Сага о крыльях
Эпизод 1 - Начало нового пути
Все что вы здесь прочитаете - фарс и веселые танцы на руинах лора. Любые совпадения случайны, а любые случайности просто совпадения.
Завершив роман Византия 2.0 я не усидел и решил немного повеселиться для снятия усталости и напряжения.
Константин открыл глаза.
Свет.
Слепящий белый свет заливал все вокруг.
Мгновение.
И кто-то подкрутил яркость. Что позволило проявиться двум фигурам.
Первый стоял неестественно высокий мужчина с правильными чертами лица. Черноволосый. С глазами, которые словно подтекали люминесцентной золотой краской. По конституции мощный. Атлетичный. Можно даже сказать – несокрушимый. Жизнь и сила... могущество... скала, а не человек. Одетый при этом в простую домотканую одежду. Босиком.
Второй сидел «по-турецки» в воздухе, представляя собой весьма изящного персонажа в пестром наряде, в ромбах, чем-то напоминающим костюм актера театра дель арте. А на лице – белая маска, можно было даже сказать, что фарфоровая, если бы ее выражение не менялось непрерывно – то улыбка, то усмешка, то еще что-то. Он выступал полным антиподом своего спутника.
Константин опознал их.
Секунда, может, две, и опознал.
Никогда в них не верил, но ясно себе представлял. Иначе, конечно. Факт. Но ключевые признаки слишком уж бросались в глаза. Поэтому, поняв, перед кем он стоит, Константин произнес:
- Благодарю. Вы были маяком в моей жизни. Тем светом, который не позволял налететь на скалы. Хотя... наверное, это уже галлюцинации умирающего мозга. Но все равно спасибо.
Здоровяк шагнул вперед.
Без улыбки.
Серьезный… разве что прищур какой-то появился, словно он что-то разглядел, незамеченное раньше.
- Ты назвал меня маяком. Это хорошо. Ты не верил. Я знаю. Твоя память – открытая книга. Твой долг исполнен. Ступай в тишину и покой.
- О нет! Не спеши! – вмешался пестрый. – «Галлюцинации умирающего мозга». Ты разве не услышал? Это восхитительно! Просто восхитительно! Ты не верил в нас – и был прав. Мы не то, во что можно или нужно верить.
- Не морочь ему голову! – пробасил здоровяк.
Пестрый же спрыгнул со своего виртуального насеста и оказался совсем рядом с Константином. Обошел его по дуге. И маска на его лице поменялась на «широкую улыбку».
- Ты говоришь нам «спасибо». Это забавно.
- Отчего же? – поинтересовался Константин.
- Это мы должны тебя благодарить за интересное представление.
Он остановился и три раза манерно хлопнул в ладоши.
- Странно. – хмыкнул Константин.
- Что именно?
- При смерти от сердечного приступа кровь перестает поступать к голове. Это провоцирует кислородное голодание и смерть в течение двух-трех минут. Смерть мозга. Хотя его более-менее адекватная активность возможна лишь минут, максимум полторы. Именно в такие моменты и должны наступать галлюцинации, как защитный механизм. Чтобы компенсировать ужас смерти. Забить его самообманом.
- Какая прелесть, - улыбка на маске у пестрого стала буквально до ушей.
- Ты все еще думаешь, что мы плод твоего агонизирующего мозга? – поинтересовался здоровяк.
- Уже – нет. Слишком долго.
- Разумно. – кивнул здоровяк. – Впрочем, это не так уж и важно. Ты сделал больше, чем мог, вступив в битву и победив в совершенно отчаянной ситуации. Отдыхай. Твоя война окончена.
- Война никогда не заканчивается! – возразил пестрый.
- Молчи! Он заслужил покой! – прогудел здоровяк, а все окружающее пространство пошло волнами от его слов.
- Покой? – хохотнул пестрый, казалось, не заметив этой демонстрации силы. А потом резко стал серьезным и рявкнул, в свою очередь: - Нет! – и от этого слова также пошли волны. Слабее. Заметно слабее. Но пошли. – Он заслужил право самому решать. Право выбора.
Здоровяк чуть подумал.
Хмыкнул.
И они с пестрым синхронно кивнув, уставились на Константина. Дескать, давай, выбирай.
Что именно – не пояснили.
Это было странно.
Это…
Весь мир покойного императора Восточной Римской империи рушился. Ведь получалось, что? Он умер и попал не в христианский загробный мир или на худой конец Египетский, а к этой «сладкой парочке» из игровой вселенной.
Странно.
Дико.
Безумно, но… он как-то раз уже залез в аппарат МРТ в XXI веке, вывалившись из него в чужом теле в XV веке. Сразу на галеру. Ну как недавно? Тридцать лет назад. А тут…
А здесь…
Рационализировать то, что он видел, ему не удавалось. Поэтому он просто зафиксировал ситуацию как данность, переключившись на заданный вопрос.
Здоровяк говорил про уход на покой.
Пестрый – о том, что это преждевременно. А потом они предложили выбор. Но выбор чего? Неужели ему предлагают новую жизнь? В виде зомби, что ли?
- Нет. – ответил здоровяк, показывая, что полностью читает его мысли.
- Выбор, - тихо произнес Константин, нахмурился и посмотрел на себя. Призрак. Даже фигуры человеческой не было – так, словно порванная простыня на ветру. И это его почему-то задело. Внутри что-то вскипело, сам не понял, что да как.
Какая-то злоба.
Холодная.
Колючая.
Он честно тянул тридцать лет невозможное. А тут два клоуна голову морочат. Зачем они вообще влезли? Особенно этот, золоченый.
Несколько секунд.
И его буквально захлестнуло непонятно откуда взявшейся силой, которая, казалось, изливалась из него самого. И он решил – пошутить.
Пространство вокруг пошло волнами.
Свет потускнел.
И зазвучала музыка: «Красная Волна» от Magos Stygius. Громко. Настолько громко, насколько он смог выжать из этого пространства. А Константин почему-то был уверен, что может. И это реальность подчинялась.
Следом подоспела и картинка.
Не так чтобы он был режиссером или хоть что-то в этом понимал. Нет. Просто транслировал свои ощущения и образы. Обильно сдобренные эмоциями. Давящими. Тяжелыми. Стараясь ими раздавить эту парочку.
Им-то, понятно, это было ничто. Комариный писк.
Хотя нет – чуток ветерком обдувало – вон – волосы зашевелились.
А из-за спины Константина наступали по огромному полю войска. Стрелковые массы широким фронтом. Сквозь настоящий ад из взрывов и свиста пуль с осколками, местами сменяясь картечью и шрапнелью.
Ибо он смешивал эпохи и культуры.
То у него шли колонны «чудо-богатырей» Суворова в характерной форме, то Багратион вел батальоны ловить лицом картечь, то густые цепи русско-японской или первой мировой и так далее, плавно уводя из истории в выдуманные образы игровой вселенной.
При этом никакой ярости или бешенства.
Лишь чуть надменная усмешка, с которой бойцы шли сквозь шквальный огонь в атаку. Переступали через трупы братьев по оружию и… казались совершенно непробиваемыми по морали. Словно их ничто не может сломать и проще раздавить планету, чем хоть что-то сделать с этими людьми.
Простыми людьми.
Константин специально подчеркивал это, стараясь уязвить этих двух богов, которые, по его мнению, возомнили о себе слишком много. Он не собирался им подчиняться, он желал бороться… он…
Наконец, музыка отзвучала, образы развеялись следом.
- А я говорил! Говорил! - хохотнул Цегорах.
Бог-Император же молчал и смотрел на этого человека. С… удовлетворением.
Константин удивился.
Вновь глянул на себя и аж вздрогнул. Вместо разодранной призрачной «простыни» он выглядел вполне нормально и натурально. В пике своей формы. В одежде, в которой он некогда пришел в ту самую злосчастную клинику.
Глянул на правую руку и нахмурился.
Небольшое волевое усилие и на указательном пальце возникла золотая печатка с омегой, а на безымянном – обручальное кольцо.
- Так-то будет лучше. – кивнул Константин, удовлетворенным тоном.
- Это будет интересно, - хмыкнул Бог-Император, который, судя по взгляду, ожидал чего-то подобного, и прежняя отстраненность выходила не более чем проверкой.
- О! Это будет ОЧЕНЬ интересно! - хохотнул Цегорах.
Свет погас.
Но тьма была лишь мгновение.
Константина буквально вырвало куда-то в потоке золотого света.
Он проморгался и обомлел.
Ибо стоял перед Золотым троном, на котором сидел сушеное тело Бога-Императора. Казалось, совершенно лишенное воли. Но он-то знал, что нет, что он там… он его чувствовал.
Это было так странно.
Это…
Внутри у него, в груди, словно реактор маленький гудел, ярче, чем там, в межмирье, когда его захлестнули эмоции. А тут, в пяти шагах, он ощущал нечто схожее, только несравненно большее.
Огляделся.
Вокруг здоровенные гуманоиды с золотых доспехах и какие-то дамочки в серых одеждах oversize, скрывающие в том числе и лица капюшонами.
Мгновение.
И первые из этих существ стали преклонять колено. Волной. Несколько секунд спустя весь огромный зал «осел». Что позволило увидеть там, вдали, странных ребят в красных балахонах и с какими-то манипуляторами, идущими из-за спины.
Он оглядел себя.
Высокий. Выше этих «золотых здоровяков». В латных доспехах, только таких… странных, с удивительно толстым материалом. Они были золотыми. Позолоченными, разумеется, но добротно. Но главное это... крылья. Огромные крылья, как у орла. С белоснежными перьями. Он выглядел так, словно какой-то ангел из сказочной вселенной.
Еще пара секунд. И преклонив колено перед Золотым троном, он произнес на классической латыни:
- Отец, я оправдаю твое доверие.
Осознал новую роль. Да и подыграть местным требовалось.
