Рассказы обо всем и всех

To Aru Randamu no Nekuromansā (некий случайный некромант)

В кабинете и.о. было жарко. И дело было не в толстых стенах серого камня, разогретого ещё жарким солнцем начала осени. Просто, несмотря на открытые стрельчатые окна, обоим сидящим было душновато. И, плюс, горячий чай, обильно принятый внутрь, тоже не способствовал чувству прохлады.

- Руфус…

- Мисс МакГонагалл, попрошу вас обращаться ко мне без фамильярностей – проговорил гость, тряхнув головой, увенчанной гривой рыжевато-коричневых волос, став на мгновение похож на символ обучавшего его в прошлом Дома.

- Как скажете, глава Скримджер – хозяйка кабинета отогнала непрошенные воспоминания о том, что обитатель другого, теперь, ничейного, кабинета, мог позволить себе подобную фамильярность.

- Так что же произошло? – наконец, спросила она.

Глава специальной следственной комиссии поморщился, словно от зубной боли. Это было едва заметно на его лице, словно вылепленном из воска в какой-то странной, модерновой манере, отчего оное выглядело воплощенной Мордой Безопасности, мифическом “монстром”, появившемся в позапрошлом выпуске “Придиры”.

- Перво-наперво, я хочу вас предупредить, профессор, что я расскажу вас не всё. Всё же, эта информация глубоко для служебного пользования. И не пытайтесь что-то узнать у Артура. Дело на контроле у слишком многих, и если из-за вас он проявит лишнее любопытство, то в соответствующем Отделе вполне может появиться вакансия. И я, помяните моё слово, приложу все усилия, чтобы Молли знала, кто в этом виноват.

Минерва кивнула, принимая условия. Слегка повысивший тон – недостаточно, чтобы ставить восклицательный знак в записи его беседы, но заметный тому, кто его знал в достаточной мере – Скримджер чуть наклонил голову в ответ.

- К тому же, вам стоит учесть, что картина, которую мы смогли восстановить, довольно обобщенна и не обязательно верна. К сожалению, директор применил методы, которые…

Глава чуть замялся. Разумеется, речь шла не о смущении. Это был лишь жест, позволяющий сэкономить время и показать, как, на взгляд Руфуса, сочетался статус виновника их встречи, и применённые им методы.

- Понимаю – ответила Минерва – Так что же произошло?

Скримджер отставил чашку и смежил веки, задумавшись. Буквально на секунду.

- Начну, пожалуй, с конца.

Директор сидел в своём кабинете, перебирая бумаги. Был третий день Сбора Учеников, и, пока большинство профессоров были в разъездах, перемещаясь по адресам, убеждая и уговаривая родителей и самих учеников, вернее, отмеченных как способных ими стать, сам директор работал с документацией.

Только дилетанты думают, будто еда, мебель, расходные материалы, в том числе, ингредиенты для зелий и чай Трелони, а также зарплата персонала, берётся из воздуха. Ах, как было бы хорошо, если бы суровую прозу жизни можно было отменить, просто сказав “Магия!.. ”. Увы, но закон Гампа, как и многие другие, не позволяли облегчить труд администрации в достаточной мере.

- Куда же делся Хагрид – сказал, обращаясь сам к себе, Директор – он же еще вчера должен был показать маленькому Гарри Косой Переулок. Неужели, что-то случилось?

- Полноте вам, Альбус – проговорил портрет одного из директоров прошлого – неужели вы боитесь за своего полувеликана? Помяните мои слова, ваш полудикий мул наверняка напился на радостях. Как же, встретил самого Мальчика-Который-Выжил! Поразительная тяга к неумеренным восторгам, как у всего вашего поколения, Альбус.

- Должно быть, вы правы, Финеас – согласился нынешний Директор – должно быть, Хагрид, вернувшись, несколько ослабил контроль. Но это ведь не повод оскорблять его, друг мой?

- Когда-нибудь, ваша сомнительная гуманность, доведёт вас до Принципа Меньшего Добра, выведенного в шутку одним из моих непутевых потомков.

- Как жаль, что все последующие Блеки отвернулись от Света – печально вздохнул директор.

- Они ещё живы, и это главное – твёрдо ответил собеседник Альбуса.

- Да, вы правы. А мне, как бы там ни

было, следует заняться бумагами.

Следующие два часа прошли в шелесте бумаг.

- Полдень – немного устало проговорил Директор, услышав бой больших часов Хогвартса.

- Несомненно, ваш полувеликан, уже проснулся, Альбус. Это племя не способно даже отпраздновать что-то так, чтобы просыпаться лишь вечером.

- В ваших словах слишком много яда, Финеас – вздохнул Директор. И прошёл к выходу из своего кабинета.

Около получаса спустя, он постучался в дверь хижины лесника. Постучавшись ещё не раз, всё так же безрезультатно, Директор вытащил палочку.

- Указуй – произнёс он.

Палочка, вопреки обычному результату данной формулы, повернулась не на север. И даже не на дверь хижина Рубеуса, как можно было бы подумать. Нет, она указывала на юг, и чуть на запад.

Грустно вздохнув в укоризненно покачав головой, Дамблдор убрал палочку.

- Рубеус… - вздохнул он, и аппарировал по сигналу лесничего, очевидно, полученному с помощью модифицированных указующих чар, улучшенных до уровня Высшей Магии.

- На следующее место мы, как ни странно, прибыли даже раньше – проговорил Руфус, прерывая свой рассказ – сказался выброс магии, сделанный дражайшим директором. Однако тогда вопрос рассматривался несколько иными методами, да и волшебство Альбуса Дамблдора сильно исказило картину. Одним словом, картина была восстановлена по обрывкам, и похожа на оригинал в той же мере, что и восстановленный маглами Кносский Дворец, на настоящий Лабиринт Миноса.

- Итак…

Альбус Дамблдор, одетый в лазоревую, с перламутрово-шёлковым блеском, мантию, аппарировал на край скалы, одним краем плавно уходящей в воду.

Серебряный колокольчик, вплетённый в бороду, предупреждающе тренькнул, но, видимо, директор проигнорировал этот сигнал. Дул сильный боковой ветер, трепавший его бороду, что, возможно, и сбило его с толку. В конце концов, в его возрасте, он мог и забыть по рассеянности, что Бубенцы Эсфалиотов, звенят только в определённых случаях.

Он прошёл дом, стоявший на краю скалы – том краю, где квадратная скала, поднималась над морем довольно высоким обрывом. Дул сильный, местами порывистый, ветер, а в небе царила мозаика из туч, облаков и ярких лучей солнца.

Пройдя сквозь дверь, выбитую, очевидно, грубой полувеликаньей силой, или давним, выветрившимся, ударным заклятьем откидывающего типа, он остановился.

На первом этаже, у потухшего камина, их было четверо. Два подростка, и двое взрослых. Полный и худой, толстый и тощая, соответственно.

- Здравствуйте – сказал худой ребёнок и вышел вперёд. Расстояние между ним и директором составило восемь метров.

- Здравствуй, мальчик мой – ответил директор – ты не видел Хагрида?

- Прежде чем отвечать на ваш вопрос, я хотел бы узнать ваше имя и задать свой.

- Меня зовут директор Дамблдор. А ты ведь Гарри, верно?

- Я хотел бы узнать. Правда ли, что это вы меня отправили к Дурслям?

Мальчик в этот момент улыбнулся. Видимо, это ввело Директора в заблуждение.

- Да, конечно. Я лично положил тебя на крыльцо.

- Отлично – ответил Гарри, и его улыбка – радостная улыбка, прошу заметить - стала ещё шире – Хагрид у вас за спиной.

Директора спасла его нерасторопность. Он не успел полностью повернуться к появившейся за его спиной фигуре, отбросившей внутрь здания большую тень. И потому заметил метнувшийся к нему силуэт, пахнущий некими… эманациями.

Заклятье, какой-то гибрид отбрасывающего, связующего и парализующего, очевидно, популярное в годы Грин-де-Вальда, слетело с палочки Директора мгновенно. Не оборачиваясь, он связал модифицированным, опять же до уровня Высшей, заклятьем, фигуру за своей спиной. И только после этого обеспокоено спросил:

- Гарри?

За его спиной раздался треск и звон – это рвались верёвки и струны, способные разрезать сухожилия пытающего вырваться тролля или великана. А с четырёх существ, находившихся перед Альбусом, сползала, точно иллюзия, человеческая личина.

- Это хорошо – широко улыбнулась женщина, бледная до лёгкой, по-маггловски неаристократической, синевы.

- Мы так рады – продолжил мужчина, улыбаясь уже до ушей. Его щеки, наливающиеся синевой, как-то потеряли припухлость, начав проваливаться внутрь.

- Что вы – продолжил второй мальчик, уже приобретший комплекцию того, что сейчас вставал с пола.

- Обнаружили себя – под треск окончательно сдавшего связующего заклинания, проговорили они хором. Уже не скрывая свой настоящий облик.

Директор ударил – сказалось, видимо, боевое прошлое. И, видимо, ударил он как раз таким, применявшимся против прихвостней Грин-де-Вальда, заклятьем.

Дом исчез. Странная, цвета мокрой грязи, в которую добавили заполненных Гибрайтовым огнём, стеклянных шариков, сантиметра два в диаметре, по паре тысяч на кубометр, стена сгущённого воздуха, выставленная расширяющейся полусферой, мгновенно поглотила всю скалу. А следом за ней, стоило первому заклятью спасть, показав на секунду голый, словно отшлифованный, камень, и шесть человеческих фигур на нём, четыре из которых уже потеряли одежду, но приобрели когти, острые клыки на месте всех зубов, и плотную, фиолетовую кожу, ударило второе. На этот раз, это было нечто вроде расширяющейся полусферы воды, или же плотной ударной волны. Одним словом, это было полупрозрачная, белая стена, заключившая почти всю скалу в себя.

А затем остров затопил Свет. Ударивший сверху, он поставил точку в этом коротком сражении, и подтёр магические отпечатки, осложнив работу Комиссии.

А затем, когда магия успокоилась, стал виден этот гладкий, точно зеркало, камень. На котором, склонившись, в окружении пяти теней, выжженных на этом зеркале, включая тень размером с полувеликана, стоял Директор.

Его кровь капала на это зеркало, пузырясь и наливаясь жёлтой пеной, а из живота, точно рукояти ножей, торчали толстые концы когтей.

Мальчик, должный откликаться на имя Дадли, стоял ближе всех. К тому же, по габаритам, его когти вполне подходили.

Еще минуту спустя, Директор сдался. Он выпрямился и остался ждать гостей. Дальнейшее вы знаете.

- К сожалению, не знаю. Министр, как это ни удивительно, смог обеспечить некоторую секретность.

Лицо Главы Комиссии чуть исказилось. Он вновь давал знак. Впрочем, нет. На этот раз, он, видимо, искренне удивился.

- Неужели Уизли не поделились с вами секретом? Поверьте, тогда ещё не удалось обеспечить ограниченное распространение информации, так что произошедшее – не такой уж секрет.

- К сожалению, когда я прибыла к ним, Артур был … занят – Руфус тут же тихо хмыкнул, обозначая своё отношении к невинному хобби мистера Уизли – Молли же оказалось слишком… эмоциональна.

- Скорее, визглива.

- Руфус!

- Зовите меня мистер Скримджер, профессор.

- Так что же произошло?

- А случилось вот что – с неискренней безмятежностью, за которой натренированный глаз видел бурю чувств, ответил Руфус Скримджер, глава специальной следственной комиссии.

- Когда почуяли применение убойнейшей магии на необитаемой скале в Ирландском море, когда собрали тревожную группу, способную адекватно соответствовать возможной угрозе, прошло два часа. Сами знаете, какое нынче финансирование.

Наших там встретила тварь, наподобие тех четырёх, сделанных из людей. Только повыше и с остатками белой бороды, в которой колокольчики звенели, не переставая. И гораздо более устойчивая к магии, профессор Макгонаголл. Видимо, материал, сказывается.

- Какой ужас! Руфус, как вы можете!..

- А затем случилась бойня – упрямо продолжит Глава – в результате которой, потеряв всю свою группу, Грюм применил заклятье из серии Магии Жертвы. Возможно, дело было в том, что в его здоровой ноге, уже тоже сидел коготь – как оказалось, эти твари способны ими кидаться. И Грозный Глаз сделал выводы, потому как из живота его противника, всё ещё узнаваемого, торчали точно такие же коготочки, только поменьше.

Итого, выжил только Кингсли, которого при первых потерях Грюм отослал назад, за подкреплением.

Руфус Скримджер замолчал, наблюдая за лицом и.о. директора. Той, судя по всему, было нехорошо. Возможно, поэтому, следующий вопрос прозвучал так по-дурацки:

- А Хагрид?

- Слишком давно произошли события – развёл руками Глава специальной следственной комиссии – впрочем, нам удалось установить личности тех маглов, а так же их адрес. Так что, хотя картинки нет, есть версия.

- Скажите же мне, Руфус!

- Вы же сами всё понимаете – вздохнул Глава – вся семья была превращены в каких-то тварей. Все четыре магла. Уж не знаю, зачем Хагрид к ним зашёл, но он, видимо, попал в ловушку. А потом также попался и Директор.

И, самое поганое, что с его уходом, началась такая грызня за власть, что некому даже утвердить вас на месте директора.

- Какой ужас. Это же была семья Гарри! – совершенно невпопад, промямлила хозяйка кабинета.

- Поттера? – как задавая риторический вопрос, уточнил Скримджер. И тут же припечатал:

- Не говорите этого, Минерва. Никому. Никогда.

Большой Зал был красив. Потолок, скрытый иллюзией ночного неба. Свечи, парящие в воздухе. И тонким ароматом умирания, ясно ощущаемым Гарри.

Что-то случилось здесь, он это ясно видел. Пустой трон директора, несколько свободных мест, принадлежавших профессорам. Коллектив выглядел как человек, получивший смертельную рану.

Гарри прикрыл глаза, чтобы отрешиться от этого запаха. Никому не стоит знать о его особом таланте. Силе, о которой он однажды пожелал, увидев, как Дадли и компания замучили какого-то ужа. Способности, благодаря которой, он научился общаться с Ними.

Маленький Гарри идёт по проходу, аллее, заполненной ночью. Он не знает, что случилось. Просто его питомец вдруг уполз, уводя хозяина за собой. И мальчик последовал за мёртвой змеёй, поднятой больше месяца назад.

Впрочем, мёртвой ли? Ведь она ползает, разговаривает. Лишь не просит есть. Но ведь это не важно, верно? Гарри просто пожалел её, пожелал, чтобы она не умирала. Чтобы бедный ужик, забитый отчаянно орущей тётей, существо, говорившее с уважением, вернулся. И змея ожила.

И теперь ползёт ко второму человеку, “похожему на тебя, Хсар-ри”. К этой сливающейся с темнотой фигуре, сидящей под деревьями, окамляющими ночную кладбищенскую аллею. Впрочем, человеку ли?

- Привет

Серый, точно весь посыпанный пеплом, мужчина, смотрит на маленького Гарри. Кажется, что он не чувствует холода камня. Более того, его не смущает тот факт, что он сидит на надгробии.

- Ты видишь меня?

Да, ещё с пяти лет он оживлял мёртвых змей и мышей, учился у тех, кого мог слышать только он. И, в конце концов, он смог отомстить тем, кто мучил его. Даже более того, напоследок, оставив замаскированного под него Пирса, - нет, того, кто ранее был Пирсом Полкинсом, - он приготовил ловушку не только для Дурслей, но и для тех, кто, возможно, проявит себя потом. Тех, кто подкинул его на крыльцо их дома.

Впрочем, не стоило зацикливаться на мести. Гарри верил, что прошлое – это та материя, которую следует оставлять мёртвой.

- Гарри Ко-ре-джютсу-Ши – явно не справляясь с произношением слова чуждого языка, выбранного как фамилия чисто по приколу, сказала женщина со шляпой.

“Это будет так интересно. Все эти картины, богатая библиотека. И всё же, жаль, что я вернусь домой, на кладбище, к друзьям, только летом” – подумал он, прежде, чем обзор скрыли поля Шляпы.

- Хаффлпафф!

Немного о главном (Отчасти безумный кроссовер)

Ошибочно было думать, будто магия исчезла, как и люди. Нет, Алайя, действенное общественное бессознательное - зверь хитрый, и просто так сдохнуть не могла. Вместо этого, она залегла в спячку. И когда всё улеглось, случился глобальный бекап. И, разумеется, чтобы жалкие клетки Человечества, эти мнящие себя небыдлом термиты, не свихнулись, Земля была воссоздана "с историей". Сверхразум Роя, рекомого Человечеством, при всей сомнительности собственной разумности, очевидно, не желал заработать шизофрению.

Впрочем, это к делу не относится. Главное, люди, эти кирпичики, клетки тела Алайи, вернулись. А их Бог, великий, непознаваемый, сложенный из каждого человека, смог вздохнуть свободно. Самовоскрешение удалось. И так бы всё и шло дальше, мило, спокойно, как и полагается в мирах победившего Человечества. Релятивистский двигатель, странствие от звезды к звезде, деградация изолированных колоний, расцвет магии, создание порталов, и, затем, новый расцвет. Но Шестая Программа была умна, и тоже не брезговала темпоральными парадоксами. Программа? Ну, не совсем. Себя она скромно называла Катализатором. И, как легко догадаться, количество Жнецов было сопоставимо с количеством планет в Галактике. Увы, но выполнение Шестого Протокола для большого количества различных рас, требовало неоднократных игр со временем. Катализатор это знал. Вон, в прошлый цикл, позволили одним умникам излишне расплодиться. Шестьсот двенадцать Абсолютов, не считая корабли поддержки, было разовоплощено мерзкими протеанами! Хотя, всё же, Шестого Протокола никто не избежал. Во всяком случае, Катализатор так думал(а,о), пока, в ответ на инициацию Шестого Протокола, на арго - "Жатва", откуда-то не вынырнул Шепард. И оживил последнего четырёхглазого. В принципе, фигура была знакомая. Особенно, Шепард. Прыгал по пространству, как обладатель соответствующей Истинной Магии, опровергал законы логики и здравого смысла... одним словом, тайп-мунил. Впрочем, термин не совсем правильно освещал сторону, на которой сражался Шепард. Всё же, Тип Луны, он же Абсолют Селены, также именуемый Аристотелем №00021134622, носил так же имя Оверлорд. И подчинялся Катализатору. О, это была долгая битва. То, наконец-то таки, Шестой удастся прибить гадскую реинкарнацию гадского кадра, под многими именами откладывавшего выполнение Жатвы. То, в очередной раз закрутив причинно-следственные связи, Алайя создаст Цербер и подпитает наследницу древнего рода некромантов Лоусон. Всего один раз, но - в самый подходящий момент. То, в свою очередь, Тайп-Новерия зазомбирует Харпера до полной лояльности Шестой Программе. Получился, в сущности, эдакий кибер-апостол. Хотя нет, мелковат был. Но выше уровня простого вурдалака, всё же. Чай, не простой хаск. Как бы там ни было, Шестой Протокол удалось довести до конца. Азари, турианцы, лягушки и прочие твари стали телами для новых Жнецов. Во вселенной много планет… а вместить дух целого мира может лишь настоящий, сертифицированный Жнец из нескольких миллиардов разумных. Как хорошо, что численность всех рас, вместе взятых, превышала сотню миллионов, а сопротивление было столь символическим! Пустив всех разумных на сырьё, удалось восстановить часть потерь с прошлого Цикла. Ну, почти всех. Человеки-то как раз уцелели. Проклятый Шепард! Надо же ему было вместо того, чтобы выбирать разноцветные шарики, начать стрелять. У Жнецов попросту не оставлось выбора. Сдохнув и уйдя на перерождение, Катализатор напоследок напакостил, решив, что, коли его противник так силён, то пускай уничтожает сам себя. И наступила Тёмная Эра Технологий. Впрочем, а почему-бы и нет? Ретрансляторы-то, тю-тю...

Люди оказались разобщены и деградировали. Память о былых событиях упала вслед за серверами экстранета, обработанными вирусами старейших ИИ галактики. На смену волусам, азари и прочим, из пепла поднялись новые расы. Мнящие себя самыми древними некронтир и потомки славных экспериментов семейки Лоусон, а точнее, обчитавшейся Толкиена Орианны.

Но и тут, увы, Шепард подгадил! В полном соответсвии со своей фамилией, он собрал людей в управляемую толпу, и начал возрождать свой, новый альянс, с блекджеком и Сестрами Битвы. А Катализатор потом возродился, да. Всё же, прав был(будет) Император, мутанты - зло! Даже если выглядят утончённо, провалились всей колонией в непонятно какую ветку не пойми какой ложности прошлого, и обозвались эльдарами. Правда, обнаружить, что его теперь четверо, да и поле деятельности немного изменилось, было слегка... неожиданно. Но Катализатор не унывал(а/о). Пускай теперь в теле клешни, а вместо армии тайпов какие-то любители садо-мазо пополам с сатанистами, ничего страшного. Он разложит их изнутри, и заставит Алайу пожрать себя! И снова в Галактике настанет мир и покой... Не получилось. Уже неизвестно, что случилось. То ли Шепард откуда-то вновь вынырнул, то ли Змей Акаши решил пищевую базу спасти, - неизвестно. Однако, варп выгорел и стал гипером, орки сдохли, а люди в очередной раз мутировали. Впрочем, выгорел ли варп? Да нет, не совсем. Просто, разделился. Гипер поближе, пси-измерение, сиречь духовный слой связи с Акашей, подальше... насколько это может быть в хрензнаетсколькомерной физике.

А ещё кто-то, не иначе, тот же Шепард, не к ночи будет упомянут, разморозил Солуса. То ли снова последнего некроманта семьи Лоусон активизировали, подпитав энергией и практическими знаниями, то ли последний саларианец и правда засахарился перед смертью. А может, и не было никакого Солуса, и на Терре был прикопан бекап жнецомерзкой, “святой СУЗИ”?

Не важно. А вот о том, что казавшаяся здравой идеей попытка подкинуть человечкам “протеанские” наномашины серии “Крусник”, создающие из геномодификантов сущих Кибер Апостолов, окажется такой провальной…

Впрочем, этого следовало ожидать. Алайе надоело, что биотики из-за варпа сходят с ума. Вот и подкинула макакам переходник, для снижения пси-воздействия. Заодно, демоны перестали пролезать в человечьи головы. Канал узковат, задница не пролезает-с.

А то, что колонисты с Селоника Секунда вдруг взбунтовались, и покорили вся Галактику от края до края, пока не сгинули в ходе своих экспериментов по конструированию звёздных скоплений – это уже не принесло радости. Победный марш людей уже было не остановить ни колуми, ни раката. Итак, человеки в очередной раз мутировали в новом климате. Кто-то отпустил щупальца, у кого-то пробились рога. У иных, вон, глаза атрофировались. Раса прирождённых псайкеров, да. Эльдары, издание второе, с исправленным багом слаанешогенерации. Так сказать.

Да и сама борьба как-то уже обмельчала. До чего пришлось дойти бедному Катализатору! Прогрессорствовать над каким-то лягушками! Позор на его псевдоквантовую псведоличность! Нет, конечно, человеческое государство, точнее, то, что от него осталось, амфибии таки раздолбали. И где они теперь, эти раката? А людишки, вон они. Как и остальные двадцать миллионов разумных рас. Мерзких, планетотоксичных, рас. Одним словом, это была уже совсем другая галактика. Далекая-далекая от нынешней. И о Шестой Программе, как и Шепарде, уже никто не слышал. Может, человечество уже стало не то? Ага, как же. Просто Катализатор пришёл(ла, ло) к выводу, что внутренних ресурсов галактики уже недостаточно. И снова закрутились темпоральные парадоксы, и снова шизофреническая от различий подопечных Алайя насторожилась, зябко поводя закованными в золотую броню плечами. И насторожилась, поводя носом, Тёмная Сторона Императора, ища подвох. И загорелись в глазах мальчика Коса жёлтые, собачьи, глаза. И где-то давным-давно, в далёкой-далёкой, первого дроида смяло живым, шипастым посохом...

Воспоминания о манипуляции (своеобразный фаник по ГП)

Каждое воскресенье, когда младшая дочка уводит всю толпу внуков и правнуков, приехавших на уик-энд в семейное гнездо, старый Гарри садится у камина и наливает три стакана виски. И приговаривает, чувствуя, как по вытянутым к камину ногам, катятся волны тепла:

- Три – эльфам, царящим в забытых чертогах.

И с помощью Акцио призывает в руку две реликвии, оставшиеся со времён скоморошечьей молодости, два символа, значение которых, пожалуй, теперь понимает только он.

- Семь – гномам, властителям шахт, рудников.

Виски в левом стакане приобретает особый, чуть более тёмный, оттенок, когда на стакан кладётся лимонная долька.

- Девять – людям, что за своим народом уйдут.

Жидкость в правом стакане темнеет больше. Ведь над ней – не полупрозрачная светлая сладость, а кусок затвердевшей, зачарованной мелкочешуйчатой шкуры.

- И одно…

А затем старый Гарри чуть приподнимается, и выцеживает свою долю как воду.

И только потом, по бессмысленной, но такой забавной традиции, салютует двум полным стаканам.

- Спасибо вам, ребята. Спасибо за всё. Мы ведь в расчёте, Дарительница вас побери.

И Гарри усмехается, а затем, по той же, личной, старой и бессмысленной традиции, погружается в воспоминания.

Чтобы не забыть. Чтобы помнить. Каждый миг, каждый час. И быть готовым в последний раз сказать с полной уверенностью:

- Ни о чём не жалею. Если бы пришлось – повторил бы с радостью.

Всегда.

Так уж повелось, что Гарри был тварью. Во всяком случае, его так называли. И, однажды, он подумал, “а почему бы и нет”? Если его так называют, значит, он им и является, верно?

Вот только родственнички-то, вот беда, жутко нервничали, когда Гарри показывал, что стал тем, кем его объявили.

Одним словом, случился конфликт. Гарри уже был, но не мог выглядеть тем, кем был. И не мог талантливо изобразить то, что требовалось соседям по дому.

Членами своей стаи, он их не признавал.

Так появился Шут. Ну, Гарри его так называл. Забавная, если задуматься, сущность. Вроде, и память есть, и характер… как они бывают у костюма.

Гарри помнил о том, что встречают по одёжке. И ходил в Шуте, не переставая. Ведь, называя его так, как привыкли, соседи хотели видеть Шута. Он им их дал.

Жизнь стала проще. Голодал Шут. Получал затрещины Шут. И не обижался – костюмы не чувствуют, даже если они, по сути, вторая личность, отправленная “на поверхность”.

И так бы всё и шло по плану, когда Гарри просыпался лишь по ночам, в остальное время лишь отслеживая состояние Шута, не всплывая в реальный мир. Подобно подводной лодке, он большую часть своего времени проводил в глубине.

Ждал, когда будет достигнута пристань.

Ждал, когда можно будет, наконец, покинуть опостылевших, чужих людей.

Увы, борьба, когда он пытался что-то предпринять, например, натравить органы опеки, закончилась провалом. Мир оказался грубее, чем он считал, и пришедшие инстпектора кивали, ужасались… и ничего не меняли.

Только родственнички продолжали звать Гарри по видовому имени.

Именно поэтому, и появился Шут. Если не можешь остановить – возглавь. Если не можешь соскочить – спрячься.

Это Гарри усвоил чётко, еще в шесть лет. И к девяти оформил для себя эти мысли в слова.

И так бы и продолжалось это странствие в глубине, с редкими подъёмами на перископную, чтобы увидеть, что ничего не изменилось, и спать дальше…

Но…

Всегда есть “но”.

Странный, похожий на бомжа, мужик, позвал Шута с собой. И тот, как ни странно пошёл. Ведь это был Шут. Не личность, собственно, а так, профанация. Считать его чем-то большим… кто же считает рабочий комбинезон, призванный сохранить тело в чистоте, за самого человека.

Вот только, что ни говори, а Великобритания – страна педофилов. Жирных, мерзких, педофилов, если верить выпускам новостей.

Гарри был весьма многообразной личностью. И, в силу личного опыта, привык видеть мир через чёрные очки.

Одним словом, он подвсплыл, принимая контроль над ситуацией. И слушая, анализируя.

Шут для общения с новым миром, куда Гарри вёл ночной гость, некто Хагрид, подошёл идеально. Недалёкий, наивный. Собственно, эти черты его характера, Гарри нашёл эмпирически, как наиболее подходящие для общения с соседями по дому.

Всё же, хотя боль от затрещин ощущал Шут, тело-то было общее! А жить Гарри хотел долго. Возможно, потому он и обратил внимание на реальный мир, когда в ночи в некую хижину, куда Шута увезли соседи, вошёл звероватого вида бомж.

Впрочем, себя он называл лесником. Или ключником? Такой красивый, выспренный титул, означающий, как понял Гарри, должность сторожа.

И еще была фраза. Та, что заставила Гарри вырваться из спокойных снов и ожидания конца срока в доме с соседями. Быть может, не будь её, Шут бы остался один, а Гарри так и спал бы, всё реже появляясь на поверхности.

Но Хагрид, хотел он того или нет, показал Гарри, кто, в какой-то степени, ему приходится родителями. Той личности, которую воспитали соседи по дому. Но ведь воспитывает мать, а отец, в первую очередь, обеспечивает появление ребёнка в доме, верно?

В молодости, когда ещё не был сшит Шут, Гарри слышал историю о пауке Феллоу. Хотя, может, это была байка, или же просто-напросто название было переврано искаженным звуком? Телевизор-то был в гостиной, а Гарри в закрытом чулане. Акустика была так себе.

История о пауке, мать которого сожрала самца сразу после оплодотворения, его поразила. Но история о маленьких паучатах, после рождения сжирающих мать, - поразила тоже.

К тому же, Хагрид допустил ошибку, показав Гарри, а не Шуту, этому тупому скомороху, отношение окружающих к “Мальчику-который-Выжил”. Шут бы увидел любовь. Гарри увидел материал для анализа.

“Если этот мир чествует меня, грех этим не воспользоваться. Если этот мир никак не помог мне за прошлые десять лет, то какие у меня к нему могут быть обязательства?”

Сам Гарри считал, что именно с этой мысли, по большому счёту, началась его игра.

В конце первого курса, Гарри покачал на руке ярко-красный кристалл. Всё же, как хорошо, что Шут не помнит, как их общее тело, добыло этот милый камешек.

В конце второго курса, Гарри, глядящий сквозь Шута, как через перископ, на траурное убранство Большого Зала, смотрел на Люциуса Малфоя и прикидывал, вернётся ли старый директор? Конечно, приятно, что Дамблдор после всех этих происшествий, слетел с поста. Но, всё же, интересно, на что надеется Люциус Малфой? Или он откуда-то уже знает, что Ужаса Хогвартса уже нет в замке?

Третий курс был полон разочарования. Проклятая роль, играемая Шутом, заставила выслушать Блека, а не прибить идиота. Гарри, конечно, утешался тем, что хотя бы Снейпа удалось отоварить. Но как, дементоры его побери, Рон умудрился не дать Люпину укусить оглушённого Снейпа?!

“Крёстный идиот, папаша олень. Воистину, ну у меня и семейка” – подумал тогда Гарри.

На четвёртом он впервые подумал, что надо бы рвать когти из этого уродливого магического мирка. Но, рассуждая логически, кто же даст? Остаётся ждать, запоминать, и готовиться.

“Никто не забыт, и ничто не забыто, Рита. И вас ждёт французский поцелуй с дементором. Если, конечно, я не найду вам другого применения”

Пятый… очередной год нестерпимой пытки, когда чувствуешь себя просто марионеткой. Какой горький и кислый торт… хотя вишенка, бесспорно, удалась. Крёстный то ли прозрел, то ли просто не осмелился завещать что либо засадившему его в тюрягу директору, но, как говорится, результат налицо. Даже жаль, что гибель его не была запланирована. Во всяком случае, Гарри ничего такого не планировал. А выиграл от произошедшего именно он. Ай да Сириус, ай да блэков сын!

Шестой… Седьмой… Послевоенный кризис…

Картины прошлого вспышками пролетают перед глазами, напоминая, как он добился всего.

Дамблдор… кто помнит о нём теперь, почти два века спустя? Он – лишь один абзац в энциклопедии. Даже исследования историки пишут по другим магам, по-настоящему великим волшебникам прошлого.

Воландеморт… в той же книги, на четырнадцать знаков больше. Древний террорист и радикальный политический деятель. О нём помнит лишь часть людей, из тех, кто даже знает, откуда пошло слово “ассасин”, и кто такой был Старец Горы.

Снейп… о, его нынче даже в энциклопедиях нет. Рядовой учитель и зельевар, кому он интересен теперь, в конце двадцать второго века? Но как бесновалась толпа тогда, увидев, наконец, истинное лицо ублюдка и предателя!

Не то, чтобы Гарри хотел отомстить за тот случай с пророчеством. Это был вопрос принципа. Тем более, все произошло, как с Сириусом, глупец и слабак сделал большую часть работы сам, оставалось только правильно распорядиться плодами…

Пожизненный Премьер-Министр Магии Соединенного Королевства Евразии, Австралии и Америк, умер во сне, в воскресенье. Младшая дочь, пятнадцатилетняя Мирия Поттер, оставила двухсотдвенадцатилетнего отца у камина в восемь вечера. Располневший ещё в начале второго столетия жизни, Гарри Поттер умер, как жил – с пустым стаканом из-под виски на столе и остатками кубинской сигары в пепельнице.

Пост принял его старший сын, передав второму по старшинству брату, свой пост директора Главной Школы Волшебства и Чародейства.

Выглядящий молодо, зеленоглазый брюнет безразлично смотрел на экран. Показывали похороны в прямом эфире.

- Первый курс принёс камень. Второй знания. Третий деньги Блэка. Четвёртый же…. Хотя какая, к Дамблдору, разница? Шут умер, почти на два века пережив всех, кто был повинен в его смерти. А я, наконец, могу сделать то, что давно хотел. Просто жить.

Гарри одёрнул спецовку и нажал на клавиши. Бульдозер двинулся вперёд, сметая дома, расчищая площадку. Расплодившееся сверх всякой меры человечество не могло больше позволить мёртвым занимать хотя бы клочок жизненного пространства.

- Хорошие нынче бульдозеры пошли. Встроенный телик. А лет двести назад, небось, такого не было – не столько для себя, сколько для микрофонов Службы Мониторинга Гражданских Настроений, сказал Гарри.

Бульдозер прошёл дальше, дробя пучками гравитонов бетонные плиты. Осколки древних могильных знаков проплывают под его брюхом – здесь нет железа, способного среагировать на магнитную подушку, его вычистила дисцизисным полем ещё прошлая смена.

На одном из осколков, осталась надпись. Старая, сделанная не менее полутора веков назад, когда здесь ещё было кладбище, а не стройплощадка.

“…нон и Петуния Дур…”

Мажор. Форс-мажор. (немного о ЗВ и Великой Силе)

Казалось, все закончилось, не успев толком начаться. Кучка – иного слова не подберешь, джедаев, вылезла изо всех щелей и спустилась на арену.

Это было, хатт побери, неожиданно. Нечестно. Провести инфильтрацию на охраняемую территорию, грамотно рассредоточиться… на миг, когда стоящие повсюду джедаи сбросили маскировку и активировали клинки, он даже испугался. Это было так похоже на типичную тактику времён Ревана, рассредоточиться в толпе, создавая точки уязвимости в однородной массе. Чтобы затем резким, неожиданным ударом по всем точкам, обескровить противника. Превосходный маневр, доказывающий, казалось бы, что Орден ещё рано сбросили со счетов. И сейчас, как и десять тысяч лет назад, сотни рыцарей нанесут круговые удары Силой, сметая всех неодарённых, как крошки со стола. Сотни джедайев, идеально сосредоточенных именно для такой, когда каждый уничтожает всё живое в небольшом радиусе вокруг себя, атаки.

Но…

Они ушли. Они слили преимущество, предпочтя пройти вниз, на арену. И даже не увидели, он это ясно видел, полученную ими возможность.

- Олух порой может удивить профи. Но чаще – несмертельно для второго.

Сказал, и только после первых звуков понял, что произнёс это вслух.

- Что-то не так, Фетт?

Наниматель. Ещё одна штафирка. Он ведь тоже не понял. Для него произошедшее – пример ненужного пафоса, демонстрируемого его бывшим Орденом.

- Всё в порядке.

- Хорошо – кивнул наниматель. И, не обращая внимания на заходящего в ложу Мейса Винду, дал отмашку:

- Выпускайте дроидов.

И Мейс улетел на арену, к остальным. Репульсор в нужно месте – это так неприятно.

Джанго активировал джетпак, перелетая на поле боя, где, окружённые дроидеками, джедаи пытались организовать круговую оборону. Не то, чтобы это имело смысл, ведь Фетт всё предусмотрел. Но наниматель почему-то хотел сохранить джедаев, устроив опереточную войну.

Что же, кто деньги платит, тот и ставит задачу. Если заказчику требуется театр вместо эффективной схватки, это его дело. Главное – поднять плату. На Мандалоре все знают о каждом достаточно. И родня поймёт по сумме контракта, что полученная доплата – это компенсация от нанимателя за принуждение к непрофильной работе.

Джанго не любил быть клоуном. Но если за этот цирк на Джеонозисе платят как за командование целым флотом, почему бы и не сыграть?

Дуку был недоволен. Нет, Дуку боялся. Джанго это видел, однако, не позволял себе обозначить презрение к трясущемуся, точно неймодианец перед встречей со злым генеральным, тёмному джедаю. Штатский есть гражданский, пусть и ходит со сварочным аппаратом на поясе.

Сам Фетт не боялся. Во-первых, потому что это было глупо. Как говорится, чему быть, того не миновать, а значит, стоит принять свою участь с честью. Тем более, во-первых, ему ничего не говорили о данном падаване. А во-вторых, каюту на предмет безопасности проверял тоже он. Если Дуку решит напасть здесь… что же, сильный одарённый, уровня члена Совета, наверняка выдержит одновременный подрыв восемнадцати прыгающих мин и последующую активацию репульсора, организующую тяготение в сотню G. Скорее всего, даже сетка лазерных лучей и ядовитый газ будут не слишком эффективны. Но навряд ли Дуку после всего этого успеет предотвратить взрыв корабельного реактора, приуроченный к остановке сердца наёмника.

- Почему? Неужели не было другого выхода? – как-то потерянно спросил Дуку, только что, не заламывая руки.

- Ситуация складывалась таким образом, что этот падаван кинулся на меня с мечом. На тот момент я не мог отстреливаться от него. Рыцарь Кеноби оказался достаточно компетентен, чтобы отвлечь меня.

- И поэтому ты просто взлетел и… ?!

- Так что же он, с голой шашкой, да на минное поле?

А где-то далеко и одновременно бесконечно близко Великая Сила приступила к формированию нового Избранного.

Если бы она могла испытвать эмоции, хоть немного понятные обычным разумным, то это было бы распознанно как нечто вроде усталого смирения.

По какой-то причине избыток силы у Избранных, сопровождался странными когнитивными нарушениями, очевидно, связанными с “парадоксом вседозволенности”.

Проще говоря, любой мажор, будь он даже Избранным Великой Силой, в силу природы разумных, поостоянно пробовал мир на прочность, проверяя границы дозволенного, пытаясь найти опору в жизни, рамки разумного.

Увы, в их случаях, не имея стен, в поисках перил они обычно находили только обрыв.

К вящей славе… (очередной фандомный винегрет)

Ветер нес в лицо мириады песчинок, стремящихся, пропустив через себя человеческое тело, словно через полную миниатюрных зубов глотку червя, казалось, стесать плоть до костей, больно царапали кожу.

Дейн чуть сосредоточился, перераспределяя внимание на технику укрепления кожи. Конечно, это приводило к падению эффективности других операций, выполнение которых регулировал основной процессор.

Не сбиваясь с мерного, размеренного шага, Дейн перераспределил ресурсы организма. В сложившихся условиях, ему не было нужды так сильно заботиться о чутье – в клубке потоков песка и ветра, он бы все равно почуял угрозу раньше, чем его смогла бы заметить какая-либо техника.

“Проблему белого шума так и не удалось полностью решить ни чиссам, ни Республике, ни неймодианцам” – подумалось Дейну, когда он уменьшил радиус чувствительности на четверть, чтобы освободившиеся ресурсы мозга использовать на обеспечение укрепления кожи. Чувство направления, как и технику, позволяющую легко, не буксуя и оскальзываясь, идти по текущему под ногами песку, ослаблять не стоило.

Дейн в очередной раз позволил себе пожалеть, что не взял скаф. Будь на нем верный “кадавр”, проблем эта буря бы не доставляла совершенно. Пассивный плазменный щит отразил бы потоки песка лишь внешним, силовым слоем. Но, увы. Миссия не позволяла использование чего-то столь заметного и компрометирующего, способного показать наличие у Дейна профессионального вооружения, не слишком-то распространенного в этих мирах.

Как бы там ни было, миссия была выполнена, диск с данными перекочевал в нужные руки. Теперь следовало дойти с городка с непроизносимым названием и убраться отсюда.

Планета Дейну не нравилось. Впрочем, судя по погоде, это было взаимно.

Уроженец Барраяра, он привык к хвойным лесам Дендарийских гор и тераформированной Комары. В принципе, даже ядовитые джунгли, вроде тех, что были на периферии Южного континента и полигонах Зергияра, не вызывали отторжения. Даже не служа в армии, Дейн в свое время прошел обязательную тренировку по боевым действиям в подобной местности.

“Ненавижу песок” – равнодушно подумал он, когда очередной кристалл кремния срикошетил от укрепленной до состояния бронестекла, роговицы.

Впереди чувствовалась жизнь. Довольно большая жизнь, вылезающая на поверхность чуть левее его курса. Дейн помнил об этом существе, точнее, о гигантской пасти, направленной вертикально вверх и сфотографированной им во время традиционной орбитальной разведки.

“Стоит сделать крюк” – решил он, сворачивая вправо на пятнадцать градусов. Дейн считал получающийся запас достаточным, чтобы пройти в двадцати километрах к югу от этой пасти. С учетом маскировки, особенно той его части, что обеспечивалась бурей, навряд ли неведомый хищник озаботиться его, Дейна, существованием. Для такой туши, выгода от попадания не самого крупного человека в желудок, не перевешивает расходы энергии на движение.

Так что Дейн шел, привычно отсчитывая свой курс и пройденное расстояние. Оставалось идти еще примерно восемнадцать часов, после чего можно будет завалиться на родной корабль, стоящий в местном городе с бредовым названием.

“Мос Айсли – вспомнилось Дейну – так он, кажется, называется. Или Эспа? Мос Эспа. Хотя это не имеет значения”

Чутье подсказало ему, что справа, наперерез его курсу, идут живые. Условно разумные, размером примерно с человека. К сожалению Дейна, большего сказать было нельзя. А ведь в Галактике так много существ, подходящих под такие критерии.

“Вуки… нет, они живут на другой планете. Трандошане, ботаны, люди в броне из ню-кевлара или кортозиса… местные существа. Как их там? Тускены, песчаные рейдеры”

Дейн не любил убивать. Вернее, он не любил делать это без веской причины. Сейчас таковой, способной оправдать потери времени и сил на сражение с неизвестными существами, пока так и не напавшими на него, не было. Поэтому Дейн решил ускориться, пробежав перед идущей перпендикулярно его курсу, группой существ.

“Если у них нет сильных сканеров, а слух и зрение соответствуют по свойствам стандартным человеческим, это не проблема” - подумал он.

Они действительно ничего не заметили, когда человек, окутанный техникой укрепления кожи, пробежал в десяти метрах перед авангардом группы. Десять метров в песчаной буре – это порой больше, чем световая минута в космосе. Особенно, если нет аппаратуры, способной в вое ветра и шорохе песка определить чей то размеренный и тихий бег.

“Минус пять минут на дорогу – подсчитал Дейн, переходя на привычный режим бега – если бы не повышенный расход еды и питья, следовало бы бежать так все время”

Крылья рассекали воздух со звуковым шумом громкостью в две десятых децибела. Это было странно – кожистые крылья по форме и характеры движений напоминали о насекомых, хотя их покрытый синеватой кожей обладатель никак не тянул на инсектоида. Оставалось загадкой, как этот гуманоид парит в воздухе, учитывая, что, как подсчитал в уме Дейн, для поднятия даже сорокакилограммового тела, крылья торговца должны были биться с такой скоростью, что создаваемый ими шум должен был бы обладать частотой ультразвука.

“Впрочем, майский жук летает вопреки законам аэродинамики. Возможно, потому что не знает о них” – Дейн вспомнил старый, еще докосмических времен, анекдот.

Источник шума, вызывающего воспоминания о семейном доме на Кушине звуком, похожим на тот, что создают лопасти вентилятора, сместился ближе к человеку.

- Что-то желаете?

Магазин запчастей Уотто обладал всего лишь одним преимуществом перед кучей подобных ему заведений. Он располагался недалеко от ангара, где дожидался своего пилота корабль Дэйна.

Собственно, улететь можно было бы уже сейчас, но, по расчетам бортового компьютера, продлив стоянку до середины ночи и взлетев через пять часов, он экономил некоторое количество денег за счет экономии топлива. Не то, чтобы сотня-другая кредитов играла такую уж роль. Но Дэйн исповедовал принцип разумной экономии. А может, все дело было в интуиции, заманившей своим шепотом в этот склад металлолома?

- Удиви меня, тойдарианец. Может быть, у тебя есть технический дроид? Мне не помешал бы универсальный ремонтник – Дэйн взмахнул рукой, останавливая уже описавшего дугу вокруг человека и пытающегося что-то сказать, Уотто – не надо этих машинок эпохи восстания Ревана. Может быть, они и смешны, но совершенно несовместимы с моим кораблем.

- Я продаю только лучших ремонтных дроидов – казалось, тойдарианец возмущен. Впрочем, так и могло быть. Дэйн был плохо знаком с этой расой. Помнил только, что с ними не работают различные способы контроля сознания, практикуемые джедаями.

- У моего… друга – наверное, Уотто подумал что-то свое, уловив заминку в речи человека – у него был один из этих ваших дроидов. Которые якобы могут отремонтировать хоть Лукрехалк, хоть ситский десантный транспорт. Так вот, после того, как один из этих бочонков на колесиках порезвился с проводкой, корабль потерял управление чуть менее, чем полностью. Знаешь, я не желаю ремонтировать свой корабль где-нибудь в болотах Дагобы только потому, что, видите ли, схема проводки на моем корабле не соответствует нормативам, вшитым в тупую железяку.

- А, так у тебя корабль с планет Дальнего Кольца. А то и из неизвестных территорий, верно? Да, это проблема. Понастроили всяких устройств, не соответствующих нормативам, а пилоты мучаются – с неким сожалением сказал фиолетовый гуманоид. Его крылья словно замерли на долю секунды, чтобы затем затрепетать с совсем иной частотой - Могу предложить старый коррелианский корвет.

Внимание Дейна привлек резкий хлопок и запах сгоревшей проводки, потянувший из-за угла, где как раз чувствовалась какая-то жизнь. То ли панцирная рысь, то ли карликовый квазимедведь…

“Человек или полукровка” – подумал он, заметив показавшиеся из-за залежей металла, волосы.

- А это кто? – спросил Дейн, прерывая уничижительную речь тойдарианца о кораблях из отдаленных миров, где плевать хотели на политику унификации, облегчавшей обслуживание техники, произведенной на территориях Республики.

- А, это? Мальчишка. Он у меня тут в качестве ремонтника.

Вышеназванный тем временем вошел в зал, где парил тойдарианец, и выложил на вытянутый дугой прилавок продолговатый предмет, напоминающий по форме попавшую под выстрел плазмомета отвертку.

Тойдарианец и человек замолчали, проводя взглядами ушедшего обратно в подсобку ребенка.

- Ремонтник – Дейн демонстративно протянул, произнося это слов – Универсальный.

- И не думай даже, не продам – тойдарианец в знак крайнего отрицания на секунду прекратил двигать крыльями, укрепив подозрения Дейна в том, что в умении Уотто летать крылья играли даже не вторую роль. Оставив заметку заглянуть на корабле в справочник по анатомии этих занимательных существ, он снова перераспределил ресурсы мозга, готовясь к ожесточенному торгу, который, быть может, перейдет в агрессивные переговоры.

- А ведь он требует бережного обращения – бросил первый камешек человек – люди такие хрупкие и привередливые в плане техобслуживания. Требуют дополнительной брони для действий в агрессивных средах. Манипуляторы плохо восстанавливаются и не заменяются. А ведь еще ему спать требуется. И неустойчивое психоэмоциональное состояние. Еще начнет звать мамочку, скучать по дому...

“Это будет славный торг” – подумал Дейн, параллельно перепрограммируя генератор ультразвука на создание волн той частоты, что вызывает у соплеменников старьевщика Уотто мигрень и нервозность.

Если на кого-то не действуют одни методы убеждения, это не значит, что он иммунен ко всем прочим.

Отступление.

Квай-Гон со вселенской тоской в глазах посмотрел на Гардуллу. Кто же знал, что здесь, на Татуине, гипердвигатель будет стоить таких денег? Конечно, можно было попробовать сделать ставку на фаворита местных гонок, в конце концов, навыки предсказания рыцаря и его ученика позволяли минимизировать риск. Но… фаворит на то и любимец, что, поставив на него, много не выиграешь. Денег бы хватило в обрез, учитывая, что, разозленный чем-то тойдарианец, у которого только и можно было найти нужные запчасти по сходной цене, отказался давать скидку. Кто же знал, что майндтрик вызовет у Уотто обратную реакцию, после чего мерзкий стрекозёл только повысит цену?

Решение созрело мгновенно. Ночью джедаи и двое охранников королевы Амидалы проникли на склад запчастей и вынесли требуемое. Квай-Гон не сомневался, что союзники Ордена взяли себе что-то еще. Но такова человеческая натура, ее не переделать.

Пожалуй, все бы удалось, но тут, видимо, сработала незамеченная сигнализация. Гаморианцы, трандошане, люди… Рыцарь остался прикрывать отход остальных, надеясь, что ему удастся ускользнуть. Памятуя, что убийцу будут искать старательнее, он старался действовать мягче. Отрубал руки, отбивал выстрела так, чтобы они улетели в сторону домов, а не в гангстеров…

О побочных эффектах своего милосердия рыцарь не думал. В конце концов, в Республике достаточно развита медицина, чтобы заменить потерянные конечности киберпротезами, или вылечить того из мирных жителей, кто попадет под шальной заряд, верно?

Однако бойцы все прибывали. В какой-то момент, Квай-Гон обнаружил, что его противники собрались в пять групп, взявших его в кольцо так, чтобы, стреляя по нему, не задевать оказавшихся практически напротив. Еще одной плохой новостью было то, что в каждой группе было несколько стрелков с тяжелым оружием. Пока они не стреляли… наверное, потому что говорила Гардулла.

“План казался таким изящным и простым. Приземлиться на Татуин, по-быстрому починить корабль и лететь на Корускант. Впрочем, Оби-ван умел. Он уже должен быть на корабле. Что-нибудь придумает. Главное, чтобы они не полетели меня спасать”

А Дарт Мол уже приближался…

Мальчик, как и его мать, находились в кают-компании. Если женщина, которую Дэйну вручили как некий бонус, призванный подсластить пилюлю от слишком высокой цены “универсального ремонтного дроида”, спокойно сидела на диване, то сам мальчишка уткнулся носом в экран, транслировавший вид на планету.

“То ли ещё будет, парень. У нас не так много планет, как в Республике. Но, всё же, Кланы их натаскали отовсюду немало. Тебе будет на что посмотреть. Особенно, если дело идеально выгорит”

Зрелище было воистину стоящим. Мимо пёстрой, равномерной мозаики травянисто-зелёного и цвета морской волны, двигались обтекаемые, глянцево-чёрные, туши. Восьмой Оборонительный, словно на заказ, проходил между разведчиком и планетой, показывая линейную эскадру во всей красе.

- Это, конечно, не столица. Но и не полная провинция.

Мать, очевидно, его услышала, хотя и не соизволила даже кивнуть. Её сын же, очевидно, весь был там, в космосе, рядом с грациозным хищником пространства – линейный крейсер “Куэс”, подсвеченный работающими ионными двигателями, эффектно, точно акула детского фильма “Челюсти-13’, проплывал, казалось, совсем близко.

- У моего рода тут небольшие владения. Отдохнёте, освоитесь.

Шми – так звали бывшую рабыню – кивнула. Она, очевидно, поняла не только прозвучавшее открыто. Впрочем, было бы глупо ожидать иного от человека, варившегося не один десяток лет в котле одного из крупнейших городов Татуина.

