнее звёздное небо.

— Можешь звать меня Иола, — звонко рассмеялась та, — скоро родственниками станем. Но тут просто обалденно! В Вашингтоне все-таки всё не то, — досадливо поморщилась от воспоминаний, — слишком вылизано и причесано, а тут — простор! Твой папа такой молодец! Такое красивое место нашел для дома!

— Да. Дух захватывает! Я обожаю смотреть на звёзды! Скоро мы будем смотреть на них каждый вечер. И ещё, тут очень много горного воздуха, который очень полезен для здоровья. Так что вы будете здоровой и счастливой мисс О… Иола, простите!

Выходные в Карпатах

Весь этот разговор происходил в августе месяце 2063 года, до 1 сентября было еще далеко.

— Итак, ненаглядные мои! — бодро начала Эмма, допив земляничный чай, — поскольку у Сашули ещё есть некоторое время для подготовки ко вступительным экзаменам, предлагаю нам эти выходные провести всем вместе в туристической семейной поездке. Это, кстати, мне вчера посоветовала Джо. Как вы на это смотрите, мальчики?

— Да я вообще за! — откликнулся Макс, — участок закрыт в связи с ремонтом, делать нечего.

— А я всегда могу взять несколько дней, — отозвался глава семейства, — мы уже давно никуда не выбирались всей толпой.

— Значит, едем? — обрадовались старшая и младшая химеры.

— Конечно, — улыбнулся Дайсуке.

— Тогда звоню Джо, и мы с ней вместе всё оформляем! — миссис Джиген в порыве эмоций обняла своими тёплыми руками мужа и сына за шеи, наградив каждого звонким поцелуем, — люблю вас, дорогие мои мальчики!

— Мам, я тебя тоже люблю, — смутился Макс, — а Иолу я могу с собой взять?

— Разумеется, мальчик мой!

— Ты — моя лисичка, — мистер Джиген вернул супруге поцелуй.

— Обещаю, папа, — сказала грустная и бледная Сашуня, — ни на шаг там от вас не отойду!

— Ну что то ты опять беспокоишься, Сашуль? — Дайсуке обнял дочку, — что ты там себе напридумывала?

— Я… Я вряд ли себе это когда-нибудь прощу, — Саша вжалась личиком ему в плечо, и отец ощутил, как она вся задрожала.

— Да всё хорошо будет, вот увидишь…

— Люблю тебя, пап! — зашептала младшая химера в его загорелую шею.

— Я тебя тоже, котенок…

***

Благо, дни ещё стояли тёплые, и не было особой необходимости в тёплой одежде. Эмма с подсказки Джо оформила и купила билеты онлайн как раз в Бухарест, где можно было сполна насладиться видом на Южные Карпаты, и при желании заказать экскурсию по горным тропинкам. Четыре взрослых билета и три детских (поскольку Саша была ещё несовершеннолетней).

— А в твою старую деревню мы не пойдем? — спросил муж.

— Видишь ли, милый, — вздохнула старшая химера, закончив электронную регистрацию, — боюсь, не самые лучшие чувства будут там у меня. И у Сашеньки тоже. Не хочу возвращаться туда, что у нас отняли силой. Женщина должна продолжать идти в будущее, в новую жизнь. И я хочу, чтобы отныне продолжалась именно та жизнь, которой я живу сейчас. Вместе с тобой, Дайчик. Со всеми вами. А то, что в прошлом, останется там. Прошлое уже подарило мне счастье, и я буду жить сегодняшним днём. Новым счастьем и новой любовью.

— Понятно, любимая, — согласился Дайсуке, — и то правда. Ребенок скоро учиться поедет, а мы еще её не выгуляли основательно…

— Тебе понравятся Карпаты, я очень надеюсь, — Эмма присела рядом с супругом, положила голову на его плечо и улыбнулась, — погуляем, надышимся горным воздухом, местный фольклор послушаем. Это важно! Надо знать, что делать, если, ни дай Бог, вокруг Сашули какой-нибудь вампирчик виться будет, на солнце сверкающий! Таких зятьёв я боюсь, ха-ха-ха!

— Думаю, что да такого не дойдет, — успокоил её Джиген.

***

Полёт в целом прошёл нормально, хоть и долго. Всё семейство успело хорошенько вздремнуть в воздушном пути.

Перекусили в ресторанчике аэропорта имени Анри Конады после того, как получили багаж. После чего туристический автобус повез их всех в Europa Royale Bucharest. Отель в шикарном и старинном стиле.

— Да, вот тут мы и жили когда-то, — улыбнулась Саша брату и отцу, отвернувшись от окошка, — ну, то есть, не прямо здесь, ха-ха… Красиво, правда?

— Очень красиво, — одобрил Макс и повел Иолу на экскурсию по отелю.

— В такой красоте немудрено, что такие красотки получились, — рассмеялся Дайсуке.

— Да ну тебя! — захохотала Эмма, отвесив благоверному едва ощутимый щелчок по лбу. А Сашуля слегка порозовела.

— Какие экскурсии нас могут заинтересовать? — мистер Джиген потер лоб и игриво подмигнул супруге.

— Есть экскурсии по горным дорожкам, — оживилась старшая дочь, — на микроавтобусе или верхом на осликах.

— Оффики, оффики! — тут же радостно запищала Софи, хлопая в ладошки.

— Да, Софи, правильно, — мисс Джиген улыбнулась сестрёнке и продолжила, — ещё, посещение замка Влада Цепеша вместе с экскурсоводом. Можно как в большой группе, так и индивидуально. Прогулка по замку и немного истории. Ну, и посещение лучших туристических магазинов…

— Я бы по горам прокатилась точно, но лучше, конечно, на автобусе, — ответила Эмма.

— Оффики, — протянула явно расстроенная Софи.

— Солнышко моё, просто на машине будет побезопаснее, — миссис Джиген взяла младшую дочку на ручки, — а осликов мы обязательно сходим посмотреть. Может, их даже покормить разрешат.

— Пяп, ошна поколмить оффиков? Ошна, ошна? — близнецы тут же с надеждой повернули к отцу румяные мордашки.

— Конечно, мои лисятки, — ответил отец, — мы обязательно их покормим…

— Значит, экскурсия на автобусе? — вынесла возможный вердикт Саша.

— Начнем с самого безопасного, — подтвердил мистер Джиген.

На том все и порешили. Выезжать обратно они собирались в понедельник утром, так что впереди было целое воскресенье в их распоряжении. Если получится, то и к замку съездят, ведь никогда не поздно освежить знания по всемирной истории.

***

— В горах прохладно может быть, так что я заварила супчику с собой, — Эмма вытащила из сумки термос.

— Мама Эмма, ты мне потом дашь рецепт этого супа? — загорелась Иола.

— Мама, не давай ей этого рецепта, — в притворном испуге округлив синие глаза, воскликнул Макс, — а то закормит.

— А где воду достали? — спросил Дайсуке, с любовью и нежностью глядя на семью.

— В номере из электрочайника заварили, — объяснила Сашуля, — о, а это случаем не наш автобус?

— Да, кажется, он, — подтвердил Макс.

Белый фургончик не спеша трясся по непрямой дорожке. Так что туристы могли сполна насладиться спокойным и умиротворяющим пейзажем. День выдался пасмурным, но от этого горы, что помнили государя Валахии, казались только ещё красивее и величественнее.

— Ой, смотлите, балашки! — обрадовался Майки, ткнув пальчиком в мирно пасущихся овец, мимо которых они только что проезжали.

— Да-да, солнышко, барашки, — улыбнулась мама и чмокнула его в вихрастую макушку, — смотри на здоровье.

— Пяп, а где оффики? — Софи подняла на отца грустные глазки.

— Ослики будут позже, — успокоил дочку отец, — я тебе обещаю.

— Пап, Макси, — Саша была искренне счастлива, — честное слово, никогда в самих горах не была! Говорят, отсюда можно замок Дракулы увидеть…

— Боишься? — поддразнил Макс сестру, — трясёшься от страха…

— Не-е! Я не боюсь. Дракулу же давно усмирил этот… как его… доктор Ван Хельсинг! Так что бояться нечего. Ведь… так?.. Правда же? Тем более, вместе с вами мне не страшно.

— Насчет Ван Хельсинга могу только одно сказать, — заявил брат, — граф Дракула давно и надежно женат на правнучке это самого Ван Хельсинга. Так что боятся нечего…

— Вот здорово! Ну, вампиры тоже ведь теперь цивилизованные. Хотя, думаю, больше было предрассудков насчёт них. Люди аж до 20 века верили во всякую ерунду. Мы же тоже когда-то были для них монстрами, — произнесла Саша с лёгкой грустинкой, — даже семей вместе не создавали… Так что, Дракула в какой-то мере, скорей всего, мой собрат по несчастью. Он не нападал на девушек по ночам только ради крови, просто… был одинок и искал любви и тепла. Ведь так?

— Может и так, — Макс хмыкнул, — а у меня теперь все есть, — обнял Иолу и поцеловал в щеку, — обойдемся без вампиров.

— Эй, папа! А если я за вампира замуж выйду? — Саша обернулась к отцу, состроив лукавую мордашку.

— Перейдем на чеснок, — ответил тот, — пропахнем чесноком так, что даже бандиты шарахаться будут…

— Да ладно тебе, не бойся! — засмеялась проказница, — мне не принципиально, оборотень тоже подойдёт…

— Так! Я сейчас кому-то покажу вампиров с оборотнями! — Эмма с коварной улыбкой просунула руку к старшей дочери и легонько подтолкнула её в висок, отчего Сашина белобрысая голова слегка мотнулась в сторону, — что ты тут над отцом издеваешься, нахалюга? А?

Мать пыталась казаться сердитой, но в её глазах тоже плясал озорной огонёк.

— Ма-ам, я же пошутила! — притворно захныкала Саша.

Тут автобус остановился с лёгким толчком.

— Пойдём, ребятушки, разомнёмся? — оживилась миссис Джиген.

— Ага! — старшая дочь приняла из её рук братика.

— Давай сюда, — Макс забрал из рук сестры Майка, а отец принял в кенгурятник Софи, — мы детей сами потащим.

Горный воздух приятно бодрил.

— Кто желает перекусить? — Эмма выудила из своей сумки термос с супом.

До обеда было ещё прилично времени, так что несогласных не было.

Что может быть лучше спокойного отдыха в горах, с кружечкой ароматного тыквенного супа?

— Как тебе здесь, Дайчик? — Эмма присела на большой валун рядом с супругом, — нравится?

— Просто потрясающе, — ответил бывший стрелок, — ты тут давно не была, да?

— Да, столько воды утекло. Всё уже в прошлом, теперь новая жизнь. И я порой чувствую себя фениксом, восставшим из пепла.

— Так это и замечательно! — воскликнул муж, — я так прекрасно никогда не чувствовал, как сейчас…

— Ещё бы! Мик столько сделал для нас. Жаль, у меня не всегда получается стать для него спасением… Как бы я не старалась…

— Ничего, — Дайсуке обнял жену, — всё будет путем. Просто нам нужно время и ему тоже…

— Да, знаю. Жаль, что Сашеньке придётся отсутствовать, она очень перед ним раскаивается. Но ведь не запирать же дочку в сарае и не выставлять на улицу. Разве мы злые король с королевой, а?

— Очень злые, — мистер Джиген скорчил устрашающую физиономию, а потом рассмеялся, — это всегда страшно и ужасно, а потом глядишь, и дочь привезет с учебы какого-нибудь парня.

— Спасибо, милый, — химера приобняла мужа одной рукой, — извини за грустные мысли.

— Это бывает, лисенок, — чмокнул её в кончик носа.

— Угу. Дай Бог, что мы Карпаты ещё когда-нибудь посетим. Кстати, надо же осликов поискать! София ждёт, не дождётся…

— Да, сейчас займемся поисками.

— Как тут красиво! — восторгалась Иола, крепко держа Макса за руку, — я просто в полном ошеломлении.

— Я тоже в восторге, — отзывался Макс, с любопытством разглядывая окрестности.

— Когда поженимся, Макси, дай слово, что мы сюда на медовый месяц приедем?

— Конечно, милая, — пообещал Макс, — обязательно.

— Я так рада, что вам тут нравится! — улыбалась Сашуля, обнимая братика с сестрёнкой, которые сидели рядышком с ней по бокам, — мы же ещё обязательно вернёмся сюда, правда?

— Конечно, вернемся, — у Макса голова шла кругом и сердце билось, как бешеное; шутка сказать — он со СВОЕЙ семьей и потенциальной НЕВЕСТОЙ отдыхает в таком красивом месте.

— И всё благодаря Мику, — внезапно подумал синеглазый брюнет, — и его желанию сделать всем хорошо…

И спешить было некуда. Ещё целый день впереди.

Разные случайности и свадьба Макса

Все началось со звонка Снежаны.

В начале октября 2063 года Эмма и Дайсуке вернулись из месячного круиза и находились дома — загоревшие, отдохнувшие, помолодевшие и счастливые.

***

— Мама Эмма, — звонок оторвал миссис Джиген от стряпни, — я могу вместе с Шарлоттой пожить у вас до конца октября?

— Приезжай хоть прямо сейчас, дорогая! Не переживай, комнатку для вас приготовлю!

— Я к вам пятнадцатого октября приеду, — прощебетала Снежана, — у меня ворох новостей.

— Будем ждать!