- Я знаю. – раздался тяжелый голос от трона, который, казалось, проникал всюду и даже глухой его ощутил бы если не ушами, то пятками. – А я все думал, куда же делась твоя душа. Нигде ее не находилось. В течение многих тысяч лет я искал ее. А она по перерождениям бродила. Ну надо же? Но теперь ты вернулся. Сын мой. Сангвиний. Действий!
Отвечал Бог-Император на той же классической латыни.
- Сангвиний? – медленно переспросил Константин, сам не веря тому, что увидел и услышал.
Взмахнул крыльями пару раз, отчего чуть подлетел. Их силы вполне хватало для полета. А сила… она была явно не мускульная и связана с тем ощущением «реактора» в груди.
Приземлился.
- Сангвиний. – снова пробуя это слово на вкус.
Это было так странно.
Это был тот самый примарх, который всегда его интересовал меньше всего. А тут… такой поворот.
Окинув взглядом тронный зал, он нашел самую густую тень, и взмахов за десять – пятнадцать туда долетел. И импровизируя постучался в темноту, даже произнеся:
- Тук-тук-тук.
А потом добавил на классической латыни:
- Можно заказать доставку жены?
Тишина.
- Ты серьезно? Не поверю, что ты такой момент пропустил.
Мгновение.
И из тени прозвучала усмешка, скорее даже смешок, а потом довольно громкий шепот:
- Наглец.
- Что значит, наглец? Кто уговорил и меня, и отца?
Тени шевельнулись.
Словно бы поплыли. И из них шагнул Цегорах в фарфоровой маске с широкой улыбкой.
- Так уж и я?
- А кто? Я, что ли?
- Хм.
- Нет, ты ответь. Я слышал, что ты не врешь.
- Серьезно? Почему?
- Потому что это скучно.
- Пожалуй, - хохотнул Цегорах. – Мне нравится твоя скорость адаптации. Сколько мгновений тебе потребовалось для принятия себя?
- Секунда. Может быть, две. – чуть помедлив, произнес Сангвиний. – Хотя такой поворот меня немало удивил.
- Разве? Среди вас ты только один любил искусство и вдохновлялся им.
- Интересно. – ответил «крылатый», будучи этим ответом сбит с толку. Ненадолго. Буквально на несколько секунд.
- Да нет. Ничего интересного. Для нас с ним ты был открытой картой. Вопрос заключался лишь в том – сломался ты или нет. Сгорел ли за эти перерождения или смог сохранить свою душу.
- Так вы это с Отцом заранее все спланировали? – ахнул и даже несколько разозлился Сангвиний, впрочем, не сильно.
Цегорах лишь игриво пожал плечами.
- И после этого ты ломаешься?
– Ты просишь невозможного. Ее душа в другой реальности нашей мета-вселенной. Тебя мы поймали, когда ты уже умер и уходил на перерождение, а она еще жива.
- Вы оба наблюдали.
- Хочешь сказать, что мы не оплатили билеты? – спросил Цегорах, сменив маску на еще более широкую улыбку.
- Если бы не ты, я бы ушел на перерождение, обретая покой.
- Ты?! Покой?! – и Цегорах заржал, яки конь. – Я проследил твои воплощения. Да ты ходячая катастрофа для тихих и уютных болот, в которые тебя постоянно забрасывало! С каждой смертью ты менялся. И если поначалу еще сохранял себя старого, то, перевалив за первую сотню смертей, заматерел и огрубел. Сейчас же, разменяв… двести семьдесят три жизни – и подавно.
- Я помню только последнюю жизнь. Кхм. Ладно. Две последние жизни.
- Три. – поправил его Цегорах. – Это уже третья сознательная жизнь для твоей личности.
- Ты мне зубы не заговаривай. Отец меня возродил. Учитывая его состояние, это было явно непросто. И просить его о чем-то еще у меня совести не хватит.
- Поэтому ты просишь меня? – снова хохотнул Цегорах.
- Ты же хочешь шоу?
- Ну… не знаю. Тебе не кажется, что этот билет слишком дорого мне обойдется?
- Дорого? Цёма, ты таки хочешь мне сказать, что у тебя проблемы с кассой? Или мы сейчас как на привозе торгуемся за прошлогоднего карасика для души? – поинтересовался Сангвиний на русском языке, топорно имитируя одесский акцент.
- А ты хорош... – задумчиво произнес Цегорах и пропал, растаяв словно тень в лучах солнца.
Сангвиний недовольно хмыкнул и повернулся к зрителям. А кустодии, сестры безмолвия и адептус механикус очень внимательно наблюдали за происходящим.
Молча.
Нет, сестры безмолвия что-то пытались, но продавить целого бога они не могли. Для них он был словно гора, которую решили подвинуть мышки.
- Да, это бы он. – произнес Сангвиний, отвечая на невысказанный вопрос. – Опасный проказник, но это единственный союзник Отца против Хаоса.
- Но он ксенос, - прошептал кто-то из «кустов».
- Это очевидно, Уатсон. – улыбнулся Сангвиний. – Всякий не человек есть ксенос. Человечество может воевать или заключать союзы только и исключительно с ксеносами. Ибо других-то и нет. Так получилось.
Пару секунд он помедлил, ожидая развития темы. И увидев, что местные в осадке, то есть, сидят и переваривают произошедшее, развернулся и пошел на выход из тронного зала. Насвистывая мелодию песни «Не думай о секундах с высока».
С момента воплощения прошло всего три минуты. А он уже смог к чертям собачьим сломать весь канон. И заодно картину мира местным обитателям.
Пока он шел до выхода – все молчали и не двигались. Просто провожали его ошалелым взглядом. И только когда он оказался у ворот, старший кустодий спохватился:
- Позволь выделить вам сопровождение.
- Пожалуй. – остановившись ответил Сангвиний.
- Мы проводим вас в ваши покои.
- Покои? Какие покои? У меня же нет тут покоев.
- Выделим.
- Хорошо. Хотя особой нужды в этом нет. А сейчас выделите мне восемь кустодиев, два механикуса и четыре сестры безмолвия.
- Как вам будет угодно. Но куда вы направляетесь?
- Хочу ознакомиться с тем, как живут люди. Посещу нижние ярусы, возможно, казармы.
- Что?! Но зачем?!
- Я уже ответил. Хочу понять, как живут люди.
- Вам сделают отчет.
- Да, кстати. Передайте мой приказ лордам Терры – составить отчет о деятельности их ведомства за последнюю тысячу лет. Срок – сутки.
- Это критически мало. – заметил механикус.
- Для того, чтобы нагнать пурги? – хохотнул Сангвиний. – Они же будут врать. Какой смысл им давать шанс все обдумать? Пусть лепят отчет в спешке – больше правды там будет. А я тем временем погляжу, как народ живет.
- Боюсь, что лорды Терры не станут подчиняться вашим приказам. – осторожно ответил старший кустодий.
- Тогда они будут казнены за саботаж. Отец дал четкий и однозначный приказ. Они собираются обсуждать приказ Отца? Или у вас есть сомнения в том, что его отдал Отец?
- Приказ зафиксирован. – сухо произнес адептус механикус. – Запись сохранена. Сигнатура верная. Код подтвержден. Подлинность стопроцентная.
Кустодии промолчали.
Сангвиний вопросительно выгнул бровь.
- Вопросы?
Вопросов не было. Старший из кустодиев быстро отдал распоряжения и уже минуту спустя из тронного зала Сангвиний вышел с запрошенным сопровождением.
Никакой торжественности или пафосности.
Эта группа быстрым, решительным шагом направилась к транспортной системе. А случайные зеваки, видя их, лишь хлопали глазами, провожая взглядам… в особенности «золотого ангела», лицо которого не сулило ничего хорошего…
Эпизод 2 - Аналитическая рефлексия на мостике
Робаут Жиллиман находился на мостике своего флагмана, когда пришел информационный пакет с пометкой «Абсолютная срочность». С Терры. Пробив все очереди приоритетов.
От Траяна Валориса – главы кустодес.
Такое послание не каждый век случается, так что сам факт его появления заставила примарха чуть выгнуть бровь.
Спокойно открыл пакет.
И начал просмотр голографической записи, сделанной адептус механикус, согласно штатным протоколам. С того самого момента, как возле Золотого трона проскочили первые золотистые молнии.
Просмотрел все.
Чуть подумал и прокрутил запись еще несколько раз. Время от времени ставя ее на паузу и увеличивая разные участки. Один раз даже воспользовавшись помощью своих библиариев, которые опознали тот язык, на котором Сангвиний общался в самом конце с Цегорахом. И перевели. Пусть и не сразу, но точно и с контекстом.
Первое, что бросилось в глаза Жиллиману, был взгляд пернатого гостя.
Стальной. Без оттенков. Словно не человек, а машина.
Хуже.
Даже когда тот шутил, глаза не смеялись.
И лицо.
Тот, старый Сангвиний, выглядел сильно моложе. Не юноша, конечно, но молодой мужчина. А тут – зрелый муж. Увидел бы – даже не подумал, что это он.
А потом он обратил внимание на золотой перстень с омегой. С его Робаута омегой.
Почему этот знак носил Сангвиний?
Загадка.
Впрочем, Жиллиман заметил, что брат оставался верен себе. Буквально копируя базовую, стандартную стратегию своего легиона – Кровавых Ангелов… то есть, ордена и его наследников.
Десантная операция с крупномасштабным обезглавливающим ударом. Ведь это был именно десант. Прямо в самое сердце Империума. И обезглавливающий удар по лордам Терры. Голос отца. Сутки на лживый отчет. Что автоматически порождало панику и атмосферу ужаса среди этих «скотов». Тоже характерный прием.
Робаут едва заметно усмехнулся, краешком губ. Он хорошо помнил о том, что Кровавых Ангелов считали слишком опасными для проведения обычных операций. Они после себя могли запросто не оставить никого в живых.