Молчаливый диалог, о спокойной благодарности за избавление, как и компенсации, которую Дэйн рассчитывал получить, прервал мелкий. С присущей детям бесцеремонностью, он влез в этот странный разговор.

- А что это за планета?

- Кушина.

Много, много лет спустя…

- Система Корускант – объявил штурман. Впрочем, все находившиеся в рубке дредноута, были в курсе.

Капитан посмотрел на полупрозрачную сферу, заполненную разноцветными огнями. Несмотря на то, что система была насыщена силами противника, время на неизбежные формальности ещё оставалось.

- Доклад по системам – скомандовал он.

- Ангельское Ядро – в норме – отчитались энергетики.

- АТ-поле и Плазменное Сияние развёрнуты.

- Турболазеры – тест пройден.

- Туннельное орудие подготовлено. Дроны активированы.

- Струнный секатор нацелен.

- Чакроисточник на месте – прорычал оборудование и начальник БЧ-15 одновременно, Кьюби-но-Йоко.

- Паром корпуса стабилен. Разрядка корпуса в гиперпространстве завершена. Масс-ядро в норме.

- Десантные демоны готовы – промурлыкала прабабка предыдущего докладчика.

“Отлично. Мы так долго ждали, копили силы, когда осознали размеры и жестокость Галактики. Мы вытащили Барраяр из-под орбитальной бомбардировки, положили тысячи охотничьих команд, добывая Ядра. Но теперь, наконец, пришел час Ч”

- Отлично. Жгите всех.

И пните Скайуокера. Шторм Силы эту систему только украсит.

Через динамики, в рубку ворвался крик боли. Артиллерист всегда воспринимал команды буквально.

Шёл второй год войны с юужань-вонгами.

P.S. Ахтунг! Если вы опознали всех героев аниме и фантастики, то у меня для вас плохие новости…

Кошка (Альпинистская кошка)

- Тр-р-р. Тр-тр-тр-трр.

Найт улыбнулся, чувствуя, мерно дрожащее тепло под пальцами.

Кот, мягкого белого цвета, на мгновение прервал урчание, раздражённо махнув ухом. Словно отмахиваясь. Мол, приятно, конечно, но надоело-о…

Котяра сладко зевнул, поводя головой справа налево, демонстрируя чуть желтоватые зубы и красный язык. А затем словно заурчал, стоило только начать теребить его за другим ухом.

Это было приятно. Но продавец, да и, пожалуй, остальные коты, рядами лежащие на прилавке, посматривали с нетерпением.

“Словно трактор” – подумал он.

- Альпийская порода? – уточнил Найт, кивая на лежащих рядом котов серовато-дымчатого окраса.

Словно почуяв, что речь идёт об одном из них, третий слева открыл глаза, блеснувшие влажным перламутром.

- Конечно. Двенадцатимиллиметровые когти с алмазным напылением, сила широчайшей мышцы спины превышает двенадцать килоджоулей на импульс. Достойное решение.

Найт, слабо кивнув, пробежался взглядом по предоставленным образцам. Тонкие, но не худые, дымчато-серого окраса, они смотрелись довольно элитарно. Особенно – кольцо на кончике хвоста.

Чернее, кольцо, ясно выраженный круг, покрытой ороговелой тканью, был на конце хвоста у белых. Гималайская порода, старая добрая классика. Но и не ретро-экстрим. Нет, породе было всего лишь двадцать лет. Конечно, не совсем ультрановая, вроде Альпийского Адамантового Когтя, или Шотландской Скалоточащей. Но не совершенная архаика.

- У сереньких, я смотрю, колечко покрыто шерстью? Не вытрется?

- Нет, что вы, конечно же, нет. При выращивании хвостовой шерсти, использовалась новейшая технология модификации коллагена.

Продавец врал. Лгал нагло, в особо развязной, грязной, мятой, невыгляженной, форме. Впрочем, не пообщайся Найт пару дней назад с внучатым племянником свекра кузена его лучшего друга, он бы поверил. Даже сейчас, как-то забывались услышанные недавно откровения о том, как провалила испытания на растяжение и удар, новая конструкция хвостовых колец, покрытых “противососкальзывающим покрытием” из шерсти.

- Пожалуй, мне нужно штук десять таких – Найт погладил услужливо прогнувшегося кота, от белой головы до сероватого кольца на кончике длинного, мощного, хвоста.

- У вас найдутся тросы? Волосяные не предлагать, дался мне ваш коллаген. Паутинные, пожалуйста.

Кот недовольно заворочался, когда Найт вынул его из тёплого мешка. Однако, гены предков были сильны, и он лежал почти смирно, пока человек вдевал верёвку в кольцо на кончике его хвоста. И лишь недовольно выдохнул, когда его подняли с помощью верёвки вверх.

- Ну, котик, давай – проговорил Найт, раскручивая трос с кошкой на конце над головой – ты же альпинистский?

- Мря-а-ау!!!*

- Да чтоб тебя загрызли мыши! Чтоб тебя каждый день совали в ванну! Чтоб тебе питаться одним сухим кормом (верхне-кош.)

Семнадцать мгновений aka Война Второго Контакта

Небольшое предисловие для понимания: столкновение двух космических цивилизация: Земного Альянса из Mass Effect и объединенных пользователей чакры из Naruto. Является также далёким постквелом к моему и Нейтака А.М. фанфику "Холодный Оружейник"

Мгновение первое.

Некогда это был тропический лес. Чуть позднее, когда на оконечность острова пришли люди, здесь находился город. Потом, когда камень и воля проиграли буйству жизни, бьющему из джунглей, здесь остался только храм, окружённый лианами и тенями деревьев, шепчущимися о чём-то своём. И остров снова стал безлюдным, ибо людям было не до него.

Но человек вернулся. Возвратился, чтобы отвоевать место под жарким островом острова Тодороки, чтобы возвести лаборатории, производства, и жилые корпуса.

За узким проливом, за внутренним морем, континент сотрясали спазмы. В судорогах Континентальных Войн, Вода и Огонь спорили за право стать матерью нового мира. И лаборатории, скрытые в чащобах острова-который-бесполезен, работали. И никто не вырубал джунгли, бывшие главной защитой, сверх необходимого. Зачем, если большинство помещений по регламенту положено располагать под землёй?

Но когда всё закончилось, и население выросло, лаборатории окончательно ушли вниз. И буйство жизни было укрощено. Купировано в целях получения того ресурса, ради которого люди с древнейших времён, вели войну за войной.

Жизненного пространства.

И джунгли ушли, растворилилсь в садах и парках острова-мегаполиса, застроенного низкими домами, житницы Архипелага, Чая, и даже, в чём-то, провинции Огня. И в тихом, мирном захолустье, из которого за какой-то день, если по дороге и мосту, и за час, если на черепахе-пароме, можно попасть в гудящий Порт-Чай, Город-Чай, Жемчужину Юга, жили люди. Растили фрукты, детей, чему-то тихо радовались, чему-то тихо горевали. Тихая, спокойная жизнь, похожая на дивный сон. Собственно, тогда его так и назвали, Остров-мечта. Воплощение фантазий о тихой, спокойной жизни, когда самое большое несчастье, - это потерянный ребёнком воздушный змей, а самая большая радость – кошка родила.

Но уже разворачивались на палубах крейсеров первые ракеты, а физик Мимолётного Альянса уже познакомил мир с жаром тысячи солнц. И буйство жизни, укрощённое в мерное биение угодий, однажды, просто… остановилось.

Потом скажут – большинство живших здесь, умерло не от реакции синтеза гелия. Нет, эвакуированных было куда больше, чем погибших. Вот только куда пойти, если дом, служивший семье три поколения, стал тенью на скале, а места под “небесным зонтом”, не хватит на всех?

Впрочем, речь не о них. Всё же, они победили. И те, кто выжили, ещё успели выстрелить из табельной “рельсы-17” вслед улетающему эвактранспорту технов.

Но остров был мёртв. Впрочем, кому-то это было даже на руку. Ненужная земля, близкая к экватору, под траекторией взлёта, по большей части, открытый океан. Что может быть лучше, когда знаешь, что враг там, за облаками? Когда готов на всё, чтобы получить последнюю, окончательную победу? Одну на всех, раз и навсегда?

- Контроль плазменного сгустка в норме

- Чибаку Тенсей активна

- Удзумаки – лениво протянул командир, нарушая общий порядок отчётности – если уж решил отчитаться, то не забудь добавить, что сгусток грави-чакры в корпусе не только активен, но и управляем.

Теперь остальным. Ребят, я не дебил, и способен увидеть на своем пульте состояние систем. У кого-то есть неполадки, способные осложнить взлёт?

Нет? Тогда поехали! Пуск.

Вздрогнув всем телом, от пульсирующего чана с хлореллой, до хитиновой брони внешнего корпуса, “Путь Первый” оторвался от спёкшегося в песок, покрытия стартовой площадки. Точно так, как, по легенде, некогда оторвалось тело великого демона и аватара мирового древа, запущенное легендарным героем и мудрецом в ближний космос.

Похожий на гигантскую каплю тёмно-болотного цвета, корабль взлетал, хищно ощупывая мир радарами, щурясь дальномерами. Пылая чакрой, текущей по каналам того, кто некогда, сотни поколений и модификаций назад, был черепахой, поднимался вверх, в небеса.

Первый корабль.

Мгновение второе

- Солдаты! Пилоты! Бойцы и разведчики! Медики и тыловики! Семьсот пятьдесят лет нашей истории, смотрят на вас с этих стен! Семь с половиной веков нашей борьбы за существование!

Когда наши Кланы умерли, а Поселение было расколото, мы не сдались! Нет, мы поднялись с колен и пошли дальше! Мы прошли весь материк, от Страны Демонов до Закатного Края! Мы сделали его своим! Мы построили Империю, рожденную Морем.

Когда сапоги технов растоптали наши посевы, мы не отступили! Мы стёрли флота вторжения, мы превратили их океан в Море Смерти! Мы победили в Войне! Мы покорили все моря, все океаны, мы прошли сквозь снег и песок Берега Первого Десанта. Мы проводили их бегство салютом из тысяч “рельс”! Мы победили в Планетарных Войнах!

Когда Враг отступил в Пустоту, мы не отчаялись! Мы знали, что там, в голодном Холоде, нет места миру! Мы поднялись за ними, чтобы свести счёты, раз и навсегда! И мы победили!

Братья и сёстры! Отцы и матери! Сейчас, когда флаг Империи прибит к стене лунного бункера, я говорю вам, это – не конец!

Рей Нагумо не знала об угрозе, но она собрала Империю. Вовремя, к сроку! Командующий Косиган не знал, что там, в Пустоте, может быть жизнь. Но он выстроил Флот, и мы нанесли технам удар раньше, чем они ударили нас!

Звёзды далеки и жестоки! В Пустоте нет места глупой доброте. И я вас спрашиваю, можем ли мы предать предков?! Может ли мы дать этому Холоду поработить себя?! Можем ли мы сдаться этой мнимой безопасности, дать звёздам ворваться в наш дом?!

Нет! Коль Пустота будет жестока, мы ответим ей жестокостью! Коли звёзды встретят нас добром, мы поприветствуем их добром!

Можем ли мы быть слабыми?

Нет! Этот мир ценит лишь силу! Сила создала нашу Империю! Сила создала всё добро этого мира! Сила нашей расы сбережёт нас!

Вперёд! К звёздам! Вырвемся к ним, чтобы они не ворвались в наш дом!

Сегодня, в пятую годовщину Третьей Великой Победы, я объявляю о приёме дальнего крейсера-картографа “Оружейник” Флотом.

Вперёд! В Пустоту! Это наш Путь! Путь наверх!

из речи Норико Нагумо, ненаследной принцессы и командующей Флотом Метрополии

Мгновение третье

Кеничи “Ганза” Миядзаки прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом лапши. В конце концов, это всё, что ему оставалось, слушая доносящиеся из операционной маты механика.

- Ты удивительно спокоен. Прямо, “ледышка”, а не человек.

Кеничи, не меняя выражения лица, тщательно прожевал лапшу, и проглотил. Подумав немного, наклонил тарелку, чтобы глотнуть подливки. И только потом, наконец, ответил.

- Было бы лучше, если бы я носился по кораблю с глупыми воплями? И что бы это изменило, кроме ресурсов регенератора? Лучше порадуйся, что на корабле гравитация есть. И помолись кому-нибудь, что наш груз доживёт до прилёта.

- Вот это вряд ли – мерзко улыбаясь, ответил пилот – судя по матам меха, генератор-“попрыгунчик” таки сдох.

Кеничи лёгким усилием воли расправил появившийся ком в груди. И снова глотнул подливки. Конечно, возможно, Кадо прав. И тогда груз, пять тысяч эмбрионов племенного скота, сдохнет чуточку раньше. И возвращать кредиты будет нечем.

“Хлад дёрнул, не иначе. Соблазнился быстрой прибылью. Права была мама, риск – дело неблагородное. Впрочем, это неважно. Всё равно, от моего отчаяния, ничего не изменится”

- Ну, по крайней мере, белка нам надолго хватит. А если так получится, то по возвращении, пойду в армию – пожал плечами Кеничи, бывший шкипером.

- Отдавать кредиты в счёт службы? Шеф, с твоим долгом, это рабство.

- Ага – согласился тот. И снова отпил подливки.

Кадо ничего не сказал. Несмотря на сволочной характер (а как некоторые говорили, благодаря нему и шести переломам), он чувствовал, когда не стоит сыпать соль на рану. А то мало ли. Корабль у капитана семейный, и медиком работает его родная сестра. Оглянуться не успеешь, как вкатают штраф за износ канализации. Доказывай потом, что ты не причем, и во всём виновато слабительное.

Маты, доносившиеся из операционной, почти с другого конца жилого сектора, стихли. А возникшее на сенсорном поле пятно чакры показало – механик вылез из экранированного помещения операционной и идёт к ним.

Воровато скосив глаза, Кеничи выхватил словно бы из воздуха маленькую капсулу. И тут же проглотил.

Механик, Кента Хьюга, прошёл в рубку как был – в фартуке поверх лёгкого комбинезона. На фартуке, здорово напоминавшем мясницкий, виднелось несколько десятков маленьких синих капель.

- Генератор – всё – кратко сказал он.

- Совсем? – выпалил Кадо, опережая ожидаемо умиротворённого и тормозящего, капитана.

- Чакроканналы выгорели на йух. Так понятно?

Новость была скверной. Весьма отвратной, если быть точным. Генератор Н-скачка – вещь, в хозяйстве, крайне нужная. Потому как без него выбраться из по-настоящему открытого космоса, можно только медленно.

- Класс – спокойно заметил капитан.

И тут же, ни слова не говоря, дал Кадо в челюсть.

Механик молча проводил глазами тело пилота. Ровно четверть их экипажа, смачно ударившись о стену рубки, не подавала признаков сознания.

- Это чтобы не нервничал. А то начнёт бегать, вопить. Надоело. Кинь его в стазис-печать. А потом помоги с расчётами.

- Что будем искать?

- Ближайшую нору. Дойдём до системы на импульсе и инерции, а там проснёмся.

Молча кивнув, Кента Хьюга перекинул вырубившегося пилота через плечо.

Проводив его глазами, Кеничи коснулся нужной пиктограммы.

- Сестра? У меня для тебя новости.

Мгновение четвёртое

- Груз того. Весь.

- Ожидаемо. Всё же, печать для хранения вещей мало подходит для живых организмов. Зато супа надолго хватит.

- Есть модель системы.

- Не понял. Кадо, а где маяки? У нас что, за два года дрейфа связь сдохла?

- Никак нет.

- Так, запускай буй. Шестая планета Юсей-группы – такая находка дорого стоит. Где там червоточинка?

- Кэп, думаете, премии хватит, чтобы разобраться с долгами? Процентов-то небось набежало…

- Форс-мажор, слыхал такое слово, Кадо?

- А кто бы мог подумать, а брат? Метеорит из углерода, почти невидимый. Одно попадание на торможении, и генератор разбрызгивает гемолимфу в вакуум. А в хитине дырка с голову касатки.

- Что ни делается, то к лучшему, да, сестра?

- Эм, не хочу вас прерывать, ребята, но мы не одни.

- Кадо?

- Кадо!

- Металлическая дура с нас размером. И судя по излучаемому радиосигналу, это точно не астероид.

- Хлад и Пустота!

- Ну, здравствуй, армия – выдохнул Кеничи.

- Хорошей службы, братик. Говорят, в нынешней армии, из-за недостатка женщин, все познают настоящую мужскую дружбу.

- Ну, спасибо.

- Ну, пожалуйста.

- Простите, что прерываю ваш спор – вмешался Кента Хъюга – но разве в системе есть какие-то ещё искусственные объекты? Кадо?

- Разве что военные. Иначе бы я их засёк.

- Тогда запомните все. Мы первые появились здесь. Эти уроды выскочили откуда-то из космоса на наших глазах. Всем ясно?

Все согласились. Всё же, премия за планету, нуждающуюся в минимальном терраформировании…

- Червоточина, капитан.

И корабль исчез.

Мгновение пятое.

- Как, вы сказали, эти самозванцы назвали нашу систему?

- Шаньси, адмирал.

- Что же, жаль, что я не могу выжечь их станцию. Совет этого не одобрит. А значит, один мир у нас вырвали из-под носа. Зато остальные планеты системы ещё не заняты. Лейтенант, ваши люди должны построить по научной станции на каждом спутнике, каждом ценном астероиде этой системы. Пусть там будет только один человек, призывное животное, или призрак вашей бабушки, но мне нужны результаты. Ни одной пяди не должно больше достаться этим технам. Выполнять.

- Слушаюсь, сэр.

Мгновение шестое

Джеймс Шепард оглянулся, услышав тихий шорох за спиной. Так и есть, дочь, вчера приехавшая в увольнительную, с ногами забралась в кресло и, обхватив ладонями чашку (Земля, фарфор, двадцатый век), уставилась в куб проектора. Да, ведущий, по соцопросам, был третьим по популярности человеком Альянса.

- Продолжается дипломатический конфликт между человечеством и ши. Поводом для конфликта стало обнаруженное фрегатами Третьей Разведывательной Эскадры, строительство Портального Тракта. Как известно, ещё месяц назад, атташе ши была вручена нота о нарушении соглашения об ограничении контактов между нашими расами. Напоминаю нашим дорогим телезрителям, технологии космических путешествий ши базируются на создании цепочек порталов, аналогов ретрансляторов, обладающих, однако, меньшей пропускной способностью. Согласно Соглашению, заключённому после Кризиса Первого Контакта, транспортные системы людей и ши соприкасаются только в одной, пограничной системе, Шаньси. Однако, ши нарушили договор, начав строительство нового тракта. А теперь, наш специальный корреспондент, Шейла Смит. Шейла, вы меня слышите?

- Слышу вас отлично, центр…

Перебивая что-то говорящую журналистку, загорелую черноокую брюнетку, дочь громко фыркнула.

- Можно подумать, что между системами возможен прямой эфир.

- А что, нет?

- Разумеется, нет. Информация передаётся пакетами, с помощью зондов связи. Квантовые передатчики есть только на крупных кораблях и станциях, и никто не пустит журналистов за это оборудование.

Джеймс возблагодарил Бога за то, что в этот момент смотрел в сторону куба. Закати он глаза, глядя в лицо дочери, - скандала было бы не избежать. Характером Ханна пошла в мать, чудесную женщину, державшую семью в кулаке и после своей смерти.

Палец скользнул по чувствительному экрану пульта, уменьшая звук до минимального значения.

- А вдруг?

- Не говори глупостей, па-па. Всё равно, не поверю.

- Боже, и где та милая девочка, которую я носил на плечах в зоопарк? Та, что тянула меня за уши и звала папкой? – патетически спросил Джеймс и погладил левой рукой свой животик.

- Ну, я же не зря учусь в училище, папа.

- Так что там на самом-то деле, дочь?

- Паника. Понимаешь, пап – Хана чуть сутулилась, как всегда, в минуты лёгкого волнения – нас, младшие курсы, в увольнительные отпустили всех поголовно. Как по советскому учебнику двадцатого века. Ну, того, где гражданское население надо размазать по максимально большой площади, чтобы уменьшить количество мгновенно погибших от ядерной бомбардировки.

Я не знаю, из-за чего всё началось. Возможно, даже президент не в курсе. Но от той системы, Саске, два дня лёту до ближайшего ретранслятора. Нашего, ведущего к Арктуру. Когда я уже садилась на транспорт, передавали, что ши и наши начали сосредоточение флотов.

- Думаешь, война?

- Расслабься, пап. Мы-то как раз в безопасности. У тебя очень хорошая работа для этого случая. Даже если рейдеры ши прорвутся к Земле, Баффинова Земля пострадает минимально. Сам знаешь, медвежий угол. Плюс, не самая большая тектоническая активность. И цунами конкретно нашему дому организовать можно только специально.

- То есть, Апокалипсис мы переживём.

- Надеюсь, пап.

- Ладно, доча. Хватит обсуждать всякую ересь. Всё равно, война пока никому не нужна. Будешь смотреть фильм?

- Какой?

- “Догма”. Двухмерный фильм. Старая добрая классика.

Дочка заснула прямо так, в кресле. Джеймс тихо, насколько позволяла сидячая работа вечного вахтенного инженера гидропонной станции и пристрастие к синтепиву, порядком мешающие ходить, не будя всех в округе, взял из шкафа одеяло.

- Спи, доча. Всё будет хорошо.

Джеймс Шепард был довольно мудрым человеком. Во всяком случае, когда к нему, перед отбытием на новое место службы, приедет внук, он так же почешет пивное брюхо. И скажет:

- Будь осторожен. Как-то всё в этом мире тухло стало.

Внук его поначалу не послушает. А потом и правда, станет тухло.

Мгновение седьмое

- Курсант Шепард, сэр.

- Что же, присаживайтесь. Дайте-как ваш билет. Надо же, какая тематическая подборка! Определённо, вам сегодня везёт, курсант. Что же, начинайте.

- Первый вопрос сорок девятого билета, сэр. Основные вехи истории государства вероятного противника, сэр.

Итак, ши, гуманоидная цивилизация с индексом психологической чуждости семь, зародилась в мире, условно названном нами “Сококу”. В силу закрытости общества ши, достоверных данных об условиях их мира и истории недостаточно. Однако, на определённом этапе, на двух крупнейших скоплениях суши, сформировалось две диметрально отличные цивилизации, ши и техны. Если историю создания Мимолётного Альянса, последнего государства сторонников классических технологий, нам точно неизвестны, то в отношении самих ши, имеются упоминания представителей вероятного противника человечества. Согласно им, в скоплении островов и малых материков, служивших колыбелью цивилизации ши, существовало множество государств. И в ходе ряда так называемых Континентальных Войн, одно из них, в ходе династических браков, вассалитета и завоевания с последующей аннексией, подчинило себе остальные. Расположенное в географическом центре, между двумя континентами, на островах, Страна Воды, со столицей в Тумане, переродилось в Империю.

Согласно официальной историографии Ши, техны напали на них первыми. Паровой броненосный флот адмирала Будулая, очевидно, соответствовал верхней планке земных паровых технологий конца девятнадцатого века. Панцирные и барбетные броненосцы, флагман и основной ударный кулак – новейшие башенные корабли, с машинами тройного расширения.

Как бы там ни было, флот технов был уничтожен. В силу специфики своей физиологии, известной как “чакра”, Ши смогли создать абсолютное морское оружие того времени – модифицированных морских черепах, с вживлёнными в верхнюю половину панциря надстройками. Главный калибр этих существ-кораблей, примитивные рельсовые орудия шестидюймового калибра, оказались чрезвычайно эффективными против крупных морских судов.

Всю цепь военных конфликтов между Ши и технами, до отступления последних в космос, принято называть Планетарными Войнами. Первая в этом списке закончилась через десять лет, подписанием мира между основными участниками конфликта. Ши достигли полного доминирования на море, а также захватили острова Архипелага Транспортного Рычага, согласно условному наименованию этих островов человеческими историками. Захват берега Пустыни Скелетов, ставшей позднее одним из плацдармов наступления Ши на технов, произошёл несколько позднее, но до Второй Планетарной Войны.

В дальнейшем ходе конфликтов, мнения историков расходятся. Возможно, Войн было пять. Или, всё же, четыре. А по мнению профессора Эванса с соавторами, десантники Ши сбили последние эвакуационные транспорты технов уже в конце Третьей Планетарной.

Бесспорных моментов лишь несколько. Ледовый Поход, в ходе которого клан Юкки провёл через северный полюс треть всех вооружённых сил Империи, после чего треть всей промышленности и половина исконной территории технов, были захвачены неожиданным наступлением. А также небывалый технический прогресс, превосходящий даже продемонстрированный людьми в первой половине двадцатого века. Если в начала Планетарных Войн, ведущие государства технов переводили свои флоты с парусных кораблей на паровые, а на поле боя всё ещё властвовала кавеллерия, то век спустя, ситуация отличалась в корне. “Уткам” и “Призывным птицам” Ши, техны противопоставили боевые конвертопланы и сверзвуковую авиацию. Снайперские винтовки, напоминающие гибрид различных видов тяжёлого стрелкового оружия конца двадцатого века, стали самым распространённм оружием, наряду с минами и прочим.

И, как наивысшая ступень развития, план “Воля Тенгри”. Эвакуация основных промышленных мощностей и значительной части населения на другую планету. Действие, которое для людей стало даже теоретически возможно только в последние десятилетия.

Однако, отступление, пусть и организованное, не спасло технов от войны. Вскоре, развив собственную космическую программу, Ши развязали Системную Войну, закончившуюся полной и безоговорочной победой их цивилизации, хотя победа эта и стоила им крайне большой крови. Впрочем, как и победа в последней Планетарной Войне.

- Очень хорошо, курсант. Но, в таком случае, мы сразу можем перейти ко второму вопросу, верно? Итак, как же летают корабли ши?

- Основное технологическое решение схоже с тем, которое эксплуатируется флотом людей. Однако, если в нашем случае, гравитационная аномалия создаётся Ядром Массы, высокотехнологичным устройством, основанном на взаимодействии нулевого элемента и потока электронов, то ши адаптировали своё древнее оружие, “технику”, называемую “Чибаку Тенсей”, для того, чтобы поднимать свои корабли с поверхности планет, менять их массу для изменения ходовых характеристик.

Разумеется, гравитационная аномалия, работающая на “чакре” – это не единственный движитель. Реактивные двигатели на химической реакции горения топлива в окислителе, плазменные пробойники, использующие плазму активной зоны ходового реактора для подогрева рабочего тела, использовались военными кораблями Ши ещё во время Кризиса Первого Контакта. В то же время, появившиеся у них позднее ионные двигатели, возможно, были заимствованы у нас.

Что же касается путешествий на дальние расстояние, то стоит упомянуть порталы. Согласно основной версии наших учёных, Ши разработали эту технологию на базе чьих-то ещё технологий, также как наши корабли, построены на основе технологий протеан.

Проходимость каждого портала невелика, а энергопотребление, исходя из анализа их формы и перемещений кораблей обслуживания, огромно. Однако, Ши, в отличие от нас, способны строить эти “морские звёзды” самостоятельно, что и позволяет им организовывать Портальные Тракты – цепочки устройств, позволяющие Ши компенсировать отсутствие ретрансляторов на их территории.

- Спорно с точки зрения патриотизма, конечно. Но резон в ваших словах есть. Хотя, судя по вашей интонации, этих колдунов вы уважаете как бы не больше Человечества.

- Я считаю, что глупо игнорировать цивилизацию, поднявшуюся после десятилетней тотальной термоядерной войны, сэр. В отличие от нас, людей, ши имеют весь опыт, позволяющий им пережить подобное ещё раз. Я люблю людей, но не хочу недооценивать ши, сэр.

- Эх, молодость, молодость. Нигилизм, максимализм. Мой вам совет, умерьте свою категоричность хотя бы на людях, курсант. Иначе тяжело вам будет. Ладно, давайте третий вопрос.

- Итак, основные отличия кораблей Ши. Первым делом, стоит отметить, что многие корабли Ши, в той или иной степени, живые. Однако не следует, исходя из этого, считать их более уязвимыми, чем классические металлические конструкции. Скорее, с позиции цивилизации Ши, в определённой ситуации, изменённый “чакрой” организм более технологичен, чем полностью созданная деталь или корабль. Именно поэтому, современные суда Ши, в принципе, являются киборгами, где жизненно важные узлы на “печатях” дублируются изменёнными живыми организмами, чьи далёкие предки были морскими черепахами, осьминогами, насекомыми и собаками.

Также стоит отметить иные исторические отличия, влияющие на конструкцию кораблей Ши. В отличие от человеческого Флота, выросшего из авиации, постепенно взлетевшей выше облаков, в космос, у Ши космический флот был развитием Флота Морского. Не ракета, развитие реактивного самолёта, вывела первого Ши на орбиту. Это сделал переделанный броненосец, чей предок сотни геномодификаций назад, был морской черепахой. Корабль, в который было внедрено чакровое Ядро Массы, “Чибаку Тенсей”. И это различие сказывается на конструкции.

Традиционная конструкция земных кораблей является логическим развитием истребителя. Курсовое орудие, пусть даже оно длиной со всё судно. И слабая оборонительная артиллерия по всему корпусу, призванная сбивать ракеты и истребители.

Классический крейсер Ши же имеет также вспомогательный калибр, сосредоточенный в восьми башнях. По размерам, орудие примерно соответствует устанавливаемым на наши фрегаты. Сравнительной характеристикой мощности, я не располагаю.

Если концепция крейсеров и дредноутов у нас и Ши схожи, то в отношении малых кораблей, они сильно отличаются. В частности, такого корабля, как истребитель, равно как и класса фрегатов, у Ши нет. Функции фрегата в космосе выполняют корабли аналогичного размера, но с минимальным, от одного до шести ши, экипажем. Именно эти корабли называются “истребителями”, или “перехватчиками”.

В отношении оборонительного вооружения, то тут выбор Ши крайне широк. Лазеры, как и у людей. Плазмогенераторы, используемые также как маневровые двигатели. Различные “техники”, батареи рейлганов, выбор крайне широк, что значительно осложняет планирование столкновения на ближних дистанциях.

- Достаточно. Вижу, обзорные знания у вас достаточны для звания, на которое вы претендуете, курсант. А как насчёт практических вопросов? Вот вам ситуационная задача, курсант.

Планета класса “Аид”. Ваш взвод отправили на наземную разведку. “Смилодон” словил заряд из шинобской “рельсы” вдоль одной гусеницы. От сотрясения вышло из строя башенное орудие, связь не работает с момента вхождения в зону проведения разведки. Механика-водителя зажало металлом и он орёт по внутренней связи, прося о помощи. Ваши действия?

- Какую связь вы имеет в виду? Внутреннюю машины, или подразделения?

- Отряда.

- Сменить частоту всем, кроме мехвода. Активировать систему “громкого хлопка” и выпустить весь десант, кроме меня и страхующей пары, из машины. При выходе солдаты разбрасывают вокруг датчики давления и мины. При первом же срабатывании, активирую подрыв.

- Обоснование?

- “Рельса” – типичное оружие десантных и штурмовых частей Ши. Эти части комплектуются преимущественно выходцами из клана Рок, Райюун, и генетических линий Хосигаки и Наруто клана Юкки. Иными словами, шанс отряда на выживание, менее двух процентов. С учётом повреждённого транспорта и выдающего панические вопли мехвода, шансы выжить - равны нулю. Подрыв “хлопка” эквивалентен десяти килотоннам в тротиловом эквиваленте, если речь идёт о боевой машине десантно-штурмовых войск “Смилодон”. В случае если боец Ши сблизится на достаточно близкую дистанцию, этот подрыв должен вывезти его из боя. К тому же, орбитальная группировка наверняка заметит такой сигнал тревоги и сделает правильные выводы.

- Почему вы считаете, что боец будет один?

- Потому что остальные будут его страховать издалека, когда разведчик пойдёт добывать явно живого мехвода. В неспособность элитного подразделения Ши прослушать радиодиапозон и примерно догадаться о чём идёт речь, я не верю.

- Иными словами, вы предлагает пожертвовать дорогущей техникой, деньгами, которые потратил Альянс на ваше и солдат обучение и оснащение, ради возможности подать сигнал тревоги и возможно контузить татуированного с головы до ногтей пальцев ног, бойца клана Рок?

- Более оптимального выхода не вижу, сэр.

- Ладно, идите, курсант. Следующий тур экзамена в девятом ангаре.

Мгновение восьмое

Если ты родился в семье Рок, от тебя не ждут иного, нежели служба в штурмовых частях Империи. Если ты Теруми, то у тебя есть только два пути в жизни – химическая промышленность, и диверсионные войска. Если ты Юкки, тот, кто родился в одном из великих кланов Империи – изволь соответствовать репутации, связанной с генами “ледышек”.

Цутому Юкки висел в пространстве, выжидая момента, точно змея перед броском. Хотя, будь его воля, он бы предпочёл сравнение с кошкой, замершей перед броском. Увы, кошка с кланом, чьи представители уже три столетия называли “отморозками”, не ассоциировалась. Впрочем, как и пингвины и альбатросы, неофициальные клановые тотемы.

Перед глазами – не его, а “Хачиюши”, патрульного истребителя системного флота – медленно двигались точки. Можно было бы напрячься, фокусируя зрение, напрягаясь – умные рефлексы корабля тут же активируют активный поиск, детализируют картинку, а заодно включат на корабле искуственную гравитацию. “Хачиюши” беззвучно всхрапнёт, когда, как эквивалент человеческих “потянушек”, истребитель вздохнёт выходящим на рабочий режим Чибаку Тенсей, рядом с которым забьётся в ловушке чакрополя, дикая плазма синтеза гелия.

Но – нельзя. Номерные истребители – слишком массовый товар, чтобы ставить на них нормальную систему маскировки. А значит, остаётся только ждать.

- Дистанция клинча – шепчет напарник.

Цутому кивает, соглашается со словами второго пилота действием. Словно древний шиноби, связанный, бьющий высвобождаемой из узлов рукой, он напрягается вместе с кораблём, который стал продолжением его тела.

На мгновение, пока вышедший на боевой режим корабль ещё только прицеливается, в разум пилота приходит знание, собранное телом истребителя. “Ватерлоо”

“Нева”

“Тулуза”

Почти пятьсот человек суммарного экипажа, с учётом увеличенных десантных групп. Более полусотни ракет класса “орбита-поверхность”, способных нести гравитационную или ядерную боевую часть.

Три фрегата, должных перехватить конвой с наркотой, которую клан Нара активно продаёт вероятному противнику.

Всё это Цутому знал. Но ничего не почувствовал.

“Ватерлоо” пересекла невидимая нить, - происходи бой в атмосфере, очередь снарядов стала бы багровой линией, за которую рельсовые орудия у шиноби получили своё второе прозвище.

“Нева”, оказавшаяся ближайшей, резко дёрнулась в сторону, притянутая работой системы “Тенсей”. А затем её расплющило резким ударом, отбрасывающим земной фрегат обратно. Бортстрелок, он же инженер, прекрасно сымитировал ещё одну технику риннегана. Шинра Тенсей. Нечто подобное, человеческие пехотинцы называют “броском”.

“Тулуза” прожила чуть больше. Ровно на полторы секунды дольше, пока курсовая “рельса”, наконец, не попала в уклоняющийся от огня, корабль. Снова металлические болванки, словно нанизанные на невидимую нить. “Огненный путь”, также известный как “рельса-23С-М”, сработал безупречно.

Проводя контроль, Цутому прошёл над пятью скоплениями металла: одним расплющенным кораблём, и четырьмя половинками. И отработал по ним бортовыми плазмогенераторами ближнего боя.

Жестоко? Холодно? Но ведь это и есть – Холод. Холод и Пустота.

А о последствиях пускай политики думают.

Мгновение девятое.

- Мы прерываем нашу передачу ради экстренного выпуска новостей. Вчера, тринадцать часов и тридцать семь минут назад, флотом Ши была подло расстреляна эскадра земных кораблей, проводивших операцию по задержанию каравана наркоторговцев. Чакромодифицированный барбитурат, на жаргоне называемый “сопли ктулху”, является наркотиком средней тяжести, распространение которого карается мерами социальной защиты от десяти лет исправительных работ в полярных шахтах Шаньси.

Подлые колдуны подло расстреляли наших доблестных солдат в системе Саске! Кровь погибших взывает к отмщению!

Джеймс Шепард по извечной привычке не выключил “кубик”, а всего лишь уменьшил звук до двух сантибеллов. А то мало ли, ещё где-то отметят, что он выключил посреди выпуска новостей. Со всей этой истерией, вполне может быть и такое.

Хана, любимая, равно как и самая старшая, одновременно, младшая и нелюбимая, ибо единственная, дочь, писала редко. Но обмолвок, оставленных отцу в последнюю увольнительную, хватало, чтобы научиться видеть в телерепортажах главное.

Бесспорно, корабли сбили. Всё же, три фрегата Альянса, пропасть могут только в одном случае. А вот в остальном, разумеется, достоверной информации мало.

Был ли караван? Вполне возможно. От Саске, где заканчивался Третий Портальный Тракт, до ближайшего ретранслятора, меньше недели полёта на ССД. Мизерное расстояние по космическим меркам. А для наркоторговцам, до сих пор возящим опиум на афганских ишаках по месяцу-другому, так даже быстрее. И, вполне возможно, выгоднее. На форумах писали, что “сопельки” вызывают зависимость, но даже при интенсивном приёме, срок жизни наркомана исчисляется десятилетиями. Неудивительно, что продукцию “клана” “Нара”, военные Альянса неофициально считали наркотиком в той же мере, что и алкоголь с никотином. Возможно, не будь “сопли” продукцией Ши, они также пополнили бы этот список легальных “не наркотиков”.

Итак, три фрегата Альянса ворвались в систему Ши. И, естественно, были уничтожены. Остаётся понять, их принесли в жертву ради войны, или просто кто-то сглупил, вызвав очередной кризис?

Джеймс Шепард тяжело вздохнул и почесал брюхо.

- Надо купить макарон и тушёнки. А то где я их найду, если что? Не одной же хлореллой питаться? Иногда и Е-четыре цифры, хочется. Как и глутамата натрия.

Мгновение десятое

Корабль был прекрасен. Бархатисто-чёрный окрас, аэродинамические формы. Да что там, у него даже два вертикальных крыла было! Точно рули у самолёта.

Сопровождающий за спиной тихо хмыкнул, отчего Хана тут же подобралась, скрывая своё восхищение.

- Наяву ещё лучше, чем на экране, верно?

Хана ещё раз осмотрела корабль. Свой корабль. Матово-чёрный, ласкающий глаз, корпус. Совершенные формы машины, способной вести бой даже в атмосфере газовых гигантов. Сдвоенное орудие калибра, переходного между фрегатами и крейсерами, спрятанное под днищем. Смазанные бугорки башенок системы ПОИСК, цепочкой тянущиеся от края одного крыла до края другого.

Шестнадцать противокорабельных торпед. Семьдесят четыре универсальные ракеты “орбита-поверхность”. Сто пятьдесят ракет “воздух-воздух”, способных также работать противоракетами, в том числе и в космосе.

Минимальный экипаж. Максимальная автономность. И самая совершенная система маскировки.

Кто бы ещё дал уверенности вчерашнему курсанту.

- Как вам ваш корабль, лейтенант?

- Она прекрасна, сэр.

Мгновение одиннадцатое.

Люди – ничего не знают об обществе шиноби. Хотя последние об устройстве государства первых – знают многое.

Потому что люди – глупцы. Кто в здравом уме даст потенциальному противнику нащупать болевые точки своего социума?

Если человек – это разумное животное, биологическое существо. То общество – это животное, созданное самими людьми. Зачастую – неразумное, пока не появится некий лидер, чей разум и будет сердцем этого Роя, имя которому – человечество.

Впрочем, Цутому предпочитал сравнивать Альянс с колонией бактерий. Те тоже, при определённом размере колоний, демонстрируют разделение обязанностей и кооперацию, чтобы облегчить выживание социума. Так в чём отличие, если в обоих случаях, отличия – минимальны?

Аналогия была условно, и Цутому это понимал. Но так гораздо проще считать общество, его породившее, чем-то уровня кольчатого червя. Что, несомненно, лестно, если единственный конкурент едва соответствует понятию “организм”.

Общество шиноби было дифференцировано. Даже, в какой-то мере, кастово. И этому было объяснение, тянущееся минимум на семь столетий в прошлое.

Кланы. В древние времена, когда в ходу были мечи, сюрикены и техники, создаваемые с помощью ручных печатей, кланом называлось сообщество тех, кто обладает неким семейным стилем. Зачастую, привязанным к генетическим особенностям данного рода.

Но пришло новое время, и пальцескладывателей старых кланов с поля боя вытеснили совсем другие люди. Те, кто был способен выдержать обстрел автоматчиков технов без всяких активных усилий, удрать от артналёта и расстрелять кинжальным огнём “рельсы” неосторожно приблизившийся к берегу эсминец.

Война изменилась. Но Кланы – остались. Во всяком случае, те, кто сумел приспособиться.

Когда на поле боя пришло массовое автоматическое оружие и противошинобские снайперские винтовки, Яманака ушли с переднего края. Повелители разума предпочли тишину тыловых госпиталей, поняв, что, даже в роли специалистов по допросам, сыны и дочери Клана, не могут выдерживать темп, которым диктовали Войны. Цветы были уже никому не нужны, но на фрукты был спрос, и древний клан приспособился, мимикрировал в психологов и садоводов, найдя новую нишу.

Нара, понявшие, что недальнобойные техники Тени больше не “решают”, нашли иной выход. Живые компьютеры, аналитики, кабинетные тактики и секретари, чем не ниша для тех, кому всегда хватало ума не лезть на передний край?

Акимичи ушли в фармацевтику и пищевую промышленность, добившись больших успехов. Достаточно сказать, что, если авторами аферы с “соплями”, были Нара, сам наркотик производился на фабриках Акимичи.

Теруми, чей Пар стелился по мостовым городов технов, ушли в химию и металлургию. Не самый неожиданный выбор для тех, кто невольно сподвиг технов на изобретение горчичного газа, “желтого тумана”, и фосфорорганики.

Ходзуки, когда Война ушла с моря вглубь суши, недолго оставались неудел. Рыболовство, гидропоника – не выход для настоящих мужчин! Генотерапия, ритуалы… Что тут сказать, древний боевой клан. Смогли-таки создать генолинии бойцов, превращающихся не в воду, а в другие стихии.

Юкки же, в силу ряда особенностей, застолбили себе множество ниш. Что поделать, клан, возрождённый полукровками. Ни одной генолинии без дополнительных талантов. И каждой генолинии – своя судьба.

Одна беда. Судьба, определённая заранее.

Когда Цутому вместо десанта, положенного тем, кто унаследовал кровь кланов Йоши и Удзумаки, или хотя бы медслужбы, пошёл во Флот, семья была не в восторге. Но когда Старший брат сманил ещё двоих, на должности второго пилота и бортинженера своего истребителя, начался сущий хаос.

Не верьте тому, кто скажет вам, что Юкки - бесчувственные ледышки! Не верьте!

Но и не плюйте ему в лицо – клану выгодно, что за каждым его членом тянется слава последователей Холодного Оружейника.

Очень помогает в иных вопросах. Как и раскрученная слава далеко не самого сильного или одиозного представителя своего клана.

Во всяком случае, отец выразился очень кратко. В том духе, что если сыновьям дороги уши и задницы, домой им лучше не возвращаться.

Тем удивительнее было новое письмо, где прадед сетовал на то, что потомок давно не посещал родовое гнездо.

- Брат, тебе письмо – проговорил Язусада, выполнявший функции второго пилота и штурмана.

Одного взгляда на послание, на эту архаичную тряпичную бумагу свитка, перетянутого двуцветной лентой, хватило, чтобы всё объяснить. Было бы удивительно, не имей семья источник в отделе кадров.

- Так-так. Неужели нам наконец доверили крейсер?

- Не понял… - произнёс брат.

Цутому в ответ просто помахал свитком. Мол, не маленький. Зря, что ли, Наруто-доно по прозвищу “Вечный Лис”, читает молодняку лекции по иным аспектам этикета?

- Но ведь никакой корабль пока не уничтожили. Откуда?

- Кризис. Сам понимаешь, Флот расширяется, Армия наращивается. Думаешь, у технов иначе?

Мгновение двенадцатое

- Привет, дочь. Ну как кризис?

- Погасили – ответила Хана и обняла в ответ отца.

Когда, наконец, аэровокзал остался позади, равно как и дорога, а дочь сидела в любимом кресле, укутанная пледом, и с чашкой чая в руках, а куб телевизора бормотал что-то спокойное, Джеймс решился продолжить разговор.

- Судя по репортажам, имелись боестолкновения.

- Ага. Шесть фрегатов и два крейсера в утиль. И еще три экипажа без вести.

- Ты-то как?

- Капитаном стала. Сбила фрегат Ши.

- Испугалась?

- Ты знаешь, нет. Нам тогда загрузили ещё взвод десанта в нагрузку, а “Норма” совсем не приспособлена для таких толп. Да и командир у них, знаешь ли. Говорят, этот Хэккет вылез откуда-то из фавел. И я в это охотно верю.

Дочь ещё что-то говорила, причём исключительно о таком же молодом как она, лейтенанте десанта. Впрочем, по итогам боя на поверхности безымянного астероида, парню светило звание майора. Вытащить экипаж разбившегося фрегата Альянса из-под обстрела коллег-Ши, это дорого стоит. Впрочем, как и поступок Ханы.

Джеймс невольно вспомнил кадры, которые сослуживец дочери переслал ему. Не то, чтобы ему, человеку штатскому, эти кадры о многом говорили. Эти команды в тесной кабине-рубке на троих человек, бледное лицо дочери. Впрочем, Хана ведь обмолвилась как-то, что, по сути, всё получилось чудом. Не будь пилот Ши так осторожен, выбери он маневр с большими перегрузками, и неизвестно, чей фрегат, разрезанный пополам выстрелом главного калибра, полетел бы в сторону ближайшего центра притяжения.

“Он хороший парень, дочка. Присмотрись к нему, а?” – подумал про себя Джеймс, поправляя одеяло на плече дочери.

Говорить вслух не следовало – Хана могла запомнить и припомнить.

Третий Кризис Нарктотрафика, наконец-то, разрешился.

Мгновение тринадцатое

- …. Атташе Империи Ши выразил обеспокоенность активизацией работ с ретранслятором номер два системы Шаньси. Как известно, согласно одному из положений Соглашения, Альянс и Империя ограничивают свою транспортную инфраструктуру в системе Шаньси одним ретранслятором и одним порталом соответственно. Как ни грустно это признавать, однако, руководство Империи не пошло нам на встречу и назвало исследовательский порыв наших учёных наглой провокацией и активизацией некоего мифического “обходного пути”, который, якобы, должен позволить нам, людям, изменить логистику Шаньси в пользу Альянса.

Напоминаю дорогим телезрителям, что Шаньси – единственная система, которую по воли судьбы и из-за происков треклятых колдунов, мы и ксеносы осваиваем совместно.

До новых встреч. Всем чмоки-чмоки.

Цутому оторопело посмотрел на стену, перед которой, только что, шевелил губами земной ведущий.

“Чмоки-чмоки, значит? Как-то я даже немного понимаю радикальную партию. Экие они, однако.

Чмоки-чмоки. Всем. Гм.

Вот после такого и появляются призывы отправить этих технов поближе к Холоду”

- Старпом, это все посмотрели?

- Да, брат.

- Отлично. Тогда отчаливаем.

С тихим, ощутимым только сенсорами, элитными шиноби с высочайшей чувствительностью к чакре, импульсом, зажимы прекратили удерживать корабль.

Цутому Юкки активировал связь с диспетчерской. Пустая формальность, свято соблюдаемая на Флоте, когда это возможно без угрозы делу. Ведь также, век назад, отчитывались командиры первого Флота, выходя в трансокеанский поход, к чужим, полным отвратительных технологий и противоестественного разума, берегам.

- Крейсер “Харуна”, запрашиваю коридор вылета.

- Данные на ваших носителях. Счастливого рейда, “Харуна”

- Да будет ваше саке тёплым, а женщина мягкой, Бухта – пошутил напоследок Цутому.

- Да расколют ваши бомбы чужое ядро, Черепаха.

- Принято. Конец связи.

Корабль Цутому, “минимальный экипаж, максимальная автономность”, одно из многих порождений кораблестроительных мощностей Империи, начал разгон.

Услышав тихий шум, капитан рефлекторно, не думая, усилил слух чакрой. Мало ли, а ну вдруг кровь в генераторе прыжка, модифицированном осьминоге, стучит?

Это тихо шептал один из бойцов десантной секции.

- Сгорю ли я во Тьме

Или погрязну в Свету

Упокоит ли меня Чистый Мир,

Или лишь удержит для Эдо Тенсей.

Об одном лишь молю.

Чтобы жизнь моя, смерть моя,

Были благом для Клана.

Цутому сам не заметил, как начал повторять за десантником клана Рок, жилистым крепышом, одетым в тёмно-зелёный комбинезон.

Но в одном он был уверен. Последние две строки – повторял каждый.

Мгновение четырнадцатое

- Атакованы неизвестными кораблями. Вторжение через ретранслятор-2. Повторяю, вторжение через ретранслятор-2. Технологический слепок схож с человеческим. Вторжение через ретранслятор-2.

Сигнал оборвался. Видимо, отправившие сигнал тревоги, отправили буй по-быстрому, не давая врагу и шанса перехватить зонд.

- Думаешь, Ши?

Хана отрицательно помотала головой.

- Шаньси – контролируемо милитаризованная зона. Численность флотов отслеживается и нами, и Ши. К тому же, там никто не устраивал боёв ранее. Двадцать миллионов землян и четыре с половиной миллиона Ши – достаточные заложники для обеих сторон. Кто командует гарнизоном, Стив?

- Генерал Уильямс. Сама понимаешь, в приграничную систему, тем более, такую, кого попало не поставят.

- Значит, не дурак?

- И не паникёр. И учти, он не сдаться. Сама знаешь, после Второго Кризиса, всех приучили к мысли, что в плен сдаваться не стоит.

- Ясно. Пресли, курс на Шаньси. Рипли, скинь торпеду с буем на ретранслятор. Запись сообщения, плюс сообщение о смене курса.

- Капитан, у нас приказ перебазироваться во Вторую Приграничную!

- Пресли – Хана не говорила, шипела – вы где, в сенате, или на Флоте? Выполнять приказ.

“Нормандия”, заложив вираж, сменила курс.

- Сбросить первое звено теплонакопителей. В прыжок пойдём чистыми, без накопленного тепла и сигналов. Выпустить в ретранслятор эмуляционную торпеду.

- Зонд-имитатор выпущен, капитан.

- Отлично. Погнали. Стив, готовь своих. Когда мы вывалимся в Шаньси, ни одна сволочь не должна светить открытой головой. И, Пресли. Если выживем, зайдите ко мне в каюту. Поговорим.

Фрегат погас. Бархатисто-чёрный, с циркулирующей под броней жидкостью, уносящей тепло к отдельным, отстреливаемым аккумуляторам, он был почти невидим. Почти идеальный, бескомпромиссный, стелс.

Вспыхнул ретранслятор. Торпеда, которая изобразит фрегат. И сам корабль.

Мгновение пятнадцатое

- Однако – только и сказал капитан – Штаб не перестаёт меня радовать. Похоже, вместо Нара, теперь стратегом работает норна. Во всяком случае, логику командования я уже не понимаю.

- Курс на Врата Саске, командир?

- Нет, брат. Согласно новому приказу командования, нам надо в систему Шаньси. Со всем своим грузом в полсотни тектонических бомб.

- Ой, …. – нецензурно высказался кто-то.

- Да, народ. Это война. А потому, быстро меняем курс. Всем загерметизироваться! Если из-за вашей глупости сдохните, я лично оплачу вам Эдо Тенсей с последствиями! Чибаку на максимум. Приготовьте осьминожку. Прыгнем напрямую ко Второму Тракту, а оттуда до Шаньси.

- Так ведь сгорит. Складские со свету сживут. Прыжковый генератор для крейсера, как наш старый истребитель стоит.

- Повторяю ещё раз – тихо, раздельно, и с фирменным холодком в голосе, ответил Цутому – согласно приказу командования, мы ведём нагруженный для тотальной войны крейсер в систему Шаньси. Для Учих, дегенератов, идиотов и альтернативно одарённых поясняю, что, по сути, мы вступаем в войну. Поэтому я очень прошу всех овощей и псевдоразумных грибов, которые по саботажу попали в мой экипаж, принять это к сведению, глупых вопросов не задавать и приказы исполнять незамедлительно.

