Пропавшая экспедиция

Глава 1

Все собранные материалы загрузили на "Тантру" и поспешно загрузились сами. Больше нечего уже было делать в резервном центре управления станции "Энергомост". Все занимали рабочие места по стартовому расписанию, Низа Крит зависнув на ионных моторах над бетонной площадкой готовилась поднять звездолёт за атмосферу обезлюдевшей планеты. Астроном Пур Хисс привлёк внимание командира на странный огонёк - метку на экране пульта связи. В это невозможно было поверить, но в окошке связи бился сигнал вызова АССЗ – аварийно - спасательной системы Земли! Здесь, на обезлюдевшей планете, в считанных километрах от кратера и эпицентра гамма—вспышки выжегшей всё живое в окрестностях семьдесят пять лет назад и вдруг активный сигнал АССЗ! Эрг Ноор переключил управление на себя и повёл звездолёт по кругу, коротко бросив астроному: – Пеленгуй! Трёх кругов по спирали вокруг кратера хватило, чтобы определить – сигнал аварийного передатчика шёл не из выжженых радиацией развалин в эпицентре, а из небольшого комплекса зданий в десятке километров в стороне. Эрг аккуратно притер звездолёт на площадку поблизости. Вооружившись огнемётами и плазменными резаками вслед за колесным роботом - тележкой в разведку пошли Эон Тал, Сул Либин и Тарон. Вскоре взволнованный голос биолога услышали в пилотской кабине "Тантры": – Здесь стоит стандартный спасательный модуль! Передаю картинку! И астролетчики в "Тантре" увидели обычную овальную силиколловую транспортную капсулу расчитанную на нескольких человек с большой белой надписью поперек – "Лаборатория физики пространства" и ниже буквами помельче – "Совет Звездоплавания Земли". Дальше Эон Тал передал: – Капсула пуста и давно, забираем "звёздочку" записи и возвращаемся! Возвращение десантной группы на корабль прошло без осложнений, только эти полчаса Эрг Ноор готовый ко всяким неожиданностям, не снимал руки с пульта управления. Появившийся после дезинфекции в кабине корабля биолог молча протянул "звездочку" и Низы быстро приложила её к считывающему бесконтактному выводу. На экране "Тантры" замелькали кадры записи четвёртой последней экспедиции Лаборатории физики пространства пропавшей здесь на Зирде двадцать семь лет назад. На Земле так никто и не узнал о её судьбе и трёх предшествующих, ни молодые руководители лаборатории Бет Лон и Лайнна Зам с сотрудниками и никто в Совете Звездоплавания Земли. – Они все погибли? – спросила Низа Крит в волнении стискивая ладони у лица. – Не думаю, – покачала головой Лума Ласви, – это было через пятьдесят лет после катастрофы, а в спаскабинах обязательно есть защитные маски, костюмы и кислородные приборы. Врач вопросительно посмотрела на биолога. Эон Тал утвердительно кивнул: – Да, обычного набора защитных средств в спаскабине было достаточно, чтобы избежать радиационного поражения даже вблизи бывшей энергостанции. – И значит где-то на планете нам нужно искать выживших исследователей с Земли! – подытожил Эрг Ноор. – Как же их занесло сюда? – пробормотал ни к кому не обращаясь Пел Лин. – Это–то понятно, как! – отозвался астроном Пур Хисс, – вероятно канал этого энергомоста зирдян не совсем схлопнулся после катастрофы и притянул такой же канал исследователей с Земли. – Такой же? – с ужасом посмотрела на астронома врач Лума Ласви, – значит и на Земле могла и может произойти такая же катастрофа?

Придётся возвращаться на бывшую энергостанцию – к этому решению Эрга Ноора все отнеслись с пониманием. Надо было разобраться, угрожает ли такая же технология жизни на Земле.

............................

