Секретные материалы. Зеленые глаза.

Глава 1

Трудно искать черную кошку в темной комнате, особенно если там ее нет.

Дом спецагента ФБР Дэйны Скалли, Вашингтон, округ Колумбия, 3 октября, 20.15

— Керк, что ты опять натворил, маленький негодный кот! Ужас, и зачем я только с тобой связалась!

Полосатый котяра, казалось, не обращал на Дэйну никакого внимания. Продолжал точить когти о ножки нового, купленного всего неделю назад журнального столика. Кошмар! Прав, тысячу раз прав Молдер, который из всех домашних животных признает только аквариумных рыбок. С ними никаких проблем, утром насыпал корма, раз в неделю сменил воду, а больше ничего и не требуется. Наблюдай, созерцай, получай эстетическое удовольствие…

Дэйна Скалли вообще-то не хотела брать кота. Полосатик сам напросился. Напрашивался довольно долго. Почти две недели приходил к дверям дома и жалобно мяукал, подмигивал хитрыми глазенками, преданно терся о ноги, причем довольно аккуратно. Колготки Дэйны остались целыми и невредимыми.

Но, несмотря на кошачью ласку, специальный агент ФБР Дэйна Скалли своего первоначального решения не меняла. Да, она выносила животному блюдечко с молоком, пару куриных сосисок, но в дом категорически не пускала, считая себя неготовой к ответственности за это живое существо.

Великий Сент-Экзюпери когда-то написал в своем «Маленьком Принце»: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Также думала и Скалли. Она привыкла жить одна.... У Дэйны уже давно никого не было: ни мужа, ни любовника, ни собаки. Даже аквариумные рыбки не обитали в ее комфортабельном, уютном, но, увы, мертвом доме. Дом оживал лишь тогда, когда в него возвращалась хозяйка, Дэйна Скалли. Приходила и кормила полосатого кота. Только кормила, не больше.

И все бы так и продолжалось, если бы месяц назад этот кот не совершил воистину героический поступок. Когда Скалли в очередной раз вернулась домой и традиционно зашла на кухню, чтобы налить молока своему маленькому ухажеру, откуда то из-под раковины выскочила довольно крупная серая крыса и стремительно бросилась на незащищенную женскую шею. Дэйна от неожиданности вскрикнула, выронила из рук блюдце, но все-таки сумела скинуть с себя опасного грызуна.

И тогда на поле битвы вышел Его Величество Королевский Охотник. Полосатый кот. Издав воинственный кошачий клич: «Мяяуууууу», — кот выпрыгнул из полуоткрытого окна и свалился на голову серого агрессора. Завязалась короткая кровопролитная схватка. Крыса была крупная, размером с месячного котенка, а ее соперник не отличался ростом и весом, поэтому дуэль казалась честной. Но разве могут крысиные зубы сравниться с кошачьими клыками! Конечно, нет! И пары минут не прошло, как кот, прижав обеими лапами тельце грызуна к полу, изловчился и перекусил короткую серую шейку.

Конечно, после такого подвига Скалли не могла оставить полосатого защитника на улице. Кто знает, может, в подвале дома обитает многочисленная крысиная стая? Вот подкрадутся ночью, набросятся скопом и отомстят за своего убиенного товарища. А волшебной дудочки у Скалли нет! Ладно, пусть кот, наскоро окрещенный Керком, позаботится о моей безопасности, решила она, а я, так уж и быть, разрешу ему пожить в своем доме…

Керк наконец-то оставил в покое столик, втянул когти, зыркнул зелеными глазами и потрусил за Скалли на кухню, где стояло его опустевшее с утра блюдечко. Дэйна тяжело вздохнула и выдала коту явно незаслуженный ужин. А что делать, «мы в ответе за тех, кого приручили».

Квартира Мэри Фишер, Восточный рай он, Вашингтон, О.К., 5 октября 23.30

Так, вроде светло стало. Или здесь всегда светло? Что же случилось, неужели я спала слишком долго? С неба вода течет, скоро белые несъедобные мухи посыпятся…

Интересно, а почему я запахи плохо чувствую? Совсем нюх потеряла. Да и со зрением что-то не то, по-другому все как-то. А уши почему не двигаются, да и слышат неважно. Может, поесть надо?

А что мне мешает хотя бы умыться, что за дрянь к телу прицепилась? Сейчас посмотрю, а-а, что это такое? Где моя шерсть? Где мой черный пушистый хвост? Кто же это так поиздевался? Да и сама я какая-то большая стала. Что случилось? Сейчас узнаем, главное добраться до какой-нибудь гладкой отражающей стекляшки. Эти большие существа, ходящие на задних лапах, любят себя такими стеклами окружать. Они любят в эти стекла смотреться. Бедные, бедные! Как их? ЛЮДИ!

Это название выплыло совершенно внезапно, но показалось правильным и знакомым. Так же как привычные понятия: еда, туалет, кот… Так вот, бедные они, люди, несчастные, хотя и сильные очень. А бедные они оттого, что не могут телом своим управлять, как я. Не могут за собой следить и моются как-то нелепо, чесаться и то толком не умеют. А еще воду, эту мерзость, очень любят. Неужели приятно постоянно мокрой ходить, брр!

Так, ну ладно, надо от этого тряпья избавляться. Кто-то из маленьких людей, видимо, мое тело запеленал. Вечно они меня таскают, по шерстке гладят, играют иногда. Хорошие они, в основном, эти маленькие люди. Но некоторые их выходки мне совсем не нравятся. Так, сейчас мы все исправим. Жарко ведь, душно! Что, что такое! Мяяуууу! Где мои когти, это не мои лапы! Что, что со мной сделали?!

Молодая девушка подняла голову, оглядела себя, посмотрела на свои руки, ногти, на алые капельки аккуратного маникюра, и издала душераздирающий кошачий визг.

— Мяяяуууууу! Мяяууууу!

Мгновение спустя она руками и зубами попыталась сорвать с себя одежду, но блузка, застегнутая на металлическую молнию, не поддавалась. Девушка отчаянно извивалась на кровати и издавала истошные звуки, напоминающие вопли взбесившихся мартовских котов. Она разодрала в клочья колготки на своих длинных ногах, затем совершила немыслимый для нормального человека акробатический трюк: нагнула голову так низко, что достала зубами свои трусики и с треском сорвала их. Но слабое женское тело оказалось неподготовленным к подобной гимнастике, девушка зарыдала в полный голос, едва выплюнула остатки ткани.

Через некоторое время ей удалось избавиться и от прочей надоевшей одежды. Девушка каталась по кровати, будто в смертельной агонии или порыве безудержного сексуального желания…

Голое человеческое существо встало на четвереньки и прыгнуло на пол, что привело к еще одному безумному воплю. Девушка сильно ударилась коленями. Ее раздражало, что тело плохо повинуется мозгу, который должен руководить действиями организма.

Однако боль и вид собственной крови все-таки привели девушку в чувство, она немного успокоилась и принялась методично зализывать свои раны языком, по-кошачьи. Именно так!

Закончив медицинские процедуры, она, не вставая с четверенек, проникла в прихожую, где стояло большое, в человеческий рост, зеркало.

— Мяяяуууууу! — женские пальцы инстинктивно сжались в кулак и ударили по блестящей отражающей поверхности. Зеркало треснуло, но не разбилось, зато девушка получила еще несколько мини-порезов. Несколько минут она извивалась на полу, то мяукая, то шипя, то издавая другие нечленораздельные звуки.

Когда очередная истерика закончилась, девушка медленно прошлась на четвереньках к большому холодильнику, стоящему на кухне. Она потерлась головой о холодную эмаль, но дверца не раскрылась. Пришлось действовать методом проб и ошибок. Руки, незнакомые с дверными ручками, судорожно дергали дверцу холодильника за нижний угол. После нескольких неудачных попыток девушке все же удалось ее открыть именно так, снизу, хотя и с большим трудом.

Холодильник оказался полным. Мгновения не прошло, как его содержимое полетело на пол. Опять в ход пошли зубы и ногти. Вакуумные, целлофановые и картонные упаковки безжалостно разрывались, и девушка с жадным урчанием поглощала сосиски, мясо, сметану и другие продукты, которые сочла съедобными.

Зверский пир! Женщина с ног до головы перемазалась мясными ошметками и сметаной. Не обращая внимания на такие мелочи, девушка добралась до ближайшего угла, где присела и совершенно бесхитростно справила свою нужду. Потом человекообразное существо снова совершило традиционный обряд кошачьего умывания и преспокойно растянулось на коврике в коридоре, довольно посапывая и мурлыча.

Зверинец корпорации «Добрые Друзья», Вашингтон, 6 октября 7.10

Прутья, крепкие металлические прутья. Откуда они взялись и где я? — подумала Мэри. Неужели в тюрьме? А за что? Вроде ничего противоправного не совершала. Жила, как все, мирно и спокойно…

Мэри вытянула вперед руки и... Боже! Вместо знакомых женских ручек она увидела черные волосатые конечности, похожие на лапы какого-нибудь животного. Господи, что это, страшный сон? Да? Надо попробовать закричать и проснуться!

— Мяяяуууууу! Мяяууууу!

Может, ущипнуть себя за мягкое место? Мэри внимательно оглядела свое тело. Святые угодники! Мамочка родная, я теперь не девушка Мэри, а кошка! Кошка Муся!

Черная кошка бегала по клетке, как заведенная, и жалобно мяукала. Вскоре она обнаружила маленькую кормушку, в которой находилась порция «Китти-Кэта» и молоко. Это выглядело нелепо, но кошка попыталась взять кусочки пищи лапами и отправить их в рот, однако еда неизменно падала на дно клетки, а сама Мэри теряла равновесие. После нескольких неудачных попыток кошка сообразила, что лапы куда важнее для устойчивости, нагнула голову к миске и принялась хватать сухарики ртом.

С молоком тоже вышла проблема. Пить по-человечески не получилось. Если бы кто-то наблюдал со стороны, то ему бы показалось, что кошка учится работать языком заново. Любые ее движения выглядели какими-то неестественными, принадлежащими старой больной кошке, а не молодому, полному сил домашнему животному.

В конце концов, кое-как поев и попив, кошка решила умыться, используя неуклюжие лапы там, где удобнее было бы пользоваться языком.

Мэри стоило больших трудов сдержать истерику. Девушка считала произошедшую с ней метаморфозу дурным сном, который вот-вот должен закончиться. Ведь изменилось не только ее тело, но и восприятие окружающего мира. Зрение стало каким-то другим, и теперь Фишер видела гораздо больше деталей и могла заметить даже полет маленького комара на расстоянии пяти метров от своей мордочки. Мало того, она отчетливо слышала противный комариный писк, так как слух невероятно обострился. Но самым главным отличием оказалось множество незнакомых запахов и тончайших ароматов, которые буквально обрушились на ее чуткие органы обоняния. Запах молока, кошачьего корма, запах собственного тела. Мэри чувствовала, что рядом, в соседних клетках, находятся другие коты и кошки.

Что же все-таки произошло? Надо вспомнить! Вспомнить вчерашний день! После работы девушка прошлась по магазинам и направилась домой? Нет! Фишер точно помнит, как она замешкалась у пешеходного перехода, где случайный прохожий спросил у нее время. А дальше что? Ну, конечно! Внимание Мэри привлек красочный рекламный щит с улыбающимся юношей и загадочной надписью:

«Испытайте новые ощущения! Мир твоих грез и фантазий!

Посетите салон мистера Дриммера!»

Жизнь Мэри Фишер в последнее время не отличалась разнообразием. Скучная, мало оплачиваемая работа без возможности карьерного роста. Подруги, друзья, бесконечные пьяные вечеринки. Отпуск, который ей предоставляли совсем не в то время, когда Мэри хотела отдохнуть, традиционно посвящался престарелым родителям. Вроде, все нормально. Так живет большинство законопослушных американцев.

Но Фишер, учитывая особенности ее натуры, очень не хватало острых ощущений, неожиданных поворотов судьбы, а может быть, и роковой любовной страсти. Именно поэтому девушку привлекла загадочная уличная реклама, и она решила заглянуть в салон Дриммера. Испытать новые ощущения.

Директором салона оказался невысокий, даже приземистый мужчина средних лет. Удивительно, но этому человеку ничего не стоило запудрить мозги доверчивой девушке насчет программирования сна. Дриммер, умело манипулируя чувствами Мэри, даже привел в пример кинофильм «Вспомнить все», дабы получить свои сто долларов. Именно столько стоил сеанс виртуального сна.

Мэри решила заказать себе восточную сказку, и не прошло получаса, как девушка оказалась в кресле, опутанная многочисленными датчиками. Последнее, что она помнила, это ощущение укола шприцом. Остальные события полностью выветрились из памяти.

Вот, собственно, и все. Где джунгли, где сказочные приключения? Вместо этого взяли и в кошку превратили, уроды безмозглые! Хотя, кто их знает, может, просто сбой в программе случился. Подожду немного, сколько там говорил Дриммер: день, два виртуальной жизни. Поскорей бы прошло это время, а то в клетке сидеть больно не хочется. А потом я обязательно свои деньги назад потребую, это не приключения, а издевательство!

Психиатрическая клиника, Аннаполис, 6 октября 12.25

— Я — Рональд Рейган, великий и ужасный! А вы кто такой?

— Вам лучше поговорить с ним немного, а то ведь не отстанет, — дружелюбно посоветовал профессор.

— Правда? Хорошо, — прошептал Молдер и ответил душевнобольному уже нормальным голосом: — Я спецагент ФБР Фокс Молдер, к вашим услугам.

— Отлично! — продолжил больной, сделав удивительно важное лицо и нахмурив для солидности свои густые брови,— будете сопровождать меня в Рейкьявик на встречу с мистером Горбачевым. Там на меня готовится покушение!

Специальный агент учтиво кивнул и проследовал дальше по коридору, увлекаемый под локоть профессором Паркером, главврачом психиатрической клиники. «Рейган» улыбнулся вслед, но действительно остался стоять на месте и не делал попыток догнать Молдера.

— А где находятся больные, из-за которых, собственно говоря, вы нас и вызвали? — перебил увлекшегося профессора Молдер.

— Сейчас покажу, это в полуподвальном боксе. Знаете, на сегодняшний день они, пожалуй, самые тяжелые…,— было заметно, что профессор чуть-чуть нервничает.

— Молдер, извини, я немного опоздала, мой кот опять набедокурил, пришлось за ним убирать.

Специальный агент обернулся и увидел свою неизменную напарницу — Дэйну Скалли.

— Нечего страшного, ты подъехала вовремя. Как же без тебя, Дэйна, ведь ты лучше меня разбираешься в медицине.

— В судебной медицине, а не в заболеваниях нервной системы, — ответила девушка, выделив голосом слово «судебной».

— Но я-то вообще разве что первую медицинскую помощь могу оказать, не более. Кстати, это профессор Паркер, главный врач клиники. Он сейчас проводит нас к этим странным больным.

Через некоторое время они оказались в комнате наблюдения за критическими пациентами. Помещение представляло собой некое подобие бункера, достаточно прочное и безопасное, но, безусловно, с широкими возможностями для наблюдения и диагностики заболевших. Одна из стен комнаты была изготовлена из плотного оргстекла, чтобы обезопасить наблюдателей. Разбить такое стекло можно только с помощью огнестрельного оружия, которое никто бы не решился дать в руки психам. Оборудование комнаты состояло из рабочего стола, компьютера и системы громкой связи. Кроме этого в кабинете находилось некоторое количество самой современной медицинской техники.

За стеклом находилось примерно десять человек разного пола и возраста. Внимание Молдера сразу привлекло отсутствие какой-либо одежды на этих людях. Больные, казалось, не замечали посторонних и занимались своими делами: ползали на четвереньках, облизывали друг друга, что-то кричали, а в самом дальнем углу обосновалась сладкая любовная парочка. Мужчина и женщина совсем потеряли стыд. Они увлеченно, даже самозабвенно занимались сексом, абсолютно не реагируя на внешние раздражители. Причем, делали это в классической звериной позиции.

— Звук включить? — спросил Паркер, и, не дожидаясь ответа, щелкнул тумблером на приборной доске. Моментально в комнате раздался кошачий визг, мяуканье и шипение. Громче всех вопила любовная парочка. Интересно, неужели, нельзя было распихать всех этих людей по разным палатам? — подумал Фокс. Долго выслушивать кошачью какофонию было не под силу даже Молдеру с его крепкими нервами, а Скалли просто зажала уши ладонями.

— Достаточно, Паркер, — минуты через две произнес Фокс, — мы уже все поняли. Что вы сами думаете по этому поводу?

— В принципе, заболевание типичное. Похоже на шизофрению, иногда так ведут себя люди, страдающие хроническим алкоголизмом, — врач выключил громкую связь, и в комнате опять воцарилась тишина, — но дело в том, что такого массового характера мы не наблюдали давно, если вообще когда-либо наблюдали. Кошмар какой! Разве это люди? Они не безумцы, не душевнобольные, это просто нелюди! Они не похожи на людей, это племя неандертальцев, причем — находящихся на самой низшей стадии своего развития!

— Неандертальцы навряд ли мяукали, к тому же они все-таки ходили на двух ногах, а не на четырех, доктор, — уточнил Молдер и приторно улыбнулся, пытаясь как-то успокоить разбушевавшегося профессора.

— А мы можем получить доступ к архивам клиники? — поинтересовалась Дэйна.