- Прыжок – отчитался старпом.

Потоки чакры, выпущенной из накопителя корабля, прошли сквозь организм того, чьи предки сотни, или даже тысячи, геномодификаций назад, были кальмарами. Организм существа сгорел, рассыпался в пепел, не успев взорваться вскипевшей синей кровью.

Но “Харуна” уже появился где следовало. А следом обтекаемая, крылатая туша трехсотметрового крейсера, прошла через врата – исполинскую конструкцию, похожую на гигантскую морскую звезду, в центр которой вставили кольцо, в которое смотрели звёзды другого неба.

А в столичной системе уже проходили начальные Врата Второго Портального Тракта, тяжелые крейсера и дредноуты основных флотов.

Даже если сигнал – просто дезинформация людей, расколовших кодировку гражданской системы связи шиноби, какая разница? Дредноут вполне сможет прыгнуть из системы Саске к Шаньси, если это не так. Если же это и правда, просто провокация…

Что же, шиноби однажды поднялись после Планетарной Войны. Вряд ли Первая Галактическая будет проиграна.

Мгновение шестнадцатое.

- Экстренная новость! Это не Ши!

Согласно сообщению пресс-службы Флота Альянса, наша система Шаньси была атакована неизвестной гуманоидной расой, с физиологической чуждостью класса двенадцать или выше. Подлый агрессор вторгся в демилитаризованную систему через ретранслятор-2 и мгновенно уничтожил всю орбитальную группировку Шаньси, после чего начал орбитальную бомбардировку планету. Лишь благодаря мужеству генерала Уильямса, рассредоточившему войска и население колонии, жертвы удалось минимизировать.

Далее в нашем выпуске: награждение героев. Капитан Шепард и капитан Юкки представлены к награде Альянса и Империи за разведку атакованной системы Шаньси и уничтожение ядра флота противника.

Это Война! Нет сомнения, что раса, начавшая контакт с нами и Ши с выстрелов орудий, является агрессором. Президент Альянса и атташе Империи выступили с заявлением и заключении оборонительного союза.

Долой Ограничения! Враг силён и коварен. Первые допросы пленных показывают – это стандартная тактика самозваного Совета Галактики. Агрессия – единственный вид контакта, который турианцы приемлют с любой новооткрытой расой! Пленные с гордостью говорят о том, что Совет истребил как минимум одну расу, и практически уничтожил ещё две. Президент и атташе выступили перед Сенатом с призывом о двусторонней приостановке договора “ОСНВ-Космос”, и были единогласно поддержаны. Командование Альянса выступило с заявлением и немедленной расконсервации земного оружия Судного Дня, супердредноута “Керриган”.

Всё ради фронта! Всё для победы! Начата расконсервация кораблей эпохи до ССД, способных послужить делю Альянса.

“Это Война – объявил наш президент – Будь это наш Первый Контакт, ещё что-то можно было бы списать на естественный характер вооружённого контакта. Но пример с Ши, начавших контакт с переговоров, а не орбитальной бомбардировки, всё ещё перед нашими глазами. Нет, я не говорю, что всё в наших отношениях с Империей было безоблачно. Но сейчас у нас есть общий враг, раса, вместе с двумя другими, поработившую весь известный космос. Что же, трудности не страшат нас. Мы – люди, и это звучит гордо.

Не мы начали эту войну, но мы её закончим, на Цитадели Совета. Пепел Шаньси взывает к отмщению!“

Мгновение семнадцатое

- Таким образом, посчитав, что ретранслятор ведёт к одной из систем Терминуса, региональное командование Иерархии предприняло акцию устрашения. Однако, после первого рапорта о подавлении орбитальной группировки противника, связь прервалась. А семь стандартных суток спустя, по ближайшей базе Иерархии была проведена орбитальная бомбардировка. Если кто и выжил, то попал в плен. Противник окопался в системе по нашу сторону ретранслятора и затем уничтожил с помощью орбитальных боевых платформ, пространственных минных объёмов и собственно флота, две группировки Иерархии. Конечные потери со стороны турианцев составляют два дредноута, четырнадцать крейсеров, точно неизвестное ГОР число фрегатов, и не менее двадцати тысяч турианцев экипажей, десанта и гарнизона уничтоженных баз.

- Баз, капитан?

- В ответ на попытки отбить системы, они предприняли восемь рейдов. Потерь среди противников не отмечено, успех рейда от нулевого до полного уничтожения базы и снижения качества планеты.

- Снижения качества планеты?

- Тектонические заряды, уважаемый Совет. В ближайшие двести лет, две планеты будут совершенно непригодны для колонизации.

Стоит отметить, что каждый раз они оставляли на орбите обстрелянной планеты буй, передающий некий аудиосигнал и картину планеты-сада, подвергнутой орбитальной бомбардировке.

- Вам удалось добыть буй?

- Нет. Турианцы, к сожалению, уничтожают их сразу, как засекают сигнал.

- Спасибо, капитан, вы свободны – протараторил Советник той же расы.

Едва оперативник ГОР вышел, как другой(ая) Советник(ца) набрала команду на своём пульте.

Перед советом показалась запись. Азари, СПЕКТР, посланный Советом, обхватывает руками голову пленного. Раса, похожая на самих азари… если забыть про половой диморфизм, иной цвет кожи, и роговые образования непривычного вида.

А затем камера гаснет.

- Взрыв импланта в черепе, эквивалентен нашей плазменной гранате. Пленный мёртв, СПЕКТР мертва, по результатам обследования у всех пленных выявлены подобные неизвлекаемые устройства. Поздравляю, Советник. Ваша самодеятельность, своеволие ваших командиров привело к тому, что нам противостоит раса, с которой мы даже контакт нормально наладить не можем! Потому что, видите ли, Объятия Вечности их импланты воспринимают как попытку телепатического сканирования или чего-то подобного, и мы теряем подчинённых.

- При всём уважении – затараторил саларианец - это не так. По нашим данным, мы имеем дело с союзом как минимум четырёх рас.

- Вы установили с ними контакт? – заинтересованно уточнил турианец.

- Нет, проанализировали их корабли.

Перед Советом снова загорелось голограмма. На этот раз – три вида судов. Солнечный парусник, крылатая машина, каплеобразный корабль и нечто вроде вытянутой четырёхгранной пирамиды, с четвёркой плоскостей стабилизаторов в основании и парой покатый куполов на каждой грани.

- Первая раса, наименее технически продвинутая. Условное наименование, “старьёвщики”. Двигатель – солнечный парус, термояд. Масс-Ядро, как и ССД, хоть и присутствуют, но явно внедрены позднее. Судя по всему, раса-вассал вторых. Обладают крейсерами низшего класса и чем-то навроде устаревших фрегатов. Тем не менее, довольно опасны на внутренних орбитах систем, так как достигают там больших скоростей. Пленных пока получить не удалось, как и тела для изучения.

Вторые, условно, “неокварианцы”. Именно при попытке вытащить знания языка из одного из них, и погибли уважаемые СПЕКТРы. Очевидно, крупнейший корабль этого союза, принадлежит им. Исходя из отдельных перехваченных сообщений, класс подобных аппаратов называется “Керриган”. Очевидно, некий аналог слова “дредноут”, или имя какой-то местной богини. Общий уровень технологий – типичный среднегалактический.

Третьи, вассалы четвёртых. Как и случае их сюзеренов, пленных взять не удалось. Наглядный пример того, что получается у технологически развитой цивилизации без доступа к технологиям нулевого элемента. Также, несут на себе следы внедрения Масс-Ядра или его аналога. Ракеты, рентгеновские лазеры, недальнобойные, но крупнокалиберные орудия.

И, наконец, четвёртые. Обратите внимания на купола на корпусе их крейсера. Это башни с орудиями минимум фрегатного калибра. ГОР наблюдала, как попытка шести фрегатов Иерархии предпринять звёздную атаку по сходящимся направлениям, закончилась бойней. При этом, имеется и главный калибр, расположенный привычным способом. Кроме того, в ближнем бою, эти аппараты используют довольно оригинальные технологические решения, вроде плазменных сгустков, гравитационных аномалий и электрических разрядов.

- Иными словами, нам противостоит своеобразный анти-Совет. Большое спасибо Иерархии за этот замечательный подарок. Вы дали союзу неизвестных рас моральные причины бомбить наши планеты тектоническими зарядами. И это ещё не говоря о том, что, в отличии от кроганов или рахни, мы не можем прорваться к домашним системам этих рас.

- Иерархия всегда была щитом Совета, ещё со времён Восстания кроганов. Если азари и саларианцы желают войны, они её получат.

- Разумеется. Вы ведь помните, Советник, что, по Фариксенскому договору, наш объединённый флот, всё-таки, больше?

- Хотите сменить нас на этих?

- При всём уважении, Советник – протараторил саларианец – Но если ваша раса не возьмётся за ум, и не поможет нам урегулировать конфликт, нам придётся это сделать. Успехи этих рас пугают, а репутация, которая есть у Совета в их глазах, огорчает.

- Итак, кто за попытку примирения? – спросила азари – Единогласно? Отлично.

Послесловие к рассказу: так, просто попытался представить, а ну как цивилизация из “Наруто” таки выйдет в космос?

Последствия одного решения (Naruto фанфик)

- Ниндзя, не выполняющие задания – мусор – проговорил Какаши.

Поднявшаяся в груди злость на краткий мир оглушила Наруто, отвлекая на себя, вызывая в памяти унижение, полученное от взрослого.

“Ну и ладно. Я запомню, как ты меня назвал, Какаши” – подумал он.

Наруто сам не заметил, как перегорел. Возможно, виной тому была бессонная ночь, когда он крутился перед зеркалом, выбирая место для повязки, вместо того, чтобы спать. Или удары Сакуры-чан, оказавшиеся куда более болезненными, потому что природный оптимизм слегка поугас из-за того, что ребенок не выспался.

Или виновата была вторая бессонная ночь, когда он размышлял о словах, которые ему сказала девочка. Сказала о нем, ему в лицо. Пускай он и был тогда под другой личиной, но как это было обидно, слышать о себе такое. А ведь добродушие работает только если высыпаться. И Наруто не смог спустить произошедшее на тормозах, снова и снова, вторую бессонную ночь, когда начало тихо раздражать все подряд, глядя в стену своей комнатушки, проматывая в памяти запавший в душу, ранящий ее, эпизод.

Третий день без сна был еще хуже прочих. Ловушки, насмешки, унижение…

Мальчик отрешенно посмотрел куда-то вперед. Привязанный к бревну, он снова и снова видел, ощущал веревку, врезавшуюся в лодыжку, боль от унизительного “приема” человека, который должен был учить.

Кожу слабо саднило, как от сильного, мучительного зуда. Мышца казались чем-то вязким, точно смола. Впрочем, как и все тело, изрядно утомленное после двух бессонных ночей.

Приняв к сведению, что он “принят”, Наруто кивнул, когда двое других развернулись и ушли, оставив его привязанным к вертикальному столбу. Кивнул и начал засыпать. Но только глупец решил бы, что он все забыл.

Оптимизм в тот день отказал Удзумаки Наруто. И мнение о трех людях, с которыми ему предстояло тесно работать, было выработано в состоянии измененного до потери большей части эмоций, сознания. Выработано и отложено в глубины разума, чтобы влиять исподволь на дальнейшую оценку их действий.

И было принято решение. Или, вернее, появилась мысль, которая крутилась в голове, грозя стать навязчивой. Мысль, собравшая в себя всё отчаяние, порождённая двумя бессонными ночами. Мысль, объясняющая, как достигнуть цели, которую в детсве поставил перед собой.

“Это было всегда. Я никому здесь не нужен. У меня есть цель, но мне её не достигнуть. Если это продолжится, я уйду к тем, кто даст мне средства достижения цели”

Миссии сменялись миссиями, прополка огорода – ремонтом крыш. Наруто кипел возмущением касательно бесполезности полученных заданий, но, стоило его мыслям перескочить на командира или напарников, как эмоции словно отступали в сторону, скрываясь под серой вуалью, позволяющей мыслить отстраненно, спокойно. Именно так, услышав, как Киба обсуждает с Шикомару тренировки их команд, он отметил, что его не учили ничему. Отметил – и запомнил.

- Бегите! Не пытайтесь меня освободить! – раздалось из водного шара.

Эмоции привычно скрылись, когда речь зашла о ком-то из этих троих. Наруто отрешенно проанализировал свои шансы на победу. В уме проиграл развитие ситуации в случае своего нейтралитета, попытки освобождения Какаши или перехода на сторону Забузы.

И нашёл-таки ветку, ведущую к цели.

- Кагебуншин но дзюцу.

Никто не успел среагировать, когда появившиеся клоны резкими ударами оглушили Саске, Сакуру и архитектора.

Все так же спокойно отметив чуть расширившийся правый глаз плененного Хатаке Какаши, Наруто предположил про себя, что левый глаз не изменился только из-за старой травмы, нарушившей подвижность век. И одновременно сел на землю, устраиваясь поудобнее. В это время клоны связывали оглушенных людей.

- К сожалению, отступление приведет к провалу задания и, с высокой вероятностью, моей смерти. Однако мои навыки не дают достаточных шансов освободить вас, Какаши-сенсей. Вы ведь нас ничему не научили – бесцветным голосом проговорил в пространство Наруто.

- Забуза, мне не нужен архитектор. Однако я согласен работать на тебя за полноценное обучение и еду. Могу сказать, что я обладаю очень большим резервом чакры.

Несомненно, Какаши должен был заметить, что в общении с Забузой, тон Наруто был прежним. Нагловатым из-за излишней громкости, тон самоуверенного подростка.

- Малыш, не зарывайся. Кому нужен сопляк вроде тебя?

- Думаю, я буду вам полезен. Я упорен, и готов на многое, если мне предоставить то, что я прошу.

Забуза оценивающе посмотрел на Наруто. Затем скосил взгляд на все так же засевшего в сфере Какаши.

- У него должен быть козырь в рукаве, чтобы вырваться из вашей техники – прежним, совершенно спокойным голосом, проговорил ребенок – тем не менее, у вас есть шансы заполучить шаринган. Я же хочу себе этих двоих.

- Месть? – понимающе спросил Момоичи.

- Есть идеи – все тем же прохладным голосом проговорил Наруто – готовься, Забуза.

В следующее мгновение он послала клонов в атаку на высвободишегося из Водяной Тюрьмы Какаши, правая ладонь которого словно бы сжимала клубок белых молний, издающих скрежещущий звук.

А затем, в спину сероволосому прилетело несколько игл, парализуя и отключая его.

- Хорошая работа, Хаку – покровительственно и капельку насмешливо произнес бывший мечник Кровавого Тумана.

И добавил:

- Ты принят, парень.

И принялся связывать Какаши.

- Он чудовище – проговорил Хаку, убедившись, что Наруто уснул – когда дело касается этих троих. В остальном же, удивительно светлый и жизнерадостный человек.

- Прямо как ты, Хаку. Да? – мечник чуть насмешливо улыбнулся – Особенно если учесть, что ты обнаружил у него на животе.

- Он не виноват, Забуза-сан.

- Кто говорит о вине? Просто я думаю, что этих троих пока стоит оставить в живых. Хатаке будет малоэффективен, если ты перережещь ему каналы в конечностях и удалишь этот глаз. Что до парня…. Надо лишь научить его относиться к остальному миру так же, как к этим трем. А старое отношение оставить к нам.

- Я не понимаю вас, Забуза-сан – с тревогой ответил Хаку.

Мечник подавил разочарованный вздох. Все же, его лучшее оружие было почти таким же, как этот перебежчик. Слишком светлый, слишком добрый, слишком мягкий… впрочем, это ненадолго. Главное, чтобы эти двое смогли опереться на него. И на друг друга, если потребуется.

- Задание выполнено – коротко проговорил мечник.

- Да, я вижу. Хотя это была отвратительная идея, Забуза-кун, присылать мне в офис голову мостостроителя. Впрочем, это к делу не относится. Ты, я вижу, пострадал в бою с детишками?

- Ничего особенного – услышал заказчик. Мечник коснулся пальцами левой руки повязки, скрывающей левый глаз, часть головы и шею – через пару дней буду почти в норме. Где деньги, Гато.

Коротышка гадко усмехнулся, делая два шага назад, чтобы пришедшие с ним вооруженные люди оказались впереди их нанимателя.

- Знаешь, за вас, отступников, никто не станет мстить. Поэтому я решил не платить.

Забуза улыбнулся. Это было видно даже сквозь бинты, прикрывающие его лицо от скул до подбородка.

- Убей их, Наруто – скомандовал он, прежде чем длинным прыжком, усиленным чакрой, покинуть поляну, где проходила встреча.

И добавил, уже стоя за деревьями, зная, что его услышат.

- Он ничем не лучше Какаши. Только не убивай его самого. Он еще должен денег.

- Да, Забуза-сенсей – голос, раздавшийся отвсюду, из-за деревьев, окружавших поляну, был подобен вьюге. Звучащий отовсюду, многоголосый и бесчувственный.

- Странный эффект – заметил Забуза, осматривая глаза пленного Учихи – что ты сделал?

- Отработал новую идею Наруто. Иллюзорная жизнь, любимая женщина, друзья. И Некий собирательный образ врага, убивший их всех.

- Врага?

- Не знаю, кого там видел Учиха. Я просто заставил его подсознание выплеснуть весь страх, ненависть и ярость, которые мог породить его разум, наружу.

- И глаза изменились. Никогда не слышал о таких.

- Его чакра стала холоднее и злее. Не хотелось бы продолжать.

- Ну, знаешь, глупо останавливаться только из-за нелепых страхов – начал было Забуза, но в следующую секунду на одних рефлексах резко сместился в сторону, отчего клубок чего-то, похожего на черное пламя, пролетел мимо него и попал в стену.

Раздался звук глухого удара.

- Знаешь – задумчиво проговорил Забуза, убирая руку от оглушенного Учихи Саске – а это ведь и правда опасно. Пожалуй, лучше не рисковать и пересадить твоему приятелю то, что есть. Пускай овладевает.

И тихо выдохнул:

- Все равно только у него хватит чакры на сразу два таких глаза.

Они постояли еще несколько минут в лаборатории, укрытой под землей. Затем Хаку повернулся и направился в соседнее помещение, где хранились инструменты.

- Знаешь – заметил Забуза, когда клон, посланный за вторым учеником, уже вышел с нижнего уровня миниатюрных подземелий – а я ведь не уверен, что, даже с его живучестью, можно пережить операцию, которую ты запланировал.

- Это не моя идея, Забуза-сан – ответил Хаку, не оборачиваясь – но я уверен, что только Наруто в состоянии справиться с множественной трансплантацией, которую сам и запланировал.

По дороге шли трое. Высокий мужчина в камуфляжных штанах, от пояса до кончика носа замотанный в бинты, нес на спине огромный, широкий двуручный меч темно-серой стали. Впрочем, судя по размеру рукояти, меч с равным успехом мог зваться “восьмиручным”. Левый глаз мужчины был прикрыт повязкой, выглядывавшей из-под протектора Поселения, Скрытого в Тумане. Что примечательно, знак селения не был перечеркнут, хотя мечник и являлся отступником, покинувшим родную страну.

По левую руку от него и на шаг позади, шел юноша с длинным черным волосами, заплетенными в пучок на затылке. Лишь две пряди свисали по бокам лба. Одет он был в нечто вроде шаровар и длинной куртки, мешковатой одежды, возможно, скрывавшей в себе некоторое количество оружия. Впрочем, даже такое одеяние не могло скрыть, что он был тонок. Не худ, а именно тонок, изящен, на грани женоподобия.

С другой стороны, в ногу с мечником, шел еще более любопытнй персонаж, словно собранный из знаменитостей мира шиноби. Маска, скрывающая нижнюю половину лица, навевала мысли о Хатаке Какаши, сгинувшем на пустяковой миссии легендарном Копирующем Ниндзя. Черные волосы, уложенные в своеобразную прическу, навевали на мысли об Учихах, вымершем клане Страны Огня. Впрочем, черные очки, скрывавшие глаза, могли утвердить в подозрениях о родстве подростка с кем-то из них… или в приверженности к фирменному стилю клана Абураме… если бы только одежда, хоть и мешковатая, скрывающая вооружения и другие возможные сюрпризы, не имела несколько другого фасона. Свободные штаны, футболка с длинными рукавами и жилет – все камуфляжной расцветки.

Протектора на третьем в группе не было. Вообще.

- Вы все же решили вернуться, Забуза-сенсей – в который раз констатировал он.

- Да, да, знаю. Только не возмущайся. Нравиться тебе это или нет, но я больше ничему не могу обучить тебя. А хотелось бы тебе иной судьбы, нежели та, что обычно ждет нукенинов. Как глаза, кстати. Не болят?

- Нет, уже нет – жизнерадостно ответил подросток – техники Хаку просто нечто.

- Скорее, дело в твоей регенерации, Наруто – парировал молчавший до этого, длинноволосый – И я уже устал повторять одно и то же по десять раз в неделю. И кто-нибудь, объясните наконец, почему мы идем к Туману таким странным маршрутом? Я понимаю, когда мы свернули в разрушенный Водоворот. Я уважаю чувства Забузы-сенсея, решившего навестить могилы предков. Но почему мы снова делаем крюк в сотню километров?

- Не только у нас есть предки, Хаку – мягко, как ему показалось, проговорил мечник – прости, если обидел. Но я считаю, что тебе тоже стоит посетить нечто, оставшееся от твоего клана.

- И все же, почему именно это место, Забуза-сенсей? – спросил Наруто.

Костер, ярко горевший и отбрасывавший тени, танцующие по стволам окружающих деревьев, веревкам лиан и лицам собравшихся, освещал лицо, в обычное время скрытое маской. Пламя своим светом, неверным и дрожащим, превращало лицо говорившего в обезображенную тремя парами симметричных шрамов, угрюмую маску.

Забуза, человек, левый глаз которого был прикрыт повязкой, вместо ответа вытащил меч – длинное оружие с прямым лезвием односторонней заточки. Задумчиво хмыкнув, он, точно фокусник, извлек откуда-то, может быть, и из рукава, деревянный молоточек. А затем постучал по клинку, одновременно проводя инструмент от рукояти к острию своего оружия.

- Простучать кодовым языком “так нужно” – это не ответ, наставник.

- Наруто, хватит, пожалуйста – попросил третий в их компании.

Хаку, Как и Забуза, выглядел так же, как и обычно. У него не было маски или очков, скрывающих приметное лицо и глаза, чтобы их стоило снимать, сидя у костра.

- Действительно. Тем более, мы уже почти окружены – удивленно ответил Наруто – сенсей?

- Прости, ученик – вздохнул мечник. И крикнул: – выходите, мы вас засекли.

Из-за деревьев показались фигуры в серой униформе и фарфоровых масках.

Вместо ответа, Наруто натянул на лицо маску.

- Ну и зачем ты его оставил в живых? – спросил Наруто.

Неизвестный, человек в короткой куртке и штанах, - все черного цвета, как и волосы с глазами, создает контраст с бледной кожей открытых живота и лица – был распят восьмеркой ледяных копий. Ладони, голени, плечи и бедра. Идеальное ранение, блокирующее любые подозрительный движения тела или внутренней энергии.

Сам пленитель, напарник Наруто, стоял, чуть расставив ноги, чуть слева от неудачливого киллера, приколоченного к почти плоской поверхности скалы, выходящей из земли. Правой рукой, полусогнутой, Хаку удерживал девятое копье так, что острие, ледяная пирамидка с вытянутым ромбом в основании, чуть-чуть, не до крови, но ощутимо, касалось замершего, точно в испуге, горла.

Вопрос, заданный Наруто, был понятен обоим. В конце концов, бывший Удзумаки, бывший шиноби Конохи, бывший нынешним обладателем довольно примечательных глаз, уже наверняка усвоил все пригодные техники человека, попытавшегося покуситься на жизнь их учителя. Так к чему было оставлять его в живых?

- Он мог бы рассказать что-то о том, кто его послал и еще какие-нибудь секреты – мягко, как-то по-доброму, как он умел, проговорил Хаку, сдвигаясь чуть левее, чтобы не стоять между глазами напарника и лицом их пленника.

Наруто ничего не сказал. Эти двоим не требовались какие-то реплики вроде “Эй, а ты прав. Ну-ка, подвинься чуть в сторону”. Они были слишком сыграны.

Повинуясь импульсу чакры, стекла очков на мгновение стали прозрачными. И одновременно губы напарника Хаку чуть дрогнули, сопровождая мысленное произнесение слова-триггера техники.

“Тсукиеми”

Мир был красным. Красная земля, красное небо, по которому должно быть, плыли, но казались застывшими в неподвижности, красные облака.

Хаку, сине-красный призрак в этой иллюзорной реальности, посмотрел в глаза единственному нормально выглядящему существу здесь. Блондину в серой-красном комбинезоне, похожем по покрою на тот, что был на нем в день их знакомства. Напарнику, в глазах которого даже здесь на красной радужке застыли три запятые, образуя круг вокруг зрачка.

- Извини, что пришлось утянуть тебя сюда. Но сам знаешь, как эта штука экономит время. К тому же, конфиденциальность, смею надеяться, большая, чем при разговоре в лесу.

Этот парень, думаю, уже почти мертв. Я выжег его разум, пока пытался получить еще хоть какую-нибудь информацию. Что желаешь узнать ранее? Техники? Заказчика?

- Ты знаешь и без меня. Не так ли, Наруто?

- О, да. Корень – коротко бросил он.

А затем, его реплика прозвучала одновременно со столь же заледеневшим от вымораживающей душу расчетливой ярости, голосом напарника.

- Коноха.

Хаку, чуть наклонив голову, с каким-то зоологическим интересом смотрел на Наруто, что-то доказывающего ему. Руки человека, в буквальном смысле носившем на себе скальп врага, пересаженный вместо родной, довольно заметной, шевелюры, только что руками не размахивал от возбуждения. Впрочем, кисти рук слегка подрагивали, выдавая с трудом подавленную хамскую привычку.

- Ты же знаешь, что я и так соглашусь. Неужели тебе самому настолько страшно?

Говоривший, брюнет в маске и черных очках, словно смущенно, замолк. И, помолчав немного, ответил:

- Наверное. Все же, опасно немного. Хотя возможности впечатляют.

- Тогда ты знаешь, что я хочу от тебя, Наруто.

- Согласен – и уже в красно-черном мире, в привычном облике блондина, добавил:

- Повтори свои уроки. Не хочу ошибиться, осуществляя пересадку тебе.

Рядом, оглушенные и частично сведенные с ума пыточной иллюзией, лежали члены команды АНБУ. Среди них выделялись двое. Шатен с металлической рамкой на лице а-ля Второй Хокаге. И брюнет с длинными волосами, на лбу которого, точно застарелый ритуальный рубец, виднелась странная печать в виде четырехстороннего солнцеворота. Печать, в узких кругах широко известная как “птица в клетке”.

- Шесть путей. Как много в этом слове, не правда ли? Насколько помню, Какаши упомянул лишь о троих из них. Ген, тай и нин. Иллюзия, рукопашный бой и разрушительные техники, прямо влияющие на реальный мир. Но при этом, если подумать, я не слышал о других путях.

Уже чуть позже я узнал о ниндя-медиках. И решил для себя, что техники, позволяющие исследовать, изменять, разрушать и восстанавливать, а может, даже и создавать, жизнь… чем не отдельный путь?

Тогда же, я услышал от Забузы-сенсея о родовом искусстве. Печати, рисунки на бумаге, камнях, чем-либо еще. Рисунки из краски и чакры, позволяющие, пусть и с большей затратой времени и сил, сделать нечто, недоступное из-за сложности при использовании ручных печатей. И тогда я подумал – а чем это не путь? Сложный, мало приспособленный для неспланированного боя, но все же многоплановый, требующий усилий и дающий умелому и упорному многое, путь.

Тогда для меня открылось сразу пять путей. Пять, но ведь легенды называли величайшего мудрецом шести путей. Возможно, иных, отличных от тех, что назвал я. Быть может, путей даже больше, чем шесть. И я начал искать.

Кен-до, путь меча. Но, как и фехтование цепью, метание сюрикенов, владение ножом или другим оружием, это является лишь надстройкой над тем, что зовется тайдзюцу, искусством управления своим телом. Путь, истинное продвижение по которому требует хотя бы надзора и рекомендаций опытного медика. В какой-то степени, переплетенный с некоторыми его ветвями, путь использования своего тела и посторонних предметов, основанный на развитии тела и использовании чакры для его усиления, ускорения.

В своих рассуждениях, я чуть было не обхъединил все пути в один, или, по крайней мере, в два. Во внешние и внутренние.

И тогда я понял, что все это – круги на воде. И путей ровно столько, сколько я захочу. Именно поэтому я не считаю, что сендзюцу – еще один путь. Это просто забавное, порой ценное, умение получать силу из окружающего мира. В какой-то степени, это развитие тай- или иръен-… а может, и других путей.

И тогда я решил, что хватит теорий. Мне хватит своего представления о том, что я развиваюсь по трем путям, порой довольно неплохо взаимосвязанным. И этого мне достаточно для самосовершенствования. По крайней мере, пока.

- Ты выделяешь пять путей? Что же, я учту твое мнение, Наруто. Ведь мы идем одними путями. Не так ли?

Два брюнета, один в прическе а-ля Учиха Саске, пропавшего без вести молодого, но подающего надежды представителя своего клана и маске, скрывающей нижнюю половину лица, и другой, с распущенными волосами, оба смотрели на море.

Солнце, заходящее и окрашено тем блеском, который характерен для полированной и натертой бронзы, казалось, тонуло в море, просвечивая нижней половиной сквозь цепи океанской воды.

Оно бунтовало, медленно погружаясь в море. Сопротивлялось вечному порядку вещей, светя слабо, но непокорно, и все же медленно и степенно погружаясь в воду.

И, наконец, последние, точно оторванные от прародителя, лучи, потухли на морем. И солнце было укрощено. И наступала ночь.

И двое брюнетов в одинаковых очках, скрывающих глаза, синхронно повернулись, чтобы отправиться домой. И так же синхронно они подумали о том, что солнце было укрощено.

На одну ночь.

Берег, оставленный позади, должен был быть ещё виден, не стелись дым так низко.

“Будет шторм” – подумал Наруто.

Сзади, со стороны корабельных надстроек, раздались шаги. Тихие шаги человека, в полной мере постигшего искусство скрываться. Даже в большей мере, чем его учитель, звавшийся Дъяволом Скрытого Тумана.

- Будет шторм – проговорил Хаку, облокачиваясь на фальшборт.

- Я знаю. Будет тяжело.

- Сомневаюсь. Твои буншины крайне прочны, тем более, водные.

- Спасибо – тихо ответил Наруто.

На какое-то время, на корме стало тихо. Даже клоны Наруто, проводившие уборку корабля, обходились без привычных криков и прибауток.

- Скажи, Хаку, всё же, зачем…

- Мы ведь уже обсудили, помнишь? На этом материке больше нечего ловить. Тем более теперь, когда сенсей погиб.

- Да, ты славно отомстила этому бессмертному.

- Кажется, ты тоже вытащил из своего хентайщика всё, что было возможно.

- Хентайщика?

- Ну, этого, с щупальцами. Помнишь, я него они даже во рту были? Бе-е – Хаку искривил губы, отчего его лицо стало казаться ещё более женским.

- Всё же, я хотел спросить другое.

- М-м?

- Хаку, почему ты сразу после имени всегда добавляешь, “к слову, я парень”.

- А ты так ничего и не заметил?

- Не заметил чего?

- Ну… - Хаку оглянулся, напоследок, ещё раз оглядывая корабль взглядом жемчужно-серых, пустых, без зрачка, глаз.

Верх одежды свесился вниз, показывая толстый слой бинтов поперёк груди. Выпирающих спереди сильнее, чем ожидалось, бинтов.

Наруто улыбнулся. И было в этом что-то от улыбки очень довольного жизнью кота.

- Ты прав…а. Какой же я дурачок…

- Между прочим – чуть более мягким и расслабленным, чем обычно, голосом, сказала, как оказалось девушкой – я очень на тебя зла. Не заметить за два года, что напарник вовсе не мальчик – это надо постараться.

- Прости-прости. Ты же простишь, верно?

Девушка улыбнулась. И прошептала ему в ухо:

- До тайфуна ещё три часа.

Наруто покосился на спящую… напарника? Друга? Подругу? Кто знает. Однако было ясно, что они уже через слишком многое прошли, чтобы быть друг другу чужими.

“Ух ты мой Огонёк. Хочешь, я стану твоей тенью? Твоим Хокаге”

Губы, коснувшиеся макушки спящей девушки, исказились в улыбке.

Вся жизнь - игра (WOW-фанфик)

Сижу один, в темнице сырой. Обидно, да. Чувствую себя прямо-таки, презервативом. В смысле, мной попользовались и выкинули. Обидно ведь, да?

Руки сами тянутся к лицу. Да, повязку мне тоже брать с собой не разрешили. А погружать пальцы в сияние, отчего кончики начинает покалывать и жечь, надоедает после второй тысячи раз. И какой демон меня дёрнул поменять мясо в глазницах на сгустки магической энергии? Впрочем, знаю, какой. И даже, что это был не демон.

Особенно меня восхищает убранство камеры. Стены кажутся безлико-серыми, настолько невзрачными, что в квадратной комнате мои глаза теряют углы, отчего восприятие превращает отсидку в заключение внутри шара.

Да, говорят, в стародавние времена, когда Столица ещё не уподобилась Атлантиде, была такая болячка. Геометрическое безумие, возникает при заключении в шаро-и яйцеобразной формы камерах, на срок свыше десяти лет.

Любопытно, это случайность, что материал непроницаем для моего зрения? Или их ненависть оказалась достаточно расчетливой? Что же, не страшно. В силу ряда причин, меня нельзя свести с ума такими жалкими потугами. Я могу сидеть и спокойно ждать, пока Родине вновь потребуется кто-то из нас, цвета и накипи Леса.

Остаётся понять, кто же подкинул мне этот чёрный ящик? И как? И, главное, что означает эта надпись бледно-жёлтым поверху?

“От Фрэнка”

Откуда я это знаю? Да, хороший вопрос. Впрочем, лучше посмотреть, что это за штука. Даже если ловушка, то не страшно. Одно из достоинств этой тюряге – я не умру, пока нахожусь в камере. Во всяком случае, пока жива бог-кентавр, Мир, или моя возлюбленная. Во всяком случае, кто-либо из них, зачаровавших мою камеру.

И всё же, что это за хрень. Глядите-как, открывается. Так, кружок с палкой, это, видимо, пиктограмма “стартующих часов”. Символ начала в одной из ритуальных школ Севера, кажется. Хотя кто их знает, обитателей тамошних. Я не арахнолог, и даже не маг, о тамошних традициях помню только то немногое, что в школе давали.

Ладно, жму, а?

О, цвет изменился. Артефакт-светильник? Нет, вон, даже картинка какая-то. Сначала надпись, а теперь какая-то решётка. Хм, немного смахивает на оконную раму. И надпись внизу, на неизвестном, но, опять же, понятном, языке, подтверждает – это окно.

Забавно, никогда о таких артефактах не слыхал. Иномировой? Возможно, в своё время, в Столицу натаскали немало подобного барахла. Что-то могло и уцелеть.

Наконец, таинственный артефакт стабилизировал свою работу, показав картину какой-то лужайки. Вернее, склона пологого холма, покрытого, очевидно, подстриженной под определённую длину стеблей, травой.

Правда, гармонию нарушала какая-то картинка в левом верхнем углу. И стрелочка. Так, как она там двигается?

Посмотрел на открытый артефакт. Ниже картинки, на второй плоскости, лежала маленькая книжечка. Вернее, десяток маленьких, с локоть длиной, листочкой, скреплённых вместе. Особенно, меня порадовала надпись на первом.

“Иля, это тебе от компании. Прочитай, а только потом нажимай кнопки. Руководство специально для тебя”

Интересно, кто же так подшутил? Впрочем, пусть смеются. А мне – способ разнообразить отсидку тут. Ну, что написали?

“Так, смотри, квадраты и прямоугольники, называются клавиши. Они иногда нужны. Сильно не жми, а то сломаются, и останешься ты без ноута. Стрелочка на экране управлется таучпэтом, это квадрат внизу…”

Рейд-босс был красив. Такой, классический образ из мифологии. Массивный, высокий, бараньи рога, кожистые крылья. А главное, имя! Вот смеху то!

“Ил, ты заснул? Танкуй давай!”

А, ну да, рейд же. Надо бы потом почитать. Всё же, круто. Чуть ли не главный босс аддона, а зовут, как меня.

Но сначала – рейд.

“Вначале был простым эльфом – ух ты, прямо как я – и был связан дружбой с братом Ма…”

Так. Не понял. Спокойно, Ил, спокойно. Это просто совпадение. Или какой-то провидец увидел всю предысторию, и додумал. А мне оттуда и кинули, как награду. Типа, “привет от Фрэнка”. Логично?

Логично. Наверное. Есть в этом что-то наше, родное. Заключённый играет в игру про свой мир, и убивает человеком, рыцарем смерти, себя-будущего. Прямо таки, лесное коварство!

Но всё же, спокойнее надо, Ил. А то вон, пальцы дрожат. Так ещё немного, и безумие заработаешь. Оно тебе надо? Кому ты тогда нужен будешь?

Вдох. Выдох. Молодец, Ил. Успокоился.

Ну, что там дальше?

“Ил, ты обурел? Ты что творишь?”

Так, быстрее. Тотем сюда. Ага, есть! Пошёл баф.

Сар, но как приятно! Как прочитал эту историю, так и мечтал Королю Мёртвых глаз натянуть.

А история вышла классная, да. Надо же, оказывается, когда Родина меня будет освобождать, амнистию не дадут и не обеспечат. Ну что за бред?! Кто же поверит, что наша власть вконец утратила понятие чести?!

Кстати, может, за соплеменников теперь поиграть? Хотя какие они, к Сару, современники. Одни – опустились до полуживотного существования в лесах, честь моему братцу и хвала. Другие, по игре, чуть менее, чем полностью, перешли в разряд, как бы это сказать, альтернативно-живых. В смысле, не до конца мёртвых. Или это уже, наоборот, излишне мёртвые? Сар, как я плохо знаю теорию некромантии! Как обидно, да. Теперь только и остаётся верить этой игрушке.

Хотя у них предводительница классная. Эх, я бы с такой… Ух!

Так, решено. Будем играть за Орды этих самых, альтернативн-живых.

Ази вошла в самый неудачный момент. Только что Аспект, он же Чёрный Плащ… тьфу, привязалось с форума. Короче, Налфи нас отымел. Весь рейд лёг. И тут ещё, только я выключил треклятый и обожаемый артефакт, чтобы поспать, как заявилась она.

- Чего надо? Шоколада нет, сразу говорю.

- Отечество в опасности!

- Это вместо “здрасти”, да?

- Илли, я пришла освободить тебя!

- Ты поссорилась с мужем? Не беспокойся, он ещё вернётся. Скандал - это не повод освобождать опасных заключённых.

- Илли, Родина зовёт!

- Ты права – соглашаюсь, почувствовав, как тяжело на душе – действительно, зовёт.

Когда я облегчил свою душу, которая, как известно, у мужчин лежит точно под мочевым пузырём, Ази, похоже, уже вернула себе рассудок.

- Что это значит, Ил? Я что, должна тебя уговаривать послужить Родине?

- Да как хочешь, Ази. Ты, главное, скажи для начала, что надо? И какой нынче год на дворе?

- Десять тысяч лет прошло – как вступление, начала она.

Вступление насторожило. Что-то там было нехорошее, в биографии рейд-босса, основанного на реальном персонаже.

- И?

- Страшный Враг наступает!

- И?

- Наши земли осквернены!

- Опять?

- Наши дочери обесчещены!

- Даже не знаю, Ази. Может, мне присоединится? Моих-то там дочерей нет, я уверен. Смотри, как будет круто, мои сыновья, ваши внуки, а? И все – Охотники.

- Только через мой труп.

- Тогда иди отсюда. Иди, иди – руками разворачиваю и толкаю её к выходу – пока вы мне ясно не объясните, что произошло и что вам надо, говорить не о чем.

Когда пришёл Мал, я успел услышать шаги за дверью Что поделать, у него всегда была плохая походка. Громкая, властная.

“Брат пришёл. Я офф. Всем пока”

Артефакт закрывает и прячется. Как раз вовремя.

Мал начинает некрасиво. Ну, как всегда. Удивительно, но его манера говорить, за это время, не изменилась.

- Подлый трус!

- Хм.

- Мерзкий предатель!

- Хм.

- Сукин сын!

- Ты тоже, в курсе?

- Да что ты себе позволяешь?

Забавно. Братец, как всегда, несдержан и эмоционален. Вон, щеки цвета спелой сливы. Как его легко привести в ярость.

- Увы, мама у нас с тобой общая, если ты забыл. Впрочем, лучше скажи, чего надо? Что у вас, мёртвые по улицам бродят?

- Ты… ты – пророкотал Мал. И убежал, хлопнув дверью.

Нет, нормально, а? Порой мне кажется, что в игре народ поспокойнее. А то всего два посетителя за последние десять тысяч лет, и оба ведут себя, как школьники какие-то.

Хотя реакция братца на мои слова напрягает. Если окажется, что недавно по восточному материку до кучи потоптались орки, а главного у мёртвых зовут Арти, всё будет совсем грустно.

Нет, извините, но бегать от погони, я не согласен. Да и превращаться во что-то такое, демоноподобное, тоже. Уж не знаю, как сейчас, а раньше девки на подобных кадров не вешались. Далеко не вешались. Был в соседнем городе один такой гигант. Какие-то гормональные нарушения. А может, согрешила его бабка с водолазом. Те порой такое со дна доставали, что гигантизм у потомков – это ещё, считай, повезло. Так вот, парень, вроде, так и умер девственником. Хотя дослужился до мага высокого ранга.

Короче, ясно, что ничего не ясно. Но, в любом случае, быстродействие парочки Мал-Ази навряд ли улучшилось с годами. Так что, пара суток на убийство Аспекта по имени Налфи, и кличке Чёрный Плащ… тьфу ты, опять прицепилось.

На этот раз, в камеру вошло неземное видение. Сиречь, чья-то аватара. Нет, понятно, что богини или драконы, но точнее сказать нельзя. Увы, моё магическое образование, мягко говоря, неполноценно, в который раз это понимаю. Зато тактические навыки слегка раскачал в последние годы, когда на подарки от Фрэнки, появилась ещё и ДОТА.

- Здравствуй, Отступник.

- Здравствуй, Засранка.

- Ты непочтителен и дерзок.

- Ну, за это я здесь и сижу, разве нет? Говори, чего надо?

- Уповаешь на защиту своей темницы, охотник? В моей власти убить тебя окончательно, несмотря на всю защиту этой тюрьмы.

- Возможно. Так что надо, а?

- Война, которую вели смертные, перекинулась на наш дом.

- А по делу?

- Наши земли заражены порчей, захвачены чужаками. Уничтожь их, сделай то, что умеешь лучше всего?

- Нафига?

- Слово “долг” для тебя ничего не значит? Как и честь?

- Я хочу гарантий. От тебя, лошади, Ази, Мала и остальных. Что за мной не пошлют никого, прямо или косвенно. Не будут мстить. Дадут сделать дело, оплатят работу, и позволят уйти спокойно. И не пошлют убийц следом.

- Ты слишком много на себя берёшь, смертный! То, что тебе решили дать свободу на время войны, не делает тебя хозяином положения! Ты – просто раб своей страны, и должен делать то, что мы тебе говорим.

Так, значит? Ну, тогда не обижайтесь. Тем более, это “видение”, теперь выглядящее как сущая мегера, приблизилось слишком близко.

- Вы сами посадили меня сюда – говорю, прежде чем оказаться у неё за спиной.

Говорят, каждый аватар – ходячий источник магии. Но, даже если и не так, энергии в нём хоть отбавляй. Что же, мне не повредит выпить оглушённую куклу.

Когда энергия подошла к концу, аватара просто исчезла. Лопнула, как мыльный пузырь, оставив мне ощущение сытости и слегка посветлевшую кожу. Отлично.

Одна беда. Теперь, предсказать действия окружающих, становится невозможно. Ответный ход может быть и через минуту, и через годы. А значит, надо быть начеку.

“У меня дела в реале. Вернусь не знаю когда. Всем пока”

Артефакт закрывается. Что же, спи, старый друг. Ты отлично скрасил последние годы ожидания.

Интересно, когда же они придут, чтобы покарать меня, или принести клятву? И что же ещё потребовать от них? Может быть, голову тюремщицы-Мав?

И, к слову, пора завязывать называть всех односложными именами. Как никак, впереди либо смерть, либо возвращение в цивилизованный мир.

Не пришли. Вернее, не те, кого я ожидал. Видимо, не до того было весь этот месяц. А теперь я проснулся от этого забытого чувства.

Ощущать смерть соплеменника – одно из умений, жизненно важных для охотников. Порой, когда приходится действовать группой, это позволяет контролировать ситуацию.

И вот теперь, я их ощутил. Десятки смертей. Похоже, кто-то активно убивал моих соплеменников. Или вернее сказать, что они – мои тюремщики? Или верны оба утверждения?

Дверь моей камеры резко раскрылась, и внутрь влетела одна из них. Зазубренный клинок, глухой шлем, “крылья” доспеха за спиной.

Я вогнал этот меч ей в прорезь шлема. Глупая идея – пытаться убить кого-то вроде меня, не находясь на пике формы. А висящую плетью вторую руку, как и магические повреждения, этому точно не способствуют. Высвободив клинок, я вышел в коридор. Ну, посмотрим, кто это там. В любом случае, если постараться, я вполне смогу инсценировать свою смерть. Этому нас, охотников, тоже учили – всякое в жизни бывает, особенно если ты – один из сообщества одиночек, враждебных и Легиону, и Лесу.

Врага, убившего тюремщиц, я опознал сходу – сказался опыт в игре. Орки. Те, чьи слабые стороны, я знаю неплохо.

Ногой поддев второй клинок, выроненный очередной тюремщицей, я пошёл вперёд. Надо зачистить тюрьму, обчистить сокровищницу с арсеналом, выпустить остальных пленных, и инсценировать свою смерть.

И я ещё подумаю, чью сторону принять. Жди моего решения, Сильвана!

Тяжкое лето

Маленький человечек бежал под дождём, весело шлёпая резиновыми сапогами по лужам. Беззаботно, радостно, как и умеют дети.

Он не сомневался, что там, под жёлтым кульком дождевика, скрывающим всё, кроме сапог, бежит ребёнок. Мальчик, лет шести. Чистокровынй человек.

Чуть повернув голову, он проследил за тем, что пресследовал ребёнок – больше движением глаз, чем напряжением мышц шеи.

Тихо выдохнув, он вышел под дождь, касаясь лишь овальный бетонных плиток, не приминая травы, затем вышел на проезжую часть, переступая ручеёк чистой дождевой воды с края дороги.

Этот город был построен на холмах. Очень старые, расплывшиеся от старости, покатые, они напоминали ему о старых ангийских сказках. Тех, где было место убийству, иницииации через клиническую смерть, смерти от голода и прочему, что позже вычистили последователи братьев Гримм и Шарля Перро.

Кроме того, холмы создавали уклоны, по которым стекалась дождевая вода.

Можно продолжить трубы, поставить по всему городу дренажные колодцы, но притяжение не обманешь. Вода, что в русле ручья, что в канализационной трубе, всегда будет течь вниз,к озеру, которому местные дали говорящее название.

Ребёнок – почему-то он не сомневался, что это мальчик, хотя у детей его возраста походка не слишком зависит от пола, поскольку половые гормоны ещё не успели изменить скелет и распределение жира в человеческом теле – сел, почти лёг у поребрика.

Подойдя чуть ближе, он увидел – скорее, догадался – в чём дело.

Сток. Металлическая решётка, установленная вместо одного из бетонных блоков поребрика – который иные называют бордюром. Конечно же, кораблик, за которым гнался малец – даже сквозь дождь он чувствовал слабый остаточный запах, след аромата недавно разогретого парафина и строительной кисточки с полимерными волосками – унесло с током воды в слив.

Стоило сделать ещё несколько спокойных, но не медленных шагов, как он услышал тихий, нечленораздельный, но, несомненно, разумный, шёпот. Впрочем, дело было вовсе не в количестве шагов, на которые он приблизился к жёлтому дождевику и подошвам детских резиновый сапог.

- Я – танцующий клоун Пеннивайз.

“О, нет” – подумал он и ускорил шаги.

- Теперь мы знакомы, Джорджи. Ты хочешь вернуть кораблик?

“Грёбаные сопляки” – подумал он, видя, как шевельнулись полы плаща справа. Несомненно, мальчик шевельнул рукой.

Когда он рванул ребёнка за плечо, то почувствовал лёгкое сопротивление.

Проще говоря, на правой руке мальчика – существо назвало его Джорджи – остались кровотачащие борозды. Все начинались на середине плеча, но большинство обрывалось чуть ниже локтя.

Присев – сейчас ему было не устращающе выглядящих ран и крови, стекающей с дождевой водой в ливневую канализацию города – он бросил мимолётный взгляд на клоуна, фиксируя в памяти образ.

Красные волосы, плешь, кожа в побелке, что у японской гейши, оранжевые глаза, частокол игольчатых зубов, прячущихся в закрывающейся пасти.

Впрочем, прежде, чем его мозг достроил картинку, представшую перед глазами, палец уже нажал на курок, отправляя почти сто грамм свинца в рожу клоуна.

- Клоуны и сопляки – тихо проговорил он, хватая ребёнка за капюшон, как котёнка за кожаную складку шеи – два балла из пяти по шкале ненависти, да.

Отойдя с мальчиком на полсотни метров и удостоверившись, что вокруг нет канализационных люков и ливневых стоков, он опустил ребёнка на землю и сел рядом на колени.

- Секундой позже, и быть бы тебе левшой – сказал он, доставая из поясной сумки стерильные бинты – ни яда, ни проклятия. Ты в бронежилете родился, парень?

- Грёбаные сопляки.

Девчонка – вроде бы, её звали Бетти, или как-то так – посмотрела на неё диким глазами и молча убежала.

- Охотник.

Голос, прозвучавший из-за открытой двери, из тьмы, в которой горели два огонька, был низок, в меру шипящ, и, несомненно, богат инфернальными шумами, что не воспринимаются человеческим сознанием.

Не отвечая – он знал технику безопасности и основные уловки таких созданий – человек поднял пистолет-пулемёт, скрывавшийся под полами плаща.

- Охотник – создание, выступившее из тьмы, было ни капли не пугающим.

“Кальмар” – так он подумал, когда показались щупальцы. Серо-розовые, склизкие, с присосками, они вынесли женский торс, покрытые широкими язвами, заполненными гноем и копошащимися личинками.

- Ты не боишься, охотник? Не чувствуешь страха?

- Брезгливость – вот, что я чувствую.

- Так ты решил заговорить, охотник? – существо в виде женщины подползло ближе, смотря снизу вверх глазами с водянистым радужками и белым зрачком.

- Спал бы ты дальше – вздохнул он в ответ.

Левая рука резко согнулась, нанося удар. Полоса белого света рассекла несколько щупалец, пронзила тело, уже начавшее осыпаться серым пеплом.

- Сбежал, да?

Пожав плечами, он развернулся и вышел из женской раздевалки. Девочка Бетти, слишком рано зашедшая на занятие своей спортивной секции, была спасена. Пока что.

Он никогда не считал себя умным. Тем более, был далёк от того, чтобы мнить себя гением.

Спасьти пару детей от атаки существа, живущего под городом? Без проблем.

Выследить место возникновения этой твари и зачистить тварь с концами? Проблемно.

Канализация любого города – она большая. Её длина в целом сопоставима с общей протяжённостью всех улиц этого города. Лабиринт, в котором и минотавр мог бы блуждать до самой смерти.От сепсиса – если канализация стереотипная, с текущим по широким трубам рекам содержимого, по берегам коих и должны двигаться посетители, монтажники и прочий обслуживающий персонала. От голода – если канализация современная, как в одном японском городе, не слишком широко известном даже в узком кругу благодаря мероприятию, проводящемуся раз в шестьдесят лет именно в этом населённом пункте.

Характерно, что здесь, в Дерри, даже не было ставок под тех муниципальных работников, что должны чистить стоки и проводить профилактику канализационных труб, смену люка и прочие подобные процедуры.

