Ритуал

Глава 1

От лица Рэми

Я старался ни о чем не думать, обстановка в поместье и так была напряженная, но чувство обреченности рвалось из меня наружу и распространялось вокруг помимо моей воли, заражая других. Впрочем, неуютно было не только мне: кофе Авриэля становилось все крепче и все чаще оказывалось на его рубашке, веселый и общительный Даниэль скрывался на крыше поместья, Кимэй же, собрав всех гостивших у нас дам и выдав каждой по инструкции «оказание первой медицинской помощи», растворялся меж книжных стеллажей и выходил только к ужину.

– Кимэй, мне надо поговорить с тобой.

Когда двери библиотеки закрылись за нами, я вновь решился озвучить свои опасения.

– Я не могу ошибаться.

– А я не могу выгнать Луиза и его свиту за ворота, понимаешь?

– Ты же знаешь, что им нельзя доверять. Кимэй, я думаю, нам надо еще раз поговорить с Амирой – переубедить ее, пока не поздно.

– Рэм, мы уже обсуждали это, – брат похлопал меня по плечу, но я видел, как его и без того мрачный взгляд становился еще мрачнее. – Все под контролем, – он хотел сказать что-то еще, но замолчал, словно к чему-то прислушиваясь. – Мы не одни.

Я посмотрел поверх его плеча, переходя взглядом от одного стеллажа к другому, и в небольшом зазоре, образовавшемся между книг, заметил светлую макушку. Лиэль. Прячась в дальней части библиотеки, она подсматривала за нами, но вряд ли наши слова долетали до ее слуха. Я чувствовал волнение, любопытство и что-то еще, такое маленькое и светлое, оно уже ранило своей хрупкостью, – все это предназначалось Кимэю. «Вы могли бы быть счастливы».

– Грядет что-то страшное, – договорил я полушепотом, – и не знаю, чем будет расплачиваться Амира, но в этот раз пострадают очень многие и еще неизвестно, какие последствия ожидают нас. Просто поверь мне, Кимэй. Я ощущаю вкус пепла на губах, слышу, как дом стонет ночами. Мы все умоемся кровью.

Кимэй долго смотрел на меня, но никак не решался сказать то, что без слов было понятно – двери Нарака уже распахнулись.

– Давай продолжим этот разговор в другой раз.

– Конечно, – сказал я, зная, что его тоже терзают смутные мысли. – Иди, она ждет тебя, – в глазах Кимэя мелькнуло сожаление, он снова сжал мое плечо, а потом развернулся и направился к Лиэль. Я смотрел, как брат уходил в дальний конец библиотеки: – Не хочу тебя расстраивать, но, возможно, мы говорим с тобой в последний раз, – но Кимэй уже сосредоточился на Лиэль. Сжимая запястье, он вытащил ее из укрытия.

Я оставил их наедине и вышел в коридор. Стараясь не думать о том, что за последние дни поместье превратилось в сумасшедший дом, я спустился на первый этаж. В малую гостиную будто переехал небольшой городок вместе с жителями, точнее с прекрасной его половиной – девушки сидели на полу, подпирали собой камин, стены, облепили диванчики, кресла и, конечно, Даниэля.

– О, Рэми, присоединяйся. У нас тут интеллектуальные загадки. Леди, прошу окружить заботой талантливого художника. – «Рэми, – взмолился Даниэль, – не оставляй меня одного».

– И какой приз ждет победителя? – устало произнес я, подходя ближе к брату. – «Разве тебе неприятно быть предметом обожания и восхищения?» – Девушка, кажется, Лора, хотя неважно, немного подвинулась, освобождая место рядом с собой. Я давно заметил, что нравился ей, и она могла бы понравиться мне, будь у нас больше времени: «Ты так похожа на Эмили».

– Что за вопросы, Рэми. Я и есть приз, главный, – произнес Даниэль. Гостьи вновь оживились, поправляя прически, краснея и улыбаясь изо всех сил. – «Рэми, я, конечно, люблю женщин и внимание, но их слишком много».

