Семейная жизнь вампиров и джедая: Беременность Джинкс и рождение ребёнка
Глава 1
Жанр: фанфик
Доп. жанр: бытовое фэнтези
Доп. жанр 2: романтическая фантастика
СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ ВАМПИРОВ И ДЖЕДАЯ: БЕРЕМЕННОСТЬ ДЖИНКС И РОЖДЕНИЕ РЕБЁНКА
Автор: SHADOW
Часть 1: «Первый триместр: Биологическая ошибка»
Глава 1: «Металлический привкус»
(В первой части Дима, изгнанный из Ордена, нашел семью в лице стаи вампиров — Джинкс, Вай и Кейтлин. Он принял свою природу джедая-демона, защитил Заун от Инквизиции и Пилтовера, и женился на Джинкс, взяв фамилию Симонов. Во второй части он учился контролировать свою Силу, став Хранителем Зауна и частным детективом. В третьей части, после хаотичной, но счастливой свадьбы и первой брачной ночи, Кейтлин подтвердила беременность Джинкс. Начались девять месяцев, которые навсегда изменят Нижний город.)
Логово клана Симоновых пахло озоном, оружейной смазкой и... чем-то странным.
Первые недели беременности. Джинкс страдает от странного токсикоза — её вампирский организм пытается переварить человеческую суть ребенка.
Это не была обычная утренняя тошнота. Это была биологическая гражданская война.
Джинкс сидела на краю их лежбища, её синие волосы прилипли ко лбу, а кожа, обычно бледная, приобрела сероватый оттенок. Её вампирский метаболизм, привыкший к чистой синтетической крови и агрессивной химии Зауна, пытался ассимилировать человеческую ДНК ребенка.
Её организм воспринимал плод не как жизнь, а как инородный, токсичный объект, который нужно либо растворить кислотой, либо вырвать когтями.
— Опять... — прохрипела она, зажимая рот рукой и глядя на стену с выражением абсолютного страдания.
Дима использует Силу как фильтр, чтобы очищать её кровь и снимать тошноту.
Дима был рядом раньше, чем она успела закончить фразу. Он не стал гладить её по спине — это вызвало бы новый приступ. Он сел сзади, и его руки легли ей на плечи.
Он не лечил её в привычном смысле. Он погрузил своё сознание в её ауру.
Он чувствовал кипящий хаос её крови. Используя Силу как самый точный в мире фильтр, он начал мягко, молекулярно «вытягивать» токсины отторжения, успокаивая иммунный бунт её вампирской сущности. Он не давал ей лекарство. Он был лекарством.
Джинкс тяжело выдохнула, её плечи опустились. Тошнота отступила, сменившись слабостью.
— Ты... опять копаешься у меня в венах, — пробурчала она, но без обычной злобы.
Кейтлин в ужасе от «несанкционированной биологии» и заставляет Джинкс сдать анализы.
В углу, за терминалом, стояла Кейтлин. Её идеальный пробор был в идеальном порядке, но пальцы, сжимающие планшет, побелели.
— Уровень PH-агрессии в крови превышает норму на 400%, — констатировала она мертвенным голосом. — Митохондриальная активность нестабильна. Дима, если ты продолжишь использовать Силу как «фильтр», ты сожжешь свои нейроны. Я не могу рассчитать дозировку того, чего не существует в таблице Менделеева.
Кейтлин подошла к ним, держа в руках странный гибрид шприца и вольтметра.
— Мне нужен образец. Прямо сейчас. Нам нужно понять, как заставить твою биологию перестать пытаться переварить нашего наследника.
Вай рычит на врачей, пытающихся подойти к «её Джинкс» со шприцами.
Вай, стоявшая у двери как живая гора, глухо зарычала. Её когти выдвинулись с металлическим скрежетом.
Когда Кейтлин шагнула к Джинкс с «иголкой», Вай преградила ей путь.
— Не смей, — прорычала Матриарх. Её глаза горели опасным серебром. — Ты уже взяла кровь вчера. Она слабая.
— Если мы не поймем химический состав, она может погибнуть, Вай! — Кейтлин тоже не сдавала позиций. — Это не «нападение», это диагностика!
Дима, всё ещё поддерживающий Джинкс Силой, открыл глаза.
— Вай, — тихо сказал он. — Пропусти её.
Вай зарычала громче, но посмотрела на бледную Джинкс. Любовь к Матриарху боролась с любовью к её «малявке». Она медленно, неохотно отступила в сторону, продолжая сверлить Кейтлин взглядом, обещающим медленную смерть, если Джинкс хотя бы поморщится.
Кейтлин подошла, её движения были выверены до миллиметра, чтобы не спровоцировать Вай.
— Дыши, Джинкс, — сказала она, поднося шприц. — Это для науки. И для того, чтобы тебя не разорвало изнутри.
Глава 2: «Демонтаж детской»
(Первые недели беременности превратили их жизнь в хаос. Джинкс страдает от странного токсикоза, пытаясь переварить человеческую суть ребенка. Дима использует Силу как фильтр, чтобы очищать её кровь и снимать тошноту, рискуя сжечь свои нейроны. Кейтлин в ужасе от «несанкционированной биологии» заставляет Джинкс сдавать анализы, а Вай рычит на врачей, защищая «её Джинкс» от шприцов.)
Логово пахло озоном, смазкой и... угрозой.
Дима понимает, что их логово — минное поле для младенца.
Дима сидел на краю их лежбища, глядя на окружающее пространство взглядом сапера. То, что для Джинкс было уютом — колючая проволока на стенах, кислотные трубы под потолком, коллекция гранат на полке — для младенца было смертным приговором. Одно неловкое движение когтистой лапки, один любопытный укус — и ребенка не спасет даже Сила.
— Так, — выдохнул он. — Операцию «Детская» объявляю открытой.
Дима использует Технопатию и Силу, чтобы очистить угол от взрывчатки, кислотных труб и ржавых ножей.
Джинкс, лежавшая на матрасе, застонала.
— Куда ты тащишь мою коллекцию? — возмутилась она, глядя, как Дима Силой снимает со стены связку светошумовых гранат. — Это винтаж! Это память!
Дима не ответил. Он сосредоточился.
Он не просто убирал вещи. Он использовал Технопатию, чтобы «успокаивать» металл. Ржавые лезвия переставали быть острыми, провода переставали искрить. Он плел вокруг их будущего угла кокон из невидимых силовых полей, которые должны были гасить любые вибрации и падения.
Он очистил угол от всего острого, взрывающегося и токсичного.
— Это не детская, — фыркнула Джинкс, наблюдая, как он выбрасывает в утилизатор связку старых проводов. — Это камера сенсорной депривации.
Он строит там кокон из силовых полей.
Закончив с физическим мусором, Дима закрыл глаза.
Он не строил стены. Он создавал пространство.
В углу, прямо над тем местом, где лежал матрас, он сплел сложную паутину из Силы. Купол, который должен был фильтровать воздух от кислотных испарений, гасить любые громкие звуки и поддерживать идеальную, мягкую температуру. Это была не тюрьма. Это был силовой щит, вывернутый внутрь. Самое безопасное место в Зауне.
