Путь без имени

Глава первая: Человек без имени

Проржавевшие от времени и сырости прутья металлической решётки проливали на пол камеры тонкие полоски мрака, именуемые тенями. Висящая на цепях койка методично скрипела, настойчиво нагоняя сонный туман, что забирает в своё коварное царство вне зависимости от желания. На самом тюремном ложе, погрузившись в легкое забытье, лежал пленник, прикрыв глаза и скрестив тонкие руки на груди. Он был молод, строен и с весьма недурной внешностью. Назвать его силачом не поворачивался язык, однако тонкие конечности и не слишком большой рост давали надежды на обладание кое-какой ловкостью. Этот тип людей не полагается на физическую силу, ибо нельзя полагаться только лишь на нее. Они предпочитают действовать осторожно, рассчитывая обмануть недоброжелателя, нежели бросаться в открытое противостояние. Часто таких людей путают с трусами, что есть жестокая ошибка. Очень часто осторожные оказываются ещё и мстительными, что превращает их в смертельно опасных противников, которые сражаются не на жизнь, а на смерть. С отчаянием.

Но сейчас наш герой не желал никому мстить, проливая бессмысленные реки крови. Пока... Его сердце было предано свободе и бескрайним просторам приключений. Он посещал множество земель и разнообразных городов, но нигде не задерживался, предпочитая отобедать в ближайшем трактире, впитывая одним ухом местные сплетни и слухи, а вторым – выслушивая малейшие признаки опасности. Большую часть времени он проводил в дороге, шествуя в гордом молчании, либо же сидя в дребезжащей повозке извозчика и наблюдая за лениво ползущей змеей дорожной пыли. Где-бы он ни был, куда-бы коварная судьба ни занесла нашего молчаливого путника, он везде и всюду выбирал уединение. Так привычнее.

Теперь же, наблюдая уже четвертый день подряд обшарпанный потолок сырой темницы, он всё чаще предавался размышлениям о верности своего пути. Что он искал все эти долгие годы? Чего жаждал? Отчего избрал жизнь вечного скитальца и изгоя, для которого не находится тёплого местечка ни в одном большом городе? Ради чего потрачено столько усилий, сгоревших, как топливо в огне? Ведь в итоге образуется пустой пепел.

Из прожорливых глубин размышлений пленника вывел звук неторопливых шагов стражи, чьи ключи уже давно известили о приближении своих владельцев характерным бряканьем. Лёгкое постукивание металла, шуршание смятого списка, что всегда носил один из стражников, вырывающийся изо рта другого легкомысленный свист. Целый импровизированный оркестр имени Королевской темницы, предназначенный для ушей нашего героя и парочки вынужденных слушателей в соседних камерах. Не издав ни единого звука в ответ, пленник лениво приподнимает голову, чтобы взглянуть на посетителей.

В коридоре показались два дракона-стражника, вооруженные острейшими пиками. Оба зелёные, как ядовитые змеи, с желтыми горящими глазами, а сами закованы в броню от кончика носа до самого хвоста. Из-за громоздкого оружия, которое приходилось удерживать передними конечностями, стражники неуклюже передвигались на двух задних лапах, иногда цепляясь крыльями за стены и опираясь на мощные шипастые хвосты, если требовалось остановиться и одарить свирепым взглядом особо шумных заключенных. Иной раз и наградить крепкой оплеухой или толчком. Один из драконов, помимо тяжелой пики, нес в лапах жестяное ведро, наполненное водой.

Потратив всего пару секунд на изучение непрошенных гостей, наш знакомый равнодушно опустил голову обратно на жесткую койку и закрыл глаза. Он уже знал, что произойдёт дальше, и не желал уделять двоим стражникам больше внимания, чем те заслуживали. Остаток сил слишком драгоценен, чтобы растрачивать его попусту, изображая перепуганного крестьянина, отчего драконьи стражники наверняка получили бы огромное удовольствие. Особенно двое зелёных. Эта парочка обожала издеваться над заключенными и не брезговала ни одним возможным способом. Чтобы удовлетворить мерзкие потребности и потешить свою гордость, желтоглазые использовали всё: от собственных когтей до раскаленного железа и огня.

Несколько секунд тишины прерываются уже привычной возней со связкой ключей и замком, что давалось когтистым лапам рядового дракона не так уж легко, и двое стражников неторопливо входят в камеру, ощущая каждой чешуйкой превосходство над своей жертвой. Но пленник и не подумал открыть глаза и второй раз обратить внимание на тюремщиков. Пленник знал, что страже запрещено убивать и калечить заключенных без весомой причины, тем более хрупких людей. Но если первое стража ещё старалась соблюдать, то вот второй пункт часто забывался. А уж если на дежурство вышли двое желтоглазых, то правило нарушалось едва ли не каждый час.

Ледяная вспышка пронзила всё тело несчастного пленника, заставив вскрикнуть от оглушающего холода и последовавшего болевого ощущения. Инстинктивно вскочив на койке, он зашипел в тщетной попытке унять дрожь и стучащие зубы. Утренний душ был окончен.

- С добрым утром, насекомое! – разразился громогласным хохотом страж с опустевшим ведром. – Впрочем, кому доброе, а кому и нет. Сегодня тебя ждет кое-что особенное!

Наблюдая за напарником, второй страж злорадно ухмыльнулся и побарабанил когтями по древку пики.

- Меньше трепа, Хвост, – тихо сказал он, презрительно взглянув на мокрого насквозь пленника. – Мы же не хотим испортить сюрприз, не так ли?

Дракон, судя по манере речи, бывший более опытным стражником, одним плавным движением направил сверкнувшее острие пики на человека, остановившись в нескольких сантиметрах от его груди.

- Встать и следовать за мной! – сухо скомандовал он. – А пока мы будем наслаждаться прогулкой, Хвост заботливо присмотрит за твоей спиной.

- Надеюсь, твои мышиные мозги уловили суть? – рявкнул первый стражник и ударил пленника древком по спине, отчего тот едва не упал на пол. Но с его губ не сорвалось ни единого вскрика, что всегда приводило в бешенство молодого стражника. Намереваясь добиться своей цели и заставить жертву страдать, он с глухим рычанием замахнулся для нового удара, но голос старшего напарника остановил его.

- Тише, Хвост, тише, – спокойно произнёс старший. – Ведь на приём не следует приводить гостей с разбитыми лицами. Закончишь после. А теперь... Пошевеливайся!

Последняя фраза предназначалась для нашего героя, всё также пребывающего в молчании. Грубыми тычками стражники вывели несопротивляющегося пленника из камеры и повели его в Королевский зал. А вернее сказать – погнали.

Королевский зал представлял собой просторное и роскошное помещение, во многих местах украшенное драгоценными камнями, золотом и разноцветными коврами. На стенах красовались многочисленные картины, изображающие сценки из жизни драконов, а с потолка свисали три серебряные люстры с подсвечниками в форме драконьих голов. Они казались до безумия огромными. В центре зала стоял длинный стол, до последнего сантиметра уставленный всевозможной едой. Мясо, рыба, фрукты, самое лучшее вино и десерты. Одинокий скиталец не смел и во снах вообразить себе подобное изобилие. В последнее время уж точно. А драконы и их королева жили так почти каждый день. То тут, то там раздавались высокие и мелодичные голоса дракониц, смешивавшиеся с низкими голосами драконов-самцов и время от времени прерываемые громким хохотом. Некоторые из представителей чешуйчатой знати танцевали прямо посередине зала под наблюдением сидящих за столом соплеменников, которые продолжали изображать видимость мирной беседы, а на деле цепляя каждое неосторожное слово собеседника. На многих ящерах можно было заметить золотые украшения, а иногда и элементы одежды, как, например, плащи и накидки на плечи.

За всей этой картиной внимательно следила королевская особа, устроившаяся на вытесанном из светлого камня троне и жадно ловившая каждый звук или взгляд, что исходил от подданных. О нет, мой читатель, сейчас мы видели не драконью королеву, но зато её юную дочь Агатис. Красивую и непокорную дракониху, до самых костей пронизанную холодным цинизмом и жаждой власти. Рядом с матерью она всегда была послушной и исполнительной дочерью, но стоило королеве отвернуться, как Агатис сдирала с себя маску приличия, обнажая своё настоящие нутро: жестокое и эгоистичное, словно смертоносная черная вдова. Драконы дворца недолюбливали её и по-настоящему боялись.

Едва только зеленые стражники втолкнули пленника в Королевский зал, как тут же всех троих окружила целая толпа шумных драконят, подняв настоящую тревогу.

- Смотрите, смотрите! Это же живой человек! – восторженно вопил один драконенок, будто не верил своим глазам, и попытался схватить пленника за руку.

- Человек? Их не существует. Мама говорит, что это всё выдумки! – скривилась совсем маленькая дракониха с рубиновым ожерельем на шее, недоверчиво разглядывая незнакомца. – Этот больше смахивает на мокрую обезьяну!

- Выглядит натурально, – задумчиво произнес третий драконенок, изучающий человека с безопасного расстояния. – Может быть, стоит попробовать его? Вдруг окажется вкусный?

- Так! Отошли, отошли все! – вмешалась появившаяся из ниоткуда служанка, нервно хлопая рваными крыльями и с опасением взглянув на засопевших стражников. – Не стоит трогать всякую гадость, а то вас родители наругают!

Маленькая компания тут же испарилась, словно служанка щелкнула когтистыми пальцами и вызвала неведомое заклинание, призванное успокаивать шумных и непоседливых детенышей. Впрочем, гнев родителей тоже обладает некоторой магической силой. Особенно, если родители родились драконами.

Получив ещё один тычок в спину, наш герой шагнул вперёд, прямо по направлению к трону, откуда его уже вовсю сверлили два оранжевых глаза чернотелой Агатис. Испугался ли наш герой? Конечно да. А кто бы не испугался, увидев столько огромных зубастых ящеров разом? Которые, к слову, могут легко подпалить несчастного пленника, если тот им не понравиться. Просто для забавы. Но пленник твердо ступал по отполированному до блеска мрамору, крепко заперев свой страх в глубинах тела. Он здесь, и этого не изменить. Эмоции не помогут. Но раз уж чего-то нельзя изменить, то почему бы не попытаться использовать? Он до сих пор жив, а значит, драконам от него что-то нужно. А если драконам что-то нужно, то у человека появляется маленький шанс уйти живым.

Проводив человека до трона, стража отвесила поклон и отступила, а Агатис скользнула взглядом по пленнику, неторопливо осматривая его с ног до головы. Принцесса оценивала, изучала, запоминала мельчайшие детали и черты лица, составляя набросок предстоящей беседы.

- Так вот какой ты, таинственный незнакомец, – промолвила драконья принцесса, старательно выпрямляя спину и изогнув шею с гибкостью, которой позавидовали бы многие змеи. Ее черная чешуя переливалась. – Тебе известно, кто я такая?

Пленник поднял уставший взгляд, где читалось некоторое безразличие к происходящему. Впрочем, этот взгляд был не лишен доли уважения, которое так или иначе требовалось показать, но вместе с тем в нем мелькал крошечный огонёк восхищения, который Агатис умела разжигать, как никто другой. Её черная и гладкая, словно обработанный обсидиан, чешуя, горящее оранжевое пламя цепких глаз, самая изящная, насколько позволяло драконье тело, осанка и мелодичный голос очаровывали всякого, кому выпадала честь общаться с драконьей принцессой. Пленник понятия не имел, кто именно перед ним сидит – лишь принцесса или сама королева. По слухам, они обладали просто невероятным сходством, и их легко было спутать, а затем попасть в большие неприятности. Надеясь, что угадал, пленник решил остановиться на «Вашем Величестве». Королеве это подойдёт, а принцесса, если верить слухам, особо возражать не станет.

- Вероятно, вы Грольди, королева объединённых драконьих земель, – неторопливым голосом произнёс пленник и, спохватившись, добавил: – Ваше Величество.

Принцессе польстило, что её приняли за саму королеву, и, что самое важное, некому было это опровергнуть: королева Грольди сейчас находилась где-то далеко за пределами дворца, а гости и слуги слишком трусливы, чтобы перебегать дорогу Агатис и выставлять хотя бы одну из её чешуек в дурном свете. Едва заметно улыбнувшись краешком рта, но только не пленнику, а собственному чувству гордости и самолюбию, принцесса чуть вытянула шею вперёд, чтобы лучше видеть собеседника, и прищурилась.

- Приятно иметь дело с воспитанным собеседником, но было бы весьма кстати ещё и услышать его имя. Нельзя же помнить об одной части этикета, при этом пренебрегая другой! – Агатис всё же снизошла до полноценной улыбки для своего гостя, взмахнув лапой. – Кто же ты?

- Никто, Ваше Величество. Я лишь странник, что ищет покоя, но обречен вечно блуждать по миру. Ни больше и ни меньше. У меня ничего нет.

Принцесса негромко хмыкнула, стараясь сохранить приветливую маску. Ответ её разочаровал. Она представляла пленника кем угодно, но не очередным заплутавшим бродягой.

- И много ли ты повидал, странник?

- Недостаточно, чтобы об этом можно было рассказать, – со вздохом ответил человек. – Но достаточно, чтобы успеть устать от пути.

Шевельнув хвостом, дракониха задумчиво поскребла когтями по трону, тщательно анализируя слова собеседника и даже ту интонацию, с которой они произносились. Извращенный ум Агатис чуял подвох, но никак не мог найти подходящих оснований для громогласного обвинения. Незнакомец производил впечатление обычного бродяги и казался вполне безобидным и даже бесполезным. Но первое впечатление бывает обманчивым, жестоко обманчивым. Агатис понимала это, как никто другой во дворце и, в отличие от своей часто импульсивной матери, предпочитала изучить цель, прежде чем нанести решающий удар.

- Ты не похож на этих безмозглых фермеров, что не видят дальше собственных ржавых вил, – проговорила Агатис, поднося сжатую в кулак лапу к подбородку. – Но зачем же ты идёшь, странник? Разве не разумнее прекратить бессмысленные скитания и посвятить себя полезному делу? Толковому. Каждый рано или поздно где-нибудь оседает.

- Не сочтите за грубость, но что человек способен сделать для дракона? Я уверен, что вам не требуется разъяснять разницу между нашими видами и те преимущества, что свойственны для драконов. Чего же вы хотите от меня?

- Не больше, чем ты способен исполнить, странник. Найти, завоевать доверие и привести ко мне одну особу. Если исполнишь, то я не останусь перед тобой в долгу, уж будь уверен.

Странник задумался. Стоит ли принимать предложение чернотелой драконихи? С чего вдруг такое доверие и внимание? Чем человек без имени мог заинтересовать королевскую особу? Слишком наивно, слишком спонтанно... Но если отказаться, то наверняка отправят обратно в подземелье, а возвращаться в сырую обитель двух зелёных стражей страннику хотелось меньше всего.

- Кто она, Ваше Величество? – поинтересовался странник, загоревшись надеждой хотя бы выбраться из драконьего дворца.

Глаза Агатис загорелись хищным огоньком. Капкан вот-вот захлопнется.

- Она подлый изменник, чье существование порочит не только королевскую семью, но и весь драконий род! – едва не прорычала принцесса, но всё же заставила себя сдержаться, скрипнув зубами. Испустив из ноздрей поток теплого воздуха, чьи обрывки достигли даже кожи странника, Агатис гордо выпрямилась. – Приведи её ко мне, и даю слово, кто бы ты ни был, я щедро награжу тебя. Ты познаешь такую жизнь, о которой не смел и мечтать!

В подтверждение своих слов принцесса обвела когтистой лапой зал. Странник немного помолчал, не решаясь или не желая соглашаться сразу. Он посмотрел на всё также пирующих и беззаботно веселившихся драконов. В его глазах промелькнула самая настоящая зависть.

- С чего же мне следует начать? – не в силах оторвать голодного взгляда от стола, спросил странник.

Морда Агатис расплылась в поистине зловещей улыбке, обнажая ряд острых зубов. Белых и поразительно ровных, словно каждый клык был вручную изготовлен невероятно талантливым мастером. Беззвучно усмехнувшись и отдав тем самым дань своему самолюбию, драконья принцесса так и впилась глазами в человеческую спину.

- Стража! – громко позвала она, заставив вздрогнуть некоторых из участников застолья. На зов тут же прибежали уже знакомые страннику двое зелёных стражников.

- Расскажите нашему дорогому гостю о беглянке, – промолвила принцесса и, немного подумав, добавила: – И проследите, чтобы он не ушёл голодным, а не то ваша королева очень сильно расстроится!

Уже привыкшие к общению с Агатис желтоглазые быстро сообразили, что к чему, и одновременно кивнули.

- Слушаемся и повинуемся, Ваше Величество! – разом выпалили они и как ни в чем ни бывало, предложили страннику пройти к общему столу, обращаясь с ним предельно вежливо. Словно это не они называли пленника «насекомым» и издевались над ним в темнице всего несколько минут назад.

Для странника зародился ещё один путь, а у Агатис появился новый инструмент, с которым совсем не жалко расстаться в случае провала. Провожая человека прищуренным взглядом, драконья принцесса тихо усмехнулась.

Глава вторая: Драконица, виверны и путник

В небольшом поселении под названием Жила проживала симпатичная молодая драконица с чешуей цвета спелого персика и жёлтыми, словно лепестки подсолнуха, глазами. Она вела тихую, спокойную жизнь, общаясь одинаково доброжелательно как с драконами, так и с людьми. Вежливая и воспитанная представительница драконьего рода, предпочитающая устроиться на скамейке и отдаться воздушным мечтам, нежели идти вместе с шумной компанией в ближайший трактир. Её глаза всегда светились лёгкой улыбкой невинности, за которой, если внимательно присмотреться, можно было различить ноты робости и опасения. Она словно боялась ошибиться, совершив неверный шаг во время утренней прогулки по рынку или подобрав неподходящее слово в разговоре с очередным прохожим. О нет, вы не подумайте, что эта дракониха легкомысленная или избалованная в детстве и потому ничего не знающая о жизни! Это существо с крыльями цвета нежного заката было награждено хорошей памятью, средней внимательностью и неплохим красноречием, если требовалось чего-то добиться. Частенько ей удавалось найти общий язык даже с самым угрюмым торговцем, готовым дважды удавиться за одну монету.

Как всегда, выйдя ранним утром из ветхого, но собственного домика, за которым по мере сил велся уход, драконица направилась в сторону местного рынка. Если хаотичное сборище дырявых палаток деревенских торговцев достойно называться рынком. Драконица искала одну конкретную лавку, где вот уже многие месяцы приобретала кусок-другой хлеба. Знакомство с молодым хозяином лавки и манера общения иной раз помогали даже приобрести неплохой кусок мяса, который, конечно же, можно было бы и добыть, посетив ближайший лесок и использовав зубы и когти, дарованные матушкой-природой. Но, согласитесь, куда приятнее и проще приобрести уже готовый кусок, аккуратно разделанный и аппетитно блестящий, словно покрытый специальным лаком. Тем более, если чешуйчатый продавец готов сделать небольшую скидку, предназначенную исключительно для «самых красивых драконьих глаз во всей деревне».

Драконица неторопливо проходила мимо торговых палаток, не забывая оценить быстрым взглядом их содержимое. Вдруг найдётся что-нибудь новое на привычном пути? Но, увы, пока ей не удалось приметить абсолютно ничего, что обладало бы ценой, которая бы не проглатывала свисающий с чешуйчатой шеи кошель, оставляя от него лишь исцарапанную пряжку. И единственное, что оставалось драконице – это молчаливо проходить мимо, иногда тихонько облизываясь, будучи не в силах отвести глаз от очередного приглянувшегося, но недоступного для неё куска.

Минуя очередную лавку и задержавшись восхищенным взглядом на отполированных до блеска часах, чья золотая крышка так и манила прикоснуться к себе, чтобы убедиться в отсутствии изъянов, драконица услышала шум. Повернув голову на источник звука и слегка прищурившись, чешуйчатая увидела двух маленьких драконят и человеческого ребёнка, играющих прямо посреди рынка. Ребёнок яростно размахивал палкой, изображая храброго воина, а двое драконят по очереди нападали, стараясь заключить его в свои крепкие объятия.

- Сдавайтесь, подлые чудища! – вопил будущий воин, грозно выставляя вперед свое оружие. – А не то мой меч пронзит вас насквозь, как жуков!

- Мы не боимся твоих угроз, рыцарь! – весело отвечали ему «чудища», гордо вытягивая тоненькие шейки с пока ещё мягкими пластинами. – Лучше иди и сразись с каждым из нас в честном бою. Покажи, чего стоит рыцарское имя!

Наблюдая за беззаботной детской возней, наша драконица не смогла удержаться от нежной улыбки. Вид резвящихся детей, как драконьих, так и человеческих, всегда поднимал ей настроение, даже в самые хмурые и неудачные дни. В такие моменты она словно открывала простую, но в тоже время вечно скрывающуюся истину, которая подсказывала, как следует жить и ощущать. И хотя в воображении маленького воина существовал настоящий меч, а в воображении юных драконов – настоящее пламя, их яростные вопли и прыжки заставляли улыбнуться, ибо были насквозь пропитаны детской наивностью. Хотя не всякому дракону пришлось бы подобное представление по душе. Да и человеку.

- Правда они прекрасны? – донесся чей-то скрипучий голос из-за прилавка.

Повернувшись на вопрос, драконица приветливо улыбнулась пожилому продавцу, выглядывающему из-за своего укрытия, и глубоко вздохнула.

- Да, они прекрасны, – с материнской нежностью в голосе произнесла драконица, продолжая любоваться маленькой компанией. – И невинны. Эти малыши ещё не представляют на что способен мир. Им пока неизвестны коварство, двуличие и жестокость взрослых.

Продавец нахмурил седые брови, отчего весь его бледноватый лоб покрылся глубокими морщинами.

- Мир не так уж и плох, если научиться его слушать и правильно понимать, – возразил старый торговец. – Добрые души всегда будут находиться на шаг впереди, потому что они умеют чувствовать и переживать. Вам ли сомневаться?

Дракониха широко раскрыла жёлтые глаза и слегка отстранилась от прилавка, словно едва вылупившийся птенец, первый раз в жизни ослепленный ярким солнечным светом, который с непривычки покажется до смерти пугающим.

- Но с чего вы взяли, что моя душа добрая?

- А злые не способны с такой внимательностью и теплотой наблюдать за незнакомыми детьми, – тихонько засмеялся старик, переводя взгляд на всё также блестящие часы. – А ещё они не способны замечать чужие желания и, если потребуется, уступить... Так сколько вы готовы отдать за эти часы?

Дракониха удивленно приподняла надбровье, дивясь наблюдательности старого лавочника, приметившего неравнодушность возможного покупателя к одному из своих товаров.

- Я.. У меня не так много денег, чтобы позволить мысли о часах перерасти в слова, – драконица виновато опустила рогатую голову, как бы прося прощения за свой кошель. – Иной раз и более важные вещи не находят своей монеты. А тут всего лишь часы...

Она вдруг выпрямилась, бросив решительный взгляд на золотую крышку счётчика времени, и вздохнула.

- Простите, но сегодня я вряд ли решусь купить у вас эту вещицу.

Развернувшись, чтобы уйти, драконица одарила продавца слабой улыбкой на прощание, и уже подняла лапу, готовясь сделать шаг к привычному течению дня, но внезапный оклик заставил её остановиться.

- Постойте! – воскликнул торговец, выбежав из-за прилавка и направившись к незадачливой покупательнице. – Я хочу сказать вам кое-что!

Приблизившись к драконице, старик дружелюбно улыбнулся и попросил её вытянуть вперед лапу.

- Я не хочу, чтобы кто-то уходил от меня с пустыми руками, – произнёс он с необъяснимой теплотой в голосе. – Пожалуйста, возьмите эти часы, которые вам так понравились!

Его сморщенная рука с суховатыми пальцами вложила симпатичный предмет, весело блеснувший золотой крышкой, в раскрытую лапу драконицы, на что она изумленно заморгала.

- Но... Как же плата? – с беспокойством спросила она, взглянув в лицо улыбающемуся торговцу. – Я не могу взять их просто так. Это все равно, что ограбить вас!

- Да бросьте же, милочка, – хихикнул старик, махнув рукой. – Мне, быть может, со дня на день на покой отправляться, а вы мне про деньги говорите! Что же потом в народе скажут, когда узнают, что жадный старик не уступил симпатичному дракону одну маленькую блестяшку?

Тихонько смеясь себе под нос, старый торговец неторопливо направился к своей лавке, вполне удовлетворённый маленьким безумием. Бесплатные часы рискуют отозваться чувствительным всхлипом в кармане старика. Но разве можно заменить безжизненными деньгами одну робкую улыбку молодой драконицы, провожающей благодарным взглядом столь щедрого лавочника? Возможно, что единственного в своем роде.

***

Песчаный пляж погружался в вечерние объятия последних на сегодня лучей Мелнротского солнца, на протяжении всего дня старательно пропитывающего соленую воду и мелкий песок ласковым теплом. Берег опускался в царство чудных теней, танцующих свой медленный танец и готовившихся приветствовать прохладную ночь, что высасывает до последней капли накопленное за время света тепло, забирая свою законную дань. Иного способа выжить тьма не знает.

У самой границы моря и суши устроились два крылатых силуэта, обвившись хвостами и заключив друг друга крыльями в крепкие объятия. Стройные фигуры явно испытывали неподдельное удовольствие от провождения времени друг с другом. Долгие минуты крылатые создания не обменивались ни единым звуком, продолжая безмолвно наблюдать за пробуждающимся на тёмном небе ночным светилом и замерев на песке, будто мраморные статуи. Вот уже полтора часа, как ящеры лежали вдвоём на влажном песке, изредка обмениваясь теплыми взглядами.

Здесь были только они, тихое плескание волн и никого больше, кто бы мог потревожить их покой. Казалось, что мир вокруг взял перерыв в своей нескончаемой суете только затем, чтобы эти двое могли отдохнуть.

Но силы воли одного из крылатых не хватило на долгое созерцание бескрайней морской глади и наслаждением её чарующей мелодией. Он всеми силами старался не показывать внутреннего волнения, но редкие вздрагивания кончиков кожистых крыльев и нервное перебирание когтистых пальцев двух мощных лап оказалось скрывать куда труднее, чем предполагал ящер. Внимательные огоньки оранжевых глаз его подруги давно уже приметили необычное поведение и лишь ждали удобного момента для вопроса. И вот, когда в очередной раз нервы бежевого рукокрыла дали о себе знать, обладательница оранжевых глаз не выдержала.

- Релон, – приподнимаясь на мокром песке, произнесла зеленая виверна, заглядывая в серые глаза своего спутника. Ее голос звучал сдержанно, отдавая легким шипением. – Ты весь вечер не можешь расслабиться. Что случилось?

Сероглазый рукокрыл отвел тусклый взгляд, сдавлено сглотнув. В горле будто собрался плотный ком, даже не думавший сдвигаться. Несмотря на подкрадывающийся дискомфорт, уголки его рта приподнялись, образовав слабую улыбку, вышедшую не слишком убедительной. Но Релон не терял надежды избежать дальнейших объяснений. Обычно ему это удавалось.

- Всего лишь одна неприятная мелочь, – ответил он, вложив как можно больше равнодушия в свои слова. – Уверяю тебя, она никак не сможет помешать нам!

Релон навис над своей крылатой спутницей, готовясь припасть к её стройному телу и заключить его в крепкие объятия. На мгновение и зелёная виверна подалась вперед, позволив сработать нехитрой уловке. Но в самый последний момент рукокрылая вдруг остановилась, уперевшись двумя пальцами крыла в грудные пластины партнёра, замедляя его, и слегка отстранилась.

- Несмотря на то, что это наша первая полноценная встреча, – тихо, но с твёрдостью произнесла она. – Я не желаю уподобляться тем, кого принято спаивать в трактирах, лишь бы обойтись без вопросов.

Не убирая своего крыла, виверна внимательно посмотрела на спутника, вновь опустившего взгляд. Он так и замер, не осмелившись настаивать дальше или отступить. От улыбки на его вытянутой морде не осталось и следа.

- Релон, прошёл уже не один день с тех пор, как ты подошёл ко мне на улице и спросил про бинт на моей груди, – зеленая старалась заглянуть в серые глаза ящера, которые тот по-всякому от нее прятал. – Тогда ты вел себя куда смелее. А теперь? Я не могу притворяться, что не вижу твоей тревоги!

Впитав порцию слов, что произносились обеспокоенным тоном, бежевый рукокрыл глубоко вдохнул свежую порцию вечернего воздуха и перевернулся на спину, оказавшись рядом с зелёной.

- Завтра я должен полететь в город рыбаков, – ответил виверн, устремив уставший взор в бесконечную глубину неба и любуясь проплывающими по нему серыми тучками. – Один важный человек назначил мне встречу, которая, как я надеюсь, принесёт свои плоды.

Рукокрылая нахмурилась, услышав такой ответ. Меньше всего она любила оставаться в неведении. Но ещё меньше ей нравилось, когда её пытались водить за рог на носу.

- Это дело не связано с играми на деньги? Ты обещал мне! – глаза виверны сверкнули в темноте, остановившись на Релоне. В её голосе звучала некая обида и упрек. – Разве нам оказалось недостаточно хлопот в прошлый раз?

- О нет, дорогая Лияда, больше никаких глупых ставок, – спокойно проговорил Релон, приобнимая крылом зеленую спутницу. – Раз я обещал, значит, так оно и будет!

Бежевый виверн тепло улыбнулся рукокрылой и наклонил голову набок, как бы подтверждая искренность произнесенных слов. Окинув зеленую взглядом полуприкрытых глаз, он звучно фыркнул, словно насмехаясь над своим беспокойством.

- Ну же, взгляни на меня добрее! – он протянул второе крыло к подбородку Лияды, осторожно приподнимая её мордочку и встречаясь с её взглядом, становившимся с каждым словом всё мягче. – Я знаю, что ты не любишь сердиться.

Не устояв перед таким натиском и жарким костром речей, что только начал разгораться, Лияда позволила ящеру вновь припасть к своему чешуйчатому телу, и они вместе опустились на мелкий песок.

- На тебя невозможно долго злиться, Релон, – прошептала она. – Ты всегда выигрываешь.

И вечерний пляж вновь погрузился в убаюкивающее царство природной тишины, нарушаемой лишь деликатным шуршанием песка под двумя любящими телами, очутившихся вне всяких земных проблем и сомнений.

***

Тем временем по пыльной дороге, что вела в безымянную деревню, брёл уже знакомый нам Странник, спрятав голову под капюшоном и опираясь на деревянный посох, который был заботливо выдан ему вместе с некоторыми другими походными принадлежностями в королевском дворце по распоряжению Агатис. Принцесса хотела, чтобы её новоиспеченный помощник ни в чем не нуждался во время своего пути, и она также позаботилась о предоставлении небольшой, по меркам драконьей принцессы, денежной суммы маленькому человеку, для которого эта сумма оказалась весьма неплохой.

Подобное проявление щедрости от дракона не оставило равнодушным даже молчаливого Странника, который ко всему привык относиться прохладно и беспристрастно. Его чутьё и элементарное логическое мышление подсказывали: здесь что-то нечисто. Допустим, принцесса, которую Странник по-прежнему считал королевой, захотела выставить себя в лучшем свете и банально поддержать свою репутацию. Показаться внимательной, щедрой и справедливой. Особенно после того, как Странник просидел несколько дней за решеткой из-за прихоти стражи, которая оказалась слишком ленивой, чтобы сразу доложить о подозрительном, по их мнению, незнакомце. Но почему же именно ему поручили отыскать таинственную беглянку из драконьего дворца? На этот вопрос Странник пока не находил подходящего ответа, довольствуясь лишь туманными предположениями и скудными домыслами.

О беглянке Странник знал лишь то, что поведали ему стражники и сама Агатис. Это была знатного происхождения дракониха по имени Беллира. Она обладала черной, почти как у самой Агатис, чешуей и неплохим складом ума. По слухам, она сбежала из королевского дворца несколько месяцев назад и скрывалась где-то глубоко в лесах, неподалеку от деревушки, которую все привыкли называть Безымянная – настолько она была малоизвестная и непримечательная. В ней даже не было собственного храма, не говоря уже о полноценных торговых лавках и производстве, как, например, лесозаготовка или добыча ископаемых. Вместо дороги к деревне вела коричневая полоса застывшей грязи, изрезанная следами от немногочисленных повозок бродячих торговцев, что возили продовольствие исключительно для нужд местных жителей, в основном привыкших существовать сами по себе.

В это богами забытое место и держал путь наш Странник, решив, что разумнее всего начать с наблюдения за местными обитателями, а если повезёт, то и со знакомства. Ведь где же ещё можно разузнать истоки слухов, как не в дружеской беседе, проведенной за кружкой-другой зелья, что так искусно развязывает тугие языки?

Не прошло и получаса, как Странник переступил порог трактира, встретившего его ноздри незабываемым запахом и представляющего своим видом жалкое зрелище. Старые доски прогнившего пола, сплошь и рядом покрытого засохшими пятнами, истошно скрипели под сапогами, будто моля забрать их из этого унылого обителя мух и незадачливых путешественников. Стены были покрыты глубокими царапинами, а в некоторых местах и вовсе зияли внушительные дыры и углубления, оставшиеся после особо недовольных драконов, иной раз напивавшихся в сотни раз хуже, чем самый прожженный человеческий пьяница. Единственное, что сохранило хоть каплю презентабельного вида – это стойка хозяина, что деловито натирал её шершавую поверхность тряпочкой, как заводная игрушка.

Стоило Страннику занести ногу для второго шага, как к нему тут же подлетел небольшой дракон, настойчиво протягивая свою когтистую лапу для рукопожатия. Ростом ящер едва доставал до плечей человека.

- Приветствую вас, милейший! – бодро произнес он звонким голосом, с чувством пожимая человеческую руку. – Я Ломи, местный собиратель историй и всяких редких вещиц. Не найдётся ли минутка присесть? Я угощаю!

Окинув быстрым взглядом помещение и не найдя ничего интересного, кроме троих драконов в углу, да парочки бродяг, Странник кивнул. Болтун, приглашающий отобедать за свой счет, показался ему любопытной находкой, от которой Странник рассчитывал как минимум получить бесплатную выпивку, а как максимум – несколько полезных зацепок.

Проводив своего, как он уже рассчитывал, будущего собеседника за стол, маленький дракон, точно ужаленный, устремился к трактирщику, по-прежнему натиравшему стойку. Обменявшись с ним парой слов, ящер выудил из маленькой сумки на бедре три монеты и протянул их трактирщику. Тот понимающе кивнул в ответ.

- Сейчас нам принесут чем можно промочить горло, – возвращаясь к столу, сказал Ломи. – А если хотите, то и для желудка что-нибудь найдется!

- Пожалуй, я откажусь, – возразил Странник, решив, что еда заберет больше времени, чем он может себе позволить. – Вы сказали, что собираете истории. Можно ли узнать какие?

- О, самые разные! – с нескрываемой гордостью ответил маленький ящер, потирая лапы. – От детских сказок и песен бродячих поэтов до реальных случаев и языческих поверий. Если бы вы только могли себе представить, что порой рассказывают некоторые драконы!

- Только драконы? – с любопытством переспросил путник. – А что же люди?

- Ох, простите, милейший, я вовсе не хотел оскорбить ваш вид! Просто на ум пришел один недавний случай.

- Не расскажите ли его?

- Не вижу причин для отказа, – произнес хвостатый сказитель и взглянул на приближающегося слугу с подносом. – И если вы не против, я всё же обеспечу нас обедом.

Дождавшись, когда слуга исполнит свою работу, Ломи заказал две порции курицы, что подавалась сегодня на горячее, и, устроившись поудобнее на хвосте, пододвинул свою кружку ближе к себе, обхватив её двумя лапами.

- Случай этот произошел примерно неделю назад, – заговорил он, иногда отвлекаясь на напиток. – Я по своему обыкновению, сидел за столом, выжидая кого-нибудь интересного. В тот вечер лил сильный дождь, и трактир был пустой. Я уже почти потерял надежду, как вдруг дверь распахнулась, и порог переступила любопытная фигура в плаще. Это был дракон.

Странник задумчиво отхлебнул из кружки внушительную порцию пива, оказавшимся довольно скверным на вкус. Тихонько отодвинув от себя кружку, он с нарастающим интересом взглянул на чешуйчатого рассказчика.

- Продолжайте.

- Думаю, что для вас не будет секретом, что большинство драконов не носят одежду, – Ломи демонстративно поднял одну лапу, пошевелив пальцами. – Её носят разве что те богатые особы, что трясутся за целостность своих украшений. Но богатые особы, тем более драконьи, вряд ли захотят посещать заведение, подобное этому.

Ломи обвел лапой пространство вокруг себя, негромко смеясь. На лице же Странника не дрогнула ни одна мышца, словно оно было вырезано из камня.

- Но знаете что? – вновь приложившись к кружке, сказал ящер. – На той драконице оказался целый плащ с капюшоном... Неправда ли это странно? Даже таинственно!

- Ещё как! – подхватил путник, усмехнувшись. – Но я пока решительно не понимаю в чем вся соль. Драконица захотела укрыться от непогоды, только и всего!

Услыхав эти слова, хвостатый сказитель яростно замахал лапами. Содержимое кружки, перекочевавшее в драконье тело, начинало заявлять о себе, путая движения маленького ящера, явно перебравшего с напитком.

- Да нет же, нет! – возразил он с упрямством, свойственным единственному свидетелю невероятного события. – Я видел её, я говорил с ней! Она спрашивала про город рыбаков!

И после этих слов ящер опрокинул кружку себе в рот, выпив остатки жидкости и, тяжело вздохнув, грузно опустил голову на деревянный стол.

- Похоже, тебе на сегодня достаточно, – со слабой усмешкой произнес Странник, поднимаясь из-за стола. – На вот, за старания!

Нащупав в кармане кошель и вынув пару монет, он осторожно поместил их под драконью лапу, лежащую на столе. Почувствовав твердое, когтистые пальцы тихонько сжались, забирая добычу.

Оглядевшись по сторонам, Странник уверенно направился к хозяину трактира с твердым намерением выяснить все детали, касающиеся таинственной драконицы в плаще. Если она и вправду была здесь, то трактирщик наверняка поделиться своими наблюдениями за несколько блестящих монет.

Глава третья: Агатис, гость драконицы и размышления виверн

Во дворце драконов стояла почти идеальная тишина, что случалось крайне редко. Королева Грольди почти всегда проводила время за шумными приемами или подготовкой к очередному отъезду, придворные драконы и простые слуги бегали на грани потери сознания, а чернотелая Агатис неспешно прогуливалась по красочным коридорам, что, казалось, не имеют конца. Сегодня же из всех привычных деталей на своем месте оказалась лишь драконья принцесса, погруженная в глубокий омут своих размышлений.

Агатис, по своему обыкновению, неторопливо ступала по сероватым мраморным плитам, покрытым мелкими царапинами от многочисленных когтей, что касались их на протяжении долгих лет. Поверхность пола отдавала легким холодом, что приятно отзывался в драконьем теле, заставляя подрагивать кончики когтей. Но физические ощущения сегодня почти не радовали красавицу-принцессу.

Несмотря на скромный трюк с загадочным пленником, который был отправлен на поиски сбежавшей из дворца Беллиры, Агатис находилась не в лучшем расположении духа. Принцесса то и дело сдвигала надбровья, придавая своей физиономии задумчиво-хмурый вид, какой бывает при поисках решения очевидного, но при этом не самого приятного вопроса. Мысли о беглянке раздражали принцессу, но отнюдь не являлись её первостепенной заботой. Она не видела в Беллире достойной угрозы. Не теперь, когда по всему дворцу, точно зловещая молния, пронеслась весть, что со дня на день из своего двухнедельного отъезда должна вернуться домой сама королева. Грольди.

Эта новость не отпускала сознание властолюбивой принцессы, вцепившись в него мертвой хваткой и вытряхивая всё содержимое. Агатис едва только начала наслаждаться своим положением, как вдруг ее вновь объявляют вторым номером. Как унизительно! А ведь отъезды грозной матери случаются не так уж и часто. Во всяком случае, гораздо реже, чем этого желала бы Агатис. Хочешь того или нет, а теперь придется подвинуться и уступить королеве ее законное место, чтобы вновь развлекать её величество исполнением роли послушной наследницы. Терпеть и еще раз терпеть.

Грольди всегда считала Агатис недостаточно прилежной дочерью, вопреки всем стараниям чернотелой принцессы. Пускай это была лишь притворная маска, но Агатис довела её практически до совершенства, свято исполняя каждое приказание строгой матери и соблюдая мельчайшие правила этикета. Она прочитала огромное количество книг и научных свитков, заучивая некоторые отрывки наизусть. Она часами наблюдала за тренировкой солдат и стражи, иной раз порываясь присоединиться к ним, несмотря на окрики наблюдателя, что таскался за ней вторым хвостом все детство. Она никогда не опаздывала и всегда являлась по первому зову королевы, часто бросая все свои дела. Но Грольди смотрела на своё дитя с непонятным презрением и даже отвращением, едва оно появилось на свет. Принцесса искренне не могла понять, чем заслужила такое пренебрежение к себе. И с ранних лет, стоило в ее голове появиться первым осознанным мыслям, она тихо возненавидела королеву. Со временем искренние старания переросли в притворство.

Но кроме новости о возвращении королевы, случилось кое-что еще. Правда, значимость этого известия несколько затмевалось тенью предыдущего. Из поселения Безымянное пришло короткое послание, в котором говорилось, что немногословный господин, как отправитель решил обозначить Странника, недавно посещал трактир, где общался с хозяином. Письмо сообщало, что предметом разговора была некая фигура, скрывающая свое лицо и посетившая одним вечером трактир. Однако отправитель поспешно оправдывался, что не сумел расслышать все детали разговора, упоминая лишь Город рыбаков.

Агатис даже не сомневалась, что речь идет о Беллире. Наверное, беглянка решила отправится в Город рыбаков, чтобы скрыться за морем. Что ж, тем лучше. Город-порт, конечно, не самое удобное место для облавы, тем более что находится далеко от драконьих земель, но послать туда шпиона и хотя бы разузнать, куда и какие отплывали корабли, было бы совсем не лишним. Возможно, шпиону удалось бы даже перехватить беглянку! Впрочем, Агатис старалась оградить себя от чрезмерных иллюзий и для начала метить на более реальные цели. Сложить все обстоятельства и угадать намерения беглой драконицы казалось для чернотелой принцессы не такой уж и сложной задачей.

И потому, останавливаясь рядом с одной из висевших в коридоре картин, где изображались двое дерущихся драконов, Агатис не стала сдерживать хищную улыбку предвкушения. Если ей удастся схватить Беллиру, то королева не посмеет не заметить её успеха. И первый шаг к истинному восхождению чернотелой Агатис будет совершен.

***

Юная дракониха сидела у окна, разглядывая часы. Подаренный торговцем счётчик времени отдавал веселыми золотистыми бликами, играя светом от дрожащего пламени свечи, что с аппетитом поедало свою восковую пищу. Драконица осторожно наклоняла лапу, то подставляя часы поближе к огню, то, наоборот, пряча их в полутьме. Маленький предмет не давал покоя желтоглазой драконице с тех самых пор, как её лапа впервые коснулась гладкой крышки часов. И вот, придя к себе домой, бедняжка до сих пор не могла оторваться от них. Ей хотелось вернуть часы старому торговцу, так легкомысленно предложившему их в качестве подарка. Пару раз она порывалась исполнить эту затею, но произнесенные лавочником слова все не выветривались из головы чешуйчатой, продолжая звучать в ее ушах. Старик хотел, чтобы его запомнили. Запомнили хотя бы за одну добрую глупость, сделанную для незнакомой покупательницы. И, скорее всего, старик прекрасно понимал, что он делает и как это дело незначительно в масштабе если не всего мира, то как минимум одного рядового поселения. И что больше всего печалило драконицу – вряд ли старый торговец рассчитывал на новые встречи.

Почему-то осознание приходило медленно, но большими порциями, загоняя желто-розовую драконицу всё глубже в темные мысли. Быть может, торговец просто решил уехать? Тогда объяснение его щедрого жеста представляется куда менее мрачным, чем при опоре на одни лишь произнесённые лавочником слова. Странно все это.

Внезапно за окном раздался оглушительный раскат грома, разорвав ночную тишину. Будто молот невероятных размеров ударил небеса, подобно звучанию колоссального колокола. Крылатая бедняжка содрогнулась всем хрупким телом, съежившись и широко распахнув глаза. Ее симпатичный хвост боязливо обвил лапы, а голова спряталась под бледно-красными крыльями, словно ожидая удара. Прежде чем драконица поняла причину страшного грохота, по стеклу забарабанили крупные капли дождя, разбиваясь на тысячи мелких брызг. Желтоглазая всё ещё тяжело дышала, приоткрыв рот, когда дождь перерос в жуткой силы ливень, потратив на превращение всего пару минут. Постепенно страх перед внезапной стихией начинал угасать, и драконица рискнула приблизиться к окну, блеснув в свете свечи желто-розовой чешуей.

За окном творился настоящий потоп. Вода за считанные мгновения размыла грязь, образовав целые озера темного месива, разгоняемые нарастающим ветром. Ни одно живое существо, находящееся в здравом уме, не согласиться выйти за порог при таком ненастье. Однако, вглядевшись в импровизированный театр теней, драконица увидела движение. Это движение, несмотря на царивший мрак, никак не могло принадлежать деревьям или очередной луже. Кто-то живой приближался к дому юной драконицы.

Отскочив от окна, желтоглазая замерла и стала прислушиваться к малейшему шороху, ожидая предсказуемого стука в дверь, ведь других домов поблизости не было. В самом деле, спустя несколько минут монотонной дроби дождя и едва различимого дыхания драконицы в крепкую деревянную дверь постучали. Коротко и ясно выражено. Драконица застыла в нерешительности, вопросительно уставившись на дверь. И кого же могло принести в её дом при столь зверской погоде? Но не получивший ответа гость снова заявил о себе громким стуком, начиная терять терпение. Желтоглазая всё же набралась смелости, глубоко вздохнув, и протянула лапу к ручке двери. Не успела желтоглазая открыть дверь, как порог тут же переступила драконья фигура в грязном плаще, слегка толкнув желто-розовую драконицу. Та со страхом и удивлением глядела на незнакомца, с чьего тела стекала вода.

- Прошу простить меня за столь дерзкое вторжение, но творящееся на улице непотребство невыносимо! – произнёс низкий женский голос, и изящные пальцы отточенным движением сняли капюшон, обнажая треугольную темную голову, украшенную парой изогнутых рогов. Взглянув на недоумевающую желтоглазую, ночная гостья приветливо улыбнулась.

- Если вас не затруднит, то позвольте переждать дождь в вашем жилище, – вежливо попросила незнакомка. – Я оставлю вас, как только утихнет буря, и буду очень благодарна!

- Конечно, будьте как дома, – пробормотала желтоглазая, всё ещё не отделавшаяся от остатков впечатлений. – Я не откажу своему гостю.

Ответив признательной улыбкой и получив пригласительный кивок, незнакомка прошла к деревянному столу, где все также горела свеча, и устроилась на свободное место, устремив взор во мрак окна.

Воспользовавшись моментом, наша желто-розовая драконица, старательно изображая поиск неведомого предмета в буфете, принялась разглядывать дракониху в плаще. Уже одно наличие предмета одежды привлекало к себе внимание, хотя некоторые драконы любят подражать человеческим привычкам, разумно признавая изобретенные людьми удобства или же хвастаясь перед друзьями. Но сильнее прочего в глаза бросалась черная, словно ночь, чешуя, выглядевшая очень гладкой и красивой, несмотря на засохшие в некоторых местах следы грязи. Должно быть, путница уже не первый день направляется в далекие края, чтобы повидать мир. А может быть, эта дракониха простая бродяга, ищущая одноразовый ночлег? Вряд ли. Бродяги не способны держать столь изящную осанку и сохранять поразительную невозмутимость во взгляде, наблюдающим за каплями дождя, текущими по стеклу. Есть в этой особе та величественная частичка, что кроется в древних статуях мудрецов и выцветших от беспощадного времени портретах королей минувших эпох.

- Что-то не так? – вдруг поинтересовалась гостья, не отрываясь от окна.

Бедняжка-желтоглазая вздрогнула от неожиданности, едва не выронив из лап маленький чайник.

- Нет, нет. Всё в порядке! Просто не переношу грозы... – смутившись, ответила хозяйка, беззвучно ругая себя за проявленную неосторожность.

- Ох, простите меня! – незнакомка виновато наклонила голову, приложив к груди лапу. – Должно быть, я заставила почувствовать вас неловко, не назвав своего имени.

Гостья встала со своего места, выйдя на шаг вперед, и плавно поклонилась хозяйке дома.

- Моё имя – Милл, – промолвила дракониха и выжидающе взглянула на собеседницу, на всякий случай сохраняя легкую улыбку.

- Герра, – представилась желтоглазая драконица и поклонилась в ответ. Манера общения и вид черной драконихи никак не хотели связываться с её спонтанным появлением. Если она и правду из высоких кругов, то почему путешествует в одиночку? Зачем ей это?

Мысль промелькнула в голове Герры, вызвав неприятный холодок в животе. А вдруг перед ней беглая преступница? Деревня Герры представляла собой довольно тихое и даже скучное место. Но от страшной догадки желтоглазой стало не по себе. Откуда ей знать, что правда, а что нет? Главное – не подавать виду, иначе это может подтолкнуть возможную ослушницу закона к действиям.

Однако, вопреки опасениям Герры, Милл снова уселась за стол и, мирно подперев голову лапой, стала почти неслышно мурлыкать какую-то мелодию. Кто бы ни была загадочная гостья, кажется, что нападать на простую драконицу не входило в её ближайшие планы. Тихонько вздохнув, Герра быстренько закончила все приготовления, и вот на дереве стола уже дымятся две чашки, наполненные ароматным чаем.

Похоже, что предстоящее общение надолго запомнится юной Герре, привыкшей к незваным гостям не больше, чем к хохотавшим демоническим смехом потокам ночного ливня за окном.

***

Город рыбаков представлял собой типичный морской порт с типичным для подобного места течением жизни. На огромных торговых судах, прибывавших из далеких краев, усердно работали матросы, разгружая и принимая товар. Между морскими гигантами, созданных из дерева и металла, робко проплывали небольшие посудины рыбаков, за которыми прятались крошечные лодки случайных путешественников, что ищут приключения и легкий заработок. Небо же кипело жизнью не меньше, чем море: тут и там мелькали крылатые фигуры, большая часть из которых оказывалась вивернами, что более охотно шли на контакт с людьми, чем привыкшие к независимости и свободе драконы, признававшие разве что свою королеву. Да и признавали драконы власть лишь до тех пор, пока их лапы не переступали порог драконьего дворца. А уж стоило ящерам покинуть драконьи земли и попасть в крупный людской город, где было гораздо больше свободы, как некоторые из них и вовсе забывали о существовании грозной королевы Грольди и её коварной дочери Агатис.

Релон рассекал воздух крепкими крыльями, изредка совершая ленивые взмахи и окидывая задумчивым взглядом приближающийся город. В блестящих серых глазах бежевого рукокрыла читалась нерешительность. Он будто бы сомневался в своем выборе, несмотря на близость цели. Стоит ли доводить затею до конца и встречаться с тем влиятельным человеком, к которому виверна направил подвыпивший знакомый, когда услыхал про поиск работы? Нужда есть нужда, и с ней сложно спорить, когда оказываешься загнанным в угол, проиграв внушительную сумму в кости. А тот, с кем ты играл, оказывается связан с бандой головорезов, чей аппетит переходит все возможные границы и приличия, а методы не самые изысканные.

Но ещё сильнее тревожила рукокрыла его ложь. И он солгал не кому-нибудь, а своей любимой Лияде. Той, кого Релон встретил однажды, прогуливаясь по улицам Талода.

Релон хорошо помнил тот день. Теплая погода и ясное небо так манили опробовать парочку воздушных трюков, что рукокрыл не мог удержаться. Он сорвался прямо с городской площади и устремился в небеса, воспаря над крышами домов. Как же высоко поднялся его дух в тот момент! А потом, когда Релон приземлился и собирался уже покинуть площадь, то среди прочих горожан промелькнула зеленая фигура стройной виверны, чьи грудные пластины были перевязаны бинтом. Её мордочка была погружена в серьезность, а в оранжевых глазах угадывался сложный мыслительный процесс. Должно быть, виверна обдумывала тогда решение какого-нибудь бытового вопроса или рассчитывала стоимость покупки на городском рынке. Быть может, она даже поссорилась с кем-то, а теперь прогуливалась по городу, желая выпустить пар. Так или иначе, но бежевый рукокрыл отважился рискнуть и подойти к этой виверне и поинтересоваться её травмой. Уже через пять минут из простоватого вопроса о повязке родился оживленный разговор двух новоиспеченных знакомых. И что самое приятное, оба испытывали симпатию друг к другу.

Вспомнив теплый момент из прошлого, Релон позволил себе улыбнуться на мгновение, но тут же его морду омрачило всплывшее в мозгу слово. Ложь. Он лгал Лияде, когда уверял её, что покончил с игрой. Нет, разумеется, теперь он покончил! Но как же объяснить возлюбленной появившийся по воле злого рока и стечения обстоятельств долг? Она так болезненно реагировала на подобную новость в прошлый раз! А теперь-то что же будет? Неужели хрупкое доверие окончательно разрушено из-за минутной слабости? Нет. Релон не мог допустить, чтобы низкий порок забрал у него Лияду! Он не разочарует свою любовь! Он выполнит все прихоти своего работодателя и вернется победителем, а глупая ошибка будет исправлена, словно ластиком. Никто и не узнает.