Несколько минут мы добирались до нашей "Тантры". Уже подогнали свой транспорт, как в наушниках раздался вскрик Низы: – Эрг, вы только посмотрите! То, что эти гибриды энтов и триффидов вылезли на поверхность, я не сильно удивился. Мы как раз технику и команду грузили во время вскрика Низы. От которого я бросил взгляд на древесных чудовищ и охренел, где стоял, там чуть и не сел. К нам шла коричневокожая девушка с зелёными волосами с белыми цветами в них, помахивала зелёной ветвью и улыбаясь говорила на местном языке: – Переговоры! Нам нужны переговоры! И тут мне стало ясно, что не зря попросил Луму Ласви приготовить водку из этилового спирта. Пел Лин сунулся вперёд и загородил собой линию прицеливания. Сразу стало ясно, что никто из экипажа не позволит мне сжечь лазером это похожее на человека существо. Слишком похожее и к тому же разговаривающее на зирдянском языке. Пришлось улыбаться и брать переговоры в свои руки. Высокие договаривающиеся стороны расположились вокруг робота тележки в качестве круглого стола на полпути между "Тантрой" и воротами подземного комплекса. Для начала я представился и спросил девушку как её зовут и кого она представляет. Ответ поразил и сразу показал, что переговоры простыми не будут. – Меня звали Эванта Хатски и представляю я всю жизнь Зирды! – заявила коричневокожая и на земной взгляд красавица. – Звали? – уточнил я бросив взгляд на ошарашенного Пел Лина присевшего на какую-то коробку справка от меня. – Да, Эванта Хатски жила семьдесят лет назад и работала в этом центре физиком. Погибла от сильной дозы гамма–излучения. И только слияние генетической информации Эванты с Цветком сохранило её память и личность, поэтому с вами сейчас говорит Эванта от имени Цветка и всех живых существ Зирды слившихся воедино. – Вы убили и пожрали живых людей! – вскричал Пел Лин. Зелёноволосая красавица помолчала и покачала головой: – Цветок (она произномила это наименование с большой буквы) сливался с погибающими людьми. И если бы убили, то как я, Эванта Хатски, могла бы разговаривать с вами через семьдесят лет после этого? – Но это ваше слияние – смерть! – не сдавался и стоял на своем наш лингвист, – Эванта погибла, как и все зирдяне! Я не вступал пока в разговоры и наблюдал за переговорщицей. На первый взгляд она ничем не отличалась от живого человека, пускай и зирдянской девушки. Эванта, как она себя называла, на эти слова Пел Лина размеренно разделяя слова ответила: – Смерти нет, есть общая жизнь и общая память, сейчас я Эванта и разговариваю с вами от всего Цветка, а мог бы разговаривать с вами любой из восемнадцати миллиардов разумных Зирды. Живых на момент энергетической катастрофы.

Это было интересно и неожиданно. Я так и сказал этой голой шоколаднокожей растительной красавице. Что мы должны всё обдумать. И чтобы переключить внимание, перевёл разговор на другое, спросил Эванту: – Почему она без одежды, ведь зирдяне же пользовались одеждой? Ответ был... нелюдской: – Потому что она не нужна, они не люди, а флорины и им привычнее и комфортнее, когда лучи света питают их тела. – И ещё одно, – добавила зелёноволосая девушка, – чтобы отличаться от зирдян, имевших плохую привычку при виде облика своих погибавших от радиации и болезней знакомых сразу пускать в ход оружие. После слияния цветы обычно шли назад к людям и их жестоко убивали. И все остальные цветы вокруг, в форме зирдян и в своей первичной форме это чувствовали на себе. И мне сразу стала понятна одна из причин такой вражды между зирдянями и флоринами – на моей Земле был популярен жанр зомби–войн и отношение зирдян к оборотням ничем не отличалось от людей.

Расставаясь с переговорщицей цветов, я был почти уверен, что больше не увидимся и чисто по наитию спросил, что ей/им известно о судьбе группы людей Земли четверть века назад очутившихся здесь, в окрестностях бывшей энергостанции.