«А, так я спасательный круг?»

«Ну, на круг ты не очень похож, скорее лодка».

«Дырявая причем, если ты успел забыть».

«Неужели ты шутишь, Рэм? Приятно слышать».

«Начинай уже свое развлечение, мы слишком долго молчим».

Мы закончили игру, толком не успев начать, и дамы с печальными лицами начали перемещаться из гостиной в большой зал, где теперь мы и завтракали, и обедали, и ужинали, поскольку в таком количестве просто не помещались ни в обеденной комнате, ни в столовой.

– Хозяйка дома не присоединится к нам? – спросила одна из девушек.

– Нет, – ответил Луиз, сидя во главе стола. – Амира занята, ей подадут в кабинете, – сказал он, не отрывая взгляда от тарелки. Луиз нарезал на кусочки стейк, а я вдруг представил на его месте нас. – Кстати, Рэми, она просила тебя зайти.

Я не стал дожидаться окончания ужина и, пожелав всем хорошего вечера, направился к Амире. Вдохнув тишины, я поднимался на третий этаж.

– Матушка, ты хотела меня видеть? – тревожное ощущение угрозы возникло, как только я переступил порог кабинета, – оно дрожало в застывшем воздухе, готовясь сбросить свою неподвижность и вцепиться мне в горло.

– Рэми, – Амира встала из-за стола, изобразив на лице улыбку – почти нежно, почти получилось, но я напрягся, и когти полезли наружу. К счастью, я смог взять себя в руки. – Да, я кое-что хочу, мой хороший. Помочь тебе.

Опасность, она набирала силу, и чем ближе подходила Амира, тем яснее я понимал, что надо уходить отсюда, но я стоял и слушал, пока Амира не оказалась совсем рядом, рассказывая мне о ритуале, на который я бы ни за что не согласился. Она знала это и, очевидно, была готова к отказу. Вот только услышать «нет», не значит принять этот ответ. – Ты просто не понимаешь, – Амира потянулась ко мне рукой, я сделал шаг назад и уперся спиной в Луиза.

– Ничего личного, Рэми, – сказал он, и его ладонь сжалась на моем затылке.

«Почему я не слышал его шагов? Кимэй…» – пытался позвать я, но яркий свет ослепил меня изнутри, потом был шепот, и меня будто парализовало. Гро подхватил мое тело, когда я начал оседать на пол.

– Все будет хорошо, – Амира погладила меня по голове. – Все будет хорошо, Рэми, – а затем она обратилась к Кристиану. – Отнеси его в башню. Проход в галерее. Мы готовы.

«Готовы? К чему? Кимэй… Авриэль…»

Я все видел, все слышал, но не мог пошевелиться, а в голове гудело так, как если бы был человеком, которого мучали тяжелейшее похмелье и страшные головные боли после бурно проведенной ночи. И вот опять коридор, лестница, снизу долетают голоса, и где-то там мои братья. Я собрал все свои силы, но позвать их так и не смог.

Картины, камин, еще лестница – мы в башне тайных обрядов. Именно здесь Амира вытаскивала нас, тут же мы пытались вернуть к жизни Эмили, а сейчас лежал я. Веки тяжелели, хотелось спать, и во рту стало горько. Мне казалось, что я был один, но потом возле меня вздрогнул воздух. Я приоткрыл глаза. Амира. Луиз. Мэри и… Лора. Прикованные кандалами к стене, они были без сознания.

– Ты уверен, что все получится?

– Уверен. Гро не мог ошибиться, девушки действительно полусур по полудэв. Они закрепят действие ритуала. А касаемо самого процесса, я уже проводил такой. Однажды.

Амира коснулась моей щеки:

– Я не могу видеть, как ты страдаешь. От демона внутри тебя ничего не осталось. Ты тенью ходишь по поместью, разве для этого я тебя вытащила? Я совершила ошибку, Рэми, и пришло время ее исправить.

– Все гостьи собрались в галерее, дверь заперта изнутри, – сказал где-то над головой Кристиан.