***

Лияда сидела на пороге их с Релоном дома, разбросав зеленые крылья и любуясь проплывающими по небу пухлыми тучками. С тех пор, как пара рукокрылов перебралась жить в Прибрег, виверна частенько сидела так во второй половине дня, нежась на солнышке и вспоминая прошлую жизнь. Рукокрылой нравилось в Прибреге, и хотя прибрежный город не мог похвастаться внушительными размерами, вид и воздух в нем были куда приятнее, чем в Талоде. И всё-таки зеленая виверна скучала по Талоду и его огромным стенам. В глубине души рукокрылая была рада, что с нее сняли груз ответственности, полагающийся всем участникам городского совета, одним из которых она и являлась в Талоде. Но воспоминания об одной парочке, что встретилась виверне, не покидали Лияду. Она помнила Питера и Селену, и мысли об их дальнейшей судьбе часто посещали сознание зеленой. По слухам, они пропали куда-то, вместе с Ксерусом – бывшим императором Мелнрота. О том, что случилось дальше, Лияда могла только догадываться.

Но воспоминания быстро уступили место настоящему. И вот Лияда уже размышляет о Городе рыбаков. Зачем же Релон отправился туда? О каком деле и о каких плодах шла речь? Почему он не захотел рассказать ей все вечером на пляже, когда не было ни единой помехи? Был не готов? Не уверен? Продолжая ломать голову в тщетных поисках ответов, Лияда не заметила, как огоньки её оранжевых глаз скрылись под темно-зелеными веками, а сама она провалилась в пьянящее царство сна.

Разбудило рукокрылую невнятное шушуканье и тычки в крыло. Лениво приоткрыв один глаз, зеленая с удивлением обнаружила возле себя двух полуголых мальчишек, со страхом и любопытством разглядывающих её. На вид обоим можно было дать не больше восьми лет.

- Вам чего, ребятня? – стараясь придать слегка шипящему голосу побольше ласки, поинтересовалась виверна, окидывая нарушителей своего покоя внимательным взглядом. Конечно, крайне соблазнительно рявкнуть на человеческих детенышей, чтобы те не тыкали в крылья чем попало, но тогда наверняка придется объясняться перед их родителями, доказывая, что не собиралась есть детей. Да и не любила виверна без весомой причины пугать детишек. Это ни к чему.

- Мы думали, что вы на солнце перегрелись, – ответил мальчуган постарше, сжимающий в руке тоненький прутик, видимо, сорванный с ближайших кустов.

Решив поверить простенькой отговорке, Лияда легонько улыбнулась, стараясь не показывать острые зубы детворе.

- Как видишь, со мной всё в порядке. Но всё равно спасибо, – дружелюбным тоном произнесла Лияда. – Но лучше не подходите к незнакомым вивернам без взрослых! Далеко не все драконы добрые.

Быстро закивав в ответ, мальчишки что-то пробормотали на прощание и убежали по своим делам, сверкая босыми ногами. Лияда провожала их взглядом, пока те не исчезли из виду. Небольшое происшествие подняло настроение виверны, подвинув думы и страхи на задний план. Весело тряхнув крыльями, зеленая поднялась на ноги, а затем удалилась в дом, довольная маленькой сценкой. Пока она решила немного подождать.

Глава четвертая: Ожидания большего

Узнав, что Беллира направляется в Город рыбаков, Странник немедленно покинул Безымянное, выехав на приобретенной у местного конюха лошади. Стоит отметить, что Безымянное являлось частью людских земель, где дракон имел власть разве что в своем поместье. Но стоило конюху увидеть на предложенной монете драконью символику, как его аппетит заметно снизился, а слегка вздрагивающие губы поспешили предложить скидку загадочному незнакомцу. Странник не предпринимал особых попыток запугать продавца, да и вел себя достаточно вежливо. Однако возражать он не стал. К чему спешить с разрушением удобного образа, возникшего по воле бурного воображение конюха и банальной впечатлительности простых людей? Впрочем, опасаться драконов и связанных с ними личностей дело разумное. Лучше избегать скользкой территории.

До города-порта предстояло преодолеть неблизкий для человека путь. По расчетам Странника, даже при езде верхом дорога займет около трех дней. А если учесть остановки, которых никак не избежать, то появляется риск задержаться и вовсе до пяти дней, если не больше, потеряв целую кучу драгоценного времени и позволив Беллире увеличить свое преимущество. Вряд ли крылатая беглянка решила остановиться посреди пути и благородно дожидается появления на горизонте своего преследователя. Но иного выбора у путника не было. Оставалось только поспешить и надеяться, что ему удастся добраться до места назначения прежде, чем беглая дракониха покинет город.

Свернув с общей дороги, где вились целые тучи серой пыли, Странник позволил накопившимся мыслям напомнить о своем существовании. Уж слишком долго сдерживался путник, закрыв свои терзания и не осмеливаясь глубоко погружаться в размышления. А между тем жажда получить ответ хотя бы на один вопрос становилась с каждой минутой невыносимее.

Чем заслужено доверие со стороны драконов Странник не понимал. Да и можно ли назвать это доверием? Скорее всего, он лишь случайный инструмент, что удобно попался под ловкую лапу королевской особе, и в случае его утраты никто горевать не станет. Совсем. Чем дольше Странник думал, тем сильнее убеждался, что даже если он вернется назад с победой, волоча за шкирку извивающуюся Беллиру, то вряд ли получит признание королевы драконов. Если верить слухам, то за пойманную беглянку королева Грольди многое готова дать, а её дочь – ещё больше. Но те презрение и брезгливость, что мелькали во взгляде Агатис при их первой встречи, не выветривались из головы путника. Нет, с этими существами нельзя вести дружбу. Что бы ни совершил Странник, он всё равно останется говорящей закуской.

Но была одна особая причина, из-за которой молчаливый скиталец до сих пор не остановился и продолжал идти. Его вела боль и непреодолимая жажда мести, долгие годы отрывавшие от его сердца кровавые куски, чтобы заменить их раскаленными щупальцами. Едкими.

Много лет назад по приказу Грольди жестоко казнили близких Странника. В чем именно они провинились перед драконьей королевой, никто толком не знал, даже среди других драконов. Но королева в тот день была вне себя от бешенства. Очевидцы описывали дрожащим шепотом события того страшного дня, боясь, что их могут услышать слуги королевы. В тот день во дворце драконов царил настоящий хаос. Слуги и прочие обитатели носились из коридора в коридор, спотыкаясь друг о друга. Из лап и рук со страшным грохотом падали металлические подносы, разбрасывая осколки битого стекла во все стороны. Отовсюду доносились хлопанье крыльев и грязная ругань, прерываемые испуганными криками. Грольди рвала и метала в приступе звериной, поистине драконьей ярости, безжалостно круша собственные роскошные покои и едва не устроив пожар. Даже Агатис, чей ум холоднее и острее лезвия бритвы, не выдержала и сбежала из дворца, вернувшись лишь поздно ночью, когда всё было кончено. Драконы надолго запомнили, какой чудовищной их королева может становиться в гневе.

Странник не был свидетелем жуткого зрелища, что устроила Грольди для своих подданных. Он даже не сразу узнал о гибели своей семьи. Отец... Мать... Маленький брат... Прошло не меньше двух месяцев, прежде чем по воле случая Странник разговорился с одним из крылатых очевидцев, и тот упомянул про казнь. То, о чем дальше рассказал случайный дракон, шокировало Странника, и внутри его души что-то безвозвратно сгорело. После того разговора Странник навсегда стал другим.

Теперь он ни живой и ни мертвый. Ни добрый и ни злой. Ни герой и ни злодей. Он – призрак, что идет вслепую. Незнающий покоя дух, продолжающий свой мрачный путь в никуда. И единственное, что желал увидеть в конце дороги страданий путник – окоченевшее тело Грольди. Она должна заплатить.

***

Релон медленно брел по узким улочкам Города рыбаков, выискивая среди двухэтажных деревянных домишек, что тянулись целыми рядами, нужное здание. Несмотря на легкое волнение и усталость в крыльях, сейчас чувствовал он себя гораздо лучше, чем во время полета. Под мощными когтистыми лапами задорно скрипел сероватый песок, норовясь забиться под чешуйки. Вокруг мелькали загорелые потные люди, деловые виверны, размахивающие хвостами, и даже гордые драконы. Воздух был пропитан приятным носу морским запахом. В целом город-порт был не таким уж и дурным местом, каким воображал его бежевый рукокрыл. Релон даже поймал себе на мысли, что ему здесь начинает нравиться. Уж очень сильно это место напоминало знакомый Прибрег. Только больше.

Однако это обстоятельство никак не помогло бежевому рукокрылу сориентироваться в незнакомом городе. Остановившись прямо посреди улицы, Релон с нарастающей в груди тревогой огляделся по сторонам и недовольно дернул хвостом. Где же нужное место?

- Простите, – обратился он к прохожему, – не подскажите ли, где здесь пивная "Хромая нога"?

Окликнутый мужчина повернул к виверну наморщенный лоб, из-под которого насмешливо выглядывали маленькие темные глазки, и театрально развел руками.

- Да это место весь город знает! – сказал он, широко раскрыв глаза от удивления. – Ещё скажи мне, дракон, что никогда не слыхал о хозяине пивной!

Хозяин "Хромой ноги" был тем самым влиятельным человеком, у которого Релон рассчитывал получить работу, и, конечно же, он про него слышал. Но вдаваться в длинные объяснения первому встречному не было ни нужды, ни желания.

- Дело в том, что я неместный и плоховато понимаю, куда идти, – рукокрыл снова дернул хвостом и легонько фыркнул, стараясь скрыть нарастающее раздражение. – И если вас это не затруднит, то дайте мне всего одну маленькую подсказку.

Красноватое лицо прохожего расплылось в глуповатой улыбке, отчего оно стало напоминать гигантский помидор.

- Все вам возьми да расскажи, – он шутливо погрозил Релону толстым пальцем, но, встретив хмурый взгляд ящера, тут же опустил руку, решив не испытывать судьбу больше, чем она позволила.

- Прямо по улице, а потом поворот, – произнес он уже чуть более серьезным тоном, указывая направление. – И на всякий случай, хозяин пивной сам господин Анджело!

- Благодарю вас, – сдержанно ответил бежевый рукокрыл и зашагал вперед.

Мужчина с наморщенным лбом провожал его задумчивым взглядом.

- Надеюсь, ты знаешь, к кому идешь, рукокрыл, – пробормотал он себе под нос, после чего, покачав головой, удалился.

Беседа со случайным прохожим заставила Релона почувствовать раздражение. Неужели так сложно сразу ответить, вместо того, чтобы устраивать цирк? Тоже мне умник нашелся! Однако времени, чтобы ворчать у себя в голове, больше не оставалось, так как Релон уже приближался ко входу "Хромой ноги", где ему предстояло познакомиться с этим важным и, по-видимому, не самым простым типом. С господином Анджело.

Господина Анджело можно было смело назвать местной мафией, устанавливающей на улице свои законы. Это был человек с жестким характером и мрачным юмором. Единственные вещи, которые он признавал – это власть и выгода. Все остальное оставалось для него пустым звуком, не заслуживающего и капли внимания. Некоторые среди подчиненных Анджело называли его Черствым Сердцем, благоразумно сокращая до аббревиатуры Ч.С. Прочие же, кто имел с ним дело, ограничивались вурдалаком, произнося это слово себе под нос и чаще всего сквозь зубы.

Оказавшись перед дверью заведения, Релон с удивлением обнаружил, что она заперта. Попробовав дернуть изящную ручку и не добившись ожидаемого результата, рукокрыл окинул озадаченным взглядом пивную, остановившись на окне второго этажа. Прищурившись, сероглазый заметил мелькнувшую за тонкой занавеской тень.

- Эй, наверху! – позвал виверн, подняв одно крыло и растопырив два длинных пальца. – Мне бы внутрь войти!

Тень тут же зашевелилась, отдергивая занавеску в сторону и приближаясь к стеклу. Окно распахнулось.

- А тебе что здесь надо, ящерица? – прокричала противным голосом пожилая служанка. – Всяких бродяг мы не обслуживаем!

От злости Релон заскрипел зубами, а длинный хвост сердито шлепнул по песку, подняв тучку желтоватой пыли. Назвать ящерицей? Его? Да как так можно?! Шумно вдыхая и выдыхая воздух, Релон сверкнул глазами. Как жаль, что у него, как и у его возлюбленной, нет огня!

- Я пришел не к обслуге, а к господину... – начал отвечать бежевый виверн, но фигура служанки исчезла, не дослушав его. Релон даже крякнул от возмущения, застыв с полуоткрытым ртом.

Но тут за толстой дверью послышался приглушенный шум, будто кто-то поспешно спускался с лестницы. Релон, приподняв надбровье, уставился на дверь, ожидая характерного щелчка в замке. Наконец дверь перед виверном распахнулась, и Релон увидел перед собой высокого худого человека с вытянутым бледным лицом, похожим на бумагу. Рубашка на его теле была идеально выглажена, а черный жилет подчеркивал мрачность образа. Длинные темные волосы были собраны в аккуратный хвост, а во взгляде царил обжигающий холод. «В самом деле, вурдалак» – подумал бежевый рукокрыл, судорожно сглотнув. Релону очень захотелось развернуться и поскорее улететь от этого жутковатого господина.

- У нас не принято кричать на улице имена уважаемых людей, – тихим голосом произнес бледный человек, и у Релона под чешуей пробежали мурашки. – Тем не менее, я приветствую вас.

Он протянул вперед руку с тонкими сухими пальцами, напоминавшими кости.

- Ледэго Анджело к вашим услугам.

- Релон, – представился рукокрыл, протягивая крыло. – Для меня большая честь...

- Вы тот самый рукокрыл, что ищет работу? – спросил Ледэго, будто не слыша предыдущих слов. – Я прав?

Он смотрел прямо в глаза рукокрыла, не отрываясь и лишь слегка прищурившись. На бледном лице не дрогнул ни единый мускул. Казалось, что перед Релоном стоит фигура из воска, а не живой человек.

- Да, я ищу работу, – ответил виверн, стараясь придать словам побольше уверенности. Как же сложно сохранять спокойствие под ледяным взглядом этого человека!

- Чудесно, – улыбнулся бледный господин, показав ровные зубы. – В таком случае мы можем пройти в мой кабинет!

И он отошел в сторону, дружелюбным жестом приглашая Релона войти. Рукокрыл же, не раздумывая, переступил порог "Хромой ноги". Собеседование началось, и теперь весь успех зависел от дальнейших действий бежевого рукокрыла.

***

Ночной ливень продолжал безжалостно колотить огромными каплями по крыше дома, будто желал пробить её насквозь. Изредка ослабевший ветер приносил зловещие обрывки грома, походившие на рев потревоженного зверя. Каждый раз Герра едва не подпрыгивала на месте от испуга и неожиданности, и ей стоило огромных усилий сдерживать свой страх, ограничиваясь раздраженным подергиванием хвоста под столом. Нежданный визит ночной гостьи и так успел подпортить нервы драконицы, а теперь ещё и гром разбушевался! Милл же спокойно сидела напротив драконицы, обхватив чашку лапами и аккуратно сложив за спиной крылья. Гостья равнодушно глядела в окно, и похоже, что гроза её ни чуточки не беспокоила.

- Так вы неместная? – спрашивала уже во второй раз Герра, испытывавшая искреннее облегчение, что её первые домыслы о гостье в плаще оказались чересчур мрачными.

По-доброму вздохнув, Милл мягко взглянула на желто-розовую драконицу, снисходительно улыбнувшись.

- Я уже сказала один раз и готова повторить: я не убийца, не бродяга и не воровка! Если я что-нибудь задумаю, то будьте уверены, удара в спину не будет. Это не мой метод.

Милл отхлебнула из чашки порцию чая и прикрыла глаза от нахлынувшей волны удовольствия. Тепло приятно вливалось в тело, согревая даже кончик хвоста.

- Но кто же вы такая? – поинтересовалась Герра, окидывая любопытным взглядом черную чешую гостьи. – Простите, если спросила лишнее, но я просто сгораю от любопытства!

Милл, (а она же Беллира) взглянула исподлобья на желтоглазую, обдумывая дальнейшие действия. Разумеется, она не станет признаваться первой встречной, рассказывая всю свою историю. Но, кажется, юная драконица с наивными желтыми глазами не посвящена в подробности её побега. А значит, угроза состоит лишь в её болтливости. Кто знает, с кем хозяйке дома придется общаться завтра утром и кому она рассказывает о своих гостях? Впрочем, если в течении вечера что-то пойдет не так, то Беллире не составит большого труда справиться с желтоглазой. Герра не выглядела воином.

Переведя взгляд и проводив глазами стекающую по оконному стеклу дождевую каплю, Беллира сделала глубокий вздох, стараясь всем видом убедить слушательницу, что вот-вот прозвучит откровение.

- Я беглянка, милая, – тихо проговорила она, внимательно следя в отражении за реакцией желто-розовой драконицы. – Сбежала из родного дома.

На мордочке Герры проступила волна удивления, переходящая в ужас.

- Но почему? – выдавила из себя желтоглазая, опускаясь на хвост.

- Семейные разногласия, – ответила Беллира, сохраняя печально-смущенный вид и краем глаза продолжая наблюдать. – Если коротко, то вышла весьма некрасивая история, связанная с моим отцом... Мне не очень приятно это вспоминать.

Снова последовал печальный вздох, не лишенный доли искренности.

- Простите! Я не хотела сделать вам больно! – начала оправдываться бедняжка-желтоглазая. Изменившийся вид гостьи произвел на неё очень сильное впечатление.

- Ничего, – Беллира небрежно махнула лапой. – Если не лезть глубже в мою рану, то я привыкла. Время лечит.

Тем временем бушевавший за окном дождь стал постепенно успокаиваться. Ветер же практически стих, растеряв всю свою дикость. Допив остатки чая, Беллира, выдержав паузу для эффекта, поднялась изо стола и обратилась к хозяйке.

- Благодарю вас за гостеприимство! – черная дракониха учтиво поклонилась Герре. – Я этого не забуду.

И, ловко накинув на голову капюшон, она направилась к выходу.

Герра на мгновение замерла на месте, будто ее током ударило. Но увидев, как изящная лапа гостьи дотронулась до двери, желтоглазая бросилась к ней. Та тут же обернулась с застывшим в глазах вопросом.

- Постойте, куда же вы хотите идти?! – воскликнула желтоглазая, протягивая к гостье лапы. – Темно! Дождь льет!

- Поверьте, я привыкла к непогоде, если дело не переходит в лютый ураган, – сдержанно улыбнулась Беллира. – Ну, а насчет моей судьбы можете не беспокоиться! Я направляюсь в Город рыбаков, а уж там место всякому найдется.

И с этими словами Беллира скрылась за дверью, растворившись в ночи подобно тени. Герра же так и осталась стоять в полном недоумении, растерянно хлопая глазами. Может быть, ей стоило удержать гостью?

Оказавшись на безопасном расстоянии от дома гостеприимной хозяйки и убедившись в отсутствии слежки, Беллира выдохнула крохотное облачко бледноватого дыма и тихонько улыбнулась. Она рассказала правду желто-розовой драконице, избежав лишь опасных подробностей. Пытаться лгать, когда всё написано на твоей чешуе, бессмысленно и неразумно. Тем более, что вряд ли впечатлительная желто-розовая драконица окажется шпионом королевы или Агатис. А если эта желтоглазая что-нибудь и выдаст королевским слугам, случайно или нарочно, то направит их по ложному следу, ибо ни в какой Город рыбаков Беллира не собиралась.

***

Мысли об отъезде Релона все не давали покоя Лияде. Она буквально не могла усидеть на месте, блуждая по дому и нервно дергая кончиками крыльев. Зеленая все порывалась выйти за порог, чтобы оторваться от земли и стрелой взмыть в небо, но каждый раз останавливалась, ругая себя за нетерпеливость. Лететь в Город рыбаков? Какая глупость! Разве разумно слушать каждую эмоцию и поддаваться панике? Релон сказал, что не будет играть, что он летит ради стоящего дела. Зачем же ей тогда волноваться?

Вот только слова бежевого рукокрыла не вызывали доверия у Лияды. Она любила Релона, но полностью верить ему не решалась. Особенно после нескольких шумных стычек с теми, кому задолжал рукокрыл. Та легкомысленность, с которой Релон сообщал своей возлюбленной об очередном проигрыше, пугала Лияду. Она вводила ее в ступор. Виверна не понимала этого. Ну не может же Релон действительно плевать на все! При таком подходе запросто можно получить большие проблемы и даже угодить в могилу. Релон далеко не из глупых и должен понимать это. Ах, как же Лияде хотелось верить Релону и в то, что он задумал! Но как можно отбросить все страхи и сомнения после прежних промахов? Как можно оставаться спокойной, когда почти ничего не знаешь? Нужен контроль.

Остановившись у окна, рукокрылая тяжело вздохнула, прикрыв свои оранжевые глаза. Нет, больше нельзя ждать. Нельзя медлить. Она должна что-нибудь сделать сама! Пока еще не поздно.

Резко развернувшись, да так, что собственный хвост хлестнул по боку, словно плеть, Лияда раздраженно фыркнула, едва не зарычав. Тряхнув зелеными крыльями, виверна направилась к походной сумке, висевшей на крючке у входа.

- Хочешь ты того или нет, дорогой Релон, а я все-таки заставлю тебя объясниться как следует! – прошипела она напоследок, перешагивая порог дома. Рукокрылая твердо решила докопаться до правды.

Глава пятая: Переживания Агатис, план Беллиры и работа Релона

Агатис мрачно наблюдала с балкона, как через парадный вход во дворец вливалась разноцветная толпа драконов, приветствующих свою королеву радостными воплями. Красные, зеленые, желтые – целое множество ярких красок, сливающихся в бурную реку, от которой исходил просто оглушительный рев. В ее неукротимый, полный безумного ликования поток, будто заточенный нож, врезался небольшой отряд из шести драконов, от носа и до кончика хвоста закованных в сверкающие золотые доспехи и вооруженных длинными копьями. Это шли хранители – драконы, которых отбирали с самого детства и в совершенстве обучали искусству ближнего боя, воспитывая из них превосходную охрану. Методы тренировок были такими зверскими, что многие кандидаты оставались калеками или погибали, не успев даже заслужить звания. Суровый отбор гарантировал мастерство и верность каждого стража, сумевшего выдержать все испытания и заслужить право охранять королеву.

В самом же центре отряда, величественно ступая по белоснежному мрамору, ослепительно блестящему на свету, шла сама королева Грольди. Большая и сильная дракониха с грозным нравом. Уже многие годы она крепко удерживала объединенные драконьи земли в своих безжалостных черных когтях, и никто не осмеливался бросить вызов ее мощи. Ее тело было темнее безлунной ночи, однако королевской чешуе не хватало красоты и гладкости, чтобы позволить себе тягаться с неповторимой Агатис. Во многих местах крупные чешуи небрежно торчали острыми пластинами, напоминая раздавленные колючки, а на левом плече красовался страшный шрам от ожога, оставленный королеве в память о тех далеких временах, когда она билась за трон. Глаза же ее сверкали свирепым желто-оранжевым пламенем, напоминающим огни преисподней, и пугали в десятки раз сильнее, чем самый пронзительный взгляд чернотелой Агатис. Если красота и коварный ум достались принцессе, то на стороне королевы выступали физическая мощь и лютая злоба, скрывающаяся под толстой шкурой, подобно магме в глубинах вулкана.

Дойдя до середины зала, королева остановилась и окинула оценивающим взглядом толпу подданных, взглянув даже на балкон. Заметив там свою дочь, Грольди небрежно хмыкнула, едва удержавшись, чтобы не скривиться, и быстро отвела взгляд, будто бы и вовсе не видела Агатис. Как и прежде, королева предпочла не замечать ее. Дождавшись пока рев толпы немного утихнет, королева громко всех поприветствовала. Ее слова звучали подобно грому. Она приветствовала всех, кроме наблюдавшей с балкона Агатис, чьи крылья слегка поникли. "Да здравствует королева!" – взорвалась оглушительным воплем толпа, и в воздух полетели цветы и драгоценные камни.

- "Да здравствует королева!" – тихо проворчала Агатис, плотнее прижимая к телу крылья. – Это надо же быть такими лицемерами!

Чернотелая принцесса отвернулась, брезгливо сморщив нос. Да, у Агатис имелось множество своих масок, но это вовсе не значило, что ей нравился такой подход. Она получала удовольствие от мастерского исполнения, но никак не от самой сути. Лицемерие всегда есть лицемерие. Случались те редкие моменты, когда даже Агатис надоедала её привычная роль, какой бы отточенной она ни была. Дракониха так привыкла скрывать свои настоящие чувства под множеством образов, что начинала путаться внутри собственных мыслей. Она точно знала, чего хочет, но не знала, что испытывает или испытает. Радость, сожаление, ненависть, страх – все чувства превратились в непонятную кашу, в которую каждый день подмешивался очередной невиданный ингредиент. И что же получится в итоге – знает только Небо. Одни и те же маски, одни и те же результаты, одни и те же демоны... Иногда драконьей принцессе начинало казаться, что собственные трюки медленно сводят ее с ума.

Но сейчас Агатис чувствовала лишь отвращение к притворной толпе. Непреодолимую брезгливость перед фальшем. Все они были для нее гадкими трусами, которые никогда не решаться сказать правду в лицо. Страх перед королевой слишком велик, чтобы выказывать настоящие эмоции. И хуже всего в этот момент для Агатис было осознавать свою схожесть с этой трусливой толпой. Ложь со стороны выглядит всегда уродливее, чем внутри головы, где она готовится превратиться из мысли в действия.

- Жалкое зрелище! – прошипела принцесса себе под нос и, одарив стоявшего рядом удивленного стражника гневным взглядом, скрылась в глубинах мраморного коридора, сердито хлестнув воздух хвостом.

Добравшись до спальни, чернотелая принцесса без сил упала на свое ложе, даже не затворив за собой дверь. Сейчас ей было все равно, видят ее или нет. Она просто хотела немного отдохнуть. Лучше всего снимали напряжение прогулки на свежем воздухе, а в особо тяжелых случаях помогал полет до озера, что находилось неподалеку от дворца. Но было бы верхом неосторожности покинуть дворец в день прибытия королевы, когда ради формальной показухи тебя могли в любой момент вытянуть из собственной комнаты за хвост и заставить играть очередную роль. Например, позвать на обед с важными гостями, в чьи высокомерные морды хочется запустить поднос с горячим, а не отвечать на их скучные однообразные вопросы. Тем более, что добиться от королевы похвалы можно кому угодно, но не Агатис. Перевернувшись на спину и сложив вдоль стройного тела крылья, обсидиановая дракониха сцепила передние лапы в замок и, устремив взор оранжевых глаз в серый потолок, задумалась.

- Ваше Величество, не позволите ли переступить порог ваших роскошных покоев? – прозвучал из коридора чей-то голос, отдающий легкой насмешкой. На мгновение Агатис приподнялась на ложе, сверкнув глазами и готовясь обрушить на дерзкого посетителя весь накопившийся гнев, но, разглядев кем оказался гость, вновь уронила голову на подушку.

- Право, Доргол, твоя фамильярность до добра не доведет! – промолвила принцесса, прикрыв глаза. – И на твоем месте я бы поскорее закрыла дверь. Моя матушка далеко не глухая.

Встрепенувшись, будто испуганный воробей, хорошо сложенный красный дракон поспешил оказаться в комнате принцессы и последовать ее совету. Захлопнув дверь, он схватил с маленького столика ключ и несколько раз провернул его в замке. Покончив с запоздавшими предосторожностями, Доргол обратил два зеленых глаза к чернотелой принцессе.

- Королева уже во дворце? – испуганно прошептал красный дракон, прижимаясь к двери.

Агатис слабо усмехнулась. Вид взрослого дракона, нелепо дрожащего от страха, точно малое дитя, немного ее повеселил.

- Если бы я не знала тебя, то приняла бы за птенца-переростка, который все никак не повзрослеет, – сказала она со вздохом. – Как можно упустить такое важное событие, как возвращение самой королевы? Как можно не присоединиться к ревущей толпе, что встречает ее Величество овациями? – дракониха покачала головой. – Какое преступное невежество!

Доргол изогнул шею, блеснув оранжевыми пластинами на груди, и недоверчиво прищурился.

- Неужели всё прошло настолько дурно? – спросил он.

- Представь себе.

Чернотелая набрала в легкие новую порцию воздуха, выдохнув взамен маленькое облачко черного дыма, который с завидной легкостью устремился в полет к потолку.

- Знаешь, что я думаю об этой церемонии? – спросила Агатис, взглянув на красного дракона. – Что она омерзительна. Целая куча трусливых ящериц, громко приветствующая королеву, а сами думающие только о сохранности своих жалких хвостов! Им наплевать, кто и как будет править, лишь бы в их делишки не запускали когти. Никто из них не верит.

Она немного помолчала, перебирая когтистыми пальцами и выбирая наиболее точные слова. При Дорголе принцесса могла позволить себе высказаться чуть больше, чем обычно.

- Они боятся, – продолжала дракониха, – боятся, что с ними поступят также, как с теми людьми, которых казнила Грольди.

Доргол понимающе кивнул, блеснув в свете свечей белыми рогами. Он видел ту казнь.

- Да, – ответил красный дракон. – Кажется, они как-то оскорбили ее Величество. Я помню, как королева разозлилась...

Агатис громко фыркнула.

- Разозлилась? Да она в тот день чуть дворец не сожгла! – воскликнула принцесса, всплеснув лапами. – Видел бы ты ее вблизи тогда!

Ненадолго оба дракона замолчали, вспоминая события страшного дня.

- Но сейчас мы говорим не об этом, – вновь заговорила Агатис. – Главный смысл в том, что драконы дворца боятся за свои шкуры и потому предпочитают пресмыкаться, а не возражать. Я сама не раз видела и чуяла в их глазах страх, когда они приходили ко мне. Страх - это естественно, если подумать. Но это так отвратительно осознавать!

В сердцах Агатис впилась когтями в подушку, наградив ее несколькими дырами и едва не разорвав напополам.

- Я поняла сегодня кое-что, Доргол. Клянусь небом, любого другого, кто услышал бы эти слова, я бы убила! Но даже тогда я вряд ли сумела бы подавить в себе эти мысли. Я поняла, что мало чем отличаюсь от тех лицемерных трусов.

Доргол стоял напротив ложа принцессы и не знал как ему реагировать. Зеленоглазый даже моргать перестал, застыв с неопределенным выражением морды и не решаясь издать лишнего звука. Слова драконихи звучали мрачно и сухо, но они казались искренними. Невероятно! Расчетливая и опасная, словно ядовитая змея, Агатис решилась на откровение? Ему? Нет, это просто немыслимо!

Мигом подскочив к принцессе, красный дракон заботливо положил свою лапу ей на плечо, стараясь захватить как можно больше черной и гладкой чешуи. Непонимание в глазах сменилось тревогой.

- Агатис, да что же ты такое говоришь? – спросил он, пытаясь унять нарастающую дрожь в челюстях. – Я не узнаю тебя!

Принцесса взглянула на него полуприкрытыми глазами и насмешливо улыбнулась. На мгновение Дорголу показалось, что оранжевые огни Агатис вот-вот потухнут.

- Я знаю, кто я такая, милый Доргол. И я знаю, что мои умения довольно грязные. Но я также знаю себе цену! Мне надоела королева с ее вечным пренебрежением, и мне надоело быть второй. Разве я недостаточно старалась в детстве? Разве я не заслужила признание матери, а не только страх подданных? Уважение? Любовь?

Агатис до боли сжала зубы, едва не прикусив язык. Сдерживать нахлынувшие эмоции становилось всё труднее.

- А знаешь что? – внезапно выпалила принцесса, широко раскрыв запылавшие ярче прежнего глаза. – Пускай слуги продолжают трястись от страха, когда я смотрю в их лживые глаза, и пускай проклинают меня, когда я не слышу. Пускай Грольди продолжает морщиться при каждом моем появлении и отводить взгляд, лишь бы не видеть меня. Пускай. Это зловонное извержение временно, как и сама Грольди. Ничто и никто не существует вечно!

Она крепко обхватила лапами могучую шею красного дракона, медленно притягивая его к себе и предвкушая порцию жарких объятий, в которые готовилась вложить всю боль и страсть, что накипели внутри, словно пламя.

- Как всегда, – улыбнулся во все клыки Доргол, подыгрывая темнотелой партнерше, и нежно положил сильную лапу между изогнутых рогов принцессы.

- Нет, – чернотелая медленно покачала головой. – Как в последний раз.

***

Дальняя дорога требовала много сил, и довольно скоро Беллира остановилась на вынужденный привал, будучи не в состоянии продолжать путь. Солнце только-только стало восходить на небесное полотно, готовясь занять свое законное место. Укрывшись среди нескольких крупных валунов, расположенных на берегу реки, драконья путешественница разожгла костер и, закутавшись от утреннего ветра в плащ, принялась обдумывать свое положение. Домик впечатлительной желтоглазой драконицы остался далеко позади, и даже если Герра вздумает рассказать о ночной гостье всей деревне, то вряд ли погоня быстро настигнет Беллиру. Мало ли кого из бродяг, слонявшихся в округе деревни в поисках еды, могло занести в чей-нибудь дом? Тем более, что направлялась Беллира в совершенно другое место, а не в Город рыбаков, как она упоминала при общении с Геррой. Беглянка хотела добраться до гор, где рассчитывала найти для себя временное убежище. А при особом везении – и союзников.

Среди народов гор и жителей предгорных земель ходила молва об ордене, чьи члены называют себя Тенями. Это была особая организация, собравшая вокруг себя несчетное количество слухов и легенд. Одни верили, что это могущественные монахи, добровольно избравшие жизнь на краю света. Другие говорили, что Тени – это наемные убийцы, поклоняющиеся древним демонам. Третьи же считали таинственный орден выдумкой из детских страшных сказок. Вот только у тех, кто слыхал истории об этих людях, вне зависимости от возраста, пробегали обжигающие мурашки по коже, а внутри все холодело. Живущие совсем рядом с горами и вовсе отличались раздражительностью и чрезмерным недоверием к окружающим, походящим на паранойю. Рассказы о деятельности Теней наводили на них священный ужас, лишая сна даже грозных драконов, не говоря уже о физически слабых людях.

Беллира терпеть не могла пустых слухов, зачастую наделявших несуществующие предметы несуществующими качествами. Она хотела сама увидеть орден Теней и, возможно, даже вступить в их ряды, если обстоятельства сложатся не слишком дурно. Если орден в самом деле так могуч, как о нем говорят, то оказалось бы весьма нелишним научиться у них парочке особых трюков. Быть может, ее враги тогда дважды подумают, прежде чем пускаться в погони и уж тем более нападать? Риск не сильно пугал дракониху. В конце концов, разве разумно убивать добровольцев? Какими бы таинственными и сильными не были Тени, вряд ли к ним в двери каждый день ломится огнедышащий дракон, готовый пополнить их ряды и обрушить свою ярость на неугодных ордену. А заодно и на своих врагов. Кто знает, возможно, Беллира сумеет натравить орден на саму Грольди и её слуг. Тогда отчаянная идея рискует превратиться в настоящий джекпот.

Так или иначе, а как минимум вопрос с поиском убежища был решен. В горах-то вести облаву будет весьма затруднительно, а то и невозможно. Остальные же пункты играли роль приятного дополнения. Не просто побег, а достойный ответ обидчикам – что может быть лучше и приятнее? Теперь крылатой беглянке в плаще оставалось лишь добраться до гор, чтобы убедиться или разочароваться в своих догадках и идеях.

Но тут за одним из серых камней раздалось подозрительное шуршание, вынудившее Беллиру отбросить все мысли и прислушаться, стараясь не замечать сбивающее журчание воды. Темная дракониха лежала неподвижно, не подавая вида, и единственное, что могло сейчас подставить ее – это когти на передних лапах, злобно вонзившиеся во влажную землю, будто в плоть противника. Кто-то нашел ее! Этот "кто-то" сейчас наблюдал за ней из-за укрытия, воображая себя великим охотником! Беллира едва не зарычала от закипающего внутри гнева, когда почуяла приближающегося к себе незнакомца. Всего один мощный прыжок, и незадачливый шпион тут же оказался в драконьих когтях.

- И о чем ты только думал, когда решился на это?! – рявкнула дракониха в ухо опрокинутому на лопатки парню. На вид ему можно было дать не больше семнадцати. – Говори, кто тебя послал, если жить не надоело!

- Нет, нет! – залепетал перепуганный юнец, тщетно вжимаясь в землю. – Прошу, не надо! Я все вам расскажу, только не убивайте!

- Имена! – прошипела Беллира, занеся лапу с растопыренными когтями для страшного удара. Однако опускать свое грозное орудие на голову несчастного пленника крылатая пока не спешила. – Назови их!

Паренек в панике заерзал, пачкаясь в земле ещё сильнее и пытаясь вырваться из крепкой хватки. Но, встретившись с гневным взглядом драконихи, тут же замер, не смея даже моргать. Его приоткрытый рот судорожно хватал воздух, как у выброшенной на берег рыбы.

- Я не буду ждать вечно, малец, – сухо проговорила крылатая. – И мои когти – тоже.

- Хорошо, хорошо! – паренек наконец-то заставил себя заговорить. – Меня послала черная дракониха из дворца! На вас похожа. Она обещала наградить меня, если я найду вас!

"Агатис, – мрачно подумала Беллира. – Видимо, королевская семейка действительно по мне соскучилась..."

Она с особым вниманием взглянула в лицо горе-шпиона. Зачем же он, будучи ещё совсем мальчишкой, ввязался в смертельную игру? Не понимает значение ставок? Надеется на удачу и хитрость? Но Агатис не умеет прощать провалов. В оранжевых глазах драконихи промелькнула жалость. Если бы этот наивный паренек только знал, что его ожидает после неудачи!

- Слушай меня внимательно, – произнесла Беллира после минуты раздумий. – Если ты боишься смерти и в тебе осталась капля разума, то не смей возвращаться к тому, кто тебя нанял. Агатис не простит твоей оплошности!

Парень тяжело сглотнул, но всё же понимающе кивнул в ответ. Добившись ожидаемой реакции, темная дракониха выпустила свою жертву, позволяя ей уйти с миром. Пачкать свои когти кровью мальчишки ей совсем не хотелось. Проводив взглядом его удаляющийся из вида силуэт, крылатая быстро забросала костер землей и отправилась искать другое укрытие. Оставаться на прежнем месте было небезопасно.

***

Релон сидел один в просторном кабинете, принадлежавшем господину Анджело. Деревянный стул казался слишком маленьким и неудобным для него, отчего бежевый рукокрыл постоянно ерзал, с каждой минутой нервничая все сильнее. В особенности было неудобно длинному хвосту, свисающему с сидения, словно игрушечный шнурок, и неуверенно обвивающему одну из резных ножек стула. Куда его деть?.. Вот-вот должен появиться господин Ледэго, а все мысли крутятся вокруг хвоста, который так и норовит угодить под ножку стула или лапу с острыми когтями.

"Нет, это не дело, – думал Релон, глядя на непослушный хвост. – В каком же свете я себя выставлю, если буду и дальше так дергаться? Надо собраться! Взять себя в крылья, что ли..."

Рукокрыл глубоко вздохнул, прикрыв серые глаза. Из окна напротив в помещение проникали теплые лучи солнца, освещая светлую мордаху виверна. Быть может, ему следует сбежать? Внешний вид и поведение Анджело не внушали ни доверия, ни симпатии. Скорее наоборот: они только усиливали напряжение и отталкивали. Но если он сбежит, выпрыгнув в окно прямо сейчас, где же тогда искать деньги? Найти другую работу? А кто сказал, что это поможет?

Дверь в кабинет со скрипом распахнулась, вернув Релона в реальность, и в помещение вошел хозяин "Хромой ноги". Высокий, худой и бледный, как смерть. Проходя мимо рукокрыла, он окинул его мимолетным взглядом, будто бы оценивая и прикидывая ход дальнейшей беседы.

- Так, значит, вы хотите получить работу, – проговорил Ледэго, остановившись у окна и неторопливо выуживая из кармана черного жилета трубку. – Но почему именно у меня?

Релон взглянул на будущего начальника, слегка прищурившись.

- Я слышал, что вы цените честный труд и неплохо платите за него, – ответил рукокрыл, прибавив к словам замысловатое движение крылом.

- Только если труд стоит своей оплаты, – господин Анджело задумчиво взглянул в окно, прикладываясь к трубке и испуская внушительную порцию ароматного дыма. – Спрошу ещё раз, почему вы обратились ко мне?

Релон ненадолго задумался. Что бы такого следует ответить, чтобы не пришлось сбегать через окно? Рассказать правду о долге? Исключено. В таком случае Релон сразу поставит себя в зависимое положение. А уж хозяин пивной не заставит себя долго уговаривать. Он либо сразу выгонит рукокрыла, либо банально не заплатит за проделанную работу. Кто захочет вести дела с попрошайкой? Нужно придумать другое. Что обычно хотят услышать люди, имеющие власть и деньги? Признание их силы и могущества? Уважение? Восхищенный трепет? Может быть, все сразу?

- Я бы хотел научиться толковым вещам у толковых людей, – произнес бежевый рукокрыл, откидываясь на спинку стула. – Например у вас. Нам, вивернам, довольно непросто жить среди людей. Однако наши способности высоко ценятся вашим видом. Если с драконами из-за их нрава людям сложнее договориться, то многие рукокрылы, как я, сами готовы предоставить свои услуги. Я думаю, нет нужды объяснять вам преимущества крыльев и небольших размеров тела.

Господин Анджело слушал внимательно, не перебивая и продолжая попыхивать трубкой. Он стоял у окна и, прищурившись, наблюдал за Релоном, ловя каждое незначительное движение ящера. Глаза Анджело следили даже за вздрагиванием длинного хвоста.

- Я уверен, что вам пригодиться тот, кто сумеет за пару взмахов оказаться на другом конце света, – продолжал говорить Релон, жестикулируя длинными пальцами на крыле. – При желании виверны могут быть очень усердными. Подумайте сами! Человек вашего уровня вполне способен получить от меня неплохую выгоду.

Господин Анджело вновь приложился к трубке, затянувшись чуть сильнее прежнего, и побарабанил по ней пальцами. Он рассчитывал услышать от Релона более весомые аргументы, чем банальное напоминание о неспособности человека летать. И всё-таки Ледэго задумался. Рукокрыл сам предлагает свои услуги. На вид здоров и крепок, а значит, будет не просто летать, а будет летать быстро. От такого посыльного грех отказываться, и Ледэго решил дать возможность Релону проявить себя.

- Хорошо, – сказал Анджело, придав своим тонким губам форму улыбки. – Раз уж вы так расхваливаете свои способности, то покажите их на деле! Есть у меня одно подходящее поручение для вас.

- Я принят? – с надеждой поинтересовался рукокрыл, подавшись чуть вперед и вытянув шею.

- Можете считать это формальной проверкой, если угодно, – усмехнулся Анджело, выбивая трубку о подоконник. – Но будьте осторожны. Я не люблю, когда меня подводят!

***

Доносящиеся издалека раскаты грома дали Лияде пока еще вежливый намек, что ей следует приземлиться и немного отдохнуть от изнуряющего полета. Зависнув в воздухе и нерешительно поглядев в сторону набухающих мрачным комом туч, Лияда все же предпочла опуститься на землю и переждать непогоду. Спорить с грозой – дело бессмысленное. Она всегда оказывается сильнее пары кожаных крыльев. Поймав волну прохладного ветра, зеленая виверна плавно проскользила на крыльях до самой поверхности земли. Резко затормозив и зависнув на одно мгновение в воздухе, на что походная сумка отозвалась шлепком по чешуйчатому боку, виверна медленно снизилась, коснувшись мягкой травы с такой же легкостью, как если бы совершила обычный шаг. Пожалуй, это приземление вышло одним из самых успешных.

Осмотревшись по сторонам в поисках укрытия, рукокрылая разочаровано опустила взгляд: кругом росла сплошная трава да облезлые кусты. И ни одного, даже самого иссохшего деревца, под которым можно было бы спрятаться хотя бы наполовину. Виверна не боялась дождя, но если бы у рукокрылой была возможность не мокнуть, то, разумеется, она бы испытывала гораздо больше радости, если бы этой возможностью можно было воспользоваться. Как и любое здравомыслящее создание. А так, к сожалению, особого выбора не оставалось – придется немного потерпеть. Но зато ощутимая часть пути уже осталась за спиной, и совсем скоро Лияда окажется в Городе рыбаков. То-то Релон удивится ее появлению!

Что же он скрывает от нее? Почему он не хочет рассказать все, как есть? Вместе они бы сумели найти решение! Почему Релон так боялся сказать ей правду? Разве что...

"О, нет..." – Лияда остановилась, как вкопанная, скрипнув зубами. Что, если Релон действительно в очередной раз проиграл и влез в долги? Лияда отчасти понимала почему Релон не спешил признаваться. Наверняка, бежевый рукокрыл боится, что его отвергнут за очередное проявление слабости, и надеется самостоятельно разобраться с проблемой. Но как же он мог наступить на прежние грабли?! Неужели он настолько не властен над своим пороком? Каких же глупостей он тогда способен натворить в отчаянной попытке исправить свою оплошность и сохранить лицо...

- Какой же ты дурак, Релон! – в сердцах рукокрылая со всей силы полоснула ногой по земле, вырвав немного травы. – Ты даже не подозреваешь, как сильно я хочу спасти нас от тебя!

Позади раздался новый раскат грома, и с неба хлынул первый залп дождя. Мелкие капли падали с поразительной быстротой, образуя настоящий природный душ. Обжигающая прохлада небесной влаги своим резким прикосновением вызвало волну мурашек, пробежавших по чешуйчатому телу виверны от кончика рогатого носа до самого хвоста. На мгновение Лияда даже позабыла о тревоге и мечтательно прикрыла глаза, подставляя мордочку под освежающий поток воды. Предстояло ещё столько всего сделать! Но ради своего счастья Лияда была готова бороться.

Глава шестая: Сон, королева, виверны

Дул холодный ветер, пронизывающий обжигающе ледяными копьями мягкие тела смертных, достигая самых костей. Словно злой рок, в небе набухли серые тучи, грозя обрушиться всей тяжестью на головы тех, кто бродил по земле. Печальное и необратимое событие должно было произойти с минуты на минуту, чтобы безжалостно оборвать жизни троих невинных и навсегда изменить жизнь одного. Это был особенный день. Великий день. Ужасный день. День казни.

Обычно казни в драконьем дворце проходили довольно скромно, если здесь уместна подобная оценка. Осужденных выводили на улицу, где была обустроена небольшая площадь, имевшая даже специальные места для зрителей. Далее зачитывался приговор, за которым следовала "королевская милость" – предоставление каждому осужденному возможности получить от королевы помилование или менее суровое наказание. Но Грольди всегда отвечала отказом, и несчастных всегда ждала одна и та же участь – смерть. Драконы любили посещать казни, находя наблюдение за муками провинившихся неплохим развлечением. Разумеется, далеко не все среди огнедышащих рептилий имели склад ума примитивных монстров, для которых кровавое зрелище и чужие страдание равносильны порции крепкого вина. Но очень немногие среди представителей крылатого народа находили в себе силы подавить природную свирепость. Тяга к сражениям, жару и ощущению собственного превосходства слишком крепко слилась с драконьей кровью, и в жилах некоторых совсем не осталось места для жалости или сочувствия.

В тот день Королева Грольди собрала всех своих подданных, чтобы те могли сами увидеть, какое страшное наказание приготовила темная королева для тех, кто посмел нанести ее Величеству оскорбление. Среди прибывающей толпы ходило взволнованное перешептывание, но ни кто не мог понять, что же такого страшного сумели натворить три человека. Кто-то говорил, что одна из слуг грубо ответила королеве. Другие уверяли, что младший из них разозлил принцессу. Третьи обвиняли слугу-мужчину в воровстве. Версий звучало много, но толпа так и не пришла к соглашению. Собственно, это было и не нужно. Большинство волновала лишь предстоящая казнь. Ни жалости. Ни ненависти. Только жажда крови.

К разочарованию многих и облегчению нескольких наиболее человечных ящеров, сегодня не планировалось появление отрубленных голов или конечностей. Вместо громадных топоров несчастных слуг ожидала виселица, заранее подготовленная палачами. При взгляде на болтающиеся на ветру веревки по толпе прошла волна недоумения: "Королева едва не спалила дворец в приступе ярости, а теперь решила их просто повесить? Что-то здесь не то..."

Вскоре со стороны главного входа во дворец появилась сама королева Грольди. Ее, как и всегда, сопровождали шесть драконов-хранителей, вооруженных длинными копьями. Их начищенные золотые доспехи отдавали слабым блеском, даже под покрывалом серых туч. Сама же королева вышла в огромных размеров пурпурной мантии с вышитыми на ней золотыми крыльями – символом драконьей власти. Мантия была настолько велика, что ее края едва не волочились по земле, и лишь черные, как уголь, королевские крылья не давали им упасть. Грольди ступала неторопливо и с мрачным торжеством, словно растягивая предвкушение расправы. Страшной мести семейке жалких людишек, которые осмелились ей перечить. Королева не умела и не желала прощать.

Внезапный раскат грома разбудил Странника, оборвав видение. Сон. Это был только сон. Протерев ладонью покрывшийся испариной лоб, Странник сел на влажную траву, сильнее кутаясь в плотный плащ и накинув на голову капюшон. Он оглядел лес вокруг и поднял глаза к небу, вглядываясь в надвигающиеся тучи. Непогода пока что не успела настигнуть путника, обдав его литрами дождевой воды, и бушевала где-то далеко на горизонте. Однако гром никогда не заявляет о себе просто так. Надвигалась буря.

- Воспоминания, которых я никогда не видел, вновь посетили меня... – с горьким вздохом покачал головой Странник. – Как жаль, что ничего не вернуть! Как же жаль!

Он угрюмо взглянул на торчавший из мягкой земли посох, сопровождавший его от самого дворца драконов. Деревянный, весь идеально гладкий, с металлическим набалдашником. Подачка от мерзких ящеров! Странник предпочел бы подобрать вместо него полусгнившую палку, чем продолжать свой путь с этим посохом, служившим лишним напоминанием конечной цели печального пути. Но палкой особо не повоюешь, а посох-то покрепче будет. Им хотя бы закрыться можно или проломить неприятелю голову. Но, пожалуй, было бы неплохо подыскать себе более достойное оружие. А про это забыть.

Порывшись в походной сумке, путник выудил оттуда карту. Потратив с минуту, чтобы прикинуть свое местонахождение, Странник остановился на том, что находится недалеко от деревни с незамысловатым названием Жила. Любопытно. Должно быть, это место недурно обеспечено, раз уж заслужило такое многообещающее название... Спрятав карту и поднявшись с земли, Странник приблизился к лошади, привязанной к стволу ближайшего дерева. Конечно, времени не так уж и много, но визит в деревню в поисках подходящего оружия и кое-каких припасов вряд ли повредит делу. Быстро разобравшись со всеми приготовлениями, наш путник вскочил в седло и поскакал к намеченной цели. Были у него, кроме покупки оружия, ещё парочка соображений на счет Жилы, которые Странник собирался проверить.

В этот самый момент горизонт озарился ослепительной вспышкой яркого света, и за спиной Странника промелькнула молния, расколов небесное полотно надвое. Следом пришел страшный раскат грома, звучавший подобно пушечному залпу. Стремительно и беспощадно.

Прошло не меньше двух часов, прежде чем Странник добрался до поселения. С первого взгляда оно не внушало больших надежд: старенькие потрепанные домишки, видневшиеся чуть подальше лавки торговцев, парочка сонных стражей да местные жители. Все куда-то брели, копошились, кто-то спорил... Деревня как деревня. Ничего особенного, обычный для подобных мест день. Первым делом Странник решил отыскать оружейную лавку, где рассчитывал приобрести меч. Радовало то обстоятельство, что денег у путника было вполне достаточно, благо Агатис позаботилась о финансах. Оставалось надеяться, что в лавке найдется подходящий клинок.

Оставив лошадь в конюшне, путник бродил по поселению, иногда заглядывая исподтишка в окна домов и интересуясь у прохожих, не встречали ли они черную дракониху. В везение Странник верил слабо, но возможную случайность не отрицал. Вдруг беглянка проходила через поселение? А может быть, она пролетала над этими местами, и кто-то да заметил ее? Трудно оставить без внимания целого дракона, который наверняка искал укрытия или банального пропитания. Охота в лесах не всегда выручает, даже если ты родился огнедышащим драконом.

Так Странник и ходил между деревенских домов, безрезультатно расспрашивая местное население, пока не наткнулся на вывеску оружейной лавки. Недолго думая, он переступил ее порог, предвкушая скорое приобретение.

Сделка прошла быстро и без церемоний. Опробовав три-четыре меча и не найдя среди них нужного, Странник взялся за ещё один меч. Он очень сильно напоминал катану, но как будто отличался от нее. Какой-то незначительной мелочью, которую тяжело обнаружить. Кроме того, он был немного длиннее. Легонько взмахнув пару раз, путник понял: это оружие стало его частью. Убрав шипящий клинок в ножны, Странник рассчитался с продавцом и, поблагодарив его, покинул лавку.

Оказавшись на улице, Странник отошел чуть в сторону от общей дороги, спрятавшись за одним из домов. Он прислонил к стене здания свой посох и без колебания ударил его со всей силы сапогом. Дерево не выдержало и подаренный Агатис посох раскололся на две части, разбрасывая повсюду мелкие щепки. Одно из напоминаний о драконах и мрачном прошлом было уничтожено.

- Не такой уж ты и прочный, – хмыкнул путник, с презрением осматривая жалкие останки драконьего посоха.

