Ремус

Глава 1. Самые счастливые воспоминания

Ремус всегда делил свою жизнь на «жизнь до» и «жизнь после». До встречи с Фенриром Грейбеком и после неё. Самой дорогой вещью для него стал маленький ящик с отделениями, куда Ремус сложил свои самые ранние воспоминания. И один раз в год, в день рождения, Ремус Люпин пересматривал их, заново вспоминая то время…

Первое воспоминание Ремуса: он стоит перед домом на зелёной лужайке. Мама, присев на корточки, чуть поддерживает его и кажется, что он стоит сам, хотя ему только годик. Малыш смотрит на маму, которая улыбается ему, и смешно морщит нос. Затем широко улыбается в ответ.

— Ма! — его первое слово. Он видит, как мамино лицо озаряется радостью. Она подхватывает его и радостно кружится.

— Лайелл! — на крик из дома появляется мужчина. Высокий, с мягкими каштановыми волосами и голубыми глазами. — Ремус сказал «мама»!

— Ма! — подтверждает довольный малыш. Лайелл тоже радостно улыбается, отчего у глаз появляются морщинки.

— У нас очень умный сын, Хоуп.

Некоторое время на лужайке слышится смех двух взрослых и ребёнка. Даже спустя много лет Ремус вспоминал этот день с улыбкой на лице.

***

— Ремус, иди обедать!

Маленький, около четырёх лет, мальчик качается на качелях и смотрит вверх. Ярко-синее небо с облаками отражается в голубых, как у папы, глазах. Он слышит маму, но ему хочется и дальше качаться на новеньких качелях, которые только вчера сделал папа.

— Ремус! — мама выходит на крыльцо и смотрит на сына. Счастливое выражение лица мальчика заставляет ее передумать и она более мягким тоном зовёт его. — Иди обедать, суп готов.

Мальчик с неохотой смотрит на мать, но та непреклонна. Со вздохом, Ремус спрыгивает с качелей и медленно идет к дому. Мама улыбается, понимая причину его медлительности.

— Давай, давай. После обеда снова можешь сюда вернуться. — Мальчик повеселел и бодрее зашагал к крыльцу.

***

— Чтобы поймать рыбу, надо иметь терпение, — почти пятилетний Ремус старательно кивает, глядя на папу.

Сегодня они в первый раз выбрались вместе на рыбалку. И папа учит его правильно ловить рыбу. Мальчик сжал удилище покрепче и размахнулся посильнее, стараясь дальше забросить поплавок.

Папа стоит в воде в больших рыбацких сапогах. Они доходят ему почти до бёдер, но зато ноги точно не промокнут. Лайелл с улыбкой смотрит, как сын смешно хмурит брови, стараясь казаться взрослее.

— Папа, а рыба скоро поймается? — малыш устаёт стоять и он старается незаметно от папы походить. Незаметно, потому что папа стоит и не двигается.

— Походи немного, — мужчина понимает, что ребёнку тяжело стоять, не двигаясь долгое время. Он смотрит, как Ремус старательно приседает и крутит головой. Тут поплавок удочки мальчика резко дергается.

— Тяни!

Ремус сосредоточено дергает удочку, но ему не хватает сил. Папа берется за удилище, повыше его рук, и они тянут вместе. На леске дергается большая рыба. Лайелл подтягивает ее к себе и осторожно снимает с крючка.

— Смотри, какая большая. Это ты поймал, — улыбается он сыну. Малыш улыбается в ответ.

Это самые любимые воспоминания Ремуса. И единственное, о чем он жалеет — это то, что их так немного. Всего пять лет безмятежной жизни.

Глава 2. Ужасная ошибка и месть Фенрира

— Люпин, там привели какого-то бродягу. Проверь его, — голос начальника отвлёк Лайелла от мыслей о предстоящем дне рождения Ремуса. Его пятом дне рождения. Они с женой хотели устроить для своего маленького сына красивый праздник и пригласить знакомых с детьми — пора Ремусу заводить друзей, а то он привыкнет к одиночеству…

— Иду, — Лайелл поднимается из-за стола и проходит в кабинет для допросов. Двое его коллег уже были там, рассматривая какого-то грязного бродягу-магла. Бродяга осматривался с потерянным видом, явно не понимая, где находится.

