Сборник задумок(Метро 2033, Ведьмак, Игра престолов, Маг на полную ставку, Фростпанк, Трансформеры, Пацаны, Warcraft, TLOU, Кастелвания,Боец Баки)

Маг на полную ставку

Талант? Нет, тебе он не дан. Двойное пробуждение или редкий элемент? Тоже нет. Что делать, если с рождения ты способен владеть лишь одним элементом, и, к несчастью, самым слабым из всех? Но, как говорил Брюс Ли: «Я не боюсь того, кто знает 10 000 разных ударов. Я боюсь того, кто отточил один удар 10 000 раз». Он станет сильнейшим магом света, постигшим самую суть этой магии.

Пролог

Наконец-то я приблизился к долгожданному второму пробуждению. Столько времени и сил было потрачено, чтобы достичь хотя бы среднего уровня. Я был не способен защитить себя или постоять за других. Наблюдать, как разрушается место, где прошло всё мое детство, было невыносимо, но я ничего не мог сделать, чтобы предотвратить катастрофу.

Сейчас, наконец, я получу элемент, который всё изменит. Пусть это будет молния, огонь, лед — не важно, я готов принять любую силу. Положив ладонь на камень пробуждения, я погрузился в своё духовное пространство и начал настраиваться на элемент. Шар красного света стал приближаться ко мне, и я почувствовал жар. Настоящая магия наконец-то стала частью меня! Но стоило протянуть к нему руку, как он внезапно исчез, оставив меня ни с чем. Остался лишь мой элемент — элемент света, яркий и сияющий, словно маленькое солнце, которое озаряло всё вокруг.

— Что это значит? — Я не понимал. Камень подо мной дрожал.

Выйдя из своего духовного пространства, я с тревогой посмотрел на проверяющего, пытаясь осознать произошедшее. Я не чувствовал, что обрел новый элемент.

— Это странно. У вас не появился элемент? — спросил проверяющий, удивлённо смотря на меня. — Я видел, как вы почти пробудили огонь, но что-то пошло не так. Похоже, у вас редкая аномалия.

— Что вы имеете в виду?

— Похоже, вы не можете иметь более одного элемента. Такое встречается крайне редко, и, к сожалению, такие люди не могут пробиться выше начального уровня, — ответил проверяющий.

— Нет… Этого не может быть, — прошептал я. Неужели столько трудов, столько сил — всё ради ничего? Какой смысл жить дальше?

Глава 1. Магическая школа

Магия невероятное, загадочное, а порой и опасное, но такое манящее. Я всю жизнь мечтал стать магом. Не только для того, чтобы защищаться от монстров, но и чтобы понять эту удивительную силу. С самого детства я с восхищением наблюдал, как другие используют магию, и безуспешно пытался повторить их действия. Лишь позже я узнал, что магию нужно пробудить, и для этого необходим пробужденный камень.

Чтобы поступить в магическую школу, нужно хорошо учиться и быть целеустремленным. Что ж, я старался изо всех сил, даже выполнял дополнительные задания ради баллов.

О, чуть не забыл представиться. Меня зовут Александр, мне шестнадцать лет. Не знаю, каким ветром судьба забросила мою семью в Китай из Греции, но однажды родители просто исчезли, оставив меня на попечение дальнего родственника. С тех пор он стал для меня чем-то вроде отца.

Я пытался их найти, искал везде, но всё безуспешно — словно они испарились. Иногда я утешал себя мыслью, что у них были дела поважнее, чем я.

Но хватит о грустном. Сегодня наконец-то наступил день, которого я ждал всю жизнь. Сегодня все будут пробуждать магию. Я не мог дождаться своей очереди, едва сдерживая нетерпение. Пробный экзамен я сдал, что позволило мне поступить в магическую среднюю школу города Бо.

Церемония пробуждения собрала огромное количество студентов. Примерно полторы тысячи человек собрались перед сценой в ожидании речи директора. Это был важный момент для всех нас.

— Студенты, я приветствую вас в школе магии, — начал свою речь директор, поднявшись на сцену. Его голос был спокоен, но полон достоинства. — Для многих из вас это очень волнующий день, но прежде чем мы перейдем к главному событию, я хотел бы кое-что сказать.

Он сделал паузу, оглядев толпу.

— Студенты, вы знаете, что значит быть магом?

— Никогда не забывайте: независимо от того, какой у вас дар, какая магия, и каким волшебником вы станете, наша главная цель — процветание человечества. Это наш долг, наша священная миссия, и вы не должны забывать об этом. Несмотря на безопасность внутри городских стен, за их пределами скрываются множество магических зверей, — произнес директор, оглядывая собравшихся.

Волнение в толпе росло. Все ждали одного момента — начала пробуждения магии.

— Что ж, сегодня вы сделаете первый шаг на пути к тому, чтобы стать выдающимися магами. Надеюсь, что в будущем вы станете восходящими звездами в мире магии!

Его речь подходила к концу, и вскоре наши классы начали распределять по аудиториям для проведения церемонии пробуждения. Моим руководителем оказался Сюэ Му Шэн.

Я шел за остальными, чувствуя, как волнение сковывает меня. Руки словно горели, я едва мог сдерживать дрожь. Осматривая класс, я замечал множество знакомых лиц. Я не особо общался с одноклассниками в прошлой школе — можно сказать, они меня избегали. Вероятно, моя внешность или манеры отпугивали их.

Достигнув аудитории, мы расселись по местам. Сюэ Му Шэн встал перед нами, поставив на стол пробужденный камень. Он держал в руках список студентов.

— Му Бай, — объявил он, посмотрев на первый в списке.

— Ах, это Му Бай! Он ведь первый в классе! — тут же зашептались ученики вокруг.

— Да, я видел его сегодня перед ассамблеей. Как думаешь, какой элемент он пробудит? Надеюсь, это не будут какие-нибудь слабые элементы, вроде воды или света.

Му Бай вышел вперед, он был тем еще красавец за ним бегал многие девушки. Восхищенные взгляды подростков сопровождали его шаги.

Он сделал вид, что не замечает этого, сохраняя на лице скромную, но уверенную улыбку. Однако в глубине души наверняка наслаждался этим вниманием.

— Му Бай, вы из семьи Му, хорошо известной своей ледяной магией? — спросил Сюэ Му Шэн, взглянув на него.

— Да, — спокойно ответил Му Бай.

— Отлично. Думаю, если ты пробудишь в себе элемент льда, то это даст тебе множество преимуществ. Но помни, талант сам по себе не развивается. Над ним нужно работать, — произнес учитель.

Му Бай положил руку на камень пробуждения. Несмотря на спокойствие, которое он демонстрировал, было заметно, что внутри он переживает. Однако его клановая предрасположенность сделала свое дело. Камень вспыхнул ледяным светом, оставляя за собой отчетливый отпечаток элемента льда.

— Молодец, Му Бай. Магия льда. Усердно занимайся, — с одобрением сказал Сюэ Му Шэн.

Один за другим студенты подходили к камню, пробуждая свою магию. Большинство проявляли элементы земли, воды или света. Лишь немногие пробуждали огонь или другие редкие элементы.

— Александр Светоносный. Ну что ж, фамилия у тебя необычная, посмотрим, оправдает ли она ожидания, — с легкой улыбкой произнес учитель.

Мои руки дрожали, но я собрался с духом и подошел к камню. Положив на него руку, я закрыл глаза, надеясь пробудить огонь. Внутри меня развернулся целый мир, словно бескрайний космос. Теплый золотистый свет окружил меня.

Но это был не огонь. Свет. Простой, но яркий элемент света пробудился во мне. Открыв глаза, я увидел, как камень сияет чистым, золотистым светом.

— Свет, — задумчиво произнес Сюэ Му Шэн. — Слабый элемент на начальных этапах. Но если будешь усердно работать, он может стать невероятно мощным. Что ж, в этот раз результат ожидаем, фамилия оправдала себя.

Слова учителя звучали ободряюще, но я чувствовал разочарование. Я поклонился и вернулся на место, стараясь не встречаться взглядом с одноклассниками. Всё, чего я хотел, — это глубоко вдохнуть и прийти в себя.

Почему самый слабый из элементов достался мне? Неужели я не достоин чего-то большего?

Трансильванский дьявол (Mount & Blade: Bannerlord)

Возродиться в средневековье было не лучшей судьбой, но оказаться именно в XIII веке было по-настоящему смертельно. Нашествие Орды уже совсем близко, а ты всего лишь мелкий дворянин по рождению в трансильванских владениях, без титульной силы и без какой-либо собственной земли.

*******************

1221 год (двадцать лет до нашествия Батыя)

Средневековье — одно из самых необычных и мрачных времён. Тёмное по своей сути, но местами невероятно светлое, а где-то серое и безразличное к человеческой судьбе. Болезни, голод, войны и разбой были здесь обыденным явлением, словно сам мир был готов в любой момент тебя уничтожить.

Я всего лишь последний сын дворянской семьи, оставшейся без владений. Всё, что у меня есть, это небольшой домик в глухой деревне, единственное оставшиеся от некогда дворянского рода владевшего замком и тремя деревнями. Этого едва хватало, чтобы выжить, не говоря уже о власти или влиянии.

Через двадцать лет грядёт великое нашествие Орды, которое сметёт эти земли, превратит города и сёла в пепел, а людей угонит в рабство или оставит гнить на пепелищах. Монголы не знавшие жалость безжалостно уничтожат всё на своём пути, разорят дома и вырежут целые народы. Нет армии смертоноснее той, что невозможно остановить в открытом бою.

Впрочем, всё было не так уж и плохо.

**************

Генрих Лайдер(Безземельный)

СИЛА — 2 (1–2 ребёнок, 3–4 обычный взрослый человек, 5–6 подготовленный воин, 7–8 ветеран, 9–10 великие воины, легенды)

КОНТРОЛЬ — 2

ВЫНОСЛИВОСТЬ — 3

ХАРИЗМА — 2 (5–6 хорошо владеет речью, 7–8 мастер слова, 9–10 оратор)

ИНТЕЛЛЕКТ — 3 (5–6 — начитанный человек, 7–8 хорошо образованный, 9–10 учёный)

ХИТРОСТЬ — 2 (5–6 ловкач, 7–8 — мастер уловок, 9–10 — неуловимый, призрак)

Навыки (Все обозначать не буду, слишком не удобно, только те которые развиты):

Атлетика: 30

Как и навыки, человеческие параметры: сила, контроль, выносливость, харизма, интеллект и хитрость, будут естественно развиваться по мере занятий, опыта и жизненных решений

**************

Вот и всё, что я из себя представлял. Мне всего двенадцать лет, что тут можно сказать. Из навыков не развито почти ничего, разве что атлетика, да и то на уровне бегать и не падать от усталости. В бою я был бесполезен, в управлении отрядом тем более.

В ходе небольшой дворянской стычки мой род лишился владений, а почти все его члены погибли. Вражеский род нанял половцев, а те не пощадили никого в замки, ворота которого были открыты предателями. Вот только, для того рода, это обернулась не победой, а чуть ли не такой же судьбой, хоть где-то существует карма. Половцы не были удовлетворены, платой и в отместку убили всех нанявших, в итоге и их род пал добитый и разорванный другим домами.

Несколько слуг, преданных роду спасли меня и обосновались небольшом поселении под названием Роштваальд, некогда принадлежавший моему роду. Моими опекунами стали бывший управляющий поместьем Мартин Хольцер и служанка Анна, женщина строгая, но добрая. У них было двое сыновей Лукас четырнадцать лет и Фридрих девять.

Меня унесли в последний момент вместе с ними, пока пламя ещё пожирало главный дом, а чужие знамёна поднимались над башней. Так вышло, что теперь я стал для них третьим сыном — без титула, без имени рода, без прошлого.

Это произошло три года назад. И только совсем недавно я начал припоминать то, кем был в прошлой жизни. Память возвращалась медленно, обрывками, словно через туман. Лишь когда разум окреп и стал зрелее, я начал по-настоящему осознавать себя и всё происходящее вокруг.

Венгрия была одной из держав региона. Государство обладало хорошей военной мощью и богатыми землями, но всё это сводилось на нет вечными дрязгами внутри и приграничными стычками. Эти войны приводили к массовым людским потерям, подрывали экономику и высасывали силы страны год за годом. Земли Венгрии были окружены неспокойными соседями.

С юга давили степняки кочевники, регулярно совершавшие набеги на приграничные земли. Византийская империя, некогда внушавшая страх, давно утратила своё прежнее влияние и была занята собственным выживанием. Но даже в таком состоянии она оставалась опасным и непредсказуемым соседом.

На севере торговала и богатела Польша, всё чаще вмешиваясь в чужие дела. Русь была раздроблена на множество ослабленных княжеств, погрязших в междоусобицах. Германские земли вовсе становились все сильнее. В основном все сводилось к тому, что все были заняты собственными распрями, интригами и кровной враждой, и потому почти никто не был готов к войне по-настоящему.

Самым страшным для меня было грядущее нашествие Орды. Под предводительством Батыя, они пройдутся огнем по землям восточной Европы. Это были опытные армии, закалённые в десятках сражений. К сожалению на их пути буду я.

Жаль, что в этом мире нет Дракулы, который утопил бы захватчиков в крови. Вампиры — лишь миф, сказка для тёмных ночей. Хотя, признаюсь, я бы не отказался от бессмертной жизни, с небольшим недостатком лишения солнечно света.

— Эй, чего птиц в небе ловишь, работай сноровитее, — раздался голос моего приёмного отца. Можно сказать, я знал его куда лучше, чем своего настоящего. Того я видел всего несколько раз, и его лицо давно стёрлось из памяти.

Вздохнув, я крепче сжал мотыгу и снова принялся за обработку поля. Жизнь в деревне никогда не была лёгкой. Утро начиналось рано, и большую часть времени ты проводил за работой. Большую часть времени пахал и сеял, в другое время, чинил заборы, латал крышу или возился в доме.

Это и была моя атлетика. С утра до вечера изнуряющий физический труд. Хотя я начал работать в поле не так рано, как другие деревенские дети.

Глянув на яркое солнце, я снова вонзил мотыгу в землю. Работы предстояло ещё на целую неделю. Жаль, что у нас не было скота, чтобы облегчить труд. Денег почти не осталось. Лишь редкие излишки зерна, мы продавали, получая за них жалкие гроши.

Уже к вечеру мои руки будто прошли через жернова. Они жгли огнём, кожа саднила, а в спине отдавало тупой, пульсирующей болью, не давая нормально выпрямиться. Я лежал на траве в тени дерева, уставившись в листву над головой и думая обо всём сразу.

Мне не привыкать. Я и раньше жил деревенской жизнью, так же страдал от ручной работы, не щадя себя. Но прожить ещё раз такую жизнь я не хотел. Не после того, что знал и помнил.

— О чём думаешь, Генрих? — спросил меня отец.

— О своём роде, — соврал я.

Мартин помолчал, прежде чем ответить.

— Понимаю. Ты видел другую жизнь, и тебе предназначалось совсем иное. Но тебе опасно заявлять о твоем дворянском происхождении. Враги твоего рода могут быть ещё живы и рано или поздно захотят добить. Или те, кто сейчас владеет тем, что по праву принадлежало тебе, не позволят тебе даже попытаться вернуть своё положение.

Он вздохнул и продолжил:

— Оставаться здесь — значит гарантированно выжить. Да, такая жизнь нелёгкая, но ты жив. А это сейчас главное.

Дело было даже не в такой жизни. А в том, что всё находящаяся вне замков и крепостей не спасаться от Орды. Даже каменные крепости не станут гарантией спасения.

— Я хочу стать наёмником, — произнёс я.

Единственный вариант, который я видел в моем положении. Но если смерть всё равно будет искать тебя, то лучше использовать жизнь по максимуму. Битвы оставались самый сильным способ для системы.

— Это опасно. Впрочем, тебе решать. Спасти тебя было моим долгом. Дальше ты сам по себе, — произнёс он без упрёка, лишь с усталой честностью.

Это лето выдалось на удивление урожайным. Посевы шли хорошо, дожди были частыми, но мягкими, а ясное солнце не жгло землю. Давно не случалось такого удачного года. Колосья пшеницы налились тяжестью, их цвет был ярким, почти золотым. Поля хранили в себе нечто драгоценное, самое ценное из возможного — пищу, способную прокормить целые поселения.

И как бы ни было ценно золото, всё сводилось к простому. Еда — основа всего. Может, конечно во мне больше говорит фермер.

Вот только я забыл об одном. Если лето было щедрым, значит, луга стояли густые и сочные, полные свежей зелёной травы.

— Ха! Ха!

— Йа!

— Кет!

Крики куманов, подгоняющих своих лошадей, разорвали спокойствие, как удар хлыста.

Орда кричащих всадников налетела внезапно. Это были куманы(половцы) лёгкие сабли на поясах, кожаные доспехи, лошади быстрые и злые, а в руках смертоносные луки.

Всё, что я смог сделать, лишь широко раскрыть рот. В следующий миг меня толкнул Мартин, и стал кричать привлекая внимание к себе. Я вжался в землю, спрятался среди высокой ржи, молясь, чтобы меня не заметили. Прижатое ухо к земле слышало сотни копыт, заставляющие почву дрожать.

В один миг раздался страшный крик, а затем утонул в шуме голосов и рёва половцев.

Лишь когда буря немного стихла, я осторожно открыл глаза и приподнял голову над колосьями пшеницы. Поле было втоптано конями, земля изорвана, а деревня охвачена огнём и мечом. Всё, что мне оставалось, ползти среди пшеницы в сторону леса, в надежде укрыться там.

Когда твоя жизнь висит на волоске, ты начинаешь ценить всё, что у тебя было. Со стороны я, должно быть, выглядел как безумцем. Глаза широко раскрыты, дыхание рваное, я почти не моргал, а руки дрожали так, что я едва мог ими двигать. Только добравшись до кустов, я замер в них, не двигаясь, пока стук копыт окончательно не стих.

Лишь спустя час я решился подняться и медленно пошёл обратно к деревне. Там стояла мёртвая тишина. Лишь догорающие костры потрескивали на ветру. Деревня была полностью разорена. Не осталось ни одного поля, не вытоптанного конями. После убийства жителей они без жалости уничтожили весь урожай. Часть людей угнали в рабство, остальных просто зарубили.

Я увидел Мартина, лежащего на земле. Чуть дальше старшего брата. От дома осталась лишь груда обгоревших брёвен, обвалившиеся стены и пепел на месте, где ещё вчера была жизнь.

Подняв пепел своего дома, я вошёл внутрь, стараясь не смотреть на тела. Шаг за шагом я добрался до небольшого места у стены, где под обугленной доской скрывался люк. Там был тайник. С глухим стуком крышка поддалась, и я достал обмотанный тканью меч моего рода, фактическое доказательство моего происхождения.

Он был выкован два века назад. Скорее церемониальный, чем боевой, но от этого его качество не становилось хуже. Клинок хранился в отличном состоянии, за ним следили и берегли. Теперь всё, что у меня осталось.

Больше не было ни дома, ни людей, которых я знал и любил.

— Простите меня за мою слабость и трусость, — сказал я, прижимая меч к груди, и вышел из дома.

Я брёл без цели, словно потерявший направление. Здесь не осталось ни еды, ни укрытия. Оставаться было глупо. Ждать местные войска бессмысленно. Они, скорее всего, укрылись в замке и ждали, пока половцы уйдут, или же соберётся достаточно сил для ответного удара.

Я даже не умел толком обращаться с мечом, который сжимал у груди. В последний раз оглянувшись на деревню, я пошёл вперёд, больше не оборачиваясь.

Дороги назад не было.

Трансильванский дьявол. Глава 2

На улице Сибиу шумела оживлённая торговля. Люди предлагали свои товары, выкрикивали предложения, спорили о цене, расхваливали ткань, меха и железо. Воздух был насыщен запахами дыма, пряностей и свежего хлеба. Между лавками медленно проходили покупатели, осматривали товары, перебирали сукно, приценивались к украшениям. Это был небольшой относительно новый городок, построенный на границе Трансильвании. Хотя, жителей здесь было не так много, этот город было основан колонистами, имевшие немецкие корни.

Чуть в стороне, у самого края рынка, на холодной земле сидели бедняки с протянутыми руками, прося помощи. Среди них находился и Генрих. Его лицо было худым, кожа натянулась на скулах, под глазами залегли тени. Он выглядел измотанным, последние дни проведя без сна и пищи.

Фамильный меч вовсе не был спасением.

*******************

Покинув деревню с мечом в руках, я направился к окраинам, где леса подступали к горам. Прямо в этих местах, по слухам, рыскали половцы. Я не понимал, откуда они взялись в таком количестве.

С запада нас защищал естественный барьер из гор. Единственный путь в Трансильванию лежал с северо-запада и юго-запада. Горная гряда всегда служила надёжной преградой, не позволяя кочевникам со бескрайних степей легко проникать в эти земли. Может, они нашли новый проход?

Раньше их здесь почти не видели. Изредка появлялись пешие грабители, но никогда всадники. Обычно половцы предпочитали более богатые регионы Венгрии или совершали набеги на славянские земли, где добыча была обильнее. Неужели им удалось провести коней через холмистые перевалы? Или кто-то указал им дорогу?

На самом деле этот регион был намного слабее и беднее по сравнению с остальными землями. Через наши края не проходили крупные торговые маршруты. Здесь не было ни великолепных городов, ни бескрайних плодородных полей, способных прокормить целые армии. Зато у нас было много камня и железа. Край каменных домов и глубоких шахт, где люди больше копали, чем сеяли.

Впрочем, думать об этом сейчас не стоило. Я просто ловил случайные мысли, чтобы не сосредотачиваться на пустом желудке, который уже начинал болезненно сжиматься.

*Дзынь*

Я услышал звук в мою деревянную миску упала монета. Я вынырнул из мыслей.

— Спасибо, добрый господин, — произнёс многократно заученную фразу машинально. Эту фразу я повторял уже десятки раз за последнею неделю, и она слетала с губ без всякого чувства.

Быстро оглянувшись, я одним движением спрятал монету в складках одежды. Даже такая мелочь была для меня всем.

Жаль, я не мог продать меч и выручить за него деньги. Тогда я смог бы купить хоть какую-то экипировку и оружие похуже. Но я понимал: стоит мне появиться с ним внутри города, как он пробудет у меня меньше часа. Стража объявит меня вором, отрубит руки и заберёт оружие. А если не они, то другие охотно позарятся на мою добычу.

Поэтому я выбрал иной способ сохранить его. Я закопал меч в землю, в приметном месте между узким ручьём и поваленным деревом. Место я запомнил хорошо.

*Дзынь*

Ещё одна монета ударилась о дерево миски.

Я поднял глаза.

— Спасибо, добрый господин.

Я снова провёл пальцами по монете. Трудно было выжить одной милостыней, но, кроме работы в поле, я почти ничего не умел. Читать я мог знал основы письма, ведь когда-то начал получать образование. Но писать на латыней почти не умел. Да и кто примет грязного, измождённого чужака? Самое непомерное, это то что у нас было четыре языка. Венгерский язык использовавшийся знатью, румынский во всех старых деревнях и поселениях, немецкий прибывши вместе с переселенцами, а писали и вели документы на латыни. Знал я венгерский, в селении где я жил говорил на румынском от чего научился и ему.

Вдруг над рыночным гулом раздался громкий голос глашатая. Он стоял на бочке, чтобы быть выше толпы.

— По воле кастеляна собирается войско, чтобы дать отпор проклятым куманам! Всем мужчинам возрастом от 16 лет, требуется явиться на службу!

Толпа сразу оживилась. Многие стали шептаться между собой и переговаривать. К глашатаю начали стекаться люди. В основном те, кому уже нечего было терять. Многие лишившись домов, перебирались ближе к замкам и укреплённым поселениям, надеясь найти защиту за каменными стенами. Выбора особого не было, если не прогнать половцев вернуться на земли не получиться, а значит голод.

Это был шанс выбраться из жалкого существования. Я поднялся так резко, что на мгновение потемнело в глазах. Голод тянул тело вниз, но я всё равно направился к глашатаю почти бегом, узнав о месте где идет набор побрел за пределы крепости. Здесь уже был организован лагерь для сбора ополчения, найдя место где набирают людей я встал в очередь, вскоре я дошел до конца.

Рыцарь проводившись набор был одет в кольчугу, она закрывала грудь и плечи, на голове металлический шлем с наносником. В целом по моему взгляду он был экипирован неплохо.

Он смерил меня взглядом.

— Пошёл бы ты отсюда, шкет, — рыцарь небрежно махнул рукой, будто отгонял надоедливую муху.

— Сир, я могу работать. Даже просто вещи таскать, — поспешно произнёс я, стараясь говорить твёрдо.

Он окинул меня взглядом с головы до ног.

— Что ты там таскать будешь? Руки как спички. Тебя ветер сдует. А увидишь кумана — на колени рухнешь и молиться начнёшь. Не трать моё время. Иди, пока по шее не получил.

— Пусть будет бесплатная рабочая сила, — вмешался один из солдат, стоявших рядом. — Возьмём его пусть работает за еду.

Рыцарь сплюнул в сторону.

— Тьфу. И то верно. Хоть будет кому сапоги почистит.

— Пойди к провизору, теперь ты его помощник, — сказал второй рыцарь уже без раздражения.

Я молча кивнул и отошёл от них.

Желающих воевать оказалось немного, несмотря на долг. Кастелян в основном должен защищать свою крепость и не обязан делать еще что-то, но тогда земли обеднеют без крестьян обрабатывающих их. По сути ополченцы в самом невыгодном положение, они сражались за налоговые льготы и возможность выращивать на землях лорда.

Настоящие деньги получали профессионалы: гарнизонные солдаты, служившие в замках и городах. Ещё выше по заработку стояли наёмники, посвятившие жизнь войне. А над ними рыцари, которые шли не только за золотом, но и за честью, за заслугами, за правом получить землю и титул за военные подвиги.

И всё же это было лучше, чем протягивать миску на рынке. Ведь у меня есть, то что подпитывается от сражений.

Меня назначили обычным рабочим при войске. Я должен был выполнять приказы провизора, отвечавшего за припасы, повозки и хозяйственные дела лагеря. Это было не то, о чём я мечтал, но именно война открывала передо мной путь. Пусть даже начинался он с грязной работы.

Впервые в жизни я взял в руки тренировочный меч поздно вечером, когда основные дела были закончены. Это был простой деревянный клинок. Я отошёл к краю лагеря и несколько раз ударил по вкопанному в землю полену.

Непривычно. Удар казался лёгким, не хватало веса в навершии. Я привык колоть дрова, а владеть мечом. Здесь нужно было чувствовать баланс, точность, направление силы.

Несколько взмахов вышли неловкими, словно детская шалость. Я пытался выполнять удары по воспоминаниям, как делали это рыцари, пока не устал.

*

Одноручное оружие - 2

*

На моём лице расползлась улыбка, несмотря на усталость от бесконечных размахов. Два уровня ничтожно мало. Но это было начало.

Лагерный ритм постепенно оживал вместе с новыми пополненьями. Новобранцы тренировались с утра до вечера, а я тем временем работал в хозяйстве: разгружал припасы, таскал мешки с зерном, помогал в ремонте, бегал с поручениями в разные стороны лагеря.

Почти каждый день к городу подходили новые беженцы из деревень. Многие были ранены стрелами, сабельными ударами. Лица их были серыми от усталости. Из пришедших больше половины записывались в ополчение, чтобы отомстить за убитых.

Армия понемногу росла. По моим подсчётам, нас стало около двух сотен человек. Это была не вся сила трансильванских земель, а лишь малая часть. Основные войска собирались на севере, в главной крепости Трансильвании, под началом воеводы.

Нашему отряду приказано было ждать. Когда выступят основные силы, мы должны будем соединиться с ними и двинуться на освобождение территорий.

По слухам, нынешний король собирал дворянское ополчение по всей Венгрии, чтобы отбить набег и вытеснить половцев за границы. Однако в этом и заключалась главная слабость таких войн. Пока созовут знать, пока соберут дружины, пока дойдут приказы, половцы уже успеют уйти в степи со всей награбленной добычей и пленниками.

С того дня, как напали на мою деревню, прошло уже три недели. А армия только начинала собираться, чтобы дать отпор.

Регулярная армия это всегда дорого. Зато она готова и обучена, в любой момент готова реагировать на угрозу. Ополчение же медленно организуемая сила, неспособная к серьёзным военным действиям в кратчайшие сроки.

Конец летнего месяца, должен был начаться сбор урожая. Но деревни были разорены, а поля, которые и без того не отличались плодородием, вытоптаны копытами и сожжены. Даже если бы война закончилась завтра, зима всё равно вышла бы голодной.

Наконец появились первые вести о действиях. Армия воеводы выдвинулась и начала теснить половцев. Это было медленное давление, без решающего удара. У нас не было степей, где можно выращивать множество лошадей для войска. Наши силы в основном были пешими. Немногочисленная конница имелась лишь у дворян и рыцарей.

За это время мне удалось неплохо развиться. Каждый вечер, закончив работу, я тренировался с деревянным мечом. Однажды вечером, после очередной серии ударов, я наконец достиг желаемого.

*

Одноручное - 10

*

После восьмого уровня прогресс заметно замедлился. Почти неделю я не мог продвинуться дальше девятого, и только сегодня наконец добрался до десятого. Рост стал медленным, словно сама система требовала от меня большего, чем простые удары по дереву.

Похоже, от тренировочного меча больше не было толку.

Чтобы стать сильнее, мне нужна была настоящая схватка.

— Как был неумехой, так им и остался. Меч для тебя бесполезная вещь, — произнёс солдат в лёгкой рубахе, зевая. Вечер уже клонился к ночи, лагерь готовился ко сну.

— Разве вы стали хорошим воином за месяц? — вырвалось у меня. И почти сразу я понял, что сказал лишнее. — Простите господин.

Он усмехнулся.

— Я не из господ. Просто наёмник. И нет, не стал. Когда я впервые сошёлся с противником и вонзил клинок ему в шею, вот тогда и начался мой путь. С крови.

Он перевал взгляд на стенд с оружием и подойдя к нему, взял копье.

— Держи.

Он бросил мне его.

— В первом бою на мне была кольчуга моего отца. Удар пришёлся по ней и я выжил. А у моего противника брони не было. Запомни: хочешь выжить, в рукопашном бою, не суйся без брони. Меч последнее, за что стоит хвататься.

Я грубо сжал древко и поднял на него взгляд. Наёмник лишь приподнял бровь и кивнул в сторону тренировочного манекена, намекая.

— Держи крепко. Наноси удары используя ноги, отдельно руками не работай. Шаг назад, шаг вперёд. Тогда сила будет больше. Иначе с копьём ты ничего не сделаешь, — произнёс наёмник и, оттолкнувшись от края маленького заборчика, ушёл по своим делам.

Прислушиваясь к его словам, я использовал все тело для выпадов. Древко в ладонях жило своей жизнью, но постепенно я начал чувствовать ритм.

Я задумался о мече, без доспеха оно мало что значило. Наёмник прав. Достаточно одной серьезной раны, чтобы погибнуть, сейчас держать дистанцию с помощью копья, для меня шанс выжить.

Пожалуй, это и правда лучший вариант.

*

Древковое - 10

*

Когда я завершил очередную серию выпадов, то заметил, что уровень навыка резко подскочил. Неужели от его, казалось бы, простых советов я так продвинулся? Значит, дело было не только в количестве ударов, но и в правильной технике.

Похоже, в будущем наставник будет куда ценнее, чем я думал.

Наконец мои потуги заметили и, не особо охотно, но всё же выдали мне простой лёгкий доспех. Он был сделан из кожи, плотной и жёсткой, местами грубо прошитой толстыми нитями. Доспех сидел не слишком удобно, он был громоздким и висел на мне, но это всё же было лучше моей простой льняной рубахи. Плохая защита торса, да и никто не выдаст хорошей брони ополченцу.

Через два дня мы выступили в поход, чтобы соединиться с основными силами воеводы, а затем отбросить половцев, уничтожить их лагерь и закрыть проход, который они нашли для своей конницы.

Двигались мы очень медленно, обоз тянулся за нами длинной вереницей, скрипели колёса телег, ржали уставшие лошади, дороги были виной всему. Большинство троп были узкими и вытоптанные людьми, каменные дороги даже в городах были редкостью. Холмистая местность и относительно густая растленность были не менее важным фактором.

Нестройные ряды людей брели вперёд под крики командира, подгонявшего отстающих.

Смотря на унылые лица людей, ты понимаешь, что моральный дух не просто состояние, а одна из самых ключевых сил в войске. Большая часть ополчения это те, кому пришлось уйти из дома и поневоле вступить в рать. Многие не хотят воевать, но есть и такие, кто мотивирован местью.

Лучше всего чувствовали себя воины гарнизона крепости. Они были привычны к службе, к строю и к оружию. У них доспехи были тяжелее и крепче, чем у нас, и их поставили в конце нашего войска и в начале, чтобы при надобности можно было быстро среагировать на угрозу.

Ополченцы же, вроде меня, шли с копьями и в такой же лёгкой броне. По обрывкам их нападения, половцы хоть и предпочитали лёгкие доспехи, всё же имели преимущество: стальные шлемы, прочные панцири, быстрые кони. Их оружием были стремительные атаки и манёвренность. Хотя и пешего войска у них хватало, главную силу составляла лёгкая конница. Позже монголы доказали превосходство легкой конницы над большинством войск этого времени, особенно на открытой местности.

— Сзади!

Позади раздались крики. Несколько человек бежали вперёд, расталкивая строй. Один из них врезался в ратника в кольчуге.

— Ты, ублюдок, куда побежал? Быстро сказал, что там! — рявкнул он, схватив беглеца за шиворот.

Люди начали оборачиваться, строй зашевелился, по рядам прошёл тревожный гул.

— Куманы! Там их полчища! — прокричал он, задыхаясь.

По рядам прошёл гул, кто-то уже начал пятиться.

— Идиот встать в строй! Все трусы будут преданы смерти! Развернуться! Строиться! — его крики покатились вдоль передней линии колонны.

Гарнизонные воины почти сразу построились, занимая места, готовые выступить в марш. С ополчением всё было хуже. Подгоняемые командирами, люди двигались беспорядочно, толкались, спорили, путались, не понимая, куда вставать. Управлять толпой, которая сама не знала, что делать, было сущим адом.

Удары чужий плеч кидали меня из стороны в сторону, иногда древко копья попадало по мне. Я чувствовал себя мелким камешком в бурном потоке воды, который несёт куда попало. Малый рост и теснота не давали мне сделать ни шага так, как хотелось.

— Ускорить шаг! Лучники на правый фланг, к лесу! Ополчение растянуться шире! Живее, ублюдки! Десятники, контролируйте их лучше! — приказы с переднего края передавались криками дальше по строю.

Ополченцев учили базовым приказам, как держать строй и как двигаться, но когда всё происходит здесь и сейчас, под угрозой настоящего врага, да ещё и среди общего хаоса, всё становится куда хуже. Получилось подобие плотного строя глубиной в четыре или пять, а шириной в десять человек, первое скопление примерно пятьдесят, сорок в другом. В итоге строй составлял едва ли половину всего войска.

— Быстрее! — снова раздался крик командира.

Я не мог разглядеть, что творится впереди. Видел лишь отряд фигур на конях, мелькающих в пыли, а затем тёмные точки стремительно замелькали в небе.

*Свист*

— Кх… — схватившись за горло, один из мужчин рядом со мной захрипел и упал на колени.

Потом начали падать другие. Люди валились на землю, из пробитых тел торчали стрелы, тёмная кровь быстро пропитывала одежду. Те, кто не умирал сразу, корчились от боли, кричали, звали матерей, богов или просто выли, как раненые звери.

— Держаться!

Строй начал сжиматься и ломаться, мы натыкались друг на друга, общий моральный дух резко падал. Ужас вокруг заставлял разум шататься, животные инстинкты кричали о спасении, а страдания людей только лишь накаляли все это.

— Копья верх! Готовсь к атаке!

Наверное, единственным моим везением было то, что я маленький. Стрелы пролетали над головой, иногда так близко, что я чувствовал движение воздуха. Будь я выше уже лежал бы среди первых убитых.

Наш строй врезался в хаос из людей и лошадей. Всё смешалось: крики ярости, ржание коней, треск древков, глухие удары. Земля дрожала под копытами, воздух наполнился пылью и железным запахом крови.

Через просветы между плечами я увидел, как сабля полоснула горло ополченцу. Кровь брызнула в стороны, тёплыми каплями осела на лицах и щитах, и этот вид заставил оцепенеть от ужаса.

— Нет… нет… — наш строй дрогнул, всё больше людей поддавались панике.

— ДЕРЖАТЬ КОПЬЯ, ЧЕРТОВЫ УБЛЮДКИ! — проревел голос командира.

Этот окрик словно встряхнул нас. Пехота половцев врезалась в наш строй, и наши копья упёрлись в их доспехи.

Я поднял копьё между плечами впередистоящих и выставил его вперёд, слишком быстро строй прогнулся и сократился до меня. Руки дрожали так, что я едва удерживал древко. Собрав все силы, я сделал выпад. Моё копьё глухо врезалось в стал доспеха половца.

Он уже успел всадить саблю в стоявшего рядом человека, и тот рухнул в мучение. Я рванул копьё назад и, сам не помня как, нанёс ещё один удар, сильный и отчаянный. На этот раз остриё нашло щель. Я почувствовал, как древко вошло чуть выше груди

Половец закричал что-то на своём языке, яростно, почти зверино, но я ничего не понял. Его глаза расширились, жизнь быстро угасла в них, и он тяжело повалился на землю.

Трансильванский дьявол. Глава 3. Превосходство скорости

Каким-то образом я оказался посреди самой гущи сражения. Наш строй не простоял и нескольких минут, прежде чем превратиться в кучу малу, где уже невозможно было понять, кто свой, а кто враг. Мы были без должной брони, в отчаянии и спешке, тогда как наши противники были закованы в железо и двигались слаженно. Это сразу привело к тому, что мы начали массово гибнуть.

— Öl{ёль}! — выкрикнул половец.

Он занёс свой клинок и вспорол ополченца от самого паха до шеи. Кровь брызнула тёмной дугой, и ополченец ничего не смог сделать рухнув на землю.

Я бросился вперёд, и всё, что сумел сделать, это ударить половца копьём в бедро. Удар вышел слабым, больше от отчаяния, чем от силы. Это лишь привело его в ярость. Он зарычал, схватился за древко и с рывком выдернул его из своей ноги, несмотря на мои усилия удержать копьё.

Он потянул древко на себя, и я, всё ещё вцепившись в него, невольно подался вперёд прямо на клинок половца. В последний миг я успел нырнуть вперед и упал на землю. Не знаю, было ли это везение или голый инстинкт, но падая, я успел перевернуться.

— Buzuq qatun{бузýк катýн}, — недовольно сказал он промазав острием. Я увидел собственный взгляд в отражение лезвия.

Рядом я заметил брошенный щит очень похожий на половецкий. Я рванулся к нему и едва успел поднять, когда тяжёлый удар обрушился сверху. Сталь зазвенела о сталь, отдав в руки тупой болью.

Он нанёс несколько быстрых ударов подряд. Я едва успевал прикрываться щитом, чувствуя, как каждый новый удар сотрясает руки. Враг снова замахнулся, я попытался прикрыться щитом в ответ, но он совершил обманный маневр, пнув меня в грудь. Я рухнул на землю, щит вылетел из рук.

— Oğlan{огла́н}

Слово прозвучало с насмешкой, но он не успел сказать больше. Его фраза оборвалась на полувдохе, потому что сзади в его шею вошёл меч. В мельчайших подробностях я видел, как горло распорола, а со стали капал его кровь. Из его шеи выдернули меч, половец по инерции повалился ко мне.

— Не теряйся, малец, — произнёс неизвестный стоя за ним.

Я узнал этот голос из под забрала шлема. Именно он посоветовал мне взять в руки копьё. Наверное, будь у меня сейчас меч, я бы уже лежал среди прочих, мёртвый и растоптанный. Копьё хотя бы держало врага на расстоянии, впрочем меч бы мне никто не дал.

Я поднялся, нащупал щит и подтянул его к себе. Копьё лежало рядом, я поднял его одной рукой, едва удерживая древко.

Впереди ряды врага уже ломались. Наши передовые силы пехоты продавили их силы и начали теснить половцев к их коннице. Крики сменились гулом отступления. Конники пытались прикрыть своих, но строй у них распался. Долго преследовать их было невозможно, они сели на своих коней и стали отступать.

Я оглядел поле после битвы. Повсюду вперемешку лежали свои и чужие тела. Многие из раненных просили помощи, другие в ужасе кричал лишившись конечности. Стражники обходили раненых, переворачивали тела, проверяя кому еще можно помочь. Над всем полем битвы стоял тяжёлый смрад.

Я почти ни на что не обращал внимания. Просто сел прямо посреди этого хаоса, мне было трудно дышать, будто не хватало воздуха. Хотелось уйти подальше, скрыться от этого зрелища, но сил двигаться не было. Руки всё ещё сжимали копьё, будто я боялся, что если отпущу его, то снова окажусь беззащитным.

— Неплохо держался и даже выжил. Не каждому дано. Как для землепашца достойно, — произнёс наёмник, подходя ко мне.

Я поднял на него неморгающий взгляд. Всё ещё гудело в ушах, мир будто покачивался.

— Тебе нужно выпить, поможет сбросить напряжение. Вот, пей.

Он протянул мне бурдюк. Я почти машинально открыл рот и сделал глоток. От гадости свело язык, и я сразу же закашлялся. Это было что-то ужасно кислое и горькое, словно прокисшее молоко, смешанное с еще чем-то.

— Ну-ну. Это не прекрасное вино, а дешевое пойло. Оно тоже денег стоит, — усмехнулся он и сам сделал жадный глоток.

Я кое-как пришёл в себя и поднялся на ноги. Он вытер рот тыльной стороной ладони, повесил бурдюк на пояс и без лишних слов направился к телам. Почти все вокруг уже занялись грабежом убитых. Кто-то снимал сапоги с убитых примеряя на свою ногу, другие мерили кольчугу и другую броню.

— Неплохая кольчуга. Мне не нужна, для тебя будет великовата, но лучше чем рубаха, — произнёс он, кинул мне броню.

Поймав кольчугу, я ощутил холодный металл. Кольца переливаясь на свету, создавая звон войны. Словно дурак, я стоял с ней в руках, не зная, что делать, пока спустя несколько секунд не догадался, что её стоит примерить.

— Помни, скажи всем, что ты убил половца, и она по праву твоя. Сейчас им нет дела до их снаряжение. Сейчас придётся голодать дня два, — спокойно добавил наёмник.

Проследив за его взглядом, я увидел сожжённые телеги с провизией. Чёрные остовы ещё дымились. Почти вся наша еда была уничтожена. Теперь окончательно понятно кому принадлежит победа.

Спешно я начал надевать кольчугу. Она и вправду оказалась велика для меня. Подол доходил почти до самых колен, рукава свисали до локтей, благо вес я ощущал не сильно. Это было моим спасением. Даже если стрела ударит в меня, я получу ранение, а не погибну от того, что она войдёт слишком глубоко. И сабельный удар не разрубит меня сразу, как того ополченца.

Стальной шлем оказался слишком велик, он съезжал вниз и болтался на голове. Пришлось оставить его. Наемник смог выменять мой на более лёгкий и меньшего размера с защитой носа.

Собрав всё, что можно было унести, мы стали строиться и отправляться в путь. Наши силы сократились почти вдвое. Среди ополченцев семьдесят погибших, ещё тридцать дезертировали в леса, не дождавшись окончания боя, и около полусотни раненых разной степени тяжести. Грубо говоря, из прежнего числа осталось лишь около четверти боеспособных людей.

У авангарда гарнизона дела обстояли лучше. Их было почти три сотни вместе с наёмниками, и они понесли меньше всего потерь, хотя и у них хватало раненых. Но костяк остался. Именно они и переломили ход схватки.

Я стоял в новом для себя железа и понимал, что это только начало. Победа в схватке, а поражение от голода.

Половцы в этой битве потеряли почти четверть своего отряда. Судя по телам на поле и по примерным подсчётам из их прежней численности, один из четырех воинов остался лежать в пыли. Но даже с этими потерями они вышли с явным преимуществом.

Мы остались без провизии, тогда как их запасы почти не пострадали. Мы потеряли людей в куда большем количестве, чем они понесли в ответ. И теперь, несмотря на формальную победу, положение стало опасным. В любой момент они могли решить исход всей кампании новым ударом, а мы ослабленные, без запасов оказались под постоянной угрозой.

Когда армия существует без быстрых частей, это почти приговор. Враг получает свободу манёвра, может тревожить войско без прямых столкновений, изматывать его, перехватывать поставки. Им даже не требовалось вступать с нами в решающее сражение. Достаточно было тянуть время.

Понимая, что припасов нет, а возвращаться обратно к крепости слишком рискованно, мы оказались перед единственным выбором. На дороге к крепости нас могли поджидать, устроить засаду подготовить местность. Именно в сторону юга отступили их силы, а значит большая часть их сил примерно в том районе.

Наёмник оказался полностью прав. Сначала голод не ощущался так остро. Запас энергии ещё держал нас. Но половцы начали действовать иначе. Они не атаковали всей силой, а тревожили нас с флангов, налетали и исчезали, не давая передышки. Их конница появлялась внезапно, осыпала нас стрелами и растворялась.

Мы теряли скорость. Каждый марш становился тяжелее предыдущего. Люди уставали, раненые отставали, строй растягивался. Нас гнали, словно овец на убой, и мы почти ничего не могли с этим сделать. Нашей конницы было слишком мало для атаки и преследования.

Как можно остановить монголов? Не знаю. Это ещё предстоит выяснить далеко в будущем. Сейчас мне нужно хотя бы выжить, иначе все проблемы исчезнут сами собой.

Мы фактически спали вполглаза не снимая снаряжения, прижавшись друг к другу, чтобы прикрывать друг друга щитами и не дать себя застать врасплох. От чувства голода внутри всё сводило. Желудок будто сжимался в кулак. Многие живали траву, чтобы заглушить чувство голода. Марши и постоянная готовность к бою отнимали слишком много сил, а враг требовал от нас ещё больше энергии.

Хоть от этого я стал сильнее.

*

Генрих Лайдер(Безземельный)

СИЛА — 3

КОНТРОЛЬ — 2

ВЫНОСЛИВОСТЬ — 4

ХАРИЗМА — 2

ИНТЕЛЛЕКТ — 3

ХИТРОСТЬ — 2

Защита: 10(пока так, скачаю баннерлорд и возьму характеристику от туда)

Навыки:

Атлетика: 40

Одноручное: 10

Древковое: 12

*

Эти цифры немного подняли мне настроение.

Первыми сдались раненые. Они умирали от ран, от жара, от потери крови, и с каждым днём нас становилось меньше. Потом начали бежать те, кто не выдержал голода. Но их настигали свои же, и за дезертирство следовала казнь. Никакой романтики, никакой чести. Только смерть под неизвестным деревом в лесу.

На следующий день выдвинулись вновь. С каждым шагом становилось всё тяжелее, и не только из-за дороги. Мы двигались очень медленно, солнце беспощадно нагревало шлем и кольчугу на мне, металл раскалялся так, будто его только что вынули из горна. Пот лился по спине, пропитывал подшлемник, стекал по вискам.

Очень сильно хотелось пить, язык прилипал к нёбу, а глаза сами закрывались, стоило лишь моргнуть чуть дольше обычного. Один раз я всё же провалился в короткую темноту, но тут же открыл их вновь и увидел перед собой только землю, пыльную, изрытую копытами и сапогами.

— Вставай, упадёшь и свои задавят, — меня кто-то резко поднял вверх. Я едва смог разобрать, кто это, мир плыл перед глазами.

Под небом, поблёскивающим от зноя, я сумел слегка выпрямиться. Снял шлем, дав себе немного прохлады, насколько это было возможно в такой жаре. Горячий воздух всё равно обжигал лицо, но без шлема стало хоть немного легче.

— Ты хорошо держишься, ещё немного, скоро придём, — произнёс наемник.

— Я... спасибо, Миклош, — выдавил я с благодарностью. Он ведь даже не обязан был обращать на меня внимание, даже его имя я узнал только вчера.

— Помню свой первый поход. Тогда я был совсем зелёным юнцом, всего боялся и чуть ли не гадил под себя от страха, — произнёс Миклош с лёгкой ностальгией, глядя куда-то вперёд.

В попытке отвлечь меня он стал вспоминать всё былое, даже самые свои глупые поступки, от которых я невольно улыбался. Похоже, его план сработал. Я отвлёкся от усталости и под его речь немного приободрился.

За сегодня на нас напали ещё два раза. Каждый раз мы теряли около десятка убитых и десятки раненых. В ответ мы отстреливались и лишь терпели. Лучников в нашем отряде было немного, основная часть осталась защищать крепость. Стрелы быстро заканчивались, и без плотного прикрытия мы были вынуждены сходиться почти вплотную, где решали сила рук и крепость строя.

Впереди показалась приближающаяся конница. Сердце неприятно сжалось. Мы уже видели, как степняки делают вид, будто наступают, а затем резко разворачиваются и вновь уходят, а иногда и вправду атаковали. Но чем ближе они подъезжали, тем отчётливее становились видны знамёна. Это были знамёна воеводы.

— Всем успокоиться, это наши, — произнёс командир, хотя в его голосе всё ещё чувствовалось напряжение.

Всадники приблизились к нам, одеты они были в легкие доспехи с щитам на спинах и с копьями в руках, несколько лучников. Я заметил несколько стрел, застрявших в древесине их щитов.

— Мы от авангарда армии воеводы Трансильвании Денеша. К какой крепости вы принадлежите? — произнёс разведчик, оглядывая наш измотанный строй.

— Мы из Сибиу. На нас напали половцы и сожгли провизию, — ответил командир.

— Ясно. На севере, через несколько лиг, будет виден лагерь. Сколько половцев напало на вас? — спросил разведчик, слегка нахмурившись. Он уже прикидывал передвижение врага, скорость их движения и то, сколько времени у них осталось до новой стычки.

— Четыре сотни, почти все всадники, более половины лучники, — произнёс командир.

— Будем иметь в виду. Вперёд, обнаружим их передвижения, — прокричал разведчик, развернул коня и пустил его в галоп. Остальные всадники последовали за ним, быстро растворяясь в пыльной дымке.

После информации о лагере мой дух воспрял. Голод давил куда сильнее усталости и страха. Уже вскоре показался лагерь. Он раскинулся на широком плато, словно целый город из ткани и дерева. Нам быстро указали место, выдали провизию, и мы жадно принялись набивать желудки. Только когда голод был утолён, я наконец смог выдохнуть с облегчением. Впервые за день руки перестали дрожать.

Оглядывая лагерь, я видел множество палаток, штандарты разных родов и кланов, костры, у которых варили похлёбку. В стороне тренировались новобранцы, лучники стреляли по мишеням, стража менялась на постах. Но не обходилось и без беспорядка: где-то слышались пьяные выкрики, начинались драки, кого-то уже тащили к лекарю с разбитой головой. Даже так войско собралось немалое, по меркам региона. Численность около четырёх тысяч солдат со всей округи.

Я узнал также, сколько половцев совершили набег. Их было не меньше двух тысяч. Казалось, мы превосходим их числом и победа должна быть за нами. Но воевода не спешил действовать. От нетерпения многие горячие головы уже призывали к немедленному генеральному сражению.

Конечно, понимая тяжесть ситуации, битву дать Денеш был обязан. Вот только как заставить степняков принять бой на наших условиях? Как не позволить им разорвать строй и уйти в степь, измотав нас стрелами? Чтобы заманить такую конницу в ловушку, нужна была по-настоящему хорошая приманка.

Никто толком не знал план воеводы, но ждать пришлось недолго.

Всю армию построили в походный порядок и повели на юго-восток, к горным хребтам. Знамёна колыхались над строем, тяжёлая пехота шла плотными рядами, конница прикрывала фланги.

*******************

— Воевода приказал переправить всё золото? — с недоверием спросил комтур Брашова, щурясь на солнце.

— Таков приказ воеводы, — ответил один из охранников каравана, прибывшего под усиленной стражей.

— Раз такого распоряжение — медленно произнёс комтур, но в голосе его слышалось сомнение. Он был не обязан подчиниться даже приказам короля Андраша II, но здесь было золото и их орден часто защищал имущество дворян.

Тяжёлые телеги, гружённые сундуками, заскрипели, въезжая в небольшой город-крепость. Она была возведена совсем недавно и всё ещё оставалась слабо укреплённой. Деревянные стены казались крепкими лишь на первый взгляд, башни не были достроены, а ров местами только начинали углублять.

Отряд из ста солдат вошёл внутрь вместе с караваном. Вдалеке показался одинокий всадник, который быстро скрылся за холмом. Комтур заметил движение на горизонте, но не придал этому значения.

Прошло лишь несколько часов, как драгоценный груз разместили в надёжном месте. Сундуки опечатали, у дверей выставили двойную стражу. И всё же напряжение в воздухе не исчезло.

Когда на горизонте показалось небольшое войско, тревога поднялась мгновенно.

Одинокий всадник отделился от отряда и стал приближаться к деревянным воротам крепости. Он ехал спокойно, уверенно, гордо, словно уже знал исход разговора.

— Men bir aytamın: altunnı beriñ, yoqsa bu qalğanı siznen birge küydürürbiz.(Я скажу лишь раз, отдавайте золото или мы сожжём эту крепость вместе с вами), — произнес всадник.

— Что он сказал? — недоумённо спросил кастелян.

— Точно угрожает, — пробормотал один из солдат.

Быстро нашли половца, который когда-то перешёл на службу и теперь был наемником в этой крепости.

— Давай, спроси его, — приказал комтур.

Наемник подошёл ближе к честоколу.

- Ne üçün sen munda, dala qardaşım?(Зачем ты здесь, брат по степи?) — произнёс он на половецком.

Всадник усмехнулся.

— Sen maña qardaş tügel. Sen azat dalada emes, olar qalğasında yaşaysıñ. Bar, ayt olarğa: altunnı bermese, bu qalğanı soñğı tasına deyin buzarmın(Ты мне не брат, раз живешь не на вольных степях, а в их крепости. Скажи им, что я уничтожу эту крепость до последнего камня, если они не отдадут все золото), — произнес всадник.

— Он просит отдать золото, — мрачно сказал наменик.

— Вот же паскуда… Так и знал, что не к добру это богатство здесь, — произнёс комтур и зло сплюнул на землю. — Передай, пусть убирается, пока жив.

— Ket mından, munda sağan orın joq!(Уходи, здесь тебе не рады), — произнес наёмник.

— Siz munda qırılarsız!(Вы погибнете здесь)— прокричал он в ответ, резко развернул коня и поскакал к своим.

Комтур тяжело выдохнул.

— Всех воинов к стенам. Готовить всё, что у нас есть.

Он уже понимал, что золото привезли сюда не просто так. Скорее всего, это была приманка, чтобы собрать половцев у этих стен. Но что он мог сделать? Только защищаться. Он собирался написать папе о том, что венгры и их подчинённые не уважают церковь и орден, втягивая их в открытую войну, но сейчас было не до писем.

