Пушися

Попали по собственному желанию

Марина и Карина подружились ещё в те незапамятные времена, когда звук «ррр» им был неподвластен. Поэтому в хрониках детского садика и начальной школы шустрая парочка сохранилась под именами «Малина» и «Калина». В пятом классе к ним прибилась ещё одна девочка, которую её матушка в приступе восторга от творчества мадам и месье Голон назвала Анжеликой. Чтобы подруга не выпадала из рифмы, её переименовали в Ангелину. Потом сократили до Гели. Когда отвязная троица для одного из своих частных проектов всерьез заинтересовалась химией, Геля превратилась в Золю. Весь коллектив пятой общеобразовательной школы города Энска был счастлив, когда Малина, Калина и Золя получили свои аттестаты и удалились в лучезарное далёко, а именно в Энский государственный университет.

Разные факультеты девичьей дружбе не помеха. Впрочем, настольные игры, просмотр мультсериалов и фанфики занимали в жизни девушек гораздо больше места, чем юриспруденция, коллоидная химия и информационные технологии. Гораздо чаще причиной для споров оказывались любимые фэндомы. Калина на протяжении уже шести лет была верной поклонницей лорда Арагорна и таскала на пальце кольцо с эльфийскими рунами, как знак своей тайной духовной помолвки. Золя лелеяла свой личный психоз, обозначаемый аббревиатурами «ГП» и «СС». Малина предпочитала космос, фантастику и киборгов. Бластер и световой меч в её мнении превосходил эльфийские луки и волшебные палочки. Эти разногласия отлично развлекали подружек и служили темой для бесконечного трёпа и ржача.

Хэллоуин и дистанционное обучение — чем не повод собраться и отметить. Девушки заказали пиццу «Четыре сыра», сыграли партию в «Игру престолов» часа на четыре.

— Дааа! Старки победили! — буйно ликовала Малина. — Что бы ещё сделать плохого?!

— Давайте демона вызовем, — буркнула Калина, разочарованная своим проигрышем.

— А вдруг получится? — с надеждой в голосе ужаснулась Золя.

— Вот когда получится — тогда пусть демон от тебя и отбивается. — фыркнула Малина, которая успела пролистать ссылки на тему «забавы на Хэллоуин». Вот! Можно попробовать попадание в другой мир. Выдуманный, само собой.

— А вдруг получится? — с ещё большей надеждой испугалась Золя. — Для этого вроде как умереть нужно, а я как бы не готова, у меня курсовая не дописана.

— Ничего страшного! — загорелась новой идеей Малина. — Здесь сказано, что если всё сделать правильно, то можно попасть в тело наиболее духовно подходящего персонажа. Здесь пройдёт два часа, а в том мире — столько времени, сколько нужно, чтобы решить глобальную проблему.

— Глобальную проблему чего? — уточнила Калина. — Персонажа или всего тамошнего мироздания?

— А фиг его знает! — легкомысленно отозвалась Малина. — Какую надо, такую и решим.

— А потом что? — уточнила Золя.

— А потом душа вернётся на место, а в том мироздании возникнет альтернативная реальность, в которой всё будет правильно и хорошо. Ну что, девочки, попробуем себя в роли добрых фей?

— А то ж!

К попаданию девушки подошли со всей ответственностью: отключили газ, свет и всякие электроприборы. За неимением ладана воскурили ароматическую палочку с каким-то экзотическим индийским ароматом. Собрали пепел и высыпали в чашку с водой. Продекламировали с выражением над этой водой какую-то латинскую тарабарщину. Улеглись поудобнее на широкий диван в полной темноте, и стали настраиваться на любимого персонажа. Вернее на любимую пару любимого персонажа. Боязливую Золю положили в серёдке. И всё, может быть обошлось бы, но Золя изо всех сил вцепилась обеими руками в подружек и подумала…

***

— Аааа! Вот о чём ты думала, собака страшная! — вопила Малина.

— Ыыы! Вот что нам теперь делать! — выла Калина. — Как нам теперь решать глобальную проблему? У нас лапки!

— Девочки, не ругайтесь, пожалуйста! — чуть не плакала Золя. — Я не нарочно. Я подумала - хорошо бы нам попасть всем вместе, втроём. Давайте лучше соображать, какие у нас тут могут быть бонусы.

Когда девушки размышляли: то ли о своих новых возможностях, то ли о том, как отлаять виновницу их совместного попадания, дверь в небольшой каменный зал отворилась, и в него, пригибаясь, вошел здоровенный лохматый мужик с мешком, бадейкой и лопатой. Засюсюкал:

— Пушок, Пушочек, как ты тут? Не скучал? А я тебе покушать принёс.

— Вот. — констатировала Малина. — Я тебе говорила, что Хагрид твой дебил. А ты «себе на уме, себе на уме»! Этот хренов ксенобиолог не в состоянии самца от самки отличить. Какой мы ему Пушок, если мы — Пушися?

Тем временем Хагрид сложил в миску размером с джакузи содержимое мешка — это были куски сырого мяса. Рядом брякнул бадейку с водой. И опять засюсюкал:

— Да ты поешь! Поешь! А я тут пока приберу.

— Я между прочим вегетарианка. — нервно заявила Правая голова цербера, а вообще-то Калина.

— А я как-то предпочитаю хорошо поджаренные котлетки. — печально отозвалась голова Левая, которая Малина.

— Люблю мяско с кровью! Давно мечтала оленину попробовать. А желудок у нас вроде как общий, с голоду не умрём. — подбодрила подруг Средняя голова, она же Золя, приступая к трапезе.

Для того, чтобы подойти к миске, пришлось встать с нагретого места. Цепь, прикреплённая к ошейникам, звякнула. Харгид небрежно, одной рукой, откинул в сторону массивную деревянную крышку, и начал сгребать лопатой следы жизнедеятельности адской собаки в люк. Прибравшись, полувеликан прогудел:

— Ну вот, погулять бы ещё тебе, но директор не велел тебя отсюда выпускать. Сиди, Пушок, карауль. Детишки если к тебе заглянут, ты уж их не ешь. Напугать — напугай, а обижать не надо.

С этими словам Хагрид собрал свой инвентарь и убрался прочь. Скрипнул запираемый замок.

— Ну и в чём наша глобальная проблема? — деловито обозначила тему обсуждения Малина. — Быстрее решим — быстрее отсюда смоемся. Мне тут не нравится. Никакого комфорта и даже банальной гигиены.

— Крестражи собрать, Волдеморта упокоить. И директора Дамблдора заодно, чтобы он ещё одного Тёмного Лорда не высидел.– проявила эрудицию Калина. — А что? Я хоть и не фанатею по Гарричке, но сюжет помню.

— А кто его знает. — задумчиво отозвалась главная специалистка по фэндому Золя, догрызая особо смачную косточку. — Может тут глобальная проблема — порушенная магическая экология. Смотрите сами — акромантулов развели, кентавры лес заполонили, единорогов всякие двоедушцы губят, дементоры шляются где попало, драконов мучают за ради всяких турниров магических и прочих волшебных палочек. Церберёночку и ту на цепь посадили, а тут и прилечь кроме как на деревянную крышку люка некуда!

— Не так глобально! — отрезала Калина. — Магический Гринпис организовывать не будем, у нас для этого Грейнджер есть, ей идею можем подкинуть, всё лучше, чем до домовых эльфов докапываться!

