Секреты ледяных вод

Секрет в бутылке с письмом

Сабрина стояла на песчаном берегу Карского моря, любуясь водной гладью и редкими растениями, которые возникали то тут то там на «оазисах жизни». В этом была своя, северная красота — несмотря на холод, ветер и сырость жизнь все равно умудряется пробиться и показать свою красоту. Солнце еще было достаточно высоко — шутка ли, полярный день был в самом разгаре — и слабо, но все же приятно грело кожу девушки. Ее косичка развевалась на ветру, простая кожаная, но утепленная куртка не давала ей замерзнуть от морского ветра, а щеки и кончики пальцев рук были красные от холода, в них покалывало, но девушка не обращала внимания на эти мелкие неудобства.

— Сабби! — услышала она голос Люпена за собой. — Ап-чхи! Уф… Как же тут холодно и сыро! Так и заболеть недолго! — мужчина подбежал к ней, весь укутанный, но все еще дрожащий от промозглого воздуха. — А чего ты здесь стоишь? Еще и легко оделась? Дубак же!

— Мне приятно. — сказала девушка, улыбнувшись. — Это такой… Приятный холод.

— Д-да чем он может быть п-приятным?! Дубачелло страшное! — вор переминался с ноги на ногу, немного плясал, а его зубы стучали. — И это такое лето здесь?! Я бы сейчас предпочел какое-нибудь Карибское море…

— Хм, хочешь примкнуть там к пиратам и сойти за своего? — беззлобно пошутила Сабрина, посмотрев на мерзнущего Люпена.

— А м-может и хочу! Ап-чхи! — мужчина вдруг пригляделся вдаль, в одну точку на пляже и пихнул девушку под локоть. — Смотри! Там что-то блестит!

Она посмотрела в направлении, куда указывал Люпен. И действительно — вдалеке на солнечном свете что-то поблескивало. Любопытство взяло верх, и парочка двинулась в сторону «блестяшки». Идти пришлось недалеко, и вскоре они увидели прибитую и слегка закопанную в песок стеклянную коричневую бутылку. Она была запечатана кустарным способом с помощью клея и старых газет, а внутри лежал какой-то сверток, перевязанный строительной бечевкой.

— Не похоже на что-то старинное… — проговорила про себя девушка, присев на корточки. — Да и тут видно, что пытались оторвать наклейку… Этикетку от пива? — она подняла бутылку и присмотрелась. — Да, и правда… Это довольно новая тара.

— Но кто в наше время делает такие записки? Это ведь не очень надежно! — Люпен аж мерзнуть перестал, как только почуял интересный секрет. — И как же долго плыла эта бутылка? Откуда она?

— Ну, сейчас и узнаем. — Сабрина решительно разбила ее о близлежащий камень, чем вызвал у вора шок. — Что ты так смотришь-то? Все равно по-другому записку не вытащили бы.

— Д-да нет… Просто обычно ведь вытряхивают из горла…

Девушка не стала спорить, а просто достала бумажку из осколков и раскрыла ее. Записка была написана печатными буквами явно впопыхах — вся письменность скакала, меняла углы наклона прямо внутри слов, чернила протекли в каких-то местах, а иногда можно было увидеть, будто письмо было случайно обрызгано, из-за чего бумажка была покрыта каплевидными разводами. И, тем не менее, девушка прочитала это письмо вслух по-русски:

«Тому, кто найдет это письмо и прочтет, я шлю свой пламенный привет. Мой… Последний привет. Потому что, скорее всего, меня уже не будет в живых.Меня зовут Анатолий. И я обычный мореплаватель на рыболовецком судне. Это старое корыто многое пережило, и нам с командой казалось, что ни одна буря его не уничтожит, он все переживет, даже нас. Но, видимо, у Карского моря были свои планы на этот счет. И столкнулись мы однажды с таким штормом, с которым даже «Якорь Судьбы» не смог совладать, и его бросало из стороны в сторону как скорлупку… Пока не грохнуло о каменистый утес, полностью уничтожив.В этом шторме выжили только я и Степан, бывалый моряк. Остальные либо разбились, либо еще во время шторма их смыло, и они потонули… Весьма славный конец для моряка северных морей. А мы… Мы со Степаном остались. И мы пытались сделать все, чтобы выжить и дождаться помощи.Каким-то чудом рация еще работала, и мой напарник каждый день по три раза отправлял сообщения бедствия. Одну и ту же фразу, постоянно. Одновременно с этим мы разделили припасы, уцелевшие после крушения, и достали еще парочку вещей, чтобы не околеть. Костер, вынужденный лагерь… Поначалу все шло относительно хорошо. Мы не унывали, травили байки, старались поддерживать друг друга и вселять надежду, что рано или поздно нас найдут и спасут. Ведь не могут же нас тут бросить, верно?Но однажды все изменилось. В тот день, а мы были на этом сраном утесе уже примерно два месяца, мы увидели корабль. Довольно близко. И мы сделали отчаянный шаг — использовали сигнальную ракетницу. У нас был всего один патрон, всего один шанс привлечь людей. И мы это сделали. Но… Никто не откликнулся. Более того, корабль как будто специально уплыл подальше, избегая нас. И мы снова остались одни. Запасы подходили к концу, мы растягивали их как могли, но нас обоих мучили голод и жажда, а также нас изводил холод…Я не помню, как это произошло. Но четко помню, что в тот момент во мне что-то щелкнуло… Очнулся я уже, когда увидел Степана с размозженной головой, а в моих руках был булыжник, покрытый кровью и чем-то еще.О боже… Я убил Степана… Моего единственного друга… Единственного, с кем я мог поговорить!Далее все было как в тумане. Я не соображал, что делал. Лишь ел, пил, спал… Пока рядом гнил труп моего последнего напарника — я не мог его похоронить достойно, земля была слишком каменистой, а выбросить в море мне уже совесть не позволила. В какой-то момент я понял, что даже если меня кто-то найдет, я не смогу жить как прежде. С таким грузом на плечах… С таким грехом… Убить лучшего друга лишь бы отобрать его еду — вы бы хотели жить с этим?И поэтому я сделал решение. Единственно правильное решение. Как только это письмо уплывет… Я сделаю все, как надо.Почему же я написал это и отправил? Сам не знаю. Наверное, это такой мой способ исповедаться. Отпустить этот грех, высказаться хоть кому-то… Да хотя бы этому треклятому морю. Пусть он хранит это как очередной свой секрет, а потом раскроет его какому-нибудь случайному прохожему…Прощай, мой случайный читатель. Береги себя…Анатолий Н***ов»

Люпен и Сабрина переглянулись. Данная история была весьма… Шокирующей. Пугающей. И, самое главное — честной. Незавуалированной. Бескупюрной. То, как легко и просто этот человек рассказывал о своем грехе, рассказывал о том, как он убил товарища по несчастью ради еды и воды… Для Люпена, который всегда стоял горой за своих партнеров, это было выше понимания. Он не мог себе представить ситуацию, когда поднял бы руку на Дзигена или Гоемона, когда хоть раз осмелился бы по-настоящему их убить. Да, возможно, они сами и были бы не прочь его прибить, но ведь это все в шутку!

— Ёк-макарек… — выругался по-русски мужчина, шмыгая носом. — Какие ужасы может скрывать это море…

— На самом деле, это случается часто в северных морях. — немного спокойнее произнесла Сабрина. — Как когда-то говорил дедушка Кирилл: север не любит слабаков. Людям со слабой волей здесь не место, потому что их тут сживет абсолютно все: холод, дикие звери, ледяная вода, шторма и даже режим дня и ночи. И если ты хочешь здесь жить и работать — докажи свою силу этой суровой северной природе.

— В этом что-то есть. — Люпен кивнул. — Ладно, пойдем в дом? Дзиген наверняка приготовил что-нибудь на пивном маринаде. Да и надо бы уже наконец дать Гоемону нормальную теплую одежду, а то он в своем кимоно и хакаме тут простынет как нечего делать!

Сабрина улыбнулась и направилась с ним по тропинке в сторону небольшого прибрежного рыбацкого поселка, где они арендовали домик на пару недель. Письмо с «исповедью» она аккуратно сложила и спрятала в карман своей куртки — чтобы потом, на досуге, подумать, что делать с неожиданно раскрывшимся маленьким секретом Карского моря…

Секрет в промозглом тумане

Порой на Карском море, если солнце заслоняло облаками, поднимался очень густой туман, который представлял опасность для всех: для кораблей, проплывавших мимо, для рыбацких лодок, а также для людей, решивших выйти на побережье. Мало того, что видимость опускалась практически до нуля, так еще и сам по себе туман был холодным, буквально пробиравший до костей своей промозглостью.

Сабрина не очень любила туманы. В них она чувствовала себя потерянной, словно знаменитый ежик в тумане. Не хватало только, чтобы рядом с ней внезапно оказалась большая белая лошадка или голодный филин-псих. А еще этот туман навевал ей очень неприятные воспоминания о прошлом… О дыме, застилавшем ее глаза в тот роковой день, и о том, что лучше бы этот дым полностью скрыл от нее последствия того эксперимента…

Она шла по дорожке из гальки, единственной, которую она могла видеть в данный момент, пока не дошла до песчаного берега. Чуть поодаль можно было услышать всплески моря. Они на этот раз были более тихими, словно туман поглощал еще и звуки, погружая местность в жутковатую атмосферу, чтобы напугать или убить нерадивых людишек, осмелившихся выйти из дому. Сейчас на ней, помимо куртки, был еще и плотный шарф, прикрывавший половину ее лица, чтобы губы не обветрились и не промерзли, как и нос с ушами.

