Саня и Пинки: В поисках взаимопонимания

Эгоист

— Ну давай, заходи на мид! Окно чисто, подбирайся уже на А!.. Да ёб твою мать-то, аа! Не тима, а… цирк уродов, — Такой белибердой, понятной только для геймера, наш герой поддерживал свою команду. Для него, да и для многих других, это казалось нормальным — поливать грязью своих сокомандников. Однако все они не понимали, что, сплотившись в единое целое, они смогли бы победить врагов с помощью дружбы! Ведь дружба — это чудо, дружба — это магия! Но наш кусок говна этого понять не мог, увы!

Его звали Саша, и так проходил его обычный вечер пятницы: сразу после шараги он приходил домой, включал компьютер, запускал любимую игру и наслаждался захватывающим геймплеем, пока его одногруппники гуляли, ходили по клубам или даже учились (!). Саньку же это было не интересно. Компьютерные игры — вот его страсть. Несмотря на обильное количество мата, вырывающееся из него в голосовой чат, непонятные телодвижения, которые легко было спутать со судорогами, похоже, Александру нравилось играть. Всё же, после тяжёлого игрового дня он чувствовал наслаждение и облегчение. Но в эту субботу всё пошло по другому сценарию…

Саня как обычно играл в свою любимую игру «Counter Strike 2». После нескольких крайне неудачных каток его очень сильно развезло, количество матных слов превышало число цензурных. Матерными стали даже предлоги. Его ничто не останавливало: ни стук соседей по батареям, ни ответный поток говна от товарищей по команде. Когда недовольство Александра достигло апогея, он взял свою беспроводную клавиатуру в руки и начал, вымещая накопившуюся злобу, долбить ей по всем окружающим предметам, сопровождая всё это нецензурной бранью. Без внимания не осталось ничего: ни стол, ни мышка, ни лего фигурки на полке, ни недавно купленный монитор… Сто-о-оп! Саня остановился за секунду до удара по драгоценной вещи, без которой геймер — как водитель с заклеенной лобовухой. Однако, счастье длилось недолго и клавиатура продолжала крушить всё на своём пути. Последним до чего дотянулись руки великого гения — своя же дурная башка. Из-за последнего удара он потерял сознание, после чего погрузился в сон. Как же это умиротворяет…

Александру приснилось, что он был на балу где-то в Петербурге XIX-го века. Его окружали пожилые джентльмены, немного борзые молодые люди и прекрасные, очаровательные дамы в роскошных платьях. Все танцевали, пиршествовали, радовались своей чудесной светской жизни. Но Саша здесь был как белая ворона. Ему были чужды здешние манеры, высокий говор, светская этика. Люди произносили слова, которых Саня ни разу не слышал, он никого не мог понять, несмотря на то, что все здесь были русскими и говорили также на русском. Александр гулял по залам, но нигде не мог найти себе места. Он хотел вернуться обратно в свою комнату, к своему компуктеру и продолжить играть. Саша был готов пойти на всё, лишь бы ему позволили поиграть хотя бы ещё немного, он ведь почти апнул глобала. Но ничего не помогало: молитвы, которых он никогда не знал, были произнесены напрасно, бесконечное блуждание по помещениям ни к чему не приводило. Он достиг отчаяния. Саша говорил с людьми, но они не понимали его, долбил стены голыми руками, но ничего, ясень пень, не выходило. Он от бессилия упал не земь. Александр хотел понять: для чего ему эти страдания, за что он их заслужил? Но до его ума не могло дойти, что он сам во всём виноват.

Саня проснулся на полу. Первое, что он увидел, так это монитор, на котором виднелась надпись «Победа». Счёт «шестнадцать — четырнадцать». До своей выходки, он думал, что поражение неизбежно, но, как только Саша выбыл из игры, команда стала побеждать. Такая вот ироничная ситуация! После безрезультатного самобичевания, наш громила увидел остатки от своей клавиатуры и от всех предметов её избиения. Саня взгрустнул, но всё же был рад, что хоть что-то уцелело после побоища. Сон его утомил. Приобняв компьютерный блок, он сразу вырубился.

На этот раз Саше приснилось нечто более дичовое и нереальное, чем в прошлый раз. Он сидел на земле между двумя домами. Это были частники, которые выполнены в сельском стиле. Вообще, здесь всё напоминало деревню: нормальных дорог не было, земля была покрыта короткой зелёной травкой, сплошные поля, красный амбар на той стороне, яблоневый сад. Но кое-что выбивается из общего вида. Во-первых, посреди населённого пункта стояло большое здание непонятного назначения. Во-вторых многие элементы оформления зданий имели розовый цвет, что очень странно — Саня ни разу такого не встречал. В-третьих, на улице нет ни одного человека. В-четвёртых… чего блять? Тут по улицам ходят разноцветные поняхи?! Что за хуйня?! Обычный сон при температуре тридцать девять. Здесь ему, как и в прошлом сне, не понравилось. Саша хотел проснуться побыстрее, поэтому решил себя ущипнуть — больно!

«Почему я не проснулся? — Думал Саня. — Ведь в фильмах это срабатывает. А может это вовсе и не сон? Ха-ха, не, бред какой-то. Я по-любому скоро выберусь отсюда».

Прямо за углом дома, за которым стоял Саша, послышались разговоры. Он решил выяснить, о чём они говорят. Прислушавшись, Саня понял, что легче понять о чём говорят узбеки, чем они. Пони, прости Господи, говорили на непонятном языке. Их речь нельзя было разобрать. Он уже было хотел вмешаться в разговор и сказать что-то вроде «Хеллоу, май нэйм Саша», но тут он задумался. А в мире, где основная разумная раса — говорящие пони, кем им приходятся люди? Может вид наравне с ними, может неизвестная форма жизни, а может домашние питомцы или, того хуже, паразиты, вроде тараканов? Эти размышления заставили героя промедлить и не вступать диалог с понями (Господи, диалог с понями, он же сейчас на полном серьёзе). Мы пока отступим и передохнём у того дерева…

Моя твоя не понимать

Я сидел у дерева и ждал, когда же закончится этот сон, а то уже начинаю всерьёз воспринимать происходящее вокруг. Дерево это, к слову, было необычным. Будто внутри был чей-то дом. Тут я увидел красную дверь, ведущую внутрь. Сначала я хотел зайти, но решил, что лучше будет проследить, кто здесь живёт. Вдруг это будет трёхметровая кобыла, которая меня одной задней отправит в нокаут. Я засел в ближайших кустах и стал наблюдать. Прошёл час, два, три… Время без компьютера длилось целую вечность, а на самом деле прошло всего пять минут.

Я уже было почти заснул, но тут послышались звуки. Вдали шла фиолетовая поняха с сине-розовой гривой и рогом. Рядом с ней ковылял сиреневый гомункул с бледно-зелёным брюхом и зелёным хохолком. Походу, это был маленький дракончик, который разговаривал о чём-то с той пони. Я уже ничему не удивлён. Возможно, мне тоже удивляться не будут, раз это существо спокойно разгуливает по понячьему городу. Однако, познакомиться возможности нет, так как я до сих пор не понимаю их языка. Нужно думать… Может быть, здесь есть некий переводчик, который знает все языки мира, и меня он тоже поймёт? Буду надеяться. Думаю, что стоит свалить, но место это я запомню. Эта лошадка наверняка не простая.

Стоп. Почему я так серьёзно отношусь к этому месту? Будто я взаправду попал сюда и смирился с тем, что придётся жить здесь. Это же сон, и я могу делать что хочу, учитывая мою осознанность. Тогда заклинаю, чтобы у меня появилось в руке яблоко!.. Ничего не произошло. Я говорю, появится яблоко! Опять ничего. А если я действительно очутился здесь? Быть может, это место — награда за мои страдания, и тут меня ждёт рай? Сейчас придёт какой-нибудь супер-конь, заберёт меня, и я буду жить припеваючи в элитном понячьем городе. Да, это определённо так. Осталось только дождаться лучшей жизни. Буду просто сидеть и ждать. Просто ждать. Ждать…

Прошло целых 10 минут, а я уже устал. Устал просто ждать и ничего не делать. Хочу поиграть в компьютер, в свою любимую CS-ку. Ладно, пока займусь чем-нибудь, например, похожу по селу. Я вышел на центральную площадь. Жизнь здесь кипела: многочисленные разнообразные лавочки со всякой всячиной, повозка, едущая вдаль, важные поняхи идут каждая по своим делам. Да, кстати, большинство поней выглядели как особи женского пола, и это было немного странным. Обернувшись, я увидел, как прямо перед моим лицом стоит местная жительница розового цвета и смотрит мне прямо в душу. Я с негромким криком отпрыгнул назад. Она смотрела на меня с улыбкой на лице и будто чего-то ожидала.

— Приве-е-… — не успел я договорить, как вдруг пони со всей силы заорала: «АААААА!!!», и улетела в неизвестном направлении. Похоже со взаимопониманием совсем плохо или, быть может, я очень страшный, страшнее Мишки Фреде. Я шёл дальше, и даже если со мной пытались заговорить, лишь кивал головой, ведь я ничего не понимал.

— Приве-е-е-ет!!! — Раздалось из-за спины.

— Ааааа, блять, что такое?!

— Меня зовут Пинки Пай, а тебя как зовут? Я таких, как ты, ещё ни разу не видела, а тебя тем более. Я в Понивилле всех знаю, а тебя не знаю, значит ты новенький. А если ты здесь новенький, значит у тебя здесь совсем нет друзей. Давай устроим супер-мега вечеринку, я позову туда всех своих друзей, и ты со всеми ними подружишься, и у тебя тоже будет очень много друзей, и вы сможете вместе с ними веселиться в Понивилле, и со мной тоже можешь, ведь я твой новый друг! — Очень быстро тараторила розовая поняха, именовавшая себя как Пинки Пай.

Половина слов до меня не дошла, но из того что услышал, я понял, что городок, в котором я нахожусь, называется Понивилль и что передо мной стоит пони Пинки Пай, которая здесь всех знает. Стоп! Из того, что я понял… Погодите-ка, я её понимаю! Она говорит на исконно-русском. Похоже, это и есть тот самый переводчик.

— Погоди, ты меня понимаешь?

— Да, конечно я тебя понимаю, но не понимаю, почему ты до сих пор не согласился на моё супер предложение про вечеринку. Здесь есть много крутых мест, где можно повеселиться, например, на «Яблочной аллее», Эпплджек и её семья готовит очень вкусные яблочные пироги, бриоши, штрудели, пирожки, карамельные яблоки и ещё много-много-много разных вкусностей, от которых ты просто лопнешь, можно так же повеселиться у меня в «Сахарном уголке», мистер и миссис Пирожок угостят тебя кексиками, я им там помогаю готовить, а заодно живу ещё там и, а-а-А-А! — Сделав глубокий вдох, Пинки Пай продолжила свою проповедь. — Ещё можно зайти в бутик «Карусель» к Рарити, у неё там много модных платьев, если попросить, она даст их померить, хотя на тебя, наверное, из её одёжки ничего не налезет. Да кстати, а ты вообще кто?

— Я — Саша. — Пока решил не говорить, что я из другого мира, чтобы не объясняться. Не соглашаться на вечеринку было бы глупостью, ведь я здесь никого не знаю, и стоило бы познакомиться с кем-нибудь, вдруг ещё кто-то говорит по-русски. К тому же, я могу потерять единственную, чьи слова мне понятны (но всё равно не очень).

— Саша? Странное имя, ни разу такого не слышала. Очень приятно познакомиться, Саша! Я, кстати, Пинки Пай, хотя я тебе говорила. Но почему бы не сказать тебе ещё раз, вдруг ты забыл, как меня зовут, а когда увидишь меня где-то вдалеке, то не сможешь меня окликнуть, чтобы позвать на вечеринку. Это было бы очень грустно, я очень люблю веселиться и ходить на вечеринки.

— Да, я уже это понял. — Если её не остановить, то она, кажется, могла говорить так бесконечно. — А где будет вечеринка проходить? Я здесь недавно и не знаю, что и где находится.

— Ооо, ты попал прямо по адресу, я здесь всё и всех знаю. Ну вот, есть отличное место…

— Ты что-то говорила про «Яблочную аллею»? Я люблю яблоки.

— Отличная мысль, я тоже люблю яблоки. Тебе там очень понравится, Эпплджек и её семья готовит очень вкусные вкусности, ты сможешь попробовать всё и оценить каждое блюдо по шкале от одного до десяти, где один — это плохо, два — чуть получше, но всё равно не ахти, тройка — ну так себе, четвёрка — неплохо, но ел лучше, пятёрка — твой обычный обед, шестёрка — «ооо, так готовит моя подруга», семёрка — это как в ресторане, восьмёрка — «так готовит моя мама», девятка — «так готовит моя бабушка», а десятка — «так готовят только на ферме Эпплов!». Для оценки ты должен будешь заполнить специальный бланк, тебе его дадут на аллее, и, пока не заполнишь все сто пятьдесят восемь позиций по пунктам, которые включают в себя такие, как почему понравилось или не понравилось, как можно было бы улучшить блюдо или подачу, и другие пункты, ты оттуда не уйдёшь!

— Ничего себе, а это обязательно? — Спросил я, пожалев о выборе места.

— Да, конечно обязательно! Ты же не хочешь обидеть Эпплджек, бабулю Смит, Эпплблум, Биг Мака и…

— Чего, Биг Мак? Ахахпхах… — Я уссался с этого. Имена у них тут, конечно, странные, но, блять, Биг Мак? Вы серьёзно? Что за хуйня? Его родители захотели пожизненный запас биг маков или типа того? Хотя, навряд ли у них тут есть Макдональдс.