***

13 октября утром, а это была суббота, Макс, скатившись кубарем из мансарды, объявил за завтраком:

— Сегодня у Мика день рождения! У кого будут какие предложения? — и внимательно уставился на отца и мать.

— Давайте испечем ему именинный пирог! — воскликнула Иола, которая о Мике имела весьма смутное представление, хотя чуть не каждый день Макс его поминал.

— И устроим маленькое празднество, — поддержал её Дайсуке, — по-семейному…

— Угощения беру на себя! — химера звонко хлопнула в ладоши.

После того, как все внесли дельные предложения, Макс позвонил приятелю.

— Приезжай к нам! — весело заорал он в трубку.

— Пока не могу, — последовал ответ.

— Почему?

— Потому что я сейчас нахожусь на Урале, показываю семье, как должна осень выглядеть.

— Ну когда нагуляетесь, дуй к нам со всем семейством, — ответил на это синеглазый.

— Зачем?

— Как зачем? Праздновать твое день рождения. Возражения не принимаются.

— Ладно, — на том конце отключились.

— Приедет? — поинтересовался Дайсуке, вычесывающий двор граблями.

— Ага, — ответил сын, — где будем сидеть?

— На веранде. К вечеру дождь обещали…

Эмма и Иола хлопотали на кухне.

— А кто он такой, этот Мик? — спросила девушка, взбивая яйца, — Макси с таким восторгом о нем говорит…

— Девочка моя, о об этом человеке можно целую книгу написать. Именно благодаря ему Макси полицейским стал, а Дайчик — детективом. Правда, до этого они через многое прошли.

— Да ну? — не поверила красотка, — он какая-нибудь суперзвезда? Актер? Знаменитый игрок в футбол или еще какая-нибудь легендарная личность типа Индианы Джонса?

— Он полицейский, милая, — улыбнулась миссис Джиген, — лейтенант полиции. Глава аж целого отдела! У которого за плечами немало подвигов во имя закона и справедливости.

— Полицейский?! — Иола округлила голубые глаза, — случаем не лейтенант того самого отдела, где Макси служит?

— Именно того самого, Иолочка.

— А какой он на вид? Такой же красавец, как папа Дай или как Макси? — продолжала расспрашивать девушка; во всяком случае, кроме личных предпочтений Макса в бытовом плане, нужно познакомиться с его друзьями. Она же скоро станет женой полицейского, а это обозначает, что, возможно, будут посиделки и совместные пикники, — надо будет папу Дая расспросить про него…

— Русый, сероглазый, спортсмен и красавец, — ответила Эмма, по-прежнему улыбаясь, — с Дайчиком, если хочешь, поговори, не стесняйся.

— Он же сегодня придет! — воскликнула Иоланта, — вот и погляжу на него.

— Ага. Красавец и спортсмен, — хмыкнул Макс, входя в кухню, — отец сказал, что на террасе накроем. Вроде как на вечер дождь обещают.

— Хорошая мысль, мальчики, — одобрила мать.

— Мама Эмма, я яйца взбила, что нужно дальше делать?

— Теперь смешаем их с мукой и сахаром. Дай-ка мерную кружечку, сколько там муки? Хмм, чуть-чуть больше, чем в рецепте…

— Ой, а я, кажется, лишнего бухнула…

— Не переживай, детка, сейчас лишнее отсыплем, — поспешила утешить будущую невестку химера, — это дело не страшное.

— Я с отцом в город съезжу, — Макс принюхался к вкусным запахам, — присмотрим для именинника какие-нибудь подарки…

— А я даже не знаю, что ему подарить, — погрустнела Иоланта, — если только трехмерную скульптуру на скорую руку сделать?

— Это неважно, что ты ему подаришь… Главное, чтобы от чистого сердца, — утешил её Макс, — отец хочет ему очередную кружку подарить, а я ему мешок сладостей куплю. Мам, от твоего имени можно подарить какое-нибудь горшечное растение?

— В Little Tokyo Florist, я слышала, продаются просто восхитительные гардении. Ну, или что-то другое посмотри, на свой выбор, — посоветовала Эмма сыну.

— Заметано, мам, — и Макс скрылся за дверью.

***

Мик с семейством прибыл в четвертом часу.

Приехали на джипе.

Шарлотта, увидев бабушку и дедушку, полезла обниматься.

— Бабба, смотри, что я тебе принесла, — и протянула Эмме букет из осенних листьев.

— Ой, какая прелесть! Спасибо, солнышко, — химера подхватила смеющуюся девочку на руки.

— Ой, а вы Иола? — осведомилась красивая белокожая девушка с серебристыми волосами ниже плеч и серебряными глазами, одетая в черные джинсы и белую льняную блузку с вышивкой гладью.

— Да, — ответила та, отмечая про себя дорогую и добротную одежду на незнакомке, — а вы кто?

— Снежана Меллоун, — представилась гостья, — а то белокожее, белокурое и голубоглазое существо, которое тискают мама Эмма и папа Дайсуке, моя дочь — Шарлотта Перл Меллоун.

— Значит, вы — супруга лейтенанта Меллоуна? — уточнила Иола, — а где ваш муж? — и завертела головой, ища глазами красавца спортсмена под стать жене.

— Так вот он… Мик, — Снежана негромко позвала мужа, — иди сюда.

Глазам Иоланты представился далеко не красавец, совершенно не спортсмен — двадцатипятилетний загорелый молодой мужчина с темно-русыми волосами, которые стояли дыбом, овальным лицом, чуть курносым носом и серо-голубыми глазами. Да, он был подтянут, меньше ростом и Макса, и папы Дайсуке, да и миссис Меллоун. Но парень стоял перед ней и улыбался. На нем были черные джинсы и темно-синяя рубашка.

— Счастлив познакомиться с такой очаровательной подругой моего друга. Максу очень повезло, — Мик взял её руку и поцеловал тыльную сторону ладони; Иола от неожиданности даже ойкнула. Она столь старомодной учтивости вообще не видела. Заодно она вспомнила, что когда Макс её спас, то вот этот парень был рядом, — если он будет вас обижать — можете мне жаловаться.

— Не отбивай у меня будущую жену! — рядом возник Макс и облапил приятеля, — пошли в дом. Девочки, помогите маме.

— Макс, подожди! — Снежана вытащила увесистый пакет, — мы тут кое-что купили для вас.

— Давай его сюда, — обнял Мика за плечи и увел в дом.

— А мне мама Эмма сказала, что Мик — спортсмен и красавец, — расстроилась Иоланта, — а он… такой невзрачненький…

— Это тебе так кажется, — рассмеялась Снежана, — а так мой муж за нас и за своих друзей глотку хоть кому порвет. А раз ты вскоре будешь женой Макса, тоже окажешься под его защитой.

На кухне девушки влились в суету, пока мужчины на террасе раздвигали стол и занимались сервировкой.

— Мама Эмма, ты пошутила насчет красавца, да? — попеняла Иола.

— Ну… видишь ли, деточка, красота — понятие относительное. Как по мне, он очень даже симпатичный молодой человек. Не волнуйся так, думаю, вы с ним хорошо поладите, — уверяла девушку будущая свекровь. Насчёт крыльев и прочих чудес Эмма пока не могла решиться поведать. Да и, как говорили муж с сыном, простых слов тут не хватит. ЭТО нужно увидеть и почувствовать воочию. Самому.

— Посмотрим.

День рождения прошел на удивление хорошо, его не испортил даже октябрьский дождь. За смехом и разговорами Иола перестала замечать невзрачность гостя и с удовольствием смеялась его рассказам.

— Вам не стоит возвращаться по такому дождю, — сказал Дайсуке Мику за чаем, — переночуйте у нас, завтра поедете…

— Снежинка? — Мик вопросительно посмотрел на супругу.

— Я присоединяюсь к словам папы Дайсуке, — ответила та, — дорога скользкая, путь неблизкий, а по сабвею наверняка несутся потоки воды…

— Хорошо, — Меллоун улыбнулся, — нет проблем.

Шарлотту устроили в комнату, предварительно искупав, где она незамедлительно уснула, а Снежана, отыскав в гостиной Эмму, доверительно ей сказала:

— Я приеду с дочерью в понедельник. Надо кое-какие вещи привезти, а порталы я создавать не умею.

— Лады, нет проблем. Просто ты что-то ещё хотела нам рассказать...

— Все новости — в понедельник!

А на веранде, прибирая после ужина, Дайсуке решил с другом поговорить.

— Ты бы с Эммой помирился. Она — хорошая женщина и не заслуживает такого отношения…

— На свадьбе помирюсь, — ответил лейтенант и, переменив тему, спросил, — этот остолоп вам сказал о своем назначении?

— Нет, а что? Его повысили в должности?

— Во всяком случае — эта схема будет выглядеть так, — тихонько рассмеялся Мик, — я — теневой начальник Специального подразделения по Мистическим преступлениям, но буду оставаться в должности лейтенанта, пока мне это нравится, но получать зарплату буду, как капитан. А Макс получил звание младшего лейтенанта, но получать будет, как лейтенант. Я думал, что он сегодня скажет, но Макс эту информацию зажилил.

— Это надо отметить, — решительно сказал Дайсуке, — ты заканчивай, а я найду Эмму, Иолу и Снежану, а если Макс сюда придет — задержи. По рюмочке за такое надо выпить.

Уже позднее.

На кухне.

— Ну-ка, признавайся, разбойник! — Эмма шутки ради напустила на себя грозный вид.

— Ты стал лейтенантом? — удивилась Иола.

— Младшим лейтенантом, — поправил её смущенный Макс, — я помню, что ты сказала, поэтому дальше не пойду.

— Эх, сынок! — притворно вздохнул Дайсуке, — какие твои годы! Молодой красивый… Далеко пойдешь…

— Правильно! Всё ещё у тебя впереди, мой дорогой, — поддержала мужа химера.

— Может и пойду, отец и мама, но не по головам…

Часть II

В понедельник Снежана с Шарлоттой переехала к чете Джиген и за обедом, (Эмма решила дать себе отдых и не пошла на работу), мило смущаясь, сообщила:

— Мы с Миком ждем ребеночка…

— Снежинка, поздравляю вас! — обрадовалась мать семейства.

— Только мы решили не узнавать пол ребенка. Поэтому я к тебе, мама Эмма, приехала. Хотя, рожать мне только в апреле следующего года, Мик настоял, чтобы в этот раз я в полет не отправлялась.

— Правильно. Я обязательно тебе помогу, по мере своих сил.

— Мик особенно не возмущался, узнав об том, что я сюда с дочкой поехала. Просто сказал, что всё правильно, подальше от города и все такое, ну и народу тут больше…

— Вы пока отдыхайте, а я вам спальню приготовлю…

***

За ужином Макс как-то не очень удивился, увидев Снежинку и Жемчужинку за столом, но приехал со своей работы мрачный, как туча грозовая.

За столом болтали обо всем, а после ужина Макс заглянул в родительскую спальню, где отец с матерью готовились ко сну.

— Мам, пап… тут такое дело, — синеглазый топтался на пороге.

— Что случилось, сынок? — спросил Дайсуке, — заходи и рассказывай.

— В общем, я хочу свадьбу 27 октября сделать, ну и составляю список приглашенных, — начал Макс, — Мика я тоже пригласил. А он такой спрашивает, а сестра твоя тоже будет? Я ему говорю — конечно, это же моя семья. А он на меня поглядел и отвечает, что, мол, если Саша будет на свадьбе, то он не придет. Категорически. Вот я теперь не знаю, — Макс даже как-то по-детски всхлипнул, — что мне теперь делать?

— Мда, — вздохнул Дайсуке, — и как теперь их мирить, если Мик Сашу видеть не может?!

— Давай я постараюсь с ним в спокойной обстановке поговорить, — отозвалась мать, — привози его завтра после работы.

— Попробую, — сказал Макс, — но не гарантирую. Мой приятель такой упертый и упрямый… Спокойной ночи, мам, пап, — и дверь за собой притворил.

***

— Ну вот что за упрямая голова, — проворчал Дайсуке, — его, конечно, понять можно, но он всегда был отходчивый. Бывало дулся, но буквально пара дней… и Мик уже нормальный. Но тут…

— Всё бывает, — вздохнула супруга, положив голову на грудь мужа, — может, он просто устал…

— Устанешь тут, за Александрой бегать. Эх, надо было тогда с вами отправиться…

— Нет, нет, Дайчик, твоей вины здесь нет. Никого ты из НИХ не зазывал, мёдом не приманивал. Уж чья вина тут есть, так моя. Я доверилась той змеюке подколодной, вот Сашуля и не почувствовала опасности.

— Ладно, что прошло, то прошло, быльем проросло. Теперь нужно голову поломать, как нам этого болвана упрямого принять?

— Постараюсь создать уютную обстановку. Блинчиков испеку…

— Перед твоими блинчиками никто не устоит, — хохотнул мистер Джиген, целуя супругу в кончик носа.

— Просто мне ещё перед ним очень неловко. Я тогда тоже вспылила… Очень некрасиво вышло с моей стороны.

— Ты же не была готова к тому, что он сорвется, — ответил Дайсуке.

— Макси говорил, что его визит зависит ещё от его собственного решения…

— Если сам не приедет, я его сам вытащу и посидим где-нибудь, обсудим. Главное, не переживай, лисенок.

— Прости, что напрягла тебя, дорогой, — пробормотала жена, постепенно погружаясь в спокойный сон.

— Какие пустяки, — Дайсуке обнял жену и уснул сам.

***

— Макси, слава Богу! Ну как, всё в порядке? Мик приедет?