Половцы не заставили себя ждать. Они быстро приблизились к крепости и начали подготовку к штурму. Рубили деревья, стаскивали брёвна, связывали лестницы. Похоже, рассчитывали взять крепость стремительным рывком.

Но тевтонские рыцари не зря считались грозной силой. Крестоносцы были облачены в тяжёлые доспехи, их шлемы поблёскивали на солнце, а белые плащи с чёрными крестами развевались над стенами. Они были фанатично преданы своему делу. Каждый из них был готов пожертвовать собой во славу веры и ради защиты Господа.

На стенах уже натягивали арбалеты, устанавливали котлы с кипящей водой, подносили камни. Воздух сгущался перед бурей.

Половцы же в первую очередь кочевой народ. Для них важны манёвр и скорость, а не тяжёлые доспехи. В прямом бою они были не ровней закованным в сталь рыцарям. Вступать с ними в рукопашную схватку на равных, значило идти против собственной природы. Их сила была в другом: ударить, рассыпаться по степи, осыпать врага стрелами и исчезнуть прежде, чем тяжёлая конница успеет настигнуть.

Луки в их руках были самым эффективным средством. Половец с детства жил в седле, стрелял на полном скаку, умел притворно отступать и заманивать под удар. Но под стенами крепости их главное преимущество терялось. Здесь нельзя было возможности развернуться, только лестницы и прямое столкновение.

Исход осады крепости Брашов мог быть любым. История помнит и яростные победы, и не менее горькие поражения. Всё зависело от того, чья воля окажется крепче.

*********************

Тевтонский ордер был приглашен королем для защиты от половцев, для чего и были созданы крепости вдоль границе, но церковь ни кому не подчинялось фактически на территории правителя были самостоятельные вооружённые силы со своим крепостями, что привело к конфликты в 1225

Глава 4

Понимая всю серьёзность намерений половцев взять его крепость, комтур Ломбарт не хотел умирать за чужое богатство, тем более из-за явной провокации воеводы Трансильвании. Подойдя к укреплённому храму, где расположились не его люди, он хмуро смотрел на них, а затем пошёл к ним.

— Впустите меня, — произнёс он грозно.

— Нет, нам дан приказ охранять сундуки, — произнёс солдат.

— Разоружить их, — приказал комтур, и закованные рыцари кинулись к воинам, быстро скрутив их.

Комтур, войдя внутрь хранилища, подошёл к сундукам, ударил кулаком и услышал глухой стук в стенке.

— Вскрыть их, — произнёс комтур.

Почти не церемонясь, были взяты топоры, и за несколько ударов были разломаны деревянные крышки, усиленные металлическими пластинами. Внутри лежали серебряные монеты. Проведя по ним рукой, он поднял одну.

— Настоящая, — произнёс комтур, а затем сдвинул все монеты в сторону, обнаружив под ними доски. Несколько ударов топором, вскрыли что под ними. Лишь, камни, просто булыжники.

Злость явно застыла на лице комтура, его ярость поддёрнула бровь. Было видно, как сильно распирают его эмоции.

— Воевода Денеш, ты поплатишься перед церковью, — зло выплюнул он.

Внутренности другого сундука были такими же, серебряных монет не набралось и полтысячи, сущий мусор по сравнению с потерями, которые они понесут. Если он скажет половцам, что здесь денег нет, и покажет пустые сундуки, это не принесёт абсолютно ничего, они не поверят ему, а значит остаётся только один вариант удержать крепость.

Уже к концу дня лестницы были построены, и войско в тысячу воинов было готово штурмовать эту небольшую крепость, расположенную в неудобной местности для приступа. Брашов раскинулся на скалистых холмах, и с юга подступы были почти неприступны, а местность с севера была скалистой и трудно проходимой. Внутри крепости едва ли набиралось около двухсот человек, численный перевес явно был в пользу атакующих, но в основной массе это были фанатичные рыцари, способные не утихая сражаться за свою веру, меньшую часть составляли наёмные силы, в том числе арбалетчики, служившие за плату церкви.

*

Арбалетчик/лучник

Пехотинец образец 14 века

*

Хотя орден был ещё молод, его сторонники и силы росли, дух и решимость были их основой.

Штурм был спланирован на рассвете следующего дня, когда ночь стала опускаться, ворота крепости отворились, и всадники в полных рыцарских доспехах ринулись наружу. Не готовые к такой наглости половцы были застигнуты врасплох, спешившиеся воины, а их кони были слишком далеко от них. Словно таран, тяжёлые всадники врезались в слабо защищённых пеших воинов, сея хаос и опрокидывая людей в грязь. Злые половцы кричали проклятья и пытались дать отпор, но когда были стянуты силы, было уже поздно, и крестоносцы отступили в свою крепость.

Преследовать рыцарей было бесполезно, у них не было воинов, готовых штурмовать их открытые ворота в прямом натиске, а конница была не способна пройти по такой местности. Им оставалось ждать и готовить штурм. Всю ночь часть половцев трудилась над тем, чтобы восстановить лестницы, и в этот раз войска были поставлены на случай нового нападения рыцарей.

К рассвету, не совсем выспавшиеся и не в полную силу, половцы приступили к штурму, прикрывшись щитами, около шести человек на лестницу должны были нести их до стен, они подготовили около двадцати лестниц. Штурм начался.

Стоило подойти к крепости на сотню метров, как началась стрельба в них, болты пробивали их кольчуги и лёгкие доспехи, щиты помогали, но арбалетчики умело выцеливали своих жертв, лишь малая скорострельность ограничивала их возможности, дойти до первых метров погибло и было ранено около пятидесяти человек, но уже здесь массовая атака лучников половцев заставила укрыться защитников за частоколами, изредка стреляя в ответ, лишь под прикрытием щитов арбалетчик мог высунуться и выстрелить.

Под прикрытием лучников половцы подошли к стенам и стали ставить лестницы, защитники стен пытались их скинуть, но плотный обстрел лучников убивал неудачливых пехотинцев. Половцы с особой решимостью лезли по лестницам, и вступил в бой с защитниками. Началась рукопашная схватка, под ударами булав и мечей рыцарей, половцы падали на землю, на их место лез новый воин, и так раз за разом.

Боевой дух штурмующих стал падать, и как бы они ни хотели оказаться внутри стен, их отталкивали назад. В это время часть половцев пыталась разобраться с деревянными воротами, нанося удары топорами, и с хорошей эффективностью пробивали путь.

— Укрепить ворота, всем к воротам, — приказал комтур.

— Рубите, рубите! — кричал половецкий командир.

Деревянные ворота долго не продержались, часть брёвен была перерублена. Сквозь образовавшиеся щели уже был виден фанатичный взгляд тевтонских рыцарей.

— Защитить ворота, вперёд, копья в щели, убивайте рубящих, — прокричал комтур.

Став впритык к образовавшимся проёмам, пехота стала наносить прямые уколы в незащищённых рубак, существенно замедлив прорыв. Особых успехов на стенах тоже не было, штурмующим пришлось сбавить темп и лишь трудность ответного огня спасало положение.

Сколько бы ни была крепка защита, атакующим удалось сломать брёвна в воротах, и началась лобовая рубка. Сабли половцев без особого успеха пытались прорваться сквозь ряды пехотинцев, их кольчуги и щиты держали удары, а панцири со шлемами защищали важны органы от уколов, делая их почти неприступными для клинков половцев.

Но нельзя бесконечно махать клинком, рыцари, одетые в тяжёлые доспехи, ежеминутно менялись, силы уходили намного быстрее, когда на теле было столько веса.

Живых сил у половцев было намного больше, и натиск у главных ворот смог продавить оборону вглубь крепости. Комтуру пришлось снять часть пехоты со стен, чтобы усилить фронт у ворот, это дало возможность штурмующим по лестницам наконец с первым успехом взобраться на стены. Казалось, поражение близко.

— Братья по вере, Бог видит наши деяния. Бог не оставит нас, мы под защитой Его, а значит мы выстоим. За Господа нашего! — прокричал священник, выйдя к воинам.

Будто наполненные решимостью веры, воины стали теснить половцев, а среди атакующих начала расти паника. Они раз за разом штурмовали крепость, неся потери без особых успехов.

*********

Сколько мы уже в спешном марше, не знаю, нам дали отдохнуть только шесть часов ночью, перед тем как мы вновь двинулись в поспешный марш к Брашову. Много узнать я не смог, но, судя по указателям, дорога вела только к нему. Если половцы у Брашова, то всё, что они могут там делать, это пытаться брать крепость, но зачем? Только если для них она представляет ценность. Других причин быть не может.

Самое мерзкое было это ходить по нужде, а точнее делать это на ходу и идти по дороге, по которой прошли воины. Никакой романтики и славы, только густой смрад, забивающий ноздри до такой степени, что невозможно дышать.

— Когда начнётся битва, держись внутри строя, не кидайся вперёд и не отставай от остальных, главное держись плечь своих, — произнёс серьёзно Миклош, хотя мы знакомы совсем недавно, я стал считать его самым близким человеком.

— Понял.

— Половецкие клинки очень опасны для простой брони, у них есть мастерство, и твою кольчугу они прошьют при желании, видишь удар в тебя, сразу подставляй защищённое место, лучше шагни вперёд, и пусть клинок попадёт в закрытую часть, чем в уязвимую. Да, страшно, и инстинкт говорит отступить, но нужно действовать вопреки страху, — произнёс Миклош.

— Постараюсь, — ответил я.

— И последнее, держи копьё, не маши им, не трать силы, когда начнётся мясорубка, они пригодятся тебе, — произнёс Миклош.

Его советы были важны, человек, прошедший столько битв, а ему уже двадцать восемь, а воевать он стал уже в пятнадцать. В ремесле войны он уже более десяти лет. Он рассказал немного о себе, он копит уже очень давно, хотя многие из его товарищей тратят все деньги, как в последний день, живя на полную ногу, а смысл копить, если ты можешь умереть в следующем бою.

Миклош же не был отважным, доблестным и великим воином, но он умел выживать в бою. Он стремился осесть в каком-нибудь городе и жить до конца своих дней в комфорте, проведя старость с комфортом.

*

Миклош

*

— Ускорить шаг, готовься к битве, — раздался крик воеводы Денеша.

Войско стало перестраиваться, передовой корпус на мгновение замедлил движение, а заданий ускорился, строй начал расширяться, выстраиваясь в плотный ряд, конница осталась вместе с воеводой Денешем, он должен был нанести резкий удар по рядам половцев, застав их врасплох нашей армией, а пехота должна была не дать им убежать, закрыв окружением и отрезав пути отступления для кочевников.

Несколько малых отрядов разбросали по лесам и всем путям, на столько он хочет убить всех половцев, по слухам, воевода хочет покончить с набегами на ближайшие годы. Получив такое поражение и лишившись стольких людей, они не рискнут нападать на трансильванский регион.

Плотным строем мы шли вверх по склону, я услышал, как под крики всадников удалялся стук копыт. Вскоре стали слышны звуки битвы. Уже более организовано наступали войска гарнизонов крепости и, не теряя строя шли, ополчение же стало приближаться разобщённой линии, что в итоге приводило к неразберихе, десятники и сотники строй, чтобы хоть как-то сохранить общую структуру.

Я стал слышать крики на половецком и немецком языках, были слышны ругательства румынов, приказы на венгерском языке. Звуки столкновения становились всё ближе, наконец я стал ясно различать крики боли лошадей, их предсмертное ржание разносилось сильнее всего.

Вскоре ряды пехоты врезались в беспорядочную конницу половцев, в основном это были лучники на конях, их кони без защиты, а воины лишь с малыми щитами и саблями. Часть их, не выдержав напора, стала ломать строй и отходить, давая нашим войскам толкать их всё выше на холм. С каждым мгновением их ряды редели и сплющивались, наш напор, однако, тоже начал ослабевать, люди выдыхались.

*****************************

Трескались щиты, тяжёлые удары сотрясали строй, часть половцев штурмующие стены вынуждено отступили соединяясь с оттеснённым силами. Гарнизон крепости не пытался атаковать в ближней рубке, они потеряли почти всю численность.

Склон не позволял им быстро отойти, местами он был крут и предательски скользок, лошади падали, ломали ноги, давили своих же всадников. Малое плато сжимало конницу половцев и не давало широты манёвра их войскам. Неизбежно они были зажаты в кольцо. Остаточная борьба была лишь последней искрой, жалкой попыткой вырваться из обречённости. Лишь малый отряд половцев сумел прорваться и пуститься в бегство, преследуемый всадниками. Бой был неистовым и кровавым, земля стала тёмной и вязкой от крови.

Воевода Деншин не взял ни одного половца в плен, он велел вырезать их всех. Он не пожалел никого, так как ненавидел их более всего на свете и желал каждому из них смерти.

После битвы стали добивать всех раненых половцев и лечить тех, кого можно было спасти из состава войска. Трупов половцев набралось около полутора тысяч, тогда как армия воеводы потеряла тысячу, большая часть из них были ополченцы, плохо обученные и хуже снаряжённые. Стоны ещё не стихли, над полем висел тяжёлый запах крови, дыма и распоротых внутренностей. Вороны уже начинали слетаться, пиршествуя на своем столе.

Когда поле боя почти затихло, воевода размеренно поехал к крепости на коне. Он держался прямо, будто усталость и потери его не касались. На крепостных воротах стоял комут, его правая рука и лицо того было залито кровью, он едва держался на ногах, зажимая рукой плечо, в которое вошла стрела. Его злой взгляд впился в воеводу.

— Воевода Денеш, — выплюнул комут, будто само имя было горечью.

— Комут Херальд Леманский, — спокойно произнёс воевода, не повышая голоса.

— Велика победа для вас. Вы добили ослабленных половцев, пока мои братья проливали кровь за ваши земли? — с насмешкой спросил Херальд, хотя в голосе его слышалась ярость.

— Славная победа, — ответил Денеш. — Мы переломили им зубы. День назад в вашей крепости было доставлено золото в количестве тысячи монет. Я пришёл его вернуть.

— Тысяча золотых? Там едва полтысячи серебряных. Ты заманил половцев ко мне и теперь требуешь золото? — спросил комут с ещё большей яростью. Его рука дрогнула, он был готов отдать приказ воинам, но понимал, что тогда живым отсюда не уйдёт никто.

Денеш смотрел на него спокойно, почти холодно, словно всё уже было решено заранее.

— Не думал, что слуга божий может так лгать. Моя честь чиста. В вашу крепость прибыла тысяча золотых, неужели вы, как представители церкви, забираете деньги народа и называете это благочестием? — спросил воевода.

— Ты, — указал на него побледневшим лицом комут, он задыхался от наглости воеводы и едва сдерживал ярость.

— Успокойся, брат мой, Господь Бог всё видит, — произнёс священник, выступая вперёд. Кровь пропитала край его робы, но голос звучал ровно. — Он ниспослал нам очередное испытание, и мы стойко пережили его. Дьявол говорит устами воеводы, но пусть его лживые слова не смутят тебя.

— Вы правы, ваше священство. Он не заслуживает моего гнева, — слова комута стали холодными, ярость быстро исчезло, настолько сильны были слова священника.

Он понимал, что воевода сделал ход. Его схваченные солдаты скажут, что они силой вскрыли сокровищницу и там были горы золота, а слова комута станут лишь оправданием. И несмотря на то что они слуги бога, здесь справедливости он не получит.

— Мы запомним всё. И я лично доложу обо всём папе Хонориусу III. Будьте уверены, для вас будет определена кара божья, — произнёс комут.

Денеш лишь слегка улыбнулся, будто угроза из священной римской ничего не значело.

— Я слушаю слова, слова, слова… — медленно произнёс воевода, разводя руками. — Так где золото. Неужели вы его украли. Раз вы не можете заплатить, тогда вам стоит уйти с наших земель и оставить эту крепость, — произнёс воевода Денеш.

— Нет. Вы получите свои пять сотен серебряных и всё, — произнёс комут, сжав зубы.

— Ясно. В столь тяжёлое время для моего народа я не ожидал такой мерзости от слуги церкви. Тогда поступим так. Если вы не выйдете из крепости, я штурмом возьму её и заберу своё золото, — произнёс воевода.

Комут сколько бы ни злился, выбора у него не было. Его солдаты были обескровлены, ворота повреждены, стены местами разрушились. Войска воеводы, напротив, были полны свежих сил, многие из них даже не участвовали в битве и теперь стояли плотным строем за его спиной.

Собрав всё имущество, какое только могли унести, они униженно вышли из крепости. Столько ресурсов было вложено в её постройку, столько сил и людей, столько лет труда. И всё это обратилось в прах из-за чужой воли и холодного расчёта.

Это была чистая провокация, и скорее всего Андраш Второй был причастен к этому.

Глава 5. Беспокойны регион

Походы венгерского короля Андраша II положил конец затянувшейся нестабильности на границах королевства. После долгих набегов ему удалось временно усмирить степняков и установить мир на землях Венгрии. Угроза набегов была отражена, но лишь на время: степь редко усмиряется надолго, и каждый понимал, что рано или поздно кочевые орды вновь попытаются совершить набеги на богатые земли.

Тем временем в самом сердце Европы назревал иной конфликт. Прошло несколько месяцев, и перед папой Священной Римской империи предстал комут Херальд Леманский. Его рассказ поверг в шок папу, и заставил его написать письмо королю требую объяснения. Сколько бы ни пытался папа склонить короля к уступкам, договорённость давалась тяжело. В конечном счёте кому-то пришлось пойти на уступки перед венгерской короной и на время забыть этот спор, однако король Андраш II вовсе не собирался останавливаться.

Тевтонский орден был ещё сравнительно молодым орденом, но число его братьев росло необычайно быстро. Их военная сила уже могла соперничать с дружинами многих дворян. Трансильвания была населена немецкими колонистами, и в случае, если орден слишком укрепится в этих землях, он мог превратиться в силу, способную диктовать собственные условия и установить там свою власть.

Когда в 1211 году король пригласил орден на свои земли, он надеялся, что рыцари помогут защитить границы от половцев и укрепят оборону королевства. Но время шло, и становилось всё очевиднее, что вместе с защитой границ в этих краях появляется новая, независимая сила.

Решив проблему половецких набегов, Андраш II направил всё своё внимание на другую задачу, изгнать Тевтонский орден со своих земель, пока их влияние не стало слишком сильным.

*************************

После окончания битвы войска постепенно начали распускать. Ополчение отправлялось обратно в свои деревни и небольшие городки, получив по нескольку серебряных монет на восстановление домов и хозяйства. Люди расходились медленно, будто всё ещё не веря, что поход действительно закончился и теперь им снова предстоит жить обычной жизнью.

Мне возвращаться было почти некуда. Я думал вернуться обратно в Сибуа, в тот самый маленький немецкий городок. Но судьба распорядилась иначе.

Миклош получил серьёзную рану в ногу и решил остаться в Брашове. Гарнизону там как раз требовались новые люди. Платили немного, всего две серебряные монеты, но даже такая сумма для меня казалась вполне достойной. К тому же он предложил мне остаться при нём чем-то вроде оруженосца, пока он будет оправляться от ранения. Взамен он обещал обучить меня ремеслу войны, показать, как ухаживать за оружием и доспехами, и постепенно научить тому, что знает сам.

Для человека без земли и имени это была редкая возможность.

За время похода я стал лишь немного сильнее, но впервые почувствовал, что начинаю меняться.

*

Генрих Лайдер(Безземельный)

СИЛА — 3

КОНТРОЛЬ — 2

ВЫНОСЛИВОСТЬ — 4

ХАРИЗМА — 2

ИНТЕЛЛЕКТ — 3

ХИТРОСТЬ — 2

Защита: 19(Общая)

Навыки:

Атлетика: 50

+ повышенная выносливость

+ скорость передвижения

Одноручное: 10

Древковое: 14

(Думаю над доработкой навыков за каждые уровин навыков. В моунте навыки направление в основном на войска под управлением, и не совсем стыкуется с реальностью или лучше оставить игровые бафы за каждые 25 уровня навыков?)

*

Рутина в крепости оказалась куда менее приятной, чем я представлял. Формально я числился оруженосцем Миклоша, но он не был рыцарем и не принадлежал к знатному роду, поэтому на деле моё положение мало отличалось от обычного слуги.

— Кх… — я едва не закашлялся от мерзкого запаха, поднимая ведро с навозом. Приходилось выносить его на улицу и вываливать в канаву за стеной.

Большую часть дня я проводил в конюшне. Убирал навоз, таскал воду из реки, раскладывал корм по деревянным кормушкам. Самих лошадей трогать мне не позволяли, этим занимался конюх.

Не о таком будущем я мечтал.

Иногда Миклош выходил во двор, чтобы размяться и потренировать меня. Он заметно хромал после ранения, опирался на грубую деревянную палку, но в другой руке держал меч.

— Давай, подними руки, — сказал он, остановившись напротив.

Я послушно встал в стойку.

— Вот так? — спросил я, неловко перехватывая рукоять меча.

Миклош окинул меня взглядом и усмехнулся.

— Сойдёт. Всё равно долго ты её держать не сможешь. Главное в бою — понять, кто перед тобой. Если видишь человека в хорошей кольчуге, не стоит бездумно размахивать мечом. Пользы от этого мало.

Он шагнул ближе и медленно показал движение клинком.

— Против доспеха лучше работают уколы. Или короткий кинжал с узким лезвием. Им легче пробить кольчугу между звеньями.

Я кивнул, стараясь запомнить каждое слово.

— Если не можешь подобраться вплотную, — продолжил он, — бей тупыми ударами. Рукоятью, гардой, плашмя. Старайся попасть в низ живота, голову или по яйцам. Даже в доспехе это будет чертовски больно. Несколько тупых ударов в голову с большой вероятностью заставят потерять сознание.

Миклош сделал шаг назад и снова опёрся на палку.

— В бою побеждает не тот, кто машет мечом быстрее всех. Побеждает тот, кто умеет следит за окружением. Я буду медленно атаковать, а ты попробуешь нанести ответный удар, — произнёс Миклош.

Он легко взмахнул мечом, не вкладывая в удар силы, лишь обозначая движение. У меня было достаточно времени либо принять удар клинком, либо уйти в сторону и попытаться ответить.

— Не спеши, — добавил он.

Я сосредоточился. Мышцы должны были запомнить движение. Со временем тело само начнёт реагировать быстрее, чем успевает подумать голова. В настоящем бою всё решают мышечная память.

Я отвёл его меч в сторону и сделал короткий укол вперёд, целясь в грудь. Клинок ткнулся в кожаную бригандину.

Миклош довольно кивнул.

— Неплохо.

Он снова поднял меч и медленно прошёлся передо мной.

— Меч хорошее оружие. Им можно и колоть, и рубить. В дуэлях он удобен, да и защищаться им проще. Но запомни одно: его главное слабое место — доспехи и щиты.

Он слегка ударил клинком по моему мечу, проверяя стойку.

— Против брони куда лучше работают топоры с узким лезвием или булавы. Топор может прорубить сталь или очень просто пробить кольчугу. Булава не пробивает броню, зато ломает кости и отбивает внутренности.

Миклош резко отвёл мой клинок и уколол меня в живот. Удар был лёгкий, но я всё равно инстинктивно схватился за живот от боли.

— В крупной битве лучше иметь копьё или алебарду. Длинное древко держит врага на расстоянии, а удар у такого оружия куда сильнее.

Он опёрся на палку и продолжил:

— Половецкие сабли хороши против плоти. Но против доспеха почти бесполезны. Так что запомни сначала думай, с кем дерёшься, а уже потом размахивай железкой.

Жизнь в гарнизоне, несмотря на небольшую плату, всё равно была куда лучше жизни простого крестьянина. Еды здесь достаточно, а мясо появлялось на столе куда чаще, чем я когда-либо видел раньше.

Спустя около двух месяцев службы крепость почти полностью восстановили. Разрушенные стены подлатали, ворота усилили новыми балками, а во дворе снова стало шумно и тесно. Постепенно сюда начали стекаться люди: солдаты, ремесленники, торговцы.

Впервые с момента моего прибытия я увидел, как во дворе разожгли кузницу. Рядом открылись небольшие мастерские кожевников. Они все производили, а также ремонтировали доспехи для гарнизона. По всему было видно, что воевода Денеш рассчитывает на эту крепость. В неё вкладывали много сил и ресурсов. Значит, место это должно было играть важную роль на границе.

Я часто останавливался возле кузницы и смотрел, как кузнец работает с металлом. Тяжёлый молот поднимался и с глухим звоном опускался на раскалённую заготовку, разбрасывая искры. Удары постепенно придавали бесформенному куску железа нужную форму.

Иногда я ловил себя на мысли, что даже не зная толком этого ремесла, всё равно обладаю куда более обширными знаньями. Можно было улучшить работу мастерской, сделать производство быстрее или лучше.

Но была одна проблема.

Мне было всего тринадцать лет. Хотя по местным меркам ещё несколько лет и меня уже будут считать взрослым. Пока же главным было другое: набрать силу, научиться держать оружие и перенять у Миклоша всё, чему он мог меня научить.

**********************

— Его величество, король Венгрии Андраш II, готов выслушать вас.

Глашатай громко объявил это, обращаясь к представителям тевтонского ордена и епископу, посланному от Папы для переговоров с королём.

Зал на мгновение стих. Взгляды собравшихся обратились к высоким дверям, за которыми ожидал король. Переговоры обещали быть непростыми. Конфликт постепенно накалялся . Король больше не желал видеть на своих землях тевтонский орден и хотел вернуть защиту границ под власть короны.

Однако он допустил серьёзную ошибку.

Вместо того чтобы действовать собственными силами, король решил опереться на поддержку знати. Он надеялся укрепить собственный авторитет, дав им больше власти и влияния. Но, меняя одно на другое, он почти не улучшал своё положение.

Знать же быстро поняла выгоду такого решения. Новые налоги, новые привилегии, больше власти и богатства, всё это они получали благодаря ослаблению королевского контроля.

После короткого ожидания двери распахнулись, и послы вошли в тронный зал.

Сам зал был богато украшен. Высокие каменные стены были увешаны знамёнами, а на колоннах и сводах мерцали золотые украшения. Сквозь узкие окна пробивался холодный свет, отражаясь в металлических деталях доспехов стражи.

Глашатай шагнул вперёд и громко объявил:

— Епископ Люциан Торвель, посланник церкви, и представитель тевтонского ордена Теодрик Арсвел!

Оба гостя сделали несколько шагов вперёд и остановились перед троном.

Король спокойно посмотрел на них сверху вниз.

— Можете изложить ваши мысли, — произнёс он.

Тевтонский рыцарь выступил вперёд. Его белый плащ с чёрным крестом тихо шелестнул по каменному полу.

— Когда ваше величество попросило орден помочь защитить границы вашего королевства, мы, как братья одной веры, откликнулись на ваш призыв. Нашими силами были возведены крепости и укрепления, а земли получили защиту.

Король слушал молча, но его лицо постепенно становилось холоднее.

— Ваши слова лишь частью правдивы, — наконец ответил король. — Защита, о которой вы столь настойчиво говорили, в этом году себя непристойно продемонстрировала. Мои земли пострадали, многие крестьяне были убиты, деревни разорены, а поля уничтожены.

— Я с прискорбием узнал об этой новости, ваше величество. Пусть души погибших обретут покой в чертогах Господа. Примите мои соболезнования и извинения, — произнёс епископ.

— Я благодарен за ваши слова, — спокойно ответил Андраш II.

Вера была священной в умах людей. Какими бы ни были истинные мысли короля, он не мог открыто выступать против старой церкви.

— С вашего позволения, я хотел бы добавить к сказанному. Братья тевтонского ордена в тот момент были слишком слабы, чтобы вступить в открытый бой с язычниками. Мы скорбим о случившемся и надеемся исправить наши отношения.

— Ложь! — внезапно раздался громкий голос.

Из ряда венгерской знати вышел дворянин с короткой бородой.

— Ваши храбрые рыцари сидели за своими стенами, пока варвары вырезали наших людей!

По залу пробежал ропот.

Король нахмурился.

— Ковач из рода Чак, — холодно произнёс он, — прошу вас умерить пыл и не вмешиваться в разговор.

Дворянин склонил голову, хотя в его поведение всё ещё приуставала притворная злость.

— Простите, ваше величество. Я лишь говорил из чувства справедливости.

После этого начался долгий разговор. Зал наполнился речами, осторожными словами и дипломатическими формулировками. Епископ пытался сгладить углы, представители ордена говорили о служении вере, а венгерские дворяне всё чаще напоминали о потерях на границе.

В конце концов спор удалось временно утихомирить. На словах всё выглядело мирно: король и церковь сохраняли отношение, а с орденом приходили к компромису.

Но на деле всё было иначе.

Многие дворяне начали намеренно задерживать поставки продовольствия. На земли ордена осложнялись поставки ресурсов. Повсюду находились причины, чтобы ограничить власть тевтонских рыцарей или ослабить их гарнизоны. Венгерская знать начала тихую войну против ордена.

*******************

— Думаешь, они где-то здесь прячутся? — спросил я Миклоша.

Ситуация в регионе снова стала тревожной. Успевшие проскользнуть половцы, спрятались в лесах и стали сеять раздор, но это была самая малая из проблем дезертиры превратились в бандитов. как и крестьяне потерявшие дома.

Гарнизону Брашова приказали патрулировать ближайшие земли и искать любые следы разбойников.

Миклош остановился на мгновение, оглядывая холмы и редкий лес впереди.

— Может, да. Может, нет, — ответил он. — Придётся проверить всё.

Он всё ещё слегка прихрамывал. После ранения Миклош сменил тяжёлые доспехи на более лёгкие. Теперь на нём была кольчуга, поверх которой висел короткий плащ. На голове шлем с наносником, а шею и плечи защищала кольчужная бармица. Руки прикрывали лишь наручи на предплечьях, а ноги — поножи на голенях.

Щит он тоже сменил на более лёгкий, зато меч оставался тем же самым.

Рана всё ещё беспокоила его. Иногда я видел, как он морщится при каждом шаге. Но ходить он уже мог, пусть и не так уверенно, как раньше.

— Разве вы не говорили, что здесь им негде прятаться? — спросил другой солдат, Димир.

Наш небольшой отряд состоял всего из восьми человек. Большинство из них были такими же неопытными бойцами, как и я. Их набрали из ополченцев, чьи деревни были разорены. Возвращаться им было просто некуда.

Миклош бросил на него короткий взгляд.

— Говорил, — ответил он холодно. — Твоё дело держать рот закрытым и слушать меня.

Больше всего на свете он не любил, когда кто-то дерзил или ставил под сомнение его приказы. И, честно говоря, в его навыках я не сомневался.

— Я… я не хотел оскорбить, — смущённо пробормотал Димир.

Миклош остановился и повернулся к нему.

— Они такие же люди, как и мы, — сказал он спокойно. — Им нужна чистая вода, крыша над головой и огонь, чтобы готовить еду.

Он медленно оглядел окрестности.

— Да, они наверняка пытаются спрятать дым и стараются не оставлять следов. Но полностью скрыть всё невозможно. Нужно искать место, где они готовят пищу… или где ходят справлять нужду. Где выбрасывают очистки от еды. Любую мелочь.

Он посмотрел прямо на Димира.

— И ты будешь рыть землю носом, пока не отыщешь их. Понял меня?

Димир молча кивнул. Спорить он больше не решался.

Трансильванский край был холмистым и наполнен густыми лесами. В такой местности найти кого-то было непросто. К тому же по лесам бродило множество диких животных, которые могли легко напасть на путников.

— Вот здесь, — вдруг сказал один из солдат.

Миклош сразу подошёл к нему. Мы тоже подтянулись ближе. На земле лежал огрызок яблока. Птицы или звери ещё не успели растащить его. Миклош присел и внимательно осмотрел находку.

— Повезло, — пробормотал он. — Яблоко ещё не сильно потемнело. Значит, кто-то был здесь не более часа тому.

Он поднялся и огляделся вокруг.

— Есть ли рядом деревни? — спросил он. — Может, кто-то из местных охотится в этих лесах?

Никто из нас сразу не ответил.

— Есть. Но её уже разорили половцы, — произнёс Отер.

Миклош сразу повернулся к нему.

— Говоришь, разграблена? Дома остались целы? — спросил он.

— Нет, — покачал головой Отер. — Всё сожгли.

Миклош на мгновение задумался.

Хотя улика лежала прямо перед глазами, направление, в котором ушли люди, могло быть любым. Только настоящий следопыт мог понять, куда направились те, кто был здесь несколько часов назад.

— Идём севернее, — сказал Миклош.

Мы продолжили путь. Уже трудно было вспомнить, сколько времени мы бродили по этим лесам. Разбойников найти куда сложнее, чем может казаться. Такие поиски решались лишь временем и числом людей. А иногда разбойникам устраивали приманку ловя всех скопом.

После нескольких часов безуспешных поисков мы решили возвращаться к временному лагерю. Когда патруль только начинался, мы держались примерно в половине дня пути от крепости. Теперь же ушли уже почти на целый день пути. К вечеру ноги начали наливаться тяжестью.

Когда мы наконец остановились на небольшой поляне, Миклош снял шлем и оглядел нас.

— Короткая передышка. Перекусим и начнём тренироваться, — сказал он.

Несколько солдат недовольно переглянулись.

— Зачем это делать сейчас? — проворчал Симур. — Дай нам хоть немного отдохнуть от этой тяжёлой службы.

Миклош медленно посмотрел на него. Его взгляд сразу стал холоднее.

— От того, что ты больше належишь бока, толку не будет. Я не хочу лишиться жизни из-за того, что ты даже палкой махать толком не умеешь. А чтобы ты больше не думал спорить со мной, первым в дозоре сегодня будешь ты, — строго произнёс Миклош.

— Пф… — Симур хотел что-то возразить, но промолчал.

Остальные тоже ничего не сказали. Изначально Миклош был просто одним из солдат. Но когда узнали про его опыт, капитан гарнизона быстро поставил его во главе нашего небольшого отряда на время этой миссии. Многие из отряда знали его лишь поверхностно. Но за пару дней похода стало понятно, что лучше слушать его молча. Иначе будет только хуже.

Я понял это с первых дней нашего знакомство с ним.

После тренировки мы развели маленький костёр и старались как можно лучше скрыть дым. Нельзя было показывать разбойникам, насколько близко мы к ним подошли.

Вдруг Отер поднял голову.

— Вспомнил кое-что, — сказал он. — Неподалёку есть небольшой родник. От него идёт маленький ручей. Там часто пьют воду звери… мало кто знает про это место.

Миклош сразу посмотрел на него.

— Думаешь, они могли остановиться там?

Отер пожал плечами.

— Возможно.

Миклош на секунду задумался.

— Вариантов у нас всё равно немного, — наконец сказал он. — На рассвете выдвигаемся.

Хотя разбойников постепенно вытесняли, их всё равно оставалось много. По всему региону их отлавливали и отправляли работать в шахты, но полностью избавиться от них пока не удавалось. Мы даже не знали, на какой именно отряд наткнулись.

Сколько их? Пятеро? Десять? Половцы, дезертиры, крестьяне?

По словам Миклоша, вряд ли больше десяти. Следов было немного, да и другие признаки указывали на не большую группу.

Наконец день закончился я лежал на спине смотря на небо, уже слегка прохладный весенний воздух обдувал мое лицо. Почему-то в памяти всплыло воспоминание о сладком кексе, который когда-то испёк французский повар. Его привезли к нам на праздник много лет назад. Я помнил этот вкус мягкий, сладкий, тёплый. Наверное, вспоминаю не сам кекс, а вкус хорошей жизни.

Теперь же я скитался по лесам, жил в грубой казарме, терпел холод, пот и постоянную усталость от тяжёлой работы.

На мгновение мне показалось, будто я вижу в небе себя другим человеком. Словно я стою на вершине горы. За моей спиной развивается знамя ярко-красного цвета с золотой вышивкой. На мне тяжёлые латные доспехи, закрывающие всё тело, а в руках огромный двуручный меч.

Я повернулся на бок от этой иллюзии смотря на реальность свои грубые, мозолистые руки. Такие же слабые не способные на грозную силу.

Шанс Смерти(Метро 2033 главы 4-6)

Глава 4

Дрезина медленно ползла по туннелям, утопая в кромешной тьме. Единственным источником света оставались фары, тускло выхватывающие из мрака рельсы и осыпающиеся стены. Вагон скрипел на стыках, иногда угрожающе постукивая, но продолжал двигаться вперёд. Преодолев несколько станций, дрезина наконец замедлилась, подходя к заставе Красной линии.

Машина остановилась перед КПП, где горел свет и слышались отрывистые приказы.

— Всем пассажирам предъявить документы и приготовить вещи для осмотра!

Я вздохнул и потянулся за удостоверением. Такие заставы становились всё более частым явлением — фракция ужесточала контроль, и путешествия между их территориями превращались в испытание.

Подошедшему офицеру, я протянул документ. Он бегло пробежал глазами по корочкам и поднял на меня холодный взгляд:

— Вадим Волков. Свободный сталкер? — уточнил он, будто сомневаясь в моей принадлежности к этому званию. — Цель перемещения?

— Отдых. Здоровье сдаёт, возвращаюсь домой, — ответил я сдержанно.

Офицер покачал головой, медленно перевернул страницу удостоверения и, видимо, заметив отметку, указавшую на моё состояния, вернул мне документ:

— Хорошо. Приятного отдыха.

Я кивнул, сунул удостоверение в карман и снова погрузился в свои мысли, но раздался громкий окрик, и я обернулся.

— Эй, ты! Что у тебя там? — голос офицера перекрыл общий гул. Он указывал на одного из пассажиров, молодого парня, который явно нервничал. Под его курткой угадывалась странная выпуклость.

— Обыскать его! — скомандовал офицер.

Двое солдат стремительно приблизились к подозреваемому. Грубо схватив его за руки, они начали обыск, не обращая внимания на слабые попытки вырваться. Уже через несколько секунд один из них вытащил из-за пазухи мужчины небольшую металлическую коробку. Офицер молча взял её, прищурив глаза, и открыл.

— Десять ампул Антирада, — негромко, но отчётливо произнёс он. Его голос был холодным, как сталь. — Вы знаете правила. Вывоз запрещён. Зачем пытались пронести?

— Это не контрабанда! — отчаянно запротестовал мужчина, заикаясь от волнения. — Эти лекарства... они нужны моей семье! Мои дети... — его голос сорвался. — Они получили облучение! Если я не принесу это, они умрут! Прошу вас, поймите...

Слова повисли в воздухе. Офицер молчал, разглядывая находку, словно решая судьбу мужчины. Его глаза ничего не выражали — ни гнева, ни сострадания. Только холодная расчётливость.

Наконец он медленно поднял взгляд.

— Уведите его, к стене, — коротко бросил он.

Солдаты сразу же выполнили приказ. Мужчину выволокли из вагончика и, заломив руки за спину, поставили на колени у потрескавшейся бетонной стены.

— Пожалуйста, нет! Я не хотел! Это всё ради семьи! — бормотал он, срываясь на всхлипы. Его голос эхом отражался от стен туннеля.

Офицер лишь отступил на шаг, небрежно вытащил из кобуры пистолет и хладнокровно прицелился. Один выстрел — короткий, сухой, как щелчок. Мужчина дёрнулся и замер, тело бессильно осело на землю. Тёмная кровь быстро растеклась по бетону, смешиваясь с грязью.

— Открыть проход. Пусть едут дальше, — спокойно распорядился офицер, убирая оружие.

Пассажиры молчали. Я поймал себя на том, что до сих пор не могу отвести взгляда от безжизненного тела у стены. Что-то внутри сжалось и перевернулось. Стало ли убийство настолько обыденным? Когда мы стали убивать друг друга так легко?

Сзади раздался шёпот:

— Чёртовы Красные...

— Тихо, дурень, — резко ответил кто-то рядом. — Заткнись, пока нас самих к стенке не поставили.

Когда стало больше выходов на поверхность, Красная линия ужесточила правила. Теперь вывоз некоторых ресурсов стал запрещён, а за нарушение наказывали без суда и следствия — расстрелом на месте. Для сталкеров, таких как я, правила были чуть мягче. У нас имелись особые привилегии.

Сталкеры добывали с поверхности то, что было жизненно необходимо для выживания. И каждый из нас старался принести хоть что-то домой. Я тоже. Большую часть находок я передавал станции, но иногда оставлял немного себе. Ради выживания.

С одной стороны, правила и цели кажутся правильными — порядок нужен, особенно здесь, в метро. Но вот методы... Методы оставляют желать лучшего, да и некоторые пытаются выслужиться и заходят слишком далеко. На это просто закрывают глаза.

Всё выглядело идеально, если смотреть со стороны механизмов власти. Но на практике это превращалось в бессмысленную жестокость. Может, это просто попытка удержать хоть какую-то видимость порядка? Я не философ и не учёный, мне сложно судить о правильности тех или иных решений. Но я точно знаю одно: когда власть становится слишком жёсткой, страдают простые люди. И именно это мы видели сейчас.

Дрезина наконец подошла к моей станции. Поезд замедлился, скрипя тормозами, и замер.

— Хорошего отдыха, Вадим, — попрощался машинист, Кирилл Семёнович.

— И вам спокойной дороги, дядя Кирилл, — отозвался я, улыбнувшись краем губ.

Дрезина тронулась дальше по маршруту, а я направился в глубь станции. Теперь оставалось только подняться домой. Тусклый свет от самодельных генераторов освещал помещение, но говорить о стабильном освещении или энергии не приходилось. Свет включали лишь на несколько часов в день, чтобы экономить топливо. С теплом тоже была проблема, но кое как и это решалось. Топливо пока было слишком дефицитным. Мы ещё не добрались до заправочных станций, которые обладали больший запасом бензина. Пока что приходилось обходиться минимальным расходом.

Подойдя к двери, ведущей в технические помещения, я толкнул её и вошёл внутрь. Скрип петель разнёсся эхом по пустым коридорам. Пройдя дальше, я оказался в общей комнате — когда-то здесь собирались работники станции, чтобы передохнуть, перекусить или обсудить дела. С тех пор предназначение комната не изменилось.

— Вадим, ты вернулся! Живой и здоровый! — раздался радостный голос Петра. Он поспешил ко мне, широко улыбаясь, и крепко обнял.

— Как всегда, — коротко ответил я, стянув с плеч рюкзак и ставя его на стол.

— Да как бы мы без тебя выжили, Вадим? Ты один нашу станцию на плаву держишь, — с благодарностью произнёс Пётр, хлопнув меня по плечу.

— Мне это не трудно, — ответил я, развязывая рюкзак.

Изнутри я начал выкладывать то, что удалось добыть: несколько банок консервов, упаковки с минимальным уровнем радиации, кое-какие инструменты и по мелочи.

— Вот всё, что удалось найти, — добавил я, передавая находки Петру.

— Лёша, забери это в столовую! — скомандовал он парнишке лет двадцати, который тут же подхватил консервы и поспешил к выходу.

На станции у нас было что-то вроде общего склада. Каждый приносил туда добытое, чтобы распределить припасы между всеми. Этот принцип, возможно, был единственной причиной, почему мы до сих пор выживали.

— Ну, рассказывай, как там в центре? Что нового? — спросил Пётр, усаживаясь напротив.

— Всё не так радужно, как хотелось бы, — ответил я, опускаясь на стул. В голове ещё звучали отголоски ветра с поверхности, и холод, казалось, не собирался отпускать. — Наши вылазки становятся всё дальше и опаснее. Ближайшие здания и улицы почти полностью зачищены. Остались редкие места, где ещё можно найти что-то ценное. Это значит, что теперь вылазки будут дольше, а риск — выше. Особенно когда такая погода: пронизывающий, холодный ветер режет кожу, как нож. А небо... — я замолчал, подбирая слова. — Оно неспокойное. Тёмные тучи стягиваются всё чаще. У меня такое чувство, что что-то назревает.

Пётр нахмурился, внимательно слушая мои слова.

— Это плохо. Значит, всем станет ещё труднее, — сказал он с тяжёлым вздохом, устало потерев виски.

— Советы тоже ужесточили свои действия, — продолжил я. — Теперь по всей линии стоят пропускные пункты. Людей обыскивают на каждом шагу, а тех, кто сопротивляется, расстреливают без раздумий.

Пётр покачал головой, в его взгляде промелькнула боль.

— Неужели всё настолько плохо? — спросил он, с трудом веря услышанному. — Они же не звери, чтобы убивать людей просто так.

В его голосе звучала надежда, что я преувеличиваю. Пётр был человеком другой эпохи, страны который больше нет. Он многое видел и пережил, но всё ещё цеплялся за веру в лучшее. Любовь к прошлому миру, к его порядку и устоям, не угасла в нём даже теперь.

— Как сталкеру, мне мож6но было проходить блокпосты без лишних вопросов, — продолжил я. — Но теперь я больше не могу выходить на поверхность.

Фактически, я был единственным, кто обеспечивал станцию припасами. Всё держалось на моих плечах. Я понимал это и не мог бросить всех, оставить их умирать от голода. Да и пока это временно. Мы уже начали приспосабливаться. Учимся, как выращивать еду под землёй. Нам нужно лишь немного времени.

Пётр кивнул, но было видно, что его не отпускает тревога.

— Это правильно, не рискуй понапрасну, Вадим, — сказал Пётр, устало потерев виски. — Только вот поговори с ребятами. Я слышал, пара молодых тоже хотят добровольцами на вылазки пойти. Ты только вбей им в голову мудрости, то. Чтобы они понапрасну не погибли там.

— Постараюсь, — ответил я, кивнув.

— А пока чем займёшься? — спросил Пётр, глядя на меня с интересом.

— Наверное, почитаю, — ответил я, задумчиво. — Нашёл пару книг по механике и инженерии. Если сразу не получится их применить, то хотя бы начну учиться, чтобы в будущем ремонтировать оборудование или создавать что-то полезное.

— Это правильно. Помнишь Максима? Толковый мужик, много знает. Кажется, раньше работал начальником цеха на заводе. Сходи к нему, попроси, чтобы поделился опытом. Такие знания тебе пригодятся, Вадим.

— Конечно, — кивнул я.

Так уж сложилось, что людей с техническими и научными навыками осталось очень мало. В тот роковой день, когда случилась катастрофа, в метро оказались лишь те, кто случайно оказался поблизости. Рабочий день шёл своим чередом, когда города охватили ядерные взрывы. Заводы, институты, лаборатории — всё это стало дымящимися руинами. Почти никто не успел спастись.

По всем станциям метро можно было пересчитать по пальцам тех, кто умел что-то создавать или ремонтировать. Эти люди становились настоящим сокровищем для выживших.

Мы ещё немного посидели с Петром. Я рассказал о своих вылазках, а он и остальные — о том, как шла жизнь на станции. Выпив чаю, меня наконец отпустили отдыхать, и, добравшись до кровати, я рухнул без сил.

Первое, чему нас научили вылазки, — это важность еды. Когда мы смогли справиться с голодом и холодом, на первое место вышло оружие, чтобы защищаться. Затем мы начали заботиться о комфорте, но создавать его оказалось непростой задачей.

Со временем стало ясно, что главным ресурсом стали знания. Те, кто умел что-то чинить, собирать или проектировать, сразу поднимались в иерархии. Это было естественно: в новых условиях их навыки могли буквально спасать жизни.

Я понимал, что знания лишними не будут. Обшаривая квартиры, я собрал небольшую коллекцию книг: от основ физики и электроники до сложных трудов по механике и производственным процессам. Правда, одно дело собрать, понять их — это уже другой вопрос.

Не хотелось забивать голову этими мыслями перед сном, но они сами лезли в голову.

*************************

— Вот, Вадим, добровольцы, которые хотят выйти на поверхность, — сказал Пётр, указывая на троих человек. На следующий день он попросил меня встретиться с ними и оценить их готовность.

Передо мной стояли двое молодых парней и женщина лет тридцати.

— Она? — спросил я, не скрывая удивления. Не каждый мужчина готов выйти на поверхность, а тут женщина.

— Она сама напросилась, — ответил Пётр, пожимая плечами, а затем наклонился и шёпотом добавил: — В целом, она стойкая, но ты уж посмотри сам. Может, передумает, когда поймёт, насколько это опасно. А то пристаёт каждый день с просьбами.

Я кивнул.

— Ладно, понял. Теперь расскажите немного о себе: как вас зовут, чем занимались до войны, и как у вас с подготовкой, — сказал я, обращаясь к группе.

— Меня Катя зовут, — начала женщина. почти перебивая парня, что уже хотел рассказать. — Отец был в полиции, учил меня драться. До войны я работала в торговом центре, в магазине одежды.

— Да куда ты лезешь, баба, — недовольно проворчал перебитый парень, скривившись. — Твоё дело — на станции сидеть.

— Хочешь по носу получить? У меня мужества побольше, чем у тебя! — резко парировала она, пристально глядя ему в глаза.

— Так, хватит! — жёстко остановил я, повышая голос. — Если не можете держать эмоции под контролем, забудьте про выход на поверхность. Там такие срывы стоят жизни, и не только вашей.

— Верно говорит Вадим, — поддержал меня Пётр, складывая руки на груди. — Если услышу хоть слово плохого о вас от него, вам не поздоровится. Я поручился за вас, а вы позорите меня.

Пётр говорил твёрдо, пытаясь внушить группе, что они ставят его в неловкое положение передо мной.

— Извините, такого больше не повторится, — сказала Катя, опустив взгляд, смутившись.

— Простите, — пробормотал парень.

— Теперь представься, — обратился Пётр к нему.

— Игорь, двадцать шесть лет. Работал в компьютерном клубе, по образованию менеджер. Служил в армии, — уверенно произнёс Игорь.

— Отлично. А ты? — спросил я, глядя на второго парня.

— Сергей. Тоже служил в армии. Закончил колледж, работал сварщиком, — ответил он.

— Ясно. Значит, хотите на поверхность, верно? — уточнил я.

Все трое дружно кивнули.

— Уже два года я занимаюсь регулярными вылазками, — начал я. — Был среди первых, кто рискнул выйти. Вы наверняка слышали слухи о том, что творится наверху. Так вот: почти всё из этого правда. Потерять жизнь за ближайшим углом — проще простого, если не научиться прикрывать друг друга и доверять. Хорошо слаженная группа может выжить даже в самых тяжёлых условиях.

Я сделал паузу, давая им время осознать сказанное.

— Я видел, как люди погибали из-за тех, кто терял самообладание или игрался, подставляя своих товарищей. Поэтому запомните: конфликты между вами недопустимы. Вы можете считать друг друга кем угодно здесь, на станции, но как только выйдете за ворота — вы товарищи. Всё ясно?

Они молча кивнули.

— Ладно, оставляю вас. У меня ещё дела, — сказал Пётр.

Первое, что я сделал, — выдал им противогазы и заставил бегать в них. Самый важный навык — умение дышать в противогазе. Лёгкие должны быть сильными, а организм — приспособленным к недостатку кислорода.

Конечно, справлялись они не идеально. Сергей и Игорь давно не тренировались, хотя в армии наверняка так бегали. Катя удивила меня больше всех: её упорство и настойчивость компенсировали недостаток опыта.

Когда они поучаствовали должную нагрузку, я изменил задачу. Выдал тяжёлое снаряжение: оружие, сумки с припасами. Заставил двигаться медленным шагом, при этом кидая камни в разных направлениях. Они должны были мгновенно реагировать на звуки и быть готовы к опасности. Пока что мы обошлись без оружия и построений.

Закончив тренировку, я отпустил новобранцев и отправился к мастерской Максима. Войдя внутрь, я сразу заметил его: весь в мазуте, он склонился над каким-то механизмом, явно сосредоточенный на своей работе.

— Чего встал? Давай-ка помоги, — произнёс Максим, махнув мне рукой. — Возьми отвёртку и прижми здесь, пока я ставлю.

Я взял инструмент, подошёл ближе и аккуратно поддержал шестерёнку. Максим ловко закрепил её на место.

— Вот и отлично, — сказал он, выпрямляясь. — А ты что ли Вадим? Опять что-нибудь дельное с поверхности принёс?

— Да нет, — покачал я головой. — Больше не могу часто выходить наверх. Решил заняться чем-то другим. Нашёл несколько книг по инженерии, хочу научиться полезным вещам.

— Это правильно, — кивнул Максим, вытирая руки тряпкой. — А что конкретно хочешь освоить? Просто если начинаешь, нужно понимать, к чему идёшь.

Я задумался на секунду, затем ответил:

— Думаю, что сейчас самое нужное — это научиться производить пули. Всё, что я могу приносить с поверхности, — это не боеприпасы. Советы строго следят за оружием, и даже нож просто так не дадут.

— Пули, значит? Ну, понятно. Значит, дела и правда идут неважно, — хмыкнул Максим.

— У меня плохое предчувствие, — признался я. — Будто что-то назревает. Я не могу понять, что именно, но хочу, чтобы мы были готовы.

Максим нахмурился, прислонившись к верстаку.

— Ну, что я могу сказать? На первый взгляд кажется, что это сложно, но на самом деле всё сводится к простому процессу. Если, конечно, есть нужный инструмент. А вот если его нет — придётся подзаебаться. Основная трудность — это порох. Всё остальное можно сделать с небольшими трудозатратами. — сказал он.

В мастерской Макс был несколько станков на которых он и пытался меня обучить, объясняя, как правильно обращаться с механизмами. Понятно дело в начале у меня ничего не получиться, тут без практики ни как.

Глава 5

Когда жизнь не угрожает опасность, можно хоть немного насладиться ею, найти простые радости для удовольствия. Ведь я не робот, и постоянно рисковать в жизни — это огромный стресс. Иногда я задаюсь вопросом: как чёрт возьми я до сих пор жив? Будто что-то держит меня и не даёт рассыпаться. Что это? Секрет прост — это чувство ответственности за тех, кто рядом. Не могу объяснить иначе. Пошевелившись, я принял полулежащие состояние.

— Ты куда-то идешь? — спросила сонным голосом Дария. Лежала она под одеялом рядом со мной.

Наше знакомство сложилось странно, мягко говоря. Все знали, что я сталкер, и ко мне обратилась она с просьбой достать кое-какие вещи для особых нужд, а именно для её деятельности. Как несложно догадаться по списку, деятельность эта была связана с профессией лёгкого поведения. Дария объяснила, что создала нечто вроде борделя и ей нужны были противозачаточные препараты и презервативы, чтобы девочки не беременели. Сначала я отказался, но потом меня все же попросил Петр Николаевич оказать им услугу. Ему тоже было не по себе просить меня об этом, но напряженная атмосфера все нарастала. Нужно было что-то, что могло бы снять стресс, ведь даже в самом метро хватало опасностей.

За выполнение поручений меня, так сказать, стали благодарить, и я начал захаживать сюда. Не было никаких чувств или чего-то подобного — просто обычная человеческая близость. Станция, опасности, стресс — всё это отступало на задний план, хоть ненадолго.

— Нет, просто задумался, — сказал я.

— Наслаждайся мной, пока можешь. Скоро ты будешь платить, как и остальные, — произнесла она. Её слова доказывали только расчёт, напоминая, что спит она лишь ради выгоды. Только я перестал выходить на поверхность и приносить им нужное, как она тут же потребовала другого взамен. Но я не злился на это. Договорённость была такой с самого начала.