— Да, конечно, но вряд ли вы найдете похожие случаи. Единичные, конечно, встречались, а вот массовое умопомешательство… Кстати, по поводу алкоголизма. Мы провели обследование этих людей, вернее их внутренних органов. Так вот, уважаемые представители власти, никаких патологий не обнаружено! У каждого пациента нормальная здоровая печень, прекрасно функционирующие почки… Будете еще наблюдать или перейдем в мой кабинет? Вы меня извините, но я каждые два часа сюда наведываюсь, очень переживаю, но больше пяти-десяти минут не выдерживаю. Боюсь, еще неделя наблюдений, и я сам окажусь там, за стеклом.

— Успокойтесь, вы же врач, Паркер, вы должны быть выше этого. Конечно, естественные животные страсти не могут оставить равнодушным любого, даже человека с железными нервами. Но надо держать себя в руках… Вы, Паркер, пожалуй, идите, а мы немного посмотрим и вскоре к вам подойдем. Вы будете у себя в кабинете? — поинтересовался Молдер.

— Да, конечно. Если возникнет драка, что между ними иногда случается, немедленно нажмите на вот эту кнопку. Придут санитары и вколют кому следует.

Когда главврач удалился, у неразлучной парочки «Молдер — Скалли» появилось некоторое время, чтобы побыть вдвоем.

— Фокс, они копируют поведение кошек, причем, довольно правдоподобно. Как ты думаешь, в чем дело?

— Сразу не ответишь. Во-первых, почему они копируют именно кошек, а не других животных, а во-вторых, как правильно заметил Паркер, меня тоже настораживает массовый характер заболевания.

— Я подозреваю, Молдер, что это похоже на действие какого-нибудь нервно-паралитического газа из разряда боевых отравляющих веществ.

— Может быть, Дэйна, но ведь не бывает двух абсолютно одинаковых душевнобольных. А тут их целая палата. Да, и пока тебя не было, я тщательно изучил истории болезни этих людей. Они появились относительно недавно, больных привезли из разных, подчеркиваю, разных районов Вашингтона.

— Да, но они могли попасть в какое-нибудь радиоактивное пятно или под химически агрессивные осадки. Где это могло случиться? Может быть, это известное в Вашингтоне место проведения досуга, где все эти люди могли находиться одновременно. Концерт, бейсбольный матч, да мало ли что. Выпили содовой воды в кафе, а соседняя фабрика как раз спустила в водозабор химикалии. Да, да, Молдер, так могло быть!

— Все равно, воздействие ОВ исключено. Врач же говорил, что изучил организмы своих подопечных. Никаких патологий, чистые легкие, нормально функционирующее сердце.

— Фокс, ты плохо слушаешь. Паркер говорил про почки и печень. Давай я сама проведу обследование. Кстати, не помешало бы сделать энцефаллограмму головного мозга. Это поможет вовремя выявлять таких больных.

Молдер на мгновение задумался и еще раз взглянул на несчастных людей за прозрачной перегородкой. А, может, они не так несчастны, как нам кажется? Что может быть естественнее возвращения к природе, к первобытным животным инстинктам? Их не тревожит этот безумный мир и люди, алчущие власти, славы, денег. А для чего людям деньги, слава, карьера? Да единственно для того же, чем занимается вон та парочка в дальнем углу! Для удовлетворения своих половых желаний! Больше самок, больше экстаза, и ничего, ничего другого не надо! Это же так естественно! Пить, есть и заниматься любовью! Вот где оно, настоящее счастье! А мы люди, глупые люди!

А как же любовь, честь, жажда творчества, стремление к познанию? Нет, им это недоступно, но они счастливы, эти нелюди!

— Дэйна, а может, они того, продали свои души дьяволу? — в замешательстве произнес Молдер.

— Фокс, что за чертовщина опять тебе в голову лезет? Да, поменялись мозгами с кошками! Тогда иди, ищи этих кошек, а я буду заниматься людьми!

— Вопрос в том, а можно ли их так называть?

Глава 2

Квартира Мэри Фишер, Восточный район, Вашингтон, О. К., 9 октября 21.25

Тело, противное человеческое тело! Совершенно неприспособленное к нормальному существованию! Как оно мне надоело! А что делать, придется мириться со своей участью. Заново учиться ходить, драться, лазать по деревьям…

Воздух, мне необходим свежий воздух! Я вижу, что сегодня на небо вышел наш круглый бог, ночной покровитель моего усатого народа. Бог показал свой желтый кошачий глаз! Мяу! Самое удачное время для любви и охоты! Впрочем, какая любовь, у меня ведь скоро появятся маленькие котята. Дети!

Но, воздух… Сколько можно находиться в этом удушливом месте!

Квартира Фишер напоминала собой не жилье молоденькой девушки, а скорее, место оголтелой бандитской разборки. В спальной валялась разорванная женская одежда, а кухня оказалась загажена человеческими экскрементами и остатками пищи. Время от времени мрачную тишину квартиры разрывали кошачьи вопли человекоподобного существа.

Сегодня, когда полная луна заглянула в комнату, существо взгромоздилось на подоконник и уставилось на ночное светило.

— Мяяяуууу!

Но подоконник оказался не рассчитан на подобную, как оказалось, чрезмерную нагрузку. Хлипкая древесина не выдержала тяжести человеческого тела, треснула и полетела вниз вместе с девушкой.

— Мяяяяуууу! — существо стремглав бросилось в противоположный угол комнаты и обернулось, шипя и выгибая спину колесом.

Девушка уже немного научилась управлять своими руками. Когда она была кошкой, ее любимым развлечением являлась игра с бумажкой, привязанной на веревочке. Стало быть, если умеешь гонять бумажку, мячик, то можно научиться и подбрасывать предметы. А это шанс! Шанс вырваться на свободу! Там за стеклом — ночь и жизнь!

Горящие зеленые глаза принялись лихорадочно шарить вокруг, отыскивая на полу какую-нибудь небольшую вещь. И такой предмет нашелся. Телевизионный пульт… Дрожащие руки протянулись к пульту и крепко сдавили этот маленький пластмассовый предмет. Пальцы инстинктивно нажали сразу несколько кнопок, и телевизор, стоящий в углу, заработал. Включился на полную громкость.

— Мяяяуууу! — пульт полетел в сторону окна и врезался в стену чуть ниже оконного проема. Пластмассовая коробочка раскололась, и телевизор снова затих.

Но надо все-таки выбираться на улицу. Невыносимо оставаться в этой пустой, душной квартире. Под руки, как назло, больше не подворачивалось ничего такого, что можно было бы швырнуть в стекло. В конце концов девушка обхватила руками сломанный подоконник, силясь поднять его. Человеческие мышцы не сразу, но сами подсказали, как лучше взять доску. Девушка приподнялась на нижних конечностях и изо всей силы навернула деревяшкой по стеклу…

— Мяяяууу! — человекообразное существо выпрыгнуло из окна и оказалось на балконе. Страх высоты заставил девушку вцепиться в перила обеими руками. Этого показалось недостаточным, и она принялась дрыгать ногами, пытаясь вонзить в перила когти. В панике она никак не могла уразуметь, почему это не удается, и дергалась до тех пор, пока нога случайно не проскочила между балконной решеткой и перилами. Вопя от ужаса, существо повисло на перилах спиной вниз, как зверь, которого охотники несут на шесте.

Люди на улице, мирные вечерние прохожие, стали удивленно запрокидывать головы. Звон битого стекла на десятом этаже не мог не привлечь их внимания. Взорам зевак предстала дикая, не укладывающаяся в понятие здравого смысла картина. На перилах балкона, крепко уцепившись конечностями своего хрупкого тела, висела совершенно обнаженная девушка и издавала истошный кошачий визг.

— Мяяуууу!

Зверинец корпорации «Добрые Друзья», Вашингтон, 9 октября 18.15

Кошмар не заканчивался! Прошло уже почти четыре дня, а сон, страшный сон продолжался. Мэри по-прежнему пребывала в теле черной кошки. Вернее, не сама Мэри, а ее душа, человеческий разум. Поневоле пришлось научиться управлять этим телом, принимать пищу, умываться, используя кошачий язык. В первое время это казалось самым трудным, жесткие волосы постоянно лезли в рот и застревали между зубами, но на исходе второго дня все пришло в норму. Кошачье тело само подсказало Фишер, как пользоваться натренированным языком, коготками на лапах.

Тем не менее, Мэри понимала, что необходимо продумать свои дальнейшие действия, а не зацикливаться на бытовых мелочах. Выбраться отсюда, попробовать сбежать из клетки, вот о чем думала девушка в последнее время. Поменять хотя бы место, если нет возможности поменять тело, а уж потом она сумеет как-нибудь добраться до этого мистера Дриммера. Если и не вернет свое женское тело обратно, то уж глаза-то негодяю точно выцарапает. Но все эти далеко идущие планы натыкались на суровую действительность, не оставляя шансов на осуществление побега. Клетка оказалась закрыта на хороший замок, а не на простую защелку, которую легко открыть даже кошке с ее мягкими лапами.

Мэри не покидала мысль, что всех животных здесь держат с какой-то определенной целью. Их будут либо продавать, либо использовать для научных опытов. От последнего предположения по коже пробегал неприятный холодок. Ничего, ничего, думала Мэри, может быть, даже и лучше погибнуть под ножом ученого-садиста, нежели влачить жалкое полуживотное существование.

Штаб-квартира ФБР, Вашингтон, О. К., 9 октября, 20.35

Кабинет Молдера, как обычно, представлял собой свалку, он просто не знал женской руки. Как это Фокс еще не додумался повесить на дверь табличку: «Уборщицам вход строго воспрещен»! Куча газетных вырезок, кипы бумаг, компьютерные диски, все это буквально навалено на небольшой стол, на котором умещался еще и компьютер с семнадцатидюймовым монитором, заляпанным пальцами и бурыми кофейными кляксами. Ну, и, конечно же, фисташки! Скорлупа от этих орешков валялась повсюду, поверх бумаг, в чашке, на полу и в старых разорванных упаковках. Ну и грызун же ты, Молдер! Ладно, пора перейти к делу…

— Посмотри, Фокс, вот энцефаллограммы мозга. Я несколько раз сняла показатели с разных больных. Потом сравнила их с эталонами. Энцефаллограммой здорового человеческого мозга и энцефаллограммой кошки, — Дэйна открыла свою сумочку и достала несколько распечаток.

— Ну и каков результат?

— Очень странный, я бы даже сказала, неожиданный. Обычно у душевнобольных прослеживается четкая человеческая синусоида, правда, с небольшими отклонениями. У этих больных она тоже есть, но такая слабая, что на экране почти незаметна. Ее забивает другая кривая — кривая кошачьего мозга. Похоже, произошло наложение кошачьего сознания на человеческое, и звериное преобладает, подавляя разум. Они уже почти не люди, эти больные.

— А степень воздействия кошачьей синусоиды у всех больных одинакова?

— Нет. Смотри, вот этот пациент поступил неделю назад, у него лишь восемьдесят процентов кошачьего сознания, он даже говорил в первые дни. А вот те, кто лежат около месяца, кажутся совсем безнадежными. Девяносто пять, девяносто шесть процентов от кошки, и лишь малая, совсем незначительная часть от человека.

Пока Дэйна рассказывала, электрический чайник закипел, и Молдер, как истинный джентльмен, наполнил две больших чашки кофе и подал партнерше одну из них.

— Как твоя версия о воздействии отравляющих веществ? — спросил Фокс, сделав первый глоток.

— Лопнула, как мыльный пузырь! Единственное, что я нашла в крови совсем недавно поступивших людей, — это новокаин, препарат для наркоза.

— Странно, Дэйна, а они обращались к врачам в последнее время?

— Я не успела проверить, но, полагаю, это не похоже на простое совпадение. Значит, их все-таки усыпляли, и, скорее всего, оперировали… Получается, что действительно поменяли мозги. Вот бред!

— У меня имеется другая теория, еще более бредовая, — ответил Молдер.

— Опять какая-нибудь околонаучная околесица? — насторожилась Скалли.

— Какая-никакая, а гипотеза. Ты знаешь, что такое сансара?

— Нет.

— Вот, смотри, что я обнаружил в Интернете, — специальный агент уступил Дэйне место у компьютера, а сам отошел в сторону. На экране был виден следующий текст:

«Сансара («блуждание», «переход через различные состояния», «круговорот») — бытие, которое неизбежно связано со страданиями и перерождениями живых существ. В безначально существующей С. есть шесть видов существ — боги, асуры, люди, животные, преты и обитатели нараки. Первые три считаются относительно благоприятными, последние три — неблагоприятными. Суть всех воплощений одна — страдание. Вся С. представляет собой замкнутую систему: после смерти существа перерождаются или в своей прежней сфере или в других, в зависимости от совершенных ими поступков (карма). Например, тот, кто в этой жизни является человеком, может после смерти переродиться в животное, в следующем рождении — в бога и т. д. Цепь перерождений является безначальной, но она может иметь и конец, которым и служит нирвана. Достичь нирваны в состоянии только люди, поэтому рождение в облике человека считается особенно благоприятным…»

— Ну и что, Молдер, даже если это мифологическое учение верно, то там говорится о перерождении после смерти! (Скалли специально выделила голосом последние два слова). А в нашем случае то, что случилось с больными, больше похоже именно на перенос сознания.

— А если в механизме сансары произошел сбой?

— Да, только интересно, кто управляет механизмом сансары? Высший разум? Господь Бог, вам механик не требуется? Тут некий Фокс Молдер берется все починить!

Спор специальных агентов прервал телефонный звонок. Фокс уверенно снял трубку.

— Агент Молдер слушает. Что? Кто это говорит? Спасибо!

Агент нажал отбой и набрал какой-то номер.

— Фокс Молдер, ФБР. Соедините, пожалуйста, с третьим управлением. Я по поводу сбежавшей девушки. Девушку ищите, а вот квартиру я попрошу не трогать. Это ее квартира? Да, хорошо, завтра с утра приедем, — Молдер наконец-то оставил телефон в покое и вновь обратил внимание на Дэйну.

— Скалли, объявилась еще одна ненормальная. Сегодня вечером некая молодая особа разбила окно в своей квартире, вылезла на балкон и распугала прохожих кошачьими криками. Причем, она хулиганила абсолютно голой, как и виденные нами пациенты клиники.

— Ее не поймали?

— Не поймали. Как только в квартиру ворвались полисмены… Обыватели решили, что это ограбление или похищение, потому и вызвали копов. Короче, девка с необыкновенной ловкостью перелезла на соседний балкон, а с него на крышу. Это некая Мэри Фишер, служащая в рекламном агентстве. Она пропала дня четыре назад, а вот сейчас объявилась, но, похоже, совсем рехнулась. Полиция продолжает поиски девушки. Я попросил опечатать квартиру и ничего не трогать до утра.

— А почему ты не хочешь ехать немедленно, Фокс?

— Потому что, Дэйна, я уверен в своей версии. Этой женщине подменили человеческое сознание на кошачье. Можно сказать, что у нее украли душу. Мэри теперь не человек, а кошка. От человека осталась только внешняя оболочка, которую мы называем телом. Внутренне же она, как и те больные, уже животное. А кошки, как ты знаешь, возвращаются туда, где их кормят. Мэри вернется, и может быть, даже этой ночью, главное — не спугнуть.

— Тогда расстаемся до утра, мне бы хотелось еще немного поработать дома, да и Керк меня, небось, заждался. Милый кот, хочешь, познакомлю?

— Спасибо, не надо. Может, еще захочешь этого хищника познакомить с моими рыбками?

Восточный район, Вашингтон, О. К., 9 октября 21.40

Молодая девушка сидела на крыше, спрятавшись в тени огромного небоскреба, возвышающегося безмолвной железобетонной громадиной. Свет луны сюда не проникал, лишь несколько светящихся окон небоскреба рассеивали ночную тьму. Однако лучшего места для укрытия не оказалось. Девушка пугливо озиралась, то приближаясь к краю крыши, то медленно пятясь назад. Перемещения она совершала, не вставая с четверенек и жалобно мяукая. Она словно искала что-то, но никак не могла найти.

Внезапно с дальней стороны крыши блеснул яркий свет электрических фонарей. Люди, одетые в полицейскую форму, неумолимо приближались. Человекообразное существо зашипело, недолго покружилось на месте и юркнуло с крыши туда, где горели неоновые лампы, сигналили машины и сновали беспокойные люди.

В падении, если это было падение, а не четко выполненный прыжок, девушка зацепилась руками за пожарную лестницу и затаилась, обхватив железные ступеньки всеми конечностями. Подождав несколько минут, она стала медленно спускаться вниз, издавая еле слышное недовольное бормотание. Полицейские потеряли ее из виду и немного погодя покинули крышу здания.

Пожарная лестница выходила в грязный двор, плохо освещавшийся фонарями со стороны улицы. Неудивительно, что девушке удалось скрыться от преследователей. Предметы, представшие ее глазам, разительно отличались от тех, что окружали в теплой уютной квартире, откуда она сбежала полчаса назад. Несколько мусорных бачков, битые, отслужившие свой срок унитазы, телевизоры, неизвестно откуда взявшийся старый рояль, — все это даже несколько украшало асфальт, покрывая слой из отходов пищи, мертвых, полуразложившихся крыс и другой дряни. Двор наполняла совершенно невыносимая для человеческого обоняния вонь. Запах гнили и старой жизни, готовящейся к неизбежной смерти. Если улицу, пролегающую рядом, сравнить с цветущей молодой девушкой, то этот дворик больше ассоциировался с дряхлым стариком, который не только цепляется за свое, уже никому не нужное существование, но и по-прежнему мечтает о чистой неземной любви.