А потом была темнота. Я слышал голоса братьев, они искали меня. «Кимэй… Амира, она…». Мысли путались, словно кто-то ковырялся в моей голове. Как такое возможно? «Нет!» Откуда-то появился писк – раздражающий, он усиливался, и я никак не мог от него избавиться, и вдруг меня бросило в жар. Кожа горела, но я по-прежнему не мог ни сказать, ни шевельнуться. Я начал задыхаться, точнее – захлебываться тем, что вливал в меня Луиз. «Больно. Больно! Не больно...»

Мне с трудом удалось очнуться. «Я жив?» Когда жар и боль отступили, я ощутил страшный голод, а еще мне хотелось…

– Не надо, пожалуйста, Рэми, – услышал я, стоя перед девушкой.

– Прости, – словно по привычке сказал я и впился губами в губы. Жизнь покидала тело Мэри, но мне было все равно. Я выпил ее до конца и метнулся к Лоре. Взглянув на нее, я снова увидел Эмили. Секунда – вечность, и мое сердце провалилось в нее. А потом я ощутил покой... Такой долгожданный.

(А затем).

«Убивать и охотиться. Охотиться и убивать. Я голоден, голоден, голоден!» Я преодолел лестницу и вылетел в галерею: «А вот и десерт». Медленно, очень медленно, я выпустил тьму в зеркала и картины. Крик. Кровь. И никого нет. Как легко. Кажется, мне даже понравилось.

«Еще… Я хочу еще…»

Ливий и Эбби распахнули передо мной двери: «До вас я тоже доберусь».

В коридоре в меня вцепились Кимэй и Авриэль. Я вырвался из их хватки, откинул как что-то легкое, незначительное, ощущая мощь, вплетенную магией в мое тело. Даниэль преградил путь. Я склонил голову и улыбнулся, обнажая клыки.

Пустота внутри Авриля тяжелела. Кимэй горел в гневе. Даниэль не верил в то, что видел, но хвост его уже нервно бил по ногам. Они не собирались сражаться со мной. Вся их ненависть копилась к Амире.

«Рэми, – Даниэль прорывался ко мне сквозь равнодушие, – Рэми…»

– Не мешай ему! Пусть идет! – Даниэль нехотя подчинился Амире и отступил, ему бы все равно пришлось это сделать, ведь силы были неравны. Три асура, против остальных. – Ливий, Эбигейл, сегодня у вас будет много работы, – и это последнее, что я слышал.

От лица Кимэя

Я вышел от Амиры в пустой коридор. Это здесь он был пуст – на третьем этаже, в других же частях поместье было наполнено голосами, смехом, а в случае моего появления, теряющими сознание, страдающими мигренями и сердечными жалобами девушками.

– Кажется, я подвихнула ногу. У меня сыпь. Мне что-то трудно дышать. Синячок стал странного цвета, не посмотришь? – слышал я, как только оказывался в гостиной, саду, библиотеке или галерее.

– Аптечка висит в каждой комнате. Приложи лед. Аллергия, выпей таблетку. Ослабь корсет и расстегни верхнюю пуговицу блузки. Только недавно я говорил тебе, что так бывает, жить будешь, – отвечал я и шел дальше.

Сначала меня это забавляло, но потом наскучило. Иногда мне было просто все равно, причем настолько, что даже сверни кто-нибудь из них шею, я даже не стал убирать труп, так бы и оставил лежать. Но Рэми часто оказывался рядом и не давал мне как следует развлечься.

– Больно? – «Ударилась-то несильно, можно и потерпеть», – ах да, надо ж еще подуть и изобразить беспокойство. – Сейчас я нанесу мазь, и станет легче. – «Ракшас на вас не хватает».

«Кимэй, не будь таким бессердечным».

«Как только ты перестанешь скрываться от всех и поможешь справиться с этим дурдомом, обещаю задерживать дыхание перед каждой нездоровой».