— Ты так жестока. Я много чего вам приносил, включая твой халат, — с усмешкой пробормотал я, шлёпнув её по попке.

— И за это я думаю, что хорошо отблагодарила тебя, — сказала она, проводя рукой вниз по моему телу и касаясь моего интимного места между ног.

— Не достаточно, — ответил я провокационно.

— Я бы поспорила, — сказала она, наклоняясь к моим ногам.

Схватив её за волосы, я снова закрыл глаза. Внутри меня разгорался огонь, охватывая всё тело. Притянув её к себе, я прижал её и резко вошёл в неё.

Спустя несколько раундов я выдохся. Раз уж о сне речи быть не могло, я оделся и ушёл. Дария всё ещё лежала на кровати, наблюдая за мной.

Выйдя из комнаты, я прошёлся по борделю, где в других помещениях можно было услышать звуки страсти. В основном они работали за ресурсы: клиент оплачивал их услуги. Они просто выживали, как могли, принимая это как данность. Иногда это вызывало жалость, но чаще — понимание. В конце концов, в метро каждый выживает по-своему.

Примерно уже месяц я безвылазно сижу на станции, тренирую новичков и обучаюсь ремеслу. Можно сказать, перешёл на мирную профессию. Всё ощущается по-другому: я часто просыпаюсь среди ночи, пытаюсь схватить автомат и начинаю искать угрозу, но потом понимаю, что это просто сон, и ложусь снова. Первые две недели были самыми трудными, сейчас немного легче. Приступов паники стало меньше.

Можно сказать, что если судить по времени, сейчас утро, но на самом деле все спали, когда хотели. Большинство жило по старому времени. Здесь, под землёй, было трудно следить за временем.

Зайдя в свою мастерскую, я подошёл к генератору и, несколько раз дёрнув трос, завёл его. Взглянув на заготовку автомата, чертежи для него выменял у одного инженера. Он, вроде как, раньше разрабатывал над оружия, но вышел на пенсию и по стечению обстоятельств оказался в тот день в метро. За пару пачек еды я получил чертежи "Ублюдка". Так назвал он это творение, не потому что ненавидел, а потому что придётся создавать его из чего попало и назвать это хороший именем будет оскорблением к оружейному делу.

Вместе с Максимом Фёдоровичем мы почти доделали его. Осталось только сделать пружинку для возврата механизма и удара по бойку пули. Для доступа к ресурсам нужен был свой выход на поверхность, и у меня были идеи, где можно это осуществить.

Во время одной из миссий я разведал местность поблизости и даже нашёл вход, но открыть его не удалось. Двери были хорошо запечатаны, и, похоже, только изнутри можно было их открыть. Пришлось искать планы метро, и я нашёл нужную станцию для выхода. Вот только это была одна из тех, что закрыли из-за нашествия крыс.. Без оружие соваться туда это смерть.

На меня нахлынули мысли о том, как всё быстро меняется. Сначала кажется, что всё идёт своим чередом и мало что изменится в нашей жизни, но везде стали появляться признаки приближающейся беды. Мелкие проблемы привели к сегодняшней ситуации. Удивительно, что мы ещё выжили до этого момента.

С момента ядерной войны прошло почти три года. По приблизительным подсчётам, население метро сократилось почти на пять тысяч. В основном из-за голода и болезней. Всё чаще вспыхивали конфликты за ресурсы, и всё чаще мы стали превращаться в зверей.

Первый год наше общество прожило лишь за счёт больших запасов провизии, сделанных на такой случай. После частичного их истощения наступил второй год, и начались серьёзные трудности. Этот год выдался очень тяжёлым: опасностей стало больше, еды — меньше, а ртов по-прежнему много.

Благодаря чуду и усилиям агрономов удалось наладить производство хоть какой-то еды. Небольшие фермы с растениями, не требующими солнечного света, стали нашим спасением.

Из-за любопытства я однажды побывал на одной из таких ферм. Даже при минимальном освещении грибы прекрасно росли в подземных условиях и были вполне съедобны. К счастью, были и специальные фермы. Помню, как кто-то нашёл люминесцентные лампы, и это позволило растить и другую пищу. Небольшое количество, но это было начало. Нужно будет как-нибудь раздобыть такие лампы, если представится возможность.

Надеюсь, всё будет только лучше, а не хуже.

— Уже за работой? — отвлёк меня голос Максима от размышлений.

— Сегодня был какой-то беспокойный сон, — ответил я.

— Ну, бывает. Так что, сегодня доделаем?

— Попробуем, — ответил я с намёком на готовность к работе. Это устройство действительно изменит многое, в том числе сделает нас сильнее перед любыми угрозами.

Процесс изготовления пружины был довольно прост, даже используя кустарные методы. Он заключался в создании длинной проволоки определённого размера, а затем накручивании её на круглую поверхность требуемого диаметра. Для обеспечения большей жёсткости пружина накалялась.

Разогрев металл, мы вылили его в прямоугольную форму. Создав длинный прямоугольный брусочек, мы достали его из формы. Я встал за ручку прокатного станка и, медленно вращая два металлических ролика, протянул брусок, уменьшая его толщину и увеличивая длину. Так, раз за разом, всё металл обретал нужный диаметр. Закончив с прокаткой, мы стали наматывать проволоку на трубу, чтобы придать окончательную форму заготовке. Засунув в печь на несколько минут, мы сразу достали её, а затем ещё раз, пока металл не раскалился до красна и не достиг нужной температуры.

— Проверим? — спросил Максим, достав готовую заготовку.

— Давай, — пробормотал я, пододвигая закалённую пружину. Мы сняли её с трубы, пришлось отбить её, так как она никак не хотела сниматься. Сжав пружину несколько раз убедились, что она способна оказывать нужно давление и ударять по бойку. Собрав всё и проверив конструкцию, мы оглядели наше творение.

— Название оставим такое же? — спросил Максим.

— Наверное, да. Всё же это не наше оружие, — произнёс я.

— Тогда можно считать его готовым, — ответил Максим.

Глава 6

ТР-ТР-ТР!

В тусклом туннеле эхом разносились автоматные очереди. Пули с визгом впивались в металлическую обшивку, высекали искры, пробивая ржавые листы. Разброс был слишком большим — многие пули уходили мимо цели.

Остановив огонь, я прищурился, оценивая результат. Точность оставляла желать лучшего, но хоть что-то.

— Не самое лучшее, но уже что-то, — пробормотал Фёдорович, разглядывая мишень.

— Для крыс и мелких мутантов сойдёт, — ответил я, убирая оружие.

— А что есть кто похуже? — усмехнулся он.

— Есть твари и пострашнее, — задумчиво протянул я.

Однажды мне довелось увидеть нечто такое… Оно парило в воздухе, двигалось молниеносно и трудно было даже уследить за этой тварью. Очередь из автомата не произвела ни какого эффекта, лишь каким чудом удалось отогнать этого монстра. Представь сложно, если бы оно решило действительно сожрать нас, но похоже передумала.

— Тогда я не завидую вам, сталкерам, — буркнул Максим, нервно перебирая патроны.

— А ты думал, всё так просто? — усмехнулся я, покачав головой.

— Так что, производим их или как?

— Делаем. Но нужно ещё хотя бы пять, две про запас. И патроны… Пули на исходе, стоит наладить производство. Это только начало, дальше нас ждёт ещё один долгий тур, но хотя бы есть шанс повысить безопасность.

— Кха-кха-хкх-акха, — резкий кашлял заставил прервать мою речь. Я упал на колени и прикрыл рот ладонью, приступ закончился спустя пару секунд, подняв ладно я увидел на ней кровь.

— Что с тобой, Вадим?! — обеспокоенно крикнул Максим, подбегая ко мне.

— Не знаю… — пробормотал я, но, конечно, знал.

Я прекрасно понимал, что лучевая болезнь. Я успел заметить симптомы раньше, но надеялся, что у меня ещё есть время. Похоже, мой час уже подошёл. Ну хоть напоследок я был полезен…

— Всё нормально, просто слишком перенапрягся… Пойду, отдохну, — соврал я.

— Ну… ладно, отдохни, — неуверенно ответил Максим, явно не понимая, что делать.

— Я пойду… — тихо сказал я и медленно пошёл прочь.

Выйдя из старого туннеля, где мы провели свои опыты, я направился вглубь станции, наблюдая за жизнью вокруг.

Приятно осознавать, что твой труд не был напрасен. Что кому-то ты помог, что не зря рисковал собой. Меня не убил монстр, но добила болезнь…

— Кхек… хех… — новый приступ кашля согнул меня пополам.

Я рухнул на колени. Голова пульсировала от боли, руки дрожали, тело не слушалось. Дыхание стало тяжёлым, словно мне сдавили грудь. Я пытался сделать вдох, но воздух не поступал.

— Вадим?! Что с тобой?! — раздался голос Кати.

Я не мог ответить. Сознание стало ускользать из рук, я рухнул на пол и всмотрелся на мигающую лампу.

Последнее, что я увидел, — мутное свечение лампы под потолком.

— Вадим! — крикнула она ещё раз, но голос уже становился далёким…

*******

— Вадим, хватит спать, пора уже вставать!

Голос матери вывел меня из глубокого сна. Я резко вдохнул и открыл глаза.

Протирая лицо руками, я сел на кровати. Через окно пробивались тёплые солнечные лучи, мягка кровать, которая не отпускала меня. Я с трудом поднялся и подошёл к окну.

Москва. Такая знакомая, яркая, залитая солнечным светом…

Но ведь разве она теперь такая?

Я прищурился, силясь разглядеть детали. Нет. Это неправильно. Кажется, у меня начались галлюцинации… или я уже мёртв? Может, это рай? Надеюсь, что рай. Хотя никто точно не знает, что за чертой…

Что ж, я хорошо потрудился. Пора и отдохнуть. Я набегался.

Я закрыл глаза, позволяя себе хоть немного покоя. Тёплый солнечный свет приятно согревал кожу, и я почти расслабился…

Резкая боль в щеке вырвала меня из забвения.

— Вадим, ну же, приходи в себя! — раздался знакомый голос.

Я попытался сосредоточиться, но звуки доносились будто сквозь вату.

— Не останавливайся! Продолжай делать массаж сердца! — прозвучал другой, встревоженный голос.

Оставьте меня… Я так устал… Просто дайте мне немного отдохнуть…

— Вадим, борись! Не уходи же! — отчаянный голос Кати пробился сквозь тьму.

Тьма перед глазами начала рассеиваться. Медленно, словно сквозь мутное стекло, я увидел свет…

Надо мной склонились обеспокоенные лица.

Пётр Николаевич и наш врач, а неподалёку Катя.

— Пришёл в себя… Слава богу, — пробормотал Петр усталым голосом. — Напугал ты нас, еле с того света достали.

Зря достали…

Меня накрыла такая меланхолия, что не хотелось ничего. Просто лежать.

— Почему он молчит? С ним всё хорошо? — с тревогой спросила Катя.

— Да, вроде всё нормально… Вадим, ты понимаешь меня? — раздался голос Льва Константиновича.

Он наклонился ко мне, раздвинул веки пальцами, проверяя реакцию зрачков. Свет ударил в глаза, вызывая неприятное жжение.

— Уберите свои руки, дайте просто полежать… — выдавил я усталым голосом.

— Ну, раз разговаривает, значит, в порядке. Чего с ним будет-то? Крепкий парень, — усмехнулся Пётр, хотя было видно, что он больше сам себя успокаивал.

— Нужно, чтобы кто-то остался с ним и присматривал. Приступов больше быть не должно, но мало ли… — сказал Лев Константинович.

— Я присмотрю, — тут же откликнулась Катя.

— Ну, присматривай, — кивнул Пётр и погладил свою седую бороду.

Он выглядел очень старо, хотя он и говорил, что ему идет это борода и делаю его мудрее. Мне кажется он выглядеть так лишь старше. Они вышли из комнаты, оставив нас вдвоём.

Я просто лежал, уставившись в потолок. Но Катя неожиданно взяла мою руку и прижала к себе.

— Я так испугалась, когда нашла тебя… — её голос дрожал.

Я повернул голову и посмотрел на неё.

— Ты лежал на полу… Вся одежда в крови… Я подумала, что потеряла тебя, — прошептала она.

Странно… Неужели она так привязалась ко мне всего за месяц?

Я как-то не замечал раньше, что она как-то по особенному смотрела на меня. Всего лишь боевая девушка.

— С чего ты вообще переживаешь за меня? — спросил я, недоумевая.

Катя посмотрела на меня так, будто я сказал что-то совершенно глупое.

— Кто не слышал о тебе? Ты — луч света в темноте. Ты тот, благодаря кому мы до сих пор живы, — произнесла она с теплотой.

Я невольно усмехнулся.

— Мы живы не благодаря мне. Каждый делает свою часть работы. Я просто добывал ресурсы, — ответил я.

— Без твоего риска ничего бы не было! — возразила она. — Не преуменьшай свои заслуги. Без тебя многих уже не было бы в живых… И я тоже.

В её голосе прозвучала искренняя благодарность.

— Ты бы выжила. Просто оказалась бы в другом месте, нашла бы себе работу, кров, еду… — попытался я её убедить.

Катя покачала головой.

— Значит, ты забыл? — грустно спросила она. — Впрочем, я не виню тебя… Тогда всем было не до меня. Но ты… Ты единственный остановился. Единственный помог мне встать. Если бы не ты, я бы давно умерла.

Она сделала паузу, будто собираясь с духом.

— С тех пор я хочу следовать за тобой. И я хочу быть сталкером.

Я нахмурился.

Так это была она?

Я плохо помнил её лицо, но точно помню взрыв. Все остальное позабылось, тот день был страшным сном, который хочется выкинуть из головы.

— Честно? Тогда мне было не до этого, — признался я.

Катя грустно улыбнулась.

— Понимаю… Трудно запомнить дурочку в модной одежде и на каблуках. Как глупо погибнуть из-за такой мелочи, да?

Она вздохнула, и в её глазах мелькнула тень грусти.

— Зато теперь ты довольно боевая, — заметил я.

За прошедшее время Катя сильно изменилась. Теперь она спокойно переносила нагрузки, чувствовала опасность лучше многих. Впрочем, у многих женщин есть какое-то необъяснимое чутьё на неприятности. Может, поэтому гадалки так популярны у них?

— Ты стал для меня примером во многом, — продолжила она. — Я тоже не хочу просто проживать жизнь на станции, пока мир проходит мимо меня. Я хочу приносить пользу.

— Ну, спасибо, что ли… — усмехнулся я.

Но всё же решил перейти к более насущной проблеме — своему здоровью.

— Так что со мной произошло?

Катя посерьёзнела.

— Лев Константинович сказал, что твой организм ослаблен радиацией. Тебе нужен был отдых, а ты весь день надрывался: и нас тренировал, и в мастерской работал. Ты просто загнал себя. Организм не выдержал. У тебя сильное переутомление.

Она ненадолго замялась, затем добавила:

— Пётр сказал, что вы с Максимом, как раз закончили работу над автоматом. Похоже, ты просто расслабился, и случилось это…

Чёрт.

Меня не убили монстры на поверхности, а я мог умереть от собственной глупости?

Я-то думал, что со мной что-то серьёзное… В последнее время ночами плохо спал, бессонница изматывала, а потом я ещё и нагрузил себя по полной. Вот организм и не выдержал.

Такого я больше не повторю. Отдых должен быть отдыхом.

Я вздохнул.

— Главное, что автомат был доделан. Теперь у вас есть возможность выходить на поверхность. Без меня вы бы не справились, а это важнее всего…

Катя хотела что-то сказать, но её голос начал растворяться в тумане усталости.

Последнее, что я услышал:

— Нет, всё стало бы хуже… Особенно для меня…

Но сон уже тянул меня в свои объятия и последние слова я плохо расслышал.

Похоже, я действительно вымотался.

Шанс смерти(Метро 2033 Главы 7)

Глава 7. Товарищи

(Решил переделать на станцию Комсомольская, которая не из кольцевой линии. Позже исправлю все недочеты в лоре и описаниях. Сначала я думал сделать станцию на окраине, но потом придумал сюжетный поворот, который мог бы быть драматичным, и решил развить его. Надеюсь, получится хорошо.)

— Что мы здесь делаем? — спросила Катя, идя следом за мной.

— Я же говорил, идём на встречу. Просто так мы не можем подняться. Наши автоматы — это хорошо, но они не проверены временем и могут подвести в самый важный момент. Поэтому я связался со своими товарищами и попросил помощи, — ответил я.

Мы шли вдоль коммунальных сетей. Раньше здесь водилось много крыс, и редко кто осмеливался заходить в эти тоннели. Но однажды, из-за слишком большой опасности, этот участок пути полностью зачистили. Однако маршрут оказался слишком неудобным и не пользовался популярностью.

— Ты им доверяешь? Всё-таки сейчас красные контролируют почти все ресурсы с поверхности. Разве что новая фракция, те, кто называют себя свободными, ещё выходят самостоятельно, — сказала Катя, оглядываясь по сторонам.

— Больше всего, — ответил я. Мы столько пережили, столько раз спасали друг другу жизни, что не всё смогу пересчитать.

Я не видел их уже довольно давно. Интересно, чем они занимаются теперь и как у них идёт жизнь.

Вдалеке показался луч света от фонаря. Я слегка поднял руку, давая знак Кате насторожиться не факт, что это Витя и Семён. Осторожность никому не помешает.

— Вадим? — раздался голос с другой стороны туннеля.

— Это я, — отозвался я, узнавая знакомый тембр. Мы подошли друг к другу, и, оставшись на расстоянии вытянутой руки, крепко пожали руки, похлопав друг друга по плечу.

— Ха-ха, давно не виделись! Ну как поживаешь? — спросил Виталий, отпуская меня. Я кивнул Семёну в знак приветствия и тоже обнял его.

— Хорошо. У нас неплохо получается жить — не без проблем, конечно, но всё же у нас всё налаживается, — сказал я.

— Замечательно. Жаль, конечно, что ты ушёл от нас, но я рад, что у тебя всё сложилось. А это кто? Твоя девушка? — спросил Витя, кивая на Катю.

Катя немного смутилась от такого прямого вопроса, но быстро взяла себя в руки и кивнула в знак приветствия.

— Ну и что, если так? Тебе какое дело, завидно? — резко спросила Катя.

— Мх, — только хмыкнул на это Витя, явно не ожидая такого ответа.

— Она из сталкеров, которых я готовлю к выходу на поверхность, — вмешался я, чтобы сгладить ситуацию.

— Теперь и ты командиром стал? — с усмешкой спросил Витя. — Ну, конечно, здорово, что ты уму и разуму учишь, но стоит ли? Там, на поверхности, всякое может случиться.

— Она справится. У неё много мужества, — твёрдо ответил я.

— Тебе лучше знать, — кивнул Витя. — Хотел бы я с тобой посидеть, выпить, вспомнить старое… Но времени нет. Вот, держи, как ты просил — Калашников и боезапас к нему. Четыре магазина — это максимум, что я смог достать. Больше не могу, сам понимаешь всё под учётом, да и ты знаешь, как сейчас сложно.

— Спасибо, — искренне произнёс я. То, что он уже сделал, можно считать подвигом. За такой риск его могли серьёзно наказать, но он всё равно пошёл на это.

— Мы же братья, — хлопнул меня по плечу Витя, и в его взгляде появилась тень печали.

— Город за тебя, — сказал Семён и протянул мне сумку. — Вот ещё небольшой подарок сверху того, что просил.

Открыв сумку, я с удивлением обнаружил два противогаза, несколько антирадов и две гранаты.

— От всей души спасибо, — с благодарностью произнёс я.

— Не теряйся, — сказал Витя с лёгкой улыбкой. — Как-нибудь посидим, выпьем. Вспомним старое.

Ещё немного поговорив, мы разошлись у них было ограниченное время. Я прекрасно это понимал и не стал задерживать их больше, чем нужно. Они сделали куда больше, чем я просил. Передав записку через знакомого в метро, не надеялся на многое.

— Так теперь мы готовы к выходу? — спросила Катя, проверяя снаряжение.

— Готовы, — кивнул я.

***************

Моё здоровье поправилось, хотя и не до конца, но его было достаточно, чтобы выйти на поверхность. Хотя я и не выдерживал бы больших нагрузок, пройтись и немного осмотреться для новеньких было необходимо. Осталось только немного подготовиться и можно выдвигаться.

Выход, которым я хотел воспользоваться, находился на Тургеневской. Оттуда ушли все люди: после взрыва часть несущей стены обрушилась, вызвав разрушения и оставив территорию заброшенной. Но там оставался лаз, через который можно было пробраться на поверхность.

— Покажите ваши сумки, — приказал я.

Все трое, как один, сняли рюкзаки с плеч и открыли их. За это время они уже успели привыкнуть подчиняться приказам в критической ситуации это экономило драгоценные секунды.

Осторожно выкладывая содержимое рюкзаков, я проверил, чтобы всё было аккуратно упаковано и надёжно закреплено.

— Теперь оружие, — сказал я, жестом показывая на их автоматы.

Один за другим они передавали мне оружие. Я внимательно осматривал каждое, проверяя исправность затвора, патронник и предохранитель.

— Мы готовы к выходу, — сообщил я Петру, когда проверка была завершена.

— Это хорошо, ну, с Богом, — спокойно произнёс он, кладя руку мне на плечо.

Открыв нужную дверь, я повёл их по туннелю, внимательно следя за маршрутом, чтобы не пропустить нужный поворот.

— Сергей, хочешь шутку? — спросил Игорь, видимо, уставший от тишины, которая давила на нервы.

Я не стал его останавливать сейчас мы находились в относительно безопасной зоне, и немного отвлечься было не лишним.

— Ну давай, — откликнулся Сергей.

— В чём разница между свежим воздухом и золотом? — с ухмылкой спросил Игорь.

— Нет, Игорь, давай без этих тупых шуток, — обречённо произнёс Сергей. — Я думал, ты придумаешь хоть что-то повеселее.

— Золото хоть кто-то видел, а вот свежий воздух — нет, — пожал плечами Игорь, всё равно ухмыляясь.

— Поработай над ними получше, — буркнул Сергей.

— Ладно, давай вот эту, — не сдавался Игорь. — Знаешь, почему в метро прогноз погоды не нужен?

— Ну, и почему же? — с лёгкой усталостью спросил Сергей..

— Потому что бетон всегда одной и той же серости, — ответил Игорь, усмехнувшись.

— Знаешь, думаю, тебе всё же стоит поработать над шутками, — вставил я с ухмылкой.

— Не будь таким строгим, я старался, между прочим. Ладно, последняя. Как сталкеры понимают, что нашли новый путь?

— По карте, — скучно ответил я.

— Если мутанты выглядят удивлёнными, значит, сюда до тебя никто не заходил, — усмехнулся Игорь.

На этот раз я не сдержался и хмыкнул. Ладно, признаю, это было забавно.

— Хватит болтать, не шумите, — произнёс я. — Хотя станция рядом с Тургеневской и считается мирной, это не значит, что можно пренебрегать патрулями.

Многие станции становились всё более изолированными, чаще заградительным постами и строго охраняемыми. Это было напоминанием, что мы больше мы не единое метро, а лишь осколки когда-то общего мира. Теперь каждое сообщество стремилось выживать в одиночку, делясь на группы, а не объединяясь.

Найдя дверь, ведущую вдоль старых электрокоммуникаций, мы осторожно вошли внутрь. Этот коридор должен был дать нам шанс обойти станцию, не привлекая лишнего внимания. Платить патрулям за проход лишняя трата. В наше время даже патроны стали валютой, как бы странно это ни звучало. Единственный шанс выжить в этом мире иметь достаточно стволов и припасов. Получается те у кого есть оборудование для производства пуль, печатают деньги.

Дойдя до двери, я осторожно толкнул её бесполезно. Она не поддавалась.

— Похоже, вход забаррикадировали, — прошептал я, ощупывая препятствие.

— Есть другой путь? — спросил Игорь, озираясь по сторонам.

Я открыл планшет и взглянул на карту. Судя по всему, других путей не было. Может, есть место, через которое можно пролезть? Медленно оглядел коридор, стараясь заметить любые слабые участки конструкции или вентиляционные шахты. В этом мире иной раз щель в стене могла оказаться спасительным путём к свободе.

— Пойдём, — произнёс я, проходя чуть дальше и заходя в техничное помещение.

Осмотрев место соединения труб и стены, я заметил сильно поржавевшие трубы достаточного диаметра. Некоторые системы не обслуживались годами, ещё со времён Советского Союза. Металл был изношен, покрыт ржавчиной, а в некоторых местах выглядел так, будто готов обвалиться от одного неловкого движения.

Прикладывая усилия, я начал ломать одну из труб. Вниз покатилась мутная жидкость, оставляя за собой грязные разводы на полу. Сломав часть конструкции, я сделал достаточно широкий проход.

— Залезаем, — сказал я.

Я пролез первым, следом подтянулись мои товарищи. Ползя по трубе, я заметил небольшую щель в трубе. Здесь можно было выбраться наружу. Ударив рукой повреждённый участок трубы, я расширил отверстие настолько, чтобы пролезть самому. Похоже, это было одно из соседних технических помещений, здесь мы могли пройти незамеченными.

— Давайте следом, — бросил я, подавая знак.

*Щелчок*

— Спокойно. Подними руки вверх, если не хочешь почувствовать пулю в спине, — раздался за спиной хриплый голос.

Что-то холодное упёрлось мне в спину — ствол. Я медленно поднял руки, разворачиваясь лицом к источнику угрозы.

Передо мной стоял человек в грязном плаще, державший двуствольное ружьё. Старое, похоже самодельное, с потёртыми трубами вместо стволов и простыми спусковым крюком для выстрела. Простой способ изготовление и обслуживание не нужно.

— Спокойно, мы не враги, — произнёс я медленно, стараясь не делать резких движений.

Мужчина не опускал оружия, и напряжение в коридоре стало почти осязаемым.

— Кто вы такие? И какого чёрта здесь делаете? — голос был жёстким, но без явной агрессии.

Теперь многое зависело от того, что я скажу дальше. В Метро доверие не даётся легко, а ошибка может стоить жизни.

— Успокойся, мы просто проходим мимо вашей станции, — ответил я, стараясь говорить ровным голосом.

— Вадим, что там у тебя? — раздался голос Кати из-за моей спины.

— Так ты не один… Сейчас я укатаю тебя и твоих дружков своей малышкой, — с угрозой в голосе сказал мужчина, крепче сжав ружьё.

— Постой… Вадим? Сталкер который? — неожиданно вмешался парень, на вид не старше двадцати.

— Ты знаешь его имя? — нахмурился мужчина, не ослабляя хватки.

— А как не знать? Это же ты из первых, кто вышел на поверхность. Многое достал и обменивался нашей станцией нашей станции. И карту ты же распространил по многим станциям, чтобы другие знали, где безопаснее идти и не помереть на поверхности, — сказал парень, голос у него дрогнул от уважения.

Я не ожидал, что попытка дать тому сталкеру шанс на выживание когда-нибудь сыграет мне на руку в такой ситуации.

— И что же, не стрелять, что ли? — произнёс мужчина с лёгкой ноткой печали, у него с головой точно все в порядке.

— Конечно, не стрелять, — отозвался парень, — извини, Вадим, тут в последнее время много подозрительных… Мы забаррикадировали этот проход, чтобы не было сюрпризов со спины.

— Понимаю, — кивнул я, опуская руки. — Мы не хотим вам вреда. Нам просто нужно пройти на Тургеневскую.

— В Тургеневскую? А что вам там делать? Там же фонит, как на улице, — произнёс Женя

— Это наше дело, — ответил я.

— А ну бросил ружьё! — раздался крик Кати.

Она частично вылезла из трубы и наставила пистолет на того, у кого было оружие. Тот не стал медлить и тоже навёл ствол на неё.

Я встал между ними.

— Опусти оружие, Катя. Вылезай, мы не станем палить друг в друга, — твёрдо сказал я.

Медленно опустив ее пистолет, я помог выбраться Кате. Следом за ней шел Игорь, последним вылез Сергей.

— Вот спасибо, что не стали стрелять. И извините за беспокойство, — сказал я, доставая пять пуль и протягивая им.

— Да что вы, у меня не хватит совести взять с вас деньги, — ответил парень. — Просто в следующий раз позовите нас, и мы откроем вам проход. Мы тут дежурим через день.

Он протянул мне руку:

— Кстати, меня Женя зовут, а это Дмитрий.

— Ты чего это разболтал тайную информацию? Ты что, тупица? Я доложу о тебе, — пробурчал Дмитрий.

— Да какая это тайная информация? Все и так знают. Ты сам же орал на всю станцию, что делаешь, где как и когда, — усмехнулся Женя, покачав головой.

— Правда, что ли? — недоверчиво произнёс Дмитрий.

— А ты забыл? У него же всю память вышибает, когда выпьет, — фыркнул Женя.

— Спасибо. Если вам что-то понадобится, просто скажите, я постараюсь достать, — сказал я.

— Ну, разве что парочку сигарет. Неважно каких, — ответил Женя.

— Тогда мы пойдём, — кивнул я.

— Удачи вам в дороге, — пожелал Женя.

Распрощавшись, мы пошли дальше. Я поправил автомат на плече.

— Так ты что, всем раздал карту? — спросила Катя.

— Нет, я подарил её одному сталкеру. Представляешь, как ему повезло наткнуться на нас? Так бы он погиб у него даже оружия не было, только металлическая труба. Из жалости я отдал ему карту, где были указаны самые безопасные зоны из тех, что мы успели разведать. Похоже, он поделился ею со всеми, — сказал я.

— Вот значит как… — протянула Катя.

Обойдя станцию, мы вышли в прямой туннель, ведущий к Тургеневской. Уже здесь можно было заметить повышенный уровень радиационного фона.

— Надеть противогазы, — приказал я.

Пройдя примерно сто метров, наши дозиметры запищали, предупреждая о критическом уровне радиации. Мы выстроились в боевой порядок. Я больше всего боялся, что здесь могут быть крысы… или, что ещё хуже, мутанты.

— Будьте предельно осторожны, — сказал я.

Туннель был слишком тёмным, а фонарик не давал достаточно света. Я достал из сумки очки ночного видения, надел их и начал осматривать окрестности, заглядывая за разрушенные вагоны.

Перед нами простирался завал сошедший с рельсов поезд перегородил весь путь.

Я лёг на бетон и начал ползти снизу. За мной следом последовал Игорь, за ним Сергей. Катя шла последней. Когда выбрался на другую сторону, я задержался, дожидаясь, пока все тоже переползут.

*Шх-шх-шх-шх…*

Услышав шорох, я резко повернулся на звук и успел заметить часть тела крысы-мутанта, исчезнувшей среди вагонов.

— Нам нужно забраться наверх, — сказал я. — Внизу оставаться нельзя. Здесь слишком много места для них.

Я поставил скрещённые руки на колени, чтобы создать опору, затем спиной оперься на вагон. Они стали забираться на верх ставя одну ногу на колено, потом на плечо, запрыгивая на крышу вагонов.

*ШХХХ!*

В темноте раздался протяжный шорох...

Стоило Кате оказаться наверху, как со всех сторон хлынул поток крыс.

Сергей и Игорь начали отстреливать тварей, но я видел, что дела плохи. Быстро вскочив, схватился за протянутую руку и залез наверх.

— Зажигай фаер! — приказал я.

Нам нельзя биться в темноте, иначе эффективность будет на самом низком уровне. Хотя мне было удобно в очках ночного видения, нам нужна общая эффективность.. В тёмном туннеле вспыхнул резкий красный свет. Осветили толпы крыс, что пытались забраться на вагон.

— Вот же бл*дь, сколько их тут!

— Двигаемся! Не стоять! — крикнул я, сдёргивая тепловизор.

— Катя, доставай коктейль Молотова! — бросил я, не переставая идти.

Я шёл последним и не видел, что происходит впереди.

— Ах! — раздался вскрик Кати.

Я обернулся и увидел, что ей в ногу вцепилась крыса-мутант, пока она отчаянно пытался сбросить ее. Быстро прицелившись, я сделал несколько выстрелов, убивая крысу.

Катя пошатнулась, но всё ещё держала в руках бутылку с зажигательной смесью. Не теряя времени, я схватил коктейль молотова, сбил горлышко, достал зажигалку и поджёг ткань, сразу же бросая коктейль назад.

Огненная волна вспыхнула позади нас.

— Быстрее, идём! — скомандовал я, помогая Кате подняться.

Трансформеры

Бесконечный цикл ничто не остановить. Десептиконы, Автоботы война длящаяся столетиями. Мы давно потеряли истинный смысл существования, погрузившись в порочный круг ненависти друг к другу. Боевой вылет за вылетом, смерть и разрушения — вот всё, что мне знакомо. Неужели я ничего не могу изменить?

Пролог

Мой дом... Каким ужасным он стал. Я помню время, когда здесь был прекрасный вид. Красивые леса, смешанные с переливами цветов, и живые существа — мелкие зверьки, такие незначительные, но по-своему прекрасные. Я мог проводить здесь время вместе с Артикус, наслаждаясь видами. Я не ценил те моменты. Сделал неверный выбор... Хотя был ли у меня выбор?

— Ты просто глупец, Тандеркрэкер, — в который раз напомнил я себе, опуская взгляд на свою грудь.

Знак десптикона, такой ненавистный. В наивности я был готов идти ради нашей идеи на всё, не замечая ничего вокруг. Но после гибели Артикус я наконец увидел, что сделал своими руками. Я уничтожил собственный дом.

Кибертрон. Жизнь покинула это место давным-давно, оставив лишь хаос и разрушение. Наш мир умирает, а мы лишь приближаем смерть собственными руками.

Сзади раздался звук реактивного двигателя, и на землю с грохотом приземлился трансформер в знакомой форме. Это был Старскрим.

— Тандеркрэкер, ты задержалься? — саркастично бросил мой начальник, направляясь ко мне. Хотя начальником я его давно не считал. Он был лишь жалкой тенью Мегатрона.

— Я выполнил приказ, — холодно ответил я, указывая на два безжизненных тела автоботов, лежащих неподалёку.

Моя погоня за ними привела меня в это место, напоминая о том, ради чего мы продолжаем сражаться. А дело в том что цели не осталось лишь жажда уничтожить автоботов.

— Ну хоть с этим справился. Нужно доложить Мегатрону, возвращаемся, — буркнул Старскрим, взмахнув крыльями. Его реакторы зажглись, и трансформер начал подниматься в воздух.

Я ещё раз оглядел это место. Здесь мы когда-то сидели вместе. Здесь я чувствовал себя живым. В сомнениях в своем сердце я последовав за Старскримом, трансформируясь в самолет.

Глава 1. Тень прошлого(Трансформеры)

Мой родной дом — Кибертрон. Мир металла, трансформаций и энергона. Великая сфера позволяет нам добывать бесконечную энергию, трансформируя космическое излучение в топливо, питающее наши сердца. Это не просто жизнь — это утопия. Мы существуем в прекрасном мире и живём с великой мыслью о достижениях нашего вида. Так было... когда-то.

— Тандеркрекер, поднимайся! Позиция 3-14 требует поддержки с воздуха, — прозвучал приказ Старскрима, моего командира.

— Есть, — ответил я резко и, трансформировавшись на ходу, взмыл в небо. Моё тело приняло летающую форму, двигатели взревели, поднимая меня над горизонтом. Всё, что мне даёт полёт, — чувство свободы. Можно лишь надеяться, что война где-то далеко… но это лишь иллюзия.

— Уклонение! Уходим вниз! — отдал приказ Старскрим. Противовоздушная оборона противника начала обстрел, и мы резко нырнули вниз, скользя над самой поверхностью, а затем вновь взмыли вверх.

— Атакуем. Приготовиться! — отдал команду он.

Металлический воздух наполнился жаром, когда мы обрушились вниз. В момент удара раздался мощный взрыв, уничтоживший десятки автоботов и расчистивший путь для наших наземных войск.

— Заходим на второй круг! Уничтожить оставшиеся орудия! — вновь скомандовал Старскрим.

Во время маневра уклонения от вражеского огня мы разделились на группы. В паре с другим истребителем мы атаковали зенитные установки. Один из детонаторов взорвался рядом со мной, отбросив вниз. Открыв огонь на подлёте, я уничтожил двух автоботов. На лету трансформировался, вырвал орудие из руки одного из них и обратил его же плазму против зенитчиков. Убив одного, я жёстко приземлился и перекатился в укрытие.

Вынырнув с другой стороны, я открыл огонь по позициям противника. Уничтожив ещё одного врага, ринулся на сближение. Врываясь в укрытие, не давая им возможности выстрелить, я навязал ближний бой. Один из автоботов вырвался вперёд и достал энерго-меч. Он попытался атаковать, но я увернулся и всадил ствол орудия прямо ему в рот. Выстрел — и его голова взорвалась, тело повалилось под ноги.

Я сбил с ног ещё одного, ударив его левой рукой, трансформированной в острый клинок. Срезав его шлем, я стряхнул с лезвия капли энергона. Затем вытащил из-за спины заряд взрывчатки, установил его на зенитной установке и, трансформировавшись в самолёт, взмыл в небо. Позади раздался мощный взрыв.

— Тандеркрекер, соединись со мной. Нанесём удар по оставшимся силам автоботов, — приказал Старскрим.

Подчинившись приказу, я приблизился к нему. От одного из его боевых крыльев осталась лишь половина.

— Они отступают к боевой платформе. Уничтожить монорельсы! — скомандовал он.

Заходя на атаку, мы попали под плотный огонь с турелей боевой платформы. Это была движущаяся крепость на монорельсах — прочная броня, мощное вооружение. Её единственная слабость — путь, по которому она передвигалась. Мы ударили по путям с высоты, но это не дало видимого эффекта.

При повторном заходе мы снова обрушили огонь на рельсы и частично их повредили, но в ответ турели открыли шквальный огонь и уничтожили ещё несколько наших десептиконов.

— Заходи на нос боевой платформы. Взрываем головной вагон! — отдал приказ Старскрим.

Мы пошли в атаку. Турели сразу же сфокусировали огонь на нас.

— Мы не пройдём, нужно отступать! — выкрикнул я.

— Нет. Мы атакуем, — резко ответил Старскрим.

Удачный выстрел союзников пробил дыру в крыше головного вагона. Мы нырнули внутрь, прямо в полную боевую мощь автоботов.

Начался ожесточённый бой — практически лоб в лоб. Один из автоботов набросился на меня. Я прыгнул на него, прижал к полу и стал избивать, направив орудие прямо ему в лицо. Один выстрел — и его голова взорвалась, забрызгав всё вокруг.

Внезапно кто-то ударил меня сбоку, и я отлетел к стене. Повреждённый, с искрящимся плечом, я едва удержался на ногах, укрываясь за обломками.

— Их слишком много, надо уходить! — крикнул я.

— Ещё нет, — рыкнул Старскрим, бросив взгляд в сторону. Он нацелился на реактор в хвосте платформы и выпустил по нему ракету.

— Нет… — выдавил я, с трудом успев сказать хоть что-то.

Резкий взрыв охватил весь вагон, и мы начали падать вниз. Всё исчезло в огне и звуке разрушения. Наш корпус разорвало, обломки разлетелись в стороны. Меня отбросило к терминалу, который, сорвавшись, впечатался в стену, увлекая меня за собой.

Мои визуальные сенсоры моргнули помехами. Я потерял контроль над телом.

— Кххх… чёрт… — прохрипел я, приходя в себя среди дыма и обломков.

Системы постепенно перезапускались. Я ждал несколько минут, пока восстановится мобильность. Когда приводы снова начали слушаться, я сбросил с себя упавшие металлические обломки и поднялся.

Сквозь хаос я пробрался через развалины боевой платформы. Повсюду — искорёженные тела автоботов, искрящиеся остатки механизмов. В воздухе витал запах горелого энергона. По полу тянулся его след — свежий, насыщенный, как будто кто-то покинул место боя в спешке.

Проверив заряд в бластере, я выдвинулся по следу, внимательно осматривая каждое укрытие. Среди обломков я наткнулся на мёртвого автобота. Кусок арматуры прошёл сквозь его корпус, пронзив живот. Энергон сочился из раны, след вёл дальше — тот же, что я преследовал.

Я вышел на открытый участок. Вёл бластер из стороны в сторону, сканируя всё вокруг. Здесь пахло ловушкой.

Внезапно из тени выдвинулся блок с ракетами, и по его движению я понял: цель прикрыта. Едва я успел отреагировать, как из-за контейнера вылетел враг и нанёс мощный удар. Раздался взрыв — меня отбросило назад.

Из одного из укрытий выпрыгнул автобот. Я узнал его — Санстрикер. Ярко-жёлтая броня, гладкий корпус. Лёгкий класс. Разведчик. Трансформируется в автомобиль. Один из тех, кого недооценивать — смертельно опасно.

Моя нога придавила его корпус к обломкам. Он был тяжело повреждён, но ещё в сознании. Я навёл бластер прямо ему в лицо.

— Ну давай, десептикон, стреляй. Чего ты ждёшь? — хрипло бросил Санстрикер, едва сдерживая боль.

— Мне любопытно… зачем вы так отчаянно защищали этот участок? Здесь не было ничего ценного. Ни запасов, ни стратегических точек. Вы правда боялись? — спросил я спокойно.

— Это не твоё дело. Стреляй уже, — ответил он сквозь зубы.

Я смотрел ему прямо в глаза. Взгляд его был полон презрения — как и, наверное, мой. Приказ есть приказ. Концентрация энергии в бластере достигла предела. Я резко нажал на спуск — и оборвал ещё одну искру жизни.

Но в этот миг, когда его корпус обмяк, мой взгляд затуманился. Передо мной возникло место, которое я не хотел вспоминать. Образ, словно оживший из прошлого — слишком ясный, слишком живой.

Мой дом…

Каким ужасным он стал.

Я помню, каким был Кибертрон. Здесь, где я стою сейчас, когда-то раскидывались прекрасные улицы. Величественная архитектура из полированных металлических арок. Трансформирующиеся здания, переливающиеся в лучах энергона. Леса кибернатов — живые структуры, дышащие энергией. Маленькие боты играли среди деревьев. Это было место покоя.

И я… Я мог проводить здесь вечера с Артикусом. Мы смотрели на мерцающие небеса, говорили о будущем. Я не ценил этих моментов. Не тогда.

Я сделал выбор… неверный выбор.Хотя… был ли у меня выбор?

— Ты просто глупец, Тандеркрэкер, — в который раз напомнил я себе, опуская взгляд на свою грудь.

Знак десептикона — такой ненавистный. В своей наивности я был готов идти на всё ради нашей идеи, слепо веря, что мы сражаемся за справедливость. Но после гибели Артикуса я, наконец, увидел, что натворил своими руками. Я уничтожил собственный дом.

Слишком поздно понял: приказы — лишь прикрытие для бездумного насилия, а идеалы выродились в кровавую охоту. Мы превратились в машины убийства, стирающие всё на своём пути.

Кибертрон. Жизнь покинула его давным-давно, оставив только руины, пыль и горечь. Наш мир умирает, и мы сами ускоряем его конец.

Позади раздался рёв реактивного двигателя. С грохотом на землю опустился трансформер в знакомой, до боли узнаваемой форме. Это был Старскрим.

— Тандеркрэкер, ты задержался? — саркастично бросил он, направляясь ко мне. Хотя формально он всё ещё был моим командиром — я уже давно перестал считать его таковым. Теперь он казался лишь жалкой тенью Мегатрона.

— Я выполнил приказ, — холодно ответил я, указывая на безжизненное тело автобота, валяющееся неподалёку.

Не думал, что погоня за ним приведёт меня в это место — в гниющее сердце моих собственных сомнений. Цель, ради которой мы когда-то сражались, исчезла. Осталась лишь пустая жажда уничтожения.

— Ну хоть с этим справился. Нужно доложить Мегатрону, возвращаемся, — сказал Старскрим, взмахнув крыльями. Его двигатели зажглись, и трансформер начал подниматься в воздух.

Я ещё раз оглядел это место. Здесь мы когда-то сидели вместе. Здесь я чувствовал себя живым. В сомнениях в своем сердце я последовав за Старскримом, трансформируясь в самолет.

Бейн(пацаны)

Ты — самый отвратительный из людей. Для тебя всегда были важны только деньги и слава. Твои моральные устои были ниже плинтуса, ты использовал всех вокруг, чтобы подняться выше. Карьера — вот что для тебя главное. И теперь, в эпоху супергероев, ты готов на всё, даже лечь на лабораторный стол, лишь бы приблизиться к вершине.

Пролог

— Мистером Олимпия 1978 года становится Бейн Батлер, поистине впечатляющая и грозная фигура, какой свет ещё не видел. Потрясающее воплощение человеческого потенциала, тело, будто тело супергероя, — раздался голос из телевизора. Запись сделана несколько лет назад, прокручивалась до бесконечности.

Человек, сидящий перед экраном, провёл дрожащими пальцами по экрану, словно пытаясь вновь почувствовать то что никогда больше не вернётся. Мужчина на записи был блистательным бодибилдером, победителем нескольких Олимпий, купавшимся в славе и деньгах. А теперь он сидел в старой, пыльной комнате, с огромным пивным животом и глазами, полными пустоты.

Популярность бодибилдинга, взлёта и так же стремителено пало. Супергерои стали кумирами, теми, кого обожали массы, а люди с мышцами оказались никому не нужными, когда мир предложил более идеальные, божественные фигуры.

Его карьера рухнула. Он остался ни с чем. Здоровье угроблено стероидами, ради побед он пожертвовал всем, но теперь победы лишь добивают его. Боль в суставах, постоянные проблемы с сердцем — всё состояние уходило только на выживание. Теперь у него не осталось ничего.

Со злостью он швырнул пустую бутылку пива в телевизор, пробив экран. Будто ребёнок, он разрыдался, осознавая, как повернулась его судьба: ещё недавно он был на вершине, а теперь — ничто.

Внезапный стук в дверь заставил его очнуться.

Попытавшись придти в себя Бейн вытер лицо рукавом, смахивая слёзы и сопли, и нащупал рукой костыли. Несколько грыж в спине, множественные операции на позвоночнике — всё это превратило его в инвалида, способного передвигаться только с опорой. Он с трудом протянул руку, затем одну ногу, потом другую, доковылял до двери.

В дверь все также же стуачали и звонили

Добравшись наконец, он снял замок и открыл дверь. На пороге стояли двое мужчин в строгих костюмах. От запаха, вырвавшегося из квартиры, они невольно отшатнулись и поморщились.

— Бейн Батлер? — спросил тот, что стоял ближе. Он старался сохранить спокойствие, но в голосе проскользнуло замешательство.

— Да, это я, — хрипло ответил Бейн.

— У нас есть предложение для вас от Воут.

Одно это название заставило Бейна сжать костыли сильнее. Только из-за этих ублюдков он оказался в таком дерьме.

— Да пошли вы к чёрту, сраные ублюдки, — процедил он зло.

— Прошу вас, не выражайтесь, — невозмутимо продолжил гость. — Будьте благоразумны. У нас для вас предложение, от которого вы вряд ли откажетесь. Вы ведь мистер Олимпия, верно? У нас есть шанс для вас. Шанс снова взойти на Олимп.

Последние слова застряли в воздухе. Бейн прищурился, изучая незнакомцев.

— Что вы имеете в виду? — спросил Бейн. Больше всего на свете он хотел вернуть себе прежнюю форму, снова выйти на сцену, заткнуть всех за пояс и доказать, чего он стоит.

— Скажем так, — незнакомец говорил спокойно, размеренно. — Медицинские исследования, которые позволят вам вновь стать тем, кем вы всегда должны были быть.

Бейн почти не раздумывал.

— Я согласен, — слова сорвались с его губ быстрее, чем он осознал их смысл.

Ему было плевать, что это Воут. Даже если эти ублюдки творят чёрт знает что со своими супергероями, его это не волновало. Всё, что у него было — давно разрушено. Жена и дети ушли, оставив его в этом сломанном теле, в котором каждый день был пыткой.

Едва он произнёс «согласен», как незнакомец протянул ему бумаги и ручку. Сделка была заключена. Бейн не раздумывая подписал.

**************

— АААААААААААААА! — ужасающий вопль разнёсся по лаборатории.

На операционном столе корчился монстр — иначе этого человека назвать было трудно. Его мышцы вздувались, пульсируя, словно живые. Они стали невероятно большими, даже неестественными. К его телу были подсоединены десятки трубок, нагнетавших неизвестные жидкости.

Прошёл месяц с тех пор, как Бейн попал в руки Vought. Они решили создать новый тип стероидов, улучшенный, модифицированный, доведённый до совершенства их фирменными формулами. Но результат превзошёл ожидания — буквально. Эксперимент превратил человека в монстра из мяса и силы.

Под его руками гнулись металлические конструкции, а сверхпрочные оковы, призванные удерживать его, трещали, едва сдерживая натиск.

— АААААААААААААА!

Очередной звериный рёв оглушил лабораторию. Металл застонал под его пальцами, ломаясь, словно пластик. Одна рука вырвалась, за ней вторая.

Бейн сорвал оковы, удерживавшие его тело, и встал во весь рост.

— Мистер Бейн, вы в сознании? — единственное, что смог выговорить учёный, отступая назад и боясь даже находиться с чудовищем, которое они создали.

— В сознании ли я? — голос Бейна звучал низко, почти вибрируя в воздухе. — Я как никогда в себе. Наконец-то я стал тем, кем хотел быть. Но скажите, мне действительно нужны эти чёртовы трубки на спине?

— Да, это необходимо, — поспешно ответил учёный. — Они изготовлены из сверхпрочных материалов и не могут быть случайно повреждены. В них содержится препарат, который поддерживает вашу форму и наполняет кровь необходимыми веществами. Без этого никак.

Бейн нахмурился.

— Это портит мой внешний вид. Я должен выглядеть безупречно.

— Мы это исправим, доработаем, — учёный нервно кивнул. — Вы будете воплощением совершенства.

Что он ещё мог сказать? Они заметили, что эмоциональное состояние Бейна нестабильно — показатели скачут в хаотичных направлениях. Кто знает, может, в следующий момент он просто растерзает их всех?

Но Бейн уже не слушал. Он смотрел на свои руки, сжимая и разжимая кулаки.

Он чувствовал себя богом.

Глава 1. Новый член Расплаты

На небольшой сцене стояла вся команда «Расплата», окружённая множеством репортёров. Год был 1981-й, и к ним должен присоединиться новый член. Это было, мягко говоря, неожиданным поворотом.

Герои улыбались натянутыми улыбками, будто стараясь изобразить радость перед камерами.

— Зачем нам ещё один? Мы и так неплохо работаем вместе, — вполголоса пробормотала Алая Графиня, склонившись к Солдатику.

— Да, это Фогельбаум тестирует свой новый эксперимент и его запихнули к нам для присмотра, — усмехнулся Солдатик. — Мы должны в случае чего грохнуть ублюдка, сделав прикольный фильм с ним о его героической кончине.

— Что значит, мы должны за ним присматривать? — нахмурилась Алая Графиня, в полном недоумении. В команде и без того было непросто, а теперь им подсовывали кого-то психопата, на такое она не подписывалась. В жизни она никогда не дралась и не использовала способности в бою, лишь для шоу.

— Да, расслабься, — махнул рукой Солдатик. — Если что, я быстро уберу этого ублюдка. Пусть хоть попробует облажаться.

Они продолжа перешептываться, пока продолжали махать руками и улыбаться публике.

— А ты лучше подготовь свою кисоньку для меня, — усмехнулся Солдатик, нагло хватая её за ягодицу и сжимая несколько раз. — Сегодня всю ночь будешь стонать.

Алая Графиня еще более натянуто улыбнулась, хотя внутри её буквально передёрнуло от отвращения. Несколько раз она прокляла его, ей приходилось терпеть его ради денег и места в «Расплате». Но как же ей хотелось избавиться от него раз и навсегда…

Вдруг двери в зал распахнулись. Под звуки фанфар и наигранные речи ведущего к сцене вышел человек, больше похожий на чудовище. Он был широкоплечим, высоким, словно гора. На нём были чёрные брюки, сверху бронежилет, а лицо скрывала маска с зловещими красными линзами.

Каждый его шаг заставлял пол дрожать.

— Мы точно справимся? — прошептала Алая Графиня, не сводя взгляда с приближающегося громилы. Что за монстра решила создать Vought?

— Не переживай, — хмыкнул Солдатик. — Это просто тупая гора мышц. Он не продержится и пару секунд против меня. Просто забей.

Алая Графиня лишь подумала о таком какое же большое самомнение у Солдатика, он слишком переоценивает себя.

Бейн взошёл на сцену, и зал замер в напряжённой тишине, провожая его взглядами.

— Мы рады представить вам нового члена команды — Бейна! — торжественно объявил ведущий. — Поверьте, нет никого, кто достиг бы таких высот в развитии собственного тела. Просто взгляните, насколько впечатляющая у него форма!

На этих словах Бейн медленно снял куртку, демонстрируя своё массивное, словно высеченное из камня тело. В зале раздался восхищённый вздох.

— Он станет отличным дополнением к команде и сможет раздавить своих врагов одним только мощным телом! — продолжал ведущий. — И не забывайте — он невероятно силён! Но ему ещё предстоит многое доказать, чтобы достичь уровня нашего несравненного Солдатика. А теперь давайте дадим слово Бейну!

Бейн оглядел собравшихся и заговорил низким, уверенным голосом:

— Рад видеть вас всех. Могу сказать одно всю свою жизнь я тренировался и закалял себя, чтобы достичь таких результатов. И теперь я готов принести пользу обществу и доказать, что достоин этого места.

— Слова истинного героя! Давайте поддержим его!

Сначала в зале воцарилась тишина, а затем раздались аплодисменты, постепенно переходящие в восторженные овации. Бейн явно наслаждался вниманием, упиваясь каждым взглядом, каждым восхищённым шёпотом.

***************************

Как только Бейн появился в команде «Возмездия», Vought сразу же начал продвигать его везде, где только можно. Его снимали в новых фильмах, в которых он героически защищал граждан, останавливал несущиеся машины, удерживал рушащиеся мосты и демонстрировал свою нечеловеческую силу.

Но были ли эти поступки настоящими? Нет.

За всей этой показной доблестью не стояло ничего, кроме тщательно продуманного пиара. В реальности Бейн просто купался в славе и деньгах, живя на широкую ногу. Девушки, наркотики, алкоголь — он погружался в разврат, словно утопая в бездне.

Препараты в его крови затмевала разум, а сверху коктейль из наркотиков окончательно стирал остатки самоконтроля.

Впрочем, ему и не нужно было думать.

— Злодеи похитили десять заложников и требуют выкуп. Переговоры идут, но мы не допустим, чтобы они ушли безнаказанными. Я не позволю, чтобы в моей стране творилось такое беззаконие! — с пафосом произнёс Солдатик.

— Снято! — раздался голос режиссёра.

— Бля, что за херня?! Кто пишет весь этот текст? Можно нормально? Такой тупой херни я ещё не говорил! — возмутился Солдатик.

— Ричард делает сценарий, — спокойно ответил режиссёр.

Солдатик скривился, потом злобно посмотрел в сторону сценариста.