Впрочем, идти и трясти мэр или его заместителей, он не собирался. Люди просто приспособились к особым условиям своего города, пытаясь извлечь хоть какие-то выгоды от сомнительного соседства. Даже если кто-то из них и заключил договор с этим “пляшущим клоуном”, за что демонопоклоннику полагается казнь без пролития крови, но с тепловым шоком, что может знать мелкая сошка?

Впрочем, теперь, оглядываясь назад, он не мог не признать, что со сторону всё это выглядит как интрига, осуществлённая хитрый, беспринципным мерзавцем, не гнушающимся использовать детей как приманки и детективов.

Шаг первый. Спасение мальчика в жёлтом дождевике. Судя по всему, тот растрепал историю о клоуне брату. Бог бы с ним, детям вечно что-то мерещиться… вот только потом парень пропал прямо в ванной. В доме семьи.

Шаг второй. Спасённые дети успевают растрепать о галлюцинациях и клоуне, подогревая интерес и сколачивая вокруг Билла Дернбро компанию единомышлеников.

Шаг третий. Спасённая девочка, Бетти, успевает всё рассказать Новичку, прежде чем исчезнуть. Из женской раздевалки школьного спортзала, куда пришла за час до начала занятий.

“Чёртовы сопляки ничему не учатся”

Шаг четвёртый. Милая компания – костяком её, насколько удалось понять, был неформальный “Клуб Неудачников”, с примкнувшими к нему Новичком и Беверли Марш. Местные дали последней прозвище, отчасти пошлое и нецензурное, характеризующее её как девушку размытых моральных границ и сверлёгкого поведения – начала активно копать под Клоуна.

Первым делом добрые детишки отделались от одного из миньонов мажора местного значения, сына шерифа и явного садиста Генри Баэрса. Как звали самого подручного, любившего всех пугать балончиком с аэрозолем и зажигалкой? Впрочем, кого это, в самом деле, интересует?

Избавившись от акселерата, детишки, вместо того, чтобы натравить “пляшущего клоуна” на самого Генри и оставшихся членов мини-банды, или хотя бы попытаться выйти на контакт с Клоуном, начали активно под него копать.

Новичок – очевидно, в группе Дернбро он исполнял функцию аналитика – раскопал периоды активности Клоуна. Строго говоря, не он первый, не он последний. Многие старые семьи находили командировки и эммигрировали из города раз в поколение. Взамен каждый двадцать семь лет, в Дерри поселялось несколько охотников.

Нет, настоящими специалистами, уровня “гробовщиков” или “печатников”, тут и не пахло. Даже сгинь весь город, останься на месте только серый пепел или гнездо упырей, никто бы не посылал подобных мастеров в местную глубинку. Хватило бы и обычных специалистов соответствующего профиля.

Он сам тоже не планировал здесь появляться. Но так уж сложилось, что убирать Клоуна выпало ему.

Как бы там ни было, Новичок раскопал очень многое. Столь многое, что совещание группы Дернбро – проводилось в полном составе, с примкнувшим негром с пригородной фермы – посетил Клоун.

Наклониться, поднять дверцу гаража, освобождая дорогу солнечным лучам.

- Всем привет – одного взгляда хватило, чтобы убедиться в бегстве Клоуна. Человеческая вера наделила солнечный свет великой силой против подобной нечисти, сравнимой разве что с мощью огня, коварством текущей воды и бескомпромиссностью серебра.

- Я услышал крики, думал, у вас тут убийство, или ещё что – он продолжил, не давая детям сболтнуть что-нибудь или задать неудобные вопросы – а вы тут просто страшилки смотрите.

Убедившись, что дверь гаража зафиксирована в открытом положении – было бы очень неудобно дать дорогу Клоуну к детишкам, только отогнав тварь – он развернулся и ушёл.

“Девчонка выглядит куда старше парней. Ах, да, точно. Лет до семнадцати девушки растут и развиваются быстрее парней”

Глядя, как группа Дернбро столпилась у старого заброшенного дома – лет тридцать назад там вымерла от гриппа вся семья, совсем недавно переехавшая в Дерри – он испытывал целый коктейль эмоций.

Стыд. Как ни крути, он использовал детей как собак-ищеек и приманку, к тому же, втёмную. Он ведь им даже не заплатил!

Гнев. Банда, судя по доносившимся обрывкам разговоров, собиралась проникнуть внутрь дома. Идея достать канистру бензина и поджечь старую развалину с четырёх углов, чтобы на следующий день дожечь уже пепелище, очевидно, была местным чужда.

Он сидел на земле соседнего участка, скрытый от детей зарослями травы и разросшимся кустарником. Других наблюдателей опасатся не стоило. Весь квартал был представлен заколоченными, покинутыми домами, в которые не заходили даже бомжи и наркоманы.

Он отметил себе, что вообще не видел здесь маргиналов. Возможно ли, что Клоун подрабатывал “санитаром леса”?

Крики, послышавшиеся из дома, несомненно, принадлежали детям.

“Чёртовы сопляки”

- Охотник – голос, как и положено, доносился словно отовсюду. В меру шипящий, с небольшой хрипотцой. Поведение существ, вызывающих страх, всегда было предсказуемым, точно человеческие страхи.

Он проигнорировал Клоуна. Ограничения твари были просты и понятны. Замкнутые пространства баз естественного освещения, желательно, затемнённые. Конечно, Клоун мог попытаться их обойти с помощью каких-нибудь одержимых, но прежде их следовало создать и доставить сюда.

Главным вопросом оставалось место силы, оно же ахиллесова пята Пеннивайза. Строгие законы не позволяли существования неуязвимых или необнаружимых существ, как и мобильных, но при этом способных создавать проекции, такие как Клоун.

- Что я могу сказать тебе? – спросил он в никуда, сделав пару шагов назад и скосив глаза вправо и вверх, к сереющему небу – В следующем цикле ты, может, и поймёшь смысл этой фразы.

Он присел и чиркнул спичкой. Вдохнул напоследок запах бензина.

- Запах напалма по утрам – это запах победы.

Огненная волна – светло-жёлтая на фронте и голубая в тылу – пробежала по дорожке до угла дома.

Рано утром – сереющее небо только начало розоветь на востоке – он прошёл через пепелище и бросил в полуразрушенный колодец две пластиковых канистры с бензином. Вылил ещё одну сверху и сбросил вниз пару зажжёных фальфайеров.

О том, что ещё ничего не закончилось, он догадался очень просто. Билл Дернбро снова начал собирать свою группу.

Судя по составу – не хватало Беверли Марш – Клоун предпочитал девочек. Или же Билл мог попытаться сберечь единственную девушку в команде, решив проблему мужской компанией. Маловероятно, конечно же.

Наконец, Клоун мог использовать похищение как способ заманить всю компанию в тёмные тоннели канализации, где мог реализовать преимущество местности, раздёргать группу и справиться с ними поодиночке.

- Твою ж – сказал он и плюнул в колодец.

Плевок исчез в темноте, откуда несло гарью и немного канализацией. Впрочем, гарью несло отовсюду. Старый дом горел всю ночь, пока топливо не закончилось, и осталась только зола. Будто бензин был освящён, а само здание сделано из соломы.

Равнодушию пожарных в эту ночь он не удивлялся. Во многих городах есть районы, куда экстренные службы просто не выезжают.

- А ведь если бы дом не сгорел, наверняка была бы блоковая система и канат с узлами, точно приглашение – пожаловался он.

Пепелище безмолствовало. Группа Дернбро должна была прибыть только через несколько часов.

Закрепив тонкий стальной тросик с помощью металлической планки с зацепами, он бросил несколько фальфайеров вниз, к далёкому дну колодца, он начал спуск.

Когда он уже нашёл боковой проход в стене колодца и через трубу метрового диаметра выбрался в проход, Клоун проявил себя.

- Я Бетти…

- Я Джорджи…

- Я Робби…

- Ага – согласно выдохнув, он прошёл мимо детей-утопленников, в мокрой рваной одежде, с закатившимися глазами.

Они его не испугали. Лишь вызвали слабую ярость и брезгливость.

Похищенная – пятнадцатилетняя Беверли Марш – нашлась в сердце Клоуна.

Широкий вертикальный колодец, верхней крышкой которого была широкая железная решётка, явно был тем самым местом силы, ахиллесовой пятой существа, представлявщегося как “танцующий клоун Пеннивайз”.

На дне колодца неглубокой лужей растекалась вода. По левую руку из пола поднималось кольцо бетона. Видимо, новый колодец, куда и следовало кинуть связку-другую динамита, освящённого тремя христианскими священниками, узбекским дервишем, семёркой мико из храма Аматерасу, одним почтенным раввином и случайно найденным даосом, скрывал путь к самому уязвимому месту Пеннивайза.

Центр площадки, бывшей дном этого места, занимала куча мусора. Детские велосипеды, разбитые тележки, детская обувь, без пару и пожёванная. Куча мусора, скопление трофеев Пеннивайза, уродливой башней поднималась почти к самому потолку, откуда сквозь редкую решётку, падал свет, похожий на солнечный.

Это не было настоящим светом.

Всё это – свет, решётка, каменные стены, гора сомнительных трофеев, кружащиеся по спирали, уходящей против часовой стрелки и вверх дети, колодец на дне, лужа воды, скрывшаяся в самом начале за горой мусора женщина с щупальцами – всё это и было Пеннивайзом.

Место силы. Истинное тело. Личный домен. Зеркало Души.

Названий много, суть – одна.

Подойдя к Беверли – если прочие дети висели на высоте более десяти метров, то девушка находилась гораздо ниже – он подпрыгнул, хватая её за голень и опуская на землю.

- Охотник…

Глаза девицы утратили цвет.

“Заморочена?”

- Ты вторгаешься, Охотник…

Усмехнувшись весёлой мысли – вспомнилась сказка о Белоснежке – он поцеловал спящую.

Его руки обхватили её за талию, не давая упасть. В правой руке появилась зажигалка. В левой же – связка динамитных шашек. Та самая.

Язык проник между расслабленных губ, неся с собой слюну.

Не оборачиваясь, он кинул за спину связку динамита. Резким движением перекинул Беверли через плечо и побежал.

- Охотник? – в голосе, словно скопированном из фильма ужасов, прозвучало оскорблённое удивление – Бежишь, Охотник?

Железная дверь – круглая, как в хобичьей норе – закрылась уже за ним.

Он положил обе ладони на ржавое железо, призывая свой лучший, прирождённый, выпестованный годами практики, талант.

Укрепить структуру

Увеличить зону воздействия до креплений и стен.

Усилить межатомарные связи

Уменьшить теплопроводность

Усиление

Это не было похоже на взврыв.Металл под ногами завибрировал и загудел, а вслед за ним – и стены. Нестерпимо обожгло ладони и заболела голова.

И только затем сквозь укреплённое, на одной магии и честном слове держащееся железо, донёсся равномерный, злой гул и дикий вой, от которого головная боль усилилсь многократно.

Он чуть наклонил голову, переживая эту боль, расползающуюся по телу лавовыми ручейками, морозными реками, искрами, плывущую, летущую, идущую по телу в тысячи обличий. Чуть поверну голову, он увидел Беверли.

Уже очнувшаяся, она также стояла, опираясь о стену прохода, обхватив себя руками, переживая боль, и криво улабалась, глядя в его лицо и видо там своё отражение.

Она тоже чувствовала, что тварь за дверью погибает.

- Знаешь…

- М?

Беверли провела пальцем по его груди. Словно собиралась рисовать узоры, но внезапно передумала.

- Ты ведь так и не сказал мне своего имени.

- Ну… - он наклонился и прошептал ей на ухо - … только учти, формально, мне в этом времени только шесть лет.

- Как так?

- Это слишком долго объяснять. Уже совсем скоро, Трон позовёт меня обратно. Так что…

Он коснулся левой ладонью её живота. Скользнул вниз.

- Если захочешь забеременеть, просто скажи про себя “Хочу от тебя сыра” и моё имя. Это пароль.

Беверли рывком перевернулась на спину, утягивая за собой одеяло.

- Тогда зачем всё это было?

- Дай подумать. Я спас пару людей, полюбил прекрасную девушку и испортил лето Клоуну.

- Да – она хмыкнула – для Него это было тяжкое лето.

Одеяло колыхнулось, когда один из людей, лежавших под ним, исчез.

- Страж, значит? – задумчиво спросила Беверли – Что же, рожать в мои годы действительно рано.

Вдруг, вспомнив что-то, она заливисто рассмеялась.

- Да, для всех нас это было то ещё лето.

Широ Марш с недоумением смотрел на уродливого клоуна. Красные волосы, торчащие во все стороны, плешь на макушке, как и лицо, вымазаны белым, точно штукатуркой.

- А ну отойди от моего брата, придурок!

Червь на орбите

Я отшатнулась назад, упираясь спиной в ограду крыши.

Когтистая, чешуйчатая лапа смяла ограду, уперлась в поверхность. Повеяло жаром.

Я почувствовала, как тихо обгорают и скручиваются кончики волос, когда от тепла зашипел и потёк материал кровли. А выше показалось лицо Лунга, взобравшегося наверх.

Нос и рот слились вместе в Х-образную щель, кожа покрылась металлической чешуёй. Это выглядело скорее мордой животного, чем лицом.

А затем Лунг исчез.

Я моргнула.

- Твою мать, куда он делся? – вырвалось у меня.

- Отправился на небеса – послышался ответ.

Несмотря на жар, оставшийся от кейпа-дракона, я почувствовала озноб.

Медленно, стараясь не спровоцировать того, кто, судя по всему, отправил Лунга “на небеса” – что бы он не имел в виду - я повернула голову налево.

- Привет, Тей – сказал смутно знакомый парень и махнул игрушечным пистолетиком.

Парень. Примерно моего возраста, смутно знакомый. Зелёные сандалии, шорты в сине-белую клетку, оранжевая футболка без рукавов. Наконец, медицинская маска, оранжевая плексигласовые очки и бейсболка.

Ах, да, и пластиковый пистолет, из тех, с помощью которых дети перестреливаются струями воды, в правой руке. Из верхнего ствола шёл слабый сиреневый дымок, показывающий, что, несмотря на несерьёзный вид, пистолетик был технарским оружием.

Что это вообще за костюм?!

- Что значит “отправился на небеса”?

- Ну, он телепортировался где-то на тридцать шесть тысяч километров вверх с сохранением угловой скорости относительно центра Земли.

- Угловой скорости?

- Это такой показатель, сколько угловых секунд или минут, или даже градусов от окружности, проходит объект в единицу времени.

- Прости?

- В его случае, это что-то вроде… - парень задумался, безрассудно почесал подбородок стволом своего оружия, продолжая удерживать палец на курке – пятнадцати градусов в час, да?

Вдалеке послышался звук мощного электродвигателя и шелест шин по асфальту. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто это. Достаточно прожить в Броктон-Бей хоть сколько-нибудь долгое время.

Парой секунд позднее, где-то вдалеке - и удаляясь от шума двигателя технарского транспорта - послышались голоса ругающихся подростков и приглушённое рычание.

- Мля, собаки – заметил парень и нервно вздрогнул.

К несчастью для меня, очевидно, Оружейник тоже заметил четвёрку подростков верхом на собакоподобных монстрах величиной с лошадь.

Не сговариваясь, мы молча проводили взглядами сквозь край крыши шум технарского мотоцикла сильнейшего героя города, удалившегося вслед за сбежавшей четвёркой.

- Ты кто вообще такой? Откуда здесь взялся?

- Да я как-то пока не завёл имени. А ты, Тей. Как там тебя официально?

Стоп. “Тей”.

Твою мать.

Спокойно, Тейлор. Спокойно. Закрой глаза и выдохни. Ничего страшного. Просто новый кейп знает твоё имя, а ты не можешь узнать его. Ничего страшного, правда? Что с того, что он грёбаный психопат, телепортировавший Лунга на орбиту?

- Эй, это было реально обидно, про психопата. Я ведь спас тебе жизнь, в конце-то концов. Или ты вдруг стала огнеупорной?

- Я вовсе не… ты что, читаешь мои мысли?

- Просто меньше надо массировать переносицу и читать мантры вслух. И тяжко вздыхать напоказ.

- Да откуда ты вообще здесь взялся?

- Ну, меня попросил сюда заглянуть старый торговый партнёр.

- Что?

- Ну, этот парень, который всё называет себя царём на немецкий лад. Он ещё вечно косплеит кого-то из генералов Дикой Охоты из третьего “Ведьмака”. Знаешь, такой, с доспехами из клинков?

Он ещё вечно у меня запуски заказывает.

- Запуски? – спокойно, Тейлор. Ты всё выслушаешь, сдашь его Протекторату, и тебя примут в герои. К тому же, глупо убегать с криками паники, правда? А то тоже можно отправиться на небеса… во всех смыслах.

- Ага. Знаешь, спутник связи. Они ещё назвали его так смешно, Штернриттер. Хотели, вроде Уберменш зонне, но что-то там не получилось. То ли шрифт не влез, то ли что. Я не вникал.

- Штерн… риттер?

- Ага. Правда, никак не могу понять, зачем ему присвоили восемьдесят восьмой номер? Неужели такой длинный модельный ряд? Хотя… Европейское космическое агенство. Понимать надо.

Я с трудом подавила желание застонать и сделать фэйспалм.

Тогда я ещё не знала, что в следующую нашу встречу он будет называться Марти.

Тогда я ещё не знала, что через неделю получу наименование Мери.

Тогда я ещё не знала, что СКП официально назовёт нас братом и сестрой.

Блин, я, в конце-то концов, не знала, что залечу в семнадцать, а отец моего ребёнка скажет на эту новость “О-кей, дай мне пару недель решить потенциальные проблемы. Ах, да. Люблю тебя”

А ещё я не знала, что получу на свой анонимный счет анонимный перевод от некоей Доктора Мамы с пометкой “Спасибо за отпрыска. Любви и счастья, мои хорошие”

Впрочем, уже тогда я поняла, что этот парень принесёт в мою жизнь только боль, страдания и неоправданные жертвы.

- Госпожа, вам письмо – сказал ИИ.

- Кто там?

- Котёл снова просит вас повлиять на господина Сью.

Я вздохнула. Нет, конечно, личный тропический остров с силовым полем и двадцатисемикратным дублированием всех сколь-либо важных систем – это хорошо. И я даже ничего не имею против этой Дракон. Хороший, опытный ИИ, пусть и озвученный подозрительно сексуальным женским голосом.

Но когда же она научиться фильтровать всяких спамеров?!

А где-то далеко, старательно сохраняя угловую скорость Солнца относительно центра масс галактики, плыли Золотой Человек и Крылатая Дева.

Повесть о том, как Ласка Вееров мир спас

Сколько себя помню, окружающие вечно были мной недовольны.

Наверное, всё дело в статах. Точнее, в харизме.

Казалось бы, что такого – да, худой, высокий. Но не скелет, лицо вполне привлекательное. Тонкий нос, симметричные черты. Бледная кожа, исиня-черные волосы, глаза, опять же.

Имя моё – эндемичное название ласки обыкновенной.

Mustela nuvalis. Род хорьки, семейство куньи.

Это хищные млекопитающие, если что. Плацентарные.

Ласка - молчаливое животное и звуки издаёт нечасто.

Наверное, именно имя определило мою судьбу, правда? Папаша наш был тем ещё юмористом – старшего брата вообще назвал, по сути, пятном или кляксой. То-то он вечно был на виду, как, прошу прощения, бельмо.

Нет, я не жалуюсь. Просто сколько себя помню, только и слышал, что М. то, М. сё.

И… ты слаб (и плевать, что просто младше и, соответственно, отстаёшь от старшего брата на год-другой)

И… ты зря теряешь время. Что ты там медитируешь, пытаешься найти в себе силу? Лучше сделай ещё сотню взмахов мечом, если есть ещё силы страдать фигней.

И… зачем тебе Ветер? Кланнеру достаточно Огня! Мы – это Огонь! Клан – Пламя!

И… зачем тебе Молния? Ты что, как эти черно… с гор?

И… что ты там делал? Все люди как люди, а ему иметь девах древо…бов в мозг подавай! Что, в иллюзиях её сношать веселее? А что, в реале размер не тот? Болеешь, не получается?

И… что ты тут зелёненьким руку подсветил? В древо….бы заделался?!

В общем, может в этом дело, или ещё в чём, но однажды я просто задолбался.

Дело было, пожалуй, так…

Бой был тяжким. Х… - порой мне кажется, что у них с братцем роман, с каким упорством они выискивают друг друга на полях сражений – отпрянул от моего удара, опередив меня на долю мгновения.

Или опоздав – это как посмотреть.

В любом случае, клинок рассёк ему правую руку, оставив длинную, неглубокую рану на теле опрыгнувшего противника.

Глубокий вдох… Мысль-триггер для запуска Огненного Шара….

Кашель. Позор.

Разрываю дистанцию, машинально анализируя действия.

Кровь. Облако крови раненного древолюба, что я вдохнул. Ничего особенного.

Анализ тела… Клетки захвачены. Изучу на досуге.

Руки сами доворачивают клинок, парирую удар широкого, чуть длинее моего, меча в руках хмурого альбиноса.

Т…. младший брат Х…, вечного соперника моего старшего братца.

У нас тоже непростые отношения, если подумать.

Отпрыгиваю назад, серия коротких прыжков по пседохаотическому пути, от пытающихся поймать и раздробить ноги земляных ловушек. От конденсирующихся из воздуха водяных нитей и игл, режущих и пробивающих плоть получше стальных.

Наши схватки всегда проходят в молчании. Презрение и что-то ещё в его глазах. Думаю, уважением и вежливая улыбка на моём лице.

Если отношения моего брата, М… с его загадычным не то другом детства, не то вечным врагом, Х…, на мой взгляд, похожи на любовь-ненависть из плохонького придворного романа о гомо…. гм.

В общем, если отношения М… и Х… загадочны, глубоки и крайне эмоциональны, в конце концов, брат мой заполучил Калейдоскоп (тот, что на клановой реликвии, плите с кучей иероглифов, выспрено назван “небесными глазами, что беспрепятственно видят истину всех творений”) как раз в очередном сражении со своим…. неважно.

Мои и Т… отношения куда более утилитарны. На мой взгляд.

Я, не прерывая размышлений, Мерцаю вбок от тонкой струи воды, стреляющей вперёд со сверхзвуковой скоростью. Классная штука – камень режет со скоростью десять метров в секунду. Вот только я эту технику уже знаю, видел и запомнил месяцев пять назад. Обидно – вместо нового приёма, Т… просто показал прогресс в освоении того, что уже есть.

В качестве ответа, в момент очередного клинча – мы оба попытались пустить силовые волны с мечей, что порезало двух моих и одного его кланнера паразитными всплесками – я посылаю ногами немного Земли к нему.

Т… “мигает”, оставляя вместо себя взрывающуюся под ударами кольев КК водяную копию.

Обливает меня презрением с обоих глаз. Ага.

КК – Каменный Капкан – это его разработка. Он её назвал как-то пафосно. Высвобождение Земли: Ловчая Яма Охотника, вроде, нет?

Т… резким красивым, отточенным движением – другое немыслимо для ветерана почти в четверть века возрастом, две трети жизни которого пришлось на вечную войну – кидает в меня кучку острых железок.

Глаза мои привычно отмечают каждую мелочь. Дисбаланс формы и массы, сокрашение мышц, скрытые нити и другие средства контроля… Ага.

Новая печать. Интересно.

Ага. Я постоянно ворую у Т… его приёмы – он настоящий мастер на выдумки, и это дорогого стоит.

Мило – надеюсь, это выглядело ласково? – улыбаюсь ему, пропуская стайку железа мимо головы.

Т… Меняется с ножом, к которому была прикреплена печать.

Удар…. Ой.

Я проснулся и посмотрел наверх.

Знакомый потолок. Спокойная чуть обработанная маслом древесина сосновых досок. Могу смотреть в неё бесконечно.

Улыбка исказила моё лицо.

Приятное воспоминание – бой, который дал мне так много.

Хотя и подставился я по-глупому.

Разум привычно воспроизводит в голове модель боя, показывая, что, чуть довернув меч, я поймал бы появившегося передо мной Т. на жесткий блок. А там можно было бы ему в лицо выдохнуть немного Огня…

Ладно, пора и честь знать. Что-то я разлежался.

Пожалуй, если бы не моя привычка потрошить мозги пленных, в том числе из кланов с развитыми школами целителей, печатников и им подобных, а также специалистов по изменению тел, вроде безумных оборотней или тех забавных толстячков, я бы там и откинулся.

Не от рассечённых аорты, правого лёгкого, желудка, грудной клетки и всякого прочего по мелочи, так от неожиданной инфекции клетками Х…, которые я так неосмотрительно вдохнул и оставил в своём теле, чтобы исследовать потом.

Честно, это было до жути похоже на трансмиссивный рак, как лейкоз у каких-нибудь морских молюсков или половой рак у собак.

Чужие клетки вырвались из изоляционных камер, пройдя искусственные рубцы, прослойку супермакрофагов и даже барьеры с печатями, что я нанёс себе на стенки трахеи и основных бронхов.

И стать бы мне какой-то неведомой формой жизни, флорофауной бледной, с ликом злобным, а интеллектом фруктовым, если бы не вырванные из всяких мимопроходивших знания и отработанные уже не раз на менее агрессивных культурах навыки.

Всё как всегда. Изолировать, разложить на составляющие, секвенировать, проанализировать, нужно интегрировать, прочее выкинуть прочь.

Правда, тут пришлось работать не в крошечных объемах изоляторов внутри своего тела, а по всему объему. Гасить мутации, давать преимущество подходящим популяциям.

Пожалуй, все подробности по то, как я балансировал между чем-то, подозрительно похожим на сверзлокачественную суперметатстазирующую опухоль, инвалидностью из-за излишне радикального лечения и просто мутацией в неведомое нечто, стоит опустить. Там, право слово, не было ничего интересного. Напряжённая и нудная рутина на две недели, которые я иммитировал кому, занимаясь медицинским микроконтролем собственного организма.

Скажу только – я не стал ни красиво-загорелым, как Х…, ни бумажно-белым. И даже лица, подозрительно похожего на лик Х…, на моём теле не появилось.

Правда, я был удивлён, обнаружив, что изъятие у меня глаз ещё в начале процесса, когда мутация их не коснулась, мне не приснилась.

Глаза мои, к слову, забрал М…. Видите ли, потому что на клановой плите было написано, что это есть рецепт по восстановлению посаженного использованием Калейдоскопа зрения.

В принципе, я его понимал – в отличие от меня, предпочитавшего медленно выматывать Т… длительными танцами с доением древолюба на новые умения, братец – любитель радикальных решений. Впрочем, его – кто? Враг, друг, любовник, соперник? – был с ним солидарен.

Поэтому, пока в стороне лезущие из земли леса и здоровенный призрачный гигант из силовых полей демонстрировали пафос, мы с Т… совершали взаимовыгодный обмен. Он мне – умения. Я ему – вдохновение. Правда, последняя демонстрация оказалась…. Ну, да ладно. Кто старое помянет… вот я, видимо, дважды это сделал. Братец-то мне и сделал “… тому глаз вон”.

В общем, М… пересадил себе мои глаза, не так сильно потрёпанные избыточными и чрезмерными нагрузками и, естественно, прозрел. В конце-то концов, приживить свои или ближайшего родственника органы любой дурак способен. Иначе в реалиях войны кланов выживают только регенераторы и скрытники. Одни просто отращивают потерянное, другие не попадаются.

Что странно – его глаза, стоило мне приживить их себе, тоже исцелились. Даже воздействия исцеляющих умений, как и полученного от клеток Х… фактора, не понадобилось.

Факт своего выздоровления я, правда, позорно скрыл. Яд рыбы-шара поспособствовал.

Нет, поймите меня правильно, я люблю брата. Но когда его зазноба и явно с ведома М…. пытается меня с ложечки накормить кашей с нейротоксином, это как-то…

В общем, это некрасивая и скучная история. Ну, знаете, подмена тела, небольшая косметическая операция для большего сходства. Иллюзия на химических, звуковых и тактильных триггерах, чтобы брат забыл про свои собственные глаза, которые, получается, “пропали”.

Вот так я и умер.

“И…. брат…. мне жаль….”

Ага. А мне-то как.

Ну, с другой стороны, это развязало мне руки. Дало возможность постранствовать, посмотреть на мир. Знаете:

Странствовать, глядеть незнакомые города, сжигать их.

Скитаться, знакомиться с интересными людьми, убивать их.

Гулять, встречаться с новыми девушками… Ну, вы поняли.

Правда ведь? Я-то нет.

Словом, я странствовал по миру, собирал знания, отдыхал в бунгало на островах, доме с террасой под стеклянным куполом далеко на севере и даже в личном дворце на парящем острове (нелегко было сделать пемзу с пустотами, заполненными смесью гелия и водорода, как и прочный и стабильный купол, удерживающий воздух, нагретый биосферой). А с последним – пришлось немало постараться, чтобы вся конструкция становилась летательным аппаратом легче воздуха.

Я проводил эксперименты, пытал жаб, спасал кланы и изучал реликвии. В общем, развлекался в меру фантазии и морали.

Жизнь наконец-то вошла в колею, где годы неспешно шли друг за другом, поставляя мне новые темы для исследований, цели для путешествий и просто повышая довольство жизнью в нестареющем теле.

И вот однажды до меня дошла странная, парадоксальная и гнусная весть.

Мой клан вырезали.

Не поймите меня неправильно.

Я, вообще-то, эгоист.

Я кинул родного брата и прочий клан, когда они решили добить слепого калеку, чтобы не мучился и не был обузой (тот факт, что родной брат закрысил собственные глаза, которые мог отдать, скромно опустим – у меня сегодня настроение для самобичевания).

Я шлялся по миру, имея в мозг мужчин, а женщин – не только в мозг, для собственного удовольствия (в первую очередь, меня интересовали новые знания, вроде перспективных мутаций, умений, или просто редкие технологии, пришедшие к нам из тьмы веков).

Я заточал демонов в младенцев, вырезал семьи до последнего человека, брал деньги, знания и рабские контракты в обмен на попытку исполнения контракта по спасению жизни и здоровья.

Я – дитя своей эпохи своего мира. Того времени, что зовут тёмной и страшной эпохой воюющих кланов даже в нынешнем, не слишком-то светлом, мире шиноби.

Потребность разобраться я всё же почувствовал.

Т… - если подумать, либо гений, либо плагиатор.

Призыв: Возрождение в Нечистом Мире (именно так, пафосно, с большими буквами, а желательно, на языке, который большая часть населения планеты всё равно не поймёт, навроде Кучиёсе: Эдо Тенсей, что лично я бы перевёл как Призыв: Небесное Повеление к Земному Миру).

Механизм действия (призыв бесплотной субстанции, в просторечии именуемом душой, связанный с последующим воплощением через жертвоприношение) отстоял от прочих разработок Т… также далеко, как я от… не знаю, однополого секса с медведями, пожалуй. Нет, дальше.

Ага. Ну, вы поняли. Без комментариев. Иногда в вилле на севере бывает так одиноко…

В любом случае, найти жертву не проблема. Как и произвести жертвоприношение.

И да, всё, что происходит на вилле под стеклянным куполом, остаётся на севере.

Ага, я давно уже пересёк моральный горизонт событий. Должно быть, когда исполнил контракт на спасение части крановолосых с их острова.

Нет, честно, я не знаю, что меня сподвигло.

Сумма с шестью нулями? Это даже несмешно.

Перспектива обворовать армии двух стран на редкие техники? Увы, я не был разочарован, только потому, что не ждал ничего нового. Честно слово, кажется, после того, как выбили первые два поколения Теней, в лидеры Селений стали набирать таких, кого во времена моей молодости даже во вторые наследники среднего клана не одобрили.

Слёзы в глазах той пятилетки? Вот это уже забавно. Ага, почти смеюсь.

В любом случае, пробежаться по персоналиям и поднять для допроса два десятка дальних родственников проблемой не было.

Театр абсурда продолжился. Акт второй: допрос сумасшедших, так это следовало назвать.

Дело в том, что их убийца, И…, чьё имя по иронии судьбы тоже было обозначением ласки из рода хорьков, семейства куньих, он… не впечатлял.

Ну, вот совсем, честно.

Стандартный пакет умений Калейдоскопа – ЧП, Мозгомойка, Гигант.

Скорость движений – хорошая, средняя для двенадцатилетки.

Владение глазами… не смешно.

Иллюзии – хорошо, как для его возраста.

Тактическое мышление – на уровне восьми-семилетки клана. То есть, того, кто уже год-другой как видел войну хотя бы на второстепенных полях.

Стратегическое мышление – мясо.

Нет, честно.

Не поймите меня превратно- я не гений. Никогда им не был, не считался, не привлекался.

Но наследник клана, воспитываемый с самого детства в доме главы, причём не в режиме вседозволенности… разводится левыми дядями на ликвидацию собственного клана?! Забесплатно?!!

Я понял, пока меня не было, клан заразили опасной мутацией, дающей выбор “или-или”. Или интеллект уровня виноградной улитки, или физическая форма уровня “комары сожрут”.

Я, если что, про обычных комаров. А то, есть эрудиты, ссылаются на какие-то дикие случаи…

Я прожил долгую жизнь. У меня в подчинении (ну, это они говорят, что подчиняются мне, так-то я просто паразитирую на созданной красноволосыми преступной организации, выкачивая из этой структуры информацию и иногда деньги) есть неплохие сети информаторов.

Клана повелителей комаров не встречал. Точка.

Дальнейшие исследования показали, что, пожалуй, со стратегическим мышлением у моего бывшего клана всё было печально. В целом. Не только у господина Ласки-младшего.

Итак, если вкратце, обобщено:

Клан планировал переворот. Дело-то житейское, в принципе, для мастеров мозгомойки, способных защитить себя от редкого подвида чугуноголовых рукопашных, провести переворот – легче, чем кому-либо ещё. Там спровоцировать конфликт, здесь расчистить дорогу. Пустить слух, собрать компромат.

Идиоты планировали мятеж.

Ага.

“Мятеж не может кончиться удачей. В противном случае его зовут иначе”

Так, на минуточку, представим себе ситуацию абстрактно.

Есть рынок на улице Листьев.

Семья, держащая лавку по торговле веерами приходит к выводу, что её ущемляют. И вот, она принимает решение собрать всех своих и, игнорируя офигевшие взгляды держателей цветочной лавки, контактного зоопарка с оленями, шавермы, оружейного магазина и прочих, вломиться в офис директора и принудить его сложить полномочия.

Так, допустим клану бы это удалось. Я – не гений, но, в принципе, понимаю, как, с этими пародиями на бойцов, потеряв не больше четверти личного состава, устранить Третью Тень Огня.

При моём личном участии, ага. Ну, или если охрана резиденции, клан Мартышек (ну да, не политкорректно, а что вы хотите от старика, то есть меня?) устроят празднование Дня Чего-то Там и не примут деятельного участия в затягивании конфликта или вовсе не перебьют горе-заговорщиков упреждающим ударом или в уличных боях.

Допустим, регулярные силы, они же полевые войска на отдыхе, лечении и просто лежании на диване, не примутся защищать уже привычную власть.

Ладно, видимо, все, включая покойного главу клана, ошибались, и, кроме собственных кланеров и интегрированных в “ручную” структуру клана Полицию союзников, должна быть ещё какая-то поддержка.

Но ведь потом, когда ночь восстания закончится и все поймут, что провернули Веера, у кого-нибудь точно в голове зажжётся лампочка, и он скажет:

- А что, так можно было?

А может повторить?

В общем, дело было мутным.

Примерно, как глаза младшего брата Ласки-младшего, единственного выжившего из кланнеров.

Поймите меня правильно. Я – не гений, не святой (упаси Светлые Ками от такой судьбы!), не идейный мститель.

Честно, даже не знаю, зачем я решил сделать ещё больше?

В общем, через день после того, как С… , он же младший брат И… (не меня, а Ласки-младшего) покинул Поселение и ушёл на восток в компании с тактическим мобильным контейнером с Лисиком, розоволосой девчонкой (честное слово, какие-то все нынешние дети… недоразвитые, как будто им не дюжина лет, а четыре-пять) и наставником марки Чучело 1.2, дооборудованным клановым глазом, я начал действовать.

- Извините, это дом Утатане Кохару?

Ответ не требуется. Тело парня в зелёном жилете уже сказало своё веское “да”.

А ещё оно сказало что-то вроде “ой!” и даже “трево…”.

Так что я просто сэкономил время и свои барабанные перепонки, начав действовать прежде, чем от дрогнувших век и расширившихся зрачков, сигнал тревоги перешёл в область акустики.

Вы знаете, что если выдохнуть в биологическую цель воздух, собрав немного чакры Ветра, Воды и Земли, закрутив по часовой, то брызги не попадают на лицо и одежду?

Я имею в виду, кровь, мозги и менее приятные и благозвучные биологические материалы.

Чутьё – сенсор из меня не очень, но выживать без возможности контролировать среду вокруг себя на все триста шестьдесят, причём несколькими дублирующими способами, становиться слишком трудоёмко, чтобы я игнорировал эту область умений – показало, что кто-то начал активно спускаться вниз по лестинце, ведущей в глубины катакомб под уровнем грунтовых вод.

Видимо, это из-за того, что попытавшего сбежать Мерцанием некрасиво и одновременно красочно (о, парадоксы жизни!) распылило по боковой от меня стене барьера.

Ну, да, я немного могу в кеккай. Хотя – стыд и позор – мои собственные дети обходят в этом меня. Во всяком случае, те, что унаследовали от мамочек волосы красивого цвета моих клановых глазок.

Он красный, если что.

В любом случае, я вовсе не стремился устранить старушку, которая, к слову, лет на двадцать млаше меня. Цель сегодняшнего действа – демонстрация намерений.

Барьер накрыл небо сверху пятой гранью воображаемого куба. Ну, а затем…

В правой руке Ветер, в левой руке Молния, в дыхание немного Огня.

Поляризовать Молнией и сжать в плотный сгусток с помощью контроля зарядами. Добавить температуры через взаимодействия Огня и Ветра.

Пуск.

Куб передо мной вспыхнул ярко-белым, до рези в глазах.

На рефлексах, я ушёл в сторону Мерцанием, увеличивая дистанцию. Конечно, это нарушило прямой контроль.

Вверх выстрелил на полкилометра в небо протуберанец белого огня. Нет, плазмы.

Постоял. Посмотрел на окружающих.

Ноль внимания. Фунт презрения. Все отмерли через несколько секунд, начали бегать и орать. Кто-то залил стекающий вниз, в образовавшийся колодец, расплавленную массу водой – от поднявшегося пара сразу образовалось небольшое облачко тумана.

Что странно, на меня никто не обратил внимания.

Действительно, стоит на крыше какой-то левый парень в плаще с капюшоном, смотрит на вспыхнувший язык плазмы, что тут подозрительного?

Печалька. Что же делать?

О!

- Извините, вы не поскажете, где находится квартал Абураме?

Не поймите меня неправильно, я не расист.

Вообще, для своего времени, я крайне толерантен. Например, мне нет дела до сексуальных предпочтений собеседника, пока мне не пытаются ввести член в задницу.

Правда, я как то случайно расплескал усиленным ударом странного качка в кожаных шортах, что схватил меня за зад в баре “Голубая Устрица” далеко на востоке. Но это был боевой рефлекс, честно слово! Я искренне расскаиваюсь...

Увы, меня больше не пускают в это место, а ведь там действительно хорошая кухня и вполне… м-м-м, либеральные цены.

Просто у меня не так уж и много информации о том, что за люди работают на одного дедка с бинтами на правом глазу и правой руке, что ходит с тростью без следов хромоты или слабости.

А вы знаете, что наше тело, особенно при резких движениях, создаёт порывы ветра, которые при небольшом усилии и мизерных затратах превращаются в настоящие лезвия из ветра и подхваченной с земли пыли?

Это очень, очень интересный физический эффект! И никаких печатей!

- Передайте своим, что не стоит сдавать членов клана в пользование всяким старикам. Иногда, чем корчевать, проще сжечь дерево сверху донизу.

На прощание, выбросом Огня прижигаю им раны, чтобы не умерли раньше времени от кровопотери.

И, конечно, дихлофос. Много дихлофоса. В конце-то концов, от такой концентрации никто не умрёт раньше, чем через пяток часов. Успеют доложить. К тому же, слыхал, у Листа самая лучшая на континенте медслужба.

Как там, в этой страшной песенка злого химеролога?

Зловеще: Я пришью ему новые ножки, и он вновь побежит по дорожке, ха-ха!

Отходя от квартала жуко…водов, я начал специально засвечивать себя. Было тяжко.

Не поймите меня неправильно, у меня нет психического нарушения, что заставляет минировать всё подряд, включая крышку унитаза в собственной квартире, постоянно поддерживать Сокрытие и вообще изображать поехавшего фронтового разведчика, сбежавшего из военной психушки.

Просто, учитывая скорость реакции, демонстрируемую Листом, на ещё одну встречу и разговор расчитывать не стоило.

А моей целью было предьявить ультиматум, как его не назови, а не посеять страх перед невидимым и неуловимым диверсантом, непонятно зачем атаковавшим резиденцию советника нынешней Тени Огня.

Помогло.

Первым меня атаковал какой-то убогий с коротким хвостом волос и шрамом поперёк носа и морды, бросив по тройке железок с обеих рук и бросившийся в ближний бой.

Ну, как бросившимся.

Я похлопал его по плечу, когда он замер, глядя на место, где я стоял секунду назад.

- Я здесь.

Взмах кунаем. С каких пор это стало штатной заменой метательным ножам?

Я у него за спиной.

- Фу… - выдох воздуха, остаточные потоки от перемещения моего тела – всё напитано Ветром и отправлено в бой - … таким быть.

Огнём прижигаю культи конечностей и ему, и четвёрке, выбежавшей к нам в процессе и зачем-то застывшей на крыше соседнего дома. К слову, культи образовались от небольшой манипуляции с потоками Ветра. В смысле, смотри выше, ага.

К слову. Это какой-то местный этикет? Типа, дуэль? Ждали, когда я закончу с парнем?

- Как зовут? – спрашиваю его, разглядывая глазик. Красивый…

- Пшёлна.. – хрипит. Да, неприятно, когда твои собственные слова тебе вбивают в глотку потоком режущего Ветра, что идёт дальше, подхватывая кровь и слизь из поссечённых гортани, трахеи, главных бронхов, всё глубже, ближе к альвеолам….

Помнится, мне пришлось потратить почти пятнадцать секунд, чтобы вылечить все повреждения от этой техники. Разумеется, это было уже после того, как я ликвидировал угрозу – пользователя этой техники.

Ах, какая ностальгия….

- Динамический вход!

Хм.

Дом, стоявший на траектории удара, сносит. Силён.

- Врата, да? Впечатляет.

Я не вру – действительно, впечатляет. Техника Врат требует терпения, постоянной, мучительной работы над собой, многолетних тренировок на грани инвалидизации, обширных познаний для вынужденной практики самолечения…

Как-то мы с братом сталкивались с культом – или, если угодно, сектой, монастырём – подобных бойцов.

М… был в восторге. Стиль, который бесполезно копировать. Сила, против которой можно только выставить ещё большую силу.

Я же не испытываю энтузиазма от битвы ради самого процесса. Нет у меня прилива эндорфинов от подобного времяпровождения.

- Эм, спасибо, но я за Данзо. Вывесите его голову на пике у входа через месяц, или я ещё кого покалечу в качестве мести за клан Учиха. Украденные им шаринганы меня не интересуют. Пока-пока

Обратный Призыв.

Интересно, я не забыл мило улыбнуться и помахать им рукой? Помниться, Изуми-чан – эта та малышка, слёзы которой я иногда вспоминаю, пытаясь разобраться, что же заставило меня спасти часть красноволосых вместо того, чтобы в лучших клановых традициях пустить их в распыл – говорила, что обычно в бою у меня “рожа кирпича просит”.

Ну, я работаю над собой и пытаюсь быть милым, как и положено бисеннену. Или как там называются смазливые, атлетичные на грани худобы юноши лет шестнадцати?

Да, мой мир никогда не будет прежним после того, как я полюбопытствовал, что обсуждают между собой мои дочери от восьмой брака с внучками от третьего.

Бр-р.

Интересно, это мороз по коже не значит, что я случайно открыл в себе Хьётон?

Впрочем, куда больше мне интересно – не оказался ли Данзо святым, что проигнорировал возможность прикарманить немного клановых глаз?

И каким путём пойдут местные?

Сплотяться и будут сражаться до последнего?

После некоторого сопротивления сдадуться и выдадут мне Данзо?

Разбегуться кто куда, подальше от меня?

Впрочем, пожалуй, для появления хоть каких-то тенденций, нужно потратить ещё минимум полгода.

Ладно, следующий визит сюда через месяц, а пока я успею…

Да, действительно, чем же заняться? А, придумал. Кажется, Хината – та, что дочка Изуми-чан и как раз любительница странной литературы – жаловалась, что некто Гато мешает клановой торговле. Надеюсь, его охрана сможет меня чем-то порадовать, хоть шансов и немного.

- Клан Хьюга, да? Большая ошибка.

Нет, правда. Какой гений убедил белоглазых разместить у себя на лбу такую крутую штуку? Это же любой сенсор, хоть немного соображающий в печатях и в контроле Ин, запустит систему хотя бы методом брутфорса!

А, точно. Сенсор-печатник – это, обычно, красноволосые. А они, во-первых, официально вымерли. А во-вторых, не могут в контроль Ин.

Ладно, надо поторопиться и извлечь глаза и другие ценные органы. А то от белоглазых пока осталось всего три человека, причём отец девушек, пожалуй, калека. Как бы тела всех прочих, бывших местной Побочной Ветвью (дурной пафос, ага), не испортились, пока я тут распинаюсь.

А, точно. Клоны!

- За работу.

Просто поразительно, как практика на свиноферме помогает в получении лута с шиноби.

Так, это уже третий визит, правильно? Куда же мне пойти…

Ах, точно. Какая же безопасность без ручного мозгомоя, правда? А Данзо здесь кто? Правильно – безопасник. А кто мог дать ему мозгомоя?

Ну, это риторический вопрос.

- Добрый день – говорю милой на вид блондинке с чудесными бледно-голубыми глазами – вы не хотите поговорить о Корне?

- Что?

Любопытно. Он и в самом деле не понимает? Ах, да. Мирное время, двенадцать лет – это как в моём детстве четыре.

- Говорят, Учиха Итачи вырезал свой клан и получил силу. Вы не хотите повторить? – когда я спрашиваю, её разум уже находится в изменённом состоянии. Иллюзии через запах разогретой смолы, через стрекот сверчков, через жаркий свет солнца, через дрожание воздуха на стенках носа, через чувство лёгкого, приятного напряжения в междреберных мышцах, через звук моего голоса, через ощущение на мгновение пересохшего рта и сильнейшего желания облизнуть губы – через все эти пути они проникли в очаровательную голову юной воительницы клана мозгомоев Тройки. Даже глаза не пришлось использовать.

- А можно? – несмело спрашивате она.

Как там её? Инна? Уно? Неважно. Главное – вежливо улыбнуться.

- Конечно.

Я же говорил уже, что при наличии способностей мозгомоя, устроить переворот, междоусобицу или иные беспорядки – раз плюнуть?

Ах, да, милая девочка Ино, конечно, первым делом оставит на стенах послание, что это – ответ на использование Данзо кланнеров-мозгомоев из рыжей ветви.

Интересно, её сразу изловят, или она успеет кого-то прирезать?

Куда же мне зайти ещё через месяц?

И, что важнее, чем ещё заняться, раз уж я покинул свою берлогу?

- Здравствуйте, это дом советника Митокадо?

- …

Он не успел крикнуть. Это вообще не явялется попыткой суицида – разевать рот в радиусе двух метров от пользователя Ветра моего уровня?

Огненный Шар неторопливо катится на меня со спины, оставляя на теле приятное тепло.

Да, припоминаю, что перестал использовать эту технику из-за слишком низкой скорости. Вечная проблема огненный техник кланового стиля – медленные, предсказуемые, с низким радиусом поражения и проникающей способностью. Только толпу парализованной страхом мелочи сжигать и пригодны, пожалуй.

Собственно, Огненный Шар вкатывается в дом прямо по телу не то охранника, не то приманки.

Взрыв. Красиво.

Зеваю – зрелище слишком привычное, даже обыденное, несмотря на несомненную эстетичность.

- Хатаке Какаши, полагаю?

- Кто ты, Учиха?

Я чуть подпрыгиваю, пропуская мимо себя атаки железом и что-то вроде водяной плети. Отвлечение разговором и командная атака по “звездному” сценарию, с нескольких сторон? Неплохо.

Вот только, подпрыгнув, я рефлекторно послал во все стороны, и отдельно в обнаруженные угрозы, коктейль из воздушных клиньев, пик, серпов, водяных игл и миражей.

А вы знаете, что для того, чтобы погрузить человеческий разум в иллюзию, достаточно любого из органов чувств? Просто подавляющее большинство людей вообще, и особенно шиноби – визуалы. Полагаю, это отчасти профессиональная деформация.

К делу. Сероволосый уцелел. Один из его напарников – тоже.

- Кай. Мори, остановись! Очнись!

Кажется, все мы, трое сохранивших боеспособность, проводили взглядом пару из захваченного иллюзией парня и, очевидно, его друга или хотя бы напарника.

- Зовите меня Изуна.

- Чего ты хочешь, Изуна Учиха?

Я – не гений. Но сложно не понять, зачем все эти разговоры. Лист подтягивает подкрепления.

- Разве я не говорил? Головы тех, кто спланировал и обеспечил геноцид Учиха.

Земля… Ага, есть контакт. Так сказать.

- А вы знаете, что когда бегущий чунин натыкается на встречную технику Пик Земли, скорость столкновения может превышать двести сорок километров час?!

Видно, услышав мои слова, Хатаке выпрыгивает и-под земли. Не для атаки, полагаю.

- Катон. Гокакью но Дзюцу.

Не, это даже не смешно. Мерцание.

Упс. Красноглазая женщина. Неловко вышло.

Упс. Брюнетка в плаще. Вдвойне неловко.

Что я имею в виду? Красноглазая попыталась поймать меня в иллюзию оплетающего дерева. Воздействие через визуальную составляющую, ага. На обладателя улучшенного органа зрения.

Брюнетка атаковала змеями. Мило, но бесперспективно – подобные техники требуют контракт, к тому же слабо совместимым с моими обычными тактиками.

В общем, одна увидела вместо подруги моего “напарника” – странного бледного типа в кимоно и с длинными чёрными волосами до пояса.

Ну, а подруга со всей змеиной яростью атаковала, така сказать, “меня”. Я, как и та девушка, ведь тоже иллюзионист, правда?

О, древесные корни. Настоящие. Как там его по-умному, Мокутон?

Ладно, даже если меня связали – это не страшно. Я, к своему удивлению, вообще стою ногами на земле, будто меня приглашают к использованию именно этой стихии. Или и правда?

- До…. – слово-триггер, ага – Ре, Ми, Фа, Соль, Си, До.

Упс, нехорошо получилось.

Вместе с древо…юзером, пожалуй, звуковая волна, продукт конверсии техник клана Фуума и посещения оперы на другом континенте, зацепила ещё одно создание.

Позор мне – не замечал его до последнего. И что он вообще такое? Посмотрим-ка поближе. Пучеглаз! Ну, в смысле, Шаринган!

Пафос наше всё, ага.

Эм…. Человек-мухоловка? Ну-ка, поднапряжём-ка глаза. Пучеглаз-Калейдоскоп!

Ага, флорофауна, древесный человек, захваченный паразитом, чёрной слизью. Мило.

Ладно, шутки в сторону. Барьер на шесть граней куба.

Ветер… пожалуй, в выдох. Огонь в одну руку, Молния в другую. Смешать, взболтать, взбодрить, послать.

- Плазма: тлеющие угольки.

Бумкнуло. Или Бомкнуло? Как правильно?

Знаю, братец бы вообще начал бы с буквы “ё”. Но я же младше, мне ругаться нельзя.

Так что там внутри?

Ага, слизь выжила. Прикольно. Надо бы запечатать для дальнейшего исследования. Интересно, если она выживет при ЧМ, оно же Аматерасу, я смогу использовать её для испытания новых воздействий?

Ах, да.

Мерцание. Замена с клоном.

- Я хочу голову Данзо и украденные им шаринганы – цежу, глядя на лежащего на спине Какаши Хатаке.

Пальцы сгибаются, раздавливая вырваный из его левой глазницы орган. Всё, что нужно, из его структуры я уже сосчитал.

- Ах, да. Я всего лишь клон.

Развеиваюсь.

