Противоположности притягиваются

Дружба народов

Пони с немалым удивлением рассматривали большое — с аликорна размером — существо, пролетевшее над улицей. То ли мохнатый дракон, то ли грифон с шакалоподобной головой и понячьей гривой, это существо светилось заметно даже при солнечном дне. Но никто не прятался по домикам, наоборот, чувствуя исходящие от существа доброту и любовь, некоторые пони из не слишком озабоченных рутиной приветливо улыбались ему и радостно махали копытом. И хотя быстро пролетающий пернатый пропадал из виду слишком быстро, чтобы ответить вслух, все пони чувствовали, что им ответили с благодарностью — голубые глаза дарили им еле ощутимую энергию, что поднимала их настроение.

Существо из другого мира направлялось прямо к Кантерлотскому дворцу. Стражи-пегасы и единороги подняли было копья и засверкали боевой магией, но громкий голос принцессы Луны отменил боевую готовность. Златошёрстный дракон — на чешуйчатых зажигалок он был слегка похож — пролетел мимо её балкона, но опустился всё же на широкую площадку перед дворцом, приземлившись на все четыре лапы. Двое воинов расступились, магией открыв перед ним крепкие двери, крепость которых было не сломить тараном, а защитные чары предохраняли от вражеской магии.

Хотя Мирдал — как этого дракона звали — бывал уже в Эквестрии один раз, сейчас он прибыл уже не по собственному любопытству, а ради более торжественного и официального дела. Хотя оно и не требовало большой помпезности, которой пони не страшатся. Пусть травоядные и утверждали, что в них не было гордости, скромностью их природа обделила в равной степени: Селестия не боялась потратить множество дорогих материалов и кропотливого труда для того, чтобы её кантерлотская резиденция производила ощущение богатой страны пони с большими душами.

Тронный зал поражал тех, кто оказался в нём впервые. Светлый и просторный, с мягкой ковровой дорожкой на полу и громадными витражами в стенах, изображающих не только пони. Одно существо, против которого боролись белая и синяя кобылицы — сами Луна и Селестия? — несколько походило на пушистого дракона, подвергнутого влиянию хаоса, а то и чего похуже. Впрочем, на витражи золотой обратил мало внимания, куда больше его привлекли обе кобылицы, восседающие на тронах с высокой спинкой, установленные на специальном постаменте — похоже, правители пони любят взирать на своих подданных свысока. Но ситуацию исправляли мини-водопады слева и справа от тронов, наполнявшие глубокие золотые чаши и выливавшиеся в разные стороны — шум воды успокаивающе действовал на гостей дворца, сглаживая эффект от «высоких тронов»…

Мирдал сначала поприветствовал аликорниц по-понячьи, коснувшись грудью и носом пола, а встав, применил более свободолюбивый жест приветствия Светлых, коснувшись крылом сердца и потом расправил его. Принцессы прикрыли глаза и низко наклонили головы в ответном выражении благодушия.

Мирдал прояснил взгляд, всё ещё добрый, но уже более серьёзный:

— Ныне представляю как Светлых, так и Тёмных драконов Харадола. Инанна и Яролика доверились в равной мере желающей мира третьей стороне для того, чтобы подружиться с Эквестрией. А в этом с вами никто не сравнится.

— Это благие вести, Мирдал, — сказала принцесса Селестия. — Мы надеемся, что разногласия между Светлыми и Тёмными не помешают им в равной мере сдружиться с нами.

— Магия дружбы — могущественная материя, — продолжила за сестру синяя кобылица. — Но всё же этим словом нельзя обозначить отношения между столь развитыми странами, как наши. Потому кроме собственно принцессы Дружбы, Твайлайт Спаркл, для взаимодействия с драконами Нашара мы решили выделить особенную пони. Она же будет представлять все три наших народа в переговорах с вашими правителями.

Едва приметная дверь в стене слева от Мирдала открылась, и оттуда раздался неторопливый цокот копыт.

Мирдал при всей своей опытности еле смог подобрать ободряющую улыбку, чтобы тёмно-синяя пегаска с прямой, приглаженной гривой в голубую и красную полосу закрыла отвисшую в благоговении челюсть:

— Привыкай, пожалуйста. Тебе придётся часто видеться с похожими существами.

— Похожими… но не такими, — пони позабыла обо всех заранее заготовленных фразах.

— Мисс Хеллфайр, возьмите себя в копыта, — строго, но с едва заметной усмешкой приказала принцесса Луна. — Познакомьтесь, Мирдал — это наш новый министр иностранных дел и спецпосланница Эквестрии в Нашаре. Её зовут Хеллфайр.

Пони вспомнила о правилах приличия и поклонилась, широко разведя в стороны синие крылья.

— Для меня будет честью работать с вами.

