С чистого листа

Глава 1

СЧИСТОГО ЛИСТА

Сергей Белов, высокий сероглазый мужчина лет сорока, стремительным уверенным шагом подошел к изолированной палате в медицинском отсеке. Помедлив буквально несколько секунд, он распахнул дверь и вошел. Сидящая на больничной кровати женщина, вздрогнув от резкого звука, подняла на вошедшего измученные серые глаза. У мужчины сбилось дыхание. Это ее он видел в своих снах. Это бесконечно дорогое лицо, эту великолепную фигуру. Но глаза… В его снах они были яркими и живыми, и смотрели на него с нежностью и теплотой. А сейчас в них была тоска и такое же недоумение, которое он привык видеть в своих, когда понял, что не помнит, кто он и где находится. Это потом он начал новую жизнь, но так и не вспомнил, кто он на самом деле. И единственным его воспоминанием из прошлой жизни была эта женщина, с безучастным видом сидящая напротив. Именно поэтому он потребовал от начальства ее найти, и в обмен на это согласился на… Впрочем, сейчас не об этом.

- Привет, - произнес он.

- Привет, - отозвалась она. – Кто ты?

- Меня зовут Сергей Константинович Белов. А тебя?

- Лилия. Мне так сказали…

Сергей не успел отреагировать на эти слова. В палату вошел невысокий тучный мужчина, его непосредственный начальник, Федор Григорьевич Панов.

- Ну что, познакомились? – жизнерадостно спросил он, но тут же изменил тон, увидев, каким тяжелым взглядом смотрит на него Сергей.

- А что ты хотел? - поинтересовался Федор, разводя руками. – Мы должны были подстраховаться. Она тоже ничего не помнит о своей прошлой жизни. И, естественно, тебя тоже. Но посмотри на это с другой стороны, друг мой. Начнете жизнь с чистого листа. Нет у вас прошлого, и Бог с ним. Зато есть будущее.

- А вы и это исследуете, - горько произнес высокий мужчина.

- Должность у меня такая, - хмыкнул Федор Григорьевич, рассматривая сидящую девушку.

- Похоже, для вас это больше чем работа.

- Просто я нашел работу по призванию, Сережа. Не загружай себе голову тем, что тебе все равно не нужно. Лучше готовься к миссии.

- Она едет со мной.

Панов открыл рот, чтобы возразить, но тут же передумал.

- Ладно, забирай свою Грёзу. Только учти, прикрытия там не будет. Выберетесь – молодцы. Не сможете – вас там и не было.

В тоне начальника прозвучал металл. Сергей и без того знал, что он никто и звать его никак, но сейчас понял это с полной определенностью. Но теперь он не один. Они справятся вместе. А может, уже справлялись?..

Бросив еще один взгляд на сидящую девушку, и мельком подумал о том, что она очень красива, но все портит выражение безучастной покорности на лице, Панов вышел, оставив Сергея наедине с Лилией. Мужчина, вздохнув, присел рядом с девушкой. Он посмотрел на ее опущенную голову, на безвольно сложенные на коленях руки, и его затопили противоречивые чувства: безграничное счастье, что она рядом, пусть даже он и не помнит, почему это для него так важно, и всеобъемлющее чувство вины, что из-за него она лишилась памяти, своей жизни и части своей личности. В последнем он был убежден – он не помнил этого, но точно знал, что раньше в ее глазах всегда светилась исключительная воля к жизни, стремление узнать правду и незаурядная строптивость…

- Прости меня, - потерянно сказал Сергей, продолжая рассматривать девушку. – Это я виноват, что ты здесь.

Девушка подняла голову и посмотрела ему в глаза:

- Мне кажется, я тебя помню. Что-то очень далекое, но очень теплое и нежное, и это связано с тобой. Расскажи мне, почему я здесь. И о чем говорил этот человек? Откуда мы должны выбраться?

Мужчина видел, что задавать вопросы для девушки привычно, и снова спросил себя – почему его так тянет к ней…

- Я хотел бы тебе все объяснить. Но я даже не знаю, с чего начать.

- Начни сначала.

- Тогда для начала скажу о том, что чуть более года назад я пришел в себя в такой же палате и тоже ничего не помнил о себе и своей прошлой жизни. У меня были серьезные проблемы со здоровьем, которые до сих пор иногда дают о себе знать. Сильные ожоги и внутренние повреждения. Врачи считают, что последствием болевого шока явилась частичная амнезия. Федор Григорьевич полагает, что я забыл только личную информацию, а профессиональные качества остались при мне, хотя мы так и не определили, кем я мог быть. Панов был первым человеком, которого я увидел. Он стремился мне помочь, но так ничего и не добился. Все это время я провел здесь, это закрытый военный научный центр. Новые виды оружия, системы защиты, нестандартный подход и к первому и ко второму. Подробности тебе не нужны, да я и сам их не знаю. Меня не посвящают в тонкости и нюансы, я ведь что-то вроде подкидыша, но взрослого и способного принести пользу. У моего организма есть одна интересная особенность, уж не знаю, врожденная или приобретенная. Я невосприимчив к большинству ядов, они выводятся из организма быстро и бесследно. Врачи говорят, что это из-за того, что мои почки и печень работают на 250-300% от возможного. Я помогаю в токсической лаборатории, но Федор Григорьевич начал готовить меня к одной миссии. Ну а так как никого другого они послать не могут, я решил проверить, насколько я им нужен, на что они пойдут ради моего добровольного согласия.

Мужчина покраснел. Он знал, что если скажет ей правду, то самым легким наказанием для него будет то, что она с ним никогда больше не заговорит, и даже не посмотрит в его сторону. Но глядя в такие родные серые глаза, уже не мог покривить душой.

- Тебя я вижу в своих снах весь этот год. Я никогда не помню сюжетов, других людей, ситуаций, которые мне снятся. Только тебя. Я не помню, откуда я тебя знаю. Но я уже не смогу без тебя… Наши ученые разработали аппарат, способный визуализировать сны. А так как я не владею никакими военными тайнами, испытывали его на мне. И когда меня решили отправить на эту миссию, чтобы не отказывать сразу, я потребовал, чтобы нашли и привезли тебя. Мою Принцессу Грёзу. Я думал, это условие невыполнимо, и меня оставят в покое, но сегодня, через два месяца после моего ультиматума, мне сказали, что ты здесь. Признаюсь, пока я шел сюда, я надеялся, что ты связана с моей прошлой жизнью и сможешь сказать мне, кто я на самом деле. Я не думал, что с тобой так поступят… Я не хотел этого…

Сергей опустил голову, ожидая всего, чего угодно: скандала, шквала вопросов, ярости, даже ледяного молчания. Но услышал тихий и нежный голос девушки:

- Раз уж ты меня впутал в это все, расскажи, что за миссия нас ожидает.

Белов неверяще поднял голову и встретился со спокойным, чуть насмешливым взглядом серых глаз.

- Ты… не злишься на меня? – замирая, спросил он.

- Наверное, я должна, да? Злиться, кричать, плакать, обвинять тебя во всем… Но на самом деле нет. Почему то я знаю, что с тобой я в безопасности. И что моя настоящая жизнь никогда не была бы полной без тебя. Даже не знаю, почему я в этом так уверена…

Мужчина в полном изумлении смотрел на сидящую рядом девушку. Он не думал, что кто-то другой сможет так четко описать то, что чувствует он сам…

- Ну так что? Просветишь меня? Что нам предстоит? – улыбнулась Лилия.

- Да, конечно, - отмер Сергей. – Но чуть позже. Сейчас я покажу тебе твою комнату. И тебе нужно пройти кое-какие процедуры.

- Опять врачи? – поморщилась девушка. – Я здесь уже три дня, и меня постоянно проверяют…

- Прости, но так нужно. Это не только лечебные процедуры. Для нашей вылазки тебе потребуется специальная одежда. А я еще и хочу быть уверен, что тебе не навредили.

- Куда уж больше, - невесело пошутила Лилия, - меня и так лишили памяти и воспоминаний…

Сергей осторожно протянул руку – он не был уверен, что она не оттолкнет его. Но девушка сама потянулась к нему, и он нежно обнял ее за плечи. Это оказалось так органично и правильно, и оба человека, лишенные части своей личности, замерли, ловя мгновения полного единения.

Наконец девушка отстранилась и смущенно произнесла:

- Я слишком… форсирую события, да? Просто у меня такое чувство, что я очень давно об этом мечтала…

- Похоже, что я тоже, - так же тихо проговорил мужчина, нежно прикасаясь губами к ее виску. – Идем?

- Идем.

Двое вышли из палаты и по пустому коридору дошли до лифта. Сергей вставил в электронный замок личную карту и повернулся к девушке:

- Я могу передвигаться только по первому уровню и спускаться сюда, на врачебный этаж и на склады. За три дня, что мы тут пробудем, тебе карточку не сделают, так что я буду твоим провожатым, ты не против? Твоя комната соседняя с моей.

- Конечно, - улыбнулась Лилия, - я согласна.

На минус первом уровне, где располагались жилые помещения, людей было намного больше. Несколько небольших групп стояли возле разных дверей, другие проходили по коридору, здороваясь со знакомыми. Сергей и Лилия продвигались вперед, она шла рядом, но все же на полшага позади, и это тоже было странно привычно. Сергей кивал на приветствия, внутренне морщась, когда мужчины и женщины рассматривали его спутницу – кто восторженно, кто завистливо, но все – оценивающе. В какой-то момент их обогнал молодой мужчина и хлопнул Белова по плечу:

- Привет, Профессор. Ух ты, в жизни она еще лучше!

И с лучезарной улыбкой пошел дальше.

- Профессор? – удивленно спросила Лилия.

- Это Андрей Кот, сотрудник лаборатории по обработке сновидений. Он был первым, кто увидел твое изображение в моем сне. А Профессором он меня стал называть недавно, даже не знаю, почему.

Лилия сморщила носик – фамилия у парня была говорящей, он действительно напоминал кота, перед которым поставили целую миску сливок. Она сама не знала, почему, но он ей сразу не понравился.

Люди подошли к двери под номером 386. Сергей снова приложил карту и они вошли в небольшую комнатку. Узкая кровать, стул, комод, шкаф. Все абсолютно безликое. Еще одна дверь вела в крошечный санузел с душевой кабинкой.

- Располагайся, переодевайся, в шкафу должно что-то быть. Я зайду за тобой через час. Хорошо?

- Согласна, - снова улыбнулась девушка.

Сам же Белов отправился в кабинет Федора Григорьевича Панова, где его ждал очень неприятный разговор. Он пытался надавить на совесть непосредственного начальника, но тот еще раз подтвердил, что сей рудиментарный орган у него отмер еще в материнской утробе. Поэтому через час Сергей возвращался на жилой этаж, все еще кипя от гнева.

- Это ты сейчас говоришь, что если бы знал, что мы поработаем с девушкой и она не будет ничего помнить, ты бы не ставил такое условие. А на самом деле ты бы нашел другое требование. Так что мы выполнили твою просьбу, а теперь ты выполни нашу. Я и так согласился, чтобы она поехала с тобой. Вот и отправляйтесь. Главное – информация, и побольше. Если вы вернетесь, я обрадуюсь. Если же нет – не расстроюсь, учти. Хотя мне будет жаль вложенных в тебя усилий, так что возвращайся, – с этими словами Панов недвусмысленно показал на дверь, и Сергею пришлось уйти, убедившись очередной раз, что в данном случае военный – это диагноз, и мнение простого человека не имеет никакого значения от слова совсем.

Он подошел к двери комнаты Лилии и улыбнулся. Кем бы она ни была, ему удивительно хорошо рядом с ней. И очень правильно. Складывалось впечатление, что они уже так ходили, когда она рядом, но на полшага позади, что она понимала его мысли и заканчивала его фразы, даже то, что он уже однажды обнимал ее за плечи. Неужели между ними не было ничего большего? Если она действительно из его прошлой жизни, то он просто непроходимый дурак, что не обращал внимания на такую девушку.

- Как ты? – Сергей с улыбкой посмотрел на девушку, входя в комнату.

Она стояла возле шкафа и рассматривала свое отражение во внутреннем зеркале. Услышав знакомый голос, прикрыла створку и улыбнулась.

- Все хорошо. А что, тут все так ходят, как из инкубатора? – спросила девушка, показав на свою одежду: серые брюки, свитер, ботинки и жилет. В такую же форму был одет и сам Сергей, и практически все люди, встреченные сегодня в коридорах.

- Ну да, это стандартный набор. А тебе идет, - усмехнулся мужчина, снова чувствуя дежавю – когда-то он уже видел ее в похожей одежде, только она была не одноцветная, темно-серая, а с более светлым свитером или с рубашкой с расстегнутым воротом.

- Тебе тоже, ты выглядишь как будто более приземленным. Не так, как в классическом костюме.

Они переглянулись – оба точно знали, что здесь он не мог носить костюм, значит, это воспоминание из прошлой жизни. Что ж, они успеют еще обсудить это и многое другое, но не здесь, где, скорее всего, есть и мини-камеры, и прослушивающие устройства.

- Готова? – сменил тему мужчина.

- Если только это не больно, - пошутила девушка.

- Если будет больно, только скажи, я буду рядом и смогу защитить тебя, - серьезно сказал он, без улыбки глядя в ее серые глаза.

Спустившись на минус третий уровень, где находились склады и РАВ (отдел Ракетно-артиллерийского вооружения), они прошли к кабинету начальника склада.

- Добрый день, Алевтина Матвеевна, - улыбаясь, произнес Сергей, входя в небольшое помещение, больше похожее на кладовку, чем на кабинет.

- Сереженька, какой сюрприз! Хорошо, что зашел, навестил. Или снова по делу?- обрадовалась женщина неопределенного возраста, с погонами майора на плечах.

- Как всегда, по делу, товарищ майор, - повинился высокий мужчина, наклоняясь отечески поцеловать женщину. – Уж не велите казнить.

- Ладно, что с вами, молодыми, поделаешь! Вечно в делах, вечно в заботах. Рассказывай, что привело тебя, мой дружок.

- Вас Федор Григорьевич предупредил о моей миссии? Нужна экипировка, оружие и связь. Для меня и для нее, - Сергей отступил в сторону, чтобы женщина увидела Лилию.

- О, твоя Принцесса Греза! Красавица. Так, сорок шестой размер, рост 5, верхнюю одежду дам сорок восьмого размера, так теплее будет. Сейчас её экипируем, потом тебя.

Женщина сняла телефонную трубку и отдала короткие распоряжения. Потом посмотрела на пришедших.

- Садитесь, в ногах правды нет. Все равно придется подождать. Пойду присмотрю за новенькими, а то еще спутают чего, - с этими словами она поднялась из-за стола и вышла.

Лилия повернулась к Сергею:

- Ты же говорил о замерах!

- У Алевтины Матвеевны глаз-алмаз. Еще никогда не ошибалась. Она на этом посту чуть ли не всю жизнь.

- Это у нее имидж такой – доброй бабушки? Или она на самом деле такая?

- Я не знаю. Даже не пытался понять. Хотя она со своими шуточками и чаем вытянула из меня гораздо больше, чем Панов своим запугиванием и уговорами, - протянул мужчина, с интересом смотря на спутницу. – А почему ты спросила?

- У нее глаза не вяжутся со словами. Вроде вся такая добренькая, кругленькая, ласковая, прямо родная, а глаза смотрят так, как будто препарируют без наркоза, и отнюдь не лягушку…

- Как жаль, что ты не помнишь, кто ты. Возможно, психолог или аналитик…

- Возможно. Давай не будем об этом, - попросила девушка, отводя взгляд.

- Это чтобы однажды не сказать «это всё из-за тебя»? – с горечью спросил мужчина.

- Не знаю. Может, каждому нужен такой шанс – начать жизнь с чистого листа. И ты дал мне такую возможность, - нежно улыбнулась девушка, осторожно погладив пальцы мужчины и тут же отдернув руку – в кабинет вернулась хозяйка в сопровождении двух парней, несущих какие-то свертки. И Лилия очень хотела бы ошибиться, но у майора Макаровой как-то странно сверкнули глаза, когда она увидела жест нежности.

Приняв экипировку и с трудом отказавшись от чашечки чая, двое забрали оружие и приборы связи, которые им выдал хмурый начальник РАВ, и вернулись в комнату девушки, решив зайти на врачебную проверку немного позже.

- Ну что, теперь ты мне расскажешь, что нам предстоит? – поинтересовалась Лилия, присев на край кровати.

- Разумеется. Давай перейдем ко мне, у меня есть кофе. Будешь?

- Конечно, спасибо.

Они прошли в соседнюю комнату, единственным отличием которой была небольшая кофеварка на комоде, и, разлив кофе, который приготовила Лилия, присели на кровать мужчины, застеленную по строгим армейским правилам.

- Я готова слушать, - улыбнулась девушка.

- Я расскажу тебе все, что знаю сам, - пообещал мужчина, сделав глоток. – О, у тебя получился очень вкусный кофе!

- Спасибо. Ну так что?

- Ты что-нибудь помнишь о Четвертом Рейхе?

- О секретном государстве фашистов в Антарктиде? – переспросила девушка, прислушиваясь к себе. – Не думаю, что знаю много. Это никогда не входило в сферу моих интересов.

- Тем не менее, тебе знакомо это понятие, так что будет намного проще, - отозвался мужчина, с восторгом глядя на девушку – ну надо же, какая удивительная память и обширные знания.

- Маловероятно, Сережа. Я помню только то, что о Новой Швабии никто не знает ничего достоверного. Была ли она на самом деле или это просто легенда. Ходили слухи, что еще до Второй мировой войны немецкие ученые начали создавать в Антарктиде подземную базу в том месте, где якобы находится то ли проход к центру земли, которую полагали полой, то ли портал в другие миры, через которые к нам прилетают инопланетяне, - девушка замолчала, снова обратившись к своим ощущениям – упоминание об инопланетянах определенно что-то напомнила, вот только что… - Потом бытовало мнение, что в этом подземном городе укрылся выживший Гитлер с ближайшим окружением. И что специалисты из числа оккультистов продолжают разработки нового оружия, способного поработить весь мир и организовать вечное правление Рейха. Что же там на самом деле – никто не знает. Почему ты так на меня смотришь?

Лилия смущенно отвела взгляд от горящих глаз собеседника. Ей тоже хотелось обнять его, но она сдерживала себя. Не должна девушка делать первый шаг. Или должна?

Сергей же продолжал смотреть на нее взглядом, полным разнообразных чувств. И восхищение от того, что она так много помнит (не соврал Панов, скотина ядовитая, действительно все ее знания остались при ней, они «забрали» только личное), и от того, что она может обрисовать ситуацию в нескольких словах (сам Сергей, скорее всего, эту же информацию рассказывал несколько часов), и от того, что, погрузившись в работу, у нее вспыхнули глаза и она стала еще более прекрасной (если только это возможно). Умная и красивая, совершенно невероятная. Нет, он все же полный кретин, если в прошлой жизни держался от нее на расстоянии. Или держал на расстоянии ее?

- Любуюсь и восхищаюсь, - смог выговорить Сергей, когда молчание стало почти неприличным. – У тебя прекрасная память и широкая эрудиция.

Лилия прижала прохладные пальцы к порозовевшим щекам – неужели он увидел в ней в первую очередь человека с высоким интеллектом, а не красивую внешность? Непривычно. И очень приятно!

- Сейчас я скажу тебе то, что держится в строгом секрете. Полярники, работающие в Антарктиде, нашли вход в базу. Совершенно случайно, но это не важно. И мне, а точнее, теперь нам, нужно ее исследовать. Если удастся найти там технологии или документы, то российские системы вооружения будут недосягаемы. А там явно что-то есть, ведь база неплохо защищена.

- Чем? И почему именно ты? Ты же сам говорил, что ты что-то вроде подкидыша. И вдруг такое доверие?

- Закономерный вопрос. Но все объясняет моя особенность – невосприимчивость к ядам. Люди, которые вошли на базу, уже погибли. От тяжелого отравления токсинами. Насколько стало понятно, все поверхности там обработаны неким составом, который можно разрушить, только прикоснувшись незащищенной человеческой кожей. Но прикоснувшийся получает такой ядовитый удар, что вскоре умирает. Поэтому нужен я. Второе и все последующие прикосновения вполне безопасны, поэтому я и хочу, чтобы ты была со мной, - предвосхитил новый вопрос Сергей.

- Я бы и сама не осталась, даже если бы поездка была более опасной, - фыркнула Лилия. – Не хочу быть заложником. И способом давления.

Сергей кивнул, соглашаясь. Да, если она останется, то он будет связан по рукам и ногам, и обязан будет выполнять все приказы и вернуться. Только бы ей не причинили вреда. А где гарантия, что не причинят, даже если он будет идеально послушен?

- Руководство не хочет терять своих людей, я правильно понимаю? Поэтому нужен ты. И поэтому твой начальник сказал, что ему все равно, выберемся мы или нет?

- Верно.

- А что будет, если превысить порог? Если там больше ядов, чем ты можешь выдержать?

- Ну ты же сама сказала – им все равно. Они просто соберут то, что я успею «обеззаразить», и все. Если этого будет мало, придумают что-нибудь еще.

- Ты так спокойно об этом говоришь…

- А что мне остается? Протестовать я не могу. Чего-то требовать? Каких-то гарантий? Мне уже показали, что все мои требования могут быть использованы против меня, - горько сказал мужчина.

- Я? – просто спросила девушка.

- Ты. Если бы я только мог предвидеть…

- Меня бы здесь не было, - согласилась Лилия.

- Именно. Ты была бы в безопасности, жила своей жизнью, помнила бы, кто ты, - горечь в голосе мужчины усилилась. – И твоя жизнь не висела бы на волоске.

- История не знает сослагательного наклонения, - тихо сказала Лилия, садясь ближе к опустившему голову Сергею. – Давай будем жить здесь и сейчас, такими, какие мы есть, какими нас сделали. Даже лишенные части себя, мы еще можем разрушить планы в отношении нас, что бы эти планы не подразумевали.

Мужчина чуть поднял голову, чтобы посмотреть в ее глаза. Удивительная девушка. Попав из-за него в такую ситуацию, она находит в себе силы его еще и успокаивать…

- Я не достоин тебя, - едва слышно произнес Сергей.

- Позволь решать мне, - прозвучало столь же тихо, и он почувствовал на губах легкий мимолетный поцелуй. Потянувшись было за ускользающим ощущением, мужчина все же сумел взять себя в руки – где гарантия, что он обнаружил и уничтожил все «жучки» в его комнате, и не подсунули ли ему новые. А уж забавлять наблюдателей он хотел меньше всего.

Уже открыто посмотрев на девушку, он понял, что у нее в голове пронеслись те же мысли – она цепко, хоть и стараясь не вертеть головой, оглядывалась по сторонам. Он успокаивающе сжал ее пальцы, пытаясь простым прикосновением хоть что-то пообещать. Например, что он сделает все, чтобы она выжила. А желательно, еще и вернулась в свою жизнь. Стоп! Но если ее наши и привезли сюда, не зная о ней ничего, имея только «фото сна», это означает…

- А ведь твои начальники знают, кто ты и откуда. – Она не спрашивала, а констатировала факт. – Иначе не нашли бы меня.

Еще раз удивившись тому, сколь схожи их мысли, Сергей кивнул.

- Давай не будем об этом думать. У нас есть цель, которую мы должны постараться осуществить. На этом и сосредоточимся, - громко проговорил Сергей, а взглядом попытался сказать совсем другое.

- Да, не будем откладывать выполнение задачи на потом, - в тон отозвалась девушка, выделив голосом ответ на его скрытое предложение.

По обоюдному молчаливому согласию они решили не возвращаться к данной теме, пока не окажутся подальше от наличия потенциальных лишних ушей. Пока что им было чем заняться. Нужно было пройти врачебный осмотр, чем они и занялись.

На врачебном уровне они провели почти весь следующий день. Процедуры действительно не были болезненными, как и обещал Сергей, но к завершению осмотров оба они чувствовали себя настолько уставшими, что только пожелали друг другу спокойной ночи у двери комнаты Лилии, и разошлись, чтобы успеть отдохнуть.

Все утро девушка провела в своей комнате одна, так как с Беловым должны были поработать техники. Ему вручили крошечный ноутбук, размером примерно с обычную ученическую тетрадь, с подключенным сканером. Конечно, устроители этой безумной авантюры с проникновением на секретную фашистскую базу рассчитывали на обретение «живых» документов, а аппаратура выдавалась на случай невозможности вывезти таковые. Полдня ушло на обучение Сергея пользованию этим «чудом техники». А после обеда оба будущих исследователя должны были встретиться с полковником Пановым.

Однако Сергей встретился с начальником и до этого. Полковник сам пришел в его комнату и вызвался проводить в медицинский центр. Задавая какие-то малозначащие вопросы, он крепко держал Белова под руку и уверенно вел в один из кабинетов, где их уже ждали.

- Сергей, я хочу, чтобы тебе сделали небольшую операцию. Мне так будет спокойнее, - проговорил Панов, усаживая своего спутника в кресло.

- Операцию? – Сергей вынужденно повернул голову, чтобы видеть немного отступившего в сторону руководителя.

- Ну, не совсем. Что-то вроде оказания небольшой помощи, - отозвался полковник.

Все еще недоумевающий Сергей повернул голову и увидел доктора, направляющегося к нему с каким-то странным прибором в руках. Мужчина дернулся, хотел встать, выразить протест, но ничего не успел. Врач кивнул Панову, тот придержал сидящего мужчину за плечи, и его левую руку, чуть выше локтевого сустава, пронзило холодом. Короткое ощущение обжигающей иглы боли – и на внутренней стороне руки появился…

- Что это, - удивленно спросил Сергей, рассматривая прилипший круг размером с небольшую монету, на котором был изображен зеленый круг.

- Это индикатор, - ответил полковник, довольно щурясь. – Он будет считывать и показывать уровень интоксикации организма. Я решил, что на базе это тебе пригодится. Максимум здесь тот, которого вы достигли во время опытов в лаборатории.

- Почему-то мне кажется, что это не единственная его функция, - отбросив вежливость, уточнил Сергей обманчиво спокойным голосом.

- Конечно, не единственная, - усмехнулся контрразведчик, делая вид, что не замечает ярости «подкидыша». – Мне нужна уверенность. Если хочешь, страховка. Что вы действительно направитесь в Антарктиду, найдете там базу и приложите все усилия, чтобы собрать как можно больше информации. Я мог бы оставить у себя твою Принцессу Грезу, в качестве гарантии того, что ты не станешь делать глупости. Но она едет с тобой. Поэтому мы тебе вживили эту очаровательную штуку. Помимо того, что я уже сказал, она запрограммирована на разложение с выплеском в кровь яда, в количестве, в три раза превышающем максимум. Если через два месяца либо не будет заполнения индикатора заражения, либо мы его не извлечем. Самому бесполезно, даже не пытайся, при потере контакта с кожей он взорвется.

Сергея затрясло. Он понимал, что полковник ничего не боится, так как знает, что его защитят, но и спустить такое не мог. Он ударил судорожно сжатым кулаком по подлокотнику и молча выскочил из кабинета, оставив улыбающегося полковника и бесстрастного врача наедине.

Входя в кабинет руководителя после обеда, люди невольно поморщились – полутьма с включенной настольной лампой, разнокалиберные телефонные аппараты и серые тона немаленького помещения вызывали в уголках памяти смутные, но неприятные ассоциации и чувство дежавю.

- Ваши документы и билеты, - Панов выложил на стол два паспорта и несколько купонов для внутренних и международных перелетов. – Завтра вас отвезут в аэропорт и посадят на самолет до Москвы. Там вы сядете в самолет до Кейптауна, в ЮАР. Если все пройдет гладко, через два дня там будет наш корабль, везущий в Антарктиду замену зимующего состава круглогодичных станций. Капитан в курсе, с полярниками же старайтесь контактировать как можно меньше, ваши легенды в пакете. На корабле вы проведете при удаче недели две. Дальнейшие распоряжения – как прибудете на станцию. Пока что, напоминаю, не высовывайтесь, с людьми общайтесь как можно меньше. Вас не должны запомнить. Будете обычными туристами. Тут еще деньги. Траты в разумных пределах, так, чтобы подкрепить легенду. Все понятно?

Тучный мужчина посмотрел на сидящую перед ним пару. Как всегда застегнутый на все пуговицы Сергей, при чем не только в прямом, но и в переносном смысле – по лицу никогда не понятно, о чем он думает. А ведь он может быть и другим, достаточно вспомнить видео, где Профессор разговаривает со своей Принцессой Грезой. Тьфу ты, и прицепилось же прозвище! Запись не сильно качественная, половины слов не разобрать, да и мужчина снят скорее сбоку (ну надо же, нашел почти все «жучки», только настольную лампу не проверил!), а выражение лица… Такой спектр, просто удивительно. Лица же девушки на записи практически не видно. Но сейчас… Опять та же безучастная покорность, что и в первый день. Ей бы немного жизни, эмоций, была бы неотразима. И очень привлекала бы внимание. Может, отказать ей в поездке, пока не поздно? Да нет, ей в этой операции отведена важная роль, она нужна там. Хотя, если бы он знал заранее, насколько она красива, план был бы другим, без ее участия. Она бы осталась здесь, на архангельской базе. В качестве гаранта возвращения Белова. Ну что ж, уже ничего не изменить. Будем надеяться, что она сможет не привлекать к себе лишнего внимания.

Сергей взял со стола документы, протянул Лилии ее паспорта, а сам открыл свой. Белов Сергей Константинович. Родился 7 декабря 1960 года. Интересно, это настоящая дата его рождения или же случайная цифра? И когда в таком случае день рождения Лилии? Мужчина перевел глаза на девушку и увидел остановившийся взгляд, которым она всматривалась в свой документ.

- Что случилось? – встревожено спросил он.

Вместо ответа она показала ему паспорт, открытый на странице со сведениями о семейном положении.

- Белова Лилия Алексеевна? Вы сделали нас мужем и женой? – Сергей перевел взбешенный взгляд на непосредственного руководителя.

- Мы решили, что так будет лучше, - совершенно спокойно проговорил полковник, изучая две покрасневшие физиономии. – Семейная пара исследователей, желающая проверить свои теоретические идеи поближе к полюсу, не желающая распространяться о природе своих разработок… Идеальная легенда, не правда ли? А что касается всего остального, вы же взрослые люди. И кроме вас никто не будет знать, что вы проводите ночи по разные стороны одной кровати.

Сергей сжал зубы. Как же он ненавидел эти глумливые улыбочки и двусмысленные намеки… Но эта ситуация еще больше убеждала в том, что Панов знал, кто на самом деле Сергей Белов, как его настоящее имя, откуда он и все остальное. Уж больно многозначительным был взгляд начальника. Как будто говорил: «Ну что, ты и сейчас будешь таким же дураком? Или мы не зря привезли сюда ее?»

Белов встал, и, игнорируя руководителя, протянул руку девушке. Она приняла его помощь и они вышли из кабинета вместе, провожаемые насмешливым взглядом.

Следующим утром исследователи поневоле проснулись рано, и собирались, охваченные похожими мыслями. Каждый из них чувствовал усиливающуюся симпатию к другому, но опасался, что явная взаимность лишь кажется. Наконец оба пришли к выводу, что постараются не проявлять инициативу, но и не будут избегать знаков внимания от второго человека.

Ровно в 8 утра в дверь комнаты Сергея раздался стук. На пороге стоял Владимир, личный водитель полковника Панова. В гражданской одежде он смотрелся немного непривычно, хотя Сергей уже видел его таким, когда несколько раз сопровождал Федора Григорьевича. Мужчины кивнули друг другу в знак приветствия, и Белов постучал в дверь комнаты Лилии. Не смотря на то, что только у него была карточка, открывающая дверь, и она не умела открывать изнутри, он всегда входил со стуком, давая ей время подготовиться к визиту.

Уже полностью одетая девушка привычно сидела на краешке кровати, держа в руках небольшую сумочку. Сергей не знал, кто подбирал им цивильную одежду и другие мелочи, но по нескольким обмолвкам Лилии понял, что ей принесли даже косметику, чего было трудно ожидать от мужчин-военных. Значит, не обошлось без женской руки, и он подозревал причастность майора Макаровой к сборам. Неужели она тоже что-то знает? И ни разу даже не намекнула? Может, её добродушие и правда маска? Было бы больно узнать, что это так…

Все еще во власти невеселых мыслей, мужчина в несколько шагов пересек комнату и протянул руку улыбнувшейся ему девушке. Она поднялась ему навстречу. И скорее почувствовала, чем услышала:

- Я буду защищать тебя от всех и от всего. Верь мне.

Легонько сжав пальцы мужчины в знак ответа, она первой вышла из своей комнаты, бесстрашно вступая на путь нового и неизведанного.

В аэропорту Архангельска Владимир выгрузил из багажника два увесистых чемодана, молча кивнул на прощание и завел мотор. Через 10 минут начиналась регистрация пассажиров на рейс Архангельск – Москва, и Сергей, подхватив оба баула, направился к стойке, доверив Лилии только небольшой кейс с бумагами.

Пройдя регистрацию одними из первых и заняв места поближе к нужному выходу, Сергей улыбнулся спутнице:

- Будешь кофе? Здесь подавали неплохой.

- Буду, спасибо.

Мужчина отошел к небольшому ресторанчику, провожаемый внимательным взглядом девушки. Ей все сильнее казалось, что она вспоминает его. В классическом костюме, при галстуке, с уложенными волосами и почему-то наушником в ухе. Именно этот наушник отвлекал внимание и не давал сосредоточиться. Она улыбнулась, наблюдая, как он несет поднос – строго параллельно полу, ступая осторожно, как по раскачивающейся… палубе? Моргнув, чтобы отогнать наваждение, она приняла чашку и небольшую бумажную тарелочку с орехами и колотым шоколадом.

- Позавтракать мы не успели, до обеда в самолете еще далеко, да там и не будет ничего существенного, это поддержит силы, - смущенно сказал Сергей, наблюдая, с каким удовольствием девушка берет кусочек шоколада.

- Это ты здорово придумал, - тепло улыбнулась Лилия, беря еще половинку грецкого ореха, - очень вкусно.

Мужчина поспешно перевел взгляд на свою чашку, чувствуя холодок в позвоночнике. Если они и вправду были знакомы и в прошлой жизни, и она на него действовала так же как сейчас, а он ничего не предпринимал – то он даже не дурак, а чурбан бесчувственный и кретин феноменальный.

Первый полуторачасовой полет прошел довольно быстро. Небольшой ЯК стремительно набрал высоту и взял курс на столицу. После перекуса, предоставляемого авиакомпанией, Лилия откинулась на кресле и прикрыла глаза. Но скоро услышала тихий заботливый голос:

- Думаю, тебе лучше не засыпать сейчас. Мы уже скоро прилетим. А следующий самолет через шесть часов. Если ты сейчас уснешь, у тебя будет болеть голова. Потерпи.

- Я не сплю, - ответила девушка. – Я размышляю.

- Поделишься?