Забавно, но им понадобилось восемь месяцев, чтобы капитулировать.

Я имею в виду, все, кто хотел, покинули Лист. Остались только самые упёртые, тупые и фанатичные.

- Так вот ты какой, естественный отбор за работой – вздыхаю и отпускаю парня в свободный полёт.

И бездна между мной и Конохой внизу вспыхивает рыжим пламенем Лиса Несчастий.

Ну, это ведь отчасти справедливо, правда? Мой братец некогда пленил бедолагу в иллюзию, затем его дорогой Х…. заточил бедное существо в своей женушке. Думаю, он, Лис, заслужил немного свободы.

К тому же, от этого киркливого пацана шло то же ощущение, что и от Х… Когда от криков болит голова, а от энергетического фона ноют зубы и шелушиться, сохнет, зудит и натягивается кожа, мысли о радикальном решении вопроса приходят сами собой.

В своём измерении наблюдал за происходящим сын Богини. Созерцал, как один из потомков его собственного сына, Ашуры, сразил, запечатал, а затем, наконец, уничтожил третьего из сыновей Кагуи Ооцоцуки.

И вместе с гибелью Чёрного Зетсу, шансы ны освобождение матери Рикудо падали до околонулевых.

Что до прочих Ооцоцуки… Отшельник Шести Путей знал, кто из его потомков сразит их из простого, эгоистичного желанию оценить цвет потрохов самопровозглашенных богов и спасти мир, где так много несъеденных вкусностей, неопробованных женщин и неизвестных умений, техник и технологий.

Мир был спасён. Хоть его Спаситель и был ликом бледен, характером тёмен и душою чёрен.

По крайней мере, он считал именно так.

Будто что-то почуяв, Учиха Изуна, младший брат Учиха Мадары, будто даже помолодевший со времён своей последней схватки с Тобирамой Сенджу, что повернул голову, словно встречая направленный на него взгляд Мудреца Шести Путей.

Черный сменился ярко-алым цветом радужки, по которой медленно, но всё ускоряясь, закрутились одно… два… три…

Круг остановился, оставив чёрный узор на сияющей красным радужке – круг из переплетённый запятых.

В зрачке вспыхнула, расширяясь красная точка, и одновременно чернота самого зрачка, словно вытесненная, лучами устремилась наружу, в радужку, проходя внутреннее кольцо красного до конца, сливаясь с узором предыдущей формы проклятых глаз, меняя его, пока не инвертировала прошлую картинку по цвету.

Короткая цепь тонких расширяющихся кругов, как по воде, блеснувший было серый цвет…

И снова – черный зрачок, алая радужка. И тонкие чёрные круг на ней, занимающей почти весь белок, и по три запятые на каждом из трёх кругов.

И сморшившаясь кожа, словно вены, вздувшиеся на лбу над глазами, прикрытом соломенной шляпой. А также на животе, в районе пупка.

Учиха Изуна безумно/мило улыбнулся.

Ах, да…

- А я-то думал, почему Корень… - говорю, глядя на пустое место.

Нет, у меня не шизофрения. Ну, наверное…

В общем, просто пятёрка обладателей масок, что только что двигалась по просеке, порскнула в стороны, окружая, раздёргивая внимание.

А вы знаете, что если под Евой (прочие зовут эту милашку Сусано, но это, как по мне, слишком пафосно и длинно для ОБЧР на силовых полях) выдохнуть вверх смесь Ветра и Пламени, то эффект будет гораздо слабее, чем от пылевой бури из микроскопических частиц угля и небольшого запала на Молнии?

Ну, в общем, бумкнуло. Или даже бомкнуло.

Я провёл языком по зубам, проверяя, все ли на месте, и огляделся.

Ну, как огляделся?

В общем, у Карин, одной из моих дочерей (к сожалению или счастью, но она пока не пробудила клановые глазки, котя характерные структуры в зрительной коре, четверохолмии и собственно глазу я диагнастировал), добрый папа (он же Я), скопировал одну милую сенсорную технику.

Чтобы воспринимать ею мир в полной мере, нужно быть, пожалуй, раком-богомолом. Ну, или богом. Причина проста – слишком много слишком странной информации.

По крайней мере, в комбинации с шаринганом и ещё пятью-шестью сенсорными расширениями.

Ладно, шутки в сторону. Вдох….

И Ветер несёт угольную пыль вглубь вдруг открывшихся подземных ходов. В принципе, это, вообще-то, неплохая техника картографирования, надо будет научить деток, ибо если переложить на Воду или хотя бы заменить уголь на гранит, то получится неплохой инструмент шахтёра и спелеолога…

Пофиг. Подрыв.

А вы знали, что если у вашего противника вместо правой руки непонятный трансплантат, в который навешаны украденные клановые спецглаза, и вражина пытается использовать высшую иллюзию, чтобы обмануть мир и “отмотать время”, то достаточно порывом ветра отрубить ему руку, и уже запущенная техника закроет единственный оставшийся красный глазик?

Ну, а Данзо Шимура получит слепую зону вместо правого глаза.

Ах, да. По идее, этот порыв ветра должен был как-то пафосно называться. Футондзюцу: Фухакуджин, или как-то так.

Кем вообщше нужно быть, чтобы в бою складывать руками непристойности и орать всё это?

Ах, да…

Я поворачиваю голову в направление вытянувшейся к моим ногам струнки тени. Нара с поддержкой. До того, как меня остановят: 3… 2…1…

Ага, как же. Всего-то делов – немного чакры и махнуть рукой перед горлом.

А вы знаете, что это в природе человеческой – обезьяничать и повторять за другими движения, даже если в руках ножи? Какая-то часть социальной невербальной эмпатии, я полагаю.

Чем же теперь заняться? Может, на всякий случай прирезать второго одноглазого? Того типа в маске, что зачистил половину клана?

Карнавал отражений

Отблеск 1

Лабиринт отражений… Карнавал Калейдоскопа… Великая множественность…

Совой их об пень и через центр мирового равновесия.

Я видел многое. Действительно многое. Пожалуй, больше, чем нормальный человек может вынести.

Я видел, как пятилетняя девочка, умирая на руках своего отца, раскрыла над родным городом Зеркало Души, где заточила себя, выживая годами, взрослея, чтобы посылать оттуда сигналы на семь лет в прошлое, в сны собственного отца, собирая из калейдоскопа реальностей ту единственную ветку событий, где ни она, ни её мать, не умерли от наследственного дефекта Цепей. Она сделала это, качая заряды Шестого Элемента со знаком “плюс” из прошлого своего родного города – или его фантомных отражений, попутно сделав из случайной коматозницы что-то вроде эспера, способного создавать астральные проекции.

Я видел, как девочка, потерявшая родителей и оставшаяся одна, через сорок лет повторил Второе Волшебство техническими средствами. Она побывала в десятках миров, встретилась с невольынми коллегами – в отличие от неё, они были достаточно глупы, чтобы иметь несчастье потерять дорогу в домашнее измерение – и вернулась к началу. Возможно, к той самой девочке, что собирала куклу для тени души собственного отца в мире, бывшем воплощением уже её существа.

Я видел, как стал героем – или стану через примерно неделю. Пожертвовать собой, закрывая проход к величайшему в истории Человечества аккумулятору Шестого Вымышленного Элемента – мой цинизм, растущий и дающий метастазы, напоминает, что термин “бэкдор к величайшему моральному нужнику Алайи” тоже в чём-то верен – разве это не подвиг? Если учесть награду – да и сущность Ангры – я бы предпочёл, чтобы он растворил всё Человечества к херам.

Я видел, как завёл милый тройничёк с синеволосой красоткой и её фамильяром. Та, если что, была грудастой почти-блондинкой. Не то, чтобы я был против, да и ставить раком носительницу частицы Зла Всего Мира…

В конце концов, я видел, что в Лондоне Часовая Башня – это не только Большой Бен.

Правда, всё это было неправдой. Лажовыми ветками событий, завязанных на то, что, так или иначе, я стану героем, которого призовёт местная смотрительница, как духа, пребывавшего вне времени. Другим триггером была моя амнезия. И усыновление последним чародеем семьи, пытавшейся повторить Четвёртое Волшебство – я порой люблю посмеяться о взаимосвязи понятий времени и смерти в аспекте восприятия номера “четыре” в японской культуре, из которой и вела своё происхождение семья Эмия.

Триггер три – проживание в этом городе.

Триггер четыре – катализатор, вживлённый в мою сущность.

Смешать всё вместе, выстроить в нужную конструкцию, и вот, готово.

- Ты готов? – слышится женский голос, всё ещё полный сил, хотя за уверенной сексуальностью уже слышатся нотки подступающей старости.

- Всегда и везде, Ичиносе-сан.

- Это разновидность самоубийства. Пути назад не будет. Твоё существование расколется. Память и Цепи усилят мальчика, но не дадут ему Знания, только неясные… - девочка лет двенадцати, одетая лишь в тонкое белое платье, странными, чуть дёргаными движениями, делает шаги по покрытому ламинатом полу.

- Это проблема?

- Мудрость состоит в том, чтобы не мешать самоубйицам и не спасать их – явно кого-то цитируя, говорит женщина чуть старше “ухоженных пятидесяти”. Удобные джинсы, коричневый свитер, растёгнутый халат.

- Значит, начинаем?

- Ты укрепил тела моих родителей, и у меня будет братик – девушка мечтательно закатила глаза – и, конечно, сестричка. Пожалуй, мне осталось только устроить жизнь Фуко-тян, чтобы раздать все долги.

Я улыбаюсь, хотя должен усмехаться. Для кого-то вроде неё, “раздать все долги” – это эфемизм смерти. Богиня исчезнет, останется просто человеческое дитя.

- Не умею говорить красивых слов, Широ – начинающие седеть волосы качнулись вслед за головой, оставив у меня подспудное ощущение, что шарики в причёске должны были зазвенеть, как и должно бубенцам – Старт?

- Старт! – кричу, чувствуя, как расплывается в улыбке лицо.

Электроны толкают соседей, двигая реку тока по проводам, обработанным моим укреплением. Плазма танцует в канналах из суперпозиций магнитных полей, двигаясь в установке.

Да, великий инженер и физик, Котоми из славной семьи Ичиносе, последняя в своём роде, смогла повторить чудо Второго Волшебника. Она прошла вслед за создавшей своё маленькое Чудо девочкой. Усио из семьи Окадзаки. Я лишь пришёл к ним позднее.

Сбежавшая Гончая. Разочаровавшийся Герой.

Когда-то Человечеству в очередной раз грозило утонуть в результате прорыва из собственной канализации. Вместо того, чтобы вызывать сантехников, случайно подвернувшемуся парнишке были в кредит даны инструменты и методичка. Школьник справился, чуть не утонув в фекалиях. Собственно, в одной из веток развития событий, дерево решений привело к тому, что он, всё же, погиб. Воистину, дерьмовая смерть.

А потом, пришло время платить по счетам. И парень метался по вызовам, без перерывов и выходных, работая, условно говоря, за еду и место в рабочем бараке.

Ах, да. “Сантехник” – это такой эфемизм.

Говорят, что Четвёртый Волшебник был Магом Времени. Как отчасти им являются Апостолы Смерти – я ведь уже говорил о любопытном родстве концепций? – и само Человечество. Точнее, её коллективный ангел-хранитель.

До возникновения жизни времени не было. После неё – не будет. Вернадский был прав. Отчасти, как водится.

Герои. Стражи Противодействия. Последний щит Человечества.

Киллеры, призываемые коллективным бесознательным для уничтожения раздражающих элементов. Зачастую до того, как эти элементы станут таковыми. Противоопухолевый иммунитет на уровне вида, уничтожающий злодеев и военных преступников на уровне солдат-новобранцев и школьников.

Я видел это.

Я устал от этого.

Плазма танцует, скрывая от меня голограммы моих союзников, закрывая в кокон, прежде начала второй фазы.

Прокол.

И я падаю в него, сжимая в руке нож.

Ты был во многих легендах. Ты рождался в каждой культуре, дошедшей до идеи ножа и мифов. Ты реинкарнировал вновь и вновь, от ножа к мечу, от меча к копью, чтобы вернуться к ножу. От камня к бронзе, через железо к титанокерамикею

Тысяча культур, миллионы верующих, от забытых легед до новосочинённых детских сказок. Часть концепции рассечения, отразившаяся в бесчисленных гранях калейдоскопа.

Тебя нельзя воплотить, как нельзя соединить вместе все корни дерева. Нигде, кроме этого места.

Земли, из которой проросли эти корни.

Неба, в которое устремлены эти ветви.

Моря, где парят без цели отражения этой девушки.

Пламени, из которого всё пришло, и в котором все сгорит вновь.

Места, в которое всё вернётся однажды.

Время…

Всё.

Отражение 2

Широ…

Мальчик лет шести поднял голову, словно к чему-то прислушиваясь.

“Как странно. Почему мне хочется, что меня называли этим именем?”

- Синдзи, ты в порядке?

- А? Да, мам…

- Тогда пошли. Эй, что случилось? Почему ты плачешь?

Ни мальчик, ни успокаивающая его мать, ни махающий им отец, не заметили молодого парню, задумчиво скосившего на них взгляд.

Был он молод – не более 27 лет. Одет в синюю рубашку и брюки. Чуть отросшие рыжеватые волосы, как серьга в ухе, придавали ему своеобразный, несколько безумный вид.

Или дело было в улыбке, выражении лица и складном ноже, зажатом в правой руке?

Я не понимал. Не понимаю. Пойму ли?

Вряд ли.

С первым вздохом, с первым порывом откликнуться на слабый зов, я знал, кто я такой. Кем я был, кем я стал.

Это было нелепостью. Дурной шуткой, не иначе.

Я был простым серым обывателем, одним из многих. Желания мои выгорели, оставив уютный пепел, мягкий, кажущийся чуть тёплым и влажным, словно сохранившим память об уютном жаре костра, обжигавшем изнутри моё существо в юности. Пламени, без которого я прожил три четверти своей жизни.

Не стремящийся ввысь, не падший в глубины пороков или бездны аскезы, я равнодушно жил, наслаждаясь каждым вздохом, каждым ударом своего сердца, в меру сил своего разума и почти угасших эмоций.

Не ведающий стремлений и разочарований, оставивший гнев и радость, не предавшийся ни надежде, ни отчаянию. Таким я был.

Тем более странно было, что теперь, когда две молитвы слились воедино, две воли нашли общий вектор, их временный консенсус выбрал меня.

Стоило бы сказать что-то банальное, вроде “средь множества безликих, серых теней”, но зачем?

Один стоял на шести часах своего круга, жестокий насмешник. Он выполнял привычную для него работу, сам не зная зачем. Это он нарисовал фигуру из множества кругов и дикой смеси иероглифов, тохайских рун и знаков одной из редакций Футарка. Поздние датские руны, искажённые безумием писца, нетвёрдостью его рук и качествами материала. Кажется, с помощью такой фигуры должен был прийти кто-то столь же сумасшедший, попавший в залы Трона благодаря психическому расстройству, жестокости и жутковатой славе.

Второй тяжело дышал после нескольких минут бега по дому и вокруг этого круга. Его воля, отчаянная мольба о спасении должна была призвать кого-то иного. Кажется, я почти видел синюю эмаль и золотую гравировку того – или той – кто подходит. Защитник сирот, герой, легенда, щит нации и броня страны, осенённая благодарными молитвами потомков, звучащими сквозь века.

Один нарисовал круг, напитанный безумием и хаосом, принеся в жертву двоих людей, готовясь убить их ребёнка. Его запрос был прост и понятен. Он хотел увидеть отражение себя, призвать из залов Трона обладателя мрачной славы бессмысленных убийств.

Второй воспользовался кровью своих родителей, готовых всё отдать за спасение своего дитя. Это его кровь, жизнь и души тех, кто породил его, горели на полу, прожигая ламинат, точно горячая кислота. Это его детская вера молила о защитнике, что сделает смерть родителей не бессмысленной. О том, кто будет светел и силён. Размытый запрос, которому удовлетворяет много кандидатур. Есть из кого выбрать.

Две воли. Два запроса, слившихся в один.

Сложно описать сам процесс Призыва.

Я просто очнулся в нижних пределах Трона, когда свет пробудил меня вместе с теми, кто также мог подойти под запрос.

Одни рванулись вверх по серебристой дорожке. Таким был их свет и зов, направленный им. Но их дорожки ушли в сторону. Ни один из призывателей не собирался идти на переговоры, чтобы найти новый консенсус, что примирит их.

Другие сцепились на сходящихся багряных нитях, толкаясь локтями, конкурируя за право вырваться в новую битву. Жестокую резню, где есть возможность самому решить, что ты защищаешь. И кого убиваешь – что уж там.

Где-то рядом остались шизофреники и обладатели нескольких личностей. Они тоже не были компромиссом запросов. Второго, стоявшего в полудне ритуального круга, уже не устроили бы явные безумцы.

Когда солнечно-жёлтый луч коснулся меня, я только посмотрел вверх.

Знания стали частью меня, пока я перемещался к кругу. Они, как и моя личность, тоже были своеобразным консенсусом. Я был призван последним. Все прочие формы были заняты.

Мне это показалось похожим на выпечку печенья. На маленький комочек теста опустилась форма, пытаясь отсечь лишнее.

Ошибка.

Я испытал нечто, похожее на слабую тень злорадства. Или же это был смех довольного проказой спрайта? Стоп, это была гордость за свою исключительность?

В общем, нечего было отсекать. “Комочек теста” оказался слишком мал. Отсекать оказалось нечего. Не было у меня навыков, которые не положены Чародею.

Следую принятой аналогии, в форму залили заранее отмеренный объём шоколада. Знания об обстоятельствах призыва, классовая система, местные “правила игры”, кодекс сеттинга.

Когда стало ясно, что форма не заполнена до конца – причиной был всё тот же недостаток “теста” – заминки не последовало. Словно система, должная призывать только истинных героев, имела стандартный протокол на случай призыва кого-то вроде меня.

В общем, в меня долили “глазури”.

Я устремился по дороге из звёздного света, поплыл по течению солнечной реки, словом, дал призыву длиться своим ходом, попутно осматривая картины приближающейся реальности и шесть ярких огней тех, кто уже был призван.

Золотой и синий. Нет, золотой и сапфировый. Королевские цвета, благородство, наивность и меч.

Жёлтый и алый. Копьё и его специфическая репутация оружия дикарей и благородных, смердов и лордов. Кого же призвали теперь? Копейщика или пикинера? Убийцу или солдата?

Греческие письмена и запах завоеваний. Всё ясно. Кто самый известный греческий завоеватель всех времен и народов? Уж точно не Аристотель Онассис, правда?

Золото, гордыня и жадность. Он мне уже нравиться. Хуже рыцарей с их благородством, могут быть только самовлюблённые царьки древности. Кем бы он не был, его следует избегать.

Чёрное пламя, танцующее в отблесках теней. Старая добрая классика. Впрочем, класс Убийцы не зря называют Ассасином. Вечно на это место призывается одно и то же существо.

Безумие. Верное, багрово-чёрное, пламенеющее буйное сумасшествие.

И почему мне кажется, что следовало уступить дорогу кому-нибудь из тех, сцепившихся на перекрёстке багряных нитей, безумцев?

И только затем я появился в круг со свербящей мыслью сказать проклятые слова.

Впрочем, почему нет?

- Прошу уточнения, кто из вас двоих мой Мастер?

Конечно же, это было просто данью традиции. Обязательству, которое на меня повесила используемая система призыва. Слуга не живёт без Мастера, так?

И почему мне кажется, что систему призыва разрабатывали японцы? Не из-за этого ли? Сэппуку, ронины и прочие культурные особенности, да? Или дело в моём географическом положении?

Впрочем, я слишком задумался.

Мои руки выстрелили вперёд – гораздо быстрее, чем я когда-либо мог, будучи простым человеком. Левая схватила призывателя за горло. Правая расположилась чуть ниже его пупка.

Я никогда не был магом. Никогда не творил заклятий. Неудивительно, что будучи призванным в класс Чародея, я должен был получить хоть какую-то способность.

- Не бойся. Больно будет всего лишь… вечность?

А затем весь он, от рыжих волос до кроссовок, превратился в силуэт, созданный из искр света. Кажется, последними вспыхнули зрачки, оттеняя карие радужки.

Затем он пропал, оставив после себя затихающий тихий крик. Конечно же, просто иллюзию моего человеческого сознания.

- Итак – я повернулся на пятках ко второму призывателю и присел на правое колено, чтобы наши глаза были на одном уровне – я выполнил твою просьбу и расправился с этим парнем.

Но прежде, чем ты скажешь какие-либо роковые слова, выслушай мои объяснения.

Самым трудным было выбрать имя. Впрочем, я всегда любил это слово, так почему-бы и нет? Коротко, просто. К тому же, я точно знаю, что моё имя никому и ничего не скажет. Один из немногих очевидных плюсов жизни обывателем.

- Я Найт, что призван в классе Чародея. Ответь мне, согласен ли ты быть моим Мастером, или предпочтёшь отправить обратно в небытие?

Он пожал протянутую руку, заключая контракт. Маленький мальчик. Чувствую ли я вину и угрызения совести, втянув шестилетнего ребёнка в соревнования класса DoAiRL?.

Die or Alive in Real Life, если что. Так это читается.

Так должно ли было мне испытывать что-то наподобие стыда?

Разумеется, нет. Я оставил эти чувства там же, где и гордость за свои достижения.

Что должен сделать кто-то вроде меня, призванная из оплетающих Трон залов тень Героя, оказавшись в реальности? Вступить в королевскую битву, до завершения которой осталось от недели до двух? Отправиться в загул, стремясь вернуть себе то, что потерял, умерев и отправившись к Трону? Наслаждаться иллюзией собственной исключительности, фонтанируя презрением к миру, который – нет, не ослаб и прогнил – а изменился? Пытаться переиграть всё назад, избавиться от места у подножия Трона? Может, не рассуждая, не борясь, удариться в самоистязание, наслаждаясь собственными мучениями, точно как нечто, что многие называют “байроновским героем”?

К слову, Байрона я так и не прочитал (хотя не слишком и стремился), так что сужу со знаний об устоявшемся мнении, пришедшем ко мне вместе с вводным инструктажем. Впрочем, не о нём речь.

Семь дней спустя

Это странно. Честно.

Человеческий разум не приспособлен к двойственному восприятию одного и того же события. Как и к обзору с двух разных точек.

Умом я понимал, что Мастер – так и не понял, как его зовут на самом деле, Синдзи или Широ – пребывает в относительной безопасности. Другой берез реки, камеры транслируют картинку в другое здание. Ему ничего не угрожает, потому что все действительные участники сейчас собрались здесь, в чём-то вроде выставочного зала посреди парка. Или это городская управа?

Тем не менее, я чувствовал его беспокойство. Как обычные переживания, связанные с тем, что сейчас происходило, так и личные, замешанные на беспокойстве за меня.

Я подавил желание сделать глупость – повернуться к камере и сделать левой рукой знак “V”.

В правой руке я сжимал меч. Ну, как меч? Просто немного стальной арматуру, оторванной на глазок, чуть оплавленной и скрученной вместе, сжатой в форму лепкой голыми руками и заточенной на профильном станке в портовой мастерской. Ах, да, рукоять моего оружия была обмотана изолентой. Так и дышит древностью и легендой, правда?

Кому расскажи – не поверят. Слуга класса Кастер, не умеющий толком колдовать. Впрочем, что вы хотели от фантома с амнезией, толкающего собственному Мастеру лютую дичь про вояку эпохи космических войн и торжествующего киберпанка? Хотя… Япония, почти двадцать первый век… можно сказать, для киберпанка здесь родная земля и эпоха. Хорошая подпорка для моей бумажной легенды.

Я прикрыл глаза, концентрируясь на наиболее важных ощущениях.

Сервисный туман из дроидов, ботов, роботов и прочего кибертеха растекался по территории, контролируя перемещения объектов десятками способов, от примитивного тактильного, фиксируя пустоты в скоплениях микромашин, сантимеханизмов и нанодевайсов (да, я немного ёрничаю, но это всё от нервов), восприятия потоков воздуха, теплового излучения и прочего примитива, до грубой гравиметрии. Информация об окружении стекалась на локальные серверы, обрабатываясь, пдублируясб и перепроверяясь, прежде чем поступить ко мне. Шедевр земной конструкторской мысли, способный ощутить всё подряд в области действия, технологическая иммитация не чародейства, но почти Магии, контроль области, одна из визитных карточек класса Кастер.

Ну, так я соврал Мастеру, чтоы не говорить правды. Кто же знал, что получиться?

Арчер пафосно стоял у входа в здание, сложив руки перед собой. Золотые доспехи, золотые волосы, золотые серьги в ушах… честное слово, ощущение, что у этого парня бледная кожа и красные волосы только потому, что быть моноцветным “не круто”.

Впрочем, главной проблемой была не внешность или даже характер, а сила этого Слуги.

Я – подделка. Ни силы, ни скорости, ни чародейских знаний. Классовый навык -сервисный туман – получен наглым обманом шестилетнего ребёнка, который стал моим Мастером по ошибке. Альтернативой было совершить инфантицид – это, если что, детоубийство – и пойти на службу к маньяку, прибившему родителей мальчика и ранившего его. Ах, да Кастер должен колдовать? Вот тебе два заклинания – Укрепление и Созидание. И крутись, как хочешь. Подозреваю, что и их я получил от своего Мастера – слишком уж быстро ребёнок сам научился этим чарам.

Собственно, мой сервисный туман так и создаётся. Градация Воздуха, чертёж, и вуаля, завод начинает штамповать микромашины и прочие механизмы, а я могу переходить к созданию следующей мини-фабрики.

С другой стороны…

- Всё, что умрёт в Тумане – сказал я, но Сокрытие Присутствия не выдало моих слов ждущему меня Арчеру – в нём и остаётся.

Я прикрыл глаза, Созидая ещё одного продвинутого потомка 3D-принтеров. Универсального, умного, подвижного, бронированного. Сущая прелесть, а не миньон! По меркам Слуг, это даже не E-класс. Наверное, G+ было бы наиболее верным.

Надо подумать, кто же остался?

Сейбер почти убила Берсерка… но я украл её фраг. Сервисный туман… и много-много порошинок продвинутой взрывчатки и паров бензина… скрывших добившее Ланселота копьё.

Арчер завалил Райдера фантазмами. Самыми разными, подтверждая моё мнение о Гильгамеше как воплощении Жадности, сиречь стяжательства. Увы, рельсовое орудие вполне можно приравнять к фантазму D-ранга. Слабо, бесконечно, ничтожно, немыслимо… но достаточно, чтобы “украть фраг”.

Ассасин меня нашёл сам. На свою беду.

Ох, я обокрал Арчера, я обокрал Сейбер. Впрочем, жалеть не о чем – по условиям этого жертвоприношения, мы всё равно должны принести конкурентов в жертву, и только победитель сможет загадать желание… почему мне кажется, что всё это одно большое надувательство?

В любом случае, в здании сейчас находится живой магический танк в синей юбки, вооружённая мечом, с которого снимается невидимость только перед тактическим плазменным ударом. Вместе с ней – не чурающийся скорострельного огнестрела, вооружённый каким-то концептуальным оружием против магусов, боевой чародей по прозвищу Магоубийца. Мило, правда?

Вход в здание прикрывает – вместо того, чтобы срочно штурмовать позицию конкурентки, наверняка уже достигшей материального воплощения Большой Чашки – пафосный уродец с манией величия, подкреплённой коллекцией всего убивающего, защитного, связывающего и лечащего богаства героической эры Человечества. Той, что чародеи называют Эрой Богов.

Я видел, как погиб Александр. Воплощение легенды об одном из величайших завоевателей в истории человечества – по степени отмороженности, масштабу завоеваний и количеству покорённых культур, конкуренцию могли составить только, пожалуй, Чингисхан и Писарро – бросил на чашу весов всё. Командные заклинания его Мастера, отражение легенды о его армии, прошедшей с ним от Малой Азии до западной Индии, от черноморского побережья до Египта, собственного коня.

Всё это было сметено. Армия и отражения души погибли под ударом специального оружия, конь пал под ливнем орудий, которые жадный царёк забрал из чужих легенд. И даже когда Король Завоевателей, самый прославленный, самый обожествляемый из троицы грека, монгола и испанца, дошёл под этим ливнем, он был остановлен цепями, выскочившими из порталов. И великий воин, полководец, был бы зарезан, как связаный скот… я испарил его вместе с секцией моста. Гильгамеш закрылся тройной стеной силовых щитов и в ответ уничтожил мою батарею. Я бы сказал, это был поток плазмы, стабилизированный генераторами гравитационных и магнитных полей, перемещаемый с током к цели. Некларкова магия так… некларкова.

Я посмотрел на свой меч. Стальная арматура, вырванные из смертельно больных Цепи обеспечивают поддержку заклятий. Изолента рукояти, углеродные нанотрубки, атомарная заточка. Прана, пронизывающая монокристалл карбида, поддерживает немыслимую прочность. Сдержанное обещание добровольной жертве – я вылечил его внучку, лежавшую в соседней онкологии – обеспечивают более стабильную работу Цепи, бывшей когда-то человеком. Нормальный, добротный Мистический Знак. По выбору, может жрать прану из магических щитов, или оставлять в ранах проклятие, сосущее энергию из целительских чар, эликсиров и прочего. Можно и оба, но тогда придётся распрощаться с Укреплением, а мнокристаллы карбида хрупкие. Увы, у меня всё на наномашинах, миниатюрных генератарах чудо-полей и прочей иммитации технологии. Кларкова магия так… кларкова.

На два порядка слабее любой железки, которую Гильгамеш может вынуть из своей сокровищницы. И даже лут с Ланселота тут не уравняет шансы.

Чёрт.

- Мастер. Прости. Шансов нет. Это в любом случае, мой последний бой.

- Ты врёшь, Кастер. Ты не проиграешь! Я верю в тебя! Кастер, я при…

- Молчи! Не трать заклинания зря.

- Кастер, я…

- Заткнись! Они пригодятся в следующей войне.

Молчание было мне ответом.

- Мастер?

- Ты… ты придёшь, Найт? Придёшь, если я позову?

- Следующая война ещё не скоро, Мастер. Вы станете гораздо сильнее. Зачем вам будет такой слабый, недалёкий Кастер?

- Молчи! Я приказывая тебе. Не силой Заклинания, прошу как друга. Приди ко мне в следующей Войне!

- Да будет так, Мастер.

Как странно… словно на душе легче стало. Хотя…

Мои дроиды на этаже с Сейбер исчезли. Потеря сигнала.

Затем исчезли те, что были на лестнице. Чуть позже, те что были на потолке над лестницей.

И всегда одна картинка. Жидкий чёрный поток, катящийся вниз. Хм, смахивает на сель.

С грохотом необъяснимого взрыва, цилиндрическое здание сложилось внутрь себя, погребая под собой Мастера пропавшей Сейбер. Но ещё прежде, поток вырвался, выбивая двери. Он смял и отбросил Гильгамеша, точно обычный поток грязи обычного человека. А затем коснулся уже не разведывательных дронов, а истинных составляющих моего Тумана.

Входящее сообщение. Формат: полисенсорный файл.

Была одна деревенька, по тем временам считавшайся городом. И были её жители озабочены тем, что сейчас называет прорывами Вымышленного Шестого Элемента. Сами они называли это просто “злом”. И была среди них умная скотина, обладавшая мышлением библейского демона-искусителя.

Вымышленный Шестой Элемент – это, нецензурно выражаясь, отходы человеческого мышления. Есть вселенные, где его обладатели научились брать продукт собственного эго под контроль. Собственно, это один из аспектов, на которых эсперы заставляют реальность подчиниться своим желаниям. Более того, любая легенда суть волна в мировом накопителе Шестого Элемента. Благородные Фантазмы называют кристаллизацией мифов, воплощениями веры. Проще говоря, это материя плотностью как тела нейтронных звёзд, состоящая из Шестого Вымышленного. Для простоты восприятия она сверху обмотана тварными атомами углерода, железа и прочего, но свойства им даёт именно вера людская.

Проблема в том, что люди думают о всяком разном. И если мечты о героях – это хорошо, это нормально, создаёт всяких Спасителей, Хранителей и просто Стражей, то что делать с тёмной стороной людских желаний?

Это добро можно поставить в уголок, в комнаты бесконечного лабиринта, называемого – и одновременно окружающего – Трон Героев. Зло активно, деятельно, и не всегда готово сидеть по подвалам. Порой, оно вообще несогласно уходить с Материального Слоя.

И вот тогда появляются Ложные Демоны. Сгустки странных желаний, всеми отвергнутых, отринутых, лишённых хозяев, крепнут, слипаются и сливаются, чтобы попытаться найти себе дом. Проще говоря, носителя. И вот тогда человек превращаеться в… впрочем, большинство изнасилований, убийств и прочей крипоты люди творят сами, а не потому, что “бесы нашептали”.

В любом случае, в том городке, хитрая сволочь предложила людям выход. Не становиться лучше – это ведь так сложно, тяжело и вообще лень! Не создавать специализированного хищника, пожирающего новорождённых элементалей Шестого – собственно, в этой вселенной волшебницы занимаются в принципе другими вещами.

В общем, был назначен “доброволец”, которого сделали коллектором Зла Городка. Аккумулятором Шестого Вымышленного Элемента. Козлом Отпущения. Средством обмануть карму.

Мальчик, понятное дело, кричал и сопротивлялся. Рыдал и просил прекратить. Потом просто тихо плакал. Уже не от боли письменных форм заклятий, вырезанных на коже и костях – под конец, увидев, что парень всё ещё жив, местные покрыли всю оставшуюся площадь кожи оскорбительными надписями, выполненными в техниках шрамирования и татуировки.

В конце концов, парень привык ощущать боль и ненависть, похоть и злобу, унижение и гордыню, и прочий букет ощущений, которыми награждали друг друга и приезжих жители города. Не то, чтобы в городе стало от этого сильно чище и светлее. Скорее, грязь стала менее заметной, когда эмоциональный негатив собрался в одном парне, сидящем в обложенной камнем яме с потолком-клеткой.

Жители же совсем распоясались, не чувствуя мощного отрицательного ответа на всё то, что творили.

Карма – странная штука. Её трудно обмануть. Куда проще обмануть себя и взять снисхождение в кредит. Проблема в том, что Судьба даёт долг под грабительские проценты. И чем срок возврата больше, тем проценты за день выше.

Парень вырос, постарел, созерцая всё то, что творили жители городка, пользуясь безнаказанностью. И искренне подумал что-то вроде “уж лучше бы вас Боги сожгли к херам полвека назад”. И не раз. Ибо долго жил. Всё же, о нём заботились – он ведь своей прижизненной жертвой защищал город от порождаемого им зла, и заодно скрывая от взора ищущих запах и вид человеческих страданий и отчаяния чудовищ, демонов, духов и богов.

И так парень пропитался всем этим, что невольно стал чем-то вроде аватары одного из главных накопителей Шестого Вымышленного в том регионе. А потом умер, “вернувшись” к новому начальству.

Что ещё сказать? Шестьдесят лет назад, немецкие маги Одинокой Горы – из-за языковой бездарности, я считаю, что их клановое имя значить именно это – решили призвать аватару Бога Зла. А таковая была всего одна. Тот парень, не имевший особых боевых навыков. Потому и слился быстро. Всё же, противниками у него были настоящие легендарные воины, пусть и обрезанные для соответствия требованиям своих Классов Слуг. Но он же был аватарой какого-никакого, а бога. Более того, злого бога одной из первых авраамических религий.

Есть в этом мире две противоположные концепции. Корни-сильнее-древа. И Последний-получает-всё. Я ведь уже сказал – он был кривой, но единственной аватарой объединённого Зла одной из первых подобных религий? Sapienti sat. Нах.

Словом, эта метафизическая туша застряла в каннале доступа в Грааль, как медведь в старой сказке. Или, поэтически выражаясь, осквернила Святой Грааль.

Нехрен было дерьмодемона призывать, вот что я скажу.

Ах, да.

Строго говоря, города было два. А мужика, который ухаживал за пареньком и раскаивался, что его отец придумал этот выход с общим козлом отпущения, звали Лотом.

Жижа растеклась вокруг, растворяя, сжигая и валя деревья одновременно.

И я вдруг всё понял.

Сейбер недоступна. Исчезла, сбежала или изолирована наверху – не важно.

Арчер недоступен. Сгинул, осквернён, или замурован со всей своей защитой гордыней и пафосом под слоем жижи – не важно.

До края парка осталось с десяток метров, а дальше – жилые дома. В каком-то из них даже жила семья моего Мастера. До того, как её порешил тот маньяк, на пару с Широ призвавшим меня в круг из их крови.

- Мастер, прикажи совершить Чудо. Одна команда – хрипло говорю в микрофон, наблюдая, как чёрная жижа, словно Веном из фильма, паутиной и жгутиками какой-то дряни поднимается вверх по материалу штанов.

Потеря герметичности. Ферментное расплавление защиты в правой голени.

Потеря герметичности. Гнойное расплавление защиты в левой ступне.

Потеря герметичности. Термическое расплавление защиты в правом колене.

Повреждение тела пилота. Комплексное воздействие в области левой голени.

Я знаю, броня, я знаю. Мы ведь с тобой из эпохи, когда вся магия была технологией, которую простые вояки не могли понять, правда?

- Кастер, я… - слышу, как Мастер сглатывает слёзы, прежде чем надтреснутым голосом продолжить – Силой Командного Заклинания повелевая: сделай Чудо и убери эту хрень. Спаси всех, Кастер!

И всё стало просто и выполнимо, правда?

Сервисный Туман всегда может подхватить всю эту жижу, заперев её, как электрический ток в проводах. В обычных условиях, он бы весь сгинул, расплавился бы в этой среде, но не сейчас, когда меня ведёт Командное Заклинание.

Ты, парень, сидящий в Большой Чашке, был аккумулятором. Накопителем. Но если есть накопитель, то должен быть и излучатель, верно?

Так бы говорили в моей легенде хмурые и весёлые парни и девчонки, глядя, как собранное со всех человеческих миров Зло крушит врагов.

В той легенде, которую прошлой ночью я рассказал своему Мастеру.

Не то, чтобы она от этого не стала ложью от начала и до конца, да?

Туман строит классическую фигуру по периметру уменьшившейся лужи. Жижа стекается ко мне, концентрируется, обволакивая выше пояса, выстреливая жгуты в подмышки.

Потеря герметичности…

Потеря герметичности…

Потеря…

Спасибо, милая, я знаю.

Круг, вомиконечная звезда из двух квадратов, снова круг. Основа для Печати Соломона, если я правильно разбираюсь во всей этой мифологической белиберде.

- Я верю – начал я говорить, чтобы что-то сказать до того, как на излёте запасов силы воли выстрелить Злом куда-нибудь в Космос – что когда-нибудь, с этим мечом, мы пройдём Галактику от края до края, и ты увидишь, что всё бы не зря, и Зло в людях существует, чтобы обрушить его на врагов, мещающих выживанию вида.

Молча исчезла связь, когда выгорели последние процессоры брони. Молча умер медблок, что обладал защитой лучше, чем мозг пилота.

Жар и какие-то глупые видения, красные силуэты на красном фоне, пришли ко мне, но всё это было так мелочно, недостойно и плоско… быть может, Зло Человеческое немного эволюционировало с тех древних времён, когда жил ты, парень?

И тем не менее.

- Давай же споём нашу Песнь о Конце Света – сказа я, выпрямляя руки и снова сгибая, чуть закидывая почерневший меч за спину.

Фронт жижи в основании шеи. Жгуты пытаются разомкнуть, растворить, пробить сжавшиеся зубы. Чтобы влиться внутрь, обойти защиту от внешнего ментального воздействия.

- Ангр…

Широ выбежал не крышу здания и тут же упал, как учил Кастер, уменьшая силуэт. И только потом посмотрел вперёд.

И тут же забыл обо всём. О боли в надорванных мышцах ног, о сбитом дыхании, о перегруженных и перегретых аппетитами Слуги цепях.

В центре города горела Печать. Два круга и восьмиконечная звезда, написанные полосами молочно-белого тумана, не выпускали никого из центра, где всё ещё пылало пламя, и стоял одинокий силуэт.

Чернотой была окрашена его броня, антрацитовым кристаллом, окружённым тёмным вихрем, был меч, что он поднимал над головой. Словно весь Мрак, что был в Печати, стекался к нему.

Широ послышалось тихо шипение, покаалось, что мимо проползло что-то гадкое, и он против воли скосил глаза, отрывая взгляд от Слуги.

Они ползли к нему. Скользили сквозь воздух, приняв понятные облики, подиктованные Волей Человечества. Змеи из теней, пауки из темноты, сороконожки из мрака… все они стекались тёмными полчищами сквозь светлые линии, и мир словно становился светлее и чище, когда Зло его собиралось на кромке меча.

А затем…

Не было красивых фраз или пафосных поз. Просто меч поднялся над головой Слуги, и чёрная полоса соединила его и далёкую точку в небе. А затем Кастер исчез.

И только ветер, рассыпавший частицы чёрного пепла и золотые искры огня, прошептал:

- …н…

Игра света 3

Категория допуска: только для Лордов.

Тема: Четвёртая Война Святого Грааля.

Раздел: Слуги.

Глава: Кастер.

Личность: неизвестна.

Мастер: неизвестен.

Предполагаемая природа: неизвестна.

Регион и эпоха происхождения: неизвестны.

Уровень Магии: Эпоха Богов

Иллюзии 4

Широ вздрогнул от резкой боли, сочетавшейся с ощущением холодных электрических искр, рисующих за грудиной рисунок острого зазубренного клинка, выписывающего восьмёрку.

Ещё только просыпаясь, он перекатился в сторону, одновременно запуская мистерию в мёртвой материи своего тела.

И только затем, даже не открыв глаза, просто убедившись в своих подозрениях об источнике ощущений, он успокоился.

Раскинув в стороны руки и ноги, точно витрувианский человек, Широ Эмия вдруг ощутил желание закурить.

Глупое и нерациональное желание.

Боль пришла к нему черезь связь, которую одна из его мистерий держала с ним через квантово-запутанные частицы. Что ещё более странно, сейчас он затухала. Не потому, что абонент на “той стороне” умер. Напротив, кто-то усиленно лечил его там.

Это всё осложняло.

Геббет, ходивший вместо Широ в школу, был не самым ценным имуществом. Человеческое тело нужной комплекции как субстрат, ещё две жизни, потраченные на программирование, защиту и обеспечение связи. Довольно дешёвые ресурсы, тем более, учитывая перенаселённую страну и природу людей, пошедших на мистерию.

Широ был чародеем, и его отношение к жизни и смерти было далеко за гранью тех пределов, что рисует чёрный юмор врачей с профессиональным выгоранием.

Именно поэтому, он без особых зазрений совести использовал двух наркоманов, педофила, насильника и наркодиллера (признаки частично совпадали, так что в сумме это было три человека), чтобы сделать геббета.

Таким образом, на летних каникулах, вскоре после смерти Эмии Кирицугу, в школу пошёл простой, добрый и социально туповатый парень Широ, приёмный сын первого.

Оставалось гадать, зачем кто-то поразил обычного человека, пускай и приёмного сына покойного, но в своё время немного известного в узких кругах, Убийцы Магов, таким специфическим оружием, как зачарованное копьё.

Ещё более странным было то, что кто-то положил хранилище с праной прямо в дырку, оставшуюся после превращения сердца и половины каждого лёгкого в свежий фарш, чем запустил варварски неэффективный процесс регенерации.

Геббет – это просто кукла. Термин, позаимствованный из творчества Урсулы ле Гуин, был своеобразной шуткой Широ над самим собой, ведь магический двойник-андроид “крал” его социальную жизнь, обеспечивая алиби и свободное время.

Кто мог потратиться на исцеление существа, в котором активных Цепей, как в свинье, а мыслительной активности не больше, чем в актинии?! Вопрос риторический – во всём городе наблюдалось совсем небольшое количество магов, способных оказаться в школе в семь часов вечера.

Ещё одной загадкой была сущность оружия.

Как ни посмотри, Широ был по-своему уникальным существом. Достаточно уникальным, чтобы стремиться выглядеть посредственностью, чтобы не быть препарированным.

Одной из его оссобенностей была своеобразная родовая метка, оставшаяся ему на память после событий десятелетней давности.

К счастью, тот, кто оставил своё наследие – и, как обоснованно подозревал Широ, залог своего возвращения – не страдал маниакальным желанием предъявлять миру плоды своих трудов, и метка располагалась на листке перикарда своего носителя.

Строго говоря, подобное расположение родовой метки было столь самоубийственным поступком, что, узнай кто о ней, не миновать бы владельцу вивисекции. Под жизнеобеспечением, но без анестезии, чтобы обезболивание не могло смазать клиническую картину.

Важным нюансом был тот факт, что метка хранила в себе информацию о двух кельтских копьях. Отпечаток магии, ощущение пассивного излучения от вложенных в орудия заклятий. Эффект, метод достижения, стиль колодовства, этнос-прародитель.

Кельтское копьё. Уровень воплощенной легенды. Фантазма.

Кто бы не убил геббета, он сделал ошибку, атаковав не мозг, брюшную аорту, почечные артерии, а сердце.

Теперь Широ находился в редчайшей для любого, занимающегося анализом, ситуации. Информации было не мало. Наоборот, её было критически много, причём такой, что требовала ломки привычной картины мира.

Героическое оружие не бродит само по себе по миру. Не в эту эпоху, когда для его функционирования нет ни энергии, ни владельцев.

Широ был чародеем. Фактически, он был некровным наследником, единственным представителем, а значит, главой рода Эмия. Строго говоря, он мог трижды называться наследником, и знаний, покоящихся в унаследованных от других магов Цепях, было вполне достаточно, чтобы сделать необходимый выход.

Геббета убили кельтским копьём, обожествелённым многочисленными и древними мифами, черех которые произошла концентрация людской веры в намоленное Чудо. Не одним из тех двух, что использовал Лансер десять лет назад. Но из того же этногеографического региона.

В это время, лишь три вида существ могут пользоваться чем-то подобным.

Изначальные владельцы.

Их потомки.

Их тени.

Все герои кельтской мифологии – с одной оговоркой – достоверно умерли. Скатах, как Кот Шредингера, находится в промежуточном состоянии, но мир её не видел ещё в конце Эпохи Богов.

Потомки? Ходили неясные слухи про МакРемитц и родственные им ветви разросшегося дикарского клана. Вот только вряд ли речь шла о копье.

Среди кельтских героев вроде было принято умирать, не оставив потомства? Широ не был специалистом по подобному эпосу, однако помнил, что кто-то из них даже совершил суицид после случайного сыноубийства.

Во всяком случае, в отношении копьеносцев, известных ему, это правило соблюдалось.

Все эти размышления, строго говоря, не заняли и десятка секунд.

Сжав кулаки и прикрыв глаза, Широ сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, подавляя непродуктивное желание выругаться.

Во-первых, геббет восстановился и, выполняя программу, отправился домой. Скорее всего, с “я-надеюсь-на-самом-деле-не-Лансером” на хвосте.

Во-вторых, Война Святого Грааля началась раньше положенного, раз уж Слуги с Фантазмами ходят по улице и убивают школьников по статье “он очевидец”.

Через десять лет после предыдущей, на полвека раньше срока.

- Охренеть, опережение графика – подытожил Широ и принялся готовиться.

Геббет – почти точная копия оригинала, за исключением массы отличий – перескочил забор в старом японском стиле одним плавным движением, включавшим подъём рук, подтягивание рывком, переброску тело и приземление. Затем существо метнулось в старый сарай, где и упало на спортивный мат. Сквозь открытые двери слышалось тяжёлое и частое дыхание.

Широ чуть наклонил голову и поджал губы. Сейчас, когда он был один, можно было ни сдерживать себя, ни эмулировать эмоции.

Геббет, несмотря на сложную связь с оригиналом, позволяющую передавать память в одном направлении, и отметки на теле, такие как ожоги и шрамы, в другом, был ограничен возможностями обычного человеческого тела. Как и его навыками.

Не мага.

Не героя.

Что же могло так напугать разум куклы, что она бежала на пределе человеческого тела, словно под допингом?

Широ тихо вошёл в сарай, служивший геббету чем-то врде тренажёрного зала.

Деревянный пол, белые стены. Спортивные маты. Ничего особенного, за исключением самого здания, бывшего домиком для прислуги в старом особняке магической семьи Эмия.

Тихо подойдя к геббету, Широ сфокусировал потоки густого, перенасыщенного влагой, воздуха, сдвигая и переворачивая тело подростка.

Школьная форма пропитана потом и испачкана грязью. Разрез на груди рваный, немного обагрён кровью.

Хриплое дыхание, пот на лице, пульсация артерий на висках и шее. Кажется, даже грудная клетка пульсирует не только от дыхания, но и в такт сердце.

И не единой мысли в карих глазах.

Тихо взвизгнуло сверло, раскручиваясь до пяти тысяч оборотов в минуту.

Лицо Широ никак не изменилось, когда размытый конус, венчавший наконечник копья, пробил сердце геббета в том же месте, где ранее побывало кельское копьё Слуги.

Маг отстранённо зафиксировал реакцию в теле геббета, когда подобия Цепей, обеспечивавшие работу Мистерии, начали втягиваться внутрь Футарка.

Потоки жизненной силы с ментальным отпечатком зацепились за вращающееся сверло, втянулись внутрь копья, беспощадно выдирая свободные окончания из тела геббета, разрывая ткани и органы, прижигая и растворяя, точно кислотой.

Поток праны прошёл по древку, передался в руку Широ, уже очищенный, концентрированный, отдающий информацию.

Синее тело, наглая улыбка, копьё цвета киновари. Скорость Слуги, представление наименованием класса.

Получение информации от двойника – пока ещё неструктурированной, поскольку подсознанию требовалось время, чтобы привести чужую, пусть и удобно организованную, память в привычную форму – не мешало Широ следить за второй составляющей творимого чародейства.

Точнее – второго Таинства.

Кровь – это живая ткань. Более того, жидкая, циркулирующая по всему телу. Благодаря этому, она хранит немало жизненной энергии. Недаром множество мифологий связывают кровь с жизнью, а через примитивную подмену понятий, уже затем – с огнём.

Деревянный пол в сарае появился уже после смерти Эмии Кирицугу, пятого главы чародейской семьи. Он прикрыл собой следы прошлой Войны, заменив собой залежи хлама, которые набросал приёмный отец Широ, словно пытавшийся зарыть память о своём прошлом в мусоре и старых вещах.

Магический круг, ещё хранящий в себе тень энергии живого носителя Кубка.

Магический круг, способный аккумулировать в себе жизненную энергию, что позволяет продлить агонию некоторым умирающим, прекращая отток праны.

Магический круг, способный сейчас – если и правда объявлена Война – послужить способом призыва.

Как и любой круг в этом городе в это время, включая нарисованный пятилетним мальчиком мелком на асфальте.

Главное, чтобы Система распознала и усилила.

Нельзя сказать, будто Широ жаждал участвовать в Войне.

В конце концов, у него уже был негативный опыт. Впрочем, конкретно для него этот опыт был отчасти позитивным.

У него перед глазами был один из выживших участников того глупого ритуала, что пафосно называли Войной Святого Грааля. Впрочем, он не испытывал к Эмии Кирицугу горячей склонности. Лишь благодарность за кров, еду и наследие.

Словом, у Широ на каждый аргумент, почему не стоит участвовать, мог найтись нивелирующий его комментарий.

Тем не менее, Широ был уверен, что у него ещё полвека в запасе. Более чем достаточно времени, чтобы геббет, нарабатывающий алиби, успели получить образование и профессию, а заодно подготовить всё к превращению города в гибрид минного поля с ритуальной фигурой. Ещё пять десятелетий на обучение чародейскому делу, усиление тела, воспитание помощников.

Словом, Широ не видел смысла сам, по доброй воле, становиться участником авантюры.

Проблема была в Лансере, который наверняка шёл по следу геббета.

Проще говоря, выбора не было.

Губы Широ чуть задрожали, когда они принялся без слов напевать “Полёт Валькирии”

В мыслях же его звучали слова заклинания, помогающие настроиться на нужный лад.

Семь ветров и восемь сторон света

Семь огней и шесть песен о конце света

Я говорю тебе – услышь и приди

Я говорю тебе – увидь и лети

Плыви на свет моей души

Ползи на звук моего договора

Явись с памятью о былом

Явись по зову моему

Пусть меч твой – станет щитом моим

Пусть жизнь твоя – станет отрадой моей

Приди

Приди

Приди

И круг под ногами Широ завибрировал, отчего тело геббета, вспыхнув бездымным огнём, обратилось неровной кучкой пепла, что, дрожа, начала растекаться в такт биению магического круга, просвечивающего сквозь доски пола, покрывая его.