Мирдал снова опустил голову и провёл перед собою крылом:

— А в ответ — радостью. И если так, то сотворим это! Как вы сами наставляли, — он быстро обернулся на Селестию, а потом ещё мягче улыбнулся пегаске, пропев поставленным тенором, — «Давай скорей с тобой дружить!»

У златошёрстого возникло впечатление, что, хотя пони и славятся добротой, эта пегаска редко её получала, судя по улыбнувшимся глазам, дрожащим в уголках. Впрочем, политика — даже у пони — чаще оборачивалась напряжением, стрессом и попыткой скорее не развязать войну, чем обрести тесное и твёрдое товарищество. Мирдал слишком хорошо знал, что дружить проще личностям, чем странам, а разные культуры одного народа отличаются кардинально, чем разные разумные расы.

Но Файр умела быстро возвращать настрой, и очень скоро на вид, и тем более на слух, уже не проявила неуставных эмоций.

— Её Величество принцесса Селестия уже обсудила условия моего пребывания в вашей стране с вашей повелительницей, сар-володом Инанной. С нашей стороны входит в обязанность обеспечить вас жильём до сдачи Эквестринского посольства. Вы также можете остаться во дворце.

— Не желаю вас обременять, — Мирдал наклонил голову к аликорнам, — хватит скромной квартиры.

Светящийся дракон проявил будто из воздуха широкий и длинный свиток, расстелив его по полу перед тремя пони.

— О содружестве миров Эквестрии и Ха-ра-до-ла, — прочла Хеллфайр. — Подписано со стороны пони… Хеллфайр… Со стороны пушистых крылатых драконов — Мирдал… — она подняла глаза на златошёрстного. — Классная магия! С автоматической вставкой имён! Мой персональный компьютер такого не может.

— Даже Инанна не сможет взять перо копытом, — Мирдал сотворил нечто, поразившее пони — он обрезал когтем из собственного крыла пушистое гладкое перо и подал его Хеллфайр, подмигнув, намекая, что это сувенир. А министр, не желая ни в чём отставать в приветствии, смело оторвала и собственное, лишь слегка поморщившись, и протянула его на копыте дракону.

— По счастью, пони неплохо орудуют копытокинезеом, — улыбнулась она. — Это такой вид магии, Мирдал.

— Значит, это создано зря? — спросил дракон, показывая кобылке небольшой золотой обруч с маленьким кольцом для пера. Хеллфайр издала восхищённый писк.

— Какой красивый перодержатель… Кхм… Простите, — последние слова она проговорила, накрутив на копыто большое кольцо перодержателя и вставив в него золотое пёрышко.

Селестия и Луна, уже прочитав текст соглашения, переглянулись друг с другом, кивая. Как согласившись, что их устраивает договор… так и само его заключение.

Вместо более привычной для пони подписи Мирдал начертал подле своего имени сложный знак из нескольких слитых рун.

Хелли тоже не прибегла к письменности Эквестрии, а выбрала собственный знак — три перекрещённых меча, один направленный лезвием вверх, другой вниз, а третий возлежал на них лезвием вправо.

— Документы оформлены, подписи поставлены, — провозгласила пегаска, вставая и снимая накопытник. — Благодарю вас, Мирдал.

— Всех вас, — посол снова благодарно кивнул, но только сейчас крылатые заметили его странную манеру разговора. Потом он провёл лапой над бумагой, и от неё отделилась точная копия документа, один из которых дракон тут же растворил, а второй передал Селестии.

— Формальности улажены, — провозгласила та, пряча документ под крыло. — Хелли, может, вы покажете нашему гостю достопримечательности города? Да и пони стоит попривыкнуть к виду крылатых драконов над Кантерлотом.

— Как вы считаете, Мирдал? — Хелли обернулась к золотому, помахивая хвостиком из стороны в сторону. — Я могу проводить вас до квартиры, если вы устали с дороги — или мы можем пролететь в два кольца по Кантерлоту, взглянуть, перестроили ли под наши нужды будущее здание посольства…

— Света светил, вашей волей! — Мирдал объединил устные прощания Светлых и Тёмных, обращаясь к аликорнам, а с Хеллфайр продолжил разговор, направляясь к балкону: — Лучше всего будет показать интересные места, на твой вкус. Хочется узнать, чем и как живут пони.

— Этого за один день не узнать, — пегаска чуть потеряла в официальном тоне. — Жизнь в различных городах Эквестрии течёт по-разному. Вам стоит посетить Эплузу, Понивилль, Клаудсдейл, Кристальную Империю, Мэйнхеттен и Лас-Пегасус, чтобы составить общее представление… А из всех этих пунктов только жители Понивилля не будут молить вас о пощаде или атаковать убойными заклятиями. Потому нам лучше пока побыть в Кантерлоте… Может, вы хотите взглянуть на главную площадь?