Люпен в этот раз за ней не пошел. Он все-таки приболел от холода, и теперь был на попечении Дзигена и дяди Марата, старого друга дедушки Кирилла, приютившего банду на время. Гоемон и вовсе куда-то запропастился, но искать его не было смысла, он был словно кот, что гулял сам по себе. Рано или поздно он все равно бы вернулся.

Поэтому Сабрина присела на камень, глядя вдаль… Сама не зная, зачем. Все равно ведь в тумане ни черта не было видно. Хотя, может быть, оно и к лучшему — ничто не будет ее отвлекать от собственных размышлений о прошлом, о настоящем и, возможно, о будущем.

Как она будет жить дальше? Как сложится ее судьба с Люпеном и его командой? Как повернется ее жизнь? Стоит ли продолжать общаться с этим обаятельным вором, или же стоит держать его на расстоянии, чтобы он не разбил ей сердце?

Вопросов много. А ответов пока никаких…

Тут она услышала подозрительно активный плеск морской воды, который приближался к берегу. Она привстала и подошла ближе, прищурившись. Что-то выходило из воды… И выглядело это как-то жутковато — словно морской житель восстал из пены морской и теперь обретал свою форму. Широкие плечи, сильные руки, но немного долговязые ноги. Голова прямоугольной формы с волевым подбородком, и почему-то на голове была… Шляпа? Покрытая водорослями. И как будто этот житель был одет в плащ…

— Да не… Не может быть… — Сабрина помотала головой, отказываясь верить в то, что она видит. — Да это даже для тебя полнейшее безумие, твою мать!

Тем временем «монстр», услышав голос, резко обернулся и быстро пошел на звук, бормоча до жути знакомым голосом на японском языке. Рука «чудища» полезла внутрь плаща, а потом девушка услышала знакомый щелк.

— Да ебаный в рот, это правда! — она воскликнула по-русски и захохотала. — Дзенигата, это ты, что ли?!

Фигура, приблизившись к Сабрине, наконец стал более-менее различим в тумане. Слышалось тяжелое дыхание, рычание и… Хрипы, всхлипывания носом и редкий кашель.

Да, это был Дзенигата собственной персоной. Мокрый, продрогший, в водорослях и каких-то еще ошметках, но при этом все еще бодрый и злой, готовый хоть сейчас арестовать кого угодно.

— Сабрина?! — воскликнул уже мужчина, удивившись встрече со старой знакомой. — А ты что здесь делаешь?

— Это я у тебя должна спрашивать. Какого черта ты из-под воды вылез?! Ты что, в водяные подался? Как ты вообще умудрился?! И как ты до сих пор жив еще, не замерзши насмерть?! Здесь же вода ледяная!

Дзенигата только смущенно буркнул что-то нечленораздельное и снял шляпу, отряхивая водоросли. Но это мало поспособствовало высыханию, он был мокрый весь насквозь. Тяжело вздохнув, он посмотрел на девушку и сказал:

— Я снова зафиксировал след Люпена. И отправился сюда на своей лодке. Но что-то пошло не так, радар вышел из строя, как и вся электроника, причем, это случилось совершенно внезапно, словно кто-то импульс пустил. Лодка продолжила плыть по инерции, я не смог ее остановить и вырулить, и она напоролась на камни отмели, ну я и свалился в море. Пришлось плыть до берега…

— Ясно. Ну, что ж делать-то теперь, пошли отогревать тебя и сушить. А то заболеешь еще… — Сабрина хмыкнула, а когда мужчина громогласно чихнул, хихикнула. — Во! Правду говорю! Пошли!

Дзенигате нечего было сказать в ответ. Он только кивнул, съежился и поплелся за девушкой в сторону рыбацкого поселка. Сабби только напоследок быстро оглянулась назад, посмотрев на водную гладь. Ее чутье подсказывало, что это внезапное отключение электроники лодки было не случайно… Что-то в тумане пряталось. Но, не увидев ничего подозрительного, с досадой цыкнула и ушла.

Из-под воды выглянула голова с белыми волосами, прозрачной кожей, черными бездонными глазами и большим немного дырявым плавником на голове. Существо с любопытством посмотрело вслед уходившим людям, а потом нырнуло обратно…

Секрет Ледяного Зова

В поселке было оживленно — еще бы, сюда прибыл на небольшой привал довольно известный в кругах рыбаков моряк, которого все звали просто «Ледоборец». Настоящее же имя мало кому было известно, он был не особо болтлив и открыт. Он вечно ходил с мрачным лицом, которое, казалось, никогда не улыбалось искренне, с весельем. Его темно-серые глаза были словно потухшими, потерявшими всякую искру. Сам он был довольно крепким мужчиной с широкими плечами и сильными руками и ногами. Казалось, что такой схватит на удушающий и прибьет к чертовой матери.