Джинкс злится, что её «выселяют» из общей спальни в «стерильную коробку для образцов».
— Я не буду там спать, — заявила Джинкс, скрестив руки на груди, когда Дима закончил. — Там пахнет... больницей. И тобой. Ты там всё залил своей скучной Силой.
Она подошла и пнула ножку их лежбища.
— Я хочу спать здесь. С тобой. И с моим гну-щенком.
Дима вздохнул, подошел к ней и, несмотря на её сопротивление, поднял на руки.
— Ты спишь там, — твердо сказал он. — Потому что если ты во сне решишь, что тебе нужен нож, ты не отрежешь себе ногу. И потому что я так сказал.
Он отнес её в «стерильный угол» и осторожно опустил на матрас.
Джинкс демонстративно надулась, но через минуту её дыхание выровнялось. Она свернулась калачиком на чистом белье, и впервые за недели её лицо во сне стало по-настоящему расслабленным.
Дима остался сидеть на полу рядом с её «клеткой», прислонившись спиной к стене. Он смотрел на неё, и на его губах играла усталая, но счастливая улыбка.
Он больше не был джедаем-следователем.
Он был архитектором безопасности. И это была самая важная работа в его жизни.
Глава 3: «Дело о пропавших подгузниках»
(Дима понял, что их логово — минное поле для младенца. Используя Технопатию и Силу, он очистил угол от взрывчатки, кислотных труб и ржавых ножей, построив там кокон из силовых полей. Джинкс злится, что её «выселяют» из общей спальни в «стерильную коробку для образцов», но в итоге засыпает там, чувствуя себя в безопасности под защитой Силы Димы.)
На следующее утро Дима проснулся от того, что Джинкс методично пыталась откусить ножку их лежбища.
Дима продолжает работать детективом, чтобы заработать на жизнь.
— Нам нужны деньги, — сказал Дима, уворачиваясь от её зубов. — Синтетическая кровь, броня, которая не прожигается кислотой, и... я не знаю, чем питаются маленькие вампиры.
Кейтлин, уже сидевшая за терминалом с чашкой чего-то дымящегося, подняла взгляд.
— Детские товары в Пилтовере стоят как крыло «Циклопа», — констатировала она. — А в Зауне их просто нет. Рынок считает детей «несанкционированной биологической угрозой».
Дима вздохнул. Орден не готовил его к шопингу в Зауне.
Комичные попытки Димы торговаться на рынке Зауна за «человеческие» вещи.
Рынок Нижнего города встретил его привычным гулом и запахом озона. Дима, одетый в гражданскую куртку (которая всё еще пахла гарью), выглядел здесь как инородный элемент.
— Мне нужны... подгузники, — сказал он торговцу запчастями.
Торговец, старый заунец с механической рукой, посмотрел на него как на сумасшедшего.
— Это что, новый вид взрывчатки?
— Это... ткань, которая впитывает жидкость, — попытался объяснить Дима.
— У нас тут кислотный дождь, парень. Ткань растворяется. Бери титановые пластины.
Дима пошел дальше. Он пытался торговаться за «мягкие ткани», но ему предлагали либо бронежилеты, либо мешки для трупов. Рынок Зауна не понимал концепцию «мягкости».
Он узнает, что в Зауне нет детских товаров, и заказывает Кейтлин сшить подгузники из мягкой брони.
Расстроенный и уставший, он вернулся в логово.
— В Зауне нет подгузников, — констатировал он, падая на уцелевший диван. — В Пилтовере они стоят как моя почка.
Кейтлин, оторвавшись от терминала, посмотрела на него поверх очков.
— Это логистическая проблема, — сказала она. — И я её решу.
Через час в логове появилась курьерская доставка.
Кейтлин, с видом полководца, вывалила на стол гору... обрезков мягкой брони.
— Я взяла списанные нагрудники патрульных, — деловито сообщила она. — Вырезала жесткие пластины. Осталась только мягкая подкладка из кевлара. Она впитывает влагу и выдерживает температуру до пятисот градусов.
Джинкс, которая до этого дулась в углу, заинтересованно подошла. Она потрогала мягкий материал.
— Он не колется, — удивленно сказала она.
— Это будут подгузники, — с гордостью объявила Кейтлин. — Эксклюзивная модель «Клан Симонов. Прототип А».
Дима посмотрел на Кейтлин, на Джинкс, потом на гору высокотехнологичного тряпья.
— Я люблю тебя, — сказал он Кейтлин. — Ты лучший логист Нижнего города.
Часть 2: «Второй триместр: Фитнес с хищниками»
Глава 4: «Урок для Матриарха»
(Дима продолжает работать детективом, чтобы обеспечить семью, и сталкивается с тем, что в Зауне нет детских товаров. Потерпев неудачу на рынке, он возвращается домой, где Кейтлин решает логистическую проблему, заказав и сшив подгузники из мягкой кевларовой брони. Джинкс, потрогав материал, перестает дуться, а Дима признает, что Кейтлин — лучший логист Нижнего города.)
Проблема с подгузниками была решена, но биология брала своё.
Вай видит, что Джинкс тяжело двигаться, её живот растет, а когти становятся ломкими.
Вай не была дурой. Она была Матриархом, и её инсткт кричал об опасности. Она видела, как меняется походка Джинкс — из пружинистой и хищной она становилась тяжелой, переваливающейся. Она видела, как когти Джинкс, способные пробить сталь, ломаются о бетон, потому что кальций уходит на строительство маленького скелета внутри.
Вай видела слабость. А слабость в Зауне — это смерть.
Она пыталась решить проблему по-своему. Она притащила Джинкс кусок сырого мяса, надеясь, что «чистый белок» укрепит её. Когда Джинкс отказалась есть, Вай зарычала и попыталась силой заставить её прыгнуть через кислотную трубу, чтобы «размять мышцы».
Диме пришлось поймать обеих Силой в воздухе, прежде чем они растворились.
Дима мягко, но настойчиво обучает Вай. Он объясняет, что «защищать» теперь значит — носить Джинкс на руках и не давать ей прыгать по крышам.
Вечером Дима поймал Вай в тренировочном зале. Она била грушу, и от её ударов стены ходили ходуном.
— Сядь, — сказал Дима.
Вай зарычала, но подчинилась. Её глаза всё еще светились раздражением.
— Ты хочешь её защитить, — начал Дима, садясь напротив. — Но ты пытаешься сделать её сильнее. Она не может быть сильнее прямо сейчас. Она строит жизнь.
— Она должна уметь постоять за себя! — рыкнула Вай.
— Она умеет, — терпеливо сказал Дима. — Но сейчас её броня — это я. И ты. Защищать её теперь — не значит учить её драться. Значит — носить её на руках, чтобы её ноги не отекали. Значит — приносить ей еду, чтобы она не вставала. Значит — ломать хребет любому, кто косо на неё посмотрит, но тихо, чтобы не напугать её.
Вай слушала, её уши дергались. Она привыкла решать проблемы когтями. Идея «тихой защиты» казалась ей абсурдной, но она видела, как счастлива Джинкс, когда Дима носит её.