Я ржал ещё пару минут, не обращая внимания, как на меня странно смотрит Пинки Пай и другая пони. Откуда взялась ещё одна? Кажется, я её уже видел сегодня. Точно, это же та фиолетовая поняха, что живёт в большом дереве. Только сейчас она без гомункула. Фиолка смотрела на меня со странным взглядом, пока я валялся на земле от смеха. Через некоторое время меня всё-таки отпустило…

— Биг Мак. — Сказала Пинки Пай, будто поняв, почему я так ржу.

И тут меня снова понесло. Я ржал, и лишь иногда хватало сил на вдох, чтобы потом смеяться ещё сильнее. Пока Пинки Пай давила лыбу, хозяйка гомункула смотрела на меня с недоумением. Она начала:

— Пошмлтнхсйр.

— Аа-а?

— Гпдвржю идэжв нарпхапй

— Чего? Я кроме Пинки Пай, похоже, никого не понимаю.

— Интересно, наверное, ты какой-то особенный или я особенная, боже, как это волнительно! Мне суждено быть твоим другом, это называется судьба. Ты веришь в судьбу? Я вот не верила до этого момента.

— Ржудицигглвзц. — Обратилась пони к Пинки.

— Его зовут Саша, он здесь, чтобы дружить и веселиться со мной и со всеми в Понивилле!

— Барублежашьбчка.

— Ааа… Всё равно ничего не понимаю… Пинки Пай, можешь для меня переводить, что она говорит?

— Конечно могу. Она говорит, что её зовут Сумеречная Искорка, она пришла сюда, чтобы завести много друзей, веселиться и радовать дружной жизни с дружными друзьями, ходить на дружеские вечеринки и заводить новых друзей!

Искорка повернула голову, состроила злобную, недовольную гримасу и стала пялиться на Пинки Пай. Кажется, она немножечко приврала.

— Ладно-ладно. Она здесь, чтобы подготовить всё ко дню, когда приедет принцесса Селестия. Знаешь её? Она самая крутая пони во всей Эквестрии!

Фиолетовая с довольным лицом посмотрела на неё. Видимо, теперь розовая сказала правду.

— Искорка, Саша тоже придёт на супер-пупер вечеринку, чтобы завести много друзей! Ты рада? — Та кивнула в ответ с каменным ебалом. — Уиии! Я так рада. Надеюсь, вы подружитесь, у вас ведь совсем мало друзей! Это так грустно, мне вас очень жаль. Но когда вы подружитесь, мы сможем вместе гулять, веселиться, кушать и многое другое! Это так весело! Что скажешь, Искорка? — Искорка ничего не скажет. Ей явно не нравилась самоназванная подруга. Ну а мне она была по духу, учитывая, что она единственная, кто меня понимает.

— Пинки Пай, не подскажешь, где находится «Яблочная аллея»?

— Что, уже не терпится на вечеринку? Подожди, нужно ещё всё организовать, попросить Эпплджек, ей надо подготовить яблочки, пригласить всех-всех на вечеринку и всё такое прочее. Кстати, давайте я вам проведу экскурсию по аллее, там очень интересно! — Судя по всему, Искорка в Понивилле очень недолго, раз Пинки Пай не успела ей всё показать здесь.

— Этарр исклюгыщш.

— Буду считать, что это согласие. А теперь пойдёмте за мной скорее! Саша, не отставай! Побежали! — Пинки Пай скакала вперёд вприпрыжку, за ней явно недовольная Искорка, а я замыкающий.

Чувствую я, что в Понивилле очень весело…

Эти Эпплы просто имба!

Мы счастливой компанией шли на «Яблочную аллею». По пути я задумался: когда Пинки Пай говорила с Искоркой, её понимал и я, и фиолетовая. Она говорит и со мной, и с ней на одном языке? Но почему Искорка розовую понимает, а меня нет? Здесь явно замешано что-то нечистое. С этим разберусь потом…

Пока мы шли, Пинки Пай всё балаболила, Искорка была всё также недовольна, но почему-то продолжала идти с нами, а я был рад. Ведь сейчас я буду кушать, сейчас меня покормят.

— Плжхк Джпллжек лоатщшр дп уде? — Начала Искорка.

— Да, это Эпплджек. У неё о-о-очень большая семья! Итак, считай: Пирожок, Яблоко-на-Палочке, Красное Яблочко, Вкуснятина, Ароматное Яблочко, Яблоко-в-Карамели, Яблочный Штрудель, Яблочный Пирог, Яблочный Бриошь, Хрустящее Яблоко-с-Корицей, Биг Мак… — вдох, выдох, ааа, фуууух. Нельзя ржать… — собственно Эпплджек, её младшая сестра Эппл Блум и Бабуля Смит, а также Эпплкобблер, Эпплхани, Гала Эпплбай, Лэвендер Фриттер и Пичи Свит.

— Ничего себе… Это, побоюсь спросить, все? — Офигевал я. Искорка, судя по её лицу, тоже.

— Это все, кто сегодня есть на «Яблочной аллее». Обычно они работают на своих фермах, но сегодня тако-о-ой замечательный день и семья собралась вместе. Я вот что подумала: а что едят у тебя на родине? Родина в смысле там где родился, ну, то есть, короче, там, деревня, город или что ещё там есть! Ты же из Эквестрии, да?

— Да, да, конечно из Эквестрии! — Уверенно воскликнул я. — У меня на родине любят есть… эм… картошку, вот! — надеюсь, у них есть картошка в этом мире и не придётся объяснять, что это такое.

— А что такое картошка? — Да бляяя…

— Картошка — это такой овощ, он в земле растёт. Его просто мало где выращивают, поэтому ты и не знаешь.

— Вау, как круто, я та-ак люблю узнавать что-то новое. А твою картошку едят сырой или готовят? А что с ней делают? Жарят, варят, тушат, пекут, лепят в котлеты с луком, заворачивают в тесто, в мундире, во фритюре, готовят по-французски или как?

— Нуу… Всё из этого. Стоп, ты сказала «по-французски»?

— Что? По-французски? Это как? Ты про что? Что такое французски? Искорка, я такое говорила?

— Вррптдж!

— Видишь, не слышала Искорка. Тебе значит показалось просто. Хи-хи.

Я не могу быть уверен наверняка, слышала ли фиолетовая, Пинки Пай может пользоваться тем, что я её не понимаю.

— Очень интересно, я хочу попробовать твою картошку, она же точно очень вкусная. А какие специи добавляют в неё, с чем подают? — Да су-у-ука, как же она меня заебала!!!

— Ни с чем её не едят! Она самостоятельна! Без специй! У нас нет специй! Мы под санкциями! Поняла?!

— Да поняла я. А что ты такой злой? Тебе надоело идти? Не бойся, мы скоро уже веселиться будем, тебя накормят и ты станешь опять счастливым и радостным, но не самым счастливым и радостным, ведь самая счастливая и радостная здесь я! Я очень люблю веселиться и радоваться!

— Да я понял, блять! — Поняха достала меня быстрее, чем мои братья-CS-еры.

— А что такое «блять»? Блять-блять! Это означает крайнюю степень осознания информации или же это супер-счастливое состояние тебя? — Да ебать мой хуй, иностранца научили русскому слову.

— Ты такое не говори! Это слово может использовать только моя семья.

— А почему? — Да бля-я-ять!!! Я теперь понимаю татар. Так хочется коня сожрать! Я хочу съесть её заживо, сжечь, взорвать, уничтожить, разорвать, кинуть в канаву, толкнуть в аномалию, продать в рабство, сбросить с крыши, утопить в реке, расстрелять, зарезать, заставить пройтись по 30-метровой дорожке лего без подков, украсть её дорогостоящее обмундирование, защекотать до смерти, засыпать в рот три пачки аскорбинок разом, запихнуть ей огромное бревно в ж… Фууух. Успокоился. Люблю Чингисхана, лютый же типок был.

— Завтра расскажу. Нам ещё долго идти?

— Нет, мы уже 10 минут назад пришли. Я решила просто не прерывать беседу, а то тебе так интере-есно! — дезинтегрировать, вылить на неё тысячу литров царской водки, ударить тумбочкой по её мизинцу… У неё, блять, нет мизинца!!! Когда её будут подковывать, я положу маленький камешек между копытом и подковой, чтобы ей, блять, было очень дискомфортно! Усыплю, заставлю 10 часов смотреть тик ток, посажу её посреди замёрзшего Байкала, телепортирую её на дно Марианской впадины, будем вместе смотреть чемпионат мира, она будет уверена, что Россия победит, а потом хуяк, и она всасывает хорватам. Я, блять, опасный!!!

Прости, Господи, за душу мою грешную, за сквернословие, но я её рот ебал!

— Ты чего так странно дышишь? Ты злой?

— Нет, что ты. Я само добро. — Совершенно спокойно ответил я.

— Может давай пойдём на ферму? Нас уже заждались.

— Заждались? А когда ты успела их предупредить?

— Пошли-пошли-пошли!

Мы подошли к красному амбару. Справа были деревья, на которых росли разноцветные яблочки, а сам участок окружён низким деревянным забором. У самого амбара стояли двое. К нам подошла поняха в модной шляпе:

— Вприюждлтдд! Грпидждльт! — Она очень агрессивно потрясла мне руку, потом Искорке. Предполагаю, что это и есть Эпплджек.

— Привет-привет, Эпплджек! Я очень рада тебя видеть, настолько, что готова была лопнуть от нетерпения, но теперь я не лопну, хотя всё-таки лопну, ведь уйти отсюда голодным точно не получится, да, Эпплджек? Это моя новая подруга Искорка! Она здесь по очень важному делу! А это — Саша! Он пришёл сюда из очень-очень далёких земель, а ещё он никого кроме меня не понимает!

— Дйщазхфзпт? Арифлцхх! — Промямлила яблочко.

— Да-да, я тоже удивлена, что он сразу сюда не зашёл. Если бы я была здесь впервые, я бы тоже сначала к тебе зашла, у тебя же наверняка есть вкусности!

Тут, настроение Пинки Пай резко поменялось. На её лице больше не было ни грамма эмоций, в глазах пустота. Она медленно повернула голову в мою сторону, взглянув на меня пробирающим до костей взглядом. Затем Пинки подняла ногу, направила её на второго пони. Это был здоровенный красный конь со странной фигнёй на шее. Спокойным голосом она сказала:

— Биг Мак.

— Ха-ха, меня этой фигнёй больше не взять… ха-ха, ха-ха-ха, ахаха, АХАХПХАХ!!! — Я, скорее всего, сейчас сдохну. Ну, блять, серьёзно! Что за имя?! Хочу, чтобы меня звали Боксмастер. Этот конь, даже если меня не понимает, наверняка уловил интонацию. Впрочем, я рад был увидеть Легенду вживую.

На моё удивление, Биг Мак был спокоен. Он подошёл ко мне и протянул ногу — я пожал. Мы смотрели друг на друга минуту или вроде того, но Эпплджек нас прервала:

— Итпдд, начдщщлйо! — Эпплджек повела меня за собой, Искорка и Пинки шли где-то сзади. Итак, пунктом назначения был маленький деревянный столик, стоящий посреди яблочного сада.

— Хорау тедажщщ предсюуж снгщфд идыдж. — С торжественном видом сказала яблочко.

Я в ответ лишь многозначительно кивнул. Вокруг начали собираться пони из семьи Эпплов. И их было просто дохрена! Они все смотрели на меня, будто ожидая великой речи. После объявления Эпплджек, ко мне с большой скоростью начала подходить каждая из семьи таджиков и ставить на стол тарелку с какой-нибудь сладостью. Они делали это очень быстро, а из посуды начала образовываться пирамида. Такой громадины не было даже у меня в раковине. Это был пиздец. Мне хотелось уйти как можно скорее, но взгляд у яблочка был как у бабушки, которая тебя не отпустит, пока всё не съешь. Рядом стояла Пинки Пай и с улыбкой до ушей смотрела на меня. Искорка же была рада, что она не на моём месте.

— Приыжзщд. Плдшушущщ? Адд! Лдкшшет. Алш! — Сказала Искорка и важно пошла прочь из этого места. Как я хотел сделать также, но, к сожалению, я не умею говорить как таджик.

Эпплджек всё так же смотрела на меня, поэтому выбора не было — я начал есть. Эта яблочная еда оказалась очень вкусной. Пока жевал, оглядывал толпу. В толпе был ещё и Биг Мак. На этот раз, я лишь улыбнулся, насколько это мне позволяла еда во рту. Я успокоился, состроил самое спокойное лицо и кивнул ему. Он ответил тем же. Понял, принял. Я отвернулся и, вообще никак не смеясь, продолжил есть вкусняхи. Мне казалось, что это длится вечность, или что кони всё ещё приносят новую еду. За это время я успел много чего попробовать: от обычных пирожков до громоздких тортов. Не ожидал я, что всё достанется мне, но я не против. В итоге, я всё доел. Победа!

Я поблагодарил всех на ферме и предложил Пинки Пай уйти отсюда. По закону Архимеда, мне захотелось спать. Намёк от глупого человека она не поняла, поэтому, видимо, придётся идти дальше.

— Теперь мы пойдём к Флаттершай, она тебе точно понравится, но она очень-очень застенчивая, так что ты сильно не налегай на её, а то будет неловко, она может испугаться и убежать или улететь, или попросить меня убить тебя, а я же не смогу отказать своему другу, я же люблю друзей, я люблю с ними веселиться.

— Эээ, ну ладно. Стоп, что? Убить?! А можно без этого?

— Убить? Что такое убить? Ты вообще о чём?

— Про… ладно, проехали. Может отдохнём? Я очень сильно устал.