- Разумеется. Но позже. Когда у меня будет конструктивная идея, а не разрозненные фрагменты мыслей.

- Хорошо, я подожду, - улыбнулся мужчина, понимая, что если не заставит ее открыть глаза, она все же уснет. – Тогда расскажи мне о том, о чем ты еще не думала.

- Это как? – Лилия в недоумении распахнула глаза и тут же рассмеялась, увидев выражение лица мужчины. – Ладно, уговорил, я не буду сейчас спать!

После приземления делать было совершенно нечего, и, сдав чемоданы в камеру хранения, двое решили прогуляться по аэропорту. Рядом с территорией аэропорта Внуково находился одноименный поселок, но они не знали, есть ли там парк, и не стали уходить далеко. С удовольствием понаблюдав за самолетами, которые взлетали и садились совсем рядом, исследователи вернулись в терминал, пообедали в кафе и прошли на регистрацию международного рейса Москва – Кейптаун. Лететь предстояло больше 12 часов, так что в ЮАР они должны были прибыть около девяти утра следующего дня.

Сразу после регистрации предстояло пройти таможенный досмотр, что волновало Сергея. Он не знал, что лежит в их чемоданах и опасался, что что-то не в порядке либо с вещами, либо с документами. Но все прошло хорошо, если не считать того, что проверявший их таможенник не сводил глаз с Лилии. Когда они вошли в зал, она как раз смеялась над какой-то шуткой Сергея, и привлекла к себе внимание всех, там находящихся. На лицах служащих явственно читалось, что такие красавицы редко летают обычными самолетами, скорее уж, частными рейсами. Сама же девушка не обращала никакого внимания на возникший ажиотаж, и смотрела только на своего спутника, полностью доверившись ему.

Боинг набирал высоту довольно медленно, и Сергей ощутил неприятное давление в ушах. Из подсознания всплыла странная мысль, что на корабле таких перепадов давления нет. Почему он подумал о кораблях? Он был моряком? Когда? Где? Нет, не вспомнить…

Лилия же, как только воздушное судно легло на курс, облегченно закрыла глаза. И никакие аргументы не заставят ее снова их открыть!

Сергей и не собирался мешать спутнице отдыхать. Знаком попросив у стюардессы плед, он осторожно укрыл девушку и устало откинулся в своем кресле, закрыв глаза. Через время на его плечо легла уютная тяжесть, и чуть подвинувшись, чтобы девушке было удобно, он тоже провалился в сон, чуть ли не впервые в его новой жизни спокойный и безмятежный.

Через несколько часов его разбудила бортпроводница, разносящая обеды. Он взял два набора, но будить спящую Лилию не стал и сам заснул повторно, на время отбросив все тревоги и заботы.

Проснувшись примерно за три часа до прилета в пункт назначения, Сергей посмотрел на Лилию и моментально понял, что ей снится кошмар. Она хмурилась и вздрагивала во сне, глаза под закрытыми веками быстро двигались, а пальцы нервно сжимали подлокотники кресла. Мужчина погладил спутницу по руке.

- Проснись. Проснись, это только сон. Лили, проснись, - позвал он, осторожно тряся ее за плечо.

Девушка открыла глаза, в которых было столько боли, что Сергею стало жутко. Она так смотрела ему в лицо, что, кажется, прикасалась взглядом.

- Это ты… Ты… Ты жив, - прочитал по едва шевельнувшимся губам Белов и, поддаваясь порыву, обнял девушку, позволяя спрятать искаженное страданием лицо у себя на груди. Она постепенно успокаивалась. Подождав, пока дыхание станет ровным, Сергей тихо сказал:

- Расскажи, что ты видела.

Лилия отрицательно помотала головой.

- Лили, пожалуйста. Это скорее всего кошмары из прошлой жизни, правда? Ведь за три дня, которые ты себя помнишь в этой жизни, тебе не причиняли боли. И, насколько я знаю, мнемовоздействие, влияние на память, тоже безболезненное.

Девушка подняла лицо, на котором уже было больше научного интереса, нежели боли.

- А ты прав. Я помню большое полутемное помещение, с множеством выходов и переходов. Потом здание, большое здание со стороны. Я смотрела на него. Я знала, что оно должно быть уничтожено. Прямо сейчас. Но там тот, кто мне очень дорог. Он там, он почему-то не ушел с нами. Глухой взрыв, и еще, и еще. От здания к нам бежит человек. Он один. Почему он один? Он должен был вытащить тебя. Должен был! Но не сделал этого!

- Меня? Ты сказала, вытащить меня?

Лилия провела рукой по лицу, как будто стирая морок кошмара.

- Тебя…, - протянула она. – Но почему тебя?

- Я помню похожий сон, - признался Сергей. – Большой темный завод в снегах. Носилки, на которых уносят человека, корчащегося от боли. А мне надо вглубь, я должен это остановить. Не помню что. Но тогда прекратиться боль, терзающая меня изнутри. Я отправил всех подальше оттуда. Но я сам должен остаться.

- «Уходи, это приказ»…

- «Я не позволю больше никому умереть под моим командованием»… Ты тоже это слышала. Значит, это наше общее воспоминание.

- И, вероятно, последнее. Хотя, нет. Я видела тебя после этого. На улице. Я звала тебя, бежала за тобой. Но ты не слышал меня. Ты уходил все дальше. А потом… Потом я ничего не помню…

- Возможно, это был не я. Я впервые увидел тебя три дня назад в палате. И это первая командировка, где я один, а не под неусыпным контролем.

- Возможно. Я хочу это вспомнить.

- Вспомнишь. Если уже есть воспоминания, они будут проявляться и дальше, - мужчина был уверен, что экспериментальная техника мнемовоздействия постепенно сойдет на нет, и даже не хотел думать, к чему это может привести.

- И я почему-то уверена, что многие воспоминания у нас общие…

- Согласен. Но мы еще успеем это обсудить. Тебе надо поесть. Мы уже скоро прилетим.

- Только вместе с тобой, - ласково улыбнулась девушка.

После прилета и прохождения паспортного контроля люди вышли из здания аэропорта, с наслаждением вдохнув горячий воздух африканского города. Сергей снова нес оба чемодана, проигнорировав протесты Лилии. Они направились к стоянке такси, где, выбрав машину и назвав темнокожему водителю адрес отеля, расположились на заднем сидении, пока их баулы размещали в багажнике.

- Ты обратил внимание? – тихо поинтересовалась Лилия у задумавшегося Сергея.

- На что именно?

- Мы с тобой совершенно свободно говорим по-английски. И мое имя ты сокращаешь на западный манер.

- А ведь верно, - встряхнулся Сергей. – Интересно…

- Ты уверен, что мы русские? – еще тише произнесла девушка.

- Я уже ни в чем не уверен, - грустно проговорил мужчина, накрыв ее руку своей. – Лили, я…

- Тшшш, тише, - тонкий теплый пальчик прижался к его губам. – Не начинай снова извиняться, ладно? Всё уже произошло, и выпутываться из этой ситуации, так, чтобы сохранить свои жизни, мы будем вместе. Я ни о чем не жалею. Наверное, потому, что ничего не помню, но это неважно. Мне нравится идти за тобой.

- Ты удивительная, - с трудом выговорил Сергей, борясь с желанием поцеловать девушку.

- Тогда давай жить дальше. Без чувства вины, - прошептала Лилия, испытывая то же самое.

В гостинице их, разумеется, ждал двухместный номер, состоящий из гостиной, санузла и спальни с огромной кроватью под балдахином. Увидев это великолепие, Лилия залилась краской и моментально спряталась за дверцей стенного шкафа, чтобы ее лица не увидел Сергей. Она отчетливо понимала, что может не справиться с собой и этим чувством притяжения, которое ощущала к, в сущности, малознакомому мужчине. Пришлось нырнуть в шкаф чуть ли не полностью – о ее щеки вполне можно было обжечься…

Сергей уложил свой чемодан на невысокий комод и стал изучать содержимое, искоса поглядывая в сторону Лилии. Он понимал ее состояние и мысленно давал себе слово даже в шутку не заставлять ее смущаться еще сильнее. Наконец, несколько раз перебрав и переложив все вещи в чемодане и высказав про себя несколько пожеланий в адрес полковника Панова, самым вежливым и цензурным из которых было «Флюс ему во всю челюсть», Сергей повернулся к Лилии.

- Ну что, какие планы на день?

-Еще не знаю, - улыбнулась девушка, показываясь из-за дверцы шкафа. – Есть какие-то предложения?

-Мне нужно в порт, хочу узнать, когда отправляется судно, которое доставит нас на место. Пойдешь со мной? Или останешься в номере и поспишь?

- Нет, я прекрасно выспалась в самолете. С удовольствием прогуляюсь. Но сначала мне нужно в душ и переодеться, - пробормотала девушка, с отвращением осматривая надетую больше суток назад одежду.

- Вот и отлично. Мне это тоже не помешает. Кто первый?

- Иди ты. А я пока посмотрю, что мне подобрали из одежды…

Сергей согласно кивнул, и, захватив кое-что из чемодана, отправился в ванну. Лилия же решила не разбирать чемодан – кто знает, может, они тут не задержатся. Вытащила в меру легкомысленный комплект из юбки и блузки, очередной раз покраснела, увидев два лоскутка яркой ткани, призванные служить пижамой, и дала себе слово найти магазин и купить что-то более приличное.

Когда Сергей вернулся в комнату, Лилия не смогла сдержать восхищенный вздох. Высокий и довольно симпатичный, с развитыми мускулами и прямой осанкой, он и без того привлекал. А сейчас, видя его в легких джинсах и футболке, идеально сочетающейся цветом с его серо-голубыми глазами, она почувствовала, как тает ее сдержанность. С трудом отведя взгляд и на автомате схватив кофр с принадлежностями для душа, она выскочила из комнаты.

Сергей присел на край кровати и задумался. Он не был уверен, что ему хватит самообладания не поцеловать эту невероятную девушку, которая волей судьбы и полковника Панова вписана в его паспорт как жена. Но на самом деле она ведь ею не является. И у него нет никаких прав. Он даже не может прикоснуться к ней. И он очень виноват. Это из-за него она не помнит себя, свою прошлую жизнь, и имеет все шансы лишиться и будущей. Мужчина был уверен, что после того, как они привезут собранные материалы с найденной базы в Архангельск (если выживут при этом), их ликвидируют. Полковник Панов и те, кто за ним стоят, не допустят, чтобы двое подкидышей были «бомбами замедленного действия», и могли рассказать что-нибудь не то и не тем. Проще их убить и не переживать за потенциальную утечку информации. Но сейчас он не видел ни одного варианта. Сбежать? Как? Куда? Он понимал, что за ними негласно наблюдают, и старался хотя бы поначалу не наделать ошибок. Единственная возможность выжить для Лили – если он не допустит, чтобы она вошла на базу, чтобы даже не знала, где она находится. Чтобы он всё сделал сам. Тогда можно будет просить оставить ее в живых. Но, во-первых, где гарантии? А во-вторых, он успел за несколько дней немного узнать ее и понять, что она никогда не останется в стороне, даже если ей объяснить все последствия. Не тот характер. Если попросить ее вести себя сдержанно, она может еще больше рискнуть. И это следует учитывать.

Из душа вернулась посвежевшая и переодевшаяся Лилия, и Сергей встал. Из номера они вышли вместе, но старались даже не прикасаться друг к другу, чтобы сила притяжения, которую чувствовали оба, не затмила здравый рассудок.

До порта они шли по набережной Кейптауна. Огромная и непривычная своей самобытной оригинальностью, она манила забыть обо всем и наслаждаться прогулкой и обществом друг друга. Но дело в первую очередь.

Оставив Лилию возле группы людей, наслаждающихся музыкой американских индейцев, одетых в национальные костюмы, Сергей, предъявив приглашение, переданное ему портье гостиницы, вошел на территорию порта и попросил провести его к нужному человеку. Решение вопроса об отправке его и его спутницы на станцию «Защитник» не заняло много времени, капитан корабля «Адмирал Смирнов» был уже информирован, и мужчина вышел из портовой администрации в хорошем настроении. Оглядев суда, заполняющие трюмы провизией, ремонтирующиеся и стоящие на приколе, он мысленно пообещал себе провести сюда Лилию и рассказать ей об окружающих морских богатствах. Откуда у него в голове множество данной информации, он не помнил, видимо, это снова воспоминания из прошлой жизни. Он что, был моряком? Военным моряком?

Выйдя из порта и найдя глазами пополнившуюся группу ценителей этнической музыки, Сергей встревожился. Лилии в группе не было. Сейчас вокруг музыкантов стояла довольно большая компания китайцев, и девушка, с ее ростом, должна была быть заметна сразу. Но ее не было. Мужчина ощутил укол паники. Ушла? Увели? Кто? Куда? Зачем? Она ведь ничего не знает. Внезапно почувствовав на себе взгляд, он повернулся в другую сторону. Неподалеку под пальмой стояла Лилия и буравила его взглядом. Сергей моментально расслабился и тут же разозлился. Она что, совсем не умеет исполнять распоряжения старшего? Он же четко сказал ей, где быть. Возле группы уличных музыкантов. Ну, сейчас он ей задаст…

Но по мере приближения к девушке настрой Сергей менялся. Она была мрачной и смотрела на него взглядом, где было пополам неприязни и недоумения. Его не было меньше получаса, что могло произойти, чтобы она так изменилась?

- Лили, что случилось? Почему ты ушла? Я чуть с ума не сошел, когда не увидел тебя там, где велел находиться, - от волнения мужчина употребил слово «велел», от чего тут же поморщился – сейчас она ему расскажет, кто кому и что может велеть…

Из ее глаз медленно уходила неприязнь, заменяясь все большим количеством недоумения.

- Я увидела, как ты выходишь из ворот порта и уходишь в другую сторону. Я удивилась, но последовала за тобой. Думала, мы отойдем немного и ты остановишься, подождешь меня. Но ты уходил все дальше. Я позвала тебя, ускорила шаг. Но ты только обернулся через плечо, махнул рукой и ускорил шаг. Мне стало очень неприятно, Сережа. Я решила, что тебе нужно побыть одному и вернулась к воротам, но не стала смешиваться с толпой. Я не понимаю одного. Я не сводила глаз с ворот порта. Как ты смог снова войти туда так, чтобы я не заметила?

- Лили, ты что-то путаешь, я только что вышел из порта первый раз. И немного испугался, не увидев тебя. До этого я не выходил.

Девушка недоумевающе заморгала:

- Не выходил?

- Нет, - для убедительности он даже помотал головой.

- У меня что, галлюцинации? Говорю же, я видела тебя.

- Ты уверена? Что это был я? Вспомни одежду, походку. Ты не могла перепутать?

- Нет. Хотя… Мне показалось, что футболка немного другого оттенка. Та, что сейчас на тебе, серо-голубая, в тон твоих глаз. А на том человеке была чисто серая. И еще одно… Но нет, это не важно, - девушка снова покраснела.

- Лили, вокруг нас что-то происходит. И мне нужно знать каждую мелочь. Что еще? Что ты вспомнила?

- Меня к тебе не тянуло, - прошептала Лилия, краснея еще сильнее и отводя глаза.

- А сейчас? – Сергей тоже непроизвольно понизил голос – такое признание дорогого стоило.

- А сейчас тянет, - на грани слышимости ответила девушка и немного вздрогнула, когда он приподнял ее лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.

- Меня тоже тянет к тебе. И я не всегда могу сопротивляться этому, - вздох мужчины она почувствовала кожей, когда он слегка коснулся губами ее губ. Подавшись вперед, она прижалась к нему изо всех сил. Но Сергей нашел в себе силы отстраниться.

- Я не могу. Не могу так поступить с тобой. Это неправильно.

- Да, наверное, - эхом отозвалась Лилия, чувствуя какую-то пустоту внутри. – Я не должна была это говорить…

- Ты тут не при чем. И я должен знать. Даже такие тонкие грани восприятия. Прости.

- Я уже просила тебя не извиняться. Пойдем пройдемся. Нам не помешает успокоиться.

- Пойдем. Ты говорила про торговый центр. Тебе там что-то нужно?

- А, ну да. Я хотела… Впрочем, ты сам увидишь. Ночевать нам с тобой в одном номере.

- И на одной кровати. Дивана и кресел там нет. А ночи на стульях моя спина не переживет.

- Не волнуйся, я не буду покушаться, - улыбнулась девушка, чувствуя, как развеивается смущение.

- Я тоже. По крайней мере постараюсь, - неслышно сказал Сергей, в который раз пообещав себе быть более сдержанным. Но это обещало быть сложным. Девушка ему нравилась. Очень нравилась.

- Что тебе сказали в порту? – поинтересовалась Лилия, когда после посещения торгового центра они зашли в кафе, предлагающее местную кухню.

- Завтра ночью научно-экспедиционное судно «Адмирал Смирнов» берет курс на Антарктиду, везя припасы и смену состава двух круглогодичных станций, «Защитник» и «Земля», это около ста человек. База «Защитник» находится на побережье Земли Королевы Мод, нас доставят туда. Путь займет примерно две недели. Нам с тобой придется жить в переоборудованной комнате отдыха, каюты все заняты. Мне пообещали, что там будет все необходимое, только санузел отдельно. Полковник Панов нас предупреждал, чтобы мы не сильно контактировали с персоналом станций. У меня два пакета с документами, которые надо изучить во время путешествия. В первом – наша легенда, я его уже просмотрел в самолете. Мы – семейная пара геофизиков, и нам необходимо проверить некоторые теоретические исследования. Если в подробности не вдаваться, этого будет вполне достаточно. В другом пакете – то, что успели узнать о базе Третьего Рейха те, кто ее обнаружил. Его я не вскрывал, за две недели хватит времени на изучение. Итак, завтра в 10 вечера мы должны быть на судне. Утром предлагаю съездить в парк, говорят, он очень красив. А потом собраться.

- Принимается, - улыбнулась девушка. – Что с возвращением?

- Судно будет разгружаться в Антарктиде в течение восьми дней. За это время мне нужно все успеть. И вернуться на нем же сюда. С как можно большим количеством документов. Немецкого языка я, к сожалению, не знаю, поэтому брать придется все, что найдется. Не знаю, как удастся провезти документы через границу. Но об этом подумаем потом. Для начала нужно вернуться сюда. Желательно живыми и невредимыми, - мужчина помрачнел.

- О чем ты думаешь? – спросила заметившая его состояние Лилия.

- Я бы хотел оставить тебя здесь. Возможно, если ты не будешь ничего знать, тебе подчистят память и отпустят. А может быть и вернут в твою жизнь. Если ты ничего не будешь знать, и тебя заставят забыть меня, это вполне вероятно.

- Ты в своем уме? – резким неприятным голосом спросила Лилия, и Сергей впервые увидел, что она не на шутку разозлилась. – Сережа, твой полковник на это не пойдет. Я думаю, они уже поняли, что к нам возвращаются некоторые воспоминания из прошлых жизней, вероятнее всего, самые эмоционально яркие. И в таком случае они не станут снова «стирать память». Проще убить. Тогда не нужно будет постоянно заботиться о том, чтобы мы ничего не вспомнили и не рассказали. А уж возвращать меня в мою жизнь точно никто не будет. Если после однократного воздействия я вспоминаю хоть что-то, то после каждого последующего мне будет легче и легче. Да и самые прозаичные причины – что я буду делать здесь одна больше месяца? А самое главное – за что? У нас не столько денег, чтобы прожить здесь больше нескольких дней.

Сергей помрачнел еще больше. Она была абсолютно права. Но он не хотел подвергать ее опасности. Хотя и понимал, что им осталось недолго. Двоим. В глубине души он прекрасно знал, что никакие его усилия ее не спасут. Но очень хотел бы обмануться…

Вернувшись вечером в гостиницу, оба они были совершенно вымотаны физически и полностью сыты впечатлениями. Увиденное здесь настолько отличалось от всего виденного ранее, что мозг просто не справлялся с обилием ощущений и настойчиво требовал отдыха. Тело было вполне солидарно – жара, влажность, непривычные запахи и усталость от долгого пребывания на ногах давали о себе знать. Поэтому сил хватило только на посещение душа, и люди легли спать, каждый на свою сторону кровати, оставив между друг другом пустое пространство и боясь даже повернуться к другому лицом, так как их тяга только усилилась. Оказывается, они понимали друг друга без слов, с полувзгляда и полувздоха. Такое впечатление, что они уже так общались. Когда каждый понимает мысль другого, и может закончить начатую фразу. Было ли это в реальности? Каждый надеялся, что да, было. Пусть даже в прошлой жизни.

Проснувшись утром, Лилия сразу поняла, что происходит что-то странное. Она щекой приникла к груди мужчины, а ее рука лежала на его бедре. От его дыхания мягко шевелились ее волосы, а рука обнимала ее спину. Виновато приподняв голову, девушка столкнулась с таким же виноватым взглядом серых глаз.

- Сережа, я…

- Тшш, молчи. Это я не смог проявить терпение и выдержку. Не только тебя тянет, - сокрушенно признался Сергей, перебирая ее спутавшиеся после сна волосы.

Лилия прикрыла глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями, и, чуть подвинувшись, заставила их тела соприкоснуться. Сергей вздрогнул, посмотрел в распахнувшиеся глаза и… не справился с собой. Поцелуй был долог и сладок…

Еще не полностью придя в себя после пережитого наслаждения, девушка потянулась, чтобы обнять мужчину, но услышала:

- Прости… Я не могу… Не могу воспользоваться твоей беспомощностью…

Сказано это было так, что она осознала – переубеждать и спорить бесполезно. За несколько дней общения с Сергеем Лилия поняла, что если он принял какое-либо решение, заставить изменить его будет безумно сложно.

- Я знаю твое отношение, - ласково сказала она, осторожно касаясь его щеки кончиками пальцев. – Просто хочу, чтобы ты знал. Мне нравится быть здесь, с тобой. Нравится общаться с тобой. Нравится идти за тобой. И я вполне дееспособна. И могу решать, кто и что мне нравится.

- Я знаю, Лили. И все понимаю. Но я и так ужасно поступил по отношению к тебе. И если я уступлю своим желаниям снова, это будет чистой воды эгоизм. Ты заслуживаешь лучшего. И я сделаю все, чтобы у тебя была возможность прожить жизнь не под присмотром. Обещаю.

- Не давай обещаний, которые ты можешь не выполнить, - серьезно сказала Лилия.

Мужчина перехватил руку девушки, которая все еще поглаживала его по щеке, и поцеловал.

- Спасибо тебе. Что не обиделась. И не злишься.

- Я понимаю тебя. И принимаю. А теперь давай вставать. Нас ждет парк. Я слышала, он очень красив.

- Ты невероятная женщина, - тихо проговорил Сергей, отстраняясь, но все же успев легко прикоснуться губами ко лбу девушки.

В парке Кирстенбош они бродили несколько часов. В память навсегда врезались невиданные деревья, по ветвям которых прямо в руки спускались совершенно не боящиеся людей белки. Прошли по подвесной аллее, полюбовавшись с двенадцатиметровой высоты бескрайними просторами и Столовой горой. В так называемом «саду парфюма» им не понравилось, цветы и плоды почти не пахли, и не всегда было понятно, зачем сочетать те или иные ароматы. А вот в огороде с лекарственными растениями Лили с восторгом узнала пассифлору, валериану, календулу и множество других представителей лечебной флоры. Сергей, глядя в ее сияющие глаза, предположил, что она может быть биологом или ботаником, на что девушка со смехом ответила, что даже если и так, она явно не работала в кабинете или лаборатории. Уж слишком у нее авантюрный характер и живое воображение. Мужчина согласился, подумав, что жизнь – большая шутница, если свела вместе биолога и военного моряка. Знать бы еще, как именно…

После возвращения из парка путешественники стали собираться в дорогу. Это не заняло много времени, так как большая часть вещей все еще находилась в чемоданах. Приведя в относительный порядок номер, Лилия тепло улыбнулась спутнику, и, захватив одежду для первого дня океанского путешествия, ушла в душ. Сергей присел на ее сторону кровати и провел рукой по подушке. Ему казалось, что все вещи, до которых она дотрагивалась, хранят ее запах, а его кожа еще горит там, где прикасались ее пальцы. Он не сказал ей всего. Пусть она считает, что только лишь из-за чувства вины он не может пойти дальше в их отношениях. Но это было не совсем так. Он верил, что однажды она вспомнит свою настоящую жизнь. И может оказаться, что она ничего к нему не испытывала, или даже ненавидела его. А это странное чувство притяжения, которое ощущает сейчас, не что иное, как внушение, очередной эксперимент подчиненных полковника Панова. Если сейчас он сдастся и позволит себе пойти до конца, а потом она поймет, что ее чувства были искусственными, а он воспользовался ситуацией – она его возненавидит. А он… Он уже не сможет без нее. В себе Сергей был уверен. Он… любил эту девушку. Он не помнил ее, но точно знал, что и в прошлой жизни она была бесконечно дорога ему. И сейчас было мучительно сложно держать себя в руках. Но так было нужно, правильно. Только бы и дальше видеть ее, говорить с ней, наслаждаться едва заметными прикосновениями. Этой ночью он не выдержал. Он не спал, лежал, слушая ее дыхание. И когда она во сне повернулась лицом, чуть сведя брови и протянув руку, он позволил себе обнять ее. Осторожно, едва заметно. И до утра лежал, чувствуя биение ее сердца. Он согласен был так провести всю жизнь, сколько бы ему не осталось.

Стоя в дверях спальни, Лилия наблюдала за задумавшимся Сергеем, который почему-то сидел на ее стороне кровати и машинально касался ее подушки. Беззвучно подойдя, девушка положила руку на плечо мужчины, и, глядя прямо ему в глаза, тихо сказала:

- Пообещай мне, что ты не будешь мучиться сомнениями и пытаться оградить меня от всего, что нам может встретиться. Мы вместе, и будем рисковать тоже вместе. А если твои начальники решат, что они больше не нуждаются в твоих услугах, я все равно буду с тобой. Не вини себя. Давай начнем другую жизнь. Сколько бы она не продлилась.

- Я не заслужил тебя, - вздохнул Сергей, прикоснувшись лбом к руке Лилии.

- Не терзайся. Я выбрала свою дорогу в тот момент, когда ты рассказывал мне, как я здесь оказалась.

- Когда не стала ругаться?

- И плакать, и обижаться. Я иду за тобой. Веришь?

- Я верю тебе. Но не могу…

- И не надо. Просто помни, что я приму любой твой выбор, но не останусь в стороне и буду рисковать вместе с тобой.

- Я постараюсь помнить это, - улыбнулся Сергей, целуя ее ладонь. – Идем? Нам уже пора.

- Конечно, идем.

Пот Кейптауна поражал размерами и разнообразием судов. Даже Сергей (бывший военный офицер?) был впечатлен. Что уж говорить про Лилию. Они нашли «Адмирала Смирнова» и поднялись на борт. Матрос провел их в переоборудованную комнату отдыха, которая обещала стать им домом на ближайшие две недели. Сергей быстро занес в комнату их чемоданы и вышел оттуда довольно мрачным. Попросив Лилию подождать, он отвел матроса в сторону и стал что-то уточнять. Девушка же с любопытством оглядывалась – она впервые была на исследовательском судне, способном пересечь океан. Наконец мужчина вернулся, явно не добившись своего. Они вернулись обратно в порт. До полуночи была еще масса времени.

Встретившийся им на трапе старший помощник капитана приветственно приподнял фуражку и сказал:

- Вы собираетесь прогуляться? Будьте осторожны, держитесь освещенных мест и поближе к людям – после наступления темноты здесь может быть опасно.

- Благодарю, - хмуро отозвался Сергей, увидев взгляд, брошенный старпомом на Лилию.

Прогулка получилась на удивление интересной. Двое держались за руки, наслаждались интересной беседой и были словно наедине друг с другом среди множества других людей. Яркие фонари, прожекторы и другие приборы давали достаточно света, и Сергей рассказывал Лили о кораблях, которые они видели, все больше убеждаясь, что он в прошлой жизни точно имел отношение к морю. Наконец пришло время возвращаться на борт. Они прошли на внешнюю сторону и остановились, смотря в черную воду далеко под ногами.

- Ты устала? Хочешь вернуться в каюту? – спросил Сергей.

- А мы можем остаться здесь? Я никогда не видела, как отправляется в плавание такое большое судно.

- Конечно, можем. Здесь мы не будем никому мешать, а сами сможем многое увидеть, - улыбнулся мужчина, одной рукой крепко берясь за поручень, а другой обнимая девушку за талию. – Нас может качать. Я буду тебя страховать.

Она улыбнулась и тоже обняла его. Сергей отвел глаза. Он был неприлично счастлив.

В каюту они возвращались уже утром. После того, как судно вышло из акватории порта, они не заметили, как снова разговорились. А потом решили встретить рассвет, стоя на корме. Все это время Сергей крепко обнимал девушку и учил быстро ходить по норовящей уйти из-под ног поверхности. Она смеялась, держась за мужчину, и осваивала науку с потрясающей быстротой и изяществом. Прекрасно проводя время, Сергей даже забыл причину, из-за которой злился вечером, и вспомнил ее, только подходя к двери каюты.

- Тут есть небольшая проблема, - произнес он, берясь за ручку, - но я постараюсь ее решить.

Войдя, Лилия сразу поняла, о чем он говорил. Все же для мужчины почти сорока лет он был очень скромен. А может быть, все объяснялось нежеланием нарушать собственные обещания…

Было заметно, что нежилому помещению пытались придать уют. Поставили шкаф и комод, на стенах остались полные книг и кубков полки, даже положили небольшой половик. Но вниманием девушки завладел диван. Узкий диван. Такие называют полуторными. Он был прикручен к полу на случай качки. Так что поменять, настоять, чтобы им дали что-то другое, не представлялось возможным. Да и это было глупо, учитывая то, что по легенде они семейная пара.

- Не терзайся. Я принимаю твой выбор. Мы справимся, - улыбнулась она.

Мужчина грустно кивнул и спросил, меняя тему:

- Идем в столовую?

Вернувшись в каюту после завтрака, Сергей достал пакет с бумагами и разложил их на столе, решив изучить хотя бы немного. Лилия же выбрала какую-то книгу из тех, что стояли на полках, и устроилась на диване.

Когда через полчаса мужчина повернул голову, чтобы поделиться со спутницей интересным фактом, он увидел восхитительную картину. Лилия лежала на животе, одна ее рука лежала под щекой, вторая свешивалась с края дивана, и крепко спала. Раскрытая книга лежала рядом, задевая шевелящимися страницами волосы девушки.

Сергей на цыпочках подошел к дивану и осторожно присел в изголовье. Поднес ее руку к губам. Он не мог открыто показывать свои чувства, но сдерживать их, когда она не могла этого видеть – было выше его сил.

Когда Лили проснулась, она почувствовала рядом присутствие другого человека. Приоткрыв глаза, она увидела Сергея, который все так же сидел рядом, прислонясь к стене, и спал, бережно держа ее руку в своих. Она чуть подвинула голову ближе к нему, и, рассматривая его умиротворенное лицо из-под ресниц, сравнивала с тем образом, что только что видела во сне. Классический костюм, виндзорский узел на галстуке, уложенные волосы… Надо сказать, что этот образ подходил ему, как вторая кожа. Был… привычным? Возможно. Она не знала, почему. Девушка закрыла глаза, усилием воли вызывая в памяти других людей, которые были в ее сне. Невысокая женщина с вьющимися темными волосами и трое мужчин: один высокий и седой, второй примерно ровесник с каким-то прибором в руке и маленький добродушный мужчина в смешных круглых очках. Откуда она их знает?

Задумавшись, девушка не заметила, как уснула снова и проснулась от того, что мужчина, сидящий рядом, резко пошевелился. Распахнув глаза, она увидела его виноватый взгляд и поняла, что ее голова лежит на его коленях, а их пальцы переплетены.

- Прости, я не хотел тебя будить…

- Не извиняйся, ты все правильно сделал. Если я сейчас высплюсь, то ночь снова придется коротать на палубе.

- Тебе не понравилось? – мягко усмехнулся мужчина.

- Понравилось! Но спать надо все же ночью.

- Тогда предлагаю выйти на палубу до ужина. Там должно быть немного пассажиров, и мы сможем найти уединенное место, чтобы подышать.

- Согласна, - ответила девушка, потягиваясь и не замечая гримасы на лице мужчины, тело которого слишком резко и явно отреагировало на ее движение.

Они надели непродуваемые и непромокаемые костюмы и вышли на палубу, где действительно гуляли всего около десятка пассажиров из числа будущих работников станций, но они не спешили знакомиться с новичками. Действительно, прогулка по палубе помогла им проголодаться. Когда же после ужина они снова вернулись в каюту, смущение вернулось с новой силой. Сергей стал собирать бумаги, решив отложить их изучение, а Лили, переодевшись и приняв душ, разобрала постель и скользнула под одеяло, отвернувшись к стенке. Сергей в свою очередь лег на самый край, стараясь не потревожить девушку. Они так и уснули, думая друг о друге, но так и не сделав первого шага.

Глубокой ночью Сергей открыл глаза. Ему показалось, что его разбудил какой-то странный звук, но было относительно тихо. Немного полежав, вслушиваясь в темноту, он уже было решил, что ему приснилось, как услышал тихий всхлип. Приподнявшись на локте, он положил руку на плечо Лилии и легонько потряс. Она не отреагировала, лишь еще раз сухо то ли вздохнула, то ли всхлипнула. Он потянул ее за руку и повернул лицом к себе, увидев плотно сжатые веки и искаженное страданием лицо. Ей снова снился кошмар.

- Лили, проснись, - позвал он. – Все хорошо.

Девушка зажмурилась еще плотнее, а вместе со всхлипами с ее губ сорвалось: «Нет! Пожалуйста, нет!». Сергей погладил ее по щеке, по руке, пытаясь разбудить, не напугав. Она вздохнула громче и задрожала, глаза под веками задвигались быстро и хаотично. Он понял, что, чтобы вытащить ее из этого кошмара, нужно что-то посильнее прикосновений. Забыв обо всем, он склонился к ее лицу и сделал то, что мечтал повторить с того времени, как они первый раз проснулись вместе в одной кровати. Через несколько секунд (или часов?) он почувствовал, что Лилия отвечает на поцелуй и посмотрел на нее. Ее глаза сияли таким счастьем, что могли поспорить с полуденным солнцем. Не дав ему отстраниться, она сбивчиво прошептала:

- Ты жив! О мой Бог, ты жив!

- Все хорошо, это был просто кошмар, - он старался выровнять дыхание и говорить спокойным голосом.

- Это было ужасно, - снова всхлипнула она, но уже с облегчением. – Поцелуй меня…

- Лили, я…

- Молчи, хорошо? Просто поцелуй меня. Чтобы я наконец поверила, что ты жив… Поговорим потом.

Но после поцелуя, в который каждый вложил всю силу своего притяжения, было уже не до разговоров.