— Нет. Он — в России, — ответил Макс, — на свадьбу, сказал, что вернется. А я его попросил его приготовить свадебный шатер…

— Понятно, — Эмма заметно сникла, — что ж, придётся ещё подумать…

— Силовым полем её замаскировать? — предложил Дайсуке.

— Это можно… Только вот — боюсь, что это будет выглядеть так, будто мы Мика обманываем.

— Может, Джо Мику память подправит? — расстроился Макс.

— Нет-нет-нет, так тоже не годится. Все эти манипуляции с сознанием и памятью… Да и Мик уже память терял, как бы не стало хуже. Ох… У меня уже нет идей! Простите, милые мои мальчики, — миссис Джиген с обречённым видом опустилась на стул, — но у меня рука не поднимется не пустить на свадьбу Мика, и Сашулю тем более…

— Привет всем, — на пороге гостиной появилась Джо, — полагаю, что вы обсуждаете как и Сашу на свадьбу пригласить, да и как Мика уговорить.

— Привет, Джо. Да, ты права, — вздохнула печальная Эмма.

— Силовое поле отметаем, — рассмеялась Джорджина, садясь на диван, — за свадебный шатер, Макс, можешь не переживать. Мик тебе пообещал — сделает. Память стирать мы ему тоже не будем. Поэтому я предлагаю суррогата. Во всяком случае, это будет безопасно для обоих.

— Суррогат? — спросил Дайсуке, — а что это?

— Это кибернетическое тело, управляемое извне. Оператор сидит где-то на расстоянии, а его кибертело может уходить куда угодно. В одно время это было очень модно, сейчас используется богатыми извращугами для выполнения эротических фантазий. Вам только нужно поговорить с Сашей по поводу этого, а уж кибертело я вам найду.

— Если это всё же позволит Сашеньке как-то присутствовать с нами, — химера крепко задумалась, — тогда… рискнём, что ли, мальчики? Боюсь, иного выбора у нас нет.

— У нас нет выбора, — ответили парни.

— Только я сперва хочу это чудо техники своими глазами увидеть.

— Завтра я тебя, Эмма, отведу в такой магазин, — пообещала Джо, — прямо с утра и пойдем. Посмотришь, сможешь даже примерить, — игриво подмигнула миссис Холмс.

***

С утра Джо пришла и увела Эмму через портал в огромнейший магазин, где на стендах стояли удивительно правдоподобные манекены мужчин, женщин, детей, фурри, химер… Чего тут только не было.

— Мадам, — вертлявый консультант оказался около них, — не хотите ли примерить одно из тел? На ваш вкус — мужчина, женщина, ребенок?

— Дайте, пожалуйста, женщину, — миссис Джиген решила не оригинальничать.

Её уложили в удобное кресло, надвинули на голову шлем, к рукам подключили интерфейс.

Эмма моргнула и… тело молодой изящной брюнетки в красном платье сошло с постамента.

Как это было… Странно! Непривычно! Чувствуешь, что твоё тело расслабленно, но одновременно прекрасно, видишь, как всё сменяется перед глазами. Как любое движение каждой части управляемого тобой механизма отдаётся словно лёгким пружинистым колебанием в обволакивающем тебя воздухе. Даже почти невесомо, но ощущаешь предметы, что берут стальные руки. Будто твой разум оказался сразу в двух телах одновременно. Ты стала многоликой вместо единой сущности.

— Мадам? — вертлявый менеджер оказался рядом, — вам удобно? Если что, можно поправить.

— Всё в порядке, — ответила Эмма, — просто немного… Необычно.

— Тело может совершать любые движения, есть, спать, пить, танцевать и тому подобное. Совершенно естественно выглядит.

— Вот я и предлагаю заменить, — сказала Джо, — не обязательно покупать, можно взять в аренду на день. Именно на свадьбу. На второй день Саша приедет к вам в живом виде. Как тебе такая идея, Эмма?

— В принципе, иного предложить я не могу. Но надеюсь, Сашеньке будет комфортно. И… Мик не обидится на нас?

— Меньше знаешь — крепче спишь, — рассмеялась Джорджина, — теперь дело за Сашей и её выбором кибертела… Остальное я на себя беру.

часть III

На лугу за домом в одну прекрасную ночь выросло силовое поле, через которое пробиться не смогли члены семьи Джиген.

— Ну, Мик же обещал тебе, — шутливо дернув за ухо Макса, сказала Снежана, — устроить космическую свадьбу, вот он и делает.

— А почему прикрыл силовым полем, да еще и непрозрачным? — проворчал Макс.

— Потому что — сюрприз.

— Лисенок, — вечером в среду Дайсуке обнял свою очаровательную супругу, — а не подарить ли нам детям квартиру в качестве подарка на свадьбу?

— Сейчас можно целый дом купить. Рядом с нами, — рассмеялась химера, — целый дом и синицу. Которая ворует пшеницу, которая дома в чулане хранится…

— Дом — это, конечно, круто, но им, может, и нашего хватит. Тут теперь хоть целый полк на простой можно засунуть… Ты с Сашуней уже говорила? — переменил тему муж.

— Она как раз по ватсапу с нами часов через два-три свяжется. Кстати, мы ещё сможем каталог квартир просмотреть. На одном такой сайте как раз обновление.

— Завтра поглядим. Арсен говорил мне, что присмотрел кондоминиум где-то на юге Пасадены. Двухэтажные дома на три подъезда. Каждая часть — одна квартира. Два балкона, солнечные батареи, много зелени, фонтаны и общий бассейн, — задумчиво ответил Дайсуке, — как раз для молодоженов.

— Если Мик или Джо позволят, обязательно сходим и посмотрим это чудо, пока время есть.

— Мамуля! Папочка! — Сашина улыбка сияла с экрана ноутбука.

— Привет, детка, — отец смотрел на довольную дочь, — как дела на учебе?

— Сегодня нас подробно ознакомили с библиотекой, — принялась докладывать младшая химера, — обалденно красивая, в старинном стиле, с колоннами и шкафами до потолка. Но и электроника тоже там имеется. Так что всё, что понадобится для учения, можно взять как удобно будет. Хочешь — в бумажном виде или электронном. Нам ещё флешки выдали, каждому свою. Главное, не потерять. И пароли никому не говорить.

— Конечно, нам тоже не скажешь?

— Мы очень рады за тебя, Сашуленька, — улыбнулась мама, — ты как там, не скучаешь без нас?

— По правда говоря, мамуль, до выходных уже минутки считаю, — призналась дочка, смутившись.

— Потерпи, родная, скоро увидимся. Кстати, можешь времечко нам уделить на один вопрос? — перевела тему Эмма.

— Конечно, мам, я вся во внимании…

***

Вечером в пятницу 20 октября 2063 года Макс, войдя в дом, завопил во весь голос:

— Мам, пап! Смотрите, кого я вам привез!

— Ну чего ты орешь… — укоризненно сказал Мик, входя в дом; на него с разбегу налетела Шарлотта, залезла и уткнулась румяным личиком в папину щеку.

— Мои тебе давно ждут, — ответил синеглазый, — что ты скрываешь за силовым полем?

— Твоя невеста хочет космическую свадьбу, — ответил Меллоун, — она её получит, это я тебе обещаю…

— Здравствуй, Мик, — улыбнулась Эмма, вытирая руки вафельным полотенцем, — где ж ты пропадал столько времени?

— А Макс говорил, что в — России… — Дайсуке обнял приятеля.

— А я уже вернулся, — Мик ссадил дочь на диван, — разбирались с похищением детей, разобрались и вернулись… Как вы тут поживаете?

— Всё просто отлично! В конце августа в Карпаты съездили, вместе с Иолочкой. Сашуля в университет на Химерии поступила, на факультет истории, — отрапортовала миссис Джиген, — так что пойдём ужинать все вместе. Будешь лазанью?

— Буду. Макс сказал, что вы меня с нетерпением ждали?

— Конечно!

— А для чего?

— Чтобы ты смог вместе с девочками отдохнуть у нас от всего, — ответила Эмма, — мы скучали по тебе, Мик.

— Да? — Мик посмотрел на всех, убедился, что физиономии за столом, кроме спокойствия, любви и радости, ничего более не выражают, — по мне тут скучают… Это мне нравится, черт подери… А лазанья, Эмма, у тебя вкусная.

— На здоровье, — улыбнулась польщённая химера, — расслабься и не думай о работе вообще. Я сейчас в серванте что-нибудь к столу посмотрю. Вы бы что хотели, мальчики?

— Неплохо бы рома выпить, — облизнулся муженёк.

— Хорошо, сейчас будет. А ты что хочешь, Снежинка? — и тут же Эмма спохватилась, — ах, да! Прости уж меня, дурынду…

— Ой, мама Эмма, — засмущалась та, — не стоит так волноваться. Можно немножко ликерчику, просто капельку. У тебя же есть ликер?

— И мне, — загорелась Иола, — мальчики пусть свой ром пьют, а нам, девочкам, можно по рюмочке ликеру. Мама Эмма, тебе помочь?

— Спасибо, моя хорошая. Можешь пока рюмочки расставить, пока я до серванта сбегаю. Они вон там, за той дверкой. А я быстро, туда и обратно… Ликёрчик у нас точно есть.

***

Вечерком в гостиной.

Иола и Снежана уже сладко спали, Макс тоже дрых без задних ног у себя в мансарде, а Дайсуке, Эмма и Мик сидели и друг на друга глядели.

— Выкладывайте, — наконец, нарушил молчание лейтенант, — почему вы меня с нетерпением ждали?

— Поговорить надо, — ответил Дайсуке, — четко, основательно и как подобает взрослым людям…

— Я, в первую очередь, хотела бы извиниться за свой срыв тогда, — начала химера, — мне очень перед тобой неудобно, Мик.

— Вы меня тоже простите, я не имел права на вас кричать, Эмма, но просто это все уже меня так достало и вымотало, что я не сдержался, — сдержанно ответил Меллоун, — конечно, если бы я погиб, вы бы всё равно остались в надежных руках, но я понял, что хожу по очень узкому краю…

— Вот еще, — проворчал Дайсуке, — как будто мы позволим тебе погибнуть… А как же мы? Девочки? Снежинка с Жемчужинкой? Макс? Твои ребята?

— Ты же понимаешь, Дайсуке, что, несмотря на все нынешние гаджеты и практически абсолютное бессмертие, мы все не вечны, — Мик улыбнулся супругам, — и на меня, такого могущественного, может найтись еще кто-нибудь покруче… и я не выдюжу…

— Мы тебя ни за что не бросим, — твёрдо заявила Эмма, — что бы ни случилось!

— Спасибо, — лейтенант еще раз улыбнулся, — вернемся к свадьбе Макса… Какие будут соображения? Если что нужно достать — то я помогу…

— Мы тут поломали голову с Эммой, — отозвался мистер Джиген, — и решили подарить детям квартиру. Дом, конечно, может вместить сейчас роту солдат, но они же молодые и наше присутствие будет их стеснять…

— Хорошая идея, — одобрил Мик, — а где?

— Кондоминиум где-то на юге Пасадены. Двухэтажные дома на три подъезда. Каждая часть — одна квартира. Два балкона, солнечные батареи, много зелени, фонтаны и общий бассейн, — отбарабанил частный детектив.

— Пока не торопитесь, — ответил на это полицейский, — я сам посмотрю, что это за место, а потом вам расскажу.

— Хорошо. Это будет как раз кстати, — одобрила миссис Джиген.

— Макс где собирается свадьбу проводить? Дома или в ресторане?

— Он вроде собирался арендовать на время коттеджик, где будем только все мы. Друзья и родные.

— Бракосочетание, я так понимаю, на лугу будем делать… — хмыкнул Мик, — ну это дело непростое, но я справлюсь…

— Пап? Мам? Мик? — в гостиную заглянул Макс, — а что вы не спите?

— Твою предстоящую свадьбу обсуждаем, — на полном серьезе объяснил Меллоун, — где свадьбу будем проводить, дружище?

— Тут, — Макс вошел в гостиную и примостился между родителями и другом, — ты же нам сделаешь свадебный шатер и всё такое?

— Конечно.

— Так вот, тут повенчаемся и тут же перейдем в шатер, где будет всякая еда, — с воодушевлением начал объяснять синеглазый, — а потом уже отсюда отправимся в медовый месяц.

— О`кей, сынок, — встрял отец, — сколько ты хочешь народу пригласить?

— Так. Ребята из убойного, ребята из Мистического, Джо и Шерл, Бен и Софи… 13 человек из Мистического, 10 из убойного, капитан, Мик и Снежана, мы… где-то около сорока человек…

— Я займусь столом, — подала голос Эмма.

— За еду не беспокойтесь, — отрезал Меллоун, — это я беру на себя. Наряды и смокинги — это вы уже сами. Мисс О' Берри будет кого-нибудь приглашать?

— Только мать… с её нынешним мужем…

— Если что, я их встречу и со всем ознакомлю, — вновь оживилась миссис Джиген.

— Вот и ладно, — подытожил Макс, — а теперь давайте спать. Уж лучше завтра на свежую голову обсудим, кто и что будет делать, согласны?

часть IV

Вечером в понедельник 22 октября к дому семейства Джиген подъехало настоящее чудовище — гладкий, блестящий лимузин, из которого вышла копия Иолы, только пообъемней в некоторых местах, упакованное в вишневый брючный костюм и широкоплечий видный рыжеволосый мужчина в джинсах, рубашке и куртке.