Все злило и раздражало. Еще и Амира что-то затевала, но я никому не мог рассказать о своих подозрениях, потому что пока ни в чем не был уверен, а она тщательно скрывала причины, по которым в поместье помимо «неземных» гостей присутствовало очень много людей.

– У меня плохое предчувствие, – сказал Рэм, когда я наконец избавился от «пациентки». Мы спускались в библиотеку, и я не знал, что ему ответить – не хотел, чтобы он еще больше застрял в муках. Рэм не заслуживал этого, но он чувствовал, чувствовал больше всех нас, и все, что я мог сделать – сказать, что все контролирую. – Надо бы обсудить это с Амирой, да и Авриэля с Даниэлем позвать. Грядет что-то страшное.

В библиотеке нам тоже не удалось нормально поговорить, здесь меня ждал мой маленький персональный ад. Лиэль.

– Оно уже здесь, – я сжал плечо Рэми, он посмотрел мне за спину и слегка улыбнулся. – Все будет хорошо. Мы обязательно откопаем Авриэля из-под бумаг, он поможет раскидать поклонниц с Даниэля, а то они удушат его своим вниманием, и к Амире уже не дойдет. Но давай продолжим этот разговор в другой раз.

– Конечно. Иди, она ждет тебя.

Я не хотел, чтобы Рэми уходил. Он так смотрел на меня, словно прощался. Я не слышал, но догадывался – что-то происходит, потому что «тишина» была слишком подозрительной. Сжав плечо Рэми, я пообещал себе, что как только разберусь с Лиэль, найду Рэми. Оставив брата, я направился вглубь библиотеки.

– Наконец-то мы встретились днем, Лиэль.

Послал же мне кто-то проблем на голову. Нет бы, как все, крутилась возле одного из нас или тихо сидела в комнате, пока не позовут, но она все время куда-то лезла, крушила, ломала и в целом доставляла много хлопот. Будь моя воля, я бы ее выкинул, прям из окна своей спальни. Слишком часто она стала оставаться у меня, причем прижимаясь то ко мне, то к полу под кроватью, надеясь покопаться в моих ящиках, пока я сплю. И где тебя Авриэль откопал? Лучше б ты там и осталась.

– Тебе помочь?

– Да. Хотела спросить, что-то ты знаешь о предыдущих хозяевах поместья.

– Шестая полка шестого стеллажа, – я открыл дверь в архив и впустил Лиэль внутрь, зная, что она здесь застрянет надолго. Естественно, все самое важное спрятанное не в этом архиве, но ей это знать не обязательно. – Навещу тебя позже.

Решив проучить Лиэль, я запер двери библиотеки.

Ужин уже заканчивался, когда я вошел в «столовую». Кристиан говорил о каком-то мероприятии, которое пройдет сегодня в галерее.

– Помогите гостьям, чтобы они не заблудились, – закончил Гро, обращаясь ко мне, Авриэлю и Дани.

И тут я заметил, что за столом нет Амиры, Луиза, а еще… Рэми.

– А где Рэм?

– Он скоро присоединится к нам, не волнуйся, – сказал Кристиан, запивая коньяком стейк, но я почему-то волновался.

Потом, как и просил Кристиан, мы проводили девушек к галере. Кстати, я не успел уточнить, чья это была просьба, поэтому пытался вместе с Дани и Аври пройти внутрь.

– Вы не приглашены, – сказала нам Эбби. Двери в галерею закрылись изнутри, оставив нас в коридоре.

– И как это понимать? – возмущался Даниэль.

– Как «не суйте нос не в свои дела».

– Выпустите меня! – удары сыпались один за другим, мне стало жаль двери библиотеки, что сдерживала нападки Лиэль, и я открыл их.

– Ты ничего не пропустила, – сказал я Лиэль, – нашла, что хотела? – и вдруг подумал, что отправить ее в архив было очень правильным решением, но я не ждал, что она справится так быстро.

– Нет, – сказала Лиэль, гордо задрав подбородок.

– Тогда иди, поищи еще, – втолкнув ее обратно, я снова запер библиотеку. Лиэль опять билась в дверь, кажется, даже пару раз назвала меня сволочью*. Ничего, еще успею выяснить, какой смысл она вложила в это слово, но в целом я был с ней согласен.

А потом мы услышали крик. Он закончился так же резко, как и начался.

Когда двери галереи открылись, на пороге стоял Рэми. Весь в крови, разъяренный, он сжимал в руках сердце, и глаза его горели, и было в них что-то угрожающее.

– Мало, – Рэми вытянулся, разминаясь. Одарив нас презрительно-равнодушным взглядом, он стал уходить. Мы пытались его задержать, но это был уже не наш Рэми, и сил его хватало, чтобы легко стряхнуть нас с себя.

– Оставьте его! – властный голос Амиры оттолкнулся от стен и поплыл куда-то дальше. И Рэми снова пошел, точно он был в потоке, которым она управляла. Или же это был кто-то другой?.. – Пусть идёт!

– Рэми, куда ты? – окликнул его Авриэль, но Рэми не обратил на него внимания, не остановился, не обернулся, и уже спускался по лестнице.

– Рэми! Что ты с ним сделала? – мой гнев не ощущали разве что мертвые. Даниэль попытался еще раз остановить Рэми, даже начал обращение, но в итоге отпустил его.

– Он, наконец, проснулся. Я помогла ему. Он мучился, скажешь не так? Не асур, а не пойми что. И не пытайся влезть в мою голову, – Амира подошла ко мне вплотную, – не дорос ещё, чтоб у тех, кто рангом выше в мозгах ковыряться.

Я еле сдерживал себя. Ещё немного, и я готов был сменить облик и отгрызть Амире ту руку, которой она хлопала меня по щеке.

Авриэль стоял и не мог понять, что он чувствовал, но ему было плохо, так плохо, что я ощущал тошноту, подступающую к горлу.

– А теперь, помогите Кимэю. Он посмотрит, кто остался в живых и сделает все, что в его силах. Даниэль поможет перенести тела. Да-да, моя пташка, в этот раз сбежать не получится.

Пока Амира раздавала указания, Луиз шел за ней, и меня не оставляло странное тревожное чувство: «Это еще не конец».

– Авриэль, позвони ритуальным агентам, а потом займись бумагами.

– Я не смогу делать несколько операций одновременно, – я уничтожал Амиру взглядом.

– Так для этого у нас есть Кристиан. Вы же уже работали вместе, не так ли?

– А что будет с Рэми?

– Насытится и вернётся.

– Так нам и на улице собирать тела? И ты не боишься, что нас заметят дэвы?! «Месть. Месть. Месть».

– Не стоит так волноваться. Ливий и Эбигейл займутся этим и не оставят следов.

– Кажется, у нас есть ещё дела, – вкрадчивый голос Луиза прозвучал возле самого уха Амиры.

Амира улыбнулась ему:

– Конечно, Луиз.

Примечание автора:

У слова «сволочь» есть очень много разных и интересных определений. Итак, сволочами называли:

– крепостных крестьян, согнанных (сволоченных) со всей страны строить столицу Российского государства.

– царедворцев, что несли за царем мантию и доносили ему на придворных.

– всяческий мусор, который сгребали в кучу. По словарю Даля: «Сволочь — все, что сволочено или сволоклось в одно место: бурьян, трава и коренья, сор, сволоченный бороною с пашни».

– мужиков (бурлаков), которые жили промыслом – волочили корабли посуху от одной реки к другой. О них говорили: «Эта сволочь плохо/хорошо работает».

– людей, которые «сволакивали» трупы во время эпидемий и сжигали их.

– людей, которые копались в чужих могилах.

– тех, кто сволакивал бревна при сплавке леса.

– грузчиков в портах.

– людей, которые собрались (то есть сволоклись) в какое-то определённое место.

Также при дворе русских князей была предусмотрена штатная должность – сволоч (это было слово мужского рода, и мягкий знак в конце ему не полагался). Сволоч осуществлял таможенный надзор на рынках, ведал сбором пошлин и одновременно служил налоговым полицейским.