— Уже видел, — Мирдал покачал головой, махнув хвостом на провал между домиков и взлетая! Тёмно-синяя кивнула, полетев следом — она сама была летуньей и прекрасно знала о внимательности и цепкой памяти братьев по небу. — Предложу нечто другое — куда бы ты полетела, если бы желала отдохнуть? У тебя напряжённая работа, ты и сегодня ожидала нечто свирепое и клыкастое. К счастью, не оправдал твоих ожиданий!

Синяя стушевалась.

— Я… Эм… Я же должна… Да я и не помню, когда отдыхала! То яки с ума сходят, то зебры войной грозят, то грифоны, то алмазные псы… Ой… — она даже замедлила полёт. — Я вас совсем не теми делами загрузила…

Но, поймав от дракона ободряющий взгляд, она всё же решила продолжить.

— Ну, с другой стороны, было бы неплохо показать вам наше кафе-мороженое. Я слышала, в Нашаре нет таких вещей.

— И в Авваатере тоже. Драконы умеют быть занятыми, а отдыхать — не очень. Особенно нашаране, — Мирдал очень обрадовался, что смог помочь пони не только на государственном уровне. — Надеюсь ведь, что оплата поступит не из твоих кровных?

— Нет, всё за счёт министерства, — улыбнулась Хелли. — Теперь влево и вниз!

Она ловко слетела с небес, вошла в пике и приземлилась между столиков и зонтиков на заднем дворике кафе. Хозяин, удовлетворённый тем, что приземлившийся следом за ней золотой дракон не сожрал пегаску, вышел навстречу.

— Что пожелаете?

— Клубничное с вишнями, — махнула красным копытцем пегаска и повернулась к Мирдалу. — А тебе что?

— И мне, — Мирдал, не очень разбиравшийся в понячей кулинарии, не решился рисковать. Как и показывать, что на самом деле еда ему не нужна.

Официант пообещал доставить заказ сию секунду, но отведённого времени ему не хватило даже на то, чтобы добежать до кухни. Мирдал тому не расстраивался, а отодвинул чуть в сторону стул, чтобы сесть на землю перед довольно низким для себя столиком. Хеллфайр же присела напротив, не кладя копыта на стол.

— Я надеюсь, что вам у нас понравится… — произнесла она и вдруг сменила разговор на странную тему. — Эквестрия уже не раз сталкивалась с тёмными силами, и мы надеемся, что в союзе с драконами обретём возможность им противостоять. А кроме того — что окажемся полезными и сможем чуть сдвинуть вашу расу к понимаю хорошего и плохого. Только не примите это как оскорбление, Мирдал, но… — её даже передёрнуло. — Мы не понимаем, как можно использовать энергию уничтожения душ для поддержания своей магии. Пони действуют по другому — мы насыщаем наши души любовью и светом…

— Такое поддерживание не очень поддерживаю… — Мирдал погрустнел, чувствуя себя сопричастным к греху нашаран. — Стараюсь их переубедить, но это тяжело, учитывая, что на том основана вся технология Тёмных. Они считают, что так их противники принесут миру больше пользы, чем живые. При Инанне души живых не используют, только уже умерших врагов, атаковавших Нашар. В любом случае не использую подобные души, всегда отдавая в оплату часть из ауры. Быстро восстанавливается.

— Так не все драконы поступают вот таким образом? — искренне удивилась пегаска. — Видимо, мне нужно больше о вас прочитать… И почаще общаться.

Она кивнула хозяину, который решил лично обслужить клиентов.

— Счёт — в МИД Эквестрии, — приказала пегаска и снова обернулась к дракону, двинув к нему холодную розовый вулкан, с вершины которого стекала вишнёвая лава. — Я снова грублю, но уж простите мне мою прямоту… У вас странная манера говорить, Мирдал — за Инанной я такого не замечала.

— М, запах уже вкусный, — Мирдал совершенно точно расслышал вопрос и даже подмигнул вместо ответа, перед тем как занять рот лизанием кремового молока с ягодами. Пони удивлённо округлила глаза — надо же, кажется, этот дракон был не прост… Не отнекался, как деловой посол, но и не раскрыл всё сразу, как простак, которым казался. Раздумывая над этим золотым зверем, пегаска и сама медленно принялась за мороженое, прикрепив к золотому перодержателю ложечную насадку.

— Я надеюсь, что со временем мы сможем убедить драконов перейти на новые способы получения энергии, — улыбнулась пегаска. — Но я вас совсем уболтала! Ешьте аккуратно, холодное…

— Но неужели для вас плата душами — что-то совсем удивительное? — Мирдал возобновил диалог, когда под вечер Файр повела его от кафе через парк ко квартире. В это время суток, когда большинство лавочек уже закрылось, а ночные заведения ещё не распахнули свои двери, в косых тенях заката прогуливались многие пони, а некоторые просто отдыхали на прогретой за день земле. — О том, что у пони отнимали их уникальность, слышал.

— У нас происходило много нехорошего, поэтому пони умеют постоять за себя, — Хелли приосанилась, — но мы за сохранение дружбы и мира, когда это возможно.

