Про одну пегаску

Эпизод из жеребячества

Маленькая серая пегасочка с жёлтой гривой забилась в дальний угол пустого класса и закрылась от всего мира тетрадкой по рисованию, в которой теперь вместо рисунков появлялись лишь следы от слёз. В её длинном пушистом хвостике осталась жевательная резинка, которой в неё запустила Тэйли Дантс. Да и вообще сегодняшний день не задался... Мама заругала, в школу опоздала, домашнее задание дома забыла, за что двойку схватила... На перемене пошла в туалет и наткнулась на этих пегасок, которых больше всего раздражала "Эта кривоглазая". Её закрыли в кабинке, как результат - она не пришла вовремя на урок полётов и её в наказание лишили права поучаствовать в облачном хуфболе. А на последнем уроке какой-то негодяй с задней парты всунул ей в хвост жвачку... А дома её ждал невкусный тыквенный суп и ругань за "пару"... Конец! Дитзи сейчас больше всего хотела исчезнуть или стать кем-нибудь другим... Или сбежать. Из Клаудсдейла куда-нибудь в Понивилль или Мэйнхеттен! Только бы не оставаться здесь!

Она вновь заплакала. Сбежать! Даже если не брать в расчёт, что у неё нет никаких средств к существованию без родителей и также не обращать внимания на то, что она ещё очень юна, у неё просто не хватит смелости сбежать!

- Эй! Есть тут понибудь?

Она чуть-чуть опустила тетрадку. В класс вошёл земнопони, которого она видела лишь изредка на переменах. Он поступил в облачную школу для того, чтобы изучить погодную магию, уж неизвестно, зачем она ему понадобилась. Такой красивый пони, с короткой коричневой шёрсткой...

- Ты чего? - спросил он.

- Н-ни-ничего! - запинаясь, негромко ответила пегаска.

- А почему ты домой не идёшь?

- Не хочу... - неуверенно проговорила кобылка и утёрла копытцем слёзы.

- А почему плачешь? Тебя кто-то обидел?

- Ничего-ничего, никто меня не обижал, - соврала Дитзи.

Жеребёнок подошёл к ней и погладил крыло.

- А ну-ка не ври, - нахмурился он, но при этом продолжал улыбаться. - Как тебя зовут?

- Дитзи. Дитзи Ду.

- Хувс, - представился жеребец. - Слушай, а давай оставим эту школу и съедим по мороженому, а, Дитзи Ду?

Она скосила глаза на нос, чтобы сосредоточить внимание на мордочке жеребца.

- Правда? Ты меня угостишь?

- А почему нет? Пойдём! А вот это - лучше выброси, - он указал на тетрадку.

- Нет, ты что! Это очень важная вещь! - она открыла первую страницу и показала ему неплохой рисунок, на котором находился дом, Дерпи и множество деревьев. - Видишь?

- Красиво, - заметил Хувс. - Ну так бери её под крыло и пойдём за мороженым. А потом я отведу тебя домой.

Дерпи радостно кивнула.

Болеть будем вместе!

Невзирая на ветер, дождь, град, снег, песчаную бурю, нападение чейнджлингов или конец света — письма и посылки должны быть доставлены. Собственно, Дерпи Хувз сейчас противостояла трём из перечисленных напастей. Сильнейший ветер сдувал пегаску с пути, а дождь вперемешку со снегом вымочили её до нитки. Грива пони отяжелела и спадала на глаза, хвост тянул её вниз, а форменная куртка стала больше похожа на половую тряпку, совсем разбухла от воды. Только сумка для писем ещё держалась, сохраняя в тепле и сухости любовную переписку и пустые повседневные послания, приглашения на балы и требование по оплате коммунальных платежей, рецепт яблочного пирога с жасминовым цветом и инструкцию к пушке для вечеринок.

Правда, сейчас все письма, конверты, буклеты и билеты были всунуты в почтовые ящики или переданы с копыта на копыто, с крыла на крыло, с зубов… В магическое поле телекинеза. Оставалась только одна посылка, какая-то книжка или небольшая коробочка, завёрнутая в подарочную упаковку и перевязанная розовым бантом. Предназначалась она какому-то пегасу, жившему на самом краю Клаудсдейла, причём не просто на краю, а в северо-восточной части города, да ещё и на одном из самых высоких уровней. А так как погода сегодня не задалась, доставить посылку по адресу… Получалось, но с трудом.