Да и слова Цегораха о том, что Сангвиний был «катастрофой для тихих болот» отлично бились с образом. Романтика романтикой, а в безжалостности среди никого не мог бы сравниться с «этой романтичной фигурой ангела».
Никакой пощады.
Никому.
Даже себе.
Именно по этой причине, зная, что погибнет, Сангвиний все равно вступил в бой с Хорусом.
Одно не билось.
Ксенос – Цегорах.
Его разговор с Сангвинием был… предельно странным. Получалось, что их Отец там, в варпе, сотрудничал с Цегорахом. Более того, именно «клоун» спровоцировал возвращение Сангвиния.
Зачем?
Такой вопрос у Робаута даже не возникал. Это было слишком очевидно. Многомерно, да. Но все равно – очевидно. По каждому из направлений. Главными же, конечно, выступали его жажда спектаклей и борьба с Хаосом.
Но…
Ведь получалось, что Отец активно сотрудничает с ксеносом. И Сангвиний открыто говорит, что культ Цегораха их союзник против Хаоса. ОТКРЫТО!
Иного бы Ордо Ксенос, Инквизиция и Эклезиархия уже бы попыталась арестовать и, быть может, даже казнить. Но Сангвиний находился в особом положении после слов, сказанных отцом. Никто из руководства империума не посмеет его ослушаться. Просто никто.
Поэтому те, кто его сжег бы, сейчас бегают в панике и пытаются написать хоть какие-то отчеты. Хоть что-то, что выглядело бы не откровенным бредом. Им ведь совершенно точно донесли слова примарха про ложь и саботаж.
О… как ему хотелось бы сейчас оказаться там.
Ведь именно из-за этих уродов он хоть и получил титул лорда-регента, но был ограничен своим сектором. Через договоренности. Иначе не получалось. Его признали и выделили надел в кормление. Остальное оставалось их…
Робаут все же улыбнулся.
Едва заметно.
- Запросить связь с Данте из Кровавых Ангелов. И передайте этот пакет. – мгновение спустя произнес Жиллиман, пересылая тому то, что получил от главы кустодиев. – Абсолютная срочность.
- Есть. – козырнул офицер.
На мостике все это время никто ничего не комментировал. Молча смотрели и слушали. Местами их глаза были выпучены так, что казалось, они сейчас выпадут. Но нет. Сдержались.
Несколько минут спустя Робаут переправил второй пакет Данте, передавая свою аналитику ситуации. Лаконичную и по существу. Но едва он успел это сделать, как от Траяна Валориса пришел новый пакет. Ничуть не хуже первого.
Сангвиний не собирался никого и ничего ждать.
Он тупо спустился на самый нижний ярус, куда еще ходили лифты. А потом отправился пешком. Глубже. Что и позволило ему вскрыть небольшой, но старый культ Нургла.
С демоном.
Маленьким, но демоном.
Прям вот совсем недалеко от трона! И не только этот очаг скверны уничтожить, но и начать лютейшие разборки, которые привели УЖЕ к казни более чем двухсот чиновников.
УЖЕ!
Всех, кто недосмотрел, недоделал, солгал, приукрасил, украл и так далее. Крылатый просто шел вперед, как кровавая машина мести. На запрос Траяна о том, что тот творит, Сангвиний опять ответил что-то на неизвестном языке, то есть, по-русски:
Легко художника обидеть,
Поэта дураком назвать.
А вот боксера не обидеть,
А вот боксеры – молодцы…
Немного подумав, Робаут в совсем уж отличном настроении отправил еще два письма. В одном, Траяну, он давал перевод стихотворения, сделанное его библиариями, и высказывал свою полную поддержку Сангвинию как лорд-регент империума.
Ну и Данте продублировал отчет Валориса со своими комментариями и переводом стихотворения. Отлично понимая последствия.
Кровавые Ангелы это вам не Ультрамар.
Если они придут выжигать ересь, то могут оставить после себя планету, лишенную любой мало-мало организованной сложной жизни.
И настроение Жиллимана взлетело просто до небес. Впервые с выхода из стазиса. У него аж глаза засветились, каким-то странным синеватым светом.
Робаут хмыкнул.
Скосился на самый темный угол мостика. На самом деле все было освещено хорошо, просто имелись места, где проходили полутени. Яркий свет там не требовался, и они никому не мешали, а глаза лишними люменами не выжигались.
Он подошел туда и, понизив голос до уровня, который не должен был различить никто, кроме него самого, спросил:
- На мой зов ты тоже ответишь?
Тишина.
Офицеры на мостике продолжали работу. И тут отчетливый смешок, который пронесся по всему помещению, привлекая внимание. Пара секунд. И из тьмы прозвучало:
- Ты слишком скучный.
Тот же самый голос, что и в записи Траяна.
Та же самая неуловимая интонация.
Офицеры схватились за оружие, но Робаут громогласно скомандовал:
- Спокойно! Без моей команды огня не открывать! Это гость!
Новый смешок.
И из сгустившейся тьмы шагнул Цегорах с маской полуулыбки.
- Вежливый. – словно с издевкой произнес пестрый гость. – И не наглеешь как твой братец. А жаль. Я люблю наглецов. С ними интереснее.
Лицо Робаута осталось непроницаемым, выдавая полный самоконтроль. К тому же он был к чему-то подобному уже готов.
- Ты появляешься там, где хочешь, и слышишь все, - не спросил, а утвердительно резюмировал Жиллиман.
- И вижу.
- Я бы сказал, что ты шпионишь, но это нечто иное. – снова утвердительно заявил Робаут.
- И снова ты попал в цель. Я любуюсь искусством. Именно так я твоего брата и приметил. А ваш имперский спектакль… хм… он неплох. Хотя вам не хватает страсти.
- И ты нам ее добавил.
- О да… - Цегорах сменил маску на широко улыбающуюся.
Взмах рукой.
И на свободном пространстве рубки появилась варп-проекция, на которой Сангвиний с эскортом из кустодиев, сестер безмолвия и механикусов идет по заросшим гнилой плотью коридорам. Узким и тесным так-то, а теперь и совсем непроходимым. Однако пространство перед крылатым словно бы раздвигалось… сминалось…
- Что это?! – невольно спросил кто-то из библиариев, находящихся на мостике.
- Он немного повзрослел и теперь может давить чистой силой. – пояснил Цегорах. – Никакого варпа. Просто воля. Его воля.
Следующие полминуты все смотрели на это действо совсем иным взглядом. СОВСЕМ.
И вот отряд вышел к какому-то гигантскому чану с ужасным даже на вид варевом. Вокруг бегали толпы нургликов и прочих тварей, характерных для таких мест.
Сангвиний щелкнул пальцами, и их убила расходящаяся от него волна. Просто и бесхитростно. Смяв в фарш.
Остался только тот демон.
Причем явно испуганный. Ему-то пернатый и предъявил:
- Вы обвиняетесь в нарушении миграционной политики, незаконной трудовой деятельности и неуплате налогов в особо крупных размерах.
- Каких налогов? – ошалел демон.
- Имперских, - на «голубом глазу» выдал Сангвиний.
Демон захлопал глазами.
Всеми.
Явно получив какой-то сбой в своей картине мира.
- У вас есть чем оплатить штрафы?
- Нет. – потряс головой демон с такой силой, что в разные стороны полетели ошметки гнилой плоти. Что, впрочем, ему не навредило.
- Назовите тех, кто помогал вам нарушать имперские законы.
- Что?
- Кто вас сюда призвал и покрывал ваше присутствие.
- Я не знаю.
- А кто знает?
Демон поискал глазами своих приспешников и неуверенно ткнул пальцев в один из «кусков фарша», который еще недавно был вполне себе бодрым культистом.
- Ответ не верный. Назовите контакты, с которыми погибший работал.
- Зачем? – немного озадаченно спросил демон.
- В этом случае ваша экстрадиция будет быстрой и простой. В случае отказа сотрудничать… есть другие варианты.
Демон снова потряс головой.
Открыл портал и попытался туда нырнуть, но тут ему дорогу преградила металлическая балка, которая почему-то упала самым неудачным образом. А Сангвиний погрозил ему пальчиком и произнес:
- Из этого казино так просто не уходят…
Ну а дальше он сковал своей волей этого демона, и его начали мыть.
Именно так – мыть.
Боли-то он не чувствовал. А вот чистота и дезинфекция действовали на него до крайности угнетающе.
Здесь, внизу, к удивлению, еще работала базовая инфраструктура улья. Поэтому кустодии смогли найти противопожарные блоки. Вскрыть их. И размотав шланги, начали поливать демона, отмывая.
И тот завыл.
Натурально так. Искренне.
Фоном же Сангвиний начал ему декламировать детские стихи про немытых детишек, которым стыд и срам. Смешные и обидные, если судить в контексте ситуации.
Буквально через несколько минут демон взмолился.
Сразу после того, как услышал, что пернатый отдает распоряжения по доставке сюда щеток и моющих средств. Включая мощнейшие дезинфекторы.
Вот гнилой толстяк и поплыл, сдав местных подельников.
Сангвиний выслушал его внимательно. Зафиксировал показания. Без лишнего пафоса сломал демону шею усилием воли и подвинул труп в телепорт, который все это время был открыт.
- Скажи, он душка? – улыбнулся Цегорах, когда закончил эту трансляцию.
- Нарушение миграционной политики, незаконная трудовая деятельность и неуплата налогов в особо крупных размерах… - повторил Робаут с вежливой улыбкой.
- Представь себе. – хохотнул Цегорах. – На втором демоне он это обвинение развил и потребовал оплатить еще и налоги на домашних животных, указав за таковых всех его мух.
- Второго?
- Он уже три выжег. Отчеты Траяна просто еще не дошли.
- Благодарю за содействие, - максимально вежливо произнес Жиллиман. – Это бесценная информация.