Сцена, где огромная Вай пытается «тихо» принести Джинкс чашку крови и роняет стол.
На следующий день Дима решил проверить урок.
Он оставил Вай наедине с Джинкс в жилой зоне. Сам спрятался в тени, используя Силу, чтобы стать невидимым для их восприятия.
Вай подошла к столу. Джинкс лежала на диване, страдая от жары.
Вай взяла чашку с синтетической кровью. Она попыталась воспроизвести «мягкость», которую видела у Димы.
Огромная, закованная в броню Матриарх, весом в пару центнеров, пыталась ступать на цыпочках.
Она сделала шаг. Её тяжелая бронированная нога наступила на старый ржавый болт.
Болт с оглушительным, скрежещущим визгом проехал по бетону.
Вай замерла, её глаза расширились от ужаса. Она посмотрела на Джинкс.
Джинкс приоткрыла один глаз.
Вай, решив, что «тихий» план провален, попыталась исправить ситуацию. Она резко развернулась, чтобы поставить чашку на стол, и задела хвостом край металлического стола с инструментами.
Стол перевернулся.
Гора гаечных ключей, отверток и пустых обойм с грохотом рухнула на пол.
Вай застыла, глядя на разруху.
Джинкс на диване начала тихо, а потом всё громче и громче хихикать. Вскоре её смех перерос в полноценный хохот, от которого дрожали стены.
Вай медленно повернула голову к Диме, который вышел из тени, держась за живот.
— Заткнись, джедай, — буркнула Вай, её щёки (если бы они были видны) пылали бы от стыда.
— Ты... — давился смехом Дима. — Ты пыталась быть... грациозной.
Вай посмотрела на хохочущую Джинкс, потом на свои огромные руки, потом на разбитый стол.
Она тяжело вздохнула, подошла к дивану, сгребла хохочущую Джинкс в охапку одной рукой (вместе с подушками) и просто села рядом, крепко прижав её к себе.
— Я принесу ещё крови, — проворчала она. — И я сломаю того, кто принес этот болт.
Дима улыбнулся. Урок был усвоен.
Глава 5: «Гимнастический мяч Судьбы»
(Вай видит, что Джинкс тяжело двигаться, её живот растет, а когти становятся ломкими. Дима мягко обучает Вай, как заботиться о беременной: защищать — значит носить на руках, а не учить драться. Сцена, где огромная Вай пытается «тихо» принести Джинкс чашку крови и роняет стол, становится переломным моментом. Вай осознает, что грубая сила здесь не работает, и начинает понимать суть заботы.)
Утро в логове началось с того, что Кейтлин вошла в комнату, держа в руках планшет и рулон мерной ленты, как оружие.
Кейтлин берет физическое здоровье под контроль.
— Согласно моим расчетам, — начала она, даже не поздоровавшись, — из-за смещения центра тяжести и изменения метаболизма, риск повреждения тазобедренных суставов при резких движениях составляет 87%.
Джинкс, которая пыталась откусить кусок от металлической ножки стола, замерла.
— Я не хочу быть статистикой, — буркнула она.
— Ты не статистика, — ровно ответила Кейтлин. — Ты — сложный биомеханический проект. И ты будешь следовать протоколу.
Кейтлин заставляет беременную вампиршу заниматься гимнастикой.
Кейтлин ввела режим «Оздоровление».
Каждое утро начиналось с растяжки. Кейтлин, с секундомером в одной руке и датчиком пульса в другой, заставляла Джинкс выполнять упражнения.
— Пятьдесят приседаний. Медленно. Если я увижу, что ты используешь инерцию или когти для опоры, я добавлю еще двадцать.
Джинкс рычала, ругалась на четырех языках и пыталась поджечь фитбол, но Кейтлин была непреклонна. Она блокировала выходы Силой (Дима любезно предоставил ей доступ к управлению дверьми) и считала подходы.
Покупка огромного резинового мяча в Верхнем городе.
Самым страшным испытанием стал «Фитбол Судьбы».
Кейтлин заказала его в Верхнем городе — огромный, ярко-розовый, антивзрывной мяч для пилатеса.
— Это для укрепления мышц спины и таза, — пояснила она, когда грузовой дроид втащил этот шар в логово.
Джинкс посмотрела на мяч. Затем на Кейтлин.
— Я взорву этот город, — пообещала она.
Джинкс выглядит как бомба на поводке, пытаясь не лопнуть мяч когтями.
Первая попытка сесть на мяч закончилась тем, что Джинкс пробила его когтем, и он начал стремительно сдуваться с жалобным свистом.
Дима, сидя на полу и держа на коленях Вай (которая пришла «контролировать процесс»), едва сдерживал смех.
— Аккуратнее, — сказал он. — Ты сейчас похожа на кошку, которая села на ежа.
Джинкс зарычала, но под строгим взглядом Кейтлин была вынуждена учиться распределять вес. Она сидела на мяче, вцепившись когтями в края, чтобы не соскользнуть, и выглядела как бомба с нестабильным взрывателем. Одно неверное движение — и случится детонация.
Кейтлин считает повторения и графики пульса.
— Угол сгиба колена — девяносто градусов, — монотонно диктовала Кейтлин, глядя в планшет. — Пульс сто сорок. Джинкс, прекрати рычать, это повышает давление. Дима, зафиксируй её таз, она выгибает спину.
Дима, смеясь, подошел и положил руки на бедра Джинкс, используя Силу, чтобы зафиксировать её в правильном положении.
— Тридцать секунд, — скомандовала Кейтлин. — Держи.
Джинкс зарычала так, что с потолка посыпалась пыль, но осталась сидеть.
Когда Кейтлин наконец сказала «Достаточно», Джинкс рухнула на пол, тяжело дыша.
— Ненавижу тебя, — прохрипела она Кейтлин.
— Запись зафиксирована, — ответила Кейтлин, делая пометку в графике. — Завтра добавим упражнения на верхний плечевой пояс.
Дима лег рядом с Джинкс на пол, обнимая её.
— Ты была похожа на очень злого ежика, — сказал он, целуя её в макушку.
— Заткнись и обнимай, — буркнула Джинкс, но её рука вцепилась в его рубашку мертвой хваткой.
Кейтлин посмотрела на них, затем на сдувшийся гимнастический мяч и вздохнула.
— Логистический отчет обновлен, — сказала она сама себе. — Затраты на ремонт инвентаря включены в смету, — сказала она также сама себе. — Заказ нового фитбола... ориентировочно через сорок восемь часов, когда заживут проколы.
— Не нужно, — тихо сказал Дима, и его голос заставил Кейтлин замереть со стилусом в руке.
Он аккуратно отцепил пальцы Джинкс от своей рубашки и встал. Он подошел к сдувающемуся мячу. Резина была изодрана в клочья там, где когти Джинкс не выдержали напряжения.
Дима присел на корточки. Он не стал использовать грубую Силу. Это была ювелирная работа. Он положил ладони на изодранную резину и закрыл глаза. Он не просто «заделывал» дыры — он на молекулярном уровне заставлял расплавленную резину срастаться, переплетая нити материала так, как они были сплетены на заводе.
Раздался тихий, влажный звук «фш-ш-ш».