— Ричард, если ты ещё раз напишешь такую тупую хрень, я засуну твою башку тебе в задницу, ты, чёртов бездарь! — выплюнул он, раздражённо помахал ассистентке которая принесла ему закрутку из марихуану. Закури ее он втянул дым.

— Ладно, что у нас дальше?

— Общая сцена со всеми. Как вы берёте штурмом склад и спасаете заложников, — пояснил режиссёр.

— Чёрт, что за тупая баланда? Почему не сделать крутой боевик со взрывами и выстрелами? На хрена такую парашу? — бросил Солдатик.

— Это нужно для образа. Нельзя постоянно снимать одни боевики, — ответил режиссёр.

— Да к чёрту всю эту чушь, — фыркнул солдатик, а затем заметил привлекательную женщину, стоящую неподалёку от режиссёра. — А кто эта красавица?

— Это... это моя жена, мистер Солдатик, — с заметной дрожью в голосе произнёс режиссёр. Он взял её с собой на съёмки по её просьбе — ей было интересно посмотреть, как он работает.

Солдатики всегда были падок на зрелых женщин.

— Пусть зайдёт в мой гримёрный трейлер в конце дня. Мне нужно подготовиться к одной сцене... — сказал солдатик.

Режиссёр сжал руки в кулаки. Он ничего не мог сделать. Солдатик игнорировал любые запреты, а возразить главному герою значило подписать себе приговор — и себе, и жене, и детям.

Вскоре прибыла большая часть команды возмездия. Отсутствовал только Бейн.

— Чёрт, куда он снова делся? Сколько можно? Этот стероидный монстр... — пробормотал Чёрный Нуар. Он всегда хотел сделать себе имя, затмить всех, но вынужден был носить чёртову маску из-за предрассудков общества.

Внезапно стена, разделяющая ангар для съёмок и улицу, рухнула. В неё влетел Бейн, дико хохоча. Он буквально купался в собственной силе и использовал её при каждом удобном случае.

— Ах ты тупое животное! Ты испортил отснятый материал! — взорвался солдатик, с размаху швыряя сломанную камеру. Он, блядь, работал здесь, а этот сукин сын только уничтожил его тяжёлый труд.

— Ну так попробуй сделать что-то с этим, — ухмыльнулся Бейн. Его мышцы вздулись, вены налились чуждой жидкостью, готовой разорвать его изнутри.

— Тебе конец, — прорычал солдатик, поднимая щит. Он потушил самокрутку и хрустнул шеей.

— Может, вам стоит остыть? Драка ни к чему... — попыталась разрулить конфликт Алая Графиня.

— Заткнись, баба, мужик разбирается, — рявкнул Солдатик.

Ситуация накалилась, драка была уже на грани, но внезапно все услышали лёгкие шаги. В комнату вошёл человек, управляющий делами «Расплаты», Стэн Эдгар.

— Работа не закончена, а вы решили показать не профессионализм, а свою незрелость? — спокойно, но жутко холодным голосом заговорил он. — Солдатик, дубль наверняка сохранили и была сделана его копия. Это стандартная процедура в твоих фильмах. И, может, стоит подать пример? Напомнить окружающим, что настоящий мужчина не опускается до такой низости?

Он перевёл взгляд на Бейна.

— Бейн, не забывай, что мы для тебя сделали и что ты нам должен. Твоё поведение срывает наши планы. Ты всё ещё нуждаешься в Веноме, чтобы функционировать, и в постоянных подкрепляющих инъекциях.

Стэн надавил на гордость солдатика. Он всегда хотел доказать, что он настоящий мужик, но даже его собственное имя говорило об обратном — он всегда оставался лишь незрелый мачо. Стоит сказать правлиньые6 слова, как его можно легко перенаправить.

А Бейн... Бейн был слишком зависем от них. Если он начнёт выходить из-под контроля, доступ к веществу закроют, и его просто спишут в утиль. Единственная причина, почему он до сих пор жив, — это необходимость в дополнительных испытаниях. Проверка препаратов, изучение побочных эффектов... и наблюдение за их влиянием в повседневных делах.

— Разговор не закончен. Ещё раз увижу такое поведение, надеру тебе зад, — прорычал солдатик.

— Фце, — коротко фыркнул Бейн. Несмотря на разъедающий его мозг наркотик, он всё ещё понимал, что опасно идти против Воут.

Видя, что конфликт улажен, Стэн едва заметно улыбнулся.

— А теперь продолжим работу. Нам нужно отснять достаточное количество материала, чтобы успеть к премьере, — спокойно сказал он.

Когда его назначили куратором группы суперов «Расплата», он был рад такому повышению — ведь это продвинуло его наверх. Но за этим последовали бесконечные проблемы с постоянным контролем за суперами, которые, словно дети, норовили всё разрушить вокруг себя. Правда, даже на их фоне Бейн и Солдатик выделялись. Они буквально были самыми неуправляемыми.

Солдатик был особенно трудным. Ему было плевать на всех, но он считал себя лучшим во всём.

— Эпоха людей в военной форме прошла. Нужен новый символ, — пробормотал Стэн, наблюдая за кривляньями под камеру. Нужно было лишь подтолкнуть правление к решению, и он уже не раз обращался с предложением к совету Vought. Похоже, они готовы согласиться и одобрить его план.

Пора менять устои.

Глава 2.

В небольшой комнатке находился младенец, но вокруг него были стальные стены, а единственная дверь, ведущая наружу, имела лишь небольшое окошко. Девушка ухаживала за ребёнком

— Он должен заменить Солдатика? — спросил Стэн Эдгар.

— Да, уже сейчас он обладает впечатляющими параметрами, — произнёс Вогельбаум.

— Нужно подготовить для него место, стоит убрать лишние элементы, — заметил Стэн Эдгар.

— Мы подготовимся. Нужно лишь в достаточной дозировки попасть в легкие Солдатика, газ сделает свою работу и он отключиться, А с Бейном дело куда проще. В очередной инъекции мы введём ему действующее вещество, он будет бесполезен, но русским этого хватит, — сказал Вогельбаум.

— Вам наскучило это животное? — спросил Стэн.

— Он уже бесполезен. Я выяснил достаточно, тем более вскоре он станет овощем. А так это будет ещё одним плюсом в сделке, — ответил Вогельбаум.

— Буду учитывать, — кивнул Стэн.

— Так как вы хотите всё провернуть? — уточнил Вогельбаум.

— Всё достаточно просто. Команда «Расплата» отправилась блюсти мир и закон по всему миру, но столкнулась со злом и ужасными русскими. И, к нашему глубочайшему сожалению, они убьют самых отважных и верных патриотов нашей страны, — произнёс Стэн.

Даже зная правду, Вогельбауму захотелось проверить его словам, просто из таланта убеждать людей своей харизмой и умением сказать верные слова. Это пугало в Стене.

*******************************

Команде предстояло новое задание вмешаться в конфликт в Никагауре. Злые советы решили захватить эту страну, и блюстители мира и порядка должны были остановить такое беззаконие.

— Ехуууу, ебать! — воскликнул Порох, держа в одной руке пулемёт и будто представляя как расстреливая цели. — Вот это пушка!

— Нет, вот эта пушка, — поправил его Солдатик, указывая на базуку.

Порох поднял её и передал Солдатику.

— Да, вот это класс! Помню, похожие были при штурме в Нормандии. Я тогда вынес один Дот, всем фашистам задницу поджарил. Тогда я жестко отжигал, — ухмыльнулся он.

Специальный агент ЦРУ, Мелори, услышала крики и вопли снаружи. Она выбежала из палатки с хмурым выражением лица и направилась к толпе.

Её секретная миссия здесь, в Никагуаре, заключалась в том, чтобы бороться с советами, используя далеко не самые законные методы.

В мыслях она прокручивала всё произошедшее. Ведь к ним прибыла самая худшая команда на планете один безумец краше другого. Ебанная «Расплата».

— Ну что, Порох, устроим четвёртое июля? — с широкой улыбкой спросил Солдатик, целясь вверх.

— Запаливай, служивый, — ухмыльнулся Порох.

— Отпусти ПЗРК, — резко произнесла Мелори.

— Ты только посмотри, каких симпатичных оперативников к нам завозят, — усмехнулся Солдатик, уже прикидывая, с какой дырки начать. — Мы же просто развлекаемся.

— Склад боеприпасов в той стороне. Ты разнесёшь весь лагерь, — её голос звучал холодно, без тени шутки. Настроение у Мелори и без того было дерьмовым. — Быстро отпусти.

Солдатик небрежно отбросил ПЗРК назад, и Порох его поймал.

— А мне нравятся настырные, — ухмыльнулся Солдатик, бросая откровенные, тупые намёки. — С такой фигуркой ты зря здесь пропадаешь.

Алая Графиня недовольно поджала губы, привычки ублюдка не меняются.

— Приношу свои извинения. Уверен, вы несколько сбиты с толку. Давайте по порядку, — раздался ровный голос.

К группе подошёл человек в строгом костюме.

— Офицер Грейвз Мелори. Я Стэнфорд Эдгар. Представитель Vought-American, — представился он.

В разговор вмешался куратор «Расплаты».

— Объясните, на хрена вы притащили этот цирк уродов? — бросил Грейвз, проходя мимо Стэна и даже не удосужившись пожать ему руку.

— Vought-American сотрудничает с США в глобальной борьбе против коммунизма, — спокойно ответил Стэн. — Позднее планируется, что команда войдёт в ряды военных. В качестве пробного запуска....

Грейвз недовольна сощурилась

— Запуска чего?

— Супергерои в армии, разумеется. Впервые за десятилетия с ними мы будем сильны как никогда, — произнёс Стэн.

Но Мелори пропустила его слова мимо ушей её внимание привлёк один из клоунов «Расплаты», взмывший прямо в небо.

— Вниз, живо! — выкрикнула Грейвз.

— А что не так-то? — недовольно буркнул Свято.

— А то, что ты, блядь, летаешь над лагерем и можешь выдать нашу позицию! — рявкнула Грейвз.

— Она права, Бархатный. Без её разрешения никаких полётов, — спокойно, но жёстко отметил Стэн, пытаясь расположить к себе спецагента.

— Вы шутите? Какие из них солдаты? Эти придурки не подготовлены, не дисциплинированы, и место им не в бою, а в телевизоре, — раздражённо бросила Грейвз.

— Скажите это Солдатику. Он настоящий герой, — с лёгкой ухмылкой произнёс Стэн.

— Я этого не допущу, — твёрдо произнёс Грейвз.

— Уверен, директор Кейси ответит на все ваши вопросы, — спокойно сказал Стэн, протягивая письмо.

Недовольно сжав губы, Грейвз взял конверт.

— Да и проводите нас к нашим палаткам. Благодарю вас, — добавил Стэн с лёгкой улыбкой.

*Удар*

*Грохот*

Военный грузовик перевернулся несколько раз, прежде чем превратился в груду металла и огня. Одновременно они повернули головы к источнику, а там посреди хаоса, во весь голос хохотал Бейн.

— Отличный бросок! — довольно произнёс он.

— Ты идиот, — прошипела Грейвз. — Он угробил нашу технику и привлёк ненужное внимание!

Сегодня был, без сомнения, худший день в её жизни.

— Я разберусь, — спокойно сказал Стэн, направляясь к Бейну.

— Бейн, — произнёс Эдгар, остановившись перед громилой. — Вы даёте мне повод изменить отношение к вам и предпринять определённые меры. И мы оба знаем, чем это для вас закончится.

Бейн лениво хрустнул шеей и рухнул задницей на капот пикапа позади него, смяв машину. Шины лопнули, машина больше не подлежала ремонту.

Грейвз, то есть Мелори, покачала головой. В мыслях она уже досчитала до десяти, пытаясь успокоиться. Какие же клоуны к ней приехали. База продолжала работать в обычном режиме, несмотря на приезд «Расплаты», но, глядя на то, чем занимаются эти супергерои, ей хотелось лишь сильнее стиснуть зубы.

Проходя по территории, она заметила, как Нуар и Стэг Эдгар стояли в стороне и о чём-то говорили. В какой-то момент ей даже показалось странным, как серьёзно они обсуждали что-то, но тут раздался взрыв.

Один.

Потом второй.

Пули засвистели, ударяя в стены и пробивая тела. В суматохе Мелори прижалась к ближайшему укрытию и поползла к своим бойцам. Но вокруг царила паника никто не мог взять ситуацию под контроль.

И тут случилось самое страшное.

Супергерои, которых привезли с собой, вдруг обернулись против всех. Они начали использовать свои способности, убивая своих же.

— Куда вы стреляете?! Это наши бойцы! — зло выкрикнула Грейвз.

Но её никто не слушал.

Солдаты падали один за другим, а в воздухе витал лишь хаос и идиотизм.

Затаившись за укрытием, Мелори увидела странную сцену: Чёрный Нуар стоял над Бейном, который корчился на земле в муках, сжимая живот. Вокруг же стояла команда расплаты.

«Что за хрень тут творится?» — пронеслось у неё в голове.

Очередной взрыв прогремел совсем рядом откинул ее, и она потеряло сознание.

Солдатики же, осознав предательство, буквально взбесились.

— Да вы охуели. Я вас всех, блядь, ПОУБИВАЮ НАХЕР! — взревел Солдатик.

Чёрный Нуар открыт встал перед ним без маски.

— Твоё время прошло, теперь я новая звезда, — хладнокровно произнёс он и напал с ножами на него.

— Тебе пизда, уёбок, — рыкнул Солдатик, схватив Нуара за шею и с размаху впечатав его головой в капот разбитой машины.

Тот пошатнулся, но не успел даже прийти в себя, как получил ещё один сокрушительный удар. Солдатик схватился за щит двумя руками и с силой опустил его на голову Нуара. Один раз. Второй. Третий.

Раздался отвратительный хруст.

Кровь хлынула по металлической пластине, заливая грязную землю. Нуар больше не двигался.

— Сила близнецов! — раздался одновременный голос их.

В следующее мгновение ударил ослепляющий луч энергии, отбросивший тело Солдатика на несколько метров. С другой стороны в него врезался алый разряд Графиня подключилась к атаке.

— Сейчас! — крикнул кто-то, и мозговой штурм застал Солдатки врасплох взглянув прямо в его глаза, заставив замереть. Зади него наскочила Алая Графиня натягивая маску с усыпляющим газом, рухнув прямо на землю потеряв сознание.

— Наконец-то, — довольно усмехнулась Алая Графиня.

— Быстро! Заберите тела Солдатика и Бейна! — приказал Эдгар, передавая команду группе зачистки.

Бейна было проще обезвредить в его кровь уже ввели смесь, парализующую его мышцы и подавляющую любое сопротивление. Теперь он был полностью в их власти.

Солдатиком пришлось повозиться, но в итоге он тоже оказался под контролем.

Теперь оставалось подготовить хорошую легенду и снять печальный мемориальный фильм.

«Русские террористы атаковали команду „Расплата“, использовав против них сверхоружие. К величайшему сожалению, погибли Солдатик и Бейн они сражались до последнего, но не смогли одолеть врага. Оставшиеся в живых герои отбили атаку, но потери были слишком велики…»

Главное правильная подача. И не забыть монетизировать трагедию.

— Что, блять, здесь произошло?! — выдохнула приходящая в себя Мэллори, вцепившись в голову, осматривая хаос вокруг.

Ах да, ещё оставалась проблема ЦРУ и их официальной версии произошедшего.

******************

Двух сверх людей поместили в искусственную кому и везли на секретную базу. Уже готовилось оборудование для экспериментов, которые предстояло провести над ними.

— Просто уникальные образцы, — с восхищением произнес мужчина в белом халате, поправляя круглые очки.

— Я хочу видеть таких бойцов в наших рядах. Выжмите из этих тел всё, что возможно. Операция дорого обошлась нам, надеюсь, вы это понимаете? — холодно бросил военный в форме, его голос не терпел возражений.

— Разумеется, товарищ майор. Я подойду к этому делу со всей серьёзностью. Разберу их по молекулам, если потребуется, — усмехнулся докто с мрачной улыбкой

— С кого начнём, доктор Силков? — спросил его ассистент.

— Оставим Солдатика на потом. Меня больше заинтересовал этот образец, уж очень разнообразная кровь течет по его телу. Я мельком изучил его досье, и там было кое-что любопытное. Если получится выделить препарат, позволяющий создавать сверхсолдат, это серьёзно изменит расстановку сил и увеличит финансирование в нашем отделе, — сказал доктор Силков.

Немного изучи данные ученный принял решение.

— Сначала синтезируем препарат. Посмотрим, как он подействует, и убедимся в его работоспособности, а далее проведём, как следует тесты, — приказал доктор Силков.

В несколько мест на теле Бейна вонзились шприцы, выводя всю его кровь. Его мощное тело, созданное для разрушения, вдруг начало сжиматься, будто из него вытягивали саму жизнь. Полученные образцы ученые разделили на компоненты, изучая кровь и пытаясь синтезировать аналогичный препарат, чтобы затем вновь ввести его подопытному. Несколько месяцев беспощадных экспериментов дали результат, хоть и не идеальный. Новая формула вызывала схожий эффект: его кровь начинала бурлить, а тело стало мгновенно расти и приобретать прежнею силу.

— Уменьшим дозу. Похоже, мы слегка переборщили. Если так продолжится, он вырвется из плена, — заметил доктор Силков, с восхищением наблюдая за плодами своей работы.

В комнату медленно стал поступать газ.

— Чёртовы ублюдки… Как только я выберусь, я вам всем головы поотрываю! — рявкнул Бейн, сквозь оскал выдавливая слова.

— Поджигайте, — сказал доктор Сильков, вглядываясь в бронированное окно.

Камеру заполнил огонь, и в неё на постоянной основе начали подавать газ, чтобы поддерживать температуру.

— АААААААААААААААААА! — пронзительный крик боли наполнил помещение, сливаясь с ревом пламени.

Огонь бушевал почти десять минут, пока голос Бейна окончательно не затих. Когда газовые форсунки отключили, перед ними открылось жуткое зрелище обожжённое тело, едва напоминающее человека.

— Введите препарат, — спокойно приказал доктор Силков.

По её команде в камеру вошёл техник, поставил баллон с густой жидкостью и ввёл её в кровоток Бейна, после чего поспешно покинул помещение.

Препарат не заставил себя долго ждать его тело начало стремительно восстанавливаться.

— Поразительный результат, — удовлетворённо отметил Силков. — Сегодня ограничимся только огнём. Завтра попробуем что-нибудь другое. Нам нужно полностью протестировать его пределы.

Так начались чудовищные эксперименты. Его топили, сжигали, окунали в кислоту, раздавливали прессом, помещали в среду без кислорода, лишали сна и подвергали всему, на что только хватало фантазии у учёных. День за днём опыты становились всё изощрённее и кровавее.

Его разум держался на последних остатках клеток мозга, которых осталсоь совсем чуть-чуть после долгого времени употребления стероидов ви. Разум окончательно погиб, оставив живое тело пускающее слюни.

Перепробовав все пытки, какие только можно было придумать, интерес к Бейну начал угасать. Учёные постепенно переключились на Солдатика, стремясь превратить его в совершенное оружие, лишённое разума и воли. Они программировали его, загоняя команды в сознание, чтобы он подчинялся безоговорочно.

Тело Бейна неподвижно лежало в закрытой камере, а в глазах не было и намёка на сознание. Пустой, стеклянный взгляд медленно начинал фокусироваться. Зрачки то расширялись, то сужались, словно пытаясь привыкнуть к свету. Мышцы дёрнулись, напряглись, а горло судорожно сжалось, пытаясь выдать хоть какой-то звук.

POV Бейн (Артем)

Когда перед глазами снова развернулась тьма, я подумал, что это конец. Как глупо не успел среагировать и попал в авариюэ. Медленно жизнь утекала из меня, а еще несколько секунд смотрел вперед. Не думал что вновь увижу свет.

Я очнулся от ужасающей боли, пронзающей всё тело. Казалось, по каждой вене текла раскалённая лава, а кожу кусали тысячи невидимых тварей. Сначала я подумал, что это последствия аварии возможно, у меня переломы, и я просто прихожу в себя.

Но что-то было не так.

Я наконец открыл глаза и увидел над собой ослепительно белые лампы. Попытался пошевелиться, тело не слушалось. Даже голову повернуть не мог. Но зрение постепенно прояснилось, и я понял, что чем-то скован.

Это не больница. Я мог сказать это наверняка.

Голые бетонные стены. Маленькое окно в двери.

Боль накатывала волнами, пульсируя во всём теле. Я хотел двигаться, встать всё зудело до ужаса, но ни один мускул не повиновался.

— Похоже, кто-то проснулся, — раздался довольный голос из динамика.

Что, блять, происходит?

Frostpunk

Невероятный холод охватил землю, превращая всё вокруг в ледяную пустошь. Ты беженец из Лондона, недавно окончивший инженерный факультет. Удастся ли тебе выжить в этом морозе или погибнешь, как тысячи других?

Глава 1

Когда немногие учёные пытались кричать на телевиденье, предупреждая, что климат изменился необратимо и нас ожидает новый ледниковый период, над ними смеялись. Никто не верил. Но когда ледяной холод обрушился на землю, губя всё живое, уже не осталось места для сомнений. Люди поняли правду, но спасти привычный мир стало невозможно.

Слишком поздно было для идей, что когда-то высмеивали. Теперь большая часть планеты скрыта под толщей льда, и шансов на спасение практически нет.

Но человечеству удалось найти последнюю надежду. Угасшую, как тусклый огонёк в пурге. Разработка генератора, способного обеспечить теплом небольшую общину, стала этим шансом. Генератор работал на угле и мог поддерживать жизнь лишь на малой территории. Этого было достаточно, чтобы попытаться сохранить хотя бы горстку людей.

Из последних ученных и инженеров сформировали группы, которым предстояло возглавить этот отчаянный проект. Я оказался среди них. Совсем недавно окончивший инженерный факультет, я оказался на краю пропасти: от моих решений теперь зависела жизнь тех, кто отправился в плавание на этом корабле вместе со мной. Да, я не единственный, кому доверили ключевые задачи, но на каждого из нас легла тяжесть ответственности.

Я смотрел на незнакомые лица. Большинство пассажиров корабля не имели ни капли надежды в глазах. Кто-то уже смирился с гибелью. Честно говоря, я сам не был уверен, что мы сможем выжить.

Учёные утверждали, что ледяная буря, который нас настигнет через два месяца, станет фатальной. Температура упадёт ниже ста градусов. В таких условиях никто не выживет. Единственный шанс — успеть построить генератор и обеспечить его достаточным запасом топлива.

— Сэм, мне холодно, — послышался слабый голос моей сестры Рейчел. Она прижалась ко мне ближе. Ей было всего одиннадцать, и я оказался для неё единственной опорой. Наши родители были отправлены в другую колонию. Я был её единственным защитником, и теперь мне предстоит заботиться о ней.

Температура снаружи сейчас держалась около минус пятнадцати градусов. Даже такой холод уже казался нестерпимым, а ведь нам предстояло встретить условия куда хуже.

— Осталось совсем немного, скоро прибудем, — попытался успокоить я, натянуто улыбнувшись. Но моя неубедительная попытка подбодрить была слишком неправдоподобной.

Последние ночи я не спал, углубившись в изучение схем и процессов строительства генератора. Всё должно быть выполнено с идеальной точностью. Любая ошибка, неверно выбранный размер или неправильно установленный механизм могут привести к поломке. А на ремонт уйдёт время, которого у нас не будет. За каждую минуту промедления мы будем платить жизнями. Я всего лишь двадцатидвухлетний инженер, и эта ответственность, давившая на плечи, казалась мне непосильной.

В нашей небольшой колонии всего триста человек. Большинство из них — специалисты с узкими профессиональными навыками: инженеры, строители, проектировщики. Остальные — рабочие руки, без которых нельзя обойтись. И, конечно, дети. Никто не согласился ехать без своих семей, даже понимая, что конец может настать внезапно, а надежды на спасение мало. Люди хотели провести свои последние дни вместе с близкими, в кругу семьи.

Нашу семью разделили по собой причине. Я пошёл по стопам отца, который был учёным и инженером, причастным к разработке генератора. Его отправили в другую экспедицию, где осталась и мать. Я согласился на это путешествие не только ради шанса на спасение, но и чтобы продолжить его работу.

Гудок корабля прервал мои мысли. Судно остановилось. Мы прибыли.

— Всем на выход! Сегодня нужно успеть разгрузить всё и обустроить временные жилища. Дров на ночь собрать как можно больше, — раздался громкий голос капитана.

Он руководил этой экспедицией и должен был стать главой нового поселения. В целом, он вызывал уважение: казался человеком, который заботится о людях. Его решения до этого момента были грамотными, хотя никто не мог предсказать, насколько они окажутся верными в новых, ещё более жестоких условиях.

Капитан смог привезти с собой несколько установок и оборудования для производства, что значительно облегчило нам задачу. И не мало важный ресурс, еду, хоть она и была в дефиците, но он смог достать множество сухпайков. Это было далеко от изобилия, но лучше, чем голод. Мне казалось, что он из бывших военных, даже как он держится..

Люди, выстроившись ровной колонной, медленно поднимались на палубу, а оттуда — в лодки, чтобы добраться до берега. Я стоял в стороне, не присоединяясь к основной массе. Моя задача заключалась в том, чтобы следить за разгрузкой оборудования. Это была наша главная ценность, наш спасительный запас, наше сердце.

Когда большая часть пассажиров уже высадилась, мы приступили к выгрузке ящиков с ресурсами и припасами. Работа шла медленно. Лодки перегружались и приходилось ждать, пока они вернутся. Ветер усиливался, пробираясь под одежду. К концу процесса мои руки уже онемели, а зубы стучали от холода. Тонкий морозный туман окутывал всех, кто работал на палубе, усиливая ощущение сырости и ледяного дыхания зимы.

— Молодец, парень, хорошо потрудился, — раздался голос капитана. Он похлопал меня по плечу. Вместе с нами он следил за процессом и лично помогал переносить ящики.

— Спасибо, — кивнул я, чувствуя, как слабая улыбка тронула мои губы.

Вернувшись в свою каюту, я сразу же нашёл Рейчел. Пока я был занят работой, её отправили внутрь корабля, чтобы она не мерзла на открытом воздухе. Детей старались уберечь, они были намного уязвимее взрослых. Она сидела, завернувшись в тёплый плед, и выглядела уставшей.

— Пойдем, — сказал я. Она лишь кивнула, не поднимая взгляда.

Спустившись с последней партией ящиков в лодку, мы, наконец, добрались до будущего лагеря.

Гудок.

Корабль медленно начал отплывать, направляясь обратно в Лондон. Теперь он будет нашей единственной связью с внешним миром. Он должен вернуться через месяц с новой партией припасов. Но за этот месяц нам предстояло обустроить лагерь и выжить.

На берегу уже начали ставить палатки и устанавливать печи. Некоторые печи уже растопили, и от них поднимался слабый пар. Это означало, что можно наконец согреться. Я едва чувствовал пальцы, сжавшиеся в кулаки от холода.

Лодки причалили, и, наконец, ступив на землю, я ощутил, как дрожь пробежала по моим ногам. Схватив Рейчел за руку крепче, я направился к ближайшей печи. Её тепло, мягко ласкавшее лицо, стало настоящим спасением. Рейчел шла рядом, кутаясь в свой потрёпанный плащ, её руки были ледяными, но постепенно начали согреваться.

Это была временная мера. Металлическая походная печь хоть и давала тепло, но была крайне неэффективной. Чем ниже становилась температура, тем больше дров уходило на её топку. В условиях грядущего холода такой способ обогрева станет бессмысленным.

Для выживания нужно было постоянное снабжение углём. Древесина, необходимая для работы углежигательных печей, требовала постоянной добычи, а уже древесный уголь предполагалось сжигать в генераторе. В теории, если мы сможем запустить угольную шахту, провести к ней тёплый коридор и создать подходящие условия для добычи, это станет основой нашего выживания. Древесина же не походила для этого, мороз на поверхности не позволит добывать новые ресурсы.

— Вот, выпейте, согрейтесь, — раздался мягкий женский голос.

Я повернулся. Женщина протягивала нам кружки с горячим чаем. Её лицо было усталым, но в её жесте чувствовалась забота.

— Спасибо, — произнёс я, принимая кружки. Одну сразу передал Рейчел.

— Спасибо, — тихо отозвалась сестра, крепко обхватив кружку пальцами.

Медленно потягивая чай, я, наконец, ощутил, как тепло растекается по телу. Горячий напиток согревал горло, а вместе с ним — мысли и душу. Несколько минут я позволил себе расслабиться, наслаждаясь кратким моментом покоя. Но я знал, что отдых недолговечен. У меня ещё оставалось множество дел.

Я встал, ощутив, как тело, кажется, начало возвращать мне силу. Мне нужно было присоединиться к другим инженерам, чтобы обсудить первые шаги. У нас были лишь начальные данные: точка высадки и примерные ресурсы в районе. Нужно было исследовать местность, чтобы понять, с чего начать.

— Рейчел, мне нужно работать. Ты можешь пойти к другим детям? — спросил я, постаравшись, чтобы голос звучал мягко.

— Хорошо, — ответила она без лишних слов.

Мне повезло, что Рейчел не устраивала сцен. Она принимала всё, что происходило вокруг, с какой-то тихой стойкостью, по-своему адаптируясь к ужасу новых реалий. Это давало мне надежду, что мы справимся. Или, по крайней мере, продержимся дольше, чем кажется возможным.

Найдя группу инженеров, я подошёл к ним. Они уже обсуждали план действий.

— Сэм, наконец-то! Не будем терять времени, — обратился ко мне лидер группы, мистер Ледшер. Это был мужчина в преклонном возрасте, с седыми волосами и строгим взглядом, который усиливался благодаря круглым очкам. Он был опытным инженером, с многолетним стажем, и его авторитет никто не оспаривал.

— Твоя задача — провести разведку местности, — продолжил он. — Найди угольные залежи, отметь их на карте и сделай замеры. Без угля генератор долго не проработает.

— Понял, сделаю, — ответил я, кивнув.

— Возьми магнитометр, он в том ящике, — добавил Ледшер, указывая на деревянный ящик с маркировкой.

Я подошёл, поднял крышку и достал прибор. Магнитометр был упакован в защитный корпус. Это была компактная, но мощная модель, специально созданная для работы в суровых климатических условиях. Его аккумуляторы могли выдерживать низкие температуры, а встроенный нагревательный элемент не позволял механизму замерзать.

Перекинув рюкзак с магнитометром через плечо, я ощутил его вес. Небольшой, но всё же ощутимый, он напоминал мне о том, насколько важна моя задача. Теперь нужно было направиться к намеченной точке и начать поиск.

(Вариант 1)

(Вариант 2)

— Вот, держи карту и блокнот. Сюда записывай показания проверенных участков, — произнёс Ледшер, протягивая мне необходимые вещи, пока я собирался.

— Ясно, — ответил я, принимая их.

Подтянув лямки рюкзака, я направился к ближайшим окрестностям, ступая по промёрзшей земле. Внимательно осматривая почву, я искал признаки угольных залежей. Обычно такие места можно было определить по особенностям почвы: высокая кислотность, песчаные или глинистые участки. Я не был геологом, но в нашей группе специалистов такого профиля не оказалось, а значит, мне пришлось взяться за эту работу. Раньше я не занимался ничем подобным, но все бывает в первый раз.

Пройдя около ста метров от лагеря, я заметил участок, который выглядел перспективно.

Сняв рюкзак, я достал два щупа, установил их в почву, затем я открыл кармашек с блоком управления, включив прибор. Управление было простым: на панели отображались изменения магнитного поля под поверхностью. Магнитометр был способен сканировать до тридцати метров вглубь.

Показания оказались в пределах нормы, без каких-либо отклонений. Никаких аномалий, никаких признаков угля. С лёгким разочарованием я записал результат в блокнот. Все же не может быть так просто?

Отключив прибор, я аккуратно закрыл его, перекинул лямки через плечи и пошёл дальше. Ландшафт становился всё более однообразным, но я не терял надежды. Иногда я останавливался в случайных местах, проводил замеры и записывал результаты. Так прошёл не один час. Лишь на нескольких участках прибор показал небольшое отклонение — слабый, но всё же заметный сигнал. Это могло быть чем-то перспективным, но требовались дополнительные исследования, возможно, бурение.

Я отметил места на карте и решил, что на сегодня достаточно. Солнце клонилось к закату, а холод становился всё более ощутимым, пробирая до самых костей.

Вернувшись в лагерь, я успел как раз к началу ужина. Найдя сестру, я сел рядом с ней. Еда была простой, но сытной: горячий суп, кусок хлеба и каша. После целого дня работы я был голоден, как никогда, и без лишних слов принялся за трапезу. Всё, что было в тарелке, исчезло в считанные минуты, несмотря на посредственный вкус.

Рейчел сидела рядом, тихо ела, но её глаза выглядели чуть более живыми — возможно, из-за тепла очага или просто от того, что мы продолжаем бороться.

— Сэм, ну как результаты? — спросил Ледшер, присаживаясь рядом со мной. Я нащупал замок кармана, открыл его и достал блокнот, протягивая ему. Ледшер взял его и быстро просмотрел записи.

— Нашёл несколько зон? Хорошо. Я отправлю рабочих выкопать несколько скважин. Отличная работа, — похвалил он.

Сказав это, он поднялся и направился дальше, оставив блокнот на столе

— Как прошёл день, Рейчел? — спросил я, обратившись к сестре.

— Мы помогали старшим таскать не слишком тяжёлые вещи, — ответила она.

— Молодец, ты просто умница, — похвалил я, ласково потрепав её по шапке.

— Да, — коротко кивнула она, слегка улыбнувшись.

После напряжённого дня всё, о чём я мог думать, — это добраться до кровати и уснуть. Найдя и узнав у дежурного, где мы можем отдохнуть, я и Рейчел направились к палаткам. Нам указали на общую палату и номера кроватей.

Войдя внутрь, я почувствовал, как волна относительного тепла коснулась лица. Температура была около десяти градусов, что, конечно, не жара, но в сравнении с улицей казалась почти комфортной.

Найдя наши койки, я опустился на свою. Рейчел устроилась рядом. Перед сном мне захотелось записать свои мысли. Открыв блокнот, я сделал краткую запись:

День 1. "Сегодня мы высадились на неизведанных берегах и начали обустраиваться на новом месте. Я обследовал ближайшую территорию и нашёл несколько участков с потенциальными залежами угля."

Закрыв блокнот, я почувствовал, как усталость полностью взяла верх над телом. Уложив Рейчел спать и накинув одеяло, я наконец позволил себе прилечь. Голова коснулась подушки, и сон накрыл меня мгновенно.

Глава 2

Меня разбудил кошмар. Я резко сел на кровати, стиснув грудь рукой, пытаясь восстановить дыхание. Последние дни выдались слишком тяжелыми, чтобы мое сознание оставалось спокойным даже во сне. Мне снились отец и мать. Как они там? Все ли у них в порядке?

Я верю в отца. Он умён и изобретателен. Наверняка он уже придумал, как модернизировать генератор. Возможно, вскоре мы получим новые чертежи — разработки, которые помогут нам выжить в этом ледниковом аду.

Оторвавшись от тревожных мыслей, я поправил одеяло на спящей рядом сестре. Она не должна замерзнуть. Попробовал снова уснуть, но сон не приходил.

Стараясь не разбудить её, я вытащил из-под подушки блокнот. Сложно сидеть без дела, когда бессонница терзает разум. Тихо поднявшись, я подошел к печи. Ее теплый свет, пробивающийся сквозь стеклянную дверцу, немного успокаивал.

Я сел на пол, устроившись рядом с поленницей. Открыв блокнот, отметил уголок страницы, чтобы не потерять важные записи.

Мой отец всегда работал не только над генератором, но и над другими проектами. Одним из них он гордился больше всего. Это был "проект автомата" — механического человека.

Он рассказывал, что благодаря ядерному модулю, питающему механизм, этот робот мог работать бесконечно. Автомат был равнодушен к холоду, ветру и другим условиям, в которых обычный человек не выдержал бы и часа. Машина могла быть идеальным инструментом выживания.

Но отец не успел воплотить свой замысел. Времени всегда не хватало. Поэтому теперь я довожу его идеи до конца.

Мне оставалось лишь собрать концепцию, чтобы объединить все элементы воедино. Но, сидя у печи, я все равно не мог придумать, как воплотить все это в жизнь.

— Не спится? — неожиданно спросил кто-то.

Я поднял голову и заметил невысокого мужчину с добродушным лицом.

— Не особо, — ответил я, машинально закрывая блокнот. — Я вам помешал?

— Да сиди, чего уж там. Мне только дров подкинуть, — сказал он, забирая несколько поленьев из поленницы. — Меня, кстати, Витя зовут.

Он открыл люк печи и ловко закинул туда дрова. Похоже, он был одним из тех, кто следил за поддержанием тепла в печи.

— Сэм, — представился я и протянул руку.

Он пожал её. Его ладонь оказалась шершавой, с мозолями, а кожа потемнела от сажи. Я вновь сел на свое местои открыл блокнот.

— Рад знакомству, Сэм. Ты ведь из инженеров? — спросил он, садясь рядом.

— Да, — коротко ответил я.

Витя взглянул на мой блокнот, и его взгляд задержался на одной из страниц. Видимо, он успел заметить схематичный чертеж автомата и несколько подписей рядом.

— А это что за чудо-юдо такое? — спросил он, указывая на рисунок.

— Автоматон, — ответил я. — Если получится его собрать, он сможет облегчить нашу жизнь.

— Ну, удачи тебе, — сказал он с доброй усмешкой. — В этом я мало что понимаю. Всю жизнь на лесопилке работаю. Их скучаю я по своему дому, а банька... ммм, банька у меня отменная!

Он мечтательно улыбнулся, представляя своё уютное место где-то далеко за пределами этого ледяного кошмара.

— Откуда вы, мистер Витя? — спросил я вежливо.

— Да какой я вам мистер, просто Витя, — усмехнулся он. — Из Сибири я. У нас там и до этой холодрыги жизнь была не сахар, а сейчас... сейчас уже совсем никакой нет. Вот и оказался тут, куда деваться.

— Понял, — кивнул я. — Кстати, вы хорошо говорите на английском.

Хотя название откуда он родом я так и не понял где это, похоже далековато. Раньше не понимал, как можно жить в холоде. но теперь выбора то и нет.

— Нахваталься. А ты, значит, с чертежами этим, автоматонам, да? Пойди, и генератором тоже занимаешься? - спросил он.

— Частично, — ответил я. — Все вместе будем собирать его. Работы хватает на всех.

— И что, тепло будет? — спросил Витя, наклоняясь ближе.

— Да. На максимальной мощности генератор сможет держать температуру около семнадцати градусов. Даже если за на улице будет минус сто.

Я лишь коротко улыбнулся. Конечно, такие показатели достижимы только при серьёзной модернизации стандартной версии генератора. Да и согреть в первую очередь получится только помещения, расположенные ближе всего к сердцу станции. Пришлось умолчать эти детали, нельзя допускать паники.

— Значит, шансы у нас есть? Эх, наверное мечты... Вот бы баню построить. Чтобы все могли насладиться теплом, парку наподдать да утонуть в это блаженстве... — Витя мечтательно улыбнулся, глядя на свет из печи.

— Уверен, у вас ещё будет такая возможность, — ответил я.

— Хотелось бы, — задумчиво произнёс он.

— Эй, Сэм, пойдём со мной, — наш руководитель, Ледшер, найдя меня и кивнул в сторону выхода из палатки.

— Мне пора, — сказал я Вите.

Он лишь махнул рукой и улыбнулся.

Я надел тёплую куртку и, догнав Ледшера у входа, вышел вслед за ним на улицу. Морозный воздух обжигал лицо, и я машинально натянул шарф повыше.

— У нас проблема, — начал Ледшер, остановившись на небольшом пустыре, куда ветер занёс немного снега. — Я перебрал все коробки. Одной важной детали нет.

— Какой именно? — спросил я, не без тревоги.

— Теплообменника, — ответил он.

Я остановился как вкопанный, стараясь переварить услышанное. Без теплообменника генератор попросту бесполезен. Этот модуль отвечает за циркуляцию воды, нагрев воздуха и поддержание температуры.

— Но как? — недоумённо спросил я. — Мы же проверяли груз на корабле несколько раз!

— Не знаю. Вместе с ним не хватает ещё пары запчастей, но они не так важны. А вот без теплообменника мы не запустим генератор, — сказал Ледшер, прикуривая сигарету. Её слабый огонёк дрожал на морозе. — Нужно идти к капитану. Узнаем, можно ли запросить замену.

Мы быстро направились к капитанскому шатру, где застали его за бумагами.

— Что случилось? — спросил он, заметив наши взволнованные лица.

— Теплообменника нет. И ещё нескольких деталей к генератору, но это не столь критично. А вот без теплообменника мы ничего не сможем запустить, — сказал Ледшер с явным напряжением в голосе.

— Как это "нет"? — удивлённо произнёс капитан, вскинув голову.

— Нету, и всё. Остались только пустые ящики. Можем ли мы запросить дополнительные комплектующие? — спросил Ледшер.

Капитан, словно поражённый этим вопросом, прикрыл лицо руками и задумался. Несколько минут он молчал, перебирая в голове возможные варианты.

— Капитан? — не выдержал Ледшер.

— Нет, — наконец ответил он, тяжело вздохнув. — Даже если мы попытаемся связаться с базой, они вряд ли пошлют нам помощь. Скорее всего, нас просто спишут со счетов, чтобы не тратить ресурсы. А это значит, что мы лишимся поставок еды и материалов. Есть ли другой выход?

— Только если Сэм сможет изготовить новый теплообменник, — сказал Ледшер, бросив на меня быстрый взгляд. — Вся надежда на тебя, Сэм. Мы и подумать не могли, что придётся делать это с нуля. Чертежей вообще нет. Ты хорошо знаешь устройство генератора — сможешь создать новый?

Я на секунду замер, чувствуя, как на меня свалилось это бремя.

— Нужен токарный станок, сварочное оборудование и, как минимум, две недели, — сказал я, на ходу прикидывая, что ещё потребуется.

Я пытался рассуждать вслух, но понимал, насколько сложна задача. Для работы нужны точные приборы, чтобы измерить параметры, и чертежи. Без них шансы на успех будут минимальны. К тому же без тестирования готового модуля нельзя быть уверенным в его работоспособности, а времени на исправление ошибок, скорее всего, не будет.

— Не так уж и много, — сказал Ледшер, явно приободряясь.

— Действительно, значит, надежда есть, — поддержал капитан, чуть расслабив плечи.

— Но есть нюанс, — добавил я, стараясь говорить чётко. — Эффективность снизится примерно на двадцать процентов. К тому же при резких колебаниях нагрузки или температур могут возникнуть ошибки, вплоть до поломки.

— Двадцать процентов? Это очень плохо, — нахмурился капитан. — Нам понадобится гораздо больше топлива, а если ты говоришь, что теплообменник может сломаться в любой момент, это ещё хуже.

— Понимаю, — кивнул я.

Ледшер выглядел задумчивым. Он потёр подбородок, а затем решительно вздохнул:

— А что остаётся? Придётся справляться с тем, что есть. Забудь пока о других задачах, бросай всё и сосредоточься на производстве теплообменника. Мы должны сделать это как можно быстрее.

— Я понял, — ответил я, принимая эту задачу.

Ледшер похлопал меня по плечу.

— Вся надежда на тебя, парень.

— Мы все верим в тебя, — добавил капитан.

— Тогда я приступлю к работе? — уточнил я.

— Да, — кивнул капитан. — Мы с Ледшером обсудим оставшиеся детали и придумаем, как поддержать тебя.

— А я скоро подойду, помогу, чем смогу, — добавил Ледшер.

Выйдя из небольшой палатки, я направился к мастерской, которую уже начали оперативно возводить. Каркас строения был выполнен из деревянных свай, забитых в промёрзшую землю, чтобы обеспечить устойчивость. Внутри располагалось небольшое помещение с минимальным оборудованием. Поскольку генератор ещё не работал, электроэнергия была ограничена, и единственный токарный станок едва справлялся с текущим питанием.

Наверное, его первым делом подключили к источнику, чтобы можно было начинать работу.

Я стоял у стола, разглядывая разбросанные ящики. Куда могли исчезнуть детали во время плавания? И кто мог унести с собой не меньше ста пятидесяти килограммов груза? Вопросы оставались без ответа, но сейчас это было неважно.

Когда я помогал отцу в его бюро, мы вместе создавали и модифицировали модели генераторов. Отец настаивал на том, чтобы каждый чертёж был вбит мне в голову до миллиметра. Даже без оригинальных чертежей я помнил устройство генератора до мельчайших деталей. Однако проблема заключалась в том, что у нас не было редких сплавов и материалов, которые использовались в оригинале.

Я достал большой лист бумаги и свои чертёжные инструменты. Чтобы убедиться в правильности памяти, я решил сперва восстановить схему на бумаге. Ничто так не помогает вспомнить детали, как их визуализация.

Принцип работы теплообменника был довольно прост. При сжигании топлива выделялось тепло, которое поступало в теплообменник. Внутри него находились системы для циркуляции воды и воздуха. Нагретая вода распределялась по трубам всей системы, обогревая город, а горячий воздух направлялся для выработки энергии.

Пар от нагретой воды запускал работу шестерён, которые, благодаря механической энергии, начинали вырабатывать электрический ток. Этот ток использовался для всех нужд города.

Схема становилась всё чётче и сложнее. Даже в голове проносились мысли, как обойти некоторые технологические ограничения, вызванные отсутствием нужных материалов. Теперь главное — проверить расчёты и приступить к изготовлению.

Главное — правильно провести теплопередачу, чтобы система не перегревалась. Кроме того, важно учесть возможность технического обслуживания и замены компонентов в будущем. Для начала нужно провести учёт доступных материалов, записывая всё, что у нас есть. Увы, нескольких труб необходимого диаметра не хватает, поэтому их придётся изготавливать самостоятельно.

Производство труб требуют следующие технологии, сначала нужно раскатать лист металла, а затем пропустить его через станок, чтобы придать нужную форму. После этого потребуется сварить швы. К сожалению, у нас нет возможности изготовить трубы по бесшовной технологии, которая используется для промышленных конструкций.

Такие трубы будут менее прочными, и при длительных нагрузках возможны растрескивание по сварным швам. Это приведёт к дополнительным ремонтам и замене участков трубопровода. Придётся изготовить несколько запасных частей, чтобы своевременно устранять поломки.

Работы предстояло много.

Лишь к вечеру мне удалось закончить чертежи, восстановленные по памяти. Однако несколько цифр я забыл, поэтому придётся дорабатывать конструкцию на месте. Почему я не настоял на том, чтобы взять с собой все документы? Сейчас уже трудно сказать. Возможно, я даже не предполагал, что подобное может произойти.

По расчётам, теплообменник должен был работать не менее двадцати лет. Скорее сломался бы сам генератор. Если мы потерпим неудачу, это будет полностью моя вина. Ответственность давила тяжёлым бременем.

Погружённый в работу, я не заметил, насколько проголодался. Заглянув в столовую, смог немного подкрепиться, а потом отправился в кровать. Сара уже была там и рассказала мне, как прошёл её день. Я улыбнулся ей, стараясь скрыть свои собственные тревоги.

Перед сном я сделал краткую запись в дневнике:

"День 2. Мы обнаружили, что теплообменник пропал. Нас ждут тяжёлые испытания. Усталость сильно давит на всех, но есть надежда на успех — мы сможем построить новый."

Интерлюдии

— Как думаешь, куда пропал теплообменник? — спросил капитан, сидя за столом и размышляя о ситуации.

— Я точно проверил, мы загружали его в коробки с той маркировкой, — ответил Ледшер.

— Тогда куда он исчез? Только если кто-то не допустил его пропажи, — сказал капитан.

— Но в чём смысл? У всех экспедиций есть все ресурсы для генератора, зачем его красть? — продолжил Ледшер.

— Не знаю, трудно сказать. Может, кто-то пытался выкрасть запасную запчасть, или у них есть какие-то другие цели. Нужно быть осторожными. Я отправлю пару людей, чтобы они охраняли наш склад, на всякий случай, — ответил капитан.

— Думаешь кто-то ещё может что-то украсть? Но это бессмыслица. Никто не куда не денется отсюда, — сказал Ледшер.

— Перестраховаться никто не мешать, мы не знаем, какие цели у тех, кто это сделал, и повториться ли это — ответил капитан.

— Ясно. А что со связью с материком? Они смогут прислать новый теплообменник? — спросил Ледшер.

— Нет, мой друг, сегодня был трудный день. Давай подумаем об этом завтра, иди лучше спать, ты много сегодня работал, — сказал капитан.

— Ладно, так и сделаю, — ответил Ледшер и встал, направляясь к своему кабинету.

Капитан же, задумчиво покрутив в руках карандаш, понимал, что ситуация крайне сложная. Вряд ли что-то изменится, но он должен был попробовать. Он знал, что самое страшное сейчас — это быть отрезанным от остального мира, но хотя бы мы живы. А сейчас этот вопрос стоял под большим сомнением.

Игра престолов

Многие кричат о морали, о праведных поступках, о чести и справедливости. Мое мнение проще: пока в кармане звенят монеты — жизнь хороша. А у меня выбор один — верность тому, кто заплатит больше.

Я попал в мир Игры престолов. Сериал я слышал только мельком, а в прошлой жизни деньги для меня значили все, так будет и в этой.

Глава 1

Рыцари, дворяне, короли — все они лишь актеры, играющие свои роли. Рыцари притворяются святыми, но их кодекс чести и клятвы, которые они дают, — пустой звук. Всё это исчезает, когда перед ними появляется мешочек с монетами. Дворяне ничем не лучше: на публике они произносят красивые речи, но стоит отвернуться, как нож в спину уже занесён, а кровь течёт ручьём. Короли же — самые алчные из всех. Они готовы проливать реки крови ради своей правды. Кто бы ни занял трон, кто бы ни примерил корону, все они преследуют одну цель — удержаться у власти как можно дольше, уничтожая всё, что угрожает их положению.

Моя правда проста: не произноси слов, которых не сможешь сдержать, и служи тому, кто платит больше.

Я и представить не мог, что однажды окажусь в Игре перстолов. Самое ужасное — это место, где я очутился. Хотя могло быть и хуже. Пока судьба на моей стороне, я найду способ всё изменить. Но легче от этого не становится. Я оказался за Стеной, в самом сердце вечного холода, среди отверженных. Да, я видел пару серий сериала и слышал спойлеры, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы подготовиться к здешним реалиям.

С другой стороны, здесь есть и огромный плюс: происхождение почти ничего не значит. Всё решают твоя сила, умения и воля выжить. Моя память вернулась ко мне не сразу. Это случилось лишь тогда, когда я едва не погиб. Однажды я случайно провалился в прорубь. Ледяная вода, казалось, выжгла моё сознание, и в этот момент прошлое нахлынуло, словно бурный поток. Тогда я осознал, в какой глубокой яме оказался.

Меня спасли, но я едва выжил. После этого мне дали прозвище Неутопаемый — скорее насмешка, чем похвала. Даже самые холодные воды не смогли меня погубить, но последствия были серьёзными: целый месяц я провёл в постели, не в силах пошевелиться.

Не будем о плохом. Что было дальше? Всё просто: я рос и становился сильнее. Большинство одичалых обладали мощным телосложением, закалённым суровой природой, и это стало нашим преимуществом. В борьбе с дикой природой, где на каждом шагу встречаются огромные чудовища, способные одним ударом отправить тебя в небытие, сила — твой главный союзник. Даже Старк не смог бы возразить.

На свои двенадцать лет я получил своё первое оружие. Это был простой топор: кусок железа, грубо прикреплённый к деревянной палке. Вместе с ним мне дали задание — добыть свою первую дичь, чтобы доказать, что я стал мужчиной. Мне не нравились обычаи и традиции одичалых, но приходилось подчиняться, хотя память о прошлой жизни мешала полностью принять их уклад.

Наступило время охоты. Чем крупнее добыча, тем больше уважения и привилегий можно было заслужить. Это означало избавление от утомительной работы и приказов старших. Я решил рискнуть и взять на прицел крупную цель — лютоволка. Опасный хищник, да ещё и охотящийся стаями. Напасть на целую стаю — верная смерть. Но у меня был план, который казался мне неплохим.

Я собирался поймать мелкую дичь и использовать её в качестве приманки. Установить ловушку, дождаться, пока один из волков заинтересуется, и тогда он попадет в ловушку. На всё это у меня было два дня, так как мое племя вскоре должно было двинуться дальше, оставляя это место.

мы никогда не задерживалось на одном месте, кочуя по всей территории за Стеной. Такой образ жизни был связан с нашим стадом оленей, которое служило основным источником пищи и шкур. Эти животные хорошо переносили холод, но требовали постоянного поиска пастбищ. Жизнь в пути накладывала свои неудобства, но к этому я уже начал привыкать.

Я выкопал небольшую берлогу в снегу, чтобы сделать себе временное укрытие. Внутри разжёг маленький костёр, пытаясь хоть немного согреться. До сих пор я не могу привыкнуть к этому проклятому холоду. Я точно уеду в места потеплее. Не важно куда лишь бы подальше от стены.

Немного согревшись, я выбрался наружу и прикрыл вход хвойными ветками.

Жизнь в таких суровых условиях имеет один неоспоримый плюс: страх за свою жизнь притупляется. Здесь каждый день приходится бороться за выживание, и это делает тебя сильнее. Вокруг обитали племена, готовые на всё ради выживания. Их менталитет, их стремление к свободе — всё это влияло на меня. Может быть, я стал куда более одичалым, чем думаю, и уже начал привыкать к такой жизни.

Это морозное дыхание зимы, наполняющее лёгкие, и ветер, режущий кожу до боли. Снег застилает всё пространство создавая раздолье для природы.

План был довольно прост. Хотя я и не был умным, как большинство в прошлой жизни, мне нравилось изучать интересные темы, одной из них была охота и бушкрафт. Местные охотники предпочитали бегать с криками и копьями наперевес во время так называемой охоты. Ладно, может, я слегка утрирую. Иначе с таким подходом они бы никогда ничего не поймали.

Что касается моей ловушки, её механизм был простой. Я выкопал небольшую яму в снегу, положил туда немного еды, привязал один конец верёвки к дереву и сделал петлю. Эта петля должна затянуться, как только добыча начнёт двигаться. Сверху я прикрыл веревку снегом. Жертва сунет морду в яму, начнёт есть — и это будет её конец.

За собой я обязательно замёл все следы и ушёл как можно дальше. Конечно, одна ловушка почти бесполезна — каков шанс на успех? Поэтому я сделал несколько ловушек, чтобы увеличить шансы. Моих запасов верёвки и еды хватило на две. Теперь оставалось только ждать.

Вернувшись в своё временное укрытие, я расчистил вход и забрался внутрь. На поиски места и установку ловушек ушло больше половины дня.

Сидя на дне своей норы посреди глуши, я начал осознавать, что у меня теперь новая жизнь, жизнь на краю мира. Я даже не знаю, какой сейчас год. Трудно понять, какое время, и стоит ли бояться завтрашнего дня. Когда я умру от лап мертвецов? Или до этого события пройдут ещё десятки лет? Всё, что я видел до сегодняшнего дня, — это моё племя, почти ни с кем не контактирующее.

— К чёрту переживания. Если умру, то заберу с собой пару мертвяков, — произнёс я вслух.

Зачем тратить нервы, если есть что-то, что ты можешь изменить? Действуй. А если нет — будь готов смириться с этим. Вот и всё.

Скажем, я успешно доживу до своего совершеннолетия и смогу отправиться в путь на юг. Что дальше? Не буду же я жить как обычный охотник, приторговывая шкурами за гроши. Точно нет. Стать рыцарем? Привлекательно, но бедно. Большинство из них живут на грани нищеты, гордясь лишь своим статусом.

Наёмник? Звучит неплохо. Это, пожалуй, наиболее достойный для меня способ. К сожалению, я не отличался особыми навыками, а заниматься ремеслом или создавать бизнес слишком сложно. Я ничего не знаю о производстве и не представляю, как всё организовать. Впрочем, гнать самогон мой дед научил меня первоклассно.

Правда, это меня и погубило. Немного алкоголизма, и вот, моя жизнь скатилась к краю пропасти.

И всё опять сводится к золоту. Чтобы заработать деньги, нужны деньги.

Мой небольшой костёр почти потух, значит, прошло около двух часов. Выйдя наружу, я заметил, как небо стало хмурым, и ночь стремительно приближалась. Мне нужно проверить ловушки как можно скорее. Времени должно было хватить на улов.

Передвигаясь по лесу я внимательно следил за окружающим пространством. Нельзя забывать об осторожности. Если в ловушку что-то попало, это могло привлечь хищников своим скулежом. Нужно быть начеку и вовремя уйти.

Первая ловушка оказалась пуста. Зверёк сумел съесть приманку и выбраться невредимым. Судя по следам, это случилось примерно час назад. Собрав верёвку, я аккуратно сложил её в кожаную сумку. Такое добро было слишком ценным, чтобы растрачивать его зря.

Вторая ловушка оказалась удачнее. Я заметил, как зверёк дёргался, пытаясь вырваться, но безуспешно. Прижав его к земле, я осторожно зафиксировал его лапки, чтобы он не смог убежать. Сегодня я не собирался его убивать — свежая кровь могла привлечь хищников.

Привязав добычу к поясу, я направился к третьей ловушке, надеясь на ещё один улов. У меня не было больших ожиданий, но, похоже, боги благословили меня на вкусный ужин. Ещё один кролик!

Я в жизни столько не ловил. Максимум один раз в несколько недель, а тут такая удача за один день.

Прикрыв глаза кролику, привязанному к моему поясу, я отошёл подальше, чтобы освежевать добычу. Делать это рядом с укрытием было слишком рискованно — кровь могла привлечь хищников. Закончив, я направился обратно. Долго оставаться на виду не стоило, иначе можно было стать чьей-то добычей самому.

Наконец добравшись до своего укрытия, я начал разделывать мясо и готовить его к жарке. После утомительного дня я едва мог дождаться, чтобы начать есть. Усевшись у костра, я с жадностью вдыхал ароматное мясо. Единственное, что разочаровало меня, — это отсутствие соли. Её попросту не было, а травы, которые я использовал для придания вкуса, не могли полностью заменить её.

Сняв мясо с огня, я стал осторожно отрывать куски и с удовольствием поглощать их.

Усталость начала подкрадываться. Проверив верёвки на кролике, я улёгся на подстилку из хвои. Закрыв глаза, я почувствовал, как сон постепенно овладевает мной, принося покой.

**************************

На следующий день я направился к территории лютоволков. Был шанс, что из-за одиночной добычи они не пойдут всей стаей, и мне придётся столкнуться максимум с одним-двумя. Если будет один, я смогу справиться, но двое — это уже вряд ли.

Лучший план — подготовить ловушку заранее. Я нашёл подходящее место, ориентируясь по их помёту и отметинам на деревьях.

На земле я разложил ветки, слегка заточенные на концах, и приступил к выкапыванию ямы. Закончив с этим, начал вбивать колья один за другим, а затем еще раз заточил. После этого нарубил как можно больше еловых веток, накрыл ими яму и засыпал сверху снегом. Для ориентира оставил одну палку, вбитую в снег, чтобы точно знать, где находится ловушка.

Когда всё было готово, я взял кремень и высек искры, разжигая небольшой костёр. От него я зажёг пучок трав, чтобы их запах перебил мой собственный. Лютоволки — умные животные, и не раз обманывали людей, жестоко их наказывая. Моё выживание стоило того, чтобы перестраховаться.

Достав из сумки горсть трав, я стал их поджигать, стоило им начат тлеть, как аром появилься в воздухе, это скроет мой собственный запах. Затем пустил кровь кролику, оставив его тушу в ловушке, а верёвку привязал к своему поясу. Закончив с приготовлениями, я забрался на дерево, чтобы наблюдать за происходящим из безопасного места.

В самой оопасной части охоты я замер, стараясь слиться с окружением. Запах хвои делал меня почти невидимым для лютоволков, а растительность скрывала тело. Единственное, что могло выдать меня, — это звуки, поэтому я старался не шевелиться.

Солнце уже поднялось над горизонтом, но волков всё не было. Я начал сомневаться, что кто-то появится, и был готов слезть с дерева, но решил выждать ещё несколько часов. И вдруг, будто из ниоткуда, из леса вышел один лютоволк. Его шкура была белоснежной, идеально сливавшейся с местностью. Если бы он не подошёл так близко, я бы его не заметил. Это была мутация? Обычно у лютоволков серый или рыжеватый оттенок, иногда чёрный.

К добыче он подошёл не сразу, несколько раз обойдя её кругами. Наконец, осторожно приблизившись, он сделал ещё несколько шагов и наступил на ловушку. Не успев даже взвыть, он провалился вниз. Жалобный вой разнёсся по округе, и тут я понял, что совершил ошибку.

Он пришёл не один. Вдалеке показалась целая стая. Единственный мой шанс выжить — оставаться неподвижным. Если они заметят меня, мне конец: либо я умру от голода, сидя на дереве, либо от их клыков внизу.

Волки начали сбиваться вокруг ямы, где находился их сородич. Они скалились, рычали и будто искали что-то. Их светящиеся глаза в темноте казались жуткими. Я слабо верил в богов, но сейчас молился изо всех сил, чтобы они не заметили меня. Надеялся, что мой уловка с запахом хвои сработает.

Первое время я испытывал ужас, затем страх сменился изнеможением. Ночь тянулась бесконечно. Я не издавал ни звука, но тело начинало сдавать. От долгого сидения на ветке без движения мышцы ныли, а усталость становилась невыносимой.

Несколько раз я чуть не провалился в сон, но каждый раз заставлял себя очнуться. Я держался из последних сил, стараясь быть как можно тише, надеясь, что волки наконец уйдут.

Я не заметил, как уснул.

Очнулся от резкой боли на лице. Открыв глаза, увидел перед собой ворону. Она, видимо, решила, что я умер, и уже собиралась меня клевать. Взмахнув рукой, я прогнал её.

— Тварь, — пробормотал я вслух, но тут же замолчал, оглядываясь и боясь привлечь внимание лютоволков. Однако их, похоже, не было — они ушли.

Когда я наконец смог окончательно прийти в себя, то осторожно осмотрелся. Убедившись, что вокруг никого нет, я начал спускаться с дерева. Добравшись до ямы с кольями, я осмотрел тело добычи. Переведя дух, я потянул тушу наверх.

Вытащив её с огромным трудом, я быстро закрепил тело на ветках и перекинул верёвку через плечо, чтобы легче было тащить. Нужно было срочно убираться отсюда, пока стая не вернулась. Если они найдут меня, я стану их обедом.

Доставив лютоволка в племя, я заслужу славу и уважение. Больше никто не будет смотреть на меня свысока. Меня признают мужчиной, начнут считаться с моим мнением. Да, я не был самым умным, но знал, как облегчить жизнь племени. Однако всё, что бы я ни предлагал, отвергалось. «Сосунок ничего не понимает», — так они говорили.

Вот почему я рискнул охотиться на лютоволка. Любая другая добыча не принесла бы такого результата. Даже опытные охотники избегали этих зверей, зная об их мстительном характере. Они могли выследить обидчика и напасть, дождавшись момента слабости. Бывали случаи когда они преследовали добычу месяцами.

Пройдя несколько метров от ямы, я заметал следы ветками и поджигал траву, чтобы сбить их с толку. Конечно, на снегу следы всё равно оставались, но я надеялся, что ветер их замаскирует.

Я удалился от места охоты примерно на полдня пути.

Как приду лягу рядом с костром, возьму тарелку рагу приготовленного матерью, и начну уплетать за обе щеки. Да, у меня были родители. Формально. Я понимал, что они заботятся обо мне, но их менталитет был далёк от проявления нежности. Любви я от них не чувствовал, но это не мешало нам быть семьёй.

Я не пытался убедить их поехать со мной на юг — знал, что они откажутся. Забрать их насильно? Что может быть хуже? Возможно, однажды мне удастся их уговорить, но не сейчас. Хотя отец мог бы остаться здесь. Этот урод не раз чуть не ломал мне кости. Ответ его был схож с другими, что сопляк может знать. А разговоры с ним заканчивались быстро и болезненно. Я не мог ему противостоять: он был почти двухметровым громилой с кулаками, как мои плечи, а я едва доставал ему до пупка. Да, ростом я не вышел.

Мать я всё же любил, хоть у неё тоже были специфические методы воспитания. Впрочем это не удивительно науку в нас вбивают через физическую боль.

УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!

А вот это уже пиздец.

Глава 2

*УУУУУУУУУУУУУУ*

А вот это уже пиздец.

Вой зверей раздался совсем рядом. Судьба, похоже, в этот раз оказалась не на моей стороне. Я тут же оставил свою добычу и бросился бежать вперёд. Я знал, что уйти мне не удастся, но разве можно просто стоять и ждать смерти? Жить хотелось слишком сильно. Залезть на дерево? Нет, не вариант. Залезу там и сдохну либо замерзнув, либо стану обедом волков.

Наверняка они выжидали меня где-то неподалёку, поймав след. Может быть, кто-то из них даже наблюдал за мной с расстояния, словно охотник за своей жертвой. А теперь, когда я попал в их ловушку, шансов остаться в живых почти не оставалось.

Переправа через реку была недалеко. Это было одно из старых местечек, когда-то поваленные деревья, были сооружены в импровизированный мост. Иногда мы использовали её для перехода через воды, для перемещенья по охотничьим угодьям. Вода в этой реке настолько быстрая, что даже зимой не замерзает. Единственная надежда – успеть переправиться, и как повредить мост, чтобы сбросить погоню. Если я смогу, то звери останутся ни с чем. Никогда не думал, что всё закончится вот так.

УУУУУУУУ!

Вой стал сильнее. Он уже раздавался со всех сторон, окружая меня словно невидимая сеть.

Ноги гудели от напряжения, но я бежал. Я должен был успеть. Только бы добраться до переправы!

УУУУУУУ

Я на миг оглянулся и увидел, как звери неумолимо приближались. Их глаза горели яростью, от которой внутри всё сжалось в комок страха. Только теперь я осознал, насколько глупой была моя идея. Слишком детской, слишком безрассудной.

Дрожащими руками я выхватил топор. Надежда на спасение казалась призрачной, но я побежал, что есть сил. Жить хотелось слишком сильно. Почему я так упёрся в эту добычу? Почему просто не оставил её? Хотелось, чтобы меня уважали, чтобы мой трофей оценили в клане, но стоила ли эта добыча моей жизни?

Пальцы сжали рукоять топора, холодную, но вселяющую крохотную толику уверенности. Переправа была совсем близко ещё немного, всего несколько метров.

РРРРРРРР!

Резкий рык раздался совсем рядом, и в следующее мгновение что-то острое вцепилось в моё плечо. Я зашипел от боли и повалился вперёд, упав лицом в снег. Собрав остатки сил, я рывком вонзил лезвие топора в шею твари. Волк захрипел, пытаясь сжать свои челюсти ещё сильнее, но через мгновение обмяк, дав мне возможность вырваться.

Адреналин глушил боль, но я чувствовал, как горячая кровь струится по одежде. Прихрамывая, спотыкаясь, я достиг переправы. Деревянный мост едва держался, но мне было всё равно. Главное уйти от стаи.

Я шагнул на мост, стараясь удержать равновесие. Шум воды снизу сливался с нарастающим звуком топота лап. Обернувшись, я увидел, как стая приблизилась к самому краю переправы. Волки злобно рычали, и их яростные взгляды прожигали меня насквозь.

Один из них крупный, возможно вожак, остановился прямо перед мостом. Его челюсти щёлкнули в воздухе, как будто он хотел переломит мою шею. Он посмотрел вниз на воду, а потом снова на меня.

– Ну давай, тварь! Я заберу тебя с собой, если рискнёшь! – яростно выкрикнул я, сжимая топор в руках.

Я размахнул им, стараясь выглядеть грозным, но вместо того чтобы отпугнуть волка, только раззадорил его. Он издал низкий рык, а затем, не теряя времени, стремительно бросился вперёд, прыгнув прямо на меня.

Резким движением я выставил топор, нанеся удар наугад. Лезвие полоснуло по его боку, оставив глубокую рану, но зверь всё равно оказался быстрее. Его острые зубы блеснули перед лицом, а затем вцепились в выставленное для зашиты предплечье.

На миг всё застыло. Мир словно замер. Только боль и ярость остались внутри меня.

Я собрал все силы, чтобы завершить начатое. Топор, будто ведомый инстинктом, вонзился в голову волка, пронзив глазницу. Тварь издала хрип, но её тело продолжало двигаться, подчиняясь последнему порыву. Челюсти сжались ещё сильнее, и в тот же миг меня потянуло вниз.

С громким всплеском мы вместе упали в бурлящую реку. Холодная вода ударила в лицо, лишая дыхания. Я видел, как перед глазами мелькают картины жизни, словно в последнем прощании. Всё, что я мог, это безуспешно барахтаться.

*****************************

Сквозь заснеженную пургу медленно брёл силуэт. Фигура, облачённая в накидку из шкуры, несколько талисманов подвешенными к поясу и на запястье, выглядела зловеще. В одной руке незнакомка держала посох, которым раз за разом прокалывала снег, будто проверяя путь.

Старуха неожиданно наткнулась на что-то перед собой.

– Хм, – протянула она, став трогать препятствия руками. Это был мальчик, лежащий на берегу реки. Его слабое тело едва выделялось среди снега. На берегу рядом лежал мёртвый волк, следы схватки были очевидны.

– Похоже, ты выбрал соперника себе не по силам, – заметила она тихо, проводя руками над телом мальчика.

После короткой паузы она добавила:

– Но, видимо, боги не хотят, чтобы ты погиб сегодня.

Она подняла посох и несколько раз стукнула им о землю. Вокруг появились небольшие голубоватые огоньки, кружащиеся, словно в танце. Один из них устремился к телу мёртвого волка. Когда огонёк проник в него, из туши вырвался синеватый туман, подчиняясь ритму огоньков он был в их власти.

Старуха провела рукой, направляя танцующие огоньки к мальчику. Дух волка проник внутрь тела мальчика.

– Если я не ошибаюсь, ты выживешь, а если нет, на то воля богов, – пробормотала она, выпрямляясь и продолжая свой путь, будто ничего не произошло.

Мальчик остался лежать на берегу, неподвижный, рядом с мёртвым волком. Вскоре после ухода старухи из его груди выскочила два огонька. Они начали кружиться в воздухе, словно соревнуясь, или борясь за что-то.

*****************

Холод и тьма окружили меня, проникая в каждую клетку тела. Я вновь ощутил прикосновение смерти. С другой стороны не было ничего, только пустота. Тусклая, бесконечная, жуткая пустота. Я помнил лишь это чувство, ни звуков, ни образов, только оно.

Внезапно мир дрогнул, словно раскололся на части, а подо мной пролегла трещина, как осколок разбитого зеркала.

РРРРРРРРРР!

Из тьмы возник тот самый волк. Его окрас я запомнил шерсть темная, словно ночь, и взгляд, полный ярости. Это был тот, кто сбросил меня с переправы.

Я ощупал землю и нашёл свой топор. Значит, придётся сражаться. Здесь, в этом бесконечном нигде, на смерть, снова и снова, как будто выхода нет. Подобно Валгалле.

– Я же говорил, что заберу тебя с собой, тупая ты тварь! – выкрикнул я, сжимая топор.

Слова эхом разнеслись в пустоте, будто подтверждая мой вызов. Волк бросился на меня.

– Давай посмотрим, кто из нас сильнее! Я буду бить тебя раз за разом за то, что ты убил меня! – закричал я.

Я рванул вперёд, вонзив топор в бок зверя. Он взвыл от боли, но, как змея, извернулся и вцепился в мою руку. Острая боль вспыхнула, заставив меня стиснуть зубы. Мы оба упали на землю, сцепившись в яростной борьбе.

Я наносил удары изо всех сил, раз за разом, но каждый раз волк снова бросался на меня, пытаясь разорвать на части. Мы катались по земле, оставляя за собой кровавые следы. Моя кровь смешивалась с его, и казалось, что эта схватка не оставит победителей.

Волк вдруг ослабил хватку, и его тело рухнуло на землю рядом со мной. Я остался лежать, глядя в тёмное небо. Боль пронзала всё тело, будто раскалённые иглы пронзали каждую клетку.

Неожиданно я заметил, как из мёртвого тела зверя поднялся синеватый огонёк. Он завис в воздухе на миг, а затем стремительно устремился ко мне. Прежде чем я успел что-либо понять, огонёк проник в моё тело. Меня охватило странное чувство, будто свет внутри тянул меня куда-то.

*********

– Эээааа! – с криком я резко вдохнул, будто очнувшись от долгого кошмара. Лёгкие заполнились ледяным воздухом, и меня тут же скрутил приступ кашля. Я пытался отдышаться, но всё, что слышал, это хриплый звук своего дыхания.

Я жив?

Проведя рукой по земле, я почувствовал холодный, мягкий снег. Вокруг был берег реки, а неподалёку, в нескольких шагах, лежало неподвижное тело мёртвого волка.

Как? Как это возможно?

Моя одежда промокла насквозь, и холод стал пробираться глубже. Если я не высушу её прямо сейчас, то скоро замёрзну окончательно. Мысль о волках, которые могли следовать за мной вдоль берега, заставила меня действовать быстрее.

Я поднялся, с трудом удерживаясь на ногах, и, пошатываясь, начал двигаться, привязав верёвку к туше волка, направился вперед. Река осталась позади, я все еще попытался привести мысли в порядок.

– Какой безумный день, – прошептал я, отбрасывая последние остатки слабости.

Теперь у меня была только одна цель добраться до деревни, пока не стало слишком поздно.

*********

Наконец, я добрался до племени, едва держась на ногах. Буквально упал перед ним в снег. Где я взял столько сил? Как умудрился пройти этот путь так быстро? Всё это казалось невозможным, особенно после таких приключений.

– Смотрите, кто здесь! Наш неутопаемый! – произнёс один из дозорных, подходя ближе.

– И с крупной добычей, – добавил второй, кивнув в сторону туши волка, которую я тащил за собой.

– Малец-то не промах, – усмехнулся Йорик, старший охотник лагеря.

– Больше не малец, а настоящий мужчина, – вставил Сурк, с уважением глядя на меня.

– Похоже, ты снова нырял в реку, – Йорик указал на мою одежду, которая вся промокла и покрылась ледяной коркой. – Скорей в лачугу, а то замёрзнешь.

Йорик подхватил меня под руку, помогая встать, а Сурк забрал тушу волка. Сил говорить у меня не было я только смотрел на них с благодарностью. Всё, что имело значение, я вернулся живым.

Казалось, весь лагерь решил взглянуть на меня. Люди бросали свои дела, чтобы потаращиться и пообсуждать мою добычу, которую я принёс. Их взгляды были полны удивления и уважения. Некоторые мужчины кивали, перешёптываясь о моём чудесном спасении.

– Сын, ты настоящий воин! Забить лютоволка это подвиг! – заметив меня, отец вышел навстречу, его лицо светилось гордостью.

– Он бы замёрз, если бы не добрался сюда вовремя. Снова решил искупаться в ледяной реке! – с усмешкой сказал Йорик.

– Тогда быстрее в дом! Олаф ранен! – произнёс отец, его голос был твёрдым, но в нём слышалась забота.

Я только удивлённо смотрел на него. Отец редко проявлял чувства, а уж тем более тревогу за меня.

Меня привели в лачугу и уложили рядом с тёплым костром. Тут же рядом оказалась мать, её руки уже ловко снимали с меня одежду, ставшую твёрдой от льда. Моё тело выглядело пугающе кожа приобрела бледный, почти мертвенный оттенок. Я чувствовал себя не человеком, а призраком. Может, я и правда умер?

– Где ты успел сделать тату? – спросила мать, осматривая моё плечо.

Я едва смог повернуть голову и сам взглянул на себя. Кровь ещё сочилась из ран, оставленных зубами лютоволка, но больше всего меня поразили странные отметины, тонкие линии, будто выжженные, они пересекали кожу и непонятно откуда взявшиейся.

– Не знаю, – выдавил я с трудом.

– Моего сына коснулись боги, – с усмешкой бросил отец, стоя у порога. – Даже смерть ему не страшна!

Я только слабо помотал головой. Всё казалось каким-то сном. Как эти раны могли затянуться? Они ещё кровоточили, но было ощущение, что уже прошел день и они стали затягиваться.

Воспоминания кружились в голове, не складываясь в ясную картину. Я помнил холод воды, как пытался выплыть, а потом снова и снова ударялся о камни. Помнил, как тьма поглотила меня. А потом? Я очнулся на берегу, но кто меня спас?

Мать заботливо обработала мои раны, наложила повязки, а затем заставила лечь и отдохнуть. Через некоторое время она принесла мне тарелку горячей еды и помогла держать ложку, сил почти не оставалось.

Все мои мысли крутились вокруг того, что произошло. Кто вытянул меня из воды? Как я оказался живым? Эти вопросы раз за разом возвращались, но усталость вскоре взяла своё. Я не заметил, как глаза закрылись, и сон накрыл меня, забирая в долгожданную тишину.

****************************

С момента моего совершеннолетия и первой охоты, меня перестали считать мальчишкой. Теперь я мужчина. Прошло четыре года. За это время я окреп, но по росту всё же не выделялся, чуть ниже среднего, около метра восьмидесяти. В моём прошлом мире это считалось средним ростом, но здесь, на Севере, где мужчины славились богатырской статью, мой рост был, скорее, скромным. Возможно все же север питает магия и несмотря на такой скудный рацион, мы были сильны, с мощной статью и духом.

Став самостоятельным, я ощутил и свободу, и ответственность. Теперь я мог выбирать, чем заняться, сам определять свои цели и путь. Но вместе с этим на меня легла обязанность защищать клан от набегов других кланов и племён.

Несколько раз происходили стычки при передвижение сдругими кланами, вражды между нами не было и такие бои происходили скорее формальностью. Бились самые сильные, я принял несколько сражений пару раз проиграв и выиграв, получив первые ранения.

Я решил заняться ремеслом. Даже мои не самые многочисленные начальные знания оказались полезными, чтобы создать что-то новое, чего раньше не делали в клане. Сперва многие смотрели на мои попытки с недоумением. Может, просто боялись начать что-то неизвестное?

О полноценной кузнице или сложных инструментах, конечно, речи не шло. Мы часто кочевали, и построить печь для плавки металла казалось непосильной задачей. Мне оставалось лишь работать с тем, что было под рукой. На коленях, с простыми инструментами, но с упорством я добился своего.

Первым моим успехом стали лёгкие сани. Они легко скользили по снегу и не застревали, как старые, которые мы использовали раньше. Идея пришла ко мне из воспоминаний о санях из прошлого мира. Я доработал её, приспособив под местные материалы.

Сани сразу оценили: и охотники, и старейшины были довольны. Они заметно упростили перевозку грузов по снежным просторам. После этого я создал ещё несколько полезных вещей, но рассказывать обо всех нет смысла. Главное, что я нашёл себя в ремесле и смог доказать свою полезность клану.

Самое удивительное это то, что я изменился. Татуировка стала становиться более четкой, грани проявлялись с каждым новым убийством лютоволка. На моем плече уже был виден силуэт волка. Но это было не единственное изменение. Я становился быстрее, выносливее, а мои чувства острее. Будто я впитывал энергию убитых мною животных и получал частичку их силы.

Все началось после того, как я убил волка собственными руками и упал в реку. Что произошло тогда? Может, это и правда вмешательство богов? Хотя я никогда не верил в них, каким-то образом меня благословили. Но сила есть сила. Она даст мне возможность выжить в этом безумном мире.

Несмотря на желание остаться на дома, я жаждал отправиться в путь, увидеть мир. Я не хотел, как остальные, быть привязанным к одному месту и смотреть на бесконечные белые пустоши, которые никогда не меняются.

Поэтому, собравшись с духом, я отправился к родителям. Они были недовольны, но все же дали мне благословение на путешествие. Чтобы получить разрешение, мне пришлось сразиться с отцом. Это было условие. Бой был сложным, он шел на кулаках, но я смог победить. Только тогда отец признал мою готовность отправиться в путь.

Я собрал немного припасов и оружие. Топор, который был не совсем доделан, теперь имел лезвие длиной около пяти сантиметров. Рукоять была обтесана и удобно ложилась в руку, примерно восемьдесят сантиметров. Лезвие, хотя и грубо сделанное, позволяло наносить быстрые удары. Это было далеко от идеала, хотелось бы что-то прочнее, но для начала сгодится.

У меня также был лук, но тетиву приходилось менять слишком часто. Мороз делал своё дело, сколько бы мы ни укрепляли тетиву, она быстро изнашивалась. Вспомнить бы, как изготавливать долговечную тетиву. Это был весь мой набор для путешествия. Длинной дороги я не боялся благодаря своей невероятной выносливости.

Я знал, что можно перебраться через Стену разными способами. По сериалу одичалые пользовались топорами, чтобы взобраться по стене, но это довольно опасно. Другие шли по воде, но для этого нужен был корабль или хотя бы лодка. Где достать их в этих краях, я не знал.

Сначала я решил побродить по земле за Стеной, исследовать её. Поохотиться на самых опасных зверей за стенной получив их силу, все из-за того как похоже работает моя сила.

Я смог обнаружить, что получал силу только от волков. Сколько бы я ни убивал оленей или зайцев, ничего нового не происходило. Возможно, я способен забирать силу только у хищников? За Стеной есть немало зверей, которые стоят того, чтобы рискнуть. Во-первых, медведи. Если я смогу заполучить их способности, то превзойду многих в физической мощи. Они довольно живучи и сильны, для такой охоты нужно оружие получше.

Протопав неделю за Стеной, я понял, насколько обманчива эта территория. Даже несмотря на то, что мы с племенем прошли немало километров, она оставалась бескрайней. Выйдя из привычных мест, я брел по неизвестным землям. Карт у меня не было, как и четкого понимания пути. Пришлось идти на ощупь, полагаясь на интуицию. Я знал лишь приблизительное направление движения, ориентируясь по природным ориентирам, которые еще помнил из прошлой жизни: север, юг, запад, восток. Здесь люди ориентировались немного иначе, но принципы оставались похожими.

Странный запах настиг меня в один из моментов пути. Остановившись, я понял, что это следы людей, которые недавно проходили здесь. Похоже, я вышел на территорию какого-то племени. Редко можно встретить одиноких странников за Стеной, точнее сказать, почти никогда. Большинство людей здесь проживают всю свою жизнь в составе племени. Это неудивительно, обмен между общинами происходил крайне редко, и то лишь для того, чтобы внести свежую кровь в ряды своих.

Нужно быть осторожным: любой чужак для них это потенциальный враг. Если у него есть какое-то имущество или богатство, они скорее убьет меня, чем пустят к себе домой.

Признаюсь, я внимательно осмотрел это место, стараясь обойти его стороной, чтобы не наткнуться на возможных охранников племени.

Продолжая путь, я все больше задавался вопросом: зачем я в этом мире? Может, это чей-то план — какой-нибудь мифической сущности, пристально наблюдающей за людьми? Возможно, по какой-то причине она наделила меня благословением? А может, это просто удача.

Но одно я знал точно: раз мне выпал шанс вновь жить, я должен использовать его. Главное — сохранить голову на плечах.

Игра престолов 2

Попаданец с системой из игры Mount & Blade: Bannerlord. У тебя есть лишь небольшое хозяйство и пара монет в кармане. Сможешь ли ты стать императором всего мира или погибнешь в попытке достичь этой цели?

Чингисхан(Песнь льда и пламени)

Не было до селе войска, способного разгромить любые армии, не было войска, сметавшего города и крепости, ни одна стена не смогла остановить их натиск. Армия, способная распространится словно чума на все земли, и лишь один человек был способен ею управлять, и лишь ему она несла славу — Чингисхан.

*************

Славная империя И-ти, прекрасные строения и красота, завораживали взор и чаровали умы. Столь же прекрасна, столь же и коварная страна, интриги тонко переплетены с жизнью каждого человека. Так один юноша прыгнул выше головы, у него было превосходжные воинские навыки, острый ум и способность мыслить глубже, чем казалось. Перейдя дорогу кому не следовало, наказанье последовало в мгновенье, под градом ударов его с позоров вывели из города выкинув в Джогохайские степи. Казалось, давняя вражда с племенами кочевником означала верную гибель, но он так просто не сдался.

Взяв себе новое имя Чингисхан, он по праву заслужил быть вождём народа джогохайских племён, получив высшее имя — Завоеватель.

Ведьмак(Сокрытый тенью 1 -5)

Рожденные войной — так называют банды мелких беспризорников. Лишённые дома, семьи и любви, они превращаются в одних из самых жестоких людей. Но вина лежит не на них, а на суровом мире, который обрушил на них свою жестокость. Альтаир — свет среди мрака, рожденный в войне и идущий через тьму, но способный видеть свет.

Глава 1

Неверлэнд – холодный и враждебный мир. Сегодня ты спокойно шагаешь по улицам, а завтра уже может не остаться ни города, в котором ты жил, ни тебя самого. Колдуны и ведьмы, стремясь к большей мощи, готовы использовать тебя как ингредиент для своих зловещих зелий, или для чего похуже. Грабежи и вымогательства настолько повседневны, что перестают удивлять, становятся частью обыденной жизни. Обиды и злоба среди аристократии приводят к войнам, в которых тысячи жизней исчезают в мгновение ока.

Мир средневековье, место, где лучше не рождаться. К несчастью мы не выбираем где родиться, как и не выбирал Альтаир.

Альтаир появился на свет в период войны и быстро оказался без дома и семьи. Его родители проживали в деревне, неотличимой от многих других в округе. Главными их заботами были засуха, беды с урожаем и монстры, последних за деньги быстро уничтожали ведьмаки.

В стране вспыхнула война из-за борьбы за власть между наследниками. Этот сценарий повторялся неоднократно: многие наследники готовы были убивать своих собратьев в желании достигнуть власти. Это стало проблемой для всех, вовлекая в конфликт даже обычных людей. Благородное государство Теммерия превратилось в опасное место, где правили хаос и насилие.

Деревни стали особенно уязвимыми – как перед разбойниками, так и перед воинами. Родители, взяв на руки еще младенца Альтаира, направились к городу Вызима, столица Темерии. Новый король уже взошел на трон, и в городе царила безопасность, а в остальной стране еще присутствовали очаги сопротивление желающих побороться за престол. Хотя это было уже больше отчаяньем, так как их всех ждала плаха.

К их удаче им почти удалось добраться до города, но на пути их ожидала группа разбойников, раньтше они тодже были деревенскими жителями, но война все поменяла. Они решили, что в сложное время легче завладеть чужим, а не выживать за счет своего труда. В В караване была не только семья Альтаира, но и еще несколько семей, желавших уйти в более безопасное место. Они попали прямо в ловушку бандитов, и стрелы моментально полетели в мужчин, вооруженных вилами и топорами. Их смерть была быстрой, а оставшихся защитников убили не менее быстро. Бой продлился не долго и одурманенные кровью и смертью разбойники пошли во все тяжкие. Женщинам предстояла участь быть изнасилованными, а затем убитыми. Стариком и детей пустили под нож.

Альтаиру повезло — его спрятали в укромном месте во время суеты и положили в одну из корзин, закрытую тканью. Толи бандиты удовлетворили свою кровожадность и им хватило награбленного, и они не стали все обыскивать округе, достаточно быстро ушли. Возможно, боялись патрулей солдат, что должны вычищать местность от бандитов.

Громкий плач и крики Альтаира продолжали раздаваться по лесу, но их никто не мог услышать. Постепенно они затихли, ребенок истощился, и больше не был способен кричать, лишь иногда издавая какие-то слабые звуки.

В Неверленде люди верят в судьбу. Если однажды тебе предназначено встретить кого-то, то скорее всего это произойдет. Каждый считал, что его ведет судьба, и тот, кто противится ей, может столкнуться с непредсказуемой участью.

По лесу шла женщина в длинном плаще. Она уже не была молода, и возраст отражался на ней. Передвигаясь с помощью трости, в другой руке у нее была корзина. Она внимательно всматривалась в траву, и когда наконец обнаруживала нужное растение, осторожно приседала, срезала его и аккуратно укладывала в корзину.

Она поначалу не обращала внимания на окружающее, увлеченная сбором травы, но, наткнувшись на мертвое тело. Женщина сначала с ужасом отпрянула, а затем огляделась. Дорога была усеяна телами, везде была кровь, и пахло смертью. Испуганная, она хотела развернуться и убежать, но остановилась, решив проверить, возможно ли, что кто-то выжил и нуждается в помощи. Собравшись с духом, она осторожно прокладывала путь, внимательно оглядываясь, но признаков жизни не было. Она боялась кричать громко, чтобы спросить есть ли кто, лишь бы не привлечь беду.

- Кто-нибудь есть? - шепотом произнесла она, но в ответ была лишь тишина.

Осмотрев место, она не нашла живых и уже собиралась уходить, как услышала небольшой крик. Сначала она подумала, что ей показалось, но крик повторился. Ориентируясь по звуку, ей удалось отыскать среди деревьев корзинку, закрытую тканью. Осторожно открыв ее, она обнаружила младенца примерно десяти месяцев отроду.

- Бедненький, ты потерял всё. - Осторожно прошептала она, поднимая ребенка. Почувствовав тепло, младенец, наконец, успокоился и ослабленно заснул.

Выдохнув, она осмотрела в последний раз место разбоя, и с переживаньями погладила дитя по голове.

- Давай, пойдём по скорее, в твой новый дом. - Произнесла женщина.

Переложив его в свою корзинку, она поспешила в город. Дорога не заняла много времени и город уже показался. Подойдя к воротам, стража пропустила ее без проблем, лишь кивнув в знак приветствия. Пройдя по темным переулкам города, она пришла к небольшому дому. Открыв дверь, ее встретили радостные голоса, и множество детей окружило женщину. Настоятельница Мария взяла на себя трудную задачу воспитать из сирот людей, не дав им умереть от голода.

- Я тоже рада вас видеть. Вот познакомьтесь с вашим братом. - произнесла Мария, открывая вид на корзину и младенца в ней.

- Привет! - Все дружно поприветствовали его.

- А как его зовут? - Спросил кто-то из детей.

- Имя? - она посмотрела в глаза проснувшегося ребенка от криков детей. - Альтаир. Пусть ты будешь словно орел, парящий высоко в небе, и невзгоды обойдут тебя стороной.

Настоятельница Мария была врачевателем и могла зарабатывать на продаже лекарств, и хотя доход был не большим, ей удавалось содержать не только себя, но и всех детей, хотя многие из них недоедали.

Постепенно дети росли, и каждый стремился как-то улучшить свою жизнь. Некоторые ушли на незамысловатую работу, другие помогали Марии. Альтаир же, хотя ещё был мал, ему недавно исполнилось пять лет, смотря на более старших ребят решил последовать за ними и встал на путь воровства. Детям было легче оставаться незамеченными, благодаря своим маленьким рукам, способным выудить добычу среди лавок и людей.

Судьба тех, кого поймали, была жестокой. Несмотря на их детский возраст, к ним не было жалости. Отрубленная рука была самым мягким наказанием, а те, кто осмеливался притронуться к богатствам дворянства, вешали без разговоров.

Так между жизнью и смертью петлял Альтаир. Бывали дни, когда ему удавалось успешно достать еду не только для себя, но и для других детей. Несмотря на суровость окружающего мира, в его сердце теплилась доброта. Он не мог оставаться равнодушным к голодающим детям и поэтому не жадничал и делился, даже порой в ущерб себе.

Настоятельница догадывалась, откуда у них деньги и еда, и она всячески пыталась отговорить их от столь опасного занятия. Особенно молодого Альтаира.

- Послушай, есть множество достойных занятий. Я вижу, ты не глупый и легко учишься. Стремись к чему-то более великому, чем быть карманником. - Говорила очередной раз Настоятельница.

- Тогда мы будем голодать, сейчас это важнее, - произнёс Альтаир. - тем более все ради вас, - шёпотом добавит он.

- Что ты бормочешь? Если хочешь что-то сказать, говори прямо, - впившись взглядом сказала Мария.

- Ничего, - бросил Альтаир и вышел из комнаты, где обычно готовились лекарства. Стены были увешаны различными растениями, и воздух пропитан ароматом трав.

Стоило ему выйти настоятельница горестно посмотрела ему вслед.

- Он чист сердцем, но еще слишком глуп. Я не просто так нашла его, у него великое будущее. - Произнесла Мария.

Бросать своё занятие Альтаир не собирался, не сейчас, ведь все так стало получаться. Его навыки росли, и, проходя мимо любого человека, он мог незаметно обокрасть того до последней ниточки. Он старался выбирать тех кто был одет в дорогу одежду, у бедных горожан он не хотел воровать.

Нравилось ли это самому Альтаиру? Безусловно, да. Это давало ему возможность чувствовать себя лучше, когда есть деньги. Но, прежде всего, он хотел помочь настоятельнице. Она становилась все старше, и ей было тяжелея заниматься всеми делами. До сих пор были отголоски завершившейся войны, дети появлялись с завидным регулярством, и в доме уже становилось тесно. Мария понимала это, но оставить умирать детей оставленных у двери не могла.

Самые ужасные дни всегда настигают нас неожиданно, так и произошло, когда настоятельница из небольшого приюта заболела. Дети не могли ни чего сделать, их средства были ничтожны, врачи не могли помочь, а чародеи, способные творить чудеса, стоили больших денег. Даже собственные настойки не приносили облегчения. Из-за этого да же пошла молва в народе, что они бесполезны, , хотя каждый знал, как хорошо они помогали. Но слух породил ложное восприятие, которое перевернуло правду и ложь. Что за травница? Она даже не в состоянии вылечить себя. Раз так, все её снадобья бесполезны. Репутация разрушена, а значит клиентов больше не будет.

Каждый день состояние здоровья становилось хуже, пока в один из дней она не проснулась, мирно лежа бездыханной. Этот день стал горем для всех, для кого она стала матерью и тем человеком, который спас их от смерти. Хорошие люди – редкость, и мир так к ним жесток забирая их. Почему же столько злых и жестоких людей, ходят и живут в свое удовольствие, а добрые несправедливо погибают? Этот вопрос Альтаир задавал себе неоднократно. Он не верил, что она может умереть. Даже когда ей становилось хуже, он верил, что богиня спасет её, ведь она была действительно хорошим человеком. Но чудо не произошло.

Местные власти быстро узнали, что настоятельницы не стало, и решили избавиться от приюта, рассадника беспризорников и воришек. ни организовали рейд, выгнали на улицу всех детей и присвоили себе дом.

Выброшенные дети пытались найти новый дом, но безуспешно — даже за деньги никто не хотел принимать столько людей. А те, кто был готов, больше было похоже, что они хотят забрать деньги, а потом кинуть детей.

К несчастью, на улицах стало холодать, и брошенные дети начали замерзать. Самые слабые заболевали и умирали, не имея надежды на светлое будущее. Никому не было дело до них, и многие граждане бы сказали, что это лучше для всех. Для одного человека — благо, для другого — горе.

Альтаир не сдавался. Он и другие старшие ребята пытались найти способ спасти своих братьев и сестер. Они обошли множество мест и попытались испробовать все возможны вариантами. Однако выхода не находилось. Несмотря на то, что город Вызима был огромен, пустующих домов не было, им быстро находились новые хозяева.

Но в один из дней Альтаир и компания старших ребят подошли к своим братьям и сестрам, которые уже были слишком слабы и лежали в одном из переулков, завернутые в потрёпанные ткани.

- Собирайтесь, мы возвращаемся домой. - Произнес один из самых старших Орвин. Он был лидером тех, кто занимался карманичеством

- Правда? - С надеждой спросила маленькая девочка, ещё младше самого Альтаира.

- Да, нам вернули наш дом. - Радостно ответил Альтаир.

У всех детей появились улыбки, они изможденные медленно вставали и собирали свои небольшие пожитки.

- Как вы смогли вернуть дом? - Спросил один из детей.

- Это не важно, главное, мы сможем пережить эту зиму. - Ответил Орвин.

Так они вновь вернулись в свой дом. Но уже не было прежней теплоты, которую создавала настоятельница. А будущее было не таким радужным — все еще оставалась проблема с питанием, и заработка с трав больше не было.

Глава 2

От лица Альтаира

Как быстро пролетели шесть лет с того дня, когда всё изменилось. Настоятельница погибла, мы потеряли дом, но благодаря сделке смогли вернуть его. Наши убеждение, что всё уладится, было слишком наивными, реальность не оправдала наших надежд.

Пережить зиму было непросто. Люди редко выходили на улицу, и обворовывать их было практически невозможно. Нам приходилось рисковать проникая под покров ночи в дома, зная, что хозяева, вероятно, внутри. Риск стал выше, и, к сожалению, не обошлось без потерь. В одном из таких случаев погибла одна из групп, проникшая в дом бывшего наёмника. Он быстро с ними разобрался. Бывали ситуации, когда удавалось уйти незаметными, но также были случаи, когда приходилось прорываться наружу с боем.

Так нам удалось пережить холод. Многие из моих братьев и сестер не смогли выдержать испытание. Мы похоронили их, сохранив память о них в наших сердцах. Несмотря на ужас произошедшего, их смерть позволила остальным выжить, ведь количество голодных ртов уменьшилось.

С наступлением весны мы смогли вдохнуть полной грудью, однако это счастье не продержалось долго. Сделка, заключенная для возвращения дома, начала проявлять свои темные стороны: ежемесячно нам приходилось отдавать большую часть добытого. В начале его аппетиты казались умеренными, но с каждым годом они становились всё более непомерными.

Нам приходилось выходить на дело каждый день, постоянно укрываясь и прячась на улицах, возвращаться обратно в приют было опасным, так как за нами могли проследить. Мы возвращались туда лишь иногда, чтобы передохнуть.

Так продолжалась на протежение шести долгхи лет. Многие дети уже смогли вырасти и окрепнуть, они больше не были нашим грузом, а стали стремится сами зарабатывать. Большинство ушло от воровства, но наш анклав из шести остался. Главным таки соталься Орвин ему недавно исполнилось шестнадцать. Брон, тот еще силач, его главным козырем была большая физическая сила, ему исполнилось пятнадцать.Ольгерд отлично передвигался по крышам города, ловко перепрыгивая с различных столбов и веревок, словно кошка, не теряя равновесия; ему было столько же, сколько и Брону. Ялмар был мастером взлома, ему не было равных в скрытие замков, и различных тайников и сейфов, ему вскоре должно исполниться шестнадцать.Лириен, единственная девушка в нашей компании, была чуть старше Брона и Ялмара. Стоит только позволить ей приблизиться, как она мгновенно очарует тебя и заберёт все твои деньги и драгоценности.

И последним был я — самый младший из всех. Мне лучше всего удавалось прятаться на виду, и исчезать в толпе, я был словно тень, меня было трудно обнаружить. Хотя может показаться, что нам нравится такая жизнь, но мы были связаны сделкой, и просто так не могли свернуть с этого пути.

Вот в очередной раз мы проникаем в дом одного из торговцев. Сейчас я находился на перекрестке, следя за улицей. Мое лицо скрывал глубокий капюшон, не давая разглядеть черты моей внешности. Я наблюдал за хозяином этого торгового дома, который в данный момент руководил разгрузкой товаров. Из повозки выгружали деревянные ящики и мешки, наполненные товарами.

*свист* раздался, напоминая пение птицы. Подняв взгляд, я кивнул тем, кто находился на крыше.

Это был сигнал — пора действовать. Слегка подкинув камень в руке, я дождался момента, когда одна из повозок проходила рядом. Быстро метнув камень в ногу лошади, я попал в цель. Боль охватила животное, оно резко дернулось, поднимаясь на задние лапы и не обращая внимания на извозчика, который пытался ее успокоить. Лошадь, испугавшись побежала вперед, когда на ее пути появилась повозка, она повернула в сторону, но телега за ней была слишком большой, и со всей скоростью врезалась в повозку с товаром. Раздались крики и ругань, ящики разлетелись, а люди ринулись в разные стороны.

Мои товарищи принялись за дело, и я, не теряя времени, направился в переулок. Торговец уже выходил, чтобы ругаться с неудачливым извозчиком. Это может затянуться, у нас есть шанс вынести нужное.

Схватившись за уступы, я начал подниматься по стене, почти достигнув крыши, когда внезапно появилась рука, Орвин стоял на крыше протягивая руку. Я схватил её, он вытянул меня наверх.

- Пойдём скорее у нас мало времени, - произнёс он.

Молча кивнув, мы направились в окно, ведущее в чердак. Мы оказались в помещение где все было заставлена мешками и ящиками. Хотя в них было много разного товара нас интересовало другая цель. Спустившись на второй этаж, мы осторожно приблизились к кабинету торговца. Войдя внутрь, мы обнаружили Ялмара, занимающегося взломом сейфа.

- Как успехи, синица? - произнес Орвин. Мы придумали друг для друга клички, чтобы сохранить анонимность и не раскрывать свои настоящие имена.

- Плохо, тут какой-то новый механизм, - с недовольством ответил синица.

- Долго он там не задержится, - добавил я, глядя на торговца через окно. Он уже успокоился, и, судя по их разговору, они ждали стражников, чтобы разобраться. У нас есть, где-то, 5 минут, пока не придут стражники.

- Я пытаюсь, - произнес синица, ковыряясь в замке сейфа.

Спустя пару минут прибыли стражники. Торговцев вновь распалился и стал высказывать что-то им, и тем молча приходилось терпеть его. Спустя ведро ругани, они все разъяснили и забрали извозчика. Торговец забрал себя лошадь и повозку. Извозчику, видимо, предстоит ещё заплатить штраф.

Мне стало горько от собственного поступка. Я подставил человека ради своей выгоды Я найду его и передам монеты из своих сбережений.

- Времени не осталось, - произнес я, выходя из своих мыслей.

- Синица? - спросил Орвин.

- Да, да, ещё пару секунд, - ответил он, пытаясь повернуть механизм.

За дверью стали слышны приближающиеся голоса. Орвин, стоящий у двери, приготовился встречать гостей. Показав пальцем подойти к нему и он сосредоточился на том кто должен войти.

Встав с другой стороны двери я замер в ожидании. Ручка повернулась, и дверь начала открываться. В комнату вошел один из работников, увидев, как кто-то копается у сейфа. Он только собрался возмутиться, как Орвин закрыл ему рот и начал душить. Работник пытался бороться, пытаясь вырваться, но ему стало не хватать воздуха. С последними силами он толкнул себя и Орвина, и они врезались в тумбочку, на которой стояла лампа, пошатнувшись она полетала вниз создав звук разбившегося стекла.

- Черт, поторопись, синица! - крикнул Орвин и уже облокотился об дверь.

Снаружи уже начали суетиться, услышав звуки сверху. Топот ног стал приближаться к кабинету. Ручка дергалась в попытках открыться, но Орвин налег всем весом, не давая войти внутрь.

- Что застыл, помогай, - крикнул он мне.

Я тут же встал рядом, сдерживая натиск людей, уже начавших выбивать дверь.

-А ну живо, открыли дверь, иначе вам мало не покажется! - кричал торговец с той стороны двери.

- Ну, синица! - крикнул Орвин.

- Да пытаюсь, пытаюсь! - в ответ прокричал Ялмар.

Натиск продолжал нарастать, и с каждым ударом им удавалось открывать дверь все больше, мы просто стали уставали. Да и явно наша физическая сила была меньше, чем у здоровых мужиков, чьим делом было каждый день таскать тяжелые грузы.

- Быстро вышибите эту дверь, иначе будете отвечать головой! - кричал торговец.

Его угрозы подействовали, и с очередным ударом мы не смогли удержать дверь. Нас опрокинуло на землю, и внутрь ворвались работники. Все понеслось слишком быстро. Раздался щелчок, и дверь сейфа была открыта. Ялмар быстро достал нашу цель и всё, что успел прихватить. Мы вскочили на ноги и побежали в сторону окна. За нами ринулись работники вместе с торговцем.

Первым выпрыгнул я, хватаясь за карниз, и буквально взлетел наверх, зацепившись за край крыши. Подтянувшись, я развернулся, чтобы помочь Орвину, который также выскочил наверх. Чуть следом за нами выбежал Ялмар и тоже схватился за крышу. Однако за его ногу схватился работники и он не смог подняться, и мы схватили его за руки, пытаясь вытянуть.

- Ну же тащите, - в панике закричал Ялмар.

От напряжения, мы заорали "АААААА". За него крепко держались. Другой ногой Ялмар стал пытаться ударить их. В попытке его поймать один из них получил удар в голову и ослабил захват. Мы почувствовали, как сила уменьшилась, и мы стали тянуть с большим усилием. В конце концов, нам удалось его вытянуть. Мы повалились на спину, а сверху нас приземлился Ялмар.

- Скорее бежим, - крикнул Орвин, отталкивая Ялмара.

Подскочив за ним, мы помчались перепрыгивая на крышу соседнего дома. Снизу стали раздаваться крики, стража, что недавно была здесь, похоже вернулась услышав крики и сражу видела нас вылезающих из окна. Торговец кричал стражникам указывая на верх крыши.

У нас было преимущество перед стражниками, двигавшимися по улицам; мы могли быстро менять наше направление. Дойдя до точки нашего маршрута, мы встали на тонкую веревку, перекинутую на соседнюю улицу. Первым пошел я, за мной шел Орвин, последним - Ялмар. Я осторожно ступал по тонкой веревке. Это был достаточно опасный трюк, стоило лишь раз потерять равновесие, как ты мог полететь вниз, ломая себе кости. Но мы уже не раз это делали, но на этот раз адреналин был на высоте, и за нами была погоня.

- Вот они! - прозщучал крик стражником, которые показалпись в далеке.

Отвлекшись, я почти потерял равновесие, но чудом смог выровняться, и почти дойдя до конца прыгнул на крышу. Дождавшись товарищей, вместе мы побежали дальше. Погоня за нами становилась все дальше и дальше. У нас были легкие одежды, позволяющие двигаться без стеснения, в то время как у них была металлическая броня, весившая не мало. Скрывшись из виду, мы спрыгнули с крыши и нырнули в окно дома. Это был старый дом, который пустовал последнее время; его хозяин умер от старости, и пока он остался без присмотра. Мы выбрали его нашим временным убежищем, чтобы переждать возможную погоню. Хотя мы надеялись, что все удастся сделать тихо.

- Черт, мы прошли по краю, - приземлившись на пол и опершись на стену, сказал Ялмар.

- Этого бы не было, если бы открыл все быстрее, - злобно ответил Орвин. Для меня это было странно, потому что Орвин всегда поддерживал нас, если мы допускали ошибки, но сейчас можно было заметить на нем явную злость.

- Я сделал все возможное, - недовольно ответил Ялмар.

- Если бы ты меньше хвастался, а больше работал, это было бы так, - произнес Орвин.

- Орвин, успокойся, у нас же все получилось, это главное, - вступил я в диалог, опасаясь, что между ними произойдет конфликт.

- Нам повезло, - бросил Орвин и пошел к окну, наблюдая за улицей. Там все еще можно было заметить патрули стражников.

- Не переживай, Ялмар, мы не виним тебя. Я знаю, что ты сделал все возможное, - произнес я.

- Хм, - услышал я хмык Орвина.

- В следующий раз постараюсь справиться лучше, - без настроения ответил Ялмар.

Наш разговор затих, и мы просто отдохнули от физического напряжения. Нам нужно было прождать до вечера, чтобы под покровом ночи передать нашу цель. Ялмар достал скруток с тканью, и открыв его, там обнаружилась книга, в которой мы обнаружили запись с цифрами. Оказалось, это была бухгалтерия торговца. Еще одним хорошим уловом стал мешок с 200 оренами. Довольно большая сумма, на которую мы можем обеспечить пропитание на два месяца. С учетом того, что мы будем хорошо кушать и возьмем пару комплектов новой одежды. Да и подлатать старый дома не помешает.

На улице начало темнеть, и мы стали выбираться из нашего укрытия. Перебираясь осторожно по крышам, чтобы не привлечь внимание. Мы двигались к самому неприятному человеку этого города - Золтану Гренвору, командиру стражей города. Как так получилось, что воры идут к блюстителю закона? Все довольно просто: он хуже любого преступника или бандита. Если мы заслуживаем по закону виселицы или отрубания руки, то он должен гореть на огне сотнями лет. Он был коррупционером с большой буквы, пропустить опасный товар легко, только заплати, или закрыть глаза на беспредел. Сам же он не чурался пользоваться всеми своими благами, заставляя людей целовать ему ноги. Нам пришлось обратиться к нему, когда нас выгнали из дома. Несмотря на то, что это он был ответственен за это, мы пришли просить его помощи.

Вот тогда мы стали рабами. Каждый месяц после той зимы мы должны были платить ему процент с нашего воровства, и это был не просто обычный процент – он забирал в начале половину, но уже сейчас берет чуть ли не все. Скрыть от него, сколько нам удалось своровать, не получится. Те, у кого мы своровали, так или иначе придут, чтобы написать жалобу, что их обокрали и сколько у них было. Иногда даже многие преувеличивали свои потери, тем самым, нам приходилось отдавать больше. Уйти мы не могли, на нас держалься приют. Стоит нам только хоть как-то перестать платить, и он тут же совершит облаву и заберет дом, а может и того хуже – уведет всех детей на рудники.

Раньше такого не было, но сейчас многих заключенных отправляют на рудники вместо повешения. Часто там оказываются вовсе невиновные, умирая в катакомбах от болезней, усталости и изнурения. Такой участи своим братьям и сестрам я не желал. Поэтому мы исправно до сих пор трудимся для него. Он часто давал нам личные задания, чтобы выкрасть нужные ему сведения или товары. Это давало нам возможность отдать меньший процент с нашей наживы.

Мы подошли к зданию главы стражников. Миновав главный вход, мы спустились в переулок к заднему входу. Здесь тоже был стражник, но он был в курсе дел, поэтому впустил нас. Войдя внутрь, мы сразу направились к лестничной зоне и поднялись на второй этаж, где тоже нес службу солдат. Он не стал мешать нам и, открыв дверь, пропустил нас.

В кабинете было все расставлено предметами роскоши: различные статуэтки, картины и дорогая мебель. Золтан Гренвор мог позволить многое на правах закона.

- А это вы. Проходите, - заметил нас Золтан Гренвор. Он выглядел как жирный человек с двумя подбородками, одетый в дорогой котт, и штаны с кожаными сапогами.

- Мы выполнили задание, - произнес Орвин, ложа на стол сверток ткани.

Золтан тут же раскрыл его и начал листать книгу, выражение лица его лучилось радостью, которая выглядела притивной.

- Это хорошо, замечательно, я бы сказал, но вы наделали много шума. Это приносит мне столько головной боли. Ведь вы не хотите, чтобы я страдал? - произнес Золтан, демонстративно прикладывая руку к голове.

- Нет, - выдавил из себя Орвин, внутри желая, чтобы тот сдох.

- Я рад, тогда отдайте те деньги, что вы прихватили, - сказал Золтан, протягивая руку.

Хотя я видел только спину Орвина, я чувствовал, как он нахмурился и выражал своим телом все недовольство.

- Мы рисковали жизнями, и у нас было соглашение, что всё остальное мы сможем зарбрать себе, - не согласился Орвин.

- Это было условием, что всё вы сделаете тихо. А теперь деньги, - сказал Золтан.

Орвин нехотя протянул мешок с деньгами ему. Тот сразу же открыл его и стал пересчитывать деньги. Мы уже хотели уходить, как он нас окликнул.

- Вы хотите меня оскорбить, забрав часть наживы себе? - произнес Золтан, указывая на мешок.

- Мы отдали все, что смогли взять, - ответил Орвин.

- Торговец приходил ко мне, и явно указал в документе, что украли 500 оренов, а здесь 200, - сказал Золтан.

- Нет, он врет, это все деньги, что там были, - произнес Орвин.

- Неужели глубокоуважаемый гражданин стал бы врать о происшествии, я считаю, что вы просто меня обманываете, не забывайте о моем благородстве, иначе я могу и разозлиться, - сказал Золтан, и свистнув в комнату вошли стражники.

Ситуация была плачевная, у нас не было тех денег, что он просил.

- Обыщите их, - приказал он.

Нас тут же осмотрели и начали копаться в наших карманах, забрав все, что у нас было. Пару кинжалов и несколько оренов.

- Куда вы спрятали монеты, Орвин? - спросил Золтан.

- Не было там никаких 500, мы отдали все, - стоя на коленях, ответил Орвин.

- Я думал у на честные отношение, я оскорблен. Если вы не вернете до конца недели мои деньги, мне придется с болью в сердце, прийти в ваш притон, - с ухмылкой произнес Золтан, махнул стражникам рукой, чтобы нас вывели.

Они поволокли нас наружу, пройдя по коридорам и по лестнице вниз. Мы вышли через задний вход, и, толкнув нас в спину, они сплюнули и ушли обратно. Мы упали на грязную дорогу.

- Сука, - крикнул Орвин, ударяя кулаком об дорогу.

Я понимал его чувства, нас обманули да еще и повесели долг. Я сам был зол,но старался сдерживаться. В последнее время Золтан позволяет себе все больше, он стал слишком наглым. Деньги одурманили его разум, и его аппетиты все растут.

- Уходим, - встав сказал Орвин.

Глава 3. Наступает время выбирать путь

Совершенно подавленные, мы вернулись в приют. Мы ни слово не обговорили о произошедшем. Орвин был разгневан и злость выплескивал на все, что попадалось под ноги. Я воспринимал это сдержанно; мы знали, что он негодяй, и ему было ясно, что там не было 500 оренов. Он просто решил еще больше заработать на нас. Несмотря на внутреннюю ярость, я старался не проявлять ее внешне, удерживая эмоции. Только трезвая оценка ситуации могла найти для нас выход.

Стоя у порога, мы отпустили плохие мысли и вошли внутрь, где сразу раздались радостные крики детей, встречающих нас. Я видел искренние эмоции на их лицах, и это давало мне силы продолжать жить. В ответ я также радостно улыбался, раздавая всем пять, и некоторые хотели поделиться своими успехами, показывая, что они сделали, или чего достигли.

Нам пришлось задержаться, и только спустя десять минут удалось отбиться от детей. Поднявшись на чердак, который служил нашей базой, где мы разрабатывали планы и строили стратегии. Здесь же хранилось наше снаряжение.

Внутри уже ждала наша оставшейся команда.

- Вижу, прошло не очень гладко. - Заметила Лириен, вглядываясь в наши лица.

- Не то слово, все прошло просто дермово. Сначала Яльмар накосячил и не смог вскрыть замок, теперь на нас висит долг в 300 оренов, и их надо вернуть до конца недели! - Буквально крича, выливал эмоции Орвин.

- Постой, успокойся и объясни нормально. - Попыталась остудить нашего главаря Лириен.

- Как здесь успокоиться, стоит чему-то наладиться, как все идет насмарку. - Сплюнул Орвин и, открыв окно, выскочил наружу, забравшись на крышу.

Яльмар, не произнеся ни слова, отошел в свой уголок и, достав механизм, принялся копаться. Лириен смотрела на них с удивлением и перевела взгляд на меня.

- Альтаир, что произошло. - Обеспокоенно обратилась она.

- Эх, - со вздохом я присел на скамейку и принялся за рассказ, - так вот, на нас висит долг в 300 оренов. - закончил я повествование о событиях.

- Да, он в конец обнаглел. Нужно его проучить, я готов хоть сейчас отправиться и сломать ему пару зубов! - В гневе поднялся Брон.

- Брон, я знаю, что все твои мозги ушли в твои мускулы, но подумай сам, чем это грозит. - Произнесла Лириен.

- Она права, у него есть возможность шантажировать нас, и мы крепко связаны. - Добавил Ольгерд.

- Уверен, мы найдем способ справиться с этим. - Сказал я.

- Альтаир, я рада, что ты не унываешь, но ситуация не становится лучше. - Положила руку на моё плечо Лириен и взглянула в мои глаза.

В её глазах я заметил нечто странное, словно в её зрачках отражалась вина.

- О чем ты сестра? - спросил я.

- Послушай, Альтаир, мы уже шесть лет не щадим себя и помогаем приюту. Мы выросли и у нас своя дорога впереди. - Произнесла она. Печаль отразилась на её лице, но её слова резали моё сердце. Я вскочил и удивленно посмотрел на неё.

- Я не понимаю. - Горестно проговорил я, догадываясь о чем она.

- Пора покинуть наш дом и отправиться своей дорогой. - Сказала она, опустив взгляд.

- Как ты можешь такое говорить, Лириен? Это наш дом, мы обязаны заботиться о всех! - Громко произнес я, больше не в силах сдерживать свои эмоции и размахивал руками.

- Нам было не больше, когда мы все взяли в свои руки, пора и им повзрослеть, а с нас хватить. - Тихо произнесла сестра.

- Брон, Ольгерд, скажите ей, - обратился я к своим братьям. Они виновато опустили головы, - так вы тоже так считаете? - Я не мог поверить, что самые близкие мне люди так поступают.

- Ялмар, ну хоть ты скажи. - Подошел я к нему, а он отложил механизм и посмотрел на меня.

- Они правы. - Просто добавил он и вернулся к своему делу.

- Я поговорю с Орвином. - Я не хотел оставлять это так, и решил обратиться к нему..

Я направился к месту, где сейчас он должен быть. Вылезая через окно, я видел, как Брон двинулся в мою сторону, но Лириен остановила его, схватив за локоть. Пройдя по крышам, я увидел Орвина, сидящего на краю и любящегося на луну.

- Орвин, ты знаешь, что они задумали? Они хотят покинуть наш дом. - Подойдя, сказал я ему.

Он просто кивнул, продолжая наблюдать за луной, и указал рукой на место рядом с ним.

- Присядь, - безэмоционально сказал он. Я послушался и сел рядом с ним, - Я знаю, - добавил он после.

- Ты тоже, Орвин? - Моя последняя надежда на то, что хотя бы он против, погасла.

- Да, это я предложил им уйти и попросил не говорить тебе. - Сказал он.

- Зачем, скажи, я не понимаю? Настоятельница была так добра к нам и воспитала нас. В ответ мы должны были заботиться только о наших братьях и сестрах. - Сказал я.

- Я устал от этого, - сказал Орвин, поднявшись и взглянув на меня, - Живем на грани жизни и смерти, ради жалких копеек, отдаем большую часть жирному ублюдку. Устал заботиться обо всех. Когда нужно было, я взвалил все на свои плечи и дал им шанс жить. Больше я не хочу заботиться о них, - закончил он, раскинул руки в стороны.

Я не мог поверить, хотя и понимал их. Это тяжкое бремя было возложено на наши плечи нашими же руками. Настоятельница Мария, прошу прости меня я подвел тебя. В моей памяти всплыл последний наш разговор.

- Альтаир, обещай, что позаботишься о своих братьях и сестрах. - Слабо произнесла настоятельница. Лежа в постели, она была бледной, множество морщин появилось на ее лице, болезнь слишком быстро старила ее.

- Я клянусь! - даль я клятву ей.

- Послушай меня внимательно, как бы жизнь к тебе ни была жестокой, сохрани каплю добра в своем сердце и старайся делать мир лучше. - Произнесла она.

- Я постараюсь, - смотря на ее болезненное лицо, я хотел заплакать, но сдержался.

- Тогда я нашла тебя не случайно, судьба вела меня к тебе. Я верю, у тебя будет необычная жизнь, - приложила она руку к моей голове, - Но знай, только от тебя будет зависеть, какой она будет.

Я представился воспоминаниями последних дней жизни настоятельницы и женщины, которая стала мне матерью.

- Я понимаю, Орвин, и не буду винить вас. Я останусь и буду пытаться. - После недолгой тишины я ответил.

- Какой же ты дурак, но добрый. Хорошо, мы останемся еще ненадолго. Мы отдадим долг и потом пойдем своей дорогой. - Произнес он.

- Спасибо. - Произнес я с пролетевшим лицом.

- Тогда у нас есть, что обсудить с остальными, - сказал Орвин, махая рукой и зовя меня с собой.

Встав с края, я направился за ним. Мы спустились в чердак. Подозвав всех, мы встали вокруг стола.

- Теперь о нашей новой цели. Через два дня один богатый дворянин покидает город, осматривать свои владения. С собой он забирает большую часть слуг и охраны. Это наш шанс проникнуть в его дом и выкрасть все, что сможем найти, - произнес Орвин. Он положил пергамент на стол, на котором была схема дома. - Я долго рисовал ее, но я смог составить примерный план дома.

- Сколько охраны останется? - Спросил Брон, хрустнув кулаками.

- Нет, Брон, ни с кем драться мы не будем, только самозащита и побег, если обнаружат. Самостоятельно не влезаем в драки. Ты будешь стоять на подхвате снаружи вместе с Лириен. Мы вчетвером проникнем внутрь. По охране останется примерно от 15 до 20 стражников, и также прислуга. Тут точно не знаю, сколько их будет. - Продолжал повествовать план Орвин.

- Где будет находиться добро? - Спросил Яльмар.

- Основные вложения он хранит в банке, но также у него есть хранилище в доме. Туда нам не попасть. Я слышал, что дворяне нанимают магов, чтобы наложить какие-то чары против таких как мы. Наша цель поскромнее: это личные покои и кабинет. Там, скорее всего, будут обычные механизмы. Надеюсь, ты справишься, Яльмар? - Спросил Орвин.

- Я не подведу. - Чуть сжав зубы произнес Яльмар.

- Надеюсь, там должно быть достаточно на погашение долга, и собраться в путь. На этом все, сегодня отдохнем, а после выйдем с рассветом, чтобы проработать план отступления и проникновения, - закончил рассказ Орвин.

Наше собрание было окончено, и мы все разошлись. Я наконец прилег после трудного дня. Спать совсем не хотелось, множество мыслей посещало меня, не давая расслабиться. Вопросы так и роились в моей голове.

Как жить дальше? Погасив долг, он не останется от приюта, и лишь найдет повод повесить новый. Значит, нужно разобраться с ним раз и навсегда. Если его убить, наверника его могут приписать нам, так как пару стражников в курсе, какие он ведет дела и с кем. Хотя может быть, не мы одни, кто жаждет его смерти, и они не станут валить вину на нас. Может, просто забудут или, из-за своей жадности, сами решать вымогать у нас деньги.

Единственный вариант - сместить главу стражи, только вот как это сделать? Там не могут не знать о его делах, но он остается у власти, значит, над ним стоит кто-то, прикрывая его. Хотя слышал, что у него есть компромат на многих, и он может использовать его, чтобы получать выгоду.

Моим решением проблемы является найти достаточные доказательства его вины и предъявить нужному человеку. Но кому? Идти к королю? Меня вышвырнут сразу, стоит мне подойти к дворцу. Проникнуть? Точно нет, меня там же и на месте прикончат, не спрашивая зачем? Куда? И как? Нужно найти влиятельного человека, который сможет воспользоваться всем, что я найду.

В первую очередь нужно собрать достаточные доказательства его преступлений. Нужны документы и бумаги из его кабинета; уверен, он не все хранит там, у него должны быть тайники. А значит, нужно будет следить за ним, чтобы узнать как можно больше.

Разобравшись со своими мыслями, я спокойно выдохнул и начал готовиться к погружению в царство снов.

На следующий день, проснувшись, я обнаружил, что уже никого нет, и все ушли. Спустившись вниз, меня встретили детишки, которые уже встали. С кухни шел приятный аромат, живот подал сигнал, пора перекусить.

На кухне крутилась сестра Вистилия. Она была примерно моего возраста, и как только у нее появилась возможность готовить, она с радостью приняла эту обязанность. Талант у нее был, похоже с рождения, потому что у нее получалась такая вкусная еда, как ни у кого другого.

- О, Альтаир, доброе утро. Все уже готово, садись есть. - Заметив меня, произнесла она.

- Доброе, спасибо за труд. - Благодарно сказал я.

- Мне не в тягость, тем более, вы рискуете своими жизнями. Это я должна говорить спасибо, как и все здесь. - Добавила Вистилия, усевшись напротив меня.

Слегка засмущавшись, я принялся есть кашу. Еда была, как всегда, вкусной. Хотя рацион был почти всегда одинаков, много мы позволить себе не могли, поэтому в большинстве случаев это всегда было пшено с добавлением небольшого куска масла. Мясо мы ели редко, ведь оно стоило очень дорого, а чтобы накормить всех, пришлось бы сильно потратиться. Так что мы ели хоть и не сильно шикарную еду, но все ходили сытые.

- Как у вас дела? Я видела, что вы пришли вчера в скверном настроении, да и с утра все ушли совсем без разговора. Лишь ты остался. - Произнесла она и с беспокойством взяла мою руку.

- Все в порядке. Они не сказали, куда ушли? - Спросил я.

- Нет, только сказали передать тебе, чтобы приходил на Колокольню. - Произнесла сестра.

Больше не медля, я быстро съел все.

- Спасибо за еду, мне пора бежать. - Быстро сказал я и направился к выходу.

Выходя на улицу, я ускорился и оттолкнувшись, пробежал по стене и схватился за подоконник второго этажа. Подтянувшись, я стал перехватываться за выступ и подниматься вверх. Мне всегда нравилось вот так просто бежать по крышам и подниматься на высокие строения, словно с тебя снимают оковы, и ты можешь, как птица, летать высоко.

Да и на крышах было намного чище, чем на дорогах. Столько мусора люди выбрасывают вниз, что становится противно просто ходить.

Мы часто помечали определенные места в городе условными знаками и давали им названия. Лишь скажи название места, и мы сразу понимаем, где это, в то время как другой человек вряд ли поймет. Колокольня, как могла показаться некоторым это была не церковь или нечто подобное. Это была полуразрушенная башня одного из домов. Она была настолько высока, что с нее хорошо открывался вид на большую часть района. Почему ее звали колокольней? Довольно просто — недалеко была оборонительная стена города, и оттуда иногда раздавался звук колокола в различных ситуациях.

Добравшись до башни, мне предстояла задача забраться наверх. Сначала путь по внешней стене, мы проделали специальное отверстие, чтобы было удобно лезть наверх. Хватаясь пальцами за специальные выступы, я с легкостью забирался на верх. Пройдя треть пути, я залез внутрь через окно. Лестница вверх была разрушена, что делало невозможность забраться обычным людям, но не для нас. Оттолкнувшись от подоконника, я перепрыгнул на другую сторону, ухватившись за остатки лестницы. Подтянув себя, я прошел небольшой участок лестницы и, вновь прыгнув, схватился за остатки ступеней. Так перебираясь то на лестницу, то на стены, я забрался наверх.

Забравшись на самую вершину, я смог наблюдать красивейший вид на город Вызим, один из самых крупных и красивых городов. Все люди отсюда казались настолько маленькими, а дома не больше ладони.

На вершине никого не оказалось, но здесь был небольшой этаж сверху. Я начал забираться по вертикальной лестнице. Забравшись, я увидел Орвина, смотрящего в подзорную трубу. Он сосредоточено за чем-то наблюдал.

- Орвин. - Окликнул я брата.

- Альтаир, это ты. Иди сюда, посмотри на нашу цель. - Ответил Орвин, отвлекаясь от просмотра и освобождая мне место.

Часть стены обвалилась и открывала хорошую обзорную точку. Взяв трубу, я пытался найти особняк.

- Вот же он, смотри туда, особняк рядом с рекой, - произнес Орвин и направил подзорную трубу.

Наконец, я увидел особняк. Вокруг был забор чуть выше человека, сделанный из камня. Внутри несколько строений: основное здание, выделяющееся на фоне остальных и выглядящее лучше и дороже, небольшой дом, вероятно, для слуг, и каменное здание с гербами, скорее всего, казарма для солдат. Также были еще пару небольших строений. Все местность была идеально ухоженной, ровная трава, вымощенные камнем тропинки вели к главному входу в особняк. Владелец явно был очень богат.

- Вот наша цель. Я уже давно заметил его дом, но пробраться в него не представлялось возможным. Теперь у нас есть шанс, которого может и не повториться. - Произнес Орвин.

Я убрал трубу, отложив ее в небольшой сундучок. Орвин направился вниз, и я тоже хотел спуститься за ним, но внезапно почувствовал слабое дуновение ветра. Повернув голову назад, я увидел птицу. Король небес гордо восседал на камне и смотрел на меня. Забавно, что моя кличка была "Орел", и сейчас эта птица решила приземлиться здесь. Почему эта птица не боится меня? Я решил подойти к ней. Осторожно, чтобы не испугать, я тихо шагал. Между нами оставалось маленькое расстояние, достаточное, чтобы протянуть руку и дотронуться до него.

- Альтаир, что ты там застрял, спускайся. - Раздался крик Орвина.

Птица испугалась и крикну, махая крыльями, взлетела, а затем устремилась вниз, чтобы вскоре вновь подняться высь. Орел быстро набирал высоту его силуэт, становился всё меньше и меньше, пока не стала видна лишь небольшая точка.

Настоятельница говорила, что мир может подавать знаки. Что это может означать?

Глава 4. Подготовка

Опомнившись после улетевшей птицы, я решил не вдаваться в трактовку предзнаменования. Ведь птица могла просто присесть отдохнуть. Направившись к лестнице, я спустился вниз. Орвин стоял за столом, усердно дополняя схему.

- Где остальные? - спросил я.

- Ольгерд и Лириен прокладывают маршрут для отступления, Ялмар тренируется на сейфах, Брон закупает снаряжение. - ответил Орвин, не отрываясь от схемы.

Взглянув на нее, я представил, как будто особняк медленно материализуется на бумаге, и я четко видел коридоры дома и расположение комнат. Словно уменьшенная копия дома была передо мной.

- Сегодня мы выполнили большую часть работы, а завтра просто повторим все до мелочей. Наша сегодняшняя задача - украсть ключи у слуг. Каждый день, доверенное лицо направляется с сопровождением слуг и солдат за покупками, и их маршрут почти всегда одинаков. В первую очередь они направляются в торговые кварталы, чтобы закупить свежих продуктов. Иногда они совершают мелкие покупки тканей или каких-то безделушек, которыми дворяне любят обставлять свои дома. У этого человека должны быть ключи от некоторых дверей. С их помощью мы сможем более незаметно проникнуть внутрь. - Рассказывал Орвин.

- Разве не проще, чтобы Ялмар вскрыл замки? - Спросил я.

- Я думал над этим, но ему потребуется время. Если нас заметят в процессе взлома, это может вызвать шум и конец миссии. Я решил достать ключи и облегчить нам проникновение. К тому же, я уверен, что у тебя легко получится достать ключи. - Ответил Орвин.

Об этом я не подумал. Так и вправду будет намного проще. Выкрасть на рынке ключи должно быть не таким уж трудным делом.

- Так когда выходим? - Спросил я.

- Ближе к полудню, они должны будут направляться за покупками. Но мы будем следить за поместьем, чтобы не пропустить их, и дождавшись их выхода, мы проследуем за ними. - Закончил Орвин, сворачивая план вверх ногами и убирая его в тайник в поле.

Кивнув, мы вновь вернулись наверх, чтобы продолжить наблюдение. Через пару часов я сменил Орвина и, взяв оптическую трубу, решил изучить сам особняк. Особенное внимание уделил стражам. Они, кажется, прошли не одну битву. Хотя приближение было не таким хорошим, но можно было разглядеть шрамы на лицах тех, кто стоял без шлема. Они были одеты в крепкие латные доспехи, покрывающие большую часть их тела, сталь добротного качества и очень дорогая. Под броней была какая-то красная одежда. В броне хватало слабых мест, отрытое горло и локти. У каждого на поясе висел меч, и пара кинжалов за спиной.

Дисциплина на высоком уровне. За время наблюдения из них почти никто не решал присесть или как-то отвлечься от службы. Такая строгая дисциплина может вызвать проблемы. Легче проникнуть, когда солдаты, как и почти везде стараются лениться и пытаются уменьшить тяготы службы, не редко прибегая к выпивке. Здесь же им не дают отдыха, каждые полчаса командир проверяет исполнение службы, и они должны рапортовать о происшествиях. Редко бывают такие типы стражей, готовых исполнять свои обязанности на все сто процентов.

Так потенциальных входов в дом было несколько. На крыше был небольшой участок с верандой и с ботаническим садом, что могли бы предоставить прикрытие, если решим проникать оттуда. По наблюдениям туда заходили лишь слуги и то не слишком часто, лишь чтобы полить цветы. Далее, вход для слуг, но там было слишком оживленно. Войти возможно, но непросто. Окна также вариант, но сейчас не так жарко, чтобы их открывали все, и лишь несколько окон со стороны кухни, а также несколько на втором этаже.

За наблюдениями я чуть не пропустил момент, когда описанный Орвином человек вышел из поместья, сопровождаемый людьми. Пухловатый мужчина в синем костюме, который едва налазил на него. Он шел неспеша, но нужно торопиться.

- Орвин, похоже, он вышел. - Позвал я брата, который немного отдыхал, сидя у стены. Услышав мой голос, он вскочил с места и побежал ко мне, выхватив трубу, чтобы внимательнее рассмотреть и убедиться.

- Да, это он. Погнали! - Крикнул он и тут же побежал вниз.

Я последовал за ним. Сегодня он был слишком бодрым, я едва успевал за ним. Мы быстро спустились вниз и побежали по крышам города в сторону торговых кварталов.

Добежав до них, мы разместились на одной из крыш и, присев, стали следить за улицей. Это был идеальное место для воров - множество людей и шум. Главные преимущество для карманников. Здесь часто выступали уличные артисты, певцы, трюкачи, и это было идеальным временем для того, чтобы обогатиться. Люди сосредотачивали свое внимание на представлении и не замечали, как их кошельки опустошаются. Иногда сами артисты даже бывают в доли. Это был хороший союз - один получает дополнительный заработок, а другой больший куш.

- Вот он. - Постучав меня по плечу, произнес Орвин, указывая на нашу цель.

Его сопровождали два солдата и четыре слуги. Охрана усложняет нашу задачу, но я надеюсь, что у меня все получится.

- Каков план? - Спросил я.

- Сперва ждем момента. Спускайся вниз и будь рядом. Я буду здесь. Если момента не появится, я создам нужную ситуацию, тогда действуй. Сигналы ты знаешь теперь иди. - сказал Орвин.

Кивнув, я направился к краю крыши. Между домами находился переулок. Спустившись по стене, я тихо приземлился и вышел на улицу. Сразу же растворившись в толпе, ловко исчезая из виду. Достаточно быстро я научился этому искусству. Нужно лишь правильно двигаться и не выделяться из общей массы, и ты становишься незримым.

Я приблизился к нужному человеку, всего пара метров отделяло меня от него. Чтобы не привлекать внимание, я часто останавливался, рассматривал товары, иногда покупал фрукты или ягоды. Чтобы смешаться со всеми, нужно было вести себя так, словно ты пришел сюда с той же целью, что и остальные.

- Что решил узнать свою судьбу? - Спросила женщина за прилавком, раскладывая карты.

Это была страху в темной робе, капюшон закрывал часть ее лица, открывая вид лишь на кривые зубы. Она перешивала карты для гадание.

Я так сосредоточился, что не заметил, как подошел к мошеннице. Они часто располагались на базарах и предлагали снять порчи, приворожить кого-то или же предсказать будущее. В большинстве случаев это были мошенники, но единицы были ведьмами, а с ними лучше не связываться. Лучше встретить мошенника, чем ведьму.

Уходить было поздно, она тут же создаст шум, лишь бы привлечь меня обратно. С огорчением я положил монету на стол. Она улыбнулась мне, я с небольшим отвращением увидел пару гнилых зубов и множество мест без них. Ее лицо покрывали морщины, и взгляд был словно сквозь меня.

- Вижу, выбор впереди нелегкий,- произнесла она, кладя карты, тропу с множеством развилок, - в смятении ты.

Черт, она проста угадала. У всех в жизни бывают моменты, когда им нужно выбрать свою дорогу.

- Тьма нависла на твои плечи, - продолжила она, показывая еще одну карту, где позади человека облако тьмы с глазами, - хочет поглотить тебя.

Неужели, она про мои поступки? Да, бред. Зачем мне верить в какие-то карты.

- Ты можешь летать, но оковы держат тебя. - Положила еще одну карту, где орел был закован цепями и прижат к земле. Это меня уже насторожило, я только недавно видел Орла.

- Понятною - Ответил я, стараясь забыть о предсказаниях и веря, что она всего лишь мошенница. И я собрался уходить.

Она лишь ухмыльнулась и сложила карты обратно. Неприятная старушка. Я вернулся к своей цели. Эта задержка немного нарастила расстояние между нами, и я постарался быстро нагнать его.

Ловко маневрируя в толпе, я приближался к ним. За время моего преследования так и не появился момент для воровства. Его все время прикрывали со всех сторон, а стража раздвигала толпу и не давала приблизиться. Если так продолжится, он уйдет.

*свисит*

Я поднял голову. Орвин смотрел на меня и показал рукой, что нужно создать заварушку. Кивнув, он указал мне дальше по улице, где была таверна, и несколько выпивших мужиков стояли около нее. Я понял его план: он хочет разжечь драку среди них и втянуть управляющего в потасовку. Охранникам придется сдерживать буйных посетителей, а я смогу выполнить свою задачу. Поправив капюшон, я поднял два пальца в знак того, что все понял.

Орвин исчез, направляясь устраивать потасовку. Нам повезло, и управляющий как раз направился туда, куда нам нужно. Вскоре оттуда раздались крики, ругань, и спустя пару секунд началась драка. Сначала участвовали всего два человека, но обороты нарастали. Мы были уже близко к месту событий, и солдаты встали стеной, готовые к потенциальной угрозе. Один из мужиков полетел в сторону одного из солдат, похоже, его кто-то толкнул. Тот не церемонясь, кулаком в стальной перчатке нанес удар по голове. Кровь потекла из раны, и мужик рухнул без движения.

- Косого убил, ах ты тварь! - Крикнул другой, и, кажется, друзья покалеченного переключились на солдата.

Алкоголь снял все ограничения, без него они бы даже не подумали соваться на людей в доспехах и с оружием. Опять мы используем других людей в своих целях.

Солдата взяли в кольцо, и завязалась потасовка. Управляющий застыл как вкопанный. Пройдя близко, я успешно достал ключи из его кармана. Это была связка ключей разной формы.

- Стража сюда! - Стали раздаваться крики.

На рынках обычно находилась пару солдат из городской стражи. К тому моменту, когда прибыла стража, я уже был на крыше, наблюдая, чем закончится драка. Я почувствовал, как кто-то подошел. Повернув голову, я увидел Орвина с опухшей щекой.

- Чертовы пьяницы, бьют что надо, - зло выдал Орвин, придерживаясь за ушибленное место. - Получилось достать?

- Да, - Ответил я отдавая ему связку.

- Это хорош, пойдем. - Произнес он.

Собравшись уходить, я еще раз взглянул вниз. Большинство людей уже уволокла стража. Пару лежавших без сознания людей на земле просто убрали с дороги, бросив около стены. Может быть, мы заслуживаем страданий, посланных нам. Мы причиняем столько вреда другим людям. С сожалением, я направился за Орвином.

Мы вернулись в приют, и ближе к вечеру начали сбегаться остальные. Ольгерд и Лириен составили маршруты, и завтра мы пройдемся по ним вместе. Наше будущее снаряжение на мисси включало веревку с крючком, кинжал для самообороны, просто на всякий случай, специальный порошок, который можно метнуть в лицо противнику, и он будет мучиться от жжения, что даст время уйти от драки. И еще пару мелких инструментов, таких как отмычки.

- Так, у нас есть все для проникновения, остается лишь ожидать, когда уедет хозяин. Вопрос лишь в какое время мы будем проникать внутрь. - Произнес Орвин.

- Так понятно же, ночью. - Сказал Брон.

- Не вариант, хотя в этом есть свои преимущества. Но так в ночной тишине мы будем создавать слишком много шума при вскрытие сейфа, да и ориентироваться в темноте невозможно. Ночью свет горит лишь в нескольких местах, и входы в особняк находятся под более пристальным вниманием. - Отверг предложение Орвин.

- Что насчет утро? - Спросила Лириен.

- Слишком много движения от прислуги. Именно утром они убираются и ходят во все комнаты. - Ответил Орвин.

- Вечер не вариант, остается день. Как раз храм проводит свои службы, и звонят колокола, что позволит нам не бояться за шум. - Произнес Ялмар.

- Тогда день, - заключил Орвин.

На следующий день мы пробежали по маршрутам и еще раз все проверили. Убедившись, что все подготовлено, мы составили график дежурства, чтобы не пропустить момент, когда они уедут.

Первый день дежурили Ялмар, Ольгерд и Лириен. Они находились на колокольне и поочередно приходили и сменяли друг друга. За весь день никто так и не уехал, все было точно также.

Второй день дежурили Орвин, Брон и я. Снова целый день впустую, лишь был момент, когда несколько поставок с едой прибыли к особняку.

- Ну что, так и не собираются уезжать? - Спросил Орвин, придя сменить меня.

- Да, только еду привезли. - Ответил я.

- Черт, прошло четыре дня. Нам осталось всего три. Ждем еще два, и нам придется искать новую цель. Я не понимаю, информация была проверена, и он должен был отбыть еще вчера. - Недовольно произнёс он.

- Будем надеяться, что они уедут. - Ответил я.

- Скажи нашим, что пусть выходят на улицы, нам нужно подстраховать себя. - Произнёс Орвин, забирая трубу.

Значит, нам придеться возвращаться к воровству у прохожих и торговцев. Обычно, когда мы крадем вещи, а не деньги, мы сдаем их знакомому барыге, который с удовольствием скупает за полцены любые вещи.

На следующий день, наконец, началось копошение. Начали собираться повозки, полные еды, вещей и прочих бытовых принадлежностей. Путешествие дворян обычно сопровождается целыми караванами с множеством слуг и солдат. Они предпочитают путешествовать с комфортом. Мы выдохнули с облегчением, все остается в силе.

Лишь под утро следующего дня они, наконец, собрались в путь. Нами было принято решение пойти на ограбление на следующий день. Так как сегодня нам придется посмотреть маршруты стражи, узнать, сколько слуг осталось, и определить, какие комнаты остаются нетронутыми. Чтобы в случае чего можно было бы спрятаться в них.

Наблюдать пришлось всем, так как действовать нужно вместе, а один может упустить что-то. Нам с Ольгердом досталась задача следить за стражей.

- Так, по периметру ходят в среднем 4-5 солдат, офицер проходит примерно каждые три часа. - Произнес я. Ольгерд записал информацию.

- В казарме примерно шесть солдат, они отдыхают, а затем через шесть часов сменяют патрулирующих. Один ходит по дому, еще один стоит у ворот. В совокупности примерно 13 вооруженных людей. - Продолжал я рассказывать свои наблюдения.

- Черт, их все еще много, они быстро нас прижмут, если обнаружат. - Произнес Ольгерд.

- Так значит, не будем попадаться им на глаза. - Ответил я.

Я думаю, что хотя задач остаётся трудной, но все же возможной. Входы внутрь больше не охранялись, и проникнуть в дом стало в разы легче, главное - незаметно подобраться к нему.

Мы продолжали наблюдение до самого вечера и, собравшись, ушли, когда на улице уже стало темно. Мы передали всю информацию, и с остальной информаций от ребят, появилась хорошая картина наших действий.

Глава 5. Ограбление

Наконец настал момент, которого мы ждали. На небе ярко сияло солнце, мы втроем находились рядом с забором особняка. Все было готово к проникновению. Мы ждали, когда в очередной раз пройдет патруль, и у нас будет пять минут, чтобы зайти в дом. Орвин встал у забора, и оперившись на него, скрестил руки, тем самым сделав уступ, на который можно встать. Я поставил ногу сначала на руку, а затем на его плечи, я слегка выглянул, за край забора. Стража показалась на углу дома. Я пригнулся обратно.

Тяжелые шаги и стук металлической брони приближались все ближе. Вскоре они прошли мимо, я выглянул, чтобы убедиться, что они уходят. Дождавшись, когда они скроются за поворотом, я залез на забор и протянул руку Орвину. Он схватился за нее, и я потянул его, затем помог Ялмару.

Мы спрыгнули на траву, оглядываясь по сторонам, приблизившись к двери. Пытаясь открыть заднюю дверь, она оказалась закрытой. Орвин достал связку ключей и стал подбирать нужный. Всего в связке было пять ключей. И много времени это не должно было занять. Перебрав два ключа, третий подошел, и мы услышали щелчок открывающегося замка.

Приоткрыв дверь, мы сначала убедились, что все чисто, и только тогда стали заходить внутрь. Мы вошли в длинный коридор, через каждые пару метров была красивая арка, а между ними стояли доспехи, больше для красоты, чем практичности, так как на них было много украшений, а полезность минимальна. Убедившись, что никого нет, мы пошли вдоль стены, с Орвином по одной стороне, а Ялмар с другой.

- Когда, по твоему мнению, господин вернется? - Раздались голоса из двери одной из комнаты впереди. Орвин махнул рукой, и мы спрятались за доспехами, приняв позы в силуэт.

- Не знаю, но чем дольше, тем нам лучше. Хотя можно будет расслабиться. - Ответил второй голос.

Ручка двери повернулась, и из комнаты вышли две служанки. Одна несла веник с тряпкой, другая держала в руках постельное белье. Они не заметили нас, и были увлечены разговором.

-А ты знаешь, недавно в город приехал очень известный бард. Вот бы сходить послушать его песни, - произнесла одна из служанок.

- Да? Тогда мы точно должны сходить, - согласилась вторая служанка.

Так, переговариваясь, они стали уходить дальше. Орвин махнул рукой, и мы вышли из наших укрытий. Повезло, что в коридоре было, куда спрятаться. Первый этап был пройден, вторым нам нужно было добраться до кабинета. Нам понадобиться лестница для слуг, она неприметная, и если кто будет идти сверху есть возможность услышать это. Основная была слишком заметна. Парадный зал старались сделать как можно просторнее, и это не давало возможности использовать ее.

Орвин вел первым, прокладывая нам путь. Мы быстро добрались до лестницы и начали подниматься наверх. Коридоры на втором этаже были уже не такими широкими, этот участок был опасен тем, что здесь было множество комнат, и мы не знали, есть ли кто-то там или нет. Идя по коридору, старались прислушиваться к любому звуку.

Внезапно дверь рядом с Орвином открылась. Там стояла служанка, увидев нас, сначала ее глаза открылись в удивлении, она только хотела закричать, но ей помешал нож, вошедший в ее горло. Орвин держал кинжал и другой рукой закрыл ей рот, быстро втолкнув ее внутрь. Мы быстро заскочили внутрь закрыв дверь.

Жизнь служанки быстро покинула ее, мертвые глаза до сих пор смотрели на нас. Она была молодой и вся жизнь была еще впереди.

- Орвин, что ты наделал? - спросил я брата. Раньше мы никогда не убивали. Но как легко сделал это Орвин, и почти не изменился в эмоциях, наталкивает на мысль, что это не в первый раз.

-Что должен, приберитесь. Нам не нужно, чтобы заметили следы. - холодно ответил Орвин. И, взявшись за тело, переместил ее к сундуку, и, открыв его, закинул внутрь.

- Потом Альтаир, сначала дело, - видя, что я стоял как вкопанный, меня растормошил Ялмар.

Проглотив слова, которые я хотел произнести, я принялся убирать кровь, которая разлилась на пол. Мы оперативно убрались, и все выглядело естественно.

- Быстрее, пока ее не спохватились, - сказал Орвин, приоткрыв дверь и убедившись в отсутствии посторонних, вышел.

Я последовал за ним. До кабинета мы добрались без происшествий. Дверь была закрытой, и, перебрав ключи, у нас не было нужного. Ялмар приступил к вскрытию замка. Мы стояли в нетерпении, ведь в любой момент кто-то мог здесь появиться. Ему понадобилась почти минута, и мы услышали щелчок. Дверь открылась, и мы вошли внутрь.

Кабинет находился с солнечной стороны и здесь было очень светло. Вдоль стен располагались книжные полки, не оставляя ни одного пустого места; все было заставлено книгами. По середине стоял диван, а перед ним небольшой столик. В дальней части комнаты уже был похоже рабочий стол: на нем лежали стопки бумаг, пара книг, перо с чернилами.

- Ищем сейф, Ялмар будет взламывать его, а мы с тобой, Альтаир, ищем любые ценности, которые только найдем, - произнес Орвин.

Мы принялись обыскивать всю комнату. Сейф был неплохо спрятан; его не было среди книжных полок, не было и под столом. Обыскав все, что можно, я подошел к картине. Может быть, он разместил его за ней. Подняв ее, я аккуратно снял и поставил ее на пол. За ней и вправду оказался нужный сейф.

- Ялмар, сюда, - позвал я брата.

Он отвлекся от поиска в книжных стеллажах и подошел ко мне.

- Отлично, это простой механизм, - сообщил Ялмар.

Пока Ялмар был занят взломом, мы начали собирать различные дорогие безделушки. Нам повезло, и где-то были золотые скульптуры маленького размера, и несколько неплохих предметов. Мы смогли собрать вещей примерно на 400 оренов.

- Сколько еще нужно времени, Ялмар? - спросил Орвин.

- Недолго, минуты две, - ответил Ялмар.

Нам оставалось только ждать. Я встал у двери, чтобы слушать, если кто-то подойдет сюда, хотя, раз дверь была закрыта, слуги возможно не пойдут сюда.

- Готово, - сказал Ялмар и с удовольствием открыл сейф. Мы уже хотели порадоваться, как вдруг произошел свист воздуха, и брат схватился за горло, - Кх-кх.

Он рухнул на пол. Я тут же подбежал к нему. Из шеи торчал дротик. Я видел, как начали чернеть вены вокруг него.

- Там был отравленный дротик, - сказал я.

- Черт, черт, нужно всё забирать и уходить, - немного панически сказал Орвин.

Орвин тут же стал выгребать всё, что было в сейфе, в сумки. Я же следил за состоянием Ялмара. Достав дротик, я пытался выдавить яд из него, но он распространился слишком быстро. Вены уже на всем лице приобрели темный оттенок. Он стал тяжело дышать. Я никогда не видел такого яда, настоятельница учила, как бороться с ними. Я достал склянку с отваром, взял пару на всякий случай, если нас ранят, и влил её в рот. Она должна замедлить распространение яда.

- Все пошли, - сказал Орвин, кидая нам мешок и поднимая Ялмара.

Выйдя из кабинета, мы направились по коридору.

- АААААААААА, - раздался крик, разнёсшийся по всему особняку.

Нам пришлось вломиться в первую комнату, так как уже был слышен топот взволнованных слуг и лязгание металла солдат.

- Спускаемся с помощью веревки, - дал команду Орвин, положив Ялмара на пол и открыв окно.

*Свист*

Свистнул брат, зовя нашу команду поддержки. Они должны скоро прибежать сюда.

- Найдите лазутчиков и замочите, - раздался грозный крик.

Мы быстро опустили веревку вниз и, завязав её к кровати, я стал спускаться. Затем Орвин подняв веревку и привязал её к телу Ялмара, затем начал спускать вниз. Я поймал его и стал отвязывать веревку.

- Вот он, - раздался крик из окна комнаты, где все еще был Орвин

Орвин быстро выскочил вместе с сумками, и поспешив плохо схватился за веревку и груз потянул его вниз и он не удержавшись упал на землю

- Сука, - крикнул он, борясь с болью.

Я развязал веревку и подскочил, чтобы помочь подняться Орвину. Из окна выглянули солдаты, ненадолго мы застыли, глядя друг на друга.

- Что встали остолопы, за ними, - раздался крик офицера.

Подняв добычу и Ялмара, мы перетащили всё к забору. Первым начал подниматься я. Мою руку неожиданно схватили. Я поднял взгляд, и меня охватила радость. Сверху стоял Ольгерд.

- Подмога прибыла, - улыбнулся он мне.

Забравшись на забор, мы начали принимать сумки от Орвина. Он закидывал их нам, а мы передавали вниз Лириэн. Потом мы вместе вытянули Ялмара. Стража уже появилась рядом, они бежали к нам со всей скоростью. Но мы успели, и Орвин быстро забрался.

Мы продолжили идти по нашему маршруту. Сначала это была пробежка по нескольким переулкам, а в подготовленном месте мы забрались на крышу. Здесь нас ждал Брон, дальше Ялмара уже нес он, а сумки мы распределили между собой. Погоня за нами слишком сильно отстала, да и найти нас было трудно.

*Цзын-цзын-цзын*

Колокола тревоги зазвучали в городе, такое бывало только при серьезных случаях. Неужели это из-за нас? По всему городу раздались крики и топот лошадей.

- Тихо, прячьтесь, - крикнул Орвин, и мы легли на крыше.

По дороге ехали стражники на лошадях, они осматривали каждую закоулку, и похоже искали нас.

- Орвин, кого мы ограбили? - спросил я его. Из-за обычного дворянина такую тревогу бы не поднимали.

- то родственник колдовской семьи, - ответил он.

- Что ты, с ума сошел? - удивленно спросил я его. - Нас же будут искать.

-Это было нашим последним делом в этом городе, мы все равно уходим, - ответил Орвин.

- Но я же остаюсь, да и Золтан в курсе о нас, он может нас выдать, - несогласился я.

- Позже сначала доберемся до убежища, - не стал продолжать разговор Орвин.

Подождав, пока уйдет патруль, мы побежали дальше. Нам удалось без затруднений добраться до убежища. Брон положил тело Ялмара на пол. Лириэн подошла, проверить его состояние.

- Что случилось с ним? - спросила она..

- Дротик с ядом, - ответил Орвин.

Распахнув его одежды, мы увидели, как по всему телу распространилась зараза, все вены стали черного цвета.

-Плохо, ему нужны лекарства и врач, и срочно, у него слабое дыхание, - произнесла Лириэн.

- Мы не можем пойти к лекарям сейчас, - сказал Орвин.

- Но он же умирает, - я встал перед Орвином.

- Мы не можем рисковать всеми, - ответил он.

- Ты изменился, сегодня ты убил ни в чем не повинного человека, твои поступки стали жестокими, и ты не готов бороться за нашего брата, - поднял я голос на него.

- Очнись, Альтаир, мы живем не в доброй сказки, каждый день кто-то умирает, а мы выживаем как можем, - злобно ответил Орвин и взял меня за одежду на груди.

Замахнувшись, я ударил его по лицу. Он отшатнулся и уже хотел ответить, когда Ольгерд с Лириэн схватили его за руки, а меня взял Брон.

- Успокойтесь, - произнес Ольгерд.

- Нет, ты мне больше не брат, Орвин! - закричал я.

- Заткни его, Брон, он в неадеквате, наши крики могут услышать, - сплюнул Орвин, вырываясь из захвата, - все отпустите.

И они отпустили, а на мой рот легла руку Брона, и мне стало не хватать воздуха. Его руки были слишком сильными.

- Поспи, - сказал Орвин.

Тьма стала утягивать меня. Я не мог поверить в предательство своей семьи. Они поддерживали его, а может, я просто единственный, кто слишком верит в этот мир. Вскоре из-за нехватки воздуха я потерял сознание.

Мне стал сниться странный сон: я был высоко в небе, моё зрение было настолько остро, что даже самые маленькие объекты на земле были ясно видны. Я чувствовал свободу и, как потоки ветра обволакивали моё тело.

Я был голоден и искал добычу. Моё внимание привлёк заяц, жующий траву и совершенно не подозревающий, что стал объектом для хищника. Я устремился вниз, скорость все возрастала, а земля приближалась. Заяц заподозрил что-то неладное, инстинкт выживание предупредил его, и он со всех ног побежал, но как земное существо могло убежать от небесного. Он отчаянно пытался скрыться, но я уже был слишком близко. Взмахнув крыльями, я направил свои острые, как ножи когти и впился в шерсть зайца, прижимая его к земле. Мощным клювом я добил добычу.

*Цзинь*

Громкий звук колокола прозвучал, вырывая меня из странного сна. Свет падал на мое лицо, заставляя морщиться из-за не привыкший глаз. Прикрыв лицо рукой, я почувствовал, что лежу на чем-то мягком. Открыв глаза, я огляделся. Это было наше убежище, и я лежал на матрасе, наполненный гусиными перьями. Встав, я вспомнил все, что произошло вчера.

Брон придушил меня, и я потерял сознание, похоже, что я проспал очень много. Уже был новый день, и солнце почти стояло в зените. В комнате не было никого, и почти все вещи исчезли, как будто все взяли с собой.

Поднявшись, я осмотрел комнату. На полу лежал лишь сложенный кусок бумаги. Раскрыв его, я узнал почерк Орвина.

"Сначала хочу извиниться. Прости меня, брат. Когда ты проснешься, скорее всего, мы уже отправились в путь, писать, куда мы ушли, я не стану. Все, что мы смогли унести, мы честно поделили и оставили тебе долю, а также деньги на долг. Ялмар поправится и отправится с нами, можешь не переживать за него. Может, когда-нибудь мы вновь увидимся, и ты не будешь держать зло на нас."

Дочитав, я смял кусок бумаги и порвал его на мелкие клочки. Я был зол, хотя уже успел принять то, что они уйдут, но с чувствами поделать ничего не мог. Найдя оставленную сумку с награбленным, вынул мешочек с монетами. Открыв его, я посчитал, что там примерно 300 оренов. Далее был мешочек с меньшим количеством золота, но в нем лежало дорогое кольцо, на вид примерно за двести, может двести пятьдесят оренов. Я верю, что они не стали бы нечестно делить добычу, хотя я и не знал сколько, и что мы украли из того сейфа.

Сложив вещи обратно, я повесил сумку на плечо и, выбравшись из убежища, расположенного на чердаке, спустился вниз. Сняв капюшон, пошел обычным шагом, лучше не скрываясь идти, чем сейчас гулять по крышам и привлекать внимание бдительной стражи. Наверняка они до сих пор ищут воров, то есть нас. Выйти незаметным из города, на самом деле, было и не такой уж трудной задачей. Кроме ворот в городе было множество других способов. Надеюсь они не попались и вышил их города, и Ялмар поправился и с ним все хорошо.

На улице я уже заметил увеличившееся количество стражников. На стенах висели листовки с примерными видами преступников, хорошие новости лица не смогли повторить. Нижняя часть лица у нас была прикрыта, а верхнюю закрывал капюшон. Поэтому всё, что они могли искать, это лишь людей, похожих по росту и комплекции. По большей части все эти патрули были бесполезными, но они должны были создать вид активной работы.

Когда я стал подходить к приюту, у меня появилась тревога. Я увидел, как у входа стояли солдаты и ещё пара вокруг. Забеспокоившись, я скрылся в переулке и, достав пару камней, открыл небольшой тайник. Положив все кроме 300 оренов туда, я сложил камни обратно. Убедившись, что всё незаметно, я направился к приюту.

Солдаты сразу заметили меня.

- Вот и ты. А мы все тебя и ждем. А где твои дружки? - произнес Генрид, один из приближенных Золтана.

- Я не знаю, - ответил я.

- Не забыл? Сегодня день, когда вы должны были расплатиться с господином. Да и у него есть разговор по поводу вчерашнего переполоха, - произнес Генрид. И солдаты подошли ко мне, взяв меня за плечо, - Поэтому пойдемка со мной.

Они грубо схватили меня и поволокли. Я не сопротивлялся, понимая, что и смысла в этом нет.

Воля: Нет надежды(авторская работа)

Я думал, что моя следующая жизнь будет как в сказке, но не ожидал жанра ужаса. Человечество на грани вымирания, монстры готовы его поглотить. Смогу ли я выжить во всем этом?

"Это моя первая работа, там было куча ошибок и слабый уровень сюжета. Может я и перепешу ее"

Глава 1. Имя его в веках не забудиться

Мужчина в латных доспехах нес на себе тушу зверя. Его доспехи были покрыты трещинами и вмятинами, их цвет почти полностью поблек от множества сражений. Он вышел из лесной чащи и остановился на грани света, падающего из середины поляны. Его шаги почти не издавали звука, как и металлические пластины доспеха, которые странно и безмолвно двигались, словно зачарованные.

У костра сидела юная девушка, наслаждаясь его теплом и мягким покоем. Она словно почувствовала его приближение, и, оглядываясь, заметила силуэт, который выходил из темноты. Но вместо испуга её лице появилась улыбка.

— Отец, почему ты так долго? — спросила она, её нисколько не смутил вид доспехов и мёртвого зверя, будто это было привычное зрелище.

— Пришлось повозиться. В последнее время дикие твари слишком расплодились, — ответил мужчина, укладывая тушу рядом и осторожно подбрасывая полено в костёр. Затем он достал нож и начал снимать шкуру, готовя мясо на ужин.

— Ты не пострадал? — обеспокоенно спросила девушка.

— Скорее уж они пострадали, дорогая. Ты должна помнить, что твой отец не даст себя в обиду, — сказал он с лёгкой усмешкой, снимая шлем. Его лицо было покрыто шрамами, словно метками от сотен клинков.

— Я не могу не беспокоиться о тебе, — ответила девушка, помогая отцу готовить ужин. — Можешь продолжить рассказ? — с интересом спросила она.

— Да, на чём же я остановился? — спросил мужчина, поглаживая щетинистую щеку.

— Как люди призвали Бездну, и с этого началась великая война за выживание на континенте, — сказала девушка.

— Ах, да, точно, — ответил мужчина. — Это произошло примерно сто двадцать лет назад, когда бескрайние луга жизни простирались по всей земле. Многие расы населяли континент, и говорят, чтобы пересечь его с одного края на другой, требовался почти год, — продолжил он, рассказывая свою историю.

Начало вторжения Бездны

Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреть на тебя.

Согласно древним легендам, те, кто смотрел в глубины тьмы, настолько сильно поглощались её силой, могуществом и желаниями, что их облик менялся под стать тьме. Души становились осквернены злом, страшной и все поглощающей тьмой. В погоне за ещё большой силой люди искали лёгкий путь, но лишь тяжёлый труд укрепляет истинную мощь человека. Однако всегда находились те, кто выбирал более простой и опасный путь.

В полутёмной комнате, освещённой лишь мерцающими огнями факелов, в ритуальном круге собрались несколько фигур. Они носили длинные, тёмные плащи, полностью скрывающие их тела, а на лицах были маски. Каждая фигура положила руки на тёмный шар в центре круга, и с их губ сорвался шёпот на древнем, неведомом языке.

Шёпот становился всё громче, и шар начал пульсировать, испуская всё более сильные волны энергии. Энергия, казалось, искала источник, в который могла бы проникнуть. Она осторожно протянулась к рукам магов, будто боялась коснуться их, но как только коснулась их кожи, стала агрессивной. Резко и стремительно энергия начала проникать в тела магов, соединяя их в единый круг.

Шар стал быстро уменьшаться, а маги, захваченные мощью, едва могли устоять на ногах. Их тела дрожали под напором этой силы, пока в один момент всё не прекратилось. Они рухнули на пол, словно куклы, у которых обрезали нити.

Прошло несколько часов, прежде чем маги начали приходить в себя, поднимаясь с пола и пытаясь оправиться от своего состояния. Один из них с трудом смог заговорить:

— Кхе-кхе... ощущения оставляют желать лучшего, — произнёс он, держась за голову.

— Такова цена силы, — ответил другой, его голос звучал холодно. — Благодаря ей мы сможем достичь вершины и показать Ордену нашу силу, больше никакого промокания нами.

— Вы уверены, что мы сможем контролировать эту силу? — спросил третий маг, его голос дрожал от сомнений. — Мы до конца её не изучили...

— Поздно сомневаться, — вмешался четвёртый, его голос был твёрдым. — Назад дороги нет. Теперь есть только один путь — покорить эту силу. Это мы будем использовать её, а не она нас.

Эти смертные были уверены, что их разум способен постичь саму суть Пустоты. Но Бездна жестоко карает тех, кто осмеливается считать себя умнее её. Стоило им лишь прикоснуться к этой силе, как от их воли не осталось и следа — только иллюзии свободы. Тёмная магия Бездны существует лишь ради одного: разрушения. Она неспособна создавать, её природа — уничтожать. Эти глупцы, алчущие силы, обрекли свой мир на гибель.

Со временем сила поглощала их всё больше. Они теряли себя, забывали, кем были. Исчезали их желания и цели, оставалось только одно — исполнение воли Бездны. Их разумы начали звучать в унисон с тьмой, подчиняясь её повелениям. Мир оказался не готов к могуществу тёмного измерения, и вскоре разложение, принесённое Бездной, стало распространяться по земле.

Облик первых жертв, полностью поглощённых тьмой и служащих ей, начал изменяться. Их кожа покрылась уродливыми наростами чужеродного происхождения, глаза засияли зловещим фиолетовым светом, а зубы превратились в острые, как тысячи кинжалов, орудия. Эти существа уже не были людьми.

Отступление

— Отец, неужели всё произошло из-за них? — спросила дочь.

Мужчина тяжело вздохнул, потерев ладонью рукоять своего меча, который за долгие годы видел слишком много битв и пролил много крови созданий Бездны.

— Сейчас трудно сказать, с чего всё началось, — ответил он с горечью в голосе. — Но одно я знаю точно. Бездна появилась не сама по себе. Кто-то призвал её, ослеплённый жаждой силы. Те, кто это сделал, первыми стали её жертвами ипринесли ее волю в наш мир.

Дочь коснулась руки отца, отрывая его от тягостных мыслей.

— Пожалуйста, расскажи что было дальше.

— Ладно, — кивнул он. — Тогда всё и началось... та страшная война.

Конец отступления

Те, кто вызвал Бездну, стали её первыми владыками. Они обрели силу, о которой могли только мечтать, но за эту силу они заплатили разумом, душой и человечностью. Для мира их поступок стал началом кошмара.

Бездна начала поглощать всё на своём пути, распространяя тьму и скверну. Расы сражались в отчаянной борьбе против неё, но их усилий было недостаточно. Волны тьмы забирали лучших воинов, сильнейших магов, оставляя после себя лишь пустоту.

Жестокая борьба длилась месяцами. Многие расы были уничтожены, а от тех, кто выжил, остался лишь небольшая горстка. Кровь, пролитая в бесконечной войне, обагрила этот мир, и казалось, что надежды больше нет.

Но выжившие отказались сдаваться. Они собрали последние силы, чтобы построить линию обороны против ужаса, пожирающего их мир. Эльфы вложили свои магические знания, зачаровывая стены, чтобы скверна не могла проникнуть внутрь. Гномы укрепили крепости, создавая неприступные бастионы. Орки, обладая невероятной физической силой, подняли на своих плечах самые тяжёлые камни.

Совместный труд всех рас увенчался успехом. Они создали линию обороны, которую назвали "Надежда".

И хотя Бездне не удалось прорваться, её атаки не прекращались. Каждый день защитники были вынуждены отражать натиск её порождений. Но благодаря сплочённости и упорству расы смогли выдохнуть и начать восстановление истощённых ресурсов.

Впереди их ждали новые испытания, но в этот момент они обрели веру в то, что ещё смогут отстоять своё право на жизнь.

Тяжелее всего пришлось самой мудрой из рас — эльфам. Почти всё их население было истреблено, остался лишь десяток воинов и магов. Но у эльфов был ресурс, ценнее любого оружия или армии: знания, накопленные за тысячелетия. Они хранились в огромных библиотеках, которые эльфы ревностно оберегали. Но время тайного хранения прошло. Понимая важность общего дела, эльфы начали делиться своими знаниями с союзниками. Сосредоточившись на восстановлении и помощи другим. Благодаря их связи с природой, они нашли способ создавать плодородные земли даже в самых суровых условиях, обеспечивая армии пищей. Еще одним подспорьем были магические камни производимые ими, они использовались в изделиях гномах.

Вторая по значимости раса в союзе — гномы. Обладая феноменальным инженерным навыками, они никогда не славились ни магией, ни боевым искусством, но их изобретательность стала решающим фактором в войне. Массивные пушки, построенные гномами, стали непреодолимым барьером для орд Бездны. Они усилили линию обороны "Надежда" своими укреплениями и орудьями.

Несмотря на небольшой рост, гномы были бесстрашными воинами. Они без колебаний жертвовали собой ради общего дела, но тяжёлые потери не могли не сказаться на их численности. Вдохновлённые примером эльфов, гномы тоже переключились на поддержку войск. Их мастерство в ремесле обеспечивало союз высококачественной бронёй, что значительно уменьшило потери среди солдат.

Люди самая многочисленная из союзных рас. Они не обладали выдающимися навыками или сильной магией, но их главной силой была способность учиться и адаптироваться. Получив всё знание эльфов и гномов, люди достигли быстрого роста своей мощи. Несмотря на огромные потери, они по-прежнему составляли основную часть войск, ведь других вариантов не оставалось.

Нельзя не упомянуть самую воинственную расу — орков. С ними было сложнее всего. Изначально орки не желали присоединяться к союзу. Гордость и природная свирепость заставляли их сражаться против Бездны в одиночку. Они отказывались работать с другими расами, видя в этом слабость. Но время шло, и их ряды стремительно редели. Осознав, что гордость не спасёт их народ, орки решили объединиться с союзниками.

Каждый орк на поле боя мог заменить десять воинов других рас. Их сила и отвага стали неоценимым вкладом в общую борьбу

Другие магические расы также участвовали в войне, но не все выжили. Некоторые из них были полностью уничтожены, а те, кому удалось спастись, бежали далеко от фронта.

Краткая передышка дала союзникам возможность восполнить силы, но о победе было рано говорить. Несмотря на небольшое восстановление ресурсов, их по-прежнему не хватало для полномасштабного наступления. На общем совете было принято решение занять оборонительную позицию: укрепить линии, восстановить ресурсы и затем приступить к постепенному отвоеванию захваченных территорий. План выглядел здравым, но, как это часто бывает, реальность внесла свои коррективы.

Хотя враг был ясен, а цель — очевидна, внутренние пороки союзников вскоре начали проявляться. Как только исчезла постоянная угроза и небо впервые за долгие годы стало ясным, всплыли разногласия. На очередном собрании всех рас вспыхнул острый конфликт.

Обсуждался вопрос набора новых солдат.

— Эльфы должны увеличить набор рекрутов в армию, иначе мы не сможем отвоевать захваченные земли, — заявил король людей, глядя прямо на эльфийского монарха.

Тот ответил сдержанно, но его голос звучал с явным раздражением:

— Наши знания бесценны. Мы хранили их столетиями и передали вам бескорыстно. Упрекать нас в том, что мы бережём свой народ, недопустимо. Да, мы должны действовать вместе, но не ценой полного уничтожения нашей расы.

Все начали возмущаться ведь их люди гибли и продолжают отдавать свои жизни. Король людей выкрикнул:

— Эти оправдания не стоят ничего! Мой народ отдаёт больше жизней, чем все остальные. Нам приходится жертвовать всем, чтобы поддерживать этот союз, и я больше не потерплю таких отговорок!

Эльфийский король вскочил со своего места:

— Вы должны понимать, что численность нашей расы восстановить куда сложнее, чем вашу. Люди размножаются быстрее, но это не повод требовать от нас невозможного!

Шум в зале нарастал. Представители других рас начали перекрикивать друг друга, упрекать в старых обидах и мелких недоразумениях.

Казалось, что ещё немного — и единство союза, выстроенное кровью и потом, рухнет под тяжестью взаимных обвинений. Однако в глубине души все понимали, что разногласия могут привести не только к распаду союза, но и к полному поражению перед лицом Бездны.

Они должны были найти способ справиться с этим расколом и напомнить себе, ради чего они собрались под единым знаменем. Ведь если союз падёт, мир падёт вместе с ним.

Время шло своим чередом, но конфликт между расами только обострялся. Эльфы отказались делиться магическими знаниями и опытом, которыми так щедро делились раньше. Гномы, видя это, начали скрывать свои ремесленные секреты и прекратили обучение союзников. Люди, устав от односторонних жертв, больше не желали выставлять свои армии на передовую. Это вызвало ослабление общей обороны.

Обстановка ухудшалась с каждым днем. Вместо единства нарастала жадность: каждая раса требовала что-то взамен за свои ресурсы. Никто уже не хотел бороться безвозмездно. Фронт окончательно распался на четыре лагеря: эльфов, людей, гномов и орков.

Несмотря на внутренние разногласия, расам удавалось сдерживать натиск порождений Бездны. Однако все изменилось, когда часть орков вернулась к своим древним обычаям грабежу и обогащению за счет других. Они совершили вероломный набег на человеческую деревню, лишенную защиты. Там жили только фермеры, выращивавшие еду для фронта. Орки уничтожили всё: сожгли дома, ограбили запасы и не пощадили ни одной жизни.

Король людей не мог оставить это без ответа. Он направил часть армии к границам орков и потребовал от их вождя наказать виновных. После напряженных переговоров было решено казнить виновников. Однако это вызвало раскол среди орков. Недовольство росло, пока не достигло апогея. Один из сильных орков, оспоривший власть вождя, вызвал его на дуэль и сверг. Новый лидер воссоединил орков вокруг старых обычаев.

Этот переломный момент стал началом событий, которые позже войдут в историю как "Падение стены Надежда". Орки начали нападать на земли людей и гномов. В ответ против них была развязана война. Эльфы, считая себя выше происходящего, решили воспользоваться хаосом и захватить часть человеческих земель, что только усилило вражду.

Подобные конфликты и войны привели к тому, что оборонная линия «Надежда» была ослаблена, а бездна смогла атаковать с большим количеством порождений и владыками бездны. Оборона держалась стойко, но несметные полчища врага были слишком сильны, и в конечном итоге оборонная линия рухнула.

Эти внутренние конфликты привели к катастрофе. Ослабленная оборонительная линия "Надежда" больше не могла сдерживать натиск Бездны. Когда враг обрушился с новыми полчищами порождений и владыками, защитники пали.

Срочный совет рас был собран немедленно. Вынужденно был заключен мир, и союзные армии снова объединились. Но доверие между расами было безвозвратно потеряно. Единственный шанс остановить нашествие заключался в защите оставшихся крепостей, расположенных ближе всего к павшей стене "Надежда".

Чудом удалось усилить их оборону, но жертвовать пришлось многим. Крестьяне, жившие на пути к крепостям, остались без защиты. Их участь была предрешена. Защитники знали, что если падут и крепости, шансов на спасение больше не останется.

Воины сражались до последнего вздоха, понимая, что отступать некуда. Даже раненные, они продолжали рубить порождения Бездны, чтобы дать своим союзникам хоть небольшой шанс на выживание. Маги, истощив свои силы до предела, начали жертвовать жизненной энергией, совершая мощные заклинания, которые уничтожали целые волны врагов. Каждый понимал, что выбор прост: либо победить здесь и сейчас, либо погибнуть всем. С огромным трудом, ценой колоссальных потерь, натиск Бездны был сдержан, но высокой ценой.

После этой битвы расы приняли Акт о ненападении — соглашение, согласно которому все обязались совместно защищаться в случае нападения на любого из участников. Это было необходимо для выживания, но взаимное недоверие все еще отравляло отношения.

Чтобы снять напряжение и вернуть веру в объединение, лидеры решили организовать Королевский турнир. Воины и маги со всех концов мира собрались, чтобы показать свою доблесть и навыки. Состязания дали людям хоть немного радости и отвлекли от воспоминаний о потере близких. Турнир стал символом единства, хотя многие знали, что это временное облегчение.

Несмотря на разговоры о контрнаступлении, реальных действий не предпринимали. Усталость, истощение ресурсов и скрытые амбиции лидеров затягивали принятие решений. Бездна не исчезла: раз в год ее порождения нападали на укрепления, проверяя оборону. Героические защитники продолжали отдавать жизни.

Казалось, что кто-то поставил эту войну на паузу — щелчком пальцев. Никто не знал, что будет дальше, но каждый чувствовал, что это лишь затишье перед новой бурей.

Послесловия автора

Карта мира

Серые земли — владения Бездны, выжженные, опустошенные и искривленные магией.

Королевство эльфов — расположены на западе, в дремучих лесах.

Горный хребет Дракона — земли гномов, где среди скал и туннелей они строят свои цитадели.

Королевство людей — лежит в центральной части, защищенное крепостями и замками, ставшими щитом против Бездны.

Земли орков — находятся между владениями людей и гномов. Постоянные набеги и грабежи сделали их территории оспариваемыми.

Обиталища магических рас — рассеяны по всем свободным территориям. Малочисленные и скрытные, они выживают, но с трудом.

Глава 2. Героями не рождается

Спустя 100 лет

Прошло сто лет, но мир словно застыл в бесконечном цикле. Бездна продолжала угрожать раз в год, а каждые десять лет наступали разрушительные атаки, оставляющие за собой смерть и разрушения. Несмотря на потери и героизм защитников, Совет рас обсуждал все проблемы, кроме одной — главной, требующей немедленного решения. Казалось, что мир застрял в ожидании чуда, которое разорвет этот порочный круг.

Но кто сможет разорвать эту петлю? Кто способен спасти мир? Ответ скрыт в истории простого мальчика по имени Маркус.

Отступления

— Папа, это правда он остановил Бездну? — спросила девочка, с интересом глядя на отца.

— Не совсем, — задумчиво ответил мужчина, его взгляд устремился к ночному небу, словно он искал ответ в глубинах своих воспоминаний. — Но его подвиг и героизм вдохновили человечество вновь поднять голову.

— А что он сделал? — любопытство дочери было неподдельным.

— Он совершил то, чего никто не смог до него, — ответил отец. — Но пока рано об этом говорить. Начнем с самого начала.

Мужчина умолк, заметив, как нетерпение разгорается в глазах дочери и желание узнать всю историю. "Терпение, — подумал он. — Этот урок ей еще предстоит усвоить".

Конец отступления.

Деревня Торвин была маленькой и ничем не примечательной, но там началась история. Рожденный в самом сердце королевства людей, он с детства слышал тревожные истории о порождениях Бездны. Деревня находилась недалеко от крепостей, которые защищали земли от вторжений, но даже они не всегда могли удерживать натиск.

Когда порождения Бездны прорывались, они уничтожали все на своем пути. Особенно опасным становился лес — место, где жители собирали грибы, травы и дрова. Даже опытные собиратели иногда не возвращались из чащи. После каждого нападения гарнизоны прочесывали территорию, но некоторые твари умело прятались и ждали своего часа.

POV: Маркус

Я плохо помнил свою прежнюю жизнь, но смерть... её забыть невозможно. Обычный перелёт на самолёте, ничем не примечательный, как множество раз до этого. Я не боялся летать, не думал, что окажусь среди тех немногих, кому не повезло в тот день.

Резкий сбой в работе двигателей, паника в салоне, самолёт потерял управление и врезался в землю. Последние мгновения перед столкновением я думал только об одном: что я сделал в своей жизни? Что хотел, но так и не успел? Но было уже поздно.

Потом наступила тьма. Я не знаю, сколько пробыл в этом состоянии — час, день, вечность? Но вдруг появился свет, яркий, жгучий, и за ним резкий удар. Боль пронзила меня до глубины души, заставив кричать. Я открыл глаза.

Новый мир

Этот мир оказался совсем иным — словно из средневековых книг. Я очутился в большой деревне, где люди занимались земледелием, охотой и разведением скота. Это было обычное поселение, таких, наверное, тысячи.

Моя новая семья не была богатой. Родители работали в поле, зарабатывая лишь на самое необходимое. По рассказам, моей матери стало хуже на шестом месяце беременности. Лекарства были нужны срочно, но денег на них не хватало.

Отец занял немного у соседей, но и этого оказалось недостаточно. Тогда он принял трудное решение: записался в армию. Жалование, которое он получил, позволило купить лекарства, спасти маму и... меня.

Когда мне исполнился год, пришла ужасная весть: отец погиб, защищая деревню от очередной волны порождений Бездны. Мать получила жалование на три года, и лишь благодаря этому мы смогли выжить. Я часто думал о нём. Пусть я и не знал его лично, но понимал: благодаря его жертве я остался жив.

Годы шли, и я рос. Моё детство не назовёшь простым, но мать старалась ради меня. Жалование закончилось, и деньги быстро иссякли. Мать бралась за любую работу, чтобы прокормить нас. Экономия позволила протянуть до моих шести лет, но тогда судьба сделала неожиданный поворот.

В сельской школе понадобился учитель, и моя мать, будучи образованной, смогла устроиться на эту работу. Это было счастье для нас обоих: мы снова начали жить немного лучше, а я, наконец, получил возможность учиться.

В школе я старался изо всех сил. Я хотел доказать себе и матери, что её старания не напрасны. Нас учили письму, чтению, а ещё — истории мира и угрозе Бездны.

Я узнал, что Бездна уничтожила большую часть цивилизации. Чудом мир был спасён, но никто не мог расслабиться. Раз в год нападения повторялись, а каждые десять лет случались крупные атаки. Нам рассказывали о героях, которые отдавали свои жизни, чтобы сдержать угрозу, и о тех, кто продолжал сражаться.

Мне было восемь лет, когда я впервые услышал о магии. До этого она оставалась для меня чем-то неизвестным и лишь благодаря слуха я знал, что она есть. Но тогда я начал понимать её могущество и возможности. Мечта стать сильнейшим магом захватила меня целиком. Всё, что оставалось, — дождаться инициации в двенадцать лет.

Конечно, в те годы я витал в облаках, строил грандиозные планы, забывая, что многое зависит от врождённого таланта. Я не думал о таких мелочах. А кто в моём возрасте не мечтал управлять стихиями или кидаться огненными шарами? В прошлом мире это казалось сказкой, а здесь могло стать реальностью.

Когда мне исполнилось десять, я заметно отличался от сверстников. Выше и крепче большинства, я вызывал зависть. Мой ум и сила делали меня объектом насмешек и провокаций. Дети редко принимают тех, кто выделяется, и частенько стремятся унизить или подставить их, чтобы самим почувствовать себя лучше.

Мне приходилось часто драться, и я выходил победителем. Однако среди всего этого детского хаоса у меня появились два верных друга: тихий и задумчивый Эдвард и жизнерадостная Белла. Они были тем островком спокойствия, где я мог быть собой.

Беспечное детство, наполненное играми и весельем, кажется таким далёким теперь. Не мало взрослых мечтало вернуться в прошлое, где жизнь ещё была простой и беззаботной.

Жизнь шла своим чередом, а я не терял времени. Я хотел быть готов к инициации. Тренировал ум, чтобы овладеть сложными заклинаниями, и укреплял тело. Были тренировки и с мечом, они были обязательно для всех. Это была политика страны — готовить детей к возможным атакам порождений Бездны.

Учитель хвалил мои успехи. Он говорил, что я схватываю всё на лету, а навыки улучшаются с каждым занятием. Через полгода он начал намекать на моё будущее. Я не хотел становиться мечником, но учитель видел во мне талант и всякий раз рассказывал мне о пути воина.

В один из дней, после завершения тренировки, он решил поговорить со мной.

— Не хочешь пойти по пути меча и стать великим воином? — спросил он, убирая свой клинок в ножны.

Я ответил немного наивно:

- Мечники слабые. Я хочу стать магом, они на много круче.

Учитель заметно напрягся от моих слов. Видимо, я задел что-то важное для него, ведь путь меча был делом всей его жизни.

— Ты недооцениваешь мечников, Маркус, — его голос звучал строго, но без злобы. — Воины, идущие по пути меча, не уступают магам. Их тела крепки, как камень, скорость настолько велика, что порой видно лишь силуэт. Они способны на большее, чем ты думаешь.

— Но маги могут уничтожать горы, исцелять любые болезни и создавать всё, что захотят, — возразил я, улыбаясь.

Учитель посмотрел на меня пристально, словно напоминая себе, что говорит с ребёнком. Его взгляд потеплел, но в голосе сквозила легкая усталость.

— Не всё так просто, юный Маркус, — вздохнул он. — Я тоже мечтал стать магом, но мой врожденный талант был недостаточен. Я выбрал путь меча. Ты должен быть готов к тому, что не всегда сможешь стать тем, кем хочешь.

— Я обязательно стану магом! — уверенно крикнул я.

Учитель лишь слегка покачал головой, но не стал продолжать спор. Хотя этот разговор не казался мне тогда значимым, семена сомнений были посеяны.

Время пролетело незаметно, и вот настал мой одиннадцатый день рождения. Мама решила сделать мне особенный подарок. Она вручила мне книгу по магии. Я до сих пор не понимаю, как ей удалось её достать — такие книги стоили баснословных денег. Радости не было предела! На обложке золотыми буквами было написано: "Основы поддержки заклинаний и способы подчинения магии".

Эдвард и Белла тоже принесли подарки. Это был самый счастливый день в моей жизни. Я не мог дождаться, чтобы открыть книгу. Когда празднование закончилось, я, не раздеваясь, вбежал в свою комнату и погрузился в чтение. Настолько увлекся, что меня отвлекло лишь кукареканье петуха. Утро! Я провел всю ночь за книгой.

За завтраком мама мягко пожурила меня:

— Маркус, нельзя так себя изматывать. Спать тоже нужно.

Я, виновато улыбнувшись, пообещал, что больше так не буду, и побежал на занятия.

Но день выдался непростым. Я никак не мог сосредоточиться — меня всё время клонило в сон. В какой-то момент веки сомкнулись, и я начал видеть сны, где разучивал магические заклинания.

Внезапно меня кто-то потряс за плечо. Я вскочил, как ошпаренный, и увидел, что класс уже пуст. Только Эдвард стоял рядом и сдерживал смех.

— Не мог оторваться от книги, да? Наверное, уже во сне кидаешь огненные шары! — поддразнил он.

Я смутился и слегка покраснел.

— Это не так, просто не выспался. Да и чья бы корова мычала! Ты сам, бывает, засыпаешь на уроках с книгой в руках.

— Ладно, сдаюсь. Но знаешь, вчера я хотел рассказать тебе кое-что интересное. —сказал Эдвард.

Любопытство вспыхнуло во мне мгновенно.

— Что именно? — спросил я, стараясь скрыть свою усталость.

— Хорошо. Я гулял по лесу и наткнулся на странное место, — начал Эдвард. Его голос звучал взволнованно, но в то же время настороженно.

— Странное? Что ты имеешь в виду? — спросил я, уже чувствуя, как внутри растет интерес.

— Там всё выглядит как-то... неправильно, — добавил он, задумчиво смотря в сторону.

Я вспомнил недавнюю волну порождений Бездны и мельком подумал, что они могли прорваться. Но любопытство пересилило мои опасения.

— Тогда чего мы ждём? Покажи мне это место!

— Ладно, только давай вернёмся пораньше, чтобы никто не заметил, что нас нет, — согласился Эдвард, хотя в его голосе сквозила легкая неуверенность.

Мы отправились в лес, Эдвард вел нас уверенно, словно уже не раз ходил по этому маршруту. Через тридцать минут мы достигли места назначения - перед нами простиралась земля, заросшая умершей травой, ведущая к пещере вдали. Я был поражен красотой и ужасом этого места и не мог вымолвить ни слова.

— Ничего себе! Это же осквернённая земля Бездны, — вырвалось у меня.

— Да, ты прав, — с ухмылкой ответил Эдвард. — Я нашёл это место два дня назад. Сначала боялся подходить, но вроде ничего не произошло. Если здесь и были порождения Бездны, то, похоже, они ушли.

— Не ожидал от тебя такой смелости, — сказал я, с долей уважения в голосе.

— Ну, каждый способен удивить, — ответил он, пожимая плечами. — Ладно, посмотрели и хватит. Пойдём обратно, пока нас не хватились.

Но я уже ощущал прилив азарта, сердце билось быстрее, и мне захотелось больше.

— А может, заглянем в пещеру одним глазком? — предложил я, едва сдерживая восторг.

— Это плохая идея, — резко отрезал Эдвард.

— Да ладно тебе! Не будь трусом. Вперёд, навстречу приключениям! — выкрикнул я и, не дожидаясь его согласия, побежал вперёд.

— Эх, это плохо кончится... Стой, подожди меня! — воскликнул Эдвард и поспешил за мной.

Мы быстро добрались до пещеры и, обменявшись короткими взглядами, осторожно шагнули внутрь. Тьма поглотила нас, её плотная тишина угнетала, но мы продолжали двигаться вперёд. Лишь через несколько шагов я заметил какое-то движение в глубине.

Ощущение первобытного страха внезапно сковало нас, словно невидимые нити связали наши тела. Мы замерли на месте, даже не осмеливаясь дышать. В ту же секунду я понял: это может быть порождение Бездны. Сердце бешено колотилось, руки вспотели, и только один импульс бился в голове — надо уходить, немедленно.

Мы обменялись взглядами, и всё стало ясно без слов. Начав медленно пятиться назад, я старался не делать резких движений, чтобы не привлечь внимания существа. Уже почти выйдя из зоны видимости монстра, я случайно задел ногой камень. Гулкий звук эхом отразился от стен пещеры, словно громовой удар.

Существо немедленно отреагировало. Мы замерли, как олени под взглядом хищника, а затем одновременно сорвались с места, мчась к выходу. В темноте пещеры нас преследовал зловещий звук — жуткое шипение и скрежет когтей по камню.

Воздух казался тяжелым, ноги заплетались, но страх гнал нас вперед. Когда мы выбежали из пещеры, раздался ужасающий рев, от которого кровь застыла в жилах. Мы кричали и звали на помощь, надеясь, что нас кто-то услышит.

Казалось, что мы сможем оторваться, но это оказалось лишь иллюзией, порожденной отчаянием. Под ногами начала дрожать земля, и я быстро обернулся. То, что я увидел, навсегда отпечаталось в моей памяти.

Из пещеры вырвалось существо — порождение Бездны, Ужас Вепря. Его огромное тело двигалось на четырех лапах, заканчивавшихся острыми когтями. По всей длине — от головы до хвоста — тянулись гребни, излучающие тусклый свет тьмы. Его глаза горели холодным зеленым светом, а огромная пасть была усеяна рядами острых зубов. Казалось, само его присутствие вызывало волны страха.

Мы бежали не разбирая дороги, монстр следовал по пятам. Впереди неожиданно возник обрыв. Мы остановились на мгновение, чувствуя, как страх сковывает нас. Монстр приближался, его шаги становились все громче.

— Прыгаем! У нас нет выбора! — крикнул я, и мы, не раздумывая, бросились вниз.

Мгновение падения показалось вечностью. Я почувствовал резкую боль в спине — Вепрь успел ударить меня когтем перед тем, как мы сорвались вниз.

Мы упали с большой высоты, ударившись о землю. Каждая клетка тела болела, и ни у меня, ни у Эдварда не хватало сил встать. Лежа на холодной земле, я увидел, как монстр медленно, словно играя с нами, приближается.

В этот момент небо вдруг озарилось ярким светом. Сначала это был слабый луч, но он быстро становился всё ярче, будто сама небесная кара обрушивалась на землю.

— Это... конец? — прошептал я, почти смирившись.

Вспышка света внезапно ударила в Вепря, раздался громкий грохот, заставивший землю содрогнуться. Последнее, что я увидел, перед тем как потерять сознание, — это силуэт монстра, исчезающего в ослепительном сиянии.

Глава 3. Грезы

Порой дверь закрыта перед нами, нужно лишь найти другую.

Я плыл, словно в тумане. Звуки битвы — крики людей, рёв чудовищ, вспышки света — всё это нарастало, постепенно заполняя собой всё вокруг. Пока, наконец, из мрака не появилась тварь Бездны.

Мой меч казался легким, как перо. С яростным свистом он рассек воздух, расшивая чудовище пополам. За убитой тварью следовала новая. Они шли одна за другой, нападая и кружась, но моё верное оружие не давало им ни единого шанса. Я разил каждого, кто осмеливался встать на моём пути, и все они падали.

Крик кого-то из своих заставил меня оглянуться. Мой доспех был изрядно потрёпан: глубокие царапины и вмятины, потемневший от копоти, залитый чужой кровью. Бой продолжался, а орды тварей всё прибывали, заполняя пространство вокруг. Но страха больше не было — лишь упрямая решимость победить.

Я сражался без усталости, не зная пощады. Как бы ни был опасен враг, никто не мог одолеть меня.

Но сон оборвался внезапно. Где-то на краю сознания раздался голос, заставивший картину битвы расплыться, будто туман перед солнцем. Этот голос был знакомым. Он звал меня. Тьма сменилась светом, и я ощутил, как лежу на кровати.

— Сынок, проснись… Боже, прошу, не дай ему уйти… — голос матери заставил сжаться моё сердце. В нём было столько боли, что оно пронзило меня сильнее, чем любой меч.

Её руки ласково гладила мою голову, притягивая к себе.

«Что было вчера?» — воспоминания вихрем закружились в голове. Вепрь, тварь из Бездны... Мы сражались. Но как мы выжили? Всё казалось смутным, как наваждение.

Я попытался пошевелиться, но тело отказывалось подчиняться. Боль пронзила спину, и я застонал.

— Мама… — прошептали мои пересохшие губы.

Она замерла на миг, а потом с новой силой прижала меня к себе.

— Сынок… Сынок! — шептала она сквозь слёзы.

Её объятия дарили тепло, хотя заставали немного задыхаться. В голове крутились вопросы: что произошло? Почему я здесь?

— Ой, прости! Ты как? Ты в порядке? — спросила мать, немного отстранившись, но её взгляд оставался встревоженным.

Я заметил, что спину жгло, словно огнём.

— Нормально, только спина болит, — ответил я, стараясь успокоить её.

— Нормально?! — голос матери задрожал. — Всё очень плохо, сынок. Тебя нашли в крови, едва живого. И что хуже всего — рядом с останками Вепря. Рана была отравлена тёмной магией Бездны… Я могла потерять тебя…

Слёзы снова блеснули в её глазах, и мне стало стыдно.

— Прости меня… — пробормотал я, ощущая, как стыд накатывает волной.

Я всего лишь ребёнок. Ни магии, ни силы у меня нет. Просто глупо поверил в собственную неуязвимость, как герои из тех историй, что я любил читать. Герои, которые спасают всех.

— Мама… А кто нас спас? — спросил я, чувствуя, как вопрос застревает в горле.

— Я не знаю, — тихо ответила она. — Вас нашли рядом с обрывом. Там были лишь останки Вепря и вы двое. Когда тебя принесли в окрававленном одеяле, моё сердце чуть не остановилось...

Её голос задрожал, и мне стало невыносимо больно видеть её такой. Я обнял её, пытаясь утешить. Мы просто лежали, обняв друг друга, пока нашу тишину не нарушил громкий стук в дверь.

— Можно войти? — раздался низкий мужской голос.

— Входите, — ответила мать, быстро вытирая слёзы.

В комнату вошёл мужчина лет тридцати. Небольшая щетина покрывала его угрюмое лицо. Он был одет в полные латные доспехи, которые издавали характерный звон при каждом его шаге. Его суровый взгляд оглядел комнату, остановившись на мне.

— Очнулся? Это хорошо. — Его голос был твёрдым и резким. — Но у меня мало времени. Я не могу оставаться здесь долго.

Он подошёл к моей кровати и внимательно посмотрел на меня.

— Маркус, да? Расскажи мне, что случилось, — произнёс он, склонившись чуть ближе.

— Нет, — встряла мать, её голос был полон упрёка. — Ему нужно отдохнуть! Он ещё не оправился.

Мужчина недовольно поморщился, но отступил на шаг.

— Поймите меня, у меня мало времени. Мне нужно составить полную картину произошедшего и доложить командованию, — ответил мужчина.

— Неужели нельзя подождать? Ему ведь совсем плохо, — возразила она, её голос был полон тревоги.

Мужчина перевёл взгляд на меня, задержался на мгновение, затем, потерев щетину на лице, залез рукой за пазуху. Он достал оттуда небольшую колбу с красной жидкостью и протянул её матери.

— Вот. Пусть выпьет, ему станет легче, — сказал он.

Мать осторожно приняла колбу, её взгляд выражал недоверие и беспокойство. Но затем она склонилась ко мне, помогая приподнять голову.

— Пей, сынок, — сказала она тихо, поднеся флакон к моим губам.

Я сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но тут же разлилась тёплым потоком по телу, унося боль. Лекарства такого рода были дорогими, почти недоступными для нас, и это заставило меня задуматься.

Боль начала отступать, и в теле появилась лёгкость. Я почувствовал, что могу двигаться без особых усилий.

— Теперь расскажи всё. Что произошло? — спросил мужчина, пристально глядя на меня.

Я закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти события, которые всё ещё казались туманными. Затем начал рассказывать:

— Мы с Эдвардом отправились в лес. Там было странное место — земля выглядела мёртвой, заражённой Бездной. Мы нашли пещеру. Внутри было темно, и казалось, будто воздух там тяжёлый, наполненный злом. Мы решили проверить, что там, и обнаружили порождение Бездны. Оно заметило нас и бросилось в погоню.

Я остановился, чтобы перевести дух, стараясь говорить чётко. Мужчина не отрывал от меня взгляда.

— Нам удалось добраться до обрыва. Но оно настигло нас. В какой-то момент мы спрыгнули вниз, но меня ранили. Все что было дальше я помню смутно… А потом… потом появился свет. Он ударил по Вепрю, и я больше ничего не помню.

Мужчина нахмурился, его лицо оставалось серьёзным и задумчивым. Он изучал меня взглядом, словно пытался понять, говорю ли я правду.

— Знаешь, что странно? — проговорил мужчина, задумчиво потерев подбородок. — Непонятно, кто убил Вепря. Когда мы прибыли, от него ничего не осталось. А ты говоришь, что его поразила магия света или, возможно, огня. Но кто именно использовал эту магию, ты не видел. Значит, это был неизвестный маг.

Он хмыкнул, покачав головой.

— Повезло тебе, парень. Иначе мы бы даже не нашли тебя, только одни останки.

Мать снова всхлипнула, и по её щекам потекли слёзы. Её боль била по мне сильнее любой раны. Я поспешил её успокоить:

— Всё хорошо, мама. Я жив. Скоро поправлюсь.

Мужчина вздохнул и виновато проговорил:

— Простите меня за грубость. В армии мы привыкли говорить прямо. Но стоит признать, это частично моя вина. Как командир отряда, я отвечаю за то, что позволил твари прорваться. Хотя и ты, парень, поступил глупо, сунувшись туда.

Он достал ещё одну бутылочку, на этот раз жёлтого цвета, и осторожно поставил её на небольшую тумбочку рядом с кроватью.

— Это от скверны, — коротко пояснил он. — Пусть мать даст тебе, как только почувствуешь себя лучше.

Я молча смотрел на бутылочку, пока мама не дотронулась до моей руки, напоминая, что нужно быть благодарным.

— Спасибо вам огромное за вашу доброту, — тихо произнёс я.

Мужчина кивнул, его лицо оставалось серьёзным.

— Не за что. Мы должны нести ответственность за свои ошибки, — сказал он, поднимаясь с места.

Он бросил взгляд в окно, где сгущались сумерки, и добавил:

— Мне пора. Долг зовёт. Но напоследок, парень, имей в виду: заражение Бездной не проходит бесследно.

Его слова застряли у меня в голове. Мужчина ещё раз посмотрел на меня, будто хотел что-то добавить, но лишь коротко кивнул и направился к выходу.

Проводив мужчину взглядом, мы услышали, как его шаги, отдающиеся звоном металла, постепенно затихают в коридоре. Но внезапно я почувствовал удар по лбу.

— Ай! — воскликнул я, потрясённо глядя на мать. — За что?

— А ты не знаешь? — ответила она строго, уперев руки в бока. — Всё, хватит. Я слишком тебя баловала. Пора брать за ум. Не думай, что останешься без наказания. Особенно после того, как подверг опасности не только себя, но и Эдварда. Его мать тоже сильно переживала.

Её слова заставили меня опустить взгляд.

— Извини, — пробормотал я виновато.

— Извиняться тебе стоит не передо мной, а перед Эдвардом, — продолжала она. Но её строгий тон начал смягчаться. — Ладно, это всё потом. Сейчас выздоравливай. Я приготовлю ужин. А лекарства пока не трогай, выпьешь завтра утром.

Когда мама вышла из комнаты, я тяжело вздохнул. Эх, как же сложно с родителями. Её настроение изменилось столько раз за последние минуты, что я не успевал за ним следить.

Я обдумывал, чем заняться, пока лежу, но едва попробовал повернуться, как боль в спине напомнила о себе. Рана снова давала знать о заражении. Поняв, что двигаться пока не стоит, я протянул руку к книге по магии, лежащей на тумбочке, и углубился в чтение.

Через несколько страниц меня захватило осознание: магия — это невероятно сложная наука. Многие понятия казались мне непостижимыми, а некоторые вовсе выглядели как нечто из другого мира.

Магия — это не просто фокусы. Это искусство, целая система знаний о том, как подчинить себе стихии, преобразовать энергию и направить её своей волей.

**"Для использования магии маг должен тратить ману. В редких случаях возможно применение жизненной силы, но этот метод чрезвычайно опасен и может привести к смерти. Эти два способа наиболее изучены и широко известны, однако у некоторых рас встречаются свои особенности в использовании заклинаний. Даже среди них случаются исключения.

Некоторые трактаты упоминают существ, которые почти не обладали маной, но могли колдовать, используя то, что не относится к обычной магии. Этот факт вызвал у меня интерес, и я узнал, что такие существа подчиняли стихии и законы мира благодаря одной лишь воле. Однако существуют ли они на самом деле? Этот вопрос остаётся открытым. Возможно, это всего лишь миф".**

Я задумался: "Вот бы стать магом! Тогда в будущем мне не будут страшны никакие опасности. Но пока я могу только мечтать об этом и учиться..."

Увлечённый чтением, я совсем не заметил, как подошло время ужина. Мама вошла в комнату и стала кормить меня. Как всегда, её готовка была восхитительна, но сегодня блюда показались особенно вкусными. Я ел, не думая о мере, пока не почувствовал боль в животе.

— Всё, хватит, — строго сказала мама, убирая тарелку. — Если завтра тебе не станет лучше, я останусь с тобой. Возьму небольшой отпуск.

Она тяжело вздохнула, собирая посуду.

— Спокойной ночи, сынок. Пусть тебе приснятся хорошие сны.

Я пожелал ей спокойной ночи и остался в кровати, чувствуя, как усталость постепенно погружает меня в сон.

Но вместо отдыха я вновь оказался в кошмаре.

Я стоял посреди поля боя, окружённый порождениями Бездны. Они атаковали меня волнами, но, как бы ни пытались, не могли одолеть. Я отбивался, словно не знал усталости, и постепенно их натиск ослабел. Враги начали отступать.

Что произошло? Почему они остановились?

Я заметил, что они не отступали в страхе, а просто заняли круг вокруг меня, будто чего-то ждали.

И тут из их рядов вышел индивид, явно выделяющийся на фоне остальных. Его фигура казалась почти человеческой, но кожа была покрыта костяной бронёй, а в глазах горел жёлтый свет.

От него исходила невероятная мощь. Он был сильнее, чем любой маг, которого я мог себе представить. Даже архимагистр был ему не ровней.

"Откуда я знаю, какой силы архимаг?" — мелькнула мысль, но я не успел задуматься над этим.

Передо мной стоял Владыка Бездны.

Я не чувствовал страха, лишь уверенность в своих силах и веру в победу. Мы стояли напротив друг друга, готовые к смертельному поединку. Мир вокруг застыл, будто боялся того, что вот-вот произойдёт. Тот, кто сделает первый шаг, рисковал показать свою слабость.

Я был непоколебим, хотя мой внешний вид не внушал ужаса — в отличие от моего противника. Он выглядел как воплощение тьмы, полной ненависти и силы.

Первым двинулся он. Я крепко сжал рукоять своего меча, готовясь встретить его удар.

В тот момент, когда мы должны были столкнуться, я резко проснулся. Всё тело было покрыто холодным потом, а дыхание сбилось. Сон всё ещё стоял перед глазами, но он был неясным, словно скрытым туманом. Каждый раз, как я пытался вспомнить детали, они ускользали.

Оставшееся время до утра я лежал, глядя в потолок, и больше не мог уснуть.

С трудом дождавшись утра, я почувствовал себя немного лучше, хотя и не выспался. Ощущение беспомощности раздражало больше всего. Меня угнетало не столько моё состояние, сколько осознание того, что я стал обузой для мамы.

Вскоре я услышал, как мама занялась утренними хлопотами, вероятно, готовя завтрак. Я вспомнил про лекарство, оставленное незнакомцем, и решил попробовать его.

Колба со светлой жидкостью была непримечательной, но стоило мне её понюхать, как я резко отпрянул от ужасного запаха.

Я глубоко вдохнул, зажал нос пальцами и выпил содержимое залпом. Горечь ударила в горло, и меня чуть не стошнило. Я закашлялся, слёзы выступили на глазах.

Через несколько секунд я почувствовал, как в спине начало колотить. Сначала боль была терпимой, но вскоре она стала нарастать. Я сжал одеяло зубами, чтобы не закричать.

Постепенно боль начала утихать, и с каждым мгновением мне становилось легче. Я ощутил прилив сил, хотя тело ещё казалось слабым.

Собравшись с духом, я попробовал встать. Ноги дрожали, и я едва удерживал равновесие, опираясь на стены.

Добравшись до окна, я открыл его и сделал глубокий вдох. Свежий утренний воздух наполнил лёгкие, принося долгожданное облегчение.

Дверь в комнату внезапно открылась моя мама зашла в мою комнату принесла для меня завтрак.

— Так, я не поняла, зачем ты встал? Живо обратно в кровать, — хмуро произнесла мама, окинув меня строгим взглядом.

— Мама, мне стало намного лучше, я просто хотел проветриться, — попытался оправдаться я.

— Кому я сказала? Живо в кровать! — на этот раз её голос звучал ещё строже.

Не смея перечить, я медленно направился обратно к кровати, стараясь сделать вид, что мне совсем не трудно. Но дойдя до неё, я сразу плюхнулся, не в силах больше держаться на ногах.

— Какие мы гордые, — с укором заметила мама, видя мои усилия. — Всё, ешь давай. Ты лекарство-то выпил?

— Да, как только проснулся, — кивнул я, осознав, насколько сильно проголодался за бессонную ночь, и поспешил приступить к завтраку. — Мне стало намного лучше, можешь спокойно идти на работу.

Она внимательно посмотрела на меня, тяжело вздохнула и нежно погладила по щеке.

— Ты понимаешь, как сильно я тебя люблю? Когда я потеряла твоего отца, я думала, что не переживу это горе. Только ты помог мне найти силы жить дальше. Если я потеряю и тебя... я просто не знаю, как смогу жить. — В её глазах заблестели слёзы, готовые вот-вот пролиться.

— Мама, не плачь! — воскликнул я, вскакивая, насколько позволяла моя слабость. — Я обещаю быть осторожным!

Она немного успокоилась и крепко обняла меня, словно боялась отпустить.

— Хорошо. Я пойду на работу, но ты должен лежать и выздоравливать. Ни шагу из кровати, ясно?

— Ясно, мама, — тихо ответил я, чувствуя, как её тепло и забота наполняют меня силой.

Мама забрала посуду, вышла из комнаты и вскоре ушла. Кроме чтения книги, мне заняться было нечем. Ближе к обеду в доме послышались шаги, кто-то вошел и, не задерживаясь, побежал в мою комнату. Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвалась Белла. Она сразу же бросилась ко мне, крепко обняв.

Я застонал от боли, и Белла испуганно ойкнула, сделав шаг назад.

— Прости, пожалуйста, — она мило скрестила руки за спиной, а ее щеки стали ярко-розовыми. — Ты в порядке?

— Да, всё нормально. Просто будь чуть осторожнее.

— Ладно, — она кивнула с заметным облегчением. — Твоя мама сказала, что ты пришёл в себя и тебе уже легче. Я даже думать не стала, сразу помчалась к тебе! Я так, так сильно переживала! Как ты?

— Мне намного лучше. Ещё немного — и буду здоров, — ответил я, стараясь её успокоить.

— Вы поступили ужасно глупо! — вдруг вспыхнула Белла, нахмурившись. — Я уже отчитала Эдварда, и тебя ругать буду. Ты глупый мальчишка, и поступил очень-очень плохо!

Она скрестила руки на груди и сделала строгий вид, но выглядело это скорее мило, чем грозно.

Я невольно улыбнулся. Хорошо, когда есть друзья, которые так за тебя переживают. Тут же вспомнил про Эдварда.

— Белла, а как Эдвард?

— А он сам тебе скажет, — хитро улыбнулась она и отошла к двери. Обернувшись, громко крикнула: — Эдвард, хватит прятаться там! Заходи уже!

В мою комнату зашел мой лучший друг... а может, уже бывший. На нем были только небольшие ссадины, в остальном он выглядел вполне здоровым. Я опустил взгляд вниз и, чувствуя тяжесть вины, тихо заговорил:

— Прости меня, Эдвард. Я зря увел нас в ту пещеру. Ты мог пострадать или, что еще хуже, погибнуть из-за меня.

Эдвард смотрел на меня хмуро, его взгляд был тяжелым. Эта молчаливая схватка длилась несколько секунд. Наконец, он выдохнул и заговорил:

— Я прощаю тебя. Хотя ты не единственный, кто виноват в произошедшем. Большая часть ответственности лежит и на мне. Ты уже понес наказание — и пострадал гораздо больше, чем я.

Он протянул мне руку. Я тут же пожал ее, ощущая, как груз с души начинает спадать. Наше примирение казалось настоящим, даже несмотря на натянутую улыбку Эдварда.

Вечер мы провели за разговором, делясь своими мыслями и переживаниями. Этот случай стал для меня хорошим уроком. Я пересмотрел многое в своей жизни.

Поправился я довольно быстро, и вскоре всё вернулось на круги своя. Но теперь я стал уделять больше времени тренировкам с мечом. Каждую свободную минуту я старался тратить на самосовершенствование.

Со временем, видя мои успехи, окружающие начали предсказывать мне будущее великого мага или мастера меча. Я и сам начал верить в своё светлое будущее. Оставалось дождаться двенадцати лет — момента, когда начнется мой путь к вершине.

Неизвестно место

В просторном, роскошно обставленном кабинете за массивным столом сидел статный мужчина в магических одеяниях. Его перо скользило по пергаменту, выводя то ли магические руны, то ли заполняя какие-то документы. Внезапно в дверь кабинета раздался настойчивый стук.

Маг поднял взгляд, нахмурился и коротко произнес:

— Войдите.

Дверь открылась, и в комнату вошел мужчина в латных доспехах. Если бы Маркус был здесь, он сразу узнал бы того самого воина, что дал ему лекарство.

— Зачем пожаловал? — недовольно спросил маг, откладывая перо. — Я занят.

— Мы обнаружили ещё одного вепря, — ответил воин, оставаясь у двери.

Маг поморщился, слегка раздраженный:

— Мне не нужно сообщать о каждой мелочи. Докладывай только о серьезных происшествиях.

— Я понимаю, — кивнул воин, явно чувствуя себя неуютно. — Но произошла небольшая неприятность. Этот вепрь напал на детей в одной из деревень.

— Так хватит! — маг повысил голос, глядя на воина с явным раздражением. — Зачем ты рассказываешь мне о такой ерунде?

Воин не сдвинулся с места, продолжая говорить:

— На этот раз всё не так просто. Обычно твари бездны нападают на всё, что видят, но эта особь... она действовала иначе. Она умело скрывалась от нас, а затем и вовсе исчезла. Мы потеряли её след, и лишь нападение на детей снова позволило её обнаружить.

Маг нахмурился, его раздражение сменилось заинтересованностью.

— Хм... действительно странно. Если твари бездны начнут прятаться так же грамотно, это может стать серьезной проблемой. Любопытно, что могло вызвать такое поведение.

Он взял чистый пергамент и начал быстро записывать что-то, будто фиксируя важные мысли. Не отрывая взгляда от записей, маг спросил:

— А что с мальчиками? Деревенские не слишком возмущались?

— Тут тоже произошла странность, — продолжил воин. — Когда мы прибыли на место, тварь уже была мертва. Рядом оказались два мальчика, один из них был тяжело ранен. Я использовал снадобье для исцеления и очищения.

Маг оторвался от записей, его взгляд стал холодным и пристальным.

— То есть ты хочешь сказать, что кто-то неизвестный убил тварь, затем скрылся, а ты ничего не знаешь? Почему его не нашли? В твоем отряде ведь есть сильные маги разведки.

— Это и есть ещё одна странность, — ответил воин, чуть нахмурившись. — Мы не смогли определить, что убило эту тварь. На теле нет ни следов меча, ни следов магии. Будто оно просто... само умерло. Но мальчики утверждают, что видели вспышку света.

Маг поднял бровь, заинтересовавшись.

— Ты их расспросил?

— Да. Оба говорят одно и то же, и я уверен, что они не врут.

Маг задумался, постукивая пальцами по столу.

— Ясно. Пока отложим это дело. Сейчас есть более приоритетные задачи. Но, кстати, — маг пристально посмотрел на воина, — почему ты вообще спас второго мальчишку? Ты даже использовал зелье. За тобой, насколько я помню, никогда не замечалось сострадание.

Воин на мгновение замешкался, затем пожал плечами.

— Я и сам не знаю. Будто что-то внутри сказало мне, что надо помочь. Может, это была... совесть.

Маг вдруг хмыкнул, а затем рассмеялся, низко и глухо.

— Хм, совесть, говоришь. Ха-ха-ха! Забавно. Ладно, иди уже.

Глава 4. Посвящение

Трудные времена для духа, словно наковальна для металла.

Крепость Мария

Крепость Мария располагалась на самой границе между королевством людей и владениями бездны, недалеко от небольшой деревушки Торвил. Первоначально построенная как часть второй линии обороны, после падения стены Надежды она превратилась в передовой рубеж защиты.

Мощные каменные стены и башни, словно застывшие стражи, окружали внутренний двор крепости. Толщина стен достигала трёх метров, а их высота вздымалась на 12 метров к небу. Башни разной формы и размеров играли ключевую роль в обороне, став надёжной опорой для лучников и магов.

Внутри крепости кипела жизнь. Здесь находились казармы для солдат, кузницы, где изготавливали оружие, лаборатории, где алхимики варили магические зелья, и святилище, служившее укрытием для молящихся в часы тишины. За годы бесконечных атак демонов Мария не раз подвергалась осаде, но благодаря своим прочным стенам и неустрашимым защитникам она оставалась неприступной твердыней.

На одной из стен стоял высокий мужчина. Его лицо с резкими чертами и глубоко посаженными глазами казалось высеченным из камня. Военная форма, изящная в своей простоте, подчеркивала его фигуру, но при этом оставалась практичной. Он пристально всматривался вдаль, словно пытаясь различить что-то за горизонтом. На его лице застыла задумчивость, в которой, казалось, таились груз воспоминаний и тревог.

Его размышления прервал звук быстрых шагов. Солдат в латных доспехах, слегка запыхавшись, поднялся на стену и, приблизившись, остановился перед командиром.

— Командующий Александр, срочное донесение! — с хрипловатой поспешностью произнес солдат, едва отдышавшись после подъема на стену.

Александр медленно повернул голову, его взгляд оставался суровым, но в голосе слышалась стальная сдержанность:

— Что случилось?

— Разведка обследовала территорию в радиусе километра от крепости. Ни одного порождения.

Командующий на миг замер, его черты заострились, как клинок перед ударом.

— Это плохо, — медленно вымолвил он, скрестив руки на груди. — Такое бывает раз в десять лет. С прошлого раза прошло всего два.

Его голос стал жестче, в нем звучала тревога, смешанная с решимостью.

— Немедленно доложить в столицу. Нужно готовиться, укрепить оборону.

— Слушаюсь! — солдат резко кивнул и побежал выполнять приказ, доспехи его тихо звенели в такт торопливым шагам.

Александр остался на месте, его взгляд вновь устремился вдаль. Он тихо, словно самому себе, проговорил:

— Все непросто. Грядут страшные времена.

**************************

С тех пор, как произошло то роковое событие, прошло уже четыре месяца. Лишь шрамы на спине напоминали мне о той трагедии. Я продолжал выделяться в учебе и почти превосходил всех своих сверстников — всех, кроме Эдварда. Он не только не уступал мне, но иногда даже превосходил в знаниях. Белла тоже была умной, но не стремилась к успехам так рьяно, как мы.

Мои навыки владения мечом достигли уровня, который наш преподаватель считал высоким для моего возраста. Он настойчиво убеждал меня выбрать путь мечника. Однако я знал, что хочу пойти в академию магии. Тренировки с мечом закаляли мое тело, делали сильнее, но магия манила меня возможностью обрести истинное могущество.

Обучение в академии магии было дорогим. Я понимал, что единственный шанс поступить туда — это поступить на службу в армию, чтобы получить стипендию. Это означало, что после выпуска мне придется служить в гарнизоне целых десять лет. Я был готов к этой жертве ради своей мечты.

Тем временем моя жизнь вновь превратилась в однообразную череду рутинных дней. Приближался мой двенадцатый день рождения, а вместе с ним — и тревога. Что, если моего таланта недостаточно? А вдруг я не создан для боевой магии? В голове крутились сотни вопросов и сомнений.

Но в минуты слабости мама всегда была рядом. Ее вера в меня и теплые слова вселяли уверенность. Она не уставала повторять, что я способен достичь всего, чего захочу, если только буду упорно трудиться и не сдаваться. Благодаря ей я чувствовал: путь к успеху реален, если не бояться идти вперед.

Посвящения детей в маги и мастера меча проводились раз в месяц. Делегация магов посещала деревни, чтобы выявить таланты. Если у ребенка обнаруживались способности к магии или пути меча, для него создавалась специальная карточка с именем, датой рождения и информацией о его даре. Для магов указывали предрасположенность к определённым магическим школам, а для мастеров меча — начальный запас боевой ци. Эти карточки затем направлялись в местное государственное бюро "Золотое перо" для хранения.

Если у ребенка обнаруживался лишь небольшой талант, его могли в будущем призвать на краткосрочные курсы подготовки, чтобы использовать в случае крайней необходимости. Такая ситуация произошла однажды, когда линия обороны "Надежда" была прорвана. Тогда многие неподготовленные новобранцы, вынужденные сражаться с порождениями бездны, погибли. После той трагедии делегации магов начали настойчиво убеждать семьи отправлять детей на обучение, чтобы избежать повторения катастрофы. Однако редкие случаи отказа от обучения все же встречались, хотя карточки таких детей всё равно хранились для учета.

Процесс инициации был на удивление прост. Маги использовали особую сферу для пробуждения источника энергии в детях. Этот момент определял их будущее. Если у ребенка обнаруживался талант к магии, он правда мог выбрать и путь мастера меча и мага, только источник маны превратиться боевую ци. Однако обратного пути не существовало: боевую ци нельзя было преобразовать обратно в ману. Редко кто решался отказаться от магии ради пути меча, но такие случаи происходили. Возможно, поэтому меня так упорно уговаривали пойти по пути мечника.

До моего дня рождения оставалась всего неделя. Делегация магов должна была прибыть через четыре дня. Моё волнение нарастало с каждым днем. Я плохо спал, тревога словно поселилась в моей голове, не давая покоя. Мои друзья, казалось, чувствовали то же самое. Белла, правда, старалась не показывать своего беспокойства. Она казалась такой жизнерадостной, будто ничего не происходило. Но я знал её слишком хорошо и понимал: она переживает не меньше нашего.

В один из дней в класс вошел директор. Его взгляд, строгий и сосредоточенный, заставил нас притихнуть.

— Инициация состоится через девять дней в главном храме света, — объявил он. — Все занятия до этого времени отменяются. По результатам инициации будет принято решение о вашем дальнейшем пути.

Тишина в классе усилилась. Каждый из нас понимал: этот день станет определяющим для нашей судьбы.

В тот же день я решил поспарринговаться с Эдвардом. Мы отправились на тренировочное поле, и Белла, как всегда, пошла с нами, не желая упустить возможность посмотреть на наш поединок. На месте мы заметили наставника и попросили его стать судьей.

— Ладно, только без глупостей, — буркнул он, скрестив руки на груди.

Мы взяли тренировочные мечи, гладко выструганные из древесины, приятно тяжёлые в руках. Я усмехнулся, глядя на Эдварда:

— Ну что, сдашься сразу или поборемся?

Моя уверенность была не на пустом месте: в большинстве наших поединков я выходил победителем.

— Не зазнавайся. Сегодня всё будет иначе, — парировал Эдвард, гордо вскинув меч и указывая им прямо на меня.

— Хватит балагана! — строго вмешался наставник. — Поединок — это не шутки. Разговаривать будете потом.

Мы встали напротив друг друга, обменявшись дерзкими взглядами. Я давно изучил стиль Эдварда и знал, что он предпочитает атаковать первым. Поэтому был готов перехватить его удар.

Эдвард, не выдержав напряжения, ринулся вперед, его движения были быстрыми, но чуть предсказуемыми. Боковой удар устремился к моей стороне, и я мгновенно парировал его своим клинком. Пользуясь моментом, я провел контратаку снизу, но Эдвард успел отскочить назад, ловко избегая удара.

Мы оба ухмыльнулись, азарт вспыхнул в наших глазах. Поединок продолжался, превращаясь в танец ударов, уворотов и парирований. Каждый из нас знал слабости другого, но мы умело их защищали.

Мы продолжали двигаться по кругу, обмениваясь ударами, каждый из которых был попыткой найти брешь в защите соперника. В какой-то момент я заметил небольшую ошибку в атаке Эдварда. Быстро воспользовавшись моментом, я нанес удар по его ноге. Эдвард стиснул зубы от боли, но не сдался. Его движения стали ещё более агрессивными, но мне удалось уклониться от его мощного верхнего удара. В следующий миг я ловко направил свой меч и остановил его у самого горла противника.

— Бой окончен. Победил Маркус, — объявил наставник сухо, даже не пытаясь смягчить свои слова. — Впрочем, Эдвард, не обижайся. Это было вполне предсказуемо.

Его тон был слишком прямолинейным, но, похоже, он этим не особо беспокоился.

— Ладно, мальчики, идите. У меня ещё есть дела, — наставник махнул рукой и удалился.

К нам подбежала Белла, её лицо выражало беспокойство.

— Вы в порядке? Эдвард, я видела, как тебе попали. Ты не ранен?

Эдвард, стараясь выглядеть невозмутимым, сразу ответил:

— Всё нормально! — Он попытался улыбнуться. — Просто немного устал, сейчас отдохну, и всё будет хорошо.

Как и положено мальчику, он не хотел показывать свою боль, особенно перед Беллой.

— Ваши игры с этими деревянными мечами точно ни к чему хорошему не приведут, — с легким упреком заявила она. — Зачем вам это, если вы собираетесь стать магами?

Я, всё ещё держа серьёзный вид, ответил:

— Белла, мы тренируемся, чтобы в случае опасности защититься.

Она закатила глаза и сложила руки на груди.

— С магией вы сможете сделать намного больше, чем с этими палками! До инициации осталось совсем немного времени, и тогда мы наконец сможем почувствовать, каково это — владеть магией! — Её глаза загорелись мечтательным блеском, а голос стал мягче. Она будто уже представляла себя могущественной магессой, воспаряющей над землёй.

Я слегка усмехнулся.

— Итак, чем займёмся дальше? — спросила она, обрывая свои мечтания и возвращаясь к нам.

— А пойдём на речку, порыбачим? — предложил я, пытаясь разрядить обстановку.

— Давайте! Мне нравится вкусная рыбка, — с улыбкой согласилась Белла, её глаза засияли от предвкушения.

Мы собрались и направились к дому Эдварда, чтобы взять копья, которыми обычно ловили рыбу. Добежав до дома, быстро схватили копья, взяли приманки и отправились к реке.

На берегу мы разложили вещи, закатали брюки, сняли обувь и вооружились копьями. Зайдя в воду по колено, стали терпеливо ждать. Однако Белла быстро потеряла терпение. Замахнувшись, она поспешно нанесла удар, но промахнулась, и рыба моментально разбежалась. Мы вздохнули и решили подождать, пока рыба снова успокоится.

Через несколько минут я заметил, как одна из рыб подплывает ближе. Стараясь не выдать себя движением, я выждал подходящий момент и нанес молниеносный удар копьём прямо в голову рыбы. Улов был успешным!

— Первый есть! — объявил я с самодовольной улыбкой, глядя на Эдварда и Беллу.

Мы продолжили ловлю, и спустя некоторое время у нас было шесть рыбин: четыре поймал я, две — Эдвард, а Белла осталась без улова.

— Это не честно! Просто сегодня неудачный день! Я бы поймала больше вас! — слегка обиженно оправдывалась Белла.

— Ты так говоришь почти каждый раз, — усмехнулся я.

Не успел я осознать, что сморозил глупость, как на меня упал её убийственный взгляд. По спине пробежали мурашки.

— Прости, прости! У тебя обязательно всё получится! Ты точно станешь лучшим рыболовом из нас, правда, Эдвард? — торопливо выпалил я, пытаясь избежать её гнева.

— Да-да, конечно, — поспешно поддакнул Эдвард, чтобы не попасть под горячую руку.

— Ладно, — вздохнула Белла, немного смягчившись.

— Тогда я пока схожу за дровами для костра, — предложил я, пользуясь моментом, чтобы ретироваться. — А вы пока займитесь рыбой.

Не дожидаясь ответа, я поспешил направиться в лес.

Да, она такая жизнерадостная и добрая, но иногда её взгляд напоминает взгляд волка, — подумал я, собирая сухие ветки в лесу. Набрав достаточную стопку, я направился обратно к нашему месту.

Когда я подошёл, рыба уже была почищена. Не теряя времени, я быстро разжёг костёр и приступил к готовке. Запах жареной рыбы был таким изумительным, что у нас у всех потекли слюнки. Как только рыба приготовилась, мы жадно набросились на еду и быстро всё съели.

Подкрепившись, мы улеглись на траве и стали смотреть на звёзды.

— Знаете, я немного волнуюсь, — неожиданно признался я. — Я так сильно хочу стать магом, но если у меня не получится… я подведу маму. И вас тоже.

— Ох, глупый Маркус, — укоризненно произнесла Белла, но её голос был тёплым и ободряющим. — Ты должен верить в себя. Мы все станем магами, и однажды нас будут уважать все.

— А вдруг твой талант окажется недостаточным для этого? — внезапно спросил Эдвард, взглянув на Беллу.

Её глаза мгновенно вспыхнули, и она строго посмотрела на него:

— Не говори так, это обидно. Я стану магом жизни и посвящу себя лечению других! — уверенно заявила она, подняв голову с гордостью. — А вы? Кем хотите стать?

— Честно говоря, я даже не знаю, — ответил я, слегка задумавшись. — Посмотрим, какие предрасположенности у меня будут после инициации.

— Ну ты даёшь, — она закатила глаза. — Хоть бы немного помечтал! Эдвард, а ты?

— Мне кажется, что что-то связанное со стихией воздуха… или, может, воды, — скромно предположил он, опустив взгляд.

— Ох, мальчики! Вы такие неинтересные, — вздохнула Белла, но улыбка всё же мелькнула на её лице.

Мы ещё немного посидели, делясь своими мечтами о будущем, а затем, когда стало совсем темно, отправились по домам.

Дни летели быстро, и вскоре наступил мой день рождения. В этом году у меня не было особого настроения для праздника. Мы скромно отметили его, и мне оставалось всего два дня до инициации. Ложась спать, я почувствовал, как внутри меня растёт волнение.

Я провел некоторое время, сидя на кровати, пытаясь разобраться в своих снах. Возможно, это было лишь случайное скопление образов в моей голове, но что-то подсказывало мне, что сон имел какое-то значение, которое я пока не мог понять.

День прошёл быстро, в суете и раздумьях, и вот уже наступил вечер. Ложась спать, я надеялся, что странные сны больше не вернутся. И действительно, утро встретило меня бодрым кукареканьем петуха. Я проснулся полным сил и энергии. Сегодня был тот самый день, который я ждал всю свою жизнь.

Быстро поднявшись с кровати, я побежал умываться. К моему удивлению, мама уже накрыла на стол. Завтрак был горячим и вкусным, и я с аппетитом съел всё до последней крошки.

— Ну куда ты так торопишься? Инициация ведь только к десяти, — укоризненно заметила мама, наблюдая, как я торопливо собираюсь.

— Мам, ну я хочу прийти пораньше, чтобы встретиться с Эдвардом и Беллой, — ответил я, стараясь не выдать своего волнения.

— Ладно, ладно, беги, раз так, — она улыбнулась и махнула рукой.

Я стремительно вышел из дома и направился к главному храму. Это было место, где люди молились, получали лечение от болезней, а раз в месяц там проводились церемонии инициации. Я бывал там всего пару раз, когда болел, но сегодня это место казалось мне особенно величественным.

Сначала я зашёл за Эдвардом. Он уже был готов и ждал меня у дверей. Вместе мы направились к дому Беллы. Подходя, мы увидели её на пороге.

— Ну как я выгляжу? — спросила Белла, с лёгкой улыбкой и кокетливо покрутившись перед нами.

— Ты потрясающе выглядишь, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Это была правда – она действительно прекрасна. — А зачем ты так нарядилась?

— В отличие от вас, мне надо производить впечатление, — усмехнулась Белла, кокетливо поправляя локон, выбившийся из прически.

Мы с Эдвардом переглянулись и пожали плечами. Без лишних слов направились к храму. Там уже собралось много ребят нашего возраста. Очередь тянулась вдоль аллеи, заполняя воздух возбужденными разговорами и ожиданием.

— Блин, мы же пришли так рано, а здесь уже столько народу! — пробормотала Белла, явно недовольная.

— Успокойся, – ответил Эдвард, чуть улыбнувшись. — Все успеют пройти. Смотри, проверка вроде идет быстро.

Мы разговорились о пустяках – кто-то вспоминал слухи о шаре инициации, кто-то шутил о возможных талантах. Время шло быстрее, и вскоре часы пробили десять.

Двери храма скрипнули и распахнулись. Вышел высокий мужчина в длинной магической робе. Его взгляд скользнул по толпе.

— Я рад приветствовать вас в этот знаменательный день, — начал он, и голос его был уверен и спокоен. – Просьба заходить в храм по одному. Следующий заходит только после того, как предыдущий покинет помещение.

Маг сделал паузу, оглядываясь, словно проверяя, все ли поняли его слова.

— При входе вы должны подойти к шару инициации. Назовите своё имя, место рождения и дату рождения. Затем положите руку на шар – и начнется процесс пробуждения вашего источника. В этот момент будут определены ваши таланты.

Он коротко поклонился и скрылся за дверями.

Первым в храм вошел парень из очереди. Спустя несколько минут он вышел, сияя от радости. Очередь начала двигаться быстрее, шаг за шагом приближая нас к таинственной двери. Одни выходили с улыбками, другие – подавленные и даже со слезами на глазах.

Когда наша троица дошла до входа, мы чуть замедлились, пропуская Беллу вперед.

Она появилась из дверей почти сразу, глаза горели торжеством.

— Я же говорила, что стану магом жизни! — выпалила она, глядя на нас победным взглядом.

— Поздравляем! — коротко сказал я, когда Белла присоединилась к нам, сияя от гордости.

Следующим зашел Эдвард. Он не торопился, шаги были размеренными. Спустя несколько минут дверь снова открылась, и он вышел. Его лицо оставалось почти бесстрастным, но легкая улыбка на губах выдала его.

— Ну что ж, магия воздуха – тоже неплохо, — сказал он, поигрывая пальцами, будто проверял способности.

Теперь пришел мой черед. Волнение сдавило грудь, ноги будто налились свинцом. Я вошел в храм, и передо мной предстал тот самый шар инициации. Его поверхность слегка переливалась мягким светом, казавшимся одновременно теплым и пугающим.

Стараясь не смотреть в сторону мага, я сделал несколько шагов вперед.

— Назови имя, место и дату рождения, — раздался спокойный голос.

Я сглотнул.

— Маркус из деревни Торвид. Родился 11 июня, в 101 году.

Маг кивнул.

— Хорошо, Маркус. Положи руку на шар.

Мои пальцы дрожали, когда я прикоснулся к его поверхности. Она оказалась неожиданно теплой, словно живой. Внезапно шар начал светиться золотым светом, который становился всё ярче, заливая комнату сиянием. Сердце колотилось как бешеное. Но внезапно свет угас. Исчез так же быстро, как появился, будто его никогда и не было.

Меня охватила слабость. Колени подогнулись, и я едва не рухнул на пол.

Маг поспешил ко мне, его лицо было сосредоточенным. Он начал проводить руками вдоль моей спины, что-то шепча себе под нос.

— Скажи, тебя когда-нибудь ранило порождение Бездны?

Я поднял на него растерянный взгляд.

— Да… Это случилось два года назад. — Грудь сжалась от нехорошего предчувствия. — Что-то не так?

Маг нахмурился, на мгновение задержав руку у моей лопатки.

— У меня для тебя плохие новости, парень. Скверна уничтожила твой магический источник. Ты больше не сможешь стать магом. И даже мастером меча.

Слова отозвались в голове, словно гулкий удар колокола. Мир вокруг поплыл. Невозможно. Не могу поверить.

Шок нахлынул лавиной, унося всё остальное. Я рухнул, не в силах сопротивляться темноте, заполнившей разум.

Послесловия автора

Я не смог придумать уникальную систему исчисление поэтому будет наша. 101 год, это от числа падине стены надежда.

Просто Джон Константин(Кастлвания)

«Чёрт, даже после смерти мне не дадут отдохнуть…»

Когда люди слышат о демонах, первое, что приходит им в голову — молитва Богу, крест и прочая подобная чепуха. Но чтобы одолеть нечисть, нужен демон пострашнее.

Пролог. Просто Джон Константин

Ночь уже вступила во владения, и яркая луна озаряла тёмный лес. Небольшая деревушка с десятком домов стояла здесь испокон веков. Беды обходили её стороной, и людям удавалось существовать в этих непростых краях.

Вдруг меж деревьев скользнула тень — стремительная и резкая. Она быстро, с нечеловеческой скоростью, приближалась к одному из домов, откуда ещё пробивался тёплый свет огня. Фигура замерла прямо перед дверью. Рука — бледная, неестественно бледная — поднялась и трижды постучала.

— Кто там? — раздался женский голос. За дверью послышался осторожный топот, и спустя несколько секунд створка приоткрылась, показав часть лица хозяйки дома.

— Простите меня за столь поздний час, — начал незнакомец мягким, вежливым тоном. — Но я шёл долгой дорогой, и ночь застала меня в неподходящее время. Не могли бы вы предоставить мне угол для ночлега? Разумеется, я заплачу.

По его голосу трудно было понять, что он за человек, а лицо скрывала густая ночь.

— Извините… но я боюсь, что ничем не смогу помочь, — произнесла женщина настороженно и попыталась закрыть дверь.

— Постойте, — быстро перебил её гость. — Вот, возьмите деньги вперёд.

Он протянул небольшой мешочек, и в тишине ночи раздался звон монет.

Хозяйка колебалась. Пускать незнакомца на порог ночью было глупо, но деньги никогда лишними не бывают, особенно перед холодами — нужно запастись средствами. Она протянула руку, и мешочек мягко упал на ладонь. Женщина сжала его и убрала в карман.

— Заходите, — сказала она и отворила двери пропуская незнакомца.

Незнакомец улыбнулся во весь рот. В тусклом свете огня сверкнули кроваво-красные глаза. Обнажились остре, нечеловеческое клыки.

Ужас исказил лицо хозяйки, но вскрикнуть она не успела — холодная рука сомкнулась на её рту, а острые зубы впились в шею. Крик задохнулся в горле, смешавшись с хрипом. Кровь окрасила её одежду, и тело обмякло. Дверь захлопнулась, и спустя мгновение из дома донёсся ещё один короткий, пронзительный вопль и наступила тишина. Огонь в очаге погас, оставив дом во власти мрака.

— Чёрт… похоже последняя, — пробормотал мужчина с растрёпанными волосами, в плаще, давно испачканном дорогой и нуждавшемся в чистке. Под ним белела рубашка, на шее небрежно завязанный галстук, тёмные брюки и стоптанные ботинки.

Он достал пачку сигарет и отработанным движением подняв сигареты и взял в губы, щёлкнул зажигалкой, но пламя упорно не разгоралоcь. Только с третьей попытки огонь вспыхнул, осветив лицо. Несколько глубоких затяжек и в воздухе поплыл едкий дым.

— Ладно… надеюсь, я смогу раздобыть их где-нибудь. В какой же глухомани угораздило оказаться? — пробормотал он, выпуская клуб дыма.

Осмотрев окрестности Джон Константин.

— Так, что же у нас тут? — пробормотал Джон, присев и потрогав землю пальцами.

Он поднёс руку к носу, пару раз втянул воздух и поморщился.

— Быстрое существо… и точно не живое. Чувствуется могильный смрад, — хрипло произнёс он, поднимаясь на ноги.

Следы вели его дальше, и вскоре деревня предстала в странном свете луны. Старые дома, выстроенные будто в ином веке. Об этом он моет поразмышлять позже. Он направился по следу дальше, в воздухе стал ощущаться запах крови. Сигарета закончилась и потушив ее он выкинул, запах дыма больше не перебивал запах и он четко смог найти нужный дом.

Джон толкнул дверь, и со скрипом петель он вошел внутрь. На полу расползалось пятно крови, уходящее вглубь жилища.

— Ну, хватит прятаться, выходи на свет, — сказал Константин, не показывая ни капли страха. За свою жизнь он видел такое, что другим и не снилось: ад, демонов, само воплощение зла и куда больше человеческих пороков.

В лунном свете в проёме показалась фигура. Вампир выступил из тьмы: его рот и одежда были заляпаны кровью.

— Добавка сама подоспела, — усмехнулся он, обнажив клыки.

— А я тебе, пожалуй, не по зубам, — ответил Джон, засунув руку в карман и нащупав пустоту. Сигарет не осталось. Он поморщился. — Чёрт… вот дерьмо. Стоит поспрашивать может у кого есть?

— Что человек забыл свое оружие? — усмехнулся вампир.

Джон, не отводя взгляда, залез рукой в карман и достал небольшую фляжку. Открутил крышку, сделал глоток и тут же убрал её обратно. В этот момент противник рванул с нечеловеческой скоростью, преодолев расстояние в пару секунд.

Но Константин не дрогнул. Одним резким движением он выплеснул остатки виски, а зажигалка в руке в мгновенье всполохнув смесь усиленную оккультными заклинаньями. Огонь обрушился на вампира, мгновенно охватил его тело. Существо завыло, корчась в агонии, и через миг обратилось в прах.

— Пришлось потратить на тебя дорогой напиток… сука, этот виски стоил пять штук, — проворчал Джон.

Поправив пальто он двинулся дальше вглубь дома и наткнулся на безжизненные тела.

— Опоздал… — мрачно сказал он.

Вглядываясь в их искажённые лица, Джон понял: тела были подвергнуты порче, теперь они превратятся в гулей, безмозглых тварей жаждущий, лишь одного плоти живых.

Вернувшись к выходу, Константин остановился у дверного косяка и провёл ладонью по бревну. Огонь вырвался из под пальцев и жадно пошёл по сухим стенам, охватывая дом.

— Покойтесь с миром, — тихо произнёс он, отходя.

Не зная, куда идти дальше, Джон смотрел, как в пламеня поглощает дом. У него было много вопросов а главный, что он должен сделать для искупления. Единственное что спасло его от ада и горенья на всех кругах, это заключенная сделка. Это не первая в его жизни и далеко не последняя.

Глава 1. Глупый бог(Просто Джон Константин)

Джон брел по неизвестному ему миру уже около дня, скитаясь почти бесцельно. Единственное, о чем он постоянно ворчал, это отсутствие сигарет. Ломка по ним заставляла его все время рыться во внутренних карманах в поисках чего-нибудь, что можно было бы прикурить. Он уже давно понял, что этот мир явно был каким-то другим. Период был очень старым, похожим на Средневековье. Время болезней, войн, бесконечной смерти и несчастий.

Позади него стал раздаваться стук деревянных колес, которые били о ямки на дороге, и покачивание повозки под легкий стук копыт лошади. Почти не обращая на это внимания, Джон погрузился в свои мысли, думая о том, кто может ему помочь. Ему нужен сильный маг или магическое существо, способное пропустить через себя огромный поток энергии для создания разрыва. У него еще не закончена борьба с ублюдком из Ада в его мире.

— Добрый путник, вас не подвезти? — к нему обратился мужчина в возрасте, со слегка побелевшими волосами на голове и в бороде.

— Было бы неплохо, — ответил Джон, почти сразу забираясь на повозку и усаживаясь рядом.

— У вас необычная одежка. Вы держите путь из дальних краев?

— Да, закинуло меня к вам не по моей воле.

— На все воля Бога. Может, вам было суждено оказаться здесь, а мне судьбой было подвезти вас. Может, здесь вы не просто так.

— Тогда, к Богу, хреновое у него чувство юмора, раз он из всех людей обратил внимание на меня.

— Отчего же? Бог милостив ко всем и внимает нашим молитвам, даже молитвам самых нелюбимых Его детей.

— Не буду спорить.

Его поступки сами проложили ему дорогу в ад. Да всю свою жизнь он сам шагал к нему, отмечая путь грехами, погружаясь в них до самой основы, даже слишком глубоко. Первый его грех всегда являлся ему в ночи, и ничто не помогало забыть об этих кошмарах. Но наказан ли он Богом или нет, это не казалось Джону важным. Каждый день он помнил все до самой последней мелочи. Такого не должно было быть, но он помнил. Грех за грехом, и его душа стала настолько запятнанной, что ничто уже не было способно исправить содеянное.

Иногда он задавался вопросом, а зачем вообще продолжает сражаться с демонами. Пытается не дать прорваться злу, уничтожает самых опасных тварей, если все это не имеет для него значения. И ответ был довольно прост: спасти хотя бы еще одну невинную душу и попытаться спасти свою собственную душу.

Ныне Константин уловил необычный аромат, который сразу узнал. Пепел Ада. Он остается после того, как мерзкое отродье из Преисподней появляется в мире живых. Сколько мерзости он давно не видел. Если в его мире еще существовали барьеры и были могущественные защитники Земли, способные держать магическую защиту от вторжения тварей, то здесь такого почти не было.

Словно им был оставлен широко открытый проход, и нужно лишь найти того, кто отворит дверь для тварей. Джон уже несколько раз видел в этом месте остаточную магию призыва и прекрасно понимал, что стоит найтись хоть какому-нибудь безумцу, тот сможет вызвать самых сильных демонов.

— У вас всегда так странно пахнет?

— Пахнет? Да нет, вроде всё как обычно. Или это так выражаются в ваших краях? Я не сразу вас понял. Ну, в целом, у нас спокойные времена. Князья и лорды давно не воюют между собой, и тихий мир царит по землям. Да и злых духов нет. Редко, но бывают слухи о каких-то мерзостях ночи, но это больше в отдалённых деревнях.

Город уже показался, и то, что явно бросалось в глаза, так это высокая каменная стена. Перед ней были небольшие строения высотой в один-два этажа, сделанные из дерева, камня и глины. Обращая внимание на людей, Джон заметил, что в их глазах не было никакой радости, только угрюмость, печаль и следы трудностей, выпавших на их жизнь.

— Ну вот, и приехали.

— Спасибо. А кстати, здесь где можно купить табака?

— Табак? Поищите на рынке. Он на западной стороне города. Идите на запах и шум, — ответил извозчик, указывая пальцем в нужную часть города.

Почти ни на что не обращая внимания, Джон вскоре направился к рынку. Денег при себе у него не было, кроме пары долларов. Его ускоренный шаг гулко отдавался по каменной дороге, проложенной по мосту через реку. Его шаг замер, когда пальцы остановились на двух потемневших от времени монетах у мостовой. Два четких следа остались на камне. Видимо, этого должно было хватить, чтобы продолжить путь.

Он прошёл несколько улиц, пока наконец не добрался до рынка. Там Джон принялся искать табак, надеясь хотя бы на время избавиться от мучительной ломки.

— Где же ты, мать его.

Словно одурманенный, он бродил среди людей, пока наконец не заметил то, что так нужно ему. Увидев табак, Джон расплылся в блаженной улыбке, словно нашёл самое настоящее сокровище, принявшись обнюхивать корзину.

— Эй, либо покупаешь, либо уходи. Нечего мне тут портить товар.

— Нет проблем, вот держи. Очень ценные деньги в моих краях, — ответил Джон, протягивая ему пару купюр.

— Мне твоё бумажное дерьмо не нужно, — спокойно сказал торговец, скривившись, когда покупатель протянул ему доллары. — Только золото и серебро.

— Вот же скряга.

Джон покорно покопался в своих карманах и достал серебряную монету. Не так давно она была частью проклятого прошлого. Он снял её с мертвеца и оставил на память, как сувенир. Проклятие, наложенное на неё, было снято им, так что теперь это было просто серебро. Он протянул её торговцу.

— Вот.

— Незнакомый символ.

Купец открыл рот и попробовал металл на зуб, убедившись в том, что это серебро. После этого он убрал монету, а Джон получил небольшой мешок табака.

Бродя по рынку, он краем глаза заприметил бумагу. С собой у него никаких денег больше не было. Лёгкий укол в палец, и начертанный на ладони символ обрёл силу. Магия крови взимала с его жил жизненную силу, и вокруг начала твориться магия. Кровь стекала по его пальцам, капая на брусчатку, тёмными пятнами расходилась по камню, и вскоре на нём образовался символ, призвавший в мир демона.

Небрежно взглянув на купца, который продолжал обслуживать покупателей, Джон вдруг увидел, как полка одного из стеллажей подкосилась, и всё, что было на ней, начало падать.

— Даже что-то такое, вроде бы всё было нормально. Кто же меня сегодня проклял?

Безобидный демон. Он любил пакостить людям и питался их негативными эмоциями, но никогда не причинял людям прямого вреда.

Джон быстро украл стопку бумаг и чернила, после чего принялся искать место, где можно было бы спокойно посидеть.

Присев на скамейку неподалёку, он расстелил бумагу, достал табак и, аккуратно завернув его в бумагу, немного смочил её, чтобы та не развалилась. Затем поднёс самокрутку ко рту и поджёг. Затянувшись, он на секунду прикрыл глаза и почувствовал чистый табак. Давно в своей жизни он не курил настолько чистый табак.

— Ну и вонь, — неожиданно произнеслось где-то рядом.

— Это всего лишь дым, — опешив, ответил Джон, открывая глаза.

— Я не про дым, — последовал ответ. — Несёт словно от навоза.

Лицо Джона нужно было видеть. Он медленно округлил глаза, и его лицо застыло, пока он пытался понять, не послышалось ли ему. Впрочем, он уже не раз просыпался от такого аромата после того, как напивался в стельку, но от этого приятнее не становилось. Оттянув плащ, он немного понюхал себя. Неплохо было бы освежиться.

Денег у него не было, но кое-что он умел лучше всего и знал наверняка: в этом мире без пары монет он точно не останется.

Начертив на бумаге кое-какие символы, он призвал демона-заступника. Те, кто поднимут их, смогут ненадолго привлечь демона. Назвал он их так потому, что они помогали людям, о чём говорило и их название. Чаще всего он чувствовал их просто как знак, что нужно что-то исправить. Сам же он часто призывал их для того, чтобы человек узнал о нём. Он стал ходить по площади и кое-где оставлять свои записи. В них было заложено то, что он может снять порчу, сглаз и другие проклятия, наложенные на человека.

Через какое-то время он остановился в небольшом переулке и, сев на бочку, закрыл глаза. Джон принялся думать, что ещё ему может понадобиться для возвращения обратно.

— Добрый мистер, это вы Джон Константин?

Вынырнув из своих мыслей, он опустил взгляд. Перед ним стояла девочка лет десяти в лёгком платье с зеленоватой жилеткой.

— Чего тебе?

— Я услышала, что вы можете снять любой недуг? — спросила девочка.

— Может быть. Смотря что это будет.

— Моя бабушка совсем плоха. Кроме неё, у меня никого нет. В последнее время она всё время лежит на кровати, — прошептала девочка, опустив взгляд к земле.

— Если твоя бабушка больна из-за какого-нибудь зла или её прокляла какая-то другая тварь, я с этим разберусь. Но если она просто заболела, я ничего не смогу сделать.

— У меня совсем мало денег. Этого хватит? — девочка протянула несколько медных монет.

Джон неохотно поднял голову к небу, сетуя на того, кто был наверху, за то, что послал ему эту девочку. Он даже не мог найти в себе силы взять те монеты, которые она ему протянула, или отказать ей.

— Сначала покажи, где твоя бабушка, а там посмотрим.

Отправившись вслед за ней, Джон стал подозревать, что, скорее всего, в доме её бабушки вовсе нет тьмы. Возраст куда более страшная вещь, чем всё остальное. Медленно, день за днём, твои жизненные силы уходят, пока наконец бренное тело перестаёт бороться за жизнь. В старости ты лишь тень того, кто когда-то был молодым.

— Хм, сухие, — остановившись у слегка засохших цветов при входе в дом, он провёл пальцами по одному из листьев.

— У меня совсем не осталось времени ухаживать за ними, простите, — призналась девочка, заметив его взгляд.

— Ты ни в чём не виновата, тебе незачем извиняться за это передо мной, — подняв сломанный лист, Джон добавил в свой список ещё одно подозрение.

Когда тёмная энергия начинает просачиваться в определённое место, всё вокруг не может остаться таким же. Сама тварь не принадлежит этому миру и своим присутствием искажает всё вокруг. Да, были те, кто почти не оставлял подобных изменений, но мелкие зацепки всё равно выдавали присутствие демонов.

— Она здесь.

Войдя через дверь в комнату, Джон увидел на кровати пожилую старушку. В её теле оставалось совсем мало сил. Сердце билось слабо, мышцы почти утратили способность удерживать энергию, а кости были хрупкими и отзывались болью за каждый прожитый год.

По всем признакам человек подходил к своему порогу жизни, и в доме не было злых духов. Но что-то всё же было не так. Джон чувствовал, что дом был наполнен положительными чувствами, как и старушка, лежавшая на кровати. Девочка обладала доброй душой, и в подобных местах злому духу почти невозможно закрепиться. Только сейчас, когда девочка скорбит, демоны могли попытаться проникнуть сюда.

— Вы сможете помочь?

— Я...

Джон замолчал. Он не был целителем и не мог исцелять ранения или болезни. У него не было каких-либо особых навыков, которые позволили бы ему просто поставить человека на ноги. Иногда он жалел, что был настолько плох в магии и мог лишь занимать энергию, а не использовать её самостоятельно.

— У меня есть решение. Делай всё, что скажу. Набери свежей воды, сорви несколько свежих цветов и прочитай молитвы Богу у церкви. Хорошо?

— Я поняла.

Девочка тут же убежала выполнять его просьбы, оставив Константина наедине с умирающим человеком.

— Я бы хотел действительно помочь, вот только всё, что я мог сделать, это попытаться решить проблему иначе.

В его голове внезапно появилась идея. Джон проколол палец и своей кровью начертил на полу круг призыва. Он делал то, что умел лучше всего.

Были особые демоны, которые могли поселиться в теле человека. Они встречались редко, и им было необходимо место для пребывания на земле. Сами по себе они обладали не слишком большой силой, но, получая возможность войти в человеческое тело, становились обладателями огромной силы.

— Кто вызвал меня? От тебя не несёт запахом той стороны.

Демон появился из круга, но, похоже, взломать защиту призыва силой он не смог. Он лишь спокойно осмотрел Джона, ожидая продолжения.

— Я вызвал тебя, демон, для заключения сделки.

— Хорошо. Ты, я вижу, опытен в этом. Хм, очень знакомое лицо. А среди наших кругов ты довольно известен, Джон Константин, да? Говорят, некоторые демоны боятся заключать с тобой сделки.

— Так ты согласен или нет?

— Назови же свои условия.

— Эта женщина умирает. Я дам тебе вселиться в неё, не захватывая контроль над её телом. Взамен ты в течение пяти лет не станешь ей никак мешать продолжать жить, лишь защищая своего носителя. После истечения этого срока ты отпустишь её душу, не препятствуя ей уйти в другой мир. Когда срок закончится, получишь тело в своё личное распоряжение.

— Хм. Очень соблазнительно. Всего лишь пять лет. Небольшой срок и довольно привлекательное предложение. За это время я смогу накопить достаточно сил для самостоятельного существования.

Джон был почти уверен, что сделка сработает. Если дать демону больше пяти лет, он станет настолько могущественным, что справиться с ним потом будет очень трудно. Но иного выхода у него сейчас не было.

— Согласен?

— Согласен.

— Твоё имя.

— Гирмир.

— Гирмир, ты не причинишь вреда этой женщине в течение пяти лет. Защити её и береги её тело, взамен получишь возможность жить в нём и не станешь удерживать её душу или пытаться причинить ей вред. Приказываю тебе вселиться в её тело до заключения сделки. Договор заключён и не может быть нарушен!

С этими словами демон вошёл в старушку. Под заклятием Константина демон не мог ничего сделать, лишь оставаться в теле и ждать. В этот момент, пока демон был бессилен, Джон стал готовить особое проклятие, для которого нужен был сильный якорь.

Закончив все приготовления, он стал дожидаться девочку, мерно затягиваясь сигаретой и размышляя о своих силах.

Вскоре она вернулась и принесла всё, что просил Джон. Она принесла свежие цветы и воду, освящённую молитвами рядом с церковью. Отправив девочку на поиски какой-нибудь украшения, сам Джон открыл окно, вылил воду и выкинул цветы.

— Вот, это подарок бабушке, — девочка протянула небольшой кулон с изображением лика девушки. — А где цветы и вода?

— Я уже использовал их. Осталось последнее. Теперь запомни: ровно через пять лет, в этот же день, ты должна быть рядом со своей бабушкой и сломать амулет. Запомни это. Ровно через пять лет. Иначе ей станет хуже. Запомнила?

— Да, да. Я сделаю это. Буду ждать каждый день.

— Отлично, — врать Джону было не впервой. Это проклятие будет черпать силу из смерти, фактически приговорив её бабушку, а амулет станет триггером для этого. — Теперь разбудим её.

— Очнись.

Кожа на лице старушки стала постепенно приобретать здоровый оттенок, уходя от болезненной белизны. Будто жизнь одним быстрым движением вернулась в её тело. Её душа, казалось, снова заняла своё место, а спустя несколько секунд из тела вырвался тихий вздох.

Ресницы старушки дрогнули, пока наконец её глаза не открылись.

— Роза... — прошептала старушка, подняла голову и посмотрела на незнакомца, а затем увидела свою внучку.

— Бабушка, ты проснулась! — будто только этого и ждала девочка. Всё это время она едва сдерживала слёзы, а теперь бросилась к ней и расплакалась.

— Тише, тише. Со мной всё хорошо.

— Больше не оставляй меня.

— Никогда, мой цветочек.

Может, не такой уж и мразь Джон Константин.

С этой мыслью он вышел из комнаты. Уже собираясь покинуть дом, он сделал пару шагов, но его догнала Роза.

— Добрый мистер. Спасибо вам за всё. Спасибо Богу за то, что он послал мне вас. Спасибо за всё, — сказала она, вытирая слёзы с глаз.

— Не стоит благодарить. Не стоит.

— Вот всё, что у меня есть, — произнесла она и разжала крепко зажатую руку, протягивая ему несколько монет.

— Не нужно, — брать деньги за то, что он сделал, Джон просто не смог бы, насколько бы он ни был мудаком.

— Раз вы не берёте денег, тогда, может, останетесь у нас на ужин? А я бы ещё хотела угостить вас чем-нибудь, — произнесла подошедшая старушка.

За последний день Джон ничего не ел и уже давно хотел нормальной еды.

— Знаете, я не так давно приехал, и мне негде остановиться.

— Конечно, оставайтесь у нас, — радостно ответила Роза, бросив взгляд на бабушку. — Можно же?

— Пусть остаётся.

Азартные карты(авторская работа)

Глава 1. Остров желаний

— Ещё, — сказал я, прося карту. Сегодня удача явно на моей стороне. В моих руках были три карты: король, девятка и пятёрка — всего восемнадцать очков. Просить ещё одну карту в таком положении — безумие. Только слишком азартный игрок способен решиться на такую глупость. Но я не безумец и, уж точно, не глупец. Я прекрасно знал правила игры.

Передо мной легла дама. Двадцать один.

— Достаточно, — произнёс я спокойно.

Дилер кивнул. Он взял карту для себя и подал знак, что можно открываться. Я разложил свои карты, он свои. Итоговый счёт: у дилера двадцать, у меня двадцать один.

— Ваш выигрыш, — сдержанно сказал дилер, передавая мне фишки.

Я кивнул, удовлетворённо улыбаясь, и забрал свой выигрыш — три тысячи долларов.

Собрав фишки, я отошёл от стола и окинул взглядом самое большое казино Острова Мечты. Это место называли раем для всех, независимо от того, откуда ты родом. Оно поглощало каждого, кто переступал его порог. Здесь единственной властью были деньги, только они играли роль волшебной палочки. Стоило лишь захотеть чего-то — и это становилось возможным. Неважно, насколько твои запросы безумны, неразумны или даже невозможны.

Откуда взялось это беззаконие? Всё довольно просто. Остров находился вне зоны влияния всех стран, как настоящий райский уголок среди бескрайнего моря. Но, если приглядеться, он был не таким уж и райским — скорее адом наяву. Оторванный от всего мира, пропитанный жестокостью, его невозможно было найти на карте. Столько пороков, столько грязи скрывалось за блеском столов, и, несмотря на это, для меня это место стало пристанищем.

Всю свою жизнь я не знал, где моё место. Мне всегда казалось, что я не там, где должен быть. Всё, что я умел делать действительно хорошо, — это играть в азартные игры. И именно это едва не уничтожило меня.

Свои первые деньги я проиграл на обычных игровых автоматах. Сначала немного, но в итоге всё — до последнего цента. Тогда я ощутил, как азарт захлёстывает меня, как он отравляет. Я не мог остановиться, пока не лишился своей квартиры, не проиграл машину и всё, что у меня было. На краю пропасти я вдруг понял, к чему ведут азартные игры: к пустоте.

— Удачный день? — спросил меня приятный голос кассирши за бронированным окном.

— Увидев вас, он стал ещё удачнее, — ответил я с улыбкой.

Она слегка смутилась, но едва заметно улыбнулась в ответ.

— Закрой свой рот, тупой ты ублюдок, Чарльз, — вдруг раздался раздражённый голос другой кассирши.

Похоже, она меня помнила. Впрочем, неудивительно — я был довольно завсегдатым игроком.

— Не слушай его, просто обменяй деньги, — добавила она холодно.

— Зачем ты так со мной разговариваешь Сара? — спросил я, словно оправдываясь, пытаясь понять причину её поведения.

— Пошёл ты, козёл, меня зовут Кэтрин, — отрезала она.

Похоже, имена и лица для неё давно стали чем-то неважным. Возможно, она одна из тех, кто потерял слишком много.

— Прости мою грубость, — извинился я, стараясь смягчить обстановку.

— Вот ваш выигрыш, — перебила кассирша за окном, протягивая деньги.

— Сваливай-ка побыстрее, Чарльз, пока я не вызвала охрану, — снова сказала Кэтрин.

Я слегка улыбнулся в ответ, не желая усугублять конфликт, и забрал свой выигрыш. Сегодняшний улов составил целых десять тысяч. Я всегда старался не выигрывать слишком много за один раз. Чаще играл против других людей, реже — с самим казино. Слишком большие суммы привлекали ненужное внимание. Ни о каком законе в городе ублюдков и речи быть не могло.

Я поспешил затеряться в потоке людей, чтобы избежать нежелательной встречи с теми, кто захочет попытать свою удачу не за игровым столом, а с ножом в руках. Они были готовы забрать чужую удачу силой.

Оглядываясь, я убедился, что за мной нет хвоста. Добравшись до ближайшего банка, я подошёл к банкомату и обналичил весь выигрыш. Перед тем как перевести деньги на счёт, я достал из внутреннего кармана куртки потёртую тетрадь с длинным списком цифр. Это был мой резервный счёт, куда я всегда переводил деньги после выигрыша.

Я считал, что это хоть немного облегчало мои поступки, позволяя скрыть следы, но даже так я не прощал себя за всё, что натворил. Нажав кнопку «отправить», я с сожалением вглядывался в экран, который будто отражал отпечатки прошлого.

Прошлого уже не изменить. Ни деньги, ни Остров Мечты не могли повернуть время вспять. Но, возможно, это место всё-таки даст мне шанс на искупление или хотя бы на передышку от моих неудач.

Я шёл по ночному городу, который, казалось, никогда не спал. Время здесь теряло всякое значение. Скорее, это был раён утренних кошмаров, где мёртвая тишина обволакивала улицы, чем город, живущий сменой дня и ночи. Сейчас всё затихло, даже самые разговорчивые замолкли.

Пройдя в самый глухой район, я дошёл до своего дома. Это было старое, обветшалое здание, где лифта не было отродясь, а лестница скрипела при каждом шаге, словно жалуясь на свою судьбу. Медленно поднимаясь наверх, я наконец добрался до своей квартиры. Достав ключи, открыл дверь и вошёл в маленькую, захламлённую комнату.

Всё, что у меня было, — это кровать, старый стол, стул и шкаф, который держался на честном слове. Квартире не помешал бы ремонт, но мне было слишком лень даже думать об этом. Я снял пиджак, бросив его на стул, и рухнул на кровать, уставившись в потолок.

Вот она, моя жизнь. Азартные игры, алкоголь, сигареты. Больше я, кажется, ни на что не способен. Я лишь надеялся, что это всё закончится не так быстро, как иногда казалось.

Власть скверны(Warcraft)

Тёмная магия для многих — лишь зло. Я же так не считаю. Маг в первую очередь тот, кто владеет своей силой, а не позволяет силе владеть собой. Возможно, живи я столь же долгую жизнь как эльфы, я тоже не пожелал бы ступить на этот путь.

Пролог. Власть скверны(Warcraft)

Удар!

Камень вздрогнул, и в воздух взметнулось облако пыли, смешанное с мелкими осколками. Будто что-то с другой стороны пыталось прорваться наружу. Стена трещала, но всё ещё держалась.

Удар!

На этот раз трещина расползлась шире по стене пещеры. Каменные осколки осыпались вниз, и вскоре пробился узкий проём, из которого вырвался тусклый красный свет осветивший округу. Пещера оказалась низкой, потолок усеян острыми, как пики, сталактитами. Внутри витала чуждая, давящая сила.

В проём показался мужчина в тёмном плаще с капюшоном. В правой руке горело пламя озаряющее пещеру и самого маг. Левой рукой он сжимал посох, увенчанный кристаллом, что мерцал слабым кроваво-красным светом. Его лицо скрывал капюшон, видно было лишь нижнюю часть лица на коже образовалась немалая щетина. Длинная роба закрывала все его тело до самого пола.

Будто дунув на пламя в правой руке, из него вырвались искры — мелкие огненные капли разлетевшиеся по сторонам и осветили пещеру целиком.

— Именно здесь… — прошептал маг.

Он шагнул глубже внутрь. Вдруг остановился и повернул голову, словно уловил чей-то голос.

— Кто здесь? — раздался его голос, прокатившийся по сводам пещеры. Но в ответ не последовало ничего, лишь тишина.

И вновь — резкий, едва различимый шёпот, словно кто-то прошёл мимо, едва коснувшись уха.

— Нет… снова… — сдавленно произнёс он и крепче сжал посох. Кристалл на его вершине вспыхнул, и маг принялся творить заклинания. Красный свет усиливался, разгоняя тьму.

— Ваши голоса — лишь отголоски. Мой разум крепче… вы не овладеете им.

Несколько секунд он тяжело дышал, борясь с нарастающим давлением, затем медленно успокоился. Огонь в руке вновь разжёгся, он смог побороть свой внутреннею тьму. Шепот раздающийся прямо в голове преследовал его многие годы.

— Нужно поторопиться, — пробормотал он.

Ускорив шаг, маг двинулся вглубь пещеры. Теперь стало заметно слабое зеленоватое сияние на камнях. Он слегка улыбнулся.

— Даже спустя десять тысяч лет… всё ещё жива.

Он осторожно приблизился к древним останкам, осветив часть давно погибшего демона. Маг знал, что искал: десять тысяч лет назад демоны вторглись на Азерот. В те далекие времёна в погоне за больше властью и слой империя ночных эльфом призвала темных существ. Ценой победы было уничтожено вечного источника, прославится раскол всего мира на части.

В Восточных Королевствах сохранились лишь немногие места, отмеченные событиями той давней войны. Здесь, на этих землях, были повержены легионы демонов. Время почти стерло их следы, и только чудом уцелели останки в мрачных ущельях, где драконы-хранители не смогли их найти.

Теперь же маг сосредоточенно выводил символы, словно вычерчивал на воздухе карту. Спустя пару мгновений вспыхнули руны, складываясь в сияющий магический круг.

— Такая сила, — прошептал он. — Времени размышлять нет.

И всё же он понимал: его поиски не остались незамеченными. За ним охотились по всему Азероту — за проступки, за кощунственные деяния. Ему удавалось скрываться, но сегодня он слишком нашумел разыскивая древние останки.

Он вынул кинжал. В поисках силы и средства для борьбы он был готов пожертвовать собственным телом. Подняв кинжал он нанес резки удар верхнюю часть живота, а затем начал вести его вниз распарывая брюхо. Кровь неостановимо текла вниз.

— Акх-хак! — скрежетнул он зубами, ощущая жгучую боль. Выкинув кинжал он поднял череп демона, раскрыв другой рукой кожу он резко вставил его внутрь. Кожа покрылась трещинами, сквозь которые проступил зелёный огонь.

Глаза вспыхнули ядовито-зелёным оттенком.

— АРРРААААРР!

Нечеловеческий рык вырвался из его горла. Из лба стали пробиваться изогнутые рога, пальцы вытянулись и превратились в когти, зубы заострились до хищного оскала. Посох в левой руке озарилась яростным, кроваво-красным светом. Тварь, рождённая ритуалом, отступила, изменения стали обращаться вспять. Лишь рана на его животе покрытая скверной и вены расползающиеся от нее указывали на прошедший ритуал. А его глаза были ярко зелёного цвета.

— Всё пошло не так, как я рассчитывал, — тяжело прошептал маг. Но цель была достигнута: теперь он мог черпать силу хаоса, питаться жизнью и восполнять магические резервы.

В далеке стали слышаться приближающейся шаги.

Маг ударил по каменному полу, и магический круг затрепетал, руны стали появляться на полу формируя телепортационный круг. Метка поставленная в укромном месте дала направления перемещения. Новые силы позволили быстро напитать магически круг. Пространство разорвалось, и фигура мага исчезла, растворившись в зелёном мареве. В тот же миг разошёлся магический взрыв.

— Он мёртв? — спросил кто-то.

— Нет… ушёл, — произнёс маг атаковавший его.

Сильнейший боец. (Боец Баки)

Я лучший боец в мире. И это не просто громкие слова или эго. Я доказал это своей кровью и болью. Моё тело закалялось в тяжелейших условиях и тренировках, не было строже надзирателя, чем я сам над собой. Не знаю, как я оказался здесь, но есть ли клоуны, которые считает себя сильнейшими бойцами? Я докажу, кто настоящий номер один.

Пролог. Сильнейший боец(боец Баки)

Начало после неоспоримого 3

*

Я доказал всем, что я сильнейший боец. Впервые в жизни у меня появились деньги, и вместе с ними — улыбка. Странное чувство, но все мои тяжёлые годы и испытания вдруг показались не зря прожитыми. Хотя деньги для меня никогда не были важны, они дали возможность вылечить колено. Благодаря этому я смог вернуться в строй и подняться на новый уровень. Турбо говорил, что в Америке много сильных бойцов, вспомнить того же Чемберса. Что ж, я это проверю сам. Тем более у них хорошие врачи. Оставалось лишь выбраться из страны.

В тюрьме я знал множество людей. Многие сидели по разным статьям, и у меня было пару идей, как перебраться на другую сторону океана. Один из барыг рассказывал, что они часто возят товар в Мексику и оттуда, а их корабли ходят почти на постоянной основе. У меня было пару имён, с которых можно начать этого достаточно.

Найдя спец билеты на поезд, я сидел среди груды белья и смотрел в окно на уходящую вдаль землю. Бескрайние леса тянулись вдоль железнодорожного маршрута. Пора было покинуть дом и найти место, где есть бойцы, способные сразиться со мной.

Дни тянулись однообразно. Еду приносили редко, но мне хватало. Я ехал незаконно, и даже этот скромный способ путешествия был уже неплох — по крайней мере, еда была в несколько раз лучше, чем в тюрьме.

Наконец я прибыл в город, где процветала морская торговля. Никогда раньше не видел море, не то что океан. Заворожённый видом море, я напомнил себе зачем здесь я, отправился искать нужных людей. Моё имя было известно в определённых кругах, поэтому без особых проблем я достал ещё один билет — на ту сторону океана.

В один из дней чёртово колено снова дало о себе знать. Боль была такая, что я едва мог наступить на ногу. Пришлось достать лекарства и немного снять воспаление. Мне нужно вылечить колено, иначе все мои навыки пойдут прахом, движения станут медленными, и я превращусь в обычного боксёра, скорее буду мешком для ударов.

Закинувшись обезболивающими, я наконец сел на корабль. После тюрьмы каюта казалась почти люксом. Я числился в экипаже — рабочим, выполняющим грязную, тяжёлую работу. Кейс с деньгами я давно поменял на потрёпанный рюкзак, а сверху положил грязную одежду. Так меньше шансов, что кто-то решит капаться там.

Путь начинался медленно. К концу дня мы наконец покинули воды страны и вышли в открытое море. Вдалеке, по маршруту, находилась Япония.

Ночью я вышел на палубу. Спать не хотелось. Морской воздух был холодным, но свежим. Я застегнул куртку — старую, потёртую, но надёжную. Она и сейчас спасала меня от холода, как и все годы проведенные в тюрьме..

— Сакина ику, соуса о каисши сшима су — в ночной тишине я расслышал незнакомый язык, звук раздавался из-за борта? Осторожно выглянув я увидел людей пускающих крюки цепляющийся за край корабля. Они были одеты в форму спецназа, прибыли она на патрульных катерах.

— Вот сука, — прошипел я и поспешил спрятаться среди контейнеров на палубе, прижавшись спиной; смотрел, как они тихо переговаривают и идут в сторону рубки, там же спуск на нижние этажи корабля.

Олег говорил, что я без проблем проеду, а на их контейнеровоз совершили облаву, надо же было так попасть.

Оставаться было нельзя: если меня поймают здесь с фальшивыми документами и контрабандой судно, меня бы сразу закроют, а затем, возможно, отправят обратно в Сибирь. В тылу группу оставалось всего два бойца — с ними я точно справлюсь. Кровь в венах забурлила, разгоняя мышцы, разум стал холодным: я всегда умел быстро переключаться из обычного состояния в боевой.

Я тихо прошел между контейнерами так, чтобы меня не было видно, поднял валявшуюся жестяную банку и метнул её в противоположную сторону. Резкий металлический лязг отвлёк внимание охраны; головы повернулись в ту сторону. Я не мог действовать слишком быстро из-за ноги и потому почти был замечен, но успел.

Подкравшись вплотную, я первым ударом попал в маску одного из них — точный, режущий удар в висок. Пока второй поворачивался, я схватил его ствол, дергая его из рук противника и, не дав нажать на курок. Локтем ударил его в голову, затем ногой нанес резкий удар в голову попытавшего подняться с пола первого, вырубив его окончательно. Задняя подножка и он падает на спину, затем добивающий в голову.

Сняв с одного из поверженных перчатки, я натянул их на свои руки. Взглянув вниз, заметил только одного человека на лодке — другая ближайшая лодка была на прилично расстоянии. Перебравшись через край борта, я ухватился за трос и начал спускаться. Трение обжигало ладони, будто пламя кусало кожу.

Спецназовец внизу поднял голову на звук, но встретил мой кулак. Удар был точный — он рухнул, не успев крикнуть. Я спрыгнул на лодку, колено снова прострелило болью, но я лишь стиснул зубы и продолжил двигаться.

— Со ко ниха ка га ари масу ка! — послышалось с другой лодки, в десятках метрах. Меня осветили прожектором. Я быстро завёл двигатель, став нажимать газ, винт быстро закрутился, но скорость не набиралась моментально. Как только я стал разворачивать лодку, сзади открыли огонь.

Пули просвистели мимо, меня спасло только расстояние. Звуки моторов стали появляться одно за другим, за мной началась погоня.

— Чёрт, ну же, срань, едь быстрее! — прорычал я, выкручивая ручку газа.

Лодка взвыла и рванула вперёд. Вода взрывалась всплесками, пули били рядом, я петлял, уворачиваясь от выстрелов. Как только меня нагонять не будут разбираться пристрелят.

Я не знал, куда плыву. Ночь была чёрная, как нефть, горизонта не видно. Варианта повернуть не было — только вперёд. Удача сегодня точно не была на моей стороне. Очередной выстрел в какой раз попал в двигатель, тот задымился и престал грести. Не теряя времени, я прыгнул в воду задержав дыхание

Я не был великим пловцом, но желание жить и надежда заставляли меня грести. Когда воздух заканчивался, я ловил момент, когда свет прожекторов не был рядом, выныривал, делал короткий вдох и снова нырял, продолжая плыть в неизвестность. Проплыв уже прилично расстояние, свет от фонарей был где-то позади.

Не знал, куда направляюсь — просто двигался вперёд. Силы уходили, тело тяжелело, мышцы сводило судорогой. Вода была холодная, почти ледяная. Осень. Казалось, ещё немного и я уйду на дно. Но я должен был плыть.

**********************

Япония — страна рассвета. Солнце здесь поднимается так близко к земле, будто до него можно дотянуться рукой. Берег утопал в мягком утреннем свете. Морская гладь — синяя, чистая, зеркальная — отражала золотые лучи, окрашивая всё вокруг в теплый янтарный цвет.

Пожилой мужчина сидел у самого края берега, наблюдая рассвет. Ему было за семьдесят; тело уже не то, но привычка к утренним прогулкам осталась. Вдруг его взгляд привлекло что-то в воде. На краю берега волны омывали человеческое тело. Мужчина прищурился, осторожно подошёл ближе.

Мужчина был явно не японцем, он был бледным и изможденным, его руки крепко вцепились в собственные джинсы связанные в подобие спасательного круга.

— Ики теи ру?.. — пробормотал старик, потрепав тело мужчины. Старик огляделся в поисках других людей, которые могут помочь.

Старик мгновенно достал телефон позвоним кому-то, быстро что сказав сбросил трубку. Он наклонился проверить дыхание и сердцебиение. Мужчина слабо дышал. Старик перевернул его на живот и встав над ним, схватился за живот став давив. Воды вырвалась из рта неизвестного. Затем перевернув его обратно, он стал делать массаж груди, и наконец лежавший без сознание закашлялся. Старик с облегчением вздохнул.

Через несколько минут на берег приехала машина. Из неё вышел молодой мужчина в в простой одежде. Приехавший мужчина что-то недовольно объяснял и указывал на неизвестного. Старику спокойно ответил, добавив пару слова заставил приехавшего сдаться опустив плечи и смиренно кивнуть. Вместе они осторожно подняли пострадавшего, уложили в машину и уехали.