Ответ Эванты поразил меня, Пел Лина и Пур Хисса не скрывавшего враждебности и отвращения к растительной псевдозирдянке. Я даже уже сожалел, что взял астронома на переговоры, но тут он неожиданно пригодился. – Их нет на планете, – таков был ответ Эванты. – Но были? – с подозрением спросил Пур Хисс и Пел Лин перевёл его вопрос флорине. – Были и улетели, – без тени сомнения или заминки ответила флородева. – На чём? – тут уже удивился Пел Лин и сам задал вопрос: – И куда? – Сделали корабль и улетели с планеты вслед за последними зирдянями, – не делала никакой тайны из событий четвертьвековой давности флородева. – Лететь собирались на седьмую планету – Касэй. Астроном стал допытываться, что за корабль и когда стартовал. – Как, из чего сделали корабль? – поразился и астронавигатор. Я молча слушал их разговор составляя собственное мнение об этих разумных цветах. – Мы показали им дорогу к брошенному заводу космических кораблей, люди Земли построили на заводе корабль и улетели на нём с Зирды, – таков был ответ флородевы, повергший в замешательство моих спутников. Но замешательство длилось недолго и прорвалось вопросом Пел Лина: – А анамезон там на заводе, есть? Эванта ответила после минутной заминки: – Нет, зирдхи, что работали там, сообщают что анамезона там нет, его производили на других заводах. И она преспокойно назвала нам адреса трёх анамезонных производств. – Нет, не люди, – окончательно понял я, – и не зирдяне, война с зирдянами дело случайности и надо её прекращать. А сейчас первым делом проверить эти производства. На этом мы и расстались с флородевой и загрузились в звездолёт. Пур Хисс мрачно молчал, а Пел Лин наоборот горел энтузиазмом и переполнявшей энергией. Эон Тал молчавший все переговоры о чём-то сосредоточенно размышлял. На совещании в корабле решили сегодня уже не стартовать – в этом полушарии там где были производства анамезона наступала ночь. Поэтому оставив дежурных на посту все разошлись по каютам. Я категорически запретил кому–либо выходить из корабля. Перед сном Низа долго расспрашивала меня о моей Земле, об отношениях людей. Потом заснула, я слушал её дыхание и размышлял о предстоящих нам делах. Впереди была неизвестность, никакого послезнания у меня уже не имелось. Никакого доверия к словам этой флорины не могло быть, слишком они отличаются от людей, другая биология, другая психология, даже война с зирдянами была другая, много в ней было не ясного. Утро принесло новые сюрпризы. Дежурная смена Ионе Мар, Кэй Бэра и Эона Тала замерла в креслах созерцая на экранах утренние пейзажи вокруг. А посмотреть было на что – казалось мы ночью перенеслись на другую планету. Черные маки исчезли. Утреннее, уже высоко поднявшееся розово–алое солнце Зирды освещало колышущиеся под ветром сплошные голубо–розовые поля цветов. Над ними в розовых лучах солнца порхали и роились бесчисленные бабочки или похожие крылатые насекомые. Наш биолог сиял.– Эрг, – обратился он ко мне, – я никак не мог понять, как может существовать только один вид этих цветов, а теперь всё ясно – это странный, но устойчивый симбиоз как минимум двух видов! Наши спутники оставленные на орбите, показывают розовые и голубые маки по всему дневному полушарию. Пока мы не исследуем этот симбиоз нам не стоит куда-то перелётать. Нужно лучше понять с чем и с кем мы имеем дело! Ионе со смехом сказала, что главной трудностью на их вахте было удержать биолога на корабле. Я не мог не согласиться, что биолог прав и метаморфозы черных маков представляют для нас первоочередной интерес. Эон Тал сообщил, что выпил спорамин и готов весь день вести исследования. Распределили обязанности, я настоял, чтобы никто не выходил из корабля иначе как на колёсах или на крыльях, ведь неизвестно чего было ожидать от новой флоры Зирды в период размножения. Низа предположила,что эти голубые и розовые маки наверное изумительно пахнут, судя по кружащимся над ними тучам бабочек и прочей мошкары. Биолог энергично кивнул, но предостерёг, чтобы приняли дополнительные меры биологической защиты. Сегодня уже никуда ни к каким производствам мы не полетели. Работали дистанционно зондами. Орбитальные спутники показали, что действительно по всей планете черные маки стали розовыми и голубыми. Биолог занимался исследованиями всюду снующих летающих и ползающих насекомых, похожих на муравьев, тысячными и миллионными колоннами мигрирующих куда-то.Эон Тал радовался как ребёнок и остальные астролетчики с пониманием смотрели на увлечённого биолога. С горящими глазами учёный поделился своей догадкой куда подевались на Зирде все прежние растения, деревья, кусты, травы и животные. – Смотрите, Ноор, на эти миллионы мигрирующих насекомых похожих на муравьев – как земные муравьи или термиты, они съели всё на своём пути! И пока на Зирде этот сезон цветения нам лучше действительно не выходить из корабля. От полчищ этих насекомых могут не спасти скафандры и даже вездеходы! И уже видно, что симбиотических компонент флоринского биоценоза несколько, надо будет ещё разобраться, летающие и ползающие насекомые – это разные виды или различные формы одного. Но теперь многие загадки биологии Цветов и ситуации на Зирде разрешены и становятся понятны механизмы их эволюции и размножения. – Эта необъяснимая загадка меня очень мучила, – добавил биолог. На мой вопрос сколько времени продлится этот сезон цветения, Эон Тал подумав, предположил что неделю–другую, вряд ли больше. – Пока будет длиться это цветение и роение насекомых, нам лучше не покидать корабль, – дал свою рекомендацию биолог. – Может тогда нам не терять времени и слетать на Касэй? – предложил Пел Лин. И я не мог не согласиться, что это здравое предложение и его стоит обдумать. – Тем более, если до Касэй добрались исследователи группы Бет Лона, надо лететь за ними! – добавил Пел Лин. – И мы ещё выслушали только одну сторону этой странной биологической войны на Зирде, – напомнил Пур Хисс, – было бы неплохо выслушать ещё зирдян с Касэй и наших земных братьев. – Я вот думаю, откуда взялось столько насекомых на Зирде, – обратилась врач Лума Ласви к нашему биологу, – не могут ли эти насекомые быть летающими частями тех же растений? Эон Тал энергично затряс головой в отрицании такого предложения, улыбнулся и приготовился объяснять прописные истины. Но я напомнил про искусственный характер создания цветов и у задумавшегося биолога весь запал возражений пропал. Нехотя биолог признал, что и такое может быть. – Но для этого надо будет исследовать черные маки! – добавил он и вспомнив про собранные нами ранее образцы, заявил что займётся этим.

Из путевых дневников межпространников

По радиосвязи нашли только третью экспедицию. Двух первых не нашли никаких следов и цветы ничего не могли сообщить о них. До места высадки третьей группы было меньше тысячи километров и за полторы здешние недели дошли до них пешком. Дорога была прямая, ведущая в столицу Зирды на окраине которой, в главном аэропорту планеты и "припространилась" исследовательская капсула третьей экспедиции. Двое их товарищей, Лийда Хемент и Нодр Хомт с нетерпением ждали прихода и радостно встретили четвёртую экспедицию. Ещё неделю потратили на обследование заброшенной столицы, сбор инструментов, карт и припасов на дорогу. В спасательной кабине оставили включённым автоматический радиомаяк и путевой дневник экспедиции. Когда же пустились в путь до завода космических кораблей Зирды, до которого было теперь всего две тысячи километров, не ожидали ничего плохого и чуть не погибли с началом периода цветения маков. Хорошо, что дурманящие ароматы цветущих маков вызвали у путешественников слезотечение и аллергию и путники решили укрыться и переждать цветение в уцелевших подземельях и транспортных туннелях Зирды. Это и спасло людей когда воздух наполнился бесчисленной мошкарой вроде мотыльков, а за ними вездесущими всё поедающими на земле похожими на муравьев насекомыми. Пришлось баррикадироваться в подземных тоннелях и экономя воду и пищу пережидать сезон цветения и размножения этих странных растений и насекомых.За всё это время не видели и не показывались никто из растительных существ и исследователи пришли к выводу, что во время цветения синих и розовых маков на Зирде никакого разума у них не проявляется. Всех пятерых исследователей тяжело придавило предположение о вероятной гибели предшествующих двух экспедиций. Если раньше путешественники очень надеялись найти на Зирде своих товарищей из первых двух экспедиций, то теперь страстно желали и надеялись, что их товарищи не попали на Зирду в период цветения. А попали в какой-то другой мир.