Мяч начал надуваться сам по себе. Резина, изодранная когтями, срасталась на глазах. Шипы исчезли, поверхность снова стала гладкой и цельной.
Через десять секунд перед ними лежал абсолютно новый, идеально круглый, ярко-розовый фитбол. Ни царапины.
Дима открыл глаза, выглядя немного уставшим. Починка материи требовала тонкой настройки, на которую он еще не до конца привык полагаться.
— Я же говорила, что взорвем, — сонно пробормотала Джинкс с пола, но в её голосе не было злости, только облегчение.
Кейтлин медленно опустила планшет. Она посмотрела на мяч, потом на Диму.
— Эффективность восстановления материала — сто процентов, — констатировала она. — Экономия бюджета: сто процентов. Твоя Сила полезна для домашнего хозяйства.
Глава 6: «Витаминный ад»
(Утро в логове началось с того, что Кейтлин вошла в комнату, держа в руках планшет и рулон мерной ленты, как оружие. Она ввела режим «Оздоровление», заставляя беременную Джинкс заниматься гимнастикой на огромном розовом фитболе. Дима, сидя на полу с Вай, фиксировал таз Джинкс Силой, чтобы та не выгибала спину, пока Кейтлин педантично считала повторения и графики пульса. После экзекуции Кейтлин включила логический отчет о ремонте инвентаря, но Дима Силой восстановил изодранный мяч, вернув ему первозданный вид, чем сэкономил бюджет клана.)
Утро началось не с кофе, а с химической войны.
Правильное питание.
Кейтлин подошла к кухонному синтезатору с видом полководца, планирующего осаду.
— Согласно анализу крови, — начала она, игнорируя то, как Джинкс прячется за Димой, — уровень гемоглобина падает. Железо из синтетической крови усваивается лишь на 40%. Нам нужен биодоступный кальций и фолиевая кислота.
Она вывела на экран список.
— Завтрак: пюре из шпината с синтетическим гематогеном. Обед: печень гну на пару с минеральными добавками. Ужин — клетчатка.
Джинкс издала звук, похожий на предсмертный хрип банты.
— Я лучше выпью кровь того, кто это придумал, — простонала она.
Кейтлин составляет диету. Джинкс должна пить синтетическую кровь (железо), есть земные овощи (фолиевая кислота) и грызть минералы (кальций).
— Это не обсуждается, — отрезала Кейтлин. — Твой метаболизм сейчас работает на износ. Если ты хочешь родить здорового наследника, а не склизкий комок с рахитом, ты будешь есть это.
Она указала на тарелку. Джинкс посмотрела на зеленое пюре, потом на Кейтлин, затем на Диму, ища союзника. Дима лишь виновато пожал плечами.
Джинкс пытается подкупить Клака, чтобы он принес ей жареного гну, но Кейтлин ставит у входа Силовой барьер.
На следующий день Дима, вернувшись с «работы» (он выслеживал контрабандистов взрывчатки), почувствовал запах гари.
Он вошел в столовую и застал картину: Кейтлин стояла в дверях, скрестив руки. Её глаза светились серебром, а вокруг дверного проема мерцало едва заметное марево — Силовой барьер.
По ту сторону баррикады сидела надувшаяся Джинкс. Перед ней на полу лежал обугленный, дымящийся кусок чего-то, что когда-то было мясом.
— Я просто хотела угостить мужа нормальной едой, — надулась Джинкс. — Жареный гну — это традиция!
— Жареный гну содержит трансжиры и пустые калории, — монотонно ответила Кейтлин, не опуская барьера. — Это нарушает мой протокол. Поставь печень на место, Клак.
Клак — один из младших вампиров клана — виновато прижал к груди дымящуюся сковороду и попятился в коридор.
— Кейтлин, пропусти, — простонал Дима, падая на диван. — Я пахну дымом и контрабандистами. Я заслужил хотя бы запах нормальной еды.
Кейтлин перевела на него взгляд.
— Ты пахнешь преступлением, — констатировала она. — И потом. Тебе нужно в душ. А ей, — кивок на Джинкс, — нужен магний.
Джинкс посмотрела на шпинат в своей тарелке, потом на довольную Кейтлин, и зарычала в подушку. Это была самая здоровая, самая дорогая и самая унизительная осада в истории Зауна.
Часть 3: «Третий триместр: Осада логова»
Глава 7: «Охота на комфорт»
(Кейтлин берет физическое здоровье под контроль, заставляя беременную Джинкс заниматься гимнастикой на фитболе и соблюдать строгую диету из шпината и синтетической крови. Дима восстанавливает Силой изодранный мяч, экономя бюджет клана. Попытка Джинкс подкупить Клака, чтобы он принес жареного гну, проваливается из-за Силового барьера Кейтлин, которая стоит на страже диеты.)
Ночь в логове больше не приносила покоя.
Джинкс не может спать. Её мучает жара (вампирам нужен холод, а беременности — тепло).
Для вампира температура выше двадцати градусов была пыткой. Но беременность требовала тепла. Джинкс лежала на их лежбище, сбросив на пол все одеяла, и всё равно её кожа горела. Она тихо, раздраженно рычала, пытаясь найти положение, в котором её огромный живот не мешал дышать.
— Горячо, — простонала она, переворачиваясь на другой бок. — Дима, я сейчас расплавлюсь.
Дима каждую ночь спит рядом, используя Силу как персональный обогреватель и кондиционер. Он массирует её спину.
Дима проснулся от её шевеления. Он не зажигал свет. Он просто протянул руку и положил ладонь ей на поясницу.
Он не спал толком уже неделю. Каждую ночь, когда Джинкс начинала задыхаться от жара, он просыпался. Он использовал Силу не для защиты от врагов, а для создания микроклимата. Он «вытягивал» лишнее тепло из её тела, рассеивая его в бетонные стены, и одновременно согревал воздух вокруг неё ровно до той температуры, которая была ей комфортна.
— Тише, — прошептал он, начиная медленно, круговыми движениями массировать её поясницу. — Дыши. Я здесь.
Его руки, сильные и теплые, находили каждую напряженную мышцу. Он не просто касался — он вливал в неё Силу, успокаивая нервную систему, снимая спазмы.
Джинкс впервые признается, что боится не пережить роды.
— А если я не выдержу? — вдруг тихо спросила она. Её голос дрогнул, в нем не было обычной бравады. — Мой организм... он разрывается на части. Я чувствую, как он меняется. Что если... что если я не выдержу? Что если он заберет слишком много?
Она не смотрела на него. Она смотрела в темноту, и в её серебряных глазах отражался страх первобытного существа. Страх смерти при родах, который сидел в генах всех самок, даже бессмертных.
Дима перестал массировать её. Он просто лег рядом, обнял её, прижимая к своей груди, и накрыл их обоих одеялом, создавая кокон.
*Развитие: «Не волнуйся, родится ребенок и всё это закончится, слово джедая», — сказал он, успокаивая её.
— Слушай меня, — его голос был тихим, но заполнял всю комнату. — Я джедай. Я чувствую жизнь. Я чувствую её. Она сильная. Она похожа на тебя.