Дерпи уже несколько раз пыталась покорить высоту, но каждый раз поток холодного воздуха сдувал её вниз — ладно бы, просто воздуха, так ещё и с этим надоедливым дождеснегом! Крылья кобылки совсем устали, пёрышки стали неимоверно тяжёлыми, даже природная магия пегасов не могла ей помочь преодолеть сопротивление погоды… Но посылка должна быть доставлена, остальное не имеет значения! И Дерпи, стиснув зубки и с силой взмахивая своими дрожащими крыльями, всё-таки смогла добраться до нужного дома!

Отдав посылку, Дерпи поёжилась от холода и стала планировать к земле, но если спускаться таким способом она ещё кое-как могла, то вот летать у неё не получалось, крылья пони от собственного чиха подрагивали и не позволяли ей удерживаться в воздухе. Добираться до дома в таком состоянии было опасно — и пони, недолго думая, легла на левое крыло и стала планировать вниз, к дому одного своего хорошего друга.

* * *

- Пхи!

Доктор Хувз не мог сдержать улыбку — не слишком весёлую улыбку, ту самую особенную улыбку, с которой любящий жеребец смотрит на любимую кобылицу. Правда, на первый взгляд Дерпи сейчас не очень-то годилась на роль объекта для обожания — закутанная в ватное одеяло, с градусником во рту и компрессором на голове, она просто тонула в кресле Доктора. Но когда пегаска чихала, она так мило носик, так чудесно прикрывала усталые глазки, что сердце земного пони замирало и начинало биться лишь тогда, когда пегаска находила в себе силы чихнуть. К слову, чихала она совсем с иным звуком, чем чихают большинство пони, очень тихо и осторожно, так что её чих вполне мог сойти за громкий выдох.

- Придётся взять на завтра выходной, - сказала она, вытащив изо рта градусник и посмотрев на него правым глазом — левый ей при этом пришлось закрыть.

- Надо было брать сегодня, - ласково произнёс Хувз, заглядывая ей через плечо. - Изобрести для тебя машину времени?

- Пхи! - пегаска торопливо прижала пёрышко к носу.

- Нет, здесь не прошлое нужно менять, а настоящее, - заметил Доктор. - Придётся мне временно переквалифицироваться в доктора медицинских наук.

Подмигнув подруге, взиравшей на него поверх крыла, земной пони проскакал на кухню. Оттуда он вернулся через минуту, перебросив через левую переднюю ногу салфетку, на которой он держал поднос с чашкой горячего чая.

- Док… - Дерпи задрыгала носиком, но сдержала очередной чих. Доктор Хувз поставил поднос на подлокотник, и, приподнявшись на задние ноги, коснулся её носика своим. - Эй! Не стой так близко, ты же тогда заразишься!

Доктор вместо ответа опёрся передними копытами на кровать и потёрся о щёчку Дерпи своей щекой.

- Значит, будем болеть вместе, - улыбнулся Хувз.

Они и вправду заболели и чихали ещё целых два дня. Но зато эти два дня они провели вместе!

Папа для Динки

У Динки не было папы. Совсем. Кому-то это покажется странным — как это, у жеребёнка и нет папы! — но сама Динки не видела в этом ничего необычного. Вон, у Эпплблум тоже нет родителей. И у Скуталу нет. Правда, говорят, что родители всё-таки были, что некоторые пони помнят их, а вот папы Динки никто не помнил.

И Дерпи своей дочери о нём ничего не рассказывала, лишь однажды обмолвилась, что вот в этот день они встречались, и он подарил ей ароматные лесные цветы… А потом мама почему-то заплакала и ушла в ванную комнату, плакать под душ. Она думала, что дочка её не услышит, но Динки заметила, что всякий раз, когда мама хочет поплакать, она уходит в душ. Или улетает высоко-высоко в небо.

Однажды Динки сидела у окна и играла в куклы.

У мамы не было особо много денег, чтобы покупать ей куклы в магазине, потому Динки делала их сама, сшивая вместе с мамой в те вечера, когда та не сильно уставала от работы. У Динки хорошо получалось работать с иголкой и ниткой, она всё-таки была единорогом — а вот у Дерпи магии не было, ей приходилось двигать только копытами и крыльями, потому швы получались кривыми, а глаза-пуговицы держались не очень хорошо. Но зато её Броняшка и Селёдка были такими милыми куклами, и ещё верными друзьями!

