Рыжий Бестий

Глава 1

— Детектив, я к вам по делу!

Гэвин удивлённо уставился на замершего на пороге Девятку. Никогда прежде напарник не заявлялся к нему вот так посреди ночи. Рид даже не думал, что тот вообще знает, где Гэвин живёт — и вот на тебе! Явление Христа народу. Воистину, для того чтобы этот Мистер-Я-всегда-поступаю-по-правилам заявился к нему без звонка и приветствия, для этого должно было случиться что-то поистине ужасное, и у Рида тоскливо засосало под ложечкой. Выходить наружу категорически не хотелось.

Зима распростёрла свои белые крылья над Детройтом. Сугробы заполняли улицы, пронизывающий ветер швырял в лицо редким прохожим горсти колкой снежной крупы. И это не считая пробиравшего до костей холода. Неет, в такую погоду Риду положительно не хотелось никуда вылезать. Так что он прислонился к дверному косяку, откровенно демонстрируя домашний прикид в мягких синих штанах и тапочках с символикой Звёздных Войн, и насмешливо протянул:

— Да неужели?

Закаменевшую Девятку это нисколько не проняло. Кажется, холод таки повредил что-то в совершенной машине, и он завис на одной эмоции — упрямой сосредоточенности. По крайней мере, именно такое впечатление создалось у Гэвина от сурово сведённых бровей и сжатых в одну линию губ. Что совершенно не вязалось с виноватым тоном, стоило Ричарду открыть рот:

— Мне жаль, что я побеспокоил вас в выходной день, детектив. Но я нуждался в совете знающего человека, а у вас в данной области есть определённый опыт.

В какой именно области Ричард не уточнил, и вот теперь Гэвин по-настоящему забеспокоился. В голову полезли не самые здравые мысли, что могло приключиться с его (не)любимой консервой, и куда это он умудрился вляпаться. И неизвестно, до чего Рида бы довели его размышления, но…

— Мяу.

Гэвин хлопнул глазами.

— Чего?

— Мяу!

— Да, это и есть моё дело, — кивнул Ричард, и в его безразличном тоне Риду померещились нотки смущения. Девятка расстегнул куртку, и наружу высунулась взъерошенная котячья морда. Рыжая, с белым носом и длиннющими усами.

У Рида отвисла челюсть. Он ожидал чего угодно: нападения террористов, нового восстания жестянок, даже Фаулера в балетной пачке, распевающего «Jingle Bells»! Но вид идеального покерфейса напарника в сочетании с копошащимся и недовольно мяукающим зверьком, которому явно надоело сидеть у Ричарда за пазухой, почему-то никак не желал складываться в его сознании в цельную картину мира. Возможно, потому, что раньше Девятка никогда не позволял себе таких нерациональных и абсолютно бессмысленных, с его точки зрения, поступков.

— Откуда ты…? Ты где его взял?!

— На улице. Он сидел в коробке и жалобно мяукал. Сопоставив текущий температурный режим с комфортными условиями жизни данного вида, я… не смог его там оставить.

Гэвин учёл лёгкую заминку в конце предложения и проглотил рвущийся наружу комментарий о том, что это можно выразить другими словами: «пожалел и подобрал». Ричард тяжело сживался с ролью девианта, и даже ежедневные уроки Коннора мало помогали. Киберлайф над ним хорошо потрудились до революции. Но если даже эта непробиваемая машина не смогла пройти мимо замерзающего котёнка, не имеющего для его задач никакой практической пользы, значит, надежда всё-таки есть, а тупая корпорация его братца в очередной раз облажалась.

И тем не менее это оставляло открытым один вопрос:

— А нахрена ты мне-то его сюда притащил?

Ричард наклонил голову, с интересом лаборанта, препарирующего мышь, разглядывая не спешившего сдвигаться в сторону детектива.

— Вы ближе всего обитали к месту нахождения котёнка, так что я подумал…

— …что будет неплохо открыть у меня филиал приюта для кошачьих брошенок?