Первый раз Сергей проснулся на рассвете. В душе бушевал водоворот из двух чувств, которые в другой ситуации он сам бы назвал взаимоисключающими. Безграничное счастье от того, что его мечта, его Принцесса Греза лежала рядом, прижимаясь всем телом, и ужасное чувство вины от того, что не смог сдержать своего обещания. Еще он чувствовал себя вором, он крал то, что ему не принадлежало – ее внимание, улыбки, ее симпатию, а сейчас и кое-что большее. Он был уверен, что в настоящей жизни у нее есть человек, который любит ее и которого любит она. А он… Он – эксперимент. По внушению чувства симпатии и любви. И если это так, то полковнику Панову все же придется дать ему разъяснения. Особенно по поводу того, зачем было так жестко с ним поступать…

Второе пробуждение, состоявшееся незадолго до завтрака, было гораздо приятнее. Он почувствовал, как Лилия, просыпаясь, потерлась щекой о его плечо, потом провела ладонью по груди. Но что-то изменилось. Она попыталась отстраниться. Но он не дал ей это сделать, прижав к себе. Увидев, что мужчина открыл глаза, девушка покраснела и попыталась отвернуться. Он легко удержал ее и осторожно поцеловал. Лучше такого пробуждения у него еще не было в этой жизни. Но, увидев вину в глазах девушки, он удивился.

- Что случилось?

- Прости, - покаянно вздохнула Лили, снова пытаясь отвернуться.

- Что с тобой? Почему ты извиняешься? Это нужно делать мне…

- Почему тебе? – удивленно распахнула глаза Лили. – Это я… не справилась. Навязалась тебе…

Вместо ответа Сергей снова поцеловал эту невероятную девушку.

- Не говори ерунды. Ты чудо… Ты моя волшебная сказка… Сокровище…

Она таяла в его руках. Он не винил ее в том, что не сдержал свое слово. И это было замечательно!

Отдышавшись, они снова посмотрели друг на друга и улыбнулись.

- Ты подождешь меня? Мне нужно кое-что сделать, - проговорил мужчина.

- Конечно. А мне с тобой нельзя?

- Не нужно, - он погладил ее по щеке, смягчая свои слова. – Я быстро.

- Хорошо. Я жду тебя.

Пока Сергей осуществлял пришедшую в голову мысль, Лили успела убрать постель и переодеться. Периодически она останавливалась и зажмуривалась от счастья, вспоминая. Он был так нежен с ней ночью… Так заботлив и предупредителен… Она чувствовала себя так уютно и защищено в его объятиях. Единение было полным и совершенным. Как же ж ей повезло!

Внезапно пришедшая в голову мысль заставила замереть и нахмуриться. А ведь в его настоящей жизни наверняка была женщина, которую он любил. К которой возвращался вечером, которую обнимал и которой говорил самые главные слова. Невозможно, чтобы у такого человека не было любимой. И если он вспомнит себя настоящего, то вспомнит и ее. А Лилия? Где гарантия, что у Сережиного шефа, полковника Панова, не было желания проверить, можно ли внушить человеку ложные чувства? Где гарантия, что ее образ не внушили ему искусственно, а потом познакомили их, делая вид, что выполняют требование Сергея?

Эти мысли были тяжелыми и безрадостными. Девушке не хотелось терять равновесие, обретенное с таким трудом. Она решила было показать, что все случившееся ничего не значит и не меняет, но сразу поняла, что не сможет этого сделать. В конце концов, имеет она право на счастье, пусть даже краденное? А когда он вспомнит, она его отпустит. И будет счастлива, что у нее останутся воспоминания о человеке, для которого она была главной, пусть и короткое время.

Дверь в каюту открылась и Лили подняла голову. Сергей вошел, неся в руках большой поднос, уставленный тарелками и с возвышающимся кофейником. Широко раскрыв глаза, она смотрела, как мужчина накрывает на стол. Наконец он повернулся к ней:

- Я не смог найти цветы, прости. Надеюсь, завтрак и кофе их заменят?

- Цветы? – девушка едва вспомнила, как произносить звуки.

Сергей склонился и мягко поцеловал ее.

- Ты – самое лучшее, что было во всех моих жизнях. И я не знаю, как благодарить за это судьбу и тебя.

Девушка обняла все еще склоненного мужчину и прижалась лбом к его груди. Где-то в глубине ее памяти еще остались воспоминания о ночном кошмаре, и ей постоянно требовалось подтверждение, что он жив и рядом с ней. И пусть потом он вспомнит все, сейчас она будет наслаждаться тем, что все его чувства принадлежат ей.

Романтический завтрак на диване в переоборудованной комнате отдыха научно-экспедиционного судна – это такой экстрим, с каким ни Сергей, ни Лилия не сталкивались. Но они были одни, и могли поступать так, как хочется. Быстро опустошив тарелки, они добрались до удивительно вкусного кофе. Сергей немного робко обнял девушку за плечи – он не был уверен, что ей понравится. Она же удобно устроила голову на его плече и подтянула колени к груди, полностью уместившись под его рукой. Мужчина улыбнулся, но тут же помрачнел – вопрос, который требовалось обсудить, ей явно не понравится…

- Лили, - тихо позвал он, - прости, но я могу спросить? Не хотел бы заставлять тебя снова через это проходить, но я считаю, что это важно.

- Конечно, я слушаю тебя, - девушке было все равно, о чем он будет спрашивать, она просто наслаждалась возможностью побыть рядом.

- Расскажи мне, что тебе снилось, - попросил Сергей.

Лилия поставила на стол недопитую чашку с кофе, стараясь, чтобы мужчина не заметил, как задрожали ее пальцы. Ему все же удалось вывести ее из равновесия.

- Он был похож на тот кошмар, что я видела в самолете, - лаконично отозвалась она.

- Прости. Но я хотел бы узнать подробнее.

- Сережа… Я не хочу такое вспоминать… Зачем это тебе?

- Понимаешь, мне кажется, что в этом кошмаре кроется ключ к твоей памяти. Видимо, это воспоминание – одно из самых тяжелых для тебя, и ты всеми силами стремишься его забыть. Но если вспомнить, что случилось по-настоящему, то есть шанс, что стена между прошлой и настоящей памятью рухнет, и ты вспомнишь себя.

- Тогда это очень болезненный ключ, - вздохнула Лилия, сильнее обхватывая колени руками.

- Понимаю.

- Хорошо, - тряхнула головой девушка, принимая решение. – Это снова было какое-то помещение. То ли цех, то ли завод. Несколько человек столпились вокруг лежащего мужчины. Ему было плохо и больно. Потом я видела еще одного мужчину, раненого, как будто укушенного. И ты… Ты приказал мне уходить. Куда и откуда – я не знаю, не помню. Я послушалась. Но ты не ушел со мной… Ты обещал, что справишься, но я знала, что ты можешь там погибнуть…

На последней фразе голос все же дрогнул. Она нервно сжала пальцы. Вспоминать было невероятно тяжело…

Сергей задумался. Что-то подобное он и предполагал.

- Получается, мы с тобой все же были знакомы, - медленно проговорил мужчина. – Работали вместе. Может быть, не только работали…

- Если бы мы были вместе и в прошлой жизни, я бы ни за что не послушалась тебя, - резко ответила Лилия.

- И погибла бы вместе со мной, - Сергей тоже начал раздражаться.

- Хочу тебе напомнить, что ты не погиб. Ты всего лишь потерял память и попал в непонятный военный центр в качестве подопытного кролика.

- Я не знаю, что лучше, - отозвался Сергей и охнул, почувствовав, что она резко отстранилась. – Прости. Это было глупо. Возможно, если бы я действительно погиб…

- То меня бы здесь не было… Хватит, а? – тоскливо попросила Лилия, глядя в пол. – Пусть хоть так, но ты жив.

«И рядом со мной», - проговорила она про себя.

Сергей рассеянно поцеловал девушку в висок и снова обнял, думая о своем.

«Если моя потенциальная гибель – самое страшное воспоминание ее прошлого, то, возможно, она испытывала ко мне что-то? Хоть толику симпатии. Может быть, я ее смогу привлечь снова. Но за прошедшее время (а я минимум года полтора восстанавливался в центре Панова) у нее мог уже кто-то появиться», - размышлял мужчина, не замечая отсутствующего взгляда девушки.

«Если мне действительно снится то, что было в действительности, то он стремился меня защитить, уберечь от какой-то неведомой опасности. Возможно, он чувствовал ко мне хоть небольшой интерес. Может, у меня получится снова заинтересовать его. Чтобы он после того, как вспомнит себя, захотел продолжать общаться. Хотя бы общаться», - думала девушка, прижимаясь к плечу мужчины.

Первая неделя в море прошла великолепно. Дни пролетали в интересном общении и уютном молчании. Работники станций, с которыми Сергей и Лилия все же познакомились, искренне считали их семьей и шутили, что на корабле явно проходит их второй медовый месяц, так как двое всегда были вместе и пользовались любым удобным случаем, чтобы прикоснуться друг к другу. Ночами действительно был медовый месяц, каждый из них узнавал другого и радовался тому, что они подходят друг другу как две половинки одного целого.

В начале второй недели путешествия Сергей вспомнил о документах, которые следовало изучить, чтобы обнаружить базу фашистов и не попасть в самые явные ловушки. Эти бумаги и стали причиной ссор. Мужчина не хотел знакомить с ними Лили, мотивируя тем, что незнание данной информации, если не вернет ей прошлую жизнь, то, возможно, сможет сохранить настоящую. Все аргументы Лилии разбивались о холодное молчание и убежденность в своей правоте. Она злилась и обижалась, но ничего не могла поделать, Сергей был непоколебим. Вот и сейчас он отправил ее прогуляться одну в совершенно нетипичное для них время, желая немного поработать. Девушка вышла на палубу одна, и в раздраженном настроении. Общаться ни с кем не хотелось, поэтому она сразу направилась в их любимый закуток за палубной надстройкой, чтобы посмотреть на волны и небо и немного успокоиться. Конечно, было приятно, что о ней так заботятся, пусть даже и безнадежно, но в этом случае Сергей перегибает палку. Лучше бы они оставили попытку «взломать» ее память, которая пряталась за кошмаром о гибели Сергея. Еще раз раздраженно фыркнув, девушка свернула за угол надстройки, где было их любимое место для отдыха, и удивленно застыла на месте. У борта, облокотившись на леер, стоял… Сергей? Девушка удивленно выдохнула – как он мог сюда добраться раньше нее? Мужчина повернулся на звук, и его лицо исказили злость и досада, столь несвойственные этому человеку. Он резко отступил, а потом развернулся и почти бегом скрылся за противоположной стороной надстройки. Лилия как во сне последовала за ним. Обогнув угол, она увидела, как мужчина скрывается в люке, ведущем в другую часть корабля. Сделав еще несколько шагов, девушка развернулась и, вспоминая уроки передвижения по норовящей уйти из-под ног поверхности, быстро направилась в каюту. Ей нужны были ответы. И она намеревалась дождаться того, кто их даст, в тепле и уюте. Из той части корабля, куда ушел Сергей, он доберется до их каюты минимум через полчаса.

Распахнув дверь в каюту, Лилия повторно застыла на месте. Внутри ничего не изменилось. Сергей сидел за столом, окруженный бумагами, и с интересом вчитывался в какой-то документ, похожий на список координат. Мужчина поднял голову и улыбнулся, увидев на пороге девушку. Ни тени раздражения или досады. Он подошел к ней, все еще удивленно стоящей в дверях, приобнял за плечи и ласково спросил:

- Что-то случилось? Или наверху холодно, что ты так быстро вернулась?

Его дыхание было спокойным, сердцебиение ровным, было совершенно не похоже, что он устанавливал рекорд скорости, добираясь до каюты быстрее, чем она. Девушка автоматически сделала несколько шагов, опустилась на тот стул, с которого только что поднялся мужчина, и подняла на него совершенно обескураженный взгляд.

- Сережа, одно из двух. Либо у меня начались красочные реалистичные галлюцинации, либо вокруг нас происходит что-то странное. Только что на палубе, на нашем любимом месте, я видела… тебя. – Увидев, что Сергей хочет то-то сказать, Лилия сжала его руку. – Подожди, дай мне закончить. Это был мужчина твоего роста, возраста, с твоей внешностью. Только когда он меня увидел, здорово разозлился. А я была так удивлена, что позволила ему уйти. И он скрылся во втором отсеке. А я вернулась сюда.

- Из второго отсека сюда добираться…

- Знаю, примерно полчаса. Я хотела дождаться тебя здесь, но ты и так здесь…

- Я никуда не выходил, - заверил Сергей. – Успел только начать вникать в информацию, как ты вернулась.

- Я понимаю. Но что это было? Кого я видела?

- Не знаю, дорогая. А не могло…

- Нет, мне точно не показалось. Говорю же, он выглядел в точности как ты. Разве что…

- Что?

- Помнишь случай в Кейптауне? Когда ты ушел в администрацию порта, а я ждала тебя на набережной? Я говорила, что видела, как ты вышел из ворот и пошел в другую сторону.

- Верно. Ты говорила, что видела меня, хотя это никак не мог быть я.

- И я не чувствовала тогда этого притяжения, которое испытывала к тебе, - девушка слегка покраснела, как всегда, когда упоминала эту неведомую силу, соединившую их двоих.

- А сейчас?

- К тебе меня тянет всегда, - призналась Лилия, опуская глаза. – А вот к тому человеку на палубе – нет. Хотя я была очень удивлена и не анализировала свои ощущения.

- Я понял, - задумчиво отозвался Сергей, ласково погладив ее по руке – он знал, как нелегко признаваться в своих чувствах. – Смотри, ты сегодня вышла на палубу в то время, когда мы обычно не гуляем. Всю прошлую неделю мы жили как по расписанию, верно? Если за нами кто-то наблюдал, то мог понять, что в это время мы всегда находимся в каюте, и можно гулять по палубе, не опасаясь встретить кого-то из нас. Верно?

- Абсолютно. Только одна поправочка – встретить нас обоих, мы с тобой первый раз разлучились за всю неделю, - усмехнулась Лилия, стягивая куртку.

- Принимается. Сегодня и завтра снова живем по расписанию, заставляем тех, кто за нами наблюдает, утратить бдительность. А послезавтра идем ловить моего клона.

- Или мою галлюцинацию, - отозвалась девушка.

- Лили, я тебе верю. Да и ждал чего-то странного. Ну не мог Панов отпустить нас без присмотра. Он не доверчивый дядюшка, он военный полковник, контрразведчик. И отнюдь не идиот.

- А кем нужно быть, чтобы отправить присматривать за нами человека, как две капли воды похожего на тебя?

- Дорогая, мы не знаем, что задумал Федор Григорьевич. Все его поручения – как шкатулка с секретом, с двойным, а то и с тройным дном. Так что в его логику это вполне может укладываться. А вот нам с тобой строить предположения, не имея достаточного количества информации – бесполезно, все равно ни до чего путного и полезного не додумаемся.

- Это я понимаю. А что мы будем делать, если наткнемся на этого человека?

- Пока не знаю. Давай сначала найдем. А потом решим.

- Давай, - все еще с долей сомнения произнесла Лилия.

Ночью Лилии снова приснился кошмар. Сергей проснулся от ее тяжелого дыхания, и, приподнявшись на локте, вгляделся в лицо спящей рядом девушки. Она не плакала, только хмурилась и дышала поверхностно, как при быстром беге. Губы шевелились, и Сергей разобрал: «Подожди! Пожалуйста, подожди!» Внезапно на ее лице проступило удивление, а следом – гримаса боли. Мужчина, обняв покрепче девушку, стал ласково гладить ее по щеке и по плечу. Проснулась она довольно быстро, и, так же глубоко дыша, посмотрела в его глаза.

- Ты ушел. Почему ты снова меня бросил? – с горечью прошептала она.

- Милая, что тебе снилось? Куда я ушел?

- Я шла по улице. Вокруг было много прохожих. Мне нужно было спешить. Но я увидела тебя. Я знала, что тебя не может там быть, тебя нет, ты мертв. Но ты шел впереди меня. Я ускорила шаги, потом побежала. Ты тоже пошел быстрее. Я звала тебя, просила подождать. Но ты ушел. Свернул куда-то. Я добежала до угла, но тебя там не было. Вот и все.

- Просто не было? – уточнил Сергей.

- Да, - неуверенно отозвалась девушка, потирая плечо.

- Тебе было больно, - нейтральным голосом сказал мужчина.

- Я не помню…

- Если тебе снится, как тебя забирали из твоей жизни, то, скорее всего, тебе что-то вкололи, чтобы ты отключилась.

- Ты думаешь, что мои кошмары – это воспоминания?

- Да, я уверен. Самые яркие. Самые сильные. Самые тяжелые. Они выполняют функцию замков к твоим настоящим воспоминаниям.

- Тогда почему кошмары не видишь ты?

- Вероятно, ко мне не применяли мнемовоздействие вообще, или использовали совсем слабое влияние. Наверное, то, что со мной случилось, когда я получил травмы, и без того лишило меня части воспоминаний. А тебя пришлось основательно «почистить» умельцам Панова. И подобрать в качестве запоров самые болезненные воспоминания, чтобы уж точно не хотелось их вспоминать в мельчайших подробностях.

- Видимо, ты прав. У меня действительно нет ни малейшего желания переживать это снова, - хмуро проговорила Лилия.

- Возможно, мы сможем что-то узнать у «клона». Если он связан с Пановым, то может оказаться нам полезен.

- И ты думаешь, что он так просто и легко расскажет все, что знает?

- Не думаю, - Сергей был предельно честен. – Но я готов на все, чтобы получить хоть несколько ответов.

- Ну-ну, - протянула девушка, устраиваясь удобнее в кольце обнимающих ее рук. – Хотелось бы надеяться…

На следующий день они решили не нарушать свое привычное расписание, и после завтрака вышли на прогулку вместе. Поболтали со знакомыми, а потом ушли на свое любимое место, где долго стояли, обнимая друг друга. Утром было решено ничего не спрашивать у окружающих – даже если кто-то и видел человека, похожего на Сергея Белова, то неизвестно, кто еще был направлен полковником присматривать за парой «подкидышей», и не насторожат ли их расспросы. Поэтому на палубе двое стояли молча – говорить было не о чем, оба чувствовали смутную тревогу и подсознательно хотели, чтобы всё, наконец, решилось.

Когда настало время возвращаться к себе, они решили еще раз пройтись по палубе. Но к Лилии подошла Наталья, специалист-метеоролог из числа будущих обитателей станции «Защитник» и попросила разрешения поговорить с девушкой наедине. Сергей сжал руку девушки и медленно направился к люку, ведущему в коридор, ближайший к их каюте, но на половине пути резко свернул и скрылся в той клинкетной двери, в который вчера ушел его клон.

Проходя мимо одинаковых дверей в одно- и двухместные каюты, Сергей посмеивался над собой. Зачем было сюда приходить? Он что, решил, что нужный человек будет ждать его прямо посреди коридора? И где гарантия, что его каюта именно здесь? Ну не вламываться же, в самом деле, во все пассажирские каюты! Чего доброго, за полного психа примут!

Размышляя подобным образом, мужчина дошел до конца пустого коридора и повернул обратно. Интересно, Лили и Наташа уже все обсудили? Не хотелось оставлять девушку без присмотра…

Немного не дойдя до люка, Сергей обратил внимание, что ему навстречу кто-то спускается, и приготовился приветливо кивнуть. Но мужчина был поглощен записями в небольшом блокноте, который держал в руках, и не заметил, что в коридоре он не один. Зато Сергей все отлично разглядел и замер на месте, судорожно выдохнув. Не каждый день представляется возможность увидеть себя со стороны… Действительно, похож. Даже очень. Даже одеты они почти одинаково. Сразу видно, что вещи им подбирало одно ведомство. А может, и один и тот же человек?..

Видимо, краем глаза заметив движение, идущий навстречу остановился и поднял глаза. На лице снова промелькнула досада и еще какие-то не поддающиеся анализу чувства – скрывать эмоции этот человек умел гораздо хуже Сергея Белова, которого даже полковник Панов считал абсолютно нечитаемым. Очень медленно закрыв блокнот и убрав его в задний карман брюк, мужчина демонстративно расслабил руки и опустил их вдоль тела, показывая, что не желает конфликта. Сергей тоже не хотел применения силы, он видел, что стоящий напротив мужчина более подготовлен и физически развит. Белов открыл было рот, чтобы задать пусть глупый, но необходимый вопрос: «Кто ты?», как за спиной клона появилась Лилия. Она видела, что Сергей свернул в другую часть корабля, и тоже решила заняться исследованием территории. Приблизившись, она осторожно положила руку на плечо стоящего к ней спиной мужчины. Не желая напугать, она, тем не менее, это сделала – все внимание клона было сосредоточено на Сергее, и он попросту не услышал почти бесшумных шагов, и отреагировал на прикосновение чисто инстинктивно. Для глаз Белова клон превратился в размытую фигуру, которая через секунду уже стояла за спиной девушки, крепко сжимая ее руку в болевом захвате, от чего Лилия тоненько вскрикнула и приподнялась на носочки, стремясь ослабить напряжение в нещадно болевших суставах. Разумеется, стерпеть такое Сергей не мог, и, сжав кулаки, бросился вперед.

Да, мысль об отличной физической и боевой подготовке клона была абсолютно верной! В долю секунды тот успел оттолкнуть от себя девушку, и встретить защищающего ее мужчину несколькими приемами, заметно поубавившими ярость и вернувшими Сергею способность здраво мыслить. Но это не помогло. Еще через секунду он тоже оказался прижат спиной к своему клону, правая рука, казалось, зажила своей, очень болезненной жизнью, а в затылок ему дышал человек, с которым следовало бы поговорить, а не выяснять отношения путем применения грубой физической силы.

Как оказалось, клон хотел того же. Возле уха Сергея прозвучал тихий голос:

- Если мы продолжим, сюда сбежится весь корабль. Ни вам, ни мне это не нужно. Сейчас вы пойдете в свою каюту. Я приду позже и мы сможем нормально пообщаться. Если я тебя отпущу, ты не будешь делать глупости?

- Не буду, - столь же тихо сказал Сергей, отчаянно желая провалиться если не сквозь землю (за отсутствием таковой), то хоть сквозь все палубы и обшивку корабля. Рыцарь недоделанный… Хотел защитить, а в итоге опозорился… Если после такого Лили перестанет с ним разговаривать – поделом ему будет…

Стоящий сзади мужчина разжал пальцы, и Сергей, на время забыв обо всех вопросах, бросился к Лилии, которая стояла, прислонившись к панелям в том месте, куда отлетела, будучи отброшенной. Здоровой рукой он обнял девушку, позволяя опереться на себя:

- С тобой все нормально?

- Все хорошо, - отозвалась Лилия, потирая локоть и морщась от неприятных ощущений в напряженных мышцах.

- Идем, нужно найти холодный компресс. И тебе нужно прилечь, - заботливо проговорил Сергей, осторожно направляя все еще дезориентированную девушку в сторону клинкета.

- Идем. Тебе тоже нужен лед, - отозвалась девушка, и, не поднимая глаз, обошла замершего посреди коридора второго мужчину.

Проходя мимо, Сергей взглянул на своего клона. Тот стоял, сжимая кулаки и закусив губу. Но ненависть была направлена не на тех двоих, что, обнимая и поддерживая друг друга, двигались к выходу. В его глазах была пустота, оставшаяся в его сердце после пережитого горя и страстное желание отомстить тем, кто лишил его даже надежды на возможное счастье.

Через полчаса Сергей и Лилия уже были в каюте, и мужчина наполнял плотный пакет кубиками льда, раздобытыми на камбузе. Осторожно присев на диван возле лежащей девушки, он аккуратно приложил импровизированный компресс к ее локтю. Лилия нахмурилась, но тут же облегченно вздохнула – холод немного унял боль. Она посмотрела в лицо склоненного над ней мужчины. Одна его скула была заметно ярче другой – два удара в корпус он смог заблокировать, но лицо защитить уже не успел. А вот то, что он предпочитает не встречаться с ней взглядом… Злится. И имеет на это полное право.

- Сережа, - тихо позвала девушка, - прости. Я не хотела провоцировать конфликт. Я не подумала, что он может не услышать моих шагов, или воспримет меня как угрозу…

Сказала и сама поморщилась. Вот сейчас он ей как припомнит все её «не подумала»… И правильно сделает, заслужила.

Сергей провел кончиками пальцев по щеке девушки и, наконец, встретился с ней взглядом, в котором, к ее удивлению, не было злости и раздражения. Он только устало махнул рукой.

- Не извиняйся. Ты все сделала правильно. А вот я… Не смог тебя защитить. Вместо этого позволил причинить тебе боль… В который раз…

- Ты хотя бы пытался защитить. Поверь, на это не каждый способен. И теперь моя очередь помочь, - с этими словами девушка забрала из руки мужчины пакет со льдом и приложила край к его скуле.

- Ты не злишься? – неверяще спросил Сергей.

- Конечно, нет! А ты?

- Никогда в жизни, - облегченно улыбнулся мужчина, и, отведя ее руку, наклонился и поцеловал свою Принцессу из снов.

И, естественно, по единственному постоянно работающему закону подлости именно в этот момент раздался короткий стук и в каюту вошел человек, возможно, имеющий ответы на большинство вопросов. Он хмуро посмотрел на обнявшуюся пару и с сарказмом спросил:

- Не помешал?

- Мы перенесем нашу частную беседу, - в тон ему отозвалась первой пришедшая в себя Лилия. – Разговор с вами сейчас представляется более необходимым.

Стоящий в дверях человек посмотрел на сидящую на диване девушку с уважением и интересом – не каждая способна язвить и не испытывать разумные опасения в такой ситуации. Положительно, он в ней не ошибся. Она достойна жить. Если только у ее спутника все получится. Он постарается помочь, но многое, почти всё, зависит от них самих. А времени так мало…

Мужчина прошел в каюту и сел за стол, не отрывая глаз от сидящей на диване пары. Сергей, почему-то совершенно не испытывая смущения, снова поцеловал девушку, подал ей руку, помогая подняться, пододвинул стул, признавая ее как равного члена этого небольшого совещания, и сам сел рядом. Тишина затягивалась.

- Кто ты? – наконец спросил Белов.

- Я – это ты, - прозвучал невозмутимый ответ, после которого в небольшом помещении воцарилось уже изумленное молчание.

- Как вас зовут? – наконец проговорила Лилия, наблюдая, как мужчины смотрят друг на друга неприязненными взглядами.

- Владислав Третьяк. Можно просто Влад и на ты, - мужчина не мог не улыбнуться этой удивительно красивой и душевной девушке.

- А кто мы? – с замиранием сердца спросила она.

- Этого я сказать не могу, - мужчина жестом показал, что хотел бы договорить. – Именно не могу. Мнемовоздействие, которому подвергали вас обоих, запрограммировано таким образом, что может повредить психику подопытного образца, если начать рассказывать события его настоящей жизни.

- Подопытного образца… - протянул Сергей.

- Разумеется. Неужели ты до сих пор не понял, кто такой полковник Панов?

- Думаю, что я многого не понимал, - тоскливо отозвался Белов, опуская глаза.

- Ты наделал массу ошибок. А самая главная сидит рядом с тобой. Ты хоть понимаешь, что подписал ей смертный приговор? Когда потребовал отыскать ее? Зачем тебе это было нужно?

Пока Влад говорил эти очень правильные слова, Сергей успел разозлиться – неужели он не понимает, что сам Сергей задавал себе эти вопросы тысячу раз – и мгновенно остыть. Потому что Владислав был прав. Кругом прав. И то, что теперь Белов ни во что не посвящает свою спутницу, уже ничего не изменит. Они оба обречены. А «исполнить приговор», скорее всего, прикажут тому, кто сейчас им это говорит…

- Зачем это тебе? – внезапно спросил Сергей, глядя прямо в глаза Влада.

Тот не стал делать вид, что не понял вопроса. И помолчав, глухо заговорил, осторожно подбирая слова:

- У меня есть причина. Когда-то я тоже был счастлив. Рядом со мной была та, которую я любил больше жизни. Они убили ее. Убили все то, что было мне дорого. Теперь я хочу отомстить. А разрушить операцию, которая при удаче могла бы вознести их на недосягаемую высоту – это отличная возможность.

- Так мы не должны добраться до Антарктиды? Ты убьешь нас раньше? – поинтересовалась Лилия, найдя под столом руку Сергея и крепко ее сжав.

- Не говори глупостей, - яростно прошипел Влад, но тут же опомнился. - Прости, нервы сдают. Тебя предполагалось убить немного позже, после возвращения и конференции, где я бы выступил в роли твоего напарника, недаром ведь меня сделали похожим на него. А потом ты бы мирно умерла от заражения крови, которое получила на базе. А вот ты, Сергей, должен был даже не дойти до «Адмирала Смирнова», направляющегося в обратный путь. Мавр сделал свое дело…

- Мавр может уходить, - автоматически завершил крылатую фразу Белов. – И ты хотел занять мое место не только на конференции, но и возле нее?

Глаза Сергея горели едва скрываемым бешенством.

- В этом и состоял план полковника Панова, - спокойно ответил Третьяк. – Твоя спутница очень красива. И люди вокруг запоминают ее, а не тебя.

- И я не должна была знать о подмене? – как во сне произнесла Лилия.

- Разумеется. Для всех мы бы так и остались Сергеем и Лилией Беловыми, а Владислав Третьяк слишком незаметная персона, чтобы о нем кто-либо вспомнил. У меня нет близких людей.

- План бы провалился, - повела дальше разговор девушка, давая возможность Сергею взять себя в руки.

- Почему? Я неплохо изучил твоего друга, и, думаю, смог бы убедительно сыграть необходимую роль.

- Возможно, для других, но не для меня. Ваш полковник не учел одной мелочи. Впрочем, думаю, он даже не подозревал о ней.

- О чем ты? – удивился Влад.

- О чувстве взаимного притяжения, - отозвался успокоившийся Сергей.

- О чем?!

- Мы можем чувствовать друг друга. Физически, психически и физиологически.

- И поэтому я смогла понять еще на набережной Кейптауна, что ты – не он, - договорила Лилия . – К тебе я не чувствовала ничего.

- А его ты любишь? – в голосе второго мужчины не было и намека на насмешку.

Лили опустила глаза и кивнула. Ох, не так она себе это представляла, ох, не так…

Сергею показалась, что ему на голову ненароком упала целая планета. На одну невероятно прекрасную секунду он забыл обо всем, кроме ощущения всепоглощающего счастья. И если у них появился призрачный шанс остаться в живых (судя по словам Влада, он не собирается их убивать), он не упустит шанс быть счастливым. Если только он нужен этой девушке, Принцессе из его снов.

Владислав внимательно смотрел на сидящих перед ним людей. Какие же они счастливые! Только еще не знают об этом. Мужчина по достоинству оценил откровенность, выказанную Лилией. Зная о них обоих гораздо больше, чем они знали сами о себе на данный момент, он был даже доволен, что их чувства прошли через испытание потерей, но не исчезли, а возродились. И, судя по всему, получили закономерное развитие. Насколько он знал, в прошлой жизни до совместного проживания дело так и не дошло. Ничего, если у них троих все получится, у них еще будет такая возможность!..

Сергей наконец справился со своими эмоциями и поднял голову.

- Ты дал нам много пищи для размышлений. Надеюсь, не последний раз?

- Не последний. Но нам нужно быть очень осторожными. Никто не должен понять, что мы знакомы. А что касается информации… Могу подкинуть еще немного. С вашей амнезией можно справиться. Но только самостоятельно. Если сам человек вспомнит, кто он, воздействие на память будет нейтрализовано. Для этого нужно пройти через свой самый большой страх.

- То есть я прав и нужно вспомнить, что именно мы видим в кошмарах?

- Ты и это понял? Отлично. Я начинаю думать, что у нас всё же всё получится. До свидания. Увидимся позже.

С этими словами Влад покинул каюту, оставив наедине друг с другом людей, которые получили шанс на продолжение жизни.

Сергей в задумчивости побарабанил пальцами по столу. Разговор дал несколько ответов, но появились и новые вопросы. И самый главный из них – можно ли…

- Осталось лишь понять, можно ли ему доверять и почему он решил нам помочь.

Голос Лилии был тихим, но уверенным. Мужчина в очередной раз удивился тому, что их мысли текут в одном направлении.

- Именно. Он сказал, что хочет отомстить. Но почему сейчас?

- Месть может быть отличным стимулом. Нужно узнать больше.

- Согласен. Хотя если бы убили тех, кто мне дорог, я бы в лепешку разбился, но убил того, кто это сделал…

- Или того, кто отдал такой приказ?

Сергей вздрогнул. Об этом он не подумал. Похоже, этот вопрос он обязательно озвучит Владу. И если тот ответит, доверия к нему станет на порядок больше.

Войдя в каюту после обеда, Сергей достал бумаги, которые все еще требовали тщательного изучения. Он принял решение. И готов ему следовать.

Когда чуть задержавшаяся Лилия вернулась в каюту, она увидела документы, разложенные на столе, и сидящего рядом Сергея. Мужчина кивнул на соседний стул и проговорил:

- Садись. Если мы хотим выжить, то знания нужны нам обоим. Прости, что я понял это только сейчас.

- Хорошо, что ты вообще это понял. Спасибо, - девушка осторожно коснулась губами щеки мужчины и села рядом. – У меня есть небольшая идея.

- Слушаю тебя.

- Эта информация нужна и нашему добровольному помощнику. Может, поделимся?

- Думаешь, его не снабдили таким же пакетом документов?

- А зачем? Он должен был заменить тебя только после того, как ты испытаешь на себе все опасности. Входить на базу ему было не нужно. Следовательно, не нужна и «лишняя», по мнению вашего Панова, информация. Он бы изучил то, что мы собрали, и этого вполне было бы достаточно.

- В этом что-то есть, - согласился Сергей. – Но сегодня будем работать одни. За всеми случившимися событиями я не узнал, где его каюта. А искать – лучший способ привлечь к себе внимание.

- Разумеется, - засмеялась Лили. – Сам Влад ищет свою каюту и себя самого. Кто-то просто посмеется, а кто-то примет к сведению.

- Точно. А нам такое повышенное внимание ни к чему.

И двое людей погрузились в изучение документов, призванных помочь в исследовании базы Четвертого Рейха.

Вскоре Сергей признал, что принял очень верное решение. Когда он читал документы сам, ему не хватало возможности поделиться полученной информацией, выслушать мнение другого человека, просто поговорить о прочитанном. Сейчас же, в обсуждении некоторых моментов, время летело незаметно, и они опомнились уже после полуночи.

- Такими темпами на изучение нам хватит пары дней, - улыбнулась Лилия, потерев уставшие глаза.

- У нас еще масса времени. Скорее всего, нам придется задержаться в море – недалеко бушует циклон, и капитан принял решение идти в обход, чтобы не подвергать корабль опасности.

- Было бы неплохо. Здесь все ясно и понятно. А когда мы прибудем на станцию, кто знает, что нас там ждет…

- Давай пока не будем об этом, дорогая. Будем жить здесь и сейчас. Все равно у нас нет другого выбора.