- Скучно, - покачал головой Цегорах. – Ты еще скажи, что допускаешь союз между империумом и отдельными группами эльдар.
После чего пестрый манерно поклонился и растворился в полутени, добавив оттуда:
- Передай Льву, что я обожаю наблюдать за тем, как он прячется в тенях. Он мне даже нравится. Такой… мрачный.
Цегорах исчез. А тишина на мостике стала почти осязаемой. Но уже пару секунд спустя Робаут скомандовал обычных голосом:
- Всем работать. Запись инцидента мне на планшет. И приготовьте кофе. Покрепче.
Никто не задал ни одного вопроса.
Спустя четверть часа Жиллиман отправил еще несколько пакетов. Проинформировав не только магистра Ангелов и главу кустодиев, но и Льва. Интрига быстро и лихо закручивалась, и лорд-регент империума пока не понимал, что задумал этот вертлявый шут.
Эпизод 3 - Божественный гоп-стоп
Комморра – город темных эльдар. Спустя 10 часов.
Аздрубаэль Вект сидел на своем костяном троне и задумчиво смотрел на Лелиан – главу своей шпионской сети, которая только что вошла.
- Я слушаю тебя. Надеюсь, ты не отнимешь мое время на всякий вздор.
- На Терре переполох. Мумия подала голос. Сангвиний возродился в столпе света.
- Ну… такое… Хотя согласен, необычно. Это уже третий примарх, получается, вернулся. Они потихоньку восстанавливаются. Кто следующий?
- Кто знает? – пожала плечами Лелиана, а потом добавила. – Цегорах туда захаживал. И пернатый с ним явно знаком.
Вект нахмурился.
- Это точные сведения?
- Пока неясно. Наши агенты пока работают со слухами. Нужно несколько суток, чтобы...
- Наше вам с кисточкой, - произнес арлекин, выходя из тени и перебивая эльдарку.
Этих пестрых гостей в Комморре боялись и уважали. Но те обычно держались определенного этикета и не появлялись на таких встречах. А тут – вот он. Да еще и муть какую-то говорит. Из-за чего глава Комморры прямо весь внутренне собрался, ожидая дичи или провокации, возможно, кровавой. Но внешне лицо сохранил и даже спросил ровным, чуть вялым голосом:
- Арлекин, ты пришел умереть?
- Я? Ну что ты? Нет, конечно. Мне жизнь дорога как память.
- Ты подслушивал? – спросила Лелиана, но без вызова, вполне даже ровно.
- Бывало, - ответил арлекин, манерно поклонившись. – А вот ты недорабатываешь. Ай-ай-ай.
- Довольно, - с некоторым раздражением произнес Вект. – Зачем ты пришел?
- Мне нужна твоя дочь. Аэшра. Ее тело.
-Что?! - Вект чуть приподнялся в кресле. А его рука невольно выхватила кинжал.
- Ой, да ладно, - продолжил кривляться арлекин. – Ее душа у Голодной суки, тело в стазис-капсуле, лежащей в твоей сокровищнице. Просто отдай его мне.
- Ты точно смерти жаждешь, - процедил Вект, вставая полностью и намереваясь лично убить этого наглеца.
- Ты не понял, - ответил арлекин и снял маску, под которой была еще одна маска. – Я не прошу. – сказал гость, снимая еще одну маску, под которой была следующая. А брошенные на пол исчезали, не коснувшись его. – Я просто проявляю вежливость.
Вект пошатнулся и рухнул на свой трон.
Бог собственной персоной.
Эльдарский.
Последний из живых и активных. И сил ему сопротивляться у главы Комморры не было. Во всяком случае вот так – спонтанно.
Звенящая тишина длилась минуту, пока Вект лихорадочно соображал. Но решений не находилось. И тогда он произнес снисходительным тоном:
- Хорошо. Забирай. – и повернувшись к ближайшему инкубу, начал отдавать приказ. – Принесите…
- Не стоит, - перебил его Цегорах. – Сделано. Я ее уже забрал.
Сказал и поклонился максимально дурацким образом, исчезая при этом словно Чеширский кот, только вместо улыбки здесь осталась маска, которая и упала на пол, звякнув.
- Интересно, зачем она ему? – тихо произнесла Лелиан.
- Выясни.
- Следить за богом? – улыбнулась она с какой-то дикой, безумной улыбкой. – За ЭТИМ богом?!
- Нет. – спохватился Вект. – Но поглядывай, может, где всплывет…
Эпизод 4 - Гости (званые)
Спустя несколько дней у Терры из варпа вышел сводный флот орденов – наследников Кровавых Ангелов. С астартес на борту и вооружениями достаточными, чтобы дать бой Терре, в случае если потребуется. Почти одновременно с ними из варпа вышли сводные отряды, ведомые Робаутом и Львом. И каждый из них был не слабее Англулов.
А вот Минотавры не пришли.
Их звали Лорды Терры. Даже отдали приказ на ликвидацию лже-Сангвиния, но никакой реакции не последовало.
Причина проста – их Робаут предупредил, заявив, что, если минотавры дернутся, регенту придется отдать приказ об уничтожении ордена. Не то, чтобы Астерион Молок испугался. Для него такие слова прозвучали как вызов, даже несмотря на то, то его орден едва ли смог бы противостоять объединенным силам, что подходили к Терре.
Нет.
Главным фактором для него стали материалы, которые выслал Жиллиман «в нагрузку». Несмотря на свою одержимость битвами, Молок не решился ослушаться слова Бога-Императора и вообще лезть во всю эту явно мутную и странную историю.
Гости явились кучно.
Синхронно.
Эффектно.
Проведя слаженную и грамотную десантную операцию. Десять минут. И на площади возле дворца уже находилось несколько тысяч элитных астартес. Ну и два примарха собственной персоной.
Зачем?
Робаут ожидал какие-то диверсии со стороны сторонников лордов Терры, вот и решил пойти другим путем. Заодно требовалось немного притушить самоуверенность явно увлекшегося Сангвиния. Но эффект получился обратный. Этот пернатый вылетел со шпиля дворца, сделал «круг почета» и спикировал прямо к ставке примархов.
Демонстративно и не таясь.
Более того – первыми его словами были:
- Молодцы! Классно все сделали!
И полез обниматься.
Отчего Робаут и Лев даже напряглись, но уступили этому жесту. После чего Сангвиний пояснил:
- Десять минут назад поступили сведения: космопорт ближайший заминирован.
- Кто? – сухо спросил Робаут.
- Пока неясно. Просто уборщица заметила странное и написала мне.
- Тебе? – удивился Лев.
- Я открыл прямую линию для жалоб. Анонимных. Посадил на нее сотню кустодиев и сестер молчания. Количество серьезных нарушений благодаря этому шагу уже превышает миллион. И это за пять дней. В основном хозяйственные, но не только.
- Космопорт действительно заминирован? – переспросил Робаут.
- Да. Я туда оперативную группу отправил. Кустодии десять минут назад подтвердили обширное и серьезное, но бестолковое минирование. Кто-то явно спешил. Сестры молчания и механикусы полностью все каналы управления гасят. Началось разминирование.
- Ясно. – кивнул Жиллиман. – Суд готов?
- Только вас ждал. – криво улыбнулся Сангвиний. – Не будем тянуть. За трое суток ожидания двадцать семь серьезных происшествий и девять прорывов Хаоса. Каждая минута промедления может стоить нам слишком дорого.
- Прорывов? – переспросил Лев.
- Сводные отряды кустодиев, сестер молчания и механикусов почти не отдыхают. Нургл купируется достаточно легко. Ему сложно рядом с Отцом. А вот Слаанеш и Кхорн… эти прорывы опасны. К счастью, пока удается их купировать на ранней стадии. Именно благодаря жителям. Они охотно жалуются, и в этом потоке достаточно легко выявлять инциденты всплесков.
- Охотно? Почему? – переспросил Робаут.
- Я стал по местным каналам связи реагировать на обращения. Выделяя семьдесят пять процентов на низовой сегмент. Это дало обратную связь. Люди поверили в то, что их слышат. И пошел поток о наболевшем. Все то, что копилось веками… - говорил он, уже направляясь к дворцу.
Оба брата последовали за ним. На ходу задавая вопросы.
Астартес же, что встречались по пути, смотрели на возрожденного Сангвиния с каким-то особым благоволением. Особенно наследники Кровавых Ангелов. Для них он был вообще чем-то почти божественным.
И да пернатый прихватывал за собой не только офицеров-астартес, но и некоторое количество простых, рядовых бойцов. Как гостей суда. Сразу работая через демократизм и тут…
Эпизод 5 - Спектакль со стазис-изюминкой
Сангвиний сидел в кресле на небольшом возвышении в Зале высокого совета. Рядом два брата – Робаут и Лев. Фактически – триумвират, обладающей всей полнотой формальной власти.
Вдоль стен – гости.
Много.
Перед этой троицей – лорды Терры. И выглядели они жалко. Красные, опухшие глаза, трясущиеся руки, пот на лбах. Некоторые смотрели в пол, не в силах поднять взгляд. Другие пытались сохранить достоинство, но их губы дрожали.
Вошли сестры безмолвия, которые по просьбе Сангвиния подавили в зале всякую варп активность. Совсем. Любую. Чтобы исключить влияние на подсудимых, судей и зрителей. Сестер здесь было достаточно, чтобы даже демон-принца сдержать, если он явится. Во всяком случае, казалось, именно так.
Сангвиний же указал пальцем на крайнего справа и произнес:
- Говори.
И тот начал.
С лордами Терры все оказалось на удивление просто и даже как-то обидно. Они поколениями жили в своем маленьком мире по внутренним правилам. Никогда ни за что не отвечали. Особенно лично. И самое страшное, что с ними могло случиться, заключалось в отлучение от «кормушки».