— Мама приехала!!! — с восторженным воплем Иола скатилась по лестнице и сиганула в объятия женщины, — мамочка!!!

— Иола, познакомишь нас с нашими новыми родственниками? — тягучим голосом произнесла гостья.

— Да, пошли. И моего нового папу не забудь.

Расселись в гостиной.

— Меня зовут Розамунда Мелисса О 'Шеннон, а это мой второй муж — Патрик Хэмфри О 'Шеннон, — сказала гостья, с любопытством оглядывая комнату.

— Дайсуке Джиген, — ответил ей стройный черноволосый кареглазый мужчина с небольшой бородкой на лице, — а это моя супруга — Эмма Джиген, — представил небольшую белокурую голубоглазую женщину с кошачьими ушками и лисьим хвостом, — а это мой сын — Макс.

Макс был таким же стройным широкоплечим, синеглазым темноволосым, как и отец, и производил очень приятное впечатление.

— Детка, — сказала миссис О 'Шеннон, — я думаю, что ты нашла очень хорошую семью.

— Конечно, мама, — улыбнулась Иола и прильнула к Максу, — ты даже не представляешь, какие они чудесные.

— Поужинаете с нами? — спросил Дайсуке.

— А можно?

— Конечно! — улыбнулась лисохвостая женщина, — у нас после обеда, кстати, черничный пирог к чаю или кофе. Кто что пожелает.

Ужин прошел на ура, а после ужина гости уехали.

— Мама Эмма, как тебе моя мама? — спросила Иола.

— Хорошая женщина. Весь вечер за разговорами провели. Весьма интересный человек, я тебе скажу, — ответила Эмма, — кстати, вы с ней просто одно лицо!

— А в мамином роду все такие, — Иола рассмеялась, — а я — в мамину породу. А вот детишки наши, интересно, в кого пойдут? В меня или в Макса?

— Это уж как природа решит. Но ваши общие черты непременно каждому из них перейдут.

— Дети-то точно будут не с хвостиками и ушками, — подмигнула будущая невеста, — Макси только не говорите, что я догадалась, что он — приемный сын…

— Для меня это совершенно не важно. Макси такой же мой ребёнок, как Софи, Майки и Сашенька, — ответила спокойно Эмма.

— Это в вашу пользу говорит, мама Эмма, что вы сумели приютить и обогреть его. Макси такой потрясающий и он вас так любит, — девушка очаровательно улыбнулась.

— И ещё появилась такая чудесная доченька, — засмеялась химера, — мы с Дайчиком теперь многодетные родители!

— Я вас люблю! — Иола подошла к Эмме, крепко её обняла и поцеловала в щеку, — вы такая красивая, мама Эмма, такая шикарная…

— Да ладно тебе, девочка моя, — засмеялась будущая свекровь, обняв в ответ будущую невестку.

***

23 октября Джорджина, появившись к завтраку, объявила, что сегодня она всех повезет по магазинам выбирать наряды, а будущую невесту закинет в салон свадебных платьев, где она сможет выбрать всё, что её душе угодно.

— Ладно, — ответил на это Дайсуке, (они с Эммой на работу с понедельника не пошли, взяв отпуска на неделю под предлогом подготовки свадьбы, хотя… они оба были начальниками), — собирайся, лисенок, отправляемся наряды искать!

— Сию минуту! — жену не пришлось долго упрашивать.

— Александра приедет в четверг, — Джо обратилась к мистеру Джигену, — а в пятницу мы с ней пойдем выбирать суррогата.

— Чудесно! Мы с ней обговорили это дело, так что она в курсе по поводу кибертела, — заявила мать семейства.

— Вот и славно, — подытожила Джо, запихнула всех в минивэн и покатили по дороге…

Только вот наряды они покупали не в магазинах Лос-Анджелеса, а где-то…

Магазин был этот большой, многоэтажный, посередине был бассейн, в котором отдыхали и купались посетители и покупатели, а около бассейна была тыща ресторанчиков и кафешек, а на всех этажах, а их было 14, находились бутики и магазины, которые торговали всем — от белья до ниток.

Джо выбрала себе мерцающее серое платье в пол, с открытой спиной и дутыми рукавами, Дайсуке — сливочного цвета смокинг, а Эмма — платье винного цвета с открытыми плечами, к которому ещё шёл в комплекте миленький клатч.

— Не слишком кричаще, как думаешь? — обратилась химера к супругу, стоя в пол-оборота у зеркала.

— Думаю, что тебе как раз, — ответил тот, — этот дивный цвет здорово оттеняет твою кожу и волосы. Помнишь, как я тебя купал в красном вине, когда мы были в круизе? А потом мы оба ходили хмельные и дерзкие…

— Спасибо, — Эмма слегка порозовела, — дай Бог Макси и Иоле такого же купания в вине и счастье…

— Ну эти двое своего не упустят, — хохотнул Дайсуке.

— Ну что, мы готовы, Джо, — жена окликнула миссис Холмс, — что скажешь?

— Вот и славно, — Джо им двоим улыбнулась, — посидите в любой кафешке, а я пойду посмотрю, как дела у Иолы.

Иоланта сидела с грустным видом в свадебном бутике и рассматривала товар, который показывали ей продавщицы.

— Не нужно грустить, золотко, — Джорджина похлопала её по плечу, — этот товар тебе не нравиться, найдем тех, кто сможет тебе помочь…

— Если шить… то не успеем к свадьбе, — простонала та.

— Если знать, где шить, — поправила её Джо, — пожалуй, я тебя туда и отправлю. Завезу чету Джиген домой, а потом вернусь за тобой.

***

За ужином Макс объявил:

— Мик мне на пятницу отпуск дал. Говорит, что я все равно не смогу работать. А в четверг у меня мальчишник будет, поэтому домой вернусь позже.

— Эх, сынок… — вздохнул отец, — смотри, не напивайся…

— Если что, Мик меня довезет, — рассмеялся синеглазый.

— Если у Макси в четверг — мальчишник, то мы можем сделать девичник, — захлопала в ладоши Иола, — пригласим стриптизёров…

— … можно снять виллу с бассейном, — подала идею Снежана, — и наплескаться досыта…

— Каждый закажет любимую музыку, — предложила в свою очередь Эмма, — можно даже ди-джеев позвать… и ещё попеть караоке…

— И мы снимем виллу Бельведер, — сказала Джо, которая осталась на ужин, — я уже внесла оплату, а парни у Люцифера будут тусоваться…

— А кого бы пригласить? — задумалась Иола, — мама Эмма, Джо, Снежана…

— Можешь девочек из моего отдела пригласить, — предложил Макс.

— Да, ты прав, Макси, — изумленно сказала мисс О' Берри, — я же — будущая жена полицейского, значит, буду встречать твоих сослуживцев и подчиненных. Ты дашь мне их телефоны, чтобы я могла им позвонить?

— Естественно.

— Надо бы ещё рассчитать по поводу угощений и напитков, — Эмма заметно заволновалась, — чтобы всем всего хватило… Только вот надо постараться успеть, чтоб заказать всё вовремя…

— Об этом я позабочусь, — ответила Джо, — все это не проблема. В среду нужно просто приглядеть за клининговой компанией, которая подготовит дом для девичника…

— А детишки? Как нам быть? Они у Марты побудут или аниматоров пригласим? — вновь обеспокоилась миссис Джиген.

— С детишками? А у детишек будет свой праздник, — прищелкнула пальцами Джо, — взрослые будут праздновать, а мелкие пусть тоже радости предаются… и я даже знаю — где. Поэтому, дорогая Эмма, даже не волнуйтесь…

— Огромное спасибо, Джо! Чтоб мы без тебя делали…

— Жили другой жизнью. Но в четверг вечером приедет Александра…

— Вот черт! — воскликнул Макс, — если нас никого не будет дома, кто встретит сестру?

— За это тоже не беспокойся. Всё уже улажено. Два дня она поживет в моей лос-анджелесской квартире, а потом… будет видно.

— Ох, — выдохнул Макс, — ты нас так всех выручишь…

— Конечно, вы ведь — друзья Мика, а, значит, и мои друзья, — весело подмигнула Джорджина, — ну, мне пора. Всем хороших снов.

часть V

Четверговый мальчишник и девичник прошли на ура.

Люци привел на мальчишник дьявольски горячую стриптизершу, которая такое вытворяла, что Эротика Джонс нервно курила б в сторонке. Напились, конечно, но, памятуя, что всем, кроме Макса, нужно было на работу, закруглились где-то в час ночи и медленно расползлись по домам.

У девчонок было примерно тоже самое, только кутили они на вилле Бельведер, а бассейн оказался внутри помещения, да еще снабженный кучей всяких гидромассажей, джакузи и прочими примочками, так что девушки оттянулись на полную.

Джо заказала парочку стриптизёров, которые исключительно умело вызывали слюноотделение.

***

Аой долго не могла понять, куда ей отправиться — на мальчишник или на девичник? По биологическому полу — она была мужчиной, а по поведению и манере одеваться — стопроцентной женщиной.

В среду она пришла со своими проблемами к лейтенанту и объяснила ситуацию.

— Мисс О 'Берри позвонила мне и пригласила на девичник… но как я пойду?

— Послушай, Аой, — Мик посмотрел на своего сержанта, — я тебя зачем посылал на другую планету?

— Документы выправить…

— Вот, а теперь ты… по документам — инопланетянин-полукровка, принадлежащий к виду, который в течении жизни может менять пол, когда ему вздумается. Купальник, утягивающий необычные выпуклости, ты купил?

— Угу.

— И всё. Отправляйся на девичник и радуйся жизни. Твою тайну знаю я, Макс и Лью. Остальным знать не обязательно.

— Но мне придется мыться после бассейна?!

— Запрешься в одной из ванных комнат и все дела, — Меллоун пожал плечами, — если что, спишут на твою природную застенчивость.

***

Поэтому Аой провела время замечательно — танцевала, пела, пила, купалась…

Снежана пила красное вино, Эмма — тоже, остальные оттягивались, как могли. Алкоголь лился рекой, закусок могло хватить на небольшую армию…

Где-то во втором часу ночи начали расползаться.

***

В пятницу все утрясали последние мелочи, а Джо пошла с Сашей в магазин суррогатов.

— Я бы тебе посоветовала взять тело обычной девушки, — сказала миссис Холмс, сидя на маленьком уютном диванчике, — чтобы не так травмировать психику. А в воскресение приедешь к родителям в натуральном виде.

— То есть, я всё же буду далеко от всех? — огорчилась химера.

— Ну… прости уж. Это на сегодняшний день — самое нормальное решение, которое не повлечет за собой никаких проблем не со стороны Меллоуна, не с твоей, — вздохнула Джо, — сейчас выберешь тело, потом мы вернемся в квартиру, ты ляжешь, подключишься и мы пойдем твоему телу выбирать платье.

— Вы говорили, что я смогу чувствовать то же, что и она?

— Её глаза будут твоими глазами, её рот будет твоим ртом, только жесты подкорректировать за день придется.

— Хорошо… Только, где пока её спрятать?

— Суррогат будет ночевать в доме твоих родителей.

Мисс Джиген была согласна с условиями. В конце концов, сама накуролесила — так что теперь не хнычь.

***

Суббота выдалась ясной и хрустальной. Ветра не было, небеса сияли лазурью, солнце было ярким.

Иола сидела в комнате. Ей делали причёску, а еще она ожидала прибытия платья.

— Держи, — Джо заглянула в комнату и протянула плечики в полиэтиленовом пакете, под которым что-то таинственно мерцало.

— Джо! Ты привезла мне платье?

— Конечно, дорогая. Ты будешь в нем неотразима, — рассмеялась та, — ну все. Мне тоже надо переодеться.

Свадебный шатер состоял из, увитой красными розами, беседки, верх которой был затянут белым шелком. Священник терпеливо ждал, когда все приглашенные гости рассядутся, когда жених в белом смокинге, причесанный и наглаженный, перестанет гарцевать от нетерпения. Мик, который исполнял роль шафера, придерживал друга за руку, прямо нутром чувствуя, дрожь, пробегавшую по телу новоявленного жениха.

Заиграла музыка. Сперва вышли Шарлотта и Фредерика в белых платьях, с большими бантами, которые разбрасывали лепестки роз, затем появились подружки невесты и друзья жениха — жутко смущающиеся. Они проследовали до первых свободных рядов и сели, потом, за неимением главной подруги невесты, отчим невесты Патрик Хэмфри О 'Шеннон вывел в свет невесту.

О! Она была блистательна, красива и неотразима.

Белоснежное платье было усыпано крохотными брильянтами, которые сияли и переливались в свете солнца. Крой платья был таким, что округлые плечи, верх груди и спина были обнажены, живот обтянут, а юбка ниспадала пышными воланами.

Отчим подвел Иоланту к священнику.

— Пришли ли вы сюда добровольно и хотите заключить свободно супружеский союз? — начал священник.

— Да, — ответила Иоланта.

— Да — сказал Макс.

— Готовы ли вы любить и уважать друг друга всю жизнь?

— Да!

— Да!

Мик подал кольца. Макс надел кольцо Иоле, а она — Максу.

— Произнесите слова клятвы.

