Рандеву со смертью

Глава 1

Осень – осень...

Сколько стихов?.. Песен?..

Сколько картин были посвящены этому красивейшему, хотя, и грустному времени года.

Осень увядание природы...

Осень жизни обычно приходит после расцвета юности весны и зноя зрелости лета, приносит спокойную прохладу и служит этаким финалом года... жизни...

Однако…

Уже по-осеннему холодный ветер активно шелестел золотом листвы. Редкие фонари зажглись и освещали неровным желтоватым светом одинокого прохожего, бликуя на мокром после недавнего дождя асфальте.

Молодой, на вид едва ли больше двадцати – двадцати пяти лет парень, шел по вечернему парку. Одетый аккурат по погоде, в черных джинсах, заправленных в высокие, черные же ботинки, длинной черной кожаной куртке и в фетровой кепке. Зябнущие на сыром, холодном ветру кисти рук он прятал в удобных врезных карманах куртки.

Куртка эта была предметом тайной гордости Владимира. Несмотря на довольно непривычный вид шилась она на заказ одним из знакомых, и что было особенно важно, деньги на неё были заработаны Владимиром самостоятельно. Весной, после командировки с столицу, где получилось весьма удачно расторговаться на ежегодной вставке, предприниматель на которого Владимир работал выплатил ему очень существенную премию. А когда узнал, что Влад ищет возможность так сказать "прибарахлиться", даже посоветовал знакомого кожевенника, шившего чехлы и прочие принадлежности для их изделий. Они долго тогда судили и рядили с мастером над дизайном и сейчас Владимир уже не сомневался, что ни капельки не прогадал.

Та выставка бы весенней, а сейчас уже осень. На носу очередная. Если удастся поработать столь же плодотворно, то это будет очень кстати.

Обычно в это время в парке было довольно много прохожих.

Кто-то, как и сам парень добирался домой после рабочего дня. Кто-то, видимо из жильцов близлежащих высоток вышел просто погулять перед сном. Непременно находилась пара собачников и их четырёхлапых друзей, которые радостно носились, высунув языки и периодически подбегая к прохожим знакомиться. К Владу подбегали всегда, ибо от него пахло собакой. Собак он любил и держал их лет, наверное, с двенадцати.

Однако сейчас дорожки оказались непривычно пустынны, в кустах не слышалась весёлая собачья возня, и ветер ещё буквально минуту назад раскачивавший ветви над головой и шуршавший листвой стих, словно бы затаившись.

Владимир не мог бы сказать, когда это произошло. Вот ещё секунду назад ничего не было, но вот он моргнул и это уже случилось…

Это представляло из себя миниатюрную, хрупкую девушку или даже девочку подростка. Симпатичное, кукольное личико с огромными, выделяющимися благодаря бледной коже, темными глазами. Длинные, ниже талии прямые белые же волосы свободно спадали с непокрытой головы. Белое явно лёгкое платье. Подобный наряд для текущих времени года и погоды был абсолютно неподходящим, однако девочка стояла и бесстрастно смотрела на молодого человека, не проявляя ни малейших признаков дискомфорта.

Владимир даже внутренне содрогнулся, представив каково ей на пронизывающем осеннем ветру в лёгком платьице, впрочем, ветра как раз уже не было, хотя это и ничего не меняло. Стоило предложить девочке пройти быстрее до магазина, ближайший как раз находился буквально по дороге, на выходе из парка. До него метров сто или сто пятьдесят, не больше. Там тепло, оттуда можно будет вызвать милицию и скорую. Работницы магазина не откажутся дать позвонить.

Тут в бок толкнулось что-то твёрдое и прямоугольное, это левый локоть непроизвольно прижавшись к телу напомнил молодому человеку о ещё одном предмете его тайной гордости – "трубе". Сообразив, что позвонить можно и значительно раньше, по пути, Влад чуть не хлопнул себя по лбу от досады. И делая шаг навстречу девушке начал нащупывать телефон во внутреннем кармане куртки.

Всё это время незнакома спокойно стояла и смотрела на молодого человека, но стоило ему шевельнуться, как она заговорила.

– Владимир Сергеевич Шевелёв, тысяча девятьсот семьдесят …. года рождения?