В небольшой столовой собрались все жители поселка, в том числе и Сабрина с Дзигеном. Люпен остался дома, чтобы долечиться полностью, а Гоемон все еще где-то бродил, но искать его сейчас было бесмысслено. Дзенигата же, как и следовало ожидать, сильно простыл после «купания» в море, а потому в данный момент отлеживался в лазарете, отогреваясь и принимая горчичные ванны, что было для него в диковинку.

— И всегда такое происходит здесь? — сказал Дзиген, пробуя местную водку. — Ну, то есть, такой кипиш, когда приезжает какой-то моряк?

— Знаешь, в маленьких русских поселениях подобные заезды хоть сколько-нибудь известных личностей — это уже праздник. Это как, знаешь, в Нью-Йорке проходят фестивали воздушных шаров, или там, не знаю, Олимпиада в крупном городе. Просто… В маленьких поселениях, как ты заметил, не очень много способов провести весело время. Дискотека, и то порой в соседнем селе, а чаще и вовсе простые сплетни и местные инциденты, которые хоть сколько-нибудь разбавляют жизнь…

— Скучна, однако, жизнь в поселке. — заключил стрелок, опрокидывая стопку водки и морщась. — Ничего интересного не происходит…

— Кому-то и такая жизнь подходит. — Сабрина только плечами пожала и тоже выпила, глядя на моряка.

Тот же, в свою очередь, сидел и ел, особо не обращая внимания на пялящихся на него местных жителей. В этот раз он был особенно мрачным и суровым, как будто он повидал некоторое дерьмо. Все это видели и очень хотели бы узнать, в чем же дело, что же его так огорчило. Но подойти как-то побаивались, ибо выглядел он так, будто он бы вломил любому, кто попытался бы вторгнуться в его личное пространство.

Сабрина смотрела на гостя и чувствовала ровно обратное — в его взгляде читалась вселенская усталость, и он был бы рад хоть с кем-нибудь поделиться своей болью, чтобы хоть немного развеяться. Поэтому, закинувшись еще одной стопкой водки и игнорируя удивленный взгляд Дзигена, она встала и подошла к моряку.

— Петр Валерьевич… — сказала она его настоящее имя. — С вами все хорошо? Вы выглядите каким-то потерянным.

— А, Сабби… — он кивнул девушке и слегка отодвинулся, чтобы она присела рядом. — Кирюха говорил, что ты здесь со своими новыми друзьями. Кстати, тот долговязый с козлиной бородкой — Люпен, что ли?

— Пхех… — девушка хихикнула. — Не, это его напарник, Дайске Дзиген.

— Фу, японщина. — проворчал моряк, но скорее по-доброму. — Ну ладно, здесь любому рады…

— Так… Что случилось? Вы обычно не такой мрачный.

— Давай не здесь. — моряк кивнул в сторону любопытных жителей. — Им лучше такого не слышать. Давай через пятнадцать минут ты, я и твой друг выйдем, прогуляемся и поговорим. А то, знаешь ли… Случилось действительно что-то жуткое и необъяснимое.

Сабрина кивнула, согласившись на предложение.

*****

— Вы когда-нибудь слышали о Ледяном Зове? — спросил Петр Валерьевич, закуривая папиросу.

Дзиген и Сабрина переглянулись. Они втроем стояли на скале, возвышавшейся над морем на пару десятков метров, открывая удивительный вид на береговую линию — солнце выглянуло из облаков, и было достаточно светло, чтобы увидеть проплывавшие вдалеке ледоколы.

— Нет. — одновременно ответили стрелок и девушка.

— То еще дерьмо. — фыркнул моряк, садясь на большой валун. — Раньше я думал, что это все байки моряков, чтоб матросов попугать. Иногда мореплаватели натыкались на абсолютно пустые корабли, где не было никого. При этом не было и следов нападения вражеских судов — ни пуль, ни пробоин. Просто как будто люди исчезли, пропали. Тогда была теория о том, что в северных морях иногда можно было услышать так называемый Ледяной Зов. Любой, кто его слышал, сходил с ума и добровольно прыгал в ледяную воду, якобы встретиться с Ледяной Утопшей, ибо искала она себе нового то ли жениха, то ли раба… Я так и не понял. Думал я раньше, что это все брехня. Ну в самом деле, кто в здравом уме поверит в Ледяную Утопшую?