— Я буду любить тебя и почитать тебя во все дни жизни моей. Я, Максимиллиан Тански, беру тебя, Иоланту О 'Берри, в мою законную жену, чтобы быть с тобой и хранить тебя, начиная с этого дня. Я обещаю быть верным в хорошие времена и плохие, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

— Я буду любить тебя и почитать тебя во все дни жизни моей. Я, Иоланта О 'Берри, беру тебя, Максимиллиана Тански, в моего законного мужа, чтобы быть с тобой и хранить тебя, начиная с этого дня. Я обещаю быть верной в хорошие времена и плохие, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

— Что Бог соединил, человек да не разделит. Супружество, вами заключенное, я авторитетом церкви подтверждаю и благословляю. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. Можете поцеловать невесту.

— Любимая, — младший лейтенант откинул фату и поцеловал смущенную Иолу.

— Любимый, — та с энтузиазмом ответила на поцелуй.

После чего все завопили поздравления, а Иола развернулась и собралась бросить букет. Незамужние дамы сразу же оживились.

— Раз! два! три! бросаю! — букет из подснежников, дельфиниума, ирисов и веточек можжевельника сделал правильный полукруг в небе и упал в руки изящной, красивой, миниатюрной блондинки с голубыми глазами в несколько старомодном платье сапфирового цвета.

— Сестренка? — на неё выпучился Андре де Бомон, который просто таки раздувался от того, что присутствует на свадьбе начальства.

— А что? — та посмотрела на брата.

— Ты собираешься замуж?

— Я пока думаю.

— У тебя есть парень?

— Есть… и что?

Андре уставился на сестру взглядом голодного удава.

— Просим к столу!!! — вопль Дайсуке перекрыл весь остальной шум и гости потянулись к…

Место, где были столы, выглядело, как огромный шатер. Столбики, поддерживающие мерцающее невесомое полотнище, были сделаны из кустов чайных роз разного цвета — белого, розового и красного, плети которых обвивали арки входа, перетекая один в другой. В самом шатре овальные левитирующие столы и стулья располагались вокруг фонтана резного камня, из которого била струя воды.

Как только все расселись, появились робо-официанты, которые быстро и умело принялись расставлять тарелки, вилки-ложки, раскладывать еду и наливать напитки.

Ели, пили, произносили тосты, речи, спичи, кричали горько.

Ближе к концу ввезли торт, который жених и невеста разрезали, а потом вообще началось безудержное веселье, которое закончилось где-то в третьем часу ночи.

Отец и мать новоиспеченного мужа вручили детям ключи от квартиры, мать и отчим жены — приличную сумму денег, а остальные надарили от полотенец до домашних тапочек. Супруги Меллоун подарили оплаченный медовый месяц на Эстии.

Уже вечером, когда половина гостей уже разбрелась по домам, Макс поймал Мика.

— Ты половину свадьбы головой вертел, сестру что ль выискивал?

— А она была?

— Её не отпустили, — ответил Макс, — зря боялся…

— Ага. Поверю тебе на слово, — прищурился лейтенант.

— Ты сколько опять потратился, а? — приятель всё-таки решил выпытать количество денег, потраченных на его свадьбу.

— Забудь.

— Юморист, — хмыкнул Макс.

— А я и не знал, что тебя Максимиллианом зовут, — рассмеялся Мик.

— Не, в новую жизнь с новым именем — Макс Тански.

— И теперь Иоланта Тански… так что, дружище, вперед и с песней.

— Я-то с песней, а вот ты не вздумай под пули лезть, пока меня нет.

— Ладно, — согласился Мик, — только всё, что ты на Джека накопал, мне перекинь или пароль дай, чтобы я посмотрел.

— Я Барту скажу.

— Хорошо. Иди, приятель, твоя молодая жена тебя ждет.

***

— Мамуля! Папочка!

Как же хорошо после, хоть недолгой, но всё же разлуки снова обнять своих родных!

— Солнышко, — отец прижал дочку к себе; дело происходило уже в воскресение и опасаться уже не надо было, — маленькая моя лисичка…

— Мне столько, СТОЛЬКО вам надо рассказать, — не унималась Саша, крепко сжимая папину шею, — кстати, а где Макси и Иола?

— Спят пока, — ответил отец, — так что ты их за обедом наверное увидишь…

К обеду молодожены спустились к столу.

Выглядели они помято, но у обоих глаза лучились счастьем и любовью.

— Привет, сестренка, — Макс обнял Сашу, — как тебе празднество?

— Привет, Сашуня, — Иола поцеловала золовку в щеку.

— Привет, — просияла мисс Джиген, — я очень-очень за вас рада!

— В понедельник отправляемся в медовый месяц на Эстию, — объявил Макс, запихивая в рот еду, — целый месяц буду отдельно от вас всех…

— У тебя сейчас Иола есть, — рассмеялся Дайсуке, — будешь на неё любоваться, а она на тебя…

Меня зовут Эмма Джиген

Верите ли вы в сказки?

Ну, не обязательно в детстве, а вот именно во взрослом возрасте! Прилично таком взрослом... Ладно, не буду вас особо допытывать, в конце концов, относится к сказкам каждый по своему.

Я вот думала, что в моём возрасте верить в чудеса уже моветон. Однако я ошибалась!

Но давайте обо всём по порядку.

Родилась я в Румынии, в семье чистокровных химер Луки и Цветаны Илиеску.

Детство моё было относительно спокойным. Моя мама, Цветана, страсть как любила выпечку. И меня приобщила. Каждые выходные что-то да новенькое. Хочешь — пирожки, а хочешь — блины... Да хоть всё сразу!

Хотя, что-то меня немного не туда понесло.

***

Мне было примерно 25, когда я впервые влюбилась.

Вы ведь уже знаете, как его звали? Правильно, моя самая первая любовь, рыжий и солнечный Хью Сильверштейн. А откуда такая фамилия среди Карпатских гор? Ну, он по бабушке был наполовину швейцарец. Но тоже чистокровный, как и я. Но нет, не думайте, что я рассматривала его исключительно ради продолжения химерьего рода. Это было нечто большее. Гораздо большее.

Он был рыжий и прямо весь яркий и солнечный. А моя жизнь тогда складывалась не лучшим образом... извините, что тут пропущу, просто не хочу всё это вспоминать.

Так мы стали мужем и женой. Вскоре я забеременела. Мы с Хью решили — если родится мальчик, то назовём Лука, в честь моего отца. А если девочка — тут уже выбрал Хью, ему, оказывается, нравилось русскоязычное имя Саша. И, как вы уже знаете, родилась девочка, наша Сашенька.

Пока наша малышка росла, мы, можно, сказать, жили в идиллии. Увы, недолго. Вы уже знаете, что нас выгнали, и как мы метались с одного города в другой, в поисках пристанища. Тоже не хочется вспоминать этот период жизни. Нам всем троим несладко пришлось. Но самая чёрная полоса в нашей с Сашенькой жизни пришла, когда Хью умер от перитонита. Так и не получив медицинской помощи. Так мы остались одни на белом свете... И всё стало ещё хуже. Нам так не хватало Хью. Нашего ненаглядного рыжего солнышка. Как же мы скучали! Мрак окутал нас... Казалось, этому не будет конца.

Но отныне тьма развеялась. Я уже не знаю, что бы в итоге стало со мной и Сашулей, не встреть мы всех этих людей. Которые не отвернулись от нас, а напротив — стали для нас почти родными, пускай и не по крови. И даже больше — я вновь полюбила. И также вновь стала любима. Да ещё снова стала матерью, аж трижды! Вот как бывает. И всё это не сказка и не сон, а самая что ни на есть прекрасная реальность!

Моя семья для меня дороже всех богатств на свете, хоть дворца с золотой ванной. Я живу и буду жить ради тех, кого люблю всем сердцем. Что бы ни случилось, я уверена — мы сможем пережить даже самую тёмную ночь, все вместе.

Клуб беременных полицейских жен

После Великого Переселения через пять лет, когда все устаканилось, КООН приняла резолюцию, из которой следовало, что праздничные дни в конце года начинаются с 25 декабря и заканчиваются 10 января. Плюс-минус.

Поэтому народ отмечал католическое рождество, потом новый год, потом православное.

Рождество все отметили в своих домах, в кругу семьи, а Новый Год планировали провести на лугу, принадлежащем семейству Джиген.

***

Клуб возник стихийно.

Сперва в дом четы Джиген въехала Снежана вместе с дочкой, впрочем, потом её отправили к дяде Наруто, потом выяснилось, что и Эмма ждет ребенка.

Уже двое будущих мамочек сюсюкали над детьми — Майклом и Софи и объедались вкусняшками.

Позже к этой компании присоединилась Аканэ Когами (офицер Цунэмори), которую лейтенант отправил в оплачиваемый отпуск, чтобы она, будучи в положении, всякие страсти-мордасти не глядела.

Еще позже, ближе к январю, к ним присоединились Иоланта Тански и Аллегра Мориарти.

Из них четыре были беременные, пока на малом сроке, но уже пользующиеся всеми привилегиями будущих мамочек.

***

Мик в это время начал перестройку дома под грядущее пополнение.

Макс носился по магазинам, устраивая красивую комнату для будущего малыша, которого он надеялся в ближайшее время заделать своей супруге.

Льюис, а они с Аллегрой поженились 26 декабря, присматривал дом или квартиру для семьи, где-нибудь недалеко от шоколадной лавки, впрочем, он подумывал кинутся в ноги хозяйке пекарни Леди Лисичка, чтобы она разрешила Аллегре работать с ними.

Шин тоже делал ремонт в своей квартире, чтобы освободить пространство для будущего малыша.

***

— Неужели, НЕУЖЕЛИ!.. — Саша, по ту сторону скайпа, едва сдерживалась, чтоб не разверещаться на всю Вселенную, — ещё один братик, или ещё одна сестрёнка?! Неужели, папа?..

— Да, — ответил ей отец, страшно смущаясь, — я полагаю, что это последствия… э…э… нашего месячного круиза…

— Если будет девочка, то, может быть, Люси… А если мальчик, то…, наверное, в честь тебя? Дайсуке-младший — что думаешь?

— Но это маме решать, верно, дочка? — Дайсуке затеребил бородку, — мы пока без понятия, кто там…

— Послезавтра выходные уже! Прискачу всем помочь! Жду не дождусь! Мама… хорошо себя чувствует?

— Хорошо. Ест вкусняшки и пьет сок.

***

— Я даже не знаю, каково это, — хорошенькая темноволосая Аканэ раскладывала на столе мозаику; она была одета в пышное платье с цветочным принтом…

— Ты о чём, дорогая? — обернулась к ней химера.

— У нас это будет второй, — поделилась Снежана, ловко орудуя крючком, — мы с Миком первого ребенка так долго ждали…

— Проблемы были? — поинтересовалась Иоланта.

— Не совсем, — мило смутилась миссис Меллоун, — это сложно объяснить, но я попробую. Только не пугайтесь, девочки.

Вся компания будущих мамочек выглядела практически одногодками; им всем можно было дать лет двадцать пять, не больше.

— Мы тебя слушаем.

— Я, правда, многое не помню, — начала рассказ Снежана, — но в моем теле миллиарды наномашин, которые не дают мне стареть и лечат от всех болезней. Из-за этого у нас дети никак не получались. А потом я всё-таки договорилась с организмом и у нас родилась Шарлотта. А затем я стала замечать, что Мик завидует Дайсуке, что у него столько детишек, и Бену, и Шерлоку с Джо… И вот я вновь договорилась…

— Интересно, — протянула Аллегра; белокожая, рыжеволосая, зеленоглазая, с крупными золотистыми веснушками на задорно вздернутом носике и румяных щечках — воплощение ирландской осени, — крутотень…

***

— Я даже представить себе не могла, Дайчик, — мечтательно шептала Эмма, обняв за шею своего бесценного детектива и слегка касаясь подбородком его лохматой макушки, — что когда-нибудь стану многодетной мамашей.

— Я тоже даже в перспективе такого не представлял, — вздохнул частный детектив.

Супруги уже проводили гостей, уложили спать близняшек и просто наслаждались зимним вечерком на веранде. Им было очень даже комфортно.

Гостей они проводили по комнатам, где все эти мамочки сладко спали.

Эмма внезапно всхлипнула.

— Что случилось, лисенок? — всполошился муженек.

— Да я… вот вспомнила… как ты рассказывал… что вырос на… на улице… Как же ты… там, один… бедненький ты мой?..

— Бывало худо, но после смерти нашёлся папаша…

— Да, я знаю… что твоим родителям… пришлось… но всё же… даже тысяча Мерседесов не… не дадут самого главного… лю-любви!

— Понятное дело, — бывший стрелок обнял жену за плечи, — не расстраивайся, тебе это вредно.

— Обещаю, Дайчик — буду заботиться о тебе до конца!

— Ну по факту — я теперь женатый мужчина и многодетный еще, — в который раз подумалось Дайсуке, — теперь мне нужно всё это сохранить в целости и сохранности, чтобы все получили свою порцию любви, ласки и безопасности. Чтобы у всех моих лисят было натуральное детство со всеми вытекающими.

***

— Мама теперь зарегистрирована в той самой консультации, куда миссис Меллоун записалась! — сообщила довольная Саша в субботу, заполняя чашки горячим чаем.

— Это хорошо, — отозвался отец.

— Угу. Ей уже пришло расписание от врачей, какого числа и месяца приходить на УЗИ. И всё такое в этом роде..., — пробухтела дочка, пытаясь дотянуться до полочки, где стояла банка с овсяным печеньем, — эм... Помоги, пожалуйста. Тяжело быть низкорослой!

— Сейчас, — встал и достал печение.