— Это свидетель, — тихо сказал ему Джон Малкин, кивая на бродягу. — Авроры задержали его возле места где какой-то оборотень убил двух детей-маглов.

— Понятно, — отозвался Люпин, пристально глядя на задержанного. Что-то в его внешности ему не понравилось. Бродяга имел какое-то диковатое выражение лица. «Подозрительный тип».

Раймонд Фоули протянул ему фотографии с места происшествия. Лайелл посмотрел и сразу же торопливо отвёл взгляд. Вид растерзанных тел двух совсем маленьких детей произвел на него неизгладимое впечатление. Почему-то на их месте представился Ремус.

Он перевел взгляд на бродягу, который заинтересовано смотрел на него.

— Мистер… — Люпин запнулся, не зная как к тому обращаться.

— Грейбек. Фенрир Грейбек, — голос был низким и как показалось Лайеллу, немного рычащим. Он пристально посмотрел на Грейбека. Внезапное подозрение, заставило его более тщательно всматриваться в подозрительного мужчину.

— Мистер Грейбек, вы видели что-нибудь подозрительное или необычное?

— Нет, как же так! — Фенрир казался оскорбленным подобным предположением. — Я всего лишь как обычно шел к реке, думая наловить рыбы. И тут увидел этих несчастных детей… это было самое ужасное зрелище, которое я видел в своей жизни!

Бродяга задрожал и казался потрясенным. Даже побледнел. А Лайелл сидел и думал: почему он ему не верит? Ведь его коллеги явно верят. Вот Джон сочувствующе смотрит на него. Раймонд крутит печать, явно готовясь заверить протокол допроса.

— А как вы думаете, что с ними случилось? — Люпин сам не может понять, что его настораживает. Фенрир Грейбек смотрит на него и мужчина вдруг чувствует холодок страха.

— Я не знаю, — бродяга недоуменно пожал плечами. — Может, какой-то зверь? Но почему вы тогда меня допрашиваете, ведь полиция этим не занимается?

Этот магл явно принимал их за полицейских — магловских стражей порядка. На лице Джона появилось снисходительное выражение. «Маглы!» было на нем написано.

— Думаю, здесь все ясно, — произнёс он, оглядываясь на коллег. Раймонд согласно кивнул, а Лайелл…

— А я считаю, что его надо подержать под арестом пару суток, — неожиданно произнёс Люпин. Он помнил, что следующее полнолуние будет уже через сутки. И если его подозрения верны…

Секунду в комнате стояла гробовая тишина. А затем…. Джон и Раймонд одновременно рассмеялись.

— Люпин, ты же не думаешь, что этот бродяга — оборотень? — сквозь смех выдавил Джон.

— Лайелл, занимайся лучше уэльскими боггартами, в этом ты спец, — вторил ему Раймонд.

Фенрир сидел молча, недоуменно смотря на веселящихся мужчин. Почему-то именно такая реакция разозлила Лайелла, который и так был на взводе.

— Оборотни — бездушные, злобные существа, которые не заслуживают ничего кроме смерти! — чеканя слова произнёс Люпин. — Если есть подозрение, лучше его проверить!

Фенрир скрипнул зубами, но этого никто не заметил. Коллеги с недоумением и недовольством смотрели на Лайелла, который покраснел от злости и смущения за свою вспышку.

— Это просто смешно, — наконец резким голосом произнёс Раймонд. — Люпин, тебе лучше выйти. Мы сами закончим.

Лайелл резко встал и вышел, еле сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью. «Идиоты, некомпетентные болваны!» Люпин был уже почти уверен, что Фенрир Грейбек является оборотнем. И эти недоумки собираются его отпустить!

После ухода Лайелла ненадолго установилась неловкая тишина. Магам было неудобно, что магл стал свидетелем их разногласий. Фенрир тоже молчал, но по другой причине. Этот министерский чинуша посмел оскорблять оборотней! Грейбек мрачно сверкнул глазами. «Лайелл Люпин, да? Я запомню это имя»

— Извините, мистер Грейбек, — наконец нарушил тишину Раймонд Фоули. — Наш коллега сегодня не в себе.