Как оказалось, о любви мечтал не только дворик, но и некоторые его обитатели. Из темноты, пошатываясь, вышли двое афроамериканцев, причем, весьма неприглядной наружности. Негры были одеты в грязные, видавшие виды куртки, на головах из-под нахлобученных петушков пробивались немытые пряди, а поношенные сапоги невольно наводили на мысли, что их носили еще казаки времен русской революции.

Эти люди оказались на самом дне общества, и вряд ли по своей воле. Теперь их главным стремлением было раздобыть какую-нибудь еду на сегодняшний день, а если повезет, то и выпивку, и женщину. И почти все их желания уже осуществились: они пожрали и выпили. А тут еще откуда-то сверху, с пожарной лестницы, свалилась баба!

— Цып, цып, цып, — произнес черномазый парень, — иди к нам, мы тебя приласкаем. Ой, Джим, да она уже и в позу встала, как положено. Вежливая, хочет, чтоб мы одежку свою не запачкали.

Девушка действительно встала на четвереньки, как только спустилась с лестницы. Однако она это сделала совсем не для любовной игры с негритянскими подонками. Злые зеленые глаза настороженно смотрели на противников, просчитывая ситуацию. Положение казалось безвыходным, возможные пути для отступления отрезаны. Девушка выгнула спину и зашипела. Когда к ней приблизился более смелый Джим и попытался зайти сзади, девка молниеносно прыгнула на него, широко растопырив пальцы рук. Она прижала противника к стене и, торжествуя победу, завопила:

— Мяяяууу!

Джим, явно не ожидая такого поворота событий, даже не успел вскрикнуть. Это сделал за него второй негр, когда увидел, как девушка проехалась своими длинными ногтями по лицу друга, вспарывая кожу и стремясь вцепиться в глаза. Негр пытался скинуть с себя обезумевшее человекообразное существо, но все его потуги оказались тщетными. Не прошло и пяти секунд, как выдавленные пальцами белки глаз, сочащиеся кровью, выскочили из глазниц и полетели на мокрый асфальт. Джим не успел даже осознать, что ослеп, когда в его шею впились крепкие, видимо, недавно отремонтированные стоматологом зубы, и сознание покинуло искалеченное тело чернокожего парня.

Второй бомж не стал дожидаться, пока эта белая дрянь отбросит в сторону приятеля и возьмется за него. С истошным воплем: «Вампиры!» — он бросился прочь, стараясь бежать как можно быстрее.

Девушка откатилась назад, на землю, и приняла свою обычную стойку, наблюдая, как черное тело врага медленно сползает по стене на землю. Краем глаза она уловила небольшое шевеление в другой стороне дворика, осторожно подкралась и совершила второй бросок. Видимо, маленькая крыса показалась ей более вкусной, чем большой чернокожий человек.

Глава 3

Гостиница «Вашингтон Палас», Вашингтон, О. К., 9 октября 21.40

Зеркало! Никогда не обманывающее зеркало! Мэри наконец-то увидела себя со стороны. Да, так и есть, она теперь не женщина, а черная персидская кошка с зелеными глазами. И даже очень красивая! Нежная, по-детски наивная мордочка выражала доброту и доверчивость. Что может быть прекраснее обаятельного детского личика? И все остальное — просто прелесть! Матовая черная шерсть с жемчужным блеском, аккуратный кожаный носик, роскошный пушистый хвост. Воистину, королевская кошка!

Но Мэри вдруг показалось, что она уже где-то видела этого зверька. Точно! Это же соседская кошка, которая иногда перебегала на ее балкон, скорее всего, тогда, когда ее хозяйки не было дома. Но как, каким образом сознание Мэри переместилось в тело этого очаровательного домашнего зверька?

Шаги она услышала задолго до того, как в комнату вошел новый хозяин Мэри, арабский шейх Абдула ибн Саид. Утром девушка поняла, что ее все-таки продали, ну и хорошо, что она попала к этому восточному человеку, а не в научную лабораторию…

Мужчина подошел к кошке, устроившейся возле зеркала на туалетном столике, нежно погладил и перенес в кресло. Мэри довольно мурлыкнула, томно прикрыв глаза.

На другом столике, рядом с роскошной кроватью, шейха ожидали сосуд с кальяном и шахматы. Еще на столике находились маленькая бутылочка вина и пара бокалов. Шейх уселся в кресло, разлил вино по бокалам, зажег свой курительный прибор, неторопливо затянулся, после чего начал игру в шахматы. Играл он в полном одиночестве. Сам с собой.

Наверно, похожим образом он проводил время со своей женой. Скорее всего, она умная, образованная женщина, раз уж могла составить компанию Абдуле в этой непростой интеллектуальной игре. А теперь, оставшись один, шейх не может забыть свой привычный вечерний ритуал. Поэтому и два бокала, все как всегда, только не с женой, а с кошкой.

Мэри, сидящая на соседнем кресле, прямо напротив шейха, долго смотрела в его лицо и думала. Шейх казался ей умным, тактичным человеком. Абдула, скорее всего, сказочно богат. Кстати, вот вам и восточные приключения! Только вместо джинна, живущего в бутылке, — кальян, а вместо персидского принца — арабский шейх. Наверное, он поможет обрести Мэри настоящий человеческий облик, надо подать ему какой-нибудь знак, что я совсем не простая кошка, решила Фишер. Они должны понять друг друга! Но как поступить, чтобы шейх поверил?

Когда Абдула осушил второй бокал, Мэри решилась на отчаянный поступок. Кошка поднесла свою мордочку к бокалу и сделала несколько маленьких глотков. Кошачье тело, непривычное к алкоголю, сразу запротестовало. Фишер почувствовала томную слабость, растекающуюся по конечностям, и ей захотелось выплеснуть наружу содержимое своего маленького желудка. Запах от кальяна раздражал ее звериное обоняние, однако кошка сумела справиться с тошнотой, хотя и с большим трудом.

— Что пить хочешь, киска моя? Жаль, молока у меня нет, — шейх, казалось, даже не удивился пристрастию кошки к спиртным напиткам.

Не сработало! Мэри бросила взгляд на доску и заметила, что Абдула, совершив ход белым слоном, допустил ошибку. Это была фатальная ошибка! Мэри решила воспользоваться шансом и показать шейху свой незаурядный интеллект. Кошка выбралась из кресла, запрыгнула на стол и уселась рядом с доской, причем, весьма аккуратно, чтобы не сбить шахматные фигурки. Потом она подняла правую лапу и осторожно передвинула, подталкивая под основание, черную королеву на пять клеток влево, объявив мат белому королю.

— Мяу!

На Абдулу жалко было смотреть, его глаза бегали, то возвращаясь к шахматной доске, то всматриваясь в зеленые радужки Мэри. Он так и застыл с раскрытым ртом и выпученными глазами. А черная кошка важно прошлась по столику, прыгнула на колени шейху, потом дотянулась до смуглой шеи и обняла ее двумя лапами, подобно женщине.

Этого нельзя было делать! Абдула коротко вскрикнул и потерял сознание. Голова свесилась набок, руки безвольно опустились. Ужас! А вдруг это сердечный приступ? Что тогда? Мэри вновь останется без хозяина, а такую красивую кошку обязательно вернут туда, где она уже была. За решетку. И что тогда, прощай сказка, прощай свобода?

Кошка дотянулась до кнопки вызова горничной, нажала ее, затем перебралась поближе к двери, и, дождавшись прихода обслуги, бесшумно юркнула в открывшуюся дверь…

Ночь! Холодная осенняя ночь! Мэри остановилась на перекрестке. Она задумалась. Думать нужно быстрее. Так, вроде салон Дриммера находится южнее, судя по названию улиц, но какой-то почти неуловимый запах тянет меня на восток. А что там? Думай, Мэри, думай быстрей! Точно, там моя квартира! Пустая квартира, где есть запас продуктов, и где вряд ли меня будут искать! А что же Дриммер? Скорее всего, салон мошенника сейчас, ночью, закрыт. До утра там в любом случае делать нечего. Значит, на восток!

Восточный район, Вашингтон, О. К., 10 октября, 6.00

Тело убитого негра выглядело так, словно на него набросился крупный дикий зверь вроде волка или таежной рыси. Бедный темнокожий парень жил себе, никого не трогал. И вдруг с ним случилось страшное. Вышел этот черный человек на темную улицу в черную ночь при полной луне, и все! Убили негра!

— Что ты думаешь по этому поводу, Молдер? — спросила Дэйна, борясь с наваливающимся сном.

Фокс выглядел немногим лучше Скалли. Огромные круги под глазами свидетельствовали о хроническом недосыпании. Видимо, Молдер пережил отнюдь не первую бессонную ночь. Интересно, а чем он занимался?

— Все ясно, Дэйна! Это сделала Мэри Фишер, девушка с сознанием кошки! Вернее, тело Фишер, если можно так сказать. Именно тело и совершило это кровавое преступление. А разум, увы, покинул ее… Кошки не всегда спасаются бегством, иногда они беспощадно атакуют. Значит, Мэри приперли к стенке, и она, трезво оценив свои силы, решилась на схватку.

— Но, Фокс, кошки все-таки довольно миролюбивые животные. Они не способны на такую жестокость, — засомневалась Скалли.

— Да? А ты попробуй чужую незнакомую кошку подергать за усы или того хуже, схватить за шею. Моментом поцарапает или укусит. Кошки чаще всего убегают при агрессивных действиях человека только потому, что они маленькие. Но любой здравомыслящий обыватель не решится содержать пантер или рысей в качестве домашних животных. А ведь то же семейство кошачьих, — Молдер старался аргументировать свою версию.

— Но такая жестокость, Фокс? Нет, чтобы просто убить.

— Дэйна, мы еще не знаем, какие процессы происходят в мозгу трансформированного человека. Может быть, вместе с переносом кошачьего сознания просыпаются самые низменные человеческие, именно человеческие инстинкты. Ведь никто, кроме людей, во всем многообразном животном мире не убивает себе подобных. На это способны только мы, люди.

Скалли задумалась и решила повнимательней осмотреть потерпевшего. Да, хуже не придумаешь. Пустые холодные глазницы, лицо, покрытое многочисленными царапинами, рваная рана на шее.

— Ты прав, Фокс, царапины имеют длину и глубину, очень характерную для женских ногтей. Они не проникают слишком глубоко, подобно когтям животных, да и выдавить глаза способен только человек. Любой зверь даже не догадается это сделать, не говоря уже о практическом выполнении такого садистского приема.

— Значит, Мэри еще не полностью кошка, раз у нее работают моторные функции человеческого тела. Я случайно узнал, что девушка в молодости занималась гимнастикой. Хорошее, я бы даже сказал — тренированное тело. Такое тело, наделенное звериной душой, способно на многое. Даже нанести страшные увечья.

— Но девушка все равно не собака Баскервилей! Чтобы так перегрызть горло… — Скалли прервала сама себя. — Нет, я не спорю. Конечно, это может оказаться и она, Мэри Фишер. Значит, необходимо как можно быстрее поймать это безмозглое существо, пока не совершено еще одно убийство.

— А вот чем она поужинала, — продолжил Молдер, который все это время прохаживался по дворику, внимательно глядя себе под ноги. Специальный агент поднял крысиный хвостик и показал его Дэйне. — Нам здесь больше нечего делать, давай поднимемся в квартиру предполагаемой преступницы.

То, что они увидели через пять минут, напоминало обстановку голливудских фильмов про оборотней. В спальне валялось изорванное в клочья, испачканное кровью женское белье. У Дэйны перед глазами невольно возникла картинка, как человек, обычный добропорядочный американец, с наступлением полнолуния становится настоящим зверем, рвет на себе одежду, разбивает окно и отправляется на кровавую охоту.

Окно в спальне разбито, а на полу рядом с осколками валяется сломанный подоконник. Наверно, девушка пыталась на нем сидеть, подобно кошке. Молдер подошел, внимательно осмотрел рамы, заглянул на балкон и уверенно хмыкнул. Конечно, тут и без слов все понятно. Именно таким путем Мэри и покинула свою квартиру.

— Ты думаешь, она вернется, Фокс?

— Не знаю, но все возможно, — ответил Молдер, подняв с пола разбитый телевизионный пульт. Интересно, почему его так заинтересовала «лентяйка»?

— Ты утверждал, что она обязательно вернется в квартиру, но забыл, что тело и чувства у Мэри все-таки человеческие. А люди не так тонко чувствуют запахи, поэтому она может не отыскать дорогу назад, просто не унюхает свой след.

— Да, ты рассуждаешь правильно, Дэйна. Меня занимает другое: сама трансформация произошла именно здесь, а не в лаборатории какого-нибудь маньяка. Интересен механизм переноса сознания. Кто позволяет себе так шутить с природой? Типа, посветил волшебным фонариком, и процесс пошел! (Неужели, Фокс думает, что таким предметом является телевизионный пульт, который он держит в руках?) Кошка стала человеком, а человек кошкой. Если все так просто, то в опасности может оказаться любой, абсолютно любой человек, а мы с тобой занимаемся этим загадочным делом и, получается, рискуем вдвойне. Наши души, Дэйна, тоже могут похитить! Подумать страшно, что где-то поблизости ходит эдакий, не знаю, как его назвать… Ловец Душ.

— Молдер, ты думаешь, что обмен телами человека и зверя происходит одновременно? Если, конечно же, твоя теория верна, — Дэйна все еще сомневалась в гипотезе Молдера.

— А вот давай обойдем соседей, посмотрим, нет ли у них котов или кошек, — ответил Фокс и положил «лентяйку» на стол.

Видимо, ему просто захотелось что-то подержать в руках. Нервишки шалят…

— Хорошо, хорошо. Сейчас, Фокс, я полагаю, ты отыщешь и покажешь мне высокоинтеллектуальное существо из семейства кошачьих, которое заговорит человеческим голосом…

— Она не будет говорить, Дэйна. У животных речевой аппарат устроен не так, как у нас. Кошка, к сожалению, не умеет говорить. И никогда не сможет, даже обладая человеческим сознанием. Зато люди умеют и мяукать, и лаять, и шипеть. Они способны имитировать звуки, издаваемые практически любым живым существом. Ну, в той или иной степени, разумеется…

Специальные агенты приступили к обходу соседей. За двумя дверями либо просто никого не оказалось, либо люди не захотели открывать в такой ранний час. За третьей же дверью проживала перепуганная старушка, которая, по ее словам, вообще не общается с соседями и ничего про них не знает. Даже имен.

Но зато когда Молдер подошел к последней, четвертой двери и позвонился, из-за нее раздалось отчетливое кошачье мяуканье. Дэйна уверенно нажала на кнопку звонка.

— Вот, что я говорил, Скалли? Есть, есть в доме кошки, — шепотом произнес Фокс и уже громче добавил: — Откройте, это ФБР.

Но на продолжительные звонки не последовало никакой реакции. Со стороны людей, разумеется, потому что никто не подошел, зато проживающая там кошка стала мяукать громче, а еще через мгновение уже вовсю билась и царапала когтями входную дверь.

Мяуканье усилилось. Кошка буквально драла глотку. Это уже была не кошачья просьба, а отчаянный вопль о помощи. Что творилось внутри, специальные агенты не знали, но когда раздался звон битого стекла, который отчетливо прозвучал в предрассветной тишине, Молдер решился пойти на штурм квартиры. Фокс навалился плечом на дверь, но та не поддавалась. Тогда специальный агент вытащил пистолет и дважды выстрелил в область замка. Дверь распахнулась, и на правую руку Молдера, в которой он держал оружие, запрыгнула черная персидская кошка. Дэйна краем глаза заметила, как по голове животного пробежал странный голубой луч. Источник излучения скрывался где-то в глубине помещения, но из-за полумрака она не смогла разглядеть, что там находится.

Молдер осторожно вошел в прихожую, стараясь уклоняться от странного луча. Но голубой луч искал именно кошку, а не людей. Тогда специальные агенты, совсем осмелев, решительно двинулись в глубину квартиры. Скалли зажгла фонарик, который ее партнер предусмотрительно захватил с собой.

Сделав несколько шагов по коридору, Дэйна почувствовала какое-то гнетущее давление, ощутила присутствие чего-то или кого-то неизвестного, но очень злого и неприятного. По ее телу пробежала дрожь, в голове словно застучали ритуальные негритянские барабаны, и первобытный животный страх схватил за горло, перехватывая дыхание. Создавалась иллюзия, что там, в полумраке, их ожидает сам сатана. Подняв луч фонарика повыше, Скалли разглядела силуэт человека, колышущийся в белесом тумане. Лицо незнакомца расплывалось в этом тумане, а в руках он держал небольшую установку похожую на рупор. Голубой луч тянулся именно из этого рупора.

— Бросайте оружие, это ФБР!

Но преступник не обратил на слова Дэйны никакого внимания. Тогда Молдер переложил кошку, по-прежнему цепляющуюся за него, на левую, свободную руку и открыл прицельную стрельбу. Но темный человек не упал, он даже не вздрогнул, но что-то зашипело, и туман, клубящийся по комнате, резко сгустился, закрывая незнакомца от взглядов федеральных агентов. И видимость с каждым мгновением становилась хуже и хуже. Не прошло и пяти секунд, как белесый смог заполнил все помещение. Мало того, запах, распространившийся по комнате, оказался удушливым и неприятным.

— Скалли, отходим! Это может быть опасно! — предупредил Молдер.