— Но в последнем плавании вы внезапно столкнулись с… Этим?

Моряк очень глубоко вдохнул, выкуривая тем самым добрую часть папиросы. Вопрос Сабрины попал точно в цель. Неспроста он ведь завел речь о Ледяном Зове… Выдохнув большое облако табачного дыма, мужчина потер ладонью лицо и заговорил более тихим и охрипшим голосом:

— Да. Это было несколько дней назад. Мы тогда заканчивали рейс, собирались возвращаться в Мурманскую область. Но по пути у нас случилось… Нечто странное и жуткое. В спустившемся промозглом тумане в Карском море внезапно несколько моих коллег будто сошли с ума. Они и так были на взводе из-за длительного плавания, впрочем, такое со всеми бывает, когда надолго уезжаешь от цивилизации… Но в тот день они совсем с катушек слетели. Говорили что-то о Лорейе, мол, она их зовет, чтобы обласкать и дать им то, чего им не хватает — женского внимания. Они кричали на нас, что мы, мол, дураки и ничего не понимаем, что мы «слепцы», и что нам следовало бы тоже прислушаться к Ледяному Зову. Якобы на самом деле это не так страшно, как нам рассказывали… Мы пытались их изолировать, запирали в каютах. Но они только злились, выбирались и пытались на нас напасть в отместку за «лишение простого морского счастья»…

— Может, это просто было помешательство на фоне одиночества? — спросил Дзиген, который пытался казаться рациональным, хоть и нервничал. — Вы же сами сказали, что такое бывает, когда надолго отрезаешь себя от суши.

— Да если бы было так, не случилось бы того, что я видел потом. — сказал Петр Валерьевич. — И видел только я один… Ночью, на дежурстве по палубе я вдруг увидел в водах нечто белое. Приглядевшись, я осознал, что это было морское существо, похожее на человека… Длиннющие волосы, плавник на голове, прозрачная кожа, аж кишки были видны… И огромные, бездонные черные глаза. Эта тварь плыла прямо рядом с нашим кораблем. И она что-то напевала… Я едва услышал, но в какую-то секунду, клянусь, я услышал колыбельную, которую когда-то пела мне моя мать. В этот же самый момент те моряки, которые твердили нам о Лорейе, выбрались из кают и с благоговением смотрели на эту… Эту… В общем, они лелеяли ее и просили забрать их к себе в сладострастные объятия. А потом… Вопли. Кровь. Острые зубы… Звуки ломающихся костей…

Моряк замолчал. Его лицо исказилось от боли, словно он заново переживал тот ужас, что он увидел в своем плавании. Дзиген и Сабрина только сглотнули. Они могли лишь представить себе, что пережил бедолага, наблюдая, как нечто пожирает его товарищей, а он ничего не может с этим сделать. И что самое страшное — он жил остаток своего плавания с этим секретом, не рассказывая его остальным, чтобы не прослыть таким же сумасшедшим…

Сабрина подошла ближе и положила руку мужчине на спину, словно пытаясь его утешить. Тот слегка вздрогнул, но не отпрянул. Только прорычал что-то невнятное на русском и посмотрел вдаль.

— Сабби… — сказал он наконец. — Я знаю, ты гоняешься за всеми этими необычными существами и легендами… Кирюха рассказывал о твоих приключениях. Можешь… Сделать кое-что для меня? Просто по дружбе.

— Да…?

— Если когда-нибудь решишь исследовать феномен Ледяного Зова и вдруг увидишь эту тварь… Уничтожь ее. И выстави в своем этом музейчике… Ради всех, кого это чудовище погубило. Отомсти за них…

Сабрина ответила не сразу. Она чувствовала, как Петру Валерьевичу тяжело. Как ему больно от осознания своей беспомощности, что он просит хрупкую девушку о таком. И она не могла оставить это в стороне.

— Хорошо… — сказала она тихо и по-русски. — Я отомщу за них…

Секрет старой фотографии

Гоемон возвращался по каменистой дорожке к поселению, где остановились Люпен, Дзиген и Сабрина. Дни, проведенные в добровольной изоляции в промозглых степях, в медитации во время туманов и ветряных дней, определенно пошли ему на пользу — он чувствовал в глубине души зарождение нового витка силы. Силы, способной противостоять суровому холоду российских глубин, природе, которая никогда не жаловала слабых духом людей и которая требовала от своих «гостей» стойкости, мужества и непоколебимости.

Его тело было покрыто тонким слоем льда, кимоно и хакама промокли насквозь, гэты, казалось, вот-вот развалятся, но самурай не обращал на эти неудобства никакого внимания. Ведь он был гордым воином, потомком великой династии самураев… И если он покажет слабость — как он будет смотреть предкам в глаза? Нет. Нужно быть сильным…

Даже если это означает продрогнуть насквозь и чувствовать слабость во всем теле и скованность мышц от постоянного мороза.