Он поцеловал её в макушку.
— Ты не сломаешься, — прошептал он. — Ты — Джинкс. Ты пережила взрыв Синдиката, мой храп и диету Кейтлин. Ты — самое живучее существо в этом секторе.
Он крепче обнял её, используя Силу, чтобы убаюкать её нервную систему, снять панику.
— Не волнуйся, — прошептал он. — Родится ребенок, и всё это закончится. Всё это закончится, слово джедая.
Джинкс долго молчала. А потом её пальцы, выпустившие когти от напряжения, медленно, осторожно втянулись обратно, впиваясь в ткань его рубашки просто чтобы держаться.
Она не ответила. Но она перестала дрожать. И впервые за эту бесконечную ночь уснула по-настоящему.
Глава 8: «Патруль „Бабушка-Вай“»
(Дима каждую ночь спит рядом с Джинкс, используя Силу как персональный обогреватель и кондиционер, чтобы снять её дискомфорт от жары. Он массирует её спину, помогая расслабиться. В момент слабости Джинкс признается, что боится не пережить роды. Дима успокаивает её, обещая: «Не волнуйся, родится ребенок и всё это закончится. Всё это закончится, слово джедая».)
Ночь в логове наконец-то стала тихой.
Вай берет на себя охрану покоя.
Дима проснулся от ощущения пустоты.
Джинкс, обычно спящая, вцепившись в него мертвой хваткой, исчезла.
Он поднялся. В логове было подозрительно тихо, не считая гула вентиляции.
Он нашел её в коридоре.
Вай лежала на полу, прямо перед входом в их спальню, свернувшись клубком, который мог бы сойти за груду тряпья, если бы не ритмичное, низкое рычание, вырывающееся из её груди. Её розовые пряди в тусклом свете казались почти серыми. Она не спала. Она несла дозор.
— Вай, — позвал Дима.
Вай подняла голову. Её серебряные глаза были мутными от недосыпа, но бдительными.
— Он здесь? — спросила она.
— Здесь, — кивнул Дима. — Иди спать. Я присмотрю.
— Ты не услышишь, если придет Кейтлин, — рыкнула Вай. — Она со своими иглами хуже Инквизиции. Я чую её за два коридора.
Вай спит в коридоре у двери. Она отгоняет даже Кейтлин, если та приходит с уколами слишком рано.
Следующим утром Кейтлин вошла в логово с планшетом и шприцем, наполненным какой-то витаминной дрянью.
Она остановилась в дверях, глядя на Вай.
Матриарх сидела на полу, прислонившись к стене. Её глаза горели чистым серебром угрозы. Низкое, вибрирующее рычание не прекращалось ни на секунду.
— Протокол требует утренней дозы железа, — ровно сказала Кейтлин.
— Мое железо снаружи, — рыкнула Вай, кивая на Дима, который пытался спрятать улыбку. — Он спит. Она спит. Уходи.
— Но график...
— Я сказала — уходи, — Вай обнажила клыки.
Кейтлин посмотрела на Вай, потом на спящую Джинкс, потом снова на Вай. Она вздохнула с видом человека, чей годовой бюджет только что ушел на взятки.
— Я вернусь через два часа, — сказала она и бесшумно закрыла дверь с той стороны.
Вай учится читать эмоции Джинкс по запаху, чтобы приносить ей именно ту еду, которую хочется.
Днем Дима услышал странный звук из кухни.
Он вышел и увидел Вай.
Матриарх клана, убийца Инквизиторов и ужас Зауна, стояла на четвереньках перед открытым холодильником. Она уткнулась носом в полку и шумно втягивала воздух, её ноздри трепетали.
— Это пахнет... неправильно, — пробормотала она. — Ей нужно железо, но не это. Это... горькое.
Она закрыла холодильник и направилась к пищевому синтезатору.
— Ей нужно сладкое. И жирное, — пробормотала она, перенастраивая панели. — У неё падает сахар.
Когда Кейтлин вечером принесла результаты анализов, она замерла на пороге.
На столе стояла тарелка. На ней лежал идеальный, прожаренный стейк из синтетической печени гну, политый сладким ягодным соусом.
— Как?.. — выдохнула Кейтлин. — Я не заказывала печень.
Вай, сидевшая в углу и чистившая свои настоящие когти, посмотрела на неё.
— Она хотела сладкого, — буркнула Вай. — Я чуяла.
Кейтлин посмотрела на Вай, потом на идеально приготовленное мясо, потом снова на Вай.
— Ты... адаптировалась, — констатировала она.
Вай только фыркнула, но уголок её рта едва заметно дернулся вверх. Она подошла к столу, взяла тарелку и направилась в спальню, кормить свою Матриархиню.
Глава 9: «Схватка»
(Вай берет на себя охрану покоя. Она спит в коридоре у двери, отгоняя даже Кейтлин, если та приходит с уколами слишком рано. Вай учится читать эмоции Джинкс по запаху, чтобы приносить ей именно ту еду, которую хочется, чем приводит Кейтлин в состояние научного шока. Девять месяцев подходят к концу.)
Ночь в логове всегда была шумной, но сегодня тишина была другой. Давящей.
Начало родов. 9 месяцев подходят к концу.
Дима проснулся не от будильника, а от того, что Джинкс буквально впечатала его в стену. Её кожа была горячей, как печь, а глаза горели чистым, безумным серебром.
— Началось, — прохрипела она.
Это не киношные долгие роды. Вампирская физиология — это быстро, опасно и кроваво.
Это не было похоже на земные роды из фильмов. Это была биология хищника.
Схватки не нарастали часами. Это был один сплошной, непрерывный спазм. Вампирская регенерация пыталась вытолкнуть плод так же, как сращивала кости — быстро, грубо и не считаясь с болью.
Джинкс запирается в своей «коробке».
— Коробка! — рявкнула Джинкс.
Она буквально втолкнула Диму в их «детскую» — ту самую «стерильную коробку», которую они строили месяцами. Она захлопнула тяжелую стальную дверь шлюза изнутри.
Щелк.
Замок сработал.
Дима ударил по двери кулаком, но Кейтлин, стоявшая в коридоре, покачала головой.
— Она заблокировала протокол изнутри, — сказала Кейтлин. — Её пульс зашкаливает. Если мы ворвемся силой, она разорвет и тебя, и себя. Ждем.
Дима держит её за руку, используя Силу, чтобы блокировать её боль (насколько это возможно для джедая). Кейтлин ассистирует.
Дима осталс и по ту сторону. Он сел прямо на пол, прислонившись к холодной стали шлюза. Он положил ладонь на металл.
Он не видел её, но Сила не знает стен.
Он потянулся к ней. Это было сложнее, чем отражать выстрелы. Он не мог забрать боль полностью — их биологии были слишком разными, Сила отторгала чужую физиологию. Но он мог «смазать» шестеренки. Он вливал в её разум потоки золотистого света, блокируя панику, заставляя её тело не сжиматься в комок, а помогать процессу.
— Дыши, родная, — шептал он в сталь двери. — Слушай мой голос.