Бесстрастное лицо и голос девочки были настолько необычны, и настолько контрастировали с её внешностью, что Владимир даже опешил. Настолько официально и казённо мог обратиться какой-либо представитель власти.

– Э-м-м-м… да… – юноша сам не понял, почему вдруг ответил честно, просто он не считал, что стоит врать без сильной на то необходимости.

Девочка же, кивнув каким-то своим мыслям, продемонстрировала запаянный в пластик прямоугольник какого-то документа и по-прежнему не выказывая никаких признаков неудобства зачастила:

– Владимир Сергеевич, смертные называют таких как я Шинигами, вы знаете, кто мы такие?..

Влад знал… Если бы не совершенно необычное появление этой девочки перед ним буквально из пустого воздуха, он посчитал бы всё происходящее чьей-то не самой умной шуткой. Но, как любил говаривать Тимур: "Факты – вещь упрямая".

Из этих фактов получалось что?..

Сейчас эта милая девочка взмахнёт своей косой, мечом… или чем ей там положено и больше уже ничего не будет…

– Смерть?..

– Не совсем… – девочка слегка поморщилась, – да нас иногда называют, да и считают смертью… Но мы скорее проводники…

– Это значит, что мне?..

Владимир не смог договорить, слова буквально застревали у него в горле.

– Ну… – протянула девочка, – Не прямо сейчас… Просто я работаю несколько иначе.

Она заложила руки за спину и начала прохаживаться перед молодым человеком взад-вперёд, словно бы читая лекцию.

– Если душу резко, без предварительной подготовки вырвать, то направляясь на Колесо Сансары до полной очистки памяти душа ещё какое-то время будет страдать от невыполненных желаний, незавершенных дел и это приводит к серьёзным потерям энергии душ. А значит они вынуждены терять в набранных за перерождения уровнях. Слишком сильные переживания и сожаления могут опустить уровень души относительно предыдущего цикла. – Девочка глубоко вздохнула и закончила долгую тираду, – В общем это грустно для проводимых душ, да и для нас неприятно.

Она окинула парня взглядом, в котором появилась маленькая толика теплоты.

– Я нашла выход, как избежать такого. Я прихожу к человеку накануне. Когда ещё немного времени есть и предупреждаю его. За оставшееся время он завершает все свои дела и уходит легко, без сожалений.

– Сколько мне ещё?.. – Владимир сглотнул предательский комок и очень сильно постарался, чтобы его голос не дрожал.

– Я не могу этого сказать, – девочка покачала головой, – Эта информация не открыта для смертных.

– Но… уже скоро?.. Раз уж ты тут передо мной.

– Да…

Глава 2

Владимир не видел окружения, вернее не обращал на него внимания. Его мысли были очень далеко от обыденности и постоянно возвращались к прошедшему разговору.

Странная девушка или девочка, встретившаяся ему в вечернем парке по дороге домой. И то, что она ему сообщила. Завершив разговор и, видимо сообщив всё, что хотела, назвавшаяся смертью развела руки в стороны и в них появилась огромная для её хрупкого телосложения чёрная коса. Где она её прятала до этого было совершенно не понятно.

Невольно даже вспомнился услышанный на сборище "толканутых" приятелей анекдот, про выскочившую из палатки голую эльфийку с луком и орков. Хотя в этот раз было вот ну ни капелечки не смешно.

По-доброму улыбнувшись, словно бы его мысли секретом не являлись, и это была чуть ли не первая явно продемонстрированная ей эмоция, девочка медленно взмыла в небо, постепенно истаивая, пока не исчезла окончательно где-то на высоте верхушек деревьев.

Этого просто не могло быть в реальной жизни…

Если первоначально можно было бы принять всё случившееся за чью-то глупую шутку, то после продемонстрированного… Да если и не магия-шмагия какая-нибудь, то увиденное было на уровне спецэффектов недешевой голливудской киноиндустрии. А для столь качественных "глюков" он сегодня ещё не пил… в смысле не выпивал…

Влад вообще не сильно любил это дело. Он вполне мог плеснуть коньку в хорошо сваренный кофе. Растянуть бутылочку пивка под хорошую беседу с друзьями. Или же приговорить парочку рюмашек водки с хорошей закусью… Просто он не ощущал желания делать это. Не пил, не ширялся… короче он не употреблял всякую гадость, а значит и взяться столь качественным галлюцинациям не из чего.