Он зашел в небольшой домик, располагавшийся на берегу моря. Это было небольшое кафе, правда, оно было скорее всего предназначено не для туристов, а для моряков, которые останавливались тут на временное пристанище. Никаких удобств, современных оформлений по типу кафеля, плитки, дизайнерских стоек или ламп… Все было до банального простым и практичным: длинные столы, скамейки, стулья, бревенчатые стены с парочкой картин и досок с фотографиями, да простой телевизор в углу, который крутил какой-то матч по хоккею. Людей здесь было немного, и все они с любопытством смотрели на зашедшего гостя.

Гоемон только кивнул в знак приветствия и пошел в один из дальних углов, садясь за стол и положив Зантецукен рядом с собой. Через несколько минут к нему подошла грузная женщина в фартуке с завязанными платком волосами.

— Что-нибудь желаете, юноша? — ее низкий хрипловатый голос пронзил воздух.

— Если у вас есть рис с лососем и саке? — сказал самурай тихим голосом, быстро окидывая взглядом помещение.

— Хм. Японская водка, что ли? — фыркнула женщина. — Отчего ж нет… Есть. Ты из Японии?

— Да. — юноша коротко кивнул головой.

— Ясно. Хорошо, я сейчас принесу. Только уточню — тебе рыбу нужно сырую или копченую?

— Просто нарезку, сырую.

Женщина, которая была хозяйкой заведения, только пожала плечами и ушла вглубь, на кухню. Гоемон был даже благодарен, что она не стала его расспрашивать про его родную страну и задавать лишних вопросов. Похоже, она привыкла к таким «колоритным» гостям вроде него, поэтому не особо и удивлялась таким запросам. Он вспомнил, как Сабрина рассказывала ему про этот городок и про то, что в северных прибрежных портовых городках подобное разнообразие людей — обычное дело.

Пока он ждал свой обед, он бросил случайный взгляд на доску с объявлениями, старыми плакатами и фотографиями. Тут были и приглашения на вечерние просмотры фильмов в «зрительном зале», были и просто плакаты от каких-то очень старых фильмов, которые заметно поистрепались и где-то даже порвались. Были и записки со всякой ерундой. Да и фотографии тоже были довольно старыми. Глаза самурая остановились на одном снимке…

И он застыл.

На фотографии была изображена красивая девушка с длинными светлыми волосами, одетая в теплое хлопковое платье с вышивкой. Она улыбалась и, кажется, смеялась, держа в руках букет из северных цветков и веточек елок.

Эта девушка… Ее звонкий смех и зов к себе… Он помнил это. Но почему? Он ведь совершенно ее не знает, он ни разу ее не видел! Тогда откуда он знает, что ее зовут…

— А, Лара. — голос той грузной женщины вырвал его из оцепенения. — Лариса Свечникова. Первой красавицей была в окрестностях. За ней буквально очередь из мужчин выстраивалась, настолько она всем нравилась. Эх… Не судьба была ей провести эту жизнь счастливо.

— Что же с ней произошло…? — Гоемон удивился тому, насколько хриплым стал его голос.

— Родители у нее были довольно строгие и желали выдать ее за какого-то выгодного жениха, тогдашнего авторитета поселения. Кажется, за богача, владельца икорного бизнеса. Как говорили тогда местные, этот человек деньги лопатой греб, как и, собственно, икру. Но Ларка… Она не желала за него выходить замуж. Она любила и ждала одного моряка. И всеми силами оттягивала женитьбу, чем очень злила родителей и потенциального жениха. А потом… Ну, она пропала.

— Ее убили? — рука у юноши сжалась на рукояти Зантецукена.

— А уже никто толком и не помнит. Давно это было, уже пятьдесят лет прошло, и подобная история просто обросла легендами и небылицами. Да и потом появилась странная напасть, убивающая моряков в Карском море, так что никому же и дела нет до той девчонки и того, что с ней стало.

Женщина поставила перед гостем его заказ и ушла. Гоемон налил себе в небольшую чашку саке и отпил, но его мысли были вообще в другом месте.

Это не могло быть просто совпадением. Он видел эту девушку в своих снах и во время медитации. Ее голос, такой ласковый и приятный, все же таил в себе скрытую угрозу… А в последний раз он будто бы услышал мольбу. Мольбу о помощи… Мольбу о спасении…

Только она выглядела… Словно была морским чудищем.

Гоемона такое немного беспокоило. Почему он ее видел? Как она может быть связана с девушкой на фото? Он, конечно, разных тварей за всю свою жизнь повидал, однако этот образ был слишком навязчив в последнее время. Тут нужен взгляд со стороны.