Кейтлин была внутри. Её голос звучал глухо, но четко:
— Тужься на счет три. Не когтями, мать твою, ты мне шлюз разнесешь! Дима, держи её ментально, она сейчас вырвет мне руку!
Вай ломает когтями стену в коридоре от паники.
В коридоре стояла мертвая тишина, которую нарушало только низкое, вибрирующее рычание.
Вай стояла у шлюза. Её спина была напряжена, плечи подняты. Она не пыталась войти — она знала, что Кейтлин знает свое дело. Но она не могла стоять на месте.
Её когти выдвинулись с металлическим визгом.
Она ударила.
Сталь шлюза застонала.
Вай не била в дверь. Она била в стену рядом.
Бетон крошился.
Каждый удар когтей совпадал с криком Джинкс из-за двери. Она не пыталась пробить стену. Она просто выпускала ужас. Страх потерять и сестру, и племянника одновременно сжигал её изнутри, и единственное, что она могла сделать — это крушить Заун.
Кейтлин выглянула из шлюза.
— Вай, если ты обрушишь потолок мне на голову, я вколю ей успокоительное, а тебе — транквилизатор для скота! — рявкнула она.
Вай зарычала, но когти втянула. Она села на пол прямо там, в коридоре, и обхватила голову руками, продолжая рычать в колени, пока за дверью Дима отдавал всего себя, чтобы его жена и ребенок просто выжили.
Часть 4: «Рождение и Новая эра»
Глава 10: «Первый крик»
(Начало родов. 9 месяцев подходят к концу. Это не киношные долгие роды, вампирская физиология — это быстро, опасно и кроваво. Джинкс запирается в своей «стерильной коробке». Дима сидит в коридоре, держа её за руку через сталь шлюза и используя Силу, чтобы блокировать её боль. Кейтлин ассистирует внутри, а Вай в коридоре ломает когтями бетонную стену от паники и ужаса за сестру.)
Сталь шлюза вибрировала от рыка Вай и криков Джинкс. Время потеряло смысл. Для Димы существовала только боль, которую он держал в своих руках, и голос Кейтлин, считающий секунды.
Ребёнок родился.
А потом всё оборвалось.
Крик Джинкс перешел в хриплый, сорванный стон.
Внутри шлюза что-то тяжело упало на пол.
И наступила тишина.
Тишина, которая длилась, наверное, целую вечность.
Вай перестала рычать. Она вскочила на ноги, её глаза расширились от ужаса.
— Кейтлин? — её голос был хриплым. — Кейтлин, отвечай!
Звук, который не похож ни на человеческий, ни на вампирский — что-то среднее между рычанием и писком.
Замок шлюза щелкнул.
Дверь отъехала в сторону.
В проеме стояла Кейтлин. Её белый халат был покрыт брызгами черной и алой крови. В руках она держала нечто, завернутое в стерильную ткань.
Это нечто не плакало.
Оно издало звук — низкий, вибрирующий, почти ультразвуковой рык, который тут же сорвался на высокий, требовательный писк. Звук, который не принадлежал ни миру людей, ни миру вампиров. Это был звук Зауна.
— Живой, — выдохнула Кейтлин. — Пульс стабильный. Дыхание... специфическое.
Она шагнула в коридор.
Вай бросилась к ней, но замерла на полпути, боясь коснуться.
— Дай, — прохрипела Вай.
Кейтлин осторожно, почти благоговейно, передала сверток ей.
Вай, Матриарх, убийца, смотрела на крошечное, сморщенное личико, выглядывающее из ткани. Ребенок открыл глаза. Они были не серебряными. Они были бледно-золотыми, как у Димы.
Дима падает без сил от ментального истощения после многочасового обезболивания и от облегчения того, что ребёнок родился живой и здоровый, и что Джинкс осталась жива.
Дима этого не видел.
Он сидел на полу, прислонившись к стене.
Когда дверь открылась, он попытался встать, но ноги не послушались.
Ментальная связь, которую он держал всё это время — блокируя спазмы, фильтруя агонию, успокаивая панику Джинкс — оборвалась.
Он чувствовал облегчение Джинкс — оно было тяжелым, как одеяло. Она была жива.
Он чувствовал... её. Маленькую, яростную, кричащую искру жизни. Она была жива.
Но его собственный резервуар Силы был пуст. Он выжал себя досуха.
Его глаза закатились, и он медленно сполз по стене на пол, потеряв сознание от истощения и переизбытка эмоций.
Реакция стаи:
Тишину родильного блока разорвал звук падения тяжелого тела.
— Дима! — крик Джинкс был хриплым, но в нем было больше паники, чем во время схваток.
Кейтлин среагировала мгновенно. Она не положила ребенка на пол — это было бы нарушением протокола. Она перехватила сверток одной рукой, прижав его к себе, как самое ценное оборудование, а другой рукой выхватила из кармана халата инъектор.
— Вай! — рявкнула Кейтлин, её голос вернулся к привычному тону главнокомандующего. — Положи её. Вон в ту колыбель. Аккуратно!
Вай, всё ещё находящаяся в ступоре, посмотрела на ребенка в своих руках, потом на упавшего Диму. Материнский инстинкт боролся с долгом перед стаей. Ребенок запищал громче. Вай, словно очнувшись от транка, сделала то, чего никто не ожидал: она нежно, почти невесомо, поцеловала лоб младенца и с невероятной осторожностью уложила его в заранее подготовленный термококон.
— Охраняй, — бросила Вай Клаку, который стоял в углу, боясь дышать.
Затем Вай оказалась рядом с Димой быстрее, чем Кейтлин успела сделать шаг.
— Он холодный, — прорычала Вай, хватая Диму за руку. Его кожа была бледной и влажной от пота.
— Энергетическое истощение, — констатировала Кейтлин, сканируя его датчиком. — Он отдал всё. Он держал её 14 часов. Если бы он отпустил её боль хотя бы на минуту, она бы сломала себе позвоночник.
Кейтлин ввела Диме в шею ампулу с мощным стимулятором.
— Воды. И еды. Живо, — скомандовала она Вай.
Вай исчезла и вернулась через секунду, неся бутылку с какой-то густой, темной жидкостью (кровь с глюкозой) и кусок синтетического мяса.
Кейтлин приподняла голову Димы.
— Пей, — приказала она.
Дима застонал, не открывая глаз.
Вай, не церемонясь, села на него сверху, чтобы зафиксировать, и силой влила ему в рот содержимое бутылки.
Что они сделали:
Пока Вай «отпаивала» мужа, Кейтлин действовала.
Она активировала протокол «Послеродовой уход».
Она ввела Джинкс, которая пыталась встать, мощный транквилизатор.
— Лежи, Матриарх, — сказала Кейтлин, укрывая её. — Ты потеряла литр крови. Ты никуда не пойдешь.
Затем Кейтлин подошла к ребенку. Она проверила его показатели.
— Полукровка, — пробормотала она себе под нос, глядя на анализ крови. — Клеточная структура джедая интегрирована в вампирский гемоглобин. Интересно.
Она ввела младенцу витаминный комплекс.
Когда Дима наконец смог сфокусировать взгляд, он лежал на полу коридора. Его голова лежала на коленях Вай. Матриарх, которая только что ломала стены, сейчас выглядела как самая осторожная медсестра во вселенной. Она вытирала пот с его лба своей перчаткой.