***

В королевском зале было пусто. Огромных размеров трон, выполненный из неизвестного белого камня, слегка блестел при свете свечей, терпеливо дожидаясь, пока на него кто-нибудь сядет. Свисавшие с потолка три серебряные люстры с подсвечниками в форме драконьих голов легонько поскрипывали изящными цепями, чей звук напоминал жалобные причитания пленников в сыром подземелье. На стенах зала красовались гобелены и целые россыпи драгоценных камней, вживленных прямо в каменные кирпичи. Бесчисленные рубины, изумруды и сапфиры превращали скучный камень в великолепное произведение искусства, очаровывающее множеством сверкающих красок. Нашлось место и для картин, выполненных драконьими художниками и содержащих различные сюжеты из жизни крылатых ящеров. В основном это были сражения или полумифические мотивы, но среди них были и вполне себе спокойные и даже умиротворяющие сцены. Например: одна из картин представляла собой бесконечную цепь величественных гор, освещенных красным-прекрасным закатом; а на еще одной была изображена прекрасная представительница драконьего рода с ярко-зелеными глазами и потрясающими формами тела. Наверное, она была чей-то родственницей, хотя, возможно, что ее и вовсе никогда не существовало... Самой же большой картиной был гигантский портрет королевы Грольди, висевший прямо над белоснежным троном. Принцесса Агатис частенько любила говорить, что это ее портрет в будущем, пользуясь своей схожестью с королевой и простодушием непосвященных гостей, которых чернотелая принимала во время отъезда матери.

Однако теперь королева была на своем месте. Это подтверждал протяжный скрип тяжелых дверей, распахнувшихся, чтобы впустить королеву Грольди и сопровождавшего ее спутника в роскошный зал. Ящеры находились в самом разгаре оживленной беседы, рискующей перерасти в опасный спор. Королеве часто приходилось упражняться в самообладании, но в любой момент она могла перестать сдерживаться. Дремлющий монстр всегда был ее неотъемлемой частью.

- Ваше Величество, я не понимаю, – говорил пожилой дракон с потускневшей чешуей, чей цвет когда-то был ярко-голубым. – Если ваша дочь так ничтожна, как вы говорите, почему же вы позволяете ей жить во дворце? Обычно от лишних ртов избавляются.

Королева громко вздохнула, приоткрыв усеянную громадными клыками пасть и выпустив немного темного дыма. Ее злило, когда очевидные, по ее мнению, вещи приходилось подробно разжевывать. Тем более собственному советнику.

- Еще немного, и я соглашусь с шептанием стражи, – пророкотала Грольди, грозно блеснув черной чешуей и прикрыв глаза. – Ты и вправду недалекий старик, если не в силах увидеть главную причину. Агатис – это острый нож, спрятанный в подушке того, кто может помешать мне. При определенных условиях, конечно.

- Беллира! – воскликнул старый советник, встрепенувшись всем телом, словно его усадили на раскаленную плиту. – Королевская кровь, что покинула свой дом!

- Тише, старый дурак! – злобно прошипела Грольди, метнув обжигающий взгляд на советника. – И впредь не смей даже шепотом упоминать тему крови, иначе я прикажу вырвать твой язык!

Темная дракониха неторопливо прошествовала к белоснежному трону, раскрыв громадные крылья, чья натянутая кожа подрагивала, подобно черным парусам на ветру. Внушительные пластины, что своеобразным гребнем тянулись по всему позвоночнику, шевелились при каждом тяжелом шаге королевы, создавая впечатление живой брони.

- Если Агатис узнает о сестре, то это может все испортить, – перейдя на полушепот, продолжала дракониха, устраиваясь на троне. Хотя трон и был изготовлен под размеры Грольди, найти удобное положение оказалось не так-то просто, отчего дракониха с ещё более недовольным видом заерзала. – Сложно сказать, как она себя поведет. Эта властолюбивая ящерица умна и потому опасна. Знай я с самого начала эту хитрую гадину, разбила бы ее яйцо вдребезги!

Лапа черной великанши с силой сжалась в громадный кулак, походя на тяжелый боевой молот, усеянный страшными когтями.

- А что же со второй? – робко поинтересовался пожилой советник, нерешительно переминаясь с лапы на лапу и ругая себя за несдержанность. К королеве опасно было приставать с длинными расспросами. Особенно когда она не в духе. Но злополучный вопрос уже достиг ее ушей, и советнику оставалось лишь продолжать. – Вы бы хотели разбить и ее яйцо?

Вопреки ожиданиям, Грольди призадумалась, что удивило старого дракона. Но выразить этого вслух он не посмел.

- Ты знаешь, мне не нужны лишние соперницы, – пророкотала темная великанша в ответ. – Но, пожалуй, что нет. Я почти не видела, как себя проявляет Беллира, но я уверена, что с ней проблем было бы меньше, а пользы – больше. Возможно, я бы сумела управлять Беллирой, если бы она осталась во дворце. Агатис слишком непокорная, слишком изворотливая. И у нее слишком много своего мнения.

Дракониха немного помолчала, постукивая длинным когтем по трону.

- Однако, если она возьмет нужный мне след, то это разрешит целую цепь вопросов и проблем. Сейчас она занята поисками беглянки, считая ее обычным изменником. Она рассчитывает заслужить мое признание, доказать, что умеет не только плести интриги, но и исполнять их. Ха! Как это забавно! Подчиняясь собственной гордости, она пресмыкается передо мной, лишь сильнее втаптывая себя в грязь. Иронично, не так ли?

Старый дракон покорно кивнул в ответ, не произнеся ни звука. Перечить королеве в открытую он не отважился, опасаясь последствий.

- Одна считает, что преследует предателя. Другая пустилась в отчаянные бега и, готова поспорить, мечтает отомстить всему дворцу, – продолжала Грольди, жестикулируя громадной лапой. Согласие вынужденного слушателя не сильно волновало королеву. – Сестры даже не подозревают, что охотятся друг на друга. Как говорят двуногие: одним выстрелом и сразу двух зайцев. Удобнее плана и желать нельзя!

- Да уж, – едва шевеля губами, беззвучно проворчал чешуйчатый старик, опустив свои потрепанные крылья. – Лучше и не придумаешь!

***

Очертания Города рыбаков наконец-то пробились сквозь утренний бледно-желтый туман, предлагая зеленой виверне, усиленно работающей крыльями, получше изучить городские формы. Большинство зданий представляли собой квадратные или прямоугольные постройки, выполненные из светлых досок и не превышающие высоту в три этажа. На многих домах можно было заметить просторные балконы, где, устроившись за уютными столиками, нежились на теплом солнышке целые семейства, многие из которых принимали гостей. Пролетая над очередным строением, Лияда успела разглядеть, как молодая пара мирно беседовала с небольшим драконом, чьи сложенные за спиной фиолетовые крылья отливали синим цветом. Скорее всего, это был соседский подросток, что подтверждала маленькая девчушка, беззаботно бегающая вокруг ящера и время от времени дергающая того за крыло. Терпению и самообладанию фиолетового гостя воистину можно было позавидовать: за все время он ни разу не огрызнулся и даже не зарычал. Наоборот: он добродушно поглядывал на человеческого детеныша, вероятно, будучи совсем не против небольшого баловства.

Миновав дом молодой пары и описав над городом замысловатую петлю, рукокрылая плотно прижала к бокам крылья и с бешеной скоростью устремилась к земле, словно стрела, пронзающая теплый воздух. Стройное и аккуратное тело виверны позволяло разгоняться ей до невообразимых пределов. Сбросив высоту, Лияда описала ещё один круг поменьше, чтобы сбавить скорость, и эффектно приземлилась на пляже, подняв целую тучу золотистой пыли. Подвигав ноющими от длительного полета крыльями, Лияда изящно сложила их, попутно стряхнув прилипший песок со светлых пластин, покрывавших шею и грудь. Зеленая виверна внимательно огляделась по сторонам, слегка прищурившись, чтобы защитить свои оранжевые огоньки от остатков коварной пыли.

Пляж города-порта был совсем не похож на пляж Прибрега. Если в Прибреге пляж расслаблял и приятно убаюкивал, особенно по вечерам, когда население города расходилось по домам, то здесь, в Городе рыбаков, песчаная линия между водой и городом скорее отпугивала, чем привлекала. Песок под лапами казался грубым и каким-то грязным, будто бы его забыли пропустить через сито, прежде чем выложить. Вокруг не было ни единой живой души, кроме парочки седых рыбаков, возившихся с разбитой лодкой, да двух-трех виверн, промелькнувших над головой, как разноцветные молнии. Повернув слегка вытянутую мордочку к морю, Лияда увидела отплывающий корабль. Большой, с тремя мачтами и великолепными белыми парусами. Наверняка судно везет кучу товаров для жителей дальних стран. Так и хочется сорваться с сероватого пляжа и оказаться на палубе прямо перед носом у изумленного капитана, чтобы расспросить его о неведомых краях. Но, к сожалению, Лияда прилетела в порт совсем не для развлечений.

Покрутив головой еще некоторое время, рукокрылая собралась было вновь взмыть в воздух, чтобы направиться вглубь города, как вдруг край глаза улавил подозрительно знакомую точку, скользящую по небесному полотну. Прислушавшись к интуиции, зеленая обернулась и от удивления едва не раскрыла рот. В пролетавшем бежевом силуэте она узнала Релона!

Разумеется, Лияда знала, что ее возлюбленный находился в Городе рыбаков. Но если Релон и вправду затеял в городе какие-нибудь серьезные дела, то почему же он летит в противоположную от берега сторону? Решил вернуться назад? Или полет за море был частью того самого дела, которое, как убеждал Релон, принесет свои плоды? Что-то здесь нечисто... Кричать с земли было бесполезно – все равно бежевый не услышит. Оставалось взмахнуть темно-зелеными крыльями и устремиться в погоню за непутевым партнером. Всего за минуту Лияда оказалась на одной с рукокрылом высоте.

- Эй, Релон! А ну спускай свой деловой хвост! – крикнула виверна бежевому рукокрылу. От испуга тот едва не полетел кубарем вниз. Зависнув в воздухе, Релон во все глаза уставился на Лияду. Он явно не ждал ее появления.

- Ты зачем прилетела? – растерянно воскликнул бежевый, едва не сорвавшись на писк.

- А ты спустись с небес на землю и узнаешь! – съязвила рукокрылая и устремилась к берегу, дерзко щелкнув хвостом. Противиться после такого Релон не решился и предпочел лететь следом.

Добравшись до берега и вновь коснувшись сероватого песка, зеленая виверна предупреждающе сверкнула глазами, наблюдая за приземляющимся рядом Релоном. Ох, сейчас она заставит его поговорить как следует!

- Я неслась, как обезумевшая чайка, – длинные пальцы на крыльях Лияды сплелись, как если бы человек скрестил руки. – Догадываешься почему?

Серые глаза рукокрыла виновато блеснули. Он глубоко вздохнул.

- Ты думаешь, что я что-то скрываю от тебя, – тихо произнес бежевый, ковырнув лапой песок. – Я понимаю, спонтанность никому не нравиться. Но все случилось так, как и сказано: я познакомился с влиятельным человеком, и он предложил мне работу. Где же здесь обман?

Лияда слегка изогнула шею назад, смутившись. Слова Релона звучали убедительно и разумно. Может быть, она в самом деле перенервничала на пустом месте? Но полет через море все еще вызывал вопросы у рукокрылой. На Релоне не оказалось сумок или другой ноши. Выходит, он либо собирался что-то забрать и доставить в Город рыбаков, либо должен был сделать нечто такое, что требовало участия только крыльев и когтей. Вспоминая старые истории с долгами, Лияда находила у себя в голове далеко не самые безобидные догадки. В какую же лужу вляпался Релон на этот раз и как его оттуда вытащить?

- А что такого важного понадобилось этому человеку, чтобы отправлять тебя за море? Насколько я знаю, люди любят, когда все расположено под рукой. – сказала Лияда, скептически фыркнув. – Или когда им приносят желаемое на блюдечке, сделав всю грязную работу.

Раскрыв крылья, она резко шагнула к Релону, заставив его вздрогнуть от неожиданности.

- Я не желаю разводить сопли, копируя сценки из дешевых романов! – тихо прошипела рукокрылая, взглянув прямо в глаза бежевому. – Рассказывай давай по-хорошему, чтобы мы могли вместе решить проблему, пока не поздно!

- Хорошо, – на удивление быстро отреагировал сероглазый, почесав маленький рог на носу. – Я признаю, что много раз ошибался, и что мои ошибки рождали для нас немало неприятностей. Но почему ты, моя Лияда, которая вопреки всем глупостям желаешь быть вместе, сразу ставишь на мне клеймо? Я понимаю твои сомнения. Я понимаю даже недоверие! Но как можно хоронить еще живого?

Тут уже глаза сверкнули у Релона. Говорил он спокойно, ни разу не повысив голос и даже не зашипев. Он взглянул на любимую исподлобья, ожидая ее реакции. Вид у Лияды был уже не такой грозный и уверенный, как мгновением ранее. Она посмотрела на рукокрыла с сожалением.

- Прости. Возможно, я действительно слишком резка, – окончательно смягчившись, произнесла виверна. – Но и ты меня пойми! Я беспокоюсь за тебя и наше будущее! Любая необдуманная мелочь способна разрушить и твою жизнь, и мою.

"Вот только поздно обдумывать, когда мелочь уже случилась... " – грустно подумал сероглазый виверн.

- Я очень хочу тебе верить, дорогой Релон! – с тревогой промолвила Лияда. – Но твои действия слишком непредсказуемы. Единственное, что я могу сейчас предположить: это то, что ты вновь ввязался в историю с картами. Это так?

И ее пылающие оранжевым пламенем глаза требовательно взглянули на виверна, ожидая ответа. В этот момент Релон почувствовал себя прижатым к стенке. И ему было не страшно, нет. Сейчас он испытывал лишь обжигающий стыд.

- Я проиграл в кости! – громко произнес рукокрыл, высоко подняв голову, словно стоя на эшафоте перед многотысячной толпой. – Снова. Но главная беда в личности моего оппонента. Он оказался не очередным пьяницей-матросом или бродягой, а настоящим бандитом. За ним стоит целая шайка головорезов, с которыми не стоит связываться даже некоторым драконам. Чтобы добыть деньги, мне пришлось пойти к другому человеку, который, как мне кажется, ни чуть не лучше предыдущего. Его имя Ледэго Анджело, и теперь я его посыльный до тех пор, пока не отработаю всю сумму. Иначе он удвоит наши проблемы.

Произнеся последнюю фразу, Релон умолк, опустив взгляд. Ну вот и все: он раскололся. Вряд ли Лияда наградит его крепкой пощечиной и горьким всхлипом. Характер не тот. Но захочет ли рукокрылая теперь остаться с ним? Сумеет ли снова простить ложь?

- Я поступил гадко, Лияда, – не поднимая головы, продолжал бежевый. – И если ты не сможешь принять это, то я пойму...

Лияда стояла напротив Релона с широко распахнутыми глазами. Нет, ее не сильно удивил проигрыш в кости. Но зато ее поразило признание Релона. Обычно он всегда старался изловчиться и скрыть неприятную правду, надеясь, что получится исправить все самостоятельно и без лишнего шума. А сейчас он взял и раскрылся перед ней! И уговаривать почти не пришлось! Виверна была впечатлена. За пару минут ее партнер умудрился и опуститься в ее глазах, и тут же резко подняться.

Она уверено шагнула к Релону и нежно взяла крыльями того за подбородок, слегка приподнимая. На зеленой мордочке мелькнула слабая улыбка.

- Ты такой дурак, Релон, – ласково сказала она, покачав головой. – Но я рада, что ты сам все рассказал. Быть может, получиться отучить тебя и от сомнительных знакомств, приводящих к игре в кости?

И две виверны закутались в крылья друг друга, застыв в молчании и слушая мелодичный плеск морских волн, приносящий приятный соленый запах. Может быть, вместе им удастся перехитрить трудности?

Глава седьмая: Две драки и один разговор

Герра сидела около колодца, погруженная в размышления о недавно произошедших событиях. Сколько желтоглазая ни пыталась занять себя делом, как бы она ни старалась отвлечься, мысли о таинственной ночной гостье, вломившейся в ее дом, продолжали штурмовать разум бедняжки, проскальзывая в него, словно змеи. Кто такая эта Милл? Что она забыла в неприметном поселении посреди ночи? Откуда она сбежала и какие же должны были быть семейные разногласия, чтобы вынудить взрослого дракона пуститься в бега? А ее внешность? Черная-пречерная, как полированный обсидиан, чешуя, бывшая на вид достаточно гладкой и очень даже красивой. Огромный капюшон с прорезями для рогов, скрывающий практически всю морду. Часто ли можно увидеть дракона, разгуливающего в плаще? Часть скитальцев небес любит носить одежду или ее элементы, но большинство драконов предпочитает свой естественный вид. Даже если ради свободы движения придется мокнуть под проливным дождем и перемазаться с лап до кончика хвоста в грязи. А тут тебе целая незнакомка в походном плаще... Может быть, Милл просто не нравиться ночной дождь? Чем дольше желто-розовая думала о подмеченных деталях, тем сильнее ее пугала эта тайна. Герра определенно увидела то, чего не следовало бы видеть и уж тем более запоминать.

Оперевшись лапами на колодец, Герра побарабанила аккуратными пальцами по каменной стенке, сбив когтями несколько мелких камешков, составляющих когда-то одно целое, и глубоко вздохнула, машинально поправив свисавшую с бока маленькую сумку. Желто-розовая вытянула шею с тонкими пластинками и робко заглянула в бездонную пасть колодца.

- Что же это за история такая? – тихо произнесла Герра, покачав головой. И чего же теперь следует ожидать?

Внезапно кто-то неслышно подошел к ней сзади и крепко ухватил за плечо.

- Отдавай-ка все, что у тебя есть, пока цела, – злобно прошипел в ухо чей-то низкий голос, и чужие когти были приставлены к пластинам, защищающим горло. – Не то пикнуть не успеешь, как твое симпатичное тельце отправиться на самое дно!

И Герра почувствовала, как грабитель для большей убедительности сжал когти, оставив на ее шее несколько болезненных царапин.

"И повезло же мне..." – пронеслось в разуме желтоглазой бедняжки, лихорадочно пытающейся придумать способ выкрутиться.

А в это время наш Странник медленно брел по улице, жадно высматривая малейшие признаки беглой драконихи. Мало ли, вдруг она наблюдает за ним, притаившись за ближайшим углом? Хотя, разумеется, это маловероятно, а если хорошенько подумать, то и вовсе исключено. С чего бы Беллире, сумевшей ускользнуть от охраны целого дворца, следить за собственным преследователем? И вообще, какая для нее выгода оставаться в деревне? Если она посещала ее, конечно. О нет. Нет, нет и еще раз нет. Эта черночешуйчатая бестия мыслит по-другому. Она не станет выслеживать и тратить драгоценное время на трусливый и бессмысленный шпионаж. Чутье подсказывало Страннику: Беллира что-то задумала. И Странник почти был уверен, что рано или поздно его ожидает сюрприз.

Но Беллира не знает Странника в лицо. Как, впрочем, и его прозвища, коим он привык представляться, если промолчать не удавалось. Это могло сыграть путнику на руку в его тайном замысле, которым истерзанный скиталец бредил практически каждую ночь. Месть драконьей королеве, разрушившей его жизнь одним приказом. Ах, если бы ему удалось провернуть это безумие! Если бы удалось поговорить с отчаянной беглянкой до того, как она поймет, кто перед ней!

Размышлениям Странника суждено было оборваться. Не успел он сделать и пары новых шагов, как до его ушей донесся пронзительный женский крик, звучавший совсем неподалеку. Кто знает, кому он принадлежит... Не помня себя, Странник рванулся что было сил к отчаянно взывающей о помощи, сжимая в левой руке ножны своего меча. В голове словно перещелкнуло и все мысли растворились в поднявшейся волне едкого гнева и лютой ярости. Нет! Кто бы это ни был, он не позволит!

Выбежав из-за очередного дома, Странник на мгновение остановился у кирпичной стены, чтобы восстановить дыхание. Источником шума оказалась молодая драконица. Такая хрупкая и безобидная на вид! А рядом с ней грозно нависал здоровый коричневый дракон, злобно оскалившись, точно голодная гиена. Зарычав от злости, Странник стукнул кулаком о стену дома, словно отмахиваясь от последних капель разума, и шагнул вперед.

- Оставь ее! – рявкнул он, приближаясь к нападавшему и его жертве.

Коричневый грабитель тут же обернулся, демонстрируя грозный оскал. Но увидев перед собой человека, удивленно моргнул, на мгновение прекратив даже рычать.

- Тебе что, жизнь совсем наскучила, человечек? – с пренебрежением фыркнул он, смерив путника недоверчивым взглядом. – Не видишь что ли? Тут драконы разговаривают!

Он кивком указал на поднимающуюся с земли Герру, на чьей мордочки уже красовалась пара ссадин. Тяжело дыша, она покосилась на говорившего, а затем и на самого путника. При виде ее испуганного взгляда пальцы Странника сильнее сжали ножны.

- Я не отступлю, дракон, – ответил он уже привычно спокойным голосом, гордо подняв голову. В его глазах засверкали недобрые искры. – Либо ты уходишь отсюда и забываешь эту драконицу, либо прямо сейчас здесь будет кровопролитие. Думай.

Коричневый ящер скривился, отступив на шаг и нервно дернув крыльями. Человек, которого не пугают угрозы взрослого дракона, впечатлил его. С такой уверенностью говорят только настоящие безумцы. Или безумцы, знающие свое дело. Те, кому стало наплевать на страх смерти.

- Ты смел, – сухо проронил он. – Но, как и все люди, слаб... И сейчас ты заплатишь за свою дерзость!

Здоровяк приподнялся на лапах, будто лошадь, готовая встать на дыбы, чтобы размозжить копытами череп обидчика, и стал почти в два раза выше. Насмешливо взглянув на нахмурившегося Странника, он по-змеиному изогнул толстую шею и приготовился выпустить смертоносный залп ревущего пламени, уже представляя запах обугленных останков. Но тут его хвост пронзила ослепляющая вспышка острой боли, как от десятка толстых игл. Грабитель протяжно взвыл, отдергивая пострадавший хвост и отскакивая в сторону.

- Это тебе за царапины, гад! – сердито воскликнула Герра, с отвращением выплюнув пару содранных чешуек. Не успела желтоглазая как следует насладиться своей скромной победой, как уже получила увесистый удар крылом, опрокинувший драконицу на бок. Беспомощно фыркнув, она осталась лежать на земле.

Вспомнив о необычном человеке, дракон развернулся к нему мордой, готовясь повторить попытку выдать залп, и сразу же его плечо загорело от жуткой боли. Взревев, коричневый ящер бросил испепеляющий взгляд на выпрямляющегося Странника, очутившегося уже с другой стороны. На обнаженном мече человека краснела кровь.

- Еще не передумал? – Странник ловко крутанул в руке меч, стряхнув несколько капель алой жидкости. – Кажется, я уже сказал, что не отступлю.

- Ты воспользовался моментом, – с досадой прошипел дракон, окинув быстрым взглядом рану. – Это жульничество и только!

Странник в ответ лишь мрачно усмехнулся, присев и готовясь к новой атаке.

- Значит, вор, избивающий беззащитных дракониц, будет учить меня основам чести? Как это мило.

Дракон всхрапнул, точно взбешенный бык, и с ревом помчался прямо на соперника, намереваясь одним сокрушительным прыжком превратить того в кровавую кашу. В последний момент Странник ловко шагает в сторону, едва успев увернуться от крыла, и наносит страшный удар по коричневому негодяю. В воздух поднимается туча пыли, и здоровяк с грохотом и ревом падает на землю, словно сбитый метеор. Когтистые лапы судорожно хватаются за распоротый бок, из которого течет кровь, а рот могучего ящера раскрывается и закрывается, жадно хватая воздух.

Хитрым движением стряхнув свежую кровь с клинка, Странник в два шага оказывается рядом с поверженным врагом.

- Если выживешь, то брось это поганое дело, – холодно произнес Странник, приставив лезвие к самому горлу замершего ящера. – Потому что рано или поздно тебя убьют.

Коричневый вяло моргнул и издал неразборчивое ворчание. Странника вполне устроил такой ответ.

Убрав меч от драконьей шеи, путник отстранился на шаг от стонущего душегуба и вытер остатки крови о траву, после чего одним движением вернул оружие в ножны, сверкнув металлом. Он повернулся к Герре. Та уже успела очухаться и с тревогой осматривалась. Заметив перед собой невредимого Странника, желтоглазая подскочила к нему.

- Идемте скорее, сейчас сюда народ набежит! – с беспокойством сказала она, попутно укрывая бледно-красным крылом своего нежданного спасителя от возможных свидетелей. – И уж поверьте, мало кто станет разбираться в деталях.

Возражать Странник не стал и благоразумно поспешил покинуть поле битвы вместе со спасенной драконицой.

Скоро они оказались у дома Герры. Прошмыгнув через порог подобно неясным теням, они заперли за собой дверь. Также Странник настоял на зашторивании нескольких окон, опасаясь любопытных глаз.

- Вы даже не представляете, как я рада вашему появлению! – все ещё тяжело дыша, полушепотом сказала желтоглазая Страннику, наблюдавшему за улицей из-за занавески. – Если бы не вы, то...

- Прошу вас, не надо, – вежливо остановил ее Странник, легонько отмахнувшись. – Вы не знаете моей истории. Быть может, я не заслуживаю благодарности.

Драконица изумленно заморгала, собираясь возразить, но тут ей на ум пришла интересная мысль.

- Но могу же я чем-то отплатить вам за спасение?

Путник повернул лицо к желтоглазой, на мгновение застыв с протянутой к занавеске рукой. Слова Герры заставили его задуматься.

- Было бы неплохо... выпить стакан воды, – ответил он, уже полностью развернувшись к хозяйке дома и отпустив занавеску. – Денек выдался неспокойным, да и жажда замучила.

Быстро закивав, желто-розовая драконица поспешила исполнить просьбу своего гостя, тем более, что оказалась она проще простого. Герра была рада угодить человеку, защитившему ее от когтей преступника. Мигом наполнив извлеченный из буфета стакан до самых краев, она заботливо протянула его путнику, при этом мило улыбнувшись. С благодарным кивком приняв стакан, Странник разом осушил его до половины. Слова о жажде были чистой правдой.

- Неразумно вмешиваться, – воспользовавшись паузой, сказал он, собираясь сделать новый глоток. – Но я не мог не услышать того крика...

Герра понимающе кивнула и опустила взгляд, словно чувствуя себя виноватой. В конце концов, будь она более внимательна, то этому человеку и не пришлось бы рисковать.

- Вы поступили правильно, – с уверенностью произнесла желтоглазая, посмотрев на путника. – Очень многие знают, как следует поступить, но не все способны действовать. Вы показали, что способны.

Странник с особым вниманием взглянул в глаза драконицы. Они ясно говорили, что их обладательница произнесла еще далеко не все, что хотела.

- И вы показали, что не желаете осквернять себя лишней кровью, – продолжала желтоглазая, задумчиво взглянув на свои аккуратные когти. – Может быть, тот мерзавец погибнет от раны, но вы решили дать ему шанс. Оставили его судьбу при нем, не захотев стать палачом.

Странник не выдержал и отвел взгляд. Отвернувшись к окну, он тихо вздохнул. Ещё немного и его причислят к благородным рыцарям, спасающим хрупких девушек и симпатичных дракониц. А он день и ночь бредет по миру, точно злой дух, теша себя мечтой о мести драконьей королеве и всей ее семейке. Хорош рыцарь, нечего сказать!

- Пожалуй, я задержался в вашем доме, – почти не слышно пробормотал он, потирая подбородок. – Мне следует оставить вас, пока все тихо. Не хочу, чтобы у такой хорошей хозяйки были из-за меня проблемы. Но...

Человек резко умолк, точно забыл слова. Было бы безумно глупо упускать такой случай, но еще глупее предполагать, что это миловидное создание сможет ему помочь.

- Но?.. – приподняв надбровье, робко улыбнулась Герра, все еще надеявшаяся сделать что-нибудь толковое для своего спасителя.

- Перед тем как уйти, я должен спросить вас кое о чем, – допив, заговорил Странник, ставя пустой стакан на стол. К голосу постепенно возвращалась привычная твердость. И с чего это он так забеспокоился? – Не встречали ли вы в деревне подозрительных лиц? Кого-нибудь необычного.

Путник выжидающе приподнял бровь, на всякий случай покрепче сжав в руке ножны, что было больше инстинктом, чем осознанным опасением.

- Если подумать, то да, – спустя небольшую паузу ответила желтоглазая, так и не придав особого значения перемене в настрое собеседника. – Совсем недавно одна странная дракониха попросилась ко мне в дом посреди ночи. Тогда разыгралась сильная буря... Она была в плаще, а лицо скрывала. Кажется, что ее зовут Милл.

Странника будто бы разряд молнии ударил, пройдясь по касательной и задев самое мягкое место. Его глаза моментально оживились, на пару секунд забегав от волнения. Во всем же остальном он сохранил невозмутимый вид, будто был вырезан изо льда.

- Куда же она направилась?

- Говорила, что в Город рыбаков.

"Ага, разумеется, – ехидно усмехнулся про себя путник. – Некая Милл, держащая путь в город-порт. Ну-ну..."

- Что ж, – с воодушевлением произнес Странник, улыбнувшись Герре. – Вы хотели отплатить мне за спасение, но, сами того не понимая, озолотили. Пожалуй, что я даже остаюсь вам должен.

Развернувшись, он шагнул к выходу, готовясь покинуть жилище желто-розовой драконицы. Но, уже стоя в дверях, обернулся.

- Быть может, мы еще увидимся, – сказал он напоследок, прежде чем исчезнуть за дверью.

Герре оставалось лишь молча наблюдать через стекло за удаляющейся от дома спиной спасшего ее человека. И куда же держит путь одиночка? Неужто он собрался разыскать эту Милл?

***

Прибыв в первый на подходе к горам городок, Беллира рискнула остановиться в местной гостинице, посчитав, что в подобных местах слухи о разбойниках и призраках гораздо более востребованы, чем побег какой-то там драконихи из королевского дворца. Вообще, горные земли представляли собой довольно любопытные территории. Их большая часть была дикой и неизведанной, а те немногие клочки земли, которые удалось приручить фермерским вилам и мотыгам, находились под властью людей. Из прочих обитателей, не считая дикой природы, можно было встретить редких гонцов, как правило, имевших крылья, а также странствующих торговцев, часто оказывающихся жителями из соседних поселений.

Особого упоминания заслуживают многочисленные шахты, разбросанные по бескрайним просторам всего предгорья. Это был главный источник жизни для крошечных городков и поселений, дарующий драгоценное тепло и сырье для изготовления инструментов и оружия. Но в тоже время шахты прочно закрепили за собой репутацию недобрых мест. Демоны, мародеры, неведомая нечистая сила – вот самый скромный список подземных обитателей, по мнению впечатлительных жителей и путешественников, населявших недра каждой шахты. И даже драконам не всегда удалось объяснить, что слухи обычно принято преувеличивать. Впрочем, на самих шахтеров, возвращающихся с работ перепачканными углем и глиной с ног до головы почти каждый день, а иной раз и вовсе проводивших под землей целые дни, чудные предрассудки оказывали впечатление не большее, чем подслушанные детские байки у костра. Тяжелый труд способствовал хорошей закалке, делая нервы крепче железа и вызывая на лице лишь короткую усмешку при попытке напугать доблестных рабочих.

Переступив порог гостиницы и подойдя к пустой стойке, Беллира с любопытством осмотрелась. Пол покрывали толстые-претолстые доски, казавшиеся пригодными для защиты королевских крепостей. В зале стояла парочка мягких кресел, между которыми пристроился маленьких уютный столик. Рядом раздавалось мелодичное потрескивание пламени в камине, убаюкивая и расслабляя после долгого пути. Протяжно завывший за окном ветер лишь сильнее наполнил воздух ароматом сна, и черная дракониха сладко зевнула.

- Что угодно дорогому гостю?

Услышав за спиной скрип двери и последующий негромкий хлопок, Беллира повернулась к появившемуся владельцу гостиницы, инстинктивно осмотрев того от сапог до самой плеши. Оранжевые глаза удовлетворенно блеснули: в случае чего пожилой хозяин мало чем сумеет ей навредить.

- Ох, прошу прощения! – увидев, что перед ним существо женского пола, произнес владелец, приложив руку к груди. – Не сумел сразу разглядеть, что передо мной не гость, а гостья! Вы очень хорошо позаботились о маскировке, накинув на себя этот плащ.

- Мне бы скромную комнату на одну ночь, – приветливо улыбнувшись, сказала черная дракониха, слегка сдвинув лапой капюшон и показав хозяину глаза. – Хочу отдохнуть после дороги.

Хозяин понимающе закивал, начав рыться под стойкой. Спустя секунду он выудил оттуда лист.

- Любое желание за ваше имя в этом списке! – сказал хозяин, пододвигая лист бумаги к темнокрылой. – И за символическую плату в виде двух монет.

Условия более чем устроили дракониху. Сжав в когтях предложенный карандаш, она вписала в свободную графу привычное "Милл". Вернув лист хозяину и получив в ответ ключ вместе с довольной улыбкой, Беллира поблагодарила мужчину и направилась к лестнице.

Комната в самом деле была очень скромной, но со всеми необходимыми удобствами. Кровать, удобная лежанка, рассчитанная на драконов, шкаф и приятного вида буфет со стеклянными дверцами. Переночевать в таком месте более чем возможно.

Пройдя к окну, черная дракониха оценила обзор и поспешила закрыть плотными шторами стекло. Мало ли кто может наблюдать за ней с улицы? Вернувшись к двери и убедившись, что она заперта, Беллира решилась снять с себя поднадоевший плащ. Наконец-то свобода! Никакой болтающейся ткани по бокам и никакого нелепого капюшона! Даже крылья можно раскрывать как вздумается, а не бояться случайно прорвать плащ. С неподдельным удовольствием темнокрылая потянулась, разминая каждую мышцу стройного и подвижного тела.

Внезапно раздался звук колокольчика из-за двери, оповещающий о посетителе. Коротко рыкнув от неожиданности, Беллира схватила с пола плащ и, накинув его на спину, ловко застегнула ремешок на шее. Отвечать на немую просьбу незваного гостя она не планировала. Застыв у стены рядом с дверью, Беллира без единого звука подняла одну лапу, растопырив грозные когти и приготовившись бить, если потребуется.

Нового звонка не последовало, как и стуков. Вместо этого, вопреки всем правилам приличия, изогнутая ручка двери стала шевелиться. Сначала несмело, а затем все наглее и наглее, будто бы открывающий боялся шуметь, но терял терпение. Не получив результата, взломщик легонько толкнул дверь, о чем оповестил глухой стук по дереву. Разумеется, дверь не поддалась. Тогда стук повторился, но уже в разы громче и сильнее. Последовало несколько коротких ударов, после чего кто-то так сильно ударил в дверь, что она затрещала.

"Значит, сразу по-плохому хотите... – Беллира хищно прищурилась. – Ох, и получит же сейчас кто-то!"

После очередного удара дверь не выдержала и распахнулась, едва не задев дракониху. Воспользовавшись неожиданным преимуществом, Беллира плотнее прижала к бокам крылья, укрываясь за дверью. Интересно, догадаются ли эти недоумки заглянуть за нее?

Словно куча муравьев, в комнату ввалилась толпа вооруженных людей. Остановившись, они стали с недоумением мяться, осматривая пустое помещение и не подозревая о враге за спиной. Судя по их дешевой на вид одежде и броне, все до единого были наемниками.

- Я здесь, идиоты! – воскликнула Беллира и хвостом хлестнула по ногам ближайшего наемника, опрокинув того на пол. – И какого же черта вам от меня надо?

Без лишних слов вся толпа дружно ринулась в бой. Дракониха не растерялась и одним прыжком оказалась на другом конце комнаты у окна, сбив с ног крыльями еще двоих нападавших.

- Ещё раз спрашиваю, что вы здесь забыли? – сквозь зубы прорычала темнокрылая, готовясь к настоящему бою.

Один из наемников, чье лицо закрывал шлем, быстро взглянул на соратников и кивком приказал атаковать. Похоже, что здесь все стало очевидно и без слов: живой они Беллиру не отпустят. Вот только не с тем драконом эти несчастные связались!

Увернувшись от топора одного, Беллира схватила нападавшего лапой и направила того прямо в окно. Бросок оказался такой силы, что от разбитого стекла и короткого падения не спасли даже закрытые шторы, вылетев комом вместе с вопящим наемником. На его смену тут же подоспели еще двое, размахивая увесистыми мечами. Присев и отделавшись небольшим порезом на крыле, черная дракониха яростно зашипела, обрушивая страшный удар когтями сначала на первого, а затем и на второго бойца. Отлетев по разные стороны комнаты, оба затихли.

Оставшиеся трое головорезов озадаченно переглянулись, но Беллира уже сама пошла в атаку, не позволив наемникам придти в себя. Двое успели отпрыгнуть, едва не выронив мечи, а вот бойцу в шлеме повезло гораздо меньше других. Дракониха в один миг пригвоздила того к полу, словно дикая кошка добычу. Она уже занесла лапу для удара, как ощутила болезненный укол в спину с незамедлительно последовавшим жжением. Взвыв, она молниеносно переключилась на посмевшего ударить ее. Напрыгнув на обидчика, она не стала церемониться, как в прошлый раз, и сжала челюсти на голове несчастного, с омерзительным хрустом свернув ему шею.

Брезгливо сплюнув, дракониха подняла горящий адским пламенем взгляд на последнего оставшегося на ногах противника. Его руки предательски дрожали, а на лице читался лютый страх от увиденного. И всё равно он робко выставил вперед острие своего меча, выглядя скорее смехотворно, чем грозно. Беллира лишь насмешливо фыркнула.

- И где же вас таких отыскать-то можно? – покачала она головой. – Невнимательные, неповоротливые, трусливые... Все первоклассные убийцы, как на подбор!

- Я... Я не хочу! – залепетал наемник, с трудом удерживая оружие. – Меня заставили!

В ответ чернотелая дракониха только громко рассмеялась.

- Ну разумеется, – произнесла она, приближаясь. – Вас заставили получать деньги за пролитую кровь. За чужую кровь!

Она оказалась совсем близко, грозно нависнув над горе-воином. Ей не хотелось убивать его, тем более что атаковать тот так и не осмелился. Но отпускать его просто так тоже было нельзя.

- Жить хочешь? – тихо спросила Беллира.

Наемник торопливо закивал в ответ, по-тихоньку опуская меч.

- Тогда забудь обо мне! – дракониха с силой толкнула наемника лапой. Тот врезался затылком в стену и без сознания упал на пол, со звоном выронив из рук меч. Покосившись на тело, Беллира тихонько хмыкнула. Жить будет.

- Ну а ты, видимо, командир, – проронила темнокрылая, возвращаясь к очухавшемуся после падения бойцу в шлеме. – Времени маловато, поэтому, если дорога шкура, ты ответишь мне на вопрос. Скажи-ка, вас наняла Агатис?

Чернотелая внимательно посмотрела в лицо перепуганному до смерти человеку и уже заранее прочитала на нем возможный ответ.

- Я.. Не знаю ее имени, – пробормотал наемник, приподнимаясь. – Но она до неприличия похожа на вас! И явно не из простых существ.

"Так я и думала... Крысы повсюду!" – мрачно подумала Беллира, отступая в сторону двери.

Быстро спустившись по лестнице и черной молнией пронесясь мимо обеспокоенного хозяина, темнокрылая вновь оказалась на улице.

- Опять не дали поспать... Гады! – с досадой проворчала себе под нос дракониха и, выдохнув из ноздрей крошечное облачко бледного дыма, торопливо зашагала прочь.

***

- Да брось, Агатис! Неужели эта новость заслуживает столько жгучих эмоций?

Доргол беспомощно развел лапами. Красночешуйчатый уже десять минут находился в покоях Агатис, тщетно пытаясь успокоить чернотелую принцессу. Та же лишь раздраженно фыркала в ответ, сверкая оранжевым пламенем из глаз.

- Ты понимаешь, что это означает? – воскликнула черная дракониха, тряся в лапе смятое письмо. – Облажались не только мои идиоты, но и я сама!

Она со злостью тряхнула несчастный клочок бумаги, едва не порвав его. Выпустив вместе с рычанием и порцией дыма часть гнева, принцесса развернула письмо.

- "Ваше Высочество! Я сделал все, что могло быть в моих силах, но ни на одном из отбывающих из порта кораблей описанной вами преступницы не оказалось. Прошу обратить внимание на мои старания и не лишать меня обещанной платы".

Агатис подняла полный пылающего негодования взгляд на своего слушателя, отчего тот невольно сжался и, опасаясь горячей лапы, благоразумно прикрыл морду крылом.

- Беллира не посещала Город рыбаков! – выпалила чернотелая, разрывая письмо в клочья.

- Но с чего ты так решила? – решился подать голос зеленоглазый, убирая крыло, но на всякий случай оставив его полураскрытым. Нрав у обсидиановой принцессы был непредсказуемым. – Может быть, наблюдатель ошибся! Может быть, он тебе лжет!

Красный дракон нервно заходил по комнате, пытаясь отыскать весомый аргумент в разговоре с Агатис.

- Нет, дорогой Доргол, нет, – драконья принцесса покачала пальцем. – Добраться до города-порта было бы самым логичным для беглой изменницы, ищущей укрытия. Спрятаться за морем звучит разумной затеей... Вот только это не затея Беллиры!

Покрытая мелкими чешуйками ладонь поднялась в воздух, зависнув на долю мгновения, и с силой опустилась на оказавшуюся рядом тумбочку. Стоявший на мебели светильник боязливо дрогнул свечами, едва не опрокинувшись от мощного удара. Доргол, как по команде, застыл на месте с приподнятой лапой и сглотнул. Нужно срочно успокоить разгоряченную принцессу, пока кто-нибудь не услышал! Пару раз моргнув, он решительно шагнул к чернотелой.

- Где же твой острый ум и сдержанность, Аги? – спросил дракон, приблизившись к темнокрылой и слегка улыбнувшись. – Разве эта досадная мелочь действительна так важна?

Помолчав, Агатис негромко хмыкнула, взглянув на красночешуйчатого чуть мягче прежнего. Он чует свое бессилие, но все равно не прекращает попыток отвлечь ее. Доргол не хочет, чтобы она травила себя гневом, уподобляясь королеве. Это ли не верность? А изменница все равно рано или поздно найдется.

- Давненько меня так не называли, – с теплотой в голосе произнесла принцесса, позволив себе улыбнуться. – Разве что одна нянька в детстве. Хорошая была дракониха...

Агатис побарабанила когтями по тумбе и взглянула на потолок, грустно вздохнув.

- Болезнь? – желая проявить участие, осторожно поинтересовался красный.

- Время, – печально ответила принцесса, покачав головой.

Сочувственно вздохнув, зеленоглазый отвел взгляд и грузно опустился на хвост, не смея нарушать возникшую паузу.

В этот самый момент в дверь настойчиво и очень некстати постучали.

- Ну кого там еще принесло? – недовольно проворчала себе под нос темнокрылая. – Открыто!

На пороге комнаты возник дракон-слуга. Окинув робким взглядом покои принцессы и самих драконов, в чьих глазах застыл немой вопрос, он криво поклонился.

- Прощу прощения, если я не вовремя, – стараясь унять дрожь в голосе, произнес слуга. – Но Ваше Высочество хочет увидеть королева.

Глаза Агатис округлились, а челюсть едва не раскрылась сама собой. Королева желает видеть ее? С какой такой внеземной радости?! Неужто Грольди внезапно соскучилась? Не к добру это...

- Да... Я сейчас буду, – поднимаясь с места, ответила чернотелая, первый раз находясь в настоящем недоумении. Что-то ей подсказывало, что от Грольди не стоит ждать ничего хорошего.

- Составить компанию? – полюбопытствовал Доргол, наклонив голову на бок.

- Не стоит, – отказалась дракониха, мотнув лапой. – Я сама справлюсь.

Добравшись до входа в королевский зал, чернотелая принцесса остановилась в нерешительности. Может, стоило спрятаться в лазарете и притвориться, что ее нет? Но проклятый слуга наверняка уже доложил королеве, что видел ее, а шутить с Грольди опасно. Очень опасно! Не остается ровным счетом ничего, кроме как подчиниться. Ну ничего. Нужно всего-то самую чуточку потерпеть, и затем ее оставят в покое.

- Ну наконец-то! – зевнув, пророкотала Грольди, заметив перешагнувшую порог дочь. – А я уж думала, что вы с слугой совсем заблудились.

- Вы хотели меня видеть, матушка? – пропустив колкость мимо ушей, сдержанно поинтересовалась принцесса, не желая раньше времени вступать в противостояние.

Королева выдержала небольшую паузу, сверля глазами представшую перед ее прищуренным взглядом принцессу. Затем, издав едва уловимое шипение, черная великанша медленно поднялась со своего трона и приблизилась к покорно склонившей голову Агатис. Драконов разделяли всего три-четыре шага.

- Сегодня один гонец собирался покинуть дворец через задний вход, – вкрадчиво произнесла Грольди, выговаривая каждое слово. – Догадываешься, к чему я клоню?

Чернотелая принцесса подняла голову и с невозмутимостью посмотрела на драконью королеву. На ее морде не дрогнул ни единый мускул, и даже бледный дымок из ноздрей продолжал идти по-прежнему с едва заметной видимостью.

- Догадываешься, – с убеждением произнесла Грольди, дыхнув дымом. – И потому молчишь.

- В чем же моя вина? – с недоумением спросила принцесса, дернув кончиком шипастого хвоста. – Я, как и все, стараюсь для пользы дворца и только.

- Мне неинтересны твои мелкие интрижки, – отмахнулась королева. – Меня интересуют провалы!

Черная великанша пренебрежительно фыркнула, показав на секунду кончик раздвоенного языка, и шагнула обратно к трону, словно ей было в самом деле наплевать.

- Изменница сбежала прямо из-под твоего рогатого носа! – прошипела дракониха, для эффекта ударив кулаком по трону. – Надеюсь, ты помнишь, что добраться до беглянки в твоих же интересах?

- Да, матушка. Я помню, – спокойно ответила Агатис, внутри начиная закипать. – И я ее достану.

- Хорошо, – отрезала Грольди, устраиваясь поудобнее на белоснежном троне. – Раз ты так уверенна, то приложи все усилия, чтобы подобного разговора больше не состоялось. Эта маленькая охота – твой последний шанс показать свою цену!

И небрежно шевельнув когтистой лапой, она дала понять, что непродолжительная аудиенция окончена. Грольди не желала тратить на принцессу больше времени, чем это было необходимо. Агатис учтиво поклонилась королеве и неторопливо покинула королевский зал, гордо подняв голову.

"Вот так-то! – самодовольно думала чернокрылая королева, прожигая хищным пламенем глаз спину изящной Агатис. – Теперь-то ты постараешься как следует, ведь на твое нежное самолюбие в очередной раз брызнули грязью. Какая жалость, какая жалость!"

Глава восьмая: Мини-глава

Две виверны рассекали крыльями вечернее небо, соревнуясь в ловкости и изобретательности. Стремясь обогнать друг друга, рукокрылые создания с поражающей быстротой переходили от виражей к различным воздушным петлям и наоборот, порой исполняя по-настоящему головокружительные трюки, от которых затошнило бы у любого воздушного акробата. Лияда сегодня особенно старалась выполнить какую-нибудь запутанную фигуру, рассчитывая впечатлить летящего рядом Релона. Бежевый рукокрыл не мог перестать любоваться своей зеленокрылой пассией, иной раз и вовсе забывая дышать. Ее уверенные движения были изящными и точными, напоминая вхождение иглы с нитью в мягкую ткань. Но вместе с тем каждый взмах и новый рывок выходили стремительными, как полет стрелы.

- А вот так ты сумеешь? – весело воскликнула зеленая виверна, скользнув резко вниз, как при падении, а затем также резко устремившись вверх, закружившись безумной спиралью. Оказавшись выше, рукокрылая зависла в воздухе и посмотрела с высока на бежевого виверна. Ее ярко-оранжевые глаза насмешливо блеснули в сумеречной толще неба, а из-за острых зубов выглянул дразнящий раздвоенный язык, издевательски пошевелившись.

- Легко! – задорно откликнулся Релон, без особого труда повторяя показанные ему движения. В миг обогнав зеленокрылую спутницу и зависнув над ее удивленной мордой, он довольно усмехнулся и дернул хвостом. Его маневр занял всего пару ничтожных секунд.

- Ты забыл спираль, дубина, – звонко рассмеялась виверна, едва не позабыв о необходимости работать крыльями. – Без нее трюк не считается!

- А я и не пытался повторить, – невозмутимо парировал виверн, спускаясь по воздушному потоку чуть ниже и останавливаясь рядом с зеленой. – Моя цель была обогнать тебя. И я ее добился!

- Ах ты… – вновь рассмеялась зеленокрылая, взмахнув пару раз крыльями. – Хвост рыбий!

- Зато этот «рыбий хвост» сумел организовать парный полет! – дерзко ответил рукокрыл и устремился вперед.

Лияда насмешливо фыркнула и, в шутку закатив глаза, последовала за ним.

- Как ты вообще убедил Ледэго взять нас обоих? – прокричала она вслед виверну, постепенно догоняя его.

- Это было не сложно, – оглянувшись, бросил на ходу Релон, чуть замедлив взмахи. – Ему плевать, как именно я буду работать. Важен лишь результат.

- О-о, ну тогда все понятно… – произнесла в ответ Лияда, в очередной раз тихо усмехнувшись.

***

После разговора с королевой, походившего больше на полный презрения выговор провинившемуся подчиненному, Агатис твердо решила избавиться от ненавистной занозы в хвосте под видом Беллиры. Долгое время она истязала свое нутро едкими мыслями о беглой изменнице и также долго не могла добиться весомых результатов. У Агатис не было недостатка в шпионах, но сейчас они приносили мало пользы. Разве что некоторые из них наблюдали за таинственным Странником, отправленным на поиски Беллиры, и докладывали принцессе о его приблизительном местонахождении.

«Забавно, если один чудак из людского племени сумеет провернуть то, что до сих пор не провернула целая куча драконов, – размышляла чернотелая принцесса, сидя в обеденном зале за каменным столом, чья длина впечатляла даже самых сдержанных гостей. – Но еще забавнее, а точнее нелепее, продолжать ждать во дворце и рассчитывать на помощь других».

Обсидиановая дракониха поднесла к горящим свечам, освещающим темные стены зала, свою изящную лапу с золотым браслетом, любуясь длинными темными когтями. Каждый из смертоносных, дарованных природой кинжалов был отполирован слугами практически до идеального состояния. Ровные, гладкие. Как и чешуя на теле коварной драконьей принцессы. Медленно пошевелив когтями, будто бы пытаясь схватить ими неуловимый воздух, чернотелая легонько фыркнула, выпустив облачко дыма, и мотнула рогатой головой. Она приняла решение.

«Нет, я не стану впредь полагаться на различных недоумков и олухов! На этот раз я все сделаю сама! Как и полагается будущей королеве».

Поднявшись с места, Агатис направилась к выходу из обеденного зала, оживленно размахивая от нахлынувшего возбуждения шипастым хвостом. С этой минуты она поменяла свою роль. Сама. Теперь она подкрепит свои слова настоящим делом. Теперь она не имеет права отступить. Либо Агатис доберется до Беллиры и докажет королеве свою силу, либо она в итоге покинет дворец драконов. Без весомых заслуг при правлении Грольди Агатис вряд ли ждут большие перспективы. И чернотелая принцесса прекрасно понимала это. Слишком долго она терпела и слишком долго ждала. Хватит.

Миновав несколько наполненных мраком коридоров и ходов, принцесса спустилась в подземелье, пропитанное сыростью и холодом. Но не в ту часть, где держали пленников, осужденных и пыточные устройства, а в ту, где вовсю трудились кузнецы и прочие придворные мастера, чей тяжелый труд годами продлевал жизнь драконьему дворцу. Подойдя к первому попавшемуся дракону, затачивающему огромную секиру, Агатис приказала принести ее личные доспехи и позвала слуг.

Через пару минут на зов драконихи прибежали несколько слуг-людей, бывших редкостью во дворце драконов и участвующих только там, где требовалась тонкая работа. Окинув робко топтавшихся людей снисходительным взглядом, драконья принцесса молча указала хвостом на уже подготовленные и лежавшие рядом на стойке шлем и металлические пластины с кожаными ремнями. Слуги тут же покорно кивнули и поспешили без лишних слов исполнить приказания принцессы, опасаясь разгневать ее неаккуратным вопросом. Хотя Агатис обычно не поедала своих двуногих слуг, так как брезговала и считала это низким занятием, но наказать могла очень жестоко. Особенно, если она была не в духе.

- Осторожнее с ремнями, – нехотя предупредила чернотелая дракониха слугу, закрепляющего пластины на ее передней лапе, которая покоилась на специальной подставке из полированного дерева. – Пряжка запросто может сорваться и отщелкнуть ваши крошечные пальцы! А фонтаны крови сейчас будут неуместны.

Слуга усиленно закивал в ответ, не смея произносить слов. Люди были знакомы с непредсказуемым нравом Агатис не хуже самих драконов. Спустя несколько утомительных минут возни слуг и недовольного фырканья Агатис, большая часть брони была закреплена на чешуйчатом теле принцессы, закрывая шею, спину и лапы. В желтом свете факелов, освещавших мрачные стены сырого подземелья, драконья принцесса стала напоминать ожившую статую, вырвавшуюся прямиком из старых легенд. Золотистые блики огня так и танцевали на начищенной поверхности доспехов, а каждая пластина издавала легкий скрежет при движении Агатис. Для полного преображения оставалось экипировать только шлем, прикрывающий верхнюю часть драконьей головы.

- Погодите! Мне нужно взять кое-что особенное, – Агатис остановила жестом двух слуг, направившихся к драконьему шлему. – Одна маленькая деталь для хвоста…

Шагнув в направлении одной из оружейных стоек, чернотелая принцесса поводила задумчивым взглядом, изучая и оценивая покоившиеся на стойке стальные лезвия. Они представляли собой специальные наконечники, которые можно было закрепить на хвосте дракона. Изогнутые, прямые, двойные, похожие на крючья… Форма необычного орудия не знала границ, варьируясь от простого прямого клинка до хитросплетенных «цветков» и настоящих булав.

- Вот! Пожалуй, это подойдет! – довольным тоном произнесла принцесса, беря в лапы наконечник в форме скорпионьего жала. Плоский клинок с утолщением у основания и изогнутым тонким концом. Он был устроен так, что давал возможность не только колоть, но и рубить.

