Сборник сочинений по No, I'm not a human

Нет, я не человек, я - Гость.

Сухая земля. Ваши щёки колют иссушённые до предела травы. Кончиками пальцев вам удаётся нащупать раскалённый донельзя асфальт, что вынуждает вас тотчас же отдёрнуть руку. Вы совершенно не помните и не понимаете, благодаря каким обстоятельствам ваше тело оказалось именно в этом месте. У вас нет никаких сил, но при этом вы не ощущаете, что получили какие-либо травмы или увечья, будто вы просто решили немного отдохнуть и ненадолго вздремнуть прямо на голой земле. Кое-как открыв глаза и привыкнув к ночной темноте, вы понимаете, что находитесь в незнакомом пространстве. Опёршись о землю, вы с трудом поднимаете непослушное тело в вертикальное положение. Спустя мгновения до вас доходит, что, несмотря на все признаки жары вокруг, вам невероятно холодно.

Ваша задача — найти убежище. Приведя себя кое-как в порядок, вы вспоминаете, что необходимо как можно скорее найти укрытие от дневного солнца. Пункт назначения в виде вашего дома находится далеко, и вам придётся бросить все остатки сил, чтобы успеть до рассвета. Размяв словно окостеневшие ноги, угрюмо сжавшись в себя, чтобы хоть немного согреть тело, вы поплелись в сторону конечной цели, оглядываясь по сторонам в поисках заветного света или шевеления в окнах.

Вы одиноки. До момента наступления апокалипсиса вы и так не пользовались большой популярностью среди людей и предпочитали уединение и покой. Дойдя до очередной многоэтажки, вы замечаете других странников, с ужасом на лице пытающихся подобрать код от подъездной двери.

Их эмоции вам ясны и понятны. Солнце — не самое страшное, что могло случиться с человечеством. По городу ходят так называемые Гости, нарушающие тихое ночное спокойствие. Вы вспоминаете, как один ваш знакомый рассказывал байку о том, что человек обычно уходит из жизни по утрам, когда никто не видит и не может помешать его смерти.

Каждый шаг приближает вас к дому. Вы замечаете парочку, лежащую на земле в неестественной позе. Почва вокруг них отличается от той, что вы видели прежде. Присмотревшись, вы понимаете, что эти люди мертвы. Резко отпрянув от них, вы решаете продолжить путь, всматриваясь в окружение и пытаясь отогнать спутанные мысли и животный страх перед смертью, который раз за разом будоражит ваше непослушное тело.

Где-то на горизонте вы замечаете странную фигуру. Это существо не похоже на обычного человека. Оно гораздо выше всех, кого вы знали или видели раньше. Оно движется от дома к дому тяжёлой поступью, сгорбившись так, словно было древним старцем, а кожа на его плечах свисала инородно и неестественно, добавляя ещё одну причину для новой волны мурашек по вашей обледеневшей коже. Вы понимаете, что в любом случае придётся пройти мимо него. В конце концов, утреннее солнце куда опаснее, чем этот странный мужчина средних лет. Ускорив шаг, вы стараетесь не поднимать на него глаза и продолжаете свой нелёгкий путь.

Он не замечает вас. Где-то в глубине души, словно маленький ребёнок, кричит обида на этого странного человека: «Всё как обычно — на меня никто никогда не обращает внимания. Даже сейчас, когда мне нужна помощь, всем всё равно!»

Сунув руки в карманы, вы плетётесь по дороге вдоль домов, иногда отвлекаясь на просмотр веранд соседей, на некоторых из которых лежали до отвала набитые мешки с чем-то, дурно пахнущим на всю улицу. Повернув за угол, вы видите, как сотрудники КЧС выводят какого-то не слишком довольного мужчину из дома. Он что-то громко и неразборчиво выкрикивает людям в жёлтой форме, но им явно всё равно на его причитания.

Ещё несколько метров — и вы окажетесь в своём личном островке безопасности в этом безумном мире. Но вдруг вы замечаете, что что-то не так. Улица выглядит слишком пустынной. Через несколько секунд до вас доходит: вы не видите своего дома. На его месте торчат обгоревшие конструкции стен и чёрный каменный фундамент.

Голова начинает кружиться, вас тошнит, и в бешеном круговороте мыслей всплывает та злополучная ночь, когда вы покинули своё убежище.

После новости о Маньяке по телевизору вы решились впускать людей в свой дом. Поначалу всё шло хорошо, до того момента, пока из одной из комнат не потянуло зловонием. У вас не было оружия, чтобы быстро справиться с тем, кто убил вашего нового соседа. Всеми силами вы пытались убедить себя, что эта смерть — просто стечение обстоятельств и никакие Гости вам не страшны…

…Но ситуация повторилась вновь. Вы всеми силами старались не замечать, что ваш дом превращается в место, где каждого несчастного рано или поздно ждёт смерть. В конце концов, вы не выдержали и решились на побег. Вы бежали в неизвестном направлении, куда глядели глаза, пока…

Пока не проснулись на голой земле — замёрзший, измождённый и не помнящий того, что произошло.