Стоило упомянуть домовых эльфов, как посреди сумрачной каменной комнаты появился ушастый чудик в наволочке через плечо.

— Что угодно уважаемым волшебницам? — пропищал чудик.

Пока Калина и Малина глазели на диво дивное, Золя сообразила:

— Тазик котлет, тазик салата по-гречески, подстилку потеплее и убрать цепь.

Чудик начал выкручивать себе уши:

— Госпожи волшебницы, простите Трикки, цепь убрать не могу, приказ директора.

— Тогда всё остальное!

Миг — и тазики с любимой едой оказались перед носами Калины и Малины, а холодный каменный пол скрылся под роскошным бархатным покрывалом бодрой гриффиндорской расцветки.

— Что ещё угодно госпожам волшебницам?

— А почему ты светишься? — поинтересовалась Правая голова. То есть Калина.

— Э? — тут же возмущенно крякнула Малина. — В смысле, светится? Обычный эльф, только мелкий, помнишь, как в меме, эльф здорового человека, а это - явно эльф курильщика!

— Фу на тебя! — обиделась Золя. — Но правда, Калинка, я никакого свечения не вижу.

— Реально, светится! — проговорила Калина с интонацией «зуб даю».

— Госпожи очень сильные волшебницы! — деликатно влезла в дружескую перепалку то ли светящаяся, то ли нет домовичка. — Но у вас у всех разные способности. Как и положено Церберу — одна голова лечит, другая утешает, третья — убивает.

— Оба-на! — восхитилась Малина. — Спорим, я тут главный убивец-маньяк-психопат?! Я отведаю печень Волдеморды под соусом кьянти!

— Задолбала уже со своими отсылками к «Молчанию ягнят», в каждый фанфик их пихаешь! — фыркнула Золя и обратилась к эльфиеечке:

— Трикки, а какие ещё у нас всех способности, определить можешь?

Домовичка опять ухватилась за свои уши.

— Простите, госпожи волшебницы, вы сами должны догадаться. Но если что-то нужно…

— Тогда позовём. — решила Золя. — Ступай, Трикки. И главное — смотри в оба!

— Как пожелаете! — Пискнула домовичка, почтительно поклонилась и исчезла.

— Волшебницы, значит. Это меняет дело. — задумчиво прочавкала Малина откуда-то из глубины салата.

— И чё? — отозвалась Калина, заглатывая пятую котлетку. Хорошо прожаренную. — У нас всё равно волшебной палочки нет. И вообще — лапки.

— Дались тебе эти лапки… Вон, у кошек лапки — и что, им это мешает захватывать Вселенную твоего дивана?

Малина признала, что действительно, не мешает, и продолжила трапезу. Когда еда закончилась, подруги пришли к мысли, что проблемы надо решать по мере поступления. И для начала избавиться от цепи. Попробовали воздействовать физически. В смысле, подёргали.

— Цепь гоблинской работы из холодного железа, наложены чары Фенрира для сдерживания крупных фантастических монстров. — вдруг изрекла Малина, прищурившись на объект. — Аааа! Я не знаю, откуда я это знаю, но я это знаю! Что со мной?!

— Это магия, Малина. — с интонациями доброго волшебника промолвила Золя. — Давайте рассуждать логично. Что есть у голов?

— Глаза, уши, зубы… — добросовестно начала перечислять Калина. — Во рту слюна.

— Вот! — обрадовалась Золя. — Девочки, все дружно плюнули вот сюда, на камушек, где почище и свету побольше. И смотрим. Смотрим, смотрим… Что видим?

— Наплёвано. — резюмировала Малина.

— А я вот вижу. — с азартом воскликнула Золя, что твоя слюна, Малина, универсальный растворитель, разъест всё, кроме того, что зачаровано. Твою, Калина, можно в аптеке продавать по списку А. Сильнейшее успокоительное! А моя — магическое очищающее. Удалит любые чары. Аааа! Как я это вижу?

— Это магия, Золя! — дружно пропели мантру Калина и Малина.

— Ладно, — не стала париться Золя. — Сейчас я слизываю чары во-о-от с этого звена цепочки, и сразу ты, Малина, плюй сюда.

— Получилось! — возликовала Калина. — Свобода!

И в этот момент за дверью послышался топот маленьких слоников, девичий голос крикнул «Алахомора!». Пушися поспешно отступила в угол. Когда золотая-ещё-не-троица лохматым клубком ввалилась в комнатку, адская собачка аккуратно припёрла задом дверь и улыбнулась детишкам в три дружелюбные пасти:

— Привет! Что? Слава Гриффиндору?

Примечание к части

Смена имени героини основана на игре слов:

Гель — в коллоидной химии — дисперсная система с жидкой средой, в которой частицы дисперсной фазы образуют пространственную структуру.

Золь — высокодисперсная коллоидная система (коллоидный раствор) с дисперсионной средой, в объёме которой распределена другая (дисперсная) фаза в виде капелек жидкости, пузырьков газа или мелких твёрдых частиц.

Осторожно! Злая собака. Зализывает насмерть.

— Аааа! — откликнулись бравые первоклашки, забиваясь в дальний угол и выставляя перед собой зажатые в дрожащих лапках волшебные палочки.

— Ну, кто будет вести переговоры? — поинтересовалась Малина. — Золя, ты у нас поттероманка, тебе и карты в лапы… или в зубы.

— А может быть Калина с детишками поговорит? — усомнилась в своих способностях Золя. — У неё талант людей убалтывать.

— Дети! Я пришла к вам с миром! — пафосно провозгласила Правая голова. То есть Калина.

— Уууу… — отозвались дети.

— Чегой то? — удивилась Калина. — Не действует моё успокоение.

— Может быть не понимают? — предположила Малина. — Мы сейчас на каком языке разговариваем?

— Мы вообще не разговариваем. — вздохнула Золя. — Мы воем и скулим. Ещё рычим и гавкаем. А общаемся ментально. Будем в ударном порядке делать из Гарички нашего Поттера леггилимента. Чтоб мысли наши читал. Но сначала диагностику проведём.

Приняв такое решение, Пушися потянулась сразу тремя глянцевыми носами, величиной с подушку евроразмера, к юному герою всея магической Британии. Один из спутников неубиваемого мальчика не выдержал такого давления на нервы. Пользуясь тем, что короткохвостый зад адской собачки уже не загораживает дверь, долговязый рыжий парнишка с отчаянным воплем кинулся на прорыв. Увернулся от задней лапы, протиснулся в дверь и был таков.

— Всё-таки уизлигад, — с печальным вздохом констатировала Золя. — Калина, присмотрись к детишкам.

— Светятся. — уверенно заявил эксперт по магическим существам. — Девочка поменьше, чем эльфа, но чистенько. Пацан сияет круче сверхновой, но на лбу как чёрная медуза прилепилась.

— Ага. Будем договариваться и лечить. — заявила Золя и уставилась огромными собачьими глазами прямо в испуганные зелёные глазки за поцарапанными стёклами очков. — Слышь, парень, хочешь жить долго и счастливо?

— Дааа… — дрожащим голосом откликнулся Гарри, а потом зачастил. — Но если вам нужна жертва, давайте я останусь, а девочку вы отпустите!