— Я даже не понял, что он хотел, — Грейбек криво улыбнулся. — Это что, шутка? Какие-то оборотни… как будто я в сказке!

Маги натянуто рассмеялись, про себя ругая Люпина. Это же надо, так повести себя перед маглом!

— Думаю, что все ясно, — наконец произнёс Раймонд и поставил печать на протоколе допроса. — Спасибо за содействие, мистер Грейбек.

Он вызвал одного из штатных авроров и поручил ему провести Грейбека из Министерства. Аврор скучающе взглянул на бродягу и жестом приказал ему следовать за собой. Возле входа он достал палочку, чтобы наложить на магла заклинание Забвения. Но тут ему помешали.

Внезапный сильный удар — и он упал, но сознания не потерял. Перед глазами появились две пары довольно грязной обуви. «Их двое!» пронеслось в сознании аврора.

— Кончайте его! — голос принадлежал Грейбеку. Последнее, что успел подумать несчастный охранник: «Не надо было его выпускать». А потом наступила темнота.

Грейбек и два члена его стаи благополучно сбежали. В пригороде Лондона оборотни остановились передохнуть.

— Как прогулялся, Фенрир? — страшноватый косматый оборотень по имени Лени обнажил в улыбке жёлтые зубы. Второй оборотень — Майк — хмыкнул, тоже заинтересовано глядя на вожака.

— Эти маги полный отстой, — Фенрир мрачно сжал кулаки. — Один из них знаете, что заявил?

— Что? — заинтересовано спросили сообщники.

— Что оборотни просто звери, которых надо убивать! — Грейбек скрипнул зубами, снова вспоминая слова Лайелла Люпина.

— Ха, он ещё не знает, кто такие оборотни! — Лени тоже разозлился.

— Таких надо учить, — согласился Майк. — Ты знаешь, как его зовут?

— Лайелл Люпин, — Фенрир злорадно ухмыльнулся. — Думаю, надо сделать так, чтобы он на всю жизнь запомнил, что оборотней злить нельзя.

***

Лайелл вернулся домой, испытывая смутное чувство тревоги. Сегодня он окончательно уверился, что Фенрир Грейбек был оборотнем — аврора, который выводил того из Министерства, нашли мёртвым прямо у входа. Люпину стало нехорошо от такой новости — ведь он сказал этому оборотню прямо в лицо, что тот заслуживает смерти! Скорее всего, тот так просто этого не оставит.

«Может, попросить защиты от Министерства?» подумал он, входя в дом. Хоуп выглянула на шум и приветливо улыбнулась мужу.

— Устал? — от неё пахло свежей выпечкой и ещё чем-то вкусным. Лайелл с удовольствием вдохнул домашние ароматы. «Как хорошо дома!» Жена насмешливо прищурилась, верно поняв его движение. — Садись ужинать, я как раз приготовила.

Люпин на время оставил неприятные мысли и прошёл в кухню. Ремус уже сидел за столом и вовсю уплетал тушеную картошку. Лайелл улыбнулся сыну и сел за стол.

Уже позже, вечером, когда они уложили Ремуса спать, Лайелл поделился с женой своими сомнениями. Рассказал о прошедшем дне и об оборотне.

— Я боюсь, что этот оборотень попытается отомстить мне за то, что я сказал, — мужчина серьёзно взглянул на жену. — Думаю, тебе с Ремусом стоит уехать на какое-то время, пока его не поймают.

— А ты? И что будет, если его никогда не поймают? — Хоуп тревожно посмотрела на мужа. Он видел страх в ее глазах. — Давай уедем вместе!

Люпин колебался. Но страх в глазах жены все-таки решил дело.

— Хорошо, уедем завтра, — вздохнул он. — Соберём только самое необходимое.

Хоуп улыбнулась, чувствуя облегчение. Лайелл все-таки заботится о благе семьи! Вон как быстро принял решение. Но она только за.