Мужчина отвел ее руки от лица, поцеловал, и оставшаяся ночь принадлежала только им двоим.

Следующим утром Сергею отчаянно не хотелось просыпаться, и он даже решил не идти в столовую на завтрак, куда давно проснувшаяся Лилия отправилась сама. Вернувшись, она еще раз попробовала разбудить своего спутника, но, поняв бессмысленность этого занятия, взяла с полки недочитанную книгу и уютно устроилась возле любимого, который сразу обнял ее и покрепче прижал к себе. В таком расслабленном состоянии их и застал Влад, войдя в каюту после короткого стука. На секунду вошедший прикрыл глаза, беря себя в руки. Мирная, идиллическая картинка больно ударила по самому сокровенному, тщательно скрываемому в дальних закоулках души.

- Доброе утро, - негромко поздоровался он. – Отдыхаете?

Лилия сонно хлопала ресницами – она незаметно ухитрилась уснуть, и последние полчаса тихо сопела в объятиях Сергея, который давно проснулся, но шевелиться и тревожить ее сон не хотел.

Мужчина поднялся, пожал руку вошедшему и отправился в душ – принимать гостя в пижаме было неправильно. Девушка встряхнулась и села на постели.

- Будешь кофе? Сережа еще не завтракал, а я принесла десерт из столовой.

- Буду, спасибо. Ты очень добра.

Девушка отошла в уголок их каюты, где был оборудован импровизированный кофейный островок: чашки, сахар, и самая настоящая крошечная кофеварка. Ее купил Сергей, пока Лилия выбирала самую закрытую пижаму в торговом центре Кейптауна. И если пижама уже давно была заброшена в дальний угол шкафа, то кофеварка работала на износ: и Сергей и Лилия предпочитали кофе другим напиткам.

Влад смотрел, как Лили привычно ставит варить кофе (впервые на три порции), и внезапно спросил:

- Ты злишься на меня?

- За что? – удивленно обернулась девушка.

- За это, - он кивнул на ее предплечье, где проступил синяк в форме его пальцев.

- Нет, конечно, - она передернула плечами. – В этом виновата я. А твоя реакция была полностью объяснима.

- Ты удивительная…

- Я часто ей это говорю, - прозвучал от двери голос вернувшегося в каюту Сергея.

Именно в этот момент, увидев взгляд, брошенный Лилией на Сергея, Владислав Третьяк понял, что никогда не будет интересен этой фантастически красивой и невероятно умной девушке. Да, некоторое время назад, помогая похитить ее, он был доволен, что займет место ее спутника – она его привлекала. Но изучив жизнь Сергея, он понял, что та, кого он знал под именем Лилии Беловой, любит своего названного мужа. И дело вовсе не во внешности, для нее это не имеет ни малейшего значения. Третьяк не был удивлен, узнав о чувстве взаимного притяжения между этими двумя. Чего-то подобного он ожидал. Но все же надеялся, что сможет заинтересовать Лили. Но сейчас, увидев взгляд, полный затаенного обожания, нежности и тепла, понял, что для нее не существует других мужчин.

Сергей, хмуро посмотрев на Влада, подошел помочь своей спутнице, и перенес на стол три чашки с горячим напитком. Лили же поставила две тарелки – с нарезанным бисквитом и с парой бутербродов для Сергея. Мужчина поблагодарил ее взглядом и принялся за еду – вчера, увлекшись изучением документов, они благополучно пропустили ужин, а на завтрак он не пошел, решив урвать лишние полчасика сна.

Через некоторое время с едой было покончено, и Влад улыбнулся:

- Ну что, вчерашняя пища для размышлений усвоилась?

- Вполне, - в тон отозвался Сергей. – Но есть несколько вопросов.

- Несколько? Я думал, вы меня ими засыплете, и я даже войти не успею. А вы еще и кофе напоили.

- Сытый мужчина – добрый мужчина. Ну а теперь готовься.

Лилия с теплой улыбкой следила за шуточной перебранкой двух столь похожих мужчин. А вот кстати, Влад был таким изначально, или это последствия пластической хирургии?

- Вопрос будет такой. Ты и правда так на меня похож? Или таким тебя сделали умельцы Панова?

Да, у Лили и Сергея на самом деле одинаковое восприятие мира, иначе как объяснить одновременное возникновение одинаковых вопросов?

- Ну как тебе сказать… Примерно 50 на 50, - серьезно отозвался Влад. – Когда я тебя привез к Панову, его жена сразу обратила внимание, что у нас одинаковый тип лица и фигуры, даже не смотря на то, что ты был обожжен и изранен. Что?

Голоса ошеломленных Сергея и Лили прозвучали в унисон:

- Ты?

- Жена?

Мужчина вздохнул. Интересно, Белов и в настоящей жизни был таким непроходимым тупицей? Маловероятно, иначе не был бы руководителем. Ладно Лилия, она в сознании в центре провела дня три-четыре. А Сергей за полтора года так ничего и не понял? Где были его глаза? И мозги (из-за которых он и попал в центр полковника Панова, откуда такие «подкидыши» обычно не возвращались)?

- Да, я. На другие вопросы я ответить не смогу, причину, надеюсь, пояснять не надо?

- Мнемовоздействие? – уточнила Лилия.

- Оно самое. Могу только сказать, я наблюдал за вашими действиями и моим заданием был несчастный случай с обязательной черепно-мозговой травмой. Задание я не выполнил, это не понадобилось, ты, Сережа, и сам неплохо справился. Так что я привез тебя к Панову. И тут у его жены родилась шальная мысль. Сделать тебя исследователем базы, а потом заменить тебя мной. Федор Григорьевич был в восторге. У Алевтины Матвеевны часто бывают оригинальные идеи.

- Алевтина Матвеевна – жена Панова?!

- Сергей, не заставляй меня разочаровываться в тебе. Разумеется, майор Макарова жена полковника Панова. Благодаря этому он знает всё и обо всех. Ну признай, с ней, за ее вечным чаем, ты был гораздо более откровенен, чем с Федором Григорьевичем.

Сергей внезапно понял, что сидит с открытым от изумления ртом и поспешно закрыл его. А потом повернулся к Лилии:

- А ведь ты была права…

- Я не знаю, почему мне это пришло в голову, - отозвалась девушка.

- Вы о чем? – Влад переводил глаза с девушки на мужчину и видел, что они понимают друг друга без слов.

- Лили сразу после знакомства с Алевтиной Матвеевной сказала, что ее доброта и «домашность» - не более чем имидж. Маска.

- Уточню. Это сознательно выбранный стиль общения. Добрая, практически родная тетушка для всех, никому зла не желает, всегда выслушает и посоветует. Могу поспорить, о своих снах ты первой рассказал именно ей.

Сергей опустил голову. У него в свой адрес закончились даже нецензурные эпитеты и метафоры… Быть настолько слепым…

- Понятно… И о снах. И о чувствах. И о желании, чтобы она была рядом. И о согласии на миссию, если ее привезут. Я прав?

Каждое слово Влада вбивало еще один гвоздь в крышку гроба Сергея. Сейчас он мечтал оказаться как можно дальше отсюда. От человека, который говорит чистую правду прямо в лицо. И от той, перед которой виноват так сильно, что и за тысячу лет не сможет вымолить прощение. Сколько раз она уже могла его возненавидеть… Когда-нибудь ее терпение закончится. И тогда ему станет незачем жить.

- Влад, не надо, - мягко попросила Лилия и попыталась под столом сжать руку своего спутника, но он понял ее движение и убрал руки, сцепив их вокруг чашки.

Мужчина замолчал, внимательно рассматривая сидящую напротив пару. Сергей немного ссутулился и смотрел в пол. А Лили зябко обхватила себя руками и тоскливо хмурилась. Внезапно она подняла на него глаза.

- Думаю, нам нужно поговорить. Наедине. Ты разрешишь?

Влад поднялся. Он чувствовал себя немного неловко, видя такое яркое, искреннее чувство, сейчас читавшееся в глазах девушки. Он хотел было по привычке отдать честь, но вовремя вспомнил, что он не в форме и без головного убора, поэтому просто отрывисто кивнул и вышел из каюты. Пусть поговорят. Это полезно.

Лили еще с минуту сидела молча, а потом осторожно позвала:

- Сережа.

Нет ответа.

- Сергей, посмотри на меня.

Мужчина продолжал сидеть, гипнотизируя взглядом свою чашку с недопитым кофе.

- Сережа, я, по-моему, уже говорила, что мне нравится идти с тобой и за тобой. Я отлично понимаю, что я здесь из-за того, что ты хотел поставить невыполнимое условие, но немного просчитался, а точнее, не осознал истинного размаха возможностей начальника центра. Но это ничего не меняет.

- Лили, - голос Сергея прозвучал неожиданно сердито, даже зло, - когда тебе надоест меня оправдывать?

- Тогда, когда ты поймешь, что ни в чем не виноват, просто так сложились обстоятельства, - моментально отозвалась девушка.

Он чуть дернул головой, как будто хотел посмотреть на нее, но так и не осмелился этого сделать. Вместо этого еще больше ссутулился.

- Если бы. Я виноват. И даже не знаю, что сказать в свое оправдание.

- Не надо, ладно? Ты нормальный человек. Хороший человек. И ты совершенно не виноват в том, что считаешь других такими же. И в том, что поделился своим желанием найти меня с человеком, которому доверял. А эти, с позволения сказать, экспериментаторы, сыграли тобой. На твоих чувствах. На твоей порядочности.

- Но это не оправдывает того, что я виноват перед тобой. Разболтался…

- Сережа, тем, что ты уничтожаешь себя этим чувством вины, ты делаешь еще хуже. Лично мне от этого становится лишь больнее, - девушка отвернулась, не желая, чтобы он увидел предательские слезинки в ее глазах.

Белов неверяще повернул голову. А ведь она права.

- Прости. Я… Я не смотрел на ситуацию твоими глазами. Я даже не подумал об этом. Прости…

Она встала и обняла сидящего мужчину, а он, прижавшись щекой к ее груди, с нежностью вслушивался в ее дыхание.

- И за это я тебя прощаю. Только больше так не делай, хорошо? Не обвиняй себя. Не казни. Договорились?

- И как ты меня только терпишь… - тоскливо проговорил мужчина, думая о том, что он никогда не будет достоин такой невероятной девушки.

- Есть одна причина, - усмехнулась Лилия, наклоняясь, чтобы поцеловать Сергея. – И ты ее отлично знаешь.

- Даже не подозреваю, - отозвался мужчина, крепче прижимая ее к себе. – Поделишься?

- А ты догадайся, - лукаво улыбнулась девушка, отвечая на следующий поцелуй.

Мужчина не ответил. Он, похоже, даже не слышал слов, наслаждаясь тем, что дарила ему она, его Принцесса. Что бы ни ожидало их в дальнейшем, в это мгновение он был абсолютно, безоблачно счастлив.

Незадолго до ужина они снова стояли на своем любимом месте, за палубной надстройкой. Было небольшое волнение, мелкие брызги оседали на одежде, коже и волосах, но Сергей стоял прямо и твердо, как каменный монолит, и прильнувшая к нему Лилия чувствовала себя в полной безопасности. Она спрятала лицо на его груди и закрыла глаза, отдаваясь своим мыслям. Через время она ощутила, что мужчина согласно кивнул и подняла голову.

- Что-то случилось?

- Влад. Зайдет после ужина.

- Отлично. Уже пора начинать.

Всю вторую половину дня они сортировали документы. И сегодня покажут первую часть Владу. Если он захочет.

Вернувшись после ужина к себе, Лилия сразу стала варить кофе. За документами они просидят достаточно долго, допинг не помешает. Сергей еще раз просматривал уже изученные бумаги.

Появившийся вскоре Влад с ходу согласился, что три головы лучше, нежели две, и в каюте установилась тишина, прерываемая лишь шелестом страниц. Сергей и Лилия, сидя на диване, вдвоем изучали карту базы, пытаясь запомнить различные обозначения. Надписи были сделаны на немецком, а этот язык не знал ни один из троих. Через некоторое время Лили уснула, положив голову на плечо своего спутника. Сказалась почти бессонная ночь и напряжение дня. Сергей обнял девушку, и, откинувшись на спинку дивана, почти уложил ее на себя, стараясь придать ее телу удобное положение. Карту он из рук не выпустил. Можно было изучить и одному.

- Почему ты так смотришь?- тихо поинтересовался Сергей, увидев не поддающийся описанию взгляд Владислава.

- Береги ее, - невпопад отозвался тот, сжимая кулаки в попытке совладать с эмоциями. – Я свое счастье не уберег.

- И поэтому ты решил помочь нам?

- И да, и нет. Все намного сложнее. И одновременно проще. Когда-то я был счастливым мужем чудесной девушки. Я всегда хотел быть военным, и осуществил свою мечту. Она не возражала, ее желанием было быть рядом со мной, где бы я ни был. Мы любили друг друга. Наслаждались жизнью. Я служил своей стране, получал звания. Все было прекрасно. Однажды мне сделали предложение. Создавалось специальное подразделение. Диверсанты, шпионы, разведчики. Что-то вроде ударной группы. Пришел, выяснил, сделал. Или ушел и доложил, кому следует. Приглашали лучших из лучших, и я удостоился чести. Не могу сказать, что не был заинтересован. Но она. Такая работа связана с командировками. А я не хотел надолго оставлять ее одну. Или в какой-то момент оставить навсегда – те, кому есть, что скрывать, не очень жалуют тех, кто сует нос, куда не следует. Я отказался. Мне казалось, меня поняли. Казалось… Однажды я вернулся домой и увидел ее мертвой. Дверь заперта, никаких следов взлома. Никакой борьбы. Она лежала в кровати со сложенными на груди руками, а из сердца торчала рукоятка ножа. Ты не представляешь, что я почувствовал.

Владислав замолчал, мысленно вернувшись в самый страшный день своей жизни. Сергей старался даже не дышать, чтобы не сбить его с мысли. Он понимал, что стоит даже пошевелиться или громко вздохнуть – и Влад замкнется, отделается общими фразами, и останется один на один со своей давней болью. Поэтому сидел, крепко обнимая онемевшей рукой спящую девушку, и слушал исповедь такого странного человека.

- Я сам пришел к Панову. Нет, я не стал служить в подразделении, я к тому времени подал в отставку. Я стал выполнять индивидуальные задания. Вроде слежки за тобой. Теперь меня не держало ничего, и весь отдавался работе, каждое законченное задание посвящая той, которую не уберег. Я провел множество операций, в основном успешно. Приказы я получал напрямую, работал один, меня никто не знал, и я не знал никого. Меня ценили. Капитан Владислав Третьяк… Мистер Никто. Примерно с полгода назад, когда мою внешность уже немного подретушировали под тебя, мне понадобилось отнести Панову некоторые документы из медицинского отдела. В кабинете я его не нашел, спустился к его жене. На склад меня пропустили беспрепятственно. Они оба были там, разговаривали. Нужно было обойти стеллаж, показаться на глаза, но тут я услышал кое-что интересное. «Ну что Тигр? Восстанавливается?» «Да, осталось немного, и можно его отправлять на задание.» «Ты все же решил привезти девчонку?» «Не ты ли это мне посоветовала? Если доставим его девочку, Белов будет делать то, что я ему скажу, он не захочет причинить ей вред. По крайней мере, до того момента, пока не придет время его заменить.» «Да, Тигр идеальный исполнитель.» «И стал он таким благодаря тебе. Это была гениальная идея. Лишить его семьи, чтобы потом создать ее суррогат. Ты молодец.» «Я знаю, милый. Не даром ты реализуешь мои идеи.» Честно, в первый момент мне хотелось убить обоих. Я умею это делать быстро и четко. Я не мог поверить, что очередной «оригинальной идеей» Алевтины Матвеевны было убийство моей жены, чтобы я стал выполнять задания Панова. А она меня утешала… Так что не только ты выпил литры ее любимого чая. Я тоже не избежал этого. Но я удержался от опрометчивых поступков. Стал думать. Убить – слишком просто. Лучше разрушить то, во что вложена масса усилий и то, что при удаче принесет награду. Когда мне приказали привезти ее, - Влад кивнул на спящую на плече Сергея Лилию, - я хотел провалить задание. Но не получилось. Это был один из тех немногих случаев, когда я работал в группе. Пятеро солдат и врач. Мы привезли ее и сдали докторам. А я получил следующее задание. Изучить твою жизнь. Настоящую. Чтобы иметь возможность сыграть тебя, стать тобой. Надолго. Пока база Четвертого рейха не истощит себя. Да, Федор Григорьевич не подозревал о том, что у вас есть ментальная связь. Но, я думаю, это бы его не остановило. Просто твоя спутница умерла бы раньше, сразу после тебя.

- И ты, конечно, ничего не можешь рассказать обо мне? – немного тоскливо спросил Сергей.

- Ничего. Если ты хочешь вернуть свою личность, ты должен сделать это сам. Я знаю немного, мнемотехника никогда не входила в сферу моих интересов, но кое-что об этих разработках мне известно. Сейчас ваши настоящие воспоминания закрыты. В роли замка выступает самое страшное воспоминание. То, которое вызывает самую сильную боль, самое эмоционально окрашенное. А ключ – ваши настоящие имена. Вспомните, что происходило по настоящему, а не в кошмарах, вспомните ваши имена, и все. Личности будут восстановлены полностью, и воспоминания Сергея и Лилии останутся при вас.

- Звучит как-то…

- Просто, да? Но ты подумай, какую боль придется испытать. Свойство человеческой психики – забыть то, что причиняет страдания. Так что это на самом деле очень сложно.

Сергей усилием воли подавил дрожь. Ему не хотелось, чтобы Лили в подробностях вспомнила то, что заставляет ее плакать по ночам. Но, видимо, придется?

Следующим утром Лилия долго извинялась, что уснула. И было решено перенести время изучения документов. После обеда до ужина должно было хватить и на чтение, и на обсуждение.

Еще четыре дня прошли снова как по расписанию. До обеда они вдвоем гуляли на палубе, где становилось все холоднее. А после обеда в их каюту пробирался Влад, и они втроем приступали к очередному витку изучения документов. Естественно, в процессе обсуждения речь заходила не только о разработках немецких ученых. Капитан Третьяк оказался интересным собеседником, умным, эрудированным, с чувством юмора и умением саркастично подметить и озвучить некоторые мелочи. Странная дружба, основанная на еще более странном сотрудничестве, крепла, и вскоре они уже были достаточно откровенны друг с другом.

Только одно удивляло Беловых в их новом знакомом. Иногда он мог резко встать и отвернуться от них, как будто пряча лицо. В такие моменты он тяжело дышал, как будто усилием воли заставляя воздух проникать в легкие. Но он ни разу ни на что не пожаловался, а они не заостряли внимание, понимая, что у такого человека скелетов в шкафу больше, чем пчел в улье.

На пятый день их совместного «самообразования» Влад не пришел. Они честно прождали его в течение часа, а потом занялись оставшимися документами. Сергей и Лилия не волновались, принимая к сведению три простые вещи: Третьяк взрослый человек, способный самостоятельно о себе позаботиться; искать его – значит привлекать ненужное внимание (они не обладали потрясающей способностью становиться незаметными даже среди толпы); да с судна, плывущего в океане, куда-то сбежать довольно затруднительно.

Ночью их разбудил шорох у двери в каюту, которая внезапно приоткрылась, и в образовавшуюся щелочку буквально втекла человеческая фигура. Не проснувшийся Сергей не успел ничего предпринять, как в потолок ударил свет фонаря, и они оба узнали стоящего у двери Влада.

- Что случилось? – спросила Лили, сев на постели и натянув одеяло до самой шеи.

- Пока ничего, - негромко ответил визитер. – Но нужно поговорить. Не возражаете?

- Конечно, нет, - отозвался Сергей. – Ты дашь нам пять минут одеться?

- Разумеется.

Вад отвернулся к стене, давая возможность им привести себя в порядок.

Двое быстро натянули на себя домашние костюмы, и Сергей беззвучно коснулся губами щеки Лилии, без слов обещая защищать ее.

- Кофе?

- Было бы неплохо, - отозвался Владислав, поворачиваясь.

Девушка включила кофеварку, а Сергей привычно поставил на стол три чашки.

- Что ты хотел нам рассказать, - поинтересовался Белов, когда кофе был разлит.

- Послезавтра мы будем на месте. Я слышал капитана, мы прошли по краю погодного фронта, в итоге задержка составит всего один день.

- Хорошо, - выдохнул Сергей, думая о том, что их тихая, размеренная, почти семейная жизнь заканчивается, и наступает полная опасностей неизвестность.

- Теперь вот что. Думаю, вы сегодня удивлялись, почему я не пришел. Сейчас объясню. Но для этого нужно вернуться немного назад. В позапрошлом году мне нужно было провести некоторое время на самом социальном дне. Это было очередное задание полковника Панова. Для того, чтобы под воздействием психотропов я себя контролировал, мне ввели некий препарат, стимулирующий работу внутренних органов. Врачи обещали, что действия хватит максимум на полгода, и не будет никаких побочных эффектов. Задание я выполнил с блеском, как, впрочем, и всегда. И сразу получил следующее. И еще одно – это уже было наблюдение за вами. Так что на следующую врачебную проверку я попал нескоро. К тому времени препарат должен был полностью вывестись из организма. Если бы так случилось, мои внутренние органы «постарели» бы на полтора-два года, это было бы незаметно. Но что-то пошло не так. Панов потом говорил, что вакцина еще не прошла полностью все клинические испытания, и что он этого не хотел. В общем, сейчас у меня внешность сорокалетнего мужчины, а органы – восьмидесятилетнего старика. Раз в месяц мне в центре делают инъекцию какой-то восстановительной дряни. В итоге я привязан еще и этим. Не знаю, что сейчас происходит, но сегодня я понял, что могу просто не дожить до следующего укола. Так что я хотел бы попросить вас обоих об одолжении. Если у меня не получится, обещайте, что ни один, даже самый захудалый документ не попадет к Панову. И что вы изо всех сил постараетесь вспомнить, кто вы есть на самом деле. Пусть хоть кто-то из «подкидышей» вернется в свою жизнь.

- Обещаем, - серьезно ответил Сергей, внимательно выслушавший еще одну исповедь.

- Мне не страшно, - продолжил Влад, увидев взгляд Лили. – Я знаю, что меня там, после жизни, не ждет та, которую я люблю. Я с этим давно смирился. Но я бы не хотел уйти, не завершив эту миссию.

- Я думаю, что ты обязательно встретишь ее, - произнес Белов. Они с Лилией знали, что, не смотря на то, чем занимается Влад, он достаточно религиозный человек, и верит в существование Рая и Ада.

- В Рай мне дорога закрыта. А в Аду не будет ее, - как что-то само собой разумеющееся подытожил Влад.

Лилия переводила взгляд с одного мужчины на другого. Они явно понимали друг друга. Но она не понимала ничего. Сергей не стал посвящать ее в некоторые семейные тайны Владислава, сочтя это слишком личной информацией. Но, видимо, ей придется выяснить подробности.

- Мы обещаем, что сделаем так, как ты просишь, - убедительно произнес Белов и протянул руку.

- Верю.

Мужчины обменялись рукопожатием, и Влад беззвучно выскользнул за дверь, забыв в каюте свой фонарь. Сергей, едва сдерживаясь, обнял Лилию и крепко прижал ее к себе. Она не возражала, но все же придушенно поинтересовалась:

- О чем вы говорили? С кем не встретится Влад?

- Все потом, хорошо? - мужчина уже расстегивал пуговицы на ее кофте, злясь на их огромное количество. – Сейчас я хочу убедиться, что ты мне не снишься. Или что я не проснусь…

Лилия подняла голову и первой начала поцелуй. Она все так же ничего не понимала, но ее желание убедиться, что ее любимый человек рядом, было полностью созвучно его желанию…

Наступала последняя ночь на корабле. Чемоданы были почти собраны, ждали своего часа у двери. Завтра туда отправятся кофры с принадлежностями для душа, и нужно будет привыкать к другой жизни, в которой не будет места счастью и отдыху. Лилия стояла, опершись пальцами на стол, и рассматривала их временное убежище от жизненных бурь. Внезапно сзади раздался шорох, на ее талию легли сильные знакомые руки.

- О чем ты думаешь? – тихо спросил Сергей и обнял сильнее, прижимая спиной к своей груди.

- О нас. Удастся ли нам вернуться сюда вдвоем, - честно призналась девушка, ласково гладя его сцепленные пальцы.

- Я тоже об этом думал. Хотелось бы. Здесь… я был счастлив, - признался он.

- Я тоже. Завтра начнется совершенно другая жизнь. Но я рада, что у нас были эти две недели. И даже если у нас получится вспомнить нашу настоящую жизнь, я не хочу их забывать…

- А я надеюсь, что, вспомнив себя, ты не отвернешься от меня, - признался Сергей, сам не желая того.

- Не говори глупости, - поморщилась Лили, поворачиваясь к нему лицом. – Если бы я не испытывала к тебе ничего в настоящей жизни, я бы показала это еще в первую нашу встречу.

- Только это меня и утешает, - пробормотал мужчина, целуя девушку.

- Только это?..

И утро наступило как-то необыкновенно быстро…

Следующий день оказался предсказуемо хлопотным – пришлось решать множество бытовых вопросов. Хорошо еще, что новый комендант базы «Защитник» оказался предупрежден, и Беловы получили небольшую комнату на первом этаже, и старенький, но еще мощный снегоход. Пока что этого было вполне достаточно, но времени было крайне мало. Что такое 8 дней на изучение такой обширной территории, как подземный город фашистов… Поэтому Сергей и Лилия, немного обустроившись, решили отыскать вход. Координаты им были известны. Да и Влад, незаметно отставший от основной массы суетящихся людей, должен был их ждать возле входа. Сергей не раз пытался спросить, где все эти дни будет жить их новый друг, но тот только отшучивался, обещая пригласить в гости, когда они будут на месте.

После обеда Сергей вывел из общего гаража их двухместный снегоход. Лилия, хмыкая, крутила в руках защитную маску для поездок. Ей не хотелось выглядеть инопланетянкой, но ее убедили, что ледяной ветер может обжечь лицо и доставить еще множество неприятностей. Не говоря уж о том, что маска была дымчатой и могла защитить глаза от солнечных лучей, отраженных от вечных снегов и льда.

Сергей, уже облаченный в маску и шарф, помог закутаться своей спутнице, и сел за руль. Он взял совсем небольшую скорость, но и этого вполне хватило, чтобы Лили сжалась в комочек за его спиной, спрятала лицо, обхватив его за талию, и старалась не открывать глаз. Ее не укачивало, но однообразные белые покровы навевали тоску и вызывали головокружение. Мужчине же было некогда отвлекаться – он узнавал места, описанные в документах, и был убежден, что они на правильном пути. Наконец, он увидел приметный ориентир – три черных камня странной формы – и направил снегоход туда.

Сергей с трудом расцепил руки, обхватившие его талию, и помог Лилии обрести почву под ногами. Она сдернула маску и, пытаясь отдышаться, пробормотала:

- Надеюсь, я привыкну… Никогда бы не подумала, что мне будет столь… не по себе…

- Все в порядке, не волнуйся. Я помогу. Отсюда мы пойдем пешком. – Сергей взглянул на встроенный в панель снегохода компас и показал рукой направление. – Нам туда.

Мужчина обнял все еще нетвердо стоящую на ногах девушку за талию и они медленно направились в нужную сторону. Чувствуя заботу и поддержку Сергея, Лилия вскоре пришла в себя и тоже стала смотреть по сторонам. Им нужно было найти большую трещину, спуститься на ее дно и найти люк, ведущий в тоннель. Это и будет вход в секретную базу. А еще Лили хотелось первой заметить Влада. Тот, конечно, говорил, что является мастером маскировки и мимикрии, но ей хотелось в этом убедиться собственными глазами.

Рельеф стал неровным, то тут, то там лежали глыбы льда и промороженные насквозь камни. Исследователи шли очень медленно, часто останавливались, напрягая зрение и щурясь от отраженных солнечных лучей. Внезапно Лилия сказала:

- Смотри!

Девушка показала на очередную глыбу неправильной формы, в которой, однако, было что-то привлекающее внимание.

- Похоже за создание человеческих рук, - протянула девушка. – Было бы сооружение немного ниже – я бы сказала, что похоже на палатку.

- Палатка высотой в два человеческих роста? – в голосе мужчины прозвучало сомнение. – Зачем?

В этот момент рядом раздались отчетливые хлопки, и из-за небольшого камня поднялся улыбающийся Влад. Белый комбинезон и пятнистый серо-белый маскировочный халат делали его незаметным даже с очень близкого расстояния. Он медленно хлопал в ладоши. Беловы остановились и тоже заулыбались.

- Мои поздравления! Вы правильно нашли мой дом. Но не обнаружили меня, - Влад, казалось, был очень доволен их появлению.

- Тебя в этой хламиде и с двух шагов не разглядеть, - засмеялся Сергей. – Так что же, это твоя палатка?

- Не совсем. Ты правильно предположил, что такая высокая палатка ни к чему. Прошу.

С этими словами Владислав откинул край огромной маскировочной сетки.

- Вертолет?! – удивленно выдохнула Лилия.

- Да. Это своеобразный «путь отхода» для нас с тобой. И мое временное пристанище.

Да, на борту вертолетика было все необходимое – запасы воды и еды, одежда, обувь, запасные батареи для обогрева и взлета. Один человек вполне мог провести тут некоторое время.

- Не смотри с такой жалостью, - поморщился Влад, увидев украдкой брошенный на него взгляд. – Я жил и в худших условиях. Если сравнивать некоторые места – здесь еще довольно удобно и комфортабельно.

Лилия передернула плечами. И почему мужчины так боятся, что их будут жалеть? В этом нет ничего постыдного, она просто хочет проявить заботу и участие. Сергей тоже не позволяет себя жалеть. Особенно когда вспоминает о том, что виноват перед ней (а это случается чаще, чем хотелось бы). Только своего спутника она не жалеет. Она злится. Угнетая себя, он делает больно и ей. Но никак не может этого понять…

- Если ты привык к таким условиям, то тут тебе должно быть неплохо, - дипломатично проговорил Сергей, заметив искорки недовольства в глазах Лилии.

- Тут действительно неплохо. И удобно. Эта крошка при необходимости может сесть даже на палубу «Адмирала Смирнова». Ты смог бы поднять ее в воздух?

- Возможно, - Сергей отнюдь не был в этом уверен.

- Ладно, у нас еще будет возможность обговорить теорию. Надеюсь… Я нашел вход.

- Отлично! Покажешь?

- Идем.

Меньше чем через 5 минут трое стояли у небольшого люка, уходящего прямо вглубь льда. Несколько метров по узкому темному тоннелю – и перед исследователями появился большой люк, ведущий вниз.

Сергей остановился и в свете фонарика пристально посмотрел на своих спутников.

- С этого момента держитесь за мной. Если захотите что-то потрогать – сосчитайте до десяти и все равно не трогайте. Защита должна быть только в лабораториях, но я не хочу рисковать вашими жизнями.

- А твоей можно? – Лилии было до ужаса страшно. Не за себя. За него.

- Моей – придется, - мягко, но безапелляционно проговорил Сергей и на долю секунды сжал ее руку. – Я продолжу? Насколько я помню, сначала мы попадем на минус первый этаж, где находится пункт управления и наблюдения, и как раз те самые лаборатории. Сегодня осматриваем только снаружи, у нас мало времени, я бы хотел вернуться на станцию до темноты. На базе пять уровней, три дня нам должно хватить на их изучение, все остальные дни проведем в лабораториях. Я хочу знать, что здесь есть, даже если это не достанется нашему полковнику. И последнее. Если со мной что-то случится, уходите и не пытайтесь продолжить исследование самостоятельно. Влад, я надеюсь на твое здравомыслие. И на то, что ты позаботишься о Лили.

- Сережа…

- Милая, я достаточно тебя знаю, чтобы предположить твое безрассудство, особенно если нужно соблюдать не нравящиеся тебе правила. Приказывать тебе я не могу, но я тебя прошу, умоляю, заклинаю: если у меня не получится – уходи. Уходи сама, если у Влада тоже не выйдет. Попробуй снять мнемовоздействие, вернись в свою жизнь. Но не пытайся спасти меня. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

- Тогда тебе придется выжить, - дрожащими губами улыбнулась Лилия. – Иначе я верну тебя с того света и убью сама.

- Договорились, - в тон девушке отозвался Сергей и стал серьезным. Начиналась опасная часть их подневольной авантюры.

Белов стал спускаться первым. Перчатки пришлось снять, так как все использованные здесь яды проявлялись при контакте с обнаженной человеческой кожей, и мужчина молча радовался, что скобы, за которые приходилось цепляться при спуске, не железные и даже не ледяные, иначе пальцы имели бы все шансы одеревенеть и разжаться в самый непредсказуемый момент. Наконец Сергей спрыгнул вниз, помог спускающейся следом Лилии и повернулся лицом к неизвестности.

Вокруг царила полная, непроницаемая, глухая темнота. Да уж, с фонариками много не изучишь… И за спутниками будет следить намного сложнее. Если во Владе Сергей был уверен, то Лилию он собирался защищать от всего, и не дать ей возможности что-нибудь натворить.

Дождавшись третьего спутника, Сергей сжал зубы и сделал шаг вперед. В этот момент помещение залил яркий электрический свет, больно резанувший по привыкшим к полумраку глазам. Мужчина инстинктивно отпрянул, шумно выдохнув, и свет погас. Дождавшись, пока перед глазами перестанут плавать причудливые радужные круги, Белов оглянулся на спутников.

- Фотоэлемент? – удивленно проговорил потирающий глаза Влад. – Через столько лет?

- Да уж, техника на грани фантастики, - подрагивающим голосом отозвалась Лилия. Девушка с трудом справлялась с желанием покрепче прижаться к Сергею, укрыться в его объятиях от всех тревог, и, желательно, оказаться как можно дальше от этого кошмарного места. Там, где у нее не будет страха каждую секунду потерять того, кого она так быстро и сильно полюбила.

- Приготовились, - бросил в пространство не подозревающий о ее мыслях Сергей и, прикрыв глаза ладонью, снова сделал шаг вперед.

Они оказались в небольшом коридоре, где был переход на нижний уровень и двери в помещения минус первого этажа. Так как здесь изучать было совершенно нечего, кроме непонятных надписей на немецком, Сергей на ходу подредактировал план осмотра и решительно распахнул правую дверь, которая вела на наблюдательный пункт. Исследователи втроем замерли на пороге, во все глаза разглядывая необычное зрелище. Наконец Лилия тихо проговорила, разбивая тишину:

- Такого, наверное, нет даже в NASA…

Действительно, увиденное впечатляло. Огромное помещение, сравнимое разве что с футбольным полем, заполненное современными на вид компьютерами, обзорными экранами, передающими станциями и другой техникой. Даже с отключенными приборами и темными мониторами все это производило колоссальное впечатление.