Фэбээровцы, не выпуская из рук пистолеты, отступили обратно, на лестничную площадку, куда уже подтянулись полисмены, дежурящие на улице. Звук пистолетных выстрелов, звон стекла и крики агентов ФБР не могли оставить их безучастными, и они бросились на помощь федералам.

Через полчаса, когда туман почти рассеялся, и стало легче дышать, Молдер решился во второй раз войти в таинственную квартиру. Черная персидская кошка все еще сидела у него на плече, вцепившись мертвой хваткой в лацкан пиджака. Животное действительно сильно перепугалось.

Так, внутри вроде тихо… Фокс жестом позвал Дэйну, и она двинулась вслед за партнером. И как Молдер не боится? Может, частички газа еще не растворились в воздухе? А вдруг это отравляющий газ?

Квартира, как квартира. Обычное жилье добропорядочного американца со средним доходом. А вот, кстати, и он сам. На диване сидел и трясся от страха молодой мужчина достаточно приятной наружности. На его лице мелким бисером выступили капельки пота, слезящиеся глаза казались неестественно выпученными. Видимо, человек здорово надышался вонючим газом. Изредка мужчина выкрикивал: «Нет, не отдам, не отдам кошку!»

— У хозяина шок. Пока он придет в себя, надо бы обыскать квартиру, — предложил Молдер, и полиция приступила к выполнению своих обязанностей.

Фокс подошел к тому месту, где полчаса назад находился таинственный незнакомец. Специальный агент нагнулся. Его заинтересовало что-то, находящееся на полу.

— Скалли, взгляни, — сказал Молдер, показывая на пыльный круг. Окружность диаметром около метра казалась идеально ровной.

— А что тут смотреть, Фокс? Пыль и пыль, — тут Скалли заметила, что и в этой квартире окно, выходящее на балкон, разбито. — Похоже, именно оттуда произошло вторжение и нападение незнакомца.

— Да, да, оставайся здесь, а я сейчас проверю, может, преступник не успел далеко уйти? — Молдер направился к окну, но тут черная кошка спрыгнула с его плеча и подбежала к компьютеру, находящемуся в другой стороне комнаты. Кошка несколько раз постучала лапой по системному блоку и бросила в сторону спецагентов такой умоляющий взгляд, как будто рядом с ней был не компьютер, а холодильник, наполненный продуктами.

— Скалли, смотри, она явно просит включить его, — Фокс улыбнулся и шагнул к компьютеру, словно позабыв о незнакомце со странным аппаратом.

— Молдер, ты по-прежнему убежден в том, что кошка разумна? Ну, что ж, попробуй, — ответила Скалли, а затем обратилась к полисмену, только что осмотревшему соседнюю комнату. — Сэр, проверьте, пожалуйста, балкон, там могут остаться следы злоумышленника.

А Молдер, уверенный в своей правоте, уже включил компьютер. Через мгновение на мониторе высветилась заставка операционной системы. Фокс посмотрел на кошку, как бы спрашивая, что делать дальше. Она кивнула, и специальный агент приступил к работе. Курсор мышки перемещался с иконки на иконку: «Мои документы», «Мой компьютер», «Портфель». Удивительно, но черная кошка после каждого перемещения отрицательно мотала головой. Молдер почесал затылок и перешел к программам, сиюминутно оглядываясь на кошку. Она продолжала отнекиваться, но с каждым разом все более равнодушно, заполняя паузы кошачьим ритуалом умывания. И лишь когда Фокс передвинул курсор на иконку текстового редактора «Микрософт Ворд», кошка энергично кивнула своей маленькой пушистой головкой.

На экране компьютера появилась рамка «Ворда» с мигающим в начале строки курсором. Кошка запрыгнула на колени специальному агенту, левой лапой она оперлась на стол, а вытянутой правой принялась нажимать на клавиши с буквами. Дэйна смотрела на весь этот процесс, затаив дыхание. Она все еще не верила, что Молдер может оказаться прав. Но получалось, что кошка действительно наделена разумом!

По экрану побежала строка символов: «dfrrreeeaamm,,,eerrttrrrr». С первого взгляда набор компьютерных символов казался полнейшей бессмыслицей. Но кошка уверенно нажала на клавишу ввода и продолжила с новой строки: «dddrrreeeommnnee…» И тут, как подумала Скалли, все встало на свои места. Кошка перестала проявлять зачатки интеллекта. Она мяукнула, вырвалась из рук Фокса и прыгнула на клавиатуру, едва не стукнувшись головой о монитор. Дальнейшее исследование потеряло всякий смысл, так как текст, набранный четырьмя лапами, вместо одной представлял собой законченную бессмыслицу. Хотя, как показалось Дэйне, и все, написанное ранее, тоже не походило на членораздельную человеческую речь, зафиксированную на экране монитора.

Фокс аккуратно снял кошку с клавиатуры и вновь усадил себе на колени. Видимо, он считал, что кошка продолжит набор текста, но четвероногая писательница решила, что на сегодня хватит заниматься беллетристикой. Кошка подождала, когда ее будут гладить по спинке, но Молдер лишь внимательно вглядывался в зеленые кошачьи глаза, светящиеся мягким изумрудным светом.

Глава 4

Штаб-квартира ФБР, Вашингтон, О. К., 10 октября, 17.20

Полчаса назад Ричард Кейк вместе с персидской кошкой покинули здание ФБР. Кейк оказался сыном покойной владелицы кошки, случайно оказавшийся ночью в родительском доме…

Скалли к этому времени уже сняла энцефаллограмму с мозга персидской кошки, и теперь утверждает, что это самая обычная кошка, каких полным полно на любой улице. Ну, если забыть о том факте, что она персидская. Черная кошка была какое-то время разумной, но доказать этого специальный агент Фокс Молдер пока не мог.

— Ты разговаривал с хозяином персиянки, Молдер? Как он, немного пришел в себя? — поинтересовалась Скалли.

— Да, но Ричард ничего не помнит, или притворяется, что не помнит. Мы располагаем большей информацией, чем этот несчастный.

— Для чего Кейку притворяться, Фокс? Ты видел его лицо там, в квартире? Человек испытал настоящий кошмар, ведь ему пришлось находиться в обществе чужака намного дольше, чем нам, и видеть его вблизи. Честно говоря, я сама очень испугалась этого темного незнакомца. Было в нем что-то злое, неприятное. Полиция не нашла никаких следов?

— Нет, они только подтвердили мою догадку, что квартиры Ричарда и Мэри Фишер имеют общий балкон, разделенный невысокой перегородкой. Любая кошка, да и человек тоже без особых проблем преодолеют такой барьер.

— А их это заинтересовало?

— Ну, конечно же, Дэйна. Общий балкон, два разбитых стекла, убийство негра, и ниточка, возможно, тянется к одной квартире, а в соседней происходит утренняя перестрелка. В одной квартире — кошка, в другой — Мэри Фишер. Неужели, совпадение? Если предположить, что Фишер поменялась сознанием с соседской кошкой, это бы все объяснило. Дэйна, а ты видела голубой луч?

— Что видела, то видела, отрицать не стану. Узкий голубой луч, направленный в голову кошке.

И тут Молдера осенило. Разрозненные звенья цепи все-таки начали собираться в цельное ожерелье. Произведение искусства, созданное чужим неведомым разумом.

— Так вот, Дэйна, послушай меня. Личность, которую называли Мэри Фишер, сегодня просто стерли! Разумной кошке стерли человеческий интеллект. Скорее всего, это не моментальный процесс, поэтому Мэри и пыталась пойти с нами на контакт. Но она не успела почти ничего сообщить. Жаль! Черный Человек приходил не за этим. Он, видимо, хотел забрать животное с собой, но встретил массированное сопротивление и поспешил стереть животному человеческий разум. Мне искренне жаль Мэри Фишер. Ее, как личности, скорее всего, больше не существует. Бегает где-то тело, наделенное кошачьими инстинктами, а вот разума нет. Сгорел в голубом луче!

Индустриальный район, Вашингтон, О. К., 20 октября 9.15

Девушка уже привыкла ко всему. Правда, она уже не была обыкновенной девушкой. Она вообще не являлась человеком. В молодом женском теле жила душа кошки, животного, абсолютно свободного от условностей человеческой жизни. У этого существа не осталось ничего, кроме простых первобытных инстинктов.

В последнее время девушка поняла, что индустриальный район города — самый малолюдный, следовательно — безопасный. Однако этот район являлся и самым загазованным, самым загрязненным. Тут не росла трава, не водились тараканы, не говоря уже о мелких грызунах, которые так необходимы для полноценного питания. Но, не смотря ни на что, она все-таки нашла такое место в индустриальной зоне, которое более или менее подходило для существования человекообразного существа. Им оказалась столовая на территории завода металлоизделий. В столовой можно было достать еды, если не со столов работяг, то напрямую из кухни, да и крысы тут не переводились. Жили и кошки, но они, к сожалению, отказывались принимать в свой круг странное человеческое существо с кошачьей душой. Пусть девушка и понимала незатейливый язык кошек, для них она оставалась человеком, а не полноправным собратом по усатому племени.

Ночь являлась самым безопасным временем суток. По ночам девушка вылезала на улицу. Но она выходила совсем не для того, чтобы охотится на человеческих особей и убивать беззащитных горожан. Да, они казались девушке беззащитными, ведь она уже научилась владеть человеческим телом намного лучше, чем остальные люди, внешне такие же, но обремененные разумом.

Животные инстинкты заставляли ее, кошку, живущую в человеческом теле, искать контакта с людьми. Ее направлял непреодолимый основной инстинкт. Инстинкт продолжения рода.

Она знала, с кем можно связываться. Обычно девушка прибивалась к небольшой компании бомжей, греющихся у костра. Человеческое существо отдавалось им со всей своей кошачьей страстью. После многочисленных совокуплений она уходила, хотя девушке предлагали еду, теплую одежду и место у костра. Еду она сразу же поглощала, проявляя истинно кошачий аппетит. От остального же молчаливо отказывалась, предпочитая свое потайное убежище компании противных людей, которые, к сожалению, оказались ей нужны не меньше, чем коты и крысы.

Штаб-квартира ФБР, Вашингтон, О. К., 20 октября, 11.25

Молдер в очередной раз рассматривал две короткие строчки, набранные на компьютере Леди Кошкой, как он про себя окрестил персидскую зеленоглазку с человеческой душой. Написанные слова на первый взгляд казались полной бессмыслицей. Бессвязный набор букв. Но Молдер пытался найти хоть какой-нибудь смысл в этом зашифрованном, а может, просто искаженном послании.

«dfrrreeeaamm,,,eerrttrrrr»

«dddrrreeeommnnee…»

Что же она хотела нам сообщить? Естественно, размышлял Фокс, кошачья лапа не такая умелая, как человеческая рука. Мэри было трудно написать слово, но она попыталась. Что же из этого получилось? Молдер попробовал исключить случайные нажатия соседних клавиш, которые неизбежны при использовании лапы, а не ловкого человеческого пальца. Он сосчитал одинаковые буквы, буквы, которые повторяются в обоих строчках. Чаще всего повторялась литера «R» — одиннадцать раз, десять — «E» и пять — «M». Буква «E» в строчках идет двумя блоками. И что же получается? REME. Но с этих четырех букв начинается довольно много слов, например «лекарство» (REMEDY), «память» (REMEMBER). Быть может, Мэри приняла лекарство и потеряла память? Или что-то вспомнила? Нет, что-то тут не сходится, решил специальный агент. Вряд ли она хотела сообщить о самом факте превращения в животное, такая информация ничем не могла помочь ни нам, ни ей. Самое главное в ее положении — это способ вернуться в естественное состояние, в собственный облик, или хотя бы указать, как это с ней приключилось. Тогда, может быть, она набрала географическое название или фамилию злоумышленника?

Стоп! Почему я пропустил факт, что она упорно начинала написание слова с литеры «D»? Только потому, что в первой строчке эта буква набрана один раз? Ну и что? Потянувшись к клавиатуре, она могла и не знать, что возникнут проблемы с набором символов. Предположим, слово начинается с буквы «D». И что мы получаем в итоге? «DREME», а может, «DREAM», — сон, мечта? Опять бессмыслица!

— Молдер! Как ты тут без меня? Есть какие-нибудь сдвиги? — Фокс услышал знакомый голос Скалли и, оборачиваясь, позволил себе улыбнуться.

— У меня появились новые сведения относительно Мэри Фишер, — ответила Дэйна.

— Какие сведения, Скалли? — спросил Молдер заинтересованно.

— Я сегодня была в полиции, в третьем управлении. Ведь именно туда поступило заявление об исчезновении Фишер. И вот что я обнаружила: стенограмму последнего телефонного разговора Мэри с коллегой по работе.

— Так, это уже интересно. Ну и что дальше, Дэйна?

— В разговоре с коллегой девушка сообщила, что зашла в какой-то салон, о котором ничего больше неизвестно, кроме того, что он, скорее всего, находится недалеко от места работы.

— Почему ты так думаешь?

— Она пообещала вернуться через час, и, наверное, посчитала, сколько времени там, в салоне, пробудет. Мэри никогда не опаздывала, была весьма пунктуальна. Это подтверждают все ее сослуживцы, — в голосе Дэйны слышалась непоколебимая уверенность.

— Ну, Скалли, салон — это так неопределенно. Им может оказаться обычная парикмахерская, салон красоты. Там можно просидеть и час, и два.

— Салон, Фокс, — скорее всего, искомая точка! Место, откуда она, скорее всего, вышла уже не той, какой вошла. Кстати, ты расшифровал послание персидской кошки? Это, я теперь надеюсь, не вздор?

— Увы, Дэйна, еще не раскрыл. Только в общих чертах наметил путь. Трудно угадать слово, когда известны только первые три-четыре буквы. Да и никакой уверенности, те они либо не те… Получается что-то похожее на сон, мечту… Ну, и причем здесь салон? Факты говорят, что превращение в животное произошло в квартире девушки.

— Да, это так. Но ты же сам говорил, что подобное перемещение сознания или перенос личности в другое тело не происходит мгновенно. И мои исследования плюс наши общие наблюдения за поведением кошки такому утверждению не противоречат. Похоже, существует некий отрезок времени, индивидуальный для каждой особи, когда мозг находится в равновесном состоянии, на границе, за которой разумное существо становится примитивным животным.

— Я думал об этой границе, — признался Фокс. — Пожалуй, ты права. Человеческий разум Леди Кошки выветрился не сразу же после воздействия странного голубого луча. Это факт, а не наши с тобой домыслы. Значит, нельзя отбрасывать гипотезу, что именно в том неизвестном салоне ее облучили, выкачав содержимое человеческих мозгов или наложив на него кошачье сознание. Отбрасывать такую версию мы не станем, хотя возникает новая нестыковка. Фишер не могла взять с собой в салон соседскую кошку! — Молдер вновь погрузился в размышления. Что за салон? Если он правильно понял Мэри, то получается: «Салон Мечты» или «Салон Снов».

Компьютерный клуб «Виртуальные Сны», Вашингтон, О. К., 21 октября, 2.15

Бой продолжался. Скалящийся монстр выскочил из-за угла и плюнул убийственной слюной. Проклятье! Ричард выстрелил пару раз из винчестера и торопливо пригнулся. Кровавая слюна растеклась по скале, капая вниз, пузырясь и шипя на мелкой гальке. Но чавканье не прекращалось. Динозавр открыл свою красную пасть, полную огромных зубов, и снова приготовился к атаке. Зараза! Рик увернулся от очередного плевка и вновь спрятался за серую скалу. Там он перезарядил оружие, осторожно выглянул и пальнул еще четыре раза подряд по противному динозавру. Указательный палец несколько раз щелкнул по левой клавише мышки. Кейк стрелял до тех пор, пока монстр не издал последний рев и в предсмертной судороге дрыгнул всеми конечностями…

Компьютерные игры являлись одним из немногих увлечений Ричарда Кейка. Рик был практически равнодушен к спиртному, никогда не употреблял наркотики, однако в нем жил азартный, безумно увлекающийся игрок. Да, он любил играть! Компьютерные игры! Компьютерные клубы! Соревнования среди компьютерных игроков! С денежными призами! Премиальные, пусть и относительно небольшие, позволяли чувствовать себя игроком, а безумный адреналин самых современных «экшенов» — вспоминать годы, проведенные в армии. Что делать, Рик, как все настоящие мужчины, очень любил оружие.

Самым навороченным по технике и сравнительно дешевым оказался клуб «Виртуальные Сны». Ричи стал частенько захаживать сюда, чтобы отвести душу. Хотя и дома у него имелся компьютер, однако там Кейк играл редко. В клубе своя, присущая игре атмосфера, а дома — семья. Там невозможно оторваться по полной, испытать радость игры на все сто процентов. Там тебя то и дело отвлекают, напоминая о домашних хлопотах.

Другое дело — компьютерный клуб! Здесь, во «Снах», — настоящий адреналин! Тем более интересно стало посещать этот клуб после того, как на вооружении появилась чудесная новинка игровой индустрии. Виртуальные головные шлемы! Используя такой шлем, ты погружаешься в игру всей своей сущностью, видишь трехмерное пространство, играешь, не чувствуя рук. На полном автоматизме стреляешь, падаешь, прячешься за углы. Полный отрыв от реальности!

Только компьютерные игры давали ему шанс хоть на час, на два вырваться из неизбежного бега, необходимости крутиться в адской колеснице, которую все называют жизнью. Работа, дом, ужин, дети, жена, секс, сон, снова работа. И так — бесконечно!