Звук разбитого стекла застал их врасплох.

— Это в спальне Ремуса! — воскликнул Лайелл и опрометью бросился туда. Дверь распахнулась с такой силой, что удар повредил стену. Но Люпина это не волновало — картина, которая предстала перед глазами, потом долго снилась ему в кошмарных снах.

Над его сыном, лежащим в своей кроватке склонилась человекоподобная фигура. Миг — и Ремус закричал от боли. Лайелл, не помня себя, начал поливать пришельца мощными заклинаниями, стараясь все же не задеть сына.

— Редукто! — ваза, стоящая на столике, взорвалась и осколки полетели в оборотня. Да, именно в оборотня — Лайелл узнал это существо по характерным признакам. Тот отпрянул, избегая осколков, а затем одним прыжком вылетел в окно. Лайелл сразу бросился к плачущему сыну. И в отчаянии замер. На руке Ремуса отчётливо был виден глубокий укус. «И луна полная» невпопад подумал Люпин. Но плач ребёнка привел его в чувство.

— Хоуп! — но жена была уже рядом. Достав аптечку, женщина продезинфицировала и забинтовала рану. Потом стала укачивать Ремуса, что-то тихонько напевая.

Лайелл тем временем вызывал авроров. Оборотень мог оставаться поблизости.

***

— Сожалею, Лайелл, но твой сын стал оборотнем, — колдомедик сочувствующе посмотрел на Лайелла. После ночного происшествия семья Люпин обратилась к знакомому целителю. Если самые худшие подозрения подтвердятся, им не нужна огласка. После необходимых процедур целитель Смит огласил неутешительный вердикт.

Хоуп прижала к себе сына и тихо заплакала. Лайелл помрачнел. А Ремус смотрел на родителей и не мог понять, что случилось.

— Мне очень жаль, — повторил целитель.

— Да, мне тоже, — устало прошептал Лайелл. Он взглянул на целителя. — Спасибо, мистер Смит.

Лайелл взял Ремуса за здоровую, незабинтованную руку и пошёл к выходу из дома. Хоуп пошла следом, вытирая слезы.

Глава 3. Переезд

— У меня нет таких зелий, — мистер Гордонс поджал губы, показывая, что разговор закончен. Лайелл разочаровано вздохнул, но все же вышел из лавки. За три года он побывал во всех возможных лавках, где торговали зельями. Эта находилась в Лютном переулке и была последней.

Люпин дошёл до Косого переулка и, не задерживаясь, прошёл через «Дырявый котел» в Лондон. С каждым днём надежда найти исцеление от вируса оборотня таяла и Лайелл все чаще чувствовал отчаяние. Он винил себя за те необдуманные слова, из-за которых оборотень напал на его сына. Тем более, теперь бы он их не сказал. Его сын, Ремус, был оборотнем, но ни у кого бы не повернулся язык назвать его бездушным или злобным. И уж тем более он не заслуживал смерти.

Когда мужчина пришёл домой, Ремус первым выбежал ему навстречу. Лайелл улыбнулся сыну и подхватил его на руки. Тот сразу же радостно обнял его в ответ. Так, вместе с ребёнком на руках, он вошёл в гостиную. Хоуп, улыбаясь, приветствовала их, но Лайелл понял, что она встревожена.

— Садись ужинать, — жена ласково взглянула на сына, который продолжал обнимать отца за шею. Лайелл рассмеялся и опустил Ремуса на стул. И сел рядом.

Хоуп накрыла на стол и села с улыбкой смотря на своих мужчин, уплетающих ужин за обе щеки. Когда они наелись, она собрала посуду и отнесла ее в мойку. Тем временем, Лайелл подхватил сына и понёс его в его комнату. Сегодня было полнолуние и следовало подготовиться.

— Пап, а мы завтра пойдём гулять? — спросил Ремус, когда отец закончил накладывать заглушающие заклятия. Мальчик с интересом смотрел остаточное сияние заклинаний, которое ещё держалось у стен.

— Конечно, — Люпин взлохматил волосы сына, стараясь улыбнуться. — Пойдём все вместе.