Все трое разошлись по залу, с интересом рассматривая аппаратуру. Сергей боролся с почти непреодолимым желанием ткнуть в кнопку включения на любом компьютере и посмотреть, что будет, хотя и понимал, что в таком случае они не выйдут отсюда до утра. Наконец он остановился перед самым большим экраном. По-видимому, это был основной сектор, куда сходилась вся информация. Рядом остановилась подошедшая с другой стороны Лилия. Мужчина не рискнул взять ее за руку, он не был уверен, что на коже не осталось следов яда. Она сама прижалась к его плечу, задумчиво вглядываясь в темный экран.

- Странное впечатление, - произнес подошедший Влад. – Для Второй мировой войны это была крайне передовая техника.

- Тогда есть два объяснения. Первое – что фашистское правительство все же наладило общение со внеземными цивилизациями и пользовалось их разработками…

- А второе – то, что база просуществовала гораздо дольше, чем мы предполагаем, и оснащалась по последнему слову техники, - закончила Лилия начатую Сергеем фразу.

Влад усмехнулся, видя такое единение мыслей. Наблюдая за ними в их настоящей жизни, он уже замечал, что у них мысли текут в одном направлении. Но завязавшиеся сейчас отношения укрепили и упрочили эту ментальную связь, даже не смотря на то, что они не помнили самих себя. Нет, хорошо, что он решил им помочь. Если бы они еще вспомнили, кем являются, и вернулись в свои настоящие жизни. Тогда его миссию, которую он назначил себе сам, можно было бы считать выполненной.

На обратном пути они на несколько минут заглянули в крошечную комнатку непонятного назначения. Увидев мощные открытые стеллажи, на которых стояли разномастные коробки, они сразу все поняли. Архив. Но опять же на немецком.

Проверив несколько коробок, в которых обнаружилось очень мало документов стандартного вида, исследователи собрались уходить. Влад порывался было задержаться, но Сергей не хотел возвращаться в сумерках, здраво опасаясь ненадежной дороги, и контрразведчик уступил.

Через полчаса все трое уже прощались до завтра возле снегохода. Оставив Влада в его пристанище, Сергей и Лилия вернулись на станцию. Мужчина очередной раз помянул нецензурным словом полковника Панова, сделавшего их мужем и женой. Он ощущал покалывание в кончиках пальцев, говорившее о заражении организма, и не хотел подвергать ее опасности – кто знает, может, эти яды могут передаваться через прикосновение или поцелуй. Он постарался свести прикосновения к минимуму, но когда вечером они остались вдвоем, она первая обняла его, прижалась лбом к плечу и тихо проговорила:

- Я понимаю, чего ты боишься, но не принимаю этого. Я не хочу лежать сама и думать о том, что в любую секунду могу тебя потерять. Я не выдержу этого…

И он уступил. Она взрослый человек и понимает, что это риск. Но он и сам не хотел отказываться от нее. Потерять близкого человека внезапно – страшное горе, но постоянно ждать этого, думать о такой возможности – самая изощренная пытка, когда человек сам выступает и жертвой, и своим собственным палачом. Ни один человек, даже самый близкий, не способен причинить такую боль, какую человек причиняет себе сам своими мыслями.

На следующий день им удалось обследовать минус второй и минус третий уровни. Второй подземный этаж был отдан под аграрный комплекс. Обширная территория с опустевшими платформами для посадки различных культур, с отключенным инфракрасным обогревом и полным отсутствием работников производила гнетущее впечатление и не представляла интереса, поэтому исследователи не задержались. Только Лилия, обладающая развитым воображением, могла представить, как здесь было красочно и шумно в период обитания базы.

Третий уровень был самым маленьким и разнообразным. Мастерские, библиотека, бар, спортивный уголок с бассейном и множеством тренажеров. Все необходимое для заполнения досуга и поддержания физической активности. Уровень выглядел самым уютным, казалось, что посетители вышли на секунду и вскоре вернуться, и снова зазвучат разговоры и смех, зазвенят кружки с пивом и бокалы с вином, и будет слышно тяжелое дыхание и всплески воды.

На этих этажах почти не было защиты. Можно было без опасения брать в руки различные предметы, чем воспользовались Лилия и Влад. Мужчин заинтересовали мастерские и спортивные тренажеры, а девушку – библиотека с обширнейшей коллекцией книг на всевозможных языках. Потом она переместилась в бар, стилизованный под исконно немецкую пивную, и сделала там любопытное наблюдение.

- Ребята, вы в баре были? – позвала она мужчин, что-то живо обсуждавших возле тренажера странного вида.

- Нет еще, - отозвался Сергей, - а что, там есть что-то заслуживающее внимания?

- Наверняка есть, и гораздо более интересное, чем в библиотеке, - усмехнулся в отрастающие усы Влад.

Девушка только отмахнулась и поманила их за собой.

- Видите что-нибудь?

- Ничего особенного. Классическая немецкая забегаловка. Поболтать с друзьями, пропустить пару кружек пива. А что нашла ты?

Сергей с интересом посмотрел на девушку. Она взяла со стойки первый попавшийся бокал и тяжелую массивную кружку.

- Здесь на каждом предмете свастика. Буквально везде. Своеобразное напоминание, что даже отдыхая, люди служат своей стране? Какой-то чересчур повешенный уровень патриотизма…

- Возможно, ты права, - посерьезневший Сергей изучал клеймо на тарелке. – На рабочих уровнях мы такого не видели. Там и так все помнили, кто они. Высшая раса, арийцы, чтоб их… И даже на досуге они должны были помнить о своем благородстве. И величии своей страны.

- Ненавижу фашистов, - поежился Влад. – Не имею ничего против немцев, интересные, хоть и несколько занудные и педантичные люди, но фашисты… У меня дед погиб в войну. А бабушка побывала в концлагере. Саласпилс, под Ригой, слышали? Она молодая была, совсем девочка. И до самой смерти помнила дымящиеся трубы крематориев. И тела с содранной кожей – начальник Бухенвальда коллекционировал татуировки, ему со всех лагерей смерти кожу пересылали…Бабушка чудом жива осталась, буквально за день до сожжения лагерь освободили войска Красной Армии. Она прямо с ними и осталась, помогала медикам, там и с дедом встретилась. Ни наград, ни признания, только на всю жизнь исковерканная психика…

Сергей и Лилия молча выслушали рассказ. И разработки этих нелюдей хочет получить Панов? Чтобы создать новый вид оружия? Война – это страшное горе для всех, и только политики получают извращенное удовольствие, играя с человеческими жизнями, не понимая, что однажды беда постучит и в их дверь.

Еще один день был отдан на исследование двух последних уровней. На минус пятом обнаружилась система разнообразных генераторов, призванных обеспечить автономию жизнедеятельности подземной базы. Огромные котлы, снабжающие все уровни холодной и горячей водой посредством сложного переплетения труб. Приборы, вырабатывающие и накапливающие электрическую энергию работали и сейчас, в чем исследователи убедились сразу после спуска на минус первый этаж. Система вентиляции была наиболее интересной. Во время обычной работы базы воздух нагнетался в резервуары, очищался, ионизировался и выпускался в помещения дважды в сутки. Излишки выходили через искусно проложенные и замаскированные вентиляционные шахты. Но если постоянно действующие анализаторы улавливали в окружающем пространстве признаки загрязнения, база переходила на автономное воздухообеспечение. Шахты закрывались, внутренний воздух путем сложных химических процессов обогащался кислородом, и база могла до месяца прекратить всякое сообщение с внешним миром. Все это было ясно из схем, развешанных у каждого аппарата. Видимо, информация была призвана дать возможность любому жителю бункера начать процесс автономии, если, к примеру, весь персонал, обслуживающий генераторы, погибнет. Сергей открыл в себе новый талант – читать подобные схемы, чем тут же и воспользовался. Информация была не лишена интереса – было понятно, что руководство базы, кем бы они ни были, хотело подготовиться к любому развитию событий, и отнюдь не выпускало из внимания судьбу японских городов Хиросимы и Нагасаки.

На минус четвертом уровне располагались жилые помещения. Лилия почему-то была уверена, что здесь их ждут колоссальные открытия, но обследование отсеков для обычных работников и обслуживающего персонала ничего не дало. Безликие двухъярусные кровати, одинаковые тумбочки со стандартными наборами одежды и гигиенических принадлежностей. Строгость линий напоминала казармы. Ничего лишнего, ничего личного.

Другое крыло было более интересным. Большой зал для совещаний с подробной картой мира. Коллекция холодного оружия на стене. Шкафы с книгами, но уже по воинскому мастерству и тактике и стратегии ведения войн. Музейный стеклянный куб с экземпляром книги Адольфа Гитлера «Mein kampf» («Моя борьба») с собственноручными пометками фюрера на полях. И несколько дверей в «личные покои» (язык не поворачивался назвать иначе) членов правящей верхушки. Дорогая антикварная мебель, картины – подлинники мастеров, предметы искусства. Удобство, комфорт и роскошь – этими тремя словами можно было описать увиденное. Удивляло лишь отсутствие личных вещей – как будто комнаты были приготовлены, но не эксплуатировались.

Лилия кусала губы – столько бесценных вещей, созданных великими талантами прошлого, погребены навечно под толщей земли и льда. Она была готова даже на небольшое мародерство, но понимала, что это бессмысленно и глупо. Возможно, сюда было бы нужно направить экспедицию, состоящую из искусствоведов, но девушка подозревала, что исследовать им будет нечего – она была уверена, что мужчины хотят уничтожить базу. Это было не лишено смысла – если они с Сергеем не вернуться, полковник Панов найдет способ нейтрализовать остатки защиты (даже ценой многих жизней), и все равно получит разработки. Это значит, что его план только лишь займет больше времени, но не рухнет. А этого нельзя допустить.

Уже вечером, когда исследователи собирались уходить, Лили случайно обнаружила еще одно помещение. Его решено было обследовать на следующее утро. А вечер придется провести на станции «Защитник». Оказывается, руководители устраивали торжественный то ли обед, то ли ужин в честь смены состава станции, и Беловым тоже нужно было присутствовать. Зачем – они не понимали, но их просил сам комендант станции, а ему не следовало отказывать. Так что на исследование у них будет около трех часов, а потом придется вернуться.

Следующим утром они сразу вошли в найденное помещение. Оно было явно предназначено для проживания семейной пары. Большая гостиная, чтобы принимать там посетителей и в непринужденной обстановке обсуждать принимаемые решения. Богатый бар, удобные кресла и диваны, камин, смотровой экран. Чувствовалось, что помещение планировал человек, обладающий незаурядным вкусом. Вся обстановка была выдержана в едином стиле, но здесь было не только комфортно, но и уютно.

Супружеская спальня. То же ощущение уюта, настоящего дома, куда приятно возвращаться, где ждут и заботятся.

Кабинет. Практично организованное пространство. Массивный рабочий стол, утопающий ножками в дорогом пушистом ковре. Тяжелые шкафы с книгами, но уже либо крайне редкими и дорогими, либо отобранными по личным предпочтениям обитателей. В ярко освещенном углу – большой мольберт и комод со всевозможными принадлежностями для рисования. Напротив – большой экран. Видимо, для демонстраций фото натурщиков и пейзажей.

И последнее, четвертое помещение, нечто среднее между будуаром и гардеробной. Сразу становилось понятно, что оформляла женщина, любящая красоту, удобство и себя. Только человек, находящийся в гармонии с самим собой, мог поместить зеркало во всю стену и еще одно, над богатым туалетным столиком. Большую часть комнаты занимали вешалки и ящики, с огромным разнообразием вещей на абсолютно все случаи жизни. Лилия, как зачарованная, шагнула вперед, протягивая руку. Столь разительный контраст между рабочей скупой обстановкой остальной территории и этим сравнительно небольшим оазисом роскоши заставил ее растеряться и забыть о строгом запрете на прикосновение. Но Влад, увидевший жест, перехватил руку и неуловимым движением оттолкнул ее за свою спину, а поспешно отвлекшийся от изучения затейливого замка на двери Сергей ожег таким взглядом, что девушка ярко покраснела и опустила глаза.

Белов приблизился к вещам и коснулся защитных чехлов. Пальцы заломило. И он похолодел от запоздалого ужаса. Такой токсический удар она бы не пережила. Не отдавая себе отчета, он потряс рукой, пытаясь стряхнуть усиливающееся неприятное ощущение, и перехватил испуганный виноватый взгляд.

- Сережа…

- Все нормально.

Голос звучал ровно. Не нужно пугать. Она и так на пределе. Боится. За него. Он снова причиняет ей боль. Но тут он не властен. Они должны изучить здесь все.

- Говори, что достать и показать. Только не приближайся. Здесь слишком много защитного состава.

- Я не хотела…

Голос ломкий, испуганный. В глазах почти паника. Она поняла, что он получил сильную дозу заражения. И стала бояться еще сильнее. Не того, что сама могла бы пострадать. А того, что не знает, насколько его организм способен справиться с подобным ударом. Он и сам этого не знает.

- Я знаю, милая. Все хорошо. Стой там, где стоишь и только говори вслух. Я буду делать. Это нужно осмотреть.

Лили немного пришла в себя и стала указывать, что ей хотелось бы посмотреть. У нее было предположение, для кого предназначалось это отдельное помещение, и оно крепло с каждым новым осмотренным предметом.

Влад, успокоенный ее адекватным поведением, позволил себе отвлечься и заняться осмотром большого сейфа, стоящего в углу. Он мог бы попытаться его вскрыть, но был уверен, что тут применили не только ядовитое покрытие, и не хотел рисковать.

Еще через час они перешли в бар на минус третьем уровне. Просто посидеть и поговорить, не опасаясь прикасаться к вещам, было ценным отдыхом от постоянного напряжения.

- Есть идеи?

- Уверена, что эта очаровательная четырехкомнатная квартира предназначалась для Гитлера и Евы Браун.

- Лили, ты и правда так думаешь?

- Да, Сережа. Насколько я помню, фрау Браун любила черную стильную одежду и уют. И обладала чудесным вкусом. Как мы убедились, не только в одежде, но и в дизайне.

- Я бы согласился, - осторожно вступил в дискуссию Влад. – Но, думаю, вы обратили внимание, что там жили. А фюрер и его жена…

- Влад, ты и правда веришь в самоубийство Гитлера? В самоубийство человека, который считал себя чуть ли не Богом на земле? Который был столь уверен в собственном превосходстве, что сумел убедить в этом практически всю страну? И не только свою, но и многие другие, им завоеванные?

- История…

- Историю пишут победители. А победителям было удобно считать, что фюрер мертв. Так было спокойнее. В первую очередь для людей победившей страны. Думаю, что Сталин знал, или, хотя бы, догадывался, о том, что Гитлер жив. Но это знание не распространилось. И нужная идея настолько укрепилась, что стала считаться единственно правильной. Это хорошо. Спокойнее. Для простых людей.

- Убедительно… Только что нам это дает?

- Ничего, - подвел итог Сергей. – Расходимся. Нам пора на станцию. Завтра с утра займемся лабораториями. Чувствую, там нас ждет множество открытий. Главное, избежать сюрпризов. Они могут быть крайне неприятными для здоровья…

Когда исследователи поднялись на поверхность, двое направились к снегоходу, который оставляли у привычного ориентира, а Влад вернулся в свое временное пристанище на борту замаскированного вертолета. Он не признался бы даже сам себе, но был рад возможности немного передохнуть. Его давно уже мучили боли. И он знал, что будет только хуже. Пока не получит лекарство в центре полковника Панова. Раньше инъекции хватало на месяц. Потом на три недели. Сейчас на две. Что будет потом? На неделю? На три дня? На сутки? Он понимал, что станет бесполезен. И однажды в восстанавливающий препарат добавят еще кое-что. Не то, чтобы он был против эвтаназии… Но умирать от рук тех, кто был виновен в смерти его жены, не желал. Он уже решил. Остаться здесь навсегда. Сергей поймет, если его попросить облегчить страдания. Вот Лилия может не принять. Она удивительно светлый, нежный и тонко чувствующий человек. И человеческая жизнь для нее бесценна. Интересно, что бы она сказала, узнав, что именно Влад вынес того, кто потом стал Сергеем Беловым, с завода в Архангельске? И что именно он специально попался ей на глаза, чтобы была возможность похитить ее? А чего гадать? Он давно собирался записать видео, где честно расскажет своим друзьям обо всем. Вот именно этим он сейчас и займется.

Сергей Белов, направляясь к снегоходу, искоса рассматривал идущую рядом Лилию. Нахмуренные брови, сжатые губы и опущенный взгляд. Ясно, все еще чувствует себя виноватой. Он чуть позже хотел с ней поговорить, еще раз попробовать объяснить, что во время исследования можно прикасаться только к тому, до чего уже дотронулся он, но сейчас понял, что этот разговор не нужен. Она все помнит. Сегодня просто забылась. А испугалась за него. Поняла, что вещи, принадлежащие первой леди фашистской Германии, находились под сильной защитой. Мужчина незаметно поморщился. Покалывание в кончиках пальцев, которое он ощутил в гардеробной, уже успело подняться почти до локтей. Защита там стояла мощная… Но сейчас важно не это.

Тем временем исследователи успели дойти до своего транспорта, и Лили протянула руку к своей маске, которую оставляла на руле. Сергей перехватил ее движение, крепко сжал пальцы, другой рукой обнял за талию и поцеловал. Требовательно, настойчиво, стремясь заставить ее забыть обо всем, кроме этой почти болезненной ласки. Девушка ответила мгновенно. Ласково, нежно, давая понять, что не хотела проявлять геройство, а просто поддалась порыву. И безмолвно обещая не повторять эту ошибку.

Сергей немного отстранился, глядя в ее глаза с очень близкого расстояния. Девушка всхлипнула, и, тихо прошептав «Прости!», спрятала лицо на его груди.

- Не волнуйся, все хорошо. Не плачь, здесь очень холодно…

Девушка только снова всхлипнула и крепче обняла мужчину. Он вздохнул, на секунду отстранил ее и расстегнул комбинезон и куртку, позволяя спрятать лицо в тепле его тела. А потом обнял, позволяя выплеснуть накопившееся нервное напряжение. Наконец она немного расслабилась, сама застегнула его одежду и робко улыбнулась. Сергей коротко поцеловал ее в висок и протянул маску.

Когда Лилия привычно устроилась сзади, обняла его за талию и прижалась лбом к его спине, защищаясь от ветра, Сергей едва сумел взять себя в руки. Не место и не время. Через час они будут на станции. А после торжественного обеда, черт бы его побрал, наконец останутся наедине и он добьется того, чтобы его Принцесса забыла все проблемы и тревоги. Ей нужно отдохнуть. Начинается самый опасный этап их исследований.

После торжественного выступления коменданта станции, которое никто не слушал, но все старательно делали вид, начался праздник. Есть пока не хотелось, и Сергей увлек Лилию на танцевальную площадку. Их пару никто не пытался разбить – было что-то трогательное в том, как бережно мужчина сжимал ее пальцы и во взгляде, которым девушка смотрела на своего спутника. Во время очередного танца Белов почувствовал, что на него кто-то смотрит, и, повернув голову, увидел коменданта, беседующего с двумя мужчинами. Он понял, что это те самые гости – прилетевшие час назад туристы из Америки, о которых комендант упоминал в своей речи. Начальник сделал едва заметный жест, и Сергей кивнул.

- Идем, - тихо сказал он девушке, которую обнимал. – Комендант хочет познакомить нас с американскими туристами. Две пары ручных обезьянок – хорошо ему живется, весело.

- Не надо, Сережа. Если мы хотим задержаться здесь после отхода «Адмирала Смирнова», нам не помешают нормальные отношения с руководством станции.

- Ты, как всегда, права, - невесело улыбнулся мужчина. – Просто я не люблю пустых вопросов и разговоров ни о чем.

- Знаю. Если хочешь, говорить буду я. Тем более, надеюсь, это ненадолго.

Они приблизились к беседующим мужчинам и поздоровались.

- Знакомьтесь, - проговорил Кирилл Андреевич Филатов, комендант станции «Защитник». – Сергей и Лилия Беловы, геофизики. Здесь проводят какие-то исследования, и являются нашими почетными гостями. А это мистер Хэн…

- О, не стоит, - довольно невежливо перебил говорящего высокий седой мужчина. – Я знаю, что в России принято обращаться друг к другу по именам. Я Антон, а это мой друг и коллега Питер.

Американец указал на стоящего рядом симпатичного молодого человека, который во все глаза рассматривал Беловых с совершенно неописуемым выражением лица.

- Рады познакомиться, - ослепительно улыбнулась Лилия, переходя на английский. – Как добрались? Надеюсь, ваше посещение этого полюса холода будет интересным и познавательным.

- Мы тоже хотели бы этого. – Казалось, Питер хочет сказать совершенно другое, но колоссальным усилием воли держит себя в руках. – Скажите, мисс…

- Пожалуйста, просто Лили.

- Благодарю. Скажите, Лили, - молодой гость завладел вниманием девушки, отметив краем глаза, что ее спутника отвлек каким-то вопросом Антон, - я мало знаю о русских традициях. Зачем девушка надела на себя какую-то странную одежду и головной убор, и вынесла булку хлеба?

Лилия растерялась, хотя и смогла не показать этого. Да, после речи Кирилла Андреевича одна из девушек, кажется, Кристина, наряженная и накрашенная самым странным образом, вынесла испеченный хлеб, а те, кто прибыли на «Адмирале Смирнове», зааплодировали и восхищенно благодарили. У нее, почему-то, не возникло вопросов, хотя сейчас она поняла, что ей неизвестен смысл данного действия. Показать свое незнание она не могла, поэтому очаровательно улыбнулась и цепко огляделась по сторонам.

- Знаете, Питер, не уверена, что смогу объяснить вам эту традицию во всех тонкостях. Я не журналист и не филолог, я геофизик, мы с мужем имеем дело не со словами, а с цифрами, с расчетами. Но, мне кажется, о русских традициях вам с удовольствием расскажет моя подруга. Наташа! Можно тебя на минуточку! – позвала Лилия свою знакомую из метеорологического отделения.

Невысокая симпатичная брюнетка подошла на зов и с удовольствием согласилась рассказать улыбчивому харизматичному гостю о традициях и провести небольшую экскурсию по территории станции. Лили обрадовано отступила, делая вид, что не замечает взглядов Питера. Это не был интерес к привлекательной женщине. Он смотрел на нее (да и на Сергея), как на потерянных друзей, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть обоих и не закричать: «Да очнитесь же вы! Это же я!». Лилия беспокоилась. Встретить здесь, на краю земли, человека, который знал их в настоящей жизни? Вероятность такого события слишком ничтожна. Но все же стоит держаться подальше от этих так называемых гостей. Если они действительно что-то знают и начнут задавать вопросы, или, хуже того, рассказывать им об их жизни, они с Сергеем уже не смогут снять мнемовоздействие. А девушка в глубине души рассчитывала на восстановление собственной личности.

Подошедший Сергей нежно обнял за плечи. Она доверчиво прижалась к его груди и улыбнулась, подняв взгляд. Он ответил на улыбку, но глаза остались озабоченными.

- Что случилось?

- Настораживают меня эти американские туристы, - задумчиво произнес мужчина. – Что от тебя хотел этот мистер Питер?

Девушка коротко рассказала о своем разговоре и в свою очередь поинтересовалась:

- А что у тебя?

- Антон задал какой-то малозначащий вопрос и похвалил мой английский. Такое впечатление, что они заранее распределили роли. Не нравится это мне…

- Ты думаешь, что…

- Да. Если они знали нас настоящих, то мы никогда не обретем нашу память. Это может быть уловка Панова. Чтобы окончательно привязать меня. Да и тебя тоже.

- Я не думаю, что тут замешан полковник, - тихо сказала Лилия. – Если бы это была его операция, эти двое бросились к нам с распростертыми объятиями, выкрикивая наши настоящие имена и осыпая подробностями из наших жизней. А они ведут себя очень… правильно. Как будто знают о мнемовоздействии. Только в глазах что-то такое читается. Но это к делу не пришьешь.

- Согласен. Но я бы не стал…

- Да, нам нужно как можно меньше с ними контактировать. Иначе они могут не сдержаться. Особенно Питер. Старший более сдержан. Так ведут себя профессиональные психологи.

- Ну, если это так, то он сдержится. И удержит второго. Пойдем танцевать? Нам не помешает немного отдохнуть.

- Идем. Как раз звучит красивая композиция…

Ночью мужчина проснулся от того, что спящей рядом девушке снова снился кошмар. Он протянул руку, чтобы разбудить ее, но вовремя удержался. Ей нужно пройти через это. Возможно, именно сегодня у нее что-нибудь получится.

Но как же это больно! Он смотрел на ее закушенную губу, сведенные к переносице брови, на пальцы, судорожно комкающие край одеяла, и его сердце обливалось кровью. Она пыталась что-то сказать, но не могла произнести ни звука. Нет, хватит таких мучений! И Сергей осторожно обнял девушку. Удивительно, но она не проснулась, только задышала спокойнее и ровнее, хотя кошмар не прекратился. Девушка мучительно нахмурилась и отчетливо, хоть и тихо, простонала:

- Где он? Питер, где он?

Питер? Интересно. Значит, эти двое действительно из их настоящей жизни. Но как они здесь оказались? Столько вопросов… и ни одного ответа.

Сергей осторожно погладил волосы Лилии, провел пальцами по щеке. Она вздохнула и открыла глаза.

- Опять тот же сон?

Голос мужчины был необычайно ласковым.

- Да. Раненый человек. Возле него – женщина с вьющимися волосами. И наш новый знакомый, Антон. Я уверена. Ты снова приказал мне уходить. Было так больно… А потом стало легче. Сон продолжился, но я смогла воспринимать как со стороны. Не участвовать эмоционально. Я видела горящий завод. И Питера, который бежал оттуда. Он был один. Без тебя…

- Завод? – осторожно переспросил Сергей.

- Да… Завод. Среди холода и снега. Не знаю, почему я в этом так уверена…

- Это ничего. Память возвращается. Ты обязательно вспомнишь.

Сергей был доволен. И тем, что сон приобрел новые подробности, и тем, что теперь знал, как защитить ее. Обнять. И она будет видеть кошмар, но не будет мучиться. Отлично!

Лили тихо лежала в его объятиях, стараясь не сбить с мысли. Но внезапно подняла голову и спросила:

- А ты?

- Что я? – удивленно спросил мужчина.

- Ты не видишь кошмары? Я не помню ни одного случая. Как же мы будем возвращать твою память?

От ее уверенного «мы» на душе Сергея стало теплее, и он ответил:

- Вижу. Но я не могу позволить себе в них раствориться. Сразу просыпаюсь. И тебя я сейчас вижу во сне по-другому…

- По-другому?

- Да. Один и тот же сюжет. Я стою напротив тебя, держу тебя за плечо и приказываю тебе уходить…

- А другую руку ты прижимаешь к своему животу, - вдруг произнесла Лилия и внимательно посмотрела в его глаза. – Я вижу то же самое.

- Значит, самое ужасное воспоминание у нас с тобой одно на двоих, - подытожил Белов. – Ты не помнишь, называешь ли ты меня по имени?

- Называю, - тоскливо отозвалась девушка, снова пряча лицо у него на груди. – Во сне я помню его. И свое тоже. Но не после пробуждения.

- Ничего, все в порядке. Однажды ты вспомнишь.

- Я хочу помочь тебе…

- Ты помогаешь. Ты рядом, а больше мне ничего не нужно.

- Ты так изменился… Я рада, что ты понял, что нужно не бояться своих ошибок, а идти дальше, учась на них.

- Я не хочу причинять тебе боль. И не сделаю этого больше.

- Даже если это случится, это не имеет значения. Главное – что ты можешь испытывать чувства и меняться.

- Я не достоин такой, как ты…

Но, произнося эти горькие слова, Сергей уже наклонялся к ее лицу, чтобы снова разделить с ней их взаимное чувство притяжения.

Утром Сергей долго не мог понять, что случилось с его руками. Казалось, что в кисти вместо крови налили газированную воду. Как будто тысячи мурашек двигаются под кожей и пробуют его на вкус. Не больно, но очень неприятно. Он был вынужден контролировать каждое движение, это доставляло неудобства и забирало множество душевных сил, которые и так были на исходе.

Он сидел на кровати, ссутулившись и зажав ладони между колен. Сегодня ему предстоит самая сильная токсическая атака. Сможет ли он ее выдержать? А пережить? Уверенности не было.

В комнату вернулась посвежевшая после утреннего душа Лилия. Мужчина улыбнулся, не желая, чтобы она поняла его состояние, но, естественно, не смог обмануть. Она подошла, осторожно провела по лбу кончиками пальцев, убирая непослушную прядь волос, ласково коснулась губами. Без нее он не выдержал бы и половины всех испытаний. Мужчина потянул ее за руку и девушка послушно опустилась ему на колени. Прижалась лбом к его ключице и тоскливо проговорила:

- Как я хочу, чтобы все это закончилось…

- Пока что это невозможно, ты же знаешь, - отозвался Сергей, бросая взгляд на левую руку. На индикаторе была заполнена едва ли половина.

- Знаю. Я боюсь за тебя. Если такая сильная защита стояла на личных вещах, ты представляешь, что будет в лабораториях? Ты можешь не выдержать…

- У меня нет выбора. Но ты обещала в случае чего вернуть меня и убить своими руками, - попытался пошутить Сергей, но Лилия не поддержала его тон.

- Я серьезно. Как я пойму, что у тебя предел? Передозировка?

- Если бы я знал. В токсикологической лаборатории центра мы этого так и не определили – я был нужен Панову живым. Этот индикатор, - Белов кивнул на вживленный в его руку прибор, - настроен на максимум, который мы отработали при опытах. Насколько больше я смогу выдержать – не знает никто. Утешает одно. Если мы остановились прямо перед допустимым пределом, то индикатор не убьет меня.

- И ты умрешь сам?

- Возможно, - не стал кривить душой мужчина, крепче прижав к себе девушку.

- Ты же понимаешь, что своей смертью подпишешь смертный приговор и мне? Если не станет тебя и Влада, я не смогу скрыться. Меня найдут, и очень быстро. Проще сразу вернуться в центр. А там меня может ждать только одно. Я абсолютно бесполезна для твоего полковника. И для его гениальной жены.

- Только не надо меня шантажировать, - гневно нахмурился Сергей.

- Это не шантаж, Сережа. Это констатация факта. Если с тобой все будет в порядке, мы вдвоем выдержим все. А если ты не выдержишь – погибнут все трое. Ты, я и Влад. Просто имей это в виду. И не геройствуй.

С этими словами девушка встала с его колен, но не успела сделать ни шагу. Мужчина стремительно поднялся следом и обнял, пряча лицо в ее еще чуть влажных волосах.

- Я помню, милая. И обещаю тебе. По крайней мере, я постараюсь.

- Зато честно, - с трудом улыбнулась девушка, отвечая на поцелуй и делая вид, что поверила в благие намерения.

Получше замаскировав свой транспорт в камнях привычного ориентира, Беловы медленно направились по знакомому пути.

- Ты заметил? – вдруг нарушила молчание Лилия.

- Да, - отозвался Сергей, сразу поняв, что она имеет в виду.

Утром, не смотря на непривычно позднее время, в холле они встретили новых знакомых – американских туристов Питера и Антона. Даже то, что гости станции кивнули в знак приветствия, а потом просто проводили заинтересованными взглядами, не обмануло исследователей. Поэтому к нужному месту они ехали кругами, потратив вместо привычного получаса (Сергей водил снегоход со скоростью улитки, не очень уверенно себя чувствуя в роли водителя такого непривычно транспорта) почти два часа. Кто знает, не направились ли следом за ними новые знакомые.

На камне у большого уходящего вниз проема их ждал Влад, который улыбнулся, увидев приближающихся друзей. Он выглядел бледным и осунувшимся. Отдых пошел на пользу, но боли усилились, и пришлось воспользоваться сильными обезболивающими, чтобы иметь возможность поучаствовать в исследовании лабораторий. Со свойственным ему «оптимизмом» мужчина отводил себе максимум неделю. Потом лекарства перестанут действовать, и выходов будет только два – либо инъекция (а для ее получения надо добраться до острова Никольский, где располагался центр), либо кома. Безрадостная перспектива…

Но сейчас он на время отбросил свои проблемы. Их ждал трудный день.

Спустившись на минус первый уровень и уже привычно заслонив глаза от вспыхнувшего яркого света, исследователи остановились перед второй дверью, ведущей в лабораторный отсек. На общем плане детали указаны не были, и они совершенно не представляли, что их ждет.

Сергей уже протянул руку к ручке, но понял, что не может просто так шагнуть в неизвестность. И дело вовсе не в страхе. Просто ему нужно еще одно счастливое воспоминание, чтобы продолжать бороться.

Он резко повернулся, успев краем глаза заметить понимающую улыбку на так похожем на его лице, и одним движением обнял стоящую за его плечом девушку. Она отреагировала в ту же секунду, крепко обхватив его руками, и шепнула: «Ты обещал!». Сергей, почему-то не испытывая ни малейшего смущения, поцеловал ее, молча обещая всё, что она хочет услышать. Резко отстранился, и, еще чувствуя легкое головокружение, распахнул дверь.

Они оказались в небольшом зале с несколькими совершенно обычными письменными столами и шкафами в глубине, наполненными лабораторными халатами и костюмами вроде хирургических. Ничего интересного, кроме плана на стене. Судя по всему, лабораторный отсек был гораздо больше и необычнее, чем можно было предположить. Сразу бросалось в глаза, что помещения минус первого этажа занимают немного большую территорию, чем все остальные уровни. И имеют сообщение с огромным залом, высотой во все пять уровней немаленькой подземной базы.

Исследователи переглянулись. В глазах Лилии Сергей увидел проблеск любопытства, впервые после прибытия в Антарктиду. Влад тоже выглядел заинтересованным, но, как оказалось, немного иным.

- Смотрите, - показал капитан Третьяк на небольшую комнатку на плане, - вот здесь должно быть то, что нам нужно.

- Система уничтожения?

- Верно, Лили. И я бы хотел ее осмотреть в первую очередь.

- Давай посмотрим. Но почему-то мне кажется, что ничего полезного там не будет, - отозвался Сергей и первым пошел к неприметной двери между двумя шкафами.

Они оказались в крошечной комнате, не больше восьми квадратных метров. Грубые необработанные стены, одна лампа дневного света, шесть пузатых баллонов со шлангами, уходящими в стены, и похожий на гриб пульт посередине помещения. Шесть красных кнопок, одна из которых утоплена в панель. Влад с интересом, но не прикасаясь, склонился к пульту.

- Ты был прав, - наконец разочарованно произнес контрразведчик. – Нам эта система бесполезна. В баллонах, как я понимаю, находится некий концентрат, который при нажатии одной из кнопок поступает в специальные емкости, смешивается с водой и через некоторое время опрыскивает все помещения токсинами. Вот почему здесь нужен был ты, человек с повышенной сопротивляемостью к ядам.

- Да, нам нужно что-то другое, - рассеяно отозвался Сергей, думая о своем.