- Закрепить! – бросила чернотелая слугам, небрежно швырнув наконечник на расстеленное поблизости тряпье, предназначенное для чистки оружия.

***

Странник вновь остановился на привал. После того, как госпожа удача повернулось к нему спиной, натравив на него шайку головорезов, жаждущих легкой наживы, ему просто необходим был отдых. Это произошло всего час назад в лесу, когда лошадь нашего путника мирно шлепала копытом по травянистой подстилке молодой рощи. Разбойники внезапно выскочили из лесных зарослей, в считанные секунды окружив одинокого путника. Мерзавцы рассчитывали на легкую добычу и отступать не собирались. Странник, не желая вмешиваться в лишнюю историю, со всех копыт пустил свою лошадь вперед, надеясь вырваться из окружения и умчаться прочь. Но чья-то стрела, подло выпущенная из арбалета, угодила прямо в бок лошади Странника, повалив ее на землю. Выбора не было, и Странник принял бой. За считанные минуты лесной покров обагрился пролитой кровью негодяев, а в воздухе повисла гробовая тишина, оповещающая о том, что все кончено. Шесть тел грубоватых на вид мужчин лежали в зеленой траве, источая зловещий запах смерти. Странник мог лишь беззвучно выдохнуть и стряхнуть со своего меча свежую кровь, чтобы затем молчаливо убрать клинок в ножны. Мрачно оглядевшись по сторонам, он замечает уже затихшую лошадь. Теперь он снова один.

Вырвавшись из воспоминаний и подбросив в горящий костер парочку сухих палок, Странник медленно поднимает глаза к небу, словно желая отыскать на его бескрайних просторах подсказки. Путник понимает, что ни за что не отступит от намеченной цели. Он умрет, но заставит Грольди пожалеть о содеянном. Он отомстит за гибель своей семьи и разрушенную жизнь! Но как же добраться до проклятой королевы, когда ты совсем один? Как достигнуть покоя, когда ты уже давно сбился с пути?

Внезапно в вечернем небе робко проскакивает чья-то тень. Это определенно дракон, причем не особо крупный. Странник тут же инстинктивно вскакивает на ноги и крепко сжимает в руках ножны, готовясь либо принять новый бой, либо бежать. Очертания тени показались ему знакомыми, словно он их видел совсем недавно. Продолжая наблюдать за таинственной фигурой в небе, путник понял, что крылатое существо тоже его заметило. Оно круто развернулось и стало приближаться. С замиранием в сердце, Странник следит за подлетающим к крошечному лагерю хвостатым созданием.

- Как хорошо, что я вас нашла! – раздается сходу от запыхавшейся драконицы, коей оказывается Герра. Желто-розовая с громким фырканьем опустилась на влажную траву, с трудом удержавшись на лапах. Но силы быстро покинули желтоглазую бедняжку, и она упала на брюхо, разбросав измученные крылья.

- Но зачем? – сухо вопрошает Странник, внутри себя немного успокоившись. Он ждал куда более опасного противника, чем маленькая драконица.

Герра подняла блестящие желтые глаза на человека и слабо улыбнулась ему, показав аккуратные, но острые зубки.

- Я не совладала с собой, понимаете? – отозвалась желто-розовая, приподняв увенчанную двумя прямыми рогами голову. – Я хочу по-настоящему помочь своему спасителю!

- Я сделал, что посчитал необходимым, – смутившись, отвернулся на мгновение Странник. Было похоже, что драконица говорила искренне. Но человек не мог найти правдоподобную причину столь отчаянного рвения чешуйчатой. Но факт оставался фактом: драконица специально последовала за ним.

- Я не понимаю, – тихо произнес Странник, поворачивая к Герре левую часть лица, где застыло замешательство. – Неужели я достоин того, чтобы кто-то рвался прикрыть мне спину? В конце концов, это глупо.

Он медленно подошел к лежащей драконице и опустился рядом с ней на колени, пристально глядя в ее широко раскрытые глаза, источающие поразительную чистоту и несгораемую веру в добро. Страннику казалось немыслимым подобное поведение дракона.

- Мне кажется, что вы намного лучше, чем привыкли себя считать, – ответила с той же улыбкой Герра, слабо шевельнув хвостом. Ощутив в себе остаток сил, желто-розовая с кряхтение встает, пытаясь не дать тонким лапам подогнуться. – Вы просто сами этого еще не осознали.

Опустив взгляд, Странник сокрушенно покачал головой. Он не хотел принимать слова желтоглазой драконицы. Она кажется такой наивной, такой чистой… И оттого Страннику было непросто ей поверить. Он бы и человеку не стал верить в подобном разговоре.

- Слишком ты добрая для дракона... – сказал он с тяжелым вздохом, словно ощущал нехватку воздуха. – Пойми же, одно доброе дело не смоет всех моих злых поступков. Я убивал, убиваю и думаю только о том, как бы убить. Убить того, кто превратил моё существование в ад.

Пальцы человека судорожно сжались, вырвав из земли клочок зеленой травы. Со злостью и отвращением взглянув на пучок сочной зелени в руке, Странник швырнул его в пламя костра. Огонь мгновенно забрал свежую дань, изрыгнув порцию серого дыма и мелких искр, которые тут же подхватил ветер.

- Месть – понятный мотив, но очень коварный, – промолвила желтоглазая, подходя ближе к Страннику и глядя на него с искренним сожалением. Драконица робко раскрыла одно крыло и нежно укрыла им человека, аккуратно коснувшись спины. – Гоняясь за справедливостью, вы рискуете сжечь себя дотла... Но знаете, что самое ужасное?

Путник нехотя поднял уставший взгляд на крылатое создание, чья внимательная мордочка терпеливо склонилась над ним. Жажда миловидной желтоглазой поддержать малознакомого человека поражала его до глубины души, словно свежий порез.

- Что же? – вопрошает Странник, приподнимая брови.

- Вы не найдете покоя.

Путник отвел взгляд, задумавшись над словами драконицы. Сумеет ли он вздохнуть свободнее, когда умрет драконья королева? Мертвый не вернет мертвого, сколько ни старайся. Но что если Странник не одинок в своей ненависти к королеве Грольди? Что, если она разрушила или собирается разрушить еще чью-нибудь жизнь? Меньше всего измученный Странник желал появления себе подобного скитальца.

- Ты права, не найду, – словно озвучивая приговор, обреченно произносит Странник. – Но палач моей жизни не должен получить больше ни капли чужой крови. Он получит то, что заслужил. Вот увидишь.

Глава девятая: Гроза близко

Утро выдалось хмурым. Небо скрылось за сплошной бледно-серой пеленой туч, ронявших на землю мелкие капли холодного дождя. Дрожь пробирала до самых костей, приходя неконтролируемыми приступами и заставляя челюсть дрожать, а ребра сжиматься от судорожно выходящего из груди воздуха. Влажность затрудняла дыхание, и каждый новый шаг казался тяжелее предыдущего. Но Странник упрямо продолжал идти вперед, совсем не замечая ледяного дождя. Глядя прямо перед собой, он то и дело сдвигал прячущиеся под капюшоном брови, будто соревнуюсь с погодой за звание самого мрачного выражения лица. Путник шел в молчании, не выказывая внешних эмоций. Но на душе его было неспокойно и даже тревожно: совсем скоро должен был показаться первый городок предгорных территорий, а значит, что вероятность встретить Беллиру высока, как никогда. Вспоминая скромную информацию, которая была получена от Агатис в начале пути, и вспоминая не совсем скромные слухи, услышанные в трактирах по дороге и от парочки случайных бродяг, Странник был почти уверен, что чернотелая беглянка очень скоро покажет себя.

На горизонте показались очертания остроконечных крыш и кирпичных труб, которые извергали потоки черного дыма. Дойдя до очередного холма и остановившись на его зеленой вершине, Странник в нерешительности устремил свой взор вдаль. В это время позади него послышались взмахи крыльев и глухие хлопки, переходящие в раздраженное фырканье и шуршание.

- Все же без дождя летать куда приятнее, – тихонько проворчала Герра, скривив мордочку и отряхиваясь от воды.

- И не говори, – согласился с ней путник, продолжая наблюдать за городом на горизонте. И ведь ни один дракон не нырнет в небо! Оно и понятно: в дождь мало кто захочет устраивать полеты, да и вообще показываться на улице. Наверняка все жители и гости городка попрятались в теплых домах и под уютными навесами, не желая промокнуть.

И снова неопределенность, рожденная по воле обстоятельств. Самый обычный дождь мог указывать на что угодно, начиная от полного отсутствия драконов и прочих летунов в городке, заканчивая простым следствием дурной погоды. Почему небо пустое? Из-за одного ли дождя? Если настанет острая нужда, то драконы взлетят и не в такую погоду. Некоторые отваживаются подниматься в небо и в бури, и в ураганы, и даже в метели. Безумцев и смельчаков достаточно и среди крылатых ящеров. Так что, если поразмышлять, дождь остается слабым поводом. Тут одно из двух: Беллире сейчас нет необходимости покидать город и мокнуть под дождем, либо она вообще не в городе. А с чего беглянка вообще должна находиться именно в этом городке? Но вдруг ее кто-нибудь да видел? Что, если черная дракониха все же была здесь? Гадать можно бесконечно долго. И это ни к чему не приведет, кроме траты времени, которого у нашего путника и без того не так уж и много. Остается проверить все догадки на деле и посетить городок.

- Слушай, – обратился Странник к Герре, сделав строгое лицо. – Та, кого я разыскиваю, явно не из простых особ. Она умна и опасна, и я не думаю, что она легко сдастся.

Желтые глаза драконицы раскрылись шире, а из приоткрытого рта вырвался слегка испуганный вздох, превратившийся в облачко пара. Опустившись на хвост, она внимательно посмотрела на человека, понимая к чему он клонит.

- Милл... – негромко произнесла желто-розовая и, спохватившись, с опаской оглянулась. – Но она же говорила...

- Какая выгода от правды для беглянки? – прервал крылатую Странник, в свою очередь с напряжением осматриваясь по сторонам и сжимая левой рукой ножны своего меча. – Боюсь, что она действительно натворила что-то серьезное, раз так старается запутать следы. Ведь "Милл" это даже не ее имя! Она соврала тебе.

Глаза Герры машинально опустились, а обычно живой и заряжающий взгляд словно потускнел. Конечно же. С какой радости чудной ночной гостье было открываться перед желто-розовой? Но в тот вечер слова черной драконихи звучали почти похожими на правду. Они не отдавали чистой ложью! "Милл" будто недоговаривала что-то, выбирая менее откровенные детали для освещения. Побег из родного дома, как сказала чернотелая тогда за столом. Семейные разногласия... Догадки и тщетные попытки ломать голову над тайной драконихи в плаще нещадно будоражили разум желтоглазой драконицы.

- Как же ее зовут на самом деле? – осторожно полюбопытствовала драконица, переведя взгляд на левую руку Странника, а затем и на его лицо, не выражавшее ничего, кроме мрачной задумчивости.

Странник медленно поднял на крылатое создание свой взгляд и тихо хмыкнул.

- Она Беллира, – спокойно ответил путник и чуть отстранился. – И отчего-то мне кажется, что скоро я ее увижу.

- И что же тогда? Что вы сделаете? – набравшись смелости, Герра шагнула вперед, раскрывая бледно-красные крылья. – Я видела на что вы способны, но та незнакомка... Эта Беллира... Я тоже чую, что с ней все не так просто. Она не позволит одурачить себя, как тот грабитель, которому вы распороли бок.

- Я знаю это, – невозмутимо ответил Странник, шагнув по направлению к городу. – Но именно поэтому я и должен встретиться с Беллирой. Я хочу поговорить с ней.

Герра несколько секунд провожала человека недоумевающим взглядом, метаясь во внутренних размышлениях от восхищения его смелостью до осуждения его безрассудства. Желто-розовая драконица видела Беллиру всего раз. Но и одного раза для нее хватило, чтобы понять: черная дракониха в плаще не отступит от своих планов, какими бы они не оказались на самом деле. Возможно, она изменит их форму, но никак не саму суть. Остается лишь надеяться, что планы черночешуйчатой беглянки совпадут с планами Странника, и что нового кровопролития не последует. С каждой новой минутой Герра все больше боялась, что ее спаситель идет навстречу своей гибели.

***

На просторной поляне, укрывшейся между двумя внушительными холмами, покрытыми мелкими камнями, расположился небольшой отряд из драконов. Они летели несколько часов от самого королевского дворца, не позволяя себе остановиться на привал ни на минуту. И только теперь, когда небо побледнело и стали показываться набухающие тучи, предупреждающие о скором дожде, черная дракониха, ведущая отряд за собой, приняла решение дать солдатам заслуженный отдых и возможность утолить все свои естественные потребности. Приземлившись, одни тут же упали без сил на влажную зелень, покрывавшую толстым ковром всю поляну. Другие начали рыться в походных мешках и сумках, ведь на охоту элементарно не было времени, как и желания. Нашлись и такие, которые незамедлительно приступили к разминке, с грозной величественностью раскрывая свои огромные крылья самых разнообразных цветов и демонстрируя их окружающим. Мало кто из простых солдат принимал негласное соревнование более выносливых собратьев, предпочитая скромно отойти в сторону либо просто не замечать этих потрясающих смельчаков. Впереди предстоял неблизкий путь, который наверняка придется преодолевать еще одним гигантским броском без малейшего шанса на скорый перерыв. Куда разумнее отдохнуть и набраться сил, чем тратить время, чтобы померяться размером крыльев.

Чуть в сторонке от общего сборища, рядом с установленным на деревянных подпорках навесом из серо-зеленой ткани находились две крылатые фигуры, одна из которых была красная, а другая – черная.

- Неприятный сегодня денек, – недовольно пробурчал себе под нос Доргол, тряхнув красными крыльями и оглядываясь на располагающихся неподалеку драконов-солдат, также ежившихся от холода. – Промозглый, хоть чешую жги!

- Пойди да хлестни кого-нибудь по морде хвостом – будет тебе и пламя, – съязвила Агатис, склонившись с задумчивым видом над развернутой на плоских камнях картой. Рядом на траве также лежал ее личный шлем. – А лучше лети-ка во дворец к моей мамаше и в подробностях поведай ей, чем мы обычно занимаемся по ночам. Вот потеха-то будет!

Она медленно перевела свой взгляд на красного дракона, сверкнув оранжевым огоньком, и вызывающе подмигнула. Смутившийся зеленоглазый на мгновение отвернулся от принцессы, перестав даже вздрагивать, но все же на его морде скользнула едва заметная самодовольная улыбка. Конечно же, от цепких оранжевых глаз чернотелой принцессы это не скрылось. И дракониха слегка улыбнулась в ответ.

- Вернемся к нашим текущим вопросам, – возвращая себе задумчивый вид, промолвила Агатис, плотнее кутаясь в темные крылья и тыча когтем в разложенную карту. – Если я правильно мыслю, то крыса бежит в противоположную сторону, чтобы оказаться как можно дальше от того места, где мы станем ее искать. Город рыбаков?.. Нет уж. Даже до получения письма от агента мысль о городе-порте казалась слишком прямолинейной. Сбежать за море – неплохой план, но предсказуемый.

Оранжевые огни глаз Агатис оторвались от тщательного изучения карты и, миновав ярко-оранжевые грудные пластины Доргола, застыли на морде красного дракона. Принцесса выжидающе приподняла надбровье, дав зеленоглазому несколько дополнительных секунд для размышлений.

- Как думаешь, Доргол, куда бы направился одинокий дракон, который пытается скрыться от других драконов? От драконов, живущих во дворце?

Доргол, немного подумав, с воодушевлением раскрыл свои красные крылья, напрочь позабыв о холоде.

- Думаю, она могла бы направиться в горы, – с уверенностью произнес красночешуйчатый и кивнул в подтверждение собственных слов. – Огромное пространство с кучей неизведанных областей. Ущелья, пещеры, заброшенные шахты – прячься, где захочешь! Район для облавы непростой и мало кто решится охотиться в горах за одним-единственным изменником. Наверняка она считает, что уже избавилась от нас.

- Но эта иллюзия скоро будет разрушена, – прошипела драконья принцесса, злорадно оскалившись и громыхнув закрепленным на хвосте лезвием. – Мы притащим эту гадкую ящерицу за шкирку во дворец, и я лично швырну эту извивающуюся сучку к трону Грольди. Тогда-то и узнаем, кто смеется громче!

Выпустив из ноздрей внушительную порцию черного дыма, Агатис быстро свернула карту и убрала ее в лежащую рядом большую сумку, которую незамедлительно подхватил Доргол, по зову принцессы готовый идти куда угодно.

- Расслабься. Мы еще задержимся здесь на некоторое время, – вид Доргола заставил принцессу чуть остудить свой пыл и смягчиться. Красный дракон исполнит любой ее приказ. Ради нее одной. Агатис почти не показывала вида, но в глубине души ее всегда трогала преданность зеленоглазого. Этот дракон был единственным, кто видел в чернотелой личность, а не одно лишь чудовище, подобное королеве Грольди. Доргол проводил с ней время, утешал, слушал и всеми силами старался поддержать.

- Могу я задать тебе вопрос? – осторожно поинтересовался Доргол, приблизившись к принцессе и говоря очень тихо. – Он касается цели нашего похода.

Агатис метнула на красного дракона быстрый взгляд и беззвучно кивнула, смутно догадываясь о предмете любопытства зеленоглазого.

- Мы преследуем изменницу – здесь все ясно. Ты хочешь заслужить расположение королевы или, смею предположить, даже больше... Я понимаю. Но что будет, если все пойдет не по плану, Агатис? Что будет, если она, Беллира, окажется хитрее нас?

Закончив последнюю фразу шепотом, звучавшим тише шелеста ветра, Доргол отстранился на шаг и сел на хвост, сложив за спиной крылья. Почесав рога, дракон будто бы хотел сказать что-то еще, но вместо этого лишь глубоко вздохнул. Кончик его хвоста начал нервно подрагивать.

Агатис опустила рогатую голову, задумавшись. В чем-то красный был прав. Они же совсем не знают, чего ждать от Беллиры! Кто мешал беглой изменнице найти единомышленников или самой разработать план? Горы. В горах мало кто живет, а еще меньше там живут по своей воле. Обычно, если кто-нибудь и встречается в тех землях, то это изгои. Те, кто не такой как все. Те, кто не желает подчиняться кому-либо. Те, кто одичал. Неизвестность и неумолимость – вот два подходящих имени для горных земель и их обитателей. Даже Агатис становилось не по себе, когда она долго думала о тех зловещих и неизведанных местах. Отправиться туда казалось безумием. Но что-то внутри подсказывало чернотелой принцессе, что Беллира выберет именно такой вариант, полный отчаяния и одержимости добиться своего. Агатис поступила бы также.

- Она опасна... Но это мой шанс показать свою настоящую цену, Доргол, – подняв загоревшийся с новой силой взгляд, ответила Агатис. – Доказать матери, которая никогда меня не признавала, что ее предрассудки всего лишь пыль. Заставить Грольди понять, что я гораздо сильнее и опаснее, чем она может вообразить. И тогда, когда эта гадюка осознает, что ей вот-вот наступят на хвост, я нанесу завершающий удар. Я смогу бросить ей вызов.

***

На землю упала последняя на сегодня капля дождя, а Беллира медленно брела по улице, низко опустив голову и глядя себе под лапы. Произошедшее в гостинице никак не выветривалось из ее разума. За ней приходили, ее пытались убить, она расправилась с нападающими. Пока это было несложно, пожалуй, что легко. Но тот мерзкий хруст шейных позвонков несчастного безумца – одного из нападавших... Звон разбитого стекла и удаляющийся крик еще одного, которого дракониха вышвырнула в окно... А тот горе-наемник, который прижался к стене и даже не осмелился поднять на дракона меч?.. Их отправила Агатис. Этих охотников. А что в итоге? Охотники оказались вяло сопротивляющимися жертвами и ничем более. Беллира без особого труда разделалась с наемниками, но эта победа не сильно радовала крылатую. Она понимала, что за первыми последуют вторые, потом третьи, четвертые и так до бесконечности. За ней, скрывающейся беглянкой в плаще, будут приходить вновь и вновь. И остановить поток убийц и убийств сможет только смерть Беллиры. Или смерть Агатис.

Агатис. Чернотелая принцесса драконьего дворца... Беллира практически ничего не знала о своей противнице. Она сильна, умна и имеет в своем распоряжении целый дворец. Опасный враг, которого могла затмить разве что сама королева Грольди. Скрыться было бы очень разумным ходом. Но так не может продолжаться вечно! Нельзя и невозможно вечно прятаться, тщетно пытаясь избежать столкновения. Должно случиться кровопролитие. Только так в этой истории появиться завершающая точка.

Чернотелая беглянка не знала сколько она уже так идет, машинально перешагивая серые лужи. Погрузившись по самые рога в пучину невеселых мыслей, Беллира все брела и брела, пока перед ней не возник городской храм. Остроконечная крыша, построенная из темного дерева и украшенная какими-то загадочными символами, значение которых было неизвестно темнокрылой. Просторное крыльцо с маленьким резным заборчиком. Занимающие половину деревянных стен окна с красным стеклом, за которым смутно просматривались темные занавески из плотной ткани. Остановившись в нерешительности перед крыльцом, дракониха молча поправила капюшон, стараясь как можно больше спрятать морду. О каких поисках ордена Теней вообще может идти речь, когда она вот так просто сидит на холодном камне и не представляет, как ей быть дальше? Неужели вынужденное убийство парочки негодяев способно настолько выбить ее из колеи? Она защищалась! Но она совсем одна... Ей никто не поможет и никто не подскажет. Может быть, ей стоит зайти в храм?

Вдруг у себя за спиной дракониха почувствовала легкую вибрация и шум. Кто-то приближался к Беллире. Шаги звучали отчетливо и с расстановкой. Будто бы тот, кто подходил, думал, что чем сильнее он топнет ногой по дорожке из камней, тем больше в нем пробудится уверенности. Выждав мгновение, Беллира резко повернула голову к прохожему, изогнув длинную шею, как змея. Ее прищуренные глаза внимательно оглядели незнакомца в плаще, который тут же остановился на почтительном расстояние в три широких шага. Это был всего лишь один человек. Встретившись взглядом с черной драконихой, он легонько кивнул ей в знак приветствия, но уголки его губ не дрогнули ни на миллиметр. Расплываться в показушной улыбке до самых ушей он явно не собирался. Но зачем он подошел к ней?

- Что-то не так? – решив обойтись без лишних церемоний спросила Беллира слегка угрожающим тоном и неторопливо развернулась к незнакомцу всем телом. Внутри себя она приготовилась атаковать. Ее цепкие оранжевые глаза уже успели заметить у человека меч. И только нахождение меча в ножнах сдерживало крылатую.

- Кажется, вы сбились с пути, – проницательно заметил незнакомец, не сдвинувшись с места ни на полшага. Его голос звучал спокойно и тихо, но в тоже время Беллира уловила в нем особую ноту. Нечто среднее между убежденностью и непонятным отчаянием, которое побуждает к самым слепым и невероятным действиям. Нет. Пожалуй, он не наемник. Он кто-то иной.

- С чего это ты так решил, умник? – пренебрежительно фыркнула дракониха, сверкнув взглядом из-под капюшона и приподняв надбровье. Из ее приоткрытой пасти вырвался бледный клуб дыма, незамедлительно растворившегося во влажном воздухе.

Незнакомец пристально посмотрел на черную дракониху, отчего ей стало немного не по себе.

- Мне есть что сказать тебе, дракон, – промолвил он, неторопливо переведя взгляд на двери храма. – Но боюсь, что мы не сможем довериться друг другу, если продолжим общение на улице. Предлагаю войти в храм.

И он умолк, выжидающе взглянув на Беллиру. Черная дракониха легонько хмыкнула, словно усмехаясь. Не спуская глаз с человека, она побарабанила когтями по каменной плитке, коей было в особом избытке вокруг храма. И что он хочет сказать ей? В любом случае, на наемного убийцу он не сильно похож. Тогда бы он держался в тени, выслеживая свою жертву с безопасного расстояния, как обычно предпочитают работать одиночки. Либо, если с фантазией и чувством страха все совсем плохо, подошел бы к ней посреди улицы, радостно приветствуя и улыбаясь во все тридцать два зуба, приготовив под одеждой острый нож. Утрированно? Глупость? А кто сказал, что глупость не может сработать?

- Идем, – согласилась крылатая, кивнув в сторону дверей. Она знала, что в храме мало кто посмеет совершать нападение и уж тем более убийство. Особенно среди людей, как правило, относившихся к религии с трепетом и уважением. Если человек не опустился до окончательно мерзкого уровня, то он не солжет, войдя в храм.

Внутри храма царил вдохновляющий полумрак. Сквозь красные окна проникали слабые лучи света, расплываясь в пространстве подобно волшебному газу. Их поддерживало горение бесчисленных свечей и светильников, излучающих чарующий бледноватый свет. Было тихо. Длинные скамьи из дерева пустовали, разместив на себе лишь пожилую пару, расположившуюся рядом с одним из гигантских окон, да двоих неизвестных, одетых в одежду, отдаленно напоминающую облачение служителей храма. Сидели они в самом дальнем углу помещения, видимо, предпочитая изолироваться от любого постороннего. Пройдя между кажущимися бесконечными рядами скамей, Беллира и незнакомец остановились примерно посередине.

- Здесь нам не помешают и не отвлекут, – произнес человек, присаживаясь на скамью. – Я специально позвал тебя внутрь, потому что верю в твою честность. Надеюсь на твое благоразумие.

- Я не том состоянии, чтобы играть в шарады, – сдержанно ответила Беллира, не без труда устраиваясь на скамье, рассчитанной больше на людские габариты. Кое-как впихнувшись, дракониха плотно прижала к спине темные крылья и свесила с края скамьи хвост. Ее голова оказалась на пару сантиметров выше головы незнакомца. – Выкладывай все, что хотел, и покончим с этим.

Человек немного помолчал, собираясь с мыслями. Даже без слов дракониха ощущала, что дается ему это непросто.

- Предупреждаю, тебе не понравиться то, что я скажу, – тихо сказал незнакомец после паузы. – Обещаешь ли ты сдерживать свои эмоции до тех пор, пока мы находимся в этом храме?

- Я не нападаю первой, – спокойно ответила крылатая и внимательно посмотрела на собеседника. – И я буду сдерживаться ровно до тех пор, пока будешь сдерживаться ты.

- Тогда хорошо, – кивнул незнакомец, устремив взор на безмолвно прошедшего мимо скамей служителя. – Вот самое главное: я искал тебя. И я знаю, кто ты.

Беллира немного помолчала, обдумывая услышанное. Откуда этот чудак может ее знать? Разве что...

- Тебя послала она, верно? – окидывая человека недоверчивым взглядом, спросила Беллира, наклоняясь чуть ближе. Тот не шелохнулся. – Дракониха из дворца.

- Да, это так.

Чернотелая беглянка глубоко вздохнула, забирая в мощные легкие порцию свежего воздуха, отчего ее покрытая темными пластинами грудь надулась так, словно Беллира формировала огненный залп, который вот-вот выпустит в возможного противника.

- Что же такого всем вам она обещает, раз каждый наемник так стремится отправиться за мной в погоню? Неужто Агатис раскошелилась на какую-то стоящую награду?

- Я не наемник, я... Погоди-ка... Ты сказала Агатис? – непонимающе переспросил Странник, чье прозвище уже нет смысла таить от читателя. – Драконья принцесса?

- Ну да, – с небольшим удивлением в голосе подтвердила Беллира, подкрепляя слова плавным движением лапы. – Подсылать всяких шпионов и убийц это ее стиль. Можешь не сомневаться.

- Так значит, я говорил тогда не с королевой... – с разочарованием произнес Странник, опуская голову. Все это время он считал, что выполнял поручение драконьей королевы. Но теперь оказывается, что он даже не видел Грольди в лицо! Он не видел той, кому жаждет отомстить.

- Как можно спутать принцессу и саму королеву? – кисло усмехнулась Беллира, отведя взгляд в сторону.

- Говорят, что они очень похожи друг на друга, – продолжил Странник, глядя куда-то в пространство перед собой. – Дочь и мать... Тогда я не придал этому значения, ведь слухи всегда принято преувеличивать. Но теперь я понимаю... У обеих черная-пречерная чешуя прямо.. прямо как...

И тут Странник замолчал, не в состоянии завершить мысль. Переведя взгляд на Беллиру, он не мог выговорить ни единого слова, осознавая за кем все это время охотился его наниматель. Цвет чешуи наводил на смутные догадки. До определенного момента это казалось простым совпадением или иным странным стечением обстоятельств. Но теперь, когда Странник увидел вблизи глаза Беллиры, он понял. Глаза черной драконихи имели такой же оранжевый цвет, как и у Агатис.

- С дуба ты, что ли, рухнул? – процедила сквозь зубы Беллира, развернувшись к застывшему на скамье Страннику. – Агатис не может быть моей сестрой!

- Разве дракона в твоем положении возможно удивить подобной новостью? – отойдя от первых впечатлений после своей догадки и вновь взяв себя в руки, задал новый вопрос Странник.

Беллира буравила обжигающим взглядом путника, не произнося ни слова. Агатис ее сестра?! Чернотелая принцесса, ведущая на нее охоту?! Но как такое возможно? Почему же она, Беллира, даже и не предполагала подобного исхода? А что же сама Агатис? А королева? Они тоже знают?.. Но для Беллиры это имело мало значения. Если этот странный человек говорит правду, то за беглянку из дворца еще не так крепко взялись! Если Беллира и вправду сестра драконьей принцессы, то в погоню должна пуститься половина королевской армии. Но где же тогда эта армия сейчас? Почему драконы дворца до сих пор не пережгли половину Мелнрота? Вспоминая слухи, Беллира могла сказать только одно: с Агатис и королевой что-то не так.

- Зачем ты здесь? – с трудом спросила дракониха, пытаясь скрыть нарастающее в голосе волнение. – Ты искал меня, а для чего?

- Мне нужна твоя помощь, – признался Странник и отвел взгляд. – Я хочу отомстить.

Беллира изогнула шею, будто бы отстраняясь от слишком яркой вспышки света, и несколько раз выразительно моргнула. От нее донеслось короткое фырканье.

- Кому?

- Грольди, – тихо, но твердо ответил путник. – По ее приказу убили моих родных. А теперь я вынужден блуждать по свету, потому что не в состоянии драться в одиночку. Мне нужен кто-нибудь вроде тебя. Отчаянный.

После этих слов Странник умолк. Ему больше нечего было говорить. Оставалось лишь ждать решения крылатой. Согласится ли новоиспеченная сестра принцессы объединиться с одиночкой, чтобы бросить вызов самой королеве Грольди?

- Мне жаль твою семью... – спустя паузу промолвила Беллира. – Я слышала, на что бывает способна королева. И это ужасно... Но с тобой я никуда не пойду.

Странник непонимающе посмотрел на черную дракониху.

- Почему же?

- У тебя своя война, у меня своя. Нам обоим причинили достаточно зла, но я не отступлю от своего плана. Я сделаю так, что Агатис пожалеет об открытии этой охоты. А уж после подумаю о королеве.

Беллира поднялась с места и стала выбираться из узких рядов скамей.

- Ты не веришь мне. Я не стану переубеждать тебя, но дай мне хотя бы маленький шанс! – встав со своей скамьи, путник поспешил за драконихой. – Я столько ночей не спал, столько раз терзал свой рассудок! Я устал нести бремя неупокоенного.

Беллира остановилась, задержавшись в самом проходе. Взявшись двумя лапами за спинку соседней скамьи, она обернулась.

- Ты готов отправиться вместе со мной в горы? – вдруг спросила она, таинственно прищурившись.

- Это поможет решить мою проблему?

- Поможет.

- Тогда готов, – проговорил Странник, подходя ближе к черной драконихе. – Только мне надо предупредить кое-кого. Должно быть, Герра уже заждалась меня в том трактире.

Секунду помолчав, Беллира медленно кивнула ему, взглянув даже с долей уважение. Вряд ли такой человек не понимает, чем могут грозить неизведанные горные земли.

- Хорошо, – сказала она, шевельнув хвостом. – Заодно поедим перед новой дорогой. Говорят, что отправляющиеся в горы не всегда возвращаются за добавкой.

Глава десятая: Случай в пивной и прибытие в горы

Первое поручение господина Ледэго виверны выполнили на ура. От Релона требовалось добраться до отправителя и забрать у него посылку, оказавшуюся небольшим, плотно заколоченным ящичком, о чьем содержимом можно было лишь гадать. Принимая ее из лап неразговорчивого бескрылого дракона, бежевый рукокрыл смутно догадывался о незаконности подобной почты, но выполнил все максимально чисто и без лишних вопросов. Лияда же была далеко не в восторге от таинственной посылки, но вслух недовольства высказывать не стала. Зеленая виверна посчитала это неразумным, да и поздно протестовать, когда влез по самую шею в лужу. Остается исполнить свою часть работы в лучшем виде и поддержать друг друга не только словом, но и делом.

Разобравшись с первым заданием и получив за это скромную плату, виверны были награждены парой часов заслуженного отдыха, которые они решили провести прямо в пивной господина Ледэго, ожидая новых указаний. "Хромая нога" была не самым престижным заведением, но многое могла предложить своим посетителям. Особенно, если те имели удачу наладить связи с хозяином и завоевать его расположение. Тогда тебе и свободная комнатка будет всегда припасена, и выпить лишний раз нальют, и слухами разными поделятся. Правда, относиться к полученной информации стоило очень и очень осторожно, потому как зачастую те, кто знал слишком много, попадали в негласный клуб ненадежных партнеров. За такими только ленивый не следил одним глазом, выжидая удобного случая, чтобы сдать его со всеми потрохами. У Анджело по всему городу находились свои глаза и уши, не говоря уж о руках. А "Хромая нога" была для него все равно что штаб-квартира, куда пускали далеко не каждого.

Внутри пивной было светло. Два больших окна, занимавших почти всю левую стену, впускали в помещение так много света, что днем казалось, будто бы зал находится под открытым небом. Расположившись у барной стойки, наши рукокрылые мирно обсуждали свое положение и возможные перспективы, иногда отвлекаясь, чтобы промочить горло заказанными напитками. Успех первого задания смешался с предвкушением следующего, отодвигая чувство страха и совесть на второй план. В фантазиях обоих виверн невольно зародился призрачный образ грядущих перемен. Времен опасных, отчаянных и искренних. Но, что не мало важно, прибыльных. Пока они будут работать на Ледэго и приносить ему пользу, можно не опасаться расправы со стороны тех, кому задолжал Релон. Сидя в логове одного из самых опасных людей Города рыбаков и вкушая его запасы, двое чешуйчатых дошли до того, что их проблемы стали казаться гораздо менее угрожающими, чем пару дней назад. Глядишь, скоро можно будет позабыть неприятное прошлое и начать строить планы на будущее.

- Так что же, теперь мы попали в большую игру, я права? – обратилась Лияда к Релону, сжимая двумя длинными пальцами свою кружку и обвив зеленым хвостом деревянную ножку высокого стула, на котором виверна и устроилась.

Сидящий рядом с ней бежевый виверн протяжно хмыкнул, почесав рогатый нос, а затем легонько побарабанил когтями по барному столу.

- Не думаю, что нас воспринимают всерьез, – слегка лениво ответил рукокрыл, задумчиво поглядев на свою порцию, – Но в этом есть и свои плюсы. От нас не ждут больших результатов, а это значит, что мы можем удивить. И получить за это достойную награду.

Сказав это, Релон высоко поднял кружку и хитро подмигнул своей возлюбленной.

Лияда добродушно усмехнулась, слегка покачав головой. Одной из самых противоречивых черт ее сероглазого партнера была непреодолимая тяга к авантюризму. Релон почти всегда искал способ достичь легкой выгоды даже в мелочах. Несмотря на проблемы, к которым частенько приводило подобное поведение, Лияду привлекала эта черта Релона. Еще во времена своего присутствия на городском совете Талода Лияда грела внутри себя бунтарское начало. Зеленую виверну всегда раздражали кучи бесполезных правил, половину из которых никто и никогда не вспоминал. Рукокрылая считала лицемерием и притворством составление правил только ради длинного списка правил. Если соблюдать, то соблюдать все. Если же нарушать, то и нарушать все.

Предавшись размышлениям, она не сразу заметила, как к барной стойке подошли двое неизвестных, расположившись слева и справа от сидящих виверн. Мужчина средних лет и бледно-голубая драконица с темно-зелеными полосами по всему телу. В ее внешности сразу угадывались признаки морских драконов. Мужчина жестом подозвал к себе бармена и заказал выпивку. Кружка с пенным появилась практически моментально. Мужчина тут же приложился к ней. Покосившись на жадно потягивающего напиток мужчину, Лияда почувствовала напряжение. Незнакомец сидел совсем рядом. Ей стало неуютно.

Дойдя примерно до половины кружки, незнакомый мужчина остановился, отставив в сторону недопитый напиток, и вытер губы тыльной стороной широкой ладони.

- Вы не можете браться за чужую работу и оставаться чистенькими, – неторопливо промолвил человек, глядя прямо перед собой, но было очевидно, что обращается он именно к Лияде. – Каждый рано или поздно где-нибудь да замарается.

- Да кто вы вообще такие?! – с изумлением прошипела зеленая, резко развернувшись мордой к мужчине и возмущенно подняв надбровья. Тон мужчины ей совершенно не понравился. Виверна даже слегка раскрыла крыло, готовясь поднять его в любой момент, словно щит.

- Слыхали о Большом Джексе? – с прежней невозмутимостью продолжал неизвестный, выудив из кармана трубку и похлопав себя по карманам в поисках чего-то еще. – Так вот, мы его кулаки и нога. Уловили?

- И бьем мы очень больно, если потребуется, – вставила низким голосом морская дракониха, оценивающе бегая прищуренными голубыми глазами по Релону. – Так что не советую поднимать много шума.

Сверкнув недобрым взглядом, Лияда повернулась к морской.

- Может я и не умею выдыхать огонь, но зубы у меня со своим секретом, – ответила виверна, вытягивая шею. – Так что не советую угрожать нам без противоядия!

Морская лишь насмешливо фыркнула, явно собираясь ответить колкостью покрепче, но напарник вовремя ее прервал.

- Тише, тише! – все так же спокойным голосом произнес мужчина, подняв вверх ладонь. – Мы пришли говорить, а не устраивать беспорядок. Разве так принято вести дела уважаемым людям?

Нехотя Лияда заставила себя успокоиться и развернуться к говорившему. Взглянув на него исподлобья, она тихо фыркнула. Обвивавший ножку стула хвост сжался еще сильнее, будто зеленый удав в засаде.

- Что вам от нас надо? – выговаривая каждое слово, задала она вопрос, продолжая испепелять взглядом одного из незваных гостей.

- Вы работаете на хозяина пивной, – мужчина наконец-то соизволил посмотреть на Лияду. – Он уважаемый человек, мы это знаем. И он бы не позволил своим подопечным перебегать дорогу другим уважаемым людям. И браться за доставку того, что не принадлежит вам.

Мужчина выпытывающе посмотрел прямо в оранжевые глаза виверны, заставив ту почувствовать непреодолимое желание отвести взгляд. Было в этом посыльном что-то отталкивающее и неприятное, отдающее частицей опасности. На вид самый обычный работяга в простой заурядной одежде, но зато утверждающий, что прибыл от главаря очередной шайки бандитов. В происхождении прозвища Большой Джекс Лияда почти не сомневалась. Рукокрылая не знала кто такой этот Джекс, но интонация и выражение лица посыльного ясно говорили: жди беды.

- Может быть, вам стоит обсудить этот вопрос с самим хозяином пивной? – робко приподнявшись со своего места, предложил Релон, стараясь не встречаться глазами с грозной морской, все также сверлившей рукокрыла взглядом. Поймав на себе удивленный взгляд посыльного, бежевый поспешил добавить: – Думаю, что если у вас есть какие-то вопросы, то лучше говорить с господином Ледэго. Мы только исполнители.

- Релон, ты идиот... – тихо прошипела сквозь зубы Лияда, прикрыв глаза.

Мужчина и дракониха обменялись многозначительными взглядами.

- Вероятно, вы не поняли нас. Если мы отправимся к господину Ледэго, то вам от этого будет только хуже, – нахмурившись, возразил мужчина. – Он не любит, когда в его делах возникают лишние швы.

- Не сомневайтесь, – со злобной усмешкой вставила свое слово морская. – Если что-то идет не так, как Анджело этого хочет, то он очень расстраивается. В ваших же интересах не допустить этого.

- Может, вы хотя бы объясните в чем мы не правы? – сухо донеслось от оборачивающейся Лияды, быстро подмигнувшей встретившемуся на мгновение с ней глазами Релону. – Или же мы сейчас просто уйдем.

- Ну уж это-то вряд ли! – едва не расхохоталась морская дракониха, как вдруг ее низкий голос перешел в отчаянный вопль, сменяющийся зверским ревом. Скалясь от нестерпимой боли и держась лапой за кровоточащий левый глаз, дракониха принялась метаться по залу, круша мебель и извергая проклятия. Посетители пивной разом повскакивали со своих мест, разбегаясь кто куда. Отовсюду грохот, рев, грязная ругань – в заведении началось полное безумие.

Лияда не растерялась и, оттолкнув от себя посыльного мощным ударом, отпрыгнула от барной стойки, опрокинув стул. Закрывшись крылом и оглянувшись, она увидела стряхивающего со своих когтей свежую кровь Релона. Вид у сероглазого был до безобразия довольный.

- На выход! – скомандовала зеленая, и оба рукокрыла со всех лап рванули прочь из пивной, чуть не сорвав двери с петель.

Едва оказавшись на улице, виверны без малейших колебаний взмыли в воздух, подняв за собой целую завесу из золотисто-серой пыли. Сейчас стоило улететь как можно дальше.

***

Горы простирались до самого горизонта, заслоняя снежными вершинами небеса. Огромные, массивные, непоколебимые. Казалось, что их серые каменные тела принадлежат космосу, а не жалкому кусочку суши, настолько их размер поражал воображение. А мрачные ущелья, перетекающие в бездонные пропасти, заставляли содрогаться от животного ужаса. Было ли у тех бездн дно? Или их зловещие глотки вели прямиком в загробный мир? Увы, до сих пор не отыскалось ни одного смертного смельчака, который спустился бы вниз, достигнув самого конца, и вернулся бы на поверхность живым. Все несчастные, угодившие в одну из черных бездн, навечно оставались там. Острые горные пики, поставленные Создателем для баланса противоположностей, грозно высились над ущельями, величественно сверкая снежными шапками на солнце. Белоснежные вершины ослепительно сияли в лучах света, словно внеземные маяки.

Среди бесконечно тянувшихся рядов угрюмых скал, находясь на границе льда и камня, продвигались вперед трое путников. Несмотря на то, что двое из путешественников были драконами, они казались одинокими и уязвимыми перед лицом горных пустошей, не знающих слова "жалость". Три жалкие крошечные точки, которые упрямо брели неизвестно куда, слепо веря в близость своих целей. Черная дракониха, кем на самом деле являлась первая точка, пряталась под капюшоном и думала о ближайшем будущем. Беллира твердо решила добраться до логова ордена Теней, которое, по слухам, располагалось где-то в этих местах. Но вот следующий шаг представлялся чернотелой в довольно туманной форме. Она даже не знала кто скрывается за таинственным обозначением "Тени", не говоря уже о вопросе вливания в ряды ордена. До сих пор Беллира не слышала ровным счетом ничего полезного про деятельность ордена, кроме слухов и баек суеверных жителей предгорья. Единственное, что она знала про Теней, это то, что они сильны. Иначе бы люди и драконы не переходили бы на тихий шепот и не оглядывались бы, когда их пытаешься расспросить про очередную историю о Тенях. Если есть страх – значит, эти истории не такая уж и выдумка. Да и был ли у Беллиры выбор? Кто, если не Тени поможет одолеть собственную сестру, ведущую на нее охоту?.. Мысль о родстве с Агатис не давала беглянке покоя, разъедая разум с такой же силой, как и мысль про орден. Беллира так долго скрывалась и перебиралась с места на место, что уже привыкла не держать в памяти вчерашний день. Чего уж говорить о детстве, которого дракониха совсем не помнила.

Второй точкой оказался Странник, закутавшийся в походный плащ от холода и недоверчиво поглядывающий по сторонам, но каждый раз не обнаруживающий ничего, кроме голых скал и скудной растительности. Левая рука по привычке сжимала меч, находящийся в темных ножнах, которые можно было бы закрепить на поясе, но Странник предпочитал чувствовать свое оружие каждое мгновение времени. Это придавало человеку сил и решимости. Только с мечом Странник чувствовал себя уверенно и не боялся встретиться лицом к лицу со своим демоном мести. Закрывая глаза, он уже не первый раз видел, как спасает Герру от когтей грабителя. Та короткая стычка с драконом отпечаталась в памяти путника. Противник, способный обезглавить человека одним движением челюстей, был повержен Странником за пару ловких атак. Ярче прочего Странник вспоминал картину своей победы: он стоит около раненного дракона, упавшего на землю, и держит меч у его шеи. Странник мог бы расправиться с негодяем за одно движение, но почему-то не сделал этого, решив дать тому уйти. Но в тоже время, когда позже на Странника напали разбойники в лесу и убили его лошадь, он расправился со всеми. У опустившихся крестьян не было и малейшего шанса против Странника. Тогда он убил всех, а его не сумели даже ранить. Почему же одного преступника Странник неожиданно для себя пощадил, а других – нет? Сказать, что в лесу он находился на волосок от гибели, было бы введением в заблуждение. Он защищался, это верно, но делал это без особого труда. Его крылатые спутницы даже и не подозревают, насколько Странник силен по меркам смертного человека... Он мог бы оставить лесных бандитов в живых, поступив с ними так же, как и с напавшим на Герру драконом. Но в лесу Странник не пожелал сдерживаться. Столкнувшись со злом, он выпустил всю свою накопившуюся ненависть и энергию наружу. И получил от этого... Удовольствие? Переваривая и переваривая эту странную мысль в измученном мозгу, Странник угрюмо глядел себе под ноги, продолжая делать вид, будто бы знает ни больше, чем его чешуйчатые спутницы. На деле же он единственный из всей троицы догадывался, куда они держат путь, но решил раньше времени не признаваться в этом. Он надеялся, что ошибается. Возвращаться в то место, о котором он думал, Страннику очень не хотелось.

Третьей же шла Герра, замыкая шествие. Желто-розовая драконица шла неторопясь, опустив голову и вяло шевеля кончиком хвоста. Ее одолевали те мысли, которые совсем не подходили под кроткий и добродушный нрав юного крылатого создания. Она не понимала, как ей теперь быть. Странник спас ее от страшной участи и унижения, за что желтоглазая оставалась бесконечно благодарна человеку. Но ее все сильнее терзали сомнения. Она волновалась за судьбу своего спасителя и от всей души хотела помочь ему в нелегком пути. Но направление, в котором стала развиваться история, пугало желтоглазую. Они забрались в горы – одно из самых гиблых мест в Мелнроте. Совсем рядом находится дракониха, назвавшаяся при первой встречи вымышленным именем. Герра не решалась доверять Беллире, несмотря на внешнюю, если не миролюбивость, то, по крайней мере, сдержанность черной драконихи. Желтоглазую до сих пор не посвятили во все детали истории беглянки. От осознание этого Герре становилось не по себе. Невозможно сохранять спокойствие, когда не понимаешь, кто твой попутчик. Улучив подходящий момент, драконица заговорила со Странником, которому она доверяла.

- Меня терзают опасения, – негромко сказала Герра, покосившись на ушедшую вперед Беллиру.

- Они терзают всех нас, – пожал плечами Странник, бросив взгляд на чистое небо, какое возможно встретить только в горах. – Не думаю, что она исключение.

- Мы почти ничего не знаем о ней.

- Как и она о нас.

Герра глубоко вздохнула, с трудом удержавшись от недовольного рычания. Так сильно бились страхи о стенки ее молодого разума, грозясь выплеснуться через край, словно жидкость из переполненной чаши.

- Мы зашли так далеко, и я не собираюсь уговаривать вас сдаться. Единственное, чего я хотела бы сейчас услышать от вас – это твердое убеждение. Человек наподобие вас не может не знать, что он делает и куда он идет!

- Что-то не так? – донеслось от внезапно оказавшейся рядом Беллиры, вопросительно приподнявшей надбровье. – Я заметила, что вы отстали.

Странник сдержанно мотнул головой. Герра незамедлительно повторила движение человека, прибавив к нему тихое фырканье, в результате которого родилось бледное облачко пара, растворившееся в холодном воздухе.

Беллира удовлетворенно хмыкнула и продолжила идти, стараясь подстроиться под скорость своих спутников.

- Беллира! – не выдержала и громко произнесла Герра. – Если я задам вопрос, вы ответите на него честно?

- Смотря о чем ты хочешь узнать, дорогая, – с легкой улыбкой ответила черная дракониха. – И давай оставим всякие "вы" позади, ладно? Горам наплевать на наши манеры, как и врагам.

- Хорошо, – выдохнула желто-розовая драконица, обменявшись со Странником взглядами. – Ты знаешь, куда ведешь нас?

- Я думала, что мы идем все вместе, а не за кем-то одним. Или я заблуждаюсь?

- Мы идем все вместе, – неожиданно вмешался Странник, и Герра в очередной раз взглянула на него, как на спасителя. – Но лишний раз уточнить, куда именно, не помешает.

Черная дракониха звучно усмехнулась, показав кончики острых клыков. Ей начинал нравиться этот человек.

- У нас одна и та же цель, не так ли, Странник? – она заговорщически подмигнула ему. – Но чтобы ее достичь, нам понадобиться много сил. Союзники. Понимаешь?

Беллира покрутила лапой в воздухе и показала куда-то вдаль.

- И если верить кое-каким историям, то эти горы вполне способны дать нам союзников.

- Уж не про орден ли ты говоришь? – рискнул полюбопытствовать в открытую Путник.

Чернотелая с новой волной интереса взглянула на человека, сверкнув оранжевыми огоньками.

- О, ты знаешь о Тенях! Должна признать, это недурно для одинокого скитальца.

- Поверь мне, я знаю об ордене больше, чем хотел бы знать, – вздохнул Странник, дотронувшись рукой до груди. – И теперь я должен признаться: когда-то и я состоял в их рядах.

Едва эти слова достигли ушей дракониц, как они резко остановились, устремив изумленные взгляды на оказавшегося между ними Странника. Беллира, вероятно, первый раз в жизни не могла вымолвить ни слова и застыла с приоткрытым ртом, а бедняжка-Герра до того поразилась услышанным, что и вовсе села на хвост. Она тоже слышала пару жутковатых историй про могущество ордена. Но что самое главное, она уже видела Странника в бою, благодаря стычке у колодца. Желтоглазая без малейшего сомнения поверила откровению Странника.

Странник же молча обвел взглядом замерших на месте свидетельниц своего признания и громко повторил:

- Я – Тень.

***

Драконий отряд покидал место очередного привала. Достигнув начала горных земель, Агатис позволила измученным солдатам остановиться на короткий отдых в лесу, бывшим последним крупным пристанищем зелени перед началом суровых владений гор. Все же после двухчасового полета устала даже она, хотя и не выказывала этого внешне, желая сохранить достойное лицо. Кроме того, близость цели подпитывало драконью принцессу. Вот-вот ее когти доберутся до Беллиры. Чернотелая чуяла это всем своим нутром, и это предвкушение жгло ее изнутри. Принцесса горела. Эмоции накопились до такой безумной степени, что Агатис не сдержалась и до тла сожгла первое повстречавшееся на пути дерево, едва не устроив лесной пожар. Только чудо в виде озера и быстро сообразившие солдаты смогли предотвратить огненное бедствие. С ужасом наблюдая за суетившимися драконами, которые зачерпывали воду кто во что мог, Агатис не проронила ни слова. Будто коварный призрак, в памяти всплыл образ разъяренной королевы Грольди, готовой уничтожить все вокруг себя в безумные минуты гнева.

- Я похожа на нее, – мрачно подвела она итог, даже не посмотрев на приближающегося Доргола. Зеленоглазый остановился в паре шагов от чернотелой и одарил ее спину внимательным взглядом.

- Все мы устали, – философски ответил красный дракон, помахав лапой перед собой, чтобы отогнать запах гари. Сделав еще пару шагов, он сел рядом с драконихой. – Иногда бывает полезно выпустить пар. Или дым...

- И спалить все к чертям, – пропустив скромную шутку мимо ушей, скривилась чернотелая. Она с трудом отвела тоскливый взгляд от многолетнего ствола, принесшего свою былую мощь в жертву голодному пламени, и тлеющих веток, безобразно раскиданных по выжженной земле вокруг.

В задумчивости Доргол почесал изогнутые рога и тихо фыркнул.

- Ты не Грольди, – напомнил красный, не найдя лучшего способа утешить подавленную принцессу. Немного подумав, дракон рискнул добавить: – И совсем необязательно сдерживать себя. Когда придет время для главного боя, мы одержим победу только в одном случае.

Оранжевые глаза Агатис плавно перешли к говорившему Дорголу, наполняясь неподдельным интересом. Но дракониха не произнесла ни единого звука, лишь выжидающе прищурившись. Она-то понимала, к чему клонит зеленоглазый.

- Нам придется стать хуже, – прозвучал ответ на немой вопрос принцессы. – Безжалостнее и злее. Такой противник, как Грольди, не даст нам второго шанса.

Доргол глубоко вздохнул, позабыв о стоявшем в воздухе горелом запахе. Кашлянув, он снова принялся махать лапой перед своим носом.

Агатис сверкнула взглядом, будто молнией, выпустив из ноздрей две струйки едкого дыма. Как назло, память любезно предложила драконихе вновь переслушать, как ее отчитывает Грольди. Как королева тычет ее мордой в неудачи, называя их провалами. "Изменница сбежала из-под твоего рогатого носа!.." – прозвучал ехидным эхом голос королевы, заставив черную дракониху сжать зубы. От нахлынувшей волны злости Агатис зарычала.