Нет, конечно, случались неприятные инциденты и кого-то убивали. Но это бывало редко. Очень редко. Из-за чего у них, у всех буквально с молоком матери впитывалось ощущение особого привилегированного положения.
Они интриговали, зная, что в безопасности.
Они командовали, опираясь на те же чувства.
Безопасностью, конечно, не пренебрегали. Но достаточно специфической, направленной на защиту от наемных убийств. Хуже того, будучи поголовно пораженными культом Слаанеш, они верили в то, что их бог их защитит.
Но не вышло.
Сангвинию было плевать.
Он пер вперед, как носорог. Мог себе это позволить. Лорды Терры просто не успели перестроиться и адаптироваться к нему, как все поголовно оказались под стражей. К исходу третьих суток.
Кто-то уже в первый день.
Кто-то продержался побольше.
И там, в одиночных камерах с ними поработали. Немного. Но даже так их визг разносился по округе с удивительной громкостью.
А потом им предлагали сделку.
Они признаются и получают быструю смерть. Во всем.
Если же они отказываются и продолжают упираться, то весь их род берут в оборот. Буквально выжигая его. А их самих будут пытать. Долго. Если получится – веками. В качестве наказания. Пообещав сланешитам очень долгую жизнь в стерильной камере на препаратах, практически полностью лишающих их всяких ощущений.
И они поплыли.
Все.
Жизнь к такому их не готовила. Поэтому признавались они истово… искреннее, удивляя даже Робаута. Он отчетливо представлял, какими мерзавцами являются эти люди, но лишь общими мазками. Особенно его впечатлило поклонение Слаанеш. Жиллиман и вообразить не мог, что все руководство империума буквально культисты Хаоса…
А они всё признавались и признавались.
Рассказывая не только о своих проказах, но и сдавая региональных лидеров. Прямо в прямой трансляции, которая велась на весь империум. И чего только тут не всплывало. Включая уничтожение орденов астартес и постоянные подставы гвардейцев под губительные удары.
Да и ад внутри самого империума был их рук делом.
Осознанным.
Рукотворным.
Каждому выделяли полчаса. Не больше. Он уже дал полный объем показаний в камере. А тут лишь озвучивал самые значимые дела. Но даже так вещание длилось очень долго. И все это время империум, казалось, забыв обо всем, смотрел эту жуть.
Где-то почти синхронно.
Где-то с приличным лагом, так как даже через варп не так уж и быстро все передавалось в масштабах империума.
Наконец, завершив слушать последнего лорда, Сангвиний вынес приговор:
- Виновны.
- Согласен, - кивнул Робаут.
- Согласен, - подтвердил Лев.
Секундная задержка и пернатый поднял руку и сжал кулаком воздух.
Раздался хруст.
И те, кто еще неделю назад вершили судьбами, диктуя свою волю всему империуму, рухнули на пол. У них всех голова оказалась раздавлена усилием воли, как гнилое яблоко.
- Виновные наказаны. – произнес Сангвиний. – Все имущество их семей до третьего колено с сего момента обращается в доход империума. А их родственники до третьего колена лишаются всех постов, наград и положение с запретом занимать любые руководящие посты и владеть каким-либо имуществом.
Пауза.
Он обвел взглядом присутствующих.
- Возражения?
Никто ничего не спросил и не возразил. И тогда Сангвиний сам пояснил:
- Они не могли все это претворять в жизнь, не имея поддержки близких родственников. Но они пошли на сделку со следствием, и я сохраняю жизнь их близким, а их казнил быстро и без мук. Но оставить их родственникам то, что было нажито преступным образом, на крови и муках империума, не считаю справедливым.
И опять никто не возразил.
Наконец, встал Робаут. Он вышел вперед и приказал механикус проиграть перед всеми присутствующими запись возрождения Сангвиния и его короткий разговор с отцом.
После чего произнес максимально торжественно:
- Отец наш великий, Бог-Император выразил свою волю. Он нашел и возродил сына своего, приказав ему действовать ради спасения империума. И мы все видим результат. Поэтому я, лорд-регент уступаю свой титул моему брату Сангвинию.
- Я принимаю титул лорда-регента, - ответил пернатый вставая. – И первым своим приказом назначаю Робаута главой правительства империума. Пора уже начать чистить эти Авгиевы конюшни.
Небольшая пауза.
Никто в зале не пикнул. Поэтому Сангвиний продолжил:
- Вторым приказом я назначаю Льва главным полевым командиром нашей единой державы. Фельдмаршалом.
Титул фельдмаршал вызвал удивление, но не более. Прежде всего никто ничего про него не знал. Забыли. Ну и звучал он странно. Но отрефлексировали не успели – из тени шагнул Цегорах.
То есть, арлекин.
Пестрый, легкий, с полуулыбкой на белой фарфоровой маске. Он шел, чуть пританцовывая и волоча за собой, словно воздушный шарик на ниточке, стазис-камеру.
Эльдарскую.
Которая парила где-то в метре от земли и позволяла всем лицезреть внутри женщину эльдари. Красивую и по-эльдарским, и по-человеческим меркам.
Она была явно мертва.
Во всяком случае те, кто разбирался в вопросе, понимали это без слов – слишком очевидные признаки. Стазис-камера же явно использовалась как своего рода морозильник – для сохранения тела.
- Новый реквизит? – поинтересовался Сангвиний. С ноткой любопытства, ибо женщина была действительно хороша, даром что мертвая.
- Актер, - ответил Цегорах, сменив маску на широкую улыбку.
Потом остановился.
Щелкнул пальцами. Стазис-камера плавно приземлилась на пол. И мигнула, выключаясь. Едва различимый шелест сообщал о том, что крышка разблокирована.
Мгновение.
И, повинуясь жесту пестрого гостя, стазис-камера открылась.
Секунда.
Третья.
Появилось какое-то легкое пестрое свечение.
Десятая.
Двадцатая.
И тут тело эльдарки выгнулось дугой, словно от электрического разряда. А из ее груди вырвался протяжный стон, почти вопль, полный потусторонней боли и ужаса.
Дамочка открыла глаза и, схватившись за борта камеры, села.
Резко.
Ее миндалевидные глаза быстро «забегали» по окружающему пространству, словно бы его ощупывая. А вертикальные зрачки, как у кошки… казались предельно неестественными. Красивыми, но странными. Во всяком случае для всех, кто раньше с эльдарами не сталкивался.
Наконец, остановившись на Сангвинии, эта эльдарув внезапно для всех вполне отчетливо произнесла на древнем койне, который не звучал на Терре десятки тысяч лет:
- Πάτερ ἡμῶν ὁ ἐν τοῖς οὐρανοῖς… - то есть, начало стандартной христианской молитвы «Отче наш». Но оборвалась, уставившись на кольца, которые носил этот «ангел».
Ее взгляд к этим двум кольцам просто прилип.
Цегорах же изобразил поклон и произнес:
- Заказывал? Кушай, не обляпайся.
После чего с таким же эффектом, что и недавно в тронном зале Векта, растворился. Оставив напоследок маску, что брякнулась и тут на пол.
Сангвиний же встал и шагнул вперед. Расправляя крылья почти рефлекторно… ибо, его охватывало немало волнение.
- Анна? – с подозрением спросил он. И все услышали, как на этом коротком слове его голос дрогнул. Впервые за эти дни.
Женщина молчала.
Но по глазам было видно – узнала. Во всяком случаем такое умиление не имитируешь. И все это – в прямом эфире. На глазах у всего империума… и не только…
Эпизод 6 - Импровизация безумия
Комморра тоже смотрела трансляцию.
У Векта хватало разных артефактов в сокровищнице, которые он собирал долгие тысячи лет. И он воспользовался одним из них, созданных еще древними, чтобы через паутину смотреть эту трансляцию в реальном времени.
Информация – это власть.
И он достаточно смело применял артефакты из своей сокровищницы, чтобы узнавать важные сведения своевременно. Как и сейчас.
Смотрел он эту трансляцию спокойно.
Без особого интереса, но не отворачиваясь и не зевая. Это все, очевидно, являлось спектаклем, и он ждал кульминации. Терпеливо. Внимательно запоминая каждую деталь, ибо неясно, какая из них потребуется.
Казнь лордов вызвала удивление, но не более.
Мало ли?
Сангвиний в прошлом был очень сильным псайкером. Сестры же молчания, которые должны подавлять любую активность варпа… Кто сказал, что они не занимались имитацией, действуя по отданному им ранее приказу…
- Какой милый переворотик, - констатировала Лелиана, когда Робаут демонстративно уступил роль лорда-регента Сангвинию, а тот тут же назначил Жиллимана главой правительства империума.
Не сектора Ультрамаринов.
Нет.
Всего империума.
На камеру.
Перед всей державой. Равно как и Льву статус утвердил да формализовал. Они все трое теперь были теперь не просто примархами – сыновьями Бога-императора. Нет. Они теперь представляли собой триумвират с разделением функционала.
- Кровавые Ангелы, значит… - тихо резюмировал Вект, глядя на это маленькое шоу.
- Обновленный Сангвиний. – поправила глава шпионской сети. – Это не Кровавые Ангелы. Это намного хуже. Он и в свою бытность «томным юношей» был без тормозов. Этот же… это просто кошмар.
- Думаешь? – усмехнулся Вект.
Ответить она не успела.
В голографической проекции трансляции появился Цегорах со стазис-камерой Аэшры, что полностью приковало внимание и Векта, и прочих присутствующих.
Особенно Векта.
В первую очередь Векта.
Он смотрел на то, как она воскресает и говорит что-то на непонятном языке. А потом… с любовью смотрит на этого… на это крылатое существо.
И вот – они обнялись и что-то защебетали на смеси классической латыни и какого-то другого языка. Ибо оба его отлично знали.
- На минотавров похоже. – задумчиво произнесла Лелиана.
- Что? О чем ты? – переспросил Вект.