— Здорово, — мальчик сел на краешек стула. Лицо чуть погрустнело, но он постарался улыбнуться отцу. — Тогда до завтра!

— До завтра, — Лайелл закрыл дверь спальни и запечатал ее для верности заклинанием. Пока хватало этих мер, но Ремус рос и Люпин знал, что скоро им придётся принимать тяжёлое решение.

Он вернулся в гостиную. Хоуп уже сидела на диване и по ее лицу мужчина догадался, что им надо поговорить.

— Как Ремус? — нарушила она тишину.

— Старается бодриться, — Лайелл присел рядом с женой. — Ты хотела что-то сказать?

— Соседи начинают замечать, что с Ремусом что-то не так, — Хоуп тяжело вздохнула. — Сегодня миссис Стоун спросила меня, почему Ремус не играет с другими детьми. И заметила, что он часто выглядит больным. Мне кажется, они начинают подозревать.

— Вот как, — Лайелл задумался. Выбора не было. Он озвучил свою мысль. — Тогда у нас нет выбора. Надо переехать в город.

— В город? — Хоуп погрустнела. Она любила жизнь в деревне, но муж был прав — в городе будет легче скрывать особенности Ремуса. — Да, ты прав.

— Тогда я позабочусь об этом, — Люпин улыбнулся жене. — Сделаем это в течение месяца.

Женщина согласно кивнула. Это действительно было лучшим выходом.

***

— Здесь здорово! — они стояли на берегу реки и Ремус смотрел восхищенными глазами на воду, где резвились маленькие рыбки. После ночи мальчик был ещё слаб, но желание выйти на прогулку было сильнее и Ремус стиснув зубы шел, держась за отцовскую руку.

Лайелл и Хоуп тоже любовались открывающимся видом. Мужчина глубоко вдохнул свежий воздух, наслаждаясь покоем. «В городе будет не так», мелькнула мысль. Он взглянул на сына — мальчику явно нравилась прогулка.

— Ремус, — позвал он ребёнка. Тот обернулся, с радостным ожиданием смотря на него

— Да, пап? — спросил он.

— Что ты скажешь о том, чтобы мы переехали в город? — огорчение на лице Ремуса сказало все без слов. Но Лайелл знал, что должен сделать это.

— А зачем? Нам и здесь хорошо.

Мужчина присел на карточки, чтобы Ремусу было удобнее разговаривать.

— Рем, мы с мамой думаем, что так будет лучше. Для тебя.

— Почему? — Ремус искренне не понимал. Лайелл подумал и решил сказать правду.

— Люди уже начинают замечать, что ты… другой.

Мальчик побледнел. С того самого дня, когда он проснулся от резкой боли и увидел рядом с собой жуткое чудовище, он понял, что никогда не сможет завести друзей. Папа объяснил ему, что он стал опасен для других людей. Опасен не всегда — только несколько дней в месяц, но, если об этом узнают… и ему и его родителям будет плохо. Ребёнок ещё не понимал, насколько плохо, но не хотел вредить папе и маме.

— Ладно, — прошептал он. — А… когда мы уедем?

— До следующего полнолуния, — ответил Лайелл. Он понимал, как Ремусу не хочется покидать дом, в котором он жил всю свою маленькую жизнь, но выбора не было. Или так или смерть. Сейчас оборотней принудительно закрывали в резервации, где они быстро умирали. Лайелл не хотел такой судьбы своему сыну.

Так и получилось, что семья Люпин переехала в Лондон спустя три недели. Деревенские сплетницы поговорили немного, а потом постепенно о странных соседях все забыли.

Глава 4. Одиночество

Ремус стоял у окна и смотрел на улицу. Соседские мальчишки играли в какую-то магловскую игру. Оттуда периодически слышались взрывы смеха. Мальчик почувствовал, что завидует. Завидует их простой жизни, в которой не было серьёзных забот и всепоглощающего страха.

— Ремус, ты будешь обедать? — в комнату заглянула мама. Она внимательно посмотрела на сына, отмечая его несколько болезненный вид — сегодня полнолуние, а значит, ночь будет беспокойной.

