Рыжик и Средневековье

Глава 1

Утро нового дня и совсем другой эпохи. Солнце всё быстрее возвышается над горизонтом маленькой страны на окраине Европы. Лёгкий ветерок колышет ветви могучих деревьев и шёлковую изумрудную траву. В городке тихо. Ни души. В бедном домике с крышей из золотистой соломы, выжженной палящим солнышком, — тоже. А всё потому, что в этом ветхом домишке пытается выжить рыжеволосый парень, имя которому — Данила Поперечный. Да-да, именно выжить. Его уже больше двух недель пытаются вычислить инквизиторы, дабы уничтожить, сжигая на священном костре. Это поверье о рыжеволосых и зеленоглазых ведьмах и колдунах загнало людей в угол и не даёт спать спокойно худо поощрённому судьбой Дане. Ему всегда приходилось скрывать свою великолепную шевелюру. Выходя из дома, рыжик каждый раз надевает головной убор, намертво прилизывающий мягкие, тонкие, рыжие волосы Поперечного. Жаль, что только дома он может обходиться без нее.

Парень торопливо закрывает деревянные оконные вставки, приметив, что город потихоньку отходит от сна и возвращается к обыденным обязанностям. Не забыв запереть на задвижку и входную дверь, Данила идёт обратно в единственную комнату в своём домишке, служившей ему кухней, спальней и мастерской одновременно. О, да, Даня ещё и прекрасно рисует. Все четыре серые стены раньше были завешаны картинами этого рыжего художника. Больше всего он любил рисовать пейзажи, поэтому они часто появлялись среди холстов. Родной город, деревушка на окраине реки, зимний лес — это и многое прочее служило идеей для очередной работы.

Но, к сожалению, их подавляющее большинство было пущено на выживание их автора. Поперечный просто сжигал их, пытаясь выжить и не умереть от холода. Но нет. Так было не всегда.

Это всё чаще начало происходить, когда престол занял новый король, создавший отряд инквизиции. Его звать Эльдар Третий Джарахов. Этот темноволосый многим отличался от своих предшественников. Он был низкорослым, но это не помешало правителю иметь жестокий характер и стать тираном. От его одновременно пугающей, леденящей и очаровательной ухмылки можно ожидать чего его душе угодно. Бросив кроткий, полный укора, испепеляющий взгляд орла на бедного провинившегося слугу или гонца, Джарахов мысленно говорил несчастному: "Прощайся с миром, сосунок". Трон был занят жаждущим власти королём уже больше месяца, и за это время шатен изменил больше в своём государстве, чем предполагал. Одной из таких реформ и была идея, а после и её воплощение, о создании инквизиторов. Ему удалось уничтожить всех нечистых душой из своей страны. Последним из них остался Данила. Этот везунчик смог оттянуть момент собственной смерти, но каждый его новый прожитый день добавлял монетку беспокойства в огромную копилку паранойи и чрезмерной тревожности.

Художник сел за низкий, исцарапанный стол и, удобно расположив руки, положил на них свою рыжую макушку, а после моментально провалился в сон. Да, две недели без должного сна — это вам не игрушки.

***

— Ваше величество! — белокурый юноша лет семнадцати стремглав влетел в комнату главного и поклонился, подвергаясь одышке. — Местные жители заметили Поперечного, направляющегося к местному молочнику. Сейчас разыскиваемый у себя дома.

— Хорошая работа, малой. А теперь иди и позови мне Илью, — одарив оценивающим взглядом паренька, сосредоточился Эльдар.

— Слушаюсь и повинуюсь! — донеслось ему в ответ.

Илья, или, как его называют жители города, Ильич, имеет должность близкого помощника короля, что даёт ему огромный авторитет среди народа. Основная его работа — поимка ведьм и колдунов, губящих состояние страны и её общественный статус.

— Здравствуй, Илья. Для тебя есть очень важное задание, — сказал только вошедшему помощнику правитель.

— Здравствуйте, Эльдар Казанфарович. На всё готов, — коротко, чётко и ясно, словно оратор, отчеканил Ильич.

— Поперечный наконец объявился. Тебе со своим взводом нужно создать засаду возле его дома и, подкараулив момент, схватить его. Я пойду с вами одним из рыцарей. Действовать нужно быстро и тихо. Ты меня понял? — привстав со своего места и направившись к Илье, на пол тона тише объяснил темноволосый, на что получил утвердительный и резкий кивок. — Собирай своих и выбирайтесь к трём часам по полудню. Иди.

Тот, поклонившись почти в пол, выбежал из палат короля.

***

Три часа.

Илья и весь его немногочисленный взвод отправились вместе с королём в полном боевом обмундировании, прямо как и подобает истинному рыцарю.

Цель недалека.

Какие-то десять миль на север, и колдун-волшебник схвачен. Стараясь сильно не греметь дисперсии, бойцы слаженно идут нога в ногу за своим главнокомандующим. Оружие начищено до блеска, мечи, подобно зеркалу, отражают солнечные лучики, пуская на рядом стоящих товарищей солнечные зайчики, стрелы в колчане за спиной будто в предвкушении, побрякивают и позвенькивают в такт ходьбы воина.

— Всем тихо, занимаем позиции, бойцы, — всегда громкогласый Илья перешёл на шёпот, и рыцари в тот же миг начали использовать заранее заготовленный план действий. — Что дальше, сэр? — так же шёпотом спросил у Эльдара он. Первый, поглаживая свою тёмную бородку, с прищуром огляделся по сторонам, будто бы глазами сканируя того, кто может им помочь.

— Попроси вон ту женщину притвориться почтальоншей. Пусть уже она выманит к нам рыжего чертилу, — с довольной ухмылкой шатен показал пальцем на девушку лет тридцати, находившуюся в поле зрения низкорослого.

Рыцарь-помощник тяжело встал с корточек и максимально, насколько это возможно, тихо подошёл к мнимой работнице почтовой службы. Остальные воины остались в том же положении, но с повёрнутыми на командира головами, смотрящими за тем.

Минуты три спустя женщина-«приманка» подходит к крыльцу жилища разыскиваемого Данилы. Крикнув что-то наподобие: "Вам письмо!", девушка мгновенно убежала, сверкая оголёнными пятками.

Даня проснулся от громкого возгласа. Лениво поднявшись и зевнув, прикрывая рот ладошкой, парень так же медленно, будто невидимая сила тянет его обратно, еле переступая с ноги на ногу, прошёл к запертой двери. Отворив засов, в глаза Поперечного ударил клубок яркого солнечного света. Рыжик пожмурился, закрыв рукой очи и поморщив нос, и вышел на каменное крыльцо, опираясь на шаткие дубовые перила, готовые рухнуть в любой момент. Он лихорадочно покрутил головой, разыскивая того, кто кричал. И тут рыжий почувствовал, что кто-то накинул ему на голову холщовый мешок, не дающий воздуху поступать в лёгкие парня. Он отключился, упав в крепкие, окутанные железной бронёй руки Эльдара Третьего.

— Хорошо, что в этот раз не было так, как с Кашиным. Тогда, чтобы его победить и успокоить, нам потребовался ещё один взвод. Помните, парни? — усмехнувшись, решил поностальгировать главнокомандующий воинами.

— Да! Такое не забудешь! Хорошо поигрались! — раздавались восторженные оклики из толпы звенящих доспехов.

— А ты отправишься вслед за ним! — посмеялся Эл, легонько похлопав по мешку, придерживая тело, находящееся ниже. Все, стоящие вокруг дома, дружно загоготали, смеясь над не очень удачной шуткой, надеясь на помилование в случае чего.

Данила очнулся. Это была маленькая холодная мокрая комнатка. Тюрьма. Почти в потолок упиралось не только небольшое окошко с железными прутьями, но и голова долговязого Дани. Из-за этого передвигаться можно было только согнувшись в три погибели. Но этим заключённый не пользовался, лишь лежал в центре каменного пола и, приняв уж свою несчастную судьбу, нервно вздыхал, в очередной раз услышав шаги по коридору. Он за время своего пребывания научился отличать их друг от друга.

Размеренные скрипящие гулкие шаги принадлежат надзирателю — охраннику, ходящему по длинному коридору и изредка заглядывающему в узкое отверстие для глаз в двери каждой из камер. Частые быстрые шлёпающие шажки — служанке — пятнадцатилетней девушке, носящей заключённым воду и еду, но не носящей должной обуви, из-за этого отморозив ноги до щиколотки. Ну а хозяином самых страшных, цокающих шагов, которые раздаются несколько раз за день, является помощник палача. Обычно он заходит в комнату один и, выходя, приглашает с собой беднягу, ведя на верную смерть через сжигание.

Поперечный понимал, что скоро последний придёт и за ним, но вот когда — никто не знает.

***

Джарахов удобно устроился на мягком троне. Он, закинув ногу на ногу и сложив руки крестом, отчаянно пялился на висящие у шкафа портреты ведьм и колдунов, кои такими не являлись. Его интересовала одна персона – новенький рыжеволосый художник. Эльдар в открытую прожигал взглядом его суровое лицо, пытаясь понять, отчего лицо рыжего кажется ему настолько знакомым. Было ощущение, что король внезапно слетел с катушек и играет с портретом в гляделки, поджав губы, и при этом безбожно проигрывает.

— Сдавайтесь, — широко улыбнувшись, сказал минут пять как вошедший Ильич. — Там всё готово. Поперечного можно сжигать. Пойдёте смотреть?

— Конечно. Не буду отказываться, — злорадно натянув ухмылку, главный поднялся и направился к двери, рукой ведя Илью за собой. — Карета подана?

— Да, ваше благородие, — кивнул помощник, на несколько секунд закрыв глаза.

— Как всегда отлично, Илюша, — с прищуром лисички похвалил Эл, отводя руки за спину и всё быстрее уходя к выходу.

***

Рыжик в своей обыденной позе лежит и ждёт шаги. Те самые, которые заставляют всех в тюрьме дрожать от страха и биться в конвульсиях. И вот он их слышит. Они ближе с каждой секундой. Дверь открыта.

Вот Даня идёт по коридору за худощавым высоким бородатым парнем с тонкими каштановыми волосами, что одет в клетчатую рубаху и холщовые брюки.

Выйдя из тюремного помещения и пройдя около полумили на восток, они подходят к главной площади. В её центре столпилась куча народу возле большого незажжённого костра с огромным бревном посередине.

Данила уже даже не сопротивляется. Он давно принял планы судьбы на него. Он умрёт молодым. И в одиночестве.

Рыжий видит знакомое лицо в толпе. Единственное давно знакомое. Эльдар. Король. Давний знакомый, воспоминания о котором проносятся флэшбэком.

Однажды во времена без инквизиции.

Два маленьких мальчика, рыженький и шатенчик, весело бегают у речки, протекающей близ города, и весело хохочут, таким образом играя в догонялки.

— Теперь ты водишь, Данька! — вкинул темноволосый, мимолётно докоснувшись до плеча друга.

— Ну смотри у меня, Эльдарка! — с усмешкой, в один прыжок догнав мелкого и затем сжав в объятьях со спины, прыснул рыжик.

— Всё, отпусти меня, я устал бегать! — капризно отнекивался Эл.

— Ладно, дружище, садись, — сказал Даня, плюхнувшись в недавно вырытую ямку из песка, и постучал ладошкой на место рядом с собой.

— Ты хотел сказать, «лучший дружище», Поперюга? — поправил друга, посмеявшись, низкорослый.

— Конечно-конечно, лучший дружище! — исправился рыжий, перед этим вздохнув и испуганно прикрыв рот рукой. — Джорджио.

Мальчишки дружно посмеялись со своих забавных прозвищ и только между собой назвали друг друга ими.

Так вот почему лицо короля кажется Даниле очень памятным.

Вот Даня уже самостоятельно, под гул толпы, забирается на стоечку и заводит руки назад, дабы их связали крепче некуда, чтобы на запястьях образовались синяки и ссадины.

Помощник палача зажёг лучинку и поднёс её к основанию костра, но в последний момент его одёргивает рыжик.

— Можно последнее слово? — с надеждой спросил он.

— Если король позволит, то да, — кивает тот и обращается к главному, ища ответ в его глазах на поставленный вопрос.

— Разрешаю, — пронизывая взглядом казнившегося, согласился Эл.

— Спасибо. Я был рад встретиться с тобой, Джорджио, — усмехнувшись, произнёс предсмертную фразу Даня.

— Подожди… — прервал молчание глава страны, обращаясь к Поперечному, живот которого огонь уже вот-вот достигнет, — Поперюга? — искренне улыбнувшись подёргивающимися от наступающих слёз уголками губ, удивлённо отреагировал Джарахов.

Рыжий опустил взгляд в пол, ухмыляясь, и посмотрел старому другу прямиком в зелёные глаза.

Эл быстро снял мантию и, запрыгнув на жёрдочку к лучшему другу детства, взял его руку в свою и крепко сжал, переплетая их пальцы вместе.

— Дорогие жители! Перед кончиной хочу сказать, что я, Эльдар Джарахов, бывший король этой маленькой, но замечательной страны, стану последним из тех, что были сожжены на священном инквизиторском костре за зелёные глаза или рыжие волосы, — неожиданно начал свою пламенную речь король, когда огонь уже лизал парням грудные клетки. — Назначаю вашим новым правителем Илью Прусикина. Прошу любить и жаловать. И…спасибо вам за всё.

Толпа удивлённых горожан подняла три тысячи пар глаз на догорающие тела двух последних колдунов Европы.

— Эх, ты, Джорджио, мог бы меня и оставить.

— Ни за что, Поперюга.