Кейтлин подошла к ним. В руках у неё был ребенок.
— Держи, — сказала она Диме. — Но аккуратно. Она весит три килограмма. Ты весишь меньше, чем должен.
Дима, опираясь на руку Вай, сел. Он взял сверток. Его руки всё ещё дрожали, но теперь не от истощения, а от осознания.
Золотые глаза ребенка открылись и посмотрели прямо на него.
— Она... — прошептал Дима. — Она светится.
— Это не Сила, идиот, — буркнула Вай, но в её голосе была гордость. — Это просто метаболизм.
Кейтлин стояла над ними, скрестив руки, и на её лице впервые за всё время их знакомства появилась едва заметная, теплая улыбка.
— Логистика восстановлена, — сказала она. — Семья в сборе. Теперь всем спать. Живо.
Глава 11: «Неделя карантина»
(Ребенок родился. Звук, который не похож ни на человеческий, ни на вампирский — что-то среднее между рычанием и писком. Дима падает без сил от ментального истощения после многочасового обезболивания. Вай и Кейтлин реагируют мгновенно: Вай аккуратно укладывает младенца в кокон и берет на себя заботу об истощенном Диме, вливая в него питательную кровь, в то время как Кейтлин вводит Джинкс транквилизатор и занимается медицинскими протоколами.)
Запах антисептика и свежей крови стал привычным за эти семь дней.
Джинкс восстанавливается. Ребенка приносят на кормление.
Джинкс была зла.
Роды вампира не проходили неделями. Её регенерация справилась за три дня, но Кейтлин держала её в «стерильной коробке» еще четверо суток, ссылаясь на «послеродовую адаптацию метаболизма» и «риск отторжения». Джинкс скребла стальные стены когтями и требовала выпустить её, чтобы перегрызть горло тому, кто придумал шпинат.
Ребенка (Кейтлин называла её «Объект Альфа», Вай рычала, если слышала это, а Дима в полубреду прошептал «Иша») приносили на кормления по часам.
Спустя неделю Диме разрешают войти.
На восьмой день шлюзы открылись.
Кейтлин стояла на пороге, её лицо было бледнее обычного.
— Пятнадцать минут, — сказала она. — Потом у неё начнут отрастать новые когти, и она разнесет блок. И тебя заодно.
Дима кивнул. Он выглядел лучше, но всё ещё был похож на тень.
Он вошел в «коробку».
Джинкс лежала на возвышении, похожая на сфинкса. Её живот стал плоским, но бедра всё ещё казались шире обычного. Она выглядела смертельно опасной и смертельно уставшей.
В прозрачном термоконтейнере рядом с ней лежала Иша. Она была крошечной. Слишком крошечной. Её кожа была бледной, но не вампирской, а какой-то... человеческой. Но когда она открыла глаза, они блеснули золотом.
Он берет ребенка на руки. Сцена максимального напряжения: он, способный разрушать города, держит самое хрупкое существо во вселенной.
Дима подошел к контейнеру.
Кейтлин уже подготовила её. Она открыла крышку.
Руки Димы, которые держали световой меч, которые строили силовые купола, которые останавливали шагоходы, сейчас дрожали так сильно, что он прижал их к бокам.
— Давай, — прошептала Джинкс. В её голосе не было насмешки. Только усталость.
Дима медленно, как будто двигался сквозь воду, протянул руки.
Он взял её.
Она была легче перышка. Горячее, чем он ожидал. Она пахла Джинкс, озоном и чем-то неуловимо сладким.
Дима замер.
Он, способный обрушить небоскребы Пилтовера одной мыслью, держал в руках существо, которое могло умереть от одного его неловкого выдоха. Он чувствовал её хрупкие ребра, её сердцебиение — быстрое, как у колибри.
Он боялся дышать.
Он боится дышать. Он возвращает ребенка Джинкс, понимая, что его место — рядом.
Иша заворочалась. Её крошечный ротик открылся, и она издала тихий, требовательный писк.
Этот звук вывел его из оцепенения.
Он не был нужен ей как щит. Он не был нужен ей как джедай.
Она была в безопасности в этой коробке, под защитой Кейтлин и Вай.
Его место было не внутри, держа её на руках. Его место было снаружи. Охранять периметр.
Дима очень осторожно, едва касаясь, передал ребенка Джинкс.
Она приняла её с пугающей, инстинктивной нежностью. Иша тут же ткнулась носом в её шею и затихла.
Дима стоял и смотрел.
Джинкс, этот сгусток ярости и безумия, сейчас была самым спокойным существом во вселенной.
— Иди, — сказала Джинкс, не открывая глаз. — Ты топчешься, как новичок. Ты мне весь фен-шуй нарушаешь.
Дима кивнул. Он вышел из шлюза.
Кейтлин закрыла дверь.
Дима прислонился лбом к холодной стали.
Он не был внутри. Но впервые в жизни он чувствовал, что он именно там, где должен быть.
Глава 12: «Возвращение домой»
(Спустя неделю карантина Джинкс восстанавливается, а ребенка приносят на кормление. Диме разрешают войти. Он берет малышку Ишу на руки, и происходит сцена максимального напряжения: он, способный разрушать города, держит самое хрупкое существо во вселенной и боится дышать. Он возвращает ребенка Джинкс, понимая, что его место — охранять периметр снаружи, а не быть внутри.)
Запах стерильности «коробки» начал вызывать у Димы физическую тошноту.
Спустя ещё неделю. Переезд в детскую.
На пятнадцатый день после родов Кейтлин наконец сдалась.
— Если вы останетесь здесь еще на сутки, — сказала она, открывая шлюз, — Матриарх начнет интегрировать сталь стен в свой метаболизм просто из принципа. Вы свободны. Но при первых признаках лихорадки — обратно в бокс.
Джинкс, которая за неделю научилась рычать даже шепотом, буквально выпрыгнула из кровати, но ноги её подвели.
Дима оказался рядом раньше, чем она успела выругаться.
Дима несет Джинкс (она еще слаба, но говорить может) и ребенка.
Он поднял её на руки. Джинкс, которая обычно ненавидела, когда её носили как принцессу, сейчас просто обвила его шею руками, положив голову ему на плечо.
— Только попробуй споткнуться, — прошипела она. — Я воскресну и убью тебя.
Дима усмехнулся. В другой руке он нес термококон с Ишей.
Они вышли из медицинского блока.
В коридоре их ждала Вай. Она не спала у двери — она переделала коридор, превратив его в настоящий блокпост, заваленный трофейным оружием. Увидев семью, она молча кивнула и пошла впереди, расчищая путь.
Детская, которую Дима построил, пахла озоном и свежей краской.
Они кладут малышку в колыбель.
Дима осторожно опустил Джинкс на их новое, огромное лежбище, собранное из самых мягких материалов, которые он смог найти на рынке (и которые Кейтлин проверила на токсичность).
Затем он подошел к колыбели.
Иша спала. Её золотистые глаза были закрыты, а крошечные кулачки прижаты к груди.