Правда, Динки немно-о-ожечко завидовала своим подругам, у которых куклы были магазинными, потому что такие игрушки казались очень яркими и красивыми, и если бы у неё была хотя бы парочка таких… Или хотя бы одна, но из серии Элементов Гармонии — стремительная Рейнбоу, смелая Эпплджек, элегантная Рэрити, милая Флаттершай, задорная Пинки Пай или Твайлайт Спаркл…

Только непохоже было, чтобы у мамы получилось купить ей такие куклы. Динки, правда, и сама пробовала на них накопить — она тайком от мамы бегала в Вечнодикий Лес, чтобы на его окраине набрать ягод, а затем продать их… Только вот собранные в копилке битсы Динки все-все-все отдала маме, когда та опять начала убегала в душ из-за каких-то дурацких бумажек, в которых было указано, что надо в срочном порядке оплатить какие-то вещи…

- В следующий раз мы сами сошьём Пинки Пай, правда, Селёдка? - укладываясь спиной на подоконник, спросила Динки у куклы. Та покачала селёдочной головой и улыбнулась селёдочной улыбкой. - И она будет не хуже магазинной! Мама говорила, что ей повысили зарплату, а значит, мы сможем купить розовой-прирозовой ткани!

Внезапно она услышала поступь копыт — похоже, мама раньше времени вернулась с работы. Динки перевернулась на живот, ловко скатилась с подоконника на пол и бросилась к двери, чтобы поскорее увидеть маму… А вместо мамы увидела бо-о-ольшущую куклу Пинки Пай, которую робко протягивал ей коричневый земной пони.

- Привет, Динки, - ласково сказал он маленькой единорожке, которая упёрлась всеми четырьмя копытами в пол, чтобы поскорее затормозить. - Позволь представиться — меня зовут Хувз, Доктор Хувз…

- А мне мама не разрешает разговаривать с незнакомцами! - ответила Динки, приподнимая хвостик и мотая им туда-сюда. - Вдруг вы — злобный жук-оборотень?

Земной пони даже рассмеялся — очень деликатно, тихо и в то же время весело.

- О, поверь мне, это не так! Не правда ли, Дерпи? - жеребец сделал шаг в сторону, пропуская серую косоглазую пегаску. Динки тут же перешла с места на карьер — и прыгнула к маме, прижавшись к её правой передней ноге.

- Мама! Значит, дядя Хувз — хороший, да? А эта кукла — она что, мне? Вся мне?

- Ага, - кивнула Дерпи. Её косые глазки на миг сошлись на переносице и кобылка воспользовалась этим, чтобы погладить Динки за ухом. - А теперь беги знакомить её с Селёдкой!

- Эй, я тоже хочу познакомиться с Селёдкой! - заметил Хувз. - Знаешь, Динки, мне твоя мама столько всего интересного успела о ней рассказать! Правда, что у Селёдки есть друг Броняша, и они вместе спасли Эквестрию от нового прихода Грозного Грозового Рогатого Короля?

Динки, прихватившая своим слабым телекинезом куклу Пинки Пай и прижавшая её к щеке, удивлённо посмотрела на жеребца.

- Вы не шутите, дядя Хувз?

- О, называй меня просто па… Хувз, - улыбнулся жеребец. - Сейчас ты меня познакомишь со своими куклами, а потом ты, я, твоя мама и все твои куклы пойдут ко мне домой. Знаешь, у меня тоже есть старая-престарая кукла… Э-э-э, Шарфик, он будет очень рад завести новых друзей!

- Ура! Чем больше друзей, тем лучше! - воскликнула единорожка, подпрыгивая на месте. Она так развеселилась, что даже выпустила Пинки Пай из телекинеза и теперь подбежала к доктору Хувзу. - А можно мне тоже завести нового друга? Мама, можно я подружусь с Хувзом?

- Конечно, милая. - кивнула Дерпи. - Скажу тебе по-секрету, мы с Доктором Хувзом тоже хотели бы подружиться. Ты не будешь возражать, если он будет время от времени приходить к нам в гости, а мы — к нему? Чтобы узнать друг друга получше?

Конечно же, Динки Ду совсем не возражал против этого. Она лишь подобрала магией Пинки Пай и унесла её в комнату, чтобы вместе с Броняшей и Селёдкой приготовить Доктору Хувзу хорошую встречу — а земнопони и пегаска, оставшись одни, быстро подошли друг к другу и коротко поцеловались. После этого Доктор Хувз подмигнул Дерпи и побежал за юной единорожкой.

- Ух ты, какая чудесные куклы! - донёсся из комнаты его весёлый голос. - Добрый день, многоуважаемая Селёдка!

Дерпи быстро вытерла сбежавшие по щекам слёзы своими маховыми перьями и прошла в комнату дочери.