— Да, конечно, — Ремус отошёл от окна с проследовал за мамой на кухню. Он чувствовал себя неважно — и из-за приближающегося полнолуния, и из-за ощущения одиночества, которое ощутил сегодня почему-то особенно сильно. Он ел еду, не чувствуя вкуса и даже не понял, что ел.

— Спасибо, — он отодвинул тарелку и медленно побрел обратно в комнату. Ему хотелось на улицу, ощущать на лице солнечные лучи и играть в игру с другими детьми. А вместо этого он сидит здесь — в своей комнате и смотрит на следы зубов и когтей, которые виднеются на каждой мебели.

«От всего этого можно завыть, как волк на луну» с мрачноватым юмором подумал мальчик. Он подумал и решил почитать какую-нибудь книгу, чтобы отвлечься. Что читать, он решил быстро — учебник заклинаний за первый курс Хогвартса. «Если я не пойду в школу, то хотя научусь чему-нибудь».

Хогвартс был ещё одной проблемой, которая тревожила Ремуса. Он хотел учиться, хотел дружить с другими детьми, хотел жить обычной жизнью… Но желания разбивались о реальность. Оборотень не мог учиться рядом с нормальными детьми — это было слишком опасно.

Время до вечера пролетело незаметно. Ремус изучил чисто в теории половину заклинаний за первый курс. Если повезёт, папа даст свою палочку и он может потренироваться под его присмотром.

Хлопнула входная дверь. Папа пришёл! Ремус побежал его встречать. Отец, как всегда, улыбчивый и доброжелательный, подхватил сына на руки и закружил по прихожей. Ремус счастливо смеялся. Пожалуй, только время, когда папа приходил с работы было самым лучшим временем дня. Мальчик очень любил своих родителей и знал, что они любят его. Только взрослея, он начал понимать, от чего они отказываются ради него. И он хотел бы им помочь, но не мог…

После ужина Лайелл, как обычно, отнёс Ремуса в спальню. Несмотря на то, что он был уже большим — десять лет! — мальчик любил, когда папа носил его на руках. Так он мог иногда представить себя маленьким и беззаботным.

Ремус сидел на кровати и смотрел, как отец накладывает заклинания. Заглушающие, сдерживающие… Лайелл был уже профессионалом в защите от нечисти.

— Вот и все, — Люпин улыбнулся сыну. — Завтра у меня выходной, погуляем вместе?

— Конечно, пап, — было видно, что мальчик рад, но в выражении его лица было ещё что-то. Лайелл присел на корточки, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами ребёнка.

— Что-то случилось? — Ремус отвёл глаза. — Ремус, скажи мне.

— Я думал… то есть, я вижу, — он вздохнул и попытался снова. — Вы с мамой так много делаете для меня, а я не могу ничего сделать для вас. Я обуза.

— Ремус, посмотри на меня, — Лайелл дождался, когда мальчик выполнит просьбу и продолжил. — Ты не обуза. Мы с мамой очень любим тебя и делаем все именно потому, что любим. Ты не должен так думать о себе.

— Да папа, — в глазах ребёнка блестели слезы. — Я понял.

— Вот и хорошо, — мужчина поцеловал сына в лоб и поднялся. — Тогда спокойной ночи.

— И тебе.

Дверь закрылась. Яркая вспышка подсказала Ремусу, что на неё были наложены запирающие и заглушающие заклинания.

— Надеюсь, что ночь действительно будет спокойной, — прошептал он.

***

Лайелл в эту ночь не спал. Он никогда не спал в полнолуния и к тому же сегодня его мучили неясные страхи. Он устроился в кресле в гостиной и старался читать газету, чтобы отвлечься. Неясное движение отвлекло его — Хоуп присела на диван с вязанием в руках: у неё был свой способ коротать такие ночи. Он отложил газету.

— Ремусу уже десять, — задумчиво сказал он.

— Ты все думаешь о Хогвартсе? — понимающе спросила жена. Он кивнул.

— Я думаю, мне стоит дома обучать Ремуса. Так он хотя бы что-то узнает.