— Нам некогда отдыхать! Я тебя ещё не познакомила с Флаттершай и с Рейнбоу Дэш. Сначала мы пойдём к лесу, Флаттершай обычно там. Она, кстати, очень любит животных, вот это да, да?! Она учит петь птичек, чтобы они умели петь. Я тоже, умею петь, смотри: "Энд аа-а-аа-иа-ай виил олвэйс лав юуу-уууууу-эээй."

— Спасибо за демонстрацию. Поёшь очень классно (это было ужасно). Давай уже пойдём к твоей Флаттершай. — Обессилев, я смирился со своей судьбой. Выбора у меня особо-то и не было.

Судя по всему, путь будет долгим, а мои ноги очень устали. Я пиздец как заебался! Отпустите меня из этого ёбаного мира, ААААА!!!

У меня болезнь зоофилия...

До опушки мы шли, казалось, цельный день. Ныть было нельзя, ведь если я скажу хоть одно слово, то Пинки Пай начнёт свой сраный монолог, в котором будет описывать, как же она любит веселиться и заводить друзей. Так что я спокойно шёл с задумчивым лицом, будто пытаясь найти ответ на вопрос: «Как появилась вселенная?», хотя, на самом деле, искал силы не спросить: «Когда мы уже придём?».

— Мы наконец пришли, поздравляю!

— Урааа! Стоп… По-моему, мне так кажется, я не уверен, но это, вроде как, нихрена не лес. — И вправду, мы стояли у розового здания, похожего на пряничный домик. Оно было двухэтажным, а на крыше красовалась башня.

— Да! Это «Сахарный уголок»! Место, где я живу и работаю. Пойдём внутрь, я тебя познакомлю с мистером и миссис Пирожок, ты попробуешь все кексики и пирожные и оценишь по шкале от одного до десяти, где один — это…

— Я помню, что значат эти числа.

— Нет, десятка тут абсолютно другая, ты по такой шкале ещё не оценивал. Здесь десятка — это «Так готовит только Пинки Пай!».

— Вот это да. Просто опупеть. Во-первых, я не хочу есть. После «Яблочной аллеи» я ещё целую вечность не буду хотеть есть. Во-вторых, мы собирались в лес к Флаттершай, а не сюда.

— Что такое? Тебе так не терпится увидеть Флаттершай? Ни разу её не видел, а уже влюбился в эту няшку-стесняшку? Как это мило. Ты такой лапулечка. Но сейчас, мне надо к мистеру Пирожок. Если так не хочешь есть — жди тут. Ха-ха, пошутила, пошли кушать. Кушать-кушать, не стой. — Пинки Пай силой заталкивала меня внутрь, несмотря на мои протесты. Что же, похоже попа всё-таки слипнется.

Внутри всё было как в кафе и в пекарне одновременно. Просторный зал заполняли столики, а у дальней стены стоял прилавок с выпечкой.

— Слушай, Пинки Пай, а что у тебя тут за… дела. Так, а где она? — Оглядываясь по сторонам, я глазами искал Пинки. Её нигде не было. Это очень странно, она просто взяла и пропала. Ладно, подожду здесь.

Я стоял посреди зала и ждал. Ждал её… Ждал и ещё раз ждал… Всё ещё ждал… Да сколько можно ждать?! Я закрыл глаза и задремал стоя. По ощущениям, прошло минут пятнадцать. Я открыл глаза:

— А-А-а-а-а! Блять! — Она, в своей манере, стояла перед моим носом и смотрела на меня. — Не пугай так больше.

— А ты почему спишь? Тебе неинтересно со мной? Я скучная? Я плохой друг? Ладно, если я тебе так докучаю, я пойду… — Она демонстративно отвернулась и начала медленно шагать в обратную от меня сторону. — Почему ты не зовёшь меня обратно? Не говоришь: «Стой, ПинкИ ПаЙ! Ты мНе нУжна! Ты мОй саМЫй-сАмый-самый-саМый-самый-самыЙ-Самый-сАмый-самЫй лучший друг, не уходи!!!»

— Эта актёрская игра не настоящая. — Судя по её лицу, она была готова расплакаться от горечи. Мне всё-таки придётся её подбодрить. Эх, я слишком стар для этого дерьма. — Пинки Пай, ты мой друг, не уходи, пожАлуйтса.

— Эта актёрская игра не настоящая. Это звучало слишком неубедительно! Можешь хоть чуть-чуть постараться?

— Ты серьёзно? — Смотря в её невинные глазки, я понял, что да. Я сделал глубокий вдох и… — Пинки Пай, ты мой самый-самый лучший друг. Не уходи, пожалуйста, ты мне очень нужна.

— Десять из десяти. Объяснить что это значит? Сейчас объясню…

— Объяснения не требуются. Ты закончила свои таинственные дела?

— Давно. Пошли к Флаттершай, я вижу, как тебе не терпится увидеть её. Когда ты увидишь, как поют её птички, ты потеряешь дар речи. Они поют прекрасно, потому что Флаттершай научила их прекрасно петь. Я тоже умею петь, слушай: «Раз, два, три по почечкам, раз два три по печени…». — Прямо перед началом вокального ужаса, который мог бы погубить любого, я закрыл уши. Но сладкие нотки всё равно пробивались сквозь мои уши.

— Чего нахуй?! Ты поёшь Михаила Круга? Ты откуда его знаешь?!

— Я хотя бы Высоцкого не цитирую…

— Высоцкого?! — Я схватился за… Я хуй знает за что хвататься, у неё плечи низко очень… Взялся за её башку. — Так, быстро говори, ты что-то знаешь про мой мир?

— Про твой мир? Ты о чём? Ты же из Эквестрии… — Уверенно сказала она, ухмыляясь.

— Так, нет. Ты первая!

— Не спрашивай того, чего не хочешь знать… — Её ехидная улыбка не давала мне успокоиться.

— Я этого так просто не оставлю. Говори правду!

— Хорошо. На самом деле… я… по утрам пью берёзовый сок с бруньками.

Сука, на этот раз она победила. Оставлю её пока, но выписывать из списка подозреваемых не буду. Она явно знает больше, чем все остальные.

— Ладно, пошли уже к Флаттершай. — Уставшим голосом сказал я, и наша весёлая компания двинулась в путь.

Мы шли по Понивиллю, меня окружали красивые домики, непонятные здания, прилавки, лавочки с фонарями. Впереди, в нескольких десятках метров, стояла взъерошенная Искорка с охуевающим лицом, смотревшая в небо. Сверху я заметил быстрые и смазанные движения. Большая муха мелькала в воздухе и… разгоняла облака? Это, конечно, интересно. Когда на небе не осталось ни облачка, летучка села наземь рядом с Искоркой. Этой мухой оказалась пони голубого цвета, её грива и хвост переливалась радугой. А ещё у неё были крылья! Удивительно, что на таких маленьких крылышках она вообще может летать, но в этом мире, похоже, может быть всё.

— Прулдпшлшоо. Пркнглж. Лщшуша, плдрд. — промолвила радужная поняха.

— Привет, Рейнбоу Дэш! Я счастлива, что смогла увидеть тебя снова! — Пинки прыгала от радости. — Я смотрю, вы уже познакомились с Искоркой? У неё сейчас такое смешное лицо! Что с ней случилось? Ахаха-хахаха!

— Грлдуш кт длкой? — спросила Рейнбоу, указав на меня копытом.

— А это Саша, мой новый друг! А ещё он новый друг Искорки и твой тоже! Теперь можем веселиться вместе! Мы сегодня проводим классную вечеринку, чтобы у Саши и Искорки появилось много-много друзей, чтобы они смогли вместе веселиться и дружиться!

Поняхи продолжали свой занимательный диалог, пока я стоял в сторонке. Всё равно понимаю только Пинки, и то с переменным успехом. Меня больше волновало, пойдём ли мы дальше? Я уже не могу сидеть на одном месте. А сейчас я будто гулял с бабушкой, а она встретила свою подругу, с которой они не виделись целый час, и теперь они будут трындеть весь день.

— Плджжзщй? — спросила Рейнбоу у Пинки.

— Да-да, это вот так вот у драконов дети появляются! — Гордо ответила розовая, приподняв переднюю ногу и сделав умное лицо.

— Погодите, что я пропустил?

— Ты не понял? Сейчас ещё раз всё объясню. Итак, слушай — сначала дракон-профессор читает лекции в ПТУ. Потом задаёт вопрос слушателям: «Кто из вас Альберт Эйнштейн?». В зале встаёт один дракончик. Этим дракончиком был Альберт Эйнштейн.

— Аа… Ээмм… Что? Альберт Эйнштейн?!

— Блять-блять. — Пинки улыбнулась.

— Блять… Ладно, розовая, два — ноль. — Сдался я.

— Прнгшд! Вы лдщшет к джхэйжуьт? Джцнриш, чдщш тыщйшк бдышщ. — Промолвила радуга.

— Да! Представь себе, Рейнбоу Дэш, уже всё так серьёзно! Мы пошли, тебе удачи. Пока-пока!

— Плщх! Квдфж! — Рейнбоу проронила несколько прощальных слов и на сверхзвуке улетела восвояси.

— А о чём вы говорили? — Интересовался я. Уж слишком подозрительно звучит это «всё так серьёзно».

— О том, как у драконов дети появляются.

— Нет, в смысле только что.

— Только что я говорила тебе, что мы говорили о том, откуда у драконов появляются дети.

— Ааа, блять. Ладно, без разницы. Давай уже к Флаттершай.

— Хорошо пошли, нетерпеливый. Гы-гы.

Что-то не так. Почему она надо мной издевается? Точно, она сегодня сказала, что я не видел Флаттершай, а уже влюбился. Наверное, из-за этого. Как вообще можно влюбиться человеку в пони? Бред какой-то.

Мы шли дальше по Понивиллю вдвоём. Когда Искорка успела свалить? Может, она умеет телепортироваться? Вдруг Пинки остановилась. Мы стояли на вытоптанной тропинке посреди маленькой полянки, которую окружала пара невысоких деревьев.

— Мы пришли! — заявила розовая.

— А мне кажется, что нет.

— Ой, это почему тебе так кажется? — Недоумевала Пинки Пай.

— Ой, по-моему, это не похоже на лес. — Издевающимся голосом сказал я.

— А почему это должно быть лесом? Мы же шли к Флаттершай, а не к лесу. Что за глупости ты говоришь? Если ты хотел в лес, то тебе туда. — Она махнула в сторону. — А я хотела тебя познакомить с Флаттершай. Она самая миленькая в Понивилле! Она тебе понравится! Может всё-таки сначала с ней поболтаешь, а потом пойдёшь в свой лес, а?

Сделав фейспалм, я глубоко вздохнул и сказал:

— Ну давай, показывай где Флаттершай.

— Ура-ура, я рада, что ты думаешь о других, а не только о своих лесах. Вон она стоит, подойди к ней!

— А ты? Меня же только ты и понимаешь. Как она разберёт, что я хочу сказать?

— Общайтесь жестами! — Пинки улыбнулась.

— Ты серьёзно?

— Да. — Совершенно спокойным голосом выдала розовая.

— Ну ок. — Сказал я и направился к Флаттершай. Это была пони бледно-жёлтого цвета с небольшими крыльями. На её голове вились длинные розовые волосы, почти доходящие до земли. Она стояла у сухого деревца и… пела вместе с птицами? Эмм… Чего только не увидишь в этой вашей Эквестрии. Подойдя к ней поближе я кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. От неожиданности она сильно испугалась, прижалась к земле и пыталась закрыть лицо ногами.

— Привет… — Сказал я по привычке. Точно, меня же никто не понимает. Я решил подождать, когда она посмотрит на меня. Через пару минут, Флаттершай всё-таки встала на ноги и взглянула на меня. Я начал что-то показывать жестами. Получалось не очень, было больше похоже на брачный танец бобров. Я уловил непонимание на лице Флаттершай.

— Ахх, бля, я же не мастер спорта по игре в крокодила. Как можно показать, что меня зовут Саша?

— В крокодила?.. — Тихеньким голоском спросила меня стесняшка.

— Да, в крокодила… Поверил я Пинки Пай, думал ты меня поймёшь.

— Пинки Пай очень добрая…

— Ага, и очень доставучая… — Бж-ж-ж… Активация деятельности остатков мозга… — Погоди, ты меня понимаешь?!

— Аа? Что?

— Ура! — Я запрыгал от счастья. Я уже было готов повеситься на дереве, думая, что здесь меня понимает только Пинки. Но нашёлся ещё один человек… Кхм-кхм, ещё одна пони, которая мою речь разобрать может!

— Ты почему так рад? — Неуверенно поинтересовалась Флатти.

— Да просто я здесь поя… пришёл сюда из далёких земель, и кого ни встречал, так никто меня не понимает, да и сам понять никого не мог, потом появилась Пинки Пай, я её, конечно, понимаю, но она как что скажет, так потом час ждать, пока закончит…

— Прямо как тебя… — Смущённо улыбнулась Флаттершай.

— Мы вот походили, я познакомился с Искоркой, с Эпплджек и её семьёй, потом ещё и с Рейнбоу Дэш. Я никого не понимал, кроме Пинки Пай, а сейчас познакомился с тобой, и тут на тебе! Ты меня понимаешь! Я так счастлив, а то с Пинки устал уже.

— Я рада за тебя…

— А я то как рад за себя! Ю-ху!!! Так, надо успокоиться… Вдох-выдох… Фу-ух… А ты чем тут занималась?

— Учила птичек петь. — Чуть более смело ответила Флаттершай.

— А как ты это делаешь? Вы понимаете друг друга?

— Да, именно. Я понимаю животных. — Меня она понимает, видимо, той же способностью. — Я о них забочусь, помогаю им.

— Я смотрю, вы сдружились! — Сзади подошла Пинки. — А ты, Саша, понимаешь её?

— Да, я тоже удивлён! — С воодушевлением сказал я.