- Эй, подождите меня! Доктор, а вы знали, что Броняша…

Спустя некоторое время пони решили жить вместе в доме Доктора. Они всё так же собирались свободными вечерами за общим столом — к слову, это происходило теперь гораздо чаще — и вместе делали новые куклы, причём игрушки у них получались ничуть не хуже фабричных. Как выяснилось, Доктор Хувз неплохо владеет иголкой и ниткой, так что вскоре у Селёдки и Броняши появилось много-много новых друзей!

А ещё у Дерпи Хувз появился муж, у Доктора Хувза — жена и дочь, а у Динки — папа.

Самые счастливые пони в мире

Тёмно-красный солнечный диск медленно опускался за линию горизонта. Вот он скрылся на треть, четверть, наполовину... Они лежали на траве, положив копыто на копыто, и наблюдали за постепенно темнеющим небом, где уже зажглась первая звезда.

Всё вокруг них дышало спокойствием и умиротворённостью. Трава и листья деревьев шелестели под лёгким ветерком, так приятно проходившимся по их шёрстке и ворошивший гривы, неподалёку журчала звонкая речка и вдруг заиграли свои удивительные мелодии сверчки, а в Вечнодиком лесу, стеной стоявшим за ними, запела какая-то ночная птица. Майский жук выполз из под земли, отряхнулся, расправил крылья и с протяжным гудением полетел по направлению к ближайшей берёзе.

Дерпи Хувс повернулась на бок, посмотрев на своего жеребца.

Держа во рту травинку, доктор Хувс смотрел вверх, в засверкавшие десятками, нет, сотнями звёзд небеса, но заметив, что Дерпи глядит на него, он повернул к ней голову.

- Как год назад. - улыбнулась ему пегасочка. - Ты помнишь наше первое свидание?

Доктор Хувс протянул к Дерпи копыто и пригладил спадавшие на её косые глаза волосы.

- Разумеется. - кивнул он. - А ты помнишь, как мы с тобой встретились?

- Доктор Хувс заступился за «малышку» Дитзи Ду.

- Ты говоришь о себе в третьей мордочке, как о другой пони. - удивился Хувс. Он положил травинку на землю.

- Той Дитзи больше нет. - немного грустно сказала она. - Есть только Дерпи Хувс.

- Ты об этом жалеешь? - с опаской спросил жеребец.

- Нет, конечно. Но я боюсь...

Хувс приподнялся.

- Чего же?

- Что... Что ты не сможешь любить Дерпи так же, как Дитзи. - вздохнула она.

- Дерпи! Не говори глупости! - он приподнялся. - Ты же знаешь, мне всё равно, как звучит твоё имя! Я люблю тебя!

- Правда? - тихо спросила она, тоже приподнимаясь.

Хувс в шутку накинулся на неё и обхватив ногами легонько толкнул её на землю, упав сверху. Она звонко засмеялась, так же шутливо силясь сбросить его с себя, но добилась лишь того, что они, вот так обнявшись, прокатились несколько метров, приминая траву. Она вновь оказалась под ним, а он - сверху, склонив немного на бок голову и улыбаясь ей, а затем доктор отпустил её и скатился рядом.

Они обернулись друг к другу и её глаза на пару секунд сфокусировались, когда она посмотрела прямо в его, и тихим голосом произнесла:

- Я верю тебе.

Они пододвинулись поближе друг к другу. Его копыта оказались на её шее, её - на его. Частое дыхание Дерпи вызывало у Хувса приятную дрожь по всему телу. Закрыв глаза, они потёрлись своими маленькими носиками, после чего Хувс ещё и прикоснулся своей щекой к её щеке. Это почти неуловимое прикосновение для Дерпи было приятнее, чем воздушный кекс, и мягче, чем любое, даже очень хорошо взбитое, облако.

Шёрстка Дерпи для Хувса пахла приятнее любых цветов. Он зарылся в неё, медленно покрывая поцелуями шейку любимой, а та, чьи крылышки слабо подрагивали от этих ласк, в ответ лишь крепче прижималась к жеребцу и не хотела отпускать. Никогда.

Стайка ночных мотыльков пролетела над ними, отправляясь в свой обычный ночной полёт. Бледно-жёлтый диск луны медленно выплыл на совершенно потемневший небесный океан, и её ласковый свет залил всё вокруг.

Доктор Хувс отстранился от Дерпи, ещё ласковее смотря на неё.

- Я люблю тебя. - повторил он.

- И я тебя, - ответила она.

Доктор Хувс решительно мотнул головой, как будто бы сбрасывая с глаз гриву, а затем резко подтянулся к ней и их губы встретились в страстном поцелуе... Майский жук слетел с берёзы и, громко жужжа, пролетел над парой влюблённых, которые ощущали себя самыми счастливыми пони в мире.