Может по дороге его сбила машина, или горшок свалился с подоконника какой-нибудь нерадивой хозяйки, или прихватило сердце, или банально крыша поехала от весёлой окружающей жизни?.. Сейчас он с воем несётся по дорогам города в машине под синими проблесковыми маяками или лежит в палате с мягкими стенами, и добрые медработники пичкают его бесчувственную тушку всякими препаратами из "закрытых списков"…

Почему она пришла к нему? Правильно говорят, что счастье в неведении. Вот не знал бы ничего – насколько легче бы жилось. Постепенно на Влада нахлынула злость. На эту странную девчонку, на ситуацию, да даже на самого себя. Почему он вообще ей так легко поверил?

Вот пришла какая-то "цаца" и сказала, что она смерть, впрочем, что смерть она как раз и не говорила. Утверждала, что шинигами… проводник… да какая к чёрту разница?.. Он что "плюскоглазый" какой-то чтобы "втыкать" на сколько-то там видов горы Фудзи? Назовись ты хоть "горшком", а если это всё взаправду, то смерть она и есть смерть…

Кстати, в свете всех открывшихся событий, а почему она пришла именно к нему? Молодой человек ошалелым взглядом окинул окружающее, словно бы впервые видел улицу, машины, прохожих. Почему не к тому вон водителю в блестящей иномарке, пронёсшейся по проезжей части с явным превышением скорости? Не к тем вон пьяненьким работягам, в промасленных спецовках, что-то активно жестикулируя обсуждающих на углу гастронома? Почему его не станет, а все они будут жить?

Впрочем, эта странная девочка сказала, что выбор от неё не зависит и её задача только оказаться с умирающим рядом в нужный момент, чтобы сопроводить его бессмертную душу дальше по назначению.

Захотелось выпить…

Вернее, не так. Захотелось напиться…

Зайти в тот самый гастроном, что был по дороге, или чтобы не возвращаться, то можно и в тот, что у дома. Взять какой-нибудь "бормотухи" и "ужраться"… В хлам… В дрова… До потери сознания…

Элементарно чтобы забыться и не думать о ситуации. Выбора всё равно нет и от смерти не спрятаться и не откупиться. Негде, да и нечем…

Не кстати, ну а может быть как раз и очень даже кстати Влад вспомнил легенду о каком-то древнем деятеле, которому напророчили, что он должен умереть от удара по голове и он уехал то ли в степь то ли в пустыню. В результате всё равно умер. На него упала, сброшенная орлом черепаха, который сбрасывая её с высоты на камни пытался расколоть панцирь.

Юноша остановился и с недоумением взглянул на открытую дверь подъезда. Надо же даже не заметил, как дошёл до самого дома.

Подъём по лестнице на верхний пятый этаж, поворот ключа в замочной скважине.

– Мам, я дома!

Туфли сброшены от самого порога. Мокрая куртка надета на плечики и водружается на вешалку, странно не заметил, что снова начался дождь. Хотя, учитывая события сегодняшнего вечера удивительно само то, что он смог вообще благополучно добраться до дома, ничего себе не переломав и не попав под машину.

Миниатюрная, худая женщина, на вид лет пятидесяти появилась из кухни, на ходу вытирая руки полами домашнего халатика.

– Владик, скорее мой руки и за стол, – она улыбнулась сыну, – Я рыбы нажарила, покушай пока горяченькая.

– Мама, – молодой человек, ещё даже не закончив до конца раздеваться, сграбастал удивлённую женщину обеими руками и прижал к себе, – Мама, мамочка, как же я тебя люблю!..

Глава 3

Корпуса изделий уже собраны, оконтурены, эх и вонища же стояла в мастерской, когда эта самая процедура производилось, фаска наждаком снята. Теперь руки на автомате, практически без участия сознания быстро мелькали, ошкуривая деревянные части.