Вы медленно подходите к случайному дому и стучитесь в дверь.

Вам нет места в этом мире. Где-то на подкорке сознания вы понимаете, к чему привёл вас ваш страх. Мозг без конца прокручивал мысль о том, как теперь относиться к тому…

Что вы теперь — гость.

Нет, я не человек, я - пристанище страдающих

Тихое тиканье часов. Вы не любите большие скопления людей, а общение с ними больше напоминает вам пытку.

Но, вопреки вашим желаниям и предпочтениям, дом наполнился этими надоедливыми существами. Единственная вещь, ещё не успевшая вам наскучить — ружьё, которое вы перестали выпускать из рук. Оно стало не только гарантом иллюзорного спокойствия, но и вашим лучшим другом. Оно шумит лишь тогда, когда вы этого захотите. Оно не обманывает. Не предаёт. Может убить вас или кого-то другого только по вашей воле.

Вы перестали как-то привязываться к новым соседям. У всех одно и то же — горе, утрата, разочарование; их истории давно слились в единую, повторяющуюся, как шарманочная мелодия, кашу. Если бы не ваш сосед, который уже никогда не постучит в дверь и не пропустит глоток-другой, сидя на кухне, вы бы просто заколотили вход и стали ждать спасения.

Бледный уродец со свисающей кожей перестал пугать вас всякий раз, когда вы замечали его присутствие. Иногда в голову закрадывалась мысль: просто открыть дверь и навсегда прекратить свои страдания. Но чувство долга перед мертвецом неизменно отгоняло эту идею. Вы устали, и главным вашим желанием стало лишь одно — проснуться утром и услышать по телевизору, что это безумие наконец-то закончилось.

Но, к великому сожалению, этот день так и не наступал, и приходилось снова вставать с кровати и идти осматривать своих новых подопечных.

Все как один жаловались, что апокалипсис нарушил их планы. Самая частая претензия — усталость. Каждый раз, слыша это, вам хотелось схватиться за голову и прокричать во весь голос: «Разве я не устал? Разве мне здесь не тяжело? Я должен убивать тех, кто как две капли воды похож на людей, выполнять требования КЧС, следить за своим состоянием, следить за домом! Кто мне посочувствует? Ни одна тварь в этом доме даже не пытается помочь мне не сойти с ума окончательно — только и треплетесь о том, как всё плохо! У меня даже сил не осталось достать ружьё и закончить все свои страдания!»

Но вместо этого, сжав зубы, вы продолжаете выслушивать очередную историю малознакомого вам человека. С каждым днём вы понемногу привыкаете к нему, хотя терпение раз за разом подходит к концу.

Ночь. Время бурлящей жизни. Помимо существа со странной кожей, к двери подходят люди. Иногда кто-то из жильцов уходит сам. Кого-то забирают КЧС, кого-то приходится выгонять. Взамен порой удаётся получить что-то съестное или очередную визитку, которая тут же отправляется в пачку таких же бумажек на полке в прихожей. Предлагали всё: и спиритические услуги, и работу вроде добровольчества в рядах КЧС, и призыв «стать вольной птицей» — провозгласить себя «гордым» мародёром. Вы ловите себя на мысли, что, возможно, рано или поздно наберёте один из номеров и постараетесь забыть о том, что творится в этом доме.

Вы прекрасно понимаете: та жизнь, которой вы жили раньше, больше никогда не вернётся. Вы бы отдали всё, чтобы снова просыпаться ранним утром, идти на смену на завод, а потом, сидя на кухне, распивать пиво и думать о том, как же паршиво вы живёте. Как иронично, учитывая то, что происходит сейчас.

Вы прекрасно понимаете, что та жизнь, которой жили раньше, никогда больше не вернётся. Вы бы отдали всё, чтобы снова просыпаться ранним утром, идти на смену на завод, а потом, сидя на кухне, распивать пиво и думать о том, как же паршиво вы живёте. Как иронично, учитывая то, что происходит сейчас.

В вас не осталось ничего. Вы спокойно убираете тела в мусорные пакеты, словно ничего не произошло; без слов стреляете в тех, кого подозреваете в убийстве невинных; задаёте вопросы, пытаясь по манере речи и истории понять, является ли человек Гостем. Новости по телевизору и радио больше не вызывают эмоций. Вы устали. Но сделать ничего не можете. У вас нет сил закончить всё здесь и сейчас. И всё же, вы продолжаете проживать день за днём, пока не наступит тот самый момент, когда случится нечто, что изменит ваше существование в этом всё более лихорадящем мире…

Когда наконец ваша история дойдёт до финала, и вы сможете ощутить то, чего так давно жаждали.