- Этот язык, на котором она сказала первые слова, очень похож на тот, что используют в ордене минотавров для девизов. Какой-то древний язык Терры…
В зале Высокого Совета тем временем продолжалось шоу.
Пернатый подошел к эльдарке. Подал ей руку, помогая встать. И она его обняла, как старого, хорошо знакомого человека. Хотя это было непросто. Да, эльдары обычно повыше обычных людей, но все равно – разница в возрасте чувствовалась.
Наконец, Сангвиний бережно отстранил Анну. Вытер выступившие слезы на ее щеке своей рукой. Большой, просто огромной рукой примарха, которая могла бы словно игрушку раздавить ее. Но сейчас она двигалась с удивительной осторожностью и нежность.
- Трансляцию отключить, - произнес он не оборачиваясь.
Кустодес, что дежурил у пульта, кивнул, дублируя приказ и адептус механикус подчинился.
Новый лорд-регент оборвал трансляцию на самом интересном месте. Заинтриговал всех. И словно бы произнеся «продолжение следует».
- Представишь ее? – с нотками непонятных эмоций спросил Лев, нарушая интимность момента.
- Да, - кивнул Робаут, соглашаясь. – Что это за ксенос, с которым ты так нежен?
- Что за ксенос – понятия не имею, - максимально искренне ответил Сангвиний. – Но внутри нее душа моей жены из прошлого воплощения, с которой нам пришлось пройти через многое. Там. – махнул он рукой. – Маленькой. В другом плане бытия. Будучи при этом простыми смертными.
- Ты назвал ее Анной, - заметил Жиллиман. – Это Терранское имя.
- Так и есть. Тело эльдарки. Внешне. Но внутри человеческая женщина. Правда из довольно древней эпохи.
- Древней? Насколько древней?
- С Терры времен самой зари пороховой революции.
- А это тело чье? – спросил Лев.
- Я… - хотела было ответить Анна, но ее словно парализовало от нахлынувших воспоминаний, которых она коснулась. Отчего она так и простояла минуты три, чуть покачиваясь и вздрагивая. Наконец, это закончилось, и у нее даже взгляд изменился. Похолодел. – Я Аэшра, младшая дочь Аздрубаэля Векта, лидера Комморры.
По залу пробежали шепотки.
И было решительно непонятно, чего в них больше – ужаса или восхищения.
- То есть, я правильно понимаю, - резюмировал Робаут. – Этот пестрый шутник только что организовал династический брак регента Империума и лидера Комморры?
Сангвиний не ответил.
Он сам от этих слов выпал в осадок. Медленно перевел взгляд на эльдарку и спросил:
- И ты вспомнила все?
Та молча кивнула.
- И как тебе?
- Лучше бы я не помнила ничего. – с легкой хрипотцой в голосе ответила она.
- Еще бы, - фыркнул Лев. – Комморра…
Но его перебил Робаут, тронув за руку.
- Прояви уважение. Не сейчас.
Лев нехотя кивнул.
Впрочем, нормально поговорить им не получилось.
Сестры безмолвия завыли от боли и попадали без сознания. А здесь – прямо в Высоком зале открылся проход из паутины. Как? Бог весть. Точнее, позже, обсуждая это, братья пришли к выводу о том, что лидер темных эльдар применил какой-то древний артефакт. Который не только новую «нору» пробил короткую, но и перегрузил сестер безмолвия перегрузив.
Но это было потом.
Сейчас же открылся проход в паутину.
И из него начали выходить незваные гости.
- Стоять! Не нападать без команды! – рявкнул Сангвиний, усилив свой голос волей.
И только этот крик остановил кустодес и астартес, которые уже бросились в атаку.
Из паутины же стройно и организованно выходили элитные воины Векта в черных доспехах и масках смерти. Выглядели они устрашающе, излучая еще и ауру ужаса. Готовые к бою, с обнаженным оружием, но… они не нападали.
Потом еще.
И еще.
Но в пределах разумного.
И, наконец, охрана, гарантирующая безопасное нахождение и, если потребуется, эвакуацию важной персоны вышла и заняла позицию, из паутины вышел Аздрубаэль Вект. Его лицо было бледным даже по эльдарским меркам, а глаза – словно две черные дыры. За ним же выступил небольшая свита. В которой особенно выделялся эльдар-сенсор, который нюхал воздух, словно ищейка.
Никто в бой не вступал.
Никто никого не атаковал.
Но напряжение, которое разлилось по залу, можно было резать ножом, как кусочки запеканки.
Векту было в целом плевать на присутствующих. С первого мгновения тут он смотрел только на нее – на Аэшру, свою дочь. Сангвиний же шагнул вперед, заслоняя ее, и произнес максимально радушно:
- Приветствую вас на Терре. К нашему сожалению, свободных мест в гостиницах нет. Рекомендую на будущее бронировать места. Сами понимаете – туристический сезон в разгаре и презентация новой модели трупных батончиков. – произнес пернатый «на голубом глазу», чуть покосившись на тела бывших лордов Терры.
Вект не отреагировал никак.
Он даже на Сангвиния не смотрел, глядя куда-то сквозь него, словно тот был прозрачный.
Он лишь жестом выпустил вперед сенсора, который принюхался, закрыв глаза. И спустя несколько секунд громко произнес:
- Это она. Это точно она. Душа… это определенно запах ее души. Не той, что была. Но это она.
Вект дернул щекой и поглядел на Сангвиния.
Глаза в глаза.
Пытаясь надавить.
Но это было бесполезно. С тем же успехом две металлоконструкции могли разглядывать друг друга. Никакого эффекта. Наконец, спустя добрые пять минут гость произнес:
- Верни мне мою дочь. – на обычном в империуме высоком готике.
- Нет. – на удивление легко ответил регент.
- Верни. – с нажимом Вект. – А не то…
- А не то ты просто уйдешь. – перебил его Сангвиний и надавил на него чистой силой.
Не пытаясь навредить.
Просто толкая.
И Вект медленно заскользил по плитам зала в сторону паутины. Недалеко. Буквально на пару шагов, чтобы обозначить расклад сил.
- Это моя дочь! Отдай!
- Это моя жена.
- Нет!
- Да.
- Он не может ошибаться! – рявкнул Вект, указывая на эльдара-сенсора.
- Милая, - не оборачиваясь, спросил Сангвиний. – Я не собираюсь удерживать тебя силой. Решай сама. Ты остаешься со мной или уходишь с отцом?
И чуть отступил, открывая ее Векту. Чтобы тот мог увидеть ее нормальным образом.
- Я остаюсь, - ответила она, глядя прямо в глазах отцу.
Лицо Векта сделалось совершенно непередаваемым.
- А что такое, отец? Ты не уберег меня. Ты хоть представляешь себе, ЧТО такое побывать в руках Голодной суки?
- Ты… - как-то оглушено произнес Вект, не понимая, что ответить.
И тут вступил в дело эльдар-сенсор.
- Я понял природу отличий, - глухо, но чуть певуче произнес он. – Душа человеческой женщины и твоей дочери переплетены в ней. Они связаны. Они теперь одно целое. Без Аэшры мон-кей не удержать это тело. Без мон-кей Аэшре не спастись от лап Голодной суки.
Вект чуть вздрогнул, словно его током ударили. И шагнув вперед, с нажимом произнес:
- Я требую твоего возвращения домой!
- Ты не в праве этого требовать. Я его жена.
- Но это невозможно! Ты не заключала с ним брака!
- Часть меня проводило. Этого достаточно. Проверь. Он, - кивнула она на сенсора, - может подтвердить, что я говорю правду. Мы с ним заключили союз.
- Не по нашим обычаям! – отрезал Вект.
- Это ровным счетом ничего не меняет. Мы заключили семейный союз.
- Это правда, - как-то нехотя произнес сенсор, явно смущенный таким фактом.
Вект прищурился.
Эльдары Комморры не заключали браки в обычном смысле этого слова. Но семейные союзы – да. Ради власти и влияния, выживания и борьбы. Но никогда из-за любви. И если сенсор подтверждал это, то значит та самка мон-кей поступила точно так же, как принято у друкхари в выборе спутника.
Да – в прошлой жизни.
Да, но… это ровным счетом ничего не меняло. Особенно теперь. Ибо Аэшра технически становилась женой лорда-регента империума. Это… это статус. Спорный. Но интересный.
Предельно спорный.
Ибо связь эльдарки с мон-кей несмываемый позор. Хотя, конечно, тут был не совсем обычный случай. Могущественный мутант был лишь эхом мон-кея. Однако злые языки будут говорить иначе… совсем иначе…
Вект перевел взгляд на Сангвиния.
Тот молча подставил эльдарке свой локоть, и та, шагнув вперед, взялась за него. А он прикрыл ее своим крылом так, что из-за него выглядывало только ее лицо и часть ног.
- Я запомню это, - холодно процедил Вект.
- Могу даже дать книгу отзывов и предложений, чтобы вы изложили свое недовольство письменно.
Вект сверкнул глазами.
Развернулся.
И ушел в паутину. Его войск последовало за ним.
Разлом закрылся.
В зале стало тихо. Но ненадолго. Буквально секунду спустя все присутствующие здесь гости вдохнули.
- Как скучно и обыденно мы раньше жили, - философски заметил Лев, глядя на место, где только что наблюдался разрыв материального мира.
- С тестем познакомился. Пить не стал из-за снобизма. Когда тещу ждать?
- Никогда. – тихо произнесла Аэшра. – Он по своему обыкновению убивал матерей своих детей. Чтобы их не использовали как рычаг влияния на него. Исключая леди Аурелию.
- Неужели он полюбил? – удивился Сангвиний.
- Нет. Это исключено. – покачала головой эльдарка. – Она просто оказалась достаточно разумна, чтобы избежать смерти. Вовремя сбежала. Говорят, что она сейчас в труппе Цегораха, как и ее сын… их сын…
- Ты сказала, что в этом теле не только душа Анны. – холодно произнес Робаут.