— Флаттершай, пойдёшь на супер-пупер-мега вечеринку? Она для Саши и Искорки, чтобы они могли завести кучу друзей и веселиться!

— Искорки? Это кто? — поинтересовалась Флатти.

— А, точно! Искорка же здесь новенькая! Она пришла сюда из Кантерлота, чтобы подготовить всё ко дню Солнцестояния! В Понивилль приедет принцесса Селестия собственной персоной!

— Я знаю, я буду заниматься музыкой. — Ответила Флаттершай.

— Круто-круто! Саша, ты придёшь на праздник?

— А где он будет проходить? — Спросил я.

— В ратуше. Это то большое здание посреди города. На праздник соберутся все жители Понивилля, чтобы встретить принцессу Селестию!

— Хорошо, я приду.

Флаттершай и вправду очень добрая, застенчивая и милая. А ещё очень даже красивая… Стоп, что?! Я сказал красивая? Нет-нет-нет, она же пони. У нас в стране запрещена зоофилия… Хотя стоп, мы же не в России… «У меня болезнь зоофилия. Меня очень тянет на поней!»

Дворянинъ

— Ты кого-то ждёшь? — Спросил я, устав просто стоять у центрального здания. Вроде бы это и есть та самая «Ратуша».

— Да, я жду тебя. — Без сарказма ответила розовая.

— В каком смысле меня?

— В прямом. Я шла за тобой, ты остановился, я тоже остановилась, решила, что ты кого-то ждёшь. Я, конечно, подумала: «Кого ты можешь здесь ждать, если ты почти никого в Понивилле не знаешь, вдруг ты секретный агент из другой страны?» Потом подумала, поняла, что ты слишком добрый и глупенький, чтобы быть шпионом. А если ты специально притворяешься добрым, чтобы втереться ко мне в доверие, чтобы я тебя угостила кексиком, а ты его украдёшь, привезёшь к себе на родину, там узнаешь его состав и сделаешь такие же вкусные кексы, только уже у себя. Или может ты притворяешься глупеньким, чтобы я тебя пригласила на вечеринку для глупеньких, мы войдём, а ты такой: «Ха-ха-ха, я умный! (Он тупой) Бугага, вы даже не додумались проверить, глупый ли я! А-ха-ха-ха-ха!!!» — Говорила Пинки, пытаясь повторить мой голос и мимику. — Это было бы очень подло. Или если принцесса Селестия устроит интеллектуальный конкурс, а призом будет крутая палка, похожая на меч, мы с тобой дойдём до финала, я подумаю, что запросто тебя обыграю, ведь я умная, а тут ты на всё ответишь, победишь и такой: «Бу-га-га, я умный! Ха-ха-ха, ты даже не додумались проверить, глупый ли я! А-ха-ха-ха-ха!!! Теперь эта палка моя!», а потом будешь носиться с этой палкой как угорелый, вызывать всех на дуэль, многие откажутся, а если кто и согласится, то тут же проиграет, ведь это супер-пупер-мега-ультра крутая палка от самой принцессы Селестии, и никто, и ничто не сможет обыграть тебя с этой палкой, даже если ты первый раз в жизни держишь в руках оружие! Или может ты притворяешься, что ты не пони, а ты на самом деле пони. И когда принцесса Селестия пригласит нас на всеэквестрийские гонки земных пони, я буду думать, что я самая быстрая, увижу тебя в финале и удивлюсь, но всё равно буду думать, что я быстрее всех. А потом, когда начнётся гонка, ты встанешь на четвереньки, твои коленки выгнутся назад, и ты побежишь со скоростью света к финишу, победишь меня и принцесса Селестия подарит тебе самые крутые подковы во всей Эквестрии, а я буду плакать в углу, потому что проиграла и у меня не будет ни подков, ни палки. Или может ты притворяешься, что тебе интересно меня слушать, и когда я слишком заговорюсь, ты скажешь: «Ты так много говоришь, мне вообще не понятно, что ты хотела сказать. С тобой так скучно, я лучше заведу себе друзей получше, чем ты. Ты плохой друг. Дизлайк! Отписка!».

— Ты так много говоришь, мне вообще не понятно, что ты хотела сказать. С тобой так скучно, я лучше заведу себе друзей получше, чем ты. Ты плохой друг. Дизлайк! Отписка!

— Да-да, я так и подумала. Но ты же не такой, ты же добрый, ты же глупенький, ты же не шпион, ты же меня сильно ценишь и любишь, правда-правда?

— Ага, конечно… — Я хуею от того, как она может говорить та-ак долго. Для этого и вправду нужна суперспособность. — Пошли уже к Рарити, в бутик.

— Веди! — Ввела меня в ступор Пинки.

— Как я тебе дорогу покажу, если я её, блять, не знаю? Я же не финалист битвы экстрасенсов!

— Ну ладно, тогда иди за мной.

Мы стояли у странного вида здания уже довольно долгое время. Хотя, учитывая, что здесь все дома кажутся странными, то это вполне обычное строение для Понивилля.

— Может, мы уже зайдём? — Спросил я.

— О, наконец-то ты это сказал, а то я устала ждать, пока ты захочешь зайти! Тебе так нравится ждать или ты засмотрелся на «Карусель»? Я и не знала о твоих увлечениях…

— … — Я решил ничего не говорить (Пиздец нахуй блять).

Зайдя внутрь, я сначала осмотрелся. Внутри всё выглядело роскошно, по-королевски, будто здесь жила сама Селестия. Однако стоит помнить, что это магазинчик обычной пони.

— Рарити! Рарити! Рарити! Рарити! Рарити! — Пинки изо всех сил звала свою подругу. — Рарити! Рарити!

— Шлщщдлцо арргы лщпшгй алшо? — К нам подошла пони. Выглядела она так, будто постоянно следит за собой. Чистая шёрстка белого цвета, завивающиеся шелковистые фиолетовые волосы и рог, прямо как у Искорки.

— Привет, Рарити! Я очень рада видеть тебя! Как у тебя дела? Как бутик? Как волосы? Я пришла, чтобы познакомить тебя с моим новым другом — это Саша! — Пинки показала в мою сторону. — Теперь это и твой друг! Сегодня у нас супер крутая вечеринка дома у Искорки для неё и Саши! Ты придёшь?!

— Прдж, кжерпан.

— Ура! Ура! Ура-а!

— Пргшкшщд? Крннпе? Лждшв… — Вопрошала Рарити.

— Саша не отсюда просто, он из далёких земель, поэтому такой странный…

— Эээ, в смысле странный?

— Ну, если ты не заметил, мы все здесь пони, а ты вообще непонятно кто!

— Не «непонятно кто», а Александр! — Возмутился я.

— Александр? Это ты Александр? Второе имя? Или это твой брат близнец?

— Это моё полное имя. Я — Ведалсасун Александр Чмыремыслович. — Без капли сарказма сказал я.

— Ооо! Кхм-кхм… — Лицо Пинки стало серьёзным. Её грива начала быстро увеличиваться в объёмах, а затем… Со смешным звуком волосы сдулись, как воздушный шарик, и распрямились. Официальным голосом она объявила:

— Пинкамина Диана Пай, рада знакомству.

— … — В бутике воцарилась гробовая тишина. — Аааа… Что с твоими… Эээ… Ладно, неважно…

Пинки Пай сделала глубокий вдох, засунула ногу в рот и надула свои волосы в привычное состояние. Обычный парикмахер в Огайо.

— Мда… Что там Рарити спрашивала?

— Она хотела, чтобы ты померил что-нибудь из её коллекции! Просто ты выглядишь не очень…

— Спасибо Вамъ на добромъ слове, пущай мадамъ нарядъ нести изволитъ. — Аристократичный говор так и изливался из моих уст.

— Рарити, неси платья!

— Ээ, бля, какие платья? — Дворянский глас делся невесть куда, как монархия из государства Российского.

— Рарити платья шьёт, а ты что думал? Неважно! Рарити! Рарити! Рарити!

— В лдщшвгй воорв вогг. Нури вллл! — Голос Рарити звучал очень злобно.

— Дворянинъ не носит-с платий!

— А ты Ведалсасун, так что надевай.

— Бля.

А что было дальше, так это ни в сказке сказать, ни пером описать. Рарити приносила различные платья для поней, которые эта пара садистов пыталась натянуть на меня. Был даже корсет, и я реально стал похож на песочные часы: девяносто — шестьдесят — девяносто. Пинки Пай, конечно же, не забывала комментировать мои образы:

— Это не то!.. Это слишком роскошное!.. Это на тебя не налазит даже!.. Это длинновато!.. Это коротковато!.. Это не подходит к цвету твоей гривы!.. Это слишком перегружает твой образ! О, а вот это очень даже ничего! Но под это придётся найти ещё и украшения какие-нибудь… РАРИТИ!

Как и просила Пинки, дочка маминой подруги принесла различные украшения. То были ожерелья с разными драгоценными камнями: с аметистами, рубинами, сапфирами, изумрудами, топазами и даже с бриллиантами. Я же продолжил мерить наряды. Вот в этом, например, я выгляжу как пидор. Хотя я в любом платье выгляжу как пидор… Тогда, скорее, как трансвестит. Да, трансвестит мне, определённо, нравится больше. Я уже устал терпеть эти унижения:

— Так, Пинки, хватит! Я больше не бу…

— МОЛЧАТЬ! У нас на очереди свадебные платья!

— Ты, бля, серьёзно, да?! — Судя по её лицу — она абсолютно серьёзно.

— Абсолютно серьёзно! Мерь!

Я уверенно посмотрел в её глаза. Она посмотрела в мои в ответ. Искра, буря, безумие, победа Пинки Пай. Меня одели в этот свадебный наряд. Более сильного кринжа за свою жизнь я не испытывал… У нас в стране такое под запретом! Хотя, стоп, я же не в России… Под запретом, я сказал!

— А у тебя нет мужской одежды? — Искал хоть какого-то спасения я, понимая, что меня всё равно так быстро не отпустят.

— Рарити, а у тебя нет мужской одежды? — Перевела для подруги Пинки. — У неё нет мужской одежды! Давай, мерь вот этот кокошник.

— Во-первых, Рарити даже ответить не успела, во-вторых, я не буду больше ничего мерить!

Пинки Пай ухмыльнулась, почесала передней лапой в гриве и… достала оттуда огромный топор.

— Нихуя себе! У тебя… Откуда там… Топор?

— Надевай кокошник. — Я был, конечно, бесстрашным и всё такое, но… Через десять секунд я уже стоял в кокошнике.

— Слушай, это какое-то гов… — Я посмотрел на топор. — Великолепие! Просто потрясно!

Пинки Пай улыбнулась и убрала топор обратно. На этом показ мод, слава Богу, закончился. Мы попрощались с Рарити и пошли вместе с розовой к Искорке домой.

— А почему Рарити с нами не идёт? Она же собиралась с нами на вечеринку.

— Ей ещё надо привести себя в порядок, одеться и только тогда она пойдёт! Ты её будто первый день знаешь!

— Вообще-то так и есть.

— Ааа… Ну да… Давай улыбнись! А то ходишь как сморщенная картошка!

— Как картошка?

— Ага, как картофанчик!

— У вас вроде нет картошки, откуда ты знаешь как она выглядит?

— Кто тебе такую глупость сказал? У нас есть картошка. Мы из неё чипсы делаем, они такие вкусные! Хочешь попробовать? — Сказала Пинки, достала из волос пачку чипсов и протянула мне. Я хочу убить её. Она словно существует только ради того, чтобы троллить меня. Надо начать применять ответные меры.

Наконец-то мы пришли к дереву Искорки. Я уже, наверняка, прошёл дистанцию марафона, пока ходил по Понивиллю. Сейчас стоит отдохнуть по полной. Я открыл дверь, ведущую в дом…

Незабываемая вечеринка

Стена… За этой дверью находилась стена… Чего?!

— Пинки, тут это, кажется, закрыто… — Я обернулся, но розовая уже куда-то пропала. Вместо неё стояла Искорка и смотрела на меня. Зная, что мои слова она всё равно не поймёт, я показал ей пальцем на дверь… Ну, то есть на стену. Поняха тоже недоумевала. Подвинув меня копытом в сторону, она подошла к двери и захлопнула её. Фиолетовая закрыла глаза, и её рог начал излучать яркие магические свистоперделки. Выглядела она очень напряжённой, даже начала кряхтеть. Как вдруг, дверь самостоятельно открылась. За ней не было ни стены, ни кого-нибудь, кто мог бы открыть её. Искорка уже успела привести себя в порядок и жестами приглашала меня войти. Дворянинъ в десятом поколении не мог себе позволить пройти первее дамы, поэтому в ответ я пропускал её. Она настаивала, но я настаивал сильнее. После пяти минут гляделок она сдалась. Есть! Очередная победа истинной аристократии! Вздохнув, она медленным шагом прошла внутрь, я же двинул за ней. Внутри было очень темно, не было возможности разглядеть хоть что-то. Мы с фиолкой прошли немного дальше, прежде чем я остановился.

— Погоди-ка… Что-то здесь не так… Кхм… Вроде бы показалось. — И тут свет резко зажёгся, нас окружала толпа поней. Я начал крутиться, чтобы получше осмотреть весь этот табун. В толпе даже смог разглядеть своих знакомых: Рарити, Радугу, Флатти и Эпплджек. А ещё…

— Ааа! Блять! Хватит появляться за моей спиной!

— Сюрприз! Как тебе сюрприз, Саша?! Что скажешь?! Тебе понравилось?! Оцени по шкале… — Начала тараторить счастливая Пинки, но я её прервал.

— Очень понравилось. Счастья полные штаны… Стоп. Где мои штаны?! Какого хуя я в свадебном платье?! — Я взялся за голову. На ней был кокошник. Как я не заметил, что не переоделся обратно? — Еба-а-ать…

— Классный прикид, Саша!