Шаг первый. Напитка круга и запуск ритуала. Кто сказал, что нужна определённая, да ещё стихотворная, форма заклинания?

Шаг второй. Поиск кандидатуры.

Поисковые щупы ритуала вырвались из круга, ощупывая Широ и пространство вокруг него в поисках зацепки, подсказки о том, кого же ищет заклинатель. Доказательства его связи с тем, кто находится по ту сторону рождающегося Договора.

Пол. Пусто. Воздух. Пусто. Сканирование заклинателя в поисках маркеров для определения кандидатуры Слуги.

Широ почувствовал жар в груди, когда комок нитей, оплетавших его сердце, нагрелся, светясь сквозь кожу странным двуцветием чёрного и золотого.

Метка выходила на рабочую мощность, подавая сигнал и отдавая силу, запасённую в ней.

Волна праны ударила в заклинателя, усилилась, приобрела окрас, и метнулась назад, в круг, формируя портал к одному из обитателей той области духовного мира, что зовут Троном Героев.

Он появился без вспышек и грома. Просто всё вокруг заволокло чуть серебрящимся туманом, сквозь который появились контуры доспеха.

- У тебя гости, Широ

Тихий голос, принадлежащий молодому мужчине, коснулся ушей мага. И только их.

- И всё же, ритуал требует задать этот тупой вопрос. Итак…

Широ сглотнул вдруг появившийся ком в горле.

- Да, я твой Мастер… папа.

- Сразу скажу, ничего личного – сказал жилистый, высокий мужчина, вымазанный чем-то голубым от слипшихся в жгуты волос, до стоп, выглядывающих из-под сложной шнуровки сандалий.

Он был кельтом. Всё об этом говорило. И дикарский вид, и кембрийская глина, покрывающая тело, и источающее нечеловеческую злобу двухметровое копьё в руке.

Наконец, динамика тела и паразитное излучение убедительно доказывали, что копейщик не является существом из плоти и крови.

В конце концов, голый, вымазанный чем-то голубым, бледный европеоид без брони и с копьём. Кто это может быть, кроме какого-нибудь пикта?

Широ показательно опустил глаза на собственную ладонь. Перчатка с обрезанными пальцами надёжно прикрывала безыскусную татуировку, наверняка, появившуюся уже на коже.

- Не думал, что Война начнётся на полвека раньше.

- О, так ты знаешь? – удивился мужчина, продолжая поигрывать своим оружием – Впрочем, приказ есть приказ. Просто… умри!

Жизнь мага – боль. Жизнь мага – танец со смертью. Жизнь мага – это танец со смертью на осколках стекла, лежащих поверх раскалённых углей.

Во всяком случае, для того, чьи магические цепи открываются и проводят энергию с ощущением ноющей боли, только благодаря долгой практике ставшей не нестерпимой. Для того, кто выбрал карьеру анонимного наёмника, оттачивающего знания на тех, кто чем-то не угодил магическим организациям или просто богатым семьям. Для того, кто выбрал путь десять лет назад, глядя, как его бог собирает в комок жижу эманаций Зла Всего Мира.

Футарк и багрово-красное копьё столкнулись со странным звуком. Сотни исписанных рунами колец на древке, вращаясь, создали щит из праны, столкнувшийся с оружием Слуги.

Широ, уже не скрываяя подготовки, скользящим шагов ушёл в сторону от нового укола, согнул ноги, убирая голову и шею от горизонтального взмаха, крутанул своё копьё, гася энергию столкновения с оружием Слуги.

Довольно улыбающийся, пикт- или кто он там был, представитель этноса, потерявшего большую часть своей территории и загнанного большей частью на Острова ещё до Цезаря – отскочил назад, пропахивая ногами две полосы на песке, покрывающем двор.

- Лансер, значит – заметил Широ, размышляя, стоит ли уже срочно готовиться к активизации Метки и взвинчивать ставки.

- Ха! – кельтский копейщик, насмешливо усмехнулся, выпрямляясь, выходя из своей странной, звериной, стойки – только не говори, что сразу не понял, какого я класса.

Говорил он это, прикрыв глаза и повернувшись боком.

“Провокация” – подумал Широ.

И начал те манипуляции с родовой меткой Эмия, что можно было назвать предстартовой подготовкой.

И не только с ней.

- Ты хороший парень. Пусть в моё время такой уровень владения копьём был бы хорош для кого на пять лет младше, но для современного мага это очень неплохо.

Тоненько взвизгнули и замолкли, переходя на ультразвук, вращщающиеся кольца на древке копья Широ.

Плавно и быстро перетёк в свою стойку, сгибаясь, Лансер.

- Но приказ превыше симпатий. Прощай!

“Ускорение времени X3” – и спину прострелило поверхностной болью от активации.

“Компенсация трения и сопротивления” – и живот обожгло гораздо сильнее, так ак эта часть Метки активизировалась без достаточной предстартовой подготовки.

Он успел.

Широ почти схватил рукой пролетающее мимо головы древко – и тут же сменил движение, чтобы вовзвратное движение наконечника не разрезало ладонь пополам.

Парировал удар своим Футарком, едва успев укрепить хват второй рукой.

Плюнул в противника – отбитая Ферментная Пуля зашипела по собственному воздушному щита Эмии.

Подобрал ноги, пропуская удар по ним.

Тут же выпрямил, парируя восходящий удар тараном с помощью силового щита на опускающихся стопах.

Попытался отбить другой удар, но это оказался лишь финт.

Древко ударило ниже, взламывая воздушный щит, разрывая укреплённую одежду на обрывки нитей, порождая гудющую волну в плёнке магической ртути, повреждая ткани плеча под ней.

“Больно” – мрачно подумал Широ, рывком высвобождаясь из углубления в стене сарая.

Лёгкое усилие воли, несколько вдохов, и дыхание восстановлено. А это так важно в некоторых случаях.

Его противник всё это время стоял напротив, наблюдая за Широ, закрыв левый глаз и прищурив правый.

- Серьёзно? Магическая броня под одеждой? А что, слово “честь” уже забыто в этой эпохе?

Разумеется, Широ знал, что он – не ровня Слуге. По крайней мере, не на родном поле этого существа. Сражаться на копьях с Лансером, на мечах с Сейбер, или пытаться переколдовать Кастер?

Тем не менее, было обидно.

- Сказал фантом, напитанный силой людских легенд. Тень от людских фантазий.

И Метка отозвалась мрачным жаром, поселившимся в сердце.

- А вот это было обидно.

Не отвечая, Широ направил Футарк на Лансера. Тот отпрыгнул в сторону от очереди ледяных игл, оставивших на заборе поместья полуметровые воронки.

- Взывая к архиву Гордыни – начал Широ, согнув левую руку так, чтобы ладонь располагалась над проекций сердца.

Лансер, отпрыгнувший на другой конец двора, начал что-то делать со своим копьём, отчего оружие, казалось, выдохнуло миазмы злобы, смешанного с багровым сиянием.

- Гаэ…

- Извлекаю специализацию.

- … Болг.

Ладонь Широ дрогнула, словно какой-то спазм заставил руку выкрутиться, освобождая дорогу копью.

Время словно остановилось.

Широ расширившимися глазами смотрел, как копьё Лансера, сияющее недобрым светом – кажется, в прорези наконечника даже мелькнул оранжево-жёлтый глаз со змеиным зрачком – играючи прошло сквозь все щиты, словно не заметив ни модификации Воздушной Стены, ни трофея, снятого с тела прошлого носителя Метки рода Эль-Мелоев, ни укреплённых мягких тканей. Кажется, послышался мягкий хруст.

Широ согнул руку, хватая древко, не позволяя вырвать оружие, заученным движением расширяя рану и превращая сердце в фарш.

Воздух позади Лансера вспыхнул праной.

- Печалька – вздохнул Сейбер, разглядывая Широ – ты как?

Прежде чем ответить, текущий глава семьи Эмия выдернул копьё из раны.

- От такой мелочи не умру – ответил он, доставая из кармана два серебряных кольца.

- Гордыня не позволит – согласно кивнул мечник.

Кому, как не ему было это знать. Ведь именно он десять лет назад рассказал маленькому мальчику о чародейской теории, таящейся в Метке на сердце Широ.

Кольца заняли свои места на средних пальцах рук. Не говоря ни слова, Эмия Широ приложил светящиеся мягким, белым светом руки к дыре в своей груди.

- Теория Идолов, да? – вздохнул Найт.

- Сумеречный Целитель – уточнил Широ.

- Как давно и часто ты практикуешь, если можешь использовать его так просто?

- Четыре года. Чаще, чем хотелось бы.

- Жалеешь?

“Если бы не альтернативные Чародейские Теории, я бы давно уже искалечил себя укреплением, отчаялся, пытаясь понять знания Эль-Мелоев, или просто сдох на очередной миссии по устранению поехавшего чародея”

Широ не сказал это вслух, только подумал, передавая мысли по связи Мастер-Слуга. Но только потому, что пальцы Найта сложились в нужный жест.

“Посторонние. Знаешь их?”

“Лишь из памяти геббета. Тосака Рин. Кто-то вроде местного Надзирателя от магических организаций”

“Ты сделал геббета?”

“Нужно же было обеспечить алиби, пока я нарабатывал навыки”

“Извини. Просто это так неожиданно”

“Просто пара маньяков и наркодиллер”

“Полагаю, я чувствую гордость” – поразмыслив, ответил Найт.

Насколько помнил Широ из памяти геббета, Тосака Рин, единственная представительница чародейского рода Тосака, несколько превосходящего по древности семью Эмия, была беспардонной, наглой хамкой, считающей, что ей все по жизни должны. Довольно стандартное мировозрение в среде чародеев, подтверждённое даже малой выборкой в условиях Фуюики. Мато Синдзи, один из двух представителей молодого поколения семьи, в прошлой Войне выставившей в качестве Слуги Берсеркера, был зримым подтверждением этой теории. Чуть менее наглый, значительно более гнилой… или же просто не прячущий своей сути с полагающейся тщательностью?

С другой стороны, Тосака зачем-то исцелила ценное имущество семьи Эмия. Не важно, кем она его считала, человеком, случайной жертвой, или чем-то наподобие гомункула. Так или иначе, это была непрошенная услуга, ценность которой ещё только предстояло уточнить.

В любом случае, Тосака Рин, подтверждая свою репутацию, вломилась в поместье, просто перемахнув забор в традиционном японском стиле – с двухскатной черепичной крышей по гребню стены.

Найт скрылся, переходя в типичную для Слуг форму фантома.

“Как Лансер-то сбежал?” – подумал Широ, бросил взгляд на место, где совсем недавно лежало изъятое из раны копьё.

“Мгновенный переход в духовную форму и гиперзвуковое перемещение. По сути, кривой аналог телепортации”

“Он вырвался из ловушки и сбежал? Это что, какой-то неправильный Лансер? Откуда такая скорость, что ты, воплощённый как Сейбер, не смог его догнать?”

“Не забывай, я отличаюсь от прочих Слуг. И в подобном классе был призван впервые. Что до скорости… что, если ему отдали Приказ?”

- Эм, привет? – сказал Широ, глядя на застывшую перед ним парочку.

Она была одета в сапоги, чулки, короткую юбку и красный свитер с белым крестом на груди, превращавшим Тосаку Рин в чудесную мишень для стрельбы.

Он – в берцы, штаны из какого-то полимера, анатомический нагрудник и растёгнутый красный плащ с белыми кистями в качестве декоративных элементов.

И вооружён неизвестный Слуга был двумя изогнутыми мечами с широкими клинками.

- Успела. Ты ещё жив!

- Ты радуешься или сожалеешь? – запросил уточнения Широ, по удобнее перехватывая Футарк, кольца которого снова начали своё неторопливое движением, перебирая комбинации рун.

- Эм. Что это на тебе?

Широ машинально прикинул шансы.

Найт, при всех его достоинствах, явно не соперник Слуге Тосаки, хотя наверняка размажет саму чародейку за пару минут. Увы, если вспомнить прошлую Войну, тогда, будучи Кастером, он первые дни тоже совсем не блистал.

Чего стоит сам Широ против серьёзно настроенного Слуги рыцарского класса, показали последние десять секунд схватки с Лансером.

- Моя форма пришла в негодность, пришлось переодеться. А что?

- На него уже напали, Рин – заметил её Слуга. Голос у него оказался хорошим. Глубокий, звучный. Не чета тому, что принадлежал Лансеру.

- Слушай, Тосака, я, конечно, благодарен за лечение – наконечник Футарка был направлен в сторону новых гостей, а двор как-то начало затягивать невесть откуда взявшимся, серебристым туманом – но что вам здесь надо?

- Эм. Тебя хотят убить?

- Бывает. Пройдёмте в дом, что ли. Надеюсь, вы будете повежливее того психа с копьём, и не порушите моё семейное гнездо.

- Почему ты скрывал, что являешься магом?!

Широ скосил взгляд, чтобы посмотреть на наследницу (а, за неимением других кандиатов, главу) семьи Тосака.

- Так и думал – проговорил он, насыпая чай во френч-пресс – что ты вскочишь и будешь указывать пальцем. Потрясающая несдержанность.

Подождав, пока в чайнике прекратиться бурление кипятка, он залил листья горячей водой.

Подойдя к столу, он несколько раз подвигал поршень френч-пресса, после чего начал разливать чай по чашкам.

Геббет, являясь созданием интеллектуально ограниченным, держал в доме только классический чайный набор, оставшийся семье Эмия, должно быть, ещё со времен детства Норикаты, если не ранее. Поэтому и френч-пресс, и классические цилиндрические кружки с удобными ручками, были частным случаем применения тго чародейства, что в Часовой Башне называли Градацией Воздуха.

- Не очень понимаю манию часовикам к нелепому пафосу, заглавным буквам, восклицательным знакам и немотивированному презрению к окружающим. Так что ты хотела, Тосака Рин?

Широ скосил глаза на спутника Рин. Явный Слуга, причём, вряд ли относящийся к классам Ассасин или Берсеркер. Даже Кастер был под вопросом – насколько Широ понимал механизм воплощения Слуг, пластика движений спутника Тосаки не соответствовала образу магуса.

- Боже, как ты можешь заваривать чай во френ-прессе? Я-то думала, что у тебя тут чайный набор из эпохи Мейдзи и потчуешь гостей профессионально сваренным удоном.

Разрушая неловкой молчание, Слуга Тосаки сделал фейспалм.

- Она имела в виду улун, если что.

- Да я и так знаю!..

- Благодарю.

- … Тем не менее – безжалостно продолжил Слуга – мы прибыли сюда не за этим. Тот парень с копьём, я, и твой неожиданный союзник относимся к Слугам, призванным для участия в Войне Грааля.

Он замолчал, когда Тосака пнула его в голень.

- Ладно, скажи, что ты знаешь о Войне Святого Грааля?

- Ничего – соврал Широ – в смысле, очень мало. Она ведь должна была быть через полвека, нет?

- Эм, да – Тосака покосилась на своего Слугу, словно сверяясь с ним. Или спрашивая совета? – в общем, Война Святого Грааля – это турнир между парами Мастер-Слуга. Мастер призывает Слугу одного из семи классов и сражается бок о бок с ним. Победитель получает возможность исполнить желанием.

Широ задумался – этот саркастичный хмык, прозвучавший в голове, является работой его психики, связи Мастер-Слуга, или Метки?

- Ах, да, тебе ещё нужно зарегистрироваться в церкви.

- Ужасно.

- Что? Почему это?! – Тосака неожиданно начала краснеть.

Широ невольно подумал, что если он сейчас начнёт сражение, то Тосака замолкнет навеки. Геббет, при всех своих недостатках, отработал программу фортификации в полной мере, плюс дом уже окружён созданным Слугой туманом. Конечно, неизвестно, что может сам Слуга, да и дом скорее всего будет разрушен…

- В силу ряда причин, я не очень доверяю Церкви – начал Широ, с сожалением констатируя, что потеря семейной реликвии – чайного сервиза, сделанного ещё до рождения императора Муцухито – не окупается удовольствием от убийства невоздержанной буйной истерички.

Именно этот факт пока что спасал Тосаку.

- Кроме того, насколько я знаю, её настоятель был Мастером в прошлой Войне. Как и твой отец, кстати.

- Ну, да. Стой, ты же говорил, что ничего не знаешь?!

- Я знаю МАЛО, Тосака. Но я не готов куда-либо идти с несоюзным Мастером.

- Дурак! – крикнула маг в, как минимум, шестом поколении и выбежала из дома.

Широ перевёл взгляд на её слугу.

- Охо-хо – развалившийся на диване блондин с прилизанными волосами с тихим стуком поставил опустевшую чашку на стол – уж прости её. Я был бы рад поговорить о том, как Эмия Широ дошёл до жизни такой, но должен сопровождать мою непутёвую хозяйку.

Он словно на миг стал полупрозрачным синеватым фантомом – человекоподобной фигурой без индивидуальный черт – прежде чем исчезнуть.

- Они ушли – сказал по связи Сейбер – кстати, кто там настоятель?

Широ привычным усилием разделил свои мысли и ощущения на рациональные и продиктованные нелепыми эмоциями – как те, что двигали Тосакой Рин весь короткий разговор.

Раздражение на вопросы Слуги? – глупо, Найт и так знает его достаточно, чтобы не спрашивать, нужно или нет пресследовать эту парочку.

Лёгкая лень из-за необходимости повторить только что сказанное? – не беда, от пары слов с него не убудет.

- Котомине Кирей, лжец, отец и экзекутор. Десять лет назад был Мастером Ассасина.

- Хочешь прикол? – спросил Сейбер, пересылая по их связи картинку красного копья, распадающего на духовные частицы.

- Ну?

- Если провести прямую, исходя из траектории бегства Лансера, куда, ты думаешь, она укажет?

Вопрос был риторическим, ведь Найт тут же переслал, словно фотография телефоном, вид знакомой церкви города Фуюки.

Фантом 5

- Ну, вот и всё – сказал Широ и сделал первый шаг вперёд.

- Знай своё место, мразь! – сотни золотых потралов открылись за спиной древнего правителя древнего города.

Они вылетали один за другим. Меч и копья, топоры и молоты. Дети легенд, плоды дерева легенд.

Найт, стоявший в стороне, искривил губы в злой усмешке превосходства.

“Ветви произрастают из ствола, о ствол из корней. Устье не может противостоять истоку, последствия не победят причину”

Гильгамеш использовал этот принцип, будучи первым из древних героев. Первым из людей, что взял судьбу в свои руки. Он был тем, кто основал идеологию. Корнем самой идеи людей-героев. Королём.

Но…

Урука больше нет. Шумера больше нет. Вавилонии больше нет. Персия, что завоевала её, Македония, что завоевала Персию…

Пыль полей, щебень городов. Пашни стали пустыней, города потеряны в забвении.

Это суть цивилизации, расцветать, сжигая всё вокруг и умирать в пепле и нечистотах, чтобы воскреснуть вновь, прорастая на останках предшественников. Это то, что заставляло людей подниматься вновь и вновь, бросая вызов судьбе, природе, чудовищам, богам, планете… идти по трупам, сражаться, умирать и убивать. Пока однажды цивилизация, вобравшая в себя льды Йотунхейма и благословения Ханаана, ветра Острова Дубов и раздолье Великих Степей, не вырвалась, чтобы покорить весь мир.

Цивилизация, произраставшая из общих корней, соединённая вместе стволом генетики, редких сохранившихся языковых корней и осколками полузабытых легенд.

У него не было ворот – первые города их не имели, просто оставляя извилистый проход в защитных стенах, что реинкарнировал много, много раз. Полумесяц и Аравия, Двуречье и Греция, болота славян и леса германцев.

Подниматься с колен, пробовать вновь и вновь, пока створки ворот не станут ненужными, сменившись змейкой бетонных конструкций.

Идти вперёд, сохраняя корни, сражаясь друг с другом, вставая плечом к плечу, против порождений жестокого мира, и идти вперёд сквозь дикие земли.

Да, тюрки некогда отбросили этот ход, преградив путь за пределы Степей, но где они теперь? Всё также присягнули цивилизации, обошедшей их по морям.

Да, татары некогда прошли её владения насквозь, казалось, покорили больше половины ареала, и где они теперь? В составе одной из индоевропейских империй.

Срази врага, перешагни его труп и срази следующего. Умри, вернись и попробуй снова. Умори его голодом, зарази болезнями, убей издалека пулей. Не важно как – победи.

Ибо таков путь успешной цивилизации.

Он ничего не говорил, идя вперёд на древнего властителя города, что потерял даже реку, на которой стоял. Слова были не нужны. Да и не было их.

Символ власти ацтекских богов, обсидиановый меч вылетел из Врат великого града – и рассыпался в пыль, унесённую ветром вокруг конкистадорских сапог.

Грам вильнул в сторону, огибая его, окружая его, подчиняясь тому, кто воплощал предков его хозяев.

Многочисленные Гаэ воткнулись в землю, чтобы взлететь, когда он поравнялся с ними, воспаряя и направляя свои острия на того, кто был кельтам соседом, но не предком.

Арондайт, благородный меч отклонил свой удар, не в силах бросить вызов тому, кто был до того, как поданные сузерена его владельца отделились от единой прежде общности.

Кусанаги, меч, что скашивал врагов, как траву, меч, что сразил одного из великих Змеев, рассыпался со стеклянным звоном. Как рассыпалась вера его народа, дважды разбитая кораблями потомков тех, чья Воля шла на Гильгамеша. Разбилась в пыль под рёв падающих на цель пикировщиков Мидуэя.

Китайские, японские, индейские, Фантазмы маори и банту, легенды Меконга и Алтая…

Повернулись башни канонерок и дредноутов Великого Флота.

Откинулись порты в бортах галеонов и линкоров.

Хищно ощерились усатые лица казаков, прильнувших к пищалям.

Он прошёл через их обломки, как шли солдаты, матросы, конкистадоры и колонисты сквозь руины и трупы тех, кто должен был нести веру в их неодолимую силу.

Кельтские копья, ирландские, английские, греческие, германские, славянские, римские… меч этрусков и косы европейцев, топоры и молоты, булавы и луки…

Как они могли бросить вызов тому, чья правая рука тонула в Ирии, а правый глаз смотрел из источника Мимира?

Как они могли не склониться перед тем, в чьей глазнице горел взор Ваала ещё до того, как тот стал Баалом, Беллуром и Балором?

Как они могли отрицать силу того, кто отдал глаз и руку, чтобы быть как каждый из их верховных владык?

Красные глаза Гильгамеша встретились с пылающим оком древнего Лиха.

Правую рука, покрытая серебристым металлом, скрывающим пожёванную волком плоть, легла на лицо древнего царя.

Молнии Тора, мощь Аргетлама, мудрость Одина и смертоносность Балора.

И слово – простой ключ для легенды, из которой родился миф о сожжении башни, чье положение молва перенесла в Вавилон.

- Мохенджо-Даро.

И небесное пламя испепелило царя города.

Ибо нельзя бездумно собирать легенды, наследуя их уязвимости.

Морок 6

Меня зовут ׫↙»®ǂ̕̚ꞷ, и я…

Ох, точно. Средний представитель человечества неспособен воспринять моё имя.

Пожалуй, лишь два человека более-менее приблизились к тому, чтобы услышать и понять его.

Широ, мальчик, дважды призвавший меня, зовёт меня Найтом.

С его точки зрения, я – уникальный Героический Дух, призываемый через родственную связь наших душ и Метку, вышитую на перикарде моего человеческого напарника.

Дух, что был призван в Четвёртую Войну Святого Грааля как Кастер совместными усилиями одного мальчика и одного маньяка. Первый заплатил за призыв своей личностью. Второй сохранил только ёё, улетевшую к Истоку Сущего.

Дух, что был призван для Пятой Войны и воплощён в сосуде класса Сейбер, к которому сверху налипло наследия прошлого призыва.

Теперь этот мальчик повергает Мировое Зло, запечатанное в своей подружке… ладно, ни слова об этом хентае, хорошо? Японцы стра-анные, я вам так скажу. Очень, очень странные.

Другой была дочка священника, давно и прочно утонувшего в своём безумии и шёпоте того, что сидело в Кубке. Человек, которого трясло от вида даже ножен меча, что я держал в руках.

Ничтожный обыватель, пыль дорог, быль легенд людских, паук Узора из Связей Знаков и Смыслов, ничтожный потомок великих корней. Слишком серый, слишком пустой, чтобы быть осквернённым своим мечом.

О, что это за меч! Стальная арматура, сваренная вместе, чёрная изолента, оплетающая рукоять и центр перекрестья. Идеальный баланс, тусклый серый цвет. Простое, рабочее оружие, заурядное, как труд каждого из обладателей слабых, но многочисленных рук серых людишек, вроде меня, что вместе, не зная этого, не осознавая, да и не особо стремясь, перестроили эту реальность под себя.

Angry Man. Так его зовут. По крайней мере, ту полую заточенную стальную заготовку, что скрывается в ножнах меча. Полую, но залитую до краём, подпираемую изнутри давлением древнего, как Гильгамеш, и немного созвучного…

Без подробностей, ладно?

Скажем так, эта сущность вполне способна довести до истерики или декомпенсации психических расстройств любого разумного человека. Поэтически выражаясь, любая тёмная черта будет усилена до полного падения, любая святость осквернена.

Видимо, я слишком серый, невзрачный и пустой человечек, и меня не получается осквернить. Не за что зацепиться и нечего загрязнять.

В любом случае, однажды, когда я стоял на краю парка и понял, что кроме меня больше некому, я собрал растекающуюся чёрную лужу непонятной едкой субстанции, стягивая её внутрь своего самодельного меча, как железную стружку к магнитному стержню. И именно тогда, держа краткий миг в руках не меч, но Злом Всего Мира, я увидел.

Древние города, залитые светом двух лун и плазменных зарядов, применяемых обеими сторонами конфликта.

Стальные машины, горящие, выбрасывающие воздух, капли воды и человеческие останки на орбите гиганта с пылевыми кольцами и десятками лун.

Девушку, выводимую в цепях из ворот дворца на пусковую террасу, под свет багрового карлика, тусклый, но горячий, чтобы она бросила взгляд своих прекрасных глаз на флот, подступающий к планете.

Я видел войны, бойни, акты геноцида. Жестокие и бессмысленные безумства, что творились на обочинах пыльных тропинок далёких планет.

Людей под разными знамёнами, сражающимися под светом далёких звёзд.

Горящие флоты, планеты, рассыпающиеся в пыль.

Чёрные технологии, высокая магия.

Разумные машины, в ложементах которых медленно росли человеческие тела и люди, отринувшие оковы плоти.

Империи, республики, ульи, общности, столкнувшиеся в жестокой, безумной бойне за право называться человеком только тому, кто имеет две руки, две ноги, или только одну пару глаз, или только радужную чешую, или только две пары крыльев, или только дышащие кислородом, или хотя бы каким газообразным окислителем.

Я видел карту галактики, расчерченную линиями границ и стрелками вторжений одних члеовеческих государств в другие. Я видел людей, бросающих взгляд на эту карту в рубке флагмана флотилии, улетающей в другую галактику, прочь от этой войны.

Я видел, и кое-что понял.

Прежде, чем древние человеческие города были разрушены в свете двух лун людскими же армиями, они были построены.

Человеческие флоты горели на орбите звезды или в свете окольцованного газового гиганта в системах, одинаково чуждых обоим флотам.

Не то, чтобы я одобрял желание моего меча нести людям зло.

Но мы едины в том, что для того, чтобы существовать духу Зла Людского, нужно, для начала, иметь человечество.

А значит… ?

Мара 7

Какой прекрасный кошмар – увидеть галактику в огне

Эпилог + Пролог (два рассказа, отчасти связанных общим смыслом)

Эпилог

Куда ни кинь взгляд – всюду серый камень и пыль. Смертный покой великой скуки, выражаясь поэтическим слогом бесталанного зануды.

В такой глуши, в такой тиши, глядя на окружающий пейзаж, не испытываешь ничего. Совершенная пустота во мне, которую не могут поколебать ни стук пульса в висках, ни звёздное небо над головой.

Я сижу, и смотрю вперёд, на окутанный невидимой сетью шар вдалеке, отстранённо отмечая некую иронию предшествовавших событий.

Любят ли люди человечество? Любят ли они ближних своих?

Я задался этим вопросом не так давно, причём с весьма простой, пракитческой целью, далёкой от философской схоластики абстрактных размышлений и людях, мире и судьбе.

Это было на следующий день после того, как я понял, чем стал, и какая передо мной стоит задача.

Что испытывает человек, превратившись в чудовище? Быть может, страх перед неизведанным? Ужас, перед расправой над ним недавними соплеменниками? Быть может, воодушевление от падения тех барьеров, что зовутся моралью? Отчаяние от того, что вся прошлая жизнь потеряна, перечёркнута так странно выпавшими костями судьбы?

Отрицание.

Гнев.

Торг.

Принятие.

А затем я просто сел и начал думать, как мне жить с выпавшими картами.

Легко ли убить человека?

Если подумать, в целом, просто. Человеческое тело – довольно своеобразная конструкция, изобилующая уязвимостями. Несовершенная анатомия, экспериментальная физиология, “сырая” биохимия, не говоря уже о не самом лучшем программном обеспечении.

Возможно, именно поэтому эволюция человеческих сообществ неразрывно связана с внедрением в молодых членов негласного и непреложного запрета на убийство того, кто считается “своим”.

Жизнь одного человека, с точки зрения вида – ничто. Жизнь популяции, то есть, общества, социума – многократно выше.

Легко ли уничтожить человечество?

Если подумать, это всё равно, что полностью избыть грипп.

Люди разные, хотя и притворяются одинковыми, штампованными, под те формы, в которые их пыталось спрессовать общество, желающее от своих членов унификации и предсказуемости. Люди страшаться своего вынужденного однообразия и прикрывают его сверху внешними различиями. Причёски, татуировки, украшения. Рудиментарные части стандартной социальной гонки в попытке стать альфой внутри общества.

Словом, ложь, завёрнутая в обман, присыпанный неправдой и отлакированный откровенным враньём – вот что такое средний элемент Зверя, что мне заказан.

Как ни парадоксально, если сообщества людей нуждаются в кодификации и унификации своих элементов, то человечество как вид, стремится к максимальному разнообразию.

Лебедь, рак и щука. Классическая проблема взаимно противоположных векторов приложения, обеспечивающая системе зыбкое, непрочное, но такое устойчивое динамическое равновесие.

Человечество не раз, если подумать, уже оказывалось на краю гибели. Погибали до девяносто процентов популяции, но оставшиеся оказывались более приспособленными к новым вызовам, и порождали мутации, позволяющие возродить отброшенные прошлой чисткой вариации.

Биохимии, генетики, анатомии, психики – нет разницы, какой спектр характеристик рассматривать.

Природные катастрофы могли сократить численностью людей, но они также расчищали жизненное пространство для выживших. Недостаточно избирательное средство, выжившие после извержения супервулкана придавят экологических конкурентов и будут жрать растительность, выросшую на вулканическом пепле.

Суперхищники, воспринимающие людей как добычу, как оказалось, плодятся медленнее, чем люди их истребляют. Или же поддаются приручению, мутируя в собак.

Микроорганизмы либо слишком эффективны, и заражённые не успевают разнести инфекцию, создавая пандемию, так как вымирают слишком рано. Или же оказываются недостаточно смертоносны, лишь меняя генетический состав популяции, но не уничтожая её в достаточной мере, то есть на корню. Освободившееся в ходе эпидемии жизненное пространство восстанавливается буквально за несколько поколений.

В моей власти было попытаться спровоцировать ядерную войну. Однако, как полагаю, не я первый, кто попытался решить проблему таким образом. Очевидно, техногенная имитация природной катастрофы, вроде падения метеорита на супервулкан, будет не более эффективна, чем старая добрая Тоба.

Всепланетная пандемия? Не смешно. Ни испанка, ни гонконгский грипп, ни чума, ни ВИЧ, не возымели сколь-либо значимого эффекта. Хотя и иронично, что все эти инфекции, кроме последней, происходят с территории Китая.

Чудесный мне достался Главный Квест, правда?

Словом, задача выглядела трудной, почти нерешаемой.

Более того, из вполне разумного предположения, что я не первый смертный, превращенный в демона, коему должно уничтожить всех людей, следовал логичный вывод.

Я бы даже сказал, элементарный.

Именно по этой причине, я сижу здесь, в тиши, слушая стук своего сердца, и ничто не нарушает моего отстранённого, мерного спокойствия. Ни серый горизонт впереди, ни чёрная дыра в звёздном небе над моей головой.

Не та чёрная дыра, о которой можно подумать, полагаю.

Просто круглое пятно цвета нигредо. Радиус этого круга составляет 42 156 километров, и, полагаю, при желании и инструментах, можно найти крошечные металлические объекты, вращающиеся у самой границы этой фигуры.

Бедные одинокие спутники на высоких орбитах, вам отныне не суждено услышать зова с родной Земли.

Самое классное – я точно знаю, что там, внизу, вряд ли что-то заподозрили.

Если и правда, на планете есть какой-то фактор, что уничтожает таких, как я, то ему следует добраться до меня. До небесного тела, на котором успело побывать не так уж и много людей. По крайней мере, современных. Что там было в далёком, покрытом пеплом и забвением прошлом – кто знает?

Но, если подумать, двенадцать – это красивое, милое, освященное ещё древними шумерами, магическое число.

Символично, полагаю, что я здесь сижу после всех них, после того, как все они упокоились на своей родной, не ненавидящей, но искренне желающей им смерти, планете.

Главное, чтобы этот символизм не коснулся меня, а только тех, кто является целью моего задания.

И только сейчас, когда планета закрыта внутри многослойной магической фигуры – куда там пентаграмме, самом простом, убогом и примитивном, что доступно даже непрофессиональному ритуалисту – я могу позволить себе вздохнуть спокойно.

Тест системы. Расчёт траекторий. Симуляция повреждений.

Да, пятая по счёту проверка работоспособности, и первая после запуска. И правда, можно выдохнуть.

Теперь всё, что излучает Земля, будь то тепло, радиоволны, или проклятия, теряет смысл и становится просто энергией, что в моём распоряжении.

А чтобы вырваться из этой многослойной икосаэграммы, потребуется довольно много энергии, приложенной к наиболее уязвимой точке. Полагаю, с моей криворукостью, это вызовет какскадную реакцию и отключение всего внутреннего слоя.

Я почувствую это. И только. Слоёв-то много, и прямо сейчас заранее подготовленный ритуал создаёт опорные спутники лазерной связи для ещё одного.

Думаю, теперь можно выдохнуть и отправить внутрь сигнал.

Проще говоря, я прекращаю поддерживать существование связи между браслетом своих часов и существованием тормоза в запуске Первого Великого Ритуала.

Как известно, уничтожить человечество – это всё равно, что полностью победить грипп. Невозможно даже в теории.

Однако, условия моего трудового договора таковы, что попытаться я обязан.

Представьте на часок, что ваша жизнь стала игрой.

Квесты, классы, магия. Очки опыта. Прокачка.

Как скоро вы перейдёте от комаров к крысам, от крыс к кошкам и собакам? Как скоро и как много Игроков перейдут к эффективному гринду?

Чуть сниженая критичность, чуть изменённая эмпатия, крошечная смена процентного распределения приоритетов… не понадобились.

Простой обучающий режим во сне, возможность первую неделю использовать возможности класса, как если бы опыт, набранный во сне, был реальным.

Первые видео опубликовали ещё до того, как девяносто процентов Игроков закончили обучающий режим.

Первое убийство ради опыта произошло гораздо раньше.

Кто-то хвалился огненными шарами, выкладывая видео и радуясь миллионам просмотров.

Кто-то срочно гуглил, как спуститься в городскую канализацию. Можно подумать, там так уж много крыс. Гигантских, толстых, лысых крыс размером с ротвейлера.

Когда первого эффективного игрока попытались взять, он положил два десятка бойцов спецназа и прорвал оцепление… после чего вернулся к нему, едва распределив наработанные очки навыков и характеристик.

Очень трудно брать какого-то маньяка, если после сотни мобов и пяти взятых уровней, он превосходит своих противников в скорости, подвижности, защищённости и, как ни странно, вооружённости.

В конце концов, это было сражение на его поле, а бойцы, пришедшие брать опасного маняька и террориста, были просто мешками с опытом третьего уровня.

Через неделю Буэнос-Айрес вымер. Пара тысяч игроков вычистила его весь, до последнего человека, не помогли ни винтовки, ни слезоточивый газ, ни вошедшая в город армия.

Трудно сражаться с противником, который играет на своём поле и становится сильнее с каждым днём.

Они отреагировали. Они начали сопротивление.

Но Первый Великий Ритуал – это не просто клиент Real-Play-Game. Всё же, я постарался максимально подстраховать его и от своих ошибок, и от неожиданных… м-м-м… игровых событий?

Да, пожалуй, попытка выжечь потерянные города термоядерными боеприпасами была весьма полезной в рамках достижения целей Главного Квеста.

О, они пытались нанять одних Игроков для противостояния другим. Однако до самых тупых рано или поздно дошло, что никто не получает опыта за PK, и нет никаких квестов на защиту этих пафосных, называющих себя сенаторами, директорами и генералами, то есть…

Ну, да, правильно, мешков с опытом.

О, они быстро поняли, что ситуация действительно перешла в разряд “мы или они”.

Гранаты против файерболлов. Танки против големов. Ополчение против нежити.

Средний Игрок, за вычетом национальных и классовых особенностей, двигался как гибрид гимнаста с бегуном, фигуристом и мастером боевых искусств. Был устойчив к повреждениям, как профессиональный сапёр в обвесе и быстр на расправу, как заражённый бешенством медоед. Два-три умения исцеления, несколько атакующих и защитных скиллов ближней зоны и пять-шесть, заменяющих снайперскую винтовку, гранатомёт и станковый пулемёт, прилагались. Золотой стандарт выживания, выработавшийся за пару дней Игры.

И, конечно же, возможность образовывать команды, кланы, гильдии и другие объединения. И, конечно, ивенты. Куда же без них?

К концу третьего месяца все выжившие Игроки обзавелись умениями на сопротивление ионизирующим излучениям, посторонним химическим агентам и достижениями в духе “Убийца Тысяч”, “One Shot – Five Kills” или простое и незатейливое “Палач”.

К концу пятого месяца от премьеры Игры всякое сообщение между материками стало прерогативой Игроков. Исключительное право обеспечивалось выполненными побочными квестами на уничтожение низкоорбитальных спутников и кабелей связи, а также всепланетной бесполётной зоной (бонусное заклинание за участие в ивенте), которую могли нарушать лишь некоторые классы.

В начале восьмого месяца от релиза, численность Игроков и остального человечества сравнялась, а какие-то отморозки высадили в руины Нью-Йорка с дирижаблей армию клонированных и обращённых в нежить медведей. Состав у них был – чистый интернационал. Собственно, так они себя и называли.

Почему-то, пятым.

Удивительно, но эта информация дошла до меня сквозь все барьеры многослойной ограничивающей печати, нарисованной лучами на орбитах Земли.

Да, связь заказчика и меня, видимо, превыше этой продвинутой пентаграммы.

Всё же, Луна – дочь Земли, и не против помочь матери своей.

Не то, чтобы я был обижен на них. Ведь это неэффективно, верно?

Напоминаю себе об этом постоянно, чтобы не срываться в спираль глупой ненависти.

Я сижу на немного пафосном троне из серого камне и смотрю на серый горизонт с вершины серой ступенчатой пирамиды.

Ничто не колеблет моей спокойной, пустой скуки. Ни звёздное небо над головой, ни чёрная дыра в нём.

И уж конечно, не сила Закона во мне.

Меня зовут Палач Человечества, я Прародитель Демонов, и Великий Ритуалист сто двадцать седьмого уровня. В моих распоряжениях вся энергия, что ранее изливала Земля вовне, в космос. Тепло, отражённый солнечный свет, и даже та энергия, что вырабатывают и отдают вовне новые жители демонического мира.

Я – тот, кто выполнил Главный Квест.

Я – тот, кто прикован волей Луны и Матери Её к этим серым камням.

Я – тот, кому остался всего один уровень до капа.

Хм. Не создать ли мне жизнь?

Новый титул, новые рабочие руки.

Кем же мне населить тебя, кусок древней пемзы, покрытой отложениями солнечного ветра?

Кошкодевочками? Кроликодевочками? Матроскодевочками?

Такое чувство, будто я немного сошёл с ума от сидения на месте, обусловленного последней достигшей меня Волей моего нанимателя.

Ну, и пофиг.

Решено, селениты мужского пола будут орками. Лунными орками.

Пролог (вторая часть к эпилогу, или же о сложностях проектирования кошкодевочек)

После долгих дум, Луну было решено оставить в покое.

Нет, как полигон, спутник моей родной планеты, имеет ряд преимуществ. В конце концов, я заточён на ней, поэтому кому, как не мне, знать о преимуществах низкого ускорения свободного падения, весьма слабого магнитного поля и сложностях с созданием нормальной атмосферы.

К тому же, непосредственно рядом с собой, я хотел бы оставить только гарантированно лояльных живых существ.

Великий Ритуал уникального, и одновременно мифического грейда.

Полгода первичных расчётов, десятки лет ожидания, пока посланные на световые минуты и часы зонды вычертят фигуры, используя инструменты, имеющие тауматургическое сродство со мной.

Начертания линий, их глубина, порода площадки и материалы, заполняющие узоры, скорость и время начертания каждый фигур, по отдельности и всех вместе.

Семь планет, более полусотни небесных тел, затронутых начертаниями, воздействующими на них, собирающих силу.

Астероиды, падающие на солнце, плавящиеся и испаряющиеся, но рисующие на верхнем краю фотосферы руны, скорректированные узорами сигилов на поверхности небесных камней.

Время, сдвинувшееся для самой малой из землеподобных планет.

Законы тяготения, чуть дрогнувшие для облачной планеты, едва не лишившейся атмосферы из обращеных в пар кислоты и олеума.

Красная издалека кора, дрогнувшая от внутренних взрывов, сломавших ингбирующие перемычки трёхмерных лабиринтов, вырытых внутри неё, чтобы превратить великий вулкан в подобие реактивного двигателя.

Крутящиеся и замедляющие вихри, красные и белые, вместе с гигантскими молниями, питающие системы, отдающие им свою энергию – хотя, что есть сила ветров, как не преобразованные энергии Солнца и внутреннего тепла планеты?

Спутники и кольца газовых гигантов, сбившиеся с привычного, отчасти обречённого грядущими через сотни миллионов и миллиарды лет, перспективами.

Пожалуй, я ошибся, но это было ожидаемо.

Великий Ритуалист – не тот, кто сходу безукоризненно проводит комплексный обряд, при неудаче способный превратить всю Солнечную систему в крошево астероидов и пыли, медленно, по спирали, слипающихся в новые протопланеты, вечно падающие на системообразующую звезду.

По крайней мере, я не ставил на шанс меньше, чем один на десять в минус семнадцатой.

Мой Великий Ритуал Сотворения Планеты позволял корректировать себя по ходу дела. Я не желал оставлять без управления безукоризненный механизм, способный пойти в полный развал из-за форс-мажора.

Вспышка солнечной активности, неожиданная планета-сирота, абсолютно чёрный астероид, вариантов много. Вселенная любит смеяться над любителями чрезмерно сложных планов.

Словом, когда всё закончилось, и Юпитер лишился четвёрки галилеевых спутников, столкнувшихся между собой, перемешавшихся, до печального скрипа и прощального хруста трёхмерных рун из укреплённых тоннелей, слепляющих нужные зоны в нетчо удобоваримое, запускающих процесс вращения ядра. Когда Меркурий припарковался на орбите вокруг центра масс сливающихся вместе Марса и Венеры, когда на всего одной орбите завращалось сразу три таких похожих по массе, составу, объему, планет…

Меня зовут Палач Человечества, я Прародитель Демонов, и Божественный Ритуалист сто двадцать седьмого уровня. В моих распоряжениях вся энергия, что ранее изливала Земля вовне, в космос. Тепло, отражённый солнечный свет, и даже та энергия, что вырабатывают и отдают вовне новые жители демонического мира.

Я – тот, кто выполнил Главный Квест.

Я – тот, кто прикован волей Луны и Матери Её к этим серым камням.

Я – тот, кто получил титулы Убицы Планет и Творца Миров.

Что же, в ближайшие тысячу лет, пока на двойниках Земли и Луны оседает поднятая планетообразованием пыль, фиксируются в планетарной коре лишние газы, и уживаются спускающиеся на парашютах из шёлка акромантулов бактерии, простейшие и первые водоросли, мне делать в принципе, и нечего.

Разве что пытаться понять по спектру приходящей энергии, как там дела на Земле. Демоническом мире, всё человеческое население которого забили ради опыта созданные другим моим Великим Ритуалом демоны. Игроки.

Проектированием, что ли, пока развлечься? Чтобы не гнать потом недоделки, проспав все сроки, пытаясь успеть за неделю до обусловленного ритуалом дедлайна?

Сфера спутников, блокирующая свет Солнца и преобразующая его в энергию для моих нужд? Проектирование многоклеточных жизненых форм, которые будут поселены на двойники Земли через где-то полторы тысячи лет?

Что же, каждый попаданец в магический мир (даже собственоручно сделанный) должен, как известно, сделать три вещи:

1)Научить местных делать огнестрельное оружие

2)Набить морду в трактирной драке

3)Переспать с кошкодевочкой / залюбить суккубу до смерти.

Приступим, что ли?

Итак, для начала, следует определиться с техническим заданием, то есть с тем, что есть кошкодевочка.

Нет, можно взять человеческие гены, прикрутить куда-то в район шестой или восемнадцатой хромосомы гены, кодирующие декоративные элементы, по типу поперечных гребней, прикрывающих швы между черепными костями, сверху на них нарастить кожный складки. Декоративный элемент, похожий на кошачьи уши треугольной формой, покрыт волосами, как брови, оттого цвет шерсти совпадает с цветом волос на голове. Главная функция – излучатель тепла, лишняя охлаждающая поверхность возле головы.

Мило, но бесполезно. Даже если заодно проверить генетические маркеры гимнастов, для повышения гибкости в суставах, эластичности связок, координации за счёт продвинутого мышечно-суставного чувства и, кто знает, улучшенных рефлексов мозжечка?

Такой минималистичный вариант, по сути, ещё одна человеческая раса. И зачем такое вот на новых двойниках Земли?

Мне, как Великому Ритуалисту (жаль, что даже совершённое так и не дало мне вожделенный сто двадцать восьмой уровень), как-то даже неудобно называть кошкодевочками такую рутину. Homo sapiens pseudofelinis, прости кто-нибудь.

Да, лучше идти от варианта максимум, хотя и не отрываясь от гуманоидной и эстетически приятной платформы. То есть, человек-плюс, но с внешними элементами кошки. А не просто человек с парными треугольными радиаторами на голове.

Итак, уши. Следует понимать, что длинных волос, проходящих со лба сквозь эти уши для “ponytail” на затылке, не будет. Технические ограничения, понимать надо.

Значит, для начала, нужен отдельный ген, кодирующий перед этими ушами не залысины, нет, но ограниченный рост волос, чтобы они не лезли в ушные раковины.

Наконец, сами уши. Отказываться от родных человеческих не хочется, теряется эстетика. А значит, отдельные усложнения генотипа, где одно цепляет другое, чтобы дать, по сути, два отличных друг от друга органа слуха.

Итак, что-то вроде шерсти, или коротких волос, как на бровях, перед ушами. Изменение формы головы из-за мышц, двигающих ушами, а также бугристостей на костях, к которым всё это богатство крепится.

А ещё нужны нервные пути, нервные центры, для обеспечения обработки информации от всего этого, двигательный центр для управления движения ушами, отчасти схожий с управлением глазодвигательными мышцами (если подумать, последние тоже не помешает изменить, то, что в базовой комплектации стоит у человека, не слишком оптимально).

Плюс, не надо забывать, что допонительные ушные отверстия – это дополнительные дырки в черепе. Не зря же в истории людей часто убивали шылом или стилетом в глаз или ухо, верно?

Да, тут, если подумать, надо половину черепа перерабатывать, чтобы убрать такую вопиющую уязвимость. Иначе кошкодевочки с котомальчиками помрут на стадии альфа-тестирования так быстро, что и не пойму, какие исправления же вносить?

А генетика человека – штука сложная, гены между собой взаимодействуют странно. Альтернативный сплайсинг, интроны-экзоны, межгенные взаимодействия, и прочие выверты эволюции биохимии с генетикой, не говоря уже о структурах белка и вариациях РНК.

В такие моменты думаешь – а если Библейский Бог таки был, и правда всё отгрохал “с историей” за семь земных дней, он насколько крут был? Или по готовому шаблону просто семь дней курсоры двигал, как при создании перса в древних РПГ?

Типичный пример, когда с развитием технологии байки для контроля пастухов Ближнего Востока переходят в разряд “такой фэйл, что даже вин!”.

Ладно, подытожим по ушам.

Треугольные, чуть впереди от вертикальной оси привычных, подвижные, функциональные. Чтобы волосы перед ними в ушные раковины не лезли, кодируем там другие волосы, как на бровях. Чтобы не было проблем при осадках, заморозках, пылевых бурях и дротиках, пытающихся поразить верхние уши внутрь, в функцию подвижности включаем возможность прижать к голове (наклон вперёд) с возможностью полной герметизации. И дополнительный комплект евстахиевых труб для вывода жидкости, серы, уравнивания давления, нужное подчеркнуть.

Заметка раз: проверить гены эластических хрящей, чтоб были прочными на разрыв и прокол, нужен специфический коллаген.

Заметка два: проверить ширину, наклон, длину такого органа, как вспомогательный аппарат проходов для регуляции давления в обеих парах барабанных полостей. Возможно, следует предусмотреть герметизирующий клапан в наружном слуховом проходе человеческих ушей, на всякий случай.

Заметка три: как и у кошек, ухо должно не только вертеться на источник звука, но и менять форму для фокусировки.

Заметка четыре: срочно проверить архитектуру околоносовых пазух и перед релизом проверить ещё раз! Как и мерцательного эпителия. Будет тупо, если кошкодевочки массово помрут от гайморита!

Раз уж пошла такая фигня, может, в стенки треугольных ушных раковин поставить источники ультразвука? Будет не просто кошкодевочка, но и немного летучая мышь. Лишний способ ориентирования в темноте.

В таком разрезе, клапан в наружном слуховом проходе не помешает и верхней паре ушей. Да и вообще, всё это богатство лучше разместить скорее снаружи черепа или внутри височной кости. Гармоничнее выглядит, и проще с внутричерепным объемом, он и так плотно занят мозгом и вспомогательными системами.

Итак, концепция слуха у кошкодевочки: человеческие уши для просто обнаружения подозрительных шумов, как у травоядных. Низкая избирательность, плохое определение дальности и положения источника звука, но достаточно для наводки на цель глаз или хотя бы одного из верхних ушей (безусловные рефлексы, т.е. программное обеспечение асинхронной работы по двум целям крайне желательно). Дополнительынй бонус: возможность эхолокации в условиях освещения, недостаточного для работы огана зрения (о нём ниже).

Я покрутил перед внутренним взором получившуюся голову. Лицо выглядит расширенным сверху, поскольку виски слегка и плавно, мягко выпирают в стороны мышцами, скрытыми светлой кожей с короткими, будто подстриженными машинкой, волосами. Чёрные длинный волосы начинаются надо лбом, тонкой полоской, напоминающей ирокез, проходят между двумя треугольными ушами, полосой толщиной сантиметра четыре, чуть приподнятой, между ушами тоже есть мышцы, сдвигающие их вместе, над ушами кожа, а выше – собранные в пучок волосы. Дальше в него собираются длинные волосы, растущие над задней половиной теменных костей и на затылке, чтобы образовать простенький хвост.

Заметка очередная: скруглить край большого затылочного отверстия и предусмотреть защиту места соединения позвоночника и черепа от ударов и захватов. Возможно, несколько слоёв сухожилий, армированных мелкими косточками, от краёв большого затылочного отверстия к первому, второму и третьему позвонкам? С падением жёсткости и увеличением эластичности снаружи внутрь, послойно?

Так, глазки.

Обычный человеческий глаз – вообще то, неплохая штука. Хорошая цветопередача, возможность приемлемой точности на ближних и средних дистанциях. Неплохой, довольно универсальный инструмент, бесспорно, уступающий более спецализированным органам зрения по всем параметрам, где глаза какого-нибудь ястреба лидируют.