Грубая, средняя, мелкая шкурки, в завершении практически губка и ставший округлым и гладким, словно камень-голыш, обкатанный веками речного течения, корпус приобретает особый блеск. Теперь, когда перед уходом Владимир обильно смажет их льняным маслом, проявится красивая текстура дерева. Завтра после занятий останется только собрать их и, пройдясь суконкой, убрать к готовым и заложить очередную партию.

Металлическая заготовка выскользнула из щипцов и со звоном, несколько раз срикошетив от служившего подставкой стула и пола, скрылась под верстаком.

– А-а-а-й, шайтан!.. – крупный широкоплечий парень на вид немногим старше самого Владимира в сердцах бросил щипцы на тот самый верстак, затем выдохнув, прошёл в отделённую фальшь стеной нерабочую зону, – Всё, шабаш на сегодня, по кофе!..

Юноша отложил как раз завершенный корпус и не став брать очередной, направился вслед за старшим товарищем. Тот тем временем щёлкнул рубильником, отключив муфельную печь, включил чайник и в пол-оборота уселся на видавший лучшие времена школьный стул, облокотился на такую же старую и обшарпанную парту.

– Влад, у тебя сколько складней уже готовы?

– В коробке десяток единичек и пятнадцать семёрок, сегодня ещё пять намажу маслом и завтра после занятий соберу, двойки не делал совсем.

– Единицы больше не закладывал?

– Нет, – Влад пожал плечами, вытирая руки ветошью и присаживаясь напротив товарища, – Ты же чего-то там хотел на их счёт подумать?..

– И не закладывай… Будем делать их по нескольку штук… не очень удачная модель получилась… – он грустно вздохнул, – В прошлый раз больше половины обратно привезли.

– Хорошо…

– Да, забабахай мне с десяток семёрок без клинков, и накладки подбери по-федипупсовей, что-нибудь вроде корня утюгурского крыжовника, – он поднял взгляд к потолку, – Нет, пожалуй, не десяток… пятёрки хватит.

Влад сначала недовольно нахмурился, но спустя несколько секунд рассмеялся.

Вспоминать, как первоначально, когда он ещё только начинал работать с Тимуром, тот подшутил над ним… если честно – было обидно.

Знатно он тогда этот самый "утюгурский крыжовник" искал среди целого ящика деревянных образков брусков, кусков досок и различных бесформенных коряжин. И плевать, что пресловутый крыжовник тогда оказался хоть и причудливо извитым, но обычным капом берёзы, причём даже не карельской, а нашей, самой обыкновенной.

– Кстати, так что ты решил?.. Возьмёшься за свою модель или на этой выставке опять в пролёте?.. – кофе и сахар уже были засыпаны, и Тимур быстро разлил кипяток по кружкам.

– Не опять, а снова… хотя, может и успею… почему бы нэ?.. – Владимир в нерешительности постучал костяшками пальцев по столешнице, – Но как быть с сертификатом?..

– Как быть… как быть?.. Наплевать и забыть. Ты Влад как первый раз замужем… Критерии тебе известны, если сомневаешься возьми размеры из любого уже имеющегося. Авторская работа мастера, на крайняк загоним какому-нибудь охотнику с разрешением, разумеется, предупредив об этом. Ну а если модель окажется удачной, подумаем потом и о сертификации. – Старший товарищ нечитаемым взглядом окинул младшего, его улыбка стала хитрой, – Кста-а-ати… А зачем тебе бабки потребовались?.. Да и ещё столь срочно и внезапно.

Юноша помрачнел, рассказывать не хотелось, впрочем, всегда можно обойтись полуправдой. Цель можно было бы и рассказать, умолчав лишь о причине.

– Да так… должок отдать один нужно было…

– Влад – Влад… – Тимур сразу посуровел, – Ты чего, продулся что ли?.. Карты – зло!..

– Да не играю я!.. – вспылил молодой человек, – Вернее играю… играем… но мы никогда не играем на деньги…

– Тогда зачем?

– Понимаешь, Тимур, должен был я одному кадру из параллельной группы. Занимал ещё летом, перед полевой практикой, а тут… в общем козлом он конченным оказался. Нужно было рассчитаться… окончательно.