— Что ты такое говоришь, Гарри! — возмутилась та сама девочка. — Что это за сексизм? Я тебя одного тут не брошу! Фу! Плохой пёс! Плохой!

— Гриффиндооор в квадрате! — насмешливо потянула Золя, и вдруг обрадовалась. — Это что ж, я теперь по-английски понимаю? Может и говорить смогу? Круто!

— Это я по-английски понимаю, — кротко пояснила Калина. — Потому, что учила с детства. А вам транслирую.

— Эх, облом. — опечалилась Золя.

— Не отвлекайся, — напомнила Калина. — У тебя пациенты сейчас в обморок начнут падать, психоаналитик хренов.

— Эх, всё-таки мне придётся вести переговоры, - вздохнула Золя и опять уставилась на Гарьку.

— Не, жертвы нам пока не нужны, особенно такие тощие и лохматые. Мы помочь можем. У тебя голова часто болит?

— Да. — сознался Гарри. — Иногда терпимо, а иногда — просто сил нет.

— Это всё из-за того, — продолжала думать в сторону главного героя Золя, — из-за того, что у тебя ко лбу скверная магическая бяка прицепилась. У одной из наших голов слюна сильно ядовитая, всё разъедает. Можно попробовать вылизать. Это будет больно. Наверно. А у другой головы слюна целебная — ранку потом залечим.

— И что — голова потом совсем-совсем болеть не будет? — засомневался Гарри.

— Ну, сам понимаешь, на тот случай, если ты по башке бладжером получишь — мы гарантию дать не можем. Но от этого — точно не будет.

— Давайте, — решился Гарри, снял очки и храбро зажмурился, подставляя свой злополучный лоб.

— Слушай, может тебе лучше прилечь? — предложила Золя. — Чтобы потом не упасть.

— Он тебя не слышит, потому что не видит. — пояснила Калина. Малина тем временем готовилась к операции. Слюну копила. Золя уставилась на недоумевающую Грейнджер и быстренько растолковала ей текущую ситуацию, планы и прогнозы. Девочка ожидаемо заныла о нарушении правил, и стала требовать гарантии не причинения вреда.

— Харош торговаться! Не на рынке! — гавкнула Золя так, что отличница присела. — Малина, ты готова?

— Всегда! — пафосно отозвалась обладательница ядовитой слюны. — Начинацию операю… в смысле операцию начинаю!

Пациент был уложен на бархатную подстилку и зафиксирован лапкой. Чёрная бяка на лбу сдалась не сразу. Шершавый собачий язык раз за разом проходился по мальчишескому лбу. Калина-зоркий глаз контролировала процесс. Только после пятого подхода (подлиза?) магический рентген сообщил:

— Фсё! Скорее нужно обезболивать и успокаивать, а то щас сомлеет.

Действительно, лицо Гарри было залито кровью, слезами и мерзкой чёрной жижей. Язык Средней головы, то есть Золи, за один лизь убрал всю эту гадость. Потом в дело вступила утешительница Калина. Так что вскоре Гарри поднялся на ноги, ещё всхлипывая от пережитого стресса, но чистенький и целенький. Шрам на лбу уже сомкнулся тонкой розовой чертой. Бонусом Калина от души прилизала волосы Гарри. В результате, вместо знаменитого Поттеровского шухера, на голове мальчика красовалась аккуратная причёска, делавшая его похожим на молодого Джорджа Харрисона. Грейнджер, которая всё это время беззвучно лила слёзы от сопереживания, вытерла щёки, и робко поинтересовалась:

— Господин цербер, а мне так можно? Чтобы волосы не лохматились?

— Ещё одна двоечница попалась! — возмутилась Малина.

— Я отличница! — ещё сильнее возмутилась Грейнджер. — И в Хогвартсе, и в начальной школе была лучшая из параллели!

— Ой, ладно! — ехидно отозвалась Золя. — Отличница — а самца от самки отличить не можешь!

Грейнджер машинально заглянула под живот адской собачки, и залилась краской смущения:

— Простите, госпожа цербер! А прическу всё-таки можно?

И Калина от всей щедрости то ли собачьей, то ли русской души наплевала юной ведьмочке на макушку, а потом размазала языком. После окончания всех медицинских и косметических процедур гриффиндорцы заторопились в свою башню.

— А пойдём-ка их проводим. — предложила Золя.

— Боишься — сами не дойдут? — поинтересовалась Малина.

— Могут по дорогу Филчу попасться… — протянула Золя.

— А мы их отмажем. — ехидно фыркнула Малина.

— И потом — моя чуйка чует, что надо из этой комнатки выбираться на оперативный простор. — продолжила развивать мысль Золя. — Мерлин знает, куда тот цербер в каноне подевался, как бы не на ингредиенты…

— Вот это нам не нать! — возмутилась Калина. — И задарма не нать, и с деньгами не нать!

— Именно! — согласилась Золя. — К тому, были бы мы прекрасные собою феи, или хотя бы книззлицы, я бы ещё подумала насчёт задержаться в этом мире. А в таком виде… думаю, надо быстрее решать тут все проблемы и валить домой.

— А мы так и не поняли, какая проблема для нас воистину глобальная, — печально напомнила Малина.

— Ну как для меня, — заявила Золя, — главное уже сделано. Гарьку от крестража избавили. Теперь ещё нужно Севочку спасти… и Сиричку бы хорошо…

— Нет! — возмущённо фыркнула Калина.

— Что «нет»? — похлопала глазками Золя.

— Нет, слэш мы тут устраивать не будем!

— Тьфу на тебя, ортодокс старомодный. — вздохнула Золя. — Ладно, будем решать проблему деликатными дженовскими методами… На крайняк можем гет замутить!

— В этой тушке? — усомнилась Малина. — Разве что тройничок с Хагридом.

— Фуууу! — высказала общее мнение Калина.

Решаем проблемы. Быстро, качественно, недорого. Выбирайте любые два пункта.

По ночному Хогвартсу короткими перебежками из запретного коридора в гриффиндорскую башню торопились два первокурсника. За ними в качестве группы прикрытия шлёпала лапками Пушися, лелея неопределённый план причинения добра и впечатлений всем, кто попадётся. Первой пострадала миссис Норрис. Кошка выскочила из-за угла и привычно мяукнула: «Агась, школьнички». Потом узрела группу прикрытия в лице (в трёх мордах) одного цербера. С истошным мявом кошка умудрилась вскарабкаться по гладкой каменной стене и притаилась где-то на высоте шести ярдов на потолочной балке.

Тотчас появился негодующий мистер Филч.

— Кто тут мою кошечку обижает?!

Связываться со стариком не хотелось, поэтому Пушися повела в воздухе левой передней лапкой, и Малина настойчиво подумала, глядя прямо в лицо зануды-сквиба:

— Это не тот цербер, которого вы ищете…

— Это не тот цербер, которого я ищу. — послушно забормотал мистер Филч.

— Это не те гриффиндорцы, которые вам нужны…

— Это не те…

— Вы хотите пойти на кухню выпить на ночь горячего шоколада и лечь спать!

— А не выпить ли мне шоколада, да на боковую. — принял верное решение мистер Филч и удалился куда-то в сторону замковой кухни.

— Круто! Не по правилам! — оценили церберский гипноз Гарри и Гермиона.

— Я — джедай! — восхитилась собой Малина.