- Ты прав, – вдруг рыкнула дракониха, взметнув взгляд на Доргола. Красный дракон резко поднял голову и крылья, чтобы выглядеть бодрее, но внутри весь сжался. Не перегнул ли он палку?

Драконья принцесса поднялась с места, грозно раскрыв черные крылья и совершив пару легких взмахов. От усталости не осталось и следа. Даже мышцы прекратили ныть, и в какую-то секунду Агатис показалось, что ее крылья сделаны из нерушимой стали. Потянув носом воздух, в котором ощущались остатки гари, чернотелая с удивлением обнаружила, что начинает испытывать извращенное наслаждение. Будто бы это не она только что сидела в молчании, наблюдая результат работы собственного огня и возню драконов-солдат. Будто бы и не было той мимолетной слабости, за которую теперь принимала принцесса свое колебание. И почему это ее так напугал какой-то небольшой пожар? Для ненавистной Грольди принцесса была готова устроить еще с сотню таких пожаров. Взглянув на то место, где уже начали собираться солдаты, она злорадно улыбнулась самой себе, обнажая острые белые клыки. В самом деле, если мир так ужасен, то она больше не позволит себе жалости. Даже к самой себе.

Дождавшись, пока драконы сформируют более-менее ровный строй, Агатис взмыла над землей и за пару взмахов оказалась прямо перед солдатами. Окинув их придирчивым взглядом и убедившись, что никто не оставил в кустах броню, она хлопнула лапой по прикрывавшей ее грудь металлической пластине. Характерный глухой звук привлек внимание крылатых ящеров, и во всем строе сразу воцарилась тишина.

- Все в небо! – рявкнула она, и драконы один за другим оторвались от земли. Поднеся к глазам длинный хвост и проверив насколько хорошо сидит лезвие-наконечник, она повернулась к Дорголу. Тот уже протягивал чернотелой ее шлем.

К вечеру того дня отряд Агатис наконец-то ступил на территорию горных земель...

Глава одиннадцатая: Пробуждение

Герра и Беллира смотрели на Странника, не произнося ни единого слова и, казалось, позабыв, как моргать и дышать. Настоящий член ордена Теней, состоящий из живой плоти и крови, стоял перед ними. Он не демон, не соломенное чучело и даже не призрак древнего воина, а всего лишь одинокий путник с мечом, одержимый жаждой мести. В это просто не верилось. О мрачной деятельности ордена ходило бесчисленное количество легенд, а самим Теням даровали самые причудливые качества и способности: от умения проходить сквозь стены и исчезать без следа в ночном тумане до сделок с нечистыми силами и ритуальных жертвоприношений. Неужели Странник в самом деле один из легендарных Теней?

- Вот как? – ехидно хмыкнула Беллира, пристально посмотрев на Странника и недоверчиво сощурив взгляд. – Так почему же ты сразу не сказал, что знаешь куда мы идем? Или твое признание не означает, что ты член полулегендарного ордена, от одного упоминания о котором готовы обмочиться все жители предгорья? Чертов ты лгун!

Беллира глухо зарычала от закипающего внутри гнева и волны негодования. Из ноздрей повалили черные клубы дыма, лучше слов рассказывающие о внутреннем состоянии крылатой. Она не понимала молчание Странника. Чего он боялся? Что ему стоило хотя бы намекнуть на свою осведомленность? Она только начала симпатизировать ему, как минимум признавая смелость человека. Далеко не каждый отважится пойти на переговоры с беглым драконом. А теперь она не знала, что и думать. Можно ли ему верить?

Едва до ушей Странника донеслись колкие слова Беллиры, он словно вышел из кратковременного забытия, мгновенно сбросив невозмутимую маску, и грозно сверкнул глазами ни чуть не хуже черной драконихи. Схватившись за рукоять меча и немного вытащив блеснувший клинок из ножен, он резко шагнул вперед.

- Не смей обвинять меня во лжи! – рявкнул он, заставив Беллиру от неожиданности отступить на пару шагов назад. – Умалчивать и лгать – похожие пороки, но далеко не одинаковые!

Между ними тут же влезла Герра, заслоняя своим хрупким желто-розовым телом человека от Беллиры, с шумом выдыхающей горячий воздух из раздувающихся ноздрей. Повинуясь отчаянному порыву, который породили собственные эмоции от увиденного не столько наяву, сколько в разыгравшемся воображении, желтоглазая драконица храбро взглянула на недоумевающую Беллиру, замершую в нерешительности. Про стоявшего за своей спиной человека Герра тоже не забыла, и стоило ей уловить едва различимый лязг металла, как тут же ее желтоватая мордочка нахмурилась ещё сильнее. Сверкнув взглядом, точно молнией, она резко обернулась, уже раскрыв пасть и предупреждающе показав кончики мелких зубов, но почти сразу остановилась, увидев, как меч Странника послушно исчезает в ножнах. Поймав на себе глаза Тени, она одобрительно кивнула, а черты ее мордочки разгладились, возвращаясь к привычным формам.

- В горах не самое подходящее место для поиска виновных! – громко и с укором сказала желто-розовая драконица, по очереди глянув на каждого. Ее глаза и голос первый раз за всю жизнь несли в себе настоящую грозность, присущую драконам. – Посмотрите на себя! Вы что, в самом деле хотите изменить что-то глупой дракой? Одумайтесь!

Призыв юной драконицы подействовал. Беллира перестала рычать и стала молча слушать желтоглазую, изредка моргая. Когда та закончила, чернотелая на миг пристыжено опустила оранжевые глаза. Конечно же, она не стала бы заходить слишком далеко и ограничилась бы словесным гневом, а не телесным. Да и разве будет толк от бессмысленной стычки? Подняв взгляд снова, она наткнулась на Странника, застывшего с неопределенной гримасой и безучастно смотрящего в землю.

- Ну хорошо, разве что-то помешало тебе рассказать об этом раньше? – немного сбавив пыл, поинтересовалась Беллира, шагнув ближе и впуская в свои слова даже ноту сочувствия. – Зачем все усложнять?

- Я пытался забыть прошлое, – не поднимая глаз, прошептал Странник, тяжело дыша, будто ему не хватало воздуха. Голос его звучал подавлено. – Но, видимо, тщетно. Моя история началась далеко не с охоты на Грольди, и ее корни давно спутались. Но то, что я совершал на службе у Теней, ужасает. Деяния Ордена черны, а значит, и мои тоже.

Странник оперся на свой меч, уперевшись ножнами в промерзшую землю. С виду показалось, что силы вот-вот покинут его, и он рухнет. Герра рванулась было на помощь человеку, готовая заботливо подставить крыло, но Странник, вытянув руку, остановил добросердечную драконицу.

- Нет, нет, Герра. Я в порядке. Просто.. Эти воспоминания очень остры. Обращаться к ним не так легко.

- Ты убил кого-то. И, думаю, что не один раз, – негромко заметила Беллира, взглянув исподлобья и шевельнув крыльями. Отчего-то казалось ей, что ее догадка верна. Если только Теней не заставляют творить вещи похуже убийств.

Тень перевел потяжелевший взгляд на чернотелую и кивнул, не вложив в этот жест ничего, кроме сожаления. Всего один вопрос словно опустошил Странника, и Беллире померещилось, будто бы он внезапно постарел на несколько лет. Уставший, измученный, одержимый жаждой возмездия за искалеченную жизнь – вот какой он прячется за маской холодного равнодушия. Останься жива его семья, и он бы не стал скитаться по миру, гоняясь за фантомом. В его глазах таилось много боли и страха не достигнуть цели. И сейчас Беллира, беглая дракониха, пережившая многое и сама не раз отнимавшая жизни ради собственного выживания, разглядела это. И содрогнулась.

- Не было пока на свете Тени, которая не совершила бы убийства, – горько усмехнулся Странник, выпрямившись во весь рост и покрепче взявшись за рукоять меча, на который он по-прежнему опирался. – Они прежде всего убийцы, выполняющие заказы. Когда-то давно это был действительно могущественный Орден, именующий себя Домом Ночных Ветров.

Странник немного помолчал, уставившись куда-то вдаль, далеко за горизонт. Никто из драконих не решился отвлечь его. Герра сидела чуть в стороне, опустив нахмуренную мордочку и задумавшись. А вот Беллира позабыла даже о привычке поправлять капюшон, который, подгоняемый порывами ветра, постепенно сползал назад, пока не обнажил большую часть ее заостренной морды, повиснув на самых кончиках рогов. Беглянка ловила каждое движение и каждый звук, производимый сейчас Странником. В следующие минуты могло произойти что угодно, и Беллира чуяла недоброе.

- Что значит "был"? – поморщилась от недоумения черная дракониха.

- Тени растратили свои силы, – начал объяснять Странник, жестикулируя одной рукой, а вторую оставив на рукояти. Человек тоже не до конца понимал, чего ожидать от крылатых. Если в Герре он оставался более уверенным, считая желто-розовую драконицу слишком мягкой, то реакции вспыльчивой Беллиры он опасался, но виду не подавал. Если опасения просочатся наружу и выдадут его чувства малейшим неправильным движением, чернотелая может неверно это воспринять. И тогда оправдываться будет поздно. – На момент моего прибытия они скорее напоминали секту, чем великих ассасинов из легенд. А ко времени моего ухода людей, которых боятся и уважают до сих пор, этих великих ассасинов больше занимали бессмысленные жертвоприношение и собрания, походившие на ритуалы в храмах.

- Может, тогда стоит повернуть назад? – тихонько буркнула себе под нос Герра, неодобрительно покосившись на Тень, который не мог расслышать ее слов.

- И тем не менее, – продолжал Странник, – они все хорошо обученные воины, незнающие пощады. Ходили слухи, что трое из Теней сумели вырезать за одну ночь целый отряд королевских драконов.

Беллира насмешливо фыркнула, пустив облако бледного дымка.

- Снова слухи? Устала я от ваших вечных слухов! – с разочарованием рыкнула она, грузно опустившись на хвост. – Сказки да байки, а толку пока никакого. Где же эти хваленые убийцы драконов и людей, а? Где их сила сейчас? Что-то я не встретила по дороге в горы никого опаснее тебя!

Вертикальные зрачки ее пылающих оранжевым пламенем глаз сузились, а рот приоткрылся в презрительной усмешке. Странник же ничего не отвечал, холодно смотря драконихе прямо в лицо и не отворачиваясь. Наблюдавшая за напряженной картиной Герра попробовала окликнуть обоих, но они будто бы и не замечали ее, продолжая сверлить друг друга взглядами.

- Да посмотрите же вы, наконец, сюда! – едва не прорычала желтоглазая, возмущенно шлепнув хвостом по каменистой земле и подняв немного пыли. – К нам кто-то идет!

Беллира и Странник прекратили пытаться прожечь друг в друге дыру и повернулись в указанном Геррой направлении. К ним и вправду приближался одинокий человек, одетый в непонятные лохмотья, развевающиеся на ветру, и с длинным посохом в руке. Ступал он уверенно и твердо. Явно не относился к заблудшим путешественникам. Конусообразная шляпа из соломы покрывала почти всю голову, не позволяя как следует разглядеть лицо незнакомца: были видны часть носа да подбородок. Руки Странника инстинктивно сжали меч, готовясь к опасности. В гиблых землях гор не могло случиться случайной встречи. Этот человек наверняка приспешник Ордена, не иначе.

- Кто идет? – выкрикнула Беллира, решительно шагнув в сторону незнакомца.

- Не более чем тень, – донесся эхом голос незнакомца, и Странник бросил на спутниц предостерегающий взгляд.

- Они нашли нас быстрее, чем я думал, – сухо заметил он, переложив в левую руку меч, а правой приготовившись выхватить его из ножен, если потребуется.

Незнакомец с посохом остановился в нескольких шагах от путников, потерев подбородок. Он неторопливо поднял лицо, но шляпа словно растягивалась, все также оставляя видимыми лишь нос и острый подбородок. По очереди повернувшись к каждому из троих, незнакомец медленно покачал головой.

- Вы выбрали опасную тропу, скитальцы, – прошелестел он, будто ветер в стеблях высокой травы. – Зачем вы в этих суровых краях?

- Мы ищем Орден, – выступила Беллира, содрав когтями с рогов надоевший капюшон, не имеющий теперь смысла. – Хотим стать частью Теней.

Незнакомец уставился на чернотелую, не произнося ни звука, но Беллире показалось, что он вот-вот засмеется ей в лицо. Дракониха со злобой впилась когтями в землю, заскрипев смесью из почвы и мелких камней. Она боялась не удержать внутри нарастающего раздражения и взорваться, как вулкан.

- С чего ты решила, дракон, что Ордену нужен кто-то? – прошелестел вопрос от незнакомца, чьи слова стали еще сильнее напоминать шепот. – Что вы нужны Ордену?

Из его рта, походившего, как и остальные видимые очертания лица, на черную щель без цвета и определенной формы, вырвалось нечто между свистом и легким кашлем. Незнакомец смеялся над Беллирой, которая показалась ему наивной. Дракониха собралась было выпустить ответную порцию колкостей, но Странник опередил ее.

- Я знаю, кто ты, – сказал он, указав рукой на незнакомца. – Ты Посланник Теней. Ты тот, кто всегда идет и собирает по миру дань. Ты ищешь новых людей, чтобы они пополнили ряды Теней и стали Обращенными.

Посланник развернулся к окликнувшему его Страннику, перестав издавать насмешливый свист, и окинул путника с мечом оценивающим взглядом с головы до ног. В его движениях промелькнула заинтересованность.

- Однако среди вас есть тот, кто познал ночную сторону мира... – задумчиво прошептал Посланник и умолк на несколько секунд, что-то обдумывая.

- Идем, я отведу вас троих к вратам Дома Ночи, – прошелестел Посланник Теней, пристукнув посохом и, не дожидаясь ответа, побрел назад, ступая по своим следам. Со стороны возникало ощущение, что этот незнакомец не делает твердых шагов по промерзлой почве, а парит над землей, подобно облаку газа.

Троица некоторое время провожала его взглядами, после чего Странник кивнул крылатым спутницам, и все двинулись вслед за Посланником.

Путь до Дома Ночи – храма и места обитания Ордена Теней – был неблизкий и однообразный. По всюду возвышающиеся хребтами горы, остроконечные скалы, голые камни и редкие зачахшие кустарники с иссохшими ветвями. Ни животных, ни зеленой растительности, ни деревьев. Глина да камень. Эти края в самом деле заслужено считаются мертвыми. Шли путники по каменистой пустыне долго, и когда начался второй час утомительной ходьбы, а серая земля и глина под ногами сменились белым снегом и хрустящим льдом, Посланник объявил о привале. Несмотря на то, что Беллира умела выдыхать огонь, разжечь костер оказалось не из чего. Вокруг один снег и лед. Страннику и Герре пришлось воспользоваться услугами чернотелой, бывшей крупнее и теплее благодаря внутреннему огню. Человек и юная драконица прижались к ее покрытому черной чешуей боку, кутаясь в крылья и дорожный плащ, чтобы хоть немного согреться. А вот Посланник Теней спокойно сидел напротив, скрестив ноги, и даже не дрожал. Ему было наплевать на холод ровно также, как и на потребность удобного сидения, ведь сидел он прямо на снегу и, казалось, лишь забавлялся отчаянными попытками соседей сохранить тепло и не превратиться в кусок льдышки.

С мужеством выдержав десятиминутный отдых без костра и укрытия, троица вновь поднялась с места, повинуясь командам своего проводника. В конце концов, Беллира решилась пару раз дыхнуть пламенем, растопив немного снега, но пользы от ее огня вышло мало. Пламя вырывалось мощным потоком, который далеко не каждый из драконов способен контролировать, и отдавало таким жаром, что Герре и Страннику пришлось отойти на пару метров, чтобы не опалить тело и одежду. Посланник Теней мрачновато усмехнулся, наблюдая за их действиями.

- Похоже, один из Теней позабыл, какой силой он обладает и должен обладать, раз ежится от холода, подобно безогненным ящерицам, – ехидно заметил он.

"Безогненная ящерица" – адресовывалось Герре, обиженно покосившейся на проводника. Сейчас она так и не выдохнула ни малейшей искорки, как и до сих пор. Случалось иногда, что из ее ноздрей пробивался слабый дымок, но понять его природу Герра не могла. При попытках выдохнуть полноценный залп не происходило ничего, и желтоглазая добивалась только кашля. Герра не любила упоминать об этой особенности, считая ее недостатком. Пускай лучше пару раз за жизнь ей повезет, и по воле совпадения в разгар очередного спора из аккуратных ноздрей желто-розовой вылетит струйка дыма. Это сыграет больше пользы, чем косые взгляды.

Покинув место остановки, путники продолжили путь к храму Теней, остаток дороги проведя в молчаливых размышлениях. Выглядевший отстраненным Странник внутри опасался, что совершил ошибку, согласившись взять с собой Герру. Желто-розовая драконица годилась для чего угодно, но не для сражений. За свою жизнь Тень почти не волновался, остановившись на том, что в случае провала будет обидно помереть, не забрав на тот свет ненавистную королеву Грольди. Едва эта мысль вплывала в голове, как губы Странника искажались в недоброй ухмылке. У законов жизни собственный черный юмор и, пожалуй, ступающая рядом сестра Агатис может это подтвердить.

Вскоре за ближайшей скалой вместо белоснежной пустоши показалось одинокое сооружение, выглядевшее как один сплошной монолит, вырезанный из черного, словно ночь, кирпича, по которому разливались хитроумные узоры кроваво-красного цвета, в некоторых местах сменяясь на темно-коричневые. Крыша у храма была ровная и плоская, с длинными навесами, напоминая поля шляпы Посланника Теней. Ни заборов, ни охраны. Только ряды высоких факелов, пылающих багровым пламенем, что отражалось от стен храма. Они стояли, будто древние стражи на посту. Несмотря на открытое небо и снег, из-за обилия факелов и зловещего блеска черного кирпича чудилось, что в эту область почти не проникали солнечные лучи. Стоило приблизиться путешественникам к первому факелу, как Посланник Теней резким жестом приказал остановиться.

- Дальше вы пройдете только после Приветствия, – прошелестел загадочно Посланник, приподнимая посох и обводя его концом все вокруг. – Ждите.

Посланник развернулся и направился к вратам храма. С каждым его шагом звонкое эхо от пристукивания посохом по разбитой каменной дорожке разносилось по округе. Беллире, обладавшей самым чутким слухом среди троих, послышалось, что Посланник напевает какую-то мелодию или, скорее, читает молитву. Черная дракониха не сумела разобрать точных слов, но показались они ей недобрыми. Вид Дома Ночи заставлял нервничать даже ее, и Беллира невольно подумала, а стоило ли ей так рваться в обитель Теней.

- О каком Приветствие он говорил? – обратилась Беллира к Страннику, изогнув шею. Тот сосредоточенно изучал свой меч, пока еще спрятанный в ножнах.

- Ритуальный поединок, – спокойно пояснил Странник, извлекая наполовину клинок из ножен и поднеся к факелу, оценивая его состояние, что несло скорее психологический смысл, чем практический. – Любой человек, впервые попавший к вратам Дома Ночи, обязан сойтись в священном поединке с Хранителем, избираемым из лучших воинов Ордена. Если победишь, то получишь право пройти через врата. Если нет – умрешь.

- Вы сказали впервые, – заметила Герра, робко переминаясь с лапы на лапу и боязливо оглянувшись. – Но также вы упомянули, что уже бывали здесь.

- Это так, – кивнув, согласился Странник, спрятав блеснувший в багровом свете клинок обратно в ножны. – Но после я покинул Теней. А значит, перестал быть одним из них. Похоже, теперь мне снова предстоит посвящение... Забавно, а?

В это время массивные ворота открылись, издав протяжный скрежет, и из их темной пасти вышел одиночка, одетый в черно-красную одежду с капюшоном и высокими сапогами. При нем не было видно никакого оружия, что могло ввести в заблуждение, ведь этот человек мог голыми руками свернуть противнику шею, не моргнув и глазом. Он неспешной поступью приближался к ожидавшим, хрустя снегом и мелкими осколками дорожки. В отличие от Посланника, Хранитель не производил никакого мистического впечатления, выглядя обычным человеком. Но язык его тела, его движения рук и ног выдавали равнодушную к чужим страданиям натуру. Оказавшись достаточно близко, он поднял лицо к троице, хищно блеснув в огне факелов выцветшими глазами, и губы его исказила жестокая улыбка.

- Безымянный... – презрительно выплюнул он. – После стольких лет ты появляешься вновь и стоишь на пороге этого Храма. Ну что ж.. Мы ждали тебя.

- Каков порядок поединка? – встряла Беллира, дерзко выступив вперед. Ее глаза пылали готовностью. – Драться может любой?

- Здесь правило только одно – бейся насмерть, – ответил Хранитель, особо протянув последнее слово. – Одному из вас придется одолеть меня, а уж каким образом – ваша забота. Если хотите, сражайтесь по очереди, вновь и вновь, до той поры, пока не сгинут все.

Хранитель обвел каждого жадным взглядом, задержавшись чуть дольше на Герре, съежившейся позади остальных. При виде напуганной желтоглазой он издал хриплый смешок. "Тоже мне, чучело огородное!" – в свою очередь подумала желто-розовая драконица, глянув исподлобья и заставив себя выпрямиться и поднять повыше голову, чтобы сберечь остатки достоинства.

- Странник, – развернулась Беллира к Тени. – Ты уже выиграл однажды раз сумел пройти, но везение редко просыпается дважды. Дай мне сразиться с ним, и, обещаю тебе, ты увидишь каков бывает драконий огонь в полную силу.

- Нет, Беллира, – возразил Странник, шагнув к ней и прислонив руку к темному плечу драконихи. – Если я сделал это один раз, то теперь я обязан повторить. Будет непросто, но я не желаю прятаться за чужими спинами. Даже драконьими.

Черная дракониха недоверчиво поморщилась, но спорить не стала. Ей не требовалось объяснять почему для Странника важен этот поединок. Раз он считает бой делом чести, то значит, так и должно быть. Хотя Беллира не была уверена в наличие старых счетов между Тенью и Хранителем, но если бы кто-то посмел вместо нее вызвать на поединок Агатис, пускай из добрый намерений, то Беллира сказала бы что-угодно, но не слова благодарности. Это вопрос принципа, стоящий выше морали и страха смерти.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказала беглянка, отступая в сторону и пропуская Странника. Голос драконихи выказывал тревогу, но во взгляде читалось самое настоящее уважение к человеку. Тень или нет, но он из тех, кто не сбегает с поля боя и бьется до последнего.

Пересекшись взглядами с Геррой, Странник слабо улыбнулся. Хрупкая драконица, вопреки внутреннему страху старающаяся изо всех сил выглядеть мужественно, вселяла в него надежду, наполняя решимостью. Если уж эта миловидная ящерка решила нацепить грозную маску, то ему, Тени, следует нацепить сразу две.

- Помните, что и титаны имеют слабости, – сказал он, прежде чем повернуть к месту поединка, где терпеливо дожидался Хранитель, скрестив руки в перчатках на груди и устремив свой холодный взор вдаль.

Приблизившись на расстояние десяти шагов, Странник остановился перед Хранителем, глядя в его выцветшие, кажущиеся неживыми глаза, где отражался багровый свет факелов. За все время Странник ни разу не приметил, чтобы Хранитель моргал. Следуя обычаю Ордена, соперники поклонились друг другу, заложив руки за спину.

- Каким бы могуществом не обладал Дом Ночи, все приходят сюда людьми, – громко произнес Странник, вытащив меч из ножен и легким движение отбросив их в сторону за ненадобностью. – И ты тоже лишь человек.

- Как и ты, Безымянный, – усмехнулся Хранитель, ловко запустив руки под одежду и вытащив две деревянные трубки, достигающих в размерах примерно двадцать сантиметров.

- Он что, будет драться палками? – недоумевающе пробормотала Беллира, наблюдая вместе с Геррой издалека.

- Не думаю, – чуть слышно прошептала желтоглазая. Ее сердце замерло в напряженном ожидании. В отличие от Беллиры, юная драконица видела Странника в бою, действующего не в полную силу. Сейчас же, когда Тень встретила другую Тень, ей стало не по себе от осознания силы обоих. Но еще дурнее драконице стало, когда из каждой деревянной трубки Хранителя выскочило по длинному узкому клинку, напоминавшему гигантские иглы.

Тени сходились, ступая медленно и твердо, не сводя друг с друга глаз. Странник выставил перед собой острие клинка, крепко обхватив рукоять двумя руками и готовясь в случае атаки отскочить. Хранитель перекрестил "иглы", держа их обратным хватом. Напряженная прелюдия продлилась недолго: первым атаковал Хранитель, ринувшись вперед, будто дикий зверь на добычу. Стальные иглы обрушились на вовремя подставленный клинок Странника, издав оглушительный звон. Доли секунды борьбы и Странник отталкивает от себя иглы, подбросив руки противника к верху, и делает ответный выпад. Хранитель едва успел увернуться от меча, пропустив его острие мимо своего бока. Среагировав мгновенно, он занес левую руку, готовясь вонзить иглу в лопатку Странника, но в последний момент тот успел отбить удар мечом и отшагнуть в бок.

- В мое время Приветствие было испытанием. Неужели вы превратили его в вялую сценку из дешевой пьесы? – насмешливо произнес Странник, ловко крутанув в руке меч. – Если это так, то я отказываюсь продолжать.

- Ты никуда не сбежишь! – прошипел Хранитель. Взяв одну иглу прямым хватом, а другую удерживая обратным, он побежал на Странника и, упав на колени, проскользил мимо него. Странник пытался было увернуться, но не успел, и острый конец стальной иглы резанул Тень по правой ноге чуть выше колена. От неожиданности и резкой боли Странник упал на одно колено, тихо зашипев.

- Ты всегда будешь Безымянным, – высокомерно и презрительно бросил Хранитель, остановившись за спиной соперника и чего-то дожидаясь. – Ты ушел, ты пал, ты потерял свое имя! И на закате воспоминания о тебе будут стерты навеки.

Вонзив меч в истоптанный сапогами снег, Странник поднялся на ноги, занимая стойку. Покосившись на рану всего раз, он тут же забыл о ее существовании, не замечая струйки крови. Бросив на уже подготовившегося к защите Хранителя недобрый взгляд, Тень сильнее сжал меч и рванул вперед так быстро, что Хранитель и наблюдавшие за боем драконихи не смогли уловить его движений. Он бросился, точно черная молния, сверкнув на свету клинком. Хранитель с трудом сумел подставить под страшной силы и скорости рубящий удар свои иглы, поймав меч Странника в перекрестие. То стремление и настойчивость, которые Тень вложил в удар, заставили охнуть Хранителя и согнуть ноги. Удерживаемый иглами клинок оказался прямо над его головой.

- Я не позволю! Мы уйдем в землю вместе! – с напряжением вырвались слова из его дрожащего рта. Бледное лицо покрыли капли ледяного пота, а в выцветших бесчувственных глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

Тень ничего не ответил и надавил сильнее. Он не намеревался возиться с оппонентом, оказавшимся не таким уж и могучим. Руки Хранителя не выдержали, и стальные иглы сорвались, немного отклонив кончик меча в сторону. Но это не спасло лицо Хранителя: острие проделало путь от левой скулы до правого края подбородка, оставив глубокий порез. Хранитель взревел от ужасной боли.

- Будь ты проклят, Безымянный! – завопил он, выронив одну иглу и зажав рукой рану. Кровь мгновенно окрасила пальцы перчатки и она стала липкой.

Тень только сухо усмехнулся в ответ на проклятия. Уж ему-то нечего терять кроме собственной жизни.

- Атакуй же.

Хранитель издал полузвериное рычание и, собрав силы, в неистовом порыве замахнулся оставшейся иглой, перехватив ее на лету и намереваясь вонзить прямо в грудь Странника, казавшуюся сквозь пелену гнева очень доступной. Странник легким движение отбил иглу. Хранитель вновь замахнулся и нанес режущий удар самым острием, но зацепил только плащ Странника. Воспользовавшись коротким замешательством нападавшего, Тень рубанул мечом по горизонтали, однако Хранитель умудрился шагнуть чуть влево и подставить клинок иглы, от которого полетели искры. Нового замаха Странник дожидаться не стал и одним движением вонзил меч в живот Хранителя. Клинок прошел насквозь слегка по диагонали и выглянул окровавленным концом чуть правее позвоночника. Хранитель хрипло вскрикнул, согнувшись пополам.

- Никогда.. Не вернешь имя... – прохрипел он, слабея с каждой секундой. Тень хладнокровно вонзил клинок еще глубже, расширив рану и выдавив из соперника еще один вскрик, уже тише предыдущего. В глазах его не было жалости. Резким движением Странник выдернул из поверженного врага меч, и Хранитель упал лицом на снег.

- Нет у меня больше имени, – процедил Тень, постепенно приходя в себя. Даже обладая мастерством, убивать нелегко. Постояв пару секунд у тела, он смахнул часть незасохшей крови с меча, а то, что осталось, вытер о снег. Окинув еще раз взглядом мертвого члена Ордена Теней, Странник подобрал ножны и вложил в них свой меч. Приветствие состоялось.

- Странник! – достиг из-за спины встревоженный оклик сразу двух женских голосов – один пониже и второй повыше. Тень тут же обернулся навстречу им, вспомнив про драконих, которые видели поединок от начала до конца.

- Приветствие окончено. Теперь мы имеем право пройти во внутренний двор Дома Ночи, – обратился Странник к подбегающим драконихам. Герра смотрела на него с тревогой и каким-то трепетом, будто на мистического духа. А Беллира казалась немного довольной, хотя и глядела не без опаски.

- Похоже, я недооценила тебя, Тень, – оскалившись в короткой усмешке, проговорила чернокрылая беглянка. – Ты сильнее, чем я ожидала.

Странник в качестве ответа наградил чернотелую неторопливым кивком. Добавить здесь было нечего.

- Идем. Нам нужно отыскать Владыку, если мы хотим заикнуться о посвящении, – сказал Странник, напоминая про изначальную цель прибытия. – Если ты все еще хочешь.

- Я не отступлю от идеи, способной дать мне силу! – вскинулась черная дракониха, всем видом демонстрируя готовность действовать.

- Ну а ты, Герра? – Странник повернулся к желтоглазой. – Ты готова продолжить такой путь?

Желто-розовая драконица, стоявшая чуть позади Беллиры, неуверенно склонила голову, стиснув острые мелкие зубы. В ней боролись противоречия. С одной стороны она боялась, не понимая чего ждать дальше. С другой стороны юная драконица чувствовала себя в долгу перед Странником за свое спасение у колодца. Не могла она бросить его и улететь прочь. Странное предчувствие внутри подсказывало, что она еще может сыграть важную роль.

- Я пойду вслед за тобой, – твердо произнесла Герра, от переизбытка переживаний не заметив, как перешла на "ты".

Тень остался вполне удовлетворен ответами крылатых спутниц. Он внимательно оглядел каждую, считывая выражение морд, глаз и даже движения хвостов, но не приметил ничего похожего на протест или несогласие. Возможно, они не до конца уверены в своем решении, но вряд ли их это остановит. Такова драконья натура: если дракон вбил в голову какую-нибудь мысль, то переубедить его становиться нелегко. Странник глубоко вздохнул, как перед нырянием, и переступил порог Дома Ночи – логова Ордена Теней, где его уже дожидалась Красная Жрица, скрывшаяся в одном из окон.

***

Две виверны неслись по воздуху, словно преследуемые всеми армиями Мелнрота, не обращая внимания на кричащих и указывающих в них пальцами изумленных прохожих. Летя, как выпущенная из лука стрела, и стараясь не отставать друг от друга, рукокрылы думали только об одном: как бы поскорее и подальше сбежать от проклятой пивной Анджело, где осталась разъяренная морская, оставшаяся без левого глаза благодаря когтям Релона. Оставив позади очередную толпу взбаламученных зевак, виверны взяли резко вверх и поднялись в синее небо, где их не могли достать люди Ледэго, если он вообще понял, что произошло в "Хромой ноге" и по чьей вине. За вивернами послали двоих: мужчину-посыльного, как средство для переговоров, и ту морскую дракониху, обладающую, судя по манере общения, сварливым нравом и посланную как средство грубой силы на случай неудачи первого переговорщика. Они говорили о Большом Джексе – предположительно очередном бандите, который был как-то связан с посылкой, которую виверны взялись доставлять по поручению Ледэго. Посыльные Джекса назвали посылку "чужой" и сказали, что она не принадлежит рукокрылым, и потому они не должны были ее доставлять. И у Лияды, и у Релона в мыслях вертелся один и тот же вопрос: откуда они могли знать? А если с посылкой, о чьем содержимом виверны даже не подозревают, действительно что-то негладко, то почему Ледэго не предупредил их? Хотел подставить? Или без лишних слов просто взял то, что посчитал нужным для себя, несмотря на правила и риски? Вспоминая опыт общения с хозяином "Хромой ноги" и прибавляя к нему бродившую по Городу рыбаков недобрую славу о нем, Релон склонялся ко второму варианту. Его и Лияду использовали как расходный материал.

Пролетев некоторое расстояние по ясному небу и достигнув линии между сушей и морской водой, где плескались робкие волны и дул свежий ветерок, виверны начали спускаться к земле, используя острое зрение, чтобы высматривать неприятелей. Но, к счастью для ящеров, на территории старого пляжа не было видно никого, кто походил бы на головорезов Ледэго или посыльных Большого Джекса. Из посетителей на пляже оказались несколько человеческих пар да трое подросших драконов, замышляющих какую-то шалость около кучи выброшенных на берег водорослей и мусора. Приметив перевернутую вверх дном лодку, которой никто не интересовался, Релон окликнул зеленокрылую спутницу и устремился вниз. Лияда задержалась на пару взмахов крыльев, окинув недоверчивым взглядом пляж, но решила положиться на чутье бежевого рукокрыла и последовала за ним к лодке. Спустя несколько взмахов крыльями виверны почувствовали под лапами теплый хрустящий песок.

- Что это сейчас было?! – гневно воскликнула Лияда, энергично всплеснув крыльями и заходив туда-сюда около лодки. – Что ты устроил в баре? Ты представляешь, что теперь будет?! Они с нас шкуры спустят!

Эмоции бушевали внутри зеленокрылой, грозясь вырваться хаотичным потоком и заполнить все вокруг, включая мнущего рядом песок Релона, флегматично разглядывающего ракушку на песке. Казалось, что бежевому рукокрылу абсолютно безразличны как уже случившиеся события, так и последствия, с которыми очень скоро придется столкнуться обоим. Разгромленная пивная и выцарапанный глаз – не те вещи, которые принято забывать. Лияда чуяла, с каждой секундой убеждаясь все тверже, что они с Релоном нажили себе новых врагов. И никого не будет волновать, что они защищались. Глядя на равнодушное выражение мордахи бежевого, притворно-сонливо прикрывшего серые глаза, Лияда с трудом удерживалась от перехода на крик. Стиснув зубы и вспомнив, что они не одни на пляже, Лияда глухо зарычала от раздражения.

- Все сказала? – Релон наконец-то поднял глаза на виверну, сцепив когти-пальцы на груди и прищурившись.

Лияда звучно выпустила из ноздрей воздух, однако рычать перестала. Потянувшись пальцами крыла к носу, виверна почесала рог и выдохнула.

- Да.

Сероглазый виверн понимающе кивнул и вернул крылья в обычное положение. Покосившись на грудные пластины, Релон смахнул крылом невидимые крошки и придирчиво оглядел себя, по-видимому, собираясь с мыслями. Лияда молча наблюдала за ним, обвив длинным хвостом лапы, а Релон все молчал и молчал. Зеленая не спешила говорить первой, боясь спугнуть собеседника, который явно что-то замышляет и вот-вот озвучит ей. Прошла целая минута, и рукокрылая, потеряв терпение, приоткрыла рот, чтобы поторопить виверна, но сероглазый ее опередил.

- Дай мне немного подумать, хорошо? – Релон приподнял одно крыло и легонько пошевелил пальцами, подражая выставленной ладони. – Возвращаться мы не будем, но тогда нужно придумать, как нам выпутаться.

Релон в задумчивости приложил крыло к подбородку, нахмурившись. Возвращаться к Анджело после погрома в пивной было неразумно. Если Ледэго и не выместит на бедных вивернах свой гнев, то наверняка захочет компенсации причиненного ущерба. Ведь первый удар нанес Релон, и это подтвердит половина пивной. Значит, по логике хозяина, виноватым окажется тот, кто спровоцировал потасовку. Еще эта морская дракониха с выбитым глазом... Уж она-то точно затаила личные счеты к вивернам, не говоря уже о Большом Джексе, которым решили припугнуть рукокрылов посыльные. Морская была просто в невероятном бешенстве. С окровавленной мордой, изрыгающая самые грязные проклятия, она разнесла половину мебели в гостевом зале. И только благодаря сообразительности Лияды и растерянности второго посыльного виверны смогли сбежать из бара целыми.

На этот раз Лияда терпеливо хранила молчание, прислушиваясь сквозь отдаленный шелест волн к окружению и время от времени отворачиваясь от Релона, чтобы окинуть взглядом пространство пляжа. Но каждый раз виверна не обнаруживала ничего подозрительного, и в ее оранжевых огоньках угадывалось облегчение.

- Мы не станем возвращаться в "Хромую ногу", – вновь заговорил сероглазый, подняв голову. – Но мы можем попробовать вернуться в Прибрег.

Лияда громко фыркнула, как фыркает каждый раз, когда слышит жуткую глупость.

- А потом будем сидеть в норе и трястись за чешую до конца дней своих.

- Предлагаешь дать бой? – насмешливо бросил бежевый. – Я бы теперь тоже не отказался, вот только нас маловато.

- Но у нас есть крылья! – возразила Лияда, гордо выпрямившись. – И яд.

- А ещё клыки, когти... – скептически добавил виверн, разведя крыльями. – Все эти преимущества, кроме яда, имеются у большинства других драконов и рукокрылов. Хотя, стой-ка.. – тут Релон немного задумался, – а ведь у Ледэго я не приметил в баре никого из драконов! Разве что посетители, да один потрепанный рукокрыл у лестницы на второй этаж.

Зеленокрылая хитро прищурилась, угадывая ход мыслей своего сероглазого партнера.

- Думаешь, что авторитета Ледэго не хватило для покорения огнедышащих драконов?

Релон негромко усмехнулся, отведя взгляд.

- Не-ет, – с издевкой протянул он, воображая бледное лицо Анджело перед собой. – Драконы слишком независимые и гордые, чтобы позволить себя купить. Другой вопрос, какими суммами обладает Анджело. Но, знаешь ли, – Релон расплылся в зубастой улыбке еще больше, – характер Ледэго ни один дракон не выдержит.

- Выходит, самое опасное это другие виверны?

- Не стоит забывать про людей, дорогая. Их стрелы и клинки не намного безобиднее наших когтей. Но я думаю, для начала нам нужно... Мы могли бы...

Релон поднес крыло к подбородку, обдумывая слова на ходу. Идея, которую он собирался предложить, была не совсем разумной. Но можно ли оставаться разумным и не впадать в крайности, когда единственная задача – спасти собственный хвост и хвост любимой? Пожалуй, что не всегда.

- Полетели на Двухдневные Острова, – в голосе бежевого проскочил намек на бодрость. – На них всегда найдется место для беглых рукокрылов. А там мы сможем хорошенько продумать план.

Теперь пришла очередь Лияды задуматься.

- Пожалуй. Но лететь слишком далеко, – протянула виверна, ковырнув лапой песок. – Ты же помнишь, почему они называются Двухдневными?

- Из-за расстояния, проходимого до них судами, – отчеканил виверн не хуже ученика перед учителем. – В среднем хватает два дня, чтобы при спокойном море доплыть до тех берегов. Не далеко, но и не близко.

- Молодец, хорошо зазубрил! – не удержавшись, съязвила зеленокрылая, покосившись в сторону расшумевшейся компании драконов: один из них швырнул в другого пучок водорослей, и теперь третий пытался помирить обоих. – Ну и как ты считаешь, осилят ли твои крылья два дня работы без перерыва, а?

Релон сконфуженно опустил нос, издав звук похожий на кашель, и, громко фыркнув, помотал головой. Лияда тихонько хихикнула в крыло.

- Нет, – буркнул он, осознав глупую ошибку. – Конечно, не осилят. Еще и через море.

- Тогда нам нужно в городской порт, где мы подыщем корабль. Через острова проходят тучи торговых судов. Взять на борт могут даже зайцем.

- А если в порту засада? – засомневался Релон.

- Значит, придется проявить осторожность, – сказала Лияда, в легкой неуверенности шевельнув хвостом. – И запомни, мы ни в коем случае не должны попасться этим гадам!

Глава двенадцатая: Дом Ночи

Внутренний двор Дома Ночи представлял собой просторное пространство, покрытое мелким черным песком, хрустящим под ногами не хуже снега снаружи. Повсюду, словно угрюмые стражи, свисали уже знакомые багровые факелы, испуская зловеще-притягательное свечение и слегка нагревая воздух двора, пропитанный запахом сгорающего масла. На высоких балконах, нависавших со всех четырех сторон, пока было пусто. Перед тем как попасть сюда, предстояло миновать небольшой коридор из гладкого багрового камня, ведущий от главных ворот Дома Ночи. И как только Странник вместе с двумя драконихами достиг его конца, тут же отовсюду появились люди в багрово-черных одеяниях, похожих на то, что носил покойный Хранитель. Они возникли из ниоткуда, как из ниоткуда приходит тьма каждую ночь. Их было десятка два, не меньше. Они замерли в безмолвии, пристально глядя на прибывших в их священный храм чужаков.

- Нас хотят проверить еще раз? – слабо усмехнулась Беллира, блеснув черной чешуей и искося глянув на Странника, выпрямившегося и застывшего на месте, подобно другим Теням. Надоевший и уже ненужный плащ Беллира сбросила еще в багровом коридоре. – Если эти чучела решаться напасть, я не стану стесняться!

- Они чего-то ждут, – негромко ответил Странник, побарабанив пальцами по рукояти меча и скользнув напряженным взглядом по наблюдателям. Он был почти уверен, что нападения не последует, так как проходят через врата Храма лишь те, кто заслужил это право, смочив его пролитой кровью. Приветствие – священный поединок, и каждый из членов Ордена знает это. Однако что случится дальше Тень не знал. – И мне кажется, что ждут они не "чего-то", а "кого-то".

Беллира сдвинула надбровья, нахмурившись. Черная дракониха перевела взгляд на замершую толпу и увидела фигуру, облаченную в полностью красное одеяние и скрывающую лицо за причудливой маской, напоминавшей своими формами голову змеи. Фигура в красном неторопливо плыла по черному песку, проходя сквозь расходящиеся в стороны Тени и приближаясь. Кто бы ни скрывался под змеиной маской, он однозначно занимал высокое положение в местной иерархии.

- Похоже, что это по наши души... – тихо подала голос Герра, бывшая не в восторге от происходящего. Взгляд желто-розовой драконицы метался от предмета к предмету, ненадолго задерживаясь на Страннике и Беллире, словно ожидая от них разъяснений. Но спутники желтоглазой лишь продолжали наблюдать, гадая, что будет дальше. Герре ничего не оставалось, кроме как присоединиться.

Таинственная фигура в красном остановилась в десяти шагах от троицы и потянулась тонкой рукой к маске, плавным движением сняв ее с лица. Под маской оказалась молодая женщина, бывшая очень красивой для служительницы культа ассасинов, проводящего неизвестно какие ритуалы. Зачем ей понадобилась жить в глуши среди убийц? Пожалуй, что это неважно. Когда дорога уже избрана, причины теряют значение. И чем дольше длится путь, тем сложнее отыскать его смысл. Трудно поверить, что простой человек, присматривающий за семьей и строящий планы на будущее, в один день узнал про Орден и без раздумий вступил в его ряды, заняв высокое положение. Какая бы история не скрывалась за образом привлекательной женщины, нет поводов сомневаться в опасности, которую таят в себе ее зеленые глаза, изучающие гостей и в первую очередь Странника. Тень не был знаком с этой особой и даже не слышал о ней, но одной встречи глаз хватило, чтобы понять: она знает о нем.

- Приветствую тебя и твоих спутников, Заблудший, – произнесла женщина глубоким, но мелодичным голосом, в чьем звучании ощущалась сила. Он словно пытался влиться в голову, чтобы осесть внутри и расположить к своей хозяйке. – Раз уж врата тебя пропустили, значит, ты заслужил право находиться здесь, в обители теней – нашем доме и храме.

Женщина в красном плавным жестом пригласила всех троих последовать за ней в глубь двора, к резным дверям из темного дерева, ведущим во внутренние помещения Дома Ночи. Во всем храме их было не так уж и много: кухня и столовая, расположенные на первом этаже монолитного сооружения, где также располагалась общая спальня, уборная и склад. Гораздо ниже, под мерзлой землей, находились скрытые помещения для жертвоприношений и молитв, а также спрятанная сокровищница, о месторасположении которой знали лишь избранные. Пройдя через резные двери, женщина в красном повела своих спутников по многочисленным коридорам храма.

- Известно ли тебе кто я? – спросила она, чуть замедлив шаг и глянув на идущего следом Странника.

В ответ на выжидающий взгляд женщины в красном Тень покачал головой. Его догадки были слишком туманны, чтобы предполагать вслух.

- Меня называют Красная Жрица или Жрица Крови, – снисходительно улыбнулась женщина. – С момента твоего последнего визита, Заблудший, в Ордене многое поменялось. Например, теперь Тени почти не занимаются заказами, зато проводят священные ритуалы, поклоняясь нашему покровителю Ночному Духу.

- Разве Тени и раньше не почитали ночь и все, что с ней связано? – переглянувшись с шедшей рядом Беллирой, поинтересовался Тень, приподняв бровь.

- Ты прав, Заблудший. Орден всегда уважал силу тьмы, но сейчас у каждого из нас появились новые обязательства перед Владыкой Тьмы. Его все меньше и меньше удовлетворяют наши подношения, а слова молитв почти перестали доноситься до его ушей. Поэтому приходиться искать более действенные методы. Приносить больше жертв, чаще устраивать службы и лучше выполнять свое дело, когда приходит новый заказ. А заказы всегда находятся, как и прежде. Теням не стоит забывать о своих истоках.

- Пытаетесь поддерживать былую репутацию? – сдержанно усмехнулся Странник. Он помнил, как Орден Теней наводил настоящий ужас даже на драконов. То, что он видел теперь, немного разочаровывало его. Тень надеялся, что Орден ассасинов еще не до конца сбрендил, окончательно превратившись в безмозглых фанатиков. Но встреча с Красной Жрицей успела нанести ощутимый удар по этой надежде. Если могущественные ассасины целые дни только и делают, что приносят жертвы да бормочут молитвы перед идолами, то Орден с уверенностью можно похоронить.

- Можно и так выразиться, – на мгновение скривилась жрица, быстро вернув себе притворно-сдержанный вид. – Церемонии занимают много времени и сил, но отказаться от заказов Орден не может хотя бы потому, что за это хорошо платят. Даже в изоляции приходиться себя на что-то содержать.

Услышав последнюю фразу, шедшая позади Герра хихикнула себе под нос, тут же опасливо покосившись на жрицу. Желтоглазой показалось забавным, что живущие в глуши наемные убийцы всего за несколько минут разговора проделали путь от таинственного культа, служащего некоему темному божеству, до практически религиозной секты, которая нуждается в деньгах, а после уже в идеалах. Правда, убивали Тени по-настоящему. И эта промелькнувшая мысль моментально смыла проблеск веселья из головы драконицы. Глянув на спину продолжавшего говорить со жрицей Странника, она шагнула ближе к Беллире.

- Ты вот-вот задрожишь, – тихонько шепнула черная дракониха, наклонившись к Герре. – Зачем понадобилось заходить так далеко, если не чувствуешь сил?

Беллира слегка приподняла надбровье, вопросительно хмыкнув.

Герра вздохнула, выпустив изо рта слабое облачко бледно-серого пара, который медленно растворился в воздухе, взлетая к самому потолку.

- Я хочу быть рядом с ним, – желто-розовая с грустью посмотрела на Странника, и внутри у юной драконицы забила тревога. – Думаю, Странник неплохой человек. Он просто запутался в мрачных мыслях.

- Не похоже, что только в мыслях, – заметила Беллира, сощурив оранжевые глаза. – По-твоему, стал бы он тащиться в эту заледеневшую дыру, если бы его семью не убила Грольди? Если жажда мести завела этого человека так далеко, я не представляю, как он до сих пор остался в своем уме.

Герра недолго поводила взглядом, обдумывая мысль чернотелой драконихи.

- Я надеюсь помочь ему, вот только не знаю как, – тихо вздохнув, произнесла желтоглазая, опустив голову. – Похоже, что пока все, что я могу – это находиться поблизости и наблюдать.

- Подобный расклад не так уж и плох, – решив подбодрить юную драконицу, предположила Беллира, пожав плечами. – Возможно, в будущем ты сумеешь проявить себя.

Герра с надеждой подняла глаза, взглянув с большей уверенностью. Слова чернотелой звучали мудро. В них был смысл, и желтоглазая это чувствовала. Нужно всего-то дождаться подходящего момента, и тогда юная драконица сумеет показать, что способна на большее.

Люди и драконы добрались до просторной комнаты с круглыми стенами, чья каменная кладка казалась отполированной мастерами до идеальной гладкости. В помещении не было ничего интересного, кроме большого стола в форме звезды, вырастающего прямо из пола. Вокруг стола стояли деревянные стулья, обшитые темно-красной тканью, а со стен свисали вполне обычные факелы. Желтовато-оранжевый свет от плясавшего огня казался невероятно теплым и привлекательным после кроваво-красных тонов факелов внутреннего двора, не вызывающих ничего, кроме тревожного отвращения. Как только все оказались внутри зала, жрица заперла толстую дверь на ключ.

- Здесь вы можете говорить без лишних ушей, а я могу слушать вас без нежелательных глаз, – сказала жрица, подходя к столу и обведя плавным движением рук в кожаных перчатках пространство вокруг себя. Секундой ранее ключ ловко исчез в ее рукаве. – Кто готов первым поведать мне свою историю?

- Это обязательно? – с недоверием донеслось от Беллиры, скользнувшей взглядом по потолку и части стен, ища возможные ловушки.

- Как жрица Теней, я должна знать, кого дороги судьбы привели в наш дом и кто желает вступить в ряды Теней, – спокойно ответила женщина в красном, легонько пожав плечами. – Насколько я могу судить, вы пришли сюда с этой целью. Или я заблуждаюсь?

Жрица подняла голову и впилась глазами в чернотелую дракониху, словно пытаясь прочитать ее мысли. Однако Беллира не растерялась и ответила не менее острым взглядом, на миг блеснув оранжевым огнем из глаз, что было предупреждающим намеком.

- На самом деле твои догадки не совсем точны, жрица, – заговорил ровным голосом Странник, шагнув ближе к обратившей на него взор женщине-Тени.

- Назови же в чем я ошиблась, – с любопытством подняла тонкие брови жрица, скрестив руки на груди. Темно-красные рукава слегка завернулись, и стало видно голую кожу рук, которая была белой, как снег.

- Наши истории туманны и далеко не самые привлекательные, – начал объяснять Странник, сложив руки за спиной. – Но теперь они сплелись между собой в одну. Каждый из нас прошел непростой путь и многого лишился. Беллира, Герра, я, – Странник по очереди указал кивком на каждого, – мы все здесь заблудшие. Но есть еще кое-что, объединяющее, по крайней мере, двоих из нас. Мы ищем силы.

Красная жрица внимательно посмотрела в лицо Страннику, задумавшись над услышанным.

- Вы пришли сюда за той силой, которая описывается в старых легендах об Ордене, – вдумчиво проговорила она, бросив взгляд на выпрямившуюся Беллиру. – Но кто сказал, что вы выдержите эту силу? Быть может, ты, Заблудший, приблизившийся к порогу между светом и тьмой и уже побывавший в Доме Ночи, сумеешь выстоять и стать Тенью вновь. Но тот, кто последует за тобой, даже не представляет, какие испытания ожидают впереди. Задай им вопрос: стоит ли идти дальше?

- Я не собираюсь поворачивать назад! – грозно рыкнула Беллира, выступив вперед и заслонив собой Герру, которая собиралась что-то сказать, но явно колебалась. – Странник сказал, что мы ищем силы? Так знайте, мы действительно ищем силы и не уйдем без результата!

Глаза драконихи пылали готовностью, а из ноздрей повалили клубы темного дыма. Дыхание стало тяжелее, и стало казаться, что Беллира вот-вот ринется в бой, поддавшись нахлынувшему гневу, закипающему с невероятной скоростью. Она меньше всего хотела возвращаться к прежней жизни беглянки и меньше всего хотела выслушивать сомнения в своей силе. В конце концов, кем бы не была эта высокомерная жрица, она всего лишь человек, в то время как Беллира – огнедышащий дракон. Где уважение? Где страх и трепет? Почему к ней относятся, как к обычному деревенскому простаку, перепутавшему дороги? Она пришла к Теням не для того, чтобы просить и умолять. Она пришла, чтобы добиться своей цели.

Подметив недоброе настроение чернотелой и обеспокоенный взгляд отступившей назад Герры, Странник поспешил вмешаться, опасаясь дурного развития событий.

- Пока никто здесь не говорил об отступлении, – громко и с твердостью произнес Тень, бросив на Беллиру предостерегающий взгляд, отчего та на мгновение смутилась. – Но устраивать споры и уж тем более потасовки с Орденом – одна из самых глупых затей. Мы пришли сюда ради второго шанса на жизнь, а не в поисках гибели.

- Жизнь? Разве вы, два целых дракона и бывшая Тень, от кого-то бежите? – недоумевая, спросила жрица.

- Я бы сказала, что мои спутники хотят с помощью "силы" добиться шанса на спокойную жизнь, – неуверенно начала Герра, решившись внести свой вклад. – Без страха и без врагов, порождающих страх.