Почему-то известие о том, что его выбрали только из-за дальности проживания, задело Рида за живое. Нет, он ни на что не надеялся и ничего не ждал, но вот так прям в открытую? Обидно…

Ричард заморгал — и наклонил голову в другую сторону.

— Вы же не откажете в приюте этому несчастному животному, детектив? Я не могу забрать его с собой, а на улице оно, без сомнения, погибнет.

— И почему меня это вообще должно волновать? — недовольно пробурчал Гэвин, но получилось совсем не так злобно, как хотелось. Скорее даже заинтересованно. Какую аргументацию сможет выдвинуть этот безэмоциональный чайник?

— Вы уже ранее держали кота. У вас есть опыт обращения с этим животным видом, и вы не лишены сочувствия к слабым, детектив.

— Последний вывод ты сделал на основе того, что я согласился с тобой работать? — поддел Гэвин, и Девятка оскорблённо выгнул бровь.

— Я вовсе не это имел…

— Ой, заткнись! Дай-ка мне этот мохнатый коврик.

Ричард на удивление послушно смолчал и бережно протянул Гэвину котёнка. Тот оказался гладкошёрстным — что немало радовало! — и на удивление мягким и ухоженным для бродячего зверя. Рид мысленно пожелал капитального несварения и недолгих лет жизни извергам, которые сперва берут домой животное, а потом, наигравшись, выкидывают его на мороз. Он бы таких самих пинками в сугроб, да в полном неглиже…

Котик лизнул его шершавым язычком в нос, и Гэвин растерянно заморгал, встретившись взглядом с огромными, ярко-зелёными глазами напротив. Зверёк доверчиво смотрел на него, шевеля острыми ушками, и Гэвин ощутил что-то такое внутри… неудобное, непривычное, но очень тёплое. Что-то, чего ему не хватало с тех самых пор, как не стало Бандита. А ведь он тогда зарёкся брать к себе других пушистых…

Рид поджал губы и обвиняюще уставился на замершего Ричарда.

— И как ты себе это представляешь?! У меня нет ни корма, ни наполнителя, ни подстилки для этого засранца.

— Мы можем закупить всё это завтра, после смены, — с такой поспешностью предложил Девятка, что Гэвина разобрал смех.

— И всё-таки, чего ты его себе-то не оставишь? По-моему, у тебя к нему больше душа лежит, чем у меня.

На идеальном лице проступило по-человечески растерянное выражение, и Рид поспешно отвернулся, громким кашлем маскируя рвущийся наружу хохот. Котейка, уютно устроившийся на сгибе локтя его левой руки, пряданул ушами и тихонько затарахтел. Гэвин почесал его по загривку указательным пальцем, и рокот то ли мотора, то ли приближающегося цунами стал на пару тонов громче.

— Мне некуда его забрать, детектив. Я живу на Иерихоне. Там он легко может потеряться или угодить куда-нибудь не туда…

«…или кто-нибудь его прихватизирует», — мысленно закончил Рид.

— А своя квартира? Разве этот ваш… Маркус не должен обеспечить вас жильём?

— В первую очередь жильё получают социальные андроиды и семейные пары. Ни к тем, ни к другим я не отношусь.

Гэвин задумчиво покивал, активно наглаживая кота. Процесс здорово успокаивал нервы, а музыкальное урчание котейки отдавалось приятной вибрацией в груди. Не хотелось признавать, но он уже был почти согласен. Однако сволочной характер так просто сдаваться не позволял.

— Мыть его будешь сам! — Рид не удержался от паскудной ухмылки. — Я не имею права лишать тебя удовольствия от этого замечательного события. И, раз уж ты притащил мне эту блохастую скотинку, на твои плечи ложатся все заботы по его обеспечению. А иначе можешь тащить его куда…

— Согласен! — Девятка согласно вскинул вверх ладони, и Гэвин даже ощутил некоторое разочарование. Он-то надеялся, что они ещё пободаются, что Ричард упрекнёт его в меркантильности и отсутствии человечности, как иногда он любил разоряться на местах преступлений. Притом что сам последним особо не блистал. Но нет, Девятка на всё согласился, и это было… удивительно?