Все же те, кто уходил последними с этой базы, не потеряли убежденности в величии своей расы. Скорее всего, им даже не пришла в голову мысль о том, что другие могут найти вход, нейтрализовать тем или иным образом яд на поверхностях и получить то, что здесь хранится. Интересно только, как самим фашистам предстояло справляться с токсинами. Но это сейчас не важно. Для ярых последователей доктрины человеческая жизнь не представляла ценности. Ни чужая, ни своя собственная.

- Ладно, идем. У нас еще много работы.

И Владислав Третьяк первым покинул помещение, чтобы больше туда не возвращаться.

Они снова стояли в первом зале. За большой двустворчатой дверью скрывались передовые даже для настоящего времени разработки. Идти туда не хотелось, но те, кто их сюда отправил, не предоставили выбора. Сергей сделал шаг вперед, но Влад его удержал.

- Подожди. Думаю, тебе нужно раздеться. До пояса. Здесь достаточно тепло, ты не замерзнешь.

- Зачем?

В вопросе, прозвучавшем в унисон, было только неприкрытое удивление.

- Я должен видеть твой индикатор. Хочу знать, когда тебя нужно вытаскивать отсюда. Так будет проще.

Белов пожал плечами, но послушался. На ближайший стол лег комбинезон, следом куртка и свитер. Сергей остался в теплых брюках и футболке с короткими рукавами, не скрывавшими прибор, вживленный в его руку. Второй мужчина осмотрел индикатор, особое внимание уделив наполовину поменявшей цвет линии.

- Тебе Панов говорил, что будет, если превысить максимум?

- Он не стал распространяться. Полагаю, в таком случае эта штука не станет меня убивать, а просто будет работать «маяком», чтобы меня, ну или мое тело можно было обнаружить.

- Ну, до таких высот наши техники, к счастью, не продвинулись, - голос Влада звучал немного невнятно из-за закушенной губы. Он снова наклонился к индикатору, максимально приблизив его к глазам.

- Что ты имеешь в виду? – Лилия знала, что надеяться не нужно, но что-то в интонациях их нового друга пробудило это чувство.

Влад мельком глянул на подавшуюся вперед девушку, глаза которой вспыхнули от тщательно сдерживаемых чувств. Как она все же любит своего спутника! Нежно, бескорыстно, уважая его самого и сделанный им выбор. Не каждому человеку удается познать такое чувство. Сергей счастливчик. У него есть его Принцесса Греза, и вместе они справятся со всем, даже с полковником Пановым.

- Я видел подобные экземпляры, - стал объяснять капитан Третьяк. – Только предназначенные не для измерения уровня токсинов, но это не имеет особого значения. У них есть некий предел функционирования. Пока не будет перегрузки, он будет работать и как «маяк», и как индикатор заражения организма, в данном случае. Но если превысить допустимый порог, тонкая электроника не выдержит. Нужно либо заменить прибор, либо он самоуничтожится.

- Это как? Мне что, руку оторвет? – с таким раскладом Сергей был крайне не согласен.

- Не оторвет. Успокойся. Но несколько неприятных минут придется пережить. Микросхемы выгорят, и оставшаяся оболочка просто выпадет из твоего тела. Хотя шрам на этом месте, скорее всего, останется на всю жизнь.

- Плевал я на шрам! Ты можешь сейчас вытащить из меня это?

- Нет, конечно. Ты меня не слушал? Нужна естественная перегрузка системы. В твоем случае – повышенная интоксикация организма, которая превысит допустимый для прибора максимум.

- Но это может убить и без прибора, - вступила Лилия, едва сдерживая дрожь в голосе.

- Не исключено. Но мы же оптимисты, правда? Иначе бы не полезли в этот бункер, надеясь на чудо. И приобретенную способность Сергея.

- Приобретенную?

Влад, не скрываясь, с досадой хлопнул себя по губам.

- Язык мой – враг мой. Этого тебе пока знать не нужно. Поговорим потом, когда вспомнишь, кто ты есть на самом деле.

- А ты уверен, что мы сможем поговорить, когда это произойдет? – с неожиданной горечью спросил Белов. Он не хотел терять такого друга, но чувствовал, что это неизбежно.

- Сможем. По крайней мере, ты сможешь меня выслушать, - непонятно отозвался Влад. – Так что проверим мою теорию? О естественной перегрузке аппарата?

- Проверим.

В голосе Сергея был энтузиазм ученого. Лилия же только вздохнула. Ну как дети, честное слово! Все хотят проверить на себе. А ей остается только бояться за троих и молиться всем известным богам, чтобы эта проверка не закончилась фатально…

В следующем помещении располагался медицинский отсек. Небольшой кабинет для врача, рядом – микролаборатория, вероятно, для проведения экспресс-анализов. С десяток коек, разделенных ширмами. Медицинские шкафы для хранения препаратов и расходных материалов. Защита была видна невооруженным взглядом, но здесь не было ничего, что представляло бы ценность, и можно было обойтись почти без прикосновений.

- А лекарства не только немецкие, - заметил Влад, рассматривая через стекло коробочки и ампулы в шкафу. – Вот русские. Американские. Вероятно, китайские. Интернационализм в действии…

- Точно, - Лилия тоже приблизила лицо к шкафу. – О, это я знаю. Оно для улучшения циркуляции крови.

- А вот это – для стимуляции выводящих органов, - Влад показал на другую коробку. – Мне его кололи, когда лечили от последствий инъекции.

Сергей кивнул, показывая, что понял. А Лили приподняла брови – ей ничего подобного не рассказывали.

- Но что нам это дает? – поинтересовалась девушка, понимая, что ни за какие инъекции она сейчас ничего не узнает.

- Ничего, - пожал плечами Влад и первым выпрямился. – Пока ничего. Да и сроки годности у них давно прошли.

- Не думаю, - тихо ответила Лилия. – Это явно улучшенные формулы, для длительного хранения. Иначе они будут бесполезны.

- Может, ты и права. Но у нас сейчас другие задачи. Идем дальше.

- Идем.

Трое перешли в следующее помещение. Яркий холодный свет, операционные столы с зачем-то подведенными к ним электрическим кабелями, сверкающие острые инструменты, явно предназначенные для хирургических вмешательств. Ячейки в стенах. Прозекторская? Морг? Но зачем препараты, предназначенные для сращивания тканей и костей?

Сергей, оставив Влада и Лилию рассматривать операционный стол, открыл одну из ячеек и выдвинул находящиеся там носилки.

- Здесь явно работали с людьми, - прозвучал голос Владислава.

- С трупами? – немного испуганно поинтересовалась в пространство Лили, подходя к Сергею и прижимаясь к его плечу.

- Если с трупами, то они были довольно странные.

Белов показал на крепления, находящиеся на носилках.

- Ноги, руки, торс, шея, - задумчиво перечислил Влад, показывая на соответствующие ремни. – Активные, однако…

- Попытка создать зомби?

- Хотел бы я знать… Сережа, давай поищем лабораторные журналы. В таких местах обязательно должны записывать процесс проведения опыта…

Белов кивнул и прошел по столам, открывая ящики и дверцы.

- Пусто. Бумаг нет. Хотя…

Небольшой глянцевый фотоальбом нашелся за стопкой медицинских салфеток. Сергей открыл, перелистал.

- Лили, стой на месте, - голос прозвучал достаточно жестко, и девушка замерла, не решившись приблизиться.

Влад заглянул через плечо друга, присвистнул, и, не сдержавшись, выругался.

- Что случилось?

Сергей бросил альбом на место, закрыл дверцу и, в два широких шага подойдя к девушке, крепко обнял.

- Не нужно это видеть, поверь. Тебе и так снятся кошмары.

- Сережа, я сама могу решить…- Лили явно не понравилось, что от нее что-то скрывают.

- Ты знаешь о чудовище Франкенштейна? – вопрос Влада прозвучал довольно неожиданно.

- Да, конечно, но…

- Так вот этот монстр по сравнению с тем, что запечатлено на фото – милый комнатный зверек, - жестко сказал капитан контрразведки и хлопнул Сергея по плечу. – Ты как?

- Не люблю такие зрелища, - поморщился мужчина, ощущая легкое головокружение. – Да еще и с анатомическими подробностями…

- Для того, чтобы такое делать, нужно обладать довольно специфическим складом характера. Лично я бы таких нелюдей убивал сам. Без применения оружия, руками.

- Тех, что на фото? – Сергей все еще прижимал к себе девушку, спрятав лицо в ее волосах. Ему казалось, что он чувствует запах крови, разложения, хирургических растворов и открытой могилы. И был счастлив, что может дышать запахом бесконечно дорогого человека.

- Нет, тех, кто делает таких, как на фото.

Лилия стояла молча, крепко обхватив обнимающего ее мужчину. Обладая развитым воображением и богатой фантазией, она могла себе представить, что изображено на фото. Но одно дело представить, а другое – видеть в реальности. А этого девушка не хотела, и была благодарна Сергею, не позволившему ей увидеть изображения. И Владу, одной фразой объяснившему, почему не стоит их смотреть.

- Ну что, идем дальше? - Влад, как и во многих других случаях, пришел в себя первым.

- Нет, думаю, нам пора, - Сергей бросил взгляд на часы. - Завтра мы постараемся приехать пораньше.

Но, выбравшись на поверхность, Беловы не сразу отправились на станцию. Сначала они рассказали другу о новой проблеме - странном прибытии людей, с которыми, вероятно, были знакомы в настоящей жизни. Влад внимательно выслушал, чему-то довольно улыбнулся, но согласился, что с такими людьми лучше общаться как можно меньше. Хотя и внес полезное предложение. В конце концов, осталось всего три дня их пребывания в Антарктиде. Если за это время не произойдет ничего, что поможет приблизиться к обретению настоящей памяти, то есть смысл поговорить с новыми знакомыми начистоту, рассказать о мнемовоздействии и способе его снять, попросить помощи. Ни Сергей, ни Лилия даже не думали о возвращении на остров Никольский, где их идею с уничтожением базы (если, конечно, удастся ее уничтожить) никто не поймет и не оценит.

Утром, не задерживаясь, исследователи перешли в следующее помещение. Они попали в вытянутый зал, из которого можно было попасть в разнообразные "кабинеты". Лилия, увидев это, испытала острый приступ злости. Для того, чтобы попасть в маленькие отсеки, нужно было открыть двери. А это значило большое количество токсинов. Пусть даже сейчас на индикаторе, вживленном в руку Сергея, заполнена всего половина, но он уже потирает саднящие пальцы, когда думает, что она его не видит. Может, Влад прав, и при превышении максимума индикатор самоуничтожится, но ей не хотелось проверять это на практике – кто знает, какая доза свыше максимума окажется фатальной...

Сергей, не подозревая о мыслях своей спутницы, прошел по залу, касаясь дверных ручек. Он почти физически чувствовал, как яд проникает в его организм, но старался не обращать на это внимание. Может, удастся избавиться от ненавистного вживленного в тело "маяка"... Тогда никакой Панов их не найдет. Если только он выживет после такого количества токсинов...

Первые три помещения были оборудованы одинаково. Письменный стол, кресло, шкаф, анатомическая медицинская кушетка, и...

- Полиграф?

- Да, это он, - отозвалась Лилия. - Сейчас эта модель немного устарела, но до сих пор используется. Я с такими работала. Ой...

- Это ничего, все в порядке, - Влад понял причину испуганного возгласа девушки. - При встрече с чем-то знакомым память будет возвращаться. Хотя бы вот такими "обрывками".

Лили успокоено кивнула.

- Что-то еще?

Интересного здесь оказалось много. Столы были буквально заполнены бумагами. Разумеется, все документы были на немецком, но, по всей видимости, объясняли все проводимые здесь исследования. Сергей, пролистав несколько папок, решительно вернул их на место. Брать и вывозить они ничего не собирались, а тешить собственное любопытство, пытаясь перевести, было не нужной тратой времени и неоправданным риском.

Дальнейшие кабинеты делились на две части. И если первая во всех выглядела примерно одинаково – стол с мощным компьютером, кресло, шкаф с медикаментами и расходными материалами – то во второй находилась своеобразная камера психологического воздействия. Обитые чем-то мягким стены, камеры и микрофоны на разных уровнях, экраны для зрительного влияния, а посередине - надежно закрепленное кресло для испытуемого.

- И почему в таких местах предпочитают насильно обездвиживать людей, - пробормотал Сергей, рассматривая подлокотник кресла, способный зафиксировать плечо сидящего человека, его локоть, предплечье, запястье, кисть и каждый из пяти пальцев в отдельности.

Влад только поморщился. После увиденных вчера фотографий у него не осталось ни малейших иллюзий в отношении того, чем здесь занимались, мы он был уверен, что их ждет еще много мерзостей, способных ужаснуть обычного человека.

И здесь столы ломились от документов, содержащихся в образцовом порядке с истинно немецкой педантичностью.

- Любопытно, почему здесь так много бумаг. В других помещениях мы не видели ни одного листочка, - задумчиво поинтересовался Влад, листая переданную ему папку.

- Либо их просто не успели собрать и вывезти...

- Либо эти разработки уже не представляют ценности, - закончил Сергей начатую Лилией фразу.

- Только мы этого уже не узнаем, - завершила мысль девушка и поежилась. Она не была уверена, что психологические пытки лучше физических. Единственное отличие этих видов – отсутствие крови и боли. Но иногда телесную боль выдержать гораздо проще, чем душевную...

Сергей взглянул на помрачневшую Лилию и, уже ничего не спрашивая, распахнул дверь в следующую лабораторию. Пропустив друзей вперед, он бросил взгляд на свою левую руку. Только эта «пыточная» уничтожила еще четверть линии на индикаторе. Пальцы жгло, во рту ощущался металлический привкус – все признаки повышенного содержания токсинов в организме налицо. Но нужно терпеть. И выдержать. Еще больше пугать Лилию, в глазах которой, кажется, навечно поселилась тревога, абсолютно не хотелось. Осталась одна лаборатория и тот самый огромный зал. Он должен, просто обязан выдержать.

Исследователи попали в сравнительно небольшое помещение. Часть обстановки была привычна – шкафы с медикаментами и инструментами, столы с документами в углу – но было и кое-что новое.

- Впервые вижу операционные кресла, - протянула Лилия, разглядывая два агрегата на противоположных сторонах комнаты.

Да, иначе назвать эти устройства не получалось при всем желании. Именно низкие удобные кресла, с большим подголовником и неизменными фиксаторами, хоть и в небольшом количестве. С потолка над ними спускались причудливого вида шлемы, на столах с наборами инструментов находились небольшие металлические ванночки.

- Что же здесь проводили…

- Операции на головном мозге, - уверенно сказал Влад, склонившись над одним из столов и рассматривая хирургические инструменты, явно предназначенные для очень твердых материалов, вроде черепной коробки.

- Ты уверен?

- Уверен. Это единственный орган, который не испытывает боли, следовательно, не нуждается в наркозе. И человек во время операции находится в сознании. Может даже сидеть, так доступ лучше, чем лежа. И еще одно. Если здесь, как мы уже убедились, экспериментировали с человеческим телом и психикой, неужели вы думаете, что они не пытались разобраться в таком сложном устройстве, как мозг?

- Логично…

- Только при чем тут это, я не понимаю, - отвлекшийся Влад остановился перед белым кубом из неизвестного сплава со стороной примерно в три метра. Он стоял в центре, символически разделяя помещение на две операционные, и на первый взгляд выглядел монолитом.

- Посмотрим? – азартно спросил Сергей. – Смотри, тут что-то вроде полозьев, значит, часть стены должна отодвигаться. А ну-ка…

С этими словами мужчина положил ладони на боковую стенку куба и потянул в сторону. Она на удивление легко поддалась усилию, и бесшумно отодвинулась, открывая полость внутри куба.

- Ох, как интересно… Да тут, кажется, совершенно новый подход к… - Влад, предусмотрительно не заходя внутрь, попытался высказать свое мнение, но его внезапно прервали.

- Сережа!

Капитан контрразведки резко обернулся. Сергей Белов стоял у сдвинутой части стены. Он ошеломленно тряс кистями рук, словно пытаясь стряхнуть капли воды. Вдруг он неловко заслонил глаза правой рукой (избыток токсинов на мгновение выключил зрительные нервы), а левая, скованная внезапным холодом, безвольно повисла вдоль тела. Шагнув вперед, Владислав подхватил друга, не дав ему упасть, и перевел взгляд на Лилию, которая в ужасе стискивала пальцы.

- Лили, скорее! Надо подняться наверх и отвести Сергея ко мне, в вертолет. Это передозировка.

Девушка не пошевелилась и не издала ни звука. Ее самый страшный кошмар становился реальностью… Мужчина понял ее состояние, но времени на уговоры не было.

- Лили, очнись! – рявкнул он с истинно командными интонациями опытного военного. – Нам нужна твоя помощь. Если ты сейчас же не придешь в себя, он не справится один.

Она моргнула и усилием воли загнала начинающуюся панику поглубже внутрь, не давая ей вырваться. Сергей жив. Если он не умер сразу, у него есть шанс. Но чтобы этот шанс не пропал зря, она должна быть спокойной и хладнокровной. И она будет такой.

Влад кивнул, видя, что разум возобладал над чувствами.

- Иди вперед. Открывай и придерживай двери. Я помогу Сергею.

Мужчина давал четкие, подробные указания, на которые ее мозгу было проще реагировать. Он взвалил потерявшего сознание мужчину на плечо и со всей возможной скоростью двинулся к выходу. Предстоял довольно долгий обратный путь…

Они находились в предыдущей лаборатории, возле первого «кабинета» с детектором лжи, когда пришедший в себя Сергей глухо охнул и вздрогнул от пронзившей левую руку острой боли. Скорее почувствовав, чем увидев, что происходит, девушка рывком распахнула дверь ближайшего помещения, и Влад осторожно уложил друга на кушетку.

- Что?

- Рука, - прошипел Сергей, пытаясь усилием воли сохранить ясность мыслей.

Контрразведчик перевел взгляд на вживленный в руку второго мужчины прибор и увидел то, что раньше знал только в теории. Индикатор почернел, раздался едва уловимый короткий треск, и внешняя часть упала на пол, слегка задымившись.

- Не трогай, - скомандовал Влад, и Лилия поспешно схватила правую руку Сергея, которой он инстинктивно попытался прикрыть рану. К несчастью, внутренняя часть прибора не вышла, хотя и заблокировала собой рану, спасая от кровопотери. Оставшаяся деталь тоже слегка задымилась, и Сергей, не выдержав, потерял сознание от боли.

- Я сейчас ничего не могу сделать с рукой, - сквозь сжатые зубы прорычал Влад в ответ на тревожный взгляд девушки. – Возможно, наверху сумею. Сейчас нужно спасти ему жизнь. А потом подумаем о руке.

Мужчина снова погрузил бесчувственное тело на свое плечо. Не время расслабляться. Нужно идти. Если с Сергеем случится то, чего они с Лилией боятся оба, она его никогда не простит. Не хотелось умирать, зная, что единственная операция, за которую он не испытывал стыл, провалилась. Поэтому нужно вытащить друга живым. У Сергея еще все впереди. В отличие от зависимого от лекарств капитана контрразведки.

Они шумно ввалились в лазарет. Оставалось всего два не особенно больших помещения…

- Подожди, - хрипло проговорил Влад, осторожно усаживая Сергея на ближайшую кушетку. – Мне нужна пара минут.

Девушка кивнула, тревожно глядя в лицо своего спутника. Он был бледен, на лбу появилась испарина, руки дрожали. Она закусила губу. Чем она может помочь? Стоп, а если…

- Ты куда?

Но она уже выскочила за дверь, чтобы вернуться через мгновение с курткой Сергея в руках.

- Что ты делаешь?

Не отвечая, она неловко обмотала одеждой свою руку и резко ударила по стеклянной дверце шкафа.

- Лили, ты с ума сошла? Что ты делаешь?!

- Ты же сам говорил, что система защиты здесь похожа на опрыскивание, - отозвалась девушка, движением плеча сбрасывая куртку прямо на осколки. – Значит, внутри токсинов нет, они туда не проникли. А лекарства могут помочь. Ты же сам говорил, что это средство стимулирует…

- Работу выводящих органов, - договорил Влад. – Ты молодец, я даже не подумал, что так можно. Взяла? Идем.

Мужчина снова попытался взвалить на плечо пострадавшего, но вдруг услышал слабый голос:

- Я сам, не надо.

- Ага, сам он, как же, - пробормотал контрразведчик, но, увидев взгляд друга, повысил голос, - ты копи силы на лестницу. По этому крысиному лазу я тебя не вытащу, застрянем оба.

Белов или смирился, или снова потерял сознание.

Вот и подъем на поверхность. Кажется, предупреждение возымело действие, и Сергей смотрел более-менее осмысленно.

- Так, Лили, ты первая, - распорядился Третьяк, шумно дыша, - будешь освещать нам путь фонарем. Сергей, ты следующий. Соизмеряй силы. Если начнешь отключаться – говори сразу, я должен рассчитать траекторию подъема. Я последний, подстрахую тебя. Вперед!

Лилия исчезла в узком тоннеле, и через несколько секунд оттуда ударил яркий свет ее мощного фонарика.

Мужчины поднимались долго. В нормальном состоянии десятиметровая лестница преодолевалась за пару минут, сейчас же Сергей отдыхал чуть ли не на каждой ступени. У него темнело в глазах, разжимались пальцы, но он понимал, что здесь пройдет только один человек, поэтому упрямо полз наверх. Окончательно теряя силы и сознание, он перевалился через поручни на поверхности, и уже не чувствовал, что Лилия помогла Владу вытащить его из лаза и снова взвалить на плечо.

- Подожди, там же мороз, а он в одной футболке…

- Что ты предлагаешь? – натужно прошипел Влад, но девушка уже расстегнула комбинезон и сорвала с себя куртку. Она, конечно, не застегнулась на широком торсе мужчины, но хотя бы прикрыла спину. Владислав не сказал ни слова, только помог ей натянуть еще теплую одежду на бесчувственного друга, и снова потащил его наружу.

Расстояние до своего убежища мужчина преодолел за три минуты. Он ввалился в дверь и опустил Сергея на свою постель. Лилия заскочила следом и почти автоматически притянула дверь, прекращая доступ ледяного воздуха внутрь летающей машины.

- Сможешь сделать внутривенный укол? – спросил капитан, глядя, как она судорожными движеньями вытряхивает из кармана взятые на базе лекарства.

- Конечно.

- Держи, - он перебросил ей аптечку, где должны были быть шприцы. – Я приготовлю воду. Нам ее понадобится много.

Девушка бросила на него быстрый вопросительный взгляд, сосредоточенно набирая раствор. Влад хмыкнул и продолжил:

- Нам надо помочь ему справиться с кризисом. Все остальное от нас не зависит. А вот дать хоть какое-то лекарство и заставлять пить мы вполне в силах.

Лилия кивнула, и, закусив губу, проколола кожу своего спутника, медленно вводя лекарство.

- Хорошо, теперь надо дать воды. Как можно больше. И раздеть. У него жар.

Раздев Сергея и поудобнее устроив его на кушетке, Лилия подняла взгляд на Влада, который принес уже несколько емкостей с водой и попросила:

- Помоги мне. Приподними голову.

Мужчина приподнял плечи больного, девушка гибко скользнула и села в изголовье, опустив голову спутника на свои колени. Она бережно и осторожно прижимала стакан к губам Сергея, чуть ли не по капле вливая воду. Влад одобрительно кивнул. Она сумеет позаботиться о нуждающемся в помощи.

- Я сейчас, - просил он и быстро выпрыгнул из вертолета. Вернувшись через полчаса, он застал девушку в той же позе, тревожно склонившуюся над раскрасневшимся Сергеем. Она резко подняла глаза, в которых плескалась откровенная паника.

- Где ты был? Он горит, я ничего не могу сделать.

- Я перевел ваш снегоход сюда, под мою защитную сеть. Здесь он будет в безопасности. А с жаром мы ничего не сделаем. Это реакция организма на токсины. Только вода. И как можно больше.

- Он и так весь мокрый!

- Вот и хорошо. Кожа – самый большой человеческий орган. И через поры токсины отлично выводятся из организма. Я сейчас оботру его полотенцем. А ты снова дай воды.

- Я сама, - Лилия снова тревожно склонилась над лицом Сергея. – Дай мне полотенце и налей воды в какую-нибудь открытую емкость.

Влад не решился спорить и сделал все так, как она просила.

Почти всю ночь пришлось сушить полотенца и снова обтирать горящего человека. Лилия влила в него, кажется, уже несколько литров воды, но он все равно хрипло дышал и горел. Влад уже давно ушел отдохнуть в кабину. Хотя и самоотверженно предлагал остаться. Но она сама настояла, чтобы мужчина отдохнул. Он и так приютил их, и терпел неудобства, не стоило еще сильнее мучить.

Лилия потерла уставшие глаза и снова налила чистой воды в стакан. Или ей кажется, или температура действительно падает. Влад говорит, что если Сергей переживет этот кризис, то выживет. Хотелось бы верить…

Когда ранним утром Влад вернулся, то увидел странную картину. Несколько лоскутов от разорванной простыни сушились возле генератора, на полу стоял таз с водой и лежал очередной кусок материи, а Лили сидела на полу, положив голову на кушетку, и спала. Лежащий на кушетке мужчина тоже спокойно спал, сжимая во сне руку девушки.

От прохладного воздуха, забравшегося следом за Владом, Лилия поежилась и открыла глаза. Сразу тревожно посмотрела на Сергея и заметно расслабилась, увидев его спокойное состояние.

- Как он?

- В норме. Я только недавно смогла заснуть, он всю ночь горел…

- Давай я тебя сменю, - заботливо проговорил Влад. – Ты и так всю ночь не спала. Тебе нужно отдохнуть.

- Нет, спасибо, - девушка улыбнулась, смягчая немного резкий тон, - я хочу быть здесь, когда он придет в себя.

- Ты настолько сильно его любишь, - вырвалось у мужчины.

- Люблю, - просто ответила она, ласково притрагиваясь ко лбу лежащего. – Я не могу это объяснить. Сережа мне популярно описывал, как я должна на него злиться. А я не могу. Он мне нужен. Всегда.

- Ему очень повезло, - горько улыбнулся Влад.

- Ты уверен, что с ним все будет хорошо?

- Конечно. Ему есть ради кого жить. Если он пережил кризис, то теперь выживет. Как его рука?

- Я не понимаю, - нахмурилась девушка. – Посмотри сам.

Контрразведчик склонился и повернул руку спящего мужчины. Рана выглядела не очень хорошо. Какая-то часть выгоревшего индикатора еще оставалась под кожей, но Влад не хотел ничего трогать до тех пор, пока не убедиться, что с Сергеем все в порядке.

- Я принесу поесть, - сказал он, кладя руку мужчины обратно на постель. – Тебе нужны силы.

Девушка улыбнулась, и Влад скрылся за какими-то ящиками в хвостовой части вертолета. Она перевела взгляд на своего спутника, устало вздохнула и села поудобнее, опустив голову на его руку, но даже не успела закрыть глаза. Неверные слабые пальцы погладили ее спутанные после кошмарной ночи волосы, ласково коснулись щеки. Она вскинула голову и встретилась глазами с бесконечно нежным и благодарным взглядом очнувшегося мужчины.

- Как ты себя чувствуешь?

- Я правда жив? – уточнил мужчина, с отвращением осматривая прикрытое простыней тело.

- Конечно.

- И ты всю ночь провела здесь?

- Разумеется, - вступил в разговор вернувшийся Влад и поставил тарелку с бутербродами на край кушетки. – Даже не согласилась, чтобы я ее сменил.

- Лили…

- Сережа, я волновалась за тебя, - в глазах девушки промелькнули все испытанные чувства.

- Влад, ты позволишь?..

- Я вас оставлю, - понятливо отозвался капитан Третьяк и усмехнулся, - только проследи, пусть поест. И тебе не помешало бы хоть немного подкрепиться.

С этими словами мужчина легко выпрыгнул на снег, решив проверить снегоход друзей.

Сергей с трудом приподнялся и сел на кушетке. Перехватил руку, когда Лили потянулась помочь ему и притянул ее к себе.

- Спасибо. Если бы не ты…

Она счастливо прижалась к его груди, с удовольствием слушая биение сердца, и даже не сразу поняла, что он говорит.

- Ты же знаешь, я не смогу без тебя.

Он сильнее прижал ее к себе и прошептал:

- Прости… Я снова причинил тебе боль…

- Это неважно. Главное – ты жив. Я столько раз за эту ночь думала, что потеряла тебя.

- Я недостоин тебя, - на грани слышимости произнес Сергей.

- Опять, - тоскливо и немного зло произнесла Лилия и, не удержавшись, зевнула.

- Тебе нужно поесть и отдохнуть, - мгновенно отреагировал Сергей.

- Только вместе с тобой, - ласково улыбнулась девушка и протянула мужчине один бутерброд.

Вернувшийся через четверть часа Влад застал еще более интересную картину. На узкой кушетке, бережно обнимая друг друга, спали двое людей, которые вновь пережили страх разлуки, но смогли преодолеть и это испытание.

Сергей и Лилия спали почти до обеда. На узкой койке было тесно и одному взрослому человеку, но им было удобно и комфортно вместе. Наверное, потому, что каждый чувствовал другого каждой клеточкой тела и наслаждался такой невинной близостью и теплотой.

Лили проснулась первой. Она чуть приподняла голову и посмотрела в лицо спящего мужчины. Он был бледен и выглядел уставшим, но он был жив, а это главное. Завтра «Адмирал Смирнов» отходит от причала в двух километрах от станции «Защитник» и берет курс на Кейптаун. «Маячок» разрушен, и преследования можно не опасаться. Может, они действительно обратятся за помощью к Антону и Питеру, это можно будет обсудить немного позже. Главное, что все закончилось. Даже не вериться…

Сергей, почувствовав на себе взгляд, открыл глаза. С трудом приподнял руку и погладил девушку по щеке.

- Как ты себя чувствуешь?

- Не сказал бы, что очень хорошо. Но я жив. И буду жить. Если честно, я почти ничего не помню. Расскажи, что вчера произошло.

Девушка коротко рассказала о событиях предыдущего дня, о своей идее по поводу лекарств и о том, как она ухаживала за ним в кризис.

- Я обязан тебе жизнью, - тихо заключил мужчина, целуя ее пальцы.

- Не мне, - она покачала головой, - а Владу. Без его помощи я не вытащила бы тебя из этого подземелья и не довезла до станции. Так что нам повезло, что он решил нам помочь.

- Да, это невероятная удача. Где он сам?

- В кабине. Там тоже можно отдохнуть, раз уж мы заняли его кровать.

В этот момент дверь открылась, и перед друзьями появился Влад. Не глядя на проснувшихся людей, он плохо слушающимися руками взял аптечку и вытащил оттуда ампулу с сильным обезболивающим. Лилия поднялась, мягко, но твердо вынула из подрагивающих пальцев лекарство и шприц, и сделала инъекцию. Через пару минут мужчине стало легче, и он с улыбкой посмотрел на второго.

- Жив?

- Благодаря тебе, - отозвался Сергей, попытавшись сесть.

- Не дергайся. Лучше покажи руку.

Рана выглядела плохо. Внутренняя часть индикатора еще оставалась внутри, и вокруг было воспаление. Влад нахмурился.

- Здесь нужна операция и срочно.

- Ты можешь это сделать? – поинтересовался Сергей.

- Если не убрать вовремя, то может быть заражение. Только его и не хватало…

- Сколько у нас времени? – тревожно спросила Лилия.

- Не знаю. Неделя. День. Час. Это непредсказуемо.

- Так ты можешь это сделать? – более жестко спросил Сергей.

- Могу. Но я не врач. У меня нет ни скальпеля, ни анестезии. И если это сделаю я, то, во первых, шрам будет большим и заметным, - Влад поднял руку, останавливая друга и прося дать договорить. – А во-вторых, наверное, это даже во первых, это будет больно. Очень больно.

- А выбор у меня есть? – Сергей слегка побледнел, но взгляд не отвел. – В таком состоянии я до врача не доберусь, мне даже сидеть сложно. Делай. Лучше перетерпеть боль, чем выжить в кризис и умереть от банального заражения.

- Уверен?

- Делай, - повторил Сергей, сжимая руку Лили.

Влад еще несколько секунд смотрел в глаза другу, а потом кивнул.

- Хорошо. Сейчас продезинфицируем и начнем.

Он достал из-за ящика небольшую бутылку с прозрачной жидкостью, принес маленький нож.

- Лили, нужна твоя помощь. Держи руку и покрепче. Вообще, надежнее было бы без сознания…

- Не надо. Я потерплю.

- Как знаешь.

Владислав смочил жидкостью из бутылки небольшой кусок материи. Лили поморщилась от разлившегося запаха.

- Водка, 40%. Не медицинский спирт, но чем-то обеззаразить надо, - судя по улыбке, у мужчины с этим средством было связано что-то забавное.

- Я и не спорю, - попыталась вернуть улыбку Лили, но не смогла – от страха дрожали губы.

Заметивший ее состояние контрразведчик, на удивление, не стал ничего говорить – руку она держала крепко и правильно, не пережимая сосуды, а Сергею было явно спокойнее, когда она рядом.

- Держи, - Влад протянул Сергею его же кожаный пояс, - зажми между зубами. Я начинаю. Будет больно, я предупредил.

Белов отрывисто кивнул, закусил кожаную полоску и слегка прислонил голову к плечу сидящей рядом девушки – так ему действительно было легче.

Влад наклонился к ране. Сделал надрез и поддел кончиком ножа внутреннюю часть выгоревшего индикатора. Сергей шумно выдохнул сквозь сжатые зубы и… Металлический осколок на удивление легко выскользнул из человеческого тела и упал на край постели.

- Держи крепче, - резко произнес Влад и без предупреждения вылил почти стакан водки на рану.

Сергей форменным образом взвыл. На несколько секунд показалось, что руку выше локтя объяло огнем. Придя в себя и сморгнув непроизвольно выступившие слезы, Белов хотел назвать новоявленного хирурга инквизитором, но не успел. Он увидел абсолютно белое лицо с расширившимися глазами, превратившееся в сплошную маску боли. Свободной рукой он моментально обхватил девушку и прижал ее к себе.

- Все хорошо, все в порядке. Не бойся. Все прошло. Не о чем переживать. Уже совсем не больно, честно.

Он тихо, почти на пределе слышимости шептал что-то еще, и чувствовал, как судорожно сведенные мышцы немного расслабляются и она снова может дышать.

- Это я должна тебя уговаривать, - наконец услышал он тихий хрипловатый голос.

- Тебе больнее, чем мне, - отозвался он. – С твоей способностью пропускать чужую боль через себя…

- Я в порядке, - улыбнулась девушка, чуть отстранившись. – Главное, что все закончилось.

- Смотря что закончилось, - вступил в разговор Влад, услышавший последние слова. – Если ты о проблемах со здоровьем, то они почти закончились. Но базу мы так и не проверили до конца. И, если честно, у меня нет ни одной идеи, как ее можно уничтожить.

