Сборник ФФ по Клубу романтики.

Лебединая песнь (По мотивам новеллы "По тонкому льду").)

— Готова, снежная королева? — Тейт ободряюще похлопал Ари по плечу.

— Не называй меня так, — раздражённо закатила глаза девушка, — я столько раз просила уже.

— Молчу. Ты какая-то странная. Всё в порядке? — озабоченно спросил парень.

— Да.

"Почти..."

Таблетки, которые она стащила у Ходжа, помогали плохо. В голову ударила глупая мысль: "Забавно. В начале жизни ей дали имя русалочки, которая ходила по ножам ради любви, а теперь она сама..."

Ари нервно сглотнула, поморщившись от острой боли в спине.

— Наш выход, — шепнул Тейт, — сначала мы разобьём этот лёд вдребезги, а потом я кое-что тебе скажу.

— Что?

— Потом узнаешь, — хитро улыбнулся он, — у нас впереди ещё много времени, потерпи немного.

Пора! — окинув взглядом гигантскую арену, Тейт взял Ари за руку, и они грациозно выехали на лёд.

"У нас нет времени, Тейт..."

Зазвучала музыка: "Отпускаю" в исполнении Максим, — и Ари полностью отдалась танцу.

"Ему необязательно знать, что ей осталось недолго. Совсем недолго..."

Избавившись от всех мыслей, Ари слилась с Тейтом в единый пламенный вихрь — лёд и пламя сошлись в смертельной схватке, и смерть не была метафорой. Каждое движение отдавалось в теле жуткой болью, словно девушку кто-то ломал, косточка за косточкой, но она не обращала внимания, кружась в ослепительном вальсе.

— Воспаление спинного мозга. Следствие старой травмы, — безэмоционально вынес вердикт доктор, — болезнь смертельна, но излечима, — запоздало добавил он, глядя сквозь квадратную оправу на побледневшую Ари. — Шансы есть, но...

— Что "но"?

— Любой физический труд противопоказан, я уже не говорю о большом спорте, как спорте вообще.

Девушка понимала: нет у неё никаких шансов. Болезнь прогрессировала, несмотря на усиленное лечение. До олимпиады осталось совсем немного, когда Ари узнала о своём приговоре, и она решила никому не говорить, особенно Тейту. Он так хотел победить! И она хотела. Какая разница, когда она уйдёт, — на месяц раньше? Ничего. Ради страны, ради себя и ради Тейта. Любимого. — правда, о последнем он пока не знал, но это наверное, к лучшему.

"Сорванные цветы тоже могут расцвести. Всего один раз. Это их лебединая песнь."

Ари была сорванным цветком и хотела уйти с земли красиво.

Мелодия перестала играть, финальный танец был завершён.

— Мы справились! — радостно улыбнулся Тейт партнёрше, но улыбка тотчас же сошла с его лица, как только он взглянул на девушку. — Ари? — растерянно спросил парень.

Он любил называть её снежной королевой, но до сих пор не признался, что на самом деле она была для него весной. Теперь его весна таяла на глазах, становилась прозрачной, как снег.

— Ари! — едва успев подхватить падающую девушку, Тейт резко побелел.

— Всё нормально. Помоги мне дойти до скамейки, — натянула улыбку Ари, — это был конец, она знала это. Боль стала такой сильной, что она перестала верить в её реальность.

— Ты явно не в порядке, — нахмурился Тейт. — Позовите кто-нибудь врача! — крикнул он стоящим неподалёку женщинам.

— Успокойся, Тейт, — я просто... — Ари не смогла договорить. В ушах громко зазвенело, и она стала погружаться в мёртвую черноту.

— Первое место! — объявила только что подошедшая Елена. — Вы выступили последними и у вас высший результат. Поздравляю! – Ари? — только заметила она состояние фигуристки. В глазах Тейта не было ни капли счастья, видимо, он ничего не замечал, в панике наблюдая за девушкой, но Ари всё услышала.

— Не зря, — едва слышно прошептала она перед тем, как погрузиться в вечность.

***

"Мне очень жаль... Ей нельзя было выступать... Билась не на жизнь, а на смерть... Её жертва достойна..." — глухо выбивались обрывки фраз в голову Тейта. Он хотел винить Ари, но не мог.

" Почему ты мне не сказала, почему? " — тупо уставившись в одну точку, повторял он одну и ту же фразу.

После выступления он хотел признаться девушке в своих чувствах. Если бы он знал...—Дурак! — как он мог не видеть её мучений? Ей наверное было так больно, а он думал лишь о том, как победить. Ари хорошо умела прятать свои раны. Всегда, сколько он её помнил. Но он должен был увидеть. Должен был.

Тейт с трудом встал с пола и, слегка пошатываясь от слабости, шагнул к входной двери. Нужно её навестить, теперь Ари там совсем одна... Под ногами хрустнул осколок стекла, — в квартире было разбито всё, что можно было разбить. Лёд они тоже разбили вдребезги, как и её жизнь.

Внезапно стало трудно дышать. Что-то кольнуло лёгкие. Схватившись за грудь, Тейт нащупал кончики острых шипов. Под кожей прорастали розы.

Без возврата (по мотивам новеллы "Песнь о красном Ниле").

Тьма медленно рассыпалась на тысячу мелких светлячков. В лёгкой призрачной дымке Эва различила нечёткий мужской силуэт. Сглотнув тяжёлый ком в горле, Эва неуверенно позвала:

— А...Амен?

Её голос звучал хрипло и робко, но даже несмотря на то, что единственное слово было произнесено едва слышным полушёпотом, Эва испуганно вздрогнула. За гранью смерти нет места голосу живого человека. Её голосу.

Девушка не надеялась услышать ответ. Некромантия всегда давалась ей плохо, поэтому она с трудом верила, что завеса потустороннего мира не задвинется тотчас же, как она успеет хоть что-то увидеть. Эва боялась. В глубине души ей хотелось, чтобы ничего не вышло, но увы...

— Я знал, что ты придёшь, любимый писарь. Шезму... — последнее слово влетело в сознание Эвы ледяной стрелой. Насмешливый тон отозвался в ушах дразнящим эхом, заставив девушку на мгновение вернуться в тело. Нельзя...

Приложив усилия, Эва снова сосредоточилась на собеседнике. Сейчас не он охотился за ней, а она. Бояться нечего, вреда Амен причинить уже не сможет. Не сможет...

— Знал? — без маски Эвтида чувствовала себя обнажённой, энергия норовила вырваться из под контроля и рассеяться, но она хотела, чтобы Амен её узнал.

— Твои муки совести и мне не дают покоя, Эва. Я слышу их. Прощения просить пришла или посмеяться?

— Посмеяться? Над чем?

— Разве не забавно? Это я пытался тебя убить, а вышло наоборот — мужчина холодно усмехнулся и быстро шагнул вперёд, Эва машинально отступила.

— Боишься, Неферут? — искренне удивился Амен.

— Старая привычка — невесело пошутила Эвтида, почувствовав, как боль внутри неё поворачивается острым углом к самой груди.

— Я попрощаться пришла.

— Хорошо сделала, Эвтида. Мне нужно кое-что тебе сказать. Хотел при жизни это сделать, но ты не дала... — Амен сухо рассмеялся.

— Прости. Я не хотела. Мне так жаль... у нас всё должно было сложиться по-другому, Амен. Должно было...

– Но не сложилось, Эва.

— Да. Не вышло.

— Коришь себя, Неферут? Не надо, — неожиданно сказал Амен, — ты должна кое-что знать. Это я позволил тебе меня убить.

От шока Эва потеряла дар речи, поэтому только молча уставилась на охотника, одним взглядом спрашивая, что он имеет ввиду.

— Или ты думаешь, всё так просто? — продолжил Амен, — я столько черномагов уничтожил, разве тебе под силу было меня победить?

— Но зачем? — выдавила Эвтида.

— Глупый, глупый мой писарь! Я ведь и правда тебя тогда поймал. Узнал сразу, хотя ты и нацепила на себя чужое лицо. Я должен был тебя схватить, но не смог. Когда я понял, что это ты, осознал: ни убить ни смогу, ни отпустить. Поэтому позволил решить тебе, Эвтида.

— Какой ты глупец, Амен... — девушка больше не могла сдерживать слёз, — почему, почему всё так! Ты ведь жестокий, у тебя все руки в крови, почему таким слабым передо мной оказался?

— Глупец, — подтвердил мужчина, — потому что как мальчишка влюбился в черномага, даже не зная об этом. Смешно, правда? — целовал шезму, за которой гнался и ничего не подозревал. Не смог тебе вреда причинить. Испугался, что после тебя погубить решусь, поэтому дал тебе право вонзить в меня тот кинжал.

— Ненавижу, — прошептала Эвтида.

— Увы, это у тебя невзаимно, милая Неферут. Мне уходить пора. Навсегда. Не увидимся больше.

Девушка в панике почувствовала, как тёмное пространство колыхнулось, словно вот-вот собиралось обрушиться. Она многого не успела сказать и уже не сможет...

— Я люблю тебя , Амен — всхлипнула Эва, — я не хотела тебя убивать...

— Знаю, Эвтида. Проживи счастливую жизнь — Амен нежно прикоснулся губами к её виску, отчего Эве вдруг стало холодно.

Тьма накрыла девушку с головой вместе с опустошающей болью, пронзающей всё сознание.

"Не покидай меня"... — Эва уже не знала, кто произнёс эти слова, она или Амен. Она уже ничего не знала.