— Спасибо, папуль, — улыбнувшись, младшая химера продолжила, — там очень хорошие врачи. Вот увидишь, всё будет просто замечательно!

— Ничуть не сомневаюсь.

***

— До сих пор помню, как забеременела в первый раз. Такое вряд ли забудешь, — у четы Джиген как раз гостила Снежана, которую на данный момент Эмма потчевала зелёным чаем и карельским вареньем из шишек.

— Как решили назвать ребеночка? — Снежана с удовольствием уплетала угощение.

— Если мальчик — решили в честь моего отца, Лука, — улыбнулась миссис Джиген, — а если девочка... ну... ты знаешь, хи-хи...

— А я пока думаю над именами, — погрустнела миссис Меллоун, — если девочка будет, хотелось бы назвать в честь моей матери, но Мик будет решительно против…

— Да, я всё знаю, дорогая. Просто расслабься и не думай о грустном.

— Да я не грущу, просто чудо, что я договорилась с организмом…

— Да. Я думала, что такие, как я, могут родить всего один-единственный раз в жизни. И ТОЛЬКО от сородича. Эх, а ведь не открой мне тогда глаза...

— Какие-то табу? — поинтересовалась Снежана.

— Таковы были приметы наших предков, — Эмма слегка пожала плечами, — но всё же я одно поняла — надо жить здесь и сейчас, в новом времени.

— Это правильное решение, — одобрила леди Снежана.

— Так что мы с тобой постараемся не печалиться, а займёмся-ка делом, — порывшись в гостиничном шкафчике, химера вернулась в своё кресло с набором разноцветной пряжи и вязальных спиц.

— Здорово! — молодая женщина захлопала в ладоши.

***

— Дайчик, ты не против, если Снежка будет нас периодически навещать? — обратилась химера к мужу вечером.

— Конечно. Пусть живет столько, сколько её захочется, — откликнулся муженек.

— Да! Вязание её успокаивает лучше некуда! Только посмотри, какие у нас пинеточки получились!

— Красивые, — похвалил сдержанно, ибо нефига в этом не понимал.

— Точно! Пусть и Аканэ присоединяется! У нас тогда свой клуб будет! — рассмеялась довольная жена.

— Вот как раз то, что моему лисенку и надо, — подумал довольный мистер Джиген, — общение с будущими мамами. Пусть сидят развлекаются. Свежий воздух, прекрасный вид, а хотелки я уж их выполню.

Нападение на "Кассиопею-8"

Мик давно чувствовал, что что-то где-то не так, как надо, но не мог никак понять.

А вот в ночь с пятнадцатого июня он проснулся с ощущением какого-то невыразимого ужаса.

Посмотрел на часы — час ночи.

— Милый, что случилось? — спросила Снежана, выныривая из-под одеяла.

— Мое присутствие необходимо, — глухо сказал муж, спуская ноги с кровати, — меня не жди. Вернусь нескоро, — натянул джинсы, нарисовал портал и шагнул в холодную звездную пустоту.

Снежана посмотрела ему вослед, слезла с кровати и пошла проведать детей. Все крепко спали. Миссис Меллоун приготовила бутылочки с смесью, поправила одеяльца и отправилась на кухню.

Разогрела сырный пирог, вскипятила воду и принялась поджидать мужа.

А на улице поднялся ветер, который начал раскачивать деревья, хлопать листьями, будоражить спокойную гладь лагуны. Потом где-то загрохотал гром и хлынул дождь.

Снежана вышла на веранду с кружкой чая.

По песчаным дорожкам бежали потоки воды, с неба сплошной стеной шел дождь.

И вдруг что-то темное упала сверху на мокрую дорожку, угодив в одну из самых больших луж, подняв брызги.

Снежана не успела даже испугаться, поняв, что это вернулся Мик.

— Милый?!

— Сейчас, — прохрипел мужчина, пытаясь встать. Руки и ноги расползались в мутной песочной жиже. Меллоун встряхивал головой, пытаясь стряхнуть капли. После нескольких безуспешных попыток встать, полицейскому пришлось ползти на коленках до дома, вернее, до ступенек на веранду, а оттуда — на саму веранду.

Добравшись, распластался на досках, лицом вниз.

— Мик? — Снежана наклонилась над ним и попыталась перевернуть.

Перевернула и увидела, что давнишний шрам на груди перечеркнут четырьмя новыми ранами, достаточно глубокими, сочащимися кровью.

— Это кто тебя? И где ты был?

— Ждуны напали на космическую станцию Кассиопея-8, — пробормотал Мик, — я пришел вовремя, но они привели с собой союзника. Пришлось сражаться. Он меня чуток задел, еще и крыло пострадало.

— Возьми на завтра день.

— А сколько времени?

— До утра почти шесть часов.

— Успею, — поднялся на ноги и, качаясь, побрел к бассейну.

Спустя полчаса Снежана утащила спящего мужа в гостиную, уложила на диван, стянула с него мокрую одежду и накрыла одеялом.

***

Утром.

— Кто такие ждуны? — спросила Снежана мужа, когда они завтракали на кухне, — я всё время думала, что это такие серые существа. которые чего-то ждут…

— Не ждут, а дожидаются, — пробурчал муженек, — это они у нас в устаревших мемах и давно позабытом фильме, о котором уже давно никто не слышал, а тех, кто его смотрел, по пальцам пересчитать можно, такие вялые, спокойные и терпеливые. А в реальности — это такая нация мерзопакостная, хуже Вогонов. Они вечно чего-то дожидаются, а когда дождутся — так только держись. Вот нафига они поперлись на Кассиопею-8? Станция себе парит в пространстве, рядом нет ничего полезного, население станции — 100 тысяч человек, по длине около десяти километров, в высоту — 8. Напоминает некую юлу. Свои двигатели, своя жизнь. Ничего не производят, только покупают и живут за счет туристов и послов. По факту — пересадочная станция. Спрашивается — на кой-ляд нужно нападать на подобную станцию?

— Так что же они хотели?

— А хрен его знает, — Мик махнул рукой, — я когда туда прибыл, станция уже горела, ждуны давили жителей. Пришлось навести порядок и разогнать их всех, но, оказалось, что они с собой привели какую-то силу, о которой они, верно, сами не догадывались, но каким-то образом сумели её призвать. Вот этот противник был силен. Я работал без облачения, только простой костюм, плюс силовое поле и сила Феникса… ну вот и заработал себе очередные украшения…

— Кто он?

— А хрен его знает… Что-то, какая-то сила из глубин космоса. Не уверен, что оно не знает об Новой Земле, но думаю, что скоро нам грозит очередной глобальный крындец

***

А потом Мик и отрубился семнадцатого числа прямо за рулем. Сказалась бессонная ночь и неимоверная усталость.

Свадьба Арсена Люпена III

Арендовали Хрустальный Шар.

Он располагался на морской платформе недалеко от берега. У него было несколько мощных моторов, чтобы дрейфовать вдоль города, а огромные панорамные окна позволяли все красоты увидеть. Само же сооружение представляло собой сверкающую сферу в тридцать этажей с лифтами посередине, которые были искусно вплетены в зимний сад с водопадом, озером и множеством зверей, птиц и насекомых. Зимний сад был отделен от посетителей цилиндрическим силовым полем, а от лифтов вели специальные проходы.

Аренда всего Хрустального Шара вылилась в немалые деньги, но при виде таких трат Андре заткнулся и не вякнул на протяжении всего празднества.

Люпен пригласил всех своих знакомых и друзей.

Ребекка Росселини прикатила с помпой на длиннющем лимузине с очередным поклонником.

Кларисса де Калиостро прибыла инкогнито, как впрочем и Ами Энан, и Диана Арчер.

***

14 июня около Хрустального Шара вилось куча папарацци, но вход для них был закрыт.

Гости прибывали на машинах, самолетах, подводных лодках и кораблях.

Люпен пригласил Мик плюс все семейство и всё спецподразделение, убойный отдел 13 участка, семейство Холмс, семейство Камбербэтч, горгулий. Впрочем, горгульи сказали, что они прилетят ночью, ибо, сами понимаете, днем от них толку никого.

Фуджико тоже намылилась.

Заявилась вся такая расфуфыренная, офигенная. Выплыла из чрева лимузина и прямо к входу направилась, но…

Облом.

Дальше порога её дверь не пускала.

Мимо неё текли люди в красивых нарядах, а она… вся такая красивая… сексуальная… торчит на пороге… как побирушка какая-то.

Гости заполнили арендованное помещение и Хрустальный Шар отчалил от пристани, оставив Фуджико куковать на причале.

На всех этажах царило безудержное веселье.

Ровно посередине Шара стояли столы, которые ломились от яств и напитков.

Нарядные люди дефилировали по этажам, держа в руках бокалы и закуски.

— Офигительно, правда? — Люпен обвел рукой помещение.

— Ага, — подтвердил Мик, — а где счастливая новобрачная?

— Готовиться к торжественному выходу на верхнюю палубу, где собственно бракосочетание и состоится, — ухмыльнулся Арсен, — под ясным небом Лос-Анджелеса. Я должен быть тебе благодарен, Мик, только благодаря тебе я понял, что всю свою жизнь валял дурака.

— Не стоит, — Мик взял бокал с подноса робостюарда, — вы все уже всё выплатили.

— Не, мы перед тобой в неоплатном долгу, — возразил Люпен, — и это не обсуждается… Да, кстати, а как же Фуджико? Я, кажется, видел её в дверях…

— Она сюда не попадет, можешь даже не переживать, — Меллоун тихонько рассмеялся, — на всех дверях Хрустального Шара стоят специальные устройства, которые сию мадаму на порог не пустят. Тут только свои, те, которых ты любишь, и те, кому ты доверяешь… Зачем нам скандал на свадьбе?

— Ты плохо знаешь эту женщину, — Люпен покачал головой. — ты не пустил её на порог, так она другим путем пойдет…

— На свадьбу она не попадет, — отрезал Мик, — это я тебе гарантирую, а вот насчет вашего дома… Кстати, вы где собираетесь жить?

— Пока я прикупил виллу в Сансет Меса. Вид на океан, шаговая доступность, частная собственность, два этажа., — принялся перечислять Арсен, — антикварная мебель, хороший придомовой участок, бассейн… В принципе, очень милое, удобное любовное гнездышко. А там нужно будет заняться наследным замком во Франции.

— Ясно. Сейчас посмотрю на твое любовное гнездышко и закрою его для всяких тварей. А медовый месяц?

— Собираемся на круизном планетарном лайнере Флостон Парадайз отправиться в планетарное путешествие.

— Хорошее решение, — одобрил капитан, — а как ты отсюда туда попадешь? Насколько я знаю, лайнер около Новой Земли не проходит…

— Честно говоря, я эту проблему еще не решил, — Арсен развел руками, — но билеты куплены, а каюты зарезервированы…

— Нет проблем, — Мик похлопал приятеля по плечу, — закину я тебя. Сдается мне, ты на это и рассчитывал.

***

Лия была чудо как хороша в белом платье, а Арсен светился от счастья, щеголяя в черном смокинге.

После того, как бракосочетание свершилось, все ломанулись поздравлять и угощаться.

— Ну… голодные все… — протянул Стивен Стрэндж, который тоже числился в списке гостей.

— Пусть едят, — махнул рукой Люпен, — не выбрасывать же всё это.

— Голодные дети в Африке… — около них вырос Коичи.

— Брось, Папаша! Какие голодные дети в Африке?

— На планете Новая Африка.

— Ну это был их выбор, — резонно заметил Меллоун, — никто их не заставлял отделяться от мирового сообщества. Сами сказали, что, мол, обойдемся без белых, будем жить, как жили в доисторические времена…

— Мог бы Арсен пожертвовать.

— Ага. Миссионерскую миссию по спасению голодных детей на Новой Африке обстреляли из луков, а когда те приземлились, их в первую же ночь вырезали подчистую. Корабль растащили, груз исчез. Поэтому на спасение отправили уже миссию на бронедоспехах, — отбарабанил Мик.

— А ты откуда знаешь?

— Приятель там был… на третьей миссии спасения… кое-как выжил…

— Это не МакГайвер, случаем?

— Нет. Вы его не знаете. Это приятель из тех, кто мой собственный друг. Тесным кругом, так сказать. Ладно, хватит про политику, у нас веселье.

***

Фуджико решила пролезть снизу. Арендовала снаряжение, догнала Хрустальный Шар в полукилометре от берега и нырнула. Но нижние аварийные люки тоже категорично её не пускали.

Ладно.

Вернулась на берег.

Арендовала маленький вертолет.

Тоже не обломилось.

Машина зафыркала, не долетая до объекта каких-нибудь метров десять, скользнула по параболе и утопла в океане.

Фуджико всплыла на спасательной шлюпке, но как оказалась… сзади платформы.

Поэтому она, доплыв до берега, пошла в ближайший бар и надралась там до потери трусов.

***

Счастливым молодожёнам надарили тучу всяких вещей, на груду которых Лия и Арсен взирали с благоговейным страхом.

— И куда я это все дену?! — патетически воскликнул Арсен, — я не представляю?!

— Пусть Лия и её подружки потихоньку эту кучу разберут, — предложил Шерлок, — все, что съедобное или скоропортящееся, возьмете с собой, а остальное мы перетащим тебе в квартиру.

— Это дело, — согласился Арсен и пошел шептаться с женой.

Итогом стало перетаскивание всей кучи в ближайший конференц-зал, где Лия, Джо, Снежана и остальные красавицы принялись за разбор и раскладывание.