На подступах к гриффиндорской башне на свою беду патрулировал ночной Хогвартс профессор зельеварения. Видимо, ловил нарушителей, которых загонял для него Филч со своей кошкой. Однако, на сей раз оказалось, что цербер проворнее любого школьника, включая легендарных мародёров и близнецов Уизли. В самом деле, кто бы смог следить одновременно за всеми тремя головами и пастями? Вот и профессор Снейп не успел опомнится, как был схвачен, скручен и зафиксирован лапками без всякой надежды вырваться и достать волшебную палочку. А над головой у него шумел разговор, от которого голова шла кругом:

— Севочка! Ой, настоящий Севочка! Замызганный какой… и на Рикмана ну вот совсем не похож… но всё равно лапочка!

— Гарька! Ты чего дерёшься? Профессора от нас спасаешь? Чудак-человек, он тебя гнобит, придирается по чём зря, а ты его спасать кинулся… Не боись, Гарька, ничего твоему злыдню не будет. Щас мы его сами спасём немного, и — на свободу с чистой совестью. А ты иди, Гарька, иди вместе с Гермионкой спатиньки!

— Малинка, ты чему детей учишь?!

— Я? Соблюдать режим дня. А ты что подумала? Тьфу на тебя, шиппер тыквопирожный, они ещё маленькие. Идите, дети, идите, не слушайте тётю собачку, тётя будет глобальные проблемы решать. Калинка, лизни уже профессора, пусть успокоится, а то его сейчас кондратий обнимет.

— Я? Такую пакость на язык? Да ни за что! Золя, давай, сначала ты лизни пару раз.

— А чё сразу я?

— Ну, во-первых, это твой Севочка-лапочка. Во-вторых, у тебя слюна очищающая, раз в жизни у человека голова будет чистая. А также душа и мысли. А, в-третьих, не лизнёшь — я тебя за ухо укушу.

— Ну вот, так бы сразу и сказала… Лижу. Теперь ты, Калинка… Ага, действует.

— Ой, девочки, по-моему, он у вас поломался. А нет, глазами моргает. Ну что, профессор, переговоры?

Переговоры немного затянулись. Пока профессор осознал наличие цербера-менталиста, в котором живут души трёх могучих то ли волшебниц, то ли пророчиц — они сами не сразу определились… Пока ему разъяснили, что спасать Поттера, самого профессора и всю магБританию в целом будут в любом случае… И Волдеморта, и Дары смерти в кучку складывать… в смысле, в две отдельные кучки. В общем, бедный зельевар едва на самом деле не поломался мозгами. Но когда ему разъяснили возможности церберовой слюны… Объясняла волшебница, живущая в Средней голове. Девица путалась в собственном имени, называя себя то ангелом, то вообще коллоидным раствором, но какая разница, как её зовут, если рядом настоящее чудо. Три чуда. В мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, изменяя его разум, околдовывая чувства и преобразуя само тело, Снейп верил с детства. В могуществе слюны Средней и Правой головы убедился только что. Оставалось испытать свойства слюны Левой головы. Кстати, а уважаемая Пушися не позволит потом на пробу… слюны каждой головы пару флаконов? Или пару десятков? Нет? Ну ладно, может быть потом уважаемые дамы передумают…

— Надо же, мы — уважаемые дамы! Что за прелесть эта старомодная вежливость…

— Ты зубы-то свои видела? Тебя попробуй не уважь!

— И то верно…

— Ладно, харош трепаться! Надо дело делать. Профессор, ты рукавчик-то заверни. Смотрим, девочки!

— Ничего не получится, — вынесли вердикт Малина и Калина. — Метка — часть плоти, превращённая в самостоятельный артефакт, который сцеплен с душой и телом самого волшебника. Во-о-от ниточка чёрная тянется через сердце и прямо в мозг. Если метку попытаться выесть, то помрёт профессор прямо на операционном столе, в смысле на полу, от инфаркта. Или инсульта, как получится.

Профессор приуныл. Свобода откладывалась. Золя кинулась утешать подопечного, уверяя, что не всё потеряно, придумают они, как справиться с этой напастью. В этот напряжённый момент удачно появился Пивз.

— А что это вы тут делаете, а? — радостно булькнул полтергейст. — Чем-то неприличным занимаетесь? Небось безобразия нарушаете? А вот я сейчас свидетелей позову!

И завопил:

— Аля-я-ярм! Цербер на свободе!

— Стоять, молчать, бояться! — возмущенно гавкнула на Пивза Калина.

Ко всеобщему изумлению, неугомонный полтергейст так и поступил. Замер на месте, задрожал, побледнел, и даже изменил внешний вид. Теперь он выглядел как молодой парень в старинной одежде с очень широким ртом и испуганно распахнутыми глазами.

— Ой, а чего это ты меня слушаешься? Отвечай! — обрадовалась Калина.

— А тебя попробуй не послушайся. — нервно хихикнул Пивз. — Мы, неживые, связаны с миром мёртвых вроде как хвостом. Если ты перекусишь этот хвост, то не будет мне ни посмертия, ни нынешней службы, ни будущей жизни. Развеешь насовсем.

— Я не буду тебя развеивать. — с сочувствием ответила Калина, которая уже разглядела серебристо-розовый хвост, который тянулся от фигурки Пивза в никуда. — Только служи как следует, всерьез, и не хулигань зря.

— Как прикажете! — церемонно поклонился Пивз.

— Что ж нам всё-таки делать? — не позволила надолго отвлекаться на потусторонние темы неугомонная Золя. — Решить глобальную проблему, до полуночи, как Золушка какая-то… не поспеем мы все крестражи собрать… Пойдёмте, что ли, Квиррела разбудим.

— Зачем вам Квиррел? — несколько ревниво поинтересовался профессор Снейп.

— Так у него в голове Волдеморт живёт, с ним поболтаем. — рассеянно пояснила Золя. — Есть фанатская версия, что больше всего избавиться от Волдеморта хотел сам Волдеморт, вот и проверим. Если да — он нам поможет. А если нет — так хоть Гарьку от этого квеста избавим.

— А ещё можно Дамблдора разбудить. — предложила Малина.

— Хотите устроить пижамную вечеринку? — обрадовался Пивз. — Я участвую!

И неугомонный полтергейст превратил свой призрачный камзол в столь же призрачную ночнушку с рюшечками.

— Вечеринку — потом. Когда проблему решим. — сурово сказала Малина. — Хоть пижамную, хоть пенную. А пока…

— Точно! — подхватила мысль Золя. — Если у нас тут дамбигуд, то он нам чего хорошего посоветует, он спец по общему благу!

— Ты сама-то веришь в дамбигуд? — скептически поинтересовалась Малина.

— А если дамбигад, то один нямк, и проблемой меньше. — флегматично проговорила Калина. — Пойдёмте уже. А то спать хочется.

И Пушися зашлёпала лапками по направлению к директорской башенке. Направление подсказывал и показывал Пивз. Профессор Снейп плёлся сзади. Видимо, из любопытства. Или надеялся, что слюной всё-таки поделятся. Далеко идти не пришлось. Уже в соседней галерее компания наткнулась на директора Дамблдора в пунцовом бархатном халате, ночном колпаке и с большой кружкой, источающей пар и вкусный запах горячего шоколада. Но на реакцию старого волшебника этот мирный антураж никак не повлиял. Миг — и кружка полетела в сторону, из рукава пафосного халата выпорхнула узловатая волшебная палочка и вычертила в воздухе что-то вроде скрипичного ключа. Под сводами старинного замка зазвучала ожившей печалью соната Дебюсси.