– Да, враги они, как и пид*&*сы повсюду… – со знанием дела закивал собеседник, – Ну и как, отдал?..

– Отдал… Прямо в коридоре, поймал после пары, спросил брал ли я у него деньги, вручил должное, попросил пересчитать, уточнил должен ли я ему ещё что-нибудь, – лицо юноши помимо воли расплылось в счастливой улыбке, – а потом как вмазал!..

По комнате раскатился задорный смех в две мужские глотки…

Глава 4

Очередной звонок, ознаменовывал окончание очередной пары и коридоры быстро заполнились студенческой братией. По одиночке и различными группами студенты направлялись кто куда. Кто-то, завершив на сегодня учебные мытарства, торопился в подвал к раздевалке и дальше на выход. Те же, кому ещё предстояло погрызть неподатливую горную породу наук, не торопясь, ибо за десять минут перемены учебный корпус можно было пройти из конца в конец, шагали в другие аудитории.

– А вы слыхали, что нашу шарагу в очередной раз переименовывать собираются?

С одной из таких вот групп Владимир направлялся в подвал. Только, в отличии от товарищей, перед уходом ему ещё предстояло заглянуть в учебные мастерские к старому мастеру Семёну Павловичу, или как он просил, чтобы его называли "дяде Сёме". Нужно было забрать выточенные тем, в рамках шабашки, опорные оси для складников.

– И кем мы будем на этот раз?.. – лениво растягивая слова поинтересовался статный, высокий парень, в некотором роде местная знаменитость. Несмотря на свои двадцать один год Станислав уже имел роскошную блестящую лысину, впрочем, молодой человек не сильно комплексовал по её поводу, порой даже бравируя.

– Мининский университет! – разрушил интригу Владимир.

– Э-э-э… выходит, академия не прижилась? – подал голос Дмитрий, ещё один из собеседников.

– Мнэ-э… – беззлобно передразнил товарища Владимир, – Наверное ни один академик в наш "крыжополь" ехать не захотел, а без академиков в преподавателях какая академия?

– Так, стоп, – оживился Станислав, – А Минин то при чём?

– А кто его знает?.. – Дима, как последовательный поклонник теорий мирового правительства и прочих "семерых тайных", во всём видел двойной, а порой и тройной смысл, на что и не уставал указывать окружающим, – Видимо им всё равно как, лишь бы люди побыстрее прошлое забыли, отряхнули, так сказать, со своих ног тёмное наследие кровавого советского режима.

– Находились в городе Горький – были институтом имени Горького… да у нас тут вообще много чего имя Алёши Пешкова носило. – Станислав язвил в своей излюбленной манере, – А теперь мода сменилась… Герои революции и прочие пролетарские писатели нынче не в тренде. – молодой человек ухмыльнулся, – Теперь им кровавых царских сатрапов подавай.

– Кстати, если об истории, – оживился Дмитрий, любивший историю не меньше теории мирового заговора, – Минин сатрапом никак быть не мог. Он посадский человек, а значит самая что ни на есть пролетарская косточка… Сатрапом в этой парочке как раз князь Пожарский был.

– Дим, не умничай!.. – махнул рукой Станислав, которому обсуждаемый вопрос был не принципиален.

– А я и не умничаю, – ухмыльнулся собеседник, – Просто я, как будущий учитель истории, выступаю за историческую достоверность.

– Да при чём тут твоя историческая достоверность? – непонятно от чего взъярился Владимир, – Вот скажи мне, как будущий учитель истории, вот какое отношение славный деятель истории нашей Родины начала семнадцатого века имеет к нашему не очень славному учебному заведению?.. – он обвёл рукой коридор, очевидно имея ввиду здание их вуза. – Ну исключая, разумеется то, что главный корпус нашего учебного заведения стоит на площади, которая носит имя вышеназванного известного исторического деятеля!?.

– Я бы понял, к примеру Ульянов Илья Николаевич, который, кстати, работал в кабинете, мимо которого мы с вами только что прошли, – поддакнул Дима, окинув товарища заинтересованным взглядом, – Тоже ведь был далеко не пролетарий. Действительный статский советник, если мне не изменяет память, гражданский чин четвертого класса Табели о рангах, а это аналог генерал-майора и потомственное дворянство. А сделал для образования он столько, что и перечислять задолбаешся – почти полтысячи школ, немногим меньше библиотек…

– Видимо фамилия Ульянов у наших "дерьмократов" перманентные корчи вызывает?.. – резюмировал Станислав, пригладив редкие волоски на лысине.

– Сия тайна велика есть… – заметил Дмитрий, поправляя очки и пуская ими блики от люминесцентных ламп.

Спустившись в подвал, ребята разошлись. Стас и Дмитрий, продолжив обсуждение поднятой темы скрылись в раздевалке. Владимир, как и собирался, направился вдоль коридора к учебным мастерским.

Спустя пару минут молодой человек, уже взяв уличную одежду, поднимался по лестнице к главному выходу. Нельзя сказать, что заход получился холостым, но пообщаться со старым мастером не получилось. Семён Павлович был как в том бородатом анекдоте: "пьян до синевы и слегка выбрит", мастерская обесточена, а сам мастер, невнятно что-то бурча, ковырялся у верстака. Поэтому парень, спрятав переданные Тимуром деньги в стол и забрав оттуда выточенные детали, покинул мастерскую.

Судя по заранее приготовленной и положенной в условном месте коробочке, дядя Сёма собирался уйти "в штопор" вдумчиво. Выходит, ближайшую неделю того лучше не беспокоить – бесполезно. Жаль, времени остаётся всё меньше, Владимир всё-таки решился на собственную модель, но без помощи старого токаря некоторых вещей не сделать.

– Володя, подожди, – девушка с беспорядочной копной рыжих волос догоняла его по главной лестнице, – Ты сейчас на вышку?

– Ба… Анастасия Сергеевна, – парень круто повернулся и словно бы извиняясь развёл руками, показывая уличную одежду, – Вы решили посетить наших звездочётов?

– Что за идиотская манера отвечать вопросом на вопрос? – наморщила та обсыпанный веснушками носик и в свою очередь тряхнула курткой, – А вообще-то до звездочётов мне сегодня дела нет, я хотела бы поговорить конкретно с тобой.

– О… как… – немного паясничая, молодой человек предложил собеседнице руку, – В таком случае, разрешите Вас проводить, сударыня?

Девушка слегка ускорилась, догоняя молодого человека и на ходу надевая куртку. Вполне благосклонно кивнув, она взялась за его локоть и демонстративно жеманничая поинтересовалась:

– А не соблаговолите ли сударь сообщить куда мы с вами направляемся?

– В настоящий момент… – чуть хмыкнув грустно улыбнулся в ответ парень, – Прямо, на улицу.

Глава 5

"Сколько там было стадий принятия неизбежности ситуации? Вроде бы пять?.. Какая стадия первая?.. Отрицание? Да было такое… что там далее? Гнев? Тоже был… дальше вроде бы торг? Ага очень смешно торговаться со смертью, впрочем, тоже было… Депрессия? Эх… знали бы вы насколько мне тошно?.. Выходит, тоже было… Ну и чем же тот списочек заканчивался? Правильно – принятие… Ну а что мне ещё остаётся?.. "

Мысли тоскливые и хмурые, почти такие же хмурые, как и окружающий осенний вечер медленно ворочались в сознании.

"Да, принятие…" – он с тяжким вздохом поправил выбившийся шарф и продолжил неспешно шагать к назначенному месту встречи.

Вроде бы все дела, которые стоило завершить доделал. Вернул долги… да и с тех, кто так или иначе был должен уже ему сумел стребовать. Даже в мастерской сейчас лежал и дожидался очередной выставки десяток его собственных изделий, которые он не только сам сделал, но и придумал с нуля. Сумел уладить несколько старых, затяжных конфликтов, а одной лицемерной скотине даже незатейливо надавал по роже, правда в ходе "дискуссии" и сам получил пару раз, но в свете ожидаемого это сущая мелочь…

Да не всё в итоге прошло гладко…

Самое сложное было в том, чтобы ничем, ни делом, ни звуком не выдать кому-нибудь подробностей. Всего того, что стало ему известно в результате той короткой встречи и разговора. Посторонние, да прочие друзья-приятели — это ладно, в конце концов у него никогда не было особо близких старых друзей, которые знали бы его, как говорится, "словно облупленного"... Однако родные, наверняка что-то заподозрили по его изменившемуся поведению, хотя пока не сильно стремились залезть в душу, за что он был им благодарен.

Вот кто сумел его действительно удивить так это Настя.

Красивая, по крайней мере уж по его вкусу – без сомнения, активная, всегда имеющая собственное суждение почти по любому вопросу девчонка ему всерьёз нравилась.

Он помнил свою первую, ещё детскую любовь. Соломинникова Оля, она в те годы была буквально "светом" в его окне… но с тех пор прошло уже так много лет. Случилось так, что их семьи по делам службы разъехались, а потом расстояние и время сделали свое нехорошее дело.

С Настей же все происходило как-то иначе. Любил ли он её? Пожалуй, он и сам не мог бы точно ответить на этот вопрос. Она привлекала внимание, и Владимир заглядывался на неё чуть ли не первого курса, впрочем, даже в их богатом на женский пол вузе, на яркую девушку многие заглядывались, и не только из числа студентов, даже некоторые молодые аспиранты и преподаватели.

Она же со всеми общалась ровно, поддерживая одинаково дружественные или в крайнем случае благожелательно нейтральные отношения… да… до недавнего времени…

И вот теперь они встречаются, причем не по его, а её инициативе

С какого-то момента, когда он начал, выражаясь модным языком "закрывать гештальты", девушка почему-то обратила на него более пристальное внимание.

Со звучным щелчком зажглись фонари, разгоняя сгустившийся вечерний сумрак.

Юноша даже вздрогнул от неожиданности и осмотрелся, тихонько чертыхнувшись. Снова провалился в свои мысли и даже не заметил, как оказался около фонтана. Что-то он в последнее время стал слишком часто "витать в облаках", а это было неправильно. Уж слишком мало у него осталось времени на всё это. Как любил говорить его отец: "Нужно жить здесь и сейчас…"

С противоположенного конца аллеи появился тоненький силуэт девушки. Настя явно принарядилась к свиданию, приталенный коричневый плащ выгодно обрисовывал её фигуру, полусапожки при каждом шаге слегка постукивали невысокими каблучками о брусчатку тротуара, любимый красный берет с какой-то брошкой, прицепленной словно кокарда, был лихо заломлен набок.

– Давно ждёшь?

Заметив стоявшего парня, девушка ускорила шаг и уже через несколько секунд оказалась рядом, взяв его за руку.

– Не поверишь… – он слегка улыбнулся, – Но только что подошел.

– Тогда идём, – не выпуская его руки девушка крутнулась, разворачиваясь, – У меня очень богатые планы на сегодняшний вечер.

– Идем… – юноша чуть улыбнулся, – Я в полном вашем распоряжении, Миледи…

– Фу… не люблю… – её кулачок болезненно прилетел ему в бок. – Не называй меня так.

Парочка обошла фонтан и без спешки направилась гулять. Планы на этот вечер были действительно богатыми, у обоих…

Девочка стояла на толстой ветви большого и раскидистого дерева и смотрела вслед уходящей по аллее парочке.

– Ну вот, так всё становится значительно интереснее, – длинные, распущенные почти белые волосы слегка шевелились под дуновением осеннего ветра. Вообще вся её фигура светилась мягким жемчужно-белым светом. Хотя редкие в это вечернее время прохожие словно бы не замечали её.

– Почему ты обманула его?.. – рядом с большей светлой фигурой словно бы соткалась из теней значительно меньшая и тёмная.

– Обманула?.. – лёгкая улыбка заиграла на губах девушки, – Разве?..

– Ты сказала ему что он скоро умрёт… – тень переместилась вокруг светящейся фигуры и теперь замерла у другого её бока. – Но ведь это не так.

– Разве?.. – девушка подняла взгляд к небу и словно бы посмаковала это слово. – Милый мой, я не сказала ни одного слова лжи… Скоро?.. По моим меркам – действительно скоро… А по его… – её улыбка стала какой-то озорной и почти детской, – Кто знает?..