— Хорошо. Тогда приготовься завтра вечером к походу по магазинам, — Рид вдохновенно улыбнулся. Это будет интересно…

***

Разумеется, никуда они не попали. Как и всегда, ближе к Рождеству активизировались многочисленные идиоты, которым не живётся спокойно, и хочется нажиться на добре ближнего своего. Участок завалило обращениями разной степени тяжести, и все полицейские носились по Детройту, как в… корпус ужаленные, пытаясь разгрести эту кучу. В итоге домой Рид добрался уже поздней ночью, замученный и мечтающий наскоро пожрать и завалиться спать. Однако стоило войти в квартиру – и сон как рукой сняло.

Те, кто хоть когда-нибудь держали кошек, знают, на что способны некоторые представители рода кошачьих. Не все! Иногда среди них попадаются вполне воспитанные и благопристойные особи. Но в большинстве своём, увы, коты и кошки – это поистине дьявольские создания, которых убить мало за их проделки!

Стоя в коридоре, Рид с нечитаемым выражением на лице смотрел на валявшиеся ровно посередине кроссовки, успевшие обзавестись следами когтей; на скинутую на пол рамку с фоткой его семьи; на чёрные отпечатки лапок, ведущие с кухни в комнату (куда он умудрился залезть?!)

Очнувшись от столбняка, Гэвин влетел в спальню и зарычал при виде котёнка, мирно дербанившего его домашнюю толстовку, привычно брошенную на кресле за ненадобностью. Рыжая бестия, увидев хозяина, ничуть не смутилась и требовательно мяукнула, глядя с таким возмущением и негодованием, как будто это не Рид, а она тут хозяин, заждавшийся позднего гостя.

- Ах ты, мелочь пузатая!

Гэвин решительно направился к зверёнышу, планируя в красках показать ему, что он делает с засранцами, которые портят его собственность, но котёнок почуял неладное и удрал под кровать. Пытаясь его вытащить, детектив обзавёлся рядом кровоточащих царапин на запястье, парой укусов и от дальнейших попыток извлечь дьяволёнка самостоятельно отказался. В ход пошла швабра. Котейка шипел, отбивался лапой, но в неравном бою сдался, выскочил наружу с другой стороны – и махнул на штору.

Рид взвыл. Лестницы у него дома не водилось, а доставать засранца, встав на стул, опасно. Подставлять под кошачьи когти голову не хотелось совершенно.

- Ну и ладно! – обиженно рыкнул Гэвин. – Ну и сиди там! Жрать захочешь – сам спустишься.

О том, что кормить рыжика ему, в принципе, нечем, он вспомнил, только когда обнаружил на кухне пожёванный фикус, перевёрнутую сахарницу и опрокинутые фильтр с водой и банку с кофе. Вот тебе и чёрные следы! Хотя блюдце, куда Гэвин покрошил малышу пару сосисок, тоже было вылизано начисто. Старательно гоня прочь уколы совести, детектив поставил на плиту кастрюлю с последними сосисками, клятвенно дал себе слово завтра же запастись кормом и уже собрался взяться за уборку, когда в дверь позвонили. О том, кто решил заявиться к нему в такой час, гадать не приходилось. Гэвин распахнул дверь и сумрачно уставился на замершего на пороге Девятку с набитым доверху бумажным пакетом.

- Добрый вечер, детектив. Я рано закончил отчёт, и, так как мы не смогли вместе зайти в зоомагазин, взял на себя смелость…

- Прекрасно! – недослушав, прорычал Рид. – Разувайся. Вещи оставь на тумбочке. Кот – на шторе. Доставай как хочешь, а потом поможешь мне в уборке, и отказы не принимаются!

Ричард часто заморгал, и его незабудковый диод несколько раз озадаченно мигнул жёлтым.

- Я и не думал отказываться. Детектив, вы… ранены?

Ему показалось, или в голосе Девятки и правда прозвучали виноватые нотки? Впрочем, с этим Рид вполне мог разобраться позже. Как и со слегка кровившими следами борьбы с кошарой.

- Забей, - буркнул он, ощущая лёгкое смущение под внимательным взглядом. – Просто возникло недопонимание… И вообще, займись котом! А то у меня сосиски убегают.

Рид ещё успел заметить, как диод напарника сверкнул красным, и, не удержавшись, тихо хихикнул, поспешно направляясь на кухню. К такому супер-совершенный прототип жизнь явно не готовила.

Сосиски он успел снять как раз вовремя, залил холодной водой, чтобы побыстрее остыли. К этому моменту на кухню заявился Девятка. Котейка лежал у него поперёк плеча и блаженно мурлыкал, пока андроид аккуратно почёсывал его по загривку.

- Это всё он устроил?

Нет, Гэвину определённо не показалось!

- Ребёнок же, - невесть почему вступился он за рыжего дьявола. – До года они и не такое творят. Я просто поотвык… Ничего, попрячу всё хрупкое и сыпучее, буду периодически люлей вкатывать – и он освоится, поймёт, что можно, что нельзя. Это называется воспитание.

- Я знаю, как воспитывать детей, детектив, - несколько обиженно заметил Ричард, и Гэвин тихо прыснул.

- Откуда?

- В меня встроены многочисленные программы социального взаимодействия, в том числе и с детьми…

- Ой, всё, понял, завались! – фыркнул Рид. – Так. Я щас этому пушистику жрачку покрошу, а ты пока бери тряпку и начинай уборку. Я к тебе присоединюсь.

Он ожидал возмущения, возражений, что Девятка – навороченный механизм, которому не пристало…

Ричард молча похватал инвентарь и направился в ванную, где секундой позже зашумела вода. Гэвин только удивлённо головой покачал. Определённо, приобретение котёнка на его напарника благотворно подействовало. Рид даже боялся загадывать, насколько, но раз уж такое дело, он готов стерпеть любые неудобства. Лишь бы это ведро с болтами… Гэвин вовремя оборвал свернувший не туда, опасный ход мыслей и принялся остервенело кромсать мягкое недомясо.

Как оказалось позже, Ричард о пропитании зверька позаботился. В принесённом им пакете был и лоток с наполнителем, и несколько видов кормов, от сухого до влажного и консервов, целый набор лекарств на все случаи жизни, ошейник…

- Ошейник? Серьёзно?

- Противоблошиный и обычный с гравировкой, на случай если потеряется.

Гэвин с любопытством изучил маленький кругляш. Он был заполнен только с одной стороны – адресом и телефоном Рида. Детектив остро покосился на напарника.

- Вот… ушлый предприниматель.

- Я подумал, это вам пригодится.

- А имя чё не прописал?

- Вы не сказали, как хотите его назвать.

Гэвин задумался. И ведь верно. Он над этим так и не успел подумать.

Ричард, пытаясь помочь ему, последовательно перебрал несколько стандартных вариантов: Рыжик, Барсик, Пушок – но Гэвин на всё это только сердито отмахивался. Ну уж нет! Эти заезженные пластинки его нахальной бестии совсем не подходили. Тут нужно что-то оригинальное…

В коридоре что-то зашуршало, застучало по полу, и Рид поспешно поднялся с кухонного стула.

- Да твою ж… Рыжий бестий! Что ты там ещё опрокинул?

Как оказалось, хитропопое создание умудрилось открыть раздвижную дверцу шкафа, и опрокинуло коробку с новогодними украшениями. Вся эта хрень пылилась у Рида без дела уже который год. И выбросить жалко, и использовать… Да ну нафиг! Всё равно праздновать не с кем, а одному, как дураку, тратить время…

Зато у Девятки глаза загорелись. Будь у него там лапочки, осветило бы весь коридор, как прожектором. Опустившийся на колени андроид не спешил складывать всё обратно, а с поистине детским восторгом рассматривал цветную, шуршащую и переливающуюся мишуру и ёлочные игрушки от соответствующей названию фирмы «Old World Christmas».* Чего тут только не было! Оленята; орнаменты самых разных видов; сердечки по годам, штук пять; несколько бутылок пива и пачек чипсов; разнообразные Санты; штаты со своей символикой…

Гэвин стоял, скрестив руки на груди, наблюдал за Ричардом – и не мог убрать с лица улыбку. Когда-то всё это принадлежало родителям. Они любили наряжать ёлку, жарить курицу и картошку, готовить имбирный эль. Вся семья собиралась за столом – даже Элайджа не смел пропускать новогоднее торжество и обязательно приезжал, подчас прямо под полночь.

После того как родителей не стало, они ни разу не справляли Рождество вместе.

Видно, что-то такое всё-таки промелькнуло в его лице, что улыбка на лице Девятки увяла, а вид сделался виноватый и растерянный.

- Вы не празднуете Рождество, детектив? Мне стоит убрать всё это обратно…

«Да, не праздную, и да, стоит!»

Разумеется, так и следовало ответить. Он пойдёт в бар, где будет напиваться до утра под звон колокольчиков и новогодние гимны среди других таких же одиночек, которым некуда и не к кому податься. Может, даже подцепит кого-то, кто скрасит ему утро и головную боль от похмелья…

- Не, просто не успел нарядить.

«…Это я щас сказал?»

Судя по вспыхнувшей надежде в глазах Ричарда – да.

- Но до праздника осталось два дня. А вы даже ёлку не поставили…

- Говорю ж, не успел, - буркнул Гэвин, постепенно приходя в себя от неожиданного предательства собственного языка. И какого чёрта только… - Забегался. Не до того было.

- Я могу помочь вам с украшением, - в деловом тоне Девятки прорезался нездоровый энтузиазм, а уж вид у него стал точно у ребёнка, который выпрашивает подарок у Санта Клауса. Куда там Коннору с его «щенячьим» взором?

Гэвин тяжело вздохнул и снял с вешалки куртку.

- Детектив?

- Гэвин, и на ты! Мы не на службе, так что харэ меня по званию величать, Ричи. Засунь коробку повыше, чтобы Бестий не достал, и пошли.

- Куда? – Девятка споро выполнил поручение и выскочил следом за Ридом из квартиры.

- Ёлку покупать, куда ещё-то? А чего ты так улыбаешься?..

- Кажется, ты только что придумал малышу имя… Гэвин.

- Ой, заткнись! – Рид отвернулся, делая вид, что его чрезвычайно заинтересовала лифтовая панель, и спиной чуя, что улыбка на лице андроида стала только шире.

***

Выбор ёлки не затянулся надолго, хотя и тут Девятка пытался отличиться, начав рассуждать о возрасте дерева, о сроке с момента его срубки, о степени зеленистости хвои. Гэвин послал его… в лес, и просто наслаждался густым хвойным запахом. В сочетании с морозной свежестью это порождало то самое непередаваемое ощущение праздника, которое, как ему казалось, он утратил уже давным-давно. Но, как оказалось, ничто такое эфемерное невозможно потерять с концами.

Вечер выдался тихим и снежным. Не метель – но лёгкий снегопадец, когда снежинки плавно кружатся в воздухе и мерцают алмазной завесой в золотистом свете фонарей. Из каждой двери доносятся новогодние хиты и рождественские гимны, по улицам слоняются толпы празднующих, вкупе с бородатыми Санта-Клаусами. Чарующая атмосфера праздника…

- Гэвин, я выбрал. Мы можем идти.

Ричард вырос рядом, удерживая полутораметровую красавицу с пушистыми ветками. Рид прищурился и задумчиво поинтересовался:

- Где ты планировал справлять Рождество, Ричи?

Девятка недоумённо замерцал диодом.

- В участке или у Коннора. Мы ещё не обговаривали с ним этот вопрос…

- Хочешь отпраздновать у меня?

…Он всё-таки это сказал…

Лампочка Ричарда мигнула жёлтым – и загорелась ровным голубым, а на губах появилась тёплая – по-настоящему тёплая, человеческая! – улыбка.

- Сочту за честь, Гэвин.

- Ну и зашибись, - в груди словно тугой узел развязался. – Не дашь мне перепить в эту ночь. И вообще, это ты виноват! Если бы ты не притащил ко мне эту пушистую Бестию, хрен бы я стал со всем этим затеваться. Так что теперь будешь расплачиваться. Чёёёрт, так теперь ещё ж надо что-то на стол поставить… Всё, завтра точно идём по магазинам!

"И подарок. Куда уж без подарка? Надо будет что-то такое придумать для этой моей (не)любимой жестянки... для Ричи"

Глава 2

Все, кто когда-либо держали дома кошек, быстро усваивают несколько простых правил для комфортного и нервосберегающего с ними сосуществования.

Правило первое: не оставлять хрупкие предметы рядом с краем.

На громкий стук от падения чего-то на пол Гэвин даже не оглянулся. За последний месяц он научился различать материалы по звуку: траурный хруст керамики, похоронный звон стекла или, как сейчас, обнадёживающей стук чего-то прочного и металлического. Прикинув предметы на столе, он элементарным методом дедукции выявил, что упавшим мог оказаться забытый термос Ричи с тириумом.

Андроид у них в квартире, кстати, незаметно прописался. Гэвин даже не заметил толком, как это произошло. Вот они отметили вместе Рождество - а вот уже термос с его тириумом появляется в холодильнике, а в шкафу угол загромождает ящик с запасными деталями (на всякий пожарный). Ричард стал привычной и неотъемлемой частью его жизни, без которой Гэвин себя уже не мыслил. И теперь Бестий - второй раздражающий, но дико милый и любимый элемент - гонял термос по полу в качестве игрушки. Гэвин вздохнул и вернулся к методичному нарезанию курицы, вполуха прислушиваясь к тихому шороху, плеску... Стоп! Плеску?!

Гэвин круто развернулся.

- Бестий, чтоб тебя!

Котёнок уставился на него самыми невинными глазами, сидя прямо в луже расползающейся голубой жижи и довольно шлепая по ней лапой.

Правило второе: не оставлять в открытом доступе ничего съедобного.

Шуганув котейку, Гэвин с ворчанием опустился на колени и принялся собирать тряпкой разлитый тириум. Кто был виноват в сем происшествий оставалось загадкой. То ли Ричи (вот неожиданность!) забыл закрыть крышку, то ли закрыл, но не достаточно плотно. Главное - рыжая шерстка Бестия слиплась, и после устранения потопа Гэвину, волей-неволей, придётся его мыть. Что само по себе смертельный квест. А он ещё никак курицу на ужин не пожарит...

Гэвин замер, прислушался, одолеваемый нехорошим предчувствием. Которое быстро обрело жизнь в виде негромкого довольного урчания.

- Ах ты, мелкая скотина!

Бестий отозвался на его праведное возмущение нарастающим завыванием пожарной сирены. Что совсем не мешало ему поспешно и жадно разбираться с неосмотрительно оставленной Гэвином без внимания курицей. К счастью, в силу возраста и размеров много сожрать он не успел. Но очень старался!

Гэвин схватил завывающее чудо за шкирку, сердито встряхнул и решительно понёс в ванную.

- Ну всё, мелкий, молись. Ты напросился на неприятности.

Хотя, по сути, напросился на них сам Гэвин.

Правило третье: НИКОГДА не мойте кота! Ну, а если вздумали помыть... крепитесь.

Это правило Гэвин знал очень хорошо, а потому оосновательно подготовился. Одел старую, поджимающую в плечах, но экстремально-прочную кожанку, застегнув её на молнию до горла, перчатки, мысленно перекрестился. Котёнок начал проявлять признаки беспокойства ещё на подходе к ванной. Его ведь один раз уже помыли - Найнз мужественно выполнил эту работу с той же идеальной методичностью, с которой обезвреживал в одиночку бомбу или размазывал по стенам особо настырных преступников. Когти Бестия против его пластика оказались бессильны. О человеке такого сказать нельзя.

Увидев ванну, Бестий взвыл дурным голосом и забился в руке Гэвина, отчаянно пытаясь освободиться. Детектив включил и отрегулировал воду, сунул под неё котёнка - и тот перешёл на что-то среднее между ультразвуком и воплями грешников в Аду. Никакие увещевания на зверька не подействовали. Тот нашёл опору в виде Гэвиновской руки и вцепился в неё всеми четырьмя лапами, пробив когтями и кожанку, и даже, кажется, скрывавшуюся под ней толстовку. Пришлось Риду намыливать его вместе со своей конечностью. Котёнок быстро охрип и под конец уже просто шипел, глядя на детектива выпученными глазами, в которых сосредоточилась вся скорбь мира.

- Ну, не кисни. Щас тебя ополоснем - и будешь свободен.

Благо, с шерсти Бестия тириум отмывался легко. Пятнадцать минут мучений - и выпущенная на волю рыжая стрела с негодующим мявом скрылась под диваном. Гэвин кротко вздохнул и отправился обратно на кухню доделывать свой ужин.

И последнее: не смейте грустить.

Покой и тишина держались долго. Гэвин успел и овощи затушить, и курицу начать обжаривать, когда Бестий наконец соизволил выползти в кухню. Не успевшая до конца высохнуть шёрстка торчала иголками во все стороны, хвост выписывал в воздухе фигуры высшего пилотажа, а прищуренные глаза укоризненно смотрели на совершившего возмутительный акт вандализма человека.

Гэвин хмыкнул.

- Не дуйся, мелкий. Это для твоей же пользы. Зато ты заслужил угощение.

Он вытащил из холодильника пакетик корма с белой рыбой, и Бестий тут же подскочил к миске, взволнованно и требовательно мяукая. Гэвин наклонился, и поднявшийся на задние лапы котёнок, оперевшись о его колено передними, нежно потёрся головой о его нос. Это уже стало их маленьким ритуалом перед каждым приёмом пищи.

Детектив тихо засмеялся, погладил малыша по шёрстке.

- Всё, всё! Хватит этих телячьих нежностей. Хомячь давай.

Рыжий Бестий с довольным урчанием уткнулся носом в миску, а Гэвин положил еды себе и ушёл в комнату, смотреть бестолковый ситком и дожидаться Ричи. Котейка присоединился к нему через несколько минут. Забрался на своё любимое место - между его левым боком и сгибом локтя - вытянулся и затарахтел. У Гэвина сердце защемило от нежности. Он легко накрыл Бестия ладонью, почёсывая его по горлышку. Тот довольно зажмурил глаза и мурлыканье стало громче. Порой даже казалось, что рулады, выводимые котом, совпадали с биением его собственного сердца. Гэвин выдохнул, расслабился - и все тяжести этого дня вдруг показались такими мелкими и незначительными по сравнению с доверчиво жавшимся к нему родным существом. Такие моменты стоили всех забавных неприятностей...

***

- Гэвин, я дома!

Вошедший в квартиру Ричард аккуратно поставил на комод пакеты с китайской едой. Гэвин, конечно, говорил, что попробует что-то приготовить, но учитывая, как часто детектив срывался куда-то по срочным вызовам, иметь дома запас быстрой, питательной, а главное - его любимой - еды никогда не помешает.

Гэвин отзываться не спешил, но бормотавший что-то в гостиной телевизор свидетельствовал, что он дома. Ричард снял куртку и обувь, памятуя о том, как детектив любит порядок, и прошёл в комнату. Представшее его глазам зрелище могло смело претендовать на Оскар за самую милую сцену на свете. Гэвин спал в кресле, уронив голову на плечо, а у него на руке, пристроив голову ему на грудь, мирно посапывал чисто отмытый Бестий.

Ричард позволил себе задержаться в дверном проёме, чтобы зафиксировать в памяти эту трогательную сцену, прежде чем пойти в комнату за пледом. Будить детек... Гэвина всё равно придётся, но... потом. Пусть пока поспит. А он, кажется, наконец-то может ответить Маркусу на вопрос, есть ли у него семья.

Теперь точно есть.