- Вот как? – слабо усмехнулась жрица. – А что же тогда привело тебя, юное крылатое создание? Не похоже, что ты разделяешь общий энтузиазм.

Жрица шагнула по направлению к желтоглазой, сверля драконицу выпытывающим взглядом. Та чуть попятилась, но глаз не отвела, глядя прямо в лицо Красной жрицы, которое стало приобретать холодные и даже жестокие черты. Странник хотел вновь переключить на себя внимание, но уже в следующую минуту нужда в этом отпала.

Из прямоугольных глоток коридора раздался шум, доносившийся откуда-то из глубины. Он прозвучал глухо и мощно, как будто что-то взорвалось. Все взгляды разом устремились в коридор, а затем с беспокойством переглянулись. Произошло недоброе, и отразившийся в глазах Красной жрицы страх подтверждал зарождающиеся опасения. Беллира тут же заняла боевую стойку, готовясь встретить опасность лицом к лицу, а Герра рванулась к Страннику, который уже схватился за рукоять меча. Выйти из зала можно было только через коридор, из глубин которого снова донеслись глухие удары с последующим треском дерева и звоном разбитого стекла. Кто-то проник внутрь. С тревогой покосившись на троицу, Красная жрица в нерешительности попятилась назад, прячась за стульями и одной рукой нащупывая спрятанный на пояснице кинжал.

- Значит, вы все-таки привели кого-то на своем глупом хвосте! – со злостью и ужасом воскликнула жрица, приближаясь к дальней стене. – Ну что ж.. Тогда приятной встречи, не стану вам мешать!

Ладонь женщины-Тени ловко нащупала неровность в кирпичной кладке, и уже в следующее мгновение часть стены со скрежетом перевернулась, без следа скрыв в своих темных глубинах жрицу. Странник и драконы оказались в ловушке.

- Стой! – вне себя от ярости Беллира бросилась за сбежавшей жрицей и принялась колотить лапами о каменные кирпичи. – Вернись, чтоб тебя!

- Она не вернется, Беллира, – бесстрастно проронил Странник через плечо.

Свирепо зыркнув на спину Странника, Беллира громко взревела от гнева и выпустила в стену поток огня. Конечно же, это действие не дало никакого результата, вызвав только небольшой всплеск пламени, отскочившего от стены и заставившего прикрыться крылом Герру. А между тем шум и грохот в коридоре раздавались все ближе и отчетливее, пока не достигли самой двери, замерев. Наступила полная тишина, нарушаемая лишь раздававшимся не пойми откуда тихим шорохом да глухим рычанием Беллиры.

- Вы же догадываетесь, кто сейчас ворвется сюда? – прошептал Странник, беззвучно извлекая меч из ножен и прикрепив их на поясе. Клинок сверкнул желтым пламенем в свете пылающих факелов и, как померещилось Страннику, завибрировал, будто уговаривая не сдерживать его.

- Я почти уверенна в этом, – сквозь зубы прошипела чернотелая, не спуская с двери горящего взгляда. – Такие, как она, способны на все.

Слушавшая каждое слово Герра нервно заерзала. Убежать и спрятаться не выйдет, и желтоглазая это осознавала. Герра не помнила, чтобы хотя бы раз по-настоящему дралась с кем-нибудь. Парочка безобидных стычек в детском возрасте, да один укус за хвост в качестве отвлекающего маневра – вот и все заслуги юной драконицы. И все же она боролась со своим страхом даже сейчас, когда до боя оставались считанные мгновения. Посмотрев на приготовившихся Беллиру и Странника, желто-розовая фыркнула. Ну уж нет! Она не струсит. Она не подведет тех, кто ждет от нее поддержки. Она будет драться, как умеет.

Из щели под дверью повалили тонкие струи дыма, соединяясь в черные облака, а уже в следующее мгновение раздался оглушительный хлопок, и множество горящих щепок разлетелось во все стороны. Из открывшегося прохода понесло едким запахом гари, а в пелене дыма показались два силуэта.

- Клянусь небом, гадюшник вы подобрали что надо! – дыхнув дымом и гремя броней, воскликнула вошедшая в зал Агатис, тряхнув рогатой головой в шлеме. – Вот только огромная каменная глыба слишком заметна на фоне снегов, а местная стража горит ни чуть не хуже тренировочных чучел.

Остановившись, драконья принцесса слегка взмахнула крыльями, разгоняя остатки дыма из коридора. Наткнувшись взглядом на Беллиру, она на долю секунды растерялась, нервно дернув хвостом, где на конце располагалось металлическое жало, брякнувшее о пол. Агатис знала, что беглянка из дворца имеет черную чешую, но, увидев ее вживую, дракониха впала в замешательство. Почему беглянка так похожа на нее? Но этот вопрос, оставшийся в мыслях, был отброшен прочь, не успев зародиться. Агатис окинула хищным взглядом свою будущую добычу, которую чернотелая надеялась взять живьем. С ее вытянутой утонченной морды, частично выглядывающей из-под шлема, не сходила самодовольная усмешка, а из узких ноздрей вырывались струйки дыма, окутывая рог на носу. Вслед за чернотелой принцессой в зале появился и Доргол, чьи зеленые глаза с удивлением остановились на Страннике, сжимающего меч двумя руками и направлявшего его острие прямо на вошедших драконов.

- Как благородно, – надменно продолжала Агатис, разглядывая троицу и задержав взгляд на Страннике. – Человек готов храбро погибнуть вместе с двумя драконьими выскочками. А не этот ли человек обещал выследить беглую изменницу, а?

Оранжевые глаза с вертикальными зрачками насмешливо описали в воздухе дугу, и Агатис многозначительно фыркнула.

- Ты бы еще подмигнула ему, – скривилась Беллира, метнув на Странника быстрый взгляд. – Скажи, неужели ты обещаешь каждому встречному вечную жизнь и несметные богатства, а, Агатис? И все ради моей поимки, конечно же.

- Я неплохо обращаюсь со словами, когда мне это нужно, – заносчиво ответила принцесса, впившись глазами уже в Беллиру. – Но сейчас речь не обо мне. Речь о тебе. Ты беглая изменница, Беллира! И обещаю, совсем скоро мы обе окажемся в Драконьих землях, где с тобой поступят как полагается. Хочешь, я расскажу тебе, что королева сделала с последним изменником?

- Я бы с удовольствием послушала, да вот времени маловато, – Беллира с раздосадованным видом развела крыльями. – Да и надоели мне длинные речи. Приступим к делу!

Беллира шагнула вперед, широко расставив лапы и раскрыв крылья. Слегка прижавшись к полу, как перед прыжком, она не сводила с Агатис немигающего взгляда, приготовившись к броску. Стоявшие все время рядом Странник и Герра также приготовились отражать нападение.

Агатис коротко рыкнула, отпихнув плечом в сторону стоявшего слишком близко Доргола, всячески старавшегося загораживать принцессу с боку, и тоже выступила вперед, громыхнув металлическими пластинами, но на половине шага остановилась, задумавшись.

- Если останемся в зале, наше сражение превратится в бойню, – впервые без иронии сказала чернотелая принцесса, обращаясь в первую очередь к Беллире. – Здесь тесно для поединка. Идем во двор.

Развернувшись, принцесса кивком поманила за собой Доргола, который бросил неуверенный взгляд на троицу, но перечить Агатис не стал и поплелся за чернокрылой, озираясь.

Обменявшись взглядами и кивнув друг другу, драконихи и державший в одной руке обнаженный меч Странник последовали за Агатис. Отступать было поздно и попросту некуда. Оставалось пойти на поводу у хитрой судьбы и принять бой. Агатис ступала далеко впереди, когда троица вышла из зала. Зато их поджидал Доргол. Пропустив смерившего его недобрым взглядом Беллиру вперед, красный дракон беззвучно зашагал рядом со Странником и Геррой.

- Зачем вам это? – поинтересовался Доргол, глядя перед собой. В голосе дракона не было злобы, он не привык ее показывать. – Вы не нужны Агатис. Можете хоть сейчас уйти, она и когтем не шевельнет.

Сморщившись, зеленоглазый помотал мордой в попытке спасти чувствительный нос от запаха гари, по-прежнему стоявшего в коридоре, хотя источника огня видно не было. Скорее всего, горели верхние этажи и боковые комнаты.

- Я не понимаю, – продолжал Доргол, глянув на сблизившихся чернотелых. – Они не оставят друг друга. Агатис уж точно... Но ради чего вы двое идете на смерть? Скажи мне, человек!

Странник молча посмотрел на дракона и в глазах его блеснул лед.

- Тебе страшно?

Доргол ничего не ответил. Наклонив голову и сердито проворчав, он понял, что этого двуногого не переубедить.

- Ну а как же ты, желтоглазая? – обратился красный к Герре, взметнув на нее взгляд. – Ты молода и вряд ли участвовала в десятках сражений. Думаешь выстоять?

- Я не сбегу, как не проси! – вскинулась желто-розовая, сузив зрачки, и твердое звучание собственного голоса наполнило ее решимостью.

Раздраженно фыркнув, Доргол скрипнул зубами и отвернулся. Он не горит желанием сражаться, но все равно сделает то, что от него требуется, потому что знает: Агатис не отступит.

- Вы безумны, – тихо прошептал себе под нос красный дракон, прикрыв веки. – Но, быть может, ваше безумие вас и спасет...

Остаток пути никто не проронил ни слова. Лишь у самого выхода из коридора две чернотелые драконихи остановились, дожидаясь отставших. Перед ними находилась дверь, ведущая во внутренний двор, откуда доносился гул и редкие хлопки, прерываемые пронзительным шипением и ревом солдат Агатис, крушащих храм Теней. Толкнув дверь лапой и пригнувшись, Агатис первой вышла во двор, направляясь к центру, гордо подняв голову. За ней поспешил Доргол, а за ним Беллира, коротко хмыкнув самой себе. Странник и Герра покинули коридор последними. Оказавшись на улице, Странник невольно охнул, увидев, что солдаты Агатис вытворяют с храмом Теней. Балконы, выходившие во внутренний двор, были разрушены и горели. От каменных стен откалывались целые куски, рассыпаясь в прах. На темном песке среди опрокинутых факелов валялись тлеющие куски дерева и искалеченные тела Теней. У некоторых отсутствовали или были вывернуты конечности. Перекрыв ход к багровому коридору, лежало бездыханное тело одного из драконов-солдат с порванными крыльями и торчавшими из них тремя арбалетными болтами. Он буквально врезался головой в стену, раскрошив часть кладки и обагрив камень темной кровью. Обратив внимание на размер болтов, Странник предположил, что они выпущены из орудий, установленных на крыше.

Достигнув центра будущей арены, Агатис остановилась и огляделась вокруг, величественно разведя крылья. Не считая разбросанного мусора и тел, центр внутреннего двора был практически пуст. Ни Тени, ни драконы не могли помешать предстоящему поединку, и, уловив эту мысль, Агатис усмехнулась, вонзив от нетерпения в песок когти. Она много раз представляла, как отыщет злополучную беглянку, а после доставит ее к самому носу Грольди, объявив свою победу и доказав королеве свою силу. До решающего столкновения остается меньше минуты. Сердце колотится неестественно быстро. Короткая ухмылка – все, что позволила своему телу Агатис, терпеливо ожидая приближающуюся Беллиру и словно не замечая ни Доргола, ни Герру со Странником, ни пылающие балконы и стены храма, над которыми проносились ее крылатые солдаты. Внешне чернотелая принцесса оставалась надменной и хладнокровной, но внутри все пылало, как перед огненным залпом. На задворках сознания снова всплыла та странная мысль, что ввергла дракониху в замешательство ранее. Почему изменница так похожа на нее? Черная чешуя, горящие оранжевым пламенем глаза...

- Нет, это какая-то нелепость! – пробормотала себе под нос принцесса, первый раз засомневавшись. – Как подобное может произойти?.. Это просто грязный трюк! Или глупое совпадение.

- Заклинания шепчешь? Среди драконов колдунов уже лет сто, как не водится, – ехидно заметила Беллира, останавливаясь в нескольких метрах напротив.

- Не имеет значения, – холодно отрезала Агатис, решив не подбрасывать лишних поленьев для разгорания новой насмешки. – Исход поединка покажет, кому из нас плоды волшебных сказок нужнее!

Поднеся стальное жало на длинном хвосте к морде, Агатис придирчиво осмотрела свое оружие и резко отвела хвост назад, изогнув его по-скорпионьи. В глазах принцессы засверкали безумные искры.

- Нападай, Беллира!

Беллира отступила назад, изогнув спину, и тут же бросилась вперед, выставив грозные когти и целясь выше угрожающего хвоста. Агатис среагировала молниеносно. Просвистевшее чуть ниже живота Беллиры жало с хрустом вонзилось в черный песок, подняв серую пыль. Взмахнув пару раз крыльями, Беллира оказалась позади принцессы, мягко приземлившись на задние лапы. Гневно рыкнув, Агатис атаковала второй раз, хлестнув с разворота хвостом по горизонтали, но смертоносное жало опять пронеслось мимо Беллиры, успевшей отлететь назад. Оказавшись на расстоянии, беглянка выпустила в чернотелую струю огня. Принцесса едва успела подставить бронированное плечо, спрятав морду и глаза за крылом. Жар от нагревающейся брони неприятно защекотал тело. Долго от огня чешуя не спасет, даже защищенная металлом.

Между тем Странник с трудом сумел отскочить в сторону и не попасть под сокрушительный удар когтей Доргола, вставшего на дыбы и размахивающего передними лапами. Упав на спину, человек едва не выпустил меч из рук. Подскочившая почти сразу Герра быстро помогла Тени подняться на ноги.

- Огнем точно не дышишь? – кашлянув от пыли и с неудовольствием глянув на несколько свежих ссадин на руках, спросил Странник.

Герра с виноватым видом покачала головой, грустно на него посмотрев.

- Никак.

- Тогда вспомни прокушенный хвост того негодяя у колодца! – с внезапным весельем посоветовал Странник и ринулся вперед, занеся меч.

Опустившийся на лапы Доргол ловко отпрыгнул от прошедшего низко рубящего удара, отделавшись крошечной царапиной на задней лапе от кончика меча, и хлестнул хвостом под ноги Странника, сбив его с ног. На подмогу поспешила Герра, храбро прыгнув на красного дракона, бывшего чуть ли не в два раза крупнее, вцепившись когтями в твердые пластины на его загривке. Взревев, Доргол с легкостью стащил с себя желтоглазую, отшвырнув драконицу к поднимающемуся на ноги Страннику. Пролетев кубарем по песку, Герра охнула.

- Вы слишком самонадеянны. Деретесь, как неразумные птенцы! – рявкнул Доргол, тряхнув крыльями.

Воткнув клинок в землю и оперевшись, Странник медленно выпрямился, бросив на оскалившегося дракона насмешливый взгляд.

- Кто-то хотел понять чужие мотивы, – заметил он, покосившись на Герру и стараясь отдышаться. – А мне вот стали интересны твои.

Прекратив скалиться, Доргол быстро моргнул и, поморщившись, мотнул носом. Вопрос человека заставил его смутится.

- Я.. – он бросил тоскливый взгляд в сторону сражающихся чернотелых, а затем резко развернулся к Страннику, зарычав громче. – С какой стати я должен оправдываться?!

Взревев, Доргол выпустил мощный поток пламени в человека, продержав его несколько секунд. Когда огонь исчез, растворившись вместе с дымом и искрами, Доргол не увидел ничего, кроме оплавленного песка. За спиной дракона раздались хлопки крыльев, а после мелькнула тень. Обернувшись, Доргол увидел Герру, держащую Странника за плечи в двух метрах от земли.

- Мимо! – раздалось от Странника, удерживаемого желтоватыми лапами драконицы. Взмахнув мечом, он с нахальной улыбкой развел руки в стороны, показывая, что остался цел.

- Второй раз не промахнусь, – всхрапнув, отпарировал красный, медленно раскрывая крылья. – Не сомневайся.

- Сначала поймай, если сможешь! – задорно крикнула Герра и, прижав двумя лапами к себе Странника, устремилась ввысь. Доргол не заставил себя долго ждать и со всей силой взмахнул могучими красными крыльями, пустившись в погоню.

Агатис яростно наступала. Пропустив несколько быстрых атак Беллиры и заплатив за это оцарапанной мордой, чернотелая принцесса жаждала сравнить счет, нанося сокрушительные удары лапами и хвостом и не давая сопернице ни секунды передышки. Улучив момент, она резко развернулась и болезненно хлестнула Беллиру хвостом, оставив рану от жала на боку и опрокинув дракониху на спину.

- Ну же, вставай! – увлеченная сражением, подначивала Агатис. – Я не хочу биться с лежачей!

Фыркнув в песок, Беллира уперлась лапами и поднялась, слегка пошатываясь. Сил у Агатис оказалось немало. Свирепо взглянув исподлобья в глаза принцессы, она усмехнулась.

- Я покажу тебе, кто из нас лежачий!

Взмахнув черными крыльями, Беллира взмыла над землей и черной молнией обрушилась с неба на уже принявшую оборонительную стойку Агатис, закрывающуюся хвостом. На взлет времени не оставалось. Врезавшись в Агатис, как целое стадо быков, Беллира принялась наносить удары когтями, стараясь сбить броню принцессы. Шипя и извиваясь, две сцепившиеся в смертоносных объятиях драконихи катались по песку, царапая и кусая друг друга. Казалось, вой от дерущихся чернотелых заглушает весь хаос, продолжающийся на фоне поединка. Ни одна из них не желала уступать, и обе драконихи бились, словно загнанные животные. В какой-то момент Агатис вырвала первенство и повалила соперницу, наступив лапой Беллире на шею и прижав дракониху к земле.

- Допустим, ты неплоха, – тяжело дыша, заговорила Агатис, наклоняясь ближе к беглянке. – Но к королеве мы все равно отправимся вместе! Я позабочусь об этом.

Беллира судорожно сглотнула. Схватив лапу принцессы, она попробовала сдвинуть ее и освободиться из цепких когтей. Но хватка у Агатис была крепкой. Прищурившись, принцесса наклонила голову набок.

- Можешь не стараться, – снисходительно сказала Агатис, слегка отведя назад шею. – В этом бою тебе не осталось ничего, кроме как признать поражение. Смирись.

Убрав свою лапу, Беллира покорно опустила ее на песок и закрыла глаза.

- Как скажешь, сестренка.

Глаза Агатис округлились от изумления, а рот приоткрылся. Чернотелая принцесса не верила своим ушам, на секунду решив, что после полученных ударов у нее начались слуховые галлюцинации. Чуть ослабив хватку, она потрясла головой.

- Что?.. – только и могла тихо выдавить из себя принцесса, недоумевая, и сразу же ощутила внезапный всплеск тупой боли в челюсти, по непонятной для себя причине очутившись лежачей на земле и без шлема. Беллира уже стояла на ногах, тряся сжатой в кулак передней лапой.

- Не рада внезапному родству? Представь себе, я тоже не в восторге была, когда узнала, – с издевкой выдала Беллира, хрустнув шеей и покосившись на упавший рядом шлем Агатис. Может, стоит нацепить его, пока хозяйка очухивается? Нет, пожалуй, Беллира не станет этого делать.

Приподнявшись на передних лапах, Агатис непонимающе посмотрела на Беллиру, лихорадочно соображая.

- Как же это произошло? – произнесла принцесса, с трудом поднимаясь с земли и обращаясь больше к себе, чем к Беллире. – Я заподозрила неладное, когда увидела тебя, но мне и в голову не пришло допустить, что эти подозрения окажутся правдой! Как же история о беглой изменнице, за которой охотилась королева?

Беллира глянула на растерянную соперницу, с сочувствием покачав головой.

- Ты не задумывалась, что истории часто бывают обманчивы? – спокойно проговорила она, наблюдая за застывшей с опущенной мордой Агатис, уставившейся в землю. Принцесса словно не слышала ее.

- Думаю, мы обе догадываемся о вашей взаимной любви с Грольди, – выждав паузу, продолжила говорить Беллира. – Невозможно любить королеву, которой наплевать на всех, кроме себя. Но не бойся, на трон я не претендую, – в глазах драконихи мелькнула насмешка. – Я просто хочу врезать тебе еще раз!

Никак не отреагировав на слова Беллиры, Агатис высоко подняла голову, выпрямившись во весь рост, и презрительно фыркнула дымом. Она всегда была занозой для Грольди. И сейчас принцесса ощущала это острее прежнего. Королева водила ненавистную дочь за нос, чтобы просто избавиться от ее копии, которая могла представлять угрозу. Избавиться от ненужной помехи, а потом продолжить дергать свои гадкие ниточки!

- Теперь я понимаю, почему Грольди хотела поймать тебя, – голос принцессы звучал серьезно, с горечью и без капли насмешки. В оранжевых глазах появилась неясная эмоция, похожая на сожаление и гнев одновременно. – Значит, сестры.

Агатис тряхнула рогатой головой, принимая боевую стойку и нацелившись острым концом жала на Беллиру, сжав зубы.

- Закончим начатое! – рыкнула Агатис, стараясь не думать о королеве. Ей нанесли удар, а значит, нанесли удар ее гордости. Она должна ответить. Она должна победить, потому что если проиграет, то навсегда потеряет шанс доказать свою значимость.

Беллира подняла было лапу, но остановилась в полушаге, засомневавшись. Она только что назвала Агатис сестрой. Несмотря на все проблемы, которые дракониха испытала по ее вине, Беллира не чувствовала желания продолжать бой. Она не помнит собственного детства и большую часть своих скитаний провела в одиночестве, скрываясь. Если Беллира продолжит сражаться и убьет сестру, она останется одна.

Тем временем Доргол почти настиг желтоглазую драконицу, до сих пор с ловкостью уходящую из-под самого носа красного дракона. Дразня и подгоняя, она выписывала хитроумные петли и крючки над крышей храма, заставляя неповоротливого Доргола совершать как можно больше неудобных маневров. Совершив очередной поворот и немного оторвавшись, Герра низко пролетела над крышей и, притормозив, мягко опустила Странника, зависнув над ним в воздухе.

- Я видела орудие в углу, – крикнула желтоглазая, энергично работая крыльями. – Попробуй сбить его!

Оказавшись на твердой поверхности, Странник споткнулся, запутавшись в ногах. Голова после полета шла кругом, а внутри предательски подташнивало. Очень хотелось лечь.

- Сделаю, – ответил он, судорожно сжимая меч в руке и почти касаясь клинком камня крыши. - Ты только держись на расстоянии.

Герра быстро кивнула и взмыла вверх, обдав Странника порывом ветра. Спустя секунду Странник уже упал на камень, закрыв голову руками, а над ним с ревом пронесся Доргол, подняв настоящий ураган. Выждав, Странник торопливо встал на ноги, со второго раза сунув меч в ножны, и поспешил к установленной на другом конце крыши баллисте. Добравшись до орудия, Странник принялся разворачивать его, двигая рычаги и пытаясь угадать куда целиться. Желто-розовая и красный дракон маячили на отрезке затянувшегося тучами неба, как две одержимые стрелы. Герра заманивала Доргола под выстрел, стараясь не уводить его далеко и держать в одной области. Задача была тяжелой.

- Всего один залп, а дальше он наверняка атакует, – размышлял вслух Странник, наводя на красного дракона заряженное орудие. – Как же мне попасть в тебя и не попасть в нее?..

Подловив момент, Странник дернул за рычаг, лишь раз моргнув. Выпущенный из орудия болт со свистом устремился ввысь, рассекая воздух. Мгновение и красный дракон взревел от боли и камнем упал вниз, проломив остатки деревянного балкона. Герра хотела было полететь за ним, но вовремя остановилась, одумавшись. Зависнув в воздухе, она некоторое время глядела вслед Дорголу. Вдруг один из солдат Агатис с ревом пронесся мимо желтоглазой, пыхнув огнем. Чудом увернувшись от смертоносного выдоха, драконица полетела что было сил.

Вздохнувший было с облегчением Странник громко выругался. Схватив новый болт, он зарядил орудие и принялся подгадывать траекторию второго выстрела. Но тут что-то тяжелое отбросило его от орудия. Отлетев в сторону, Странник больно упал на спину, ударившись затылком.

- Хороший... Выстрел... – Доргол изогнул толстую шею и вырвал зубами болт из раненного крыла, немного брызнув кровью. – Но чтобы убить меня потребуется еще с десяток.

С трудом оперевшись на колено, пошатывающийся Странник уперся ножнами в пол. Машинально тронув голову, он увидел на ладони кровь.

- Она! – заорал он, указывая окровавленной рукой на пытающуюся оторваться от преследователя Герру. Новый залп огня почти достиг ее крыльев. – Помоги мне спасти эту малявку, а после раскромсаем друг друга на куски!

Доргол прищурился, окинув с ног до головы Странника недоверчивым взглядом. Два. Два нелепых и неизменных обстоятельства существовало сейчас. Перед Дорголом находился окровавленный враг, просящий о помощи, причем не для себя, а для какой-то драконицы. Для этой маленькой желтоглазой. Какая глупость, какая наивность! Какие отвага и отчаяние... Доргол не знал, почему этот человек так переживает из-за дракона, но зато знал, что сам он не злой дракон.

- Хорошо, – кивнул зеленоглазый, взглянув на рану в крыле и приготовившись взмыть в небо. – Но знай, мы не закончили.

Обдав Странника порывом ветра, красный дракон устремился в небеса, направляясь к желтоглазой. Странник с надеждой проводил его взглядом, а после, поднявшись с помощью меча, заковылял к орудию. Нужно быть готовым вмешаться.

- Почему ты медлишь? – сухо спросила Агатис, продолжая держать хвост наготове, но не решаясь напасть. – Разве я причинила тебе недостаточно бед?

Беллира взглянула на Агатис чуть мягче прежнего, шевельнув крыльями.

- Хоть ты и гадина, но убивать свою сестру я не хочу. Поняла, что не хочу... – Беллира переступила с лапы на лапу, ища нужные слова. – Подумай сама, вот убьет одна из нас другую, а кто радоваться будет? Кому это выгодно?

Опустив хвост, Агатис хрипло рассмеялась, показав белые клыки.

- Грольди, – произнесла чернотелая принцесса. – Думаю, она помрет от радости, если мы обе сгинем.

Агатис хотела добавить что-то еще, но тут ее глаза заметили три фигуры, кружившие в небе, будто разноцветные птицы. Серую, желтую и красную. Подметив направление взгляда принцессы, Беллира повернулась в ту же сторону, нахмурившись. Если что-то заставило Агатис замолчать на полуслове, значит, это не к добру.

- Доргол... – прошептала принцесса, позабыв о Беллире. – Какого черта он вытворяет?

Красный дракон кружил вокруг разъяренного солдата, тщетно пытавшегося спалить его крылья. Герра уже отлетела на расстояние и, нарезая в воздухе круги, с волнением наблюдала за стычкой. Сама не зная почему, она не хотела бросать Доргола, пришедшего ей на помощь. Несмотря на раненное крыло и кучу ушибов от падения, он продолжал маневрировать, провоцируя менее опытного соперника на бессмысленные залпы. Улучив момент во время очередной атаки противника, Доргол ринулся на него и протаранил рогами. Удар вышел крепким, но дракон-солдат удержался на лету, лишь немного зашипев от боли. Взлетев выше, он с силой врезался в спину Доргола, попав между крыльями и задев лапой рану от болта. Взвыв, Доргол кубарем полетел вниз. Солдат победоносно взревел.

- Ну уж нет! – прорычала вне себя от гнева Герра и со всей скорости влетела прямо в крылья торжествующего дракона, задев их хвостом. Потеряв равновесие, солдат упал следом за сбитым Дорголом.

- Доргол! – закричала Агатис, сломя голову бросившись к месту падения. Секунду помедлив, Беллира поспешила за сестрой.

В куче обломков древесины и останков упавшего балкона лежали два тела. Одному из них повезло меньше: его шею пробило насквозь острой щепкой. Второе же тело слабо пошевелилось, услышав знакомый голос. Агатис подскочила к Дорголу, отбросив несколько обломков в сторону, и приподняла лапами его подбородок. В оранжевых глазах читалась неподдельная тревога.

- Я жив, Аги, – со слабой улыбкой произнес красный дракон, закашляв. – Вот только не знаю, что с крылом. Болит жутко...

Кряхтя от боли, Доргол медленно зашевелился, чуть больше высвобождаясь из-под обломков.

- Я понятия не имею, что за муха тебя укусила, – неотрывно глядя в зеленые глаза, тихо произнесла Агатис, – но если ты умрешь, я оживлю тебя и убью сама. Слышишь?

Доргол кивнул в ответ, вяло усмехнувшись.

- Надеюсь, что это случится не скоро.

- Он живой? – осторожно поинтересовалась подошедшая сзади Беллира. – Готова поспорить, этот дракон очень важен для тебя, раз ты так бросилась к нему.

- Важен, – кивнула Агатис, вставая. – Но нам надо закончить.

Беллира вся внутренне напряглась, услышав эти слова. Она все еще не понимала можно ли довериться Агатис.

- Мы многое пережили сегодня, – заговорила принцесса более мягким голосом, чем обычно. Она посмотрела на Беллиру, широко раскрыв глаза. – Я забираю свой отряд и ухожу. Думаю, нам всем есть что обдумать.

Взглянув на лежачего Доргола и переведя взгляд обратно на Агатис, Беллира медленно кивнула.

- Может быть, это второй шанс? – с легкой задумчивостью произнесла она, протягивая Агатис ее поцарапанный шлем.

Чернотелая принцесса молча взяла свою вещь. Немного повертев шлем в передних лапах, опираясь на хвост, она протянула его обратно Беллире, принявшей его с несколько растерянным видом.

- Встретимся позже, сестра, – сказала Агатис, помогая встать на лапы Дорголу и поддерживая его. Задержав на Беллире взгляд, чернотелая принцесса и красный дракон удалились.

Беллира молча провожала их фигуры взглядом до тех пор, пока они не скрылись в багровом коридоре, ведущем к выходу. Опустив морду, Беллира задумчиво поскребла когтем шлем в лапах, рассматривая темное пятно на металлической поверхности, бывшее ее отражением.

За спиной раздался шум. Беллира тут же обернулась, инстинктивно зарычав, но, увидев Герру и Странника, сразу успокоилась.

- Где голову разбил? – поинтересовалась черная дракониха, заметив у человека кровь.

- Всего лишь царапина. Перебинтовать и только, – отмахнулся Странник, держась рукой за затылок. – Что с Агатис?

На мгновение прекратив морщиться от боли, Странник внимательно посмотрел на Беллиру. Сидевшая рядом Герра тоже с любопытством вытянула шею, на всякий случай быстро оглядевшись по сторонам.

Черная дракониха некоторое время молчала, не зная, что ответить. Она и сама плохо представляла, что произошло и что теперь будет дальше.

- Мы еще увидим ее, – ответила Беллира, глядя куда-то вдаль. – Но я бы хотела, чтобы это случилось не на поле боя.

В вертикальных щелках оранжевых глаз промелькнула слабая надежда, когда Беллира перевела взгляд на серое небо, наблюдая как драконы Агатис постепенно улетают прочь, оставляя разрушенный храм в покое.

Глава тринадцатая: Старый знакомый

Добравшись до порта Города рыбаков, виверны смогли вздохнуть спокойнее. Угроза быть пойманными за погром в "Хромой ноге" все еще никуда не отступила и практически сидела на самом хвосте, придавливая его кончик к земле, но пока на территории порта все же было спокойно. Здесь царило повседневное оживление и так много самых разнообразных лиц людей и физий крылатых существ, начиная от потных матросов и заканчивая шустрыми посыльными вместе со случайными зеваками, что затеряться в разношерстной толпе двум вивернам не составило ни малейшего труда. Впереди осторожно шла Лияда, прокладывая путь и с подозрением впиваясь оранжевыми глазами в каждого встречного и оценивая возможную угрозу. Следом за зеленой рукокрылой шел Релон, неторопливо переставляя когтистые лапы и тоже посматривая по сторонам. Но в отличии от Лияды, бежевый виверн держался куда более спокойнее и даже с какой-то небрежностью. Он редко дрался, но короткая стычка в "Хромой ноге" с морской драконихой, которая была крупнее Релона, придавала сероглазому необъяснимый заряд уверенности в себе. Выбитый глаз сложно причислить к великим заслугам. Но благодаря меткому удару когтями на крыле, та морская бестия не смогла продолжить наступать на рукокрылов. Думая об этом, Релон словно перестал бояться и злобную морскую, и хозяина пивной, и даже тех негодяев, которым он проигрался в кости и из-за которых началась вся история с работой у Ледэго. Ступая за своей зеленокрылой возлюбленной по каменной плитке и временами попадавшимся настилам из досок, сероглазый виверн чувствовал небывалый подъем духа и, как ему казалось, был готов выиграть десять схваток с еще десятью такими же злобными морскими драконихами.

Лияда с осторожностью изучала загоревшее лицо очередного проплывшего мимо прохожего, не обратившего на нее никакого внимания – люди города-порта давно привыкли к вивернам, часто берущимся за несложную и требующую много движений работу. Например, доставка писем или сопровождение какого-нибудь богатого торговца. Виверны охотнее шли на контакт с людьми, чем гордые и самолюбивые драконы, часто предпочитающие держаться на расстоянии, хотя и не брезгующие изобретенными людьми удобствами. Так что удивить говорящей виверной можно было в основном маленьких детей да впечатлительных жителей полуглухих окраин, но никак не жителя города-порта. Потратив всего пару мгновений для анализа, Лияда тихонько отвела взгляд в сторону, не найдя ничего интересного, и переключилась на мелькавшие в гуще толпы синие пятна. Зеленая виверна слегка нахмурилась, сдвинув надбровья. Эти пятна показались ей знакомыми, словно она где-то их видела. Нахмурившись еще больше и лихорадочно соображая, виверна прищурилась.

- Эй, Релон, – тихонько позвала Лияда, замедлив шаг и наклонив голову к бежевому рукокрылу. – Ты это видишь?

Засмотревшийся было на разглядывающего его с почти нахальным любопытством мальчугана, сероглазый рукокрыл встрепенулся всем телом от неожиданности и повернул морду к виверне, сузив зрачки и приподняв надбровье. Глянув оранжевым глазом на спутника, Лияда с осторожностью кивнула головой в сторону, где мелькал привлекший ее внимание объект. Переведя взгляд и вглядевшись как следует, Релон понял, что синее пятно двигается и явно живое.

- Кажется, что это дракон, – протянул с недоверием и легким замешательством Релон, не отрывая напряженного взгляда от незнакомца. – Морской... Но это явно не та злобная акула из пивной. Да и размеры здесь будут поскромнее.

В самом деле, следуя по направлению взглядов двух виверн, остановившихся в нерешительности, можно было заметить морского дракона, который с самым равнодушным видом изучал вывеску маленькой лавки с разным хламом в духе сувенирных фигурок из дерева. Его темно-синее тело покрывали черные полосы, на голове и спине было несколько отростков, похожих на плавники, а перепончатые лапы задумчиво мяли настил из толстых досок, присыпанный тонким слоем желтоватого песка. Похоже, что этот синий дракон просто слонялся без дела.

- Шарки! – признав в нем знакомое лицо, крикнула Лияда, заставив во второй раз вздрогнуть Релона, тут же недовольно посмотревшего на зеленую и проворчавшего себе под нос. Лияда в ответ лишь усмехнулась и, поманив за собой спутника крылом, направилась к синему дракону, который в недоумении крутил головой, тщетно пытаясь отыскать того, кто его позвал.

- Рыбья голова-а! – почти пропела виверна, подходя все ближе. Сама того не заметив, Лияда повеселела при виде старого знакомого, который однажды уже оказал ей услугу: Шарки полторы недели выхаживал виверну, после того, как она упала в подземелье.

Обернувшись, морской изобразил было недовольную мину. Но, разглядев кто именно его позвал, приоткрыл рот от удивления. Уже в следующую секунду его морда расплылась в улыбке, а голубые глаза приветливо блеснули. Хотя Шарки и любил иногда поворчать, но он был искренне рад встретить Лияду.

- Последний раз я видел тебя с огромной повязкой на груди, – сказал Шарки, окидывая Лияду любопытным взглядом. Заметив приближающегося следом сероглазого рукокрыла, он кивнул ему.

- Приветствую.

Сероглазый виверн вышел вперед, остановился и посмотрел на морского дракона с легким недоверием, но все же кивнул в ответ, стараясь выглядеть вежливым.

- "Шарки"? Я правильно услышал? – с чуть большим дружелюбием в голосе уточнил рукокрыл, оценивая морского и стараясь не замечать слабого еканья внутри. – Лияда как-то раз рассказывала о тебе. Что ты ей помог.

Морской дракон улыбнулся чуть шире, не придав значения изменениям во взгляде бежевого виверна. Они виделись впервые, и возможное недоверие казалась морскому вполне естественной реакцией.

- Да. Было как-то раз дело, – закивал Шарки. – Мне пришлось около двух недель приглядывать за ее самочувствием, занимаясь перевязкой. Но она держалась молодцом и быстро встала на ноги.

- Я рад это слышать, – Релон позволил себе расслабиться сильнее прежнего, но чувство опасения еще не до конца его оставило. – Она действительно большой молодец.

Наблюдавшая за обоими ящерами Лияда усмехнулась в крыло. Она почуяла ту "особую" нотку в голосе Релона, которая проступала едва заметно, но выдавала рукокрыла со всеми потрохами. Он ревновал и сам же пытался скрыть это как от окружающих, так и от себя. Виверну позабавило это открытие.

- А это Релон, мой... – выступив вперед, Лияда приобняла крылом бежевого, сделав паузу и с вызывающим видом посмотрев на него. Закатив глаза, Релон неодобряюще покосился на виверну, но промолчал. Удовлетворившись реакцией летуна, Лияда тихонько хихикнула, решив не продолжать шутку. – Мой возлюбленный.

Релон широко распахнул глаза, изогнув шею, и с удивлением уставился на рукокрылую. Он ожидал какой-нибудь издевки или колкости, нацеленной на его самолюбие, но вместо этого Лияда открыто и честно представила его Шарки. Причем в ее голосе не звучало ни малейшего намека на иронию. Довольный этим нехитрым маневром подруги, Релон обнял виверну в ответ и позволил себе искреннюю улыбку. Черты его морды заметно смягчились. Раз его спутница решилась сразу заявить об их отношениях, значит, подводных камней в новом знакомстве можно опасаться чуточку меньше.

Шарки понимающе кивнул, сохраняя ненавязчивую улыбку. Ему было приятно слышать, что виверна нашла себе партнера и не осталась одна. Где-то в мыслях ощутился слабый укол, вызванный воспоминанием о первой перевязки, но дракон быстро отогнал от себя это чувство, мотнув головой.

- Я рад, что ты нашла себе спутника, – произнес морской дракон. – Правда, рад. Вдвоем всегда легче.

Виверны переглянулись между собой, переваривая ответ Шарки. Кажется, он был достаточно честным.

- На самом деле нам с Релоном сейчас не особо весело, – призналась Лияда, убирая крыло и делая шажок к морскому дракону. – Нам нужна помощь, понимаешь? Укрытие. Скорее всего, не на один день.

Поразмыслив, Шарки коротко кивнул, покосившись по сторонам в поисках возможной угрозы. Тон, на который перешла виверна, заставил дракона почувствовать напряжение. Улыбка сошла с его покрытой мелкими чешуйками морды, уступив место серьезному выражению. Он пытался сосредоточиться.

- Кажется, я понимаю о чем ты, – ответил Шарки, внимательно посмотрев на каждую виверну. – Идем, я отведу вас к пристани.

Развернувшись, Шарки обернулся на виверн, чтобы удостовериться в том, что они идут следом, и повел рукокрылов по направлению к пристани, где можно было раздобыть лодку. А если повезет, то и целое место на корабле. Плавали в местных водах преимущественно торговцы и частные суда, бывшие нечастыми гостями. Торговые суда привозили редкие товары из дальних земель и других частей Мелнрота, а немногочисленные частные – пассажиров, причем не всегда законных. Правда, в крайние месяц большая часть предпочитала покинуть порт, а не прибыть в него. Направления выбирали самые различные: от далеких земель за морем до Двухдневных островов, играющих роль негласного приюта для всякого желающего и обреченного. Этакая остановка для короткого отдыха и размышления о своей дальнейшей судьбе и дальнейших действиях. Туда-то и держали теперь путь наши виверны, надеясь на время скрыться из поля зрения Ледэго и подручных Большого Джекса.

Добравшись до места, они почти сразу наткнулись на подходящий вариант: молодой капитан расхаживал туда-сюда по берегу, раздавая команды матросам, перетаскивающим увесистые ящики. По деловой походке и царившей среди матросов суете можно было догадаться, что судно торговое. Шарки быстро нашел с капитаном общий язык, благо тот оказался довольно общительным и был не прочь подзаработать, взяв на борт пару пассажиров, что среди торговцев было нередким явлением. Представив виверн и обговорив условия, довольный собой Шарки и довольный легкой прибылью капитан ударили по рукам. Отходило судно поздно вечером, а значит, нужно было как-то убить остаток дня. Стоило рукокрылым коснуться этой темы, как Шарки тут же с оживлением предложил прогуляться до знакомой таверны, где каждый день скоротали время десятки моряков и портовых работяг. Подумав, виверны согласились.

- Неплохое место. Я бы сюда заглядывал, – с одобрением проговорил Релон, выбирая стол около окна, пока Шарки говорил с хозяином заведения. – И вид здесь неплохой, море видно.

- Мы еще после предыдущих твоих "перекусов" не отмылись, – позволила себе хихикнуть Лияда, устраиваясь рядом с бежевым и шутливо подталкивая его плечом. – Не хотите ли сыграть во что-нибудь на что-нибудь, сударь? У меня как раз застряла между пальцами лапы последняя монета... – виверна изогнула шею, глядя на свои лапы и изображая поиски. – Ой! Похоже, она выпала по дороге!

Релон лениво повернулся к своей спутнице, решив наградить заслуженным вниманием ее скромную порцию театральных кривляний. Его вытянутая физия изо всех сил изображала недовольство, но в серых глазах блеснул веселый огонек, который не могла не подметить зеленокрылая. Подумав, виверн сцепил длинные когти-пальцы на груди, подражая людскому жесту.

- Значит, нам придется повысить ставки, дорогая, – усмехнулся во все зубы Релон. – Как тебе идея нацедить полный стакан яда и предложить первому встречному сыграть на него?

Виверна поднесла длинный коготь-палец к подбородку, изображая задумчивый вид, и поводила глазами.

- А если выиграем, то что тогда? Пить собственный яд? Какая-то не очень привлекательная награда для победителя, – заметила она.

- Зато какая ирония была бы! – весело хохотнул Релон.

Лияда в ответ фыркнула, но все же улыбнулась, издав смешок. Последнее время и так проходит в напряжении и тревоге. Возможно, она не сможет позволить себе смеяться до самого конца, если он вообще наступит. Ради чего тогда сдерживать себя? Хмурая морда все равно не избавит от преследователей и вряд ли вернет в тихий и спокойный Прибрег, где Лияда часами нежилась на ласковом солнце. Увлекшись мыслями, виверна не заметила, как Шарки закончил разговаривать с хозяином таверны, спешно зашагав к их столу. Вид у дракона был встревоженный.

- Вас ищут... – тихо прошипел Шарки, оперевшись перепончатыми лапами о край стола. Говорил он с таким напряжением, что жабры на толстой шее начали раздуваться. – Хозяин говорит, что сегодня трое приходили и расспрашивали о бежевом рукокрыле, – тут морской задержал взгляд на Релоне, – и якобы они запланировали придти сюда еще раз. Пообедать.

Виверны обеспокоенно переглянулись, завертев головами и оглядываясь по сторонам. Релон даже в окно заглянул, на всякий случай прикрыв его свисающей шторой.

- Пообедать, ага, – сквозь зубы прошептала Лияда, обводя зал тревожным взглядом. – Как бы не нами...

- Среди них была морская? Злющая такая и с выбитым глазом? – поинтересовался Релон, покосившись на Лияду. Два пальца на крыле судорожно впились в скамью, царапая когтями дерево.

Шарки беспомощно покачал головой, не представляя что ответить.

- Он не сказал кто они. Но по-мойму, это члены южной банды Большого Джекса, – прошипел почти с испугом дракон, оглянувшись через плечо. – Вам лучше уйти отсюда поскорее!

У Релона что-то противно кольнуло в груди, а Лияда глухо зашипела, вонзив когти в поверхность стола. К ним подобрались намного ближе, чем они считали. Сверкнув взглядом, как оранжевой молнией, в сторону мирно сидящих на своих местах посетителей, Лияда с трудом сдержала в горле нарастающее гневное рычание.

- Пожалуй, ты прав, – сглотнув, заметил Релон. В его голосе не осталось и намека на прежнюю искорку веселья. Теперь необходимо действовать.

Шарки быстро кивнул и побежал к хозяину, чтобы отвлечь его внимание. Проводив дракона взглядами, виверны решили не ждать и дружно поднялись со своих мест. Направляясь к выходу, они все еще озирались на морского дракона, старательно забалтывающего самого опасного свидетеля в заведении. До выхода оставалось несколько шагов. Проходя через двери, виверны едва не столкнулись нос к носу с людьми, заходящими с улицы. Не обратив на вошедших внимания, виверны вышли наружу, и двери за ними уже закрылись. Рукокрылые отошли всего на десяток метров, когда одна из дверей распахнулась, с грохотом ударившись о кирпичную стену. Оглянувшись, виверны увидели, как из таверны вынырнули трое незнакомцев, выхвативших нечто вроде карманных арбалетов и нацелившихся прямо в ящеров.

- Пригнись! – завопил Релон, бросаясь на Лияду и падая вместе с ней на землю в тот самый момент, когда три стальных болта просвистели в том месте, где секундой ранее находились их шеи. Вскочив на ноги и помогая подняться Лияде, бежевый рукокрыл с шипением развернулся и рассек воздух хвостом, хлестнув одного из нападавших, уже подбегавшего с изогнутым клинком наготове. Удар, как от плети, пришелся по ногам, и человек рухнул на землю, взвыв от боли. Двое других уже возились с арбалетами, оскверняя воздух омерзительной бранью. Один из налетчиков оказался проворнее. Выбежав вперед, он с кровожадной улыбкой поднял заряженный самострел, глядя прямо в лицо Релона и не скрывая своей гнусной радости.

Из таверны выпрыгнула ревущая синяя тень, с разбега врезавшись в целившегося. Отлетев в сторону и ударившись спиной о столб, налетчик случайно выстрелил, попав болтом в висящий у таверны фонарь, и затих. Сбитый светильник рухнул вниз, разбившись вдребезги и разлив вязкое масло. Шарки едва успел отскочить в сторону, закрывшись крыльями от разлетевшихся осколков стекла. Третий налетчик замахнулся было на морского арбалетом, но тут же получил тычок в бок, нелепо попятившись и упав на спину. Вытаращив глаза, он начал отползать в сторону, позабыв про арбалет. Из таверны донеслись испуганные вопли посетителей. Пара безумцев уже выпрыгнула через окна, умчавшись прочь. Между тем виверны уже раскрыли крылья, готовясь взлететь. Лияда первой поднялась в воздух. За ней взлетел и Релон, но почти сразу с ревом рухнул на плитку: тот, кого виверн сбил с ног ранее, сумел приподняться на колено и выстрелить в Релона, попав в плечо. Увидевшая это Лияда взревела от злости и спикировала на злорадствующего негодяя, растопырив смертоносные когти. Лицо налетчика исказила гримаса ужаса, когда он вскочил на ноги, бросил арбалет и, спотыкаясь, попытался удрать. Но от виверны было не уйти. Она вцепилась в мягкое тело лапами, с силой сжав когти. Налетчик был уже мертв, когда разъяренная виверна несколько раз вонзила в его плечо ядовитые зубы. С презрением отшвырнув от себя тело, Лияда сплюнула, замерев в непонятном ступоре. В голове так и пульсировало.

Вернуть к реальности виверну смогло раздраженное шипение, раздавшееся из-за спины. Завертев головой и моргнув несколько раз, будто возвращая себе способность видеть, зеленая виверна отшатнулась от изувеченного тела, оказавшегося ближе, чем она думала. Поморщившись, Лияда развернулась на звук, подскакивая к Релону, который безуспешно пытался выдернуть болт из плеча.

- Не дотянуться! – сдавлено произнес рукокрыл, скривившись от боли.

Лияда не стала долго думать и, ловко ухватив зубами арбалетный болт, выдернула его из плеча Релона. Сероглазый вскрикнул, отдернувшись, но, оценив серьезность раны, выдохнул с облегчением. Перепонки крыла не задеты, а значит, он сможет полететь. Да, это будет далеко не безболезненно, но зато возможно.

- Ты как, Релон? – обеспокоенно обратилась к сероглазому Лияда, заботливо взяв того пальцами за крыло.

- Лететь смогу, а это главное, – ответил рукокрыл, глянув через плечо виверны на приближавшегося к ним Шарки. Виверна молча обернулась, устремив оранжевые огоньки на морского ящера.

- Скоро сюда стража нагрянет, – буркнул дракон, кивнув на вход таверны, откуда выпорхнуло еще несколько бледных от испуга горожан. – Все могут лететь?

Виверны по очереди кивнули.

- Тогда за мной, – бросил морской, раскрывая широкие крылья. – Неподалеку есть заброшенное здание – туда никто не ходит. Там мы дождемся вечера.

Разбежавшись, Шарки подпрыгнул в воздух, взмахнув крыльями, и устремился в голубое небо. Виверны пару мгновений колебались, переминаясь на лапах и не зная на что решиться. Но, заметив в конце улицы появившиеся силуэты не то стражи, не то подкрепления банды, взлетели следом за своим проводником. Рукокрылы были меньше и куда проворнее драконов, тем более морских, обладавших толстыми шеями, широкими крыльями и мощными хвостами. Поэтому, несмотря на ноющую рану в плече, воздух оставался для Релона родной стихией. Не говоря уже о Лияде, которая частенько любила выписывать в небе замысловатые трюки. И хотя сейчас было не до того, но ощущение полета слегка подбодрило зеленокрылую, выветрив мрачные мысли и избавив от того странного состояния, когда виверна осознала, насколько легко отдалась приступу слепой ярости. Оглядываясь на летящего позади Релона, совершающего короткие взмахи крыльями, Лияда ощущала неприятный ком в горле. Она испугалась. Что, если бы смертоносный болт угодил бы в голову или шею виверна? Что было бы тогда?.. Наверное, Лияда обезумела бы от ярости, вспыхнувшей в десятки раз страшнее, чем испытал на себе тот подлец, стреляющий в спину. Что бы она сделала тогда? Разорвала бы его в ошметки? Накачала бы всем ядом, который способна выдавить из себя? Ловя крыльями очередной воздушный поток и спрашивая себя, Лияда испускала тяжелый вздох. Она не знала. Да и вряд ли это помогло бы вернуть Релона.

Пролетевший мимо бежевый виверн окликнул Лияду, выдернув ее из невеселых размышлений. Замедлившись и задержав на виверне взгляд, сероглазый кивнул ей и устремился вперед, взмахнув хвостом. Лияда позволила себе слабую улыбку, ощутив поддержку от возлюбленного. С силой взмахнув зелеными крыльями, Лияда поднялась выше, описав в небе подобие петли, и стала набирать скорость, догоняя спутников и полностью отдавшись воле природной стихии.

Вскоре морской дракон и виверны приземлились у стен заброшенного здания, походившего внешним видом на сарай. Старые толстые доски с торчавшими гвоздями, покрытыми ржавчиной. Прогнивший пол, превращающийся местами в труху, если неосторожно шагнуть. Дырявая крыша была затянута непонятной тканью, сквозь которую капала вода и прорывались тусклые лучи солнца, вносившие хоть какую-то ноту уюта в забытое всем городом здание, обреченное доживать свой век в одиночестве. Столпы мелкой пыли так и подсвечивались, кружась в пьяном танце. Здесь, в компании пары пауков и беспорядочно сваленных в углу ящиков, очевидно, бывших пустыми, виверны остались дожидаться вечера. Убедившись, что в ближайшие минуты ничто не угрожает безопасности рукокрылов, кроме ветхой крыши, Шарки вновь взмыл в небо, пообещав скоро вернуться, и направился в порт. Виверны остались вдвоем.

Долгое время было проведено в молчании. Разойдясь по углам и выбрав более менее чистые места, крылатые ящеры погрузились в мучившие каждого по-своему думы. Настроения на разговор не было, как и достойной темы. Окинув ленивым взглядом помещение и пройдясь, Релон приметил под потолком большую балку, выглядевшей достаточно крепкой. Недолго думая, он взмахнул крыльями, подняв целую тучу пыли, и ухватился лапами за балку, свесившись вниз головой, как летучая мышь.

- Не рановато ли для сна? – донеслось негромкое ворчание от Лияды, стоявшей у окна с выбитыми стеклами. Виверна легонько отмахнулась крылом от остатков навязчивой пыли. – На нас все еще охотятся.

Релон неторопливо обвил длинным хвостом балку и глянул в сторону зеленой спутницы, укутавшись в крылья, и самодовольно ухмыльнулся. Похоже, что плечо почти перестало его беспокоить.

- Вот пускай и не заходят сюда без стука, – ответил он, пряча вытянутую морду в крылья и сонно прикрывая глаза. – А то я не поленюсь выдавить и свою каплю яда...

Лияда коротко усмехнулась, возвращаясь к созерцанию иссохшего деревца, что умудрилось пробиться через бледный песок и обзавестись парой крошечных листиков. Но выражение ее лица быстро переменилось, вернувшись к сосредоточенно-мрачному. Стычка с налетчиками Джекса снова всплыла в памяти, наполняя уши неприятным звоном. Лияда вспомнила свою жгучую ярость и злобное шипение, от которого теперь стыла кровь в собственных жилах. Конечно, она защищала Релона, защищалась сама. Но эта вспышка, вызванная страхом, походила на короткое безумие. Лияда не стеснялась давать сдачи, если обидчик сам настаивал на этом. Но ее не покидало чувство вины. Возможно, они могли бы улететь быстрее или не соглашаться на поход в таверну. Но арбалетным болтам, ровно как и клинкам нападавших, было абсолютно наплевать, почему ты или тебя пытаются убить. Оружие не способно думать, оно просто убивает. Лияда глубоко вздохнула, прикрыв оранжевые глаза. Раскрыв их вновь, виверна взглянула на свое крыло, растопырив пальцы и поднеся их на свет. Вертикальные зрачки сузились. Два длинных и гибких пальца, заменяющие большую часть функционала полноценной ладони. На конце каждого длинный, слегка изогнутый темный коготь. Лияда склонила голову набок, будто задумываясь. Ее когти – тоже оружие, назначение которого такое же, как и у любого меча.

- Если они решили, что наши жизни не стоят и гроша, почему только мы должны чувствовать вину? – задумчиво протянула виверна, сжимая когти и возвращаясь к дереву. Ее морда нахмурилась. – А что насчет того, кто отправил этих людей за нами? Интересно, что он чувствует? Наверное, ничего.

Презрительно фыркнув, виверна замотала головой, желая избавиться от мыслей. Вздохнув еще раз, она взглянула на свисающего с потолка Релона, издававшего тихое посапывание, прерываемое редким шипением. Бежевый рукокрыл уже давно спал. Оглянувшись с недоверием на окно, Лияда проверила входную дверь. Убедившись, что она заперта, зеленая виверна последовала примеру Релона, уцепившись когтями лап за противоположный конец балки и обвив его хвостом. Дерево издало короткий всхлип, но в итоге смирилось с весом двух летунов. Выдохнув с облегчением, Лияда с неподдельным удовольствием завернулась в свои крылья. Она ощущала себя утомленной и хотела отдохнуть перед отплытием.

Вечером, когда луна уже вовсю освещала город-порт, в дверь сарая торопливо постучали. Это был Шарки. Проснувшись почти одновременно, рукокрылы спрыгнули с потолка своего убежища. Первой к двери бросилась Лияда, не в силах удержать себя на месте. Внутри виверны все походило на натянутую пружину, рвавшуюся действовать. Релон немного замешкался, протирая глаза и проверяя плечо, но быстро сообразил, и к моменту, когда стук перешел в нетерпеливую дробь, оба летуна оказались у двери. Окинув обоих оценивающим взглядом, морской дракон удовлетворенно кивнул, и спустя какую-то минуту ящеры уже неслись на всех крыльях к порту, где их ожидал капитан торгового судна. Удастся ли им добраться до Двухдневных островов, да и принесет ли это пользу Лияда не знала. Но рукокрылая поняла одно: она не сможет сидеть на месте и прятаться. Она и Релон должны действовать. Делать что угодно, но не останавливаться. Ибо отныне остановка приближала к смерти.

Глава четырнадцатая: Переговоры

Странник, Беллира и Герра покинули то, что осталось от некогда грозного Дома Ночи, храма и обители Ордена Теней. Руины и пепелище – вот во что превратил убежище ассасинов беспощадный налет отряда Агатис. Драконы сожгли все, до чего успели добраться, перебив большую часть Теней. Те же, кто уцелел, разбежались по округе и, словно шарики ртути, упрямо стремились объединиться. Но в итоге вышло только несколько разрозненных отрядов, скрывающихся в горах. После битвы прошел день, не принесший за собой никаких значимых приобретений или лишений. Лишь мелкий ледяной дождь обрушился с нахмуренных небес на землю непродолжительным залпом, подкрепленным порывами свирепого ветра, пробирающего до костей. Троица не знала куда им податься и потому бесцельно брела, желая уйти как можно дальше от сгоревших руин, пропитанных смертью и разрушением. Продолжая упрямо двигаться вперед, Странник и драконихи выбрались с территории льда и снега, выйдя на чуть менее неприветливые равнины, усеянные гигантскими булыжниками самых причудливых форм. Здесь уже было не так холодно и безжизненно: кое-где росли зеленые кустарники и деревья с полноценными живыми листьями. Казалось, этот район гор был единственный, который не поддался суровому холоду и сохранил проблески жизни. Путники шли в молчании до самого вечера. Уставшие, потерянные, не понимающие чего ожидать. Могущественного Ордена больше не существовало. Во всяком случае, таким, каким его рисовала в воображении Беллира и запомнил Странник. Вертя по сторонам перебинтованной еще в Доме Ночи головой и иногда морщась от тупой боли в затылке, бывшая Тень разочарованно вздыхал. Орден, как и опасался Странник, растерял свое достоинство, оставив его отблески только в легендах, а план Беллиры разрушился на глазах. Воспользоваться силами Теней теперь не представлялось возможным.

Когда стемнело и на небе взошла бледная луна, озаряя равнины голубоватым светом, Странник объявил привал. Они и так потратили за один день больше сил, чем могли. Даже у Беллиры начали заплетаться лапы, не говоря уже о Страннике и юной Герре. Рухнув по очереди на прохладную землю, никто из отряда не шевелился на протяжении пяти минут. Первой ночной холод заставил очнуться Герру, которая не могла похвастаться жаром от внутреннего огня, и желтоглазая поднялась, неуверенно расставив лапы, и приблизилась нетвердой походкой к лежащему на спине Страннику. Его меч валялся на влажной траве рядом, а сам человек закрыл глаза. После дороги его силы совсем истощились. Негромко позвав его, драконица мягко ткнула человека носом в плечо. Раскрывая глаза, как после глубокого сна, Странник скривился, тяжело дыша. Приподнявшись с помощью Герры, он сел, опираясь на руку и пошатываясь. Где-то сбоку послышалась возня и шуршание чешуи – Беллира тоже пыталась вырваться из навалившегося забытия. Выпустив облако дыма из пасти и недовольно проворчав, черная дракониха приблизилась к остальным, сверкнув в темноте оранжевыми огоньками глаз. Оценив состояние Странника, Беллира решила обойтись без расспросов, которые сейчас не принесли бы пользы. Выдохнув еще одно темное облако, она перевела взгляд на желтоглазую драконицу.

- Я соберу топливо из того, что есть, – буркнула чернотелая, стараясь не выказывать раздражения. Сквозь усталость она понимала, что человек и юная драконица в разы слабее, чем она. В конце концов, Беллира – взрослая дракониха, привыкшая к дорогам и сражениям. Разве ей сложно принести немного дров для тех, кто не наделен внутренним жаром? Подумав об этом, сестра Агатис смягчилась, перестав хмуриться.

- Как ты, Странник? – с озабоченность в голосе поинтересовалась дракониха, нагнувшись ближе к человеку и заглянув в его измотанное дорогой лицо, повидавшее многое.

Странник медленно поднял на нее уставший взгляд. Перед глазами все плыло, как у пьяного, но он продолжал держаться. Сидевшая рядом Герра заботливо накрыла его спину своим бледно-красным крылом, с беспокойством следя за малейшим движением человека. Кашлянув, Странник одарил своих спутниц теплым взглядом и слабо улыбнулся.

- Голова немного гудит, – тихо сказал он, прислоняя ладонь к затылку. Пощупав повязку, он убрал руку. – Но я почти в норме. Правда.

Драконихи пристально взглянули на своего товарища, не особо поверив отговорке. Кивнув, Беллира отправилась за обещанным топливом для костра, оставив желто-розовую и Странника одних. Герра долгое время молчала, иногда посматривая на сидевшего под ее крылом Странника. Скоро ей надоело молчание, действующее на нервы, и юная драконица нагнулась к задремавшему человеку и легонько потрясла того за плечи. Спать без огня была не лучшая идея.

- Тот красный дракон в храме, – заговорила Герра о первом, что пришло ей на ум, желая растормошить Странника. – Он же не просто так бросился защищать меня от солдата Агатис?

Странник вздрогнул всем телом, вырываясь из объятий коварной сонливости. Медленно подняв взгляд на желтоглазую и встретившись с ее глазами, блестевшими в свете луны, он ухмыльнулся.

- Мы в некотором роде поговорили по душам, – кивнув, ответил бывшая Тень. – Он согласился помочь с условием, что мы продолжим поединок. Но, смею предположить, случится это не скоро. Если вообще случится.

Герра хотела было возразить, но остановилась с приоткрытым ртом. Отговаривать не имело смысла. Вряд ли теперь поединок Странника и красного дракона имел значение хотя бы для одного из них. У Доргола повреждено крыло, а Странник почти обессилен. Кроме того, Беллира и Агатис будто бы разошлись миром, не став оканчивать сражение. Что это значило и к чему приведет дальше – Герра понимала смутно. Как и остальные. До сих пор Беллира, сестра чернотелой принцессы, не выказывала ничего, кроме задумчивых вздохов, порою прерываемых раздраженным фырканьем, после которого из ее пасти вырывались целые тучи густого дыма, скрывающие ее лицо. Очевидно, что мысли о принцессе не давали покоя Беллире, мучая ее и продолжая давить. Спрашивать первой Герра не отваживалась, несмотря на гложущее драконицу любопытство.

Беллира вскоре явилась, притащив в зубах охапку сухих веток, которую придерживала передней лапой. Разведя с помощью собственного дыхания огонь, чернотелая дракониха устроилась вместе с остальными у спасительного костра, щедро отдающего свое тепло и свет окружающим. И вновь в прохладном воздухе повисло молчание. Но на этот раз тишина продлилась недолго, и нарушила ее Беллира.

- Знаете, а я действительно не захотела драться с ней, – промолвила Беллира, наблюдая за пляшущими языками пламени. Ее глаза будто смотрели сквозь огонь, улавливая нечто такое, что скрыто от других. – Так странно. В голове все рисовалось проще. А когда мы сошлись с Агатис наяву... И ее реакция, когда я назвала ее сестрой – она не ожидала, что это действительно окажется правдой.

Беллира опустила взгляд и отвернулась, выпустив темное облако дыма и устремив взор куда-то во тьму. Дракониха глубоко вздохнула.

- У тебя есть что сказать на это, Странник? – дракониха вдруг взметнула взгляд на сидящего напротив нее человека. Странник, видимо, ожидавший чего-то подобного от нее, даже не вздрогнул. Весь вечер Беллира была не в духе, а царившее внутри драконихи напряжение ощущалось, словно невидимое поле.

- Я не мудрец, но думаю, что твои чувства естественны, – помолчав, проговорил он, пододвигаясь ближе к потрескивающему костру и подставляя руки. – Они понятны, Беллира. Возможно, что в глубине души ты рассчитываешь найти к ней подход.

Чернокрылая слабо улыбнулась краешком рта и с интересом покосилась в сторону Странника.

- Возможно... – прошептала она себе под нос, медленно отводя взгляд. Отдавшись на некоторое время молчаливым размышлениям, Беллира перебирала пальцами, словно настукивая известный одной лишь ей мотив. Прихлопнув раскрытой лапой по земле, она решительно рыкнула.

- Думаю, нам всем следует отдохнуть, пока есть время, – сказала дракониха, поднявшись на лапы и устраиваясь у огня. – Завтра может случится что угодно и в самой безумной форме. Лучше накопить сил.

Посмотрев на своих спутников, ответивших согласием, Беллира удовлетворенно кивнула. Зевнув и продемонстрировав внушительные клыки, черная дракониха свернулась кольцом, укрывшись вместо выброшенного плаща черным, как ночь, крылом.

- Доброй ночи, друзья! – негромко раздалось от засыпающей чернокрылой, прежде чем она окончательно отдалась воле сна.

С минуту Странник сидел неподвижно у огня, обхватив колени. Герра потихоньку придвинулась ближе к человеку, заняв место чуть правее и словно прикрывая его спину от возможной опасности. Недоверчиво осмотрев окружение, драконица положила голову на вытянутые лапы, полуприкрыв желтые, как лепестки подсолнуха, глаза. Ее хвост ненавязчиво коснулся спины Странника и, не встретив сопротивления, нежно обвился вокруг его пояса, будто обнимая. Странник удивленно приподнял брови, окинув драконицу вопросительным взглядом, но протестовать не стал. Он не совсем понимал, откуда в юной драконице столько привязанности, но ему было приятно чувствовать кого-то рядом.

- Я рад, что не один, – тихо сказал человек, глядя на далекие звезды, постепенно заполняющие ночное небо, пробиваясь сквозь уплывающие бледные тучи.

Герра вздрогнула от неожиданности. Она не думала, что Странник отреагирует на ее прикосновение. Тем более обратится к ней вслух.

- Прости, я забылась... – виновато пробормотала желтоглазая, убирая хвост, но человек остановил ее, мягко положив ладонь на мелкую чешую.

- Погоди, – неуверенно попросил Странник. Он чувствовал себя до ужаса глупо, но его слова уже достигли ушей драконицы. – Не убирай.. Пожалуйста.

Герра остановилась в нерешительности, приоткрыв один желтый глаз и посмотрев им на человека. Огонь костра так и играл тенями на ее мордочке. Приподняв уголок рта в едва заметной улыбке, она вернула хвост на прежнее место, снова обвивая им Странника, но на этот раз с осторожностью, словно стесняясь. Юной драконице тоже хотелось ощутить кого-то живого рядом, и она была довольна полученным разрешением. Странник издал беззвучный смешок, что было большой редкостью для него. Положив руки на чешуйчатый хвост желтоглазой, он мечтательно прикрыл глаза и не заметил, как провалился в сон.

Он оказался на площади перед дворцом. "Драконий" – пронеслось эхо мысли Странника, медленно ступающего по каменным плитам. Вокруг никого, только воющий ветер и угрюмые тучи, не предвещающие ничего хорошего. Растерянно блуждая взглядом и тщетно пытаясь сообразить, Странник внезапно почуял запах гари. Едкий, обжигающий, мертвый... Что-то горело совсем рядом. Ведомый неизвестной силой, Странник зашагал вперед, будто его ноги сами знали, куда он должен попасть. Пространство плыло, как под водой, и звуки казались глухими и далекими. Эти ощущение давили на нервы, создавая напряжение. Нутро человека наполнилось тревогой. Свернув за угол, он увидел то, что горело. Три тела, болтающиеся на веревках, объяло голодное пламя неестественно красного цвета. Странник застыл на месте, пораженный страшным зрелищем. Его глаза как-то сумели различить очертания уже сгоревших лиц несчастных, и он их узнал. Это была его семья. Болезненный вопль застрял где-то в глотке, сдавливая ее и лишая воздуха. Глаза широко распахнулись, будто бы век не существовало, и из них потекли слезы. Кулаки сжались до хруста. Губы начали шептать что-то невразумительное. Он стоял и продолжал смотреть, не в состоянии оторваться. Крик боли так и не вышел наружу, но внутри Странник ощущал, как он умирает. Как его прошлое и душа сгорают заживо. Вдруг из-за спины раздался громоподобный хохот, наполненный злорадством и омерзительным наслаждением. Еще не увидев кто это был, Странник уже знал имя: Грольди. Это она приказала казнить его родных! Вскипев от бешенства и невыносимой боли, Странник развернулся, встретившись лицом к лицу с драконьей королевой. Та зловеще улыбнулась ему, посмотрев прямо в глаза. Она походила на демона. Странник потянулся к своему мечу, но рука схватила пустой воздух. В испуге взглянув на пояс, Странник не нашел на нем ничего. Он стоял с голыми руками перед самой смертью. Грольди расхохоталась еще более мерзким и злым смехом. Странник успел поднять на нее полный ненависти и отчаяния взгляд, прежде чем королева выпустила в него поток всепоглощающего пламени, отправляя в пустоту...

- Странник! Странник, проснись! – кто-то настойчиво тряс человека, пытаясь разбудить.

Странник с трудом заставил себя раскрыть глаза. Веки казались невероятно тяжелыми и липкими. Не понимая, где он, человек растерянно сел на землю, машинально коснувшись рукой затылка. Ощутив на голове ткань и увидев на пальцах немного земли, Странник понял, что упал на спину, когда уснул. Оглянувшись по сторонам, он с удивлением обнаружил, что все еще темно.

- Ты в порядке? – раздался чей-то обеспокоенный шепот, и кто-то дотронулся до плеча Странника. Развернувшись и подметив лежащий на траве рядом меч в ножнах, Странник увидел Герру, застывшую перед ним с напряженным видом и протянутой к нему лапой. Желтоглазая немного успокоила человека. Его сердце стало биться не так часто.

- Сон... – выдавил из себя Странник, тяжело дыша. – Очень дурной сон.

Выражение лица Герры тут же смягчилось. На смену напряжению пришла теплая и ненавязчивая улыбка.

- Это только сон, – мягко произнесла драконица, и ее глаза дружелюбно блеснули в свете луны. Убрав лапу, она легонько покачала головой, возвращаясь на свое место. – Необязательно, чтобы сны сбывались.

Странник проводил ее задумчивым взглядом, нахмурившись.

- Не в моем случае, – прошептал он одними губами, проверив меч и ложась на бок, прикрываясь плащом. – Не в моем.

Прошло еще некоторое время, прежде чем человек крепко уснул. Следом за ним заснула Герра, сохраняя легкую улыбку в уголках рта. А самой последней уснула Беллира, закрывшая тонкую щелку, сквозь которую выглядывал ее светящийся оранжевым огнем глаз.

***

Утром всех разбудила Беллира, которая проснулась раньше остальных и уже успела сходить к небольшому ручью, бежавшему между камнями неподалеку от лагеря. Когда все пробудились и были готовы продолжить путь, сверху раздались хлопки крыльев. С каждым разом они звучали все отчетливее и ближе, намекая на скорую встречу. Удивленно вскинув головы к небу и щурясь от яркого света, каждый из путников застыл в напряжении, ожидая новой схватки. Прямо над ними стрелой пронесся темный силуэт, заставив всех пригнуться и закрыться от мощного порыва ветра. Беллира первой догадалась, кто именно пожаловал к ним. Дракониха почуяла это своим нутром, а теперь, изгибая шею и наблюдая за разворачивающейся в воздухе Агатис, чернотелая поняла, что так оно и есть. Драконья принцесса решила лично повидаться с ней. Но зачем? Какой смысл специально разыскивать ее? Мотнув головой, Беллира раздраженно фыркнула, продолжая следить за полетом чернотелой принцессы. По правде говоря, маневры и движения сестры показались Беллире привлекательными. Было видно, что принцесса долго тренировала свое тело, освоив воздушную стихию не хуже матерого рукокрыла. Немного покружив над топтавшимся внизу отрядом, принцесса ухмыльнулась, довольная собой, и плавно спустилась на землю, взмахнув крыльями. Дракониха приземлилась на небольшом расстоянии от троицы и была совсем без брони и охраны.

- А где же твой приятель? – с легкой иронией поинтересовалась Беллира, выступая вперед и подходя ближе к Агатис. Принцесса вела себя сдержанно и почти дружелюбно. Подняв оранжевые глаза, она усмехнулась.

- Доргол сейчас у ручья, недалеко отсюда, – ответила спокойным голосом Агатис, глянув на Странника рядом. – Все ворчит что-то о неоконченном поединке...

- Как его крыло? – осторожно спросил Странник, прищурившись.

Агатис прищурилась в ответ, коротко хмыкнув. Усмешка медленно сползла с ее лица, уступая место серьезности.

- Ты метко стреляешь, – заметила принцесса, показав на Странника хвостом, – но схватка в воздухе навредила куда сильнее, чем заостренный кусок металла. Сейчас Дорголу лучше, но летать он пока не сможет.

При этих словах Странник потупил взгляд, сочувственно вздохнув. Он не был драконом и не имел крыльев, но догадывался, каким ужасным событием может стать разлука с небом для крылатых существ. Говорят, что иные драконы, поддавшись гордости и впав в отчаяние, заканчивали жизнь самоубийством, когда лишались крыльев. Герра позади Странника тоже печально вздохнула, плотнее прижимая бледно-красные крылья к спине, словно защищая их от угрозы. Агатис подметила реакцию драконицы и человека. Черты ее морды немного смягчились, что могло быть признаком искренности. А может быть, принцесса просто продолжала играть на публику.

- Ну же, не стоит так убиваться! – голос Агатис приобрел почти добродушные оттенки. – Лекарь заверил, что травма не из серьезных. Во дворце ему окажут полноценную помощь и, возможно, крыло восстановиться быстрее, чем мы ожидаем.

На последней фразе голос чернотелой принцессы стал тише, а взгляд уткнулся в землю, покрытую зеленой травой. Она была неуверенна в этих словах и явно переживала за красного дракона. Беллира, цепко ловившая движения сестры и перемены в ее настроении, заметила волнение принцессы, которое та пыталась спрятать. Драконихе стало жаль сестру.

- Для чего ты нас искала, Агатис? – подняв голову, спросила Беллира, пристально взглянув на принцессу. Дракониха вела себя насторожено, но не враждебно. – Ты что-то задумала, не так ли?

Драконья принцесса подняла глаза, взглянув на свою сестру. Краешек ее рта дрогнул в робкой улыбке.

- Не в этот раз, Беллира, – произнесла она ровным голосом, садясь на траву и обвиваясь длинным хвостом. – Не в этот раз и не для тебя. Не для кого из вас.

Странник недоверчиво скрестил руки на груди, Герра неуверенно переступила с лапы на лапу, а Беллира удивленно подняла надбровья.

- Еще вчера мы пытались прикончить друг друга... – пробормотала себе под нос Беллира, покачав рогатой головой. Агатис не стала больше усмехаться, лишь согласно кивнув.

- Да, мы пытались, но мы этого не сделали, – показав лапой на себя и на Беллиру, напомнила принцесса. – Мы обе многое перенесли. Я много думала после нашего, с позволения, поединка и...

Агатис умолкла на полуслове, начав мять лапами податливую землю. Ее когти немного вонзились в почву, содрав траву и выдав внутреннее состояние принцессы. Она переступала через себя и свою гордость, разговаривая с Беллирой. Часть Агатис по-прежнему жаждала выгоды и признания, приказывая ей вернуться к оставленному отряду и схватить беглянку. Вдруг королева все-таки отдаст Агатис должное за ее преданность? Но другая часть принцессы, умудрившаяся сохранить остатки добра и разума, кричала ей остановиться. Отбросить прочь наивные и подлые планы, которые на самом деле были планами Грольди, которая видела в дочери только помеху. А теперь "помеха" была должна сослужить королеве службу, как инструмент, который в конце выбросят. Подумав об этом, Агатис невольно вспомнила первую встречу со Странником во дворце. Глянув на человека исподлобья, дракониха громко фыркнула, выпустив облако темного дыма.

- Простите.. меня... – выдавила из себя чернотелая дракониха, тихо зарычав от напряжение, как от боли.

Все замерли, шокированные поведением надменной принцессы. Даже Странник опустил руки и глядел на дракониху, когда-то хотевшую его завербовать, с изумлением. Было почти невозможно поверить в то, что гордая и самовлюбленная Агатис решилась на подобный шаг. Она обращалась сразу ко всем, но прежде всего к Беллире, застывшей на месте и уставившуюся на дракониху широко раскрытыми глазами. Сквозь изумление во взгляде Беллиры блеснуло уважение. Но молчание длилось слишком долго, перерастая в неловкую и неуместную паузу.

- Это.. можно считать перемирием? – окинув спутниц вопросительным взглядом, обратился Странник к принцессе, чтобы спасти положение.

- Можно, – буркнула Агатис, постепенно приходя в себя и обретая прежнее самообладание. – Я поняла, что тоже не хочу убивать сестру из-за прихоти Грольди.

Черные драконихи обменялись взглядами. Волнение и надежду на лучшее не могло спрятать даже оранжевое пламя, что горело в глазах обеих сестер. Несколько мгновений они смотрели друг на друга без единого слова.

- За теми холмами находится крохотное поселение, которое даже с воздуха трудно разглядеть, – снова заговорив, Агатис показала хвостом в сторону от себя и сделала многозначительную паузу. – Мой отряд останется рядом с ним еще на один день. Постарайтесь оказаться в деревне до следующей полуночи, если хотите поговорить о королеве.

Сказав это, Агатис поднялась с места, тряхнув крыльями. Фыркнув напоследок черным дымом, она собралась уходить.

- Куда же ты? – донеслось от Беллиры, шагнувшей за Агатис. Беглая дракониха словно вышла из кратковременного забытия. Принцесса остановилась, будто бы зная, что сестра окликнет ее.

- Мне пора возвращаться к солдатам, – терпеливо пояснила она, остановившись вполоборота. – Да и Дорголу надо сменить повязку, а без моего контроля это может быть проблематично.

Получив в качестве ответа слегка растерянный кивок, Агатис изогнула шею, окинув каждого на прощание внимательным взглядом. Отвернувшись, она неторопливо зашагала по направлению к ручью, где ее дожидался Доргол. Морда принцессы разошлась в улыбке, чье значение оставалось понятным только ей одной. Была ли она честна сейчас? Агатис не могла ответить однозначно на этот вопрос, продолжая идти, пока маленький отряд наблюдал, как чернотелая дракониха удаляется все дальше, постепенно скрываясь из виду. Вскоре они вновь остались втроем на зеленой равнине.

***

До деревни, где Агатис назначила встречу, драконихи и Странник добрались за час до полуночи. Поселение не представляло большого интереса, производя впечатление заброшенности. Всего семь ветхих домов, чьи бревенчатые стены почти ушли под землю, а крыши сгнили наполовину. Непонятно, как вообще здесь жили люди. Однако в некоторых окнах горел тусклый свет от свечей. В темно-синем небе висели белыми точками звезды, холодные, как ночной воздух. Гадая, где лучше остановиться, отряд заметил колодец, расположенный как бы в стороне от домов. Проходя через деревню, можно было заметить другой колодец, выглядевший чуть привлекательнее, чем этот. Видимо, немногочисленные жители, что скрывались сейчас в своих жилищах и либо спали, либо тщетно силились разглядеть сквозь грязные окна, кого к ним занесло, выкопали новый колодец, а старый отдали в жертву бледному мху, гнили и беспощадному времени. Остановившись у заброшенного источника воды, из чьей темной глотки исходил лишь тухлый запах, путники оглянулись вокруг. До ближайшего дома было около ста метров и ничего, кроме высохшей травы и колючих кустарников. Посоветовавшись и решив, что это место единственное, которое могло бы подойти для встречи, драконы и человек принялись ждать.

Агатис появилась в полночь, как и обещала. Длинной тенью спустившись вниз, она приземлилась в нескольких десятках метров от группы. Ее глаза так и сверкали оранжевым огнем в темноте, в то время как остальное тело выглядело неясным силуэтом. Казалось, что она извивалась, как змея. Беллира и Странник тут же выпрямились, готовясь перейти в наступление, если потребуется. Местность открытая – это и минус, и плюс. Минус потому, что в случае западни бежать будет некуда. Плюсом же было то, что других силуэтов поблизости не наблюдалось. Но тут позади принцессы появился второй силуэт. Передвигался он неуклюже и словно прихрамывая. Различив в новой тени знакомые очертания, Беллира слегка расслабилась.

- Похоже, с ней пришел ее приятель, – шепнула дракониха, наклонившись к Страннику. Тот прищурился, не отрывая глаз от приближавшихся драконов. Одна рука лежала на рукояти меча, чьи ножны были прикреплены к поясу Странника. Заметив мелькнувший поблизости от оранжевого зеленый огонек, человек согласно кивнул. Агатис и Доргол действительно пришли на переговоры вместе.

- По-вашему она способна быть честной? – негромко произнесла Герра, придвинувшись ближе к остальным и тоже внимательно следя за ночными гостями. Внутри у юной драконицы неприятно похолодело.

- Кроме жизни отбирать у нас нечего, – рассуждал Странник, побарабанив пальцами по мечу. – Но зачем принцессе все усложнять? Если Агатис дала слабину в Доме Ночи, то в лагере она могла бы напасть на нас. Что ей мешало привести солдат?

- Не знаю, Странник... – прошептала Беллира. – Без причины она бы не явилась. Агатис что-то задумала, будьте начеку.

Едва Странник и Герра успели ответить кивками, как перед всей троицей предстала сама чернотелая принцесса. Прищурившись, Агатис оглядела каждого с ног до головы, оценивая угрозу. Никто не сдвинулся с места. Посчитав, что причин для беспокойства нет, Агатис обнажила острые клыки в приветливой улыбке, пыхнув дымом.

- Я рада, что вы приняли мое приглашение, – неторопливо произнесла принцесса. Ее голос выражал не то удовольствие, не то облегчение. – Сейчас вам нечего бояться. Со мной только Доргол.

Дракониха повернула рогатую голову к зеленоглазому спутнику, остановившемуся чуть позади. Поймав на себе любопытные взгляды, красный дракон ответил сдержанным кивком, предпочитая до поры до времени хранить молчание и не вмешиваться. Агатис усмехнулась.

- Как я ни старалась его отговорить, этот упрямец все равно увязался за мной! – негромко воскликнула чернотелая принцесса и покачала головой. Доргол проворчал что-то неразборчивое.

Беллира в очередной раз обменялась взглядами со Странником и Геррой, словно советуясь. Встретившись с драконихой глазами, человек убрал руку с меча и нехотя кивнул. Затем Беллира посмотрела на Герру. Желто-розовая драконица моргнула от неожиданности, но быстро овладела собой, поспешив кивнуть. Итог – два голоса из трех. Набрав в легкие побольше воздуха, черная дракониха развернулась обратно к Агатис.

- Думаю, ты не просто так собрала нас здесь. Верно? – задала Беллира свой вопрос, выжидающе приподняв надбровья.

- Ты права, сестра, – промолвила Агатис, заговорщически блеснув глазами и оглянувшись по сторонам. – Но прежде чем начать, я хотела бы задать вам всем один вопрос: готовы ли вы пойти на настоящий риск? Я не собираюсь создавать глупые иллюзии. Если мы пойдем на это дело, то обратного пути не будет. Победа или смерть.

- Ты говоришь о Грольди? – тихо спросил Странник, глянув исподлобья. Внутри него все натянулось, как тугая струна.

Агатис посмотрела человеку прямо в лицо и уверенно кивнула. Ее оранжевые огни напоминали две острейшие иглы, раскаленные до предела.

- Да, человек. Я говорю именно о Грольди. О королеве драконов, которая сидит сейчас в уютном и теплом дворце. Далеко-далеко отсюда. И она мечтает увидеть ваши головы на пиках, – вкрадчиво прошипела принцесса, чьи вертикальные зрачки хищно сузились. – И мою тоже.

Помолчав, принцесса опустила оранжевые глаза, уставившись на полуразрушенную стену колодца, возле которого все собрались. Дракониха обдумывала свои следующие слова. Они должны звучать убедительно, чтобы привлечь хотя бы двоих союзников. Или создать новые инструменты, в зависимости от того, в какое русло свернет дальнейший диалог.

- Грольди успела насолить нам всем, – продолжила чернотелая принцесса, приложив лапу к груди. – Меня она обманула. Тебя она обрекла скитаться по миру, – она указала когтем на Беллиру. – А тебя, человек, – дракониха повернулась к Страннику, – она обрекла на вечные муки, отдав лишь один приказ. И я знаю какой.

Странник раскрыл было рот, собираясь ответить. Но передумал и остался стоять на месте, не сдвинувшись ни на шаг. Человек пристально посмотрел на драконью принцессу, ответившую ему таким же молчаливым взглядом. Про себя Странник отметил, что выглядела Агатис серьезно. Похоже, теперь ей стало действительно не до шуток.

- Я предлагаю объединиться против общего врага. Избавимся от королевы, а после вернемся к другим вопросам.

- И какие же это будут вопросы? – произнесла Беллира, слегка напрягаясь.

Агатис уже не в первый раз продемонстрировала свою привычную улыбку, означающую нечто среднее между иронией и выражением собственного превосходства.

- Кажется, я уже дала понять, что в моих ближайших планах больше нет строки с вашим убийством, – сдержанно ответила она, высоко поднимая острый подбородок. – Ты, как оказалось, моя сестра. Эта желтоглазая, – Агатис махнула хвостом в сторону Герры, – юна и пока не особо мне мешает. А ты, человек...

Остановившись на Страннике, Агатис замолчала, думая, какую лучше черту приписать скитальцу с мечом. Странник коротко хмыкнул, пробормотав что-то неразборчивое себе под нос.

- А я – всего лишь человек.

Глаза Агатис насмешливо сверкнули в темноте, но мысленно принцесса похвалила остроумный ответ.

- Да. Ты – всего лишь человек, – согласилась она.

Вновь молчание воцарилось у старого колодца. Четыре дракона и человек застыли под покровом ночи, склонив головы и размышляя, как им следует поступить. Для Беллиры путь был таким же сложным и временами кровавым, как и для Странника, что гнался за местью. Много испытаний, много лишений. Однажды эта череда похожих друг на друга дней должна была разорваться. Даже драконам не удавалось вечно ускользать от судьбы, прячась и убегая. Теперь на беглой драконихе даже не осталось ее привычного плаща, с которым до Дома Ночи Беллира не расставалась, постоянно прячась под ним. Сейчас она стояла такая, какая есть, словно избавившись от спасительных доспехов. Рядом с Агатис Беллира выглядела как копия принцессы, отличаясь только формой рогов да отсутствием пары гребней. Кроме того, если Беллира оказалась сестрой Агатис, то разве это не делало и ее принцессой? Да, конечно же, трон и наследство слабо интересовали Беллиру, привыкшую к простой жизни путешественника. Но раз в ней течет та же кровь, что и в жилах принцессы Агатис, то она не имеет права показывать слабость. Она не станет отступать перед лицом опасности, как маленький птенец! Беллира примет вызов.

Взглянув на Герру, сидящую рядом со Странником, Беллира тихонько фыркнула. Когда-то дракониха побывала в доме желто-розовой драконицы, расположенном где-то на другом конце Мелнрота. Тогда она назвалась ей выдуманным именем. "Милл", как сейчас помнила Беллира. О да, во время своих путешествий дракониха часто меняла имена, выдумывая иной раз несуществующие. Желтоглазая драконица приняла ее у себя, несмотря на ночь, позволив укрыться от грозы. Уже тогда эта малявка проявила храбрость, доверившись незнакомке в плаще. А теперь она стояла рядом с другими, усевшись на хвост и прикрывшись бледно-красными крыльями от начинавшего подниматься ночного ветра. Кто заставлял ее идти за Странником?.. Такая юная, наивная и вместе с тем – храбрая. Подумав об этом, Беллира окончательно решила. Взглянув еще разок на лицо Странника, лишь моргнувшего в ответ, Беллира повернулась к Агатис, терпеливо наблюдавшей за ней все это время.

- Хорошо, – твердо произнесла Беллира, шагнув вперед и подняв повыше голову. – Если результатом будет конец Грольди, то я готова рискнуть.

- И я тоже, – вставил Странник, выступив следом за черной драконихой, держась за свой меч. Голос человека прозвучал даже резче, чем у Беллиры.

- И я, – раздалось от Герры, шагнувшей ближе к человеку, словно личная охрана.

Стоявший в стороне Доргол посмотрел на желтоглазую с легким осуждением и покачал головой. Агатис уже давно посвятила красного дракона в свои планы насчет королевы, в чем зеленоглазый поддержал принцессу. Но поддержка вовсе не означала, что дракону нравится эта затея.

- Куда же вы лезете?.. – ели слышно проворчал он себе под нос, мотнув мордой. Однако возражать вслух не стал, зная, что принцессу не отговорить.

Окинув новоиспеченных союзников внимательным взглядом, Агатис с наслаждением выдохнула облачко дыма, словно не веря до конца в успех. Внутри себя дракониха была безумно довольна собой, радуясь, что относительно легко переманила своих бывших противников на свою сторону. Вместе с Беллирой у принцессы появлялся шанс одолеть могучую Грольди. Да и человек со своей жаждой справедливости может оказаться ей полезен. Герру же Агатис рассматривала пока как вынужденное дополнение, в первую очередь думая про ее размеры и возраст. Хотя стычка в логове Теней показала, что даже эта желтоглазая способна проявить себя.

- Чудно! – протянула Агатис, не удержавшись от зубастой улыбки. – Раз все вы согласны, то мне остается разобраться со своим отрядом, а после посвятить вас в детали плана.

- А он есть? – выдал Странник, скептически скрестив руки на груди.

Агатис одарила его одним из тех высокомерных взглядов, которые принцесса использовала всякий раз, когда ставили под сомнения ее осведомленность в том, в чем Агатис была абсолютно уверена.

- О да, человек! – прошептала дракониха. – План всегда есть.

Глава пятнадцатая: Большой Джекс

Морские волны сине-зеленого цвета хлестали вспененными гривами о массивный борт торгового судна, чей путь пролегал через Двухдневные острова – место, где находили свое пристанище те, кого не приняли на большой земле. Контрабандисты, нелегальные мигранты из далеких земель и беглые рукокрылы, которых не устроили прежние условия на работе. Особенно, если начальник был человеком, ведь люди частенько относились к рукокрылым как к существам второго сорта. Ненадежные, суетливые – эти и многие другие не лучшие качества приписывали беглым работникам их прежние хозяева, говоря с презрением и брезгливостью. Кстати возвращаясь к беглецам. Чего могли добиться за один день две виверны, скрывающиеся сразу от двух алчных головорезов? Ледэго – хозяина "Хромой ноги" и Большого Джекса – того, кому виверны невольно перебежали дорогу, доставляя злополучную посылку по поручению хозяина пивной? Лишь того, что благодаря помощи морского дракона их взяли на торговое судно пассажирами в обмен на монеты и грязную работу, дабы компенсировать пару лишних для капитана ртов. Приноси пользу, и это окупит любые расходы – приговаривал молодой капитан, засовывая в широкий карман блестящие монеты. Вивернам же оставалось только согласиться с этим утверждением, примеряя на свои шкуры роль трудолюбивых матросов, хотя матросами они никогда не были и вряд ли захотели бы стать.

Однако ни Релон, ни Лияда не стали противиться, когда каждому из них вручили старую швабру и ведро. Проработав под палящим солнцем достаточно долго и добросовестно, виверны получили заслуженный отдых. Теперь рукокрылы расположились у борта корабля, всматриваясь в морскую даль и перебрасываясь короткими фразами. Голубая вода так и сверкала на свету, слепя глаза и заставляя щуриться. Несмотря на усталость после мытья палубы и общее утомление в последние дни, с тех самых пор, как ящеры сбежали из пивной Ледэго, обоим сейчас было откровенно скучно. Вдыхая соленый воздух, молодые виверны не знали, чем себя развлечь и сонно скребли когтями по дереву, то настукивая различные мотивы, то принимаясь выводить понятные только им узоры. Так могло бы продолжаться долго, если бы не раздался тревожный сигнал колокола, разом завладевший вниманием всего экипажа и самих виверн.

- Судно! – раздался звонкий крик впередсмотрящего. – Идет под черным флагом!

- Пираты! – брезгливо выплюнул возникший из ниоткуда перед ошеломленными вивернами капитан. – Экипаж к бою! Стрелки по местам!

Выскочив один за другим, будто призраки, к одному из бортов подбежали пять стрелков, нацелив тяжелые арбалеты в сторону приближавшегося неприятеля. Рука капитана застыла в воздухе, готовая дать сигнал к смертоносному залпу. Одновременно с этим подоспело еще несколько арбалетчиков, приготовившихся стрелять после первого залпа.

- Нужно забраться повыше! – воскликнул Релон, потащив за крыло Лияду и указав когтем на мачту. – Туда, где нас не достанут стрелы.

Сообразив что к чему, зеленая виверна быстро кивнула, еще раз взглянув на приготовившихся к атаке стрелков. Вот-вот начнется самый настоящий бой. Взмахнув по очереди крыльями, рукокрылы за пару мгновений оказались сидящими высоко на реях, крепко вцепившись когтями в дерево. Сначала стрелять будут по тем, кто находится на палубе, думал Релон. Его и Лияду задеть не должно. Таким образом у них будет немного времени, чтобы сделать свой ход. Но какой же?.. С высоты плывущее судно морских разбойников казалось не таким угрожающим, а его экипаж, воинственно сверкающий саблями и ножами, походил на разворошенный муравейник. Со злобными, одичавшими муравьями, которым не терпится попробовать чужую кровь. Наблюдая за приближающимся на всех парусах кораблем, вдвое меньше их торгового, Релон сглотнул, почувствовав сухой ком в горле. Бросаться в бой ради каких-то торговцев ему не очень хотелось. Бежевый рукокрыл повернул голову и с тревогой посмотрел на сидящую с другой стороны зеленую спутницу. Лияда крепко уцепилась когтями на лапах за древесину, впившись в нее. Виверна наклонилась вперед, словно резная фигура на носу корабля, дополнительно зацепившись пальцами крыла за мачту. Ее оранжевые глаза были прищурены и в них горел недобрый огонь. Хотя настоящего пламени рукокрылам не досталось. Лияду всегда злило когда кто-то поступал грязно или несправедливо. И в этих приближающихся головорезах, одетых в грязные оборванные лохмотья, виверна видела абсолютное зло, которое причиняет страдания другим и которое нужно искоренить. Сероглазый восторженно присвистнул, впечатленный боевым настроем подруги. Зеленая виверна могла вспыхнуть в любой момент. Почуяв на себе взгляд Релона, зеленая повернула в его сторону голову и подбадривающе кивнула.

Не успел бежевый виверн ответить Лияде, как мимо него просвистела пара арбалетных болтов, устремившись прочь в морскую даль и заставив с испуганным шипением пригнуться. Видимо, кто-то из налетчиков оказался внимательнее и успел подметить двоих виверн на высоте. Молниеносно обернувшись в направлении стрелявших, Релон угрожающе зарычал.

- Взлетаем! – крикнула Лияда, расправив зеленые крылья с когтистыми пальцами. – Воздух им точно не принадлежит.

Не говоря больше ни слова, виверна взмахнула крыльями и сорвалась с реи, устремившись в голубые небеса. Релон, не медля ни секунды, бросился следом. Спикировав к самой воде, бежевый рукокрыл резко изменил курс и с безумной скоростью стал набирать высоту, пропустив мимо своего тела еще один болт, коварно сверкнувший хищным наконечником на солнце. Виверны быстро оказались на недосягаемой для выстрелов высоте и зависли в небе, напряженно работая перепончатыми крыльями.

- Драконов видишь у них? – спросил с тревогой Релон, щурясь.

Лияда энергично замотала рогатой мордой.

- Нет, – бросила она, недоверчиво и с опасением сверля острым взглядом палубу корабля внизу. – Ни единой пары крыльев не вижу.

Пираты приблизились и стали с улюлюканьем забрасывать абордажные крюки. Отважные стрелки и матросы, вооруженные чем попало: от сабель с копьями до ножей и швабр, всячески не позволяли им добраться до бортов судна, сталкивая головорезов в воду и обрубая канаты. Команда торгового судна не церемонилась с грабителями и сопротивлялась поистине отчаянно. Шум, крики, стоны. Лязг металла и свист смертоносных болтов, уже унесших несколько жизней с обеих сторон. Казалось, что сами суда, сцепившись канатами и крюками, внезапно ожили, чтобы ожесточенно грызться, подобно зверям. Матросы безжалостно рубили и кололи друг друга, действуя не хуже бывалых воинов. Это была настоящая кровавая битва между цивилизацией и воплощением хаоса в лице пиратов, рвущихся к намеченной добычи. Две виверны зависли в воздухе, озадаченно наблюдая за развязавшимся у них на глазах сражением. Осознав, что вокруг на многие мили океан, а команда торговцев в меньшинстве и явно проигрывает озверевшим смуглым воинам, действующим с дикарской яростью, каждый из летунов ощутил предательский холодок под чешуей. Дико. Это было поистине дико.

Зарычав от внутреннего раздражения, Релон резко бросился вперед, сложив светлые крылья и набирая скорость. Он был похож на снаряд тяжелого орудия, который не остановить. Он молнией пронесся через всю палубу торгового судна, громко взревев, и столкнул сокрушительным ударом лап двоих негодяев за борт. Тем самым Релон спас одного моряка, которого едва не зарубили. Резко поднявшись вверх к облакам, бежевый виверн начал разворачиваться для новой атаки.

Лияда была поражена. Все эти события произошли менее чем за минуту. Она еще не видела своего партнера таким грозным и даже пугающим. Моргнув пару раз, зеленая виверна быстро мотнула мордой, возвращая самообладание, и на всех крыльях устремилась к вражескому кораблю, присоединяясь к сражению и намереваясь вычислить капитана пиратов, чтобы расправиться с ним. Потеря лидера не оставит морских разбойников равнодушными и, может быть, даст небольшое преимущество торговцам, внеся смуту в ряды пиратов. Как ни крути, а без капитана они оставались неотесанным сборищем рубак, неспособным похвалиться ничем, кроме звериной жестокости. Стреляя взглядом, словно огнем, Лияда кружила над пиратской палубой, подобная хищной птице, высматривающей затаившуюся добычу. И она нашла. У руля, скрестив могучие руки на широкой груди, стоял смуглый великан, обнаженный наполовину. Его кривая сабля болталась на поясе с металлической пряжкой, надетым поверх набедренной повязки. Голова забрита и блестит на солнце от пота, а глаза неторопливо рыскают по полю битвы. Великан словно испытывал скуку, ожидая пока окончится повседневная рутина. Зеленокрылая сразу признала в нем капитана пиратов и презрительно поморщилась.

Стиснув зубы, Лияда заложила в небе крючок, краем глаза уловив, как Релон отправил на морское дно еще троих головорезов, попытавшихся атаковать его, но недостаточно быстро. Неопределенно фыркнув, виверна сконцентрировалась настолько, насколько только могла. Еще оставался шанс переломить ход побоища внезапным вмешательством. Потратив всего секунду на прицеливание, Лияда камнем полетела в сторону смуглого великана. До предводителя пиратов оставалась самая малость, когда Лияда приготовила острые когти для удара, а великан удивленно перевел на нее взгляд. Сердце колотилось с невероятной скоростью, грозясь вырваться прямо через горло.

Последовал удар страшной силы, способный переломать человеку ребра. Взвизгнув, Лияда с протяжным шипением покатилась по палубе пиратского судна, сбивая своим телом пиратов с ног. Тяжело дыша, она выпуталась из собственных крыльев, приподнявшись, и увидела смуглого великана невредимым. Он даже не шелохнулся, продолжая невозмутимо стоять около руля и надменно глядя в лицо зеленой виверны. От досады рукокрылая щелкнула челюстями, едва не прикусив язык. Она была так близко.

- Молчать! – прогремел чей-то низкий голос над самым ухом виверны, оглушив. Чья-та влажная лапа грубо схватила ее за затылок, заставляя повернуть голову. Ощущая как с чужих пальцев стекает вода, попадая в глаза, Лияда оскалилась и зашипела, как целый клубок потревоженных змей. Но сделать она ничего не могла. Ее поймали.

- Да вы только поглядите-ка кто это, – радостно воскликнул низкий голос, принадлежавший существу женского пола, и Лияду тряхнули за шкирку, словно котенка. – Подружка бежевого ублюдка из пивной! Какая трогательная встреча!

Удерживающая стальной хваткой лапа развернула извивающуюся виверну лицом к своей хозяйке и Лияда ахнула. Перед ней возвышалась бледно-голубая дракониха с темно-зелеными полосами. С ее мокрого тела на палубу ручейками стекала вода. Эта морская не вызвала бы никаких эмоций, если бы не черная повязка на голове, скрывающая отсутствующий левый глаз и шрам. Лияда хорошо запомнила, как Релон приложился своими когтями к морде морской драконихи, защищая себя и виверну в "Хромой ноге". Страх и удивление заполонили сознание зеленокрылой липкими щупальцами. Почуяв это, морская дракониха злорадно расхохоталась, обнажив огромные клыки. Ее голос напоминал грохот бури.

- О да, – прошипела сквозь зловещий оскал голубая дракониха в лицо Лияды. – И я бы с удовольствием выцарапала твои глаза в отместку!

Морда голубой драконихи сморщилась в брезгливо-злобном выражении, придавая ее и без того грубоватой физиономии совершенно дикий вид. Мельчайшие мускулы задергались в непонятном припадке, особо заметном на носу и под глазами. Выглядывающий из-под края черной повязки шрам зашевелился, словно рана морской могла начать кровоточить в любой момент. Дракониха мотнула носом, презрительно фыркнув, и заговорила с некоторым разочарованием в голосе.

- Но к сожалению, наш славный капитан желает сперва взглянуть в них, когда посадит вас рукокрылых недоносков на цепь...

Дракониха разразилась лающим смехом, звучавшим безумно. Внутри Лияды все забурлило, как в нагретом котелке. Желание вырваться из перепончатых лап-тисков и впиться ядовитыми зубами в морду противницы стало невыносимым. Но сейчас виверна могла только отвечать не менее свирепым взглядом, лишенным страха перед смертью.

- Лияда! – с небес раздался пронзительный крик, полный ужаса. Все кто был на палубе тут же задрали головы кверху. Темнокожий капитан недоверчиво нахмурился, не сдвинувшись с места.

Не медля ни доли секунды, Релон рванулся к пиратскому кораблю, набрав страшную скорость. Его больше не волновала затухающая битва и разгромленное судно торговцев, которое пираты уже готовились поджечь. Его не беспокоила собственная безопасность и последствия. Все его существо перетекло в несущийся воздушный поток, направленный в ненавистную морскую бестию, удерживающую его любимую. Он должен. Он сделает это!

Дракониха, издалека узнавшая бежевого обидчика, глухо рыкнула от нарастающих эмоций. Небрежно отшвырнув охнувшую Лияду в сторону, где на нее набросилась толпа матросов с веревками, морская взмыла в воздух. Ее широкие крылья, напоминавшие плавники, оглушительно хлопали, толкая дракониху на огромное расстояние. Где Релону требовалось два маха, для морской оказывалось достаточно одного. Никто из крылатых не отступил и не замешкался. Считанный миг, которого не хватит и на один удар сердца, и Релон первым бросается в атаку, взвизгнув от напряжения. Морская не растерялась и пропустила выпад виверна правее, ловко поднырнув под его крыло, и нанесла мощный удар в бок. Вскрикнув от боли, бежевый рукокрыл потерял равновесие и полетел вниз, к бездонной глотке моря. Не останавливаясь, тяжелая туша морской драконихи направилась к сбитому Релону, поймав его когтями. Разразившись новым приступом хохота, дракониха подбросила рукокрыла, как тряпичную куклу, пролетела под ним и снова врезалась в него. Проделав это еще пару раз, дракониха схватила Релона когтями и потащила к кораблю пиратов. Рукокрыл без сил обмяк в ее крепких лапах. Едва они достигли корабля, как морская безжалостно швырнула бежевого на палубу пиратского судна, с грохотом приземлившись сзади. От ее веса и силы толстые доски задрожали. Казалось, они вот-вот проломятся, не выдержав давления, настолько движения морской бестии выходили грубыми и резкими.

С трудом приподнявшись над палубой, Релон простонал. Поискав плывущим взглядом, он увидел извивающуюся Лияду, которую уже успели связать матросы – на крылья виверны накинули петли, не позволяя ей взлететь. Зеленокрылая яростно шипела и щелкала зубами, норовя вцепиться в чье-нибудь незащищенное плечо или шею. Морская дракониха с любопытством наблюдала за попытками виверны освободиться, лениво помахивая толстым хвостом и казалось утратив интерес к Релону. Двое матросов тщетно пытались унять длинный зеленый хвост, которым разъяренная Лияда хлестала направо и налево не хуже свистящего кнута. Шипя и брыкаясь, летунья извергала страшные проклятия, словно накачивая слова собственным ядом из клыков. Но пираты только хохотали в ответ.

- Довольно, – прогремел властный голос смуглого великана, перенесшего свое огромное тело с капитанского мостика на палубу к столпившимся вокруг плененных виверн матросам. Гогот тут же стих. – Я знаю куда более практичный метод убеждения.

Произнеся эти слова, капитан вытащил из ножен свою саблю, приставив ее острие к горлу зеленокрылой. Лияда глухо зарычала от досады, но прекратила сопротивление, замерев. Вертикальные зрачки ее оранжевых глаз сузились, впившись в неприятеля со всем внутренним гневом и протестом. Если бы анатомия позволяла подобное, то виверна пронзила бы пирата взглядом насквозь. Оба замерли, дожидаясь кто первый даст слабину и дрогнет в этой битве взглядов. Острие сабли едва различимо приподнялось, вынуждая храбрую виверну задрать подбородок выше. Лияда беззвучно показала зубы, не отводя горящих глаз.

Релон, о котором на мгновение забыли и пираты, и рукокрылая, тихо заерзал на толстых досках. Следя за рукой капитана немигающим взглядом, бежевый хотел воспользоваться моментом и выбить оружие из рук великана. Но проклятая морская бестия тут же подоспела сзади, придавив виверна лапой к палубе. Простонав, Релон тихо выругался, лишь развеселив этим морскую дракониху.

- Давай-ка не будем им мешать, – почти заигрывающе прошептала она в ухо Релона, наклонившись ближе к нему. – Для тебя тоже кое-что припасено впереди, так что не волнуйся.

Морская снова рассмеялась, но на этот раз куда сдержаннее. Видимо, из-за капитана, который продолжал сверлить стальным взглядом Лияду. Та все не уступала человеку. Воздух между ними словно раскалился.

- Вы двое посыльные, не так ли? – ровно произнес капитан, не шелохнувшись. При звуке его голоса вокруг воцарилась неестественная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня на разоренном торговом судне, постепенно уходящем под воду. – От Анджело.

Лияда зашипела, как змея, отчего матросы рядом испуганно отдернулись, начав переглядываться. А вот кривая сабля капитана не дрогнула ни на миг, по-прежнему оставаясь у подбородка виверны. Смуглый великан никак не отреагировал на попытку запугать его, терпеливо дожидаясь ответа. Посверлив его лицо обжигающим взглядом еще пару секунд, виверна небрежно фыркнула.

- Полагаю, ваша шайка связана с Большим Джексом, – тихо проговорила Лияда, с холодным презрением взглянув на предводителя пиратов. Капитан лишь мрачно усмехнулся, медленно опуская саблю, сверкнувшую металлом на солнце. Виверна на одно мгновение смогла свободно вздохнуть.

- Я и есть Большой Джекс, рукокрылая, – ответил смуглый великан, махнув рукой матросам. – В трюм их!

Лияда недоумевающе заморгала, приоткрыв рот. Но прежде чем она успела произнести хотя бы два слога, матросы уже потащили ее прочь, схватившись за накинутые петли. От удивления рукокрылая даже не брыкалась, одарив Большого Джекса недоверчивым взглядом, в котором читалась растерянность.

- Вот же черт... – произнес себе под нос Релон, покачав головой. Морская дракониха, удерживающая бежевого летуна, убрала свою перепончатую лапу. Но только затем, чтобы поднять рукокрыла с досок, грубо схватив его за плечо.

- Добро пожаловать на борт, моя летающая крыса, – с наслаждением протянула бестия, зловеще ухмыльнувшись и подмигнув единственным голубым глазом. – Уверена, мы с тобой отлично поладим!

Толкнув его в спину, морская повела прихрамывающего рукокрыла следом за Лиядой. Релону же оставалось лишь бросить печальный взгляд в сторону разбитого судна торговцев, уже на половину ушедшего под воду. Отвернувшись, сероглазый гневно заскрипел зубами, продолжая шагать.

Глава шестнадцатая: Заговор

Прошла еще пара дней, прежде чем Агатис, приказав своему отряду возвращаться в Драконьи земли без нее, снова встретилась со Странником и сопровождающими его двумя драконихами. Чернотелая принцесса обдумывала план, гоняя его в своей голове десятки раз от самого начала до конца, и все равно ощущала тревогу. Убийство драконьей королевы – что может звучать проще для дракона, одержимого желанием отомстить за унижение своего достоинства? Агатис так долго точила зубы на ненавистную Грольди, что временами начинала уставать от этого. Ей было обидно за себя. Было обидно за Беллиру, которая неизвестно как выросла и что пережила. В глубине души черной драконихе было обидно даже за Странника – человека, которого она сама же хотела использовать вначале, словно разменную монету. Чем дольше Агатис останавливалась на Страннике и размышляла над его судьбой, тем сильнее у принцессы мутило перед глазами. Один королевский приказ, отданный давно, лишил этого человека семьи и будущего. Его жизнь перенесла ужасное потрясение, а ведь он выглядел достаточно молодым... Теперь он был одержим местью за свою погибшую семью. Одно принцессу утешало, если это слово может быть уместно. Странник не откажется от шанса свести счеты с королевой Грольди. А за Странником пойдут и драконихи – сестра принцессы Беллира и та желтоглазая малявка Герра. Желтоглазая наивна и невелика размером, но, стоит отметить, храбрая. Вспоминая стычку в Доме Ночи, Агатис не могла не отметить самоотверженность и настойчивость юной драконицы. Как эта желто-розовая петляла в небе, ловко ускользая на крыльях от одного из солдат принцессы, многое говорило о ее характере. Смелость, упрямство. Пожалуй, эти качества способны компенсировать робость желтоглазой драконицы. Если не приведут ее к катастрофе.

Другое дело Беллира. В бою черная дракониха почти не уступала принцессе. В свирепости уж точно. На силу сестры можно рассчитывать, но можно ли положиться на саму Беллиру? Пойдет ли она до конца, а если пойдет, то какие действия предпримет? Особенно после, когда королева наконец-то падет. Попробует ли Беллира занять трон, от которого отказалась на словах? Агатис пока не могла просчитать следующие шаги сестры, что заставляло чернотелую дракониху волноваться сильнее. Принцесса не горела желанием завязывать еще один бой с собственной сестрой, но уступать драконий трон Беллире Агатис не хотела еще больше. Ради чего тогда она терпела все это время столько боли и унижений? Нет. Трон останется за ней, что бы ни случилось дальше. После конца Агатис займет свое законное место. Вот только пережить бы этот конец, окутанный завесой тумана и мелькающими в его сгустках тенями возможной победы.

Королева Грольди была крупной и сильной. Настоящий пылающий вулкан на мощных лапах, способный подмять под себя любого дракона. Она жестокий и прямолинейный соперник, не оставляющий в живых. Полагается на физическое превосходство и страх оппонентов. Королева самоуверенна и не привыкла к испытаниям. Большинство немногочисленных вызовов она выигрывала с завидной легкостью, за пару тяжелых ударов уничтожая противника. Значит, она не станет ждать подвоха. Постоянный выигрыш опьяняет разум, притупляя бдительность. Стирая одного невезучего за другим, Грольди убеждалась в собственной неуязвимости. Она ослепила себя же, перестав заботиться об осторожности. Это может сыграть на руку изворотливой Агатис. Подобно разъяренному быку, Грольди начнет слепо бросаться в атаку, как и всегда, совершая выпад за выпадом, и не заметит, как ее свалит всего один пропущенный удар, который королева недооценила. Стальным жалом на хвосте, нацеленным прямо в ее прогнившее сердце. При этой мысли Агатис оскалилась в зловещей улыбке, полной болезненного наслаждения. Скоро. Совсем скоро свершиться долгожданное возмездие! О да...

Разыскать Странника и двух драконих не составило труда – о месте новой встречи договорились заранее. Берег озера, окруженный скрюченными от времени деревьями. Их кривые стволы производили впечатление извивающихся щупалец, выползающих из-под земли к ничего неподозревающим жертвам. В небе висела полная луна, заливая испускающую ленивую дымку поверхность озера голубоватым светом. Ощущение зловещей мистики, свойственное для тайных собраний заговорщиков, наполняло ночной воздух, делая его тяжелее и словно крепче. Странник, Беллира и Герра уже поджидали принцессу у озера, когда та опустилась на каменистый берег и взмахнула черными крыльями. Следом за ней прибыл и Доргол. Красный дракон отставал от своей спутницы, так как поврежденное крыло не позволяло ему взмыть в небо, и зеленоглазый дракон передвигался пешком, угрюмо волоча мощный хвост по влажной траве.

- Как будто бы и не расставались, – усмехнулась во все зубы Агатис, оглянувшись на поспевающего за ней Доргола. Красный дракон остановился чуть в стороне, не сводя с пришедших на встречу настороженных зеленых глаз. – Все то же сборище. Разве что место встречи иное.

Чернотелая принцесса прищурила огни своих оранжевых очей, внимательно оценив обстановку. Ее взор слегка задержался на тускло сверкавшем озере, где дрожали лунные дорожки. Волшебные полоски серебра. Быть может, запечатленные отрезки света уже знали, чем закончится вся эта история. И потому им не было нужды никуда спешить.

- Наши цели... по-прежнему совпадают? – произнесла она, понизив голос почти до вкрадчивого шепота. – Вы трое готовы совершить покушение на самую злобную королеву в Мелнроте? Я уже говорила вам, что обратного пути не будет. Ни для кого из нас, если мы решимся. Придется действовать до победного.

Агатис помолчала, сосредоточенно поскребя когтистой лапой землю. Полированные до блеска когти погрузились в сырую почву, оставившую на них влажные следы.

- Но... Если все-таки мы решимся и станем действовать заодно... – дракониха подняла сверкнувшие во тьме глаза на слушавших ее. – Мы получим шанс на свободу. Каждый. Больше не будет гонений и смен имен. Больше не будет бессонных ночей и жажды мести. И...

Драконья принцесса остановилась, задумчиво посмотрев на обернувшуюся хвостом Герру. Желто-розовая жадно ловила каждое слово и движение черной драконихи, сохраняя при этом настороженное молчание. Она посмотрела на Агатис в ответ, широко раскрыв глаза.

- Я до сих пор слабо понимаю, что движет тобой, юное создание, – внезапно призналась Агатис, негромко вздохнув. – Но, наверное, это не имеет значения. Лучше всего говорит твое внимание. Я вижу, что ты, как и другие, намерена идти до конца. Каким бы он ни был.

При этих словах, прозвучавших от принцессы, желтоглазая гордо выпрямилась, подобрав лапы и крылья. Да. Она пойдет вслед за Странником и Беллирой до конца. Она не оставит их. Ни за что.

- Помимо стремления к власти, – медленно заговорил Странник, стоявший со скрещенными на груди руками. Ножны его меча свисали с пояса изогнутой линией. – Есть ли еще что-то, что ведет тебя дальше, драконья принцесса?

Агатис моргнула, переведя взгляд на человека. Помолчав, она выпустила из приоткрытой пасти немного дыма.

- Я ненавижу Грольди, – с холодностью заявила она, сузив вертикальные зрачки. – Большего о моих стремлениях тебе знать нет необходимости, человек. Если вы опасаетесь западни, то я уже говорила, что не нападу на вас. Во всяком случае до тех пор, пока мы не разделаемся с Грольди. Считайте это негласной сделкой со мной.

Поерзав на месте, чернотелая дракониха добавила, выговаривая слова с неохотой:

- И... Может быть, я все же пересматриваю свое... отношение к реальности и ее обстоятельствам. Некоторым обстоятельствам.

Поймав на себе взгляд принцессы, сидевшая тихо Беллира моргнула всего раз.

- В том горном храме мы не нанесли последнего удара. Хотя могли бы, – Теперь Агатис обращалась к своей сестре. К Беллире. – Думаю, это значит больше, чем мы обе осознаем.

Беглая дракониха сдержанно хмыкнула, блеснув в лунном свете рогами. Она тоже об этом думала.

- Я начинаю бояться, что нам не так уж и наплевать друг на друга, – произнесла Беллира. И, к ее удивлению, морда Агатис дрогнула в слабом намеке на улыбку. Не насмешливую. Но больше чернотелая принцесса ничего не сказала на этот счет.

- Какой же план? – спросил Странник, поправив на себе плащ. – Ты говорила, что он у тебя есть.

Агатис коротко кивнула, возвращаясь к своей привычной манере.

- Да, он есть, – донеслось от чернотелой с нотой самодовольства, и Агатис вся выпрямилась, словно собираясь отдать приказ солдатам. – Мой отряд отправился назад в Драконьи земли. Часть драконов я достаточно хорошо знаю. Страх ими движет или долг – для меня неважно. Они мне верны. Мне, а не королеве или дворцу. Я посвятила их в некоторые детали и приказала дожидаться моего возвращения. Они должны отделиться от остальных, как только им это удастся, и занять обговоренные заранее места.

- Для чего же? – вырвалось нетерпеливо у Странника, быстро переглянувшегося с Беллирой.

Агатис нахмурилась.

- Прежде дослушай, а уже после спрашивай, человек, – фыркнула чернокрылая. – Как-то раз я вспоминала о срыве Грольди. О том, как она едва не сожгла дворец в приступе бестолковой ярости, – Агатис глянула на бывшую Тень, многозначительно моргнув. – И тогда я подумала, почему бы мне самой не устроить пожар? Мы подожжем драконий дворец.

Странник и Беллира раскрыли глаза шире, а Герра выпустила судорожных вздох, невольно представив себе картину масштабного пожара. Пылающий дворец. Для драконов огонь оставался родной стихией, но немногие из крылатых ящеров были способны выдержать его воздействие. Пламя все равно оставалось губительной силой, с которой приходилось считаться даже его обладателям. Паника, суета, попытки спасти накопленное имущество – все это могло сыграть на руку тем, кто собрался проникнуть во дворец ради дерзкого покушения. Желтоглазая тихонько сглотнула подступающий ком, опустив мордочку к земле. Ей, не обладавшей природным огнем, эта затея показалась вдвойне жестокой.

- Многие пострадают, – пробормотала желто-розовая драконица, глубоко в душе понимая, что это неизбежно. К сожалению.

- Многие, – согласилась Беллира, бросив на Герру сочувственный взгляд. – Но это вовсе необязательно. Возможно, что большинство успеет спастись. Задача поджога – внести хаос. Чтобы мы смогли войти.

Поразмышляв, сестра принцессы медленно кивнула самой себе.

- План неплохой. Стража и солдатня разбегутся кто-куда, спасая знать или вещи от огня. Им будет не до нас. Нам не смогут помешать добраться до королевы. Но только в том случае, если мы будем быстры. Либо она сама найдет нас. Но Грольди может попросту сбежать, не узнав про наше появление. Или хуже – узнать и послать за нами всех, кого соберет.

- Верно, – промолвила Агатис. – Именно поэтому я и задействовала своих драконов. Их немного, но они станут нашей гарантией, что мы не пропустим встречи с королевой. Будет сражение. И оно не дастся нам легко.

- Опять же, что если Грольди сбежит? – спросил Странник.

Агатис посмотрела на человека пренебрежительно усмехнувшись. Однако не в его адрес.

- Не сбежит, – сказала с уверенностью чернотелая, показав на миг белые клыки. – Даже более того. Если Грольди узнает, что в ее логово явилась и Беллира, и я, она сама прибежит к нам сквозь пламя. Такой шанс избавиться сразу от двух наболевших проблем...

Агатис опустила черные веки и с притворным наслаждением покачала головой.

- Грольди принесла бы в жертву что-угодно, лишь бы сомкнуть свои поганые когти на наших глотках.

Некоторое время все помолчали. Сложившуюся паузу нарушали лишь едва уловимые всплески спящего озера да тихое ворчание Доргола, искавшего удобную позу и явно уставшего ждать. Красный дракон все переминался с лапы на лапу, зыркая то на Агатис, то на Странника и Беллиру.

- Если не решимся сейчас, другого шанса может не быть, – произнес Странник, первым нарушив затянувшееся молчание. Все взгляды мигом устремились на него. – Агатис однозначно права в одном. Грольди хочет нас всех убить. Мы помеха. Лишняя деталь, которую драконья королева с удовольствием вырвет, если сможет дотянуться.

Бывшая Тень взглянул в лицо чернотелой принцессе, вперевшись прямо в ее пылающие оранжевым глаза, бдительно считывающие каждый его вздох. Прочитать Агатис было тяжело. Понять, что именно она имела ввиду – еще сложнее. Помедлив, Странник заговорил снова:

- Думаю, что королеву мы все не слишком любим. Но по отдельности нам не справиться. Тебе нужна наша одержимость и отчаяние. А нам нужны твоя сила и ум. Организовать поджог дворца, должен признать, дерзкая затея. И она способна сработать. Потому что безумна.

- Как и мы, – подхватила Беллира. – До чего довели всех нас, если не до безумия? Наши переговоры и эта попытка договориться, сделка, как сказала Агатис... – черная беглянка слегка покачала головой. – Все это давно стало абсурдом. Я о таком не думала. Я не думала, что однажды ты и я, – она указала когтем на принцессу, – объединимся.

- А я? – подала голосок Герра, шевельнув бледно-красными крыльями и пришлепнув хвостом. – Неужели вы считаете, что проводя целые дни в спокойной глуши, я предполагала, что окажусь в горах, побываю в логове наемных убийц и встречусь с драконами, вроде вас двоих?

Желто-розовая бросила по взгляду на чернокрылых сестер. Беллира молча слушала, обратив морду к юной драконице. Агатис с интересом прищурилась, выглядя немного удивленной. Стоявший в сторонке Доргол не первый раз осуждающе покачал крепкой головой, что-то проворчав про беспечность. Ему было не по душе, что такое хрупкое существо, как Герра, ввязалась в эту опасную историю.

- Отчего же не остаться в той тихой глуши? – не выдержал Доргол, вскинувшись. – Я могу понять человека. Я понимаю Беллиру. Но я не понимаю, какого дьявола ты влезла и продолжаешь лезть в самое пекло? Ты помнишь, что произошло в храме?

Зеленоглазый прираскрыл поврежденное крыло, проигнорировав вспышку боли. Движение вышло слишком резким.

- Думаю, вы с человеком оба прекрасно помните, – сказал он, складывая крыло обратно. На этот раз с большей осторожностью.

- Знаешь, я бы предпочел не стрелять в тебя из баллисты в храме, – вставил Странник, оглянувшись на притихшую Герру. – Однако твое падение и проломленный балкон уже были не в моей власти.

Доргол сухо фыркнул, скривившись.

- Да знаю я...

- По твоему голосу и не скажешь, что ты жаждешь продолжить ваш прервавшийся поединок, – хмыкнула Агатис, насмешливо глянув на своего спутника, снова что-то заворчавшего себе под нос. – А как грозился! И честь, и долг, и даже меня умудрился приплести.

Агатис усмехнулась, мотнув мордой.

- Я был зол, ясно? – пробурчал зеленоглазый, смутившись. – Очевидно, что нынешние приоритеты иные.

- Вот и славно.

Агатис придирчиво обвела каждого пронзительным взглядом, словно проверяя и желая убедиться в общей решимости. Доргол с ней за одно, даже если не согласен до конца. Беллира также заверила, что не отступит. Странник, если бы он мог, явился бы к Грольди во дворец сию минуту, обнаженный и с одним мечом или любым предметом, способным убить наверняка. Герра, похоже, готова как и остальные. Идет ли она за этим странным человеком или юную драконицу ведет что-то еще, – черную дракониху не слишком волновало. Главное, что все они способны совершить это безумие. Этот акт мести, возмездия. Справедливости. Агатис, которую ни во что не ставила королева, только бесконечно требуя от нее и унижая принцессу, сможет дышать свободно. После. Когда все закончится. Умрет ненавистная Грольди. И... Она придумает, как ей быть с Беллирой и Странником. Наверняка они оба захотят чего-то еще, когда достигнут намеченной цели. Ведь Грольди временна. Как облегчение Странника. Как удовлетворение Беллиры. Как триумф Агатис. Ведь, если они победят, настанет час, когда каждый из них задастся вопросом. А что же дальше?..

И Агатис следует держать это в уме.

***

Прошло несколько дней. Странник и четверо драконов выбрались с территории гор и предгорья. Стало теплее и легче идти, благодаря появившимся зеленым лугам и пронизывающим их освежающим ручьям. Больше никаких голых камней или иссохших растений. Совсем. Даже солнце светило как-то ярче и бодрее, придавая сил. Небо здесь казалось спокойнее. Шли пешком. Агатис вечно уходила вперед и ей приходилось дожидаться остальных. Но предвкушение вместе с потоком мыслей гасили ее раздражительность, и Агатис просто терпеливо наблюдала. Герра и Беллира не отпускали Странника далеко от себя. Особенно желтоглазая, порою слишком демонстративно прикрывая идущего человека крылом или просто заслоняя его сбоку. Доргол, плетущийся позади всех, то и дело бросал на обоих недоумевающие взгляды. Однако, замечая что привлекает внимание Беллиры, каждый раз отводил глаза, делая вид, что смотрит на траву перед собой или осматривает крыло. Пару раз заставшая издалека эту картину Агатис, усмехалась. Ей самой было интересно, как же так вышло, что желто-розовая малявка сдружилась с бывшей Тенью. То, как на них пялился Доргол, забавляло принцессу. Ломает ли он голову над ними обоими или только из-за безрассудства желтоглазой драконицы – суть оставалась одна. Красный дракон в замешательстве. Вся его мощь и мышцы ни чуть не помогали понять этих двоих. Человека и юную драконицу.

Зато Беллира выглядела сосредоточенной и собранной. Сестра чернотелой принцессы ступала размеренно и молча, погрузившись в размышления. О чем она думала? Агатис очень хотелось бы узнать наверняка. Проверить. Убедиться. К неудовольствию драконьей принцессы влезать в чужой разум она не могла. Хотя, кажется, читала когда-то в одном из старых свитках о случаях телепатии и даже предвиденья у драконов. Хорошая была бы способность. Тогда ей не понадобилось бы устраивать поджоги или еще что-нибудь. Она бы просто заглянула в разум Грольди и уничтожила бы королеву изнутри. Сама.

Но оставалось довольствоваться тем, что есть. Ум, хитрость, быстрота и изворотливость. Иногда даже честность, как бы странно это ни звучало. И вот с этим-то Агатис не могла определиться до конца. Что будет дальше? Победят ли они вместе? Стоит ли принцессе опасаться удара в спину? В глубине души Агатис хотелось верить, что не стоит. В противном случае, она бы прикончила Беллиру еще в храме Теней.

Глава семнадцатая: Бунт на корабле

Судно пиратов уже несколько дней блуждало по морю. Матросня в пропахшей и изорванной одежде трудилась без отдыха, прерываясь лишь на непродолжительный сон да обед. После нападения на торговцев лучше было не показываться никому на глаза. По крайней мере до тех пор, пока корабль не уйдет достаточно далеко из тех вод. Все шло как и планировал капитан Большой Джекс, – смуглый великан с голым торсом, что возглавлял морское отребье. Потопленное судно. Товар, который удалось захватить целым. И пленники. Два рукокрыла, которые, по удачному для шайки и неудачному для себя стечению обстоятельств, оказались разыскиваемыми должниками. Вернее, должник был всего один – Релон. Бежевый рукокрыл, по-крупному проигравший как-то раз в кости. Собственно, влечение к азартным играм и привело его вместе с возлюбленной в конечном итоге на пиратскую посудину. Прямо в трюм.

Как ранее было сказано, судно пиратов уже несколько долгих и утомительных дней блуждало по морю, стараясь скрыться от возможных преследователей. Того, кто разорил торговый корабль, непременно стали бы искать. А попадаться Большой Джекс очень не хотел. И он гнал команду вперед так скоро, как только способно было разогнаться сооружение из дерева и металла, плывущее по пенящимся волнам. Разыгравшийся в один из вечеров шторм внес свои коррективы в замысел смуглого великана. Корабль сбился с курса, отчаянно прорываясь через тьму и валы, норовящие похоронить весь экипаж. Как можно догадаться, двум вивернам, запертым в трюме, пришлось немногим лучше матросов на палубе. Если вода и не могла добраться до них, то вот эффект от качки очень даже мог. Но в конце концов ночное безумие прошло и море стихло. Люди, злые и вымотанные, ухаживали за кораблем, устраняя последствия бури насколько это было возможным. На целый день о двух пленниках в душном трюме попросту забыли. Виверны лежали на влажном полу, разбросав крылья и слабо скребя когтями.

- Релон, – позвала вполголоса зеленая виверна, приоткрыв один оранжевый глаз.

Бежевый рукокрыл вяло шевельнулся в тенях соседнего угла. Но не ответил.

Лияда с осторожностью приподнялась, зацепившись пальцами-когтями о ржавую решетку камеры. Помотав рогатой мордой, чтобы прояснить сознание, она взглянула на своего спутника.

- Релон! – позвала зеленокрылая чуть громче. Продолжая цепляться за железные прутья, она перебралась ближе к рукокрылу. Поколебавшись, Лияда протянула одно крыло и деликатно приподняла мордаху бежевого.

От прикосновений Релон начал приходить в себя. Простонав, виверн раскрыл серые глаза и уставился ими на возлюбленную в немом вопросе.

- Мы все еще в вонючем трюме?

Он будто бы специально не сводил выпытывающего взгляда с виверны, смотря строго на ее озабоченное лицо. Будто бы боялся и не хотел смотреть по сторонам и убеждаться в очевидности унылой реальности.

Зеленая виверна с грустью покачала головой, выпуская морду сероглазого.

- В трюме. Мы в полном трюме, Релон. В самой его глубине.

Релон быстро моргнул и, наконец найдя в себе силы, поднялся, облокотившись спиной о прохладную решетку. Виверн протяжно выдохнул, поморщившись от прикосновения металла к чешуе.

- План есть? – поинтересовался бежевый, зыркнув на Лияду. Та раздраженно фыркнула.

- Был бы у нас драконий огонь – расплавили бы эти железяки и всю их прогнившую посудину заодно! – проворчала зеленая, отворачиваясь и складывая крылья на груди. – Но у нас есть только наш яд, бесполезный против металла.

Бежевый виверн сухо хмыкнул.

- Предлагаешь укусить друг друга? Вышло бы совсем как в одной старой пьесе. Он и она покончили с собой с помощью страшного яда.

Приложив крыло к морде, Релон закрыл глаза и откинулся на решетки, высунув язык. Лияда фыркнула чуть громче.

- Все еще в вонючем трюме, – напомнила зеленая, зашагав по тесной камере. – В вонючем, плохо освещенном, вечно трясущемся от качки трюме.

Некоторое время рукокрылы молчали обдумывая свое затруднительное положение. Выбраться самим было почти невозможно. Все равно ключей нет... Но просить помощи тоже было не у кого. Нужно что-нибудь придумать.

- Кажется, им нет особого дела до денег и истории с посылкой, – начал размышлять вслух Релон. – Я имею в виду, если бы это было действительно так важно, то нас обоих выпотрошили бы еще на палубе. Показательно.

Сероглазый нахмурился, задумчиво приложив один коготь к подбородку.

- Думаю, они хотят отыграться на нас. Просто за все. За то что мы оказались на их пути. За то что влезли в эту историю. Я влез. А вот эта бестия...

Виверн указал растопыренными когтями на собственную морду, зажмурив один глаз и оскалившись на миг.

- Она-то уж точно не простит мне выбитого глаза, – подвел итог бежевый, взмахнув крылом. – Та морская.

- Это чертовски верно, – громыхнул посторонний низкий голос, и глаза рукокрыла округлились. По спине пробежали мурашки от осознания.

Тяжело ступая, в трюм спустилась бледно-голубая дракониха с темно-зелеными полосами по всему телу. В полумраке трюма ее единственный голубой глаз сиял недобрым светом. Место второго глаза, выбитого когтями Релона, прикрывала черная полоска ткани. Релон попятился к дальней стене, потянув за собой Лияду. Оба не сводили напряженных взглядов с морской драконихи. Приблизившись к самой решетке, морская швырнула на пол между двумя нижними прутьями жестяную миску с какой-то массой.

- Жрачка, – буркнула дракониха, угрюмо сев на пол, и вдарила толстым хвостом по доскам. – Капитан велел следить, чтобы вы не сдохли от голода.

Виверны недоумевающе переглянулись между собой.

- Зачем? – спросила Лияда. Ее оранжевые глаза на миг пересеклись с голубым глазом морской, скорчившую недовольную рожу и беззвучно зарычавшую.

- Рынок существ, – неохотно пояснила она. – Одно из мест, где торгуют живым товаром. Капитан хочет поиметь с вас, безлапых недоносков, хоть какую-то выгоду.

Она оскалилась в злобной усмешке, отчего мельчайшие мышцы на ее носу и под глазами задергались, а частично выглядывающий из-под повязки рубец зашевелился. Лияде показалось, что рана вот-вот начнет пускать свежую кровь.

- Так что мои когти до вас не доберутся, к великому сожалению, – прекратив скалиться, проворчала морская, и поерзала. – Особенно, это касается тебя!

Она ткнула толстым когтем в сторону вздрогнувшего Релона. Опустив мускулистую лапу, дракониха злобно выдохнула через ноздри.

- Мне жаль твой глаз, – помедлив, негромко сказал Релон.

Дракониха на мгновение прикрыла единственный уцелевший глаз, тяжело засопев.

- Это уже ничего не изменит, летун, – тише обычного, прозвучал ее низкий голос. – Что бы ты сейчас ни наплел, глаз мне оно не вернет. И вообще, – она вскинулась, тряхнув носом, – какая, к чертям, разница?.. Тебе жаль? Ты говоришь, что тебе жаль?!

- Я бы предпочел не делать этого, – слабо огрызнулся бежевый, хлестнув хвостом по воздуху. – Хотя бы потому, что теперь я и Лияда сидим за решеткой.

- Но ты сделал! – взорвалась морская. Подняв сжатую в огромный кулак перепончатую лапу, она с яростью обрушила ее на пол, едва не проломив дерево. Застыв в тишине, дракониха некоторое время просто сидела, сгорбившись и не шевелясь.

Все замерли. Какое-то время было слышно только тяжелое дыхание водной бестии да слабое плескание волн. Где-то далеко снаружи, где было намного светлее и свежее, чем в тесном трюме.

Подумав, Лияда сделала небольшой шаг к прутьям.

- Как тебя зовут? – тихо спросила она.

Не поднимая головы, морская пренебрежительно всхрапнула.

- Тебе какое дело? – буркнула дракониха, но вышло не так злобно, как она хотела. Ее фраза получилась скорее подавленной. Поколебавшись, морская нехотя прибавила: – Мирди меня зовут. Ну и что с того?

Одинокий голубой глаз прищурился и был направлен на зеленокрылую. Выжидающе.

- Кто-нибудь ждет тебя? Не на судне.

Физия морской резко переменилась, пропустив через себя удивление, секундную вспышку гнева и недоверие. Вертикальный зрачок забегал из стороны в сторону, пока не остановился в районе лап виверны. Глаз размеренно моргнул.

- Ха... – Мирди изрекла безрадостный звук, лишенный прежней ярости. – Ха, ха...

Ее мощные челюсти сжались.

- Нет, – выплюнула дракониха. – Никто меня не ждет, ясно?.. Жрите уже свою еду и не задерживайте меня больше!

Морская резко отвернулась, словно прячась. Но вряд ли она бы призналась в этом.

Лияда тихонько шагнула еще раз, взявшись двумя когтями-пальцами за решетку.

- Мирди? – позвала рукокрылая.

Морская не обернулась.

- Время идет, – сухо обронила она. – Если не хотите добиться порки и остаться без обеда, то хватит болтать.

Одарив полосатую спину драконихи долгим взглядом, виверна сдалась. Зацепив двумя крыльями миску, она перенесла ее поближе, поставив между собой и Релоном. То, что играло роль еды, выглядело непривлекательно. Больше всего эта масса походила на кашу с кучками чего-то неопознанного, но, по-видимому, намекавшего на сушенное мясо. На вкус месиво было пресным. Стараясь лишний раз не дышать, виверны с горем пополам покончили со своим обедом. Уж лучше было так, чем сидеть с пустыми желудками. Получив опустевшую посуду назад, Мирди удалилась. Ее тяжелая поступь стихла, потерявшись в глухом хлопке люка. Рукокрылы остались одни. После еды, даже такой дурной, очень захотелось спать. Повозившись, виверны устроились рядом, прижавшись телами и закутав друг друга крыльями, чтобы сохранить тепло. Нужно было отдохнуть, пока обстоятельства позволяли. Неизвестно, что будет дальше, а силы им обоим пригодятся.

- Мы что-нибудь придумаем, Лияда, – шепнул уже прикрывший глаза Релон. – Мы выкарабкаемся из этой ямы. Вот увидишь.

Зеленая виверна раскрыла оранжевые огоньки, приподнявшись, и глянула на возлюбленного. Ее крылья сжали сероглазого чуть крепче.

- Я очень надеюсь на это, Релон. Я надеюсь.

Мягко опустив подбородок на плечо сероглазого, Лияда позволила себе закрыть глаза.

- Я надеюсь...

***

К вечеру света в душном трюме стало еще меньше. Рваные тени, разбросанные от жалких масляных светильников вяло подрагивали, будто бы дразнясь. Но и они, несмотря на свои причудливые танцы, не могли покинуть отведенных им мест. Также, как и двое виверн, по-прежнему томящихся в камере. После визита Мирди никто к ним не заходил, что наводило на догадки о правдивости слов морской. Они стали просто живым грузом. И кроме удачной продажи обеспеченному покупателю от них пиратам уже ничего не нужно. Их судьбу собирается решить куча неотесанных головорезов, которым наплевать на чужие жизни. Их волнует одна только выгода. Даже не месть.

Очнувшись ото сна, Лияда обнаружила, что лежит одна. Уперевшись крыльями и растопырив длинные пальцы, виверна поднялась и тряхнула головой, избавляясь от остатков навязчивой сонливости. Трюм. Это обстоятельство осталось без изменений. Предсказуемо. Но куда делся Релон? Обеспокоено повертев головой, Лияда заметила бежевого рукокрыла плотно прислонившимся к решеткам. На миг зеленокрылая испытала облегчение. По крайней мере, их не разлучили за время сна. Похоже, что сероглазый напряженно вслушивался или, вернее было бы сказать, пытался вслушиваться в слабо доносящийся бубнеж со стороны лестницы. Люк в трюм был кем-то приоткрыт.

Оглянувшись в ее сторону, Релон возвратился к подслушиванию, слегка протискиваясь рогатым носом между холодными прутьями. Его хвост напряженно замер.

- Разобрать отсюда непросто, но, кажется, что наши "друзья" совсем заблудились, – прошептал он, морщась и напрягая слух. – Говорят о потери курса... Припасов все меньше... Необходимо зайти в порт, но куда плыть – неизвестно.

Виверн постучал когтями по металлу.

- Еще этих ящериц... Ящериц?!.. – осекшись, Релон на мгновение беззвучно зарычал, чем заслужил шлепок зеленым хвостом по спине.

- Ну же! – зашипела, тоже понизив голос, Лияда, убирая хвост и подбираясь ближе.

- Да, да... – со смущением пробормотал бежевый. – Еще этих ящериц содержать нужно. Может быть, лучше...

Тут глаза рукокрыла расширились совсем как при внезапном появлении Мирди.

Лияда нетерпеливо толкнула его крылом, сама пробуя расслышать разговор команды. Но тщетно.

- Они хотят сбросить нас за борт, – совсем тихо произнес рукокрыл, отходя от решетки. – Кто-то предложил и несколько голосов подхватили идею. Идет спор.

Релон замолчал. Бубнеж от обсуждения, переходящего в обрывки криков, все не прекращался, но для двоих виверн все стало ясно. Если пираты решат, что их запасов на еще пару ртов, – тем более с крыльями, требующих, по-хорошему, чуть больше еды, – не хватает, то от виверн избавятся. Впрочем, потом они могут начать избавляться и друг от друга, если не выберутся. Но вивернам уже не будет до этого никакого дела. Кому вообще есть дело до людских распрей с морского дна?

Морского.. Морской... Любопытно, а что же с той Мирди? Она дракон, а значит, что она требует пищи и места раза в два-три больше, чем виверны. Да, Мирди морская и вполне способна нырнуть в воду, наловить рыбу себе и команде. Но много она так не наловит. На целый экипаж уж точно, один дракон здесь не справится. От корабля все равно далеко не отплывешь, нужно постоянно оставаться поблизости, чтобы не отстать.

Лияда оглянулась на задумавшегося Релона. Рукокрыл стоял, согнувшись и опустив плечи. Бежевая чешуя тускло бликовала в скудном количестве света, исходящем от светильников.

- Наши ядовитые зубы все еще при нас, как и когти, – сказала виверна, но как-то неуверенно. Ее хвост обвился вокруг лап защитным кольцом. Одно крыло неосознанно принялось мять его конец. – Мы будем сопротивляться.

- Думаешь, что они не догадываются?! – почти в голос прошипел бежевый, резко выпрямившись. Со злости он вдарил когтями по металлу, отчего клетка вздрогнула и загремела. Но, увы, осталась запертой.

Прошло минут пять, возможно, что и больше. Спор наверху постепенно затух, сменившись монотонным бубнежем. Члены экипажа все еще советовались между собой. Изредка доносился голос, похожий на принадлежащий капитану, вставляя всякие замечания, судя по громкости. Порой было слышно и громыхание Мирди, казавшееся особо раздраженным. Всякий раз обсуждение возобновлялось дальше, не думая угасать. Наверное, положение действительно очень скверное.

Рукокрылы молчали, утратив интерес к подслушиванию. Лияда отступила к стене, прислонившись к влажной древесине и все прокручивая в мозгу различные варианты, хотя бы какие-нибудь – даже самые глупые и отчаянные. Релон повис на прутьях, бесцельно перебирая пальцами крыла и периодически ковыряя лапой доски пола. Вид у обоих был крайне хмурый. Несколько раз Релону приходила на ум идея расковырять замок. Когтистые пальцы, несмотря на длину и тонкость, не могли проникнуть достаточно глубоко в скважину. Устав от многочисленных попыток, сероглазый попробовал выдавить немного яда, уже от безвыходности экспериментируя. Как и ожидалось, яд виверна никак не повлиял на металл. Стало лишь более скользко и слегка вонять. Поморщившись, бежевый бросил эту затею.

Когда совсем стемнело, – виверны поняли это по ставшему практически черным пространству трюма, – со стороны люка послышались шаги. Достаточно тяжелые и медленные, чтобы признать Мирди. Морская молча завалилась в трюм, ни чуть не смутившись царившей полутьме, и придирчиво осмотрелась. Принюхалась и тут же брезгливо сморщилась, уловив остаточный запах яда, исходящий от замка.

- Смотрю, вы тут во всю развлекались, – проворчала она, щуря единственный глаз. – Ну и как успехи?

Дракониха насмешливо хмыкнула, но как-то без энтузиазма.

Релон первым закатил глаза.

- Если бы они были, то мы бы не торчали внутри.

- Ха! – усмехнулась морская, приближаясь и нависая над рукокрылом. Сероглазый благоразумно отстранился от решетки, прижавшись поближе к Лияде.

Однако... Ухмылка морской драконихи быстро исчезла. Она вдруг сделалась серьезной.

- Слушайте оба, – заговорила она тише, оглядываясь. – Я... Я не нахожу ответа на вопрос, какого дьявола я сюда приперлась... Может быть, слова зеленой не покидают меня. А может быть, я сама к этому пришла. Понятия не имею. Не в этом дело.

Мирди напряженно поерзала на месте, перемещая свой тяжелый хвост. Голубой глаз медленно прикрылся. Из ноздрей вышел воздух.

- Знайте, что дело действительно полное дерьмо, – уставившись на перепончатые лапы, продолжила она. – Настолько плохо, что несмотря на все от вас собираются избавляться. Пока еще капитан не дал добро, – наверное, все-таки рассчитывает на худую выгоду. Но от меня они тоже хотят... избавиться. Выгнать. После всего, что я сделала для них.

Челюсти драконихи сжались и она глухо зарычала, подавляя приступ подступающих гнева и обиды.

- Припасов просто нет. Еда заканчивается. Этим двуногим-то скоро жрать станет нечего, чего уж рассуждать о драконах.

Лияда задумалась.

- Ты морская. Разве саму себя ты не в состоянии прокормить рыбой? – спросила рукокрылая.

Дракониха помолчала, легонько пошлепав хвостом.

- Да, я могу. Вот только одной рыбой сыт не будешь. Попробуй еще поймать ее достаточное количество! А жрать мне постоянно хочется. Кроме того...

Мирди бросила на рукокрылов недоверчивый взгляд, сощурив глаз.

- Меня поразило то, с какой легкостью они выдумали пустить меня в свободное плавание. Будто бы я с ними всего день, а не многие месяцы. И... И капитан. Джекс не стал возражать. Он просто принял это, как доступное решение. Я... Похоже, что я им не сильно и нужна оказалась.

Последовал глубокий вздох, полный разочарования.

- И уж тем более, – тут она сделала короткую паузу, глянув на Релона и Лияду, – никто и никогда не спрашивал, ждет ли меня кто-то. Никто не задавал мне простой вопрос: "Эй, Мирди, как ты?".

Рукокрылы обменялись изумленными взглядами. Откровение морской, характером больше походившей на акулу, шокировало и ставило в тупик. Сбивало с толку. Почему она все это рассказывает? Давно ли оно копилось внутри? Во время стычки в пивной Анджело и подумать было нельзя, что Мирди настолько несладко.

Резкое фырканье вернуло рукокрылов к реальности. Мирди с тихой яростью мотнула мордой, словно отряхиваясь. Отчасти она вернулась к своей прежней манере поведения, разве что перестав скалиться через каждую фразу.

- Короче, – буркнула она, – мы для них обуза. Я могла бы свалить с корабля в одиночку, просто прыгнув за борт и скрывшись под водой. Но, как я уже говорила, это не самый лучший путь. Вы, наверняка, хотите попасть обратно на сушу, так ведь?.. Мне тоже хотелось бы добраться до цивилизации. Подальше от... этих лживых крыс.

- К чему ты клонишь? – с опасением спросил Релон, наклонив голову.

- Я предлагаю вам побег, тупица, – фыркнула дракониха. – Это не отменяет нашей взаимной любви, – она скривилась, – но мы можем получить свободу, если объединимся. Доберемся до земли, а корабельные оборвыши пускай скитаются по морю до конца дней своих. Хотя...

Мирди вдруг задумалась.

- После услышанного я бы с удовольствием проломила бы их гнилой посудине днище. И все же я не стану. В отличии от Джекса, я не стану нарушать данных мною обещаний.

Тут Релона слегка встряхнуло. Да, виверн испугался последней фразы морской, касавшейся и его.

- Твой глаз... Обещание разобраться со мной за него тоже... остается в силе?

Морская впилась взглядом в съежившегося бежевого, несколько мгновений не произнося ни слова. Лияда, затаив дыхание, настороженно перепрыгивала зрачками с застывшей драконихи на своего спутника.

- Я подумаю на сей счет, летун, – прищурившись, выдавила Мирди. – После. Когда разрешится предшествующая проблема.

Тут в одной раскрытой лапе появилась связка ключей, принесенная с собой. Послышался легкий звон металла, когда морская продемонстрировала спасительный предмет замершим вивернам и сама задумчиво посмотрела на него. Решая окончательно.

- Ни шагу без моего ведома, – предупредила дракониха, с осторожностью проворачивая ключ в замке. – Иначе выпутываться будете сами, – на последнем обороте она помедлила, взглянув на виверн, – это ясно?

- Вполне, – ответила за обоих Лияда, кивнув. – Ты только говори нам, что делать.

- Само собой, – последний раз проскрипел замок и раздался щелчок. Морская придержала распахивающуюся решетку, чтобы избежать лишнего шума. Оглянувшись еще раз и послушав, дракониха дала знак вивернам.

- Быстро и тихо, – прошептала она. – За мной.

Мирди повела рукокрылов к люку, заранее проверяя путь на преграды или расшатанные доски в полу. Ее зрение, как у большинства морских драконов, позволяло ориентироваться без света. Виверны тоже видели в темноте, но не настолько хорошо. Летуны оставались больше дневными существами, чем ночными. Миновав лестницу, оказавшуюся из-за постоянного скрипа непростым участком, дракониха и рукокрылые попали на палубу. Было пусто. Только на мачте находился один наблюдатель и, скорее всего, еще один должен был быть в районе носа корабля. Не считая того, кто нес вахту у штурвала, следя за направлением.

Пригнувшись, точно змеи, ящеры медленно поползли к одному из бортов, пользуясь ящиками и мешками, отбрасывающие размытые тени, как прикрытием. Их целью были шлюпки. Перемещаться было нелегко. Расстояние было небольшое, но в том-то и проблема. Спрятаться практически негде. Хуже всего приходилось вивернам. Их тела меньше размером и не настолько тяжелые и мощные, как драконьи. При этом движения, которые должны были оставаться скрытными, давались с трудом. Без помощи крыльев ползти не получалось. В тоже время необходимо было как можно плотнее прижимать их к бокам, чтобы немного уменьшить собственный силуэт. Приходилось помогать хвостом, извиваясь и толкая себя вперед. Нужно спешить, иначе наблюдатель или рулевой точно заметят подозрительное движение. Еще и фонари мешали. Однако те светильники, которые висели по пути крадущихся ящеров, были кем-то затушены заранее. Нетрудно догадаться, что это работа Мирди.

Они добрались до шлюпок. Мирди нервно оглянулась, в очередной раз прислушиваясь к обстановке. Пока ничего. Лишь доносящийся чей-то слабый храп. Дав знак вивернам затаиться около сетей, Мирди наклонилась ближе к ним.

- Сейчас будет шумно, – прошипела едва уловимо морская. – Это неизбежно поднимет весь экипаж. Действуйте быстро и сигайте в шлюпку, как только она коснется воды. Уяснили?

Последовали слабые кивки. Две пары глаз, оранжевые и серые, тускло сияли в ночи. Им всем очень повезло, что луна скрылась за тучами, пока они продвигались по палубе, и не подсвечивала их тел. Теперь бледная сфера начинала показываться обратно, постепенно рассеивая отраженный призрачный свет. Лучше поспешить.

Мирди выбрала одну из трех шлюпок и крепко обхватила ее лапами, напирая. Убедившись, что никто не смотрит, Релон беззвучно подскочил к морской, чтобы помочь, чем заслужил свирепый взгляд драконихи. На его счастье это удалось сделать бесшумно. У них остаются считанные секунды до поднятия тревоги. Под натиском двоих ящеров тяжелая шлюпка приподнялась. Ночь разрезало грубое шуршание и скрежет дерева о дерево. Рычащий где-то храп резко дрогнул. Ящеры не позволили себе отвлечься. Каждый вздох на счету. Стоило мелькнуть на мостике тени, как с места сорвалась Лияда, поспешив к остальным и тоже вперев плечо в почти сброшенную за борт шлюпку. Раздалось чье-то недоумевающее бормотание, тут же похороненное под новым скрежетом от финального совместного усилия. Шлюпка с громким всплеском врезалась в поверхность темной воды, едва не перевернувшись. И тут далекий храп оборвался, а с мостика послышались торопливые шаги.

- Живо! – рявкнула Мирди, буквально выталкивая рукокрылов. Те немедленно прыгнули вниз. Следом сорвалась и морская, рухнув прямо в волны.

Раздался сигнал колокола, дребезжащий, казалось, на целый океан. С палубы стали нарастать крики и возгласы взбудораженного экипажа. Многие подскочили к самому борту, выглядывая сбежавших.

- Давай же! – процедила сквозь стиснутые зубы Лияда, затаскивая вымокшего Релона в шлюпку.

Обеспокоенная морда Мирди выглянула из-под воды, задравшись кверху. Не долго думая, она уперлась всем телом в шлюпку, принявшись толкать ее вперед. Мощные гребки лап и совместные движения крыльев с тяжелым хвостом позволяли драконихе это сделать. И все же сил уходило слишком много.

- Помогите же мне! – взревела она.

Опомнившись, виверны схватили в крылья весла, кое-как вцепившись в них пальцами, и принялись изо всех сил грести. Выходило криво, но спустя минуту возни шлюпка ускорилась. Этого времени хватило, чтобы люди на корабле вооружились арбалетами, приготовившись пустить по сбежавшим залп.

Заметивший угрозу Релон, взвизгнул от испуга. Остальные сразу все поняли, еще не подняв глаз. Разразившись проклятиями в сторону ждущих команды стрелков и застывшей крупной фигуры, в которой узнавался капитан, Мирди с новой яростью навалилась на шлюпку. Рукокрылы отчаянно заработали веслами.

- Не успеем, – прошипела запыхавшаяся Лияда, налегая на свое весло. – Джекс вот-вот отдаст приказ.

Продолжая плыть, Мирди быстро оглянулась на корабль.

- Ныряйте, – велела она, – даже в воздухе они достанут вас. Слишком мало времени.

Лияда нерешительно покосилась на черные волны. Пловцы из виверн неважные. Хотя самой зеленой как-то раз приходилось нырять в воду. Давно... Но тогда это не было бездонным морем, а сверху не готовилась прилететь туча стальных болтов.

- Ну же! – поторопила морская. – Капитан руку поднял!

И опустил ее, отдав сигнал. Пара десятков арбалетов сорвала тетиву, сливаясь в единый пронзительный щелчок. Будто бы наблюдавший Большой Джекс щелкнул пальцами, вынося приговор. С расширенными от ужаса глазами, виверны бросились в воду, стараясь укрыться за шлюпкой. Мирди незамедлительно нырнула на глубину, чтобы избежать смертоносных жал. Большинство снарядов попросту утонуло, не причинив никому вреда. Несколько угодило в шлюпку, застряв в толстом дереве. Однако ничего серьезного. Прошло секунды четыре, прежде чем над поверхностью показалась морда Лияды, неуклюже загребающей крыльями и жадно хватающей ртом воздух.

- Цела? – буркнул справа голос всплывшей Мирди.

- Релон... – хрипло выдавила рукокрылая, цепляясь когтями за края шлюпки и озираясь.

Бежевого рукокрыла нигде не наблюдалось.

- Твою мать! – рыкнула морская и вновь скрылась под водой. Лияда с замирающим сердцем проследила за ее исчезающим хвостом. Самое главное сейчас – не высовываться из-за борта шлюпки и не отпускать. Ни в коем случае.

Какое-то время продлилась мучительная тишина. Лияда уже поникла, как море поблизости забурлило и взорвалось брызгами. Появилась Мирди, волочившая за собой Релона. Лияда поспешила забраться в шлюпку, чтобы принять рукокрыла у морской.

- Следи за ним получше, зеленая. Он так и ищет неприятности на свою шкуру, – взявшись двумя лапами за борт, проворчала дракониха, переводя дух. Затем она снова принялась подталкивать шлюпку вперед. – Я могла и не заметить его на глубине.

Глядя на закашлявшегося и зашевелившегося Релона, Лияда вымученно улыбнулась, берясь когтями за весла. Видимо, бежевому повезло не нахлебаться слишком много.

- Спасибо тебе, – она благодарно посмотрела на морскую, введя ту в замешательство. Мирди даже толкать перестала на один миг, задержав удивленный взгляд единственного сияющего глаза на виверне. Дракониха не думала, что ее отблагодарят.

- Я... просто помогла... – пробормотала она. Вдруг все ее тело резко содрогнулось от удара в спину. Морда скривилась в мучительной гримасе. Голубой глаз зажмурился.

Когда Лияда осознала произошедшее, второй выпущенный с палубы болт вонзился в грудь морской драконихи, пройдя под наклоном. Она вздрогнула во второй раз, издав обрывистый вздох.

- Греби, – шепнула Мирди, ослабляя хватку. Она в последний раз толкнула шлюпку вперед и погрузилась в темную бездну моря.

Лияда наблюдала с широко распахнутыми от шока глазами, не веря.

- Мирди... – вырвалось у виверны упавшим голосом.

Просвистевший по левому борту болт, заставил зеленую выйти из ступора. Стиснув в когтях весла, она стала грести как могла. Взгляд оранжевых глаз все не покидал то место, где исчезла морская. Та, кто ненавидел их с Релоном, но в итоге пожертвовал собой, спасая. Это ощущалось дико. Непостижимо. Такая сильная и яростная Мирди не пережила двух подлых выстрелов и просто... утонула.

Релон завозился на месте, медленно приходя в себя.

- Лияда?.. – кашлянув, слабо позвал он.

- Не смей вставать, пока не очухаешься до конца, – произнесла виверна, гребя из последних сил. В одиночку это давалось намного тяжелее. – Ты понял меня?

Релон сбивчиво отозвался, покорно кивнув. Постепенно шлюпка отдалилась от корабля пиратов, не ставших преследовать беглецов. Все равно они хотели избавиться от этих чешуйчатых проблем. Торопливые всплески и скрип весел оставались теперь единственными звуками на долгом протяжении черневшей морской глади. Молчаливой и бескрайней. Между тем, вышедшая из-за туч луна пролила полосы серебристого света, освещая путь одинокой шлюпки, идущей в никуда.

***

К началу рассвета шлюпка достигла суши. Но... Возникшая на горизонте полоска земли при приближении превратилась в остров. Явно без признаков цивилизации. Песок, пальмы, хаотичные лужицы хилой травки, кустарники и камни. Из очевидной жизни ползали одни крабы и порхали какие-то мелкие пташки, мелькавшие с деревьев на кусты и обратно. Выбирать не приходилось. Стоило носу шлюпки врыться в мягкий берег, едва живая после утомительной гребли Лияда выронила весла и обмякла прямо на борту, безжизненно свесив хвост и разбросав крылья. Она устала. Она очень устала. Сделав над собой усилие, виверна открыла один оранжевый глаз, чтобы проверить Релона. Бежевый лежал на днище шлюпки, хрипло посапывая. Ему тоже пришлось нелегко, потому рукокрылая и не стала тревожить сероглазого. Он ведь едва не пошел ко дну.

Тут Лияде вспомнилась Мирди. Она их спасла. Спасла рукокрылов из трюма, спасла тонувшего Релона. А сама... не смогла. Виверна испустила печальный вздох. Все вышло как-то глупо. И слишком быстро. Так быстро, что времени сообразить просто не осталось. Какое-то время зеленая виверна гоняла в голове воспоминания, пытаясь определить, действительно ли все было настолько безнадежно или они банально облажались? Не подумали, не предусмотрели, не решились, когда необходимо было решиться. Где они с Релоном вообще?..

Эта мысль и нарастающее ощущение жара на чешуе вынудило Лияду раскрыть глаза и осмотреться. Да, это остров. На первый взгляд необитаемый. Ни дыма, ни голосов, ни шума от жилищ. Ничего, кроме размеренных всплесков волн и копошения мелкой живности. Стоит сказать лишний раз спасибо, что положение не обернулось еще хуже. Их бы с Релоном могло и вовсе прибить к голому бугру песка или скалам. Вот только итог один и тот же – они застряли. Вдвоем на необитаемом острове. В иных обстоятельствах Лияду позабавила бы подобная перспектива, отдающая налетом романтики. Отнюдь не наяву. Что им теперь-то делать?

Уронив голову и перевесившись с борта, Лияда издала протяжный стон. Выдохнула.

- Ну хотя бы раз может ли все пойти нормально? – виверна с безразличием уставилась в белый песок, омываемый тонким слоем прозрачной воды.

Внутри шлюпки началось движение. Это очнулся Релон. Поерзав, бежевый виверн в панике вскочил.

- Ч-что?.. Где мы?! Что происходит? Лияда?.. – рукокрыл остановился на согнутой шее подруги, дико распахнув глаза.

- Мы на острове, Релон, – отозвалась зеленая, развернувшись к сероглазому. – А Мирди... погибла. Арбалеты.

Мордаха Релона застыла в изумлении, сменившимся смятением. События минувшей ночи встали каждое на свое место, одно за другим. Виверн схватился за рогатую морду крылом.

- Дерьмо.

- Полное.

- Как же нам быть? – Релон посмотрел на возлюбленную. – Оставаться дальше в шлюпке – это плохой вариант.

Лияда согласно кивнула, найдя в себе силы выпрямиться. Ее глаза выжидающе направились на бежевого, нахмурившегося и опустившего морду. Он сосредотачивался.

- Можно проверить окрестности, – немного поразмышляв, предложил Релон, окидывая ближайшие пальмы и зелень скептическим взглядом. – Не уверен, что это принесет пользу. Но других идей я не нахожу. Что думаешь?

Виверна помолчала, пристукивая хвостом. Релон был прав. Сидеть в лодке и бездействовать – это самое худшее, что они сейчас способны совершить.

- Давай-ка осмотрим остров, – сказала она, поднимаясь на лапы и отряхиваясь. – Вдруг нам попадется что-нибудь, кроме дурацких ракушек.