Утренняя почта

Дерпи Хувс вылетела на работу ещё до того, как проснувшаяся принцесса Селестия соизволила по-королевски широко зевнуть и встать с кровати. Даже фестралы не покинули ранне-утреннего неба, а серая пегаска уже спешила к небольшому домику на самом краю Понивилля. Подлетев к двери, запираемой на простой висячий замок, Дерпи вытащила из-под коврика большой ключ и — клац-клац! — вошла внутрь. Но пробыла внутри домика она недолго: уже через минуту Дерпи вновь защёлкнула замок и убрала ключ обратно под коврик, только теперь на голове пегаски красовалась форменная кепка, а через левое крыло была переброшена небольшая, но чем-то хорошо набитая сумка. Наверное, она была достаточно тяжела, потому что косоглазая пони не взлетела, а лёгкой рысью направилась обратно в город.

Небо начинало светлеть — значит, принцесса Селестия уже вышла на балкон, и разминалась, готовясь поднимать Солнце. Дерпи ускорила шаг, но ненамного, потому что путь ей был хорошо известен и пройден много раз. Пять минут оставалось до настоящего рассвета — и мисс Хувс всегда укладывалась в срок! А вот и первый почтовый ящик!

Левое крыло Дерпи расправилось, а правый глаз сощурился, наведя зрачок на ящик. Вдруг пегаска упёрлась на передние ноги, а задние оторвала от земли и плавно крутанулась вперёд — при этом сумка наклонилась, белое письмо, перевязанное розовой ленточкой, скользнуло по пёрышкам её крыла и взлетело в воздух. Миг — и оно идеально ровно входит в щель ящика, а Дерпи уже двигается дальше. Перестук копыт, и вот пегаска поднимается на задние ножки, слегка наклоняясь вперёд — второе письмо скользнуло по изогнутому крылу, и маховым пёрышком было выброшено вперёд, снова прямо в ящик! Дерпи не останавливалась — расправив крылышки, она перелетела на другую часть улицы и сразу два письма взлетели над её головой. Первое пони так же поймала крылом и отправило в ящик, а другое увила хвостом, взмахнув им и… Письмо взмыло в воздух, лёгкий утренний ветерок подхватил его и доставил точно в щель под крышкой ящичка, похожего на маленький скворечник. Дерпи улыбнулась — как и любой пегас, она прекрасно ловила ветер, но кто бы мог подумать, что это умение окажется таким полезным на почтовой службе!

Небо всё больше светлело, и те пони, что привыкли рано просыпаться, уже начинали ворочаться в постелях. Дерпи не спешила. Словно танцовщица на сцене Большого Театра Кантерлота, она гарцевала по улицам, кружилась и взлетала, иногда отправляя письма в полёт, иногда и сама опуская их точно в ящик. Сумка её стремительно пустела, но вес её почти не уменьшался — оставались ещё несколько посылок. И первая из них имела адрес «Библиотека Голден Оук».

Здесь пегаска позволила себе маленькую вольность. Томик «Методика преподавания магии для одарённых пегасов», обёрнутый в жёлтую бумагу, Дерпи Хувс взяла в копытца, прижала к груди и взмыла вверх — прямо к балкончинку с телескопом, в который так любила иногда смотреть единорожка Твайлайт Спаркл. Дерпи подмигнула спящей единорожке, положив томик возле телескопа, и плавно спустилась вниз — то-то будет сюрприз для юной волшебницы, когда она выйдет подышать утренним воздухом! В конце концов, всем любят маленькие приятные сюрпризы, а если уж Твайлайт и не найдёт книжку, то её точно отыщет Спайк за утренней уборкой!

Так Дерпи и занималась своей работой, успев посетить и бутик «Карусель», и дом Октавии Мелоди и Винил Скрэтч, где музыкальный почтовый ящик пропел ей «Sunny funny day». А Солнце начало понемногу-потихоньку подниматься в небеса Эквестрии. Заметно поветлело, затем в домах пони зазвонили будильники — а серая пегаска уже стояла у дверей «Сахарного дворца». Счастливо выдохнув, пони сняла с головы кепку, убрала её в сумку и подошла к дверям магазинчика, гостеприимно раскрывшимися прямо перед её носом.

— До-о-оброго у-у-у-утра! — певуче протянула Пинки Пай, схватив пегаску за копытце и втягивая её внутрь ещё неосвещённого магазина. — И поздравляю! Ты снова наш первый посетитель, Дерпи! Потому маффин на выбор — в подарок от заведения! У-и-и!