Вся эта тягомотина неизбежно засасывает, а потом начинает душить жаба за зря растраченное, бесполезно прожитое время. В этом нет страсти, нет азарта. А вот здесь, в клубе — движение, здесь — жизнь! Полнокровная виртуальная жизнь, которую может моментально прервать какая-нибудь кровожадная тварь или партнер, который допустил ошибку и выстрелил тебе в спину.

— Мистер! Мистер, это не ваша кошка там орет?

Ричард обернулся так резко, что чуть не упал со стула. На экране монитора тем временем высветилась самая ненавистная надпись: «GAME OVER». Идиотизм!

— Что случилось, черт побери, вы же мне помешали! Из-за вас придется проходить этот уровень заново! Что, разве мое время закончилось? — Ричард был вне себя от возмущения. Пройти такой сложный уровень почти до конца, победить всех врагов, и вот, нате вам!

— Не выражайтесь, мистер! Время у вас еще есть, но вы разве не знаете, что в городе уже наступила глубокая ночь? Мы не можем позволить, чтобы наши посетители нарушали обязательные для всех правила и нормы приличия, — администратор клуба был вежлив, но непреклонен, — Я вообще-то задал вопрос. Это ваша кошка кричит и мешает спать жителям соседних домов?

— Моя, моя. Сейчас я схожу и посмотрю.

— Да, не сочтите за труд, — администратор проводил Ричарда недовольным взглядом.

Проклятая мамина кошка! Принцесса, черт побери! Как мне надоело с ней возиться! Дома оставлять нельзя, продать тоже не получается, а родительская квартира еще не отремонтирована…

— Принцесса, что ты на этот раз хочешь? — спросил Ричард кошку, открывая дверцу своей машины. — Снова в туалет, засранка маленькая? Да вы же, кошки, почти не пьете, откуда же набирается вода на ваши лужи?

Персидская кошка внимательно посмотрела на Кейка, важно вышла из машины и направилась по своим делам. Через некоторое время она вернулась, быстро умылась и вновь улеглась на мягком переднем кресле автомобиля. Кошка вытянула лапки, прикрылась своим пушистым хвостом и довольно засопела. Ричард выругался, хлопнул дверцей «Мерседеса» и поспешил обратно в клуб.

Игра продолжается! Так, сейчас подойдем вон к той железной двери, там должен быть выход с уровня. А-а! Я снова вижу, как уменьшается уровень моего здоровья. Нет, только не спецназовцы! Ну, так и есть, это они! Двое сидят на скалах, а слева ко мне сразу четверо боевиков с автоматами приближаются. А вот спрятаться-то негде! Ракетница! Клавиша «шесть»! Огонь! Мимо, проклятье! Еще…

И тут посетители клуба увидели, что с Ричардом творится неладное. Сначала они подумали, что он просто чересчур ярко выражает свои эмоции по поводу игры, но вскоре стало ясно, что компьютерная игра проникла в мозг мужчины и напрочь снесла барьеры, которыми человек отличается от животного. Парень сорвал с головы виртуальный шлем, с оглушительным криком прыгнул на пол и принялся рвать на себе одежду. Ричард вертелся, как юла, издавая гортанные крики, поразительно напоминающие кошачьи. Рубашка, изорванная на тряпки, уже валялась на полу помещения. Теперь он занимался пуговицами на джинсах. Наконец, они поддались. Железные заклепки со звоном полетели в разные стороны.

— Мяяяууу! Мяяяууу!

Кейк не успокоился, пока последний лоскуток одежды не покинул его молодое тело. Затем Ричард встал на четвереньки и опасливо посмотрел на людей. Администратор уже вызывал по телефону полицию, желая быстрее прекратить безобразие и вернуться к нормальной работе.

Ричард зыркнул ненавидящим взглядом и быстро побежал к выходу. Никто ему не препятствовал. Да и кто решится связываться с душевнобольным? А вдруг это оборотень!

Глава 5

Восточный район, Вашингтон, О. К., 21 октября, 11.15

Дэйна проснулась где-то около девяти часов. Она открыла глаза и усмехнулась. Конечно, полосатый Керк, подлиза, опять прикорнул на ее груди, слегка прикрытой теплым синтепоновым одеялом. Кот сладко посапывал, не обращая внимания на солнечные лучи, которые назойливо гуляли по его гладкой шерстке. На маленькой умиротворенной мордочке угадывалось спокойствие и неземное блаженство.

Нежно погладив кота, стараясь не потревожить и не разбудить, Скалли встала с кровати и направилась в душ. Но Керк не остался почивать на разобранной постели, и вскоре Дэйна услышала его призывное мяуканье, раздающееся с кухни.

— Сейчас, сейчас, обжора. Лучше бы еще поспал, — девушка торопливо закончила утренний туалет и, набросив махровый халат, пришла покормить своего хвостатого жильца.

Через два часа Скалли уже бродила по улицам и переулкам Восточного района, в надежде отыскать «Мечту». Или «Сон». Жаль, что точное название салона выяснить так и не удалось. Но никаких вывесок с похожими названиями по дороге не встретилось. Дэйна уже почти отчаялась, когда увидела прямо перед собой красочный рекламный щит.

«Испытайте новые ощущения! Мир твоих грез и фантазий!

Посетите салон мистера Дриммера!»

Интересно! Что это за салон? Дриммер, Дриммер? Дриммер! Ну да, практически все буквы сходятся. Это как раз то, что я ищу, решила Скалли. Значит, искаженное послание Леди Кошки содержит не само название салона, а фамилию его хозяина. Правильно?

Скалли намеренно переключила поток сознания, пытаясь представить, что чувствовала Мэри Фишер, направляясь в «Салон Дриммера». Мир твоих грез и фантазий! Новые, неизведанные ощущения! Она так старалась вжиться в образ девушки, которую видела только на фотографиях, что голова ее закружилась в предвкушении незабываемого экстаза, перед глазами поплыли радужные круги, звуки перемешались и смолкли. Общее состояние напомнило легкое эйфорическое опьянение, ощущение первого поцелуя. Девушка чувствовала, что ноги сами несут ее к вожделенному салону. Дэйна, милая, почти всерьез говорила она себе, да это же твой реальный шанс! Шанс коренным образом изменить свою жизнь! Я пойду, обязательно пойду к этому Дриммеру, и пускай он превращает меня в кошку! А что, кошкам живется совсем неплохо. Комфортная сытая жизнь! Никаких забот, никаких обязанностей. Есть, пить и заниматься любовью! И ничего больше! Я буду жить! А как я живу сейчас? Собственная жизнь мне фактически не принадлежит. Наверное, я и родилась по указанию сверху. Моя работа совсем незаметна для общества, и я никому не могу даже похвастаться своими успехами. Если, конечно, можно назвать успешной мою профессиональную деятельность. Я — серый воин на незримой теневой войне! Сколько же можно воевать, пора бы и по домам! А я все сражаюсь, бьюсь с тенями и ради теней! А Фокс Молдер? Как он без меня? Да так же, как и раньше! Проживет, спокойно проживет, чурбан бесчувственный! У меня такой кот дома есть, что лучшего и придумать нельзя. Настоящий мужчина, защитник. Я за ним, как за каменной стеной.

А что, вот стану кошкой, причем самой умной кошкой на свете, стану для Керка сосиски добывать, деликатесы всякие. Придумаю, как! А он будет меня за это любить! Любить! Что еще нужно для счастья? Я буду отдаваться этому коту с безумной, животной страстью и буду счастлива! А для вечной, бесшабашной любви нужно только одно! Пробудить в себе животное! Стать зверем! Стать кошкой!

Трель мобильного телефона прервала деструктивные мысли Дэйны. Скалли уже тянулась к дверной ручке заведения Дриммера, когда раздался этот надоедливый звук. Фантастическую эйфорию, в которую она сама себя загнала, прервала грубая правда жизни.

— Молдер, это ты? Я вычислила этот салон… Что, ты тоже? Хорошо, тогда я тебя жду у дверей!..

Фокс, видимо, хотел что-то сказать в ответ, но мобильная связь прервалась в самый неподходящий момент. Скалли взглянула на телефон. Проклятье, видимо, вчера с этим Интернетом она совсем позабыла поставить свой «Сименс» на подзарядку. Аккумулятор сел, и дисплей телефона предательски погас.

Прошло около получаса. Фокс не появлялся, а с неба начал накрапывать небольшой, но до жути противный осенний дождь. Дэйна же, как назло, не взяла с собой зонт, а у входа в салон не имелось ни малейшего намека на козырек или навес. Мокнуть под дождем не хотелось, и Скалли уверенно потянула за пластиковую ручку двери.

— Добрый день, вы хотите испытать новые ощущения? — миловидная девушка прервала водопад космических мыслей, которые не так давно обрушились на Дэйну и еще не успели оставить ее.

— Да, я так давно этих ощущений не испытывала, уж очень хочется, — съязвила Скалли, сама не понимая, зачем это сделала.

— А, так вы у нас уже спали, хотите повторить? Про скидку не забыли?

— Нет, нет, — Дэйну поразил неожиданный ответ девушки, — я здесь впервые.

— Хорошо, подождите одну минуту. Мистер Дриммер, к вам пришли, — сказала секретарша в динамик громкой связи.

Дриммер, естественно, не мог даже предположить, что под блузкой хорошенькой рыженькой девушки, зашедшей в его салон, находится небольшой диктофон, который начал запись разговора с самых первых минут.

Компьютерный клуб «Виртуальные Сны», Вашингтон, О. К., 21 октября, 11.15

Молдера всю ночь мучила бессонница. Еще бы — где-то поблизости бродит маньяк, который лишает людей мозгов. Черный Человек! Самым грубым образом он вмешивается в устойчивые генетические структуры, которым не один миллион лет. Черный Человек! Он выступает в роли Создателя, позволяя себе манипулировать телами людей и животных. Черный Человек! Ловец Душ, вооруженный голубым лучом! Знать бы, где он сейчас. Вновь разумных кошек по городу ищет? Интересно, зачем ему это нужно?

Может быть, у этой серии преступлений есть и коммерческий след? Конечно! Скорее всего, корпорация «Добрые Друзья» замешана самым непосредственным образом. Какую фантастическую сумму можно получить за супер-умную кошку! Да любые, самые экзотические животные стоят намного меньше, чем маленькая черная кошка с человеческим сознанием. Надо еще раз допросить Кейка, так как есть подозрение, что он неслучайно продал Леди Кошку именно в корпорацию «Добрые Друзья».

Но Фокс опоздал. Где-то около пяти утра он получил сообщение, что в компьютерном клубе «Виртуальные сны» произошло очередное превращение человека в первобытное животное. Свидетели признали в несчастном не кого иного, как Рика Кейка. Этот парень являлся завсегдатаем клуба. Интересно, а персидская кошка Принцесса находилась при нем? Может быть, именно она стала обладательницей сознания Кейка? И теперь она Леди Кот. Телом — кошка, душою — мужчина.

А само название салона очень похоже по смыслу с абракадаброй, написанной черной кошкой. Может, она случайно, чисто по инерции, нарекла клуб салоном, когда разговаривала по телефону? В простое совпадение что-то не верится.

Шлем, виртуальный шлем черного цвета. Молдер вертел в руках это новомодное приспособление для компьютерных игр. Ну и что в нем такого? Как может этот предмет превратить игрока в кошку? Точнее, как шлем смог вытянуть из тела Кейка человеческий разум и свести человека с ума? Опросив немногочисленных свидетелей — охранника и еще одного компьютерного завсегдатая, Фокс понял, что Черный Человек в клубе не появлялся. Единственное, за что можно было зацепиться, так это за неопровержимый факт, что около двух ночи Кейк все-таки выходил на улицу. Значит, нападение могло произойти и там. В темноте черные кошки и Черные Люди могут подкрасться незаметно.

Специальный агент еще раз повертел шлем в руках и не нашел ничего, что отличало бы его от других, таких же черных или серебристых шлемов, которые находились сейчас на головах игроков. В машинном зале царила боевая атмосфера, довольно близкая к реальной. На мониторах происходили битвы с участием людей и монстров. Кровь лилась рекой, то здесь, то там взрывались ракеты, оставляя внушительные воронки. Из колонок раздавались голоса и скрежет. Свистели пули, короткие очереди сменялись залпами, рев монстров заглушали выкрики игроков. Интересно, чем привлекают людей подобные игры? Наверно, надевая шлем, ты чувствуешь себя погруженным в иную, виртуальную реальность. Полностью отрываешься от привычного мира и начинаешь жить новой, необычной жизнью. Жизнью в стиле «экшэн». Может, попробовать сыграть?

Вскоре Молдер узнал, что «Мерседес» Кейка должен находится на стоянке возле клуба. Но перед началом поисков агент решил попытаться связаться с напарницей. Ночью связи с Дэйной не было, по-видимому, девушка забыла подзарядить свой телефон.

Дэйна отозвалась и сообщила, что отыскала салон. Фокс сообщил, что он тоже его обнаружил. Скалли сказала, что тогда будет ждать его у входа, и тут телефон Дэйны снова отключился…

Автомобильная стоянка у клуба, несмотря на столь ранний час, оказалась заполнена почти до отказа. Неужели, компьютерные игры можно действительно приравнять к наркотикам? Если так и дальше пойдет, то скоро весь мир провалиться в компьютерную виртуальность, а кто же работать-то будет? Женщины? А что им еще останется?

На стоянке находилось несколько машин самых разнообразных расцветок и моделей. Черные «Форды», синие «Тайоты», зеленые «Аудио». Молдер заприметил даже парочку джипов «Чероки». Да, видимо, клуб посещают не только подростки, но и вполне состоявшиеся люди.

Так, бежевых «Мерседесов» припарковано три. Фокс быстро подошел к одному из них и внимательно осмотрел салон. С первого взгляда ничего обнаружить не удалось. Чисто убранный салон, ни пылинки, ни соринки, ни кошачьего волоска. Но первое впечатление может оказаться и обманчивым. Надо попробовать вскрыть машину, заглянуть в багажник. Может быть, Принцесса именно там?

И тут Молдер услышал совсем неподалеку от себя приглушенный рев автомобильного двигателя. Специальный агент обернулся. Второй бежевый «Мерседес» неожиданно завелся и уже начал медленно разворачиваться, чтобы выехать на проезжую часть.

Невероятно! Фокс не поверил своим глазам! На правом переднем сидении нет шофера. Рядом тоже. Да что рядом, машина абсолютно пуста! Место водителя свободно, и автомобиль движется сам, будто бы управляемый неведомой силой. Тут «Мерседес» подскочил на какой-то неровности, и Молдер заметил, как кошка, черная персидская кошка подпрыгнула внутри салона, увлекаемая силой инерции.

Штаб-квартира ФБР, Вашингтон, О. К., 22 октября, 10.15

Дэйна застала Молдера за весьма интересным, воистину интеллектуальным, занятием. Такого наблюдать ей еще не приходилось. Специальный агент Фокс Молдер, казалось, окончательно впал в детство, он рисовал на бумаге какие-то квадратики и соединял их стрелочками. Как сыщик в старом киношном детективе. Да, переработался, Молдер, переработался.

— Фокс, что ты делаешь? К чему все это? Хочешь повторить успех Малевича? — поинтересовалась Скалли.

— Все очень просто, Дэйна, сейчас я тебе объясню. Смотри сюда, — Молдер резко развернул лист бумаги и начал спокойно объяснять свою схему: — Принцесса — необычная кошка. Она…

— Постой, постой, кажется, ты вчера опять опоздал? Черный человек оказался проворнее?

— Да, опоздал. Ловец Душ загнал машину с кошкой на заброшенный пустырь. Там я вновь попытался арестовать Черного Человека. Наивно! Я, конечно, обездвижил негодяя, но он опять успел полоснуть кошку своим лучом, а потом буквально провалился под землю, оставив после себя уже знакомые нам следы: белый дым и белый порошок. Погода вчера была ветреной, поэтому пепел моментально разнесло по всей свалке, и разыскать хотя бы крупинку странного порошка можно считать делом безнадежным… Кстати, как там наша персидская красавица?

— Процентов двадцать сознания Кейка еще осталось, но с каждым часом она все больше и больше превращается в обычную домашнюю кошку, — призналась Дэйна. — Кстати, у нее объявился еще один хозяин. Это арабский шейх, Абдула ибн Саид. Именно он купил персидскую кошку в корпорации «Добрые Друзья». А Мэри от него убежала, воспользовавшись внезапной болезнью шейха. Теперь перед нами встает дилемма — отдавать кошку Абдуле или нет?

— Конечно, нет! Принцесса, — это своего рода приемник или контейнер для человеческой души. Я в этом твердо уверен. Попробуй, выпусти ее на свободу! Я не удивлюсь, если в тело персиянки вселится еще кто-нибудь. Ну не верю, не верю я в такие совпадения. А квадратики эти как раз и показывают весь механизм обмена телами. Вот смотри: сначала в мозгу человека создается некий шлюз для передачи сознания и точно такой же в мозгу кошки. Плюс два собственных вместилища души. Ну, те, что есть у всех людей и животных. Два плюс два получаем четыре. Отсюда и четыре квадрата. Между вот этими искусственно созданными шлюзами и происходит обмен. Сначала сознания копируются в дополнительные шлюзы, а затем эти копии перетекают из тела в тело. После первой стадии, собственно стадии переноса, наступает вторая, более значимая. Чужое сознание медленно замещает основное. Именно поэтому процесс занимает некоторое время. То есть, Дэйна, нет простой передачи сознания. В эти дополнительные шлюзы изначальные души именно копируются, и лишь потом, спустя некоторое время, происходит перетекание, вытеснение и, наконец, полное замещение личности. Все понятно?