Девушка тоскливо вздохнула, снова опуская голову.

- А я только начала надеяться, что больше не нужно спускаться вниз, рисковать…

- Тебе и не нужно. А вот нам с Сергеем – необходимо.

- Согласен, - глухо, но решительно отозвался Белов, - только, боюсь, придется немного с этим подождать.

- Само собой, - фыркнул развеселившийся Влад. – Не раньше завтрашнего утра. До этого светлого момента тебе нужно хотя бы суметь стоять ровно и без поддержки.

- Смогу, - рассмеялся Сергей и внезапно посерьезнел. – Спасибо тебе. Если бы не ты…

- Да ладно. Пережили и забыли. Ночевать будете у меня или попробуете добраться до станции?

Говоря эти слова, мужчина отвернулся. Он подозревал, что покраснел от искренне высказанной благодарности. А капитан контрразведки Владислав Семенович Третьяк давным-давно разучился краснеть…

Ближе к вечеру, когда Сергей уже довольно уверенно стоял на ногах, Беловы решили на ночь вернуться на станцию. Это решение было продиктовано еще и опасением, что их могут искать. Хотя на станции не знали точных координат, где проводят свои испытания геофизики, но было понятно, что это не очень далеко, в радиусе примерно 10 километров. Не так уж и сложно объехать такую территорию. И если их не найдут, то могут возникнуть ненужные вопросы.

Влад вывел снегоход из-под маскировочной сетки, помог спуститься Сергею. Лили в первый и последний раз села за руль. В роли водителя такого транспортного средства она чувствовала себя еще менее уверенно, чем ее спутник, поэтому снегоход полз со скоростью пешехода, но все же приближался к станции.

Там их возвращению обрадовались. Наталья, с которой Лили подружилась еще на корабле, рассказала, что их уже собирались начать искать, но хотели дождаться окончания работы, чтобы на поиски отправилось как можно большее количество людей. Конечно, все обратили внимание на состояние Сергея, но придуманная легенда оказалась кстати. Оказывается, мужчина слегка перемерз, упав в воду, и повредил руку, и они решили переночевать в палатке, которую (как было сказано на станции еще раньше) поставили для хранения своих приборов. Ну а потом слегка потеряли счет времени, обрабатывая данные, ведь завтра уже нужно возвращаться на «большую землю».

В легенду поверили. Хотя комендант и недоверчиво хмыкал, не понимая, как можно было упасть в воду, но вслух сомнений не высказывал.

Так как приехали они незадолго до ужина, было решено принять душ, а потом идти в столовую. В ванной Сергей снял повязку с раны. Крови не было, и вообще она была удивительно чистой. Даже странно, учитывая, что повреждение совсем свежее. Хорошо, что он согласился на операцию, и она прошла успешно. Вот чего не хотелось совершенно, так это решать проблемы со здоровьем. Хватит и миновавшего кризиса.

В столовой к ним снова подошла Наташа. Оказывается, станционный врач следующим утром хотела бы провести осмотр Сергея. Он поблагодарил девушку за переданное приглашение, и она присела рядом, заведя какой-то малозначащий разговор с Лилией. Девушка с интересом смотрела на приятельницу. Складывалось впечатление, что она сама не слышит собственных слов, просто говорит, что в голову придет, а хочет чем-то поделиться. Наконец она решилась.

- Жаль, что вы как раз вчера остались в палатке, - с деланным равнодушием произнесла Наталья. – За ужином Питер рассказывал очень интересную историю. О том, что в 50-е годы американская экспедиция искала здесь, в Антарктиде, секретную фашистскую базу. Представляете? Вроде как даже недалеко именно отсюда, на Земле Королевы Мод. Он сказал, что настоящей правды никто не знает, все документы засекретили, но ходит великое множество слухов.

- И что, нашли? – поинтересовалась Лилия, под столом сжав руку Сергея, и едва удерживаясь, чтобы не бросить на него встревоженный взгляд.

- Неизвестно. Там погибло много людей, около двадцати человек.

- И из-за этого экспедицию прервали?

Все же Сергей владел голосом намного лучше…

- Наверное. Хотя и говорят, что причиной закрытия экспедиции были не смерти, а столкновение американцев с инопланетянами.

- Ну, это уже сказки, - мужчина постарался добавить в голос побольше сарказма.

- Я просто плохо рассказываю. Ты не слышал Питера. Он умеет быть убедительным. Он интересный мужчи… рассказчик, - поправилась Наталья, слегка покраснев.

- Так за чем дело стало? Сейчас пригласим Питера и попросим его повторить рассказ, - Сергей оглядел присутствующих в столовой. – А где он, кстати?

- Они с Антоном уехали посмотреть на пингвинов. Когда мы хотели искать вас, они обещали присоединиться, но когда вы вернулись, сказали, что уже настроились на прогулку, взяли снегоход и уехали.

- Значит, не судьба. Может, в следующий раз мы будем присутствовать при повествовании очередной истории, - подвел итог мужчина.

После ужина они вернулись в свою комнату, и Сергей облегченно вытянулся на кровати. Лили присела рядом и положила ладонь на его лоб.

- Как ты себя чувствуешь?

- Не сказал бы, что хорошо, - отозвался мужчина, закрывая глаза. – Слабость какая-то…

Девушка оценила его откровенность. Такому человеку, каким являлся Сергей Белов, было крайне сложно признать недомогание.

- Тогда давай отдыхать.

Примерно через полчаса тишину их маленькой комнаты нарушил вопрос Сергея:

- Почему ты не спишь?

- Думаю, - сосредоточено отозвалась Лилия. - О том, что сегодня рассказала Наталья. Интересно, это была случайность? Или таким образом нам дают понять, что знают причину нашего пребывания здесь?

- Возможно и то, и другое. Лично меня радует, что завтра мы навсегда покинем это место...

- Или останемся здесь навсегда, - хмуро произнесла девушка.

- Не говори так. Я не дам тебе умереть здесь, - решительно проговорил мужчина, еще крепче прижимая к себе девушку.

- Тогда и ты останься в живых. И я буду бесконечно счастлива...

- Я постараюсь, - пообещал он, действительно собираясь выполнить обещание.

- У вас есть какие-то идеи?

- Ни одной, - признался Сергей. - Влад рассчитывал на систему самоуничтожения.

- Но расчет не оправдался, - договорила девушка. - Я тоже думала над этим. И мне кажется, всем троим живыми оттуда не выйти...

- Я думаю, Влад и не собирался. Он решил нам помочь еще и потому, что больше не хочет жить.

- Или не может, - поправила Лилия. - Вспомни, что он говорил за свою зависимость от инъекций.

- Помню. Но он неплохой человек, хотя сам убежден в обратном. Я бы не хотел терять такого друга...

- Я знаю. Вы как близнецы. Но поверь, он – не ты. И если он что-то решит, ты не сможешь его остановить.

- Знаю. Он упрям, как тысяча ослов, - Сергей устало потер глаза.

- Как и все мы, - улыбнулась Лилия. - Тебе надо отдохнуть. Нам предстоит безумно сложный и опасный день.

Мужчина сжал руку девушки и поднес к губам. Он хотел бы, чтобы завтра она осталась здесь, дождалась его на станции, в безопасности. Но понимал, что она не согласится. И не стал даже предлагать, чтобы не обидеть ее.

Лили удобно устроилась в привычных объятьях. Она видела в глазах мужчины желание защитить ее, оставить на поверхности, но он этого не предложил. И правильно сделал. Она сойдет с ума, если не будет рядом с ним. Один раз она уже оставила его одного. Она не помнит, как и когда, но это было. И больше она не позволит этому повториться. Ни за что не позволит...

Мужчина обнял прижавшуюся к нему девушку и почувствовал, что засыпает. Ему действительно не повредят несколько часов отдыха. И ей тоже...

Он шел по длинному коридору. Было темно, холодно и тревожно. Именно тревожно. Внутри всё болело, периодически обостряясь в том или ином месте. Как будто внутри его тела жил кто-то, кто иногда откусывал по кусочку от внутренних органов. Боль становилась такой сильной, что приходилось останавливаться и прислоняться к стене, но все же, отдышавшись, продолжать путь. Куда он идет? Зачем? Нет, не вспомнить. Еще более сильная боль. Он прижимает руку к животу и в одном месте нащупывает продолговатое уплотнение, которое явно двигается. Но надо идти. Он должен это сделать. Сам. Хорошо, что он сказал всем уходить, и его послушались. Как всегда, спорил лишь один человек. Она. Та, кого он не хочет терять больше всех. Он вынужден был отдать прямой приказ. И она ушла, умница. Хотя и не хотела, это было видно. Но надеялась на лучшее… как всегда…

А вот и цель. Зал управления. И рычаг, который нужно опустить, чтобы все закончилось. Только нужно добраться. Дойти. Чтобы его смерть не была напрасной.

Боль становится сильнее. Как будто тварь внутри его тела знает, что задумал человек, и пытается помешать ему. Но у него еще есть немного времени. Нужно дать остальным уйти. Отойти на безопасное расстояние. Пусть они успеют. И он больше никогда ничего не попросит…

Короткая лестница и нужная стена. Датчики, рубильники. Он нажимает нужные кнопки, вспыхивают огоньки. Протягивает руку к нужному рычагу, почти теряя сознание от боли. Еще минуту.

Шаги. Отчетливые, гулкие шаги бегущего человека. Приближаются… Питер. Он зовет его по имени, но мужчина никак не может сконцентрироваться настолько, чтобы услышать и осознать, как оно звучит.

- Ты идешь со мной!

Оказывается, Пит уже рядом, и почти тянет его к выходу. Нет, нельзя.

- Слишком поздно. Я не выживу.

- Они окружают!

- Я прикрою тебя, беги. Это приказ. Я запрещаю еще кому-либо в команде умереть. Беги!

Питер уходит. Видно, что у него что-то рвется внутри. Он не может ослушаться. Но уходя, оставляет здесь часть себя. Он больше никогда не будет прежним.

Нужно дать другу время. Он должен выбраться, успеть добежать до спасительного выхода. Боль усиливается, лишая возможности стоять. Хорошо, что нужный рычаг достаточно низко.

Он чувствует приближение угрозы. Его окружают. Хорошо, что времени мало. Его совсем нет.

Мужчина резко открыл глаза и почувствовал на себе взгляд приподнявшейся на локте девушки.

- Что случилось? - встревожено спросила она. - Это был кошмар?

- Да, - отозвался еще не пришедший в себя Сергей, - и это было так реально...

- Кого ты видел?

- Тебя. И Питера. Он точно из нашей настоящей жизни...

Мужчина замолчал и провел рукой по животу, вспоминая ужасное ощущение присутствия чужеродного организма внутри своего.

- Именно так ты держал руку в моих кошмарах, - тихо сказала Лилия. - Тебе было больно?

Он кивнул и почувствовал, что девушка обняла его. Заботливо и очень нежно, даря свое тепло. Он обнял ее в ответ, почти физически ощущая, как липкий морок кошмарного сна растворяется в окружающей темноте.

- Спасибо тебе...

- Не благодари. Ты столько раз помогал мне справиться с моими снами... Я счастлива, что могу хоть чуточку облегчить твое состояние.

- Ты удивительная женщина. А теперь засыпай, - улыбнулся в темноту мужчина, крепче обнимая девушку.

- А ты? – шепотом поинтересовалась она, и в самом деле закрывая глаза.

Сергей помолчал, и ответил не ей, а скорее, себе самому:

- А я, наверное, уже не засну. Не после такого…

Девушка приподняла голову, посмотрела ему в лицо и вдруг тихо замурлыкала нежную песенку. Слов не было, просто мотив, который утешал и убаюкивал.

- Что это? – спросил Сергей, когда девушка замолчала.

- Сама не знаю, - растерянно ответила она. – Просто мне показалось, что это должно успокоить. Как колыбельная…

- Тебе это удалось, - сказал мужчина, прислушавшись к себе. – А еще раз сможешь?

Вместо ответа девушка снова запела. Она повторила мелодию еще два раза, и услышала ровное спокойное дыхание, которое было лучшей наградой. Лили привычно положила голову на плечо мужчины и закрыла глаза. Что бы ни ждало их завтра (а точнее, уже сегодня) утром, сейчас нужно отдохнуть. Чтобы встречать удары судьбы было хоть чуточку легче…

Утром Сергею пришлось выдержать бой местного значения со станционным врачом. Женщина средних лет никак не хотела отпускать его «в поле» вообще и без осмотра в частности. Она привела тысячу и один аргумент, которые разбились вдребезги о два довода: скорый отход «Адмирала Смирнова» (ни Сергей, ни Лилия не горели желанием задерживаться в этих льдах минимум на полгода), и тихое, но безапелляционное «Мне надо». Наконец она махнула рукой и сказала, что снимает с себя всякую ответственность за его здоровье. Белов хотел сказать, что она за его здоровье и не отвечала, он не сотрудник станции «Защитник», но промолчал, увидев предостерегающий взгляд Лилии. Он тряхнул головой и вышел из медицинской комнаты, думая о том, что правильно не показал рану на руке, иначе точно бы не вырвался. Идущая рядом девушка тихо хихикнула, догадавшись, о чем думает мужчина, и погладила повязку, которую совсем не было видно под свитером.

У них оставалось еще немного времени до завтрака, после которого нужно было отправляться на базу. На приеме пищи настояла Лилия. Сергей, в принципе, не возражал, но спорил по двум причинам: хотел отвлечь ее от безрадостных мыслей о сегодняшнем дне, и потому, что когда она злилась, была безумно прекрасна.

По пути из медицинского отсека по какому-то причудливому капризу сознания, Сергей подумал о Геннадии, геодезисте, с которым он познакомился во время плавания. Не смотря на профессию, Гена был биологом-любителем, не собирающемся прерывать свое увлечение на время вахты. Однажды, когда Лили беседовала со своей приятельницей Натальей, Геннадий показал Сергею фото своего нового проекта, и рассказал, что везет с собой много необходимого материала. И, если повезет, он сможет помочь Белову осуществить одну давно придуманную идею…

Проведя Лилию до их комнаты, Сергей направился в тренажерный зал, где Гена занимался утренней зарядкой. Удачно перехватив приятеля и описав, чего он хотел, Сергей вдруг подумал, что он ничего не может предложить взамен, но Геннадия, это, похоже, не волновало. Он обрадовано потащил мужчину в небольшой зал, который был выделен под отдел гидропоники. Там Гена и занимался своими опытами.

Они подошли к плоскому вазону с питательным раствором, укрытому прочным стеклом. Геннадий осторожно поднял стекло, разворошил снег, укрывающий растения, и, вооружившись ножницами, стал аккуратно срезать хрупкие стебельки.

- Вот, держи. Пойдет?

- Гена, мне даже неловко, - смущенно протянул Сергей, разглядывая нежный крошечный букетик свежих подснежников.

- Да брось! Мне как раз нужно посмотреть, как поведет себя срез. А ты порадуешь жену. Сильно провинился? – мужчина укрыл снегом срезы и вернул на место крышку.

- Ты даже не представляешь, насколько сильно…

- Она у тебя добрая, простит. Ладно, я в столовую. Ты идешь?

- Чуть позже. Сначала к себе…

Мужчины дошли вместе до холла, и Геннадий отправился на завтрак, куда приходил одним из первых, помогая на раздаче, а Сергей свернул в боковой коридор, где располагалась их с Лилией комната.

На пороге их очередного временного пристанища мужчина остановился. Вещи уже собраны, чемоданы стоят у двери, их чуть позже перенесут на корабль. В комнате чисто, постель аккуратно заправлена. Девушка стоит у окна, так сжав подоконник, что побелели костяшки пальцев.

У Сергея сжалось сердце. Он быстро пересек комнату и одной рукой обнял девушку, а другую, с сюрпризом, немного неловко спрятал за спину. Она не отреагировала на ласку, даже не пошевелилась.

- Не думай ни о чем. Просто давай сделаем это. И навсегда покинем это место.

- Или останемся здесь навсегда, - ровно ответила девушка, но чуть повернула голову, пощекотав его лицо кончиками волос.

- Тебе я не позволю погибнуть, я уже обещал это, - уверенно проговорил мужчина. – И постараюсь выбраться сам. Чтобы снова не сделать тебе больно.

- Я понимаю, - она закрыла глаза и положила голову на его плечо.

Мужчина легко поцеловал девушку в щеку и улыбнулся:

- Чего ты сейчас хочешь?

- А ты не догадываешься?

- Я не догадываюсь, я знаю, дорогая. Но я подумал, вдруг ты хочешь небольшой сюрприз…

Лили открыла глаза и лукаво улыбнулась, хотя глаза оставались полными грусти и тоски.

- А что, у меня есть шанс?

- Закрой глаза. И дай мне руку.

- Мы куда-то пойдем? – она не удержалась от вопроса, но послушно опустила веки, чувствуя, как он бережно сжал ее пальцы.

- Нет, это не понадобится.

И с этими словами мужчина вложил крошечный букет в ее ладонь. Девушка распахнула глаза. Нежные белые цветочки на еще чуть влажных зеленых стебельках были так очаровательны, что у нее перехватило дыхание. Лили порывисто обняла Сергея и сбивчиво прошептала:

- Спасибо… Спасибо тебе… Они прекрасны…

Мужчина приподнял ее лицо и осторожно поцеловал. Она с восторгом ответила, и на какое-то время все проблемы и заботы были забыты.

Но когда, не прерывая поцелуй, Сергей попытался расстегнуть верхнюю пуговицу на ее кофточке, девушка сделала шаг назад, отстраняясь. Повисло короткое молчание.

- Да, - мужчина медленно приходил в себя, возвращаясь в реальность. - Да, ты права… У нас очень мало времени…

- И это будет еще один повод вернуться, - прошептала Лили. – Чтобы закончить то, что начали…

Договорившись о доставке вещей на корабль, Сергей в последний раз вывел снегоход. Лилия надела маску, села сзади, привычно обняв мужчину и спрятав лицо за его спиной. Не было ни чувств, ни мыслей, ни желаний. Кроме, пожалуй, одного: пусть всё закончится. И они останутся живы. Неужели это такая большая просьба…

Когда они подошли к разлому, в глубине которого находился вход, то, к своему удивлению, не обнаружили там Влада. Обычно он слышал приближающийся снегоход и выходил навстречу друзьям.

- Надо посмотреть в вертолете. С ним могло что-то случится, - встревожено проговорила Лилия.

Сергей кивнул. Он тоже волновался.

Когда мужчина открыл дверь, то сразу увидел друга. Тот сидел на постели, неловко привалившись к стоящему рядом коробу, бледный и покрытый испариной.

- Что с тобой? – Лили уже была внутри и наклонилась над сидящим.

Влад приоткрыл глаза и попытался улыбнуться:

- Вы все-таки пришли… Ты можешь мне помочь? В аптечке. Ампула с красной полосой. Два кубика.

- Конечно, сейчас!

Девушка уже схватила протянутую Сергеем аптечку и распечатывала одноразовый шприц.

Через несколько минут после укола на лицо Влада вернулись краски и он сел ровнее.

- Спасибо. Вы меня просто спасли.

- Что это было? Последствия инъекции?

- Да. Действие восстановительного препарата закончилось. Теперь только не обезболивающих.

- А потом?

- Кома, наверное, - совершенно спокойно сказал Владислав. – Сегодня что-то сильно прихватило, я не смог даже аптечку взять.

- И на сколько хватит действия укола? – поинтересовалась Лили, стараясь не показать тревоги и жалости.

- Зависит от сердцебиения. В спокойном состоянии – на сутки. А сегодня хотя бы несколько часов продержаться. Чтобы успеть все закончить до вашего отъезда. Идем, не будем терять время.

Исследователи, почти не останавливаясь, прошли все осмотренные лаборатории. Осталась последняя дверь, за которой их ждал самый огромный зал, сравнимый с территорией всей далеко не крошечной базы.

У каждого из троих были догадки и предположения о том, что они могут увидеть, но действительность превзошла все ожидания! Они стояли на узкой галерее, опоясывающей весь зал. Виднелось несколько лестниц, зигзагами уходящих вниз. В дальнем углу можно было разглядеть какие-то аппараты, но расстояние не позволяло судить об их предназначении. А все остальное пространство занимало… занимал радужный диск. Семь ярко выраженных цветов спектра незаметно для человеческого глаза перетекали друг в друга, по поверхности иногда пробегала пульсация, похожая на расходящиеся концентрические круги от брошенного в воду камня. Это было настолько чуждо всему, что знали люди, что не вызывало никаких, даже самых смутных ассоциации. Но странно притягивало, в пульсировании была своя непонятная на первый взгляд система, которую хотелось постичь, а для этого нужно было смотреть как можно дольше. Диск висел в воздухе и медленно вращался вокруг своей оси. Мерное кружение завораживало. Но поддаваться было нельзя.

Друзья немного постояли, осматривая зал, и стали спускаться по ближайшей лестнице. Говорить было не о чем. Такого не ожидал никто. И не было ни одного предположения, что это могло бы быть.

Оказывается, край диска почти вплотную подходил к ступеням. Сергей заворожено остановился и протянул руку, чтобы коснуться пульсирующего энергетического сгустка. Но на его локоть легла крепкая ладонь, и голос Влада произнес:

- Плохая идея.

Мужчина моргнул, с трудом прогоняя наваждение. Спустившаяся на несколько ступеней ниже Лили резко обернулась, и ее испуганный взгляд моментально привел его в чувство. Он провел ладонью по глазам и улыбнулся:

- Да, ты прав. Я немного задумался, простите. Лили, все хорошо, я в порядке.

Девушка улыбнулась и продолжила спуск, но почти сразу снова остановилась.

- Интересно, зачем здесь это?

Она показала на нарисованный на стене белый круг с черной точкой посередине. Было одновременно похоже на мишень и на червоточину. Немного неприятное впечатление.

Мужчины синхронно пожали плечами. Можно было задать множество вопросов. Но кому? Кто даст ответы, если база пуста уже несколько десятков лет? Можно было строить предположения, выдвигать версии, но стоит ли? Если нет полного объема информации?

Наконец они спустились вниз. Край огромного диска находился примерно на высоте двух с половиной метров, поэтому можно было ходить, не опасаясь его задеть. Сергей взял Лилию под руку, и они медленно направились к собранию аппаратов, увиденных еще сверху.

Как во сне, трое проходили мимо самых странных агрегатов. Среди них не было медиков, иначе точно прозвучало бы предположение, что это похоже на различные внутренние органы, через которые проходят мелкие и крупные кровеносные сосуды. Лили опустила глаза – ее слегка мутило от такого правдоподобия – поэтому не сразу поняла, что мужчины резко остановились.

- Почти как голова профессора Доуэля, - задумчиво проговорил Влад, рассматривая диковинное зрелище.

Если работа остальных аппаратов только напоминала функционирование человеческих органов, то стоящий впереди прибор не оставлял в этом сомнений. В метровом стеклянном кубе, поставленном на небольшую тумбу, плавал… мозг? Да, это было до омерзения похоже на извлеченный из черепной коробки мозг, только больше примерно раза в два, и с выражено разделенными полушариями, которые соединялись посредством нескольких довольно толстых трубочек.

- Голова профессора Доуэля? – недоумевающе переспросил Сергей, не отрывая взгляда от содержимого куба.

- Это из книги советского фантаста, ты ее не знаешь, - почти не слыша собственных слов, отозвался Влад. – Посмотрим ближе?

Трое исследователей сделали еще буквально несколько шагов, и снова замерли. Мозг медленно повернулся к ним явно лобными долями, и в головах всех троих прозвучал глухой голос, выговаривающий немецкие слова с каким-то мягким акцентом.

- Мы не понимаем, - испугано пискнула Лилия и отступила на шаг, безотчетно ища защиты у своего спутника.

- Стойте. Сейчас.

Ощущение чужого (или чуждого?) присутствия в сознании стало сильнее, всем показалось, что их воспоминания и знания встряхивают, практически выворачивая наизнанку. На секунду мир потух, и снова все стало на свои места, сознание каждого стало личным, без следов посторонних вмешательств.

- Отлично. Теперь мы сможем понимать друг друга.

Голос сохранил мягкий акцент, но теперь говорил по-русски, и очень чисто.

- Кто вы? – поинтересовалась в пространство Лилия.

- У меня нет имени в вашем понимании. Но вы можете называть меня Хранителем. Это наиболее близкое понятие в вашем мире.

- Где же вы?

- От меня осталось немного. В принципе, вы видите меня перед собой. Вместилище моей души и моего сознания.

- Мозг?

- Да, вы так называете этот орган. Но это скорее часть материального тела. Человеческого тела. Думаю, вы уже догадались, что я не являюсь человеком. Мой народ живет в другом измерении, в другом мире, если так проще понять. Мы более развиты ментально, чем народ на вашей планете. Мы с вами общаемся мысленно.

- Но что вы здесь делаете?

- Я оберегаю этот портал.

- Так это?..

- Да, это портал. Постоянный проход из вашего мира в мой. Давайте я вам немного расскажу. Всю информацию о происходящем в вашем мире сейчас я взял из вашей памяти, надеюсь, вы не обиделись? Я старался быть осторожным, тем более что у двоих из вас стоит блок на воспоминания. Вы уже догадались, как его снять?

- Да, - отозвался Сергей.

- Отлично. В моем мире считается кощунством лишать человека части его памяти и личности. У вас это разрешено?

- Нет, у нас это редкость. Мы были чем-то вроде лабораторных крыс…

- Я так и понял, - в голосе Хранителя прозвучало удовлетворение. – Если бы у вас это делали часто, работа была бы не столь топорной. Так что с этой блокировкой вы справитесь, она уже истончилась и понемногу рушится. Но я отвлекся. По вашему счету времени прошло полвека с того момента, когда я последний раз общался с людьми. Кстати, у вас очень органично подобранная команда. Столько знаний об окружающем мире… Мне было интересно их получить.

- Вы читали наши мысли? – по другому Сергей не мог сформулировать вопрос.

- Нет, что вы. Читать мысли человека невозможно, вы поразительно нелогичные существа, я это давно понял. Я могу на секунду как бы стать каждым из вас. И все ваши знания как бы скопируются в мою память. Вот ими я и оперирую.

- А эмоции и чувства вы тоже копируете? – поинтересовалась Лилия.

- Нет.

Исследователям на секунду показалось, что голос прозвучал раздосадовано, но Хранитель тут же продолжил:

- У наших народов слишком разные эмоциональные реакции. Я не сумею объяснить, вы просто не поймете. У нас нет любви, дружбы, сопереживания, сочувствия и тому подобного. В свое время мы пошли по пути накопления и использования знаний. Развитие было направлено в основном на науку. В любом ее виде, но в основном материального плана. Из духовного у нас осталась мораль. Вот она на высшем уровне. Нет лжи, предательства, измены, даже преступности. В прочем, политики и дипломатии тоже нет. Они ведь ни что иное, как ложь и предательство в личных интересах.

- Но что же у вас есть? – уже с нешуточным любопытством спросила Лили.

- Сотрудничество. Научные объединения для достижения глобальных целей. Исследовательский азарт. Удовлетворение от проделанной работы.

- И вам не скучно?

- Когда за спиной миллионы лет такой жизни? Наши предки давно установили такой порядок, и мы ему следуем. Конечно, толика личных симпатий и антипатий присуща и нам, иначе у нас просто перестали бы рождаться дети. Я так подробно на этом остановился, чтобы вы поняли социальные устои нашего общества. Но и у нас случаются исключения из правил. Индивидуумы, в которых проявляется повышенная эмоциональность…

- Кажется, я догадываюсь, кто это был, - пробормотал Влад, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

- Верно. Таким был я. Если перевести на доступные вам понятия – романтичный самоуверенный идеалист. Гремучая смесь, вам не кажется? Даже в ваше общество, где эмоций больше, чем холодного расчета и логики, такие люди вносят хаос. Что уж говорить про наше… А так как я был еще и умен и талантлив, мне поручили миссию. Установить контакт с вашим миром. Тогда мы открывали портал в случайном месте. А это не правильно и не удобно. Могут заметить. Я хотел найти место для того, чтобы создать постоянный переход между нашими мирами. Я нашел людей, которые заинтересовали меня своей страстью к познанию, к развитию науки. Только много позже я понял, что имелись в виду отдельные отрасли, далеко не мирного назначения. Меня познакомили с самым главным. Он был счастлив, что появилась возможность ознакомиться с технологиями, превышающими ваш уровень во много раз. И предусмотрительно взял с меня все обещания, которые только мог придумать. А мы не способны нарушить свое слово. Его звали Адольф Гитлер.

Имя повисло в воздухе (или в головах исследователей). Что-то подобное они и представляли, когда Хранитель только начинал рассказывать свою историю, но услышать было сложно. Особенно Владу. Люди по-разному воспринимают информацию, даже такую, но он был русским, даже советским человеком, в отличии от Сергея и Лилии, хотя они сами об этом пока что не подозревали.

- Не стану вас перегружать ненужной информацией. Если очень коротко – здесь проводились опыты по созданию суперсолдат. Устойчивых и физически и психологически. Даже для нашего мира это были новые разработки. Нам это просто не нужно. А вот ему было необходимо.

- Если честно, я до недавнего времени думал по-другому, - проговорил совершенно пришедший в себя Влад. – Я считал, что фашистам в первую очередь нужно супероружие.

- Это вы так называете тех, кто поддерживал Гитлера? Я не договорил. Довольно быстро Адольф решил, что он непобедим, и развязал страшную войну, в расчете на наши технологии. Но у нас нет направления, разрабатывающего оружие. Уж не знаю, как у него с производством солдат, способных сражаться до последнего, не обращая внимания на раны… Но помните, я говорил, что он предусмотрителен? Одним из обещаний, которое я ему дал, было забрать его и всех, кого он скажет, в наш мир, и помочь с разработкой новых приборов. Кто знал, что он имеет в виду оружие… Так что сейчас он и его люди в моем мире. И скорее всего разработали и изготовили столько, что можно уничтожить планету до основания. А может, и не одну.

- Сволочь, - ёмко высказался Влад.

- Я правильно понимаю, что вы сейчас говорите не только о фюрере? – не смотря на мягкий акцент, в бестелесном голосе была отчетливо слышна горечь.

- Да, - жестко припечатал контрразведчик. – Обещания они исполняют… Мораль у них на высоте… Что ж вы тогда тут делаете, да еще и не полностью, а кусочками?

- А это наказание такое. Быть хранителем портала. И ждать, пока по нему не пройдут обратно.

- Обратно? – выдохнул Сергей.

- Не смотря на то, что ваш друг совершенно правильно назвал Гитлера сволочью (уж позвольте мне о себе не упоминать), он был умнейшим человеком. Полночь первого января 2000 года. Коллапс всех компьютеров. И вторжение оснащенной армии. Все страны будут парализованы в течении нескольких минут. Это и есть план по установлению единого мирового господства.

- И вы нам это все так спокойно рассказываете? – вдруг спросила Лилия. – Почему?

- Я рассчитываю на вашу помощь.

Создавалось отчетливое впечатление, что голос дрогнул и в нем появились просящие нотки.

- Когда я считывал информацию о современном мироустройстве, я кое-что понял. Вы же хотите тут все уничтожить? Я помогу. Расскажу, как это сделать. Если база будет уничтожена, я буду свободен. Это не жизнь, даже не существование. Я давно об этом мечтал.

- Но завоеватели останутся в вашем мире? Вас это не останавливает?

- Если они не смогут перейти сюда, то все обещания потеряют силу. И наш Магистр найдет способ с ними справиться.

- Почему-то мне кажется, что не все так просто, - Влад относился к бесплотному Хранителю с явным подозрением. – Нам чем-то это грозит?

- К сожалению, да, - в голосе появилась тоска. – Я пойму, если вы откажетесь. И предпочтете просто уйти.

- Так что с нами будет, - грубовато поторопил контрразведчик разболтавшегося инопланетянина.

- Один из вас умрет. У остальных, скорее всего, будет возможность выбраться на поверхность, но там будет невесело. Скорее всего, землетрясение, разломы поверхности, образование новых трещин. Нужны минимум двое, один может уйти.

- Я никуда не уйду, - быстро сказала Лили, на секунду опередив открывшего рот Сергея. – Даже не надейся.

Мужчина покорно развел руками, но подумал, что он все же попробует отправить ее в безопасное место, хотя бы на станцию «Защитник».

- Нам нужно как-то подготовиться? – спросил Белов, снова становясь командиром.

- Да. Видите вот те круги на стенах? Белые с черной серединой? Один должен будет спуститься к одному из кругов, так, чтобы не задеть портал. Черная точка совмещена с центром диска. Нужно дождаться, пока диск будет расположен прямо напротив, и проявить агрессию. Например, выстрелить ровно в центр диска. Портал не сможет защититься, но сможет отомстить. В ту же секунду, как центра коснется пуля, энергетический разряд убьет агрессора.

- А зачем нужен второй? - недоумевающе спросил Влад.

- Второй должен дать сигнал, когда диск будет подходить к нужной позиции. То есть краями пересекать черные точки на двух противоположных стенах. А попасть нужно с первого раза.

- Я хорошо стреляю – должность обязывает, - усмехнулся Влад. – Осталось придумать, как добраться до круга. Лестниц возле них нет…

- Влад…

- А у тебя есть другие варианты? Не забывай, я могу не доехать до центра. Я и не доеду. Не хочу. Не каждый раз у такого как я есть шанс спасти человечество.

- Если бы человечество еще знало, кому оно должно быть благодарно, - горько сказала Лилия.

- Лили, если бы ты знала, сколько раз человечество спасали от гибели… А оно и не подозревает об этом. Так что не я первый, не я последний. И не расстраивайся. По мне, это будет достойный уход.

Лилия отвернулась, пряча лицо. Она понимала, что Сергей тоже останется до последнего, но Хранитель сказал, что у второго будет хотя бы призрачный шанс выбраться.

- И как можно добраться до круга?

- Не знаю, - прозвучал голос в головах всех троих. – Я так ничего и не придумал за все годы. Вы проходили по лабораториям. Может, там что-то есть, что может помочь. Подумайте.

- У нас мало времени, - проговорил Сергей, повернувшись к своим спутникам. – Есть идеи?

- Я видела много белья в лаборатории, - отозвалась Лили. – Можно связать прочную веревку. Но как спустить туда человека? Нужен будет прямо таки ювелирный расчет.

- Не думаю, - сказал Влад. – У меня есть идея. Но мне нужно наверх. Вы сейчас идете в лабораторию. Сможете связать что-то вроде веревочной лестницы? С частыми узлами или ступенями?

- Думаю, да.

- Отлично. А я скоро к вам присоединюсь. Сергей, уходить вам придется быстро. Ты сможешь управиться с вертолетом?

- Надеюсь. Я помню, ты мне показывал, что нужно делать.

- Хорошо. Идем.

Оставив Сергея и Лилию во второй лаборатории и предупредив, что ему будет нужно большое количество ремней, Влад ушел наверх. Лили села возле сваленных в кучу простыней и другого белья, выбирая наиболее крепкие вещи, а Сергей, стараясь не морщиться, перебирал снятые с операционных столов и носилок ремни и фиксаторы, тревожно посматривая на девушку. Она низко склонила голову, чтобы скрыть предательски мокрые глаза и закусила губу. Нет, такое просто невозможно терпеть!

Сергей подошел, опустился рядом и обнял ее, прижимая к себе. Лили сжалась в комочек в его руках и несколько минут просто дышала, ощущая помощь и поддержку. Потом немного сконфужено подняла голову:

- Прости…

- Все нормально, я понимаю, - улыбнулся мужчина. – Осталось немного, поверь. Еще чуть-чуть, и все будет кончено.

- И все будет хорошо?

- И все будет хорошо, - уверенно повторил Сергей.

- И с тобой тоже?

- А что со мной не так? – делано удивился он.

- Все не так, - не поддержала шутливый тон девушка. – У тебя снова саднят пальцы и немеет тело, я права?

- Лили, откуда…

- Я вижу. И чувствую. Как будто к чувству притяжения добавилась способность ощущать то, что чувствуешь ты…

Мужчина прислушался к себе. Но чего-то нового не ощутил. Видимо, он и так знал, что чувствует его спутница, и новое умение не проявилось в должной мере.

- После кризиса прошло мало времени, - тем временем продолжила девушка, - а сегодня ты снова получил долю заражения.

- Все будет хорошо, не переживай, - Сергей еще крепче прижал к себе Лилию. – Мы справимся. И выберемся. Обещаю.

Дверь, ведущая к выходу, распахнулась от удара, и спиной вперед вошел Влад, держа в руках что-то громоздкое. Он поставил аппарат с торчащими по бокам рукоятками на пол и облегченно выдохнул.

- Предусмотрительный все же у меня руководитель. Правда, если бы он знал, с какой целью я использую то, что он дал, его бы хватил преждевременный удар… Это подъемный механизм, что-то вроде ручной лебедки. Сейчас свяжем лестницу, по ней я спущусь до края диска. Потом ты, Сергей, спустишь меня на уровень круга при помощи этого чуда инженерной мысли. Как вам идея?

- Блестяще, - отозвался Белов, успев просчитать варианты. – Так мы выиграем немного времени.

- Согласен. Ну что, нашли ремни? О, вижу, отлично. С веревкой помощь нужна?

- Нет, мы сами.

- Тогда за работу. Время еще есть, но «Адмирал Смирнов» ждать не будет.

С этими словами Влад принялся мастерить что-то из сваленных в кучу ремней. А Сергей, усилием воли не обращая внимания на реакцию тела на свежий токсический заряд, принялся связывать между собой отобранные Лилией простыни.

Примерно через полчаса к увлеченно работающей паре подошел Влад. На нем уже красовалась сложная двойная перевязь из ремней, с петлей в районе солнечного сплетения.

Это так называемая «обвязка», - пояснил мужчина в ответ на удивленные взгляды друзей. – Элемент альпинистского снаряжения. За эту петлю я зацеплю карабин подъемного механизма, и у меня будут свободны руки. И висеть между небом и землей я буду с удобствами. Хорошо, хоть недолго…

Он прикусил язык, увидев взгляд Лилии. Она не могла смириться, что он так спокойно идет на смерть и даже непринужденно шутит по этому поводу.

- Прости, пожалуйста. Постараюсь следить за своим языком. Как ваши успехи?

Сергей показал добротную веревку из простыней. Экономить материал нужды не было, и он связывал простыни посередине, укрепляя узлы короткими ремнями, не понадобившимися Владу.

- Отлично. Руки помнят, верно? Это так называемый «морской» узел, иначе его называют прямым.

- Я был моряком? Значит, я правильно подозревал…

- Надеюсь, ты скоро вспомнишь, - серьезно проговорил контрразведчик. – Иначе мне будет обидно умирать, не вернув вам ваши жизни.

- Вспомню, - так же уверенно произнес Сергей, отгоняя мысли о том, что у него может просто не быть на это времени.

- Ладно, идем в зал. Там надо закрепить всю эту машинерию. И попрочнее.

В огромном зале ничего не изменилось. Все так же медленно вращался радужный диск портала, а где-то внизу ждал освобождения его Хранитель, не желающий порабощения человечества.

Они закрепили концы сплетенных веревок на перилах галереи и надежно зафиксировали подъемный механизм. Владу предстояло висеть недолго, но спуститься он должен будет быстро – у него не больше двух минут, чтобы найти нужную позицию и покончить с происходящим.

Третьяк проверил последний узел и поднялся, автоматически отряхнув колени.

- Ну что, ребята, прощаемся?

Лилия сморгнула слезы – так буднично. И так горько…

Влад впервые за все время их знакомства крепко обнял девушку, которая была ничуть не похожа на его жену, но все же чем-то неуловимо ее напоминала.

- Не надо, не плачь.

- Я и не плачу, - отозвалась Лили, не замечая, что по щекам катятся слезы. – Я даже не знаю, что тебе сказать…

- Ничего не говори. Всё так, как должно быть. Держи, - мужчина протянул ей коробочку с крошечной кассетой внутри. – Когда вспомните, кто вы, посмотрите запись. Ты поймешь, что я заслужил гораздо худшей участи.

Девушка расстегнула комбинезон и куртку, чтобы надежно спрятать такой дорогой подарок, и смотрела, как прощаются столь похожие, но такие разные мужчины. Они не произносили ни слова. Но все было понятно и без них. Наконец Влад похлопал Сергея по плечу, а тот кивнул. Контрразведчик стал закреплять на себе карабины, а Белов сделал шаг и крепко обхватил руками Лилию, прижав к себе так крепко, что ей стало нечем дышать. Она прижалась к своему спутнику всем телом и тихо всхлипнула:

- Мы тоже будем прощаться, да?

- Да. И я опрошу тебя выполнить мою последнюю просьбу.

- И почему мне кажется, что она мне не понравится?

- Мне тоже так кажется, - Сергей попробовал улыбнуться. – Лили, я прошу: уходи. Для того, чтобы помочь Владу, хватит меня одного. Поднимись на поверхность, возьми снегоход и уезжай на базу. Когда здесь все начнет разрушаться, наверху будет форменное землетрясение. Предупреди коменданта Филатова.

- А ты?

- Я помню, что я тебе обещал, и сделаю это. Я выберусь наверх, и вы меня найдете. В своем комбинезоне я буду заметен издали.

- Сережа, я…

- Послушай меня. И сделай так. Я не смогу оглядываться еще и на тебя. Пожалуйста.

Мужчина приподнял лицо девушки и поцеловал, вкладывая в поцелуй всю свою нежность. Наконец он отступил на шаг и почти крикнул:

- Беги!

Неловко, тыльной стороной ладони вытерев щеки, Лили развернулась и выбежала за дверь. Теперь последнее дело. И все закончится.

Сергей вернулся к Владу и помог ему правильно распределить ремни импровизированной обвязки. Тот подергал крепления и подошел к перилам. Перебравшись на внешнюю сторону, он замер над пропастью и одними глазами улыбнулся другу. Изобретенная ими двойная система спуска, когда часть пути Влад проделает по подобию веревочной лестницы, а потом до нужного уровня его опустит Сергей, позволит выиграть почти минуту. У них нет права на ошибку. Все нужно сделать четко и быстро. От этого зависит судьба человечества.

Один мужчина медленно спускался, другой следил за ним сверху. Наконец Владислав достиг нижнего края лестницы и повис там, ожидая, пока буквально в нескольких сантиметрах от его ног проплывет край вращающегося диска.

- Давай! – резко крикнул он, и разжал руки.

Сергей стал быстро и плавно крутить рукоятки. Теперь нужно ждать следующей команды.

- Стоп! – прозвучало снизу, и Белов зафиксировал трос на нужном уровне.

Он посмотрел вниз. Влад уже замер в нужной позиции и ждал указаний. Сергею нужно было дать знать, когда края диска коснутся белых кругов, нарисованных на противоположных стенах. Еще чуточку… Еще пару секунд…

- Есть! – выпалил Белов.

Почти сразу раздался гулкий выстрел. В центре огромного радужного диска появилось темное пятно, оно распространялось, и через несколько секунд уже весь круг был черным. Вращение замедлилось. А вдруг?..

- Влад! – заорал Сергей, перевешиваясь через перила.

Поздно. Тут Хранитель был прав. Портал не смог предотвратить агрессию, но смог отомстить. Мужчина безвольно висел в опутывающих его ремнях, и было понятно, что он мертв.

Сергей выругался. Но времени отчаиваться не было. В конце концов, он обещал. И постарается выполнить это. Мужчина рванул к выходу.

В начале второго помещения его настиг тугой хлопок, как будто открыли исполинскую банку. Монолитные стены сотряслись, как бумажные. Толчок. Потолок, выдерживавший столько лет колоссальный груз ледяного наста, пошел трещинами, из которых посыпалась мелкая каменная крошка, мешающая дышать и застилающая глаза. Еще один. Содрогаются и падают шкафы, а тяжелые столы двигаются вместе и в разнобой по мелко вибрирующему полу.

Следующий толчок не оставил шанса удержаться на ногах, и спешащий мужчина упал на колени, сдавленно охнув от неожиданности и боли. Но обращать внимание на ушиб было некогда. Ему и так каждый следующий шаг давался с большим трудом, чем предыдущий, и не только потому, что вокруг все двигалось. Опять дали о себе знать последствия перенесенного кризиса и полученная сегодня доля заражения. Пальцы немели, колени, и без того подгибающиеся, болели от удара, голова слегка кружилась, сообщая сознанию, что вдруг ставший иррациональным мир не может быть реальным.

Вот и лестница наверх. Узкий лаз был укреплен и пока что почти не подвергся разрушениям, но только пока. Можно остаться здесь. Потому что если разрушения застанут его в середине прохода, будет намного хуже. Но так нельзя. Он выполнит свое обещание. Чтобы, что бы ни случилось, не чувствовать себя клятвопреступником.

Пальцы нашарили рукоятки на нулевом уровне, но сил управлять собственным телом уже не оставалось. Твердая до недавнего времени поверхность дышала и двигалась, как будто желала сбросить с себя досадную мелочь в виде едва живого человека. Скоба, в которую упиралась нога, поехала под его весом, но в это мгновение в руку вцепились все десять тонких, но сильных пальцев, и напряженный голос невидимой в темноте девушки прорычал:

- Держись! Не смей сдаваться! И помоги мне, я не смогу вытащить тебя сама!

Пришлось собрать оставшиеся силы и вытащить не желающее повиноваться тело на поверхность. Но девушка на этом не успокоилась, и с ее помощью он встал на ноги и они вместе побрели к такому близкому, но такому далекому выходу.

Выбравшись на поверхность, он прищурился и осмотрел свою спутницу с головы до ног. С потеками слез на щеках и растрепанными волосами, она где-то ухитрилась порвать комбинезон, рукав которого висел, как перебитое крыло.

- Я же сказал тебе уходить.

- А я не послушалась! – огрызнулась девушка. – Скорее! Нам нужно бежать!

Но Сергей не сдвинулся с места, решая, куда лучше направиться. До снегохода, оставленного у камней, дольше, но меньше шансов, что он поврежден. До вертолета подать рукой, но нет гарантии, что он сможет поднять эту птичку в воздух. Хотя, может, Лилия уже что-то успела предпринять?

- Ты не проверяла… - начал мужчина, но тут, кажется, сама жизнь решила лишить их права выбора.

Гигантская маскировочная сеть, которой было укрыто пристанище их потерянного друга, вздыбилась, подхваченная вырвавшимся из сотен крошечных трещин воздухом. Земля очередной раз содрогнулась, из нескольких увеличившихся отверстий с шипением вылетели тучи мелких и крупных ледяных осколков. Вертолет был обречен. Перебитый хвостовой винт, сместившийся центр тяжести, а особенно расколотое стекло в кабине не оставили ему шанса подняться в воздух. Это было видно даже неспециалистам. Упругий удар воздуха едва не опрокинул находящихся в отдалении людей, и бросил в них остатки острых мелких осколков, которые оставили на комбинезонах множество царапин, полос и даже дыр, в которые тут же начал заползать холод.

- Скорее! К снегоходу!

Со всей возможной скоростью они двинулись к трем черным камням, которые вздрагивали, но рушиться, похоже, пока не собирались. Не успев совладать с собственным телом, Сергей при очередном движении поверхности стал падать, увлекая за собой поддерживающую его девушку. Она смогла удержать его, но вскрикнула от резкой боли в запястье, на которое пришлась вся тяжесть тела мужчины. Еще несколько десятков шагов – и они будут возле спасительного транспорта. Земля вздрагивала все чаще, вокруг возникали трещины, из которых с шипением вырывался воздух, снова и снова бросающий в людей ледяную крошку. Одежда оказалась порезана, на телах было множество царапин, они ныли от ударов крупных кусков льда, но двое, поддерживая друг друга, упрямо продвигались к цели.

Им оставалось всего несколько метров. Короткое затишье и еще один «вздох» ледяного покрова, потерявшего под собой опору. Воздух вокруг затуманился, как будто они смотрели через огонь, и черные камни причудливой формы, служащие ориентиром, сложились, как хрупкий карточный домик. Снегоход был уничтожен упавшими на него тоннами камня. В воздух взметнулись вперемешку осколки льда и камня. Не обращая внимания на творящееся вокруг безумие, исследователи замерли. Отсюда до базы не меньше семи километров. В любую секунду они рискуют провалиться в очередную трещину, и, даже если выживут, то не смогут из нее выбраться. Всё кончено… Лучше бы они остались с Владом. Там хотя бы все произошло быстро…

- Не время сдаваться! Идем!

Сергей не сразу понял, что это говорит он сам. Приложив колоссальное усилие, он смог заставить Лилию сделать очередной шаг. Сбрасывая оцепенение, она упрямо сжала губы и сдвинулась с места уже самостоятельно, как мужчина вскрикнул и дернул ее на себя. Запястье снова прострелила резкая боль. Но внезапно в глазах стало темно, и все тревоги и заботы утонули в разливающейся темноте.

Сергей зарычал от ярости. Незамеченная вовремя глыба льда ударила девушку по незащищенному затылку. Если бы он ее не отдернул, могла бы убить, но, к счастью, только оглушила и лишила сознания. Но к счастью ли? Он не сможет ее нести. Он сам с трудом держится на ногах. Но выбора нет. Мужчина выпрямился, собираясь поудобнее перехватить безвольно повисшее на нем тело, как под ними раздался очередной тугой хлопок. Наклонившаяся под тупым углом поверхность не оставила шансов. Попытавшись все же перехватить девушку и прижать к себе, Сергей схватился за оторванный рукав, который остался в его пальцах, и свалился на лед, совершенно потеряв себя в пространстве. Кажется, он все же потерял сознание, потому что вскоре пришел в себя от тишины.

Тишина. Полная, абсолютная тишина, дающая возможность услышать самые сокровенные собственные мысли. После всего произошедшего она казалась благодатью, ниспосланной свыше. Холод. Пробирающий до костей мороз, на котором застывала даже текущая в жилах кровь. Хорошо, что холод не давал возможности в полной мере прочувствовать каждую рану на теле, и мужчина просто теоретически знал об их наличии, но не ощущал. Не хотелось ни думать, ни двигаться, ни, тем более, что-то делать. Хотелось, чтобы хоть на секунду исчез холод, и дал измученному сознанию забыться крепким сном, в котором растают все заботы и тревоги.

Кстати, о тревогах. В голове бьется какая-то неоформленная в слова мысль. То ли он что-то забыл. То ли кого-то. То ли о чем-то. Противная мысль не давала расслабиться и отдаться ощущению покоя, слушая тишину до тех пор, пока не потеряешь способность вообще что-либо слышать.

Мужчина попробовал сосредоточиться и уловить мешающую назойливую мысль. Перед внутренним зрением возникло искаженное страхом лицо девушки.

- Я с тобой!

- Нет, я справлюсь.

- Но…

- Линдси, это приказ. Уходи. Сейчас!

Глаза мужчины резко распахнулись, прогоняя оцепенение.

- Линдси!

Успевшее окоченеть тело отказывалось повиноваться еще не до конца прояснившемуся сознанию, но он упрямо двигался в ту сторону, где на белом фоне видел яркое пятно неправильной формы. Поскальзываясь, теряя равновесие, обжигая руки о царящий здесь вечный лед, он медленно, почти ползком, приближался к лежащей фигурке. Не будучи в своей жизни религиозным человеком, сейчас он молился, умоляя высшие силы оставить ее в живых. Было не важно, кто он и кто она. Он помнил ее имя, и этого казалось достаточно.

Наконец, невероятным усилием преодолев последние метры, мужчина упал на колени возле лежащей на снегу девушки. Его пальцы потеряли чувствительность от холода, и он не мог проверить ее пульс. Он целовал холодные руки и то ли вслух, то ли молча просил:

- Очнись! Пожалуйста, Линдси, очнись! Ты должна жить!

Через несколько минут девушка тихо застонала и открыла измученные глаза. Одну бесконечно долгую секунду она всматривалась в склоненное над ней лицо, а потом хрипло проговорила:

- Коннор! Ты жив!

Эти слова сорвали плотину мнемовоздействия, и их обоих затопили воспоминания. Настоящие воспоминания. Теперь они помнили, кто они на самом деле. Снова пережив наяву самое страшное воспоминание, они обрели память и их личности снова стали цельными.

Мужчина слегка приподнял девушку и увидел на снегу пятна крови. Она была ранена серьезнее, чем могло показаться.

- Надо уходить, - сказал он, стараясь не показать паники. Нужно поскорее добраться до людей, до станции. - Тебе нужна помощь. Ты сможешь встать?

- Не думаю, - отозвалась девушка, прислушавшись к себе. – Похоже, на этот раз моя очередь остаться. Иди один. А я буду ждать здесь.

Они оба понимали, что она не дождется. Кровопотеря и холод убьют ее раньше, чем он успеет добраться до станции «Защитник», не говоря уже о том, чтобы привести помощь. Он обнял девушку, стараясь не причинить ей боли.

- Мы пойдем вместе. Либо не пойдет никто. Я помогу тебе.

Линдси улыбнулась немеющими губами – ну да, когда это Коннор Дойл прислушивался к голосу разума, если кто-то из его команды был в опасности! Но она действительно не может идти. Значит, надо заставить его уйти в одиночку, убедить в необходимости. Но как?

- Коннор!

- Подожди, молчи. К нам кто-то идет.

Мужчина с трудом встал и взмахнул рукой. Но в этом почти не было необходимости – две фигуры в ярких комбинезонах приближались со всей возможной скоростью. Коннор снова сел и попытался согреть свою Линдси. Разбираться, кто к ним идет, друзья или враги, он будет потом. Сейчас главное – девушка в его руках, которая лишь усилием воли удерживает себя в сознании.

Два ярких комбинезона резко появились в поле зрения и Дойл удивленно выдохнул:

- Питер? Антон? Но как?..

- Все потом, Коннор, - резко отозвался Хэндрикс, падая на колени рядом с девушкой и открывая висящую на бедре сумку. – «Адмирал Смирнов» отходит через два часа, и мы должны уйти с ним. Иначе мы тут застрянем минимум на полгода. А Лин нужна помощь хирурга. Ее нужно понести. Жаль, наш снегоход провалился в трещину… Питер?

Эксон, все это время сидевший рядом и с улыбкой смотревший на старого друга, встрепенулся и встал:

- Я готов, Антон.

- Нет. Это сделаю я. – голос Дойла был тихим, но уверенным.

- Коннор, - нахмурился доктор Хэндрикс, - тебе самому нужна помощь.

- Антон, я должен это сделать.

Коннор медленно поднялся и взял на руки снова потерявшую сознание девушку.

- Ей не повредит такой способ перемещения? – с тревогой спросил он, увидев, что рана на затылке снова открылась.

- Не больше, чем то, что она лежит на льду и истекает кровью, - заверил Антон, и мужчины медленно двинулись вперед.

Коннор не задумывался, успеют ли они на корабль, смогут ли выбраться отсюда, как здесь появились его друзья… Все его мысли сосредоточились на одном. Идти. Дойти. Донести ее живой. Иногда из-под его руки в снег падали яркие капли, кровь и не думала сворачиваться. А это значит, что рана глубокая и опасная. Поэтому нужно идти. Шаг. Еще шаг. И еще один.

Не сводить взгляд с лица девушки, которая то приходила в сознание, то снова лишалась чувств. Периоды беспамятства удлинялись, но каждый раз, открывая глаза и видя склоненное к ней любимое лицо с напряженно сжатыми губами и нахмуренными бровями, уголки ее губ трогала нежная благодарная улыбка, действовавшая на Коннора как глоток тонизирующего напитка. И появлялись силы еще на один шаг. И еще один. И еще.

Забыть о том, что каждое движение набатом отдается в голове и режущей болью в каждой клеточке тела. О том, что руки одеревенели под тяжестью безвольного тела, и уговаривать их не разжаться. О полыхающей болью ране чуть выше левого локтя. О том, что в глазах темно, и если бы не ледяные белые покровы вокруг, он бы давно потерял направление. И делать очередной шаг. И снова. И еще.

Первый раз силы оставили Коннора, когда на границе дальности человеческого зрения можно было заметить темный холм здания станции. Он остановился и покачнулся, крепче обхватив лежащую на руках девушку. Питер и Антон моментально подхватили его под руки, и он понял, что расслабляться рано. Нужно идти. Сделать хотя бы один шаг. И еще один. И еще…

Наконец их заметили. Как ни странно, не со станции, а с корабля. Коротко рявкнула сирена, и с трапа сбежали несколько человек, таща за собой ручные носилки. Одни. Никому и в голову не могло прийти, что тот, кто держит на руках безжизненное тело, и сам едва стоит на ногах.

- Этих двоих – к доктору, - услышал Коннор голос Антона, когда к ним подбежали матросы с «Адмирала Смирнова».

- Я в порядке, - Дойл помогал разместить на носилках снова потерявшую сознание девушку.

- Не спорь! – Хэндрикс, кажется, впервые на памяти Коннора, повысил голос. – Ты держишься исключительно на упрямстве. И тревоге за Линдси. Так что врачебный осмотр тебе необходим. И проведу его я сам. Чтобы убедиться, что пребывание «на том свете» не изменило тебя физически. То, что психологически ты мой друг Коннор Эндрю Дойл, я уже убедился.

Израненный мужчина улыбнулся. В голосе Антона было столько заботы, что вокруг, кажется, стало ощутимо теплее. Тяжело опершись на подставившего плечо Эксона, Коннор медленно последовал за носилками, которые тащили четверо матросов. Ладно, он даст Антону пять, а, может быть, даже семь минут на осмотр его персоны, и сам убедится, что Линдси оказывают всю необходимую помощь. Это самое малое, что он сейчас должен сделать.

Следующую неделю Линдси не разрешали даже вставать. Серьезная травма головы, подозрение на сотрясение мозга, растяжение запястья, да и царапины и гематомы по всему телу не придавали желания что-то делать. Антон, почти отстранив корабельных врачей, все время проводил у ее постели, разрешая Коннору войти только тогда, когда девушка крепко спала. Хэндрикс считал, что нервное напряжение, которое она испытает во время разговора с воскресшим любимым человеком, может ей серьезно навредить. Коннор вслух выказывал недовольство такими запретами, а про себя восхищался твердой позицией Антона. Конечно, мужчине не хватало возможности увидеть блеск глаз девушки, ее теплую нежную улыбку, услышать родной голос, но он соглашался, что ее здоровье – прежде всего, и довольствовался легкими прикосновениями к рукам и волосам, пока она спала.

На девятый день после отхода от берега Антарктиды, состоявшегося через 20 минут после того, как сотрудники управления и чета Беловых (как продолжали называть Коннора и Линдси члены команды корабля) оказались на борту в лазарете, Антон разрешил короткую прогулку на палубу. Лин уже несколько дней жаловалась, что ей не хватает свежего воздуха, и врач уступил. Разумеется, Коннор вызвался ее сопровождать. Хэндрикс не препятствовал, понимая, что этим двоим нужно поговорить наедине.

В 11 утра санитар помог девушке выйти на палубу. Она отказалась от сомнительного украшения в виде повязки на голове, и даже сумела посетить душ, не желая пугать Коннора и других людей своим видом. Хотя по бледному осунувшемуся лицу с темными кругами под глазами было заметно, что чувствует она себя слабой и больной, и держится на ногах волевым усилием.

Первый раз за столько дней вдохнув свежий воздух, она почувствовала ощущение легкого опьянения и покачнулась. Санитар не успел ничего предпринять, но подскочивший Коннор уже обнял девушку за талию, не позволяя потерять равновесие, и тревожно заглянул в глаза, гадая, не нужно ли ее вернуть в медотсек.

Линдси счастливо улыбнулась, видя такую заботу. Коннор немного расслабился и медленно, подстраиваясь под ее неверные шаги, повел девушку к их любимому месту. Оказавшись на солнечном пятачке и привычно положив руку на леер, она тоже успокоилась и подняла глаза на все еще обнимающего ее мужчину.

- Привет, - ласково сказал он. – Как ты себя чувствуешь?

- Сейчас – намного лучше, - вернула улыбку девушка. – Коннор, это ведь действительно ты?

- Я. Сам не понимаю, как такое возможно.

- Ты что-нибудь помнишь?

- Помню как дернул рычаг. И всё. Следующее воспоминание – палата в центре полковника Панова.

- Что говорит Антон?

- Он выражается совершенно непонятными терминами и мечтает присоединить к моей голове весь арсенал датчиков управления, - пошутил мужчина, - так что мне придется после возвращения в Чикаго как минимум месяц пробыть подопытным кроликом для врачебной команды.

- Для тебя это будет сложно, - ласково отозвалась девушка. - Ты не любишь терять время на лечение.

- Возможно, в этот раз все будет иначе. Я заставил Антона дать слово, что тебя он тоже проверит. Я хочу знать, не навредили ли тебе экспериментаторы Панова. Так что, если в медицинских комнатах мы будем вместе, я согласен потерять сколько угодно времени.

Вместо ответа девушка чуть нахмурилась и отвела взгляд. Это неправильно. Так не должно быть. Стоящий рядом мужчина помнит, кто он, помнит свою прошлую жизнь, помнит ее. Значит, помнит и то, что они только коллеги и друзья. И всё. Сергей и Лилия Беловы умерли в тот момент, когда они назвали друг друга настоящими именами. А вместе с ними умерли и их чувства. Коннор Дойл не испытывает к Линдси Доннер ничего, выходящего за рамки дружеской симпатии. Хорошо, что с ней, Линдси, останутся воспоминания Лилии. Этих счастливых моментов ей хватит. Она не станет навязываться. Да, будет несоизмеримо сложнее держать свои чувства в узде теперь, когда она знает, каким может быть Коннор, но она справится. Должна справиться. Он не потерпит сплетен о своей личной жизни, поэтому о Беловых будут знать только они четверо. И все. Антон и Питер поймут и не станут делиться столь личной информацией с другими. А ее жизнь вернется в свое русло, ведь Коннор жив, он вернулся. А это настоящее счастье.

Коннор смотрел на задумавшуюся девушку с тревогой. Ее явно не впечатлила идея совместного пребывания с ним. Ну а чего он, собственно, ожидал? Лилии Беловой больше нет, есть Линдси Доннер, которой он причинил много боли. Даже если она ему простит свое похищение и другую, временную жизнь, то остается многое другое. Сколько раз он обижал ее? А подвергал ее жизнь опасности? Даже и посчитать не получается… Мужчина задумался, вспоминая.

Дело № 99-101. «Месть». Отправил ее в составе группы искать терроризировавших город змей. Ну и что, что Купер клялся, что в это время суток змеи неактивны, и они впустую потратят время? Нашли. Эксон вообще чуть от разрыва сердца не умер. А в ушах руководителя расследования еще долго стоял голос Линдси: «Коннор, думаю, мы их нашли». Хорошо, что змеи искали убийцу своего хозяина. Но кто был застрахован от случайного, непроизвольного движения, и атаки испугавшейся рептилии?

Дело № 33-130. «Инвазия». Зная, что Линдси боится мертвых и некомфортно себя чувствует при осмотре тел, он все же отправил ее в импровизированную прозекторскую вместе с Антоном. Да, так он старался ее защитить, и имел полное право не брать ее в лес. В том месте он потерял двоих. Она осталась жива. Но ее обиженный и сердитый взгляд, которым она сверлила его после фразы «Ты помоги Антону» он тоже забудет не скоро.

Дело № 702-134. «Охотник». Он уступил и позволил ей выйти на патрулирование. Хорошо, что этому странному бездомному она понравилась во время опроса, он помедлил перед тем, как броситься, и она успела выстрелить. Но страху натерпелась с лихвой.

Дело № 984-141. «Парниковый эффект». Атака взбесившихся растений. Хорошо, что она хорошо владеет мачете. Но ее испуганный писк: «Коннор!» он тоже не забудет.

Дело № 559-146. «Туман». Одно из самых страшных дел на его памяти. И он снова уступил, позволил ей говорить с человеком, который до ужаса ее пугал. Это был единственный раз, когда она не справилась. Единственный раз, когда уступила своему страху. Единственный раз, когда ей потребовалась помощь. Его помощь. Но он и тогда не смог нарушить негласное правило управления, запрещающее служебные романы. Каким там словом он себя еще не называл? Ничего, придумает…

И, наконец, дело № 321-147. Его последнее дело. Антон сказал, оно получило название «Перестройка». Там его ошибки даже посчитать не получается. Единственный правильный поступок – приказать уходить своим людям. Но именно это причинило Линдси самую страшную боль. Его смерть, в которой она была уверена. Никто не мог выжить в этом кошмаре. Интересно, узнает ли он когда-нибудь, как оказался в центре исследований полковника Панова? Может, на том диске, что дал ему Влад, есть ответы? Как именно друг вытащил его из ада?

Это только краткий список его прегрешений. Его можно продолжать и продолжать. И она все ему прощала. Даже то, что он использовал ее в игре против человека, которого считал своим благодетелем. И тот факт, что он не помнил ни себя, ни ее, не имеет ни малейшего значения. И он еще после всего этого на что-то рассчитывал? Надо быть благодарным за то, что она согласна с ним разговаривать. А воспоминания Сергея он спрячет в самый дальний уголок своего сознания и будет счастлив хотя бы тому, что узнал ее с другой стороны. Узнал, какой она может быть нежной, чувственной, ласковой. С какой готовностью отвечает на его ласки и поцелуи. Как сводит брови к переносице, когда ей снится неприятный сон. Как улыбается, кладя голову ему на плечо, и засыпает после этого спокойно и безмятежно. Он счастлив, что это останется с ним. Что и в его беспросветной жизни, подчиненной ненавистным правилам и инструкциям, все же нашлось место для частички счастья.

Линдси подняла глаза. Стоящий рядом мужчина невидяще всматривался в горизонт, а его лицо было хмурым и замкнутым. Но, несмотря на это, он так же крепко и надежно обнимал ее за талию, поддерживая и оберегая. Девушка сморгнула непрошенные слезы. Это ничего не значит. Он обещал Антону позаботиться о ней, и выполняет обещание. К его истинным чувствам это объятие не имеет ни малейшего отношения. Жаль. Очень жаль. Так хочется еще хотя бы один раз почувствовать его любящее прикосновение… Хотя, возможно, он не откажет ей в последней просьбе…

Вернуться в реальность Коннора заставило движение Линдси. Она неуверенно отстранилась от него. А чего он, собственно, ожидал?

- Ты устала? Хочешь вернуться и прилечь? Я провожу тебя.

Линдси неуверенно кивнула, и, внезапно решившись, посмотрела ему прямо в глаза.

- Коннор, ты выполнишь мою последнюю просьбу? Поцелуй меня, пожалуйста.

Девушка увидела, как округляются от изумления глаза мужчины и быстро продолжила:

- Ты не думай, это тебя ни к чему не обязывает. Просто… Назови это прощанием. Оставим Сергея и Лилию во льдах Земли Королевы Мод, а сами вернемся в нашу жизнь. И я больше никогда не попрошу ничего подобного…

Коннор стоял, ошарашено глядя на нее расширившимися глазами. Он не мог поверить. Неужели…

Линдси поняла молчание по-своему. Ну что ж…

Девушка гибко выскользнула из-под обнимающей ее руки, и, осторожно переставляя вмиг ослабевшие ноги, пошла в сторону медицинской части. Вот и всё…

Ей удалось пройти от силы шагов пять. Резкий рывок, и она встретилась с яростным взглядом серых глаз.

- Линдси…

- Все в порядке, Коннор. Я не должна была это говорить. Прости…

- Линдси, - едва заметно поморщился Коннор, - помолчи. Пожалуйста.

Его губы осторожно коснулись ее лба, скул, опущенных век и, наконец, губ. Девушка старалась запомнить каждую секунду этого единения. Но помимо воли теряла голову, изо всех сил обнимая целующего ее мужчину. Только бы это не заканчивалось…

Но всему приходит конец. Мужчина отстранился, и, пытаясь выровнять дыхание, заглянул ей в глаза.

- Коннор, я…

Он покачал головой и прижал палец к ее губам, делая знак помолчать. Потом осторожно сжал ее ладони и опустился на колени. Линдси замерла от удивления.

- Наверное, я должен был сказать тебе это уже тысячу раз. Прости меня. За всё. За мои ошибки. За ту боль, которую я тебе причинил. За то, что тебе пришлось пережить прошлый месяц. За эти раны. Я знаю, что ужасно виноват, и готов сделать для тебя всё, я готов просить у тебя прощения каждый день. И готов принять от тебя что угодно. Только не уходи. Я не справлюсь, если ты оставишь меня. Пожалуйста, будь со мной. Хоть еще немного. Я приму любой твой выбор, но дай мне еще немного времени. Хотя бы пока мы здесь, на корабле.

Мужчина поднял глаза, так и не дождавшись ответа. Он прижал ее ладони к щекам и вздохнул.

– Я слишком многого прошу, да?

Линдси покачала головой, потянула мужчину за руки, заставляя подняться, осторожно, одними подушечками пальцев провела по щеке, стирая брызги морской воды, и проговорила:

- Коннор, так бывает. Люди ошибаются и причиняют друг другу боль. Но это не важно. Главное – способность любить и меняться.

- Ты говоришь, как Лилия, - немного грустно улыбнулся Коннор.

- Это естественно, ведь мы одно целое.

- Я не хочу их забывать, - вырвалось у мужчины.

- Я тоже. Благодаря им мы многое поняли. Хотя Лили любила Сергея именно потому, что Линдси любила Коннора…

- Любила? – взгляд Коннора потух.

- Любит, - поправилась девушка, ласково улыбаясь. – Коннор, я буду с тобой до тех пор, пока ты сам этого хочешь. Свой выбор я сделала давно. А ты? Подумай, нужна ли тебе такая, как я.

- Не такая, - ответил мужчина. – Мне нужна ты, не больше и не меньше. Уж прости за назойливость.

Никто из двоих раньше даже не мог представить, что поцелуй может длиться настолько долго…