— У вас много общего со Светлыми, — Мирдал приподнял кисточку.

— Это лишь радует меня — значит, у нас будет больше точек соприкосновения… — ушки пони дёрнулись. — Хотя и с Тёмными тоже найдутся общие темы. Нет абсолютно светлой и абсолютно тёмной магии — всё относительно. Магией Дружбы можно породить ненависть, а боевым заклятием не только отнять, но и спасти чью-то жизнь. Я думаю… Подданные Инанны куда лучше, чем их себе представляют.

— Возможно, лучше, чем они сами о себе думают, особенно деструкторы и поклонники Тьмы. Но их ещё предстоит переделать, в чём вы нам наверняка поможете. У тебя точно есть опыт общения с упёртыми расами, а о том, что ты будешь отдыхать по необходимости, я позабочусь.

Хотя Мирдал не имел в виду ничего предосудительного, уши пони покраснели почти до цвета полос в гриве.

— Я совсем не устаю… — пони сбила шаг, потому ей пришлось нагонять дракона. — Больше всего времени у посла занимает бумажная работа и поездки между странами. В ходе которых всё равно заваливаешься в бумажки…

Она пнула копытцем землю.

— Ни тебе отдыха, ни личной жизни. Немногие пони способны это выдержать, потому и приходится иногда пахать за двоих… Простите.

— Можешь говорить смело, о таком не доложу ни Инанне, ни Яролике, ни Селестии, — Мирдал не принял извинения, потому как тут не за что было извиняться поняше. — А выговориться тебе нужно. Между разъездами совершенно нет времени на посещение психолога или священника. Хотя обычным пони они не нужны — хватает разговоров с друзьями… Но кажется, даже их у тебя не было.

— Как не было?.. — Пегаска зыркнула грустно и сердито, отчего Мирдал улыбнулся шире, но не показав зубы:

— С сегодняшнего дня точно есть.

Эквестрия

Министр внешней политики и посол Эквестрии в Нашаре давно уже не возвращалась на родину, занятая крайне важным делом. Каким именно — её коллеги и даже принцессы выяснили немного позже. Но кобылка вернулась в Кантерлот не одна, а со своим мужем и двумя очаровательными драконятами.

— Ну вот мы на моей родине, стоим на камне столицы, — пегаска повернулась к детям, с удивлением уставившимися на неё.

— Ма-ама, как ты на дила похожа… — захлопал глазами золотисто-синий самец. — А что, здесь все такие?

— Если говорить об эквестрийских пони — то да, хотя драконы тоже есть, и ваш вид уже мало кого удивит, — Хелли повернулась, вдыхая воздух Кантерлота. — Я бы и вас обратила, но вы не совладаете с копытами.

— А с рогом? — второй детёныш, синяя златогривая самочка с белыми пятнами, с любопытством присматривалась к пони с мутацией, похожей на ту, которой обладала она — небольшим прямым рогом, выходящим изо лба. — Сколько интересных штук они делают с его помощью! Держат вещи в светящейся энергии, создают что-то, убирают улицы!..

— Тратить силы на такое… — разноглазый дракон взглянул на жителей Кантерлота без особого энтузиазма. — Ну, у них же нет пальцев.

— Рог — всего лишь эволюционное приспособление для фокусирования энергии, — Хелли прошла к дочери и приобняла её крылом. — В том числе и боевой. Не так уж и много найдётся драконов, способных к испусканию концентрированного магического или, если хотите, кипяще-пранического луча. Но обо всём по порядку! Пойдёмте, покажу вас здешнему володу!

— Не путай детей, — отец семейства, золотой мохнатый дракон, первый поворотил к самому величественному многобашенному дворцу в столице. — Правительницы Эквестрии сочетают в себе все три ветви власти. Зато самих правительниц сразу две, дневная и ночная смена!

— Это как? — удивился юнец. — То есть, здесь вместе правят Светлые и Тёмные?

— Нет, Сварун, — Хелли указала крылом на солнце. — Обе сестры-аликорна управляют светилами, солнцем и луной, скоро вы поймёте, что это за раса. Хотя у каждой из них есть и тёмные стороны — так принцесса Селестия могла бы погрузить весь мир в пламя, а принцесса Луна — в вечную ночь. К счастью, им обоим хватает самообладания, в отличие от той же Герусет во времена её правления Нашаром.

— Вряд ли бы она занималась подобным… Это помешает продуктивности, — остановился Мирдал у ворот дворцового сада. Четверо стражников, несмотря на гомон торгующих лоточников и заливистый смех жеребят, спали стоя, выдавая уровень безопасности и благоденствия в стране.

— Хорошо, что я сегодня без стука, — прошептала мама детям, — а то бы пролёта не осталось от всяких бездельников на приёме.

Мирдал прошёл вперёд, предоставляя жене полную свободу действий. Хелли, выйдя вперёд, поднялась на задние копыта и подмигнула детям.