— Жалко, что сестренки нет, — Макс стоял около панорамного окна, потягивал коктейль и смотрел на волны.

— Да, Сашеньке пока некогда, — подтвердил Дайсуке, — экзамены эти… Но ты, сынок, не огорчайся. Мы ей видео пошлем.

— Ты прав, отец, — Макс посмотрел на мистера Джигена, — а знаешь, как мы хорошо подобрались. Мама и сестра — голубоглазые блондинки, а мы с тобой — высокие брюнеты, только ты кареглазый, а я — синеглазый. Мик бы на вашем фоне совершенно не смотрелся.

— Я знаю, сынок, — Дайсуке обнял Макса за плечи, — и благодарен ему за это. За то, что он все-таки уперся и настоял на своем.

Кучу разобрали.

Маленькая кучка состояла из сладостей и денег, а большая — из предметов домашнего обихода.

— Дорогой! — миниатюрная блондинка прижалась к мужу, — мы никуда не опаздываем?

— Пока нет, но надо уже собираться, — улыбнулся ей Арсен и поцеловал, — Мик?!

— Как только соберётесь — скажи, — отозвался Меллоун.

На нижней палубе подняли окна, сделав из ней обычную; Орка был пришвартован с внешней стороны.

Люпен III и Лия сели в катер, Мик примостился около руля.

— А сейчас букет! — Лия кинула букет через плечо; все незамужние девушки кинулись его ловить.

Мик врубил скорость.

И вот катер, взрезая гладь, несется по океану.

— Флостон Парадайз приводнился только что на Планете Океан, — бросил Меллоун через плечо, — держитесь крепче, мы переходим.

Буквально… миг…

И вот они уже около огромного планетарного лайнера.

Высадил их, вручил все их подарки, проводил и обратно через портал вернулся.

***

Веселились чуть ли не до пяти утра, а потом стали расползаться.

Разговоры про сестру

— Жалко, что сестры на свадьбе не было, — Макс сидел на подоконнике с кружкой кофе в руках и смотрел на улицу.

Прошла неделя после свадьбы Люпена, поэтому Макс выбрал время, что бы затронуть животрепещущую тему.

— Если бы она там была, — отозвался Мик, печатая что-то, — меня бы там не было.

— Ты не мог бы там не быть, — возразил Макс, — для тебя было индивидуальное приглашение.

— Нет, — резко бросил Меллоун, — видеть эту блондинистую рожу выше моих сил.

— У неё не рожа! — бросился на защиту сестры брат, — она очень симпатичная девушка!

— О, да! Конечно. Милая, маленькая, кукольная блондинка, — саркастически протянул капитан, — такая вся, уси-пуси. И сердечко-то у неё разрывается от боли, и душа-то мучается от несправедливостей… И глазки-то голубые хлоп-хлоп, и слезки-то текут… Не верь ей, Макс! Она — беспринципный бессовестный хищный манипулятор!

— Как ты можешь такое говорить?! — возмутился Макс, — она — добрая девочка, немножко нервная, но…

— Засунь свои сантименты в задницу! — взорвался Меллоун, — конечно, она добрая, но тупая и глупая!

— Она учится хорошо! — Макс поставил кружку на стол.

— Болван! Она глупая в бытовом плане. Даже в том случае, когда я чуть не отъехал в сторону того света! Какого ляда она натворила?! Нет, мы не слушаемся людей, а будем слушать всяких сородичей. Нет бы подумать, а откуда сей сородич знает про папочку? Не-ет, мы как раз думать не можем. Покойный мистер Сильверштейн тоже был неприспособлен к жизни в социуме. Всю в Румынии было хорошо — домик, сад и всё тип-топ. Но вот… они оказались вне этого привычного круга жизни. И? Да, аппендицит, да, не пускают… Кто мешал Хью Сильверштейну искусать врача или напасть на полицейского? В тюрьме есть врачи. Они бы ему сделали операцию, ну отсидел пару суток за хулиганство, или там пару недель, заплатил штраф… Семейство далеко не нищее. Ну нет, мы пойдем домой и будем просить прощение у семьи. И твоя сестра такая же. Она не умеет жить в социуме. Конечно, вина тут есть и Эммы, она боялась потерять дочь, возможно, была гиперопека. И мы получили на руки безответственную, глупую блондинку.

— Но…

— Не перебивай! Она манипулировала матерью бессознательно, потом на её жизненном пути оказался я. Она попадает в передрягу, я спасаю. О`кей! Первый и второй раз — ладно, бывает…, а потом это пошло с регулярностью. И что я имею при раскладе? В меня стреляют, взрывают, убивают тыщу разными способами… А что наша милая добрая мисс Джиген? А ничего. Какой она, к черту, Звездный Друид?! Она — ходячий Звездный Пиздец! Она не хочет учиться силе. Понимаешь?! Никак. Как я не бился с ней, это абсолютно бесполезное занятие! Ей это не нужно, потому что всегда есть папа, братик и дебильный коп, который всё время эту дуру из передряг вытаскивает!!!

— Но, Мик… — вновь попытался вставить свои пять центов Макс.

— Заткнись! — у Мика, видимо, это все накипело и, как только Макс затронул эту тему, решил всё высказать, — ладно, сейчас она в социуме. Правда, на Химерии, но всё-таки она общается со сверстниками и всё такое. Но, дипломы, выданные на Химерии, котируются в большинстве обжитых миров, поэтому, когда её учеба закончиться, она просто будет обязана вернуться и окунуться в человеческий социум. А насчет бедных сердечек и разорванной души… Мы — копы! Ты это прекрасно знаешь. Мы видим каждый день смерть во всех её ипостасях! Если мы будем оплакивать всех, кто погиб, тех, кто был убит… мы сойдем с ума через неделю, а потом… либо прейдем черту, либо вышибем мозги. Поэтому все эти россказни про то, как бедных монстров обижают и всё такое — брехня! Ты гордись этим и веди себя соответствующе. Но мы будем делать плак-плак, но палец о палец не ударим. И твоей сестре нужен хороший психиатр. У неё комплексов до хреновой тучи. Комплекс неполноценности — раз, комплекс вины — два, комплекс отвержения — три, комплекс неправильности — четыре, комплекс страха провала — пять, комплекс неприемлемости — шесть, комплекс нерешительности — семь, комплекс ненависти к себе — восемь…

— А откуда ты про это узнал? — подозрительно сощурился Макс.

— После третьего раза спасения сей дамочки, — последовал ответ, — сходил в библиотеку, проконсультировался с знающими людьми. Её лечить надо. И тогда может она сообразит, что нужно вперед идти, а не прятаться за мамину юбку и спины брата и отца.

— Но при таких делах, — принялся размышлять Макс, — она наставит себе кучу шишек…

— Ну и пусть. Черт подери, жизнь человека состоит из проб и ошибок! Никто идеальным не бывает. Мы все ошибки совершаем, а для тех, у кого есть определенные силы, по идее, ошибок не должно быть вообще, но вот как раз они совершают ошибки, которые могут стоить человечеству жизни. Я неидеален. Я это знаю. И ты знаешь! И Дайсуке знает! Но, если я бы мог спасти кого-нибудь в тот момент, когда я спасал твою сестру от того, с чем бы она могла бы справиться одна, это только моя ошибка. Потому что я неправильно расставил приоритеты. Я тоже причастен к этому нестабильному психическому диссонансу твоей сестры. Если бы я не влез в то дело в Детройте — во-первых, а во-вторых, не взял бы её в то путешествие по спасению Мире `Э… может быть ничего и не было… она бы жила со своими комплексами, абсолютно не зная, что в ней — Изумрудная Звезда.

— Нет, — Макс слез с подоконника, подошел к капитану и обнял его за плечи, — ты всё сделал правильно. Ты бы не смог пройти мимо нуждающихся. Поэтому ты не кори себя. Только вот…

— Да, я знаю. Твоя сестричка по своей глупости может влезть в очередную передрягу даже на Химерии. Но спасать себя она будет сама. Если только она тут не захочет чего-нибудь выкинуть.

— А куда она может влезть?

— Да хоть куда… — Мик запрокинул голову и посмотрел снизу вверх на приятеля, — хоть в ультраправые, хоть в ультралевые, хоть в ультрапрямые, хоть в ультракубические… Всё зависит от того, кто будет более убедителен. Может быть ей заморочат голову те, кто считает, что человечество нужно уничтожить, а может те, кто практикуют превосходство химер, а может те, кто просто хочет собирать цветочки и ширяться… Я понятия не имею, что и как это произойдет, но это её жизнь. И, если когда-нибудь, мы опять подадим друг другу руки, то я хочу видеть не психически нестабильную блондинку-дурочку, а химеру, уверенную в себе и в своих силах. Вот тогда я смогу доверить ей свою жизнь, как вам, а до этого… никаких поблажек. Даже не проси, — Мик неуловимо освободился от рук друга.

— Я понял, — Макс уселся на край стола капитана, — по-крайней мере, теперь я понимаю, что конфликт, который после того случая, разросся как куст перекати-поля, имеет вполне аргументированные корни.

— Я не имел права кричать на твою мать, Макс, но просто это всё меня достало и я… сорвался.

— Забудь. Тебе чаю принести?

— Да. И шоколадку не забудь.

— Подожди тогда пару минут. О`кей?

Там и тут

Где-то в космосе.

Мик находился не в ледяном пространстве, но в силовом поле, однако поле работало всё хуже и хуже, и Мик остатками сознания понимал, что когда силовой кокон истончиться, то он умрет.

— Посмотрим, что у меня в сухом остатке, — подумал Меллоун, — сломаны руки и ноги… в нескольких местах, сломано несколько ребер, поврежден позвоночник, на груди дыра размером с футбольный мяч, повреждено одно легкое, задето сердце, пробита трахея, с головы снят скальп и кости черепа с левой стороны, один глаз выпал, зубы отсутствуют, верхняя челюсть сломана, нижняя расколота, в животе каша, да еще и рваная рана справа, чуть ли не до спины… Так что я — прямой кандидат в гроб, только вот сил нет, чтобы это всё залечить, ибо я выжат полностью. Но с другой стороны… это нечто умерло, сожранные области постепенно восстановятся, но я этого уже не увижу. Джо, Бен, Шерл и Гала в безопасности.

— Ох… — в поле зрения единственного зрячего глаза капитана появился Феникс; выглядел он крайне потрепанным. Одно крыло было наполовину оторвано, второе лишилось перьев, на шее, голове и груди зияли отверстые раны, из которых сочилась серебристая жидкость, — жаркая битва была. Как ты, напарник?

— Улетай, Феникс, — мысленно обратился к птице полицейский, — мои дела безнадёжны. Я без пяти минут покойник. С моими ранениями и с вот-вот сдохшим силовым полем, я смогу продержаться на этом свете минуты две от силы.

— Ну вот еще, — возразил тот, — если я улечу, то ты точно умрешь, а я тоже не люблю менять коней на переправе.

— Но ты — порождение звезд! — пришёл мысленный ответ, — если ты сможешь додрефовать до центра ближайшего скопления, то сможешь выжить.

— Ага. И тебя бросить? Щас. Даже если я уложусь в минимальные сроки, то к тому времени, когда я вернусь, твой мозг умрет окончательно. Поэтому не мешай. Я подумаю, как нам всего этого избежать.

Феникс думал недолго, поскольку видел, что дела Меллоуна совершенно плохи. И, если он промедлит пару мгновений, то спасать будет некого.

— Мы ляжем спать! — возвестил он наконец, — я создам Звездное Яйцо, которое даст нам возможность погрузиться в некое подобие анабиоза, пока не найдут нас или пока мы не найдем то, что может тебя восстановить.

— Зря… — но мысленное послание не нашло ответа, поскольку Феникс быстренько соорудил огромный овоид, и Мик очутился на теплых мягких перьях живота звездной птицы.

После это все мысли быстренько покинули его изувеченную голову, полицейский закрыл уцелевший глаз и погрузился в глубокий сон без сновидений.

Феникс еще несколько часов ворочался, укладываясь поудобней, ну а потом уснул.

Овоид покрылся космическим мусором, потом притянул к себе мелкие и средние камни с ближайшего метеоритного потока, затем крупные, пока не превратился в средних размеров астероид, который прицепился к самому близкому от него поясу астероидов, которые и утащили его в неведомые дали космоса.

Овоид, внутри каменной пористой неправильной сферы, стоял ровно, не поворачиваясь при толчках и ударах во внешнюю оболочку.

***

Новая Земля.

Четыре дня после грандиозной битвы.

— Ну, и где Мик? — Макс смотрел на Джорджину, — он обещал…

— Не знаю, — устало ответила миссис Холмс, — мы выжаты. Чтобы начать предвидеть, мне нужно как минимум месяцев восемь. Шерлу понабиться около года, Бену тоже, Гала в течении шести месяцев не сможет работать.

— Но Мик?! — Макс нервничал, — что будет с ним, пока вы тут восстанавливаетесь?

— Понятия не имею, — Джо пожала плечами, — последний удар был столь мощный, что нас вынесло за пределы места сражения… Только я думаю, что это Мик постарался отправить нас подальше.

— Он где? — вмешался Льюис, — убит? Ранен? Захвачен в плен?

— Не знаю. Спросите Диану, может она что-нибудь ободряющее скажет.

Позвали Диану; разговор происходил на территории Специального Подразделения, а мисс Ферби с недавних пор была зачислена в штат вместе с мисс О`Коннор, Джонсон и Шеридан.

— Про Мика нужно узнать? Сейчас, — Ди закрыла глаза и погрузилась в транс. Минут через пять глаза открыла и посмотрела на остальных.

— И? — капитан Тански внимательно взглянул на офицера Ферби.

— Могу сказать лишь одно. Он жив, но состояние его оставляет желать лучшего.

— Мы сможем его найти?! — возбужденно поинтересовался Афанасий.

— Не думаю, — Ди вздохнула, — он сейчас удаляется со скоростью света от того места, где была драка, но не сам… На самом деле, я побеседовала с Фениксом. Он говорит, что Меллоун безнадёжен. И они будут спать, пока… либо сами не восстановятся, либо их кто-нибудь найдет и поможет восстановиться.

— Я иду на поиски! — завопил Макс.

— Нет, не идешь, — осадила его Джо.

— Почему? — искренне изумился Макс.

— Потому что Мик оставил тебя командовать ребятами, то есть он понадеялся на твою ответственность, а ты теперь хочешь всё это бросить…

— Мик там где-то умирает, а я буду здесь сидеть и с тобой пререкаться!!! — взорвался синеглазый брюнет, — какой я после этого друг и напарник?!

— Надежный… — не осталась в долгу Джо, — а как ты собираешься добраться до напарника?

— Корабль…

— Пока ты до туда доберешься на корабле, Мик сам вернется.

— Порталы…

— Да? А кто тебе порталы создаст?

— Ты…

— Ты, видимо, не понял… — начала было Джо, но её остановил Льюис.

— Капитан, Джо, Шерлок, Бенедикт и Гала не могут сделать тебе портал. Они выжаты досуха. Им нужно время для восстановления.

— А моя сестра? Стив?

— У твоей сестры мало силенок, — отозвалась Джорджина, — а для Стива — это чертовски сложная задача.

— То есть у нас связаны руки?

— Ага.

— Черт!!! — Макс дал кулаком в стену, оставив там ощутимую вмятину, — меня эта ситуация раздражает и беспокоит.

— Успокойся, капитан, — Лью принес ему стакан с водой, — надо всё хорошо обдумать и обмозговать, а потом решим, кто за Меллоуном пойдет, а кто тут останется…

Будни на Химерии

Выключив ватс-ап, Саша Джиген прерывисто вздохнула. Всего-то еще вечер понедельника… Так и будет тянуться до вечера пятницы, улиткой ползти.

Не сказать, что Сашуле прямо невмоготу здесь было. Педагоги строгие, но в целом добрые. Ребята и девчонки — сокурсники — приветливые и веселые… Однако… Всё же мисс Джиген привыкла к домашнему теплу и уюту… Родным лицам рядышком… Маминым объятиям… Запаху пирогов…

***

На Химерии, как и во всех планетах, где была хоть какая-то цивилизация со всеми вытекающими, происходили и войны, и марши протеста, и забастовки, и в каждом мало-мальски крупном городке проживала какая-нибудь местная группировка, которая ставила перед собой зачастую невыполнимые задачи.

В местном аналоге Оксфорда, которое тут называлось Anisanct, существовало около пятидесяти студенческих группировок различной направленности и мировоззрения. Преобладали Sly Fox — группировка, в которую входили лишь представители лис, Strong Dog — представители песьих (собаки и волки), Sweet Cats — представители кошачьих (от кошек до львов), Cheeky Birds — представители птичьих и Wise Scale — пресмыкающиеся (все, кто с чешуей, кроме рыб).

Кроме них были еще — Gentle Buzzing — представители насекомых, Flexible Fins — морские млекопитающие, Angry Fins — представители рыб и еще целая куча мелких группировок.

Основная масса этих студенческих объединений помогала представителям своего вида обустроится в общагах, с учёбой, с устройством на работу.

А остальные считали своим долгом оставить след в истории Анисанкта — бухали, писали всякие высказывания на скульптурах учредителей, били фонари, угоняли машины… хулиганили по мере своих сил.

Были, правда, еще очень замаскированные группы, типа Химерьего Союза Молодежи, которые ставили передо собой цель уничтожить человечество, забывая, что, благодаря этому самому человечеству, род химерий всё еще существовал.

Кроме ХСМ, была еще группировка Chimerie Association Of Caring Representatives (CACR), эти тоже желали всех в округе переубивать, особенно полукровок, дескать, чистота крови превыше всего.

И абсолютно новая группировка, которая изо всех сил маскировалась под самую безобидную, Hit! Smash! Eat! Strangle! (HSES). Это были местные скинхеды, обожающие выносить неправедные общаги и магазины, избить и изнасиловать юных самочек только за то, что они недостаточно химеры.

За всеми тремя группировками велось негласное наблюдение местной полиции и высших органов правопорядка. Бывало, что полиция не успевала.

А так, студенческий городок, в котором сейчас проживала и училась мисс Александра Джиген, был похож на все студенческие городки всей Вселенной. Заросший лесами, полный древних зданий и цветущих клумб, дивных мостков над неторопливой речкой, кружевных беседок, массивных скамей, студенческих театров и оркестров, карнавалов и баров, общежитий и аудиторий, небольших автомобильчиков и длинных левитирующих автобусов, на которых возили студентов на экскурсию.

Ледяных статуй на Рождество, тыкв на Хэллоуин, сердечек на день Святого Валентина, цветов на День Весны, костров на дни Солнцестояния, поцелуев, первой любви и прочей насыщенной студенческой кутерьмы…

***

Ммм, домашний пирог… Её любимая шарлотка. Которую через сотворённый Сашей портал ей передала мама. Хороший такой кусок, целую общагу накормить можно! В принципе, мисс Джиген и решила как раз угостить к чаю двух милых девушек, деливших с ней одну квартирку в общежитии. И из щедрости душевной, и ради того, чтобы пирог раньше времени не засох. Грех такое допустить с маминой выпечкой.

— Ммм… Потрясающе! — похвалила рыжеволосая Анна Ларссон, химера с Земли, шведка по происхождению. Рожки вилорогой антилопы и белоснежный песцовый хвостик, — у твоей мамы просто руки золотые! Такая вкуснятина!

— На здоровье! Спасибо, — засмущалась Сашенька, — люблю родные запахи дома…

— Да ладно тебе, взбодрись! До выходных всего ничего.

— Угу. Спасибо, Эн. Кстати, чуть не забыла — презентацию надо завтра отправлять? Вроде мне надо там парочку слайдов переделать…

***

От Мика по прежнему ни ответа, ни привета. Сашуля, правда, не оставляла хоть малейшую надежду, что полицейский остынет, и они снова, как в старые добрые времена, встретятся на семейном застолье и поболтают как старые друзья. Но прежняя жизнь словно подернулась дымкой, стала несбыточной мечтой. Да, конечно же, родные связывались с ней каждый день, но всё же ватсап не смог заменить ей родное тепло. Дни до выходных, порой казалось, тянулись словно целые года. Порой так домой хотелось, хоть плачь на взвой. Нет, её никто не обижал, не оскорблял, как раньше. Напротив, адекватные ребята, мирные, улыбчивые, прямо картинка. Но… всё-таки… Она ведь не хотела ничего плохого! Ничего! Все ошибаются, все косячат, не только она одна! Тогда почему… почему так жестоко с ней?

Признаться, Сашуля порой себя не узнавала после подобных мысленных монологов. Какое-то новое чувство поселилось в душе юной химеры. Новое… и какое-то… незнакомое ещё, что ли? Хотя нет, ей доводилось испытывать, так сказать, отрицательные эмоции, и не единожды в жизни!

Ясные голубые глаза словно потухли. Хотя нет, иное теперь светилось в них. Но более мрачное и суровое. Как будто… злость теперь выражали глаза блондиночки? Но почему? Может быть… тяжелые мысли просто покоя не давали. Конечно, она всё же ещё понимала, что виновата, и очень сильно, но тогда… Почему её просто убрали с глаз долой, как ненужную вещь? Не поговорив толком, чуть ли не пинками выставили за порог. Даже мама не особо сопротивлялась этому. Никто не захотел даже выслушать… Папа — она в последнее время прекрасно слышала, как он за глаза зовёт её «глупой дурой» практически при каждом разговоре с мистером Люпеном, мистером Холмсом… да со всеми!

В итоге произошло чуть ли не настоящее извержение вулкана.

— Ты соврал мне! — в ярости прокричала химера изображению отца на экране ватс-апа.

— Где именно я тебе врал? — растерялся Дайсуке, глядя на озверевшую дочь.

— Ты обманул меня! — кричала Саша с искажённым от злобы лицом, — ты обещал, что всегда будешь рядом с нами!!! А сам… Сам чуть себя не убил!

— Объясни, — абсолютно не понимая о чем речь, попросил мистер Джиген; Эммы рядом не было, она возилась с малышами.

— Дура я, значит?! ДУРА?!!! Ооо, а ты, когда тот спектакль со своей смертью устроил, точно не головой думал!!! Если ВООБЩЕ думал… Ты хоть понимал, как МЫ с МАМОЙ на это отреагируем, идиот?!!!

— Какой спектакль? — отчим ничего не мог понять, — если про то, как мы бандитов ловили, так ведь это было…

— Придурок!!! Ты мог мистера Джигена уничтожить! Мистер Джиген — вообще мне не отец, просто его тощая задница — это твоя оболочка, кретин! Где я тебе новое чучело возьму, а?! А?!!!

Джиген отшатнулся от экрана, как будто на него пушку наставили. Это было просто что-то чудовищное. Она, Саша, Сашунчик, куда-то пропала, а на её месте сидел какой-то монстр с злыми глазами и говорил… говорил… что он, Дайсуке Джиген, не просто отчим, а оболочка для умершего отца, но уж нет…

— Я — Дайсуке Джиген, муж твоей мамы, — отчеканил стрелок, глядя на дочь, — я сам по себе и я — не оболочка твоего отца. Не знаю, что ты там вообразила, молодая леди, но это уже слишком, — Дайсуке закусил губу, неловко дернувшись.

Какую-то горькую, злую радость испытывала химера в этот момент, глядя в глаза отчима, широко раскрытые и пустые от осознания услышанного. Ей всё хотелось уколоть побольнее, и ещё, и ещё. В конце концов, он заслужил. Все они это заслужили, словно нашёптывало ей со стороны.

Те, кто некогда любили друг друга искренной, родственной любовью…

Теперь каждый из них смотрел на другого, как на врага.

— Никогда тебе этого не прощу, — шептала Саша с холодной яростью, — никому из вас… Никогда. Вы просто меня вышвырнули… Выставили. Дома лишили. Вы все за это заплатите. Уж не сомневайтесь, МИСТЕР ДЖИГЕН!

— Никто тебя не вышвыривал, — поправил отчим, — тебя просто отправили поучиться. Ты здорово отстала в свете всех этих перипетий. И дома тебя никто не лишал, ты приезжаешь на все каникулы стабильно, порталы создаешь… Лисенок, ну что ты такое опять себе вообразила?

Злоба… Ярость… Пелена на глазах… Голос разума откуда-то издалека… Неразборчиво умолял успокоиться, прекратить, пока не стало слишком поздно. Но сказанного уже было не вырубить топором.

Хотелось закричать: Папа! Боже мой, прости меня! Я не знаю, что со мной творится! Помоги мне, пожалуйста! , но оскаленный рот выдавал всë новые и новые мерзости.

— Я была напугана… Я хотела уберечь тебя… Уберечь это чучело, в которым ты сидишь… Мистер Джиген — это просто тело, чучело, упаковка… Больше ничего! Ты же его сам выбрал! Да, я оступилась, но ты! Ты ничего не получил за свою ложь! А единожды солгавший солжет дважды. И никто из вас даже не хотел меня выслушать! Я поняла — вы, люди, действительно зло во плоти! И вы… за это… заплатите!

***

— Дайчик, сокровище, в чем дело? — забеспокоилась Эмма, заметив, как муж молча сидит на диване, уставившись куда-то вдаль невидящими глазами.

— Саше вот звонил, — с неохотой сказал тот, — теперь в непонятках. Кто я?

— Кто — ты? Ты — мой законный супруг Дайсуке Джиген, отец наших детей, детектив агентства Три Апостола! Вот! Такое вряд ли забудешь? А что случилось? На работе проблемы?

— Ты меня успокоила, — вздохнул муж, — а то я после слов падчерицы охренел. Представляешь, она сказала, что я — лишь чучело покойного Хью Сильверштейна

— Так и сказала?! — миссис Джиген была поряжена, — да ладно? Что за бес ее укусил? Не похоже на нее…

— Ага, — грустно ответил мистер Джиген, — еще и обвинила нас, что мы её из дома вышвырнули…

— Я думаю, что мы поступили разумно. Она не теленочек и не может постоянно за нами ходить. Рано или поздно придется взрослеть. Успокойся, я с ней поговорю, как сюда явится! — в голосе Эммы прозвучали гневные нотки, — надо будет, вытрясу я из нее эту дурость!

— Только ты не особо ей потакай, — попросил муж, — оно, конечно, не очень разумно, но…

— Да! Но хамить отцу я ей не позволю! Так, ладно, — старшая химера потерла пальцами лоб, — ты прав, расходиться не стоит. Как бы хуже не сделать. Обсудим это с тобой на холодную голову. Хочешь чайку? Или покрепче чего-нибудь?

— Рома не мешало бы глотнуть. С Александрой никаких нервов не хватит.