Нужно обратиться к Сабрине!

Все для себя решив, самурай приступил, наконец, к трапезе, попутно сняв фотографию и припрятав за пазуху в своем кимоно — наверняка она ему еще пригодится.

Секрет обветшалого маяка

Сабрина сидела в гостевом домике вместе с Люпеном, Дзигеном, Гоемоном… И Дзенигатой, который к тому моменту уже успел полностью оправиться после купания в ледяной воде. Они все вместе сидели и пили самогон, которым поделился с девушкой один из местных.

— Уф! — Люпен поморщился, отпивая напиток. — Как вы это пьете? Это ведь нереально, оно такое горькое!

— Ну, знаешь, далеко не в каждом поселке можно отыскать изысканное французское вино или хороший односолодовый виски. Не каждый себе может это позволить.

— Но ведь Гоемон недавно в какой-то кафешке пил саке! — Дзиген проворчал под нос, но Сабрина услышала.

— Так ведь то кафе-то не совсем для местных, оно для приезжих моряков. Естественно, там и выбор больше, ассортимент богаче… Но и сильно дороже. А что, моряки вон сколько зарабатывают, могут купить, не оглядываясь на цену, в отличие от местных жителей.

Дзенигата только головой помотал. Ему, в отличие от других, такое пойло было в самый раз. Все равно поимка Люпена откладывалась на неопределенный срок, ну или до тех пор, пока банда не разъедется по своим направлениям. Почему же он не арестует своего заклятого врага сейчас? Пожалуй, главной причиной была сама Сабрина — она попросила его «попридержать арест», чтобы она могла провести свой отпуск в спокойствии. Конечно, он не одобрял ее выбор компании, но что поделать, Люпен и правда был очень харизматичным и мог хоть как-то ее подбодрить, если она захандрит.

Гоемон сидел слегка напряженным. Он о чем-то сосредоточенно думал, но, в конце концов, произнес:

— Сабрина. В том кафе, где я недавно обедал… Я увидел вот эту фотографию. И… Еще я стал все чаще и чаще видеть один сон. Я не понимаю, что это, но, думаю, ты сможешь разобраться.

И он достал из кимоно то самое фото с девушкой, положив на стол. Сабрина наклонилась и вгляделась в изображение. Лицо ее нахмурилось, как будто она что-то вспоминала, она взяа фото в руки и пристально вгляделась.

— А ты случаем не знаешь, что это за девушка? — спросила она, слегка икнув от самогона.

— Хозяйка заведения сказала, что ее звали Лариса Свечникова.

Брови у девушки тут же полетели вверх, словно она что-то вспомнила. Кажется, она действительно знала об этой незнакомке, и ей было сейчас очень беспокойно от этого осознания.

— Лариса Свечникова… Дочка весьма успешных родителей, которые производили в то время деревянные изделия. — задумчиво произнесла она. — Мне дедушка Кирилл рассказывал об этой истории. Точнее, о местной легенде о «Ромео и Джульетте». Возлюбленным Ларисы был один из моряков… И Лариса хотела однажды сбежать с ним. Но ее родители были против…

Мужчины наклонились ближе, чтобы слушать легенду дальше, но внезапно послышался стук в дверь. Сабрина подняла голову, встала с дивана и пошла ко входной двери. Открыв ее, она с удивлением увидела Петра Валерьевича.

— Петр Валерьевич? — она посмотрела на его лицо, которое было обеспокоенным, бледным и слегка хмурым. — Что-то случилось? На вас лица нет.

— Сабби… — он держал в руке слегка помятый конверт. — Я получил это письмо перед самым своим отплытием. На нем нет подписи, почерк мне не знаком, но… Почему-то в этом письме было сказано обратиться к тебе. И внутри лежало еще вот это.

Он показал ржавый ключ с металлической резьбой в виде рыбок. Казалось, что еще чуть-чуть, и ключ рассыплется в железную пыль. Девушка взяла его в руки и осмотрела, оттирая коррозию. Ее любопытство росло с каждой секундой. Письмо без подписи? Отправлено Ледоборцу? Да еще и с таким странным артефактом? Что бы это все могло значить?

— Ключ очень старый… И давно не использовался. — произнесла она, заходя вместе с мужчиной внутрь. — Здесь есть старые здания, которые давно никто не исследовал?

— Я исследовал это место. — внезапно подал голос Дзенигата. — Мне рассказали, что в этом поселении, на островке рядом с заводью, стоит одинокий обветшалый маяк. Его давно не используют из-за современных буев поблизости, так что он просто стоит как памятник прошлого.

— Точно! И еще про этот маяк множество легенд и баек ходит! — подхватил мысль Люпен. — Может быть, это ключ от того маяка?