Вот загрузил, так загрузил, подумала Скалли. Какой простой рисунок, четыре квадратика. А сколько всего за ними кроется! Боже мой, но какому дьяволу это нужно? Человеческие души, кошачьи… Сейчас еще Молдер возьмет и скажет, что точно знает место в мозгу, где находится душа.

— Я знаю, Дэйна, что усложняю понимание процесса, рисуя четыре, а не два квадратика. Но факты, к таким выводам приводят именно факты. Остается выяснить, каким образом создаются эти дополнительные шлюзы, как я их назвал.

— Да, наши вчерашние поиски не дали на этот вопрос конкретного ответа. Мне кажется, мы шли параллельными курсами. Да, Молдер! И в салоне Дриммера, и в компьютерном клубе произошло нечто весьма похожее, только с разбросом по времени. Кстати, я навела справки насчет увлечений Мэри Фишер. Она, как и большинство женщин, не любила компьютерные игры, — ответила Скалли.

Молдер задумался, и некоторое время Скалли наблюдала, как морщинки на лбу специального агента то сходились, то расходились. Наверно, именно так думают фоксы молдеры.

— Тогда расскажи мне про мистера Дриммера поподробнее. Как ты думаешь, мог подобный человек совершить преступление? — наконец спросил Фокс.

— Преступление совершить он, я думаю, мог, но не тяжкое. Мошенничество, например. Фрэнк — жулик еще тот. Хитрец обещает людям виртуальное путешествие в мир снов, полное освобождение от реальности. А что происходит в результате? Он просто самым нахальным образом пудрит мозги. Да, он владеет искусством гипноза, но зачем ему вся эта дорогостоящая аппаратура, понятия не имею. Обложился компьютерами как заправский хакер. Да еще усыпляет своих клиентов не внушением, а новокаином, — усмехнулась девушка.

— А что же случилось с Мэри? Почему она не вернулась на работу, как хотела? — поинтересовался Фокс.

— Да все просто. Фрэнк Дриммер не мог знать, как она отреагирует на новокаин. Девушке стало плохо после наркоза, и ее отвезли домой. А там-то и произошла трансформация. Только вот как?

— Дэйна, я думаю, что все дело в глазах. В зеленых кошачьих глазах. Вспомни пословицу: глаза — зеркало души. Прямой взгляд, глаза в глаза. И все — обмен телами произошел! В случае, если встречаются особи с заранее подготовленными к открытию шлюзами. Как у Принцессы. Принцесса и Мэри, Принцесса и Рик. Два случая трансформации, и в каждом замешана эта персидская кошка. Она точно является приемо-передатчиком сознания. Я советую изолировать Принцессу от общения с любым персоналом бюро. Пусть даже еду кошке приносят, когда она спит. Необходимо принять все меры предосторожности.

— Какие меры, Фокс? Не сравнивай кошку с медузой Горгоной. Не смотрите в ее глаза, кормите ночью… А вдруг Принцесса случайно проснется и как зыркнет! Ты еще посоветуй общаться с кошкой, надев темные очки или используя зеркало? Думаешь, поможет?

— Не знаю. Кстати, Скалли, надеюсь, у тебя-то хватило ума не проходить испытание на чудесном аппарате Дриммера? Может, и в тебе уже открыт шлюз для передачи сознания? — Молдер испытующе посмотрел на партнершу.

— Да нет, что ты говоришь! Сам-то, небось, сыграл в кровавый «экшэн» с виртуальным шлемом? Так, Фокс?

Время остановилось. В воздухе повисло напряженное молчание. Специальные агенты пытливо всматривались друг в друга и не могли понять, кто из них прав. Любой мог быть помечен бандой Черных Людей. Подготовлен для вселения в кошачье тело. И Скалли, и Молдер могли получить черную метку, метку дьявола. Дополнительный шлюз в мозгу. Шлюз для передачи человеческого сознания милому домашнему животному, которое весь мир называет кошкой.

Глава 6

Парк имени Джона Кеннеди, Вашингтон, О. К., 22 октября, 18.15

Специальный агент Фокс Молдер медленно прогуливался вдоль лиственной аллеи. Веяло осенней прохладой. В этот час в парке было малолюдно, поэтому стояла непривычная для города, звенящая тишина.

Материала вроде бы много, катастрофически много, но как выйти на этих проклятых Черных Людей? Да и люди ли это? По спине специального агента пробежал неприятный холодок. Он вспомнил темную маску пришельца с горящими желтыми зрачками, вспомнил его последний ненавидящий взгляд. Молдер пребывал в твердой уверенности, что ему удалось убить уже двух представителей инопланетного разума. Внешняя оболочка, имитирующая человеческую кожу, заменяет скафандр и защищает их от земной, вероятно, губительной для этих существ атмосферы. При нарушении целостности оболочки субъект самоуничтожается. Ловец Душ просто сгорает. Остается только белый пепел. А Фоксу так и не удалось раздобыть ни грамма этого белого порошка.

Хотя почему-то не верится, что их, пришельцев, легко уничтожить, продырявив оболочку. И кто такие эти Черные Люди? Вряд ли они — инопланетные гости, скорее, это какие-нибудь биороботы, запрограммированные более высокоорганизованной силой на вполне определенную практическую задачу. Доставить разумную кошку к звездолету, например. В случае срыва задания или опасности попадания тела биоробота в руки землян, сила, которая направляет Черных Людей, дает им приказ уничтожить дополнительный шлюз в мозгу животного, а затем убить самого себя. Значит, не стоит пытаться отбить Принцессу у следующего Черного Человека, нужно просто скрытно проследить за этим биороботом. Проследить и отыскать иноземную базу...

Такие мысли занимали Молдера, который продолжал прогулку по осеннему парку.

— Привет, мистер Призрак! — Одинокий Стрелок Лэнгли появился как всегда неожиданно. Создалось впечатление, что он вылез прямо из дупла одного из вязов, могучие стволы которых стояли по обе стороны аллеи.

— Ринго, ты…

— Рад тебя видеть, старина Фокс… Ты понял, как образуются шлюзы в человеческих мозгах?

— Нет, Ринго, пока не разобрался, — специальный агент обреченно развел руками. Оказывается Лэнгли в курсе всех его дел.

— Мы тоже не сразу вникли, в чем дело, пока один из наших лучших людей не оказался в психушке. Подумай, Фокс, что связывает салон Дриммера и «Виртуальные Сны»?

— Ну, в обоих случаях используется какое-то приспособление, надеваемое на голову… — начал было рассуждать обескураженный неожиданной встречей Молдер.

— Глубже, мой друг, глубже! Компьютеры! Сигнал, открывающий шлюз в мозгу поступает с компьютера! — Ринго почти кричал, и Фоксу пришлось несколько охладить пыл собеседника.

— Ты в этом уверен? — спросил Молдер, одновременно просигналив пальцем у губ говорить потише.

— Да, Фокс. В обоих компьютерах, и в клубе, и в салоне, присутствовал странный компьютерный вирус, который не заражает саму систему. Он непонятным образом воздействует на конкретного пользователя, на нейроны человеческого мозга. Дело в том, что два часа назад вирус проник в компьютерную сеть ФБР. Я имею в виду сеть штаб-квартиры, здания, которое ты только что покинул. Находиться там опасно, тем более что кошка Принцесса по-прежнему у вас. Не так ли? Советую немедленно вернуть ее Абдуле. Только так вы сможете уберечь своих сотрудников от неминуемого сумасшествия. Или ты, Молдер, ожидаешь, что незваные Черные Гости явятся за кошкой и угодят прямо в твои руки?

— Ринго, а ты уверен, что вселение, то есть перемещение сознания еще не произошло? — посетовал Молдер.

— Фокс, общаясь с тобой, я тоже научился делать кое-какие выводы. Знаешь, к чему я пришел? Передача сознания происходит только после захода солнца, исключительно в ночное время. Вот так-то. Не знаю, в чем дело, я не биолог, чтобы знать такие тонкости, как особенности анатомии и психологии семейства кошачьих. Короче, Молдер, у тебя есть еще пара часов, чтобы принять решение. Правда, вы можете просто усыпить персидскую кошку, но я думаю, что это не твой стиль. Ты будешь бороться до конца, не так ли, мистер Призрак?

Дом спецагента ФБР Дэйны Скалли, Вашингтон, округ Колумбия, 22 октября, 21.15

— Керк! Керк! Кис-кис-кис! Где ты прячешься, полосатый разбойник? — Дэйна попробовала еще раз позвать своего любимца. Но кота нигде не было видно.

Интересно, куда он запропастился? Обычно Керк всегда встречал томным мурлыканьем свою хозяйку прямо у входной двери. За исключением тех дней, когда беззастенчиво шалил. Возвращаешься, а он успел все углы ободрать, все ножки стульев обгрызть! Бобер полосатый!

Значит, сегодня кот ушел из дома. Это в первый раз! Может, под утро вернется? Скалли уже успела привязаться к своему домашнему животному. Как приятно, когда ты кому-нибудь нужна. Есть кого покормить, причесать, погладить по мягкой спинке. Да и, честно говоря, приятно спать, ощущая рядом теплое живое тело. Даже маленького кота.

Девушка сняла деловой костюм, с удовольствием приняла душ, потом заварила чай и расположилась на мягком диване. Нужно было отвлечься. Телевизор, что ли посмотреть? Хорошо бы какую-нибудь старую комедию увидеть, «В джазе только девушки», например…

Но ни старых комедий, ни чего другого, что нравилось Скалли, по «ящику» сегодня не передавали. Немного пощелкав дистанционным пультом, Дэйна остановилась на просмотре блока вечерних новостей.

« Сильный пожар в Техасе… Цунами опять стало причиной гибели американского судна… Арабский шейх Абдула ибн Саид заканчивает дружественный визит в нашей стране…»

Что, неужели он настолько оправился от болезни, что срочно вылетает на родину? Сердечный приступ, это ведь не шутка. Ночным рейсом? Да, так и есть, вот сам шейх, выглядит жизнерадостным, улыбается, а это что? В левой руке. Контейнер для перевозки животных? Точно, кошка… Летят в Анкару? Но почему такая спешка?

Дэйна бросила пульт и включила компьютер. Через несколько минут список пассажиров 430 рейса высветился на мониторе специального агента. Абдула ибн Саид, еще три восточных имени, скорее всего, телохранители шейха. Моника… Джулия… Нет, меня интересуют только мужчины. Вот, так и есть! Рейнард Малдрейк. Дэйна прекрасно знала, кто скрывается под этим вымышленным именем! Эх, Молдер, Молдер, неужели твоя фантазия настолько иссякла, что ты не смог придумать что-нибудь новенькое?

Значит, Фокс решил вызвать огонь на себя. Он все-таки играл в этот проклятый «экшен», и, стало быть, в голове Молдера уже образован шлюз для передачи сознания. Дорогой друг, я ценю твое благородство, но неужели в кошачьем обличии ты сможешь сделать больше, чем сейчас, когда ты человек! Пока человек, и, пожалуй, один из самых лучших, кого я знала в своей жизни. Пусть ты, Фокс, почти не обращал на меня внимания, как на женщину…

Дэйна закрыла список пассажиров, не дочитав его до конца, вновь связалась с аэропортом и заказала себе билет на тот же рейс, которым летели Молдер, Абдула и черная персидская кошка.

Стояла чудная осенняя ночь. Звездное небо, висящее над головой темным ковшом, немного подсвечивал желтый лунный рогалик. Но у Скалли оставалось мало времени, чтобы им любоваться и вспоминать свою романтическую молодость. Когда она оказалась у своего автомобиля, мимо быстро прошмыгнула какая-то серая тень. Неужели Керк вернулся? Девушка огляделась по сторонам, но больше никого не заметила. Погоня за ночными тенями может оказаться напрасной. Не думая больше ни о чем, Скалли села в машину, завела двигатель и поехала в аэропорт.

Восточный район, Вашингтон, О. К., 22 октября, 22.35

Человекообразное существо вылезло из подвала и осмотрелось. Коты, увидев его, в страхе разбежались, считая опасным. Особенно ночью. А сейчас на помойке наступила ночь. Время любви и охоты!

Кем он стал, тот, кого раньше называли Риком Кейком? Теперь он имел душу кошки, дикого свободного животного. А кошке не нужны преимущества и удобства цивилизации. У нее нет таких понятий, как честь, совесть, чувство долга. У животного лишь примитивные инстинкты: поесть, попить, заняться любовью. Заняться любовью, но не любить!

Сегодня он снова вылез наружу, и вылез не просто так. Существо пусть даже и с испорченным человеческим обонянием почуяло мимолетный, почти неосязаемый запах женщины. Сладкий запах! Зовущий! Где же ты, моя красавица, где? Нам будет хорошо!

И вот она появилась. Молоденькая лаборантка вышла во двор, чтобы выбросить очередную порцию отработанного в медицинском учреждении материала. Девушка была одета в короткую воздушную юбочку, белую блузку и такие же белые шелковые чулки. Естественно, притягательный аромат женского тела быстрее распространяется по воздуху, когда дама в чулках, нежели в колготках.

Лаборантка спокойно подошла к мусорному баку и аккуратно опустила туда большой одноразовый мусорный пакет, заполненный всякой всячиной. Девушка закрыла бак, придирчиво осмотрела себя и уже собралась вернуться в лабораторию, когда из-за второго мусорного бака вылез абсолютно голый человек, передвигающийся на четвереньках. На лице мужчины играла плотоядная улыбка. Существо стремительно бросилось на лаборантку, повалило ее на землю, ткнув лицом в грязь, и, утробно рыча, принялось сдирать с девушки юбку и другие части туалета, прикрывающие ноги. Девушка пронзительно закричала.

Не прошло и пяти минут, как из подъезда выскочил охранник, вооруженный пистолетом. Вслед за ним прибежали еще два человека в белых халатах. Силы были неравны. Существо, почуяв реальную угрозу, не без сожаления оставило свою жертву и в два прыжка достигло темного подвального окна. Раздался мужской крик, за которым последовал глухой пистолетный выстрел.

— Мяяууу!

Он почувствовал, как что-то злое болезненно впилось в его левую ногу. Кровь прилила к голени и горячо потекла по коже. Человекообразный монстр побежал на четвереньках во тьму подвальных коридоров, поскальзываясь на собственной крови. Кровотечение не прекращалось. Сзади тянулся кровавый след, огнестрельная рана, казалось, прожигает ногу насквозь.

Быстро бежать монстр не мог, и вскоре его боковое зрение заметило предательские лучи фонарей. Преследователи приближались! Монстр заскочил в темный угол и посмотрел по сторонам. Его глаза уже начали приспосабливаться к подвальному мраку, поэтому они без труда обнаружили предмет, необходимый в предстоящем поединке. Ржавый обрубок водопроводной трубы.

На уровне подсознания он сообразил, что это оружие сейчас придется как нельзя кстати. Существо схватило трубу, сжало ее обеими руками и затаилось в углу подвала. Когда один из полицейских неосмотрительно подошел и нагнулся, на его голову обрушилась ржавая металлическая палка, зажатая в руках безумного дикаря. Удар оказался настолько сильным, что коп не успел даже вскрикнуть. Он упал оземь с проломленным черепом. Его товарища, бросившегося на помощь, постигла та же участь.

Отбившись от преследователей и все еще сжимая в руке свое окровавленное оружие, ржавую железную трубу, существо преодолело несколько метров и уперлось в какую-то дверь. Монстр инстинктивно искал возможные пути спасения, поэтому навалился на внезапно возникшее препятствие всем своим крепко сбитым телом. Дверь поддавалась плохо, возможно, с другой стороны она во что-то упиралась. Существо все-таки умудрилось чуть-чуть сдвинуть преграду, ровно настолько, чтобы можно было просунуть палку в образовавшуюся щель. Действуя трубой, как рычагом, нечеловек расширил проход и все-таки пролез внутрь.

За дверью оказался какой-то продуктовый погреб. Бочки с селедкой, корзины со свежими овощами, шкафы, наполненные пакетами чипсов.

Существо прислушалось. Погоня отстала, значит, можно заняться более приятными вещами. Монстр положил трубу на пол, приподнялся и зачерпнул обеими руками холодную мелкую рыбу, скользящую между пальцев.

Авиарейс «Вашингтон — Алжир — Анкара», Атлантика, 23 октября, 1.15

Молдер не сводил глаз с арабского шейха. Абдула сидел в кресле, отрешенно глядя в боковой иллюминатор. На коленях шейха покоился контейнер для перевозки животных. Сквозь прутья решетки выглядывала смешная детская мордочка черной кошки. Да, это она — персидская Принцесса. Фокс Молдер сидел напротив, с другой стороны центрального прохода, поэтому ему было удобно наблюдать за своими подопечными.

Молдер никак не мог понять, почему именно кошки оказались выбраны инопланетным разумом для вместилища человеческих душ. Из-за небольшого размера и того, что этот вид домашних животных широко распространен? Или на выбор повлияли совсем иные факторы? Кошкам издревле приписывались особенные мистические свойства. На древнем востоке их почитали за богов. Существует даже легенда, что пророк Магомет, заметив кошку, спящую на полах своего халата, попросил просто отрезать кусок одежды, чтобы не разбудить священное животное…

Или тут дело в характере кошек? Вспомним, кого из живых существ люди считают близкими себе по разуму. О них отзываются: «разве что говорить не может». Обезьяны, дельфины, лошади, собаки, кошки… Все животные, кроме последних, являются стадными. Представители семейства кошачьих, как правило, не сбиваются в стаи. Если отбросить львиные прайды, то и тигры, и рыси охотятся в одиночку, а кошка гуляет сама по себе. А к чему приводит такая свободная жизнь? К большему развитию индивидуальных качеств личности. Может быть, инопланетяне хотят, чтобы люди развивались индивидуально, но в то же время сохраняли стадные чувства? Нельзя быть полностью независимым от общества. В мире много правил, законов и условностей. Но быть простым винтиком в механизме большого города, страны, мира тоже плохо. Разумная кошка. Кошка с человеческим сознанием. Может, это и есть то состояние высшего разума, когда ты сохраняешь индивидуальность, оставаясь при этом коллективным животным?

Стоит, пожалуй, еще раз обратиться к буддийской философии. Как там сказано: «Рождение в облике человека считается благоприятным…» А какие виды существ там описываются? «…Боги, асуры, люди, животные, преты и обитатели нараки…» А если предположить, что существует мир, полностью противоположный нашему. Антимир. И в нем все наоборот, рождение в облике животного, а именно, кошки, считается счастливым. Может, Черные Люди пытаются исправить наш мир, изменить его, руководствуясь своими понятиями о плохом и хорошем? Интересно…

Размышления Молдера прервал топот армейских ботинок с набойками и властный крик.

— Всем оставаться на своих местах! — грозно крикнул чрезмерно волосатый мужчина в камуфляже, вооруженный автоматом, — Самолет не полетит в Анкару. Мы отправляемся в Бразилию, к зеленым мартышкам.

Пассажиры недовольно зароптали, а с другой стороны салона появилось еще два вооруженных волосатика. Кубинские террористы, амиго, подумал Молдер.

Когда первый приступ недовольства и паники среди пассажиров затих, главарь террористов продолжил свою речь.

— Абдула, мы пришли за тобой! Ты еще не забыл, что ты нам должен двести тысяч зеленых? — обратился бандит к арабскому шейху, поигрывая довольно объемной сигарой в углу пухлого рта.

— Нет у меня с собой таких денег, Фидель! Давай встретимся в Анкаре. Там я с тобой рассчитаюсь, — ответил хозяин персидской кошки. Абдула казался несколько напуганным. Еще бы, навряд ли его люди вооружены так же хорошо, как вымогатели.

— Ага, там у тебя пятьдесят человек охраны и четыре пулемета. Я и пикнуть не успею, как меня изрешетят твои башибузуки… А тут я — хозяин положения! У меня в салоне десять человек, а еще трое следят за пилотами. Мы перестреляем всех, кто нам будет мешать. Абдула, ты летишь с нами в бразильские джунгли и будешь там находиться до тех пор, пока на мой швейцарский счет не поступят пятьсот тысяч долларов. Именно так, Абдула! Я учел проценты, накопившиеся за два месяца. Посмотрим, как любимые сыновья великого шейха ценят жизнь своего отца, — бородач рассмеялся и зажег большую сигару, которую мусолил во рту в течение разговора.

Все пассажиры авиалайнера уже смирились со своей участью, когда на сцену выступил персонаж, которого Молдер ну никак не ожидал здесь увидеть. Какой-то полосатый кот выскочил из-за кресла и сиганул в сторону арабского гостя. Абдула непроизвольно дернулся. Террорист, держащий палец на спусковом крючке, не выдержал и дал короткую очередь поверх голов. Этого секундного замешательства хватило одному из охранников шейха, он молниеносно вытащил пистолет и выстрелил в Фиделя.

Молдер решил не оставаться в стороне, достал свой любимый «Зиг Зауэр» и открыл стрельбу по другим террористам. В салоне самолета завязалась короткая перестрелка, в ходе которой два бандита были убиты, а шейх Абдула лишился своей охраны. Он пугливо сполз с кресла на пол и сложил ладони в надежде на пощаду. А с обоих концов коридора уже приближались новые террористы.

В этот момент черная персидская кошка выскочила из контейнера и ринулась к полосатому коту. Животные сцепились в центре коридора и завертелись черно-полосатым клубком.

Молдер разрядил пистолет в очередного амиго и обернулся, услышав автоматную очередь. Кто там? Господи, неужели…

Да! В дальнем конце салона Фокс заметил знакомую рыжую головку Дэйны, ловко лавирующую между пустыми креслами. Вот те на! Значит, Скалли, соблюдая инкогнито, тоже летела этим рейсом.

— Абдула, будь ты проклят! — крикнул один из последних террористов, и в дрожащего шейха полетела маленькая ручная граната. Фокс инстинктивно упал на пол и закрыл голову руками. Раздался оглушительный взрыв, который, скорее всего, оборвал жизнь несговорчивого араба. Взрывная волна основательно сотрясла салон «Боинга», но разгерметизации не случилось.

Когда агент снова открыл глаза, то увидел сидящего рядом худого полосатого кота. Кот внимательно смотрел на Фокса и даже подмигивал. Какая-то мысль промелькнула в сознании Молдера, но не успела она сформироваться, как в дальнем конце салона вновь послышалась автоматная очередь. Но эта оказалась последней. Через мгновение все смолкло.

— Граждане пассажиры, не волнуйтесь. Угроза, исходящая от кубинских террористов миновала. Мы — агенты Федерального бюро, взяли ситуацию под контроль, — громко и четко произнесла Дэйна.

Вскоре Молдер почувствовал чью-то дружески протянутую руку. Рука показалась ему знакомой, особенно небольшой перстень на указательном пальце.

— Ринго? И ты тут? Что происходит? Это похоже на дружескую вечеринку, а не на путешествие в Анкару. Не так ли? — Фокс поднялся на ноги и недоуменно посмотрел на одинокого стрелка Лэнгли.

— Молодец, Ринго! Здорово, что ты тоже здесь! Последняя парочка кубинцев закрылась в кабине пилота. Что будем делать? — Скалли, опустив автомат, приблизилась к мужчинам.

— Есть жертвы среди мирного населения? — поинтересовался Молдер, оглядывая салон. Кроме мертвого шейха он увидел еще два трупа, вывалившихся в проход.

— Шестеро, пятеро мужчин, включая Абдулу и его охранников, и одна женщина. Принцесса опять осталась без хозяина, — констатировала Дэйна.

Черная персидская кошка, услышав свое имя, подошла к Скалли и подняла свою маленькую головку. Принцесса моргнула зелеными глазками, ухмыльнулась и чуть слышно мяукнула.

— Ишь глазенки какие! — девушка не смогла удержаться от комплимента симпатичному животному. И тут Скалли почему-то изменилась в лице.

Глава 7

Бермудские Острова, Атлантика, 23 октября, 1.25

— У нас мало времени! Что будем делать дальше? Оставшиеся террористы закрылись в кабине пилота. Бандиты угрожают взорвать весь запас своих гранат, если мы попытаемся им помешать. Кубинцы все-таки собрались лететь в Бразилию, — констатировал Ринго Лэнгли.

— Нет у нас времени! Его меньше, гораздо меньше, — произнес Молдер, вглядываясь в иллюминатор. — Смотрите!

А посмотреть действительно было на что. Из-за гряды кучевых облаков, сверкая металлической обшивкой, лениво выполз серебристый диск. Зеленые человечки в гости пожаловали? Нет, господа федералы, скорее всего в тарелочке находятся уже знакомые вам Черные Люди. От УФО исходило теплое розовое сияние, обрамляющее неопознанный объект подобно огненной короне. Когда серебристый диск приблизился к самолету, свет усилился и проник в пассажирский салон лайнера через иллюминаторы. Мерное гудение реактивных двигателей смолкло, и тут все пассажиры почувствовали, что самолет проваливается вниз. Нет, он не накренился носовой частью, «Боинг» просто медленно опускался, словно на веревке, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

Полет летающей тарелки представлял собой феерическое зрелище. Это напоминало пришествие Спасителя на поле последней битвы, описанной в апокалипсисе. Скалли сразу вспомнились строки из Откровения Иоанна Богослова.

«…Се грядет с облаками, и узрит Его всякое око, и возрыдают пред Ним все племена земные…»

И тут Дэйна заметила, что Лэнгли выронил автомат из рук и присел на корточки, схватившись руками за голову. На лице одинокого стрелка проявилась ужасная, неестественная гримаса.

— Ринго, что с тобой? — в один голос спросили Молдер и Скалли. Оба специальных агента абсолютно не понимали, что с ним случилось.

— Голова… — с трудом проговаривая слова, произнес Лэнгли.

«…И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить…»

Скалли увидела, что и остальные пассажиры тоже держатся за головы, значит, всех присутствующих поразила странная головная боль. Всех, кроме нее и Молдера. Проклятье! Дэйна поняла, что в ее мозгу несколько минут назад начались необратимые изменения. Сколько времени осталось? Вскоре ее человеческий разум переместится в тело кошки, а сама Скалли станет похожей на дикое первобытное существо. А Молдер, он тоже? Неужели вот так и закончится их профессиональная карьера? Не банальной насильственной смертью, а перемещением сознаний в другие тела, полным перевоплощением.

«…Но после трех дней с половиной вошел в них дух жизни от Бога, и они оба стали на ноги свои; и великий страх напал на тех, которые смотрели на них…»

— Молдер, у тебя тоже не болит голова? — спросила Скалли.

— Нет, Дэйна. Быстрее, у нас мало времени. Нужно вскрыть кабину и обезвредить террористов, пока мы не превратились в зверей! — почти кричал Фокс, который успел раздобыть где-то автоген.

Самолет тем временем плавно опускался. Дэйна заметила, что синее небо в иллюминаторах сменилось не менее синим морем, а вместо облаков на горизонте показалась тонкая песчаная коса. Остров, один из Бермудских.

Берег приближался, и, по-видимому, давление на человеческие мозги уменьшилось, так как Ринго поднялся с пола и тихо подошел к Молдеру. Одинокий стрелок все еще держался одной рукой за голову. А Фокс, не обращая внимания на Лэнгли, уже выжигал замок в двери, ведущей к пилотам. Ринго расчетливо ударил специального агента по голове прикладом, и когда тот упал, быстро вытащил поясной ремень из штанов Молдера.

«…И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное…»

— Ринго, ты что дела… — вдруг сознание Дэйны поплыло. Картинка ушла куда-то вниз, и она прямо перед собой увидела внимательно смотрящего на нее полосатого Керка. Все-таки это произошло! Проклятье!

«Кто ты, Дэйна? О, боже! А ты красивая!»

«Ты только сейчас это заметил, Фокс! Хоть такой-то я тебе нравлюсь».

«Ну, не знаю».

«Врешь, врешь, Молдер».

Как бы полосатый кот не изворачивался, но на уровне интуиции или телепатической связи Дэйна понимала, что она все-таки совсем не безразлична Молдеру. Да, Фокс Молдер действительно любит ее, Скалли. Дэйна прочитала это в зеленых кошачьих глазах Керка, которые смотрели на нее с непередаваемой человеческими глазами любовью и нежностью. Кроме того, на Скалли обрушилась такая лавина подноготной правды о Фоксе, о его первых увлечениях, женщинах, что стало как-то не по себе. Создалось впечатление, что ты залезаешь в самые потаенные уголки человеческой души. Дэйне с большим трудом удалось поставить некоторый фильтр, барьер, чтобы не потерять рассудок раньше того времени, которое ей отводится на пограничное состояние. Кроме того, она догадывалась, что и ее мысли Молдер читает столь же легко и свободно. Значит, их чувства взаимны, и теперь оба бывших человека знают об этом.

«…И увидел я новое небо и новую землю; ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет…»

Бермудские Острова, Атлантика, 23 октября, 1.30

Ринго Лэнгли аккуратно вытащил иглу из вены. Снотворное быстро подействовало. Тело, человеческое тело Дэйны Скалли медленно опустилось в мягкое кресло салона.

Одинокий стрелок точно знал, что Молдер все-таки открыл в своем мозгу дополнительный шлюз, но вот насчет Дэйны у Лэнгли оставались сомнения. Дело в том, что «Одинокие Стрелки» вычистили компьютер Дриммера именно в тот день, когда Скалли посещала этого мошенника. Значит, она все-таки могла попасть под действие вируса. А ампула со снотворным у Ринго припасена только одна. Именно поэтому и пришлось применить грубую физическую силу в отношении Молдера.

Самолет медленно колыхался над поверхностью моря, мерно покачивая своими серебристыми крыльями. Летучая машина, если посмотреть сверху, напоминала большого белоснежного буревестника, парящего над волнами, чтобы полакомиться свежей рыбкой. Глади залива «Боинг» не касался, зависнув над морем в нескольких дюймах от соленой воды. Видимо, воля инопланетного разума сгенерировала какое-то электромагнитное поле.

Воздействие инфразвукового давления, а, скорее всего, это было именно оно, неслышимое человеческим слухом, но болезненно воспринимаемое организмом, закончилось. Инопланетяне дали людям кратковременную передышку.

Но Ринго знал, что самое страшное еще впереди. И оказался прав. Не прошло и десяти минут, как они начали спускаться с ближайшей горной гряды. Маленькие черные точки приближались, и Лэнгли точно знал, что это не люди. К счастью, этот ловкий проныра умудрился пронести через металлодетектор аэропорта свой кейс. А в кейсе находилось не что иное, как прелестный образец снайперского стрелкового оружия. Снайперская винтовка «Призрак», уникальное оружие, изготовленное из неметаллических компонентов.

— Потерпите, котятки, я вам помогу, обещаю! — Ринго взглянул на Керка с Принцессой, потом перевел взгляд на спящую Дэйну и усмехнулся. Черная кошка и полосатый кот оставались неподвижными, на их забавных мордочках ничего нельзя было прочесть. Молдер-2 и Скалли-2 все еще не могли прийти в себя после превращения в животных. Да и как бы они выразили то, что пришли в себя?

Одинокий стрелок открыл дверь самолета, выглянул наружу и занял боевую позицию в образовавшемся проеме. Он присел на корточки и, прищурясь, взглянул в оптический прицел. Так и есть! С желтой, покрытой немногочисленными кустарниками горы, вниз, к морскому побережью, спускались Черные Люди! Их оказалось неожиданно много, не меньше двух десятков.

Немного присмотревшись, Ринго, который еще никогда не видел инопланетян, понял, что чужаки как-то странно перемещаются по горному склону. Они не сгибают ноги в коленях при ходьбе, просто их конечности, перемещаясь вниз, удлиняются или уменьшаются в зависимости от расстояния до ближайшей опоры. Это точно не люди, а какие-то шагающие мини-экскаваторы. Клоуны на телескопических ходулях! Хотя выражение клоунских лиц совсем не шутливое. Черные очки, под ними мясистые, объемные носы, плоские, кирпичеобразные морды. Брр! Психическую атаку затеяли, сволочи! Ничего, ничего! Получите, подарочек, душегубы!

Первый биоробот, попавшийся под прицел «Призрака», остановился, получив пулю в глаз. Он покрутил головой, получил во второй глаз, а затем закипел. Закипел, зашипел и задымился, подобно электрическому чайнику. «Мой чай готов! — засмеялся Лэнгли. — А у вас молоко убежало!» Из тела Черного Человека повалил белый насыщенный дым.

То с одного, то с другого края атакующей шеренги пришельцев один за другим возникали белесые всполохи. Ринго, смеясь, споро перезаряжал своего «Призрака», который сейчас боролся с инопланетной нечистью ничуть не хуже, чем раньше это делал Призрак, лежащий теперь на полу авиалайнера со связанными руками. Призрак же, находящийся в облике кота Керка, был свободен, но ничем не мог помочь пассажирам атакованного «Боинга». Ни кошачьими лапами, ни человеческим разумом. Остался только один Ринго, единственный человек с ружьем, способный оказать вооруженное сопротивление инопланетянам.

Одинокий стрелок продолжал методично укладывать Черных Людей. Он специально стрелял по разным флангам, так как дымная завеса не только отмечала попадания, но и серьезно мешала обзору и, следовательно, прицельной стрельбе. Лэнгли правильно определил направление ветра, и вел огонь таким образом, чтобы дым от лопнувших «чайников» быстрее рассеивался и уходил в сторону. Конечно, другие члены экипажа авиалайнера тоже могли бы помочь Ринго, взяв автоматы террористов, но на такой дальности «Узи» оставались бесполезными трещотками. Поэтому воевал пока только одинокий, действительно очень одинокий стрелок.

— Потерпите, котятки, потерпите, — крикнул своим усатым друзьям Ринго, и они отозвались коротким «мяу», которое неизвестно что выражало.

Минут через десять Ринго удивился, заметив, как Черные Люди идут к авиалайнеру прямо по воде, словно демонстрируя, что они ничем не хуже Спасителя. Они шли и вновь падали, сраженные пулями, пропадали в белом дыму и тонули в темной воде Атлантики. Их оставалось все меньше и меньше. Лэнгли уже торжествовал победу, но оказалось, что до финала еще далеко.

Ответный удар пришельцев оказался сокрушительным. Головная боль вернулась. Кровь опять застучала в висках, и голову Лэнгли словно опоясали стальным раскаленным обручем. И тут Ринго заметил, что корпус самолета начал вращаться, как набирающая обороты карусель, а рядом с «Боингом» приводнился уже знакомый серебристый диск. Самолет тем временем продолжал крутиться, набирая обороты, и вскоре головная боль стала невыносимой. Одинокий стрелок выронил оружие из рук и потерял сознание.

Индустриальный район, Вашингтон, О. К., 23 октября 22.15

Афроамериканцы, Билли, Мартин и Джозеф сидели у костра и занимались каждый своим делом. Старикан Билли набивал трубку, Джозеф варил гороховый суп, используя горошины, собранные из десяти пустых консервных банок. На самом дне каждой банки после использования почти всегда остаются одна-две горошины…

Мартин же увлеченно занимался любовью. Точнее, едва приступил, потому что не успел он сделать и десятка фрикций, как из темноты выскочила голая волосатая обезьяна, отдаленно напоминающая белого человека.

Тварь издала рев мартовского кота, и девка, ненормальная белая девка встрепенулась. Эта психически нездоровая девушка приходила к их биваку всякий раз, когда хотела поесть. Расплачивалась натурой. Негры были не настолько брезгливы, и с удовольствием пользовали молодую привлекательную женщину, давая ей взамен миску супа из картофельных очистков…

— А ну пошел отсюда, чертенок! — крикнул старый Билли.

— Убирайся, убирайся, — поддакнул хромой Джозеф и для наглядности замахнулся своим костылем.

Но тварь и не думала уходить. Не прекращая кошачий визг, существо ударило Билли прикладом винчестера, наличие которого бродяги не заметили в темноте.

Джозеф хотел было пустить в ход костыль, но оказался отброшен в сторону мощным ударом тренированной волосатой ноги. Негр мог подняться, но вместо этого прижался к земле, изображая мертвого. Голый человек оскалился, перевернул винчестер и умелой рукой передернул оружейный затвор.

— Да у него винтарь! — заорал Мартин, бросил девку и принялся натягивать свои грязные штаны, — А-а, скотина!

Грянул выстрел, и Мартин упал, кровь хлынула фонтаном из пробитой промежности. Не прошло и пары минут, а вся троица негритосов успокоилась у догорающего костра. Грубая сила животного в сочетании с современным человеческим вооружением одержала убедительную победу. Победу над людским, но явно деградирующим разумом.

Обнаженная самка с интересом посмотрела на нового самца и медленно двинулась к голой твари. Она потерлась лохматой головой о шершавый бок существа и завлекающе мурлыкнула. Два бывших человека, а ныне кот и кошка, нашли друг друга. И пусть весь мир подождет!

Бермудские Острова, Атлантика, 23 октября, 1.44

Молдер понял, что самое страшное в его жизни уже произошло. Все люди боятся смерти. А то, что случилось с ним и Скалли, намного страшнее самой ужасной смерти. Специальные агенты не умерли. Нет, за ними не пришла старуха с косой, их посетил сам Ловец Душ. Черный Человек! Душегуб!

Страшно и непривычно оказаться в теле другого существа. Теперь специальный агент Фокс Молдер не человек, он — полосатый кот Керк. Да, разум Молдера вселился именно в это тело, тело любимого кота Дэйны. А сама Дэйна теперь — персидская кошка Принцесса.

«Кто ты, Дэйна? О, боже! А ты красивая!»

«Ты только сейчас это заметил, Фокс! Хоть такой то я тебе нравлюсь».

«Ну, не знаю».

«Врешь, врешь, Молдер».

С первых минут на Фокса обрушился шквал, водопад новых чувств. Осязание, слух, зрение — все моментально изменилось. Привычный мир перевернулся и обогатился новыми красками, запахами, звуками. Более того, Молдер почувствовал, что его сознание полностью открыто для Скалли, и любую мысль, любое потаенное желание теперь невозможно скрыть. Полная откровенность. Да, Молдеру всегда нравилась Скалли, но, видимо, излишне трепетное отношение к работе не давало возможности закрутить любовный роман. Фокс просто не мог себе позволить затевать интрижки на работе. Дело — делом, а любовь… Что любовь, это не самое главное в жизни…

Развязка наступила. После отчаянной, но, к сожалению, бесполезной схватки одинокого стрелка с Черными Людьми самолет снова пришел в движение, и инфразвуковое нападение повторилось. Только теперь «Боинг» вращался, а не опускался. Что ж, инопланетные гости оказались в меру изобретательны.

Опять люди хватались за головы и садились в кресла, оседали на пол. Видимо, им, пришельцам, действительно очень нужны наши мозги, подумал Молдер. Сильная головная боль подкосила экипаж и пассажиров, некому было оказать сопротивление врагам, и когда самолет остановился, в пассажирский салон вошли настырные Черные Люди. Они уже чувствовали себя победителями. Но у разумных кошек еще оставались шансы на спасение. Их инфразвуковая волна не свалила.

Но тут черная персидская кошка легла на пол и замяукала так громко, что Фокс понял: у Дэйны начались роды. Господи, только этого не хватало!

«Беги, Молдер, беги!»

«А как же ты, Скалли?»

«Беги, Ринго обещал помочь. Он знает выход».

«Я люблю тебя, Дэйна!»

«Я тоже тебя люблю, Фокс! Поспеши».

Полосатый кот ласково погладил лапой персидскую кошку, лежащую на полу, быстро развернулся и побежал вдоль узкого прохода. Он этого не видел, но знал, что Черные Люди забрали рожающую персиянку и теперь идут за ним, полосатым котом. Котом, в теле которого сейчас жил специальный агент Фокс Молдер.

В маленькой кошачьей голове стучали одни и те же слова: «Я тоже тебя люблю, Фокс!» Главное, что сказано это было совершенно искренне. Кошки не врут друг другу. Им не знакомо понятие лжи.

И тут Фокс услышал стрекочущие звуки вертолетов. Скорее всего, им шли на выручку американские штурмовые вертолеты. Наверное, радист успел вызвать подмогу, и на помощь атакованному «Боингу» с ближайшей воздушной базы вылетело боевое звено американских ВВС. Как знать, может быть еще не все потеряно? Решатся ли нелюди применить какое-нибудь сверхоружие?

Молдер оглянулся. Черные Люди спешно уходили, лишь один из них задержался и продолжал преследовать его, полосатого кота. Наверное, нелюдь полагал, что в узком пассажирском салоне поймать беззащитного кота будет несложно. Впрочем, необязательно, чтобы кота схватил именно этот тип в черных очках. Если Фокс проскочит мимо него, то угодит в руки других биороботов. Что же делать? Забиться под кресла? Может, Черные Люди до него не дотянутся?

Специальный агент лихорадочно шарил глазами по полу. «Узи»! Что, если?.. Нет, не получится. Слабые кошачьи лапы не смогут поднять оружие. Поднять? Не надо поднимать!

Черный Человек приближался. Молдер прижал левой лапой ствол автомата к полу, кое-как зафиксировав его, а когтями правой попытался оттянуть спусковой крючок. Проклятье! Какой тугой механизм! Пришлось сесть на оружие всей своей небольшой массой. Выстрел! Все, получилось!

Короткая автоматная очередь прошила правый ботинок Черного Человека. Тот остановился, повертел головой и… зашипел, гаденыш! Повалил белесый дым. Отлично, эта завеса скроет полосатого кота от преследователей.

Молдер стрелой метнулся в конец салона и прыгнул в багажное отделение. Там он зарылся среди чемоданов и принялся вылизывать шерсть, пропахшую порохом. Звериные инстинкты начинают проявляться, с горечью констатировал Фокс, осматривая чужое, ставшее своим тело.

Глава 8

Квартира спецагента ФБР Фокса Молдера, Вашингтон, округ Колумбия, 24 октября, 7.00

Дэйна открыла глаза. Прямо перед ней на расстоянии вытянутой руки слабо мерцал голубой экран монитора. Компьютер? Где я нахожусь? Девушка оглянулась и поняла, что квартира принадлежит ее другу и партнеру по ФБР Фоксу Молдеру. Вон знакомый аквариум с рыбками, да и так называемый «молдеровский» порядок говорит сам за себя. Но как она здесь очутилась? Где самолет, террористы, где черная кошка? Неужели Скалли банально проспала все самое интересное?

Не успев толком осмотреться, Дэйна почувствовала, что кто-то возится у нее в ногах. Она приподняла голову. Керк? Да, так и есть! С коленей Скалли ловко спрыгнул полосатый кот и отправился куда-то по своим делам.

— Ну, хоть ты здесь, разбойник! — с облегчением вздохнула Скалли.

— Не только он, не только он, — раздался знакомый голос Ринго Лэнгли, который, оказывается, тоже присутствовал в квартире Молдера. — Поздравляю, Дэйна, теперь вы — снова женщина!

— А кем же я была до этого? Ах, да… Но как вам это удалось, Ринго? И где сам Фокс?

— Не заваливайте меня, Скалли, вопросами. Давайте по порядку. Все очень просто…

Он начал рассказ, и Дэйна его слушала, почти не перебивая. Лэнгли восполнил недостающие звенья в цепи истории об их совместном перелете в Анкару. Им выпал безумный день. Точнее, день и ночь.

Ринго, который в последнее время следил за действиями Молдера и Скалли, проанализировал ситуацию и пришел к выводу: вероятность того, что специальные агенты все-таки открыли у себя в мозгах дополнительные шлюзы, позволяющие перенос в человеческое тело чужого сознания, весьма высока. Насчет Молдера у одинокого стрелка сомнений практически не было. А вот Дэйна?..

Лэнгли не терял времени даром. К вечеру двадцать второго октября он все-таки смог обратить вектор действия компьютерного червя в противоположную сторону. Теперь вирус закрывал вновь образованные каналы в человеческом мозгу. То есть появился реальный шанс спасти Молдера от превращения в полосатого Керка.

Ринго был уверен, что Фокс обязательно воспользуется своим компьютером перед поездкой в Анкару, поэтому внес специально измененный вирус в «Пентиум», находящийся в квартире Фокса. Но Лэнгли ошибся, и ошибся дважды. Молдер не заходил домой, а Дэйна тоже оказалась инфицирована вирусом. Поэтому оба специальных агента и превратились в Керка и Принцессу…

— Молдер, это ты? — отвлеклась Дэйна, обернувшись к коту. — Эй, что ты там делаешь?

Керк не обратил на слова Скалли никакого внимания, он, хищно изогнувшись, крался к аквариуму с рыбками.

— Нет, Дэйна, Керк опять стал обычным котом, — отозвался Ринго. — Так же, как вы — женщиной. Молдера же еще предстоит вернуть.

— А как вы смогли вытащить меня?

Ринго обстоятельно поведал Скалли о летающей тарелке, нападении Черных Людей, о персидской Принцессе, которую они все-таки забрали с собой. Дэйна абсолютно не помнила, как она была кошкой. Впрочем, тут нет ничего удивительного, ведь пришельцы просто сделали дубликат сознания Скалли и именно его взяли с собой.

После отступления летающей тарелки с инопланетянами и кошкой началась срочная эвакуация пассажиров авиалайнера. Ринго правильно рассчитал, как следует себя вести, когда на борт поднимутся представители закона. Он указал на связанного Молдера и спящую в кресле Скалли и сообщил, что они специальные агенты ФБР, но их временно вывели из строя. А когда одинокий стрелок сослался на знакомство с Уолтером Скиннером, ему разрешили сопровождать Фокса и бесчувственную девушку до Вашингтона. И вот теперь, когда Дэйна вернулась в свое тело, настало время возвращать в реальный мир Фокса Молдера, да и остальных безумцев, томящихся в психушке Аннаполиса…

А Керк не терял времени даром. Кот почувствовал отсутствие контроля со стороны людей и вплотную занялся аквариумными рыбками. Он вылавливал их своими цепкими когтями, похожими на рыболовные крючки, и пожирал, жадно урча. Пока люди разговаривали, перебирая подробности ночных событий, аквариум опустел. Лишь небольшая лужица на полу, вот и все, что осталось после охоты и трапезы полосатого разбойника.

***

— Куда подевались мои рыбки? — Фокс Молдер был в бешенстве.

— Успокойся, их просто съели! — ответил одинокий стрелок Ринго Лэнгли.

— Кто?

— Да ты сам и съел, Фокс, — ответила Скалли.

— Я? Когда?

— Когда был полосатым котом! — усмехнулась Дэйна.

Эпилог.

«Доклад младшего научного сотрудника Чипа Харакиса, командора сто тридцатой звездной экспедиции.

…Довожу до вашего сведения, многоуважаемый Верховный Совет Большой Звездной Оси, что сто тридцатая звездная экспедиция, командором которой в настоящее время я являюсь, обнаружила в десяти парсеках от так называемой системы Желтого Карлика группу планет, довольно интересную для биологических экспериментов. Экспериментов, связанных с искусственным созданием на одной из планет этой системы разумной биологической жизни. Ученый совет возглавляемой мною экспедиции, решил немедленно вмешаться в эволюцию четвертой, наиболее подходящей для этого, планеты. Трудность в разрешении поставленной задачи составляли некоторые физические характеристики четвертой планеты. Сила тяжести не допускала появления на ней высших разумных приматов, а свойства гидросферы не позволяли зарождения разума в водной среде. Мы сравнили атмосферу этой планеты, которую назвали «Баст» (по имени одного мифологического божества аборигенов из системы Желтого Карлика), с атмосферой третьей планеты вышеуказанной системы, что и позволило принять достаточно неординарное, но единственно правильное решение.

Атмосферы двух планет из разных звездных систем, а именно, процентное соотношение азота и кислорода оказались похожими. Тогда мы нашли млекопитающих, наиболее подходящих для проживания на этой дикой планете. Ими оказались маленькие зверьки, кошки, которых аборигены Земли (так называют третью планету обитатели системы Желтого Карлика) держат в качестве домашних животных. Зверьки достаточно миролюбивы, способны к самостоятельному развитию и существованию, не обделены интуицией и некоторыми способностями к телепатическому контакту. Чего им не хватало, — так это развитого мозга, необходимого для образования интеллекта.

Мы решили, что если наделить этих кошек разумом и поместить их в благодатную среду, это позволит им создать собственную, самобытную цивилизацию. Цивилизация кошек через некоторое количество витков Большой Звездной Оси наверняка станет излучать в космос так необходимую нам мысленную энергию. Это даст возможность нашей, испытывающей недостаток в мысленных ресурсах цивилизации существовать еще несколько сот витков Большой Звездной Оси.

Наши генетики создали систему переноса человеческого сознания в маленькое тело кошки. Мы взяли в качестве доноров именно людей, как более подходящих хромосомно. Вся операция должна была произойти быстро, незаметно и безболезненно для человеческой цивилизации. Однако люди оказались душевно слабыми, сильно подверженными чужому влиянию. Мы не хотели сводить их с ума, лишать жизни и так называемой души. Просто у этих существ еще очень велико наследие прошлого, животные инстинкты до сих пор имеют огромное значение в жизни разумных, но нравственно ограниченных людей. Именно поэтому на Земле до сих пор не искоренены войны, голод и унижение человека человеком. Разума разумом.

Таким образом, наша деятельность, к сожалению, не осталась незамеченной. Нам оказали серьезное сопротивление земные полицейские службы. В результате чего мы потеряли несколько простейших биороботов, запрограммированных на доставку разумных кошек к нашему звездолету. Одного разумного кота все-таки пришлось оставить на Земле, надеюсь, что он не успеет произвести на свет генетически измененное потомство. Все остальные следы нашей деятельности были тщательно стерты, включая использование земных компьютеров для включения скрытого механизма переноса сознания.

Но главная задача операции оказалась решена. Нами было трансплантировано и перемещено на планету Баст около тридцати животных, включая кошку необычной породы, к тому же с новыми, трансгенными организмами в чреве зверька. Таким образом, я считаю, что основная задача нами решена, хотя тяжело переживаю за последствия моих необдуманных действий, которые привели к страданию некоторых отдельных человеческих особей…

Чип Харакис, командор сто тридцатой звездной экспедиции».

Молдер и Скалли находились в комнате наблюдения за критическими пациентами. Стараниями Фокса больных все-таки разделили, учитывая их состояние, и теперь за пластиковой перегородкой находилась только любовная парочка. Остальных перевели в другие палаты.

Мужчина и женщина увлеченно ласкали друг друга. Их действия отличались необычной, даже излишне картинной эротичностью. Мужчина целовал возлежащую на полу женщину в тонкую шею, грудь, полураскрытые губы, благодарная партнерша мягко поглаживала его голову и плечи. Они больше не издавали кошачьих визгов. Ласкали они друг друга безмолвно, хотя иногда девушка немного постанывала.

— Молдер, они уже научились целоваться, — констатировала Дэйна.

— Да, жаль, что мы не успели вернуть им человеческие души. Наверно, эти люди смогли бы создать семью. Жаль! Все компьютерные вирусы оказались, как ты знаешь, уничтожены. Хорошо еще, что мы сами все-таки успели снова стать людьми.

— Странно, но, получается, что на разных людей перенос кошачьего сознания действует по-разному. Мэри превратилась в потаскушку, Рик Кейк стал жестоким убийцей, а эти экземпляры хоть сейчас снимай в эротическом фильме. Думаю, они смогут претендовать на «Оскара» за лучшую любовную сцену.

— Все люди разные, Дэйна. Все люди и кошки разные. В этом мире нет ни одного похожего существа, — вздохнул Молдер.

— Интересно, у этой парочки есть шанс вновь стать людьми?

— Думаю, есть, если они научаться любить друг друга, а не просто заниматься любовью. Любить способен лишь человек!

— Не знаю, Молдер, не знаю. Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю кошек. Мы с тобой, к сожалению, не помним, как были этими домашними животными. Кто знает, может быть, именно кошки умеют любить по-настоящему, а люди лишь занимаются любовью.

— Кто знает, Дэйна, кто знает.