— Иногда я думаю, что нашему сыну лучше вообще не сообщаться с магическим миром, — Лайелл взглянул на жену. Она сидела, неосознанно стиснув в руках неоконченное вязание.

— Это невозможно, ты же знаешь, — печально ответил он.

— Да, — в ее глазах блеснули слезы. Хоуп чувствовала себя в ловушке: Ремус не мог жить в магловском мире, потому что был опасен для обычных людей. И не мог жить в магическом — по той же причине. И выхода не было.

Внезапный звон привлёк их внимание. Лайелл вскочил и бросился к двери спальни Ремуса, крикнув жене, чтобы она шла в их спальню. Подбежав к двери, он на секунду оцепенел от страха — что-то с большой силой било в дверь. До того момента, когда дверь слетит с петель оставалось всего ничего. Люпин набросил на дверь самые мощные запирающие заклинания, какие знал, побежал на улицу. Опасения оправдались — окна тоже были разбиты. Миг — и заклинание восстановило окно и поверх них легли такие же заклинания, что и на дверь.

Лайелл оглянулся, проверяя, видел ли кто-нибудь волшебство. Но вокруг никого не было. Он облегченно вздохнул и зашёл обратно в дом. В остальном ночь прошла спокойно.

Утром Люпин распечатал комнату Ремуса. Мальчик измученно смотрел на него. Сама комната лежала в руинах. «Его сила растет», мелькнула мысль.

— Как ты? — стараясь улыбаться, спросил он сына. Ремус прошептал:

— Очень устал.

— Ложись спать, — Лайелл уложил ребёнка в кровать. Несколько взмахов палочкой — и большинство мебели приняло новый вид. — Спи.

Мальчик послушно закрыл глаза и Лайелл вышел из комнаты. Хоуп бледная и встревоженная, ждала его на кухне. Мужчина сел за стол и закрыл лицо руками. Посидел несколько минут, а потом опустил руки и посмотрел на жену.

— Его волк стал сильнее. — Тишина, казалось, повисла между ними. Люпин пообещал, даже не зная, как будет исполнять это обещание. — Я что-нибудь придумаю. Обязательно.

Глава 5. Визит Альбуса Дамблдора и шанс на новую жизнь

Вежливый стук в дверь застал Лайелла врасплох. К ним давно уже никто не ходил в гости и даже вездесущие соседи старались как можно меньше общаться со странным семейством.

— Я открою, — Хоуп не стала смотреть в глазок — зачем? — и открыла дверь. На пороге стоял волшебник. Лайелл сразу это определил — по неуместной в их округе фиолетовой мантии, расшитой золотистыми звёздочками и высокому колпаку.

Но, что ещё хуже, он знал этого волшебника. Альбус Дамблдор, директор знаменитой школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс». Люпин похолодел от плохого предчувствия — что ему надо?

— Здравствуйте, мистер и миссис Люпин, — Дамблдор вежливо наклонил голову в приветствии. — Можно, я войду?

— Я думаю, разговор будет недолгим, — от волнения голос Лайелла стал резким. Он подошёл к незваному гостю и спросил. — Чего вы хотели?

— О, ничего особенного, — добродушно улыбнулся старый волшебник. — Я знаю, что вашему сыну скоро будет одиннадцать и сам принёс ему приглашение в Хогвартс.

Сбывались самые худшие опасения Лайелла. Он не мог признаться другому волшебнику, что его сын оборотень, но и позволить Ремусу поехать в Хогвартс тоже не мог — ради безопасности других детей.

— Мой сын не поедет в Хогвартс, — категоричным тоном заявил Люпин и кивнул жене, чтобы она закрыла дверь, — Всего хорошего.

Дверь быстро захлопнулась. Лайелл даже добавил заклинание — для верности. Он выдохнул, только сейчас заметив, что сдерживал дыхание. Хоуп выглядела бледной и испуганной.

— А если он придет ещё раз? — почему-то шёпотом спросила она у мужа. — Что нам делать?