Поле зрения, конечно, не очень, как и распознание объектов при низкой освещенности. Но первый недостаток, скорее, побочный эффект расположения глаз на лице примата. Выразительном – это важно в социальном плане – лице.

Значит, расположение и размеры глаз сильно корректировать нельзя. Иначе могут потеряться триггеры социальных инстинктов, и конец возможности построить цивилизацию кошкодевочек. А зачем они иначе нужны?

Щелевидный зрачок ограничит поле зрения ещё больше. Разве что сделать его горизонтальным, при максимально тёмной радужке, чтобы не смотрелось слишком чужеродно.

Остаются проблемы суженного поля зрения с плоских сторон щелевидного зрачка. Поставить добавочные? А как же хрусталик, распознавание остаточных образов? Или дополнительные зрачки оставить без аккомодации, а распознание истинных изображений среди ложных оставить на самообучение ЦНС? Нет, а что? Человеческая природа так и поступила.

Ещё эпикант бы не помешал. Рудиментарное третье веко, все дела. Но некоторым видам помогает защищать глаза от пыли, например. Потому что сквозь полупрозрачную мембрану можно хоть что-то видеть, в отличие от зрения сквозь сомкнутые веки или иссечённым пылью глазом.

Может, поставить в него аналог маскировочного механизма каракатицы? Тот ещё триумф генной инженерии на магической основе, конечно. Но схема с меланоцитами, меняющими свой размер и, как следствие, окрас (в данном случае световую проницаемость) ткани, имеет потенциал.

Поставить бы ещё мышцы, меняющие кривизну роговицы, чтобы кошкодевочка имела при себе аналог контактных линз на коррекцию фокусного расстояния. Но какой сложности тогда у неё будет работа с аппаратом аккомодации, если в комплекте будет не одна меняющая кривизну линза, а две? А если не мелочиться, и в каждый зрачок поставить свой хрусталик, то и все четыре, в каждом глазу.

Заметка номер какой-то: подумать о проводящих путях, центрах обработки и так далее. То, что природа намутила за миллионы лет человеческой эволюции, возможно, совершенствовать сложнее, чем плюнуть и сделать на этой основе что-то своё.

Бедные кошкодевочки! Быть им подопытными мышками меня.

Увы им. Мне, как Творцу Миров, классом положено.

Раз уж такая штука, может, поставить в кожу дополнительные рецепторы света? Ну, там, тень заслонила солнечный свет со спины, чем не повод насторожиться и оглянуться? Почти та же логика, что с ушами – один комплект органов восприятия анализирует всё вокруг в пассивном режиме в поисках отклонений, второй уточняет характер этой аномалии.

Ну, тогда на лице плотность рецепторов должна быть выше, правда? Можно даже сделать что-то вроде тепловых ямок. Прикрыть их для инфекционной безопасности спереди чем-то вроде прозрачной мембраны без сосудов, как роговицей, со стороны тела ограничить поступление тепла чтобы уменьшить засветку, компенсировать недостаток сложности и размеров чувствительного аппаратуры количеством, как у пауков – словом, поставить этих ямок три пары вдоль носа, и где-нибудь над бровями, может, даже на скулах. Пуская в полной темноте кошкодевочка не только сможет оценить рельеф пещеры или ночного леса эхолотом, но и заметить теплокровных существ.

Да, и мышечное кольцо, как сфинктер или зрачок, между мембраной ил чувствительной зоной, чтобы не слепнуть при взгляде на солнце или пламя, конечно.

Пожалуй, лучше вообще максимально скопировать аппарат простого глаза, без хрусталика, и с тканями, максимально снижающими засветку рецепторов света инфракрасного спектра от своих тканей. Впрочем, мозг должен сам разобраться, если различия между внутренним излучением и внешний будут значимыми, верно?

Я снова покрутил перед внутренним взором – всё равно, больше отсюда, с поверхности Луны, смотреть особо не на что, кроме чёрной сферы запертой Земли и относительно далёких огней остывающих планет – голову получившегося существа.

Лицо – вполне правильно европейское лицо, если забыть об утолщениях в районе височных и теменных костей, ушей и об оригинальной схеме оволосения. Глаза радикального тёмно-коричневого цвета, на котором почти не видно зрачок, кроме случаев, когда попавший в глаза луч яркого света заставляет радужку играть жёлто-золотистыми бликами.

Красиво.

Хотя жёлтые глаза с щелевидным горизонтальным зрачком и добавочными, тоже щелевидными, у верхнего и нижнего края радужки чуть неправильной формы, смотрятся чужеродно. Настолько, что мой разум не воспринимает их как нечто из долины ужаса, что могло бы быть в случае вертикального, “змеиного” зрачка.

Заметка снова: четыре глазодвигательные мышцы, Х-образное расположение, крепятся к костяному кольцу в белковой оболочке глазного яблока, чтобы минимизировать его деформацию при движении. Волокна мышц располагаются настолько равномерно, что по сути это одна кольцевая мышца с радиальным расположением волокон, просто иннервируемая по секторам (верх, низ, наружный, внутренний).

Подсознание подсветило тепловые ямки красным, будто кошкодевочку поразила аллергию или особо дрессированные москиты. На самом деле, они не должны сильно выделяться на фоне остальной кожи. Зачем?

Заметка новая: поработать с соединительными тканями. Рассасывание рубцов, возможно, перемоделировать скелет для сочетания повышения подвижности и гибкости без значимого снижения защищённости.

Честное слово, я бы хотел модифицировать коллаген так, чтобы хрящи кошкодевочек были неразрушаемы, чтобы кости были армированы углеродными нанотрубками. В конце концов, у меня есть преокт чашевидных костей, между дистальной и проксимальными суставными поверхностями. Один сустав, по сути, превращается в два, с увеличением суммарной подвижности. Ничего концептуально нового, на самом деле. Человеческий коленный сустав так работает. Разве что, с хрящевыми “прокладками”, надмыщелками.

Может, добавить в волосы немного нервов и кровеносных сосудов, скажем, до середины лопаток, дабы снабжать дополнительные рецепторы? Потоки воздуха, свет, сильные запахи. Так сказать, увеличить рецепторное поле?

Пожалуй, когда закончу с базовой моделью кошкодевочки, подумаю над этими модификациями. Надо сначала проверить концепт без лишних модулей. Чем примитивнее биологическая система, тем проще понять, почему она не работает как надо.

И, конечно, надо почистить человеческое наследие от части ненужных генов. Поставить дополнительную защиту от рака, загнать в интроны мутацию серповидно-клеточной анемии, гены синтеза витаминов и аминокислот, с условиями реактивации. Системы групп крови, опять же, продумать.

Половую систему, возможно, тоже следует спроектировать? Человеческая, всё же, несколько несовершенна. Дырявая плацента, неудачное соединение лобковый костей – вынужденное решение от сочетания прямохождения и родов.

Хвост, опять же – делать, или наоборот, убрать уже из человеческого генетического наследия кобчик, наконец?

Дела-дела, а ведь ещё хорошо бы продумать, как они будут между собой скрещиваться.

Заметка временно окончательная: не забыть подкрутить соотношение полов, чтобы кошкодевочек было хотя бы втрое больше, чем котомальчиков. Задача простая, чуть поменять pH в женских половых путях, или скоростные характеристики сперматозоидов, главное, не сломать систему напрочь.

Планета Котофей (Земля-2, Песочница)

Тысяча пятьсот седьмой год от Пришествия.

Его Величество король Новых Котилии и Котагона Филипп II медленно, по особой методике, дышал.

Два сердца мерно отдавали своё биение рёбрам в груди, пульсировали сосуды на висках.

Гнев, смертная ярость, грозила затопить сознание, срывая его в ослепляющий угар, когда Пламя Ярости застилает ночной взор, не давая видеть чужое Пламя Жизни за собственным.

Глупо. Постыдно поддаваться гневу там, где он не поможет.

Успокаиваясь, беря ярость и порождающий её страх, как и отчаяние, под контроль, король сжал пальцы на потрескивающем под руками древе перил.

Безумное Чтение, столица Объединенного Королевство, пылал.

Обильно политые чем-то красным и голубым, захватчики залили город огнём, чтобы ослепить защитников. И шли, шли вперёд ,сбивая заслоны, распространяя впереди себе, вместе с ужасом, этот жуткий, безумный хохот дикарей, дорвавшихся до добычи.

Каждый из нек – кроме тех, кто отрицал или потерял наследие, оставленное им Создателем – знал, что они не первые на этой планете.

Первые кошкодевочки были чуткими. Они умели слышать и видеть не хуже прочих.

Но жизни их расы закончились в гаремах тех, кто был порождён Создателем следующими. Быстрые, сильные, живучие, они покорили два континента, построили своим империи, разделились в соперничестве, чтобы лить кровь и искать ответ на простой вопрос, который знал каждый, сохранивший данные в самом начале знания.

“Кто из вас сможет использовать богатства вашей луны, Бегуна? Её железо, её серебро, её платину и другие металлы?”

Они сражались, они искали.

Каменистые равнины Плато были покрыты батареями солнечных печей и ветряных электростанций.

Бесчисленные экваториальные моря были заполнены пищевыми водорослями.

Целые болота были созданы для получения биотоплива из продуктов жизнедеятельности нек и их животных.

Эскадры воздушных и морских кораблей медленно и методично исследовали планету, километр за километром, собирая данные, уточняя кривизну поверхности, длину меридиана. Высота орбиты Бегуна, ускорение свободного падения, наиболее выгодная точка старта, чтобы доставить спутники на орбиту Котофеи.

Когда-то давно пророк, известный как Безумный Чтец, рассчитал, что наиболее эффективной точкой старта будет это плоскогорье, на пересечении экватора и семнадцатого меридиана. Самые низкие требования к скорости взлетающего аппарата, самые выгодные углы падения сломавшихся ракет.

Идеальный космодром, лучше было бы только стартовать с Красной Горы, да вот беда, та на другой планете, этот гигантский вулкан достался какой-то другой цивилизации, чьи огни в обоюдное новолуние может увидеть в телескоп каждый.

Они готовились. Считали орбиты, мешали реагенты, обыскивали планету.

Каждый, кто искал ответ, знал – у них есть всё, чтобы достигнуть цели и даже немного дольше. Создатель наблюдает за кошками своими, достойны ли они будут оказанного доверия?

Они ошиблись.

Просто неудачная экспедиция, просто случайно найденная новая раса, очередной, следующий этап разработок Создателя, часть его эксперимента, поиска ответа на вопрос, который тоже знал каждый.

Успеют ли старшие дети развиться достаточно, чтобы укротить младших? Чьё преимущество окажется сильнее? Время на размножение и отработку трехнологий, или новая биология, прошедшая путь тысяч поколений направленной эволюции за куда более короткий промежуток времени?

Король Филипп помнил ответ на этот вопрос. Простой, в отличие от другого.

Как так получилось? Что же сделал Коттес, что эти дикари сорвались во встречной атаке?

О, это не была игра в одни ворота. Неки Старого Света сопротивлялись, осознав, что не могут выиграть в открытом бою.

Солдаты шли в бою, зная, что умрут, закутанные в одеяла от больных чумкой. Обвешанные пробирками с нитроглицерином, они взрывались от отдачи своих “лязг-лязг” не реже, чем от удара дикарского топора.

Они платили десятью своими жизнями за одну вражескую, и этого было бы достаточно… будь дикари просто быстрее, сильнее, прочнее.

Двойная матка. Пока одна вынашивает детёнышей, другая, условно, проходит профилактику перед новой беременностью. Два влагалища, аналогично. Одно функционально, другое временно схлопнуто. Нефункционально, до поры.

Сложная система подвижных костей-защёлок, очевидно, скопированная Создателем с раков-богомолов, этих опасных хищников прибрежной полосы. Смесь гормональных воздействий и волевого усилия, и кошкожёны дикарей теряли на неделю возможность ходить… чтобы родить без осложнений, через расширенные родовые пути, а затем быстро вскочить, положить новорожденных в сумку на животе и идти добывать еду.

Они многого добились за те пять сотен лет, как неки третьего поколения покорили оба континента и построили свои государства. Автоматическое огнестрельное оружие, ковровые бомбардировки с воздушных судов и залповыми ракетными обстрелами. Отравляющие газы, прыгающие мины.

Ко второму десятилетию войны, на фронте обнаружили дикарей в форме и кирасах. Они пользовались самозарядными винтовками и гранатами. Это было начало конца.

Филипп II обернулся.

Его жёны молча кивнули. Синхронно.

Таймер у них над головой отсчитывал последние минуты.

Не говоря больше ни слова, бывший король и бывшие королевы вошли обратно в зал дворца.

Когда-то это чудесное круглое место под стеклянным куполом видело балы, где множество нек сходилось в танце. За струящимися с потолка шелковистыми занавесами свершались интриги, заключались договора и рождалась политика.

Теперь единственным гостем этого зала было грубое, неказистое устройство, обмотанное проводами.

- Время вышло, дон Котлеоне.

- Вас понял, ваше величество – ответил седой нек. Его лабораторный халат, прежде накрахмаленный и хирургически-чистый, белый, как мифический снег, был помят, сер, и расстёгнут, демонстрируя столь же смятый военный комбинезон, защищающий тело от контакта с жидкостями и пылью.

Куратор множества проектов Объединенного Королевства молча бросил взгляд вверх, на всё ещё целый купол дворца. Будто хотел найти за завесой дыма в свете далёких звёзд только одну, что медленно, с трудом, выбиралась на высокую орбиту, где в точке равновесия системы планета-спутник находилась промежуточная станция.

Это было также бессмысленно, как пытаться найти в заполошном гуле пламени и грохоте очередей, громе взрывов и криках умирающих, голоса своих детей.

Они все погибли гораздо раньше. Осталась только внучка, ждущая корабль в точке L1.

Не говоря ни слова, дон Котлеоне снял защитную крышку, выдернул предохранительный стержень и нажал на ярко-красный выключатель до упора, замыкая контакты.

Мгновение спустя, великий физик нек, отец космической программы Объединенного Королевства, как и королевская семья, превратился в гриб.

Гриб, растущий из развалин королевского дворца. Гриб, который вскоре поглотил растущий из него золотой шар плазмы.

Меня зовут Палач Человечества, я Прародитель Демонов, Создатель Кошек и Божественный Ритуалист сто двадцать восьмого уровня. В моих распоряжениях вся энергия, что ранее изливала Земля вовне, в космос. Тепло, отражённый солнечный свет, и даже та энергия, что вырабатывают и отдают вовне новые жители демонического мира.

Я – тот, кто выполнил Главный Квест.

Я – тот, кто прикован волей Луны и Матери Её к этим серым камням.

Я – тот, кто получил титулы Убицы Планет и Творца Миров.

Я – тот, кто достиг определённых успехов в создании кошкодевочек, котомальчиков и их цивилизаций.

Я – тот, кто достиг предела развития в нынешней игровой системе.

Я свободен от всех цепей, кроме тех, которые не осознаю.

Я это понимаю.

А вы?

Бегающий

Бегающий

Звонок будильника. Подъём.

Короткая пробежка, всего пара километров. Душ. Завтрак.

Я привычно киваю на шаблонные слова уходящих родителей. Привычно доедаю свой завтрак.

Короткий взгляд на часы. Да, время.

Я иду по улице, проходя мимо заблокировавшего дорогу грузовика. Она обнесён заграждениями, вокруг суетяться люди в форме. Переднюю часть заботливо прикрыли чем-то вроде ширм. Судя по запаху – чтобы кровавые потёки на машине не смущали взгляды окружающих.

Затем я подавляю желание замереть, увидем что-то вроде вертикально стоящей зеленоватой линзы, висящей посреди тротуара. Привычный шаг, лёгкая смена траектории, словно случайная, но я прохожу по краю, огибая эту штуку, едва не сталкиваясь плечом с идущим навстречу парнём в сине-белом спортивном костюме (что за гопота?!).

За спиной коротко взвыл ветер, пытаясь отбросить меня назад.

Чуть повернуть тело, голову, и глаза, чтобы бросить взгляд за спину.

Штука пропала, как и парень. Бывает.

Школа в очередной раз не радует однообразными предметами. Какая-то история древних времён, пусть и двухсотлетней давности, национальная литература. И, конечно, точные науки и английский.

Серьёзно, это было бы совсем скучно, если бы не прошёл слух, что соседний класс исчез посреди занятия вместе с учителем.

Мне, с моего места сзади, у стены и второй двери в класс, запомнилось только покалывающее ощущение в спине. Впрочем, возможно, просто тело затекло.

Физика школьного курса – это скучно. Немного.

Суеты с беготнёй по коридорам кучи взрослого народа я не понимаю. Ну, пропал класс, что такого? В этом мире всё время кто-то пропадает, насколько известно.

Шёл себе школьник, шёл, наступил на светящийся синим кружевной квадрат два на два, и пропал с концами.

Или вот так, целый класс пропадает.

Да, как правило, пропадают почему-то подростки. Хотя есть и исключения. Например, недавно в топ-100 на местном видеоагрегаторе попали кадры с камеры видеонаблюдения. Какой-то программист со смартфоном в руках.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы спокойно закрыть класс и вызвать полицию, начались какие-то крики, беготня. Мои дорогие одноклассники, разумеется, столпились в дверях и высунули любопытные головы. Только сорок пять процентов класса. Ещё пятьдесят два стоят и смотрят в окна.

До меня доносятся их голоса. Полиция подъехала, почему-то свящённик, ещё какие-то люди в серых костюмах. В общем, всё как всегда.

Будто в первый раз целый класс пропадает.

Повинуясь неясному чувству, я вытягиваю правую руку в сторону. Плоские тени, будто за спиной источник света. По ощущения, будто ветер в спину дует, обвивая руку ласковыми потоками. Любопытно.

Делать нечего, я рывком открываю вторую дверь, почему-то проигнорированную моими одноклассниками, и выхожу в коридор.

Первое правило поведения в чрезвычайных ситуациях, не касающихся тебя никоим боком – иди куда шёл с видом уверенным, и умеренно придурковатым.

Сработало.

Удивительно хорошо в туалете в это время. Тихо, спокойно.

Только чем-то зелёным светит пентаграмма на полу единственной открытой кабинки, средней в ряду.

Ну, нафиг. Я руку и лицо ополоснуть хочу.

Как раз заканчиваю, когда звучит объявление по громкой связи и пиликает получивший сообщение в чате смартфон.

Все классы нашей школы, бла-бла-бла, отпускаются с занятий.

Счастье-то какое. Наверное, одноклассники зарубятся в зале с игровыми автоматами или заваляться в кафешку. Ох, это романтическая комедия школьной жизни, которая не удалась.

Опять, к слову. Чему я откровенно радуюсь, кстати.

Хм. А время-то раннее. Может, воспользоваться электричкой и съездить за покупками?

Поездка отменяется.

Это стало понятно в последний момент. Какой-то мужик потерянного вида – будто уволенный офисный работник, прослуживший в одном дзайбацу два десятка лет и ставший ошибочно считать компанию “своей” – толкнул под поезд другого, высокого, худого и лощёного. Корпоративные счёты?

Знаю людей, которые из этой сцены способны написать яойный рассказ страниц на пятьдесят. Впрочем, эти люди способны написать подобную порнографию, в обоих смыслах, по любой сцене с участием более чем одного человека мужского пола.

Странно. Такое ощущение, что время было искажено. Будто для меня прошла не секунда его падения, а целая минута. И будто что-то в мире за время, пока я один раз моргаю, изменилось. То ли выражения лиц отдельных людей, то ли какая-то мелочь, вроде степени открытости клюва одного из порскнувших в воздух от падающего мужика и прибывающего поезда голубей.

Пофиг.

Поезд ближайшие полчаса никуда не пойдёт, пока не уберут тело, не сфотографируют всё. Потом отгонят состав на стоянку для следственных мероприятий, подгонят замену.

Откуда я знаю протокол?

Тяжело быть ребёнком второй раз в жизни, но в чём-то увлекательно.

По крайней мере, на этот раз я расту в полной семье: я, отец с его работой, мать с её работой. Счастливая семья, так сказать.

Любопытно. А ведь у меня был одноклассник, глупо померший от страха, бросившись под трактор. Ещё сломал школьнице ногу, толкнув её. Просто ещё один факт в копилку размышлений о сущности инобытия, так сказать.

В странном мире меня угораздило переродиться.

Что же, делать нечего, пойду прямо домой, только по дороге куплю еды.

И, конечно, не меняя темпа, сверну в сторону от мелькнувшего вдалеке пушистого хвоста непонятного животного.

Скосив глаза, вижу девочку в дождевике. Жёлтый, он так обтягивает её фигуру и голову, что она становиться похожа на матрёшку – округлая фигура с нарисованным лицом, снизу видны такие же жёлтые резиновые сапоги и полоска шерстяных гольфов. Разноцветные глаза прилагаются.

Бросаю взгляд вверх, в небо. Облачно. Но зонтик доставать пока рано, пожалуй.

Оставляю девочку, по виду, мою ровесницу, задумчиво смотреть на предмет, что он вытащила из правого кармана своего дождевика. По виду – варёное куриное яйцо, уже почищенное. Впрочем, что мне до неё?

Пельменей, что ли, приготовить?

Хоть путешествие в нечто вроде торговых рядов прошло без лишних сложностей.

Привычно пропускаю мимо ушей выпуск новостей, которые крутят в закусочной, по вечерам превращающейся в пивную. Что-то там про очередную новость с “Национальной Катастрофой Номер Один”, оставшихся десяти с чем-то тысячах игроков в ролевую игру нового поколения. Не повезло ребятам, оказались заперты в виртуале без возможности выйти, но такова стезя всех первопроходчиков, верно?

Разработчик обанкротился, главный гейм-дизайнер проекта в бегах, акционеры компании шлют видеообращения из Камбоджи и Коста-Рики, собирая миллионы просмотров своей жизни в бунгало среди пальм.

Пельмени в кои-то веки с мясом, но такие, которые полагается жарить в кипящем масле.

Русские в очередной раз переименовались. Американцы в очередной раз обвинили их в агрессии и злонамеренной чёрной магии.

Ничего в мире не меняется. Или всё изменчива, лишь Империя Зла постоянна.

Хм, чёрные щупальца через два квартала, выше крыш домов. Надо бы обойти по широкой дуге.

Прохожу по краю парка, который мне сниться последний месяц, тщательно отслеживая каждый свой шаг и держась противоположной от массы деревьев стороны улицы.

Прохожу перекрёсток, бросаю одним движением глаз, без поворота головы, взгляд налево.

Полицейские заграждения, затем стандартные раздвижные ширмы, выше которых поднимается гора какой-то чёрной с глянцем, истекающей фиолетовым дымом, плоти.

Отшатываясь в сторону от бросающегося то ли на меня, то ли мне на ручки, странного зверька. То ли кот, то ли хорёк, одним словом, мутант с длинным псевдолисьим хвостом.

Иду дальше, бросая прощальный взгляд на смутно знакомую девушку, держащую зверька на руках. Какое-то странное у неё выражение лица, будто мысленно говорит с кем-то.

И, пожалуй, обойду непонятный медальон золотистого металла с синим прозрачным камне по центру. Нет, скину фото с геотегами в специальное приложение по поиску потерянных вещей. Пускай, полицию разбирается. Ну, или нечистоплотные граждане, имеющие доступ к программе.

- Та-дам! Я дома!

Странное дело – это устройство работает, только когда открываешь входную дверь с десяти утра до трёх часов дня. Словом, когда обычно в доме никого нет. В другое время, автоматический... - как назвать аппарат, озвучивающий это "Та-дам! Я дома!"? - не работает. Мистика, или настройки?

Готовлю еду, привычно разделяю на пять порций, каждую на свою тарелку, четыре оставить остывать – потом закутаю плёнкой и положу в холодильник.

Пятую съем сегодня.

Не успеваю доесть, пиликает смартфон. Нет, не классный чат, где народ кидает видосы, как они отрываются в караоке. Номер отправителя не определён.

“Вам наскучила серая реальность? Быть может, вы хотите приключений?...”

В спам. Нет, лучше сразу удалить.

Во что же поиграть? Вопрос воистину серьёзный.

Так уже повелось, что в этом мире, люди периодически пропадают. Раньше грешили на демонов, зверей, духов, диссоциативную фугу, цыган, евреев, жидокомиссаров – последнее в основном в местной Германии - но научная статистика и всеобщее видеонаблюдение посредством смартфонов и лайков за видосы в соцсетях сделали своё дело.

Люди пропадают. Как правило, молодые – от школьника средней возрастной категории до студента первых двух курсов. Это плюс-минус три сигмы по нормальному распределению, с точкой фокуса в районе шестнадцати-семнадцати лет.

Некоторые даже возвращаются, если верить слухам. Впрочем, циники утверждают, что это просто сумасшедшие и мистификаторы, убеждающие окружающих в том, что они были отшельниками, магами, и прочими лобсангами рампами.

Есть теория, что чтение фентезийной литературы, повышают вероятность пропасть. Как пропал под прицелами кинокамер один студент, прямо с библиотечной книжкой в руках.

Есть гипотеза, что когда успешный игрок в ММОРПГ фентезийного толка пропадает на ровном месте, дело вовсе не в злобных родичах, отрубивших интернет, разбивших все винчестеры и карты памяти телефона, чтобы чадо наконец взялось за ум вместо игр двадцать на семь, и хоть бы в душ сходило. А то комары в полёте дохнут.

Говорят, если слишком долго играть в симуляторы свиданий, то окажешься в них. И вовсе не в роли главного персонажа.

Не то, чтобы у меня было желание примерить шкурку тентаклиевого монстра в одной истории о волшебницах. Нынешнее тело меня более-менее устраивает, несмотря на некоторые эстетические отличия от прошлого.

На всякий случай, я вынимаю из приставки игруню без маркировки. Городские легенды врут, что иногда приставка включается сама по себе.

В конце концов, если этот мир прямо напичкан штампами-триггерами иссекая, стоит ли рисковать запуском чего-то типа “Джуманджи”?

Ладно, надеюсь, стратегические игры не приведут меня в особо уязвимую подгруппу группы риска.

Хотя в шахматы играть я поостерегусь. Как и читать кого-то столь же депрессивного, как Достоевский.

Так уж повелось, что переродившись в этом странном, отвечающем какой-то своей логике, мире, я стараюсь минимизировать риски.

В конце концов, я уже испытал вполне себе великое приключение. И потому, хотел бы прожить свою новую жизнь спокойно. Тихо.

Снова.

И потому, когда на очередном уроке, который читает нам удивительно молодая учительница с уверенным четвёртым размером груди, из центра зала прорастает луч света, расплетающийся древовидным узором, покрывающим пол и потолок, а затем и стены, я, ничего не говоря, отодвигаю стул и выхожу в так удачно расположенную дверь.

Её, к слову, заклинивает в полуоткрытом состоянии, когда этот змеящийся по стенам, полу и потолку узор, достигает края полотна.

Вспышка света за спиной, ветер, ударивший меня, врывающийся в опустевший зал.

Спокойной, чуть дёрганной, деревянной походкой, я ухожу в туалет.

Разумеется, женский.

А почему, по-вашему, я так боюсь и бегаю от перспективы оказаться в хентае с тентаклями?

Что делать, если уж вы – ученица японской школы, чудом избежавшая телепортации своего класса в неведомые едали (не опечатка, но цензура!)?

Конечно, надо зачистить концы.

Быстрая пробежка до проходной? Изобразить отсутствие в школе с самого начала дня?

Не вариант, наверняка кто-то ещё меня видел, сегодня это был третий по счёту урок. Несмотря на всю мою невеликую социальность, нельзя верить в себя настолько и рисковать, всё поставив на гений социального стелса хитман-стайла.

Значит, мне с самого начала стало плохо, так?

Заходим в класс, ставим напротив своей фамилии смазанную и нечитаемую пометку, будто учитель хотела отметить отсутствие, но заколебалась, а потом случилось это вот.

А теперь, бегом в туалет. Два пальца в рот, и немного попасть на форму, чтобы наверняка.

Сосредоточься, тряпка! У тебя пищевое отравление! Как же херово…. !

Одна хорошо, пока ещё в школах не стоит видеонаблюдения в классах и коридорах, иначе бы кадры телепортаций целых классов уже давно бы утекли в трубу. По крайней мере, опыт Суринама, первым поставившего подобный опыт, показателен.

Из окна туалета видно, как в сквере неподалёку что-то полыхает. Вспышки золотистого света, странный грохот, отдающийся в голове, но не вызывающий дрожания стёкол или вибраций пола.

Впрочем, не до этого. Надо бы сосредоточиться и снова сделать дело, раз уж в коридоре слышен шум шагов.

Напоили чаем, окутали одеялом (Господи, Ками и иже с ними, зачем?! На дворе двадцать два градуса тепла по Цельсию и влажность восемьдесят семь процентов!), погладили по голове, аккуратно, профессионально обняли кем-то вроде психологини.

И тут внизу, точно между нашими стопами, вспыхнуло сине-буро-малиновым, почему-то в розовую крапинку.

Мне бы сдёрнуть оттуда, даже была попытка рывка и переката, но слишком профессиональным, слишком крепким, хоть и нежным, был захват.

Психологиня, ну да. Знаем таких, с ласковым снаружи, и равнодушным внутри взглядом лейтенантско-майорских глаз.

К чести моей, когда оно… в общём, ВСЁ, упали мы порознь.

Психологиня вполне профессионально ушла в короткий перекат и вскочила, как на заказ, точно в центре круга, нарисованного неведомыми материалами неизвестных цветов, отчего всё выглядело будто гигантский оккультный символ из вертикальных голографических стенок.

Я же оказался колбасой.

Короче, лежу в уголочке, то ли меня не заметили, то ли пока проигнорировали. Тихонько осматриваясь.

Платформа, круглая, диаметров метров двенадцать, вся занята упомянутым рисунком. В геометрическом центре стоит в какой-то стойке и озирается моя попутчица.

Основание у платформы – что-то вроде пандуса. Или сама платформа – усечённый конус?

В любом случае, дальше мягкий пол вздымается, образуя кольцевой балкон, на котором стоят двенадцать фигур в белых балахонах с капюшонами. Белых с золотой вышивкой, если это важно.

Скашиваю глаза и вижу вместо себя какой-то адаптивный камуфляж. Круто.

Нда, сколько не бегай от призывов в иссекайгенераторном мире, а всё равно пропаданцем станешь.

Что же, посмотрим, чем меня порадует мир кроме системы камуфляжа модели “ты видишь не меня, но картинку стены за мной”.

В конце-то концов, даже если мне не удалось вечность успешно сбегать от перспективы быть пропаданцем, есть шанс, что хоть в этом мире, я сбегу от лишних неприятностей, правда?

Примечание автора: пропаданец - не опечатка, а наименование с точки зрения людей, из мира которых этот человек ПРОПАЛ

ПОПАданец, что ошибся адресом

Тихий шорох приближающихся шагов затих резко, рывком.

- Ваше Величество…

Человек, стоящий у окна, не обернулся. Не чувствовал в себе готовности дать знать придворному, что пришло время озвучить очередную пренеприятную весть.

С самого начала, его жизнь шла наперекосяк. Не та страна, не та эпоха.

Нет, он не был ура-патриотом, стремящимся любой ценой переиграть самую кровавую часть Второй Мировой, хоть немного сократить эту чудовищную гекатомбу в десять процентов населения страны, хоть немного снизить горечь победы, отравленной пеплом и иссушенной мертвечиной концентрационных лагерей и плана Ост.

Но как же далеко, и по времени, и по землям, от тех стран и эпох, про которые он хоть что-то знал.

Красивое имя, как у отца Великого Александра.

Правда, уже порядковый номер подкачал.

Филипп Филиппович, четвертый его имени, из династии Габсбургов, король Кастилии, Арагона и прочая, и прочая.

Он не строил иллюзий, и не считал себя каким-то великим королем.

Не считал себя бессмертным.

Просто хотел править долго, спокойно, чтобы сдать Королевство потомкам с чуством выполненного долга.

Жить спокойно, без надрыва.

Правая рука, почти друг – насколько может быть другом кто-то вроде первого министра для человека, помнящего, как возвысились, например, Капетинги – идеалист, каких поискать.

Не то, чтобы идея менять налоги поэатапно, в различных провинциях страны, была чем-то лучше, право слово.

Он не хотел конфликтов с высшей аристократией, но понимал, что наследные олигархи – угроза стабильности его власти не меньшая, чем излишне деятельные мажордомы. Конечно, если понимать под этим словом исконное, позабытое, быть может, значение.

К счастью, идея лишения большей части земель в качестве кары за бунт, позволила пройти по тонкой нити между мятежом и придворным заговором.

Только ходить пришлось, опираясь на трость, и навеки попрощаться с перспективой ездить верхом.

Не то, чтобы его прельщала такая перспектива. Лошади – кошмарные твари.

Он был терпим к еретикам, но едва не рассорился насмерть со Святым Престолом. Семь кардиналов, одиннадцать епископов…

Мир не меняется, ему достались чистые руки, исполнителям – чистая совесть и тяжелые мешочки с вознаграждением. Наёмные убийцы, как и те, кто их зачищал, пропали без вести. Вот третье звено и было исполнителями.

Сам же он неожиданно разродился трактатом о пользе крепкого чая и молока, как средства для профилактики отравлений мышьяком, сурьмой и оловом.

Он не стремился к реформам, но хотел хоть немного, но снизить глупые потери.

Людей, денег, сил.

Ему говорили - авантюра. За спиной шептались – Король-Непоседа, король-сумасброд, а то и вовсе, Король-Дурак.

Но он сорвался на переговоры в Брабант, и нашел точки соприкосновения, хоть и пришлось шипеть в лицо, угрожать, уговаривать, и спать даже здесь, в Эскуриале, вполглаза, готовым ко всему.

Империя рушилась, как бы он не пытался спасти то, что получил от предков этого тела.

В жуткой, кровавой ничьей, закончилась бойня при Ньюпорте.

Пустышкой стал дикий, противоестественный сговор со схизматиками. Лев Севера, сметя поляков, устроил московитам бойню под стенами их любимого Орешка. Всё, на что их хватило – хоть немного облегчить ношу на плечах армий венских родственничков.

Это казалось борьбой с резиновыми лентами, упругими канатами Фатума.

Дико, неистово, являясь в кошмарах, горел флот. Горел повсюду, у берегов Испании, в водах Атлантики, в Северном Море.

Задыхаясь, захлебываясь без свежей крови, медленно увядала, сражаясь, армия.

Король Кастилии и Арагона, Семнадцати Провинций, Заморских Владений и прочих Земель, стоялу окна и не решался обернуться к молчаливо ожидающему секретарю.

Он не ждал благих вестей.

Шло третье десятилетие войны. Его королевство истекало кровью.

Истекая кровью в каждом сражении, Южная Армия Семнадцати Провинций гнала французов прочь от Рокруа.

Истекая кровью и дымом полевых кухонь, маршировала на север Резервная Армия, набранная из последних сил, что смогла предоставить Испания. Битва при Пуатье (Тоже Четвёртая!) была блестяще выиграна, и отдельные оптимисты в Эскуриале, явно представлявшие реальность даже хуже чем он, их король, расчитывали на встречу двух армий под Парижем.

Истекая кровью, шли на восток солдаты Северной Армии Семнадцати Провинций. Австрицы оказались вшивыми бойцами, но кто-то должен был замирить Вестфаллию.

Истекая кровью, сражались на скользких палубах конвойных судов команды фрегатов и галлеонов, пока клипера, построенные на верфях Кадиса, уносили колониальные серебро и золото к родным берегам.

Истекая кровью, сражались вместе с ирландцами в руинах Дублина, остатки Отдельной Армии.

Истекая кровью, держали фронт против турок армии венских родственничков.

Истекая кровью и испано-фламандско-московитским суржиком, пятились к Новгороду стрелецкие и воинские полки. Лев Севера, бросив север Германии на произвол своих генералов, в двух сражениях разбил армии схизматиков, но их разгрома так и не достиг.

Истекая кровью, сражалась на два фронта, на севере и юге, Речь Посполитая, гонористые союзнички.

Человек, и король, не мог собраться с силами, чтобы услышать ещё одну неблагую весть.

Хуан Альфонсо Энрикес де Кабрера терпеливо ждал, когда Филипп IV Габсбург соблаговолит обратить своё внимание.

Великий Король, очевидно, наслаждался моментом.

Многое будет ещё впереди. Дикий, противоестественный союз, пронесённый сквозь века, до самого двадцатого века, когда, наконец, на полях Венгерской равнины не столкнуться две великие империи. Нет, это ещё далеко. А впереди у них так много общих побед, свершений.

Марш на Коппенгаген и десант на Стоггольм. Испанские ножницы для Франции, наступление с двух стороны, севера и юга, у одних. И польские восстания у других. Марокко и Алжир, Молдавия и Трансильвания.

Первая железная дорога до Толедо, но вторая – до Нева-крепости, выстроенной на костях посреди болотистой дельты.

Первый броненосец, первый воздушный шар.

Дико, странно, противоестственно, абсурдно.

Но, видимо, что-то было в растерянном человеке, что сейчас, в 1631 году, смотрел в окно и не решался выслушать весть, которую вице-король Арагона рискнул доставить лично.

История всегда повторяется

Мы живём в гребанной космоопере, я понял это давно.

Самое грустное – она определяется физикой и экономикой.

Космическая межзёздная досветовая цивилизация – это тот же феодализм, вернее, государства эпохи Великих Географических Открытий, только в новом антураже. Годы пути, чудовищная стоимость транспортировки грузов и людей. Запаздывание не то, что транспортировки грузов – информации.

Правда, как можно руководить колонией, если даже до границ Солнечной Системы сигнал идёт несколько часов? Правительство какой-нибудь Глизе или Центавры мало чем отличается от воеводы Тобольской губернии века восемнадцатого. До столицы информация добирается годами, люди и грузы, если это не проходящая мимо экспедиция – десятилетиями. Да и сам ты контролируешь свою зону ответственности весьма… условно.

Наши сражения – это долбанные схватки парусников эпохи Нельсона и Ушакова, если не Дрейка с Жаком Флери. Противник заметен издалека, обычно, с гораздо большей дистанции, чем возможен обмен поражающими средствами.

Стелс в космосе? Ну, в теории, возможен. Матово-чёрное покрытие, конечно, интенсивно поглощает тепло. Но современные тепловые аккумуляторы и технологии энергосбережения позволяют военному кораблю, заизолированному “вглухую”, оставаться внешне холодным и боеспособным неделями. А ещё можно вывести всё излучение тепла только на одну сторону, оставив другую невидимой для наблюдателей. Увы, спрятаться в хвосте кометы, за астероидом или в тени планеты куда сложнее. Обычно, так поступают личности, применяющие дронов-шпионов, благодаря которым знают, где находяться те, от кого нужно прятаться.

Нет, бывают исключения, когда, при прочих равных, охотнику удаёться подобраться к цели незамеченным и сполна реализовать право первого удара. Редко, казуистика, но история хранит такие случаи. Как, строго говоря, и во времена заметных с десятком миль парусов и кораблей, часами мочалящих джруг друга со ста метров круглыми чугунными ядрами.

Но довольно о первой фазе боя.

Прятки закончились. Что дальше?

Лазеры, мазеры, разеры, даже газеры – это далеко не панацея. Как, впрочем, и ракеты.

Корабли движутся. Постоянно, даже лишённые управления. Причём, сведения об их местоположении всегда поступают с запаздыванием – скорость света, так ещё стерва.

Световой пучок – самой быстрое средство поражение из массово применимых на текущем техинческом уровне. Но он тоже, вот чудеса, движеться со скоростью света в вакууме.

Почувствуй всё отчаяние первых артиллеристов первых дальнобойных морских орудий, потомок! Местоложение врага известно очень примерно, снаряд летит к цели несколько секунд, какой там будет процент попаданий в Ютландском сражении? Ах, да. Простите, по условиям модели, ещё все сигнальщики – тормоза, больные физикой, ибо расстояние космического боя в световые секунды – это боль.

Итак, попасть трудно. Потому что программы, управляющие кораблями в бою, заставляют их постоянно менять курс, чтобы противник, получая устаревшие из-за физики сражения сведения о местоположении противника, не мог адекватно предсказать, где будет цель через время, адекватное удвоенному времени движения светового луче к ней.

Хорошо, попали. Круто. Мазанули лучом по обшивке. А толку?

Обшивка космического корбаля межзвёздного класса – не только лобовой защиты – должна выдерживать условия путешествия на скоростях в доли от скорости света. Условия первичного гравитационного маневра у системообразующей звезды – включая облучение аналогичное солнечной стороне Меркурия, как минимум.

Сколько там нужно её резать лазерным лучом, чтобы добраться до обратной стороны?

И, конечно, абляционная защита.

В общем, на дистанциях меньше ста тысяч километров, как оказалось, стезя лазеров – это сбивать ракеты. Не то, чтобы их не пытались защитить от чужой системы ПРО, но кого-то сбивают.

Разумеется, ракеты бронированы, оснащены маневровыми двигателями и другими средствами облегчения доставки себя на точку активации. Отделяемые субракеты, средства РЭБ, даже собственные турели, поражающие точки ПРО противника, плазменный таран, роевой разум – всё, чтобы успеть найти цель, скорректировать курс, достигнуть точки активации и…

По-разному. Шрапнель, простая и запускающая внутри корпуса цели ЭМИ, термоядерная матрёшка мощностью от ста мегатонн в тротиловом – всё равно, в отсутствие атмосферы, за пределами двойного радиуса первичного плазмоида, она, как показывает практика, почти неопасна. Ну, для кораблей межзвёздного класса.

Но вот когда сближение кораблей снижает задержку сигнала до приемлемых величин, так, что маневрирование уже не приносит прежнего эффекта, проходит время предварительных ласк и начинается боевой акт.

Лазеры на такой дистанции уже бьют прямой наводкой. Ракеты также легко проскакивают зону ПРО – они, по сути, стартуют прямо внутри неё. Плазменное оружие, с его чудовищной медлительностью снаряда – по космическим меркам – испаряет абляционное покрытие с корпуса цели. Рейлганы испаряют куски обшивки. Наконец, автономные дроиды имеют шанс достигнуть корпуса противника, обеспечивая доразведку цели, дополнительную наводку и лишние поражающие эффекты, включая банальные помехи в системах противника.

Вообще-то, это выглядит также эпично, как сражение каких-нибудь бригантин с фрегатами. Рои ракет, расцветающих короткими вспышками между кораблями. Вспухающие у самой обшивки шары и элипсоиды термоядерных взрывов. Компьютер кратко выхватывает картину выбросов от свежих попадний “рельсой”, или просто выбоин и кратеров там, где выброшенный материал улетел куда-то в сторону. Он же добавляет красок – дроиды, как и ракеты, обычный взгляд не увидит.

Юмор в том, что, зачастую, на этом бой не заканчиваеться.

Космический корабль межзвёздного класса – это очень большая и очень крепкая штука. Он должен нести на себе многократно дублированные системы обеспечения всего подряд, его обшивка должна защитить экипаж и груз от лучевых и корпускулярных эффектов разгона вокруг системообразующей звезды и встречного потока содержимого межзвёздного пространства. Наконец, реакторы, системы жизнеобеспечения, а также конструкция, способная выдержать гравитационные нагрузки при разгонной петле или экстренном маневре уклонения.

Экстренном по его масштабам, конечно. По-настоящему экстренный маневр обычно приводит к тому, что в порт назначения приходит непилотируемый корабль межзвёздного класса с третью изначального груза. Не то, чтобы это позволяло делать межзвёздные корабли полностью беспилотными. Увы, мы живём в гребанной космоопере, существование которой обусловлено природой людской.

Но вернёмся к бою.

Итак, на заключительном этапе, обычно, корабли сближаются до сотен километров. По меркам космического пространства и боя – это дистанция даже не пистолетного выстрела, а просто вплотную. В эпоху парусников, это была бы дистанция картечи и абордажа.

Ну, обычно так оно и происходит.

Нет, никто не сбилжаеться борт-в-борт, не бросает гигантские гарпуны и не режет болгаркой чужой борт из собственной шлюзовой камеры, подставленной к вражьему борту с помощью “гармошки”.

Думаю, если бы флибустьеры прошлого увидели бы фильмы века двадцатого об их абордажах, они бы тоже удивились изображённому бреду. Конечно, если бы удалось их убедить не бежать от непонятной чёрной магии с людьми, запертыми в странном зеркале.

Обычно, к третьей фазе сражения, победитель уже определён, а способности его оппонента к защите полностью подавлены.

Средства аппаратного воздействия на его внутренние системы высаживаются на обшивку, бурят её, внедряются в линии передачи информации.

Определить аппаратную архитектуру вражеской сети. Расчленить. Подменить управляющие сигналы. Подчинить.

Иногда, даже не нужно высаживать призовую команду для полного контроля. Хватает перекрытых дверей и слитой атмосферы, вметсе с внешним контролем через штатно-зашифрованный канал беспроводной связи.

Юмор в том, что это работает только с новыми кораблями старых, давно известных проектов. У всех прочих гарантированно находяться неизвестные линии связи отсеков, зачастую, имеющие приоритет над внешними, проложенными по давно известным шахтам. А также молчащие, чтобы в самый неподходящий момент ожить и испортить победу уже высадившейся контрольной команде.

Абордажный бой на космическом корабле классом выше “это было в двадцать первом веке” – это бой в лабиринте. И тот, кто управляет изменениями в этом лабиринте, обычно, побеждает.

Да, слитая атмосфера не страшна. В современных скафандрах можно жить месяцами, были прецеденты. Сам же корабль велик, и у любого более-менее параноидального экипажа всегда припрятано где-то в танках несколько дополнительных корабельных атмосфер. На случай пробоин, сбоев и других неприятных неожиданностей.

А вот когда бронированные гермодвери с самый неудачный момент закрываются и открываются, разрезая силы одной из сторон на отдельные группы, когда предают – или, напротив, сохраняют верность – собственные минные поля, спавшие до поры в вакууме или инертной атмосфере внешней обвязке технических ходов, сражаться становиться сложнее.

Бывает, третьей фазы нет. Если на побеждённом корабле нет ничего интересного. Ни груза, ни информации, ни самого космического аппарата межзвёздного класса, космического парусника с дополнительным разгонником, ионнным, термоядерными, ядерным, а то и вовсе фотонным.

Реалии стоимости даже самого древнего, самого старого корабля межзвёздного класса таковы, что ради призовых согласны потрудиться и рискнуть все, за исключением статистического выброса. Даже профессиональные военные наиболее богатых организаций… нет, я не знаю, как корректно назвать эти административно-корпоративные структуры в нашей милой, межзвёздной, отчасти феодальной, империй, зовущейся то ли Альянсом, то ли Федераций, а то и вовсе Соединёнными Планетами.

Груз? Ох, право слово, какая наивность! Кто вообще будет спрашивать накладные на груз, который ждали долгие десятки лет? Он либо всё ещё нужен, либо уже не нужен. Легальность груза, согласие первоначального владельца… очень смешно. Впрочем, на Глизе живут юмористы. Они каждый раз отсылают отчёт о том, что сомневаются в верной верификации владельца груза. С первой их отписки прошло чуть больше шестидесяти лет. Теперь вся Земля знает, что груз произхводственных линий, захваченных пиратами прямо на входе в систему, они честно выкупили в обмен на оговорённые поставки редкоземов, каких в Соленчной в нужных количествах уже и не найдёшь, а реакторах до сих получать куда дороже.

Интересно, когда корабль с платой прибудет на Землю, что будут делать с экипажем? Там ведь уже будут потомки прежних, хе-хе, преступников.

Не то, чтобы я в принципе понимал мотивы людей, занимающихся пиратством. Впрочем, очевидная безнаказанность толкает людей и не на такую дичь. К тому же, воистину, чтобы заниматься межзвёздной торговлей, в любом случае надо быть авантюристом и пиратом весьма своеобразного склада ума.

Пожалуй, что-то похожее, наверное, испытывали торговцы всё той же эпоих Великих Географический Открытий. Рынок сбыта – в месяцах пути. Перспективы сбыта, строго говоря, туманны. Но всегда есть потребности, которые не утихают за годы существования отдалённых поселений, и далеко не всё можно передать по канналам межздвёздной связи.

К тому же, где, как не на движущемся от системы к системе корабле, творить всякую дичь?

Да, история всегда повторяется. Иной раз в виде трагедии, другой раз в виде фарса.

Идёт третье тысячелетие, и мы живём в глупой космоопере. Снова.

Потому что, строго говоря, уже жили в ней, и не раз. Просто не в “космо”.

История людей всегда повторяется. Иной раз в виде трагедии, другой раз в виде фарса.

Такова природа.

Глава 18 (настоящее название к тексте, ибо длинное до безобразия)

О черепе анимешной девочки ( и вообще человека) заполните слово, или письмо, вдохновлённое чтением Дробышевского

Текст немного не в теме цикла, но больше положить некуда.

Те, кто в ру-сегменте погуглят тему “череп анимешной девочки” скорее всего, наткнуться на стрёмную, кринжовую картинку. То ли кто-то на 3D-принтере распечатал, то ли талантливо нарисовал, то ли и вовсе взял череп какого-нибудь долгопята. Словом, шутка пикабушника, баянистая и напоминающая лобный юмор, оставила свой след в интернете.

Для образца, с которого можно расчитать череп анимешной девочки, я взял персонажей Angel Beats. Это личный эстетический выбор, который я был бы рад дополнить рисунком, но есть люди с антиталантом художника, так что если читающий это соблаговолит изобразить, будет только круто.

Итак, у анимешных персонажей большинства школ рисовки (любой, посмотревший краем глаза хотя бы “Wolf’s rain”, “Trinity Blood”, рандомный “Gundam”, может увидеть различия), есть несколько отличительных признаков в строении тела, особенно выраженных у женского пола:

1)Огромные глаза (на псевдонаучный лад - офтальмогигантия) – самый известный признак аниме-стилистики

2)Редуцированный нос (при взгляде в анфас часто вообще не виден, кроме как отбрасываемой вбок треугольной тенью) – остроносый, короткий. На лице по вертикали наружный нос занимает только нижнюю треть-половину носа на лице homo sapiens. При этом выступать вперёд от средней плоскости лица кончик носа при взгляде на профиль может на вполне нормальное расстояние.

3)Маленькие челюсти. Серьёзно, исходя из пропорций нижней половины лица, у анимешных персонажей как правило очень миниатюрные челюсти и зубы.

4)Грацильное телосложение – проще говоря, тонкие конечности.

Как же такое помещается в человеческую анатомию?

Как ни странно, не так жутко, как можно было бы заподозрить.

Человеческое глазное яблоко, строго говоря, сильно уступает по объёму собственно глазнице. Снизу последняя граничит с полостями черепа, связанными с процессами носового дыхания.

Судя по иллюстративному материалу от японских мультипликаторов, нижняя граница глазного яблока анимешных персонажей ( не глазницы) проходит где-то на уровне крыльев носа. Проецируя такие структуры на человеческий череп, получаем, что глазное яблоко с каждой стороны “сожрало” гайморовы пазухи и частично “вывалилось наружу”. Что же, если глазница ненамного больше глазного яблока, череп получается ненамного больше чем у homo sapiens. С другой степени, это обясняет, откуда такие маленькие челюсти и рот – весь возможный объем выше ротовой полости потрачен на глаза, нижний край глазницы наверняка являеться заодно и верхним нёбом. Плюс, есть и чисто оптический эффект – ротовой аппарат визуально теряется “в тени” средней части лицевого черепа – всего, расположенного ниже лба и выше носогубного треугольника. К тому же, не стоит забывать – эксперименты с увеличением глаз снизили пневматизацию черепа, повысили массу головы. Значит, где-то надо её снизить, чтобы не лишиться возможности держать голову на изящной, тонкой и подвижной шее.

Нос, по-видимому, редуцирован по той же причине – из-за увеличенных глаз. Начинаясь ноздрями, открывающимися вниз, они либо выгибается буквой “Г”, проходя между глазницами, их нижними полусферами, либо продолжая общую конструктивную схему высших приматов, сужается до тонкой щели, в которой вряд ли есть другой функционал, кроме просто дыхания. Ни кондиционирование-увлажнение вдыхаемого воздуха, ни обоняние в прежнем объёме в такой остаточный объём не втиснуть. Обычное дело – чтобы где-то прирасти, надо чем-то пожертвовать.

Но, к слову. Любой читающий может скосить глаза влево или вправо и увидеть свою переносицу сбоку. Соответственно, правым глазом или левым. Другими словами, бинокулярное зрение частично ограничено из-за взаимного положения глазниц и носа. Проблему можно обойти несколькими путями. Например, расходящееся косоглазие, при котором обычное для нас зрение будет следствием движения глазодвигательных мышц по шаблону "собрать глаза в кучку", зато поле периферического зрения сильно расшириться. Да, чтобы смотреть прямо, придётся прилагать дополнительные усилия. Да, периферическое зрение будет обеспечено только одним глазом, второй физически не сможет провернуться в нужную сторону. Но до каких высот поведенческой адаптации способен подняться человеческий мозг и его программное обеспечение!

Впрочем, у предмета этой, с позволенья написать, статьи, проблема решена иначе. Если носа в основной плоскости зрения нет, то и боковое зрение поворотами глаз не имеет таких ограничений. Полезно, если нужно определить расстояние или скорость объекта, находящегося где-то "на девять часов". Или, наоборот, на три часа и дальше по циферблату.

Про маленькие челюсти уже было сказано выше. Хотелось бы только ещё указать, что, исходя из размера рта и челюстей, вряд ли анимешные девочки питаются грубой пищей. Потому – малое количество, а может, и малые размеры зубов, слабая жевательная мускулатура. Впрочем, последнее вполне вписывается в общую тенденцию следующего абзаца. Что до зубов – до муравьедов большинству персонажей далеко, так как на улыбках у них есть, как минимум, резцы, клыки (иногда гипертрофированные) и как минимум по одному премоляру с каждой стороны. Итого, минимум 16 зубов. А максимум – кто знает?

Грацильное телосложение, от слова “грация”, строго говоря, можно также назвать “эльфоподобным” или долихоморфным. Его, пожалуй, крайнее выражение все желающие могут видеть в творениях студии CLAMP, вроде облика Зеро ви Британия, да славиться имя его. Тонкие конечности, вытянутое как ириска тело, особенно контрастные на фоне головы. Такое телосложение, исходя из законов биомеханики, к слову, здорово помогает при прыжках в высоту, и вообще при коротких взрывных нагрузках, высокоскоростных движениях. Однако с выносливостью и грузоподъёмностью начинаются проблемы – тонкие кости, сухожилия и мышцы просто не выдерживают такого напряжения. Не потому ли в том числе, а не только из-за кривой психики и гормональной системы, вспышка гнева тсундере так яростна, но коротка? Не потому ли схватка в аниме либо скоротечна, на несколько минут, либо состоит из яростных эпизодов с передышками на философские рассуждения и флешбеки?

Да, я знаю, мне возразят, что эти тонкие персонажи пашут клинками и пушками весом вдвое больше оных, и не спешат разваливаться, но правда ли? Из стали ли эти клинки, шириной в сорок сантиметров, и длиной в метр-другой? И действительно ли они цельнометаллические? Или же оставшиеся за кадрами оружейники анимешных вселенных, решая техническую задачу “хочу меч такого вида”, имея в уме ограничения по массе, продиктованные крепостью суставных связок и массой тела заказчика, немного смухлевали с материалами?

Право слово, если меч выглядит как гигантский нож “типа танто”, но его носит на плече типичный анимешный мальчик без особой мускулатуры и, что важно, гипертрофии испытывающих нагрузки костей, то это значит только одно.

ВЕС МЕЧА НЕ ПРЕВЫШАЕТ ПЯТИ КИЛОГРАММОВ!!!

А может, и полутора.

Как это сделать – задача, позволяющая множество решений. Например, настоящий меч может быть только в районе режущей кромки, а за ним – полая дутая декорация, не несущая на себе особых механических нагрузок. Лёгкие сплавы, если не полимеры, также могут помочь решить такое техзадание: “сделайте как в Финалке/Наруто/Бличе/случайном тайттле, но чтобы Я мог поднять и махать”.

Право слово, прошли те времена, когда орудия войны обязательно делались из сплава чугуния с железом (стали), что уж говорить об анимешных мирах.

Но довольно о внешнем обвесе, в конце концов, сенненом с его гипертрофией всякого разного, аниме не ограничивается. Речь об общих чертах персонажей, которые проявляются в разных мирах и жанрах, от повседневности и ужасов, до киберпанка с фэнтези.

Как же такое могло появиться на свет?

Если задаться целью представить, как из сапиенса ( не обязательно кроманьонца, хотя он и подразумевается, как нынешняя базовая модель) такого вот homo?

Как известно, если отбросить мысль о генетической модификации или других методах искусственного отбора. Вся в нашем случае это было бы классическим Deux ex Mashina. Допустим, всё упирается в естественный отбор.

Иными словами: какие условия, действуя длительное время, могла породить такое существо, как изображённые в аниме?

Разумеется, я говорю исключительно о строении тела, тушки, да простят меня ценители изящной словесности. Ибо голова, то есть нервная деятельность – предмет сложный, и даже у современного человека изученный не до конца и, банально говоря, эволюцией до какого-то логического пункта не доведённый.

Проще всего, конечно, с телом и челюстями. Мало физических нагрузок, недостаток еды – вот готовый рецепт отбора в сторону сухощавых, стремящихся к миниатюризации, людей. Всё, от флоресского постпитекантропа, до зулусов, показывает верность этого рецепта.

С другой стороны, отбор в сторону уменьшения числа зубов идёт у людей сейчас. Зубы мудрости, став ненужными, прорезаются не всегда, не в полном комплекте, и с регулярными опозданиями. Автор сам обладает двумя редуцированными “восьмёрками”, обе на нижней челюсти, представлены только своими бледными, словно рахитичными, передними буграми. И это притом, что челюсть у меня нормальная, не то, что у анимешных девочек!

И стоматологи всё искушают, мол, давай удалим, пока не развился кариес. Дантисты, они такие.

Отдельно насчёт челюстей, и мускулатуры, в том числе жевательной, хотелось бы сказать о тестостероне. При его недостатке, мальчики как раз вырастают тонкокостными, высокими, но не слишком мускулистыми и, как бы… неагрессивными. Не это ли составляющая психологической картины, которую рисует поведение и мотивация персонажей? Гормоны влияют на наше поведение, сильно влияют.

Глаза у млекопитающих относительно черепа традиционно увеличиваются для зрения в тёмное время суток. Увы, эволюция не смогла найти рецепта лучше, чем просто увеличивать площадь сетчатки, наращивая таким образом общее количество светочувствительных палочек. Эта закономерность работает хоть с долгопятом, хоть с руконожкой, хоть с оцелотом.

Правда, при излишнем увеличении глазного яблока, в том числе относительно глазниц, теряется подвижность глаз. Глазное яблоко, само по себе, довольно нежная штука, и когда оно слишком большое, становиться трудно вплести в оболочки места крепления глазодвигательных мышц. К тому же, на их размещение в глазнице тоже нужен объём.

Не потому ли, часто художники изображают именно движение головы, но глаза на лице остаются неподвижными? Быть может, часть популяций уже просто не может двигать глазами? Или это стало столь же необязательным умением, как для нас – двигать ушами или сворачивать язык трубочкой?

С другой стороны, при увеличении глаз ради, предположительно, приспособления к уменьшению освещения, пришлось пожертвовать величиной носа. Увы, но если обоняние и было потеряно, то не являлось ли это продолжением тенденции эволюции высших приматов, приносящих обонятельный анализатор в жертву ради высшей нервной деятельности, зрения и других приоритетных вещей?

Отчасти, редукция носа может объяснять частый троп с анимешной девушкой, готовящей странную на вкус еду. Право слово, что вы ожидали от человека с нарушением вкуса и обоняния?

Итак, требования к окружающей предков homo animae среде, как минимум ,укладываются в следующие условия:

1)Низкая освещённость

2)Сниженная по сравнению со зрением потребность в обонянии

3)Отсутствие жёсткой пищи, требующей тщательного пережёвывания

4)Отсутствие высоких физических нагрузок и/или недостаток пищи.

Все эти условия действовали продолжительное время, чтобы выделить из предковой формы потомков, отличающихся от нас не менее, чем неадертальцы.

Представим себе, что однажды что-то случилось. Упал метеорит, американцы доигрались и новая российская элита решила, что лучше быть олигархом в бункере, чем Березовским в Лондоне, просто наступил пик вулканической активности по всей планете, засыпав её пеплом на два-шесть метров от Земли Франца-Иосифа до Огненной Земли. Словом, жить стало темно, холодно и голодно. Дышать без респиратора можно только внутри тщательно защищённых объёмов, куда пускают только избранных, после троекратного отмывания от вездесущего пепла.

Лучше всего – с точки зрения эволюции, а не её жертв, конечно же – чтобы дело было на острове или в иначе изолированной популяции. Не слишком маленькой, чтобы не вымерла от случайных факторов, но и не слишком большой, чтобы новые мутации, успевали не только появиться, распределиться, но и быстро пройти проверку на полезность.

Ещё с точки зрения эволюции умеренная радиоактивность – это неплохо. Стимулирует мутагенез.

Итак, представим остров. Пусть – в дань уважения к гражданству большинства художников аниме-студий – это будет один из крупных островов Японского архипелага.

Однажды что-то случилось. Страны радостно отбомбились друг по другу, выпущенные противниками атлантистов автономные системы блокировали морские перевозки (тут не обязателен Кан-Коля, подойдёт и Янковский с его “Правилами подводной охоты”), оставив материки и острова выживать на собственных ресурсах.

Заодно – благо, Япония, как и Великобритания, что-то среднее между союзником и вассалом США – снесли все мосты и тоннели.

В итоге, остров со сколькими-то миллионами населения остался изолированным, и засыпаемым пеплом.

Когда скинул кромешный ужас первых десятилетий, в который погибло 90-99% населения, выжившие несколько десятков, а то и сотен тысяч сформировали устойчивую популяцию (да, в Японии, как и в ЮВА, такая плотность населения, что остаток в 1-10% от изначальной популяции крупного острова, типа Кюсю, Сикоку или того же Тайваня, может измеряться десятками и сотнями тысяч людей). Автор не использует здесь термин “общество/социум”, так как в контексте генетики он не слишком применим, хотя общественное устройство и может влиять на отбор и эволюцию.

Итак, выжившие – и это главное фантастическое допущение – возможно, сохранили определённый технологический уровень. Не факт, но допустим.

Итак, у нас есть изолированный остров под сумеречным небом. Все энергоресурсы уходят на получение еды. Действительно все – не до освещения улиц или внутренних помещений. Если хотите читать – читайте в оранжерее, но только не загораживая растениям свет. Любители чтения, лишившие остальных еды, должны либо оправдать свои низменные эгоистичные порывы, либо искупить вину перед обществом! Ударный труд на благо общины, или отправка в котёл на корм общине! Вот такие людоедские порядки, потмоу что лучше так, чем вообще всем умереть от голода.

И всё равно, еды в обрез.

Тут кто-то рождает интересную мысль – если еда предварительно размолота до пюре, то потери на её переваривание будут меньше, значит, можно урезать продовольственные пайки на сколько-то процентов. И не важно, насколько это было оправдано, а насколько попыткой натянуть тришкин кафтан или украсть часть пищевого крахмала для спекуляции. Систему внедрили.

Итак, вы живёте в вечной полутьме. Сумерки – они только для хлореллы и прочей растительности. На вас вечный респиратор, чтобы не вдыхать химически активную (а возможно и радиоактивную), пыль. Еды вам дают столько, что вы учитесь двигаться максимально экономно, а тело ваше высыхает до достижения энергетического баланса. Кто не сумел – сдох с голоду. Возможно, его мясо выдали в этом пищевом пюре, которое получают централизовано в столовой (как вы храните от пыли и пепла вашу личную чашу-миску – это ваш личный геморрой). А может, его пустили на корм червям, из которых гонят белок, ровно отмеряемый по высчитанным нормам (так говорят, но вы, кажется, медленно отекаете от недостатка онкотического давления).

Да, электроэнергию получают на угольной электростанции, потому что другого нормального способа нет. К вулканическому пеплу примешивается угольная пыль, которая тоже канцерогенная и радиоактивная.

Те, кто был генетически запрограммирован на наращивание мышечной массы – умерли с голоду за пару лет такой жизни. Вся крупная фауна, для охоты на которую нужны такие приспособления, на острове выбили примерно в одно время с айнами, или кто там жил пару тысяч лет назад. Коровы? Да они передохли через месяц после Катаклизма, без кормов и ухода. Их скелеты пустили на муку: за дополнительную ложку пюре в пайке, добровольца молотками разбили кости, затем в ручных кофемолках размолотили их в пыль на удобрение. Хорошая была работа. Оплачиваемая самым ценным ресурсом. Жаль только, скелеты коров тоже конечны.

Те, у кого была предрасположенность к потере белка, например, при болезни почек – вымерли за пару поколений. Эволюционный нагрузочный тест способен убить популяцию “бутылочным горлышком”, но выжившие лишены части генов, которые выбраковались.

А затем эволюция продолжается. Поколение за поколением, под тёмным небом, на земле, вздрагивающей то ли от вулканической активности, то ли от продолжающейся за горизонтом войны. И продолжается отбор, а вместе с ним и эволюция.

Обоняние? Зачем оно нужно в защитном респираторе? Всё равно, сознание уже приноровилось игнорировать запах защитной маски местной выделки.

Зрение? Да, конечно! Нужно видеть хорошо и далеко, чтобы находить ресурсы на трижды просеянного частой гребёнкой прошлых поколений острове. Чтобы различать цвета – иногда это важно, когда идёшь в рейд к оплывшим (оплавленным) при прадедах развалинам. Счётчики излучения умерли давным-давно, но ещё деды обнесли самые опасные участки метками с лентами из цветных полимеров.

Слух? Почему нет? Противогаз, респиратор или маска – на слух сильно не влияют. Но глухие почему-то гибнут чаще, чем не глухие, так что уши на месте, и работают.

Челюсти всё меньше, и всё меньше тратиться дефицитного фтора на зубы, дефицитных кальция и белка на кости, мышцы. Отбор тут не мешает – чтобы есть пюре вообще достаточно языка и нёба, но передние зубы нужны в артикуляции. Немые и шепелявящие идут тропой глухих, на поля вечной охоты.

Десять поколений. Сто. Двести.

Оп-ля.

Только молочные железы тоже невелики. Но, видимо, потом пошла метисация, и преимущество уже при новых, изобильных и солнечных, временах, получили не просто тонкие хрупкие анимешные девочки, но те из них, кто от предков получили такой вот странный груз.

Естественный отбор пошёл на увеличение размеров груди и укрепление пояснично-крестцового отдела позвоночника.

А глаза? А нос? А челюсти? А телосложение?

Так времена сытые, откуда тут нагрузки хронических тяжелоатлетов? Можно позволить себе оставаться тонкими и стройными, а не переквалифицироваться в мускулистых и коренастых.

Так еда всё так же мягкая, нежная. Редкое яблоко или порезанный киви (о, благословенные времена!) – это как бифштекс с кровью для нас. Дорого, престижно, жёстко, но почему бы и не “да”? Раз в год-другой, чаще не по карману.

А нос? Что “нос”? Будто обоняние является для человека определяющим органом чувств. Выделяют визуалов, аудиалов, да кинестетиков. Ольфакторщиков среди людей нет, или бесконечно мало.

Глаза? Ну, а что плохого в больших глазах? На солнце можно и пощуриться, а так гайдзином нравиться. Так почему нет?

Вот такой он, человек будущий.

Один из многих.

Червь/Диско Элизиум (Предупреждение: открытая концовка)

Мотокарета, дрогнув и чуть пробуксовав колесами по дощатому настилу, тронулась.

Человек, рано состарившийся мужчина, равнодушно вздохнул, чувствуя, как с боков его подпирают коллеги.

Как его звали?

Тейлор Аннет Эберт

Тейла Эбер

Гарри Дюбуа

Гарри “Текила Сансет” де Буа

Рафаэль Амброзиус Кусто

Кто был рядом?

Детектив Ким Кацураги

Беспризорник Куно

Младший офицер Кууно де Рюйтер

Жан Викмар

Жюдит Мино

Трэнд Хейдельстам

Кто всё это говорил?

Человек – он сам не знал, знает ли, как выглядит, или же, есть у него бакенбарды, или же он их сбрил – мысленно вздрогнул.

Ты ведь уже понял, верно? – риторически спросила Внутренняя Империя

Слишком много гротеска для реальности – рассудительно сказала Логика

Этот мир – довольно странное литературное произведение – Концептуализация

Это наша фантазия – мрачно пророкотал Авторитет

Это всё кажется, мы крутимся по кругу, как в Матрице – заТрепетало что-то внутри

Тут я бессильна – признала Грубая Сила

Бегство не спасает от боли. Только прячет её под усталостью – Болевой Порог

Расследуй. Включи голову – просигналила Полицейская Волна

Хэй, мы уже всё перепробовали, пора двинуться дальше, верно? – Электрохимия

Тучи сгущаются. Серость растёт – просто отметил Сумрак

Да проснись уже! – крикнуло Внушение

Этот мира слишком… плоский? – неуверенно предположило Восприятие

Слишком мало информации для бытия реальностью – решил Визуальный Анализ

Ты украл мою реплику, Анализ – возмутилась Энциклопедия

Просто смирись. Ты в симуляции – убедительно втолковала Риторика

Тс. Тс. Зачему всё это? Тут уютно. Темно. Иди сюда – сказал кто-то Древний

Всё пропало! Мы умираем! Мы в аду! – истерически взвизгнула Лимбическая Система

Всё совпало. Всё спуталось. Переплелось. Слилось.

Хор двадцати четырёх голосов. Какофония двадцати шести мнений.

Пинок в реальность был общий от всех.

Мотокарета исчезла.

Девушка в шкафу открыла глаза.

Потребовалось время, чтобы связать всё в систему, проанализировать воспоминания о былом, как о произошедшем до шкафчика, так и об имевшем место в Ревашоле, Мартинозе, зоне ответственности 41-го участка и соседнего, 57-го.

Древний Рептильный Мозг был самым простым, предсказуемым из внутренних голосов. Вкусно есть, сладко спать, спокойно жить. Всё, что вело к этому идеалу самым прямым путём, рекомендовал именно он.

Лимбическая Система вечно срывалась в истерики, словно задаваясь целью показать, как точно НЕ следует делать. Ничего особенного, кроме уже привычного.

Сколько недель прошло там? Сколько циклов миновало?

Внутренние личности, все двадцать четыре, не могли ответить на этот вопрос. Впрочем, зато, перекрестный анализ с помощью различных способов (не только Анализа), позволил оценить суммарный результат, вынесенный из этой пародии на петлю времени.

Не меньше десяти в каждом. Странные мысли, крутящиеся в голове, компенсировались где только возможно, но тоже звучали, каждая по-своему, стабильной темой, рефреном, бьющим фоном для хора из Двадцати Четырёх.

Противопредметный Отряд, что странно, действительно позволял лечиться, нанося урон окружающим предметам. Странно, нелепо. Словно бы мир – ещё одна изола с нелепыми законами.

Та, что пахнет абрикосовй жвачкой, просто крутилась в голове, не переставая. В этой затянувшейся вспышки запаха-реминесценции, мир рывками становился ярче, обостряя Восприятие.

Процедура Банкротства странно взаимодействовала с Пилотской Пятернёй, в конечном счёте, только обещая странную пользу от сигарет. Но цепляющаяся следом мысль об Антагонизме Опиоидных Рецепторов ограничивала аддиктивные средства только кофе и никотином.

И множество других, крутящихся странным многогранником, который словно был проявлен в мире только двенадцатью сторонами из примерно полусотни.

Да, она теперь немного понимала в теории коммунизма. Как и о способе заработка денег с помощью вовремя данных комментариях в духе неолиберальной повестки.

Особенно странно, что отсутствие перчаток повышает способность убеждать людей. Ах, простите, ничто так не способствует Внушению, как вид голых, сбитых костяшек убеждающего.

Наверное, также работал обнажённый торс, покрытый выраженными мускулами. Ах, эта Грубая Физручья Сила!

Два бесполезные, даже вредные мысли в век дактилоскопии и огнестрельного оружия. Не говоря уже о том, что эта странная мысль и лифчик считала за рубашку!

Да, силы – та ещё херня.

Внутренняя Империя, Сумрак и Трепет пели музыкальным трио о том, что всё это жу-жу неспроста, что силы даны людям каким-то странным существом, по сравнению с которыми Светочи и фазмиды понятны.

Одно из многих внутренних обсуждений, абсурдных и нелепых.

Девушка в толстовке, кепке, спортивных штанах и разношенных кедах щёлкнула диктофоном, включая воспроизведение.

Неясно, чем был этот хор голосов внутри, шизофренией, другим психическим расстройством, или настоящей силой. Одно было реальным – запись разговора с директором Уинслоу. Подтверждение работы Авторитета, Риторики и Внушения. А также – наименее фантастических подозрений от Внутренней Империи, Сумрака и Драмы.

Умник-3, Бугай-3 по классификации Службы Контроля Параугроз. Проще говоря, чуть умнее, чуть крепче максимума, доступного человеческому организму.

Удивительно в чём-то – не нужно ни способности превращаться в проходящую сквозь стены тень, ни генераторов маскирующего поля. Просто комбинация вещей, места, Визуального Анализа, Самообладания и Силы Воли, чтобы спокойно находиться на небольшом пятачке, прячась среди теней. То, на что способен любой человек с интеллектом или специфическим образованием выше среднего.

Психика и Интеллект, все двенадцать голосов, с примкнувшими к ним Трепетом и Сумраком, предлагали план. Грубый, страшный. Кровавый.

Ну, это было двенадцать планов. Но все, по сути, об одном и том же. Просто с разных точек зрения и разными словами.

А Электрохимия просто была за любую движуху, тем более, если речь шла о веществах.

Боже, она и правда вступила в спор со своими то ли субличностями, то ли потоками сознания, и проиграла! Куда катиться мир?!

Сумрак знал, но слушать о близком конце не хотелось.

Трепет чувствовал ритм этого города, его темно-гниловатый не-рейв, его логику.

Электрохимия просто чувствовала, где есть тусовка, даже если это никак не походит на весёлую клубную вечеринку, как в старой церкви.

Если учесть неясные намёки от Внутренней Империи, Сумрака и – вот незадача – Концептуализации – и всё отдать Анализу, то получалось годно.

Словом, у Барыг не было и шанса.

У них были деньги – которые были нужны ей.

У них были наркотики, музло и бухло – которые чуяла Электрохимия.

Они были частью ритма этого города, Трепетали вместе с ним.

О, а ещё Концептуализация предложила подождать, когда они отрубятся, прежде чем начинать, потому что так “будет красиво”.

Ну, да. Тихо взял и с тем ушёл. Действительно, есть в этом некоторая… художественная ценность.

Грубая Сила рулит. Барыги остались без кейпов и денег. Всё исчезло, всё пропало. Даже следов не осталось.

Визуальный Анализ, при желании, можно использовать и для сокрытия следов.

Концептуализация не менее десяти – это ведь не только про художественный вкус, но и про творческое применение прочих навыков.

Та, что создаёт транспорт. Странная мысль. Или навык?

Словом, голос в голове, визжащий что-то на манер Скрип.

Самообладание и Сила Воли спокойно её контролировали, пока эта мысль обсасывалась разумом, долгие восемь часов раздумий на фоне другой мысленной активности.

Да, эта была странная условность сил – в зачёт шло только время разговоров, дающих что-то новое, или чтение книг. Тоже новых.

Городская библиотека в этом плане была чудесным местом. Точка интернет-доступа, печатные издания. Недалеко был банк, с помощью которого удалось оплатить курсы.

Мир был странен, парадоксален и в то же время логичен. Это была логика капитализма и МоралИнтерна, как она их понимала в Ревашоле.

Либо ты учишься в школе, даже если над тобой издеваются, а школьная администрация покрывает агрессоров.

Либо ты борешься с бюрократией, чтобы перейти на домашнее обучение.

Либо ты заносишь деньги и учишься удалённо, на курсах.

Регистрация. Логин. Пароль. Документы. Подтверждение оплаты через банк.

Частные образовательные курсы с государственным лицензированием обеспечат вам образование и аттестат вне зависимости от того, были у вас в анамнезе школьные классы, или же “ещё” или “уже” нет.

Даже Сумрак, этот вечный источник паранойи, не видел здесь подвоха, кроме вычисления потенциальных паралюдей Умник-типа. Из тех, кто в двенадцать лет заканчивает очередной университетский курс. Пятый по счёту.

Часть её вздрогнула и затрепетала внутри от воспоминаний о прошлом. От осознания, что для того, чтобы сбежать из Уинслоу, она ограбила целую банду. О прочем.

Ты не хочешь этого вспоминать. Ты хочешь забыть это как страшный сон и жить дальше. Ты даже не думаешь о мести, потому что они не принесёт тебе успокоения, в отличие от забвения – успокаивающе прозвучало в голове.

Спасибо, Внутренняя Империя. Порой ты словно Древний Рептильный Мозг – хочешь уберечь, спрятавшись от всего мира в темноте.

Хорошая идея

Да, спасибо, Древний. Чтобы я без тебя делала?

И грянуло озарение.

Та, что создаёт транспорт.

Она стояла на пустой поверхности мёртвой планеты, глядя в пустоту, где парили, изгибаясь немыслимым образом, два гигантских существа. Они обменивались импульсами энергии, способными сжигать планеты. Они парили и извивались в танце, что несли сквозь сотни, тысячи лет и светолет.

Быть может, это просто иллюзия. Сон, который не оставит от себя следа, кроме заполошно колотящегося сердца и раскрытого в крике рта. Ты не знаешь, зачем. Ты не знаешь, почему. Ты не знаешь, как.

Но в твоей голове теперь бьется мысль о том, как делать Штуки, что могут быть транспортом. Таким, что будет работать только в твоих руках.

Она моргнула, принимая новую…

Силу? – разве так бывает?

Голос в голове? – но почему именно этой наркоманки, Скрип?

Ещё один навык? – разве их ещё недостаточно?

Определённо, следовало наведаться на Кладбище Кораблей, к остальным пленным Барыгам. Тем более, надо проверить Скрип, не померла ли.

Психика и Физиология вразнобой выкатили с десяток вариантов действий. Проверка работы Той, Что Создаёт Транспорт. Проверка жизнедеятельности Скрип. Новая мысль – быть может, Толкач? Что будет, если Скрип умрёт?

Такая какофония. Нужно столько взвесить, рассмотреть с кжадой стороны.

И всё же.

Здесь не Ревашоль. В Броктон Бей в качестве района Мартинез – две трети города.

И будто этого мало – успешного порта нет. Впрочем, безуспешного тоже.

Мысленная конференция в самом разгаре. Предчувствия Трепета и Сумрака, мрачная критика Логики и Полицейской Волны. Шёпот мыслей, крутящихся в голове.

Кажется, можно визуализировать своё мышление как мозаику из разноцветных квадратиков, соединённых дугами белых молний.

Хочется курить, вмазаться чем-то и отполировать сверху водным раствором этанола с добавками.

Эта мысль быстро пропадает, стёртая непрерывным движением Мыслей, Навыков и просто планов.

Тем более, всё равно, в отличие от старого доброго магния, эффекта от всего этого нет.

Короткая вспышка – настоящая мысль, а не Мысль – была поймана за хвост, выдернута из забвения и подвергнута осмотру.

Годиться.

Броктон, как ни крути – маленький город. Большинство паралюдей на виду. К тому же те, кого можно без зазрений совести пустить на опыты, не так уж и много.

Барыги уже ликвидированы, осталось только решить, что с ними делать после усвоения всех Мыслей.

АПП? Империя? Что же тогда сразу не Протекторат?

Перед глазами сама развернулась мысленная карта Новой Англии.

А затем она пришла на Кладбище Кораблей и увидела, что Скрип мертва.

Серо-розовые сопли со сгустками багровой крови вытекли из носа, глаз и ушей, залив переборку старого сейнера, а также шею и плечи покойной.

И матрас, конечно.

“Это всё осложняет”.

Спасибо, Логика. Ты прямо Капитан Очевидность.

Хорошо, что ты не так истерична, как некоторые заТрепетавшие в Сумраке.

И всё же, трудно решиться на претворение в жизнь советов от Полицейской Волны.

Мысль о Той, Что Создаёт Транспорт, всё ещё крутилась в голове.

Вздохнув, человек покинул корабль.

Требовалось проверить кое-что. Возможно даже, многое.

Та, что Создаёт Транспорт: поиск чертежа по указанным критериям. Теги: размеры от 0,25 до 2 м, вес до 60 кг, нет редкоземельных материалов.

Найдено вариантов: 1944

Что же, с этим можно работать.

Линия Разгона была странной Мыслью. Она загадочно резонировала с Электрохимией и Королевством Совести, и её стоило бы забыть, благо, личный опыт уже давно позволял.

Была суббота, четыре утра, двадцать три минуты.

Тейлор проверила ещё раз свой странный транспорт – нечто вроде увеличенного скейтборда с колёсами от грузовиков и четырьмя выхлопными трубами. Проверила, надёжно ли закреплены в багаже бутылки с этикетками “Текила Сансет”.

Каждый парачеловек должен иметь псевдоним. Даже если он работает без маски. Даже если он не собирается вступать в бои и вообще показываться на глаза.

Текила Сансет – чем не имя?

Скейт медленно тронулся было по асфальту, но тут пересёк линии, одна за другой пересекавшие дорогу.

Тейлор – и три Мысли, обдуманные за последнюю неделю – отправилась в Бостон.

Короткая мысль-образ мелькнула и тут же исчезла, затёртая тренированным разумом.

Полёт спички к бензиновой дорожке, ведущей к матрасу с телом – это банально.

В этом мире, их уже было три.

Тех, что создала сама Тейлор.

“Повторять одно и тоже, надеясь на иной результат – это Безумие”.

Цитата, несмотря на отговорку о поиске возможной статистической погрешности, позволяющей распутать цепочку пути к новой цели, была вполне уместной.

Правда, совершенно неуместной!

Тейлор в очередной раз оценила иронию момента – потратить все бутылки текилы, оставляемые на месте преступления, спокойно спалить трупы всех захваченных Зубов, с толком провести этот месяц, проводя в городе только уик-энды - и всё зря!

Эквилибристика дёрнула тело, Болевой Порог поглотил все последствия без вопросов, она танцевала меж пуль, как дважды Легендарный гимнаст, чтоб его!

И всё равно пришлось срочно принимать магний.

Пули не вывалились из тела, их там и не было. Пулемёт, чтоб его. Пробивает насквозь.

Как так получилось? Где она ошиблась?

Навыки наперебой кричали, куда бежать, как уклоняться, и что она ни в чём не виновата.

Но пули, летящие прямо в тело.

Но образы мозгов, вытекающих из ноздрей.

Но кейпы, чью силу она обдумала.

Но враг, с которым нельзя сделать ничего.

Стена заколоченного коттеджа брызнула щепой и обломками, когда возле неё проявился Мясник. Пулемёт начал неторопливое, во вдруг замедлившемся времени, движение стволов.

Мясник. Парачеловек, после смерти переселяющийся в разум убийцы. Телепортация, регенерация, увеличенная сила, насылание боли, нанесение неизлечимых ран.

Тейлор нецензурно и отчаянно подумала. Обо всём, коне и глаголе в страдательном залоге.

А потом у неё открылся инвентарь.

Второй, мать его, триггер. Зря, что ли, Трепет с Сумраком вопили?

Фэйрвейзер Т-500 нежно и надолго, целую секунду, сжал тело, ноги, даже голову своими белыми керамическими пластинами.

Тейлор нежно, с ностальгией, взяла из пустоты ружье убийцы – то самое, урон от которого её броня держала. Взятое в нарушение всех правил после “вечность-спустя” по счёту сражение с четвёркой бухих подчинённых застреленного и мертвоповешенного полковника Эллиса Кортенара.

Мясник дёрнулся(ась), как курица, повёла(а) телом, расстреливая по окружающему ландшафту остатки ленты.

И всё.

Пулемёт – в инвентарь. Броню – под военно-морское пальто и штаны ФАЛН. И шарф, конечно же. Тело ( своё) – на скейт (тинкертех).

ВАЛИМ!!! – хором закричали с полдесятка голосов, прогоняя послебоевую апатию.

Где-то бесконечно далеко от системы координат привычного нормальным людям пространства, встрепенулась женщина без воли, но с силой, с одинаковой вероятностью работающей как на убийц своего прародителя, так и на погибель им.

Путь изменился.

Хранители

Примечание: навеяно дискуссией в комментариях у Седрика на самиздате, бессмысленной, беспощадной и бесполезной, ибо каждый остался при своём.

Моё имя вам ничего не скажет.

Это нормально, меня устраивает.

Место, где я живу, вам неизвестно.

Это нормально, я не люблю гостей в своём доме.

Дело в том, что я эгоист, сибарит, гедонист и не скрываю этого.

Гордиться здесь нечем, это просто факт. В сущности, все люди эгоисты, только некоторые преуспели в тонком искусстве самообмана.

Моя работа? Ах, видите ли, я, в какой-то степени, безработный.

Или, если угодно, рантье. Отшельник. Страшно сказать, сеннин. Так сказать, мудрец и отшельник в этой вашей нихонской манере.

По традиции, в таких случаях следует представиться, рассказать краткую предысторию, как персонаж докатился до жизни такой.

Почему бы и нет?

Итак, я родился в стране, которой ныне нет на карте. В городе, который репереименовали. Ну, знаете, эта шутка про причину перезда из Ленинграда в Питер, или из Свердловска в Е-бург. Бородатая, как адмирал Макаров на последней фотке.

Жил, учился, работал. В общем, всё как обычно, разве что с личной жизнью как-то не сложилось.

Ну, а потом умер, да. И тут-то и случился баг в системе.

Умереть девственников на восьмом десятке такое себе достижение. Сомнительное, что уж говорить. Но вместе с некоторыми сексуальными девиациями это оказалось выходом.

Даже не знаю, что это, реинкарнация была, или просто попадалово.

Скажу честно – вдох воздуха мира того был сладок и приятен. Настолько, что листва была неестественно яркой, а какие-то странные желания подталкивали плакать, смеяться, ржать над тупыми шутками. Как будто детская лабильность, подростковая агрессивность, и всё это и в двадцать лет. Тела, не сознания. Ему, думаю, по любым тестам, было бы за девяносто.

Хотя психологические тесты обычно показывают только то, как человек прорешал психологические тесты. В точности, как тесты “на измерение IQ” показывают только умение человека решать эти самые тесты. Выученное или присутсвующее за счёт, скажем так, смежных компетенций.

Мир, где я родился, был клишированным фэнтезийным средневековьем. Родители, мелкое служивое дворянство, держали классический малый замок – деревянный дом на каменном цоколе, с дозорной башенкой и оградой. Большие окна были только под самой крышей.

Да, замки – это не только Каркассон и им подобные гигантские комплексы. Иногда это здание поменьше хрущёвки. Иногда каменное. Собственно, до потомков дожили только каменные, сберегаемые на протяжении поколений. Все остальные либо сгорели, либо заросли травой. Или были растащены на свинарники, колодцы и мельницы. Строительный камень в средневековье стоит дорого, как и железо.

Семья была довольно обычной. Старший брат, наследник, гений и умница, мечник. Сестра-задавака, которую готовили к постригу в монахини Церкви Сиятельнейшей Верес. Дружественный клирик в Церкви Света – это важно, когда живёшь в регионе с потсоянными туманами, дождями и вообще облачностью.

Я, второй сын, выучил всё, что могли дать родители, и подался в странствия. Раз в год возвращался в отчий дом, отоспаться, послушать упрёки в бесполезности и оставить десятину главе семейства.

Да, а вы думали, зачем в нормальном обществе заводят детей? Ну, кроме проблем с предохранением, есть и такой момент, как ресурсы. Дети – это инвестиция родителей, с которой они хотят получить прибыль. Долговременную и перекрывающую затраты. Деньгами, эмоциями, услугами – это просто нюансы. Всё есть ресурс.

А клятвы, обряды и ритуалы на алтарях являются гарантом, что вложенные ресурсы не будут слиты в утиль из-за предательства. Конечно, остаётся риск гибели ребёнка до того, как он отобьёт затраты. Средневековье – жизнь людская довольно дёшева, а детей заводят с таким расчётом, что половина не доживёт до окупаемости. Требования к выжившим соответствуют.

Как член семьи, но не наследник, я зарабатывал на жизнь в меру своих сил. Где-то чаровал, где-то колол копьём. Дело ли в загадочных гандикапах попаданцев, или я просто весь аткой старательный, талантливый и удачливый, но у меня неплохо получалось.

Думаю, дело в первом, а не моих талантах. Здоровая самокритика, как и паранойа, снижает качество жизни, но повышает её ожидаемую продолжительность. Если соблюдать баланс, то можно выйти в плюс.

Такая вот жизненная философия, помогающая выжить там, где закопал три команды, но выжил и даже выполнил задания.

Почему? Талант копейщика? Мощь магических заклинаний? Быстрый разум и умелое маневрирование?

Думаю, дело было в умении исцелять себя и надетую броню. А также в навыке смотреть сквозь стены и глухое забрало шлема. Поддоспешник, армированый проволокой и металическими пластинами, кольчужные элементы, латы.

Дышишь через трубки, закинутые за спину под горжетом. Гадишь и ещь с помощью прокачанного скилла и особой лесной магии.

Коллеги считали, что имеют дело со смеском гнома и великана. Ростом с человека, кряжистый ужасно, магическая сопротивляемость и живучесть зашкаливает.

Как-то, сидя на туше красного дракона, я снял с себя доспехи, оставшись только в сабатонах. Как так получилось, не спрашивайте. Магия и истерика, не иначе.

Огненная тварь сдохла, когда я пробил ей верхнее нёбо и основание черепа. Работал прямо из пасти, запекаясь в доспехах. Слёзы текли по лицу, и толкьо поэтому, наверное, глаза не запеклись вместе с кожей.

Исцеление при повышении уровня. Сидишь на туше, проваливающейся в гору частично расплавленного драконьим огнём золота, и смотришь вокруг. И горящие от жара – конечно, от него – глаза выхватывают места, где истлевают остатки твоей команды.

Жрица, Истали. Спала с капитаном. Сгорела без остатка, только вон одна серьга валяется. Давала с товаркой защиту от ментального воздействия. Пипец просто какая помощь в бою с драконом. Без шуток – тварь страшная. Ещё и орёт так, что магию утилизации фекалий на себя накладываешь рефлекторно, просто на всякий случай. Инфразвук, мля.

Вульф, это прозвище, имени не знаю. Лучник, вор, бард, чёрт в ступе. Вон, кольца лежат. Уцелели, в отличие от скелета. Драконье пламя не керосин, кости сгорают в пепел только так.

И…

Мля. Как ни старайся не привязываться к людям, похоронив уже два команды и получив репутацию проклятого, натуру не изменишь. Человек – тварь социальная, живя ошельником крышей едет, причём своеобразно.

Был ли у нас секс. Ну… да.

Думаю, это была истерика. Или что-то похожее.

Но я собрал всё, что оставлось целым в сокровищнице красного дракона. Все кольца, серьги, амулеты и браслеты. Всё, что опознал.

А затем аккуратно взял, и сломал правую руку левой. Открытый перелом плечевой кости. Достаточно тонкой, чтобы на неё налезали кольца, способные немного менять диаметр под пальцы владельца. Конечно, если немного обмануть часть чар подстройки, чтобы они оделись именно на кость, но считали её пальцем.

Когда место закончилось, я сопоставил обломки и использовал своё главное умение. Исцеление на себя, отточенное до дикого, невозможного капа. Почти бесплатное, почти мгновенное, почти без отката. Почти регенерация, почти бессмертие. Но только на себя.

Затем я взял кинжал. Вырвал его из застывшей жижи струй цвета золота, серебра и бронзы. Как оно всё так одновременно расплавилось и застыло при разинце температур перехода фазовых состояний – без понятия. Хрен знает, умнейшее растение.

Одним словом, магия.

Я резал себя ножом, сохранившим зачарование резать кожу, блокируя естественную регенерацию тканей на ближайшие минуты. Я пилил и ломал свои кости, нанизывая и наматывая, вставляя внутрь вместо жирного жёлтого костного мозга. Вкладывая камни внутрь живота на всю глубину ладони, да-да, на крестец и кости таза. Подшивая изукрашенные светящимися сигилами пластины старой брони к мышцам живота. И лечил, постоянно, переходя от этапа к этапу, дни напролёт.

Одним словом, сумрачное состояние сознания.

Когда я вышел из пещеры, уже в доспехах, волоча за собой отрезанную голову дракона – сумка-переноска сгорела с прочим имущество пряом на лидере отряда, без следа – меня уже ждали.

Какой-то местный владетель, рыцарь с группой поддержки. Требовал отдать его законный трофей, ведь это он, мол, убил дракона.

Я сбросил ремни волокуши и шагнул вперёд.

Когда рыцарь и его копьё, в смысле отряд, закончились, я по-прежнему не ощущал ничего.

Такой я человек. Плохо привязываюсь, трудно прощаюсь. Надо было, как и до попадания, привязываться к своему уютному, тихому одиночеству. Оно не бросит и не предаст, как первая команда. Та ещё была схватка на трупе гигантского тролля, котрый оказался не совсем трупом.

Затем я вспомнил, что кое-что забыл. И вернулся к телу дракона, разрезая его и погружаясь внутрь. Всё же, дракон, к тому же собственоручно убитый, это то ещё сокровище.

Ладно, мне хотелось проверить некоторые намёки на правдивость легенды о Зигфриде-Сигурде. И китайские побасенки про жемчужины в драконах.

Весь испачкался, как и положено при кровавых ваннах. Ещё и напился, и даже надышался паров. А когда обсох, помылся и так далее, подумал, мол, почему бы и нет?

Драконий ликвор – фигня. А вот драконья желчь – это мощно. Думал, прямо там и сдохну, несмотря на постоянное лечение и регенерацию от трёх колец, сложившуюся в одну.

Затем я встал, обследовал себя и, бросив голову дракона (улика) пошёл прочь. Покинул Северное Королевство Ре-Эстез, чтобы это название не значило. Сменил доспехи, оружие, и даже имя.

Страшная это штука, драконья желчь. Лучшее средство для прочистки трубных засоров, а также растворения магических клятв вместе с носителем. Не иначе, позволяет драконам переваривать проглоченных рыцарей и архимагов, если желудок не справился.

Свобода открыла новые горизонты в планировании. И первым делом, я озаботился переездом и новой личностью.

А затем я просто учился. Повышенная регенерация маны, устойчивость к негативным воздействиям всех видов. Повышенная ловкость, опять же. И многое другое.

И когда у меня появилась возможность препарировать пару коллег-попаданцев, чтобы из останков тел и душ вывести общую Связь с нужным миром, я смело шагнул прочь.

Не оглядываясь.

Моё имя вам ничего не скажет.

Это нормально, меня устраивает.

Место, где я живу, вам неизвестно.

Это нормально, я не люблю гостей в своём доме.

Я мог бы захватить какое-нибудь государство, но не буду.

Если у вас нет мании быть самой толстой обезьяной в стае, то есть понимание, что большая власть означает немалую головную боль, а не только возможность влиять на мир по своему хотению. Администрирование государства крупнее Лихтенштейна – та ещё головная боль. Притча о Дамокле в том числе и об этом.

Я мог бы попытаться сделать жизнь лучше, победить коррупцию, сексуальные девиации и наркоторговлю.

Добро и справедливость – крайне субъективные понятия. К тому же, если люди сами не желают оторвать задницы и пытаться делать мир лучше, по своему усмотрению, а вместо этого сидят в разных блогах и играх с передачами – с чего мне их подменять? Моё эго прекрасно справляется со своей функцией без подпорок в виде раболепствующих подчинённых.

К тому же, честно говоря, я не считаю себя самым умным. Не факт, что, пытаясь изменить мир к лучшему, я не спровоцирую ядерную войну всех против каждого. Какой интерес жить в радиоактивной помойке?

Да, я по-своему умён, как тот сисадмин, что соблюдает заповеди. Или немного мудр, чтобы не лезть в механизмы, которые не понимаю до конца.

Именно по этой причине я сижу здесь, в недрах пятой планеты от Солнца, медитируя на давление и силу тяжести. Это то немногое, что может меня пронять, оебспечивая прогресс без уничтожения подавляющей мощью.

Когда мне скучно, я посылаю свои астральные проекции бродить по Земле. Красивые города, вкусная еда, низкий уровень коррупции и лицемерия. Чудесный мир, который совершенно не ценит большинство его жителей.

Что тут сказать?

Жил-был человек, и был он силён. И захотел изменить мир.

Он был умён, и начал с себя. Ибо, какой смысл приводить мир к идеалу, если ты сам не являешься идеалом?

Он стал мудр, и понял, что менять мир не стоит, он и так по-совему идеален.

Проще говоря, он стал сволочью, циником и эгоистом. И на этом притча закончилась.

Я мог бы уничтожить всех людей, которые меня не устраивают, в праведном акте геноцида. Пара часов работы, сотни миллионов жертв. Предельно корректное и целевое ультранасилие.

Я мог бы принять, что стану массовым убийцей и тираном. И даже разыграть представление с восстанием, которое “победит” меня.

Вот только зачем?

Если хотите менять мир – меняйте сами. Иначе говоря, начните с себя.

Я храню ваш мир тем, что просто не вмешиваюсь. Как и многие другие, вернувшиеся сюда.

Потому что те, кто возвращаются в этот мир, пахнущий бензином и синтетикой, ценят его. Наш старый, уютный дом, где никто не подсовывает психически нестабильных принцесс к команду по убийтсву владыки соседнего государства гоминидов другого подвида (демонов).

Наша миленькая планета, где верх это верх, низ это низ, а твой разум корректируют только словами и визуальными образами.

Наш хрупкий карточный домик, готовый развалиться от любого неловкого движения слонов в этой посудной лавке.

Мы – а нас много – довольно едины в своём мировозрении.

Хранители мирового порядка в своём невмешательстве, созерцании и вечном туризме различного толка.

Что одеть воительнице

Как известно, судят по обложке. Например, не видя верхней нагрудной пластины брони, люди создают картинки про то, что некая дева усомнилась в своём выборе брони после трёх стрел в проекции верхушек лёгких. Или же, увидев кого-то в юбке, снабжают профильные сайты всякими картинками сомнительного толка. Обычно, там отражены тайные фантазии художников и их представления о том, что у средней воительницы под юбкой.

И, наконец, сабатоны. Это такие стальные сапоги, с недавних пор вошедшие в моду в связи с широким распространением нулификаторов шайлд-поля.

Одним из главных вопросов для меня и коллег является вопрос обуви. Ведь не бегать же в сабатонах на босу ногу, право слово. Так ни кожи, ни суставов стопы не напасёшься. А ортопеды за лечение плоскостопия дерут деньги почище стоматологов.

Лично я предпочитаю зимние кроссовки одной не слишком распространённой марки. Имя приводить не буду – поскольку мне не заплатили за рекламу, производитель ещё и отсудит компенсацию, что треплю его имя. Такие времена, такие нравы. Таков мир, что мы защищаем, дорогие мои.

Некоторые любят кроссовки от “Кугуара”. Мол, дюже пружинистые, хорошо аммортизируют. Всё бы хорошо, но мне натирают лодыжки, да и защита голеней слабовата, а там ведь тоже может прилететь.

Есть и те, кто только в “Рыбках” ходят, причём на дело, а не в рекламе франшизы. Гидрозащита важна, особенно в затяжных сражениях у прибрежных электростанций, помните мои слова! Правда в их словах есть, но как же потеют ноги в этом костюме химзащиты, вы бы знали! Кажется, после одной смены в таких, можно писать книгу. “В одном шаге до грибка”.

Некоторые коллеги бестыдно продались одной фирме, название которой начинается на гласную, первую в нашем алфавите, и содержит потворяющиеся согласные чуть дальше. Скажу прямо – все те новослужащие первых шести месяцев, лёгшие из-за кривого маневрирования – это ваша вина, черти! Бег с кровавыми мозолями на ступнях требует привычки, выкованной в боли. Не все преодолели этот рубеж из-за вас, людей, что воздвигли его перед новобранцами. Далеко не все.

Впрочем, каждый выбирает для себя и по себе, так что обойдемся без нагнетания конфликта.

Мои кроссовки хоть и называются зимними, но, как говорится, “на рыбьем меху”. С другой стороны, плотная фиксация голеностопа снижает риски вывихов ценой незначительного снижения маневренности. Язычок же такой длинный, что достигает коленной чашечки при правильном расположении.

Сзади голеностопная часть имеет вырез, вот видите? Это чтобы обувь не мешала сгибать ногу, например, приседая. Конечно, страдает защита колена сзади, что критично при битвах со злыми девами-волшебницами с различными вариациями боевых кос и серпов, но идеальной защиты не бывает, и всегда приходиться искать допустимые компромиссы.

Итак, мы одеваем эту обувь поверх носков и штанов трико телесного цвета. Понятия не имею, зачем эта часть формы индивидулаьного пошива еще проходит колеровку под цвет кожи бойца. Наверное, проклятый фансервис добрался даже в Вооруженные Силы.

И почему мне хочется тяжко вздохнуть и выдохнуть слова вроде “Боги, куда я попала, с кем я связалась?”? Впрочем, довольно патетики, всем спасибо за донатики ^_^.

Итак, поверх моих любимых гольф с оленями, которые не видны под обувкой, и штанов трико, мы одеваем нижние кроссы. И, конечно, эти глупые белые трусы.

Да, это то, что роднит супермена и дев-волшебниц. Мы все одеваем дополнительное бельё поверх трико. Только у нас оно белое.

Затем ноги прикрываются сабатонами. То есть, прошу прощения, “комплексом кинетико-баллистико-магической защиты Mark – XIV v.3.21”, да отсохнет язык у того, кто требует учить наизусть этот канцелярит.

Затем затягиваем ремни, чтобы латные боты не свалились в самый овтетсвенный момент, как случилось у Нисимуры Рей в пятнадцатом сражении с хентакленоговым полиподом.

Всё, с защитой стоп закончили.

Теперь оденем платье, оденем сверху навесную броню модели “Экран-что-то там”, известный, как кираса с наплечниками. И всё, дорогие мои подписчики.

Ваша дева-волшебинца готова к новым битвам!

Ах, да, только проверю, не скользит ли меч в новых перчатках.

Глава 22 (Просто монолог об отношениях, произносимый под дождём)

Как на заказ, шёл дождь. Может, поэтому хотелось дрожать. Неуёмное желание, дёрнуться так, чтобы зонтик качнулся градусов на тридцать.

И чтобы рюкзак за спиной так знакомо качнулся, он же лёгкий, почти пустой.

Можно сказать, привычный образ, чуть ли не гештальт. Или как там его, в соответствующей психологии?

Усилием воли, я подавил дрожь. До поры.

- Постой – я прервал её на полуслове – Помолчи.

На меня озадаченно смотрела пара серых глаз. Срыв программы женской трели, этой DoS-атаки, чтоб её.

Вдох.

- У меня, в сущности, простой вопрос. Как мы строим дальше наши отношения?

Хочется поднять глаза от зонтика собеседника вверх. Небо, должно быть, однотонно-серое, цвета жизни в этом городе камня и дождя.

- Я не хочу ложных надежд и разочарования. Поэтому скажи, что мы делаем? Пытаемся строить романтику и секс, или остаёмся просто знакомыми. Извини, я не хочу тратить силы, время, да хоть деньги на обман.

Я переложил зонтик с правого плеча на левое. Моё роскошное чудо диаметром в сто шестьдесят сантиметров.

- Может, будем друзьями?

Мне захотелось поступить эмоционально. Сложить зонтик, развернуться и уйти прочь.

Но это было бы хамством.

Она что-то говорила, опять в своей привычной женской манере. Когда слов в три раза больше, а смысла, реальной выжимки – чуть. В каждой женщине есть что-то от цыганки, если только женщина не немая.

Я знаю, что меня не услышат. Но… да, наверное, это что-то из серии “гештальт должен быть закрыт”.

- Меня устроят отношения типа “они дружили, у них были дети”. Это лучше брака по залёту и мучительной жизни из-за вынужденных обязательств.

Пожалуйста, скажи сейчас. Чётко, и не допуская двойного толкования.

Она прервалась в своей трели на полтакта. Коротко бросила:

- Я подумаю, хорошо? – и продолжила говорить что-то своё, что я давно уже разучился воспринимать всерьёз. Так не болят голова и сердце.

А воздух так странно холодит и увлажняет ноздри.

- У тебя из носа течёт!

- Знаешь, когда говорят “подумаю”, ответ уже определён. Пока.

Я развернулся.

- Тебе же в ту же сторону!

Закрыл зонтик. Натянул капюшон.

И пошёл, на ходу стягивая рюкзак, чтобы положить в него мокрый, но сложенный зонт.

Какая лёгкость в груди. Ну да, гештальт должен быть закрыт.