— Ты почему мне не сказала, что я в этом, блять, иду на вечеринку?!

— Я так и знала, что ты глупенький, хи-хи! Если тебе не нравится твоя одежда, почему ты не снял её в бутике у Рарити? — С издёвкой сказала Пинки.

— Потому что… Ээ… — Слов не было, матов тоже. Только пустота. Я просто посмотрел в её хитрющие глаза и обреченно выдохнул.

Пинки не собиралась оставлять меня без внимания, поэтому подошла ко мне и протянула лапу. Я пожал. «Пук-ф-ф-ф». У неё к ноге была приклеена подушка-пердушка…

— А-ха-ха-ха-ха! Ах-ах-ах-ах-ах! Ой-ой, Саша, как не стыдно?! А-ха-ха! — Пинки валялась на полу и ржала. Вместе с ней надо мной угорала Радуга и ещё несколько неизвестных поней.

— Так смешно, просто ха-ха…

— Ладно, лучше попробуй нашу вечеринковскую еду! — Пинки показала в сторону стола со вкусностями.

Вздохнув, я направился в его сторону, как вдруг… Поскользнулся на банановой кожуре. Пока летел, успел задуматься о смысле жизни, о цели моего пребывания здесь… Лежащая на полу подушка-пердушка спасла мою голову от повреждений: «Пф-ф-фржж». Помню, меня батя в детстве на пол ронял с таким же звуком. Жаль, что подушки-пердушки не было, и я бился башкой об кафель, но это другая история. Волны смеха вновь хлынули на меня.

— Отдыхаешь, Саша? — Ухмылялась розовая егоза.

— Ага, вот прилечь решил, а то устал, пока ходил туда-сюда… — Если приколы продолжатся, то я точно не смогу нормально отдохнуть. Кое-как встав с пола и отклеив подушку-пердушку от затылка, я подошёл к столу. На нём были десерты от Эпплджек. Я, блять, уже не могу это говно есть. Лучше попью что-нибудь. Вот это к примеру. Взяв бутылку я посмотрел на этикетку.

— Так, так, так. Ага, ага… Ну да, кого я обманываю…

— Это просто сок. — Уточнила мне Пинки. Её довольное лицо не внушало доверия. Но всё же, выбора не было. После глотка во рту почувствовалась горечь.

— Ебать, почему оно рот жжёт?

— Да-а-аже-е-е не зна-а-а-ю. — Довольно лыбилась розовая.

Мне стало очень плохо. Глаза заслезились, ноги затряслись. В голове туман…

***

Сердце забилось, как бешеное,

На очи надвинулась тьма,

А в башке бушевали шторма.

Прости меня, Господи, грешного.

И увидел я нечто священное,

Когда из туннеля, что впереди

Забился свет. Я стоял посреди.

Я чувствовал — оно драгоценное.

То есть, что я очень люблю.

За него — я сяду в тюрьму.

За него — человека убью.

Так дорого оно почему?

Что это было? Уже не упомню.

Но сердце моё не обманешь.

Оно где-то там, в комнате тёмной.

Когда полюблю — предо мной ты предстанешь.

***

Открыв глаза, я увидел… Эмм… Я сидел где-то в ветвях дерева. Наверное, это крыша места вчерашней тусовки.

— Ох, бля, как же башка болит… И в горле пересохло…

— Конечно, болит. Ты вчера так насвинячился. — Раздалось откуда-то сверху.

— А? Откуда звук? Погоди, ты кто? — На ветке сидела молодая девушка. Она смотрела на меня с загадочной ухмылкой, пронзая взглядом. — Ты человек?! Что ты тут делаешь?! Что я тут делаю?! — Я был крайне удивлён, что увидел здесь кого-то, кроме этих копытных. Это и вправду был человек.

— Хм… Сейчас это неважно. Важно, что ты должен сделать. Тебе надо проснуться! Живи, Саша, живи! — Непреодолимая сила толкнула меня назад. Упав с дерева я снова отключился.

Снова открываю глаза. Теперь я лежу уже под деревом. Сквозь сонные зенки пробивались лучи солнца.

— Какой странный сон… Я уже, видно, схожу с ума от здешней обстановки… — Подумал вслух я, протирая глаза.

— Не время сходить с ума, Саша!!! — Прокричала Пинки, по которой я очень, блять, соскучился. — Нас с тобой ждёт второй день! Он у меня полностью распланирован! Я сейчас достану блокнот и посмотрю, что там, да как!

— Какой ещё вто…

— Итак, что тут у нас… Приколы над Сашей, бассейн с крокодилами, прыжки с парашютом, прыжки без парашюта… Так, что ещё? Прятки в поле, пейнтбол под водой, прожарка Селестии на костре, продажа Саши в рабство, мини-игра с его побегом оттуда…

— Я не хочу в рабство!

— Это всё вчера было, так что без разницы уже! Там ещё были соревнования, ты даже в некоторых выиграл! Сейчас посмотрю… — Она очень внимательно просматривала свой блокнотик, ища заветные строки.

— Ооо! Нашла! Итак, конкурсы: кто дольше всех задержит дыхание — здесь победила Радуга! Пол часа на дне ванны валялась, пока мы её оттуда не достали! Кто быстрее выпьет пять бутылок яблочного сидра — это ты, Саша-пивосос-3000, одержал победу! Кто лучше изобразит без слов пьяную макаку, которая хочет избавиться от своих горе-друзей и вернуться в свой мир — опять ты, Александр! Кому не слабо спрыгнуть с пятого этажа — Великий Ведалсасун первым прошёл это испытание на смелость! Да ты прям талант! Сегодняшняя программа будет ещё более интересной!

— Э, не, не, не! — Я не выдержу всего этого. Надо срочно придумывать отмазку… — Вспомнил! Скоро вроде будет праздник какого-то там стояния где-то там. — Пытался я убедить розовую отказаться от своих планов по уничтожению планеты.

— Хм… Слушай, а ты прав… Тогда все эти мероприятия проведём в Ратуше!

— Да ёба…

— Всё, пока! — Сказала розовая и поскакала в неизвестном направлении.

Я ещё некоторое время сидел под деревом и пытался осмыслить произошедшее. Для меня это казалось несмешной шуткой, но, кажется, я вчера действительно набухался чем-то непонятным, а потом творил какую-то дичь. Надо вспомнить, что было на вечеринке…

Помню, как я стоял на столе и танцевал джигу всеобщего веселья. Потом ко мне подлетело розовое пятно, которое было опознано как Бухамина Бухая Пай, и мы начали вместе напевать песню известной группы «Пониград»:

«В Мэйнхэттене шикарные плюхи,

Размером с большую печать!

В Кантерлоте охуительно нюхать!

В Ванхувере лучше торчать!

А-а-а… В Понивилле — пить,

В Понивилле — пить,

В Понивилле тире — пить!

Ту-ру-ру-ру,

ту-ру-ру-ру,

ту-ру-ру-ру-ру ру!»

После этого, она всосала бутылку пивалдики-девятки, смачно рыгнула и упала со стола на пол. Я уже было обрадовался, но счастье продлилось недолго. Она вскочила, с криком «За батьку нашего, за Сварога!» разбила об голову бутылку, взяла в зубы розочку и щучкой нырнула в окно. С первого раза, однако, не получилось: она въебалась в стену рядом. «На Весалиополис!!!». — Сказала Пинки, приготовилась и попробовала снова. На этот раз всё вышло удачно, и она вылетела отсюда восвояси. Через пять минут Бухамина вернулась. Была она одета в форму ЧК. Пинки подошла ко мне, достала из гривы странную коробку, протянула её мне и очень серьёзным голосом сказала:

— Открывайте, товарищ. — Без лишних слов я открыл коробку. В ней лежали хрустальные туфельки с острым носком. Я, находясь в несколько неадекватном состоянии, ради прикола, решил их надеть. Всё равно уже был в платье. Туфельки мне были как раз. Когда, чуть покрасовавшись, я нагнулся, чтобы их снять, Пинки проронила:

— Что вы делаете, товарищ?

— Туфли я изволю снять. Они мне не к виду-с!

— Не к виду-с?! Ах ты БЕЛАЯ КОНТРА!!! РУКИ ВВЕРХ!!! — Она вытащила из волшебной шевелюры Маузер С-96 и направила в мою сторону.

— Эй, ты валыной не свети, нехрен!

— Ты не в том положении, чтобы шутить! Товарищи, надо исправить это… «Недоразумение»… — Из-за её спины появились двое больших коней в той же форме. Один из них взял бутылку сидра со стола и вставил мне в рот с такой силой, что я не удержался на ногах. После удара об пол память как отрезало. Больше ничего не помню.

Так, надо отвлечься, а то мне это в кошмарах сниться будет. Пинки уже ушла, значит занятия мне придётся придумывать себе самому. Итак, первым делом я решил пройтись по Понивиллю. Тут было всё, как и вчера: убранные улочки, красивые домики, милые поняхи.

Когда я проходил мимо прилавка с яблоками, увидел знакомое лицо. Это же Эпплджек! Я помахал ей. Рядом с ней стояла пони поменьше с красной гривой. Она меня заметила. Чилипиздрик подошёл ко мне, протянул яблоко и начал агрессивно говорить что-то. Я, конечно, ничего понять не мог:

— Балдпдд аллыдд яьылло! — Сказала мне мелкая, посмотрев на меня, как на говно.

— Балаба, бараба, бакалея бараджон, бубулюка батальон, жерожека жидкопаза, перкосрака барагоза. — Попытался я говорить по-чуркски.

— Плдшкш? Корра! Балдпдд аллыдд яьылло, вьлал!!! — У неё это получалось гораздо лучше. Из-за этого добиться взаимопонимания не вышло.

Так как я нихера не понимал, то решил как можно скорее уйти от настойчивой продавщицы. Но мелкая не могла оставить всё это просто так — она пошла за мной, протягивая мне яблоко, продолжив говорить бессмысленный бред.

— Отстань от меня, малявка!

— Жаллог аогцг фллщсл! Аолллвл!!! — Орала она, как нацист с трибуны.

— Уходи, говорю!

— Саша? Ты чего так с ней? — Тихонечко проговорила проходившая мимо Флатти.

— О! Привет, Флаттершай! Ты можешь сказать, что этому Геббельсу от меня нужно? Я её не понимаю…

— Эпплблум, тебе что-то нужно от Саши?

— Аоллул ллаш алло, ыооов воошмл вдйщщлм. — Очень серьёзно отвечала мелкая.

— Эпплблум хочет, чтобы ты купил яблочко, вот и всё. — С милой улыбкой на лице отвечала Флатти.

— Во-первых, у меня нет на это шишей. Во-вторых, с клиентами надо быть подоброжелательнее, а то мне кажется будто она свяжет меня и, вырезая всю мою семью по одному, заставить купить это сраное яблоко.

— Это как-то… Слишком… Жестоко… — Испуганно проговаривала Флаттершай.

— Да ладно тебе, шучу. Она убьёт всех сразу! Му-ха-ха-ха!!! — Флатти не выдержала и с криком убежала от маньяка в моём лице. Пока Эпплблум провожала её взглядом, я тихонечко, шаг за шагом, начал удаляться подальше от этой кассирши из пятёрочки, которая агрессивно пыталась продать мне товар по акции. Но предательская ветка помешала моему гениальному плану. Я обернулся. Там никого не было. Фу-у-ух… Расслабившись, я развернулся и пошёл. Но предо мной, как чёрт из табакерки, предстало оно — маленькое чудовище, тянущее мне яблоко.

— А-а-а-а! — Очень мужественным криком заверещал я и бросился бежать. Этот Геббельс с бантиком не отставал ни на шаг, пытаясь втюхать мне это сраное яблоко. Все пони расступались перед нами, со страхом поглядывая на визжащего мужика в свадебном платье, на каблуках и в кокошнике, и на маленькую пони с красным бантом и не менее красным спелым фруктом в копытце. Пока мы носились, успели обежать весь Понивилль несколько раз. По ощущениям, забег продолжался уже целую вечность. Тут, в нескольких десятках метров от себя, я увидел Ратушу.

— Спасение! Ура! — Добежав до двери, я обернулся. За мной никто не бежал. Конечно, не исключено, что она от меня отстала ещё в первую минуту погони… Обернуться и проверить, есть ли погоня, я и не подумал… Мда… После такой интенсивной физической активности пришлось некоторое время просто стоять и пытаться раздышаться. Вдруг со спины резко раздался голос:

— Приуэт…

— А-а-а-а-а! Бля! Кто там? — Обернулся. Там никого не было.

— Я спереди. — Сказала, кто бы мог подумать, Пинки.

— А-а! Ты как тут… Э-э… Ладно… — Она сократила время моей жизни ещё года на два.

— Давай уже зайдём, пора праздновать праздник, принцесса!

— А почему это я принцесса? — Она окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы. Я посмотрел вниз. На мне красовалось свадебное платье, а на ногах сверкали хрустальные туфельки. М-м-м… Красота! Всё-таки это был не сон…

Поникнув головой и шумно выдохнув, я пропустил Пинки вперёд и, глянув на медленно поднимающуюся луну, зашёл следом…

Ахуительные истории, о которых невозможно молчать

Внутри Ратуша выглядела роскошно. Особенно если сравнивать с моей комнатой. Перед сценой уже собрался целый табун поней, которые ждали появления своей повелительницы. Мои знакомые занимались своими делами: Рарити украшала сцену, Флаттершай готовила своих птичек к концерту, Пинки Пай счастливо прыгала вокруг меня.

— Ну что, Саша, ты уже в предвкушении? Скоро начнётся самый-самый крутой-крутой праздник! У нас на сегодня запланировано ещё мно-о-ого дел, ты помнишь?

— Не помнишь. Я вообще ничего не помнишь, Пинки! — С издёвкой проворчал я. — Я не очень хочу продолжать вчерашнюю... М-м-м... Вечернку... Мне хватило.

— Ну-у Са-а-аша-а! Не порть веселье! Не надо быть та-аким ску-у-учным!

— Знаешь, порой приходится отказываться от своих планов… — Пинки цокнула языком, вздохнула и закатила глаза.

Через пару минут в зал вошла Фиолка. Она огляделась вокруг, после чего подошла к сцене и уставилась на луну. На её лице виднелась тревога. Интересно, что же случилось? Её же даже не спросишь об этом. Ну ладно, наверное, ничего серьёзного.

— Джылш цощща фдд в цщдда. — На сцене неожиданно появилась седая пони. — Брорвро ароофло ароллйт ащзжйл кгщтф… — Птички начали напевать торжественную мелодию, пока крылатые кони раздвигали шторы на сцене. — Пошлыл Вщлалллды! — Под радостные крики публики на сцену вышла никто. Никто не вышла. А должна была выйти их принцесса. Пошла посрать, наверное. Вдруг на сцене появляется Рейнбоу Дэш:

— Пролыд ждщдды!

— Селестия пропала?! А-ха-ха! Смешная шутка, Радуга! Хи-хи-хи! — Разбавляла атмосферу розовая. — Саша, это же смешно, давай смеяться! Чего не смеёшься?

— Да я тут просто вспомнил одну грустную историю из детства. — Начал я. — Однажды, одним летним днём, я очень хотел погулять в лесу, что был недалеко от дома. Мама меня не отпускала — говорила, что там опасно ходить одному. Но я твёрдо решил пойти туда. Я подождал, пока мама пойдёт в магазин, а сам ушёл из дома. Я почти ничего с собой не брал — надеялся скоро вернуться. И вот я подошёл к лесу. Красота там была неописуемая: зелёные как огурцы листья, которые переливались разными оттенками, пока развивались на ветру, деревья, которые кланялись в сторону солнца, будто приветствуя его, мягкая и низкая травка щекотала мои пятки. Я зашёл в лес. Уже пройдя около десяти метров всё поменялось: вокруг была тьма, и лишь изредка лучик солнца пробивался сквозь плотную листву, кривые стволы деревьев своей странной извилистой формой будоражили воображение, из-за которого в голове возникали пугающие образы. Я решил воротиться домой, но что-то было не так. Кажется я забыл, откуда пришёл. «Только не это!» — Подумал я. Но я был мальчиком не глупым… — После некоторой паузы, я продолжил. — Ха-ха, поверили! Аха-ха-ха-ха! «Не глупым»!

— А-ха-ха-ха! А-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха! — Поддержала меня Пинки. — А что было дальше?

— Ну я просто в случайную сторону пошёл и вышел из леса. Потом домой вернулся. Мамы ещё не было, она даже не заметила, что я уходил.

— А почему история грустная? — Спросила розовая.

— Да я просто перед уходом пирожок на столе оставил, а по возвращению — оба! Нет его. Братан мой его съел. Вот такие пироги.

— Я тебя понимаю, ведь потеря своего пирожка — это как потеря смысла жизни… Я как пекарь тебе это говорю. Я тогда расскажу тебе свою историю. Это был прекрасный осенний денёк. Я сидела за каменным столом на своей каменной ферме со своими сёстрами. Мы весело разговаривали, пока ели камни. Вдруг моя сестра — Лаймстоун — мне сказала: «Смотри — плавающий камень с крыльями ходит под землёй!». Я, конечно же, повелась на это. Там и вправду был плавающий камень с крыльями, который ходит под землёй. Я засмотрелась. Прошёл час. Когда я обернулась, то за столом не было сестёр, а на столе не было камней. Даже моего! Кто-то украл мой камень! «Не-е-е-ет!» — закричала я во всё горло. В этот день в Лас-Пегасусе зафиксировали звук извержения вулкана. Я не могла стерпеть такого, поэтому ушла из семьи навсегда. Я шла и шла, шла и шла. Потом пришла в Понивилль и стала жить здесь! Вот такая история! Как тебе? — Закончила наконец Пинки.

— Грустная история… — Прокомментировал я.

— Ыйцуш йшщзцо авытшщй хзвиатлтд… Йтщт фвызщо? — Тихонько прошептала возникшая из ниоткуда Радуга.

— Конечно, Рейнбоу! Ты можешь рассказать свою историю. Мы с Сашей тебя выслушаем!

— Ййцузль отвалогрп лдфйукшщр — Начала Радуга. — Дащзкоз джащзойщз, йцушогр, ишдокрлоика руешщорло. Йшгаигш! Дваройиро и йщштлова — фпзльщйтщ! Йьзщвыт ажзщз!

— Вот это да! Ты серьёзно? А что дальше?! — Поддерживала беседу Пинки.

— Фйщтцут аыщтщт выфзллщз. — Продолжала она. — Йщтшатшщ йзщл вгноирло: «Йцутополи пыфщдт выаощли!» Йщшоавыт атщктш: «А? Йцшщооа?» Фвафщ йцухз ьиилов ахзлор. Эпотмлвд лаптоф пзхщзокр. Азплтвщкоп в Гридлйуцщ ащдвыфащзл фвыащьйцу щзштлтва иывшщ зхывал. Фвыапдлд тлалокрар валвоудц вшщаоитй пшщпокжз. Ашвыат. Шщватотл ывалдт. Ш! Шлитшщ! Пршлва… — У Радуги по щеке покатилась слеза.

— О, Рейнбоу, мне так жаль... — Пинки тоже была готова заплакать. Я тоже. — Я и не знала, что в твоей жизни всё так плохо сложилось.

— Йашгр враышг. — Короткой фразой Искорка прервала нас.

— Что? Точно! Принцесса пропала… Так, так… А-А-А-А-А! ПРИНЦЕССА ПРОПАЛА! — С паникой заорала Пинки. Обернувшись, я посмотрел на сцену — там стояла необычная лошадь, тёмная как ночь, с чёрной шерстью, с развивающейся на ветру гривой, которая переливалась, словно звёздное небо. У неё был и рог, и крылья. Я толкнул Пинки и показал пальцем на сцену.

— О-о-о! Здрасьте! А Вы тут, случайно, не видели принцессу Селестию? — Спросила Пинки у незнакомки.

— Я приветствую вас, пони! Теперь я ваша вечная покровительница, вы больше никогда не увидите свою Селестию! Му-ха-ха-ха! — Крайне жалко и без должного для злодея пафоса промямлила эта лохушка.

— Му-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Громогласный смех настоящего сумрачного гения заполнил мрачное помещение. Пинкамина Диана Пай полностью затмила своей экспрессией это недостойное существо.

— Ты что себе позволяешь, ничтожество?! — Пропукал этот опарыш.

— Твоё «Му-ха-ха» было, если честно, полным отстоем. Это даже злобным смехом не назовёшь. Скорее хрип умирающей пони. — Унижала Пинки незнакомку.

— Ой, правда? Прости меня, давай я попробую ещё раз, а ты послушай: «Кхм-кхм… Му-ха-ха-ха-ха!».

— Ну-у… Пугать бомжей сойдёт. — Отметил я.

— Так, ещё раз! Мой смех должен быть идеален! Кхм-кхм… Му-ха-ха-ха-ха, му-ха-ха-ха, ха-ха! Как вам?

— Вот это уже получше. Но тебе лучше потренироваться за кулисами, потом выйти, повторить свою речь, а в конце — свой потрясающий, пугающий, внушающий страх и полное подчинение смех! Давай-давай! — Командовала розовая.

— Ладно, никуда не расходитесь! — Она ушла. Это был самый эффектный и лёгкий способ смещения диктатора с поста за всю историю. Спустя минуту, она резко выбежала обратно на сцену. — Так! Зубы мне не заговаривай! Вы хоть знаете кто я?!

— Ты чмо!!! — Крикнул я.

— Ты чмо, бля-бля!!! — Повторила за мной Пинки, добавив немного отсебятины.

— Ладно, это неважно! Вы знаете зачем я… — Пыталась сказать униженная и оскорбленная.

— Всем насрать! — Выводил её из себя я.

— Гр… Довольно! Ты… — Она очень злобно посмотрела на меня. — Я запомнила тебя! Никто больше не увидит солнца, ведь наступит ВЕЧНАЯ НОЧЬ! И тебе, незнакомец, будет житься очень плохо!

— «Житься»? Говори по-русски, чушка. — Продолжал я своё бравое дело.

— Э-э… Ну… А как ещё? — Смутилась чушка.

— Например… Хм… Даже сам не знаю. Можно сказать «Тебе будет житься очень плохо!» — Поправлял я её.

— А это хорош… Так! ХВАТИТ! Вам всем… плохо будет короче! Всё! — Она растворилась словно капитошка, сброшенная с балкона. Да уж, я у Пинки многому научился.

— Ты молодец, Саша! Хорошо справился! — Похвалила меня розовая.

— Спасибо, учитель! — Я поклонился ей. — Что делать будем? Скучно как-то, а ещё я спать хочу.

— Давайте лучше вечеринку для неё устроим, у неё наверняка нет друзей, ей очень скучно, не с кем разговаривать, она наверняка улетела грустить в лес, потому что у неё нет друзей, поэтому ей не с кем общаться.

— Пладьдоо вролфл, атвоо аогов вллашл! — Сказала нам стоявшая рядом Радуга и улетела в неизвестном направлении.

— Ага, поняла. — Сказала Пинки. — Саша, пошли! Пора выдвигаться в суперское путешествие до дома Искорки!

У меня промелькнули вьетнамские флэшбэки. Картина вчерашней пьянки пронеслась у меня перед глазами. По телу прошлась дрожь.

— Я не хочу туда возвращаться. — Пробормотал я, забившись в угол и обняв колени руками.

— Да ладно тебе, Саша! Весело же было! Пошли! Пошли! Пошли! Пошли! Пошли!

— Хватит уже! Я НИ-КУ-ДА НЕ ПОЙ-ДУ! И не пытайся меня уговорить!

— Все говорят «Я не пойду», а ты возьми и пойди. — Подразнила меня розовая.

— Нет.

— Да!

— Нет.

— Да!

— Я сказал нет!

— Ну ладно… Значит всё будет против твоей воли.

— Чего? — После моих слов Пинки повернулась ко мне жопой и прописала мне двоечку задними. Удар об стену. Тьма…

Очнулся я уже в доме Искорки. Знакомые мне пони столпились вокруг фиолетовой и что-то активно обсуждали. Мне это было неинтересно. От скуки, я решил подойти к книжной полке — единственному интересному, на первый взгляд, месту.

— Угу, ага. Хмм… Ооо, а это интересно… — Бормотал я, пока рассматривал книжки, делая вид, что умею читать. Вдруг, ко мне резко подбежала Искорка и выхватила у меня из рук книгу.

— У тебя там заначка что-ли?

— Бпдж, вовлл воплщщй фдыдхз! — Сказала фиолка. После её слов толпа восторженно затрепетала. Это же что я там такого интересного нашёл?

— Что там такого? — Спросил я.

— Саша, ты нашёл книгу про элементы гармонии! Мы её как раз и искали! — Обратилась ко мне Пинки.

— Элементы чего?

— Да я сама не знаю, но Искорка что-то о ней говорила и про то, что эта книжка очень-очень важная!

— Вот это да… — Искренне удивился я. — Что мы вообще делать будем сейчас?

— Паыдвлоп, ывфоиой ыйуцол алкцуйго, лпшкллф авоы! Пщфвыд! — Приказала фиолетовая.

— Саша, мы идём в суперское мега ультра путешествие в Вечнодикий лес!

— В лес? А зачем? — Вопрошал я, не понимая даже, что мы там забыли.

— Там есть какое-то магическое место, с его помощью можно что-то с чем-то сделать, чтобы что-то произошло, чтобы Найтмер Мун, та липовая злодейка из ратуши, вернула нам Селестию!

— Вау. Очень интересно. Я в этом не участвую.

— Нет, нет и ещё раз нет! Ты обязательно идёшь с нами! — Протестовала Пинки.

— Ты думаешь я там как-то помогу?

— Конечно, ты же наш друг, Саша! — Убеждала меня искренним голосом розовая.

— Ну…

— Я ща ещё раз тебе втащу.

— Ладно, так бы сразу и сказала. Собираемся быстрее, девочки! По коням! — Воодушевлённо приказывал я. Взяв Пинки подмышку, я вышел из дома и пошёл… Пошёл куда? Куды идти-то?

— Чего встал? — Спросила розовая.

— А куда нам?

— Нам туда. — Сказала она и показала в сторону. Я пошёл… да бля!

— А… Куда ещё раз? А! Вспомнил. — Пока остальные медленно плелись за нами, я пошёл туда, куда показала Пинки, тихонько цокая каблучками по камням.

Свадьба в Кантерлоте... Ха! Наебал!

— А почему этот лес называют Вечнодиким? — Спрашивал я у Пинки. Мы уже стояли подле самого леса. Со стороны он выглядел очень жутко, страшнее любой… Э-э-э… Страшилки… Да. Вон, пускай Масленников сюда едет, тогда Аокигахара покажется ему простой ночной прогулкой в парке.

— Потому что это очень густой лес, здесь много страшных зверей! А ещё никто, кто сюда заходил, не возвращался живым! А ещё его называют Вечнозелёным! Наверное, потому что он всегда зелёный! — Умничала розовая.

— Ывдлоииоф ыфдлолд уйцкзщг тмвыаит! Йпхзит! — Лидер, в лице фиолетовой, повела нас вглубь леса, подбадривая разными словечками. Жаль, меня это не подбадривало.

Мы успели пройти ещё около ста метров, как вдруг, выйдя из пышных кустов, мы начали катиться вниз по крутому склону. Флаттершай и Рейнбоу сразу подлетели в воздух, остальные же вместе со мной скользили в бездну.

— А-А-А-А-А! ПОМОГИТЕ!!! — Орал я. Уже у края, я смог уцепиться за крепкую ветку. В нескольких метрах от меня висела Искорка, которую держала Эпплджек.

— Альбфдл вьлпл адшшц. — Говорила Эппл фиолетовой.

— Лд, вллд, ылдщкшлй! — Возмущалась Фиолка в ответ.

— Йдщшп лщащо вллщй. Пллвд, Ыоллыт! — Пыталась убедить Искорку рыжая поняха.

— Эй, сейчас не время для светской беседы! Может вы там мне поможете? — Они даже не обернулись на мои звуки. — Иностранцы ебучие… — Я чувствовал, что силы меня покидают.

— Фллв, ещщлй! — Сказала уверенно фиолетовая и полетела вниз. Пиздец! Не знаю, что там Эппл сказала ей, но я теперь не хочу от неё никакой помощи. Яблочная с каменным ебалом медленно повернулась ко мне.

— Не, не, даже не смей подходить. — Она начала подходить ко мне. — Сгинь! Иди нахуй! А-А-А! — Она ни на что не отреагировала и продолжила двигаться в мою сторону. Ладно, план «Б».

— Влдйьт! — Сказала маньячка и протянула мне копыто.

— Фак ю нига бич! — Ответил я ей напоследок, отпустил ветку и полетел вниз, в бездну.

Что ж, вот так бывает в жизни. (Грустная музыка из "Кухни") Мы ценим не то, что имеем, и имеем не то, что ценим. Только потеряв всё, что мы ценим, мы начинаем понимать, что нам по-настоящему надо было иметь. Но, когда мы потеряли всё, что мы ценим, уже поздно что-то иметь — надо было иметь то, что мы ценим, раньше. Однако, уже поздно. Я больше никогда не смогу иметь то, что ценю, и не смогу ценить то, что имею. Я очень жалею об этом. Простите меня все те, кого я имел, не ценив, и кого ценил, не имев. К сожалению, моих извинений никто не услышит — ни те, кого я, ценя и любя, не имел, ни те, кого я имел, не ценя и не любя. Прощай, этот мир, где никто никого не ценит и не имеет одновременно.

Я думал, что это мои последние минуты жизни. Но ни тут то было — меня в воздухе подхватила Флаттершай и Рейнбоу.

— Ха-ха! Съела?! — Крикнул я вслед.

— Ты чего, Саша? — Спросила меня Флатти.

— Да там… Да так.

Флатти и Радуга медленно опускали меня на землю. Остальные стояли и смотрели, как две крылатые поняхи держат меня. Я же, одетый в свадебном платье, разглядывал ожидающую толпу.

— О-о-о… Саша, это так мило! — Пошутила Пинки.

Меня поставили на землю. Я быстро отряхнулся, и наш отряд двинул дальше.

Мы шли, непринуждённо разговаривали. Я же делал вид, что их понимаю, и тоже о чём-то болтал, но сам с собой. Вдруг, из леса на нас выскочила какая-то здоровая хрень.

— А-а-а! Это же… А… Как там тебя… — Я похожую в одной игре видел, только не могу вспомнить, как такие существа называются.

— А-а! Мантикора! — Прокричала Пинки. Остальные тоже что-то орали.

— Точно! Мантикора… А-А-А! Мантикора!

Дзинь! Начинается бой! В красном углу ринга — великая и ужасная мантикора! В синем углу ринга — команда профессионалов! Зрители, поддержите обе стороны аплодисментами, а мы начинаем. Бой! Дзинь!

Мантикора стоит в защитной стойке и ждёт, когда мы нападём.

— Я начну первая! — Выкрикнула Пинки и вприпрыжку двинула в сторону злобного монстра. Она приблизилась вплотную. Было видно, что мантикора удивилась такой уверенности со стороны розовой. Пинки посмотрела в глаза этой твари и… начала корчить рожицы. Зверюга, конечно, посмеялась, но потом успокоилась и спокойно отправила в полёт розовую своей лапой.

Следующей на ринг выходит Радуга! Она была полна энергии. Не дожидаясь лучшего момента, Рейнбоу подлетела к чудовищу и начала вертеться вокруг него с огромной скоростью. Движения были настолько быстрыми, что казалось, будто его окружало густой голубое облако. Но монстра это нисколько не напугало: он замахнулся хвостом и попал по Радуге! Это была удивительная точность. Раньше численный перевес был на стороне пони, но сейчас кажется, что качество лучше количества.

Пока Флаттершай жалобно смотрела на мантикору, Эпплджек твёрдой походкой направилась к существу. Когда она подошла к нему в упор, Яблочко посмотрела на меня и подмигнула. Это знак! Так… А что я должен был делать? Вспомнил! Мне надо отвлечь внимание! Вот только как отвлечь внимание огромной мантикоры… Придумал! Я упал на землю и начал изображать рыбу, выброшенную на берег. Пинки задыхалась от смеха, остальные смотрели на меня, как на дебила. В том числе и зверь. Повезло! Пока монстр был отвлечён, Эппл взобралась на него, и стала укрощать строптивого быка. Мантикоре это очень не понравилось, она начала сопротивляться, прыгать и брыкаться. Хват у Эпплджек был, конечно, сильным, но чудище оказалось сильнее: Яблочко полетело с ринга.

— Что ж, настал мой черёд! — Уверенно сказал я, направляясь в сторону монстра.

— Стой, Саша! — Крикнула мне Флаттершай. Это было тихо, но для Флатти это, казалось, было громким рыком. Она спокойно подошла к мантикоре. Та готовилась ударить и Флаттершай, но пони та-а-ак мило улыбнулась, что чудовище успокоилось. Оно показала ей свою лапу, а там была нихуёвая такая заноза. Флатти вытащила её и зверюга сразу подобрела и начала вылизывать пони. Я с остальными тихонько прошли мимо.

Флаттершай оказалось очень доброй даже с такой злобной зверюгой. У этой пони есть чему научиться. Мы пошли дальше, туда, откуда выскочила мантикора.

В этой части леса было ещё страшнее, чем обычно: деревья с огромными стволами, их ветки, которые неестественным образом извивались, густая трава, откуда, казалось, может выскочить змея или что похуже. Напряжение появилось не только у меня, но и у остальных тоже.

— Вошщфлт, вьлдыд? — Спросила Эпплджек.

— Воллыл, фжзашл! — Ответила Радуга.

— Ребят… Что случилось? Флаттершай, а о чём они гово… — У Флатти глаза были наполнены ужасом, её дыхание участилось и она не могла ничего сказать. — рят. Пинки, а ты можешь сказать? Так, стоп… А где Пинки? — Она и вправду куда-то пропала. Да что же это такое!

— Аллщшй… — Бормотала Рейнбоу.

— Пщщйш вл! — Сказала Эппл и показала лапой на одно толстое дерево. На нём появилось подобие лица с нечеловеческими пропорциями: глаза были маленькие, а рот простирался до ушей. Похожие рожицы были и на других деревьях.

— Хе-хе, смешные дендроидики.

— Ага, и вправду очень смешные. А-ы, прж-ж-ж-ж-ж, бу-бу, лю-лю-лю, гы-гы-гы… — Пинки пародировала лица с этих деревьев. Это было забавно, но не смешно.

— Прлрлдл выардлррй! — Сказала Искорка.

— А как по мне, такой момент и настал! — Сказала Пинки. — Слушайте:

«Решили как-то трое сталкеров грабануть военный склад. Забрались туда, набрали всякого хабара. Идёт первый, задел ведро ногой. Раздаётся крик часового:

— Эй, стой кто идёт!

— Гав-гав!

— А, это ты, Шарик. Не шуми там!

Идёт второй, под ногой веточка хрустнула.

— Стой кто идёт!

— Мяу-мяу!

— Мурзик, тише там!

Третий набрал добра больше всех, тихонько прокрался до забора, стал перелезать через него по дереву, как вдруг оно падает и сносит забор к чёртовой матери!

— Эй, а ну, стоять!

— Чырык-чырык…»

— Ну так не смешно же! — Возразил я.

— Тогда ты расскажи хохму!

— Хорошо, тогда слушай внимательно:

«Зона. Лес. Поляна. На пороге старой сторожки сидит кровосос. Тут из дома выбегает маленький кровососик.

И к папе, тормошит его:

— Па-ап, а, па-ап, ну-у покажи ста-алкера… Па-ап, ну покажи, покажи сталкера.

Тот вздохнул, зашел в сторожку. Выходит, на каждой руке — по черепу. И начинает, как в кукольном театре. Левый череп так тонко:

— С-семеныч, к-как думаешь, тут кровососы есть?

Правый так басом:

— Нну ты даёшь, Петруха… Какие тут, нафиг, кровососы!» — Рассказал я, и с довольной улыбкой посмотрел на розовую.

— А-ха-ха! Вот это хохма! Теперь вот что послушай:

«Грифония. Заходит пони в бар, садится за стол. К нему подходит официантка. Он ей говорит:

— One beer. — Она уходит, приносит ему кружку пива с подставкой. Потом возвращается, смотрит — пиво выпил, подставки нет. Думает: «Ну может взял сувенир для себя». Пони говорит официантке:

— One beer. — Она приносит ещё одну кружку. Вернулась, опять нет подставки. Думает: «Взял ещё для родственников». Пони опять:

— One beer. — Официантка приносит ему пива, ушла. Потом всё повторилось. Пони в очередной раз:

— One beer. — Ну, решила она ему принести пива, но уже без подставки. Приносит. Поняха поднимает глаза на официантку и с недоумение говорит:

— А печеньку?»

— Гы-гы. Есть ещё такое:

«Встречаются как-то два мужика. — Начал я. — Один другому:

— Куда идёшь?

— Да вон, домой. — И махнул рукой куда-то в сторону.

— А-а-а… К морю значит…

— Почему это к морю?

— Да тут всё к морю, ебучий остров…»

— А-ха-ха-ха-ха! — Засмеялась Пинки. Остальные пони тоже хохотали с анекдотов Пинки. Мои шедевры они, к сожалению, не могли понять. Вокруг всё уже и не казалось таким страшным. Мы все, смеясь, пошли дальше.

Пройдя лес, мы вышли к бурной реке. Переплыть её было невозможно. Обойти тоже не вариант — речка уходила далеко за горизонт.

— Йо, и как мы переходить будем? — Спросил я.

— У меня есть идея! — Воскликнула розовая. Но договорить она не успела — из воды стали доноситься странные звуки. В одном месте вода забурлила сильнее обычного, а на поверхность выходило множество маленьких пузырьков. После непродолжительной паузы из пучины появился он — большой синий китайский дракон с шелковистой рыжей гривой.

— Вот это ты знатно перданул, братан. — Подколол я.

— Атлфллоа фи вллдщц, влл? — Говорил дракон, пока из его глаз понемногу лились слёзы. — Волдйшшвр! Вллйло пргур клуш! — Продолжало возмущаться водное существо, показывая пальцем на своё лицо. На нём была одна странная деталь, а именно — ус. Только один, с левой стороны, а второго не было.

— Птлфллло аолцщд, пллофр! — Влезла Рарити. — Алдфщ хйло цуоко.

— Чо? Говори по-русски.

— Рарити говорит, — Объясняла мне Пинки. — Что тебе нужно соблюдать манеры. Так что давай, мистер дворянин, говори повежливее.

— А как она поняла, говорю я вежливо или нет? — Задал я наводящий вопрос.

— По интонации. Ты же как-то понимаешь, что у тебя пони что-то спросила или что на тебя наорали, или что тебя подозвали, или что тебя окликнули, или что тебя зовут на вечеринку, или что из тебя хотят выбить долг за микрозайм, который ты взял, чтобы купить пачку pringles и две губки с резиновой перчаткой, или что сзади кричит маньяк убийца, который хочет тебя убить, или что тебе намекают, например, что ты не очень-то и вежливый и…

— Ладно, ладно, понял я, спасибо. — Заткнул я розовую балаболу, которая подозрительно много знает.

Я посмотрел на того дракона. Он преклонился и ждал, пока Рарити подойдёт к нему. Она подошла к дракончику и оторвала у него чешуйку.

— Пырлрлра! Ыфвдод! — Кричала рептилия.

Рарити отрезала ею у себя полхвоста и приделала свои волосы на то место, где у дракоши должен был быть второй ус.

— Знаешь, Пинки. Я, конечно, не Коко Шанель, но могу сказать, что это, по-моему, какая-то дичь… — Говорил я розовой, пока смотрел на лицо дракона. У него был рыжий прямой ус и кудрявый синий. Да, вот этот стиль. Фэшн — ис май овн профешн.

— Ой, Саша… Ты просто не разбираешься в современной моде!

— Ты считаешь, что это красиво? — Возмущался я.

— Нет. Но в моде-то ты не разбираешься, да?

— Эм… Да.

— Вот и я о чём. Ах… — Сказала Пинки с надменной ухмылкой и демонстративно отвернулась от меня.

Дракон, видимо, так не считал. Он был очень рад такому крутому пропуску. В качестве благодарности, он лёг поперёк реки, давая нам возможность форсировать её. Правда, лёг он, как долбаёб: он извивался, создавая для меня пиздатую полосу препятствий. Для поней это проблемой не было, они спокойно пропрыгали по его спине, а я остался на другой стороне реки.

— Эй, вы, может поможете мне?

— Нет, Саш! Давай сам, прыгай и верь в себя! — Уверяла меня Пинки.