Лайелл уже открыл рот для ответа, как из комнаты Ремуса раздался радостный смех их сына и чей-то голос. Лайелл и Хоуп, не сговариваясь, кинулись туда. Их глазам предстало необычное зрелище — на полу сидели Альбус Дамблдор и Ремус. Между ними лежали плюй-камни и можно было не сомневаться, что солидный старый волшебник только что играл в детскую игру.

— А что тебе ещё нравится, Ремус? — Дамблдор поощрительно улыбнулся мальчику и протянул конфету.

— Гулять с папой, — мальчик застенчиво улыбнулся и взял конфету. Этот незнакомый волшебник ему понравился. Ремус редко общался с другими людьми — родители боялись, что он выдаст свою тайну.

— Гулять — это хорошо, — покивал старый волшебник. Он увидел Лайелла и Хоуп, застывших в дверях и улыбнулся. — Я поговорю немного с твоими родителями, Ремус. А ты поиграй пока здесь, хорошо? Я скоро вернусь.

— Хорошо, — Ремус взял машинку и стал катать ее по полу. Альбус Дамблдор встал и прошёл в гостиную. Люпины последовали за ним.

— Я уже сказал вам, что Ремус не поедет в Хогвартс, — начал Лайелл, следя за Дамблдором, который как ни в чем не бывало сел на диван. — Что вам ещё надо?

— Мистер Люпин, — Дамблдор был сама доброжелательность. — Я знаю, что Ремус — оборотень.

Лайелл побледнел. Он панически оглянулся и увидел страх в глазах жены.

— Не беспокойтесь, никто, кроме меня не знает, — поспешил успокоить их Альбус. Он понимал чувства этих людей: они любили сына, но за то, что они не сообщили в Министерство о том, что с ним случилось, их бы арестовали, а Ремуса, скорее всего, убили.

— Как? — только и смог выдавить из себя Люпин. Он почувствовал слабость в коленях и сел в ближайшее кресло.

— У меня есть шпионы в среде оборотней. Некоторое время назад один из них — Фенрир Грейбек — хвастался тем, что отомстил министерскому чиновнику, напав на его сына. Я проверил — вы единственный человек, который был связан с Грейбеком и на которого совершено нападение почти шесть лет назад.

— И что теперь? — Лайелл почувствовал опустошение и обреченность. Он не знал, что делать.

— Не волнуйтесь, — повторил Дамблдор. — Я прекрасно понимаю ситуацию Ремуса и могу обеспечить ему условия для обучения. Раз в месяц он будет уходить в безопасный и удобный дом в деревне Хогсмид, защищённый множеством заклинаний. Добраться до него можно будет только подземным ходом с территории Хогвартса, там он сможет спокойно превращаться. Никто не узнает.

— Почему вы хотите помочь? — Лайелл уже не верил в человеческую доброту. Никто не помогает просто так.

— Я считаю, что нельзя судить человека только по тому, что он обладает каким-либо странным даром. Ремус хороший мальчик и сущность оборотня не должна мешать ему жить полноценной жизнью, — Альбус грустно улыбнулся. — Человек — то, что он делает, а не то, чем обладает. Дайте своему сыну шанс.

Лайелл Люпин вздохнул и посмотрел на жену. Хоуп смотрела с затаенной надеждой в глазах.

— Хорошо, — принял он решение. — Мы согласны.

***

1 сентября 1971 года было самым лучшим в жизни Ремуса Люпина. В этот день он ехал в Хогвартс. Родители проводили его на платформу 9 ¾ и посадили на поезд. Мама украдкой плакала, глядя на него. Папа улыбался.

— Все будет хорошо, мама, папа! — Ремус едва сдерживал волнение. Сбывалась его самая заветная мечта. — Я напишу вам, когда устроюсь.

— Пиши почаще, — мама обняла его в последний раз. Папа взлохматил волосы, как в детстве.

— Будь осторожнее. Если что — мы всегда тебя ждём.

— Я знаю, — Ремус прощально улыбнулся и запрыгнул на подножку вагона. — Все будет хорошо!

Хогвартс-Экспресс растаял вдали. Лайелл и Хоуп стояли на платформе, обнявшись и глядя ему вслед. Они тоже хотели верить, что все будет хорошо. Ведь, если верить, то желания сбываются?