Дима стоял над ней, глядя на это маленькое чудо.
Дима извиняется перед Джинкс за то, что вёл себя как новичок, когда держал их дочку, он боялся, как джедай, сделать что-то не так и объясняет почему.
— Я идиот, — тихо сказал он, не оборачиваясь.
Джинкс, лежавшая на кровати, приоткрыла один глаз.
— Новость, — фыркнула она.
— Когда я держал её... — Дима повернулся к ней. Его глаза, обычно горящие азартом или Силой, сейчас были просто усталыми и человеческими. — Я боялся. Не как джедай в бою. Я боялся, что если я подумаю слишком громко... или если моя Сила дрогнет... я сломаю её. Я пытался быть пустым. Но с ней нельзя быть пустым.
но Дима понимает что он теперь не просто джедай, а муж Джинкс и отец их дочки Ишеньки, он это осознаёт после принятия их извинений и подбадривания Джинкс, не смотря на её усталость и слабость после родов.
Джинкс вздохнула. Это был не рык, а просто выдох уставшей женщины.
— Ты не джедай, Дважды Сирота, — сказала она. — Ты её отец. Отцы не должны быть пустыми. Они должны быть стеной. Ты стоял стеной 14 часов. Ты заслужил право бояться.
Она похлопала ладонью по кровати рядом с собой.
— Иди сюда, отец. Неси свою тощую задницу сюда.
Дима подошел и лег рядом, положив голову на её плечо. Он смотрел на дочь в колыбели, а Джинкс перебирала его волосы.
В этот момент он понял. Ордена больше нет. Есть только эта комната. Есть только запах её кожи и тихое дыхание их ребенка.
Дима активирует сканер, чтобы проверить показатели здоровья ребенка.
Его покой был прерван писком терминала.
Дима встал. На стене детской он установил медицинский сканер — лучший, который можно было купить за кредиты, заработанные на контрабандистах.
Он активировал панель.
Зеленый луч прошел по телу спящей Иши.
Данные побежали по экрану.
Пульс: 180 (норма для гибрида).
Уровень Силы: Аномальный (резонирует с фоном отца).*
Регенерация: 200% (вампирский тип).
Состав крови: Уникальный. Гемоглобин типа «В» интегрирован с мидихлорианами.
Дима замер, глядя на последнюю строчку.
— Что там? — сонно спросила Джинкс.
Дима обернулся. На его лице медленно расплылась улыбка.
— Кейтлин была права, — прошептал он. — Она... она и то, и другое.
Он подошел к кровати и лег обратно, притягивая Джинкс к себе.
— У нас получилась идеальная катастрофа, — сказал он, целуя её в висок.
— Заткнись и спи, — буркнула Джинкс, но её рука нашла его ладонь и крепко сжала.
За окном логова шумел Нижний город. Но здесь, в этой комнате, была тишина.
Тишина дома.
Эпилог: «Полукровка»
(Спустя неделю карантина Дима несет ослабевшую Джинкс и ребенка в их детскую. Он извиняется перед Джинкс за то, что боялся держать дочь из-за силы джедая, но Джинкс успокаивает его, называя его отцом. Дима осознает, что он больше не просто джедай, а муж и отец. Он активирует медицинский сканер, чтобы проверить показатели здоровья ребенка.)
Данные на голографическом экране парили в воздухе, освещая лицо Димы холодным синим светом.
Дима смотрит на данные сканера.
Он сидел на краю их нового лежбища, пока Джинкс спала, свернувшись клубком в нескольких метрах от него. Прошло уже три дня с момента их возвращения из «коробки». Логово снова пахло домом: озоном, оружейной смазкой и... чем-то сладким.
Дима смотрел на отчет.
Он видит двойную спираль ДНК. Вампирская регенерация, но с митохондриями, резонирующими с Силой.
Это была не просто двойная спираль. Это была архитектурная катастрофа, которая каким-то чудом работала.
Красные нити вампирской регенерации — плотные, агрессивные, стремящиеся к мгновенному заживлению.
И среди них — золотые нити мидихлориан, тонкие, пульсирующие в такт его собственному сердцу.
Митохондрии клетки вырабатывали энергию, которая была одновременно химической и... Сверхъестественной.
— Кейтлин будет в экстазе, — пробормотал Дима, увеличивая масштаб. — Она назовет это «Несанкционированным прорывом в эволюции».
Дима замирает. Он понимает, что их ребенок — первый в истории гибрид джедая и вампира.
Он замер.
Курсор его датапада завис над строкой «Классификация вида».
Первый.
В истории.
Не просто ребенок. Не просто полукровка.
Архив Ордена не содержал упоминаний о таком. Архивы Зауна — тоже.
Он был единственным в галактике, кто смотрел на это доказательство.
Дима закрыл терминал. Он посмотрел на Джинкс, затем на колыбель, где спала Иша. Его дочь.
Страх, который он испытывал в детской, никуда не делся. Но теперь он был другого рода. Это был страх не за хрупкость тела, а за масштаб того, кем она станет.
Он вышел из спальни в главный зал логова.
Вай и Кейтлин сидели за столом.
Это была сюрреалистическая картина: Матриарх клана и Главный Логист пили синтетический чай из одной кружки (Вай не признавала фарфор), обсуждая графики поставок взрывчатки.
Они замолчали, когда вошел Дима.
Вай подняла бровь.
— Она опять сожрала термокостюм?
— Нет, — Дима покачал головой. Он прошел к столу и тяжело опустился на стул. Он выглядел изможденным, но в его глазах был странный, почти безумный блеск первооткрывателя.
Он выходит в главный зал, где Вай и Кейтлин пьют чай. Он смотрит на них и говорит: «Бабушки, у нас проблема. Кажется, он унаследовал и вашу жажду, и мою Силу».
— Бабушки, — сказал он.
Кейтлин поперхнулась чаем. Вай выпрямилась, её рука инстинктивно дернулась к рукояти клинка на поясе.
— Что с ребенком? — её голос был низким, опасным.
— У нас проблема, — Дима откинулся на спинку стула и потер лицо руками. — Кажется, она унаследовала и вашу жажду, и мою Силу.
Наступила тишина.
Вай медленно моргнула.
— То есть...
— То есть, если она не получит кровь до заката, она попытается вскрыть Силой вены Кейтлин, чтобы достать железо, — закончил за неё Дима. — А если она не выплеснет Силу, она прожжет дыру в полу.
Они готовы к новой эре.
Кейтлин и Вай переглянулись.
Вай пожала плечами и сделала большой глоток.
— Логистическая проблема, — констатировала она. — Нам нужен поставщик крови с доставкой. И звукоизоляция.
Кейтлин уже что-то лихорадочно вбивала в планшет.
— Я пересчитаю бюджет. Нам понадобится генератор щита на потолок детской. И я подам заявку на грант в Пилтоверский Институт Генетики. Это... это переворачивает всё.
Дима смотрел на них.
На свою жену-убийцу, ставшую матерью.
На своего аналитика, ставшего врачом.
На свою стаю.
Он улыбнулся.
Это был не дом джедая. Это был не клан вампиров.
Это было что-то третье.
И они были готовы.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге