РуссРок в фанфиках

Лирика. Во времена мирового энергетического кризис

Посвящение: Сектор газа - Лирика

Бледный рассеянный свет городских зданий над широкой темной полосой горизонта несколько раз мигнул и как-то разом погас.

Он до сих пор еще не привык к отсутствию ночного освещения на улицах.

Стремительно подступали промозглые сумерки, раньше он никогда такого не замечал, не ощущал этого перехода.

Всего лишь пара часов, и наступит астрономическая ночь.

На какой-нибудь попутный транспорт рассчитывать, конечно же не стоило.

Пашка ругнулся про себя, скорее по привычке, потому что до родного квартала оставалось всего ничего - полтора километра. По нынешним не киношным реалиям - около сорока минут ходу.

Васька было заикнулся о том, что раньше-де было совсем по-другому, электрички ходили и даже семнадцатилетние пацаны вовсю гоняли на папкиных автомобилях...

Пашка грубо оборвал его: то было раньше.

Мася, бывший задрот и ботан, что-то пробурчал себе под нос. Пашка разобрал только Yota и Гугл.

Парня до сих пор "ломало" от интернет-зависимости.

А Пашка ничего, привык.

Он же совсем недавно перебрался в город.

Перед самым "мировым энергетическим кризисом".

Он и в "хорошие времена" жил в такой глухомани, где, что бы поймать сотового оператора нужно было пилить чуть ли не до самой трассы. Либо лезть на близлежащую сопку на краю села.

Эх, вот была раньше "жисть"! Жили себе, горя не знали.

Раньше была американская "кола", и еще этот зеленый, "Спрайт".

Хотя Пашке, как только недавно достигшему совершеннолетия больше всего, конечно же, было жаль сигарет.

Поговаривали, где-то под Питером, вроде как снова начали выпускать "Беломорканал", Пашка всерьез начал подумывать о том, чтобы сменить марку.

Кто-то из пацанов рядышком чиркнул спичкой, и темнота на некоторое мгновение слегка рассеялась, чтобы вновь обступить со всех сторон, стать еще плотнее, ближе.

В той стороне, где тарахтел дизельный движок и маячили тускло освещенные желтым светом окна продуктового магазина раздался ленивый окрик: "Харэ жечь соляру, закрываемся!"

Послышался стук лязгнувшей железной двери и скрип плохо смазанного дверного засова.

Если бы не темные силуэты высотных зданий, то можно было представить что ты посреди какой-нибудь среднерусской равнины, или как там ее, возвышенности.

Если бы не смутно белеющие дорожные знаки и оставшаяся еще от "цивилизации" дорожная разметка, было бы совсем как во времена до татаро-монгольского нашествия.

Только размеренно покачивающиеся в такт беззвучным шагам - топаем же пока по асфальту! плывущие в кромешной доисторической мгле ярко-оранжевые живые точки, да горьковатый дым сигарет навевают какое-то особенное лирическое настроение.

В голове сами собою рождаются или просто вспоминаются заново какие-то родные и знакомые строчки:

Сигарета мелькает во тьме,

Ветер пепел в лицо швырнул мне,

И обугленный фильтр на пальцах мне оставил ожог...

Ностальгия

"Его надо немедленно в поликлинику сдать, для опытов" (с) Почтальон Печкин.

***

- Не знал, что ты умеешь петь, - выразил всеобщее удивление М-Двадцать первый, впрочем, по крайней мере у одного человека этот факт не вызвал никакого недоумения. Снайпер с отсутствующим видом продолжал читать какую-то книжку и не обращал внимания на всеобщий переполох. А Тао пел, причем вполне приятным и недурно поставленным голосом, и даже подыгрывал себе на акустической гитаре.

- Тао, ты умеешь играть на гитаре? - вопросы посыпались со всех сторон.

Это были их постоянные гости - Шинву, Юна и, конечно же, местная корейская звезда Суйи, которая почувствовала не то родственную душу, не то матерого и хитрого конкурента, и только старый жук Франкенштейн сардонически улыбался и одновременно хмурил брови, ибо некоторое время проживал в России и знал русский язык.

А Тао, между прочим, за три дня мог свободно выучить и изъясняться хоть на малайском языке, хоть на мандаринском наречии.

В чайном блюдце, стоящем на белом обеденном столике в кучке дымящегося пепла догорала полураздавленная сигарета, и, немаловажный факт, хакер перед тем как закурить зажег серную спичку, чиркнув головкой о подошву своих ботинок.

Все благовоспитанные хорошие девочки, кроме, разве что еще более благочестивой Сейры, постепенно и бесповоротно проникались романтической тягой и эротической аурой свойственной так называемым "плохим парням" и так называемым "гангстерам".

- Что. Это. Такое. - чеканя каждое слово по отдельности и даже умудряясь выговорить каждую букву этаким визуально кричащим "капс локом" произнес разгневанный и потрясенный владелец дома.

- Папаш, не шуми, голова раскалывается от твоего крика, - Тао, или кто-то еще, тощей фигурой и черным балахоном со спущенным плечом напоминающий их старого знакомого хакера, медленно и неторопливо перебирал струны черным наманикюренным ногтем. - Отстань, а, не то личико порежу, вот так, чик-чик...

Под лакированным ногтем большого пальца мелькнуло остро отточенное крохотное лезвие, бритва.

- Слышь, дед, у меня сегодня юбилей, можно сказать праздник, почитай год прошел, как накрылась наша команда. Так что я теперь вроде как демобилизовался, праздник у меня, если хочешь, выпей со мной...

Тао острым подбородком указал на трехлитровую канистру с прозрачной жидкостью и аккуратно порезанную тонкими "слайсами" семгу и ветчину.

И вообще, по русской щедрой традиции, стол, как говорится, ломился от яств.

- Скучно мне, душа просит воли, - не выдержал и поведал о своей тайной печали бывший ДА-шник.

- А с виду вроде как не пьяный, - М-Двадцать первый наконец уяснил для себя получающийся расклад и предпочел соблюдать прямо-таки швейцарский дипломатический нейтралитет, "и нашим, и вашим", как говорится.- Где ты гитару достал, упер у кого-то что ли?

- У этого мариачи в футляре много чего хранится, и самогон и даже подствольный гранатомет, - выдал все тайны бургундского двора невозмутимый нарушитель спокойствия.

- Эх, а я ведь кем до вербовки был, какую команду собрал! У меня ж говорили, что не руки , а хирургический скальпель, я же таким "щипачом" считался, и башка у меня всегда соображала что надо, да у меня "под ногтем" были все от вокзальных наперсточников до квартирных "бомбил"... У меня ж на каждого налетчика информация была заведена в файле, только-только подниматься начал, а тут, эээх...

- Сдали его, свои же дружки, сначала в полицию, а те - на опыты доктору Айрис, она как раз искала недостающие экземпляры для своего проекта, - не отрываясь от чтения кратко прояснил ситуацию Такео.

- Да я бы тебя, Франя, в свое время сдал бы кому надо, чекистам долбанным, в КГБ, не посмотрел бы даже на то, что старый ты, как Навуходоносор. Я ведь про тебя все знаю, я такую информацию нарыл...

Оборотень удивился, что Тао все еще жив и по-прежнему здравствует, брякая на своей балалайке.

- Чо, братан, - словно в последний раз делая великое одолжение обратился Тао к застывшему ледяной статуей домовладельцу и хозяину Темного копья, - давай что ли выпьем , так и быть, "мировую".

- А язык у него совсем не заплетается, - как бы невзначай обронил верфольф и чинно присоединился к застолью, откусив кусочек деликатесной рыбы.

Строгий и элегантный даже в домашних розовых тапках директор Ли о чем-то задумался, изящно скрестив руки на груди и приложив указательный палец к подбородку, затем будто решившись кивнул и щелкнул пальцами, подзывая Региса.

- Стакан и маринованные огурцы там на кухне, за шкафчиком со специями припрятана небольшая банка. Из России прислали контрабандой, бочковые, нового урожая. А вы, - Франкенштейн грозно взглянул на столпившихся вокруг "поляны" азиатских детей, красноглазых ноблесс и как всегда отрешенного и спокойного мастера, - идите пока по своим делам, у нас тут свой разговор будет, о былом.

Сообразив, что поглазеть на вакхическую оргию и разврат им не дадут, все вышеперечисленные особи обоих полов нехотя разбрелись по своих постам, а кое-кому уже пора было идти делать "баиньки".

- Ну-с, долго ты еще будешь терзать бедный инструмент, - недовольным тоном проговорил ученый и решительно перехватил инициативу по организации посиделок под свое научное руководство.

- Споем?

Тао молча передал ему гитару, Такео оторвался от чтения и вынул откуда-то складную пластиковую стопку.

- А ты чего жмешься по углам, как неродной?

М-Двадцать первый недоверчиво принюхался к разлившемуся по гостиной запаху чистого спирта и потянулся за большим куском кровяной колбасы.

Директор поправил очки и любовно взял инструмент в свои холеные аристократичные руки. Пробежал тонкими пальцами по грифу, что-то подкрутил.

- Эх, Тао, не ты один по родине скучаешь, знаешь эту, мою любимую, - кинул взгляд на захмелевшего хакера и мягким бархатистым баритоном запел:

Малолетние шалавы

Hа тyсовкy собpались

Мнутся на ногах костлявых

Все изpядно нажpались...

- А знаешь, это, - чавкая набитым красной и черной икрой ртом, подытожил свои наблюдения чрезвычайно сытый и посему очень благостно настроенный ко всему М-Двадцать первый, - все-таки правильно чекисты эти ваши подсуетились, надо было на опыты тебя сдавать, чтобы ты не пошел по кривой дорожке, - поучительно поднял вверх палец и, еще раз добавил, - в лабораторию, на опыты.

Часть вторая

Танцы минус - Половинка

***

Следующее утро ознаменовалось всеобщим отходным похмельем и состоянием некоторой угнетенности центральной нервной системы, которое закономерно вводило всякого просыпающегося в состояние приятной расслабленности и легкой меланхолической задумчивости.

Гитара опять перекочевала в цепкие руки компьютерного гения.

- Только не "Сектор газа" и всякие "вэ-вэ-вэ-вэ Ленинград", - сразу предупредил вышедший на балкон проблеваться М-21. Похоже у него тоже отыскались какие-то "русские гены", так что он вполне освоил блатной репертуар русского хакера.

Бурное застолье почти никоим образом не отразилось ни на внешности Тао, ни на его мыслительных способностях, впрочем, чувство безудержной ностальгии по-видимому уже поутихло. Только обычно незаметные легкие тени под глазами увеличились до размера фингала, чем юный гений стал напоминать Книгочея по прозвищу Панда из детской книжки, которую намедни "читал" снайпер.

Чинная и благовоспитанная молодежь потихоньку засылала своих разведчиков из клана Кертье и Региса с целью оценить текущую ситуацию и настроение Франкенштейна.

- Вроде бы Тао жив, и все остальные тоже, босс-таки никого не поубивал, - передал секретной лукедонской азбукой Морзе Раэль. Малолетние долгожители в лице нынешних глав кланов и просто официальных представителей ноблесс стали потихоньку просачиваться в гостиную и на кухню.

Последним вышел "в народ" Франкенштейн в строгом черном костюме, который никоим образом не намекал на то что достопочтенный ученый может отжигать такое.

Франкенштейн оповестил всех присутствующих о прибытии Рэйзела.

С Тао немедленно слетели остатки вчерашней развязности и мажорного форса, жизнь входила в раз и навсегда предназначенное обыденным ходом вещей, русло.

- У тебя очень приятный голос, - только и произнес по поводу вчерашнего благородный аристократ.

- Ой, а можно я еще спою, - Франкенштейн было негодующе нахмурился, но ноблесс величественно кивнул подбородком и сел на свое обычное место в ожидании своей утренней порции рамена.

- Эта песня посвящается самым красивым девочкам высшей школы Е Ран, - поспешил загладить свою вину перед директором Тао.

Песня была и правда такая, проникновенная.

У ночного огня под огромной луной

Темный лес укрывал нас зеленой листвой

Я тебя целовал у ночного огня

Я тебе подарил

Половинку себя

После попойки хриплый голос Тао как никогда походил на надрывный баритон Вячеслава Петкуна, вокалиста русской рок-группы "Танцы минус".

Свет далекой звезды, песни птиц до утра

Ты смотрела в глаза, мои шептала слова

Ты не верила мне, но любила меня

Я оставил с тобой

Половинку себя

Сэр Кэриас вынул из нагрудного кармана платок и промокнул заслезившиеся вдруг как никогда красные глаза.

Последние строчки Тао сопроводил выразительным взглядом в сторону "самой красивой из всех присутствующих здесь девушек", впрочем, Такео этого не услышал.

Внутреннее чутье ему подсказывало, что времени остается только на то, чтобы приняв ускоряющую таблетку, в рекордные три минуты домчаться до школы, чтобы сменить охранников с ночного дежурства.

Тао вздохнул, а ведь в этот раз он пел в переводе на литературный корейский.

То, что было, забыто, то, что было, прошло

Ты махала мне вслед бирюзовым платком

Я тебя целовал у ночного огня

Ты оставила мне

Половинку меня.

"Ну ничего, есть еще приличный перевод на английский, надеюсь с английским у Такео получше", - Тао всегда был невероятно оптимистичен.

"Звонок" из Сибири

Клайтон Риддел с чувством внезапного отупения и полной безнадежности сидел на скамейке прямо под уличным фонарем, теперь не освещавшим почти ничего и бездумно перебирал оставшиеся варианты. Можно было поддаться импульсу и подойти к одной из телефонных кабинок и снять трубку, услышать такой знакомый и сейчас будто донесшийся из очень недосягаемого «далека» голос сына. Можно было решиться и пустить себе пулю в лоб. Стоило только найти подходящее местечко для вышибания мозгов, подходящее оружие и наскрести остатки храбрости. Клайтон бездумно задрал голову вверх. Где же сейчас Супермен? Или Суперженщина? Защитник справедливости человек-летучая мышь? Где все герои и последний киношный «аргумент» Америки, благослови ее Господь…Катится ко всем чертям, да так, что не поможет ни одно подпольное или военное сопротивление. Все дело в мозгах… Клайтон Риддел приложил указательный палец к собственному лбу и с безнадежной насмешкой постучал чуть повыше нахмуренной правой брови. Мысли невольно прокрутились на несколько лет назад, когда все еще только начиналось. Он был полон идей и строил планы. Нарисовать что-то более величественное и грандиозное подобное «Инкалу»! Он бы выдумал сейчас каких-нибудь хитрых и изворотливых бывших сотрудников КГБ. Русских хакеров, взламывающих городские и другие коммуникационные линии, которые заливают в искрящиеся контакты проводов и в свое закаленное сибирскими морозами и купанием в ледяной воде нутро мутный самогон и неразбавленный чистый спирт. И со зловещей усмешкой цитируют Достоевского и Блока, подыгрывая в такт льющемуся отовсюду Имперскому маршу на деревянной балалайке. Если бы в нынешней вселенной существовали охотники за нечистью, то они бы сейчас валили столбы и взрывали вышки сотовых операторов и заливали всю эту погань святой водой. Братья Винчестеры и их неистовый отец, где вы? Досадно и то, что несколько лет назад производство айфонов было перенесено из социалистического Китая обратно в Штаты. Доблестные китайские партизаны намерено бы печатали бракованные поддельные платы, разваливающиеся прямо в руках без права возврата и обмена товара ненадлежащего качества. А их хваленый «Золотой щит»! Вот бы где пригодились беспрекословное повиновение и единая партийная повестка! Внезапно установленный на крыше одной из разбитых полицейских машин громкоговоритель ожил и зашипел. Риддел зажмурился, представляя как из динамика извергается нечто… Усилительная мембрана дребезжала, корпус громкоговорителя задергался, заплевался, прочищая свою металлическую глотку ради последнего решающего судьбу всего мира звонка.

— Эй, кто-нибудь нас слышит? — Клайтону показалось, или он действительно опознал незнакомый выговор, как хорошо знакомый по дешевым боевикам русский язык. — В общем, мы тут сидим одни в глуши, телефон и интернет почему-то не работают и местное сельпо давно закрыто…В общем, мы тут подключили старый любительский радиопередатчик, с которого наши деды слушали про спасение папанинцев и полет Гагарина в космос. В общем, у нас тут бухло, старая гармонь и непонятная хрень в эфире. А сейчас Васька передает всем привет и врубит, хотите вы слышать или нет, хорошую душевную песню. А еще мы хотим передать пламенный привет на «Поле чудес» в Москву! Самому товарищу Леониду Якубовичу! Клайтону показалось, или в окружающих его зомби стало прорезаться какое-то смутное узнавание самих себя. Своего настоящего «я», спрятанной в глубине зомбированного тела личности. У подвергнувшегося жестокому эксперименту мира появилась едва теплившаяся в далекой Сибири надежда. А изо всех динамиков на станциях пригородных поездов и городских электричек изливала дремучую непонятную и необъяснимую русскую тоску песня, ставшая вдруг моментально узнаваемой и родной. Настоящим символом стихийного Сопротивления засилью цифрового рабства и компьютерных технологий. Как будто из давно забытых 90-х…

— Твой звонок раздался ночью. Я услышал в трубке голос твоо-ой. Ведь я его так ждал! Ты о ссоре позабыла. Ты о встрече попросила. Да-а! Да, я и это знал! Пусть одежду ветер рвет, ураган пускай ревет, Я по твоим соскучился губам!

И каждый, кто слушал этот призывный голос отчаянной надежды и непостижимой сибирской, тоски ощущал себя живым и немножечко — русским.

Немного о куквонгах

Куквонги – хуманоиды, примитивная раса сложно мыслящих организмов из энного сектора ближайшей Галактики.

Вадя посмотрел на затянутое сизой пеленой небо. Светало. Не из-за какого-нибудь метеопогодного явления, а по его личным субъективным ощущениям. А своим сотни раз проверенным на собственной шкуре биоритмам бывший боец десантно-штурмовой бригады N доверял. А вот глазам, и кому-то, заведующему главным рубильником наверху — не очень, разве что временами и в ограниченных ситуациях. Как говорится, на черта надейся, а сам не плошай. Где-то выше полста десятого этажа едва-едва, словно бы нехотя, разгоралась мерцающая натриево-желтым цветом узенькая полоска. — Опять генераторы барахлят, — тихо выругался бывший бомж Митя. Бомжевал он еще до взрыва, не то чтобы прям как типичный «бич-бой», а просто любил путешествовать автостопом. Побывал на всяких европейских плантациях по сбору урожая клубники, затем собирал чеснок в приснопамятных, а нынче исчезнувших с карты Земли Южной Корее и Японии, а потом подался на Байкал, за буддийским просветлением, и чтобы поселфиться на фоне байкальской нерпочки Юмы. После Катастрофы его занесло немного на север. Сначала в дремучую «татарскую степь», а затем и в знаменитые сибирские таежные леса. Вдалеке что-то ухнуло. Глухо, раскатисто прокатилось эхо и завязло, запуталось в густом липком тумане. — Сямин «оленебой», — определил на слух бывший десантник Вадя. После недавнего набега на близлежащее «сельпо» обитатели отдаленного населенного пункта Гадюкино разжились наконец-то продукцией отечественного производства. Лучше бы, конечно, бензином АИ-92 или на худой конец, газом и нефтью, но в их глуши скромные остатки «Газпрома» и «Лукойла» переживали некий производственный упадок. Зато отоварились ружьем. Целая серия «животных» карабинов пользовалась «бешеной популярностью» у бывших туркменских оленеводов. Оленеводы, потому что большая часть их небольшого сельского ополчения подпадало под воинскую категорию «олень». Настоящих боевых единиц было две — Вадя и его снайперская винтовка Орсис. Остальные так, охотники-спортсмены и прочие мутные личности. — Промазал, — догадался по отсутствию победных кличей длинноволосый и небритый «бишонен» Эдик. — Руки потому что из жопы у некоторых растут. — Руки из задницы не у стрелка, а у производителей отечественных охотничьих карабинов, — культурно перевел на цивилизованный язык Митя. — Если Семена сожрут, это адекватнейшая оценка всяким российским изделиям концерна «Калашников». А Сяма еще мучился, выбирал, между «Тигром», «Вепрем» или «Лосем». Довыбирался… Брал бы лучше «Сайгу», а с этими новомодными зверями разница одна, Ижмаш или Вятский молотозавод, все равно — «Калашников». Большинство местных пользователей «Лосей» жаловались на косячный затвор и выпадающие магазины. — А вот якутский товарищ Улукиткан затвор от своей винтовки вообще в тряпочке отдельно носил. И ничего, стрелял. Правда, со своими шаманскими удэгейскими штучками. Маскировка и все такое… Я в книжке читал, — поделился знаниями начитанный Евгений. — Так что нечего пенять на затвор и на отечественное производство. Митя с интеллигентом Эдиком брезгливо поморщились, хорошо этому рассуждать, когда вместо отечественного говна у Евгения с самого начала был .308-й «Блайзер». — Хорошо, что все эти «Лоси» и «Вепри» какие попало патроны жрут. Если бы не схроны с артиллерийских складов, то охотились бы мы сейчас со стрелами и луками. — Для хорошего лука нужно хорошее дерево. Ясень или дуб, или еще какая-нибудь береза. — Знаменитые английские луки изготавливали из тиса, — ни к селу ни к городу вмешался Вадя. — Он изготавливался одним куском, а древнерусские и монгольские из разных кусков разных пород. Боевое ополчение Гадюкина скептически оглядело карликовые скрюченные деревья, выжившие после Большого взрыва. — Самым грозным оружием древних викингов был боевой топор. А еще секира, древковое оружие типа алебарды. Только надо заново научиться выплавлять руду. Столько возни, лучше применять разнообразные пунджи-палки. — Пунджи — что? — Это ловушки, изобретенные аборигенами во время Вьетнамской войны. Всякие замаскированные капканы, ямы с кольями и качающиеся решетки. Разговор о проблемах современного оружия мало-помалу угас. Вадя кинул придирчивый взгляд наверх и сплюнул по старой спецназовской привычке. — Ну, началось… Митька доставай свой «баян» и закидывай на березу рацию. — Может быть, нам удастся все-таки поймать Москву? Северокорейские радиостанции, обитавшие по соседству на единственной доступной российской волне, в это предрассветное время эфир пока что не забивали. А так бы хотелось послушать «Дым сигарет с ментолом» или на худой конец «Миллион миллион алых роз», бессмертный хит Аллы Пугачевой. — У меня скоро уши свернутся в трубочку и станут образцовыми узкоглазыми северокорейскими, — пожаловался на пропаганду чучхе тоскующий по аниме-культуре Эдик. — Эх, подцепить бы в ближайшем районном центре какую-нибудь клевую аниме-тян… — Тихо, — резко оборвал неуместные разговоры Вадя. — Говорит и показывает Якутск… — мужественным баритоном объявил диктор, явно косящий под знаменитого Левитана…

* * *

— Ну а здесь у нас будет конец 357-й серии пятнадцатого сезона. Старый кинематографический прием — оборвать, когда начинается самое интересное. По-научному называется «клиффхэнгер». Менеджер по оптимальной сетке галактического вещания услужливо протянул утверждающий серию цилиндр. Третий цензор и по совместительству знаток национальной культуры куквонгов, Ааргх, вице-губернатор провинции Юго-Восточная Сибирь, величественно кивнул. Рейтинги показа куквонгского сериала «Болота» по-прежнему зашкаливали.

ПС. приурочено к попытке просмотра российского сериала "Топи"

Улукиткан - эвенкийский охотник и следопыт, проводник геодезиста и писателя Григория Федосеева, здесь намеренно допущена ошибка персонажа