- Человеческая душа не удержит тело эльдарки. – ровно и без эмоций ответила Аэшра.
- То есть, ты…
- Да.
- И ты осталась.
- Никто в здравом уме в Комморру не вернется, - покачала она головой. – Вы думаете, эльдары туда забились от хорошей жизни?
Сангвиний нахмурился.
Ему это совсем не нравилось. Он хотел Анну. Он получил Анну. Но нюанс, который это сопровождал был достоин Цегораха, который вернул ему шутку про привоз и карасика. С процентами. Огромными. Можно даже сказать – неподъемными. И как с этим дальше жить? Вопрос. Аэшра же глянула на него и мягко улыбнувшись, произнесла:
- Мы все меняемся. Когда я прошлый раз тебя видела, ты был поменьше и не махал крыльями. Но это ничего не меняет. Мы как тогда шли вместе, так и сейчас пойдем.
- До конца?
- До любого конца. – ответила Аэшра, не отводя взгляда от мужа.
- Это какой-то договор? – не выдержал Сангвиний. – Ты заключила с Цегорахом договор?
- Спектакль, мой милый. Это просто очередной спектакль. Как только я забудусь, связь душ ослабеет, и Голодная сука поглотит нас обоих. А я скорее сама буду пытать себя веками напролет, чем вернулись к этой твари…
Эпизод 7 - Теща идет
Варп колыхался.
Не от ветра – от эмоций, которые, словно прибойная волна омывала тронное место Той, что Жаждет. Или Того. Это предельно извращенное существо и само не знало, какого оно пола, предпочитая полный спектр чувственных удовольствий. Хотя как ЭТО можно было назвать мужчиной? Вопрос. Причем риторический. Слишком уж все пронизано чувствами и страстями.
В голографической проекции перед ней разворачивалось действо, происходящее в зале Высокого совета Терры.
Спектакль.
Слаанеш внимательно наблюдала за происходящим с самого возрождения Сангвиния…
Смертные лорды Терры, эти сытые, самодовольные индюки, которые поколениями пили из Ее источника, не подозревая о настоящей цене. Они… их унижение радовали божество разврата и безудержных чувственных удовольствий. Точнее не унижения, а те эмоции, которые те испытывали.
Казнь показалась скучной.
Унизительной. Словно жуков раздавили. Но скучной.
А вот появление Аэшры заинтриговало… ОЧЕНЬ… настолько, что прибойная волна эмоций и возникла вокруг Ее трона.
Цегорах умыкнул душу у Голодной Суки прямо из-под носа, разыграл Векта как мальчишку и подсунул вполне себе полноценную эльдарку в жены новому регенту империума. Ну, почти. Но даже так это выглядело просто превосходно.
- Шутник… - ласково произнесла Она с легким оттенком тоски. – Противный, но талантливый.
Сама кража души не была проблемой.
Да, она бы никогда сама не отдала.
Да, но… особо и не стерегла, ибо таких, как Аэшра у нее имелось бесчисленное количество. Обычная темная эльдарка. Ничего особенного. Просто вкусный кусочек, который за эти годы стал почти безвкусным.
Почти.
А тут такой подарок.
- Интересно… - прошептала Слаанеш, совершив немыслимый кульбит и загадочный улыбнувшись…
Спустя несколько минут пространство перед дворцом на Терре снова содрогнулось.
Но не так, как в прошлый раз, когда Вект с помощью древних артефактов прорывался туда любой ценой. Нет. Теперь это было совсем иное колыхание – почти нежное, музыкальное, похожее на то, как если бы сама ткань реальности томно вздохнула, прежде чем разойтись в стороны. И из серебристо-фиолетового разлома паутины вышла женщина.
Одна.
Без оружия.
В простом, сером платье без украшений. Босиком. Простоволосая. Словно нищенка. Но… это простота имела удивительное качество. Что бросалось в глаза любому более-менее внимательному и опытному человеку.
Эта высокая эльдарка с удивительно текучей грацией, нетипичной даже для их вида. Красивая. Свежая. Безупречная до неестественности. Такой, какой при жизни почти никто и никогда не бывает. Обязательно случается прыщик, пигментное пятнышко неравномерного тона или шрамик, а может, и еще что. Обязательно. Но не тут.
Кустодии и астартес, дежуривший у входа во дворец, срисовали эти странности мгновенно. Не говоря уже о том, что перед ними был ксенос. К чему здесь пока не привыкли.
Их руки легли на оружие, впрочем, доставать его бойцы не стали. Гостья примирительно подняла руки и приятным, располагающим голосом произнесла на безупречной классической латыни:
- Постойте! Я пришла не сражаться.
Кустодии этот язык знали отлично и смогли не только понять, но и оценить безупречное произношение. Местные жители-то им не пользовались уже давно. Готик же представлял собой смесь латыни и наследия других древних языков Терры.
- Назови себя! – холодно спросил кустодий – старший караула.
- Леди Ил’тарис, дочь архонта Мхалект, что правит кабалом «Сломанной надежды». Я мать Аэшры. Мне сказали, будто бы ее воскресили, и она находится здесь – во дворце.
Бойцы караула переглянулись.
Хмуро.
Но действовать решили по протоколу и без лишней агрессии. Выслали вперед библиария Ультрамаринов, который был дан им в усиление. Тот вышел вперед. Прошел вокруг этой особы несколько кругов, внимательно ее сканируя. Как сам, так и с помощью приборов. После чего повернулся к начальнику караула и доложил:
- Остаточное влияние Хаоса. Но не активное. Похоже на фон, который бывает у тех, кто недавно перемещался через варп или соприкасался с его проявлениями.
- Одержимость?
- Никаких следов контроля или поражения Хаосом не наблюдается. Она чиста. Настолько, насколько это вообще возможно для эльдарки, только что вышедшей из паутины.
Начальник караула доложил по вокс-связи.
И выделив довольно внушительное охранение, отправив целого «куста» в сопровождении двух астартес из Ангелов и библиария Ультрамаринов. Ну и десятка два элитных гвардейцев в хорошей броне для пущей красоты.
Перебор?
Может быть. Но не нравилась она начальнику караула. Не нравилась. Интуиция буквально вопила о проблемах…
Леди Ил’тарис провели не в зал Высокого Совета.
Нет.
В маленькое приемное помещение, где ее ждали Сангвиний, Аэшра и Робаут со Львом.
- Вы отвратительно бодры для мертвеца, - вместо приветствия произнес новый лорд-регент.
- Здоровое питание, прогулки на природе, сон по двенадцать часов в сутки и полное отсутствие Векта в радиусе хотя бы ста световых лет. – вежливо, с едва заметной улыбочкой произнесла она. – Не благодарите.
- Отец сказал, что он тебе отрезал голову, - прищурившись, произнесла Аэшра.
- Как ты видишь, моя голова у меня на плечах. – усмехнулась леди Ил’тарис.
- И как вы выкрутились? – подавшись вперед, спросил Сангвиний. – Нет, вы не подумайте. Мне это без разницы, просто друг интересуется.
- Конечно же. – кивнула ему леди Ил’тарис, изобразив холодную полуулыбку. – Друзья порой бывают удивительно любопытны.
- И все же.
- Я имитировала свою гибель. А голову Вект отрезал у Ша’дры, моей служанки, с которой мы фигурами были удивительно схожи. А лицо я ей сама разбила до полной потери узнаваемости. Пожертвовав ради этого родовыми артефактами, чтобы меня по ним и опознали.
- Вы столько от него скрывались. – покачал головой Робаут. – Что заставило вас раскрыть себя? Если он узнает, то будет в бешенстве.
- О… Это было бы просто прекрасно. – улыбнулась она чуть теплее. – Но, увы, его сердце безупречно, и умереть от слишком сильных эмоций эта тварь не сможет.
- И все же, - продолжал настаивать Жиллиман. – Почему вы пошли на этот риск?
- Я посчитала, что могла бы быть полезна империуму, раз уж моя дочь теперь жена лорда-регента.
- Чем?
- Кабал моего отца был искушен в экономических и политических комбинациях. Вы занялись чисткой. Но, лорд Робаут, слишком правильны. Вы – словно ожившая разумность и рациональность, польза дела. И вам сложно представить, как думают те, кто паразитирует и лишь имитирует. Порой очень умело.
Жиллиман медленно кивнул.
Потом покосился на Льва. Тот пожал плечами. Он тоже, как и все в этой комнате, буквально кожей ощущал какую-то неправильность этой особы. Но в чем она заключается – не понимал.
Они вдвоем посмотрели на Сангвиния.
И уже втроем на Аэшру, которая, чуть скривившись произнесла:
- Нет.
- Моя милая, ты отказываешь матери в приюте?
- Надо запросить у отца сенсора. Я не верю в то, что это она.
- О… - улыбнулась леди Ил’тарис уже вполне доброжелательно, - это так мило с твоей стороны. Но жаль, жаль, что я не увижу эту мразь, когда ему сообщат о том, что я – жива и здорова.
Сангвиний покивал, вроде как соглашаясь.
Подошел.
Приобнял потенциальную тещу и за плечо, по-свойски. Что при его габаритах выглядело особенно забавно. И голосом заговорщика проговорил:
- Вы же понимаете – связь с Вектом у нас по случаю. Не уверен, что он после недавнего унижения отзовется и через год. Поэтому было бы разумно, в виду подозрений моей супруги, вам какое-то время пожить там же, где вы прятались все это время.
- Вы прогоняете меня?
- Нет. Что вы? Просто разумная предосторожность.
- И вы позволите у вас погостить?
- А вы желаете? Как долго?
- Пока не надоем, - произнесла она, подпустив весь свой шарм, чтобы вызвать жалость и сострадание.