— Ты серьёзно? Я же не допрыгну!

— Допрыгнешь, допрыгнешь! Давай уже, не заставляй нас ждать!

Ладно. Я принял этот вызов. Вдох, выдох. Полная концентрация. И…

Рейнбоу Дэш быстро достала меня со дна реки и отнесла на берег. Я стоял и откашливался, пока Пинки валялась рядом и ржала.

— А нельзя было сразу меня так перенести, обязательно было заставлять меня прыгать? — Спросил я, как только отдышался.

— Конечно обязательно, Саша! Там, к тому же, глубина десять сантиметров. Там невозможно утонуть!

— Это… Это не важно!

Я глубоко вздохнул и махнул на Пинки рукой. Мы пошли дальше.

— Мы тут не пройдём. — Заявила розовая. Перед нами была пропасть. С нашей стороны вниз свисал навесной мост.

— Может нас просто Радуга перенесёт на ту сторону? — Спросил я.

— Покшлл, Волал! Фолсио влшфшта лылша фо! — Уверенно сказала Радуга и полетела вниз. Ладно. Потом она поднялась с мостом в лапах и направилась с ним на противоположную сторону, чтобы, наверное, натянуть нам эту дорогу жизни. Рейнбоу подлетела к тому краю и его окутал густой туман.

Прошло две минуты. Я нервно стоял и подтанцовывал ногой под музыку, которая играла у меня в голове.

— Ту-ру-ру-ру-ру ру-ру, тум ту-рум. Ту-ру-ру-ру-ру ру-ру, тум ту-рум. Та-ра-рам, та-ра-рам. Ту-ру-рум, ту-ру-рум. — Напевал я.

— Как дела, Саша? — Ни с того, ни с сего спросила Пинки.

— Эм… Нормально.

— Как настроение, Саша? — Продолжала розовая.

— Огонь.

— Са-а-аш… А как дела?

— Да нормально всё, что ты пристала? — Вывела меня из себя Пинки.

— Да ничего, просто спросила… Слушай, а вот если бы ты стал на один день принцессой Каденс, что бы ты сделал?

— Да я не знаю, кто это!

— Ну ладно… А вот зачем утром заправлять кровать, если вечером опять её мять будешь?

— Я не знаю! Я её никогда не заправляю… — Ответил я.

— Правда?

— Ага… А ты никогда не задумывалась, как обезболивающая таблетка понимает, что у тебя болит?

— А ты думал, если двое левшей задумали спор, кто из них прав? — Спросила Пинки.

— А почему не выпускают корм для кошек со вкусом мышей?

— А вот если есть домашние хозяйки, то где-то есть и дикие?

— Если ты проспорил самому себе, то ты победил в споре или проиграл?

— А если тебя ударила молния, то ты везучий или невезучий?

Вдруг, издали раздалось:

— Пафшр, пваолир!

— Ура! Пошли, Саша! Радуга сообразила мост! — Сказала мне Пинки.

Мы тихонько перешли этот ненадёжно выглядящий мост. В ста метрах от нас стояли развалины замка. Наверное, это и есть цель нашего назначения. Первой шла Искорка. Она приблизилась к громоздким воротам, но они были закрыты.

— Аывлоро выащ? — Спросила фиолка.

— Я не знаю, Искорка! Саша, есть идеи что делать?

— Сейчас посмотрю. — Я подошёл к вратам. Они… были закрыты. Да.

— Вы, смертные! — Доносился величественный и заносчивый голос из ниоткуда. — Перед тем, как продолжить свой путь, вы должны пройти испытание ума! У вас будет шестьдесят секунд на то, чтобы ответить на мои вопросы. Если вы не сможете, то проход для вас будет закрыт навсегда! Если не успеете, то проход для вас будет закрыт навсегда! А теперь, вопрос первый! — Важно объявил он.

— Эй, стой-стой. Что происходит?

— Я не знаю, Саша! — Недоумевала розовая.

— Как называется самец божьей коровки? Время пошло! — Сказал голос.

— У меня есть идея! Божий телец! — Сказал Пинки.

— Божий пиздец, блин.

— Правильно, это — божий пиздец!

— Чего?

— Я удивлён, что вы смогли ответить хоть на один вопрос. Но больше, я не задам таких лёгких! Следующий вопрос: «Какие камни на вкус?»

— Хуёвые. — Уверенно сказал я.

— Правильно. — Ответил голос.

— Пиздец.

— Ты умнее многих, кого я встречал. Но на следующий не ответишь даже ты. Итак, как будет «чихуахуа» во множественном числе?

— Полыавпрл? Пловыа… — Думали пони.

— Это совсем легко, чихуихуи. — Сказал я.

— Ооо! Это невозможно! Следующий вопрос! Как легко поймать зайца?

— Ха! Спрятаться за деревом и издать звук морковки!

— Ты умнее всех тех, кого я когда-либо встречал. Если ты ответишь на следующий вопрос, то я пропущу вас! Итак, слушай… — После минутной паузы он сказал:

— Вы проиграли! Вы должны были ответить за шестьдесят секунд, но вы не успели! Ворота закрыты навсегда!

— Э-эй! Это нечестно!

— Да, Саша прав! Играй по правилам! — Поддерживала Пинки.

— Ха! Наебал! Слушайте вопрос: «Что сказал Пётр I, когда его спросили, почему он выбрал такое ахуенное место для города?»

— Да хуй знает.

— Я рад, что служил стражником врат, потому что я смог встретить достойное существо! Проходите. — Произнёс он с наслаждением, и голос затих.

— Что за пиздец только что произошёл?

— Я не знаю, Саша, но ты большой молодец! — Хвалила меня Пинки.

— Ывалрлд, Авыащош! — Сказала Искорка.

Ворота отворились. Мы зашли внутрь. Внутри стояла какая-то хуйня. Искорка подошла к ней и внимательно осмотрела её.

— Пщдрвыашр тутлоа двыщ! — Сказала она задумчиво.

— А-а-а… Шесть элементов гармонии… — Сказала розовая

— Паыр щйцото лаьпл, овкрупр, роуро… — Проговорила Искорка.

Я смотрел на шары. Хы-хы, прикольные. Фиолка же напряжённо стояла, пока её магический рог переливался разными цветами. Я решил приколоться. Как только я подошёл к ней сзади, те шесть шариков, что лежали перед ней, начали с большой скоростью вращаться по кругу, светясь фиолетовым.

— Нихуя, что происходит? — Сказал я.

— Алиджл, ыалоит длаывд? — Сказала Искорка.

Вдруг, нас начало притягивать к этим шарам.

— Э-э! Да ты чо? БЛЯ-Я-Я!

Нас окончательно засосало внутрь. Мы оказались в другом месте, которое подозрительно напоминало те же развалины, где мы и были.

— Что это было? Где мы? — Спросил я.

— Подо аоддо? Кшжло вдо? — Спросила Искорка.

Рядом с нами был пьедестал. На нём стояла моя старая знакомая — чёрная мразь, которую я встретил в ратуше. Вокруг неё вращались те самые шары. Злодейка посмотрела на Искорку, Искорка посмотрела на злодейку. Искра, буря, безумие. Они побежали навстречу друг другу. Вдруг, фиолка испарилась и оказалась за спиной чернопони, рядом с шариками всевластия. Искорка попыталась что-то с ними сделать, но внезапно её откинуло от них. Злодейка телепортировалась к элементам гармонии, как их назвали, и развалила их, как Советский Союз.

— Ха-ха-ха! — Смеялась чернопони. — Вы думали, что сможете одолеть меня? Ты ни на что не способна! Теперь вы точно больше не увидите ни свою принцессу, ни солнца! Ночь будет длиться вечно! А-ха-ха-ха-ха!

— И чо? — С абсолютным похуизмом сказал я.

— А-а-а… Э-эм… Ну… Больше не будет дня, только ночь!

— Пон.

— Искорка, Саша! Мы вас спасём! — Раздалось из-за спины. Там стояла пятёрка знакомых мне пони.

У Искорки сверкнула искра в глазах[11]. Она повернулась в злодейке и начала:

— Паолло аолвл зйш? Адодваы, оллл ыиойиро! Кщзллйц щащой шщоашр шравышрш шртой! — Торжественно заявила фиолка. Все пони встали в крутую позу. Я тоже встал рядом, типо крутой. — Вщойцщо йцущощоваыо! — Осколки от шарика подлетели к Эпплджек и начали кружить вокруг неё. Искорка продолжала что-то говорить. Я ничего не понимал. Через некоторое время наинтереснейшего монолога фиолетовой, у каждой пони, кроме неё самой, было по кольцу магических осколков.

— Вдодйц тшшатшт, ватшщщ фывщтощощщ пихдхл вииьуг! — Продолжила Искорка. Как вдруг осколки полетели и ко мне.

— Э-э-э, что за хуйня? Не надо так крутиться! Я щас… Прям на пол… — Мне поплохело. От этих штук у меня сильно кружилась голова. Но нельзя было портить эпичный момент.

— Искорка, тогда какой элемент у тебя? Так же не может быть… — Сказал Пинки. В воздухе вдруг появился ещё один шарик. Он медленно опустился и завис над головой Искорки.

— ЧТО-О? — С удивлением вскрикнула Пинки.

— ПДОДОВЫА? — Поддержали её остальные.

— Есть седьмой элемент?! — Сказала розовая. Мне было как-то не до этого. Мало того, что я, в свадебном платье, вокруг меня летали эти штуки, так меня ещё и в воздух подняло. Осколки шаров соединились и на моей шее появилось золотое ожерелье. По центру был изумруд в форме… Мда… В форме письки. Как оригинально. Нас притянуло поближе друг к другу. Начались какие-то магические свистоперделки. Я из-за света не видел, ровным счётом, нихуя. Потом от нас на чёрную пони-злодейку хлынул <ЗАПРЕЩЕНО НА ТЕРРИТОРИИ РФ>-луч. Она, конечно, сразу загнулась от такого.

Я очнулся через несколько минут. Рядом стояли мои пони-друзья и разговаривали с другой, неизвестной мне, пони. Она была раза в два выше других, с сияющей белой шёрсткой, волосами <ЗАПРЕЩЕНО НА ТЕРРИТОРИИ РФ> цвета. Подле неё лежала ещё одна, синего цвета с голубыми волосами. Мне было, кончено, очень интересно слушать их, но сейчас для меня более важно вытереть блевоту со своего лица. Надо будет поскорее переодеться.

— Саша, Саша! — Подбежала ко мне Пинки. — У нас теперь две принцессы!

— А? Что? Может пойдём домой? Я устал…

— Не, сейчас некогда уставать, сейчас время для…

— Нет, нет, только не это! — Молился я.

— ВЕЧЕРИНКИ!!! — Мы уже успели вернуться в великий Понивилль. Я даже не заметил, как быстро прошло время. Мы, с той высокой пони, въехали на карете в город. Непонятно когда, Пинки успела организовать полноценный праздник в городе. Все вокруг веселились, радовались. К нам сразу подбежали жители. В толпе я заметил мини-Геббельса.

— Выфлррл йлрлрл! — Восклицал настоящий арийский оратор.

— А-а-а! — Удивлённо пыхнула Пинки. — Вы теперь муж и жена?!

— Вау, круто… — Табун смотрел на нас с удивлёнными мордами. — Стоп, вы о нас? — Я был в свадебном платье, а принцесса просто стояла с довольной лыбой. — Нет, нет и ещё раз нет!

— Ура! Возрадуйтесь, жители Эквестрии! — Кричала Пинки. — У Селестии теперь есть достойная жена!

— Какая нахуй жена? Вы чего, долбоёбы? Так нельзя! Это <ЗАПРЕЩЕНО НА ТЕРРИТОРИИ РФ>. — Принцесса продолжала молчать, делая такое милое лицо.

— Тогда у нас двойная вечеринка: спасение принцессы Луны и новая жена принцессы Селестии! — Заявила розовая.

— Блять, я слишком стар для этого дерьма…

— Давай, Саша. Тост! — Пинки протянула мне бокал с подозрительным содержимым. К счастью, жизнь меня ничему не учит. Я смирился со своей судьбой и сказал:

— Дорогие товарищи! Давайте выпьем за любовь!

— За любовь! — Возрадовалась Пинки.

— Ащо щощйоо! — Подхватили остальные. Я выпил бокал, а дальше всё как в тумане.

Яркие лучи солнца пробивались сквозь мои сонные глаза. Пышные облака лениво плыли по голубому небу. Нежные потоки воздуха обдували моё спокойное лицо. Пылающая звезда согревало моё девственное тело. Аккуратно приподнявшись, я осмотрелся. Я летел в знакомой мне карете. Рядом стояла моя муж и смотрела в мои глаза, улыбаясь; перед ней сидела та пони из замка, которая вообще хуй пойми кто, и грустно смотрела на землю.

— А-а-а… Что происходит? — Спросил я.

— Привет, Саша! — Ответила из ниоткуда взявшаяся Пинки. — Мы сейчас летим в Кантерлот, чтобы праздновать вашу с Селестией свадьбу, а ещё потому что ты неизвестный чувачок, который неизвестно откуда появился в Эквестрии, а ещё потому что у тебя неизвестный элемент гармонии — элемент интеллекта, вот!

— Интеллекта? Это какой-то рофлс?

— Нет, всё серьёзно!

— Ёклмн. И что теперь? — Сказал я.

— Теперь вы прилетите в Кантерлот, и там у вас будет свадьба, любовь, ты станешь принцем, потом первая брачная ночь, медовый месяц…

— А? Брачная ночь? Нет… Нет! Я так не хочу! Я же жена! Я не хочу брачную ночь! Нет-нет! Ни в коем случае!

— Всё будет, Саша! — Говорила мне Пинки. — Всё ещё будет!