— Есть только один способ это проверить. Петр Валерьевич, вы поедете с нами?

Мужчина только кивнул. Как и всем в доме, ему очень хотелось узнать, что за тайну ему подбросили, и почему именно он вовлечен в это.

*****

Маяк и вправду был сильно обветшалым, хотя ни один кирпичик так до сих пор не обвалился. Сразу было видно, что строили на совесть. Поэтому и дверь, хоть и отсырела, но все еще крепко держалась на петлях, хоть и поддавалась уже не так легко, как раньше. Компания осмотрелась вокруг в поисках каких-нибудь подозрительных знаков, после чего зашла внутрь.

Картина предстала немного жуткая. Внутри стояли стол, несколько стульев, приоткрытый сундук, в котором не было ничего ценного, кроме жестяной посуды. На столе лежал журнал, но страницы промокли, поэтому разобрать надписи на них не представлялось возможным. Вверх вела деревянная скрипучая винтовая лестница, и Сабрина вместе с бандой стали подниматься наверх. Петр Валерьевич остался внизу.

— Вы не идете? — спросила девушка.

— Нет. Нутром чую, что там будет то, чего я видеть не захочу… — мрачно заметил моряк, доставая портсигар. — Вы идите…

Оказавшись на втором этаже, компания зашла в жилое помещение смотрителей. Две кровати, еще один сундук — вероятно, для сменной одежды, — холодильник, небольшая книжная полка с парочкой безнадежно испорченных книг… Вот только на стене было выведено кровью жуткая надпись «ПОДОХЛА МОРСКАЯ КРЫСА!!!». Люпен и Дзиген невольно сглотнули, Гоемон напрягся, Дзенигата нахмурился, а Сабрина… Внутри нее сердце пропустило удар. Она пошла дальше, вверх по лестнице, в сторону световой камеры.

Дверь была заперта. На косяке были изображены рыбки, явно намекая на ключ с такой же резьбой. Девушка достала полученный ранее ключ, осторожно вставила его в замок, немного повернула…

Щелк!

Дверь противно заскрипела и отворилась, открывая взору Сабрине…

— Твою мать…

Повешенное мужское тело. Оно уже почти полностью сгнило, лишь оставшиеся куски плоти свисали. Внутри камеры стоял ужасающий запах, но что странно, мух нигде не было… Зато были видны следы лапок чаек, что указывало на то, что эти морские птицы, похоже, объедали трупчатину время от времени. Одежда мертвеца хоть и была потрепана, но можно было понять, что это был моряк.

— Боже мой… — Дзенигата подал голос, едва оправившись от шока. — Что здесь произошло?!

— Я полагаю, это тот самый моряк, которого ждала Лариса Свечникова… — тихо проговорила Сабрина, подходя ближе к трупу и осматривая его. — И судя по остаткам… Он умер не от повешения. Его повесили позже, возможно, как некую демонстрацию. Или просто как извращенную показательную казнь…

— Но кто мог его убить?! — Люпен схватился за голову.

— Полагаю, слуги того богача, за которого изначально хотели выдать Ларису Свечникову. — внезапно сказал Гоемон. — Тот влиятельный мужчина приказал убить моряка, а его тело повесить в маяке, чтобы показать всем, как опасно переходить ему дорогу.

Остальные с удивлением посмотрели на самурая. Тот был очень напряжен, но в его словах была логика. Действительно, если сложить два и два, выходила именно такая картина: не желая терять «выгодную партию», владелец икорного бизнеса решил раз и навсегда пресечь любые попытки ему перечить. Поэтому, выждав, когда моряк приплывет и предложит Ларисе сбежать, он… Совершил сие грязное действо.

— А сама Лариса не смогла вынести этой потери. — Сабрина бросила последний взгляд на труп. — И сбежала. Возможно… Она утопилась в море.

— И с тех самых пор здешние воды кошмарит Лорейя. — завершил мысль Дзиген. — Даря извращенную ласку всем морякам, которых ждут их невесты, жены…

Люпен, Дзиген, Гоемон, Сабрина и Дзенигата переглянулись между собой. Они вспоминали небольшие истории, которые слышали за все время пребывания здесь. Та самая история Анатолия из письма в бутылке. Тот инцидент с заглохшей лодкой. Та история Ледоборца о Ледяном Зове. И, наконец, та самая фотография девушки из портового кафе…

Это была печальная и ужасающая история о любви и жестокости.

Они больше не сказали друг другу ни слова. Лишь кивнули в знак молчаливого согласия, осторожно вышли из световой камеры, закрыли дверь и повернули ключ в замке, и после этого сам ключ рассыпался в металлическую пыль, отрезая навсегда от всего мира секрет маяка.

Это был самый главный секрет Карского моря…