Малина музыку ненавидела с детства. С того самого детства, когда мама и папа прививали девочке хороший вкус, оскомину которого потом смог перебить только AC/DC. Так что, услышав классическую заунывь, Малина озверела. Можете представить озверевшего цербера? Даже Дамблдор впечатлился и начал выплетать волшебной палочкой что-то сложное. Судя по выражению лица директора — вряд ли чары приятных грёз. Правая и Средняя головы уже исправно похрапывали, как положено церберу под звуки музыки, так что сманеврировать Пушися не успевала. Единственное, что могла сделать Левая голова — изо всех сил чихнуть. А когда Дамблдор заслонился рукавом халата от брызг едкой слюны, невольно сбив ритм заклинания — вытянуть шею и цапнуть из руки палочку. Нямк, хруп… на пол упали обломки старинной бузины.

— Не-ет! — отчаянно закричал старый волшебник. Он был жалок и жуток, и выглядел сейчас на всю свою сотню с хвостиком лет.

— Ой. — застенчиво подумала Малина.

— Ой-ёй. — поддержали её очнувшиеся Калина и Золя.

Северус Снейп кинулся было к своему старому учителю, хотел напоить каким-то зельем. Но потом вгляделся в тускнеющие глаза, и отстранился, пряча в карман бесполезный отныне для Дамблдора флакон.

— А он теперь не волшебник. Вот вообще. — пояснила Калина. — Был такой яркий, а сейчас потух, как лампочка перегоревшая.

Прежде чем совестливые попаданки успели запечалиться о том, что так резко обошлись с уважаемым светлым волшебником, что он теперь вовсе и не волшебник, вдруг раздался странный звук, как будто лопнула струна. А потом послышался голос нежный и бесплотный:

— Первый ушёл за земной окоём,

Там место ему отныне.

Прежде, чем ночь сменится днём,

Два других отправьте за ним.

Пока не настанет рассвета срок,

Смерти отдайте тройной оброк.

Успеть собрать до рассвета.

— Снейп, ты мазохист? — печально вопрошала Золя. — Дамблдор тебя обетами опутал, шпионить заставлял, страшно сказать — в школе работать принудил. А ты тут об нём убиваешься. Слушай, ты мне лично очень симпатичен… был, но если ты сию секунду не посмотришь у бывшего директора в голове координаты старого домишки Гонтов, где Том воскрешающий камень припрятал, то я очень расстроюсь. И вообще, не сиди на каменном полу, простудишься.

А Снейп не особо реагировал на происходящее. Едва отзвучало пророчество-указание, как бывший директор стал заваливаться на бок. Зельевар подхватил старого учителя, усадил рядом со стеной, сам устроился рядом. Поддерживал под локоть, вытер платком струйку слюны, потянувшуюся изо рта.

— Да что ты с ним цацкаешься! — гаркнула нервная Малина. — Давай я зельевару твоему тоже чего-нибудь откушу, и пойдём с Квиррелом договариваться. Он небось не будет ломаться как меланхоличная девица.

Снейп дрогнул от такой аргументации, но на Пушисю посмотрел с искренней ненавистью.

— Не гневайтесь, профессор, — неожиданно серьезно проговорил Пивз. — Дары смерти не для человеческих рук. Кольцо отнимает рассудок, мантия — годы жизни, а старшая палочка самую душу. Альбус Дамблдор стал мертвецом, когда взял её в руки. Его смерть оказалась лишь отсрочена ценой чужих смертей.

— Всё-таки дамбигад. — удовлетворённо пробурчала Малина. — Замолчи, моя совесть.

Пивз кивнул в знак согласия и продолжил говорить, обращаясь к Снейпу.

— Помогите юным волшебницам избавить наш мир от этих опасных даров, а я позову школьную целительницу. Она позаботится о бренном теле бывшего директора.

— Кто ты, и что ты сделал с хулиганом и пошляком Пивзом? — озадачено спросила Калина.

— Исав Певереллсен, сенешаль замка Хогвартс, к вашим услугам, сударыня. — почтительно поклонился полтергейст. — Вы сами велели служить серьезно, без глупых шуток.

— Слу-у-ушай, ты сказал «Певереллсен», — спохватилась Золя. — Это же значит — «сын Певерелла»?

— Побочный. — почти безразличным тоном отозвался полтергейст. — Так что мне обычно считалось достаточным обращения: «Эй, Певс!» Потом уж я превратился в Пивза.

Пока велась эта беседа, профессор Снейп всматривался в зрачки Альбуса Дамблдора. Морщился, как будто леггилименция причиняла ему самому сильную боль. Наконец сказал:

— Я понял, где спрятан Воскрешающий камень. Можно аппарировать.

Прозвучало это весьма уныло. Похоже, зельевар что-то такое разглядел в голове бывшего начальника, что вогнало его в совершеннейшую депрессию.

Тем временем Пивз привел сонную и недовольную мадам Помфри. Школьная целительница охнула, захлопотала вокруг бывшего директора, но тот уже не мог оценить её заботы, впал в забытье. Пушися же, чтобы не волновать мадам Помфри (люди такие странные, почему-то пугаются трёхголовую собачку), спряталась в тени, и потихоньку пробиралась к выходу из замка.

— А как мы попадём в Литтл Хэнглтон? — озаботилась Золя. — Мелькнуло что-то вроде координат для навигатора, но вряд ли мы сами сумеем туда переместиться. Мы может и волшебницы, но уж очень неопытные.

— Я перемещу, — ответил бесшумно подобравшийся Снейп. — Сэр Певереллсен сказал вам помогать — помогу.

И едва выйдя за ворота меж спин двух крылатых вепрей, слизеринский декан ухватил Пушисю за край уха Левой головы и аппарировал. Перемещение вышло тяжёлым, посадка — жёсткая. Сами понимаете, цербер — серьезная перегрузка, да ещё и не сбалансированная.

Родовое гнездо тёмного лорда производило впечатление. Сильное, но неприятное. Развалюха типа бомжатник. Малина осмотрела всё это безобразие пристальным магическим взором и фыркнула.

— У нас с Золей слюны не хватит, чтобы убрать всю магическую пакость, которая здесь понавешана. Это не домишко, это бункер какой-то, прям-таки Snakeschanze.

— А зачем убирать? — покосилась на родственные головы Калина. — Мы — цербер, магически иммунное существо. Так что прём, как танк, снося заграждения и забираем колечко.

Этот план удался лишь частично. Подойти к дому удалось без потерь, но низенькая дверь была зачарована на взломоустойчивость. Слюни на удаление особо устойчивых чар пришлось бы копить пару дней, и даже одна голова цербера в эту лазейку не могла пройти.

Пришлось возвращаться к Снейпу, который сидел на старой придорожной ограде с таким видом, что хотелось для полной гармонии вручить ему стаканчик попкорна.

— Так, профессор, без тебя не справляемся. — транслировала общую мысль Золя. — Полезай нам на спину, перевезём тебя через этот заградительный рубеж. С дверной ручки мы все магические сюрпризы уже слизали. Осталось колечко достать. Сам залезешь или тебе помочь?

Профессор с самым надменным видом левитировал на спину адской собачки. Устроился поудобнее. Прислушался к чему-то. И сказал чопорно:

— Сударыня, меня пугают ваши ассоциации и фантазии.

— Не подслушивай, особенно чужие мысли, если не хочешь услышать какую-нибудь пакость о себе. — отгавкнулась Средняя голова, в смысле Золя.

Пушися быстренько протрусила к магически неприветливому дому. Левитировать здесь было нельзя, чтобы не запустить цепочку охранных чар, так что пришлось изобразить верблюда (улечься на пузо), и высадить пассажира прямо на крылечко. Дверь отворилась с хрестоматийно-зловещим скрипом. Потом Малина, заглядывая в дверной проём одним глазком, корректировала перемещение Снейпа.

— Так, теперь вправо. На ту досочку не наступай. Стул не трожь. Ещё два шага вперёд. Великий космос, такое чувство, будто в «сапёра» профессором играю. Ага, теперь вон с той пимпочки чары удали, потом нажми, должен открыться тайник.

Зельевар накапал в указанном месте заранее нацеженную во флакон очищающую слюну Средней головы. Извлёк деревянную шкатулку.

— Не открывай! — рявкнула Пушися в три глотки. Но было уже поздно. Крышка откинулась, словно сама собой. Точно под гипнозом, волшебник поднёс руку к чёрному камню, прикоснулся кончиками пальцев. Перстень скользнул на безымянный палец левой руки.

И как только в каноне Дамблдор сумел с этим перстнем аппарировать, да ещё и помощи дождался? Или он шкатулку уже в Хогвартсе открыл? Сильный был волшебник, наверное, пока был. Сейчас же с самым мечтательным выражением лица, как будто глаза его видели нечто прекрасное, Снейп мягко осел на пол, похоже, потерял сознание.

— Ыыыы! — взвыла Золя.

— Идиот! — возмутилась Малина. — Как мы теперь мир будем спасать, и сами отсюда спасаться?!

— Пока живой. — констатировала Калина. — Но это ненадолго. Девочки, а задняя стенка тоже зачарована? Малина, глянь.

— Нет там чар. — глянула Малина.

— А давайте, девочки, мы плечиком там упрёмся. — предложила Калина.

— А если Севочку обломками крыши завалит? — заволновалась Золя.

— Если твоему Севочке экстренную помощь не оказать, то он так и так не жилец. Придётся рискнуть. На крайняк колечко снимем с бесчувственного тела. В смысле с трупа. — цинично утешила подругу Калина.

И Пушися полезла через заросли крапивы к задней стенке дома. Добралась, выбрала место с заметной трещиной. Навалилась плечиком. Крыша, к счастью, не обвалилась. Так, чуть-чуть осыпало обморочного зельвара щепками и лохмотьями старой штукатурки. А стенку разметало так, что стало возможно ухватить зубами знаменитую чёрную мантию, и вытащить её пока живого владельца под ночное небо, на лунный свет.

А потом Средняя голова старательно слизывала зловредные чары, так, что кольцо с воскрешающим камнем само собой слетело с пальца, и ещё, и ещё, чтобы смыть с руки болезненную черноту проклятья. И так до тех пор, пока Калина ехидно не промолвила:

— По-моему, кто-то тут притворяется, чтобы подольше глазки не открывать, и дураком себя не признавать.

После этого пациент признал, что он скорее жив, чем мёртв. А Малина тем временем слизнула воскрешающий камень, покатала по языку, как карамельку. Одновременно раздался звук лопнувшей струны, отмечая возвращение второго Дара к законной хозяйке, и из собачьего рта с воющим звуком повалил чёрный дым.

— Тьфу, — Малина с самым брезгливым видом сплюнула оплавленные остатки металлической оправы.

— Офигеть, — заворожено проговорила Калина. — Такое впечатление, как будто ты назгула слопала.

— Не, это ещё один крестраж был, судя по вкусу. — ответила Малина. — Такая же гадость!

— Ну что, теперь за мантией Смерти и по домам? — с надеждой спросила Золя.

— А где у нас мантия? — поинтересовался слизеринский декан.

— Так это… в Хогвартсе, у бывшего директора должна быть припрятана, — убитым тоном проговорила Золя. — Ой, я дура! Надо было сначала… а уж потом сюда…

— Похвальная самокритичность, — одобрительно кивнул профессор Снейп. — Дамы, вы случайно не в доме Гриффиндор учились?

— Мы вообще не учились, — буркнула Золя, переживая свою организаторскую несостоятельность.

— Заметно, — продолжал сумрачно веселиться профессор Снейп.

— Ладно, харош смеяться над убогими, — вмешалась в разговор Калина. — Профессор, до Хогвартса не подбросите?

— Я думаю, мы сможем договориться, — оживился зельевар, и демонстративно покрутил в пальцах пустой флакон для жидких ингредиентов.

— А мы вот сейчас уйдём отсюда поближе к кладбищу и попробуем сами аппарировать. — мстительно сказала Калина. — Волшебницы мы, или где? А ты, профессор, сам из этого магического укрепрайона выбирайся.

Снейп вытянул из рукава волшебную палочку, проверил защитные чары, окружающие полуразваленную избушку. Спрятал палочку, печально вздохнул и сказал:

— Ну, будем считать, договорились.

И Пушисю доставили в лучшую британскую школу магии Снейпо-экспрессом. У входа в замок маячил Пивз — явно ожидал их возвращения.

— Сэр Певереллсен, — обрадовалась ему практичная Калина, — подскажите, как нам до мантии-невидимки добраться? Она где-то у бывшего директора должна быть припрятана.

— Я знаю. Я скажу. — ответил Пивз. — Но пообещайте кое-что сделать для меня.

— А это что-то сложное? — уточнила Малина. — А то нам до рассвета надо управиться.

— Для вас это не будет сложным. — убеждённо сказал Пивз. — А для любого другого это невозможно.

— Ну, надо помочь человеку, в смысле полтергейсту, — сказала добросердечная Золя.

— Мы поможем, — кивнула Правая голова, то есть Калина.

— Слово сказано! — обрадовался Пивз. — Теперь насчет мантии Смерти. Одна из вас может повелевать магическими тварями так же, как вы, сударыня, призраками. Прикажите фениксу принести вам мантию, и он сделает.

Пушися завопила сразу тремя головами, ну чтоб не разбираться, кто из них спец по фантастическим тварям.

— Феникс! Выходи! Выходи, феникс!

Волшебная птичка появилась с удивлённым курлыканием. Фениксу разъяснили задачу, тот крутанулся огненным колесом, и появился через минуту, уронил к лапкам Пушиси текучую бесцветную ткань.

— А это даже не ткань. — фыркнула Малина, всматриваясь в переливы складок второго дара смерти. — Такое впечатление, что она сделана из ничего, вот просто кусок реальности вырезали и обнулили. Не-е-е, я бы это на себя не надела даже за… пару световых мечей. Верю, что оно годы жизни отнимает.

А тем временем разъедающая слюна капала с языка Левой головы, мантия покрывалась дырами, сквозь которые был виден пол. И вот эта дырка в пространстве исчезла, а воздухе вновь загудело в знак того, что третий Дар смерти возвращен в небытие. А потом случилось одновременно несколько спецэффектов. Где-то вдали пронёсся и стих злобно-безнадёжный крик. Северус Снейп схватился за руку, зашипел от боли. Потом закатал рукав и уставился на чистую кожу без метки. А Пивз провозгласил торжественно, как подобает сенешалю:

- Свершилось! Теперь, когда все Дары смерти соединены у их законной владелицы, обломки всех расколотых душ также соединились. И тот, кто пытался избежать смерти, теперь удалился в её предел.

- Похоже, вы крупный спец в этом вопросе, сэр Певереллсен, - с чекистским прищуром посмотрела на полтергейста Калина.

- Тому есть причины. - печально ответил Пивз. - Теперь, что касается моей просьбы, которую вы обещали исполнить...

Свободу всем. Даром! И чтобы никто не ушёл обиженным.

— Аааа! На что мы подписались! — завывала Левая голова, в смысле, Малина. — Это всё ты, Золя, «давай поможем, давай поможем!»

— А чё я? — возмущалась Золя. — Это Калина пообещала, что сделаем.

— Да я думала, небольшая помощь нужна, вроде как мебель передвинуть! — оправдывалась Калина. — А ему вон что — «освободить тех, кто без надежды на освобождение заточён в Азкабане». И ведь не объяснил — зачем ему это. Ладно, некуда деваться, придётся опять всех спасать. Профессор, до Азкабана подкинешь?

Профессор зельеварения со злорадным хмыком вытащил из кармана знакомый флакончик. А за ним ещё пару… десятков. Пушися безропотно сдала анализ слюны из всех трёх ртов, в смысле, пастей, а также пробу крови. Получив аванс ингредиентами, Снейп честно доставил цербера на берег северного моря. Чуть светлеющее небо отбрасывало отблеск на мерно бегущие волны. Холодный ветер уныло завывал в скалах. По узкой полоске пляжа Пушися пробралась к небольшому домику рядом с эллингом. Правой головой заглянула в окно. Насмешливо буркнула:

— Аврор спит, служба идёт.

— Да у них тут охранные чары ничего так. — заступилась за работников охраны Малина. — Были, пока Золя не слизала.

В эллинге оказался вместительный прочный баркас. Без паруса, без руля и без двигателя.

— Он управляется магией. — пояснил Снейп глухим голосом. Похоже, у него с этим местом были связаны какие-то неприятные воспоминания. — Обычно на острове, где стоит Азкабан, нет людей, кроме заключённых. Продукты доставляют раз в неделю, вот на этом баркасе. И осуждённых тоже.

— А готовит там кто? — заинтересовалась хозяйственная Малина. — И пищу разносит? Не дементоры же с поварёшками и за хлеборезов…

Снейп удивлённо захлопал глазами. Видимо, мысль о столь низменных материях ему в голову не приходила.

— Ох уж эти маги! Никакого материализма, сплошное нарушение законов природы. — закатила глаза Левая голова. — Ладно, давайте попробуем спустить на воду этот ковчег.

Баркас удалось спустить, не потревожив мирный сон усердных охранников. Слишком уж они полагались на охранные чары. Вскоре судёнышко бесшумно скользило между небольших скал и отмелей, окутанных холодным туманом.

— Тебя то куда понесло, профессор, — бурчала Золя. Волновалась за своего любимца.

— А вдруг вы не справитесь без моей помощи? — неубедительно соврал Снейп. — И вообще, я может быть без двух минут бывший профессор.

— Ему просто интересно. — скосила глаз Калина.

Чтобы отвлечь внимание от своей персоны, почти-бывший профессор принялся рассказывать о местных достопримечательностях.

— Точное расположение Азкабана неизвестно, так что аппарировать ни на остров, ни с него невозможно. Причем на побережье наложены чары, запирающие на острове дементоров. Эти твари могут покинуть остров только со специальными амулетами, которые хранятся в отделе охраны правопорядка, в министерстве магии. А люди могут попасть на остров и покинуть его только по воде.

— Бла-бла, обычные страшилки про жуткое гиблое место, — подбодрила себя Малина. — Меня вот больше интересует, как мы будем от дементоров отбиваться и какие у нас самые плохие воспоминания.

— Лично у меня самое плохое воспоминание — как вы меня «Одинокого рейнджера» затащили смотреть. — заявила Калина. — А для особо беспамятных повторяю — мы цербер, существо магически иммунное, что нам какие-то дементоры. Вон, они нас, похоже, встречают.

Действительно, туман слегка рассеялся. Можно было разглядеть безжизненный скалистый берег, небольшой каменный причал, а на причале — почётный караул в чёрных балахонах. Пока-ещё-профессор Снейп наколдовал магического защитника, и теперь такая же бледная, как он сам, лань, жалась к его ногам. Даже беспечные Золя и Малина приуныли. А вот Калина встрепенулась, вытянула шею и возопила:

— Да это же призраки Мортхондской долины! Зачем вы здесь, воины? Разве ваши клятвы давно уж не исполнены? Разве не освободил вас от тягот бестелесного небытия лорд Арагорн?

Хотя, на самом деле уши смертных могли бы услышать только:

— Р-рр-р! Яо-ау! Гав-гав! Во-оу!

Но предводитель Призрачного войска, видимо слышал не так, как живые, потому, что всё понял и ответствовал:

— Давно уж исполнены древние клятвы, и дарована была свобода нашим душам. Но мы сбились с пути на призрачных тропах и попали в этот мир. Здесь нас чёрным колдовским ритуалом привязали к этому месту, и принудили служить его хозяину, кем бы он ни был. Мы пленники этого мира уже давно, и увеличиваем тяготы своих злодеяний тем, что лишаем душ здешних смертных магов, но это — единственно доступная нам пища. Лишь я сумел сохранить остатки разума, прочие же воины почти утратили память о том, что некогда были людьми.

— Так вот они — узники Азкабана, заточённые без надежды на освобождение, — пробормотала впечатлённая Малина.

— И как же вас расточить, в смысле — освободить? — спросила Золя.

— Нужно снять печать, закрывающую для нас путь в мир мёртвых, — прошипел предводитель Призрачного войска.

И Пушися храбро отправилась к крепости следом за дементором, единственным, чей плащ выглядел целым, а не из отдельных лоскутов. Снейп, похоже, уже три раза пожалел, что ввязался в эту авантюру. Патронус не мог помочь в окружении такого количества голодных тварей, поэтому зельевар держался поближе к Пушисе. Дементоры к церберу не подплывали, и вообще — лучились призрачным почтением, беспощадным, как радиация. Впрочем, идти пришлось недалеко. Весь первый этаж замка представлял собой величественный зал со сводчатым потолком, посреди которого возвышалась…

— Да это же Арка Смерти! — признала Золя. — Ещё одна.

— Верно, — согласился дементор. — Эта арка ведёт в мир мёртвых, и если вы откроете нам путь, то мы уйдём.

Арка была перекрыта крестом, который беспорядочно начитанная Малина поименовала «андреевским». Сделан он был из двух полос тёмно-серого металла, покрытых бесчисленными магическими символами. К кресту оковами была прикреплена иссохшая мумия. Вглядевшись в жертву древнего ритуала, Калина удивлённо проговорила:

— Да это же Пивз! В смысле — сэр Певереллсен.

— Да-да, — согласился дементор. — Юноша напросился в ученики к здешнему некроманту. Тот обещал ему бессмертие, власть в замке Хогвартс и месть врагам. Обманул, как и нас.

— Ну-у-у, почему же обманул. — протянула Золя. — Всё выполнил, что обещал, только не так, как думалось Певереллсену. Ладно, Малиночка, подсказывай, где чары слизывать, где металл растворить надо. Калина, а ты Севочку лизни пару раз, а то у него шок, по-моему.

Снейп с неубедительным негодованием отказался от порции транквилизатора. Пушися приступила к расконсервации Арки Смерти. Вскоре металлический крест бесшумно рухнул куда-то в потусторонний мир, рассыпая пеплом всё, что осталось от земного тела Исава Певереллсена.

— Путь свободен! — торжествующе провыл главный дементор, он же предводитель мертвецов. Пока его Призрачное войско собиралось в зале, готовясь отправиться в последний поход (ну, как они надеялись), главный дементор обратился к Пушисе:

— Вы помогли нам, не ставя условий и не требуя платы. Что мы можем для вас сделать? Только, пожалуйста, без длительных рабских контрактов, что-нибудь попроще… например, мебель передвинуть.

— А можно вопрос задать? — влезла Малина.

— Вопрошайте, — благосклонно откликнулся дементор.

— А кто у вас тут заключённым готовил… не сами же вы с поварёшками?

— В Азкабане имеется единственная в Британии община домовых дроу. — ответил дементор. — Они и готовили, и всё прочее делали по хозяйству, когда не были заняты своими интригами. Домовые дроу не могут покинуть остров, но им этого и не хочется, они считают замок своим домом.

— Нам самим ничего не нужно, — вмешалась в разговор Золя, — но хотелось бы всех заключённых-людей освободить и по домам отправить.

— Так это просто! — обрадовался дементор. — Домовые дроу вам и помогут. Явись ко мне, Органтар!

В зале тотчас появился темнолицый, с редкими седыми волосами домовик в чём-то вроде традиционного одеяния для медитаций.

— Мы уходим. — надменно сказал дементор. — Служи этим волшебницам в облике адской собаки.

— Слушаюсь, страж замка, — поклонился поименованный Огрантаром.

— Ну просто вылитый Дарт-Йода! — восхитилась Малина.

— Как будет угодно госпоже! — проскрипел тёмный домовик.

— Органтар, слушай задачу, — вмешалась Золя. — Освободите всех до единого заключённых в этом замке и перенесите их на берег. Как думаешь, они все в баркас поместятся? Так, чтобы судно не утонуло?

— Да, госпожа, — поклонился Органтар.

— Размести в баркасе и наложи чары, чтобы они проспали всю дорогу, проснулись только на берегу.

— Прикажете выполнять, госпожа? — в очередной раз поклонился Органтар.

— Стоп! — скомандовала Калина. — Золя, у тебя опять проблемы с планированием. Органтар, вы можете доставить этих людей сразу по домам?

— Да, госпожа! — обрадовался тёмный домовик. — Можно, можно, я уже отправлю их всех с острова туда, где их дом? Чтобы только мы, домовые дроу, могли хозяйничать в этом чудном месте!

— Давай! — махнула лапкой Пушися.

И пока Призрачное войско бодро маршировало через Арку смерти, в надежде обрести, наконец, покой, по всему замку происходило одно и то же: дверь камеры отворялась, заключённого хватали под руки какие-то странные темнокожие домовики и переправляли на крыльцо их родовых домов. Последним был заброшен по адресу Лондон, площадь Гриммо, двенадцать, здоровенный чёрный барбос.

Едва лишь последний из призраков скрылся за Аркой, как из сумрака за ней появилась высокая фигура, закутанная в чёрно-красный плащ.

— Какое-то здесь бойкое место, вы не находите девочки? — пробормотала Золя, тараща глаза на здоровенного бородатого мужчину с блёклыми глазами, лишёнными радужки, с посохом в виде двузубых вил в руке.

— Кера, Кера, малышка, — прогудел мужчина, — я тебе говорил далеко не убегать? Еле тебя нашёл.

Потом всмотрелся в собачьи глаза и гаркнул возмущённо:

— Это кто тут в головы моей Керы забрался? А ну, брысь по домам!

А потом единственный законный владелец цербера, а вернее кербера, ушёл вместе со своей собачкой в Арку. Северус Снейп перевёл дух, пробормотал:

— Все смылись, а мне опять самому спасаться, — и побрёл к пристани. Ускорился, когда скалистая почва под ногами начала подрагивать, намекая на землетрясение, а со стен замка-тюрьмы зашуршали мелкие камушки. Прыгнул на баркас и наколдовал что-то такое, что старое судёнышко полетело не хуже чайного клипера при попутном ветре. Треск и грохот рушащихся за спиной скал были отличным стимулом поторопиться. Так что волшебник успел выскочить на неприветливый каменистый берег и аппарировал за полминуты до первого удара цунами.

Примечание к части

Ещё маленький эпилог, и всё.

Маленький эпилог

Из утренних газет:

Сенсационные новости с северного побережья! Комментирует профессор естественной истории Эдинбургского университета.

— До сих пор этот район считался сейсмоустойчивым. Но неожиданное землетрясение показало, что старушка Земля способна преподнести нам немало сюрпризов. И в данном случае таким сюрпризом оказалось не только само землетрясение, но и уникальная археологическая находка. Произошло изменение береговой линии местных многочисленных малых островов, и на одном из них был обнаружен прекрасно сохранившийся замок уникального архитектурного стиля. В настоящее время учёные не могут даже примерно определить, в какую эпоху построено это замечательное сооружение. Остров с безымянным пока замком уже внесён в реестр культурного наследия ЮНЕСКО, там будет работать большая международная экспедиция…

Из «Ежедневного пророка»:

— Волшебное сообщество уже не будет прежним! Слишком много случилось за одну только ночь. Великий светлый волшебник Альбус Дамблдор по неизвестным причинам лишился магии и сейчас находится в больничном крыле Хогвартса под присмотром школьной целительницы:

— Перевозить бывшего директора в больницу — значит просто подвергать его бесполезным мучениям. — пояснила мадам Помфри. — Теперь, когда Дамблдор стал сквибом, он просто очень старый человек. Это не лечится. Всё, в чём он нуждается сейчас — уход. А это я вместе со школьными эльфами ему обеспечим.

О выборах нового главы Визенгамота — читайте на второй странице, о назначении нового директора школы — на третьей.

— Но даже эта новость меркнет перед ещё одним событием — Азкабан больше не волшебная тюрьма и не скрытая территория. Чары пали, дементоры покинули остров. Их не видели в Британии, и вообще нигде. Может быть они покинули наш мир? Бывшие заключённые все до единого оказались возвращены в собственные дома. На вопрос, как это могло произойти, все давали ответ: «Такова воля самой магии». Когда поднялся вопрос о новом суде и заключении этих магов и ведьм, оказалось, что ни у кого из них нет тёмной метки! Значит ли это, что Тот-кого-нельзя-было-называть, окончательно покинул наш мир?

Читайте журналистское расследование на четвёртой странице.

Из дружеской беседы:

— Девочки, а девочки, а давайте опять попробуем куда-нибудь попасть? Согласитесь, прикольно ведь было! Малина, хочешь быть зверем Зилло?

— Знаешь что, Золя?! Давай лучше демона вызовем!