— Какая безалаберность! — заметил Сварун, проходя мимо сопящих единорогов. — Как же вас ещё не захватили?

— Ну, вообще-то не так давно захватывали. И не раз, — Хелли поспешно обняла крылом дочь, отодвинув её от стражника, у которого драконочка из любопытства хотела потрогать рог. — Индрика, не трогай бяку.

— Ого! Дракон и аликорн! Ну и ну! — возмездие настигло молодую нашаранку очень быстро. Только она вступила лапой на песчаную тропинку в тихом саду, как тут же из зарослей на неё чуть не накинулись три молодые кобылки — уже не жеребята, но ещё не совсем зрелые пони, по одной из каждого подвида. — Привет, пушистик! Не хочешь проверить, получится ли тебе получить кьютимарку? Мы даже грифонов ей облагораживали!

— Вы как сюда попали? — Мирдал одним невинным вопросом переключил всё внимание на себя. Правда, ненадолго.

— Ой! Какой разноцветный! А какие кры-ы-ылья! — крылатая пони подошла к Сваруну и потёрлась о него. — И мягкий, прямо как Мирдал!

— Вас затискают, — изрекла вердикт Хелли, наблюдая за любознательными пони. Единорожка уже начала спешно щебетать что-то Индрике, слушавшей её с вежливым молчанием.

— Не-не-не, мы не в коем случае не посягнём на вашу волю, но ведь не бывает дракона совсем без таланта! В самом печальном случае у тебя есть все таланты сразу…

— Сравни, такой же мягкий? — Мирдал, спасая сынишку, с улыбкой без оскала протянул свою лапу бежевой пегаске, подмигивая при том синей и кивая на дворец — мол, зови хозяек.

Хелли расправила крылья для полёта, но взлетать и спешить ей уже и не требовалось — белая кобылица появилась на балконе сама, и три юных кобылки поспешно прекратили шум-гам.

— А я думала, откуда же на дорожке взялись апельсиновые корки! — крылатое-рогое белоснежное создание, настолько отличное от пони, насколько пони отличны от дилов. — Приветствую вас, послы. Приветствую и вас, Сварун и Индрика — радостно, что вы нашли время для визита, и мы наконец-то сможем познакомиться!

Малыши не удивлялись тому, откуда аликорница уже знала их имена, а просто взлетели, поднялись к ней на балкон, приземлившись перед ней. Молодняк кланялся сначала по нашарскому обычаю, наклонив голову и приложив крыло ко груди, а потом и по эквестрийскому, как учила мама — немного подгибая передние лапки.

— О, не нужно лишних почестей, — Селестия кивнула Хелли и Мирдалу. — Проходите. Пока ваши родители и моя сестра обсудят дела государственного масштаба, я познакомлю вас с Эквестрией.

— Не бойтесь, мы за вами присматриваем, — Мирдал помахал хвостом детям, чтоб они не пугались отсутствия родителей и компании аликорницы, — Селестия любит и ценит детей, с ней вам бояться нечего!

— Проверим, — кивнул Сварун и смущённо прижал уши, когда солнечная кобыла рассмеялась, притопывая копытами.

— Принцесса… А-а-а!

Фиолетовый вихрь, метнувшийся к Индрике, напугал Сваруна до такой степени, что он чуть было не сделал глупость. По счастью, вихрь остановился, превратившись в аликорна, размером поменьше Селестии и, по-видимому, намного младше её.

— Нашарские детёныши! Наконец-то я смогу поговорить с теми, кто моложе меня! — она села на круп, материализовав прямо из воздуха листок и перо и заставляя их парить прямо перед ней в бледно-сиреневом магическом свечении.

— Меня зовут Индрика, а это мой брат — Сварун, — представилась драконочка. — Для нас большая честь познакомиться с дочерью Селестии.

— Разве что духовной… — остановила та свой безудержный танец, покашляв в накопытник.

— Прелестные имена! — тыкаясь носом в бумагу и почти щекоча себе брови пером, маленькая аликорница продолжала наблюдать за ребятами. — А меня зовут Твайлайт Спаркл! Возможно, вы читали мой Дневник Дружбы, его как раз недавно издали в Утгарде… Но сейчас не обо мне, а о вас! Как же вы, драконы, совмещаете альтруизм дружбы и эгоизм воли?

— Прежде, чем я отправлюсь к Лу́не, — прервал её Мирдал, трогая пером бок, — хотел бы передать тебе заготовленную книжку. Сейчас мы строим в Нашаре первый наволёт, и был бы не против небольшой помощи с расчётами… — начав сыпать терминами, золотой начал махать хвостом Селестии, чтобы быстрее отводила ребят по туристическому маршруту.

— Идёмте, иначе вас будут измерять и расспрашивать до самого вечера, — шепнула та, своими по-драконовски большими крыльями двигая юнцов в другую комнату, оказавшуюся тронным залом.

Тут было на что посмотреть. Если Инанна сидела на древнем каменном уроде, совершенно неудобном для дракона, то посреди тронного зала на возвышении стояли два трона с мягкой обивкой. Льющиеся по бокам возвышения мини-водопадов отдавали свои воды в золотые чаши, в которых расцвели кувшинки. Лапы драконят утопли в мягком ворсистом ковре, а взгляд приковали к себе витражи, занимающие одну из стен — с самыми различными сюжетами и героями, начиная от самих аликорнов и заканчивая странным собранием пони, среди которых появлялся и небольшой дракон, и даже один огромный, явно мутатор или маскировавшийся нав.

— Солнечно! — крутила головой Индрика, а Сварун просто одним взглядом окидывал всю грандиозность внутреннего убранства.

— Самое время для солнца! А когда меня сменит на ночь сестра, тут будет таинственно и сумрачно, но так же прекрасно.

Торопливо закрыв дверь на массивную щеколду, Селестия уже без спешки прошла в центр тронного зала и закрыла глаза. Её рог зажёгся магией, что выглядело как свечение цвета золота, и она образовала на полу широкий круг, из которого вмиг стали подниматься маленькие домики, леса и горы, превращаясь в своеобразную карту Эквестрии. Зал преобразовался в целый мир, в маленькую копию страны, за которую отвечала Селестия. Миниатюрные полупрозрачные реплики городков и лощин приковали к себе взгляды молодых драконов. Издали жизнь, которой полнился материк, казалась ещё более заметной и внушающей светлые чувства — в буквальном смысле излучала доброту!

— Пока что основа магии дракона нам не до конца ясна. Но драконы так или иначе способны на магию сами по себе. Пони же приобрели магию, когда объединились вместе — именно поэтому любви, и началу любви, то есть дружбе, мы уделяем такое внимание, — улыбнулась Селестия. — Подходите поближе, не бойтесь. Итак, какую часть страны вы пожелаете увидеть сейчас, мои маленькие драконы?

Сварун сначала подумал о мамином доме, но решил, что обязательно залетит туда немного позже, и мама обязательно покажет его куда лучше, чем смогла бы Селестия. А вот Индрика долго не размышляла:

— А могут ли и драконы освоить магию дружбы, если объединятся так же крепко?

— Вы учитесь и когда-нибудь научитесь, — ответила Селестия. — Не спеши, Индрика. Изначально расы пони жили так же, как и вы… — карта, покорная её магии, поменялась, показывая засыпанную снегом страну и редкие поселения в вечном снеге. — Земные пони взращивали пищу, единороги и пегасы управляли погодой, и правили над ними, — мерцающие фигурки покинули несколько поселений и внезапно бросились навстречу друг другу. — Пока не существовало Эквестрии, и не редки были войны между отдельными племенами. Но когда настоящая опасность стала угрожать самому существованию пони, они нашли в себе силы объединиться, и из разрозненных племён появилась единая страна… — аликорница подула на карту, сдувая снег и показывая драконятам зелёные луга и реки, озёра и молодые леса. — То же предстоит и вам. Не спешите, в конце концов, всему своё время — Нашар и так многое сделал на пути к объединению вашего вида.

— А вы в то время уже существовали, принцесса? — Сварун заинтересованно поднял голову.

— Я родилась до того, как Эквестрия стала дружелюбной миролюбивой страной, — Селестия печально взглянула на карту. — Мы с сестрой многое сделали для того, чтобы избавить её от внешних врагов, вроде духов Хаоса или существ Мрака и Дыма, как умбры и тени… Но главное то, что в своё время нам удалось сделать своих подданных капельку лучше.

Нашар

Настало время для ответного визита! Луна рыкнула и облизнула свои острые драконьи клыки. Хотя нашаране и подружились с пони, но им пока ещё сложно было осознать, что и большеглазое травоядное может обладать не меньшей магической мощью, а потому такая форма вызовет гораздо большее уважение!

Сегодня она, с разрешения правителей Нашара, Инанны и Зората, решилась на одно незатейливое предприятие. Пока Селестия на один день — или, точнее, ночь — взяла на себя заботу о снах пони, Луна решила посмотреть, что снится жителям Нашара. Для правящей пары это будет важной информацией о подданных, а для неё — приятным приключением и занимательным дельцем!

Вообще-то так называемые «Вскрыватели снов» имелись и на службе саров, но по своей силе они не могли сравняться с самой богиней, да и одобрение она получила, поэтому не опасалась и сразу отправилась на дело, совмещённое с отдыхом — в командировку, короче. С кого бы начать?.. Впрочем, почему бы не пойти по старшинству.

Сар-гачтарь, или министр экономики, произвела на неё впечатление. Светлая на службе у Тёмных — это как Селестия на службе у Сомбры. Но вроде они вполне мирно уживались, и если уж Зерая не готовит госпереворот, то навряд ли кто-то ещё во дворце мог предаваться нечестивым мыслишкам. К тому же, Зерая — не Инанна, и не должна устроить скандал, если к ней во сны… вломятся. Она этого и не должна заметить. И попасть к ней проще, ведь она живёт в отдельной небольшой квартире в доме подле канала… Именно туда и направила Луна свои помыслы, входя в мир снов.

Растянувшись на кровати, по-драконьему слишком большой для неё, принцесса погрузилась в булькающее море, заполненное сотнями и тысячами пузырей — каждое чей-то сон, чей-то кошмар или прекрасное воспоминание. В духовном пространстве, в мире снов, Луна ориентировалась не хуже, чем в реальном. И поймать здесь принцессу никто не сможет… Ну, разве что чёрный дракон с золотыми глазами, который сейчас точно так же летал между снами — но с Воплощениями Тьмы Луна не желала спорить. Даже для неё это божество из тёмной энергии оставалось загадкой. Оно, конечно, перевело на неё свой взгляд, но Луна не боялась его. Всё, что видело это создание — такую же тёмную личность — давно изгнанную и поверженную Найтмер, тем не менее, оставшуюся маской, под которой скрылась Луна. Тьма не возражала против присутствия пони лишь потому, что это был ещё один мир, в которой преданные ей крылатые могли принести ей господство. Пони-драконесса знала, что этого никогда не произойдёт, и по этой причине не собиралась драться с ней. Зло в обоих мирах имело одну природу, но обороняться от него уже умели.

А вот и сон Зераи — недооценённого сара, до сих пор одинокой, если не считать всей страны и кружка любителей музыки… влияющей на сознание и реальность не хуже магии.

Луна зажгла свой рог яркой магией и заставила пузырь сна расшириться до размеров вселенной, забирая её в себя… Сон Зераи оказался простоват: всё та же комната, стол, заваленный какими-то пластинками-табличками, на которых драконы писали, бумаги, мелкий сор… И белая черногривая драконица, принявшая сосредоточенный вид и терпеливо выскрёбывающая что-то. Наверное, расписывает какую-то смету или перечень товаров. Голубые глаза лишь на миг оторвались от пластинки, взглянули на Луну и вернулись обратно, но внезапно самочка распахнула крылья и едва не выронила табличку.

Гостья приложила лапу к морде в жесте «тс-с-с» и собиралась уже отступить из сна, чтобы не мешать сару заниматься работой даже во сне, но Зерая её остановила, подняв лапу:

— Постой… кто ты?

Надо же, даже управляя страной она не знает.

— Я ужас, летящий на крыльях ночи! А по совместительству — младшая сестра принцессы Селестии и правитель страны Эквестрии, Луна, — кобылица расправила крылья и попыталась вспомнить, как здороваются Светлые. Вроде так — она приложила правую лапу к левой стороне груди. — Рада познакомиться с тобой, Зерая.

— О, с вами мы немало дел имеем… — провела белая черногривая крылом над табличками, но лично я в вашей стране ещё никогда не была. Странное упущение, но Инанна и Зорат постоянно сами к вам катаются, а я за всех троих остаюсь в Нашаре.

— Тогда это нужно исправить. Позволь мне, — Луна прикрыла глаза и сон Зераи стал стремительно изменяться: появились лужайки и деревца, ночное небо над головой, и свежий ветер, взметнувший гриву драконицы.

— Это волшебно… — Зерая, широко расправив крылья, крутанулась по траве, — но… всё ещё не реальность! Хотя надо ли мне здесь быть в реальности?

— Мы будем рады тебя пригласить, — улыбнулась Луна. — И я лично устрою сарам ужасные кошмары, если они тебя не отпустят. Но сон — та же реальность, и здесь всё не менее реально, как если бы мы были в Эквестрии. Не хочешь ли прогуляться? Отчёты успеются! Я ещё не выполнила то задание, что нам задавал учитель тысячу с чем-то лет назад, — она подмигнула Светлой.

— Говорят, на то были причины, — Зерая не стала судачить, и протянула лапку драконессе-пони и отправилась вместе с ней в путешествие по ночной Эквестрии, лишённой дневной суеты, тихо-прекрасной.

Зерая удивлённо оглядывалась вокруг — было странно шагать вот так просто, не ожидая нападения взбешённой растительности или навских прихвостней… Страна, открывшаяся ей, была удовлетворённо-спокойной, а синяя драконица, идущая рядом, просто давала ей свыкнуться с этим ощущением, и ничего не говорила. Но вот сама Зерая, лишённая доверительного общения, принялась откровенничать:

— Кажется, знаю, почему Эквестрия и Нашар так сблизились. Они — притягивающиеся противоположности. Вот я Светлая, но моя родная страна, такая же спокойная, как ваша, только менее свободная, не прельщала меня… И я отправилась туда, где риск повыше, где чувства бьют ключом — положительные и отрицательные. Пони, что живут в своей спокойной стране, тоже ведь тянутся к риску? А вот коренным нашаранам, вроде Инанны, порой хочется отдохнуть в безмятежности спа-салона.

— Тогда нам стоит сотрудничать, — кивнула Луна. — У всего есть своя цена. Мы помогаем Тёмным сдерживать свою… Если хочешь — природу. Они способны помочь нам в случае беды. Но то — политика, а если оставить её, то всё дело в дружбе. Два народа вместе будут сильнее, чем каждый из них поодиночке. У двух стран будет больше места для строительства домов, два учителя смогут обучить больше учеников, два художника — нарисовать больше прекрасных картин.

— В том случае, если они сотрудничают, а не спорят, — Зерая отыскала самую прекрасную, на её взгляд, поляну, освещённую точками звёзд и светлячков, и прилегла на ней, раскинув лапы. Наконец-то спокойная жизнь, о которой уже и забыть успела! Только свобода никуда не девалась.

— Спорят иногда и лучшие, — Луна присела рядом. — Мы с сестрой рассорились на тысячу лет. Это было ужасно… Но теперь мы снова вместе, и эта ссора стала для нас хорошим уроком. Можно надеяться, что и вы все помиритесь — Тёмные и Светлые уже сближаются, а значит, сближение между Светлыми и Светлыми неминуемо.

— А между Тёмными и Тёмными? — немного разволновавшись, Зерая запустила лапу в космическую гриву. Да и узнать вдруг захотелось, какая она на ощупь.

— А разве ты сама этого не видишь? — Луна потёрлась головой о коготки Зераи. — Дружба не вспыхивает сразу и из ниоткуда, это долгий путь. Но если она появляется, то перерастает в любовь. Как у Зората и Инанны, как у Кьлеменетота и Анепут.

— Они тоже довольно противоположны друг другу. Мудрый интриган и развратная воительница, нав, сочувствующий другой расе, и знатная дама, брошенная семьёй… — вдруг Зерая остановила речь и снова посмотрела на приластившуюся к ней пони-драконессу, жмурившеюся, пока Зерая гладила ей нос.

— Мы все противоположны. Мирдал противоположен своим особенным пони, Варлад, пусть и Воплощение, противоположен Намире, Варшан — Маррут. Но ты сама сказала, что противоположности притягиваются. И это — только в плюс.

— Естественно, — Зерая отвела лапу, но продолжила любоваться принцессой, почти сливавшейся с похожим на неё пейзажем — небесным и наземным. Темношёрстой, но со светящейся гривой.

— Тогда то, что естественно — не противно, — Луна вспомнила о своих обязанностях и встала на лапы. — Итак, чего пожелаешь? Я могу обратить тебя в пони и ты проживёшь этот сон в Эквестрии, могу исполнить твою мечту или хотя бы желание. И не стесняйся — секреты не покидают сны.

— Не стесняться? — привстала Светлая, почувствовав прилив сил, как после глубокого сна и приятного пробуждения, и оплела своим хвостом хвост, похожий на млечный путь. — Тогда можно загадать больше одного желания?

— Смотря, какое, — улыбнулась Луна. — Если ты загадаешь бесконечное количество желаний, мне придётся работать на тебя всю ночь.

— Загадаю два — научи меня делать так же, и позволь тебе помогать. Тогда половину каждой ночи ты освободишь для себя. Пусть даже идёт ночь, но мне дела и в это время не дают успокоиться — до сих пор, как ты мне не помогла.

— Обучить тебя я постараюсь, а вот насчёт помощи — лучше я выпрошу у тебя отпуск, а на твоё место посажу Твайлайт Спаркл. Она как раз любит заниматься систематизацией и писаниной, — подмигнула Луна. — В конце концов, тебе за верный труд давно полагается отдохнуть… Месяца три.

— Попробую совместить свой отпуск с твоим, если ты не устанешь от меня во время занятий! — Зерая снова прилегла подле мелкого журчащего ручейка, поблескивающего поверх своей черноты.

Луна встала на задние и одним движением кисти провернула небесный свод, так что бледный спутник завис в центре неба, а россыпи звёзд, собравшись вместе, разлетелись и стали складываться в постоянно изменяющиеся фигуры, а потом прилегла подле и обняла белошёрстую, что зажмурилась от приятного прикосновения и в ответ погладила пони. Светлые… В них было что-то притягательное, что-то такое, что манило Эквестрийских пони, притягивало гораздо больше, чем к Тёмным.

— Отдыхай, — прошептала Луна, и её ладонь блеснула голубым свечением. — Спи и ничего не бойся.

— Сплю… — пробормотала самочка с улыбкой, смеживая глаза и обмякнув в лапах кобылы, гладившей её нежно, словно с материнской любовью, и даря собственную — у драконов любовь выходила сложно, зато когда это получалось — сбивала и щемила.