Нет, я не человек, я - инструмент порядка

Жёлтый комбинезон химзащиты. Резиновые сапоги, натирающие кожу на бёдрах. Ремень, на котором висит ружьё. Противогаз, мешающий вдохнуть раскалённый воздух.

Вы не помните, по какой именно причине пошли добровольцем в КЧС. Возможно, хотели заработать побольше денег на билет куда-нибудь подальше от этого места, или же — что тоже вероятно — искали занятие, лишь бы не тухнуть в своём доме, ожидая улучшения ситуации.

Это не самая паршивая работа, которую вам доводилось выполнять. В конце концов, результат стараний сразу перед глазами. Но это не отменяет факта, что каждый раз, когда вы идёте с обходом по чужим домам и квартирам, разгуливаете по улице или просто стоите, пытаясь собраться с мыслями и вспомнить протокол разговора, всегда есть риск, что вам попытаются навредить.

Работать с людьми оказалось куда тяжелее, чем думалось на первый взгляд. Не все жители городка были лояльны к новым вершителям правосудия. Считалось большой удачей, если домовладельцы открывали дверь без лишних расспросов и негодования, но чаще вас ждали бесконечные разговоры о бренности бытия, ожидании эвакуации и прочие проявления недоверия. Порой приходилось выламывать двери и даже ликвидировать особо буйных постояльцев, решивших, что напасть на человека с оружием — хорошая идея. Первый раз это стало шоком, но когда подобные ситуации повторялись, руки уже автоматически тянулись к ружью и выполняли то, что предписывали распоряжения и приказы.

Нельзя не отметить, что благодаря такой строгости и холодности начальства можно было просто отключить мозг и действовать механически. Человеку свойственно думать о высоком, о морали и этике, но, когда очередная тварь пытается разорвать тебя на куски — и неважно, Гость это или человек, — о высокодуховных вещах быстро забываешь и принимаешь происходящее как данность.

Но даже во время апокалипсиса остаётся место человечности. Некоторые люди предлагали остановиться на пару часов, передохнуть, или угощали чем-то съедобным в благодарность за своё спасение. Зачастую такие «подарки» складировались в машине, выданной для перевозки людей в карантинные зоны. Порой это даже спасало ситуацию, когда недовольный пассажир в очередной раз возмущался тем, что его вытащили из места, где любое живое существо могло его убить. Особенно дети радовались угощениям, а самым важным комплиментом становились немые благодарности родителей, уставших даже больше остальных.

Именно в такие моменты вы понимаете, что сами бы хотели завести семью, но страх и недоверие к окружающим быстро отгоняют светлые мысли. Им не место в вашей голове, особенно во время работы. Здесь нет места лишним эмоциям и переживаниям. Протоколы этого не предусматривают.

Ещё одна ваша обязанность — уборка тел. Вы до сих пор помните, как более опытные коллеги смеялись над вашими попытками подавить рвотный рефлекс при виде первого «жмурика». Собравшись с силами и благодаря начальство за униформу, глушащую всю гамму тактильных ощущений при складывании останков в мешок, вы смогли выполнить эту работу. Сами того не заметив, уже вы смеялись в голос над новичками, проходящими всё то же самое, что и вы когда-то, попутно осматриваясь по сторонам, нет ли другой опасности, помимо мёртвого тела.

Странный Гость, Бледный маньяк, Жуткий тип… У этого существа много имён, но главное, что нужно держать в голове: оно способно закончить ваше существование в считанные секунды. Даже ружьё против него бесполезно. Ничто не поможет вам, если оно вами заинтересовалось. Можно лишь попытаться быть быстрее и избавиться от предстоящих страданий самостоятельно либо с честью принять свою судьбу.

Ещё одна проблема — мародёры. Они вышли из той категории людей, которые ни за что не хотят открывать дверь сотрудникам Комитета. Их цель — извлечь максимум выгоды из этого ужаса. Они не будут колебаться, если посчитают вас угрозой.

С ними можно вступить в схватку и, возможно, даже выйти победителем, но некоторые ваши коллеги сумели договориться и порой получали ценную информацию об оставшихся выживших. Крысы — что тут сказать, пронырливые и хитрые, но вполне способные довести ситуацию до плачевного исхода.

Ваша работа — спасать людей. Но можно ли помочь тем, кто сам не желает ничего менять? Нужно ли спасать тех, кто завтра может представлять угрозу?

Вы стараетесь больше не задаваться философскими вопросами. За всё время, проведённое на этой должности, вы поняли одно:

Вы не сможете спасти всех.

Нет, я не человек, я - ничто

Шум листьев, начавших опадать раньше положенного срока. Вы сидите на подоконнике в лифтовом холле многоэтажки. На полу лежит ваш рюкзак, набитый вещами, сворованными из опустевшей квартиры.

Раньше вы были таким же несчастным, как и большинство жильцов этого города. Но однажды ночью решили бросить своё жилище на произвол судьбы и отправиться искать счастья в другом месте. Терять было нечего: близких у вас не осталось, а последний родственник незадолго до того, как вы встали на ноги и стали полноправным членом общества, покинул вас, оставив пустую квартиру с базовым минимумом вещей, дышащих на ладан.

До апокалипсиса вы не жили хорошо: кое-как закончили общеобразовательную школу, поступили в колледж, где получили профессию, название которой уже и не вспомните — настолько неинтересным и незначимым было для вас обучение. После ПТУ перебивались шабашками и случайными подработками, лишь бы выжить.

Сейчас всё изменилось. Когда вы покинули своё убежище, то сразу решились вломиться в покосившийся, как вам показалось, сарай неподалёку от дома. Вы надеялись, что там найдёте металл и не встретите людей, успевших заприметить здание раньше вас. Но, к сожалению, внутри оказалась банда мародёров, тут же наставивших на вас свои самодельные ружья. В ту ночь вам повезло: вместо того чтобы превратить ваше тело в фарш со свинцом, вы присоединились к этим людям, радуясь не только новой возможности, но и компании вооружённых союзников.

Вам выдали всё необходимое: верёвку, ружьё, украденное у одного из погибших сотрудников КЧС и явно восстановленное каким-то дилетантом, а также инструкцию, как изготавливать отмычки и правильно вламываться в квартиры.

Закон выживания. Если вы не решились на отвратительные и аморальные поступки, то ваша судьба предрешена. Природа не терпит слабости: одно неловкое движение или заминка могли стоить вам или вашим братьям по разбою жизни. Во время апокалипсиса нет места морали и этике — действует лишь суровое правило: убей или будешь убит. Поначалу вы боялись даже направлять ружьё на других, таких же людей, как и вы, но после пары полученных травм быстро научились действовать без колебаний. Вы забыли, что такое нормальный сон, мягкая постель или вкусная еда. Кто-то мог сказать, что именно мародёры пали так низко, что стали напоминать помойных крыс или стервятников, но вы успешно игнорировали подобные высказывания, ожидая момента, когда жители ближайших окрестностей обратятся к вам с просьбой достать то, чего нет в ассортименте доставки. Впрочем, и доставщиком вы тоже, скажем так, подрабатывали. В конце концов, лишние деньги вам точно не помешали.

На улице опасность представляло всё, что хоть как-то могло двигаться: Гости, люди, то странное существо со свисающей бледной кожей, КЧС-ники, другие мародёры, решившие, что они умнее всех… Но вам было всё равно — вы с радостью раздавали своим потенциальным обидчикам железные пилюли внутримышечно. Иногда, вспоминая тех людей из сарая, вы делились нажитым с другими, а некоторые домовладельцы пускали вас пережидать день в свои убежища. Взамен они получали ликвидированного Гостя, если тот оказывался в комнате вместе с вами. Это было негласным правилом некоего лидера мародёров: за каждое доброе дело нужно платить сполна.

Вы понимаете, зачем это правило было придумано: в подобных обстоятельствах слишком легко потерять человечность и превратиться в кровопийцу, уничтожающего всё на своём пути. Вы видели, что происходило с теми, кто нарушал закон мародёров: их тела болтались в петлях на сухих ветках деревьев, показывая остальным, что ждёт тех, кто возомнил себя чем-то большим, чем человек с переделанным ружьём и отмычками в карманах.

Жестоко, но, учитывая, какие люди обычно становились мародёрами, вы прекрасно понимали необходимость таких суровых правил. Большинство из них были выходцами из неблагополучных семей или отчаявшимися людьми, которым нечего терять — собственно, как и вам.

Для вас этот апокалипсис стал возможностью заявить о своём существовании, показать, на что вы способны. У вас появилась безграничная свобода — по крайней мере, до тех пор, пока никто не решит вас ликвидировать. Хоть вы и не обладаете особыми талантами, ваша жизнь не собирается заканчиваться от пули, удара или иного уличного риска. Вы наконец-то взяли судьбу в свои руки и получили возможность хоть что-то изменить.

Вы стали тем, кого общество осуждает, но при этом именно в таких людях оно остро нуждается.