- Что? Даже чая не попьете? – наигранно ахнул Сангвиний, вызвав у нее ступор. Ненадолго. Буквально на пару секунд. Но и это было бесценно в общение с такой древней тварью, которой, судя по всему, являлась эта особа. Впрочем, он не дал ей перехватить инициативу и добавил. – Нет. Я не отпущу вас без чая. Прошу, - указал он на дверь. - Вам выделят покои и охрану. Все удобства и новую одежду, соответствующую вашему статусу. А вечером, за ужином и поговорим.
Теща сверкнула глазами, но никак не прокомментировала эту шпильку. Лишь вежливо поблагодарила и удалилась с почетным эскортом. Сначала с этим. А уже буквально через полчаса ее охраняло две полноценные роты астартес и одна – примарис, усиленные библиариями и механикусами с десятком сестер безмолвия и дюжиной кустодес. Формально – для защиты от Векта. Фактически – чтобы она тут, во дворце ничего не устроила.
- Не нравится мне она, - мрачно сказал Лев, когда эльдарка удалилась.
- Слишком хорошая ткань для бедного платья. – заметил Робаут. – Очень дорогая, но почему выкрашена в дешевый краситель.
- Она была вся слишком идеальна, - хмуро заметил Сангвиний. – И при этом нет явного поражения Хаосом. Не понимаю.
Аэшра молчала.
Она хмурилась и нервно, лихорадочно соображала. Пытаясь просчитать ситуацию. Не Анна. Нет. Именно Аэшра, которая увидела в этой выходке политический акт со стороны Мхалект, пытавшегося собрать все сливки с текущей ситуации.
Или нет?
Если мать была жива все это время, то почему не участвовала в ее жизни? Почему допустила гибель? Это было не в ее интересах и не в интересах Кабала.
Анна же училась.
Внимательно наблюдала за размышлениями «сокамерницы» и «мотала на ус».
Эпизод 8 - Укол каблуком
Вект сидел на своем костяном троне и крутил в пальцах кинжал. Артефакт с черным лезвием, которое, казалось, совсем не отражало света. Никто кроме лидера Комморры не знал, какие свойства у этого оружия, но проверять не спешил, равно как и задавать глупые вопросы.
Артефакты были основой силы Векта.
Он их с любовью собирал тысячи лет. Именно благодаря им он поднялся в свое время, а потом долго, ОЧЕНЬ долго удерживал власть. Рассчитывая в будущем пережить гибель богов тоже благодаря своей коллекции древних изделий.
Его «люди» чутко реагировали на буквально любое упоминание на следы древних. И проверяли. Тщательно. Вдумчиво. Если нужно, убивая всех, кто волей-неволей им мешал в этом деле.
Коллекционер-с.
Эстет.
И удивительное существо, не имевшее никогда даже проблеска этики, морали или совести.
Перед ним находился Совет.
Его Совет, с помощью которого он управлял Комморрой. Ну и приглашенные специалисты. Куда уж без них?
- Итак, - произнес Вект, голографическая запись завершилась. – Вы все видели. Что скажете?
- Это унижение и за него этот «пернатый» должен ответить! – решительно произнес архонт Валоссиан Ситрак.
- Нет, - возразила Лелиан, глава шпионской сети. – Это не унижение. Ты видел, как он подвинул его одним лишь усилием воли?
- А это не варп-техника? – удивился Валоссиан, которого там не было – он был слишком далеко, выполняя поручение Векта.
- Мы использовали артефакты, которые подавляли верп-техники намного лучше, чем сестры безмолвия, - задумчиво произнес Вект. – Это не могла быть она.
- Если только этот пернатый не бог, - хохотнула Лелиан.
Все на нее нервно покосились, но промолчали.
Валоссиан Ситрак же продолжал развивать свою верноподданническую мысль:
- Воля – не оружие.
- Ты видел, как он усилием воли смял черепа лордов Терры. – парировала Лелиан. – Он убил бы всех нас там быстрее, чем мы отступили в паутину.
- Вздор! – рявкнул Валоссиан.
- Хватит! – прорычал Вект. – К чему это пустое препирательство?
- Оно не пустое. Я могу представить доказательство. – смиренно потупившись, ответила глава шпионской сети.
И после явно неохотного кивка Векта запустила проигрыш новой голографической записи. В этот раз одной из тех, что сделали представители адептус механикус, сопровождающие Сангвиния в самый первый день по нижним уровням.
И тот проход по заросшим гниющей плотью узким тоннелям. Когда материя буквально расходилась перед крылатым.
И его конфликты с демонами Нургла, которых он походя, играючи уничтожал. Еще и издеваясь.
- Интересно… - задумчиво произнес Вект, когда запись продолжилась. – Что-то известно о том, как отреагировал Нургл?
- На что? – спросил архонт Влит.
- На предъявленные обвинения. Он ведь получается денег империуму теперь должен. – расплылся в улыбке глава Комморры. – Еще и нарушитель миграционной политики. А у них что, и такая есть?
- Вся прелесть законов империума в том, что в них есть все. – загадочно улыбаясь, заметила Лелиана. – А вот как применять эти законы и нормативы – вопрос политической воли. Что в теории делает их удивительно гибкими. Но на практике они почти полностью парализованы.
- А ты что скажешь? – спросил Вект у сенсора.
- Душа этого мон-кей пахнет сталью и… чем-то еще.
- Да эти проклятые примархи все словно из одного куска стали ковались! – гаркнул раздраженно Валоссиан Ситрак. – Ты по делу что скажи. Чего он такой дерзкий? Робаут на его месте не стал резать лордов Терры и вообще всего этого устраивать. Что с ним не так?
- Они все выкованы из разных кусков стали, - возразил сенсор. – Очень разных.
- Вздор! – отмахнулся Валоссиан.
- Почему Аэшра выбрала эту обезьяну? – тихо спросил Вект.
- Он не пахнет как мон-кей. Никто из примархов не пахнет как мон-кей. Лишь привкус. Они словно маленькое эхо Отца.
- Отца? – переспросила Лелиана. – Ты о чем?
- О ком. О том, кто сидит на Золотом троне.
- Так он же бессознания!
- О нет! – возразил сенсор. – На нем великая ноша и он не шевелится. Но он отнюдь не без сознания. Я ощущал его присутствие, взгляд и даже эмоции. Он… я не понимаю. Что он сам, что эти примархи пахнут как-то особенно. Да, связь с мон-кей определенно есть, но… не понимаю.
- Что именно ты не понимаешь?
- Если бы я мог это сформулировать… - покачал сенсор головой. – Мне бы там побыть немного. Хотя бы четверть часа. Гарантий не даю, но… - развел он руками.
- Это странно, - нахмурившись, произнесла Лелиана. – Он ведет себя странно.
- Разве этот сушеный на Золотом троне не мон-кей? – прямо спросил Валоссиан у сенсора ведущего себя непонятным образом.
- Что? А… нет. Конечно же, нет. Он совсем иной вид.
- И ты не можешь понять какой? – подавшись вперед, спросил Вект.
- Да. Кажется, что-то знакомое… но… нет.
Помолчали переглядываясь.
И тут у дверей зал появился эльдар с каким-то важным донесением. Один из сотрудников Лелианы. Вект его приметил и жестом показал проходить. Никто из эльдаров в здравом уме не решился бы сунуться на такое собрание без очень веской причины. Значит медлить было нельзя.
Лелиана выслушала доклад.
Прочитала что-то на инфо-планшете.
И немало побледнев посмотрела на Векта.
- Что?! – раздраженно спросил тот.
Она молча включила голографическую запись. От самого начала. От открытия паутины с характерными цветами, откуда вышла леди Ил’тарис.
Вект сдержался, формально, но те, кто хорошо его знал, отчетливо ощущали это напряжение. Лютейшее. Он чуть подлокотник своего трона не отломил – тот даже чуть потрескивать от давления его пальцев.
Запись завершилась.
Картинка мигнула.
Крупным планом появился Сангвиний.
- Мы не знаем кто она или что, - произнес крылатый. – Изолировали. Наблюдаем. Играем. Похожа на провокацию или подготовку к оной. Возможно, у вас тоже что-то или уже произошло, или готовится. Просим ненадолго сенсора для определения личности этой особы и консультаций по вопросам контроля особей со стороны Слаанеш. Здесь явная связь, но какая – не понимаем. И как ее нащупать тоже.
Сангвиний приложил кулак к груди и произнес по латыни:
- Император защищает.
После чего запись завершилась.
В зале же повисла гробовая тишина. Мух здесь не было, а дышать все старались так, чтобы даже чувствительные уши эльдар не услышали.
- Нужно изолировать Комморру. – первым произнес Валоссиан.
- Смешно, - фыркнула Лелиана.
- Думаете, демонетка? – тихо, чуть хрипло спросил Вект.
- Или сама Голодная сука. – еще тише добавила глава шпионской сети.
- Нет. – ответил сенсор.
- Что? Почему?
- Бог Хаоса так фонит, что ему никак не скрыться. Кроме того, на Нее это не похоже. Она же обожает роскошь. А тут игра. Кого-то нарядить нищим Она может, но не себя. Никогда. Это унижает Ее величие. Да и демонетка обычно так фонить, что замаскировать почти невозможно.
- Ну… - задумчиво произнес Вект. – В принципе, да.
- Это может быть ловушка, - заметил Валоссиан. – Если в дело лично вмешалась Голодная сука, то там все уже одержимы. И явившись туда, мы сможем открыть для нее ворота Комморры.
- Ты дурак? – с грустью и какой-то усталостью в голосе спросил его Вект.
- Что? Нет! Почему?
- Души почти всех погибших эльдар у нее! – рявкнул Вект. – Ты думаешь, она не знает дорогу в Комморру? Она играет с нами, болван! Играет! Как кошка с мышатами. Да и вообще - ей нравится то, что мы тут устраиваем…
Пока это завершение истории, написанной по фану